Untitled document

Ну теперь можно выкурить сигарету, закрыть окно и лечь спать. И видеть те же самые сны. Снова, опять...

 

– Братка, уходи, меняй позицию. Уходи. УХОДИ, БЛЯДЬ!

 

– Сколько тебе лет, котёнок?

 

– Тринадцать. Они... Они изнасиловали меня, а потом продали на невольничьем рынке в Ракке.

 

– Wan bikujin! (Убивай их. (курманджи) Вали их нахер! Во имя Бога и Милосердия!

 

Что не нравится? Пацаны, а давайте вы три года на Ближнем Востоке повоюете, а потом расскажите, что вам снится.

 

Если честно, я уже привык. Как кино смотришь. Откричался давно, да и поседел ещё раньше.

 

Только уже несколько ночей подряд другое снится. Всё не как обычно. Странно и непонятно...

 

Горящий лес, тропинка по которой меня пытается тащить какая-то рыжеволосая девчонка. В руке у неё автомат. Похоже у меня справа рёбра задеты и на ноге рваная рана. Плохо, далеко не уйдём. Поворачиваю голову...

 

Ещё такая же девочка поменьше, раскинув руки, плача, что-то кричит на непонятном языке. Или понятном?

 

– НЕ СМЕЙ! ПРОЧЬ! НЕ ТРОГАЙ ИХ!

 

Где это, кто они? Развалины, запах гари и огонь с неба. Потом внезапно темнота вокруг и в ней детский плач. Похоже та же девочка плачет. И тот же голос. – Дядя, дядя помоги.

 

Эй, ты где там? Не плачь, погоди... – Дяденька, помоги нам.

 

Просыпаешься и... Ощущение вины утром и пустота внутри днём. Как будто пропустил что-то очень важное. Единственно правильное. Больно. Как рана в сердце. И водка не поможет. Как же больно...

 

«Ах, не спетая моя песенка,

 

Ветреное красное солнышко,

 

Скользкая крутая в небо лесенка,

 

Розовое крашеное стёклышко.

 

Приходили по ночам гости дальние,

 

Мне сулили чудеса несказанные,

 

Только где же их весна долгожданная

 

И как верить поутру обещаниям?

 

С пауками по углам да с чертями по дверям,

 

Вечно душно и тепло, свечку сажей замело,

 

Свидpигайловская банька от земли до звёзд...

 

Как могли встречали, славили песнями.

 

Деньги, пряники совали да почести.

 

А лицо у Христа было детское,

 

Но морщинкой по лицу - одиночество.

 

А лицо у Христа было детское,

 

Но морщинкой сквозь лицо - одиночество.

 

И пол пяди не хватило до мудрости,

 

И пол вдоха не хватило до радости,

 

И пол чуда не хватило до вечности.

 

Сказки, слёзки лишь, и прочие сладости.

 

С пауками по углам, да с чертями по дверям,

 

Если пусто - засыпай. Чего хочешь выбирай.

 

Свидригайловская банька от земли до звёзд.»

 

Вот и опять. Всё, мне это надоело. Я пошёл.

 

Стоп, ты помнишь кто на земле мёртвый лежит? И девушку в испачканной пионерской форме, плачущую над тобой на коленях? Помню. И?

 

...Слушай я ведь уже давно в долг живу, а долги отдавать надо. Жалко только Хамида обломаю. Не позвоню я ему похоже из Сулеймании. Прости, брат. Да хотя он поймёт, не обидится. Сам же такой.

 

Ладно, работаем. Эй, иду я, иду, только не реви. Я сейчас. Только не спрашивайте. – На хрена это тебе надо? Плач, дети, сны непонятные.

 

Блядь, не люблю бессмысленных вопросов. От них голова болеть начинает. Сказал же, что НАДОЕЛО.

 

Не знаю сколько времени я иду и иду ли. Может стою на месте. К плачу добавляется женский голос.

– Пожалуйста, помоги им.

 

Да что же... Но вот впереди загорается свет. Плач и голоса слышатся оттуда. Ала, хоть какая-то определённость. Понятно куда идти. Свет приближается, всё ярче и ближе.

 

А вот сейчас, похоже, будет очень больно. Вашу же мать. Снова та же кроваво-чёрная пелена в глазах... На последнем усилии проваливаюсь в Нечто.

 

И? Да всё собственно говоря...

 

Рейтинг@Mail.ru