ВОЛЬДЕМАР ГРИЛЕЛАВИ



ЕДИНАЯ РОССИЯ

 



ФАНТАСТИЧЕСКАЯ МЕЛОДРАМА



Это та же родная Россия, но только немного, если не слишком даже много, иная. Поскольку так случилось, что партии, бьющиеся за власть, не сумели договориться мирно, и схватились за оружие. Они, разумеется, каждая из них впереди себя и даже знамени несли лозунги, провозглашающие борьбу за благо, за процветание, за народ и за его будущее, слегка позабыв, что кровь они проливают именно этого народа, что именно детей лишают будущего. Лозунги, пропитанные кровью. Но, выслушав историю посланника будущего, у них хватило совести и разума призадуматься. И уже сам этот факт внушал уверенность, что успех возможен.

 

 

Гришкевич Владимир Антонович. Тел. 89062125549



1



Да, истину глаголет мудрость: старость – не радость. Однако сие явление неизбежно, неотвратимо и обязательно наступает, как день после ночи, как зима после лета и осени, как сытость после обеда и голод ближе к ужину. Хотя, с таким фактом и определением, чем она является в твоей жизни: радость или как стихийное бедствие, что приходит или сваливается, как снег на голову, можно и поспорить. Аргумент не всегда в пользу вечной молодости.

Вот лично Юрий, а ежели его представить по полной форме, так это Юрий Эдуардович Казанцев, даже запросто не желал соглашаться с таким философским заявлением. Она, эта неизбежность в лице старости, не всегда или вообще никогда не должна становиться бедствием. И коли неизбежность, так, стало быть, и ожидаемое торжество жизни и бытия.

Но, если он и не согласен по поводу такой догмы, то его супруга Елена, то есть, Елена Тимофеевна, вообще не желала соглашаться с присуждением ей статуса старушки. А ведь помнится, как она на протяжении долгих лет супружества, а ежели конкретней, так с самого дня замужества, иронично и ко всему прочему часто намекала мужу на свое отставание в летах от него аж на целых четыре года.

-Староват ты, однако, для меня молоденькой, Юрик, ой, как староват до неприличия! Мне до твоих годков еще тянуть да тянуть. Представляешь, насколько это будет сравниваться годам эдак к 60? С палочкой в дворик ходить уже будешь. И в магазин только за кефиром.

-Ой, ой, ой! – надменно и с сарказмом отвечал ей супруг. – Ты в зеркало глянь и тогда сравнивай. Да я сейчас на эти самые четыре года моложе и выгляжу. И, заметь, без макияжа.

Но это они в минуты безделья так иногда препирались по вопросам, кто кого старее. Не акцентируя конкретно и без зацикливания на конкретике. А уж когда Юрий в свои молодые годы лет эдак в 50 ушел на пенсию по выслуге лет в аэрофлоте, так супруга откровенно иронизировала и достала мужа своими критическими инсинуациями по поводу такого факта:

-Вот и дожил, пенек старый, до пенсии. Теперь уже возражать нечем будет. Старый больной пенсионер, и признавайся без комментариев. Тем более, что ушел не совсем добровольно.

Да, действительно, собственного желания в таком факте не было. Хотелось, коль откровенно признаваться, еще немного полетать. Однако малость зрение сдавать начало. А ведь ежегодно ВЛЭК проходить, где скрупулезно и жестко кроме всего прочего и зрение проверяют. Оттого поначалу и заучивал таблицу перед самой комиссией. Но вскоре понял, что долго таковой мелкий недуг скрывать не сумеет. Вот и сдался на милость собеса, то есть, ушел на пенсию по выслуге лет.

А такой выслуги оказалось больше, чем самому годков. Однако пенсии для пилотов были настолько мелковаты, что прожить на них казалось нереальным. Правда, новый президент по требованию и многочисленным просьбам бывших пилотов издал некий указ, который прибавил таким пенсионерам некую незначительную сумму, с годами неплохо увеличивающуюся.

Но все равно, в свои молодые пятьдесят не будешь же с дедками во дворе козла забивать. Потому и остался в том отряде начальником штаба. И прибавка к пенсии неплохая получилась, и скучать не пришлось. Коллектив остался прежним, общение даже расширилось. Ведь раньше все годы он по полмесяца проводил в командировках на оперативных точках. Лишь вторую половину, или первую, ежели по графику лететь во вторую смену, по явочным дням, кои были узаконены и осуществлялись по пятницам, встречался с товарищами по летному отряду на пару часов. А все остальное свободное время валялся дома на диване, когда жена на работе, а дети в садике или в школе.

Но последние годы перед пенсией дети его малость нагрузили. Сын Никита женился и родил внучку Лизу, которую они с супругой с радостью подкинули свободному деду. А следом дочь Лариса выскочила замуж, родила внучку Наталью и, глядя на братца, последовала его примеру.

Теперь Юре в командировку хотелось чаще и на срок побольше. Однако когда оформил пенсию и ушел на штабную работу, дети похныкали, поныли и забрали внуков, спихнув их в ясли в детсад. Но на выходные дни продолжали загружать ими деда с бабкой. Им, то есть, взрослым и молодым, хотелось немного развеяться и посетить некие интересные заведения. Деду с бабкой, видите ли, такие веяния абсолютно ни к чему. Им и дома с внуками весело.

И вот случилось: супруге стукнуло 55. Кстати, Юре всего на всего 59. Объясняем разницу. В нашей стране, что общеизвестно, для женщин пенсионный возраст наступает именно в 55, а у мужчин всего лишь в 60. Вроде как, ничего такого примечательного и удивительного, если бы не собес, где супругу принудили написать заявление, в связи с выходом на пенсию по СТАРОСТИ.

Здесь уж звездный час Юра не упустил и вдоволь насмеялся и поиздевался над женой. С иронией, с сарказмом и с большим претолстым удовольствием.

-Ну, и кто из нас пенек старый? – злобно хихикал он, напоминая многолетние упреки по такому статусу. – Мне, что ни говори, старость грозит лишь через год. А ты уже приплыла. Но и писать такие позорные слова не придется, поскольку я уже давно льготный пенсионер.

-Вот не надо мне таких сентенций! – справедливо возмущалась искренне обиженная жена. – Эта формулировка у них осталась еще с древних времен. А я запросто могу фору любым молодым дать. Пока еще в зеркале старушку не наблюдаю. Вообще, надо в думу протестное письмо написать, чтобы прекратили молодых женщин беспричинно старухами называть. Это оскорбительно.

-А толку? – не соглашался Юра. – Даже если ты методом длительных многолетних мытарств добьешься от них таковых поправок, то, во-первых, твой статус уже на бумаге закреплен навечно, и менять его никто не станет. А, во-вторых, сама по-настоящему к этому времени состаришься. Такие перемены у нас годами делаются. Еще накаркаешь, хотя такова угроза лишь для молодежи, и они увеличат твой возраст старости. То есть, выхода на пенсию. А что, не желаешь считаться старушкой, так работай до старости, годков до 70. Это у меня пенсия льготная и по выслуге, а у всего прочего народа она по старости. Ты разве против своей пенсии?

-Я за пенсию, и против формулировки.

Но вот и Юрию Эдуардовичу исполнилось по старости 60. Согласно заявления собеса. Нет, в этом вопросе с женой он полностью в душе солидарен. И, прошу пардон, в вопросах супружеского долга пока силен, и до автобусной остановки добегает без проблем и одышки, коль опаздывает. Но внуки, даже вторые, то есть, внучка Валюша и внук Денис, выросли до школьных годов, а потому и пожелал Юрий облегчить и без того совсем нетрудную работу.

И вовсе не из-за чрезмерной усталости, безделья в штабе с лихвой хватало. Однако и в самом деле возраст вносит даже в желания свои корректировки. Слегка раздражать его стали эти вечно многолюдные кабинеты летного отряда. Уже хотелось больше тишины и покоя. И потом, уже на протяжении ряда лет, как он увлекся сочинительством и фантазерством.

-Понимаешь, - пытался объяснить он супруге. – Жизнь моя прошла не просто долгая и длинная, но и, я бы заметил и однозначно утверждал, что и содержательная. Можно сказать, очень интересная. Хотелось бы ее слегка зафиксировать в истории на чистом листе бумаги.

-Это еще как ты задумал фиксировать свою интересную жизнь? – иронично хихикнула супруга. – Мемуары писать вздумал? Так простой пересказ твоей биографии много времени и бумаги не займет. Максимум – одну общую тетрадь. Даже толстую допущу, если с описанием окружающего ландшафта.

-Вот только попрошу без незаслуженной саркастической критики! – не желал соглашаться Юрий. – Допускаю, что биографию можно вместить и в ученическую тетрадь на 12 листов. Но у меня совершенно иное видение и желания. Если пожелаешь выслушать, то поделюсь.

-Говори, чего уж там. Послушать – уши не устанут.

-Я, - не обращая внимания на столь несерьезное отношение к его мечтам и планам, усаживаясь в кресло, решился поделиться Юрий задумками и мыслями с женой. – Не собираюсь констатировать голые факты и даты из своей жизни. Понимаешь, ведь в командировках, в полете, в особенности при хорошей погоде, когда и штурманские напряги без надобности, иногда в мечтаниях в мыслях рождались некие эпизоды и события сказочного и фантастического содержания. Порою цеплялся один сюжет надолго, и я его развивал по всем правилам литературного жанра. Ну, вот беру один интересный случай, происшедший со мною наяву, затем разбавляю его с несколькими картинками из сна, а остальное домысливаю, дорисовываю в фантазиях с придуманными уже исполнителями и героями. И в результате получается довольно-таки романтическая и приключенческая мелодрама.

-А своих командировочных баб всех опишешь?

-Лена, вот только свои личные фантазии ты уж, пожалуйста, не развивай. Знаю, что сплетницы на лавочках загадили тебе мозги основательно. Но таковой вопрос мы с тобой решили еще в первые годы нашей совместной жизни. Свою семью я любил, кстати, и сейчас не меньше люблю, и никогда на всяких командировочных шалашовок менять не собирался. И совершенно не собираюсь сейчас оправдывать любовные похождения товарищей, хоть и, не называя фамилии. Осуждал их про себя, молча, чтобы не слыть белой вороной. Сомнительные все это кратковременные радости! И где эти ходоки теперь? Половина спилась, другая давно записалась в импотенты. А я всегда мужскую силу берег, и, надеюсь, хорошо сберег на долгие годы. На пару десятков годков хватит. А там и помирать время придет.

-Ладно, уж, - усмехнулась довольно и счастливо Елена, воспринимая очередное признание верности, как клятву в вечной любви. – Верю, что, ежели и гульнул то малость, эпизодически. Думаю, неосознанно. То есть, без последствий. Такое к старости и простить можно.

-Не было и эпизодов, - категорически прикрикнул Юрий. – Я к тому, что в своих описаниях могу запросто сочинить некую романтическую историю. И сразу требую, не лепить ее к моей личной биографии. Я нашел в интернете несколько литературных сайтов для таких графоманов, как и я. Вот там и буду публиковаться.

Женщин познал Юра, можно сказать и так, рано. Или в самый раз, поскольку среди его друзей-товарищей были и более ранние. Васька, лучший друг, так тот начал взрослую жизнь, едва 13 перевалило. Все хвастал, да другу Юре предлагал составить компанию. Но маленький Юра стеснялся, отнекивался и избегал девчонок. Да вот на свое пятнадцатилетие на удивления другу Васе, который уже, вроде, как и успел уговорить подружку сестры, а та неожиданно запала на именинника.

Главенствующую роль и катализатором смелости и отваги сыграло вино. И Юра решился не сопротивляться судьбе и напору дамы. Друг Васька первые дни страшно обижался на такую подлянку. Однако потом утешился очередной пассией и успокоился, продолжив дружбу с Юрой на прежних паритетах.

Ну, а в этом вопросе основную силу имеет начало. Дальше оно само собой закружилось. И к 22 годам, когда встретилась ему 18 летняя Лена, Юрий имел богатый половой опыт. Лена хоть встретилась ему не без сексуального прошлого, но запал он на нее крепко. К этому времени он уже летал в летном отряде на вертолете Ми-8 в статусе второго пилота, и в командировках время даром не терял.

Однако стоило влюбиться в Лену, как моментально все командировочные пассии отлетели на задворки. Настолько сильной оказалась любовь, что и мысли об иной не могли возникать. Он и не желал иных, кроме ее одной, а потому и обихаживал недолго, вскоре после знакомства предложив руку и сердце.

Супруга первые годы, выслушивая бабские сплетни на лавочке в дворике дома, где в основном проживали работники аэропорта, сильно ревновала мужа к командировкам. Но Юра, понимая и осознавая свое сильнейшее притяжение лишь к единственному любимому телу и наблюдая ревнивые страдания жены, как-то за ужином под вино и водочку провел серьезную и решающую беседу с Леной, заявив ей в заключении категорично и однозначно:

-Во избежание даже намеков на возможность моих левых походов, условимся, что у тебя навсегда исчезнет головная боль, и чрезмерная усталость в постели перед сном. А я торжественно обещаю и клянусь не думать и не желать никого иного, кроме тебя единой. И эти слова говорю перед своим первенцем Никиткой. У меня иных баб даже в намеках быть не может, поскольку я желаю лишь одну свою жену. А какие-то две недели в трудах и в хлопотах и без сексуальных интрижек легко прожить. Труд отвлекает и увлекает. И книги я люблю. А еще я буду уверенным, что после командировки ты полностью моя в любое время суток. Так и никакие бабы мои желания не потревожат. Пойми, что за семь лет мужского опыта я этим разнообразием насытился сполна. И представляю, насколько другие женщины уступают перед твоими чарами. Забудь и забей на все сплетни. Они меня ни с какого бока не касаются.

Долгий разговор, аргументированный и убедительный, вполне устроил Елену. И последующие годы, хоть и не пыталась местных сплетниц в чем-то переубедить, но слушала их равнодушно и с некой иронической усмешкой, ощущая и наблюдая ту жадность и страсть супруга после небольшой разлуки. Она ему доверилась полностью. Ну, почти. Ведь все вокруг гуляли напропалую и без командировок. Однако про мужа никто не мог ни единого компромата заявить.

Вернемся к мыслям Юры по поводу смены труда. Решился, постановил и с большим энтузиазмом уцепился в свое хобби. Однако чересчур много времени отнимала слишком нетрудоемкая работа в штабе. А дома кроме супруги постоянно присутствовали кто-нибудь из детей или внуков. Или просто сами внуки, которым приходилось уделять себя. Часто приходили в гости подружки жены с бутылочкой, с тортиком на посиделки с чаепитием.

И Юра расстался и с этой штабной работой, подыскав для себя еще более тихое и спокойное место. Охрана. Сутки через трое. Во-первых, на работе за сутки можно столько настрочить, что потом трое суток в период отсутствия супруги перенести материал в ноутбук. Но от охраны в аэропорту отказался, поскольку, наблюдая за их работой, и поговорив с самими охранниками, понял, что хоть и не слишком утомительный сей труд, однако суеты хватает.

Транспорт туда-сюда мотается и требует тщательного осмотра и проверки, народ круглосуточно шастает. Не пойдет, решил Юра, и однажды, проходя от остановки до дома, на будке охранника, кои охраняют территорию МПЖКХ, прочел объявление о приглашении на работу. Тоже охранником. А тут и местный сторож нарисовался. Переговорили. Мужичок где-то такого же возраста, что и Юра, но изобилующий сильным перегаром. И оттого выглядел гораздо хуже. Слишком помятый, лицо исполосовано морщинами. Ну, настоящий старик.

На просьбу Юрия описать свой труд, дедок, а Юра себя в таком статусе пока не наблюдал, разнылся, посылая, как из рога изобилия, жалобы и стенания, основная проблема которых состояла из проклятий в адрес правительства, городских властей и руководства организации, которую приходилось в поте лица охранять.

Юрий отсеял шелуху, выбросил политические мотивации, и в конце диалога понял, что такая работа ему и требуется. Вся тягомотина тирады этого пропойцы сводилась к банкротству организации по имени МПЖКХ. Его, видите ли, умышленно разорили, разбросали по современным ТСЖ, а на территории в три гектара, принадлежащих ПЖКХ, вселился новый хозяин по кличке «Благоустройство». И вся работа сторожа состояла в открывании ворот утром, чтобы выпустить в город машины-мусоровозы и самосвалы. Ну, а вечером их впустить и запереть в боксы на замок.

Охранять ночью нечего. Днем аналогично. Но, поскольку МПЖКХ обанкротилось, то и свет им обрубили. С теплом, водой и канализацией. А «Благоустройству» данные удобства ни к чему. Потому-то бабульки разбежались, а ему, бедолаге, этому пьяном сторожу, приходится работать за двоих. Сутки через сутки. Вот с горя он и пьет. Хотя горя Юра пока не наблюдает. Во-первых, в будке охранника есть печь, а во-вторых, у Юры имеется хороший фонарь.

Теперь, когда он устроился в эту разорившуюся организацию, Юра до полночи читает, пишет, а потом до утра крепко спит. Ну, и чем плохо? О такой работе он и мечтал. Да еще с наступлением весны здорово потеплело, и в печке надобность отпала. Дом рядом, на работе проблем и суеты нет. Пишет себе мемуарчики с фантазиями, книжечки в перерывах читает. И спит полные восемь часов.

Сама территория ПЖКХ располагалась на окраине города, словно врезалась вглубь парка, больше схожего с лесом вдоль берега реки Лучеса, что пересекала город пополам. Вся территория в ужасном запущении, захламлена по максимуму абсолютно излишней дребеденью. Все заборы, бордюры и рекламные щиты, кои в городе менялись или обновлялись, завозились, вроде как, до списания на свалку на территорию, и сваливалось в заросшем кустарником дальнем углу.

Кстати, до этого угла Юрий даже не планировал свое охранное прохождение. Ибо, во-первых, на самой территории воровать абсолютно нечего, так что ожидать ночных воришек излишне, а во-вторых, любой, случайно пожелавший с этой стороны проникнуть на территорию ПЖКХ, рискует переломать свои руки и ноги, и останется на этой свалке, пока по запаху его останки не найдут.

По аналогичным причинам не совал в это гиблое место и Юрий. Хотя, по рассказам остальных сторожей, никто даже не пытался шляться по ночам, да и днем тоже, по всей территории, точнее, по всему периметру. Хотя, вроде как, забором обхвачена вся территория. Но годы с такой преградой сделали свое черное дело. Во многих местах ограда самостоятельно прогнила и завалилась набок. И ремонтировать ее некому и незачем. Без надобности.

Юрий все-таки и на всякий случай перед сном иногда решался с фонариком в руках обойти почти всю территорию, чтобы лишний раз убедиться и успокоить свою душу, сердце и нервную систему перед предстоящим сном. Мало ли за весь день, какой алкаш или бомж присмотрит некую нишу или закуток, и организует себе в этом бедламе ночлежку.

Юрию абсолютно не жалко, пусть спят. Но ведь незваному гостю может среди ночи пожелаться спросонья или спьяну общения или укрыться в будке сторожа от дождя. И такое внезапное явление страшной рожи в ночи способно внести смятение и испуг. Юрию оно и даром не надо. А так осмотрится, пробьет мощным светом фонаря темные закутки, убедится в отсутствии на вверенной территории подозрительных субъектов, и смело без лишних дум упадет на топчан.

А спать Юра умел во всех более-менее человеческих условиях. Тем более, здесь такое возможно, лежа на подушке ухом. Бывали в жизни и сложней моменты, когда ему приходилось ночь коротать на жестком стуле, прислонив голову к бетонной стене. И ничего, запросто с редкими просыпаниями отсыпал всю ночь. Поэтому для спокойствия даже будильник заводил на шесть утра. Именно в это время появлялись первые работники «Благоустройства».

Водители мусоровозов являлись для прогрева и подготовки к рабочему дню своих автомашин. Затем они собирались на пятиминутку часа на полтора и разъезжались по городу для очистки мусорных баков. После их отъезда Юрий закрывал ворота на замок, легко завтракал, кофе с булочкой, поскольку до девяти часов приходилось дожидаться сменщика.

А утром, уже являясь на пустую территорию ПЖКХ или «Благоустройства», ему было позволительно заниматься своими увлечениями, как описанием фантастических мемуаров или читкой книг. Ведь сама контора с начальством находилась в десяти минутах езды на общественном транспорте. И руководство редко сюда являлось. А потому ворота открывал вернувшимся мусоровозам где-то после четырех часов. Да и по приезду водители скоренько пересаживались на свой личный транспорт и сбегали по домам.

И теперь уже до утра, чего пожелаешь, то и твори. Поскольку на свежую голову нафантазировал сполна, то оставшееся время предавался чтению чужих фантазий. Иногда попадались книжонки с настолько увлекательным сюжетом, что не мог оторваться от чтива до последней страницы, забывая порою и про ужин. А потом еще несколько часов осмысливал прочитанное, сравнивая со своими каракулями. Но не столь критично. Свои приключения также нравились. То, что не говори, а родное. О нем думалось с теплотой на сердце.

В своих романах Юрий позволял себе всякие вольности и поступки, о которых в жизни, и думать не представлялось допустимым. Его герои свершали правосудие, грудью прикрывали обиженных, смело вступали в схватки с темными силами. Очень часто, да и в основном, если признаваться, как на духу, начиная свой очередной опус с события, происходившего в его жизни наяву, далее Юрий закручивал сюжет в фантастическом жанре, черпая главную составляющую романа из сна.

Ну, так получалось, что во сне к нему являлась некая тема, которую по просыпанию он в скоростях заносил на бумагу, даже сам частенько удивляясь, откуда она и по какой причине созрела в данном сновидении. А потому, после завершения очередного творения, Юрий с нетерпением дожидался следующего ночного приключения. Оно не являлось с бухты-барахты. Поначалу приходилось напрягать извилины, дабы извлечь из глубины памяти стоящий эпизод. И когда тот всплывал, Юрий приступал к написанию, предчувствуя явления во сне интересной истории, которую он спешил внести в чистый лист бумаги, пока она не выветрилась и не забылась.

Как-то прочел в некой умной книге, что, во-первых, в его возрасте мужчина просто обязан иметь увлекающее хобби, а во-вторых, старческим мозгам такие мыслительные процессы необходимы, и они весьма плодотворно влияют на состояние всего организма, задерживая старость и продляя разумную жизнь.



2



-Давай, просыпайся и вылезай из-под одеяла, иначе успеешь после моего ухода вновь уснуть и проспишь смену. Будешь потом через пень колоду собираться, половину всего забудешь, - толкала Елена мужа круглой щеткой-расческой в бок, пытаясь вырвать Юрия из цепких лап Морфея. Обычно он сразу после нее выползал с кровати и лениво плелся в ванную для исполнения утренних гигиенических процедур. А вот именно сейчас даже негромко похрапывал, намекая на крепость сна и на полное нежелание покинуть его владения. – Ну, и с чего так разоспался? Вроде как, и легли не поздно? – спрашивала Елена Юру, когда тот наконец-то соизволил разлепить веки и мирно звучно зевнул, лениво потягиваясь до хруста в суставах.

-Вещий сон снился, - внезапно, окончательно проснувшись, абсолютно крепким и несонным голосом воскликнул он, мгновенно соскакивая на пол, и пулей, несясь в свой рабочий кабинет, в прошлом служивший детской комнатой до проживания в ней внука и внучек.

После выхода на пенсию эту комнату, одну из трех в квартире, он оборудовал компьютером, сканером, принтером и ксероксом в одном лице, и до явления, точнее, до осуществления своего хобби, просто иногда засиживался за интернетом. Теперь же кабинет превратился еще и в его творческую лабораторию. А сейчас несся он в эту комнату к компьютеру, чтобы срочно занести содержание сна, пока оно не выветрилось из его сонного сознания.

-Не засиживайся долго, время уже мало на сборы остается, - заглянула в комнату жена, давая последние указания и наставления перед уходом.

Лена после выхода на пенсию работу не бросила. Начальник уговорил, как ценного и нужного работника. А работала она в центре города в некой фирме в техотделе не последним специалистом. И компьютер, и прочую оргтехнику освоила она намного раньше мужа, и потом, когда Юрий оборудовал свой кабинет, обучала его азам работы с ней. Много услыхал он нелестных характеристик в свой адрес по вопросам тупости и тугодумия.

Конечно, ей компьютер дался легко, и владела она всей этой техникой просто виртуозно. Почему и не пожелали отпускать из фирмы. Она ведь не просто работала сама, но и обучала молодежь. Потому ей и казалось просто невероятным, что мужчины, то есть, один из них ее муж, никак не в состоянии нажать именно ту кнопку на клавиатуре. Или способен прочесть инструкцию и сделать полностью наоборот.

Злился Юра, зубами скрипел, но молчал и мысленно грозился познать сложную аппаратуру не хуже учителя. Однако когда освоил и приобвык, то понял, насколько без надобности ему все эти микроскопические познания. Вполне оказалось достаточно тех, кои требуются для развлечений поначалу и для хобби, когда увлекся фантастическими мемуарами.

-Новая фантазия приснилась, поди? – больше констатировала, чем спрашивала Елена, поскольку по напряженному лицу мужа, выстукивающего мелодию на клавиатуре ноутбука. И без вопросов суду все ясно. Оттого и просыпанию по обычному сценарию он противился. – Ну, ладно, тогда творческих тебе успехов.

Сказала и убежала на работу. А Юрий, запечатлев в новом файле краткое содержание сна, с удовлетворением захлопнул ноутбук и вскочил со стула, чтобы поспешить со сборами. Теперь не страшно, если и забудет ночной сеанс. Компьютер сохранит и в нужный момент напомнит.

Почему-то вещий сон явился слегка раньше обычного. Не тогда, когда написана первая глава новой фантазии, в основном немного схожая со всеми начинаниями, в которых отображался какой-нибудь эпизод из прошлого, а до момента размышлений. Ведь он только-только завершил очередной роман и планировал дней эдак десять позволить мозгам отвлечься от трудной мыслительной работы.

Процесс не из легких. Вроде, весь сюжет в голове выстроен. Но ведь на бумаге нужно изложить содержательно с описанием диалогов, метеообстановки, с чередованием эпизодов. Вот мозги и уговаривали Юрия на каникулы после каждого опуса. А тут вдруг такое привиделось во сне, что, даже слыша сборы жены и ее требования, немедленно просыпаться на очередное дежурство он нагло игнорировал и никак не желал выходить из сна, пытаясь досмотреть сновидение до логического завершения. Вроде как, получилось.

Ну, и пусть, что рановато. Торопиться не собирается. В конце концов, творит Юра абсолютно по своему желанию и без давления некой властной руки. А мозги нуждаются в перерыве. Ведь все равно, главная мысль уже занесена в ноутбук, и теперь в минуты блаженства и безделья он ее малость разовьет, дополнит героями, картинками и событиями. А где-то через недельку разложит перед собой чистый лист, придумает название романа, и отправиться в очередное увлекательное путешествие.

Глянув на часы, что пикали над кухонным диванчиком, Юрий позволил себе расслабиться. Спешка не требуется. Ему ведь на одевание потребуется где-то пару минут. Лето все же. Набросит на себя брюки, рубашку и пятнистую куртку на случай прохладной ночи. Ходьбы до места, если быстрым шагом, минут пять. А меняет он старика Болотникова, который мог запросто после выпроваживания автомашин еще задремать. А потому можно и припоздниться. Тот в обиде не будет. А Юра лучше не спеша кофе попьет с печеньем, с бутербродом.

Однако, как ни странно, старик Болотников почему-то не спал, и Юра уже на подходе к воротам заметил его нервно похаживающим.

-Что случилось, Семен? – немного удивленно спросил Юра сторожа. – Ты в полном боевом?

-Ой, Юра, жена звонила, просила не задерживаться, - словно оправдываясь, тараторил Семен. – Вот раньше никогда не торопила, а тут на базар собралась, так и меня с собой прихватить. Вот и звонит. Ладно, я побежал, у меня здесь все в норме. То есть, пусто, никого нет.

-Беги, чего уж, - сам себе проговорил Юрий, поскольку Семен уже скрылся за углом дома.

Оставшись в полном одиночестве на всей территории «Благоустройства», Юрий разложил и развесил свои вещи по вешалкам и столам, и решился обойти свои владения, чтобы лишний раз убедиться в благополучности на вверенном объекте, и в отсутствии посторонних. Кому разрешалось присутствовать с ним вместе, так это две собаки-овчарки в десятом поколении. А больше в них присутствовало крови дворняжек. Однако на вид псы были крупными, грозными, и всегда предупреждали сторожа о появлении возле ворот постороннего субъекта.

И по периметру они легко отгоняли иных чужих собак и приблудившихся бомжей или искателей тихого уголка для распития бутылки. А потому Юра вальяжно разваливался в кресле с очередным детективом и углублялся в его содержание. Писать он сегодня не планировал, посему прихватил две книжонки. Вернее, один роман в двух томах. На работе Юра читал много, поскольку дома старался слишком не отвлекаться на книги. Хватало забот и интереса с телевизором, компьютером и иными хозяйственными хлопотами по дому.

Супруга, стоило лишь Юрию уйти на такой режим работы, как сутки через трое, мгновенно сориентировалась и взвалила все домашние дела на него. Правда, большую кастрюлю супа или борща готовила по выходным сама, стирку закладывала перед сном или уходом на работу. Ну, и Юра решил не спорить, на ужин и сам чего-нибудь способен сообразить. А пропылесосить иногда трехкомнатную квартиру, протереть пыль с полок раз в неделю – за великий труд не считал. За время рекламной паузы успевал потихоньку все дела переделать. И чего выпендриваться, коль и так свободного времени с избытком, или, хоть пруд пруди.

Отрываясь от книги, мысли вновь и вновь возвращались к сегодняшнему сну. Крепко засели его картинки в голове. Но не назойливо, а даже с любопытным интересом, что хотелось их как-то расширить и расписать в красках и в новых сюжетах. Скоро 11 лет, как Юра покинул борт вертолета. Но все эти годы из ночи в ночь снятся ему летные задания - маршруты. Куда-то летит, часто падает на тайгу или на высоковольтные провода, успевая в последнее мгновение избежать столкновения и удачно приземлиться.

Бывали за тридцать лет работы в аэрофлоте и экстремальные ситуации, случались и падения с поломками. Без летальных исходов, но требующие ремонта, как авиатехники, так и ряда пассажиров. Назовите мне хоть одного водителя, который за 30 лет отъездил по дорогам без ЧП? А тут воздух и высота, и часто его вертолет без хорошего плацдарма под лопастями. Потому-то все 11 лет и снятся захламленные, заросшие и заваленные различными предметами площадки, не позволяющие безопасной и бес проблемной посадки.

Но сон заканчивался удачно. Лишь по просыпанию первые минуты перехода из лап Морфея в мир реальности в мозгах дорисовывались гипотетические последствия, часто не с благополучной концовкой. Однако жив, здоров, что побуждало к скорейшему возвращению в явь.

Сегодняшняя ночь, как ни странно и ни удивительно, обошлась без авиации. Снились некие чащобы, буреломы и таинственные события в их глубинах. Манящие, привлекающие и зовущие к вторичному просмотру и анализу. Даже пожалел, что немного рано проснулся, ибо та тайна, которая грозилась полностью раскрыться, лишь слегка приподняла завесу.

Тьфу, тьфу, тьфу, рано пока зацикливаться. Только сюжет испортишь. И потому Юра схватил детектив и, выбрасывая из мозгов посторонние мысли, заострил внимание на развитии сюжета, уже придуманного и описанного мастером приключенческого жанра. Книга увлекала.

Внезапно за окном громыхнуло так, что Юра уронил на пол книгу, которая моментально захлопнулась, не предоставив ему возможности запомнить страницу. Юра резко поднял книгу, поправил на носу очки, но еще больше удивился, заметив за окном приближение ночи. Темнело прямо на глазах, словно время ускорило свой бег, и теперь вот-вот наступит темное время суток, не успев побаловать землю солнцем и светом. Однако когда по крыше и по стеклу застучали крупные капли дождя, Юрий окончательно пришел в себя и осознал происходящее.

Огромная темная и кошмарно черная туча затянула все небо от горизонта до горизонта, тем самым установив на земле свое единовластие. С дождем, громом и ужасающими мощными по свету молниями.

Теперь понятно, что там громыхнуло. Сие природное явление грозою именуется. Хорошо, что время лишь к обеду, и скорее всего, а так хочется, чтобы ближе к концу рабочего дня «Благоустройства» светопреставление завершилось. Иначе придется доставать со дна сумки зонтик и, держа его в одной руке, прикрываясь от дождевого потока, второй толкать по рельсу тяжелые железные ворота.

Сами водители, прекрасно осведомленные о наличии сторожа с функциями впуска и выпуска автомобилей, даже и не подумают покинуть насиженные места в свих кабинах. А ливень усиливал свой напор, чередуя, точнее, не прекращая потоки воды, громыхать на всю округу, озаряя стрелами молний темные тучи. Однако хоть и часто сверкало и блестело, света их озарения не приносили. Читать книгу при таком освещении невозможно без помощи фонаря.

Чего также не желалось, поскольку, если еще и день продержать фонарь включенным, то ближе к ночи его энергия завершится. Фонарь у Юры на аккумуляторной батарее с тремя режимами работы. Четыре светодиода дают луч, а сбоку 10 светодиодов свет для чтения. Третий режим ополовинивал свет до пяти светодиодов. Однако при таком освещении читать неудобно. И потому, полной зарядки аккумуляторов может до утра не хватить. Никто ведь не планировал темень еще и днем. Хотелось ведь обойтись естественным освещением.

Тяжело вздохнув и отыскав страницу, на которой завершилось чтение с помощью взрыва грома, Юра положил книгу на стол и вышел из сторожки, полюбоваться под навесом разгулом стихии. Ничего не скажешь, явление завораживающее и совершенно не скучное. Все ямки, выбоины и углубления на асфальте, коими изобиловала территория «Благоустройства», заполнились водой.

Да что там эти мелкие ямки! В таком темпе запросто за сутки стихия способна весь город утопить в дождевом море! По улицам уже не ручейки, а потоком река неслась, захватывая за собой все легкое, что попадалось на пути. А сами тучи настолько наэлектризованными явились в мир, что уже промежутки между молниями отсчитывались на доли секунд.

И, так решил, а думал Юрий правильно, сверкали эти электрические разряды прямо над головой, поскольку блестело и громыхало почти одновременно. Вдоволь налюбовавшись разбушевавшейся стихией, Юрий зябко поежился от некоего непонятного ужаса, холодком леденящего желудок, и решил вернуться в домик, чтобы в тепле и в относительной тиши переждать это природное буйство. Оно завораживало и пугало одновременно. К тому же фактор одиночества не последнюю роль играл в нестроении и отношении к этой грозе.

Вокруг темень и безлюдье. Редкие машины проносились мимо забора территории, с трудом освещая тусклыми, с усилиями, пробивающими себе свет в потоке воды, фарами путь. А небо от земли отличалось лишь ощущениями тверди под ногами. В остальном оно сливалось в единую массу.

Уже распахивая входную дверь, Юрий лишь непроизвольно боковым зрением и больше ощущением, чем заметил, как огненный столб не проскочил зигзагами между тучами, а с шумом, с ужасающим треском впился в землю, сотрясая и ослепляя все вокруг. Соприкосновение огня с твердым осязаемым препятствием Юрий, скорее всего, предположил.

Просто из-за бокса, за углом которого и произошел этот огненный взрыв, последствия Юрий наблюдать не мог. Однако ему сразу же захотелось побежать в направлении этого природного события, но его сдерживал сильнейший ливень, под которым, словно в душе можно мгновенно промокнуть до нитки. А сушить одежду негде. Хоть и теплое лето, но дождь сумел охладить и атмосферу, и сам домик сторожа. Можно бы и печку растопить, да пришлось бы за дровами идти в сарай под этим же холодным дождем. Полное отсутствие смысла.

Вторым, сдерживающим любопытство и стремление познать последствия грозового разряда, являлась сама гроза. Даже если молния вонзится не в самого Юрия, а рядом в землю, то мало от ее разряда не покажется. То есть, достанется сполна. Здесь и зонтик не спасет.

Поразмыслив над всеми гипотетическими последствиями, Юрий решил некоторое время понаблюдать за углом бокса. И ежели пожара не случится, который он сразу заметит по сопутствующим признакам, то и забивать голову излишними волнениями совершенно излишне. Ну, а если допустить худший сценарий, то в самом боксе автомашины, кои могли бы пострадать от огня, полностью отсутствуют. И все. Успеет вызвать пожарных. А самому тушить огонь нечем. Нет на пожарных щитах даже простых примитивных орудий борьбы с огнем. Они куда-то еще до поступления на работу подевались. Разнесли по домам сами работники.

Однако, как Юрию кажется, с любым огнем чудесно справится сам дождь. При таком ливне, даже если сильно постараешься, огня не разведешь. Все погасит до искринки. И посему, широко зевнув и лениво потянувшись, Юра вошел в домик и шумно упал на топчан. Под такую монотонную мелодию дождя с грозой потянуло ко сну. Тем более, совершенно недавно съел обед. Сытость сонливости в глазах лишь прибавляет. И почему бы не вздремнуть, коль на улица на ночь похоже.

Уже и дрема подкралась, окутывая сознание густым сладким туманом, как новый сильнейший грохот с треском и зловещим шипением сбросил Юру с тахты и вышвырнул непроизвольно на улицу, словно некое подсознание спасало от чего-то опасного и смертельного. Видать, выскочил на улицу настолько быстро, что успел застать финал этого источника шума.

Хоть и говорят в народе, что снаряд дважды в одну воронку не попадает, да не в сегодняшнем случае. Новый разряд угодил в то же самое место, ну, если совсем рядом, куда прилетел и первый. Они, чего там, прицельный обстрел удумали, что ли? Ни по каким законам природы и физики такое не должно было случиться. Из школьной физики и из авиационной метеорологии Юрий помнит, что первый разряд должен был, по сути, обесточить это место. И даже в некотором радиусе.

По новой успела земля зарядиться, что ли? Маловероятно. Так из всего происшедшего следуют два вывода: во-первых, некто и в самом деле, вроде снайпера, стреляющего молниями, обнаружил объект, подлежащий уничтожению. А вторая гипотеза – в том злополучном месте находится некая магнитная аномалия, притягивающая молнии к себе. Оттого и происходит прицельный огонь.

Теперь уже точно до окончания грозы Юрий в тот страшный уголок не пойдет. Иначе притянет новый разряд к себе, чего совершенно не желалось. Мгновенно в пепел превратится Юрий Казанцев, шестидесяти лет отроду. А дождик смоет прах начисто, и запишут Юру в без вести пропавшие.

Хотя, для супруги такой вариант гораздо приемлемей, чем сама смерть. Нет, ни в коем случае, и Юра это отлично знает, и в мыслях и в мечтах у супруги нет никаких желаний, похоронить поскорее мужа. Просто, так ему вдруг показалось, и такая мысль внезапно возникла, что за время поисков тела, кои запросто могут растянуться на годы, жена элементарно имеет право снимать с карточки его пенсию. А она у него, то есть, эта сама пенсия, в три раза превышает зарплату.

Ну, мало платят охранникам в нашей стране, не в почете сей труд. И если бы на этой работе пришлось бы еще и трудиться, то Юра просто ушел бы к телевизору и дивану. А тут можно, во-первых, тихо и без помех читать, а во-вторых, писать и сочинять свои фантастические мемуары.



3



И все-таки Юра уснул. Точнее, задремал, сидя в кресле. Ни шум грохочущего грома, ни тарабань капель дождя по стеклу и крыше сладкой дреме не мешали. А разбудил его странный шум, отличающийся от природного железным бряканьем. Поначалу, как потом объяснял водитель мусоровоза Валера Крупенин, он посигналил раз десять. Однако мимо забора и избушки постоянно передвигаются автомобили, визжа тормозами и пиликая клаксонами. Оттого сон Юрия не нарушался. И потом Валера вышел из машины и постучал гаечным ключом по железным воротам.

Он мог бы вполне и сам их прокатить по рельсе, если бы Юра не имел привычку запирать ворота на замок. До вечера, пока мусорщики катаются по всему городу, очищая мусорные баки. Так уж получается чаще всего, что возвращаются они почти одновременно. То есть, один за другим.

-Чего спишь? – прокричал Валера, появившемуся сонному и не справляющемуся с зевотой, сторожу. – Все проспишь вместе с собой. И будку унесут вместе с тобой, и собак прихватят на шашлык.

-Ух, ты! – воскликнул Юрий, глядя в синее небо и показывая пальцем на солнце, по вечернему ярко светящему. – Закончилась гроза? Давно хоть угомонилась? Чего-то я окончания и не приметил.

-Так спал слишком крепко, поди. Где-то час назад и угомонилась, - объяснял Валерий Юрию. – Громыхало и лило, словно конец света наступил. А тебе, как понял, такой шум не помеха?

-Она, как раз, и усыпила меня, - не оправдывался, а констатировал, как факт, случившийся по вине стихии, Юра. – Эта гроза настолько ионизировала атмосферу, что я еле до кресла дотянулся. Мог бы уснуть и по пути. Вообще-то, самый пик я успел воочию понаблюдать. Кстати, вот сейчас за боксами и глянем. Туда два раза подряд молния шандарахнуло, - сообщил Валере Юра, снимая с ворот замок и распахивая ворота настежь. Точнее, закатил их до упора, предоставив весь проем целиком, что теперь запросто два КамАЗа рядом могут проехать.

КамАЗ, обдав газом из выхлопной трубы, поехал к боксам, а Юра, подождав, пока смердящее облако рассеется, неспешно пошел в сторону предполагаемого грозового обстрела. Угол бокса оказался мокрым, но абсолютно невредимым. Ну, это ему от будки показалось, что молнии угодила рядом. А она, что более вероятней, могла и дальше приземлиться. Вон, в том углу, заваленном буреломом и прочими строительными аксессуарами, как бордюрами, стальными решетками и прочей дребеденью, коя свозилась на вечное хранение на территорию предприятия, нечто чернело.

Но ведь для детального рассмотрения пришлось бы поначалу пробраться по высокому мокрому ежевичнику, которым изобиловал парк и галерка территории. А потом с риском для здоровья карабкаться по этим строительным нагромождениям. И чего ради? Лишь с целью убедиться и уточнить место, обстрелянное двумя молниями? Риск не оправдывает цели.

-Ну? – спросил подошедший Валера. – Что увидел? Сюда угодили разряды, или еще куда-нибудь?

-Видишь? – указал пальцем Юра на предполагаемое место попадания. – Чернеет. Скорее всего, это и есть следы прикосновения.

-А чего не сходишь и не посмотришь?

-Да? – язвительно сыронизировал Юрий. – Сам хоть понял, что сказал? Да я, мало того, что по уши промокну, так еще весь обдерусь об этот ежевичник. Плюс крапива до самых гланд. Нее! – категорически затряс головой Юрий. – Если тебе интересно, так можешь сходить да проверить.

-Верю тебе на слово, - быстро согласился Валера и пошел к своему личному автомобилю, дожидающемуся хозяина на площадке, рядом с развалившимся складом, теперь служащему обычными руинами.

Не успел Валера и до ворот доехать, как из-за угла один за одни вереницей потянулись остальные КамАЗы и ЗИЛы. Ну, и все, рабочий день завершен, с удовольствием подумал Юрий. Ночь переждать – дело самое простое. Читать, мечтать и спать. Вот только зря дреманул так много. Теперь не уснешь часов до двух. Однако такая перспектива не страшит. Будет читать до потери пульса.

Вон и Сашка с ЗИЛа привез стопку газет. Правда, больше бульварной прессы, но и сплетни прочесть будет весьма любопытно. Ведь в них верить не обязательно, отлично понимая, что популярные люди не могут долго существовать без скандала, питающего их известность. Будь ты хоть семь пядей во лбу, в смысле, талантливым и даровитым. Но наш народ, если твоя рожа на экране, а имя в газетах долго не мелькают, потихоньку забывает своего кумира. Вот и просят газетных писак помаленьку лить на них слабый поток сладкой грязи.

Этой грязью и увлекся Юрий, отложив на время свой детектив. Успеет дочитать. Там и осталось всего часа на два-три чтива. А потом уснет до прихода первых работников, досмотрит сны, что не успел увидеть днем.

Лужи уже успели сузиться до минимальных масштабов, трава и кустарники обсохли. И вновь потянула Юрия к месту соприкосновения разрядов молнии с землей. Тянет, как магнитом. Вот именно – магнитом. Там он и присутствует некий неслабый, притянувший эти самые разряды. Разумеется, сейчас в ночи он через эти буреломы не полезет. Однако утром с наступлением светлого времени суток, стоит поближе изучить это явление. Поход к нему не будет лишним. Во-первых, удовлетворит внутренне любопытство, а во-вторых, а черт его знает, то он там увидит? А вдруг? Еще и прославится неким открытием! После шестидесяти, вроде как, таковых амбиций и недолжно быть, но ведь присутствуют и зовут в темень.

Поскольку фонари не горят по причине отсутствия электричества, то вся территория «Благоустройства», примыкающая к парку, превратилась в темный страшный лес с еле различимыми очертаниями боксов, складов, точнее, руин, ранее складами служивших, ну, и деревьев. Парк в этом углу запущен до безобразия, страшно неухожен, поэтому и смахивает больше на лес со своими аксессуарами, как болотцем, буреломами и гигантскими многолетними деревьями.

В общем, за развалившимся забором настоящий лес. А ночь в лесу – не место для прогулок. Юрий поводил лучом своего мощного фонаря по темноте, задерживаясь на мгновение над тем местом, в которое предположительно шандарахнуло две молнии, немного поежился от такой кошмарной темноты и развернулся в сторону своей будки. Время десять вечера, а уже такая темень. Хоть и небо чистое, все звездами утыкано, да луна сегодня не присутствует.

Вот при ее наличии двор малость освещается этой далекой тусклой лампочкой. Нет, не будет Юра тратить энергию аккумуляторов по пустякам. А лучше использует ее для чтива. Читать при тусклом свете мерцающей свечи слишком утомительно и для зрения нежелательно. Оно и без того уже требует очки покрепче. А тут излишнее напряжение под мигающий огонек свечки!

Сделав буквально пару шагов в сторону своей сторожки, Юрий внезапно остановился. Вернее, притормозила его мысль, промелькнувшая в мозгах под впечатлением вида того угла, который он рассматривал при свете фонаря. Как-то сразу и не обратил внимания на некую странность этого места, обладающего магнитом, притягивающим электрические разряды. А сейчас захотелось уточнить детали осмотренной картинки. Приблизившись вплотную к начинающимся зарослям ежевичника, Юрий осветил лучом буреломы и награждения. Да, вот оно в наличии черное пятно, словно здесь пыталось что-то гореть. Но быстро загасилось потоками воды.

А чуть дальше уже за территорией «Благоустройства» метрах в десяти от забора, наклонившись друг к другу, словно в вечном поцелуе, два граба создавали некую арку. Между деревьями расстояние метров пять-шесть. Да природе так вздумалось притянуть их друг к другу и переплестись кронами. Но не сама арка взволновала Юрия в данную минуту, а явление, не подчиняющееся обычным законам физики и природы. Сквозь арку луч не проходил, словно упираясь в невидимую стену. А тут всего-то до грабов метров тридцать, не более.

По всем правилам и законам Юра должен был видеть пространство за аркой. Там ничего любопытного его взорам не предстанет. Те же деревья, те же кусты. Но они не желали просматриваться, загораживались непонятной стеной. Стеной из темного ночного воздуха. Еще более внимательное изучение выявило некую рябь между стволами грабов. Складывалось такое впечатление, будто в мире что-то перевернулось. Эта рябь сильно смахивала на небольшой водоем, чудесными силами удерживающих его в вертикальном положении.

Ну, да, вон, какие-то маленькие волны бегут по его глади, слово посторонние силы слегка это озерцо трясут. Нет, оптическим обманом или миражом сие явление назвать сложно, поскольку в таком случае луч фонаря пробил бы эту оптику. А он упирался в воду. Да, да, перед ним вода, стоящая вертикально и не стекающая вниз. Стекло? Ну, и кто его поставил, кто это успел застеклить арку и нарисовать на нем живую рябь? Она ведь шевелится, и Юрий в этом уверен на все сто процентов.

Срочно вернувшись в сторожку, Юрий обул резиновые сапоги максимально возможного размера, поскольку ими пользовались все охранники вот в такую мокрую погоду, и набросил на плечи свою пятнистую куртку. На улице тепло, но ведь придется продираться через ежевичник и крапиву. Он не отказался бы и от более плотной куртки, которую одевал по осени и весной, но она дожидается дома соответствующей погоды. На руки на всякий случай надел рабочие рукавицы. Плотные, брезентовые, которыми ломал дрова при топке печи. А сейчас он ими будет раздвигать колючие кусты ежевичника и крапиву. Немного страшновато, но любопытство оказалось сильней. Теперь ночь не уснет, пока не разберется с этой загадкой природы.

-Джек, ко мне! – громко крикнул он, подзывая к себе собаку.

Выбежали из сарайчика, что располагался за сторожкой, сразу обе: старый Дик и молодой Джек. Добрейшие и ужасно тупые собаки, которые лаяли, лишь заслышав лай бродячих псов на территории. Никто ведь из чужих не ведал про такой добродушный характер этих собак и про их абсолютную безопасность. Старый Дик лениво тявкнул и, поняв, что хозяин угощать их не планирует, вернулся в сарай, досматривать сны. Ну, а молодой Джек по причине отсутствия в организме лени и наличия избытка энергии, подбежал к Юре и усиленно замахал хвостом, выражая тем самым безграничную преданность. Авось и угощение последует?

Ну, и хорошо, подумал Юрий. Вдвоем не так страшно пробираться сквозь заросли к этому таинственному явлению. Чем ближе подходил он к арке, тем ясней и отчетливей просматривался этот водоем, некой силой поставленный на дыбы. Раньше не было необходимости лазать по этим зарослям, поэтому Юрий сегодня впервые проторил эту тропинку. Ничего сложного в ней не оказалось. Кустарник и крапива послушно раздвигались и оставались в том положении, куда Юра его отворачивал. А буреломы со строительным мусором лишь на расстоянии казались непроходимыми.

Так что, до чуда с деревьями Юрий добрался быстро и беспроблемно. А уже по территории парка, оказалось, идти совсем просто, как по тротуару. Но именно при приближении к арке усиливалось волнение, и движение сковывал страх перед неведомым. Неизвестно, что здесь вообще скрывается, и является ли вообще это явление безопасным? А вдруг засосет в свою глубину с концами?

Но ведь, раз уж добрался, то доведет свои изыскания до логического завершения, изучит сие чудо природное. Или хотя бы убедиться, что и зачем, и откуда взялась эта неправильная вода. Чем ближе приближался, тем сильнее и быстрей билось сердце. Хотелось развернуться и дождаться утра. При свете солнца не так страшно. Хотя, черт его знает, ведь леденит душу не сам вид этого мистического явления, а неизвестная гипотетическая опасность.

А вдруг? Озеро вибрировало, оттого по его поверхности и растекалась рябь. И кто-то его трясет ведь! Юрий осторожно обошел эти грабы, создающие арку и удерживающие своими могучими стволами этот водоем, и ошарашено уставился сквозь арку на свою избушку-сторожку, окошко которой светилось от одиноко горевшей свечи. Чудеса, с обратной стороны водоем отсутствовал полностью. Можно даже безопасно пройти между деревьями.

Однако Юрий рисковать не стал, и возвратился прежним путем. А здесь все на месте. И водоем есть, и рябь. Эх, чему бывать, того не миновать, отважился Юрий и опасливо дотронулся до ряби, не ощутив, однако, прикосновения с водой. Пусто. Обычная пустота. Даже колебания воздуха не почувствовал. И тогда он смелее опустил руку в водоем, подсвечивая процесс фонарем, и с ужасом выдернул ее обратно, поскольку рука в этой массе исчезла из вида. Но обратно возвратилась в целости и сохранности, не претерпев никаких изменений.

-Ну, и как нам все это объяснить? – спросил он вслух у Джека, поглаживая собаку за ухом. – Там же что-то есть, раз оно поглощает свет? Но возвращает обратно без катаклизмов.

И Юрий решился на новый эксперимент. Он частенько любил играть с Джеком, бросая палку. Джек всегда бегал за ней и приносил ее Юре, требуя повторения игры. Вот с Джеком Юра и задумал этот опыт. Если возвращается рука, то обязан возвратиться и Джек. Должен, никуда не денется.

-Джек, - скомандовал Юрий, подбирая с земли сухую толстую ветку и с силой бросая ее в рябь.

Палка мгновенно исчезла. По всем законам акустики, в такой тиши Юрий просто обязан услышать шум ее падения, чего, однако, не произошло. Попытка отменить опыт мгновенно провалилась, поскольку Джек сразу же бросился следом за брошенной палкой, исчезая там же в неизвестности.

-Джек, ко мне, Джек! – нервно на всякий случай прокричал Юра в сторону этого водоема, но его призыв прозвучал в пустоту.

Собака пропала. Юра обошел деревья и покричал там. Но и за деревьями Джека не оказалось. Он исчез, растворился в этой ряби. Но ведь рука благополучно возвратилась, не претерпев никаких изменений?

И Юрий решается на продолжение опытов ради изучения этого странного явления. Он отважился просунуть в водоем голову, чуть не закричав от неожиданного света, ослепившего глаза. Юрий поспешно возвратился обратно и с испугом пощупал лицо и голову. И здесь никаких изменений. А испугался чего? Света? И тут он вдруг осознал, что в глаза ему ударил обыкновенный солнечный луч, пробивающийся сквозь густые кроны деревьев.

По-моему, там тот же парк, да лишь только в дневное время суток. Правильно, он, когда совал голову, глянул вверх, и солнце ослепило ему глаза. Да что это за бардак? Там день, здесь ночь. И разделяет их эта арка, затянутая некой неощущаемой массой. Граница двух противоположностей. Набравшись еще чуток смелости, Юрий сунул в эту массу голову и прокричал в том неведомом мире:

-Джек, ко мне, Джек!

Крикнул, и вернулся назад. И сразу же следом за ним из этого светлого мира внезапно выскочил Джек с палкой в зубах. Он радостно вилял хвостом и требовал игры. Но Юра решил игру отложить назавтра, а проверку продолжить именно сейчас. Поскольку с Джеком ничего ужасного не произошло, то и ему самому можно заглянуть, вернее, шагнуть в этот мир целиком.

Кто его знает, а вдруг, когда здесь рассвет, там наступит ночь. И что в этой ночи будет делать он? Сейчас, только сейчас. Вот только шагну, и сразу назад вернусь. И чтобы в своих мозгах долго разумную мысль не пускать, иначе сразу же найдутся сотни аргументов против такого опрометчивого действия, Юра рывком шагнул в чудо-озеро. И хотя было сперва сильное желание проделать сей эксперимент с закрытыми глазами, Юра их не закрывал, стараясь даже не моргать, чтобы не упустить какого-либо важного момента и увидеть, и запомнить все.

Вмиг темная ночь сменилась солнечным днем. И почему-то присутствовала в мыслях навязчивая идея, что перед ним совершенно не тот парк, а больше схожая местность с настоящим лесом. Самым настоящим, поскольку растительность и деревья в нем были самые лесные. Пока этот факт лишь зарождался в далеких уголках серого вещества, но мысль зудела настойчиво и целенаправленно. Он попал в лес, который где-то далеко за городом.

Но проверять свои догадки пока излишне. Вдруг открывшийся портал, связывающий эти миры, исчезнет, и Юрий останется здесь навсегда. Хорошо, если он в своем родном мире, сдвинутом на половину суток. Просто здесь уже успел наступить новый день. Тогда свое явление домой еще можно оправдать. Ну, а вдруг это вообще некий параллельный мир? И тогда остатки своей жизни придется доживать в нем. Без семьи, без дома, без документов и без прошлого.

Нет, сейчас он вернется обратно в свою сторожку и завершит дежурство. Резко развернувшись, Юра увидел только освещенную солнцем свою родную арку из двух деревьев и еле приметное колебание воздуха, где с обратной стороны в ночи эти дрожания казались зыбью на воде. Уже без опасений и без излишних сердечных волнений он шагнул в свой ночной темный мир.

Ну, и все, хотя ничего ни черта не понял. А может, вернуться и отыскать какого-нибудь аборигена и уже у него уточнить про его мир? Не сразу, не в лоб, чтобы не испугать и не оттолкнуть, а малость поболтать на темы, которыми абориген сам намекнет или прямо в лоб сам назовет ту планету и тот век на ней, что мирно протекает под солнечное освещение.

Сказал и сделал. И вновь Юрий оказался в солнечном летнем лесу. Два граба, которые создали природные ворота-арку, в этом мире расположились на небольшой возвышенности. Метрах в пятидесяти от них блестел своей гладью небольшой настоящий водоем, размерами где-то с футбольное поле. По берегам к нему вплотную примыкали деревья. И только в этом месте, с которого Юра смотрел на него, небольшая полянка, позволяющая видеть все озеро целиком.

Вот этот водоем он и возьмет за ориентир, обследуя местность вокруг озера в поисках аборигенов. Нельзя же покидать этот мир, не познав его.



4



Детство и юность Юрий прожил на севере в небольшом городке, откуда и уехал в вертолетное училище. Распределился в город Лермонтов, где женился, обзавелся детьми, квартирой, внуками и прочими аксессуарами. За городком его детства сразу начиналась тайга, в которой они с отцом поначалу, а повзрослев, так с друзьями охотились на разнообразную дичь, с лукошком и рюкзаком за плечами ходили по грибы и ягоды. Нет, для ягод хватало и одного лукошка. Хотя, не для брусники и клюквы. Ее он набирал и полный рюкзак. А вот по грибы без рюкзака делать нечего. Через час лукошко полное. А что делать в тайге дальше?

В юности таскал грибы бочками. И на семью хватало, и продавали на рынке, чтобы в кармане деньги имелись, как на вино и сигареты, так и на танцы с буфетом. Не любил просить мелочь у родителей, когда запросто мог сам заработать. Ну, а после школы попал в училище, откуда в город Лермонтов, что южнее Москвы на 800 километров. И эти километры сильно меняли климат.

Юг России. После севера казалось, словно на курорт попал. А вот летать приходилось часто опять на севере, обслуживать газовиков и нефтяников. Но и южный Лермонтов граничил с довольно-таки приличным лесом. Не тайга, но и не городской парк. И Юрий очень скоро изучил его все тропки, дорожки и полянки, собирая в нем ягоды и грибы. Буквально через несколько походов знал этот лес так, как свою квартиру. Мог выйти из него с закрытыми глазами.

Супруга, которая также часто ходила с ним на тихую охоту, первое время просто поражалась, как он, плутая по чащобе, мог в любое время указать пальцем направление к полянке, где оставили автомобиль, где договорились собраться вместе с друзьями. А чего задумываться, коль после тайги он ориентировался в местном лесу, словно в городском парке.

Нет в природе одинаковых деревьев, как и все кусты различны. Только примечай их и запоминай. И Юра делал все это машинально, специально не акцентируя внимание на приметах.

Об этом он вспоминал и размышлял в данную минуту, попав в лес в чужом мире. Уж это озеро и свою арку с двумя грабами он найдет из любого места в этом лесу. Оттого про блуждания он и не задумывался, отправляясь на поиски какого-нибудь аборигена, от которого и хотелось получить максимум интересующей информации. Лишь бы местный житель владел русским языком. Иначе, ежели мир иной, так еще запросто может оказаться, что у них тут и язык далеко от понятного.

Ну, и пусть, оптимистично подумал Юрий, не зацикливаясь на таком пустяке. Поначалу изъяснится на пальцах, а потом постепенно и язык освоим. Ничего в этом сложного нет. Лишь бы арка с порталом не исчезла. Сама арка, так ему кажется, даже в этом мире никуда не денется. А вот переход? А вдруг он, этот портал уже давно функционирует, но Юра лишь сегодня, да и то, совершенно случайно обнаружил?

Будем считать, что повезло и с грозой, и с молниями, которые позвали к этому месту. А иначе еще бы сколько угодно лет так и не обращал бы внимания на это чудо. Стоять, приказал себе Юра, внезапно осознав истину! Молнии. Или их притянул этот портал, или они его и создали. Запросто и такое могло произойти.

Разумеется, про параллельные миры он читал лишь в фантастических романах, да еще в гипотезах заумных ученых, которые лишь предполагают сам факт существование оных. А потому, достоверной информацией никто не владеет. Лишь домыслы, догадки и фантазии.

И все-таки случилось, что двумя ударами многовольтных разрядов, и таковое также предположение Юрия, а не сам факт, нечто подобное и неестественное произошло, и создался такой портал.

Юрий испуганно оглянулся на арку, убеждаясь в наличии этих колебаний воздуха, и уже засомневался, стоит ли такой ценой удовлетворять любопытство. Вдруг исчезнет, и останется он со своими интересами навсегда в этом мире. Но ведь узнать все равно хочется! Эх, была, ни была, иду, решился Юрий и двинулся в сторону озера, чтобы потом пройтись по его берегу, в надежде встретить там аборигена с удочкой или сетью. Мало ли чем они ловят здесь рыбу!

Да и на самом озере возможны какие-нибудь отдыхающие на лодке или на берегу. Чем черт не шутит! А так-то вокруг все естественное и земное, абсолютно идентичное тем растениям и деревьям, кои произрастают в его мире. И некие птички знакомо чирикают, муравьи да мухи ничем не отличаются. На душе внезапно стало весело и спокойно. Страхи и волнения улетучились. Подумаешь, пропадут ворота. А в этом мире и не хуже! Жить можно.

Юра шел по тропинке, вдруг осознавая, что такая могла появиться от ног человека. Не похожа тропка на звериную дорожку. Из чего следует логический вывод, что планета обитаема разумом, и вполне допустима цивилизация. Юрий бросил взгляд на небо, пытаясь и там узреть присутствие человека в виде белых дорожек следов самолета. Ну, нет, так нет, у нас также не всегда они наличествуют. Да и зачем гадать на кофейной гуще, если проще собственными глазами убедиться и своими устами услышать.

Мелькнувший невдалеке кусок цветной материи, могущий принадлежать только человеку, окончательно вдохновил его на познания неведомого, и Юра направился в его сторону, как на маяк. Хорошо, что долго не пришлось искать. Вот он – представитель разума в этом мире, на этой параллельной Земле. А почему он так решил? Вполне допустимо, что никакой это не иной мир, а все та же родная планета Земля. Тьфу, ты, черт, как раз это и есть большая глупость, чем первая гипотеза!

Он же сам только что из ночи своего мира нырнул через арку в чужой лес с озером. И вовсе не с городской растительностью. А как обозвать эту планету, так он сейчас узнает у ее представителя, который ищет нечто в кустах. Да, наверное, ягоды собирает. Вон, сколько их краснеет. И, по-моему, это и есть красная смородина! У нее имеется такая тенденция, как плодиться вдоль водоемов.

У них в Лермонтове тоже таких ягод полно вдоль речки Лучеса. Даже много раз собирали с супругой, джем она из нее какой-то варила. Но потом прекратили такие сборы. Изжога у Елены от джема такого, а Юра эту ягоду не очень-то и любил. Кислятина, сколько сахару не клади. Нет, разумеется, если насыпать побольше, то кислота пропадет, да только со вкусом ягод. Вот чернику они вдвоем любят, и собирать, и есть. Прекрасна, как с мороженым, так и с чаем.

Повстречавшаяся инопланетянка вызвала чувства восторга, удивления, некой радости, что мир обитаем, и на нем существует цивилизация. Но и слегка остался неудовлетворенным, поскольку то оказалась девочка лет восьми-девяти. И одетая в некое длинное платье из дешевого плотного материала. Голова девочки повязана большим серым платком. Убогий наряд. Вполне запросто может оказаться крестьянским ребенком образца 19 века.

Хотя, с чего это он по тряпкам делает такой вывод? Да, она из села, поди, рядом расположенного. Но в лес, да еще ползать по кустам, в праздничном наряде не пойдешь ведь? Вот и приоделась соответственно. Да и чего гадать на кофейной гуще, когда проще и легче спросить.

Ребенок его не видит и не слышит, поскольку стоит к Юрию спиной, и слишком увлечена сбором ягод. Уже половину лукошка насобирала. Мать ей из этих ягод варенья наварит, так что, зимой с чаем все съест. У молодежи от таких деликатесов изжоги не бывает.

Юра тихо кашлянул, чтобы заявить о своем присутствии, и негромким голосом спросил:

-Ну, и как урожай, девушка, богатый?

Реакция девочки даже слишком шокировала Юрия. Она резко развернулась, роняя лукошко, и наполненными ужасом глазами уставилась на пришельца, пятясь задом в кусты, чтобы там исчезнуть.

-Ты чего, ты, это, так почто перепугалась? – разволновался Юрий, что так незаслуженно испугал и обидел ребенка. – Ты меня не бойся, я просто хотел спросить у тебя, и все, больше ничего.

-Дяденька, миленький, не убивайте меня, - залепетала девочка, понимая, что сквозь кусты ей никак не пробраться, а главную дорогу к бегству он загораживает своим присутствием. – Я никому про вас не расскажу, правда, правда, я не видела вас, только прошу, не надо меня убивать.

-Да ты что, да, вообще, что ты тут такое говоришь, как вообще могла подумать такое про меня? – ошалело пролепетал Юрий, полностью деморализованный ее ужасом, вызванным именно его появлением перед ее глазами. – Ты успокойся и присядь, я абсолютно не злой дядька. Посмотри, какое у меня доброе и безопасное лицо! Это кто же тебя так запугал, что ты смогла такого бреда нагородить? Вот, - он указал на поваленное толстое дерево немного справа от него, приглашая ребенка присесть. – Посиди, успокойся, и дальше собирай свои ягоды! А мне они совсем не нужны.

Юра подошел к смертельно напуганной девочке, приподнял ее с земли и усадил на бревно, ставя рядом с ней лукошко с ягодами.

-Ну, не дрожи, дорогая, я же тебе сказал, что абсолютно не собираюсь делать тебе ничего плохого. Мы немного поговорим, поболтаем, и я пойду к себе домой, а ты к себе. И можешь смело без опаски обо мне рассказать своим родителям. У тебя же есть мама с папой?

-Да, есть, они сейчас в поселке со всеми. Только я вам все равно ничего не расскажу. Нам не разрешают чужакам про нас рассказывать, потому что среди чужих много плохих. Дядя, а вы кто?

Девочка уже немного отошла от первоначального испуга, понимая и предполагая, что незнакомец не угрожает ей. Но свои секреты она не собирается ему выбалтывать. Да, любопытно, что здесь творится, почему дети так боятся путников? Хотя, надо быть откровенным, так в нашем мире тоже полно уродов и отморозков, встреча с которыми в таком лесу представляет смертельную угрозу. Мало ли с какими мыслишками бродят по лесу одинокие мужчины? Вот только одиноким девочкам в лесу абсолютно делать нечего. Большой просчет родителей.

-Я? – такой вопрос немного удивил Юрия, и он перед ответом малость растерялся. Вроде как, проще и спросить нечего, а ответить трудно сразу так. Не представляться же ребенку полным именем с фамилией и отчеством со статусом пенсионера и охранника какого-то там «Благоустройства». Не поймет, а испугается еще сильней. Он же пока ничего не узнал про обстановку и про ту эпоху, в какую угодил. Ясно одно, что это такая же Россия, поскольку говорит ребенок на чисто русском языке. И по виду славянскому понятно, что из соплеменников. – Ну, просто так гуляю по лесу. Звать меня Юрием Эдуардовичем. Однако позволяю называть меня дедом Юрой и на «ты». У меня внуки где-то твоих годков, ровесники, стало быть. Да и так нам с тобой будет проще общаться. Договорились? – и, увидев утвердительный кивок головой в знак согласия, он спросил: - А ты, с какого года рождения?

-Родилась? В 1992-ом. Мне в мае девять лет исполнилось.

Ух, ты! Искренне удивился, поразился и даже немного порадовался такому открытию Юрий. И в самом деле, он угодил в параллельный мир планеты Земля. И страна Россия. Только на 12 лет раньше, в прошлое попал. И еще на двенадцать часов раньше или позже. У нас ночь, а у них день. А так, стало быть, не прошлые века, почти наше и очень мирное время.

-Деда Юра, а ты меня все равно отпустишь, даже если я тебе ничего не расскажу, правда, да? – внезапно спросила девочка и слегка напряглась в ожидании ответа, словно пока она его еще боится.

-Тебя-то звать как? А то даже обращаться не знаю, как.

-Анфиса. Мою бабушку звали так. Вот мама и дала мне такое имя. Ни у кого из подружек нет больше такого.

-Ну, имя даже очень хорошее, приятное. Анфиса, а я тебя не держу, ты сможешь уйти сразу, как только пожелаешь. И ничего секретного, что вам не разрешают взрослые, ты мне можешь не рассказывать. Раз такая у вас тайна, то значит, ее нужно беречь от посторонних. Я не любитель выпытывать чужие секреты. Только ты мне все равно попытайся ответить мне на некоторые вопросы. Хотелось бы хоть знать, куда я угодил. А какой большой город ближе к вашему поселку находится, как его название? Ну, областной центр. Название своего поселка, коль нельзя, можешь не называть, раз нельзя знать всяким чужестранцам.

-Калуга. Это где-то на север в километрах 200 от нас. Только там не наши. И они никогда не появляются в наших краях. А вы сами не оттуда?

-Нет, я из Лермонтова. Это в Белгородской области. А какие тогда ваши? Мне так кажется, что мы все в России наши. И президент Путин у нас общий, если я не ошибаюсь. Верно ведь?

-Президент? Это как в Америке, что ли? Хотя, учитель нам рассказывал, что у нас тоже был президент, только его убили. Ой, да что я рассказываю, ты же, деда, сам лучше меня все знаешь. Давно это было, я даже то время не помню. Мне тогда всего четыре годика было. А Путин, это кто, ваш руководитель вашей партии? Ну, который в Белгороде командует? Ой, а, правда, вы же сами знаете! Это я сама пока во всем никак разобраться не могу.

-Анфиса, ну, сейчас, разумеется, каникулы? - спросил Юрий, решив потихоньку и ненавязчиво выведать политическую ситуацию в стране у ребенка, понимая, что она мало чего знает. Однако из первых слов слегка проясняется, что в этой России нечто в верхах по-иному разложена карта власти, чем у них. Про Путина в нашей стране дети такого возраста знают. Или нет? 2001 год, избран уже второй раз, стало быть, не новый. Или это Ельцин? Вот черт, первый раз в 2000 Путина избрали. Да, не зря его жена корит за слабые познания в политике. Но ведь у них какого-то президента убили, а теперь вообще никаких нет. – А в сентябре, в какой класс пойдешь, в четвертый?

Анфиса задумалась и, напряженно вглядываясь в Юрия, морщила свой лобик, пытаясь понять вопрос. Хотя, по мнению Юрия, очень очевидный и простой вопрос. Любой ребенок ее возраста отвечать должен без размышлений.

-Ты спрашиваешь про школу, да? – решила задать встречный вопрос Анфиса, чтобы понять, что желает услышать деда Юра.

-Так классы, насколько понимаю, в основном в школах и бывают, - удивился Юрий, что его сразу и не поняли.

-Нее! – протянула Анфиса, покачивая головой, и в ее глазах отразилась печаль и некое страдание, будто дед Юра устроил здесь экзамен по вполне очевидным вещам, которые ему самому больше известны, чем ей, маленькому и беззащитному ребенку. – У нас в поселке нет школы. Учитель есть, а про школу он нам рассказывал. Раньше все дети ходили в школу, учились, науки там разные познавали. Только давно это было, еще до войны. Нам еще повезло с Самуилом Израилевичем, он тогда в мирное время в школе историю преподавал. Поэтому мы не совсем безграмотные. Он нас учит писать, считать, а еще рассказывает о прошлой жизни. Не так, как сейчас, без войны. Вот поэтому классов у нас и нет. К нему на уроки все, кто хочет, приходит, он очень интересно рассказывает. Правда, папа зовет его консерватором, только это неправда. Он никого убить, не способен, он мирный и очень умный.

-Погоди! – это короткое разъяснение сильно потрясло Юрия, из которого он вдруг осознал, что в этом мире нечто сильно разладилось и деформировалось. В борьбе за собственную истину они развязали войну, устроили бойню. – Ты о чем сейчас говоришь, о каком мне довоенном времени долдонишь? Какая война, с кем, кто воюет, и какая страна на вас напала?

-Ой, деда Юра, ты так говоришь, будто сам ничего не знаешь! – иронично заметила Анфиса, недоверчиво поглядывая на Юрия. – Ладно, мы, дети, не совсем понимаем, зачем и против кого наши папы воюют. Но ведь ты тоже на чьей-то стороне, правда, же? Так не бывает, чтобы такой взрослый дядя и о таких понятных вещах все у ребенка выспрашивает?

-А ты вот представь себе, что твои признания и такие ошеломляющие пояснения меня искренне шокируют? – стуча кулаком в грудь, как можно убедительней признался Юрий, вполне откровенно пытаясь убедить в этом и Анфису. – У нас о никакой войне и речи быть не может. Нет, в одном ты малость права, все же 2001 год, на Северном Кавказе малость дерутся. Ну, да, а где еще 12 лет назад могли мы воевать? В Абхазии, вроде как, мирно, Косово уже устаканилось. Или нет? Но не в Калуге же под носом Москвы? Кстати, а кто у вас в Кремле у власти?

-Деда Юра! – задумчиво прошептала Анфиса, с неким недоверием, но и с долей сочувствия поглядывая в сторону Юрия, предполагая, что он просто ее разыгрывает, или с ним случилась некая страшная болезнь, по вине которой он многое забыл и сейчас ничего не припомнит никак. – Тебе бы с нашим учителем поговорить, он про все и рассказал бы тебе. Мне хочется верить, что ты ничего не знаешь про нашу жизнь, если по правде, я и сама до конца не могу разобраться с этими взрослыми. Нам учитель не любит про сегодняшний день рассказывать. Только иногда с печалью и с грустью вспоминает прошлые мирные года. Мне даже кажется, что он сильно осуждает современных политиков, даже осторожно, чтобы никто не услыхал, поругивает. Самуил Израилевич против этой неправильной войны. Они все кричат, что за правду, за Россию, что готовы умирать ради народа, а учитель говорит, что ради народа нужно помириться всем и прекратить стрелять друг в друга.

-Ты знаешь, Анфиса, ваш учитель – очень умный. Я бы даже сказал, весьма разумный человек. И если честно, то мне очень хотелось бы с ним встретиться и выслушать его версию современной истории России. Мне так кажется, что вы где-то сошли с рельс и заблудились среди шпал. Ваш паровоз несется в тупик, за которым пропасть. И вашу Россию нужно спасать.

-А я могу позвать его, если ты дождешься. Правда, я далеко забрела, смородина только здесь вдоль озера растет. Но если ты дождешься, то где-то часа через три-четыре мы придем. Ой, уже будет вечер, а назад по темноте придется возвращаться! Даже не знаю, как быть? – уже засомневалась Анфиса в верности такой спешки. – Деда Юра, а у вас там, в Лермонтове все по-другому, да? Вы разве ни с кем не воюете? А как так у вас получилось, а?

Вопрос поставил в тупик. Ежели сейчас соврать и рассказать про благополучный Белгородский край, то учитель запросто сумеет развеять сей миф, разоблачив и обличив деда Юру во вранье, что скомпрометирует в глазах Анфисы. И тогда она уже не пожелает с ним встречаться. А делать этого не хотелось. Ведь ему до ужаса хочется познать истину этого мира.

Ну, а про параллельные миры ребенок, поди, и не слыхал. Однако что-то из правды сказать необходимо, дабы не предстать перед Анфисой беглецом из психушки. Она права в одном – такой взрослый дядя сам должен больше учителя знать про обстановку на Руси, и кто с кем и зачем затеял в этом мире перебранку. Хотя, пусть Анфиса и не поверит, лишь бы заинтересовать учителя.

-Понимаешь, Анфиса, - слегка замялся Юрий, подбирая простые и внятные фразы, доступные для ее головки. – Чтобы ты мне хоть капельку доверяла, даже если и не совсем поверишь в настоящее появление перед тобой, я попытаюсь сказать максимум нечто схожее с правдой. В саму правду ты пока не готова поверить. Но передашь мои слова учителю, и ему станет интересно со мной переговорить.

-Ну, почему? – звонко на всю округу искренне возмутилась Анфиса. – Вы все взрослые всегда так говорите, словно боитесь нас правдой испугать. Я скорее ложь отличу от правды, чем не поверю тебе, если ты скажешь все так, как оно и есть. Ты, деда, за меня не волнуйся, лучше говори, как оно есть.

-Хорошо! – согласился Юра. – Скажу, но ты обещала поверить, потому приготовься выслушать нечто близкое к сказке. Но, сразу ответственно заявляю, что говорю истину, даже не планируя ее завуалировать. Я не из вашего мира. Я пришел сюда, но сразу заявляю, что не специально, а абсолютно непреднамеренно, из иной России. Она совершенно рядом, но только ужасно далеко от вас. Ты запомни одно слово, и его передай учителю. Мой мир – параллельный вашему. Он сумеет, если не понять, то хотя бы мною заинтересоваться. В моей России нет войны. Мы постоянно, я имею в виду политиков и правительство, ругаемся, спорим, ссоримся, но только не убиваем за это. Война – самое ужасное, что могло с вами случиться.

-Как это? – искренне удивилась и поразилась Анфиса, абсолютно, так по ее глазам понял Юрий, не собираясь верить ему. – Параллельный? Это где-то рядом, как соседи по квартире? И совсем нет войны?

Анфиса, оказалось, способна верить деду Юре в существование параллельные миры, в такую же, как и ее Россию. Но только не в такой малозначимый факт, что там нет войны, что в его стране все сумели помириться. Да, ругаются, иногда, но ведь не стреляют и не убивают.

-Да, Анфиса, сумели как-то, и школы у нас есть, и на работу мы ходим. А вот как-то сумели и догадались без оружия обойтись. Сегодня у вас, какое число?

-23 июля. А у вас?

-У нас оно тоже уже наступило, - определил Юрий, поглядывая на часы, стрелки которых показали час ночи в его России. – 25-го июля в это же время приду вновь сюда. Вот на это же бревно. Пусть ваш учитель придет, и мы много о чем поговорим. Вам ведь тоже интересно будет послушать про мою Родину?

-Хорошо, - согласилась Анфиса, вставая с бревна и стряхивая с платья соринки. – Я поговорю с учителем и попрошу его встретиться с тобой. Мы ведь этим абсолютно никому не навредим? Правда, деда Юра?

-Разумеется. И мне ужасно любопытно послушать вашу историю. Я для того и сунул нос в эти ворота.

Юрий встал и тоже, глядя на Анфису, скорее всего, инстинктивно, повторил ее движения, стряхивая невидимые соринки. Погладив по бокам куртки, он нащупал там пакетик с конфетами, которые всегда носил с собой, чтобы сладкой карамелькой за щекой подсластить пребывание в одиночестве, и поспешил достать его из кармана, протягивая конфеты Анфисе.

-Вот, завалялись, угощайся карамелькой из моего мира. Кстати, на фантике имеется фабрика выпуска, а возможно и дата. Такой факт учителя еще больше должен заинтересовать.

-А можно я три штучки возьму? – проглатывая голодную слюну, Анфиса смотрела на чудо в руках деда Юры, словно увидела перед глазами нечто настолько фантастическое и нереальное, пришедшее к ней из иного мира. – Одну младшему братику, а вторую лучше подружке Маше подарю. Хорошо, деда Юра?

-Анфиса, - хихикая глупо и нервно, пролепетал Юрий, впихивая в ее руки весь пакетик. Вот теперь он искренне верил Анфисе, что взрослые в ее России окончательно сошли с ума, позабыв о детях и о конфетах, которые являются основным атрибутом детства и благополучия в стране. – Все забирай. А я принесу в следующий раз еще, и побольше. Ты обязательно приходи. Я бы мог и завтра, но такое слегка проблематично. Ничего, через два дня – тоже скоро.

И в самом деле, про такое уникальное открытие ему налево, направо болтать не хотелось. Он и сам пока не знал, почему, но сначала необходимо досконально понять и изучить самому такое фантастическое событие. А эти двое суток дежурить будут другие охранники.

Вообще, у них дежурства сутки через трое. Однако пора летних отпусков вносит коррективы. Поэтому этот месяц график слегка уплотнился. Аналогичным он ожидается и в августе. Зато в сентябре наступит отпуск и у Юрия. Пора грибов и лесных орехов. Сам по себе график не мешает сборы лесных даров и между сменами. Но сентябрь еще уникален в этих местах рыбалкой. Да и по погоде начало осени больше схожее с летней солнечной порой.

Попрощавшись с Анфисой, как лучшие подружки, договорившись о новой встречи, Юрий смотрел Анфисе в спину, дожидаясь, пока ее платье не скрылось за деревьями. Затем, резко развернувшись в сторону своего маршрута, он направился к арке. От нее он далеко уйти не успел, поэтому уже через несколько минут с грустью смотрел на эти колебания воздуха. Только бы портал не исчез к его следующему дежурству. Ведь тогда до конца жизни он останется в памяти ребенка обманщиком.



5



Нырнув сквозь дрожащий воздух в арку и, очутившись в кромешной тьме, Юрий поежился от холодка, пробежавшего дрожью по всему телу от пятки до кончиков волос на макушке. Разумеется, даже находясь в неком повышенном благостном настроении и с переполненной восторгами и радостью душой, по вине происшедшего в его жизни некоего фантастического сказочного события, стоя перед порталом, Юрий мысленно прощался, но ненадолго, с миром света и солнца, уже настроенный и весь в понимании такого резкого изменения, чего-то еще мало осознанного, в его жизни.

Но ведь предполагать, это одно, а ощутить и воспринять – совершенно иное. Даже возникло крамольное желание, срочно вернуться в солнечный лес и там дождаться восхода солнца в его родном городе Лермонтов. Всего-то и погулять по природе часика три, не больше. Или чуток больше?

Юрий тряхнул сильно головой, прогоняя глупые страхи и переживания, и посветил фонариком в темноту, отыскивая в буреломе ту легкую безопасную тропу, по которой добирался до этого портала. Мысли и душа вернулись в прежнее место, где им и положено располагаться, не напрягая нервную систему. Свеча, поди, сгорела дотла, поскольку окошки его сторожки не светились. Но ему свет уже без надобности. До своего рабочего места доберется с помощью фонаря.

Неожиданно, окончательно успокоившись после внезапного наплыва неких тревожных и холодных мыслей, на тело напала сильнейшая сонливость, будто Юрию без сна пришлось провести не одни сутки. Зевалось до ломоты в челюстях. Не терпелось добраться до долгожданного топчана и принять на его пружинах горизонтальное положение. Желание по возвращению из этого странного параллельного мира, проанализировать увиденное и услышанное, оказалось невыполнимым по причине этой ужасной сонливости.

Добрался до сторожки быстро. Никто и ничто кроме собаки Джека не препятствовало и не создавало помех. Попытку Джека проследовать следом за Юрой вовнутрь помещения, он прервал грубо и резко. Не допускал и других ругал за присутствие псов в помещении сторожки. Собаки уличные, вот пусть там и живут. А входя в помещение, они вносили с собой мощное амбре, с трудом выветриваемое даже многочасовым сквозняком. Сильно смердели. Псиной.

Успела, или не успела голова коснуться подушки – факт остался вне осмысления. Чары Морфея мгновенно захватили душу и сознание Юрия в свой плен, забрасывая вновь его в мир сказок, мифов и фантазий. И вновь перед ним предстал солнечный лес, берег озера, и он сам с удочкой в руке пристально смотрит на, замерший на конце лески, поплавок. Слабый ветерок нарушает гладь воды на поверхности этого лесного водоема, вызывая на ней уже немного знакомую по каким-то фактам рябь.

Только вот сам факт прибытия из сторожки в этот мир куда-то исчез. Ему казалось, будто мир этот, где сейчас оказался Юрий, это и есть его Родина с некой сумрачной и туманной биографией. Это он в минуты отдыха вырвался на несколько часов на рыбалку, или на промысел, что, скорее всего, чтобы к ужину в отряд принести пищу. Юрия его командир отправил за рыбой, других за ягодами, а кто-то с ружьем отправился за мясом, то есть, за дичью.

Юрий сидел на теплой пушистой траве, а рядом с ведром, в котором плескались рыбины, и довольно-таки приличные, лежал автомат. Он, как и другие из его отряда мужчины – воин. С кем и за что он воюет, Юрий пока еще не осознал. Но где-то в глубине души мысль зудела, что дело у них правое, победа за ними, однако убить в этой войне могут по-настоящему.

Юрий душой и телом присутствовал с теми соратниками, с которыми прошел ни один год боев, испытал горечь потерь, радость побед. А потому, вполглаза следя за поплавком, всем остальным зрением Юрий наблюдал за окружающей местностью, прислушиваясь и принюхиваясь к шорохам и дуновениям ветерка, чтобы мгновенно отреагировать на появление врага, успеть предупредить товарищей о возможной опасности и самому принять адекватное решение.

Но так мыслила некая незначительная часть головного мозга. Основная, и, по-моему, главная находилась в непонимании и в недоумении. У него ведь имеется в наличии жена, дети, внуки, пенсия и весьма мирная и безопасная работа. Очень мирная и абсолютно безопасная, поскольку, ежели логически рассуждать, так воровать на территории «Благоустройства» абсолютно нечего. Даже угонять, потому что, насколько помнит криминальная история, случаев угона мусоровозов не происходит. Сплошная головная боль для угонщиков.

И поэтому наличие охраны на территории чисто символическое. В нашей стране без охраны воруют даже совершенно ненужное и бесполезное. Утащили бы остатки сломанного забора, разобрали бы сторожку, а там прихватили бы на металлолом и сами автомашины вместе с боксами. Бесхозное всегда приманивает, даже если в хозяйстве будет лишь помехой и под ногами путаться.

Вот такая мирная и тихая работа у Юрия. А он, хрен его знает, по чей воле, взял в руки оружие и ведет войну с невидимыми и непонятными врагами. Если серьезно размышлять, так оно ему надо? Некто призвал, дал в руки автомат и вооружил лозунгами и патриотическими призывами. Но и тут главная часть головного мозга упорно сопротивлялась. Родину защищают от врага. А лично у него в самой России таковых не наблюдается. Ведь главная их вина лишь в принадлежности, к какой либо иной партии, малость отличной от той, куда впихнули его.

Как в стране лилипутов, где разошлись во мнениях, с какой, мол, стороны яйцо разбивать? Партия остроконечных и тупоконечных. И к какой партии в этой стране и в этом чужеродном сне принадлежит Юрий? Скорее всего, и в этом видится абсолютная правда, так к партии тупоголовых.

Эта глупая и пошлая мысль настолько разозлила, что Юрий вмиг проснулся, глаза сразу не открывая по причине внутреннего страха и беспокойства. Вот даже любопытно: проснулся он пенсионером в своей сторожке, или воином тупоголовых в своем боевом окопе?

Эх, была, ни была, громко рявкнул Юрий и распахнул настежь глаза, весело расхохотавшись от увиденного. Дома. То есть, в своей сторожке на топчане в мирное ласковое замечательное время. На территорию «Благоустройства», как и на весь город, пришел рассвет с солнечными лучами с востока и с теплым ветерком с севера. В их районе теплым и сухим считается ветер с севера. С юга чаще приходят дожди. Тот же самый ливень с сумасшедшей грозой приходил именно с южной стороны.

Юрий вышел из избушки, сладко потянулся, разминая все затекшие суставы, чтобы окончательно изгнать из дум ночные видения, кои не принесли никакого удовлетворения и радости. Глупый и абсолютно не любопытный сон, совершенно не предназначенный для запечатления на бумаге, чтобы в дальнейшем расширить, разукрасить и разнообразить эпизодами.

Нет, тема очень, очень скучная. Юрий снял с ворот замок, чтобы пришедшие штурмана, как он называл помощников водителей мусоровозов, не ломились в запертые ворота, а самостоятельно откатили их по рельсам и беспрепятственно входили на территорию.

Напротив боксов располагалась беседка со скамейками, где курили и планировали свою работу работники чистоты. А сам Юрий решил прогуляться именно за боксы к тому глухому заваленному углу территории, который приснился ночью порталом в параллельный мир. Мир, в котором шла гражданская война. Вот черт, чертыхнулся Юрий, война, это худо и пошло. И даже очень хорошо, что после многочасовых, а точнее, многолетних ссор и драк, наши партии сумели как-то договориться. Хотя, частенько на заседаниях в думе, морды друг другу побивают. Пусть, морды и чубы слуг народных нам не жалко. Лишь бы к войне не призывали.

Два многолетних граба, создающих арку, мирно переливались в солнечных лучах. Поблескивала и роса на ежевичнике и крапиве. А вот той тропинки, которая приснилась и которая служила дорожкой к этому порталу, Юрий в упор не наблюдает. Нет ее, и не было. Но как, однако, снилось все явственно и натурально, что даже поверить в реальность происходившего хочется. И девочка с испуганными глазками, и озеро, и лукошко с ягодами. Юра машинально похлопал по карманам пятнистой куртки, которую набросил на плечи на всякий случай от утреннего холода, в кармане которой лежал пакетик с леденцами. И вздрогнул, покрывшись мурашками по всему телу, от нехорошего предчувствия. Во сне он подарил конфеты ребенку, а пропали они наяву. Действительно, чертовщина некая, или сон в руку!

-Кому молитвы читаешь? – испугал еще больше голос штурмана, незаметно подошедшего сзади. – Словно перед иконой молишься. Увидал чего, или просто по привычке Господа благодаришь за новый день?

-Санька, мать твою так! – сердито воскликнул Юрий, узнав в подошедшем штурмане рабочего. – Предупреждать надо. Сердце чуть не выскочило из груди. Смотрю чего и шепчу? Так вчера в этот бурелом две молнии подряд шандарахнуло. Если бы не ливень, точно, вся куча выгорела бы. Вот и решил рассмотреть при солнечном свете это проклятое место.

-Да, - многозначно хмыкнул Сашка, дыхнув на Юрия не только перегаром, но и свежо выпитым вином. – Погуляла стихия вчера классно. На Пролетарской в конце за складами в дом тоже угораздило. Весь выгорел, и дождь не спас. Два пенсионера жили там, так и они сгорели. Бушевала стихия, словно взбесилась.

-Вот и мне хотелось бы глянуть на это место, что притянуло два заряда подряд. Да сквозь кусты не пролезть.

-Наплюй, - махнул рукой Санька. – Ничего интересного там не увидишь. Если и подпалило малость, то кроме головешек ничего там нет.

Юрий согласился с компетентным мнением штурмана и вернулся в свою сторожку. Трудовой народ уже почти весь собрался и завел свои моторы трудовых коней. Рабочий день начинался у всех, кроме Юрия. Его дежурство подходило к концу. Часа через полтора придет сменщик, и Юрий пойдет домой, чтобы проводить на работу жену, а самому развалиться на диване у телевизора и пощелкать пультом дистанционного управления в поисках интересного и любопытного. Вернее, супруга уже успела уйти, оставив ему список с поручениями.

По творчеству у него незначительный перерывчик, требующий осмысления этапа пройденного, и размышления по планам на будущее. И, дабы этот процесс протекал комфортно, мысли требовали расслаблений и отвлечений. И сериалы про ментов, про леших и лесников для такового профилактического мероприятия казались наилучшим средством. Книг он начитался за сутки. Теперь двое суток отдыха посвящаются голубому экрану.

Ничего, где-то через недельку Юрий приступит к занесению недавно написанного романа в компьютер и к описанию новой фантазии, план которой уже в общих чертах составлен. Спать после дежурства необходимости не имеется. Топчан в сторожке роль свою исполняет исправно и добросовестно. Отсыпается Юрий вполне достаточно, чтобы не зевать до наступления ночи.

К приходу жены с работы Юрий приготовил ужин, немного выходящий за рамки обычного. Застолье больше смахивало на закуску, поэтому он и достал из холодильника бутылку водки. Во-первых, два пенсионера такого почетного почтенного возраста могут себе позволить вечерком после трудов праведных стопок по пять пропустить. Тем более, что всухомятку есть эти блюда просто противоестественно.

В казане Юрий натушил мясо с картошкой и овощами, нарезал салата из свежих овощей, как само собой разумеющееся. Плюс вазочка с летними, но по собственному рецепту приготовленными, маринованными лисичками. В прошлый выходной прогулялся в лес и напал на семейку грибов. Одним махом полведра набрал. И украсил зеленью провесную скумбрию. Это уже в магазине купленная. Но любимая до объедения и уважаемая ими обоими.

И почему бы под такое яство не потребить грамм эдак по 150? Имеется у них такая семейная привычка – отметить дату в календаре. Но сегодня Юрию до колик под ложечкой хотелось снять стресс после такого ночного видения. Никогда ранее он не зацикливался на снах и на событиях, в них происходящих. Для того и предназначена ночь, чтобы в ней разнообразные чудеса случались. Однако за весь сегодняшний день эта мысль настолько извела, что требовалась некая разрядка.

-Никакого, вроде как, праздника и никакой даты я не обнаружила, - без особого нажима, протеста и намека буднично высказалась Елена, совершенно не собираясь опротестовывать появление на столе бутылки. – Допускаю близорукость, слабые намеки на склероз, и возможность твоего более детального изучения исторических дат, не всегда отраженных в календаре. Но я с тобой солидарна, и согласна выслушать тост во здравие какого-нибудь события или юбилея некой знаменитости.

Юра разлил по рюмкам водку, приподнял наполненную тару над столом и предложил выслушать повод после опорожнения рюмок.

-Рассказ займет время, а есть хочется ужасно, - добавил он в оправдание. Лена поспешно согласилась.

-Сама в обед слабенько поела, так еле окончания дня дождалась. А тут еще ты с такими соблазнами.

Выпили и жадно набросились на пищу, громко чавкая, хрумкая и булькая. Чтобы не лишиться закуски после первой рюмки, Юра срочно повторил наполнение и с тостом «за удачу», выпил водку.

-Ну? – немного удовлетворив зверский аппетит, спросила Елена, пожелавшая теперь удовлетворения любопытства. – Я уже вполне способная адекватно выслушать твои объяснения по поводу причин сегодняшнего праздничного застолья. Нет, если просто так, то ругаться не планирую. Ведь все равно вкусно.

-Сейчас, - согласился Юрий, но внезапно даже удивился, поняв после двух выпитых рюмок и расслабления организма от проникновения в него алкогольных паров, что проблемы абсолютно не существует.

Это он в одиночестве ковырялся в памяти сна и анализировал его содержание. Сейчас, когда жена рядом, вкусная еда на столе, а водка в рюмках, и готовая к встрече в желудке с пищей, то вдруг неожиданно Юрий понял, что рассказывать ему нечего. Ему часто, и жена об этом регулярно получает из его уст информацию, снится всякая белиберда, которую он заносит на бумагу для дальнейшего развития и обрисовки. А потому и про сегодняшний сон не имеет смысла рассказывать. Запросто можно нарваться на иронию и сарказм.

Она и без того к Юриному хобби относится весьма критично и как к несерьезному глупому времяпровождению. Считает излишней забавой старого пенсионера. Но ведь увлекает, заводит и полностью порою поглощает это детская фантазия. Так зачем противиться естественным желаниям? Но сам же затеял данное застолье, а потому теперь, будь добр, достойно выкручивайся.

-Понимаешь, Лена, - приступил к повествованию Юрий, стараясь аргументировать свой рассказ вескими доводами и уважительными причинами. – Ты только без ухмылки и прочих колкостей выслушай. Сама понимаешь и давно представляешь, что снится мне белиберда разнообразная и многопрофильная, о которой постороннему человеку слушать совершенно безынтересно. Согласись, что я не чересчур обременяю тебя своими сказками. Однако сегодняшний случай требует иного осмысления. Он, из ряда вон выходящий. Ты вот сама послушай.

И Юрий, как можно спокойней и с максимальными подробностями поведал супруге свои приключения в ночи, столь несхожие с обычным сном. Ладно, он допускает, что второй эпизод приснился по-настоящему, поскольку с реальностью абсолютно не состыковывается. Юра ни с кем не планирует воевать. Ведь по натуре он самый миролюбивый и добрейший пенсионер.

-Вот сам хоть понял, что сказал? – все же сыронизировала супруга и высказала сове абсолютное недоверие, выслушав в конце предположения и догадки мужа. Она и первую половину ночного приключения прослушала вполуха и со свойственным ей сарказмом, коим всегда обделяла фантазии мужа. А его мысли по поводу вероятности и реальности самого существования параллельного мира посчитала нужным, заглушить в зародыше, дабы не выступал с трибуны с утверждениями о происшествии событий вне сна и вне фантазий. – Я понимаю, что многим интересно про такое читать. Любители сказок, не выросшие из коротких штанишек. Но сие не осуждаемо, однако, и не обсуждаемо. Я больше люблю любовные истории, не прочь и детектив перед сном прочесть. У тебя иные вкусы и в твоих романах и в твоих фантазиях. Поэтому тебе и снится такая белиберда с фантастическими персонажами. И пусть снится, коль ей так хочется, но только, Юра, не преступай черту яви и сна. Вот тебе слишком уж натурально кажется, что первая половина сна с этим миром, озером и девочкой Анфисой – явь, происшедшая именно с тобой. А вторая с удочкой и автоматом – сон. Ан, нет, оба сна, и самые настоящие, которые приснились после такой сумасшедшей грозы. Воздух пропитался ионами, вот и навеяло на фантастические приключения. И туда просто нет, и не было никакого портала. А не желаешь верить, так пойдем вместе и проверим, чтобы немного привести тебя к реальности. Наливай, я сама тост скажу.

Когда Юрий, понуро прослушав нравоучения жены, налил в рюмки водку, Лена подняла наполненную тару и произнесла задуманную серьезную речь, чтобы вернуть мужа из сна в явь:

-Твое хобби гораздо любопытней, интересней и интеллектуальней и намного приятней иных, как рыбалка, домино и гараж, чем и страдает основная часть мужчин пенсионного возраста. Разумеется, и там, и там все та же водка. Поэтому всегда, хоть и часто иронизирую, но приветствую твое увлечение. Мужчина, чтобы поддерживать форму интеллектуальную, и придержать наступление старческого маразма, должен тренировать мозг, давая ему постоянную нагрузку. Творческие люди живут дольше и полнокровней. Вот по этой причине я и пью за твое хобби. Но только без заскоков, когда твои фантазии пытаются войти в дом из сна в реальность. Сказки интересны, увлекательны, однако, несбыточны. Они всегда остаются сказками.

-Разумно и вполне оправдывается, - согласился Юрий и выпил за сказанное. И в самом деле, слегка переборщил. Хотя, и правильно сделал, что поделился сомнениями. А то так бы и промаялся в раздумьях и предположениях. – Пусть сновидения остаются во снах после пробуждения. Понимаешь, Лена, - добавил он через несколько секунд, закусив выпитое, - очень натурально и явственно происходило все со мной в этой первой половине сна. И этот портал, и эта встреча с Анфисой. И конфеты ей подарил, ведь помнил, что никуда их не девал, а они пропали.

-Сладкоежка ты, Юра. Это все настолько реально, что даже недостойно размышлениям. Сам их и съел, да не заметил, как и когда.

Ну, съел, так съел. Засмотрелся на грозу, задумался, отвлекся и зажевал целый пакетик вкусных ароматных карамелек. С халвой, как любит. Да, любит, часто за щеку кладет, чтобы во рту сладко и вкусно было. Но ведь там их было столько, что на три дежурства хватило бы! Однако съел, да еще не заметил, когда. Такого ранее с ним никогда не случалось.

Косо глянув на жену, Юрий решил больше не развивать эту сомнительную тему, дабы не нарваться на ее сочувствующий взгляд, признающий и утверждающий наступившей старости со склерозом, маразмом и прочими старческими аксессуарами. А лично сам себя Юра таковым пока не признавал. Пусть остается малость склероза, но и он под большим сомнением.

-И чего опять задумался? – вывела его из прострации супруга. – Все еще имеются сомнения? Желаешь еще поразмышлять на эту тему? Так легче и проще прогуляться по улицам района и самолично взглянуть на твой портал. Или на пару секунд нырнуть туда. Проще и понятливей будет.

-И что мы будем рассказывать сменщику, чем объясним свое появление? - безнадежно махнул рукой Юрий, но уже окончательно уверенный, что, придя на смену, в первую очередь проберется сквозь ежевичник и буреломы к этой природной арке, чтобы самолично убедиться и утвердиться в одном из двух сомнений. Или, или. Даже если, рассудим гипотетически, портал закрылся, то и тему не имеет смысла развивать. Спишем все на сто процентный сон.

-Насколько я поняла, так твоя арка располагается за пределами территории. То есть, в парке. И попасть к ней можно, не входя на твою работу. Вот давай-ка мы по парку, и прогуляемся, - предложила Елена, загоревшаяся идеей разоблачения бредовых инсинуаций мужа. – Необходимо решать вопрос срочно, чтобы отдыхать тебе спокойней и комфортней.

-Я и без излишних напряг неплохо отдохну, - не согласился Юрий с ненужной спешкой жены. – Там за этими грабами непроходимые болота. Утонуть, не утонем, но в грязи увязнем. Дождусь смены, и без спешки изучу и прощупаю всю местность вокруг арки. Не настолько я зациклился на своем сне, чтобы сломя голову нестись неведомо куда и непонятно зачем.

-Ну, и ладненько, тогда забудем, - успокоилась супруга, и они переключились на иные темы, продолжив праздничный ужин.

На следующее утро, отправив жену на работу, Юра все же не вытерпел и прогулялся по парку в сторону того злосчастного угла территории «Благоустройства». Но подобраться близко к арке никакой возможности не изыскал. Глядя на эти два граба издалека, никаких странностей и особенностей также не наблюдал. Обыкновенные деревья, обычные кусты.

Однако насколько помнил ту странную ночь, так он и в тот миг ради любопытства, вроде как, заходил за арку, чтобы убедиться в некой странности. Но ведь портал был лишь со стороны предприятия. Обратная сторона никаких видоизменений не показывала. И теперь он смотрит именно с тыла портала, коль таковой имеется наяву. Потому-то ответа на вопросы Юрий отсюда не получит.

Чтобы не оправдываться и не объясняться перед сменщиком, Юрий не отважился идти для проверки своих сомнений на рабочую территорию. В конце концов, зачем и кому нужна эта неоправданная спешка? Тем более, ежели это был не сон, он договорился с Анфисой о встрече назавтра. Вот и переждет без нервотрепки до завтра. Ничего с его повышенным любопытством не случится. А потом, ведь это даже просто здорово, что портал недоступен со всех сторон! Вдруг он есть на самом деле? А Юра решил его так безответственно сдать посторонним.

Пусть маленькая тайна остается лишь с ним одним. Он будет ее охранять от всех излишних субъектов, чтобы никто не посмел влезать в чужой мир со своими бредовыми идеями. Сами разберутся со своей войной эти неправильные россияне, что не пожелали мирной жизни. Во все эпохи Россия переживала смуту и раздрай, и возрождалась, как феникс из пепла, становясь еще крепче, разумней и богаче. Будет такое и там, в том параллельном мире, где проживает маленькая девочка Анфиса.



6



Впервые за эти месяцы работы в охране Юрий спешил на работу в таких желаниях и стремлениях. Нет, и раньше шел в сторону своей сторожки не на поводке и не с проклятиями на устах. В особенности зимой и весной, когда режим дежурств чередовался через трое суток. Даже порою и с желанием шел, чтобы разнообразить будни домашних выходных сменой климата, хлопот и бытия. Здесь на работе бытие ассоциировалось со средневековым.

Печка, свечка и вода в бутылке. Ну, и канализация в домике в глубине кустарников за боксами с обратной стороны. Летом в пору отпусков график уплотнялся на одни сутки, поэтому и не успевал истосковаться Юрий по работе, по трудовой атмосфере. Слишком скоро заканчивался выходной.

Но не сегодняшний случай. Разумеется, Юрий полностью согласился с трезвым мышлением супруги, которая сумела убедить его в материальности и реальности мира на этой бренной планете Земля. Он усиленно кивал головой, поддакивал и сам же аргументировал это краткое временное заблуждение. Конфеты съел сам, портал с Анфисой просто приснился.

Тем более, не мог он на каком-то местном озере с удочкой и автоматом в руках рыбу ловить и врага высматривать. Да муть полнейшая, мистика с фантастикой вперемешку с ночным сонным бредом. Да вот только пока еще Юрий сновидения от яви отличить способен. Он еще не маразматик. Имеются ряд несоответствий мыслительного характера. Ведь с удочкой и автоматом Юрий осознавал себя во сне, понимая нереальность происходящего.

Но портал существует наяву, и этот факт неоспорим. Был он, гарантия на все сто. Эх, спросить бы у Джека, так он бы сумел враз развеять сомнения. Но псина промолчит. В том смысле, что не скажет человеческим языком. А тявкнуть, так запросто тявкнет, молчать он не станет. И вот из-за таких сумбурных мыслей пришел на работу на полчаса раньше, чем удивил сменщика.

-Чего это тебе, Юра, не спится, бессонницей страдаешь, что ли, или так по работе истосковался?

-Да нет, как от первого, так и от второго бог миловал, - поспешил оправдаться Юрий, хотя к этому и не стремился. – Просто жена на работу ушла, а я уже собрался. А чего теперь время выжидать? Вышел пораньше, думал, прогуляюсь по утренней прохладе, а сам и не заметил, как оказался возле ворот. Так что, давай, вали домой, я за тебя полчаса отстою. Не выжидать же мне их на улице.

-Да я как-то не против, - заторопился сменщик, абсолютно не собираясь обижаться за раннюю замену.

Сказал, и поспешно сбежал за ворота, чтобы Юрий не передумал. Однако передумывать никто и не собирался. Повесив на ворота замок, чтобы никто из посторонних не помешал, Юра, прихватив фонарик, поскольку там, за аркой, ежели она и в самом деле существует, должна царствовать ночь, с оглядкой двинулся в сторону того злополучного места. Разумеется, именно сейчас ему необходимо просто убедиться в наличии или отсутствии портала, чтобы свое беспокойство и сумбурность мыслей привести в должный порядок.

Негоже шестидесятилетнему мужчине, а не старику, как намекала жена, надолго заморачиваться в сомнениях такого мистического порядка. А проникать в параллельный мир, коль такой обнаружиться после этой проверки, он пока не станет. Ведь есть договоренность о встречи с Анфисой и с неким учителем Самуилом Израилевичем, который внятно введет его в курс исторических и политических коллизий с некой невнятной гражданской войной и правительственной неразберихой. Юрий не собирается занимать чью-либо позицию, но знать и понять соседнюю Россию хотелось бы по причине обыкновенного человеческого любопытства.

Все оказалось именно таким непроходимым, как и двое суток назад. Нет, и не было здесь тропинки к виднеющейся арке. Сон? Ведь явственно помнит, как практически беспрепятственно по исхоженной и протоптанной тропке, словно специально для него подготовленной, проследовал до самой арки. Никакой ежевичник с крапивой, никакие буреломы с нагромождениями из строительных конструкций не препятствовали прохождению.

А теперь, именно при солнечном свете, даже пытаться преодолеть все эти заслоны оказалось чересчур сложным. Нет, оно-то возможно, не об этом разговор. Суть в том, что в прошлый раз он шел, как по тротуару. Стало быть, ты был во сне, где даже супернепроходимые тропы и препятствия преодолевались без каких-либо усилий. А сейчас ломиться и продираться абсолютно не хотелось, поскольку цель, к которой он стремился все эти два дня, растворилась в лучах утреннего солнца. И попросту затерялась в непроходимых дебрях.

Юрий почувствовал некую тоску и тревогу по потерянной мечте. Ведь он прихватил с собой незаметно от жены целый пакет лакомств для девочки Анфисы и газеты с журналами для учителя, чтобы разговаривать с ним на правах инопланетянина, а не сумасшедшего, забредшего случайно в этот лес. И если в прошлый раз он, как казалось и представлялось, мало отличающийся от местных аборигенов, явился перед Анфисой в резиновых сапогах, потертых джинсах и в старой пятнистой куртке, то сегодня обул новые кроссовки, летнюю футболку с картинкой на спине и прихватил вместо пятнистой куртки легкую ветровку, чтобы появиться перед учителем в полном современном наряде образца 2013 года.

Как понял, в их воюющей России данный прикид практически невозможен. Жаль, однако, что мечты не сбылись. Хотя, чего на сон пенять, он же снится без разбора и без спроса. Вполне оправдано, что слишком пропитанный грозой и ионами воздух вызвал крепкое, но слегка странное видение.

Юрий вернулся в избушку и решил забыть свой интересный сон с приключениями с помощью не менее увлекательного детектива. Помогло. Увлекло и начисто вышибло из башки все сомнения. Теперь Юрий сам с легкой усмешкой корил себя за все эти домыслы, кои в здравом уме должны были сразу же рассосаться. Стало быть, стареем мы по настоящему, если не сумел сразу поставить себя в надлежащие рамки. Ну, и что? Не сумел тогда, получилось сейчас.

За интересной книгой с чередованиями прогулок по охраняемой территории пролетел незаметно рабочий день. Вернулись все автомашины, разошлись по домам рабочие. И Юрий, закрыв ворота на замок, вскипятил на печке чайник, заварил покрепче и, развалившись в кресле, предался мечтаниям и фантазиям. И кто его знает, это прошлый сон! Но, ведь не пустоцвет случился! А, по-моему, и тема неплохая! Эх, вот сегодня бы во сне встретиться с этим умным учителем Самуилом Израилевичем, да расспросить подробней историю параллельной Руси, чтобы определить тот перекресток, где разошлись их пути-дорожки, заведшие их Россию в гражданскую войну, то мог получиться неплохой роман с закрученным сюжетом.

Завтра же необходимо записать все свои мысли в ноутбук. Хотя, чтобы мысли не разбежались, кратко можно и на бумаге. Пусть потом созревает. Авось получится нечто интересное?

Когда солнце закатилось за горизонт, вдоль которого больше пестрели новостройки, чем поля да луга, вновь зашевелился в глубине души этот гадкий червь сомнений. И почему-то у Юрия появилось острое желание не просто прогуляться с новой проверкой сомнений и колебаний, а сразу же экипироваться для путешествия в параллельную Россию для встречи с теми, с кем и договорился.

Чем черт не шутит! Вернуться с твердой уверенностью в очередной ошибке легко и просто. А ежели портал имеется и открывается лишь в ночи? Тогда Юрий сразу же отправится через арку, смело и без колебаний, шагнув в портал. Зачем же возвращаться и со спешкой вновь менять экипировку? И пакет с подарками для Анфисы, и доказательства существования мира 2013 года для учителя Юра сразу прихватил с собой, чтобы тот его за шарлатана не принял.

Чем ближе подходил к ежевичнику, служащему основной преградой для прохода, как на территорию предприятия, так и выходы из нее, тем учащенней билось сердце, совершенно непонятно по какой причине. Убедился же еще утром в отсутствии портала, так с какой стати он появится в ночи? Или? Как и подумал еще тогда, что он, возможно, и открывается после захода солнца?

Юрий достал фонарик и, чувствуя противную дрожь в руках, направил луч света в сторону природной арки. Увиденное ошеломило даже больше, чем при первом своем ночном походе в прошлое дежурство. Арка вибрировала, словно рябь на водоеме. В самом отсутствии воды, поставленной некой силой в вертикальное положение, Юрий уже не сомневался. Там колеблется густой воздух, не пропускающий свет. Это и есть портал в параллельный мир, где две ночи тому назад он и побывал.

Не сон, а самая настоящая явь. Был и есть переход в тот мир, была встреча и обещание вернуться. Там он и оставил пропавшие конфеты девочке по имени Анфиса. Как, однако, хорошо, что сомнение решило все-таки посетить его! И здорово, что Юрий прихватил с собой угощение и доказательства.

Посветив вниз под ноги и чуть вперед в ежевичник, Юрий заметил ту тропку, которая почему-то не желала показываться при солнечном свете, словно создана она была специально для Юрия, которому и открылся этот портал в иной мир. Оказавшись возле арки, Юрий уже не испытывал сомнений, а сразу нырнул в эту рябь, слегка прикрыв глаза от солнечных лучей, которые почему-то пробились сквозь густую крону деревьев и попадали своими стрелами в этот проход.

Сразу же ему вспомнилось и то направление, в котором в прошлый раз Юрий направился на поиски аборигенов, где и встретил Анфису. Именно в кустах смородины на толстом поваленном дереве они и договаривались о встрече. Волнений не было. Ну, не сказать, что абсолютно, но шел он без страха и сомнений, а даже с восторгом и радостью, что сон оказался самой настоящей реальностью.

Анфису увидел еще издалека. И узнал сразу по тому же одеянию и старому платку, покрывающему голову. Рядом на бревне сидел мужчина лет пятидесяти, одетый почти в такие же лохмотья, что и Анфиса. Разумеется, не в женские, а в темные тряпочные брюки, серую рубашку с закатанными выше локтя рукавами. А на голове такого же грязного цвета шляпа. Не кепка, а именно шляпа с широкими полями. Ну, естественно, такие одежонки и должны быть на мужчине, который преподает в лесной или сельской школе детям азы грамотности.

Анфиса еще издали заметила приближающегося Юрия и, вскочив с места, с неподдельной радостью и слишком заметным счастьем в глазах, уже неслась ему навстречу. Юрий мгновенно по этой радости в ее глазах уловил именно ту истинную благодарность за то, что явился, не обманул и не подвел. Ведь ей пришлось уговорить взрослого образованного мужчину на встречу с инопланетянином, в существование которого мог поверить лишь разве что не совсем ладящий с психикой человек.

Он и пошел с ней, скорее всего, ради самой Анфисы, дабы не обидеть и не обвинить ребенка в излишних фантазиях. А он пришел, этот деда Юра. Да еще как сумасшедше красиво одет. И с двумя цветными яркими красочными пакетами в руках.

Расставив широко руки и не выпуская из рук пакеты, он подхватил Анфису и закружил с ней, поднимая ребенка над головой. А она хохотала, визжала от восторга, словно встретилась после долгой разлуки с самым родным и дорогим ей человеком. Учитель, глядя на такую идиллию, привстал с бревна, немного иронично улыбаясь, хоть и с недоверием, но с большим любопытством вглядываясь в незнакомца, сумевшего так легко влюбить в себя ребенка.

Пока этот чужестранец с инопланетянином не ассоциировался. Однако странностей наблюдалось в его обличии более, чем достаточно. Одет, словно иностранец, сошедший с трапа самолета, прибывшего из благополучной богатой страны. Только вот, что его могло привести в эту глухомань не по природе экипированного? Быстро приведет в негодность свои дорогие чистые одежки.

Учитель подошел к Юрию, который при виде приближения мужчины поставил ребенка на землю и притянул ему руку для пожатия.

-Юрий Эдуардович, - сразу же представился он учителю. – А вас, насколько я проинформирован, звать Самуилом Израилевичем. Ну, что ж, будем знакомы. Анфиса! - позвал он ребенка, которая на момент их знакомства отошла в сторонку и с надеждой и тревогой наблюдала за мужчинами. – Возьми пакет, здесь я приготовил тебе подарки. Ну, всякие вкусные вещи. И вот этот пакет, - он притянул к себе другой пакет и достал из него газеты с журналами и симпатичную куклу Катю, которую забыла или оставила за ненадобностью внучка Наталья. Ей исполнилось 12, и основные игры она стала отыскивать в интернете. Потому и бросила абсолютно новую куклу у деда с бабкой. – Зовут ее Катей. Думаю, вы подружитесь.

Анфиса еще не успела рассмотреть дары в первом пакете, поэтому все внимание сразу уделила кукле, как подарку и в самом деле с совершенно другой планеты. Она, поставив пакет со сладкими подарками, двумя руками прижала куклу к груди и отвернулась от мужчин, чтобы не показывать им свои внезапные слезы, что переполнили глаза и градом покатились по щекам.

Смущенные мужчины слегка прокашлялись, и учитель, чтобы как-то разрядить напряжение, пригласил Юрия к бревну, на котором они только что сидели с Анфисой. Но и сама Анфиса пожелала стать участницей беседы, поскольку посчитала себя виновницей во всей этой истории. Ей хотелось быть в курсе разговоров взрослых мужчин. Она ведь только от деда Юры услыхала про его инопланетное происхождение. А вот до конца поверить пока не смогла. Однако после этой встречи с подарками Анфиса поняла, что все это возможно получить лишь от инопланетянина. В ее стране таких вещей, а тем более куклу, не встретишь.

-Самуил, - предложил сразу Юрий. – Тебе ведь лет 50 будет? Ну, это я так, навскидку. Пусть плюс-минус пару лет.

-Да, 48, - согласился Самуил. 1953 года рождения. Аккурат в год и месяц смерти Сталина родился. На недельку позже.

-Так и я с 53-го. Но до его смерти, зимой. Если учесть, что у нас на дворе 2013 год, то нам обоим по 60. А коль по вашему времени, то и мне 48. Я к чему эту математику привожу? Давай на «ты», как ровесники. Говорить попроще и доверительней.

-Я, в принципе, не против, - согласился Самуил с сомнением и недоверием в голосе, пока еще не наблюдая в лице Юрия инопланетянина или пришельца из параллельного мира. – Только, Юрий, я сразу хочу предупредить, что в этот бред мне пока что-то не верится. Хотя, гипотетически, такую вероятность могу и допустить. Однако, как и сказала тебе Анфиса, я учитель. Сам детей обучаю и преподаю им уроки грамотности и мироздания. Но сказки тоже любим читать. Они внушают веру в счастливое будущее, чего нашим детям весьма необходимо.

-Хорошо, - согласился Юрий. - Верить, не верить – дело личное. Насколько понимаю, слова могут быть сказаны любые. Придется применять тяжелую артиллерию, чтобы пробить сомнения и недоверие, - усмехнулся Юрий, протягивая из пакета стопку газет и журналов. Юра специально взял с собой издания различных редакций, но свежие, не поздней недельной давности. – Мы с Анфисой с полчаса полазим по кустам, полакомимся ягодами, а ты полистай, изучи мировую и российскую обстановку моего мира. Просто полистай и посмотри, читать дома будешь. Мне нужно, чтобы ты хоть на граммульку поверил мне и поведал историю этой страны, которая почему-то погрязла в мерзкой братоубийственной войне. Ну, я со своей стороны рискну поведать тебе про свою Россию 2013 года. И почему мы сумели избежать бойни.

Самуил держал в руках эту стопку глянцевых журналов и газет, словно в руки ему сунули диковинную игрушку или кусок горячего металла. Нет, именно, не раскаленного, а терпимо горячего, который с трудом можно удержать, но почему-то моментально хочется отбросить от себя подальше. Ведь если он в них увидит подтверждение слов, неведомо откуда взявшегося, Юрия, то придется полностью изменить свое мировоззрение. Он вынужден будет поверить в существование иной субстанции, кроме материальной. А так сразу измениться ему казалось непосильным и болезненным. Однако, бросив взгляд на название изданий и на их дату выпуска, голову забивал туман и некое чувство нереальности происходящего.

-А ежели все это происки запада и США? У них есть возможности сфальсифицировать любой документ, не говоря уже о таких пустяках, как дата? – бросил фразу Самуил, сам в нее сразу же не поверив. Но она должна была сослужить спасательным кругом, чтобы окончательно не утонуть в бездне, свалившейся информации.

-Сам хоть понял, что сказал? – усмехнулся Юрий, заметив во взгляде Самуила сомнения и борьбу с самим собой, чтобы убедиться в нереальности существования этого пришельца из иного мира. – Ты почитай и порассуждай, а потом поговорим на серьезные темы. Ведь твоему западу с Америкой как раз и выгодна такая неразбериха и раздор в вашей России. Их никогда абсолютно не устраивала Россия независимая, богатая и сильная. Я сужу по нашему миру. Мы там таковыми и являемся. То есть, способными и миру свое слово сказать. Там, из статеек и увидишь.

Взяв за руку Анфису, Юрий повел ее по кустам, усеянными ягодами. Хотя, какие тут ягоды могут привлечь ребенка, если у нее полный пакет сладостей. И сам Юрий не очень-то и любил красную смородину. Не так, чтобы совсем не любил, но просто фанатом ее вкуса не слыл. Мог пару гроздьев опустить в рот, но такого количества уже было вполне достаточным для удовлетворения вкусовых рецепторов. Однако у Анфисы было лукошко, которое она планировала наполнить этой красной ягодой.

-Ты, Анфиса, можешь полакомиться моими гостинцами, а я малость ягод для тебя насобираю, - предложил Юрий, опуская лукошко под кустом, усеянным гроздьями красной ягоды. – И заодно отвечу на вопросы, кои возникли у тебя. А ведь ты тоже поначалу не поверила мне, правда? Хотя, в этом ты права, поверить сразу и без доказательств принять сей бред за истину – нонсенс. Полностью солидарен и готов немедленно подтвердить свой статус и оправдать доверие.

-Деда Юра, а это правда, что у вас нет войны? Ну, не только сейчас, но и раньше не было, да?

-Была, Анфиса, была и у нас война. Так она и у вас, мне так кажется, была аналогичная. Та, далекая, с фашистами. Только я родился уже после нее. Но мой отец и оба деда воевали на ней. А мне посчастливилось все 60 лет прожить в мире. Хотя, многие мои ровесники, даже среди товарищей, повоевали в чужих странах и на чужой земле. Но я все эти войны считаю мелкими военными конфликтами. Там, на чужбине хоть и гибли наши товарищи, но не было бойни и резни Россиян против Россиян. Отброшу даже ужасный конфликт в Чечне, который несравним с гражданской войной. Понимаешь, Анфиса, мне хотелось бы поначалу послушать твоего учителя, а потом вам обоим расскажу о своем мире. Ну, чтобы понять, где у нас началась разница в событиях и истории. Ведь до какого-то периода она у нас была идентичной?

-Ой! – воскликнула Анфиса, вытаскивая из пакета конфеты точно такие же, какими Юрий угостил ее в прошлый раз. – Они такие вкусные. Нам всем по одной штучке досталось. Правда, только детям. А я две съела. Ну, одну по дороге, пока шла. Меня дома все спрашивали, где я их взяла, а я никому ничего не рассказала, только учителю. Хотя он и не поверил, но мне удалось уговорить его на эту встречу. Он даже так и сказал, что если ты вражеский лазутчик, то для отряда невелика потеря. Даже меня из-за этого не хотел брать. Однако я не говорила о месте встречи с тобой, пока он не согласился и не взял с собой меня. Но потом попробовала поговорить с взрослыми про нашу встречу, так лишь посмеялись над моими фантазиями. Мол, чего только ребенку во сне не приснится. Ну, я и не настаивала.

-Спасибо, - поблагодарил Юрий и потрепал Анфису по голове. – Хотя, помощи вам от меня никакой не будет, но любопытства ради познать ваш мир надо. А возможно и ваши поумнеют, выслушав историю о моей России. А кукла Катя – подарок моей внучки Наталки. У меня три внучки и один внук. В школу уже ходят. Хотя, сейчас у них в самом разгаре летние каникулы.

-Хоть бы одним глазком глянут на ваш мир, - мечтательно прикрыв глаза, проворковала Анфиса. – Без войны, без страха. И в настоящую школу пойти. Учитель рассказывал, как они раньше жили. Он в школу десять лет ходил, а потом еще и институт. А потом опять в школу. Только уже учителем. А ты тоже так много учился, да?

-Почти, - сказал Юра и сел на траву, усаживая рядом с собой Анфису. Только после школы в летное училище пошел, на вертолетчика выучился. А теперь пенсионер. Охраняю вот территорию одной организации. Знаешь, по сути, так хватает и у нас бардака всякого, и дряни полно. Только побывав и послушав вас, вдруг осознаешь, насколько наши политики оказались разумней, и трезвей мыслящих ваших. Не взялись за оружие, а сумели мирно сосуществовать.

-Ой, так ты летал на таких вертолетах, которые иногда прилетают к нам и стреляют по поселку ракетами?

-Да нет, что ты, я на мирных летал, людей возил, грузы. Мои вертолеты были без оружия. И у вас были такие же, наверное. Где-то наши дороги разошлись. Хорошо, Анфиса, пошли к учителю. Нам с ним еще немного поболтать хотелось бы. Мне выслушать вашу историю, рассказать вам свою. Авось и ваши поумнеют?

Самуил сидел на бревне, подперев подбородок двумя руками, уставившись в одну точку. Скорее всего, даже мимо нее, в никуда, в бесконечную даль. Разумеется, за такое краткое время успел лишь пролистать газеты и журналы, но и этих картинок с аннотациями хватило вполне и с избытком, чтобы ввести нормально мыслящего человека с правильным школьным мировоззрением в ступор.

Верить незнакомцу абсолютно не хотелось, но рядом на бревнышке лежат неопровержимые доказательства. И против них никакой аргументацией не отмахнуться. Некий Юрий явился к ним из совершенно иного мира. Да ладно бы инопланетянин с какого-нибудь Сириуса или иного созвездия, вроде Малой Медведицы, как самой ближайшей от нашей солнечной системы. Но ведь прибыл из той же России, из его, Самуила, будущей Родины, которая не поддалась эмоциям и агитациям оголтелых политиканов и отказалась от оружия. А они уже погрязли в этой бесконечной бойне.

-Ты знаешь, Юрий, - с каким-то печальным оттенком в голосе проговорил, наконец-то вернувшийся в реальность, Самуил. – А ведь я поверил тебе. И от того мне так больно и горько. Я с удовольствием расскажу тебе биографию моей страны, но лишь хочется вначале предупредить, что лично я вне политики. Да, учу детей, стараюсь внушить им веру в светлое будущее, да только сам понимаю его беспросветность и бесперспективность. Слишком глубоко завязли в трясине, чтобы без помощи сильной руки вылезти. Но и тут ты прав: и Западу, и США нужна Россия в руинах и рассыпавшаяся на осколки по всей необъятной планете. Как же это у вас так получилось, а? Неужели сумели договориться мирно и без оружия?

-Сумели, Самуил, как-то сумели. А по правде, так и я совершенно далек от политики, такой же, как и ты, обыватель, да еще ко всему прочему и пенсионер. Однако помню девяностые, когда страна балансировала на грани фола, как по лезвию бритвы. Справа дерьмо, слева навоз. А под ногами острие. Орали горлопаны, призывали и к бунту, и к оружию, да только Россия уже один такой пережила в 1917. Неужели вам не хватило мозгов, опомниться?

-Как видишь, не хватило, - обреченно с горечью произнес Самуил. – Эмоции захлестнули разум. И что паскудно во всей этой сваре, так все они за Родину ратуют, блага, свободу и счастья ей в борьбе добывают.

-Давай, Самуил, по порядку, - серьезно попросил Юрий, как-то и не желая выслушивать эмоции и плакатные лозунги. – Я ведь понимаю, что знакомство со мной пользу России не принесет. Чисто человеческое любопытство. Хотя, если признаться честно, так зачем-то этот портал открылся. И даже догадываюсь, зачем. Чтобы вас ткнуть носом в дерьмо, в которое вы влипли по причине нежелания разумно мыслить и трезво рассуждать. И нам намекнуть, что аналогичное дерьмо ожидает, коль не сумеем рассуждать и решать споры без драк. Так с чего у вас все началось?

-Юра, насколько я понимаю, вроде как, наши биографии практически не отличаются друг от друга до какого-то периода? Я так думаю, что и рассказ мой тебя интересует именно с момента этой драмы.

-Согласен. Ну, и когда же у вас началась эта бойня?

-Летом 1996 года. Сразу же после повторных выборов президента.

-Так они и у нас были повторными. В том смысле, что после первых вышли на татами Ельцин с Зюгановым. А потом, вроде как, Ельцин победил. Правда, историки и политологи утверждают сейчас, когда прошло почти 17 лет, будто история грязней и пошлей выборов не знала. Но на то они и писаки, чтобы пасквили сочинять. Сейчас уже правду не найдешь и ничего не проверишь?

-И ваша Россия мирно приняла итоги этих выборов? – слегка удивленно спросил Самуил, мгновенно поняв излишность этого недоверия. Сумели, поскольку обошлись без серьезных драк, без войны. – Вот ты мне кратко обрисуй, чтобы я мог сверить идентичность наших путей-дорожек, поведай курс новейший курс Российской истории до этих выборов. Без комментариев и описаний. Насколько я понимаю, разница с нами начинается с лета 1996?

Юрий согласился и, перечисляя даты, имена политиков и наиболее значительные события, насколько помнил, рассказал о пути, что прошла его Родина до этой критической даты.

-Разумеется, не обошлось без эксцессов, митингов, забастовок и призывов к оружию и свержению вновь избранного президента. Однако заткнули всех этих горлопанов. Добряком был и простодушным наш Ельцин, без истерических эмоций. Так нам казалось с телевизионного экрана. Газеты, плакаты, экраны телевизоров пестрели набором пошлых оскорбительных фраз, а он нам в ответ: - «Дорогие Россияне»! Понимал, что нельзя отдавать власть крикунам и большевикам. Они развалят Россию и приведут ее к бойне, к распрям и разрухе. А так, потихоньку, помаленьку выползли и медленно вползли из грязи князи. А у вас с этого момента все пошло и поехало?

-Да, - кивнул головой Самуил, с горечью констатируя факт бессилия разума. – Ну, ты уже и сам понял, где мы разминулись. Потому много слов и говорить не хочется. Стыдно, обидно и горько за свой народ. Сразу же после тех повторных выборов все площади Москвы заполнились митингующими и протестующими, требующими отмену этих грязных выборов. Вроде, все начиналось, как и у вас. Говорили все, кому не лень, призывали ко всем всевозможным акциям. Да вот горе демократы не сумели объединиться в отличие от коммунистов, фашистов и ленинцев-сталинцев. И дело не в самом их единении, а в методах, которые они применяли на протяжении всей своей истории существования. Напоили отморозков, накачали подонков-уголовников наркотиками и всунули в их руки оружие, указав на цель и на врага. В общем, ночь резни и бойни закончилась гибелью обоих претендентов в президенты. Однако остановиться уже никто не смог, и Москва превратилась вмиг из столицы России в эпицентр боевых действий. А тут и регионы всколыхнулись, раскололись на левых, правых, центристов и непримиримых. Последние – полные отморозки, не признающие никакой власти и убивающие ради забавы и потех. Это их порождение и есть самое ужасное.

-Так что у вас за власть хоть сейчас в Кремле кто сидит, какая партия, кто вами всеми управляет?

-Да никто. Поэтому в Москве сейчас полное безвластие, хаос и неразбериха, как и по всей стране. Хотя, официально у власти, то есть, в самом Кремле сидят радикалы, соединив в себе все прошлое руководство, что было до Ельцина. Начиная с Ленина. Но и у них самих нет единства. Дерутся за власть, за портфели, за идеи, за Россию, которую своей дракой лишь уничтожают дальше.

-А вы, получается, кто? Я не тебя лично имею, а ваш отряд, в котором ты и твои соратники, включая и родителей Анфисы? Вы-то сами кто и за что веете? Какие у вас правды и лозунги?

-Наши считают себя либералами. А воюем? Если по-честному, то все партии, включая радикалов и консерваторов, воюют, а точнее, больше отбиваются от непримиримых. Я уже говорил, что это партия отпетых уголовников и отморозков. Которые отлично понимают свое будущее при любой власти. Их истинное место в тюрьме и на зоне. Оттого и воюют яростно и жестоко, словно живут в этом мире временно.

-Ну, так объединились бы и придавили их! Кто же вам мешает, если враг, по сути, общий для всех?

-Да нет, - тяжело вздохнул Самуил, теребя в руках свою шляпу изминая и надламывая в нервном переживании широкие поля. – Консерваторы категорически отрицают радикалов с их большевицкими сталинскими методами правления. Советскую власть не вернуть, чего требуют коммунисты. Ну, а наши не желают единиться даже с консерваторами, отрицая монархию, власть царя, монарха, что также пройденный этап. И все в куче против либералов с их демократическими свободами, которые, по их общему мнению, и разрушили великую державу по имени СССР. Консерваторы не согласны с радикалами, те с либералами, а мы со всеми ими вместе взятыми. И в итоге непримиримые, а точнее и правдивее назвать их бандитами, мутят и обдирают нас всех. И никак не удается совместить демократию с монархией и Советской властью. А в результате: вся промышленность, или практически все в упадке, сельское хозяйство полностью разорено, армия и силовые структуры отсутствуют. До сих пор удивлен, что такой ситуацией не воспользовался запад. Давно бы на их месте ввел войска и колонизировал Россию. Ждут, пока не перебьем себя сами? А потом помощи запросим у варягов, как древние славяне у Рюрика? И не станет России.

-Э, тут ты не совсем прав, Самуил, - немного разобравшись в политической и военной обстановки, категорически не согласился Юрий. – Смута – да, но не конец. Верю, что воспрянет и приподнимется. Не настолько еще у вас безнадежно. Вот только потерянное поколение не простит всем вам украденного детства. Такие, как Анфиса и ее подружки. А не лезет запад по простой тривиальной причине: раненный медведь стократ опасней здорового. Ярости и сил ему не занимать. Скорее всего, ждут полной вашей кончины. Но верю, что не дождутся.

-Хотелось бы, - даже как-то духом воспарял Самуил от прогнозов Юрия. Все же человек прибыл из той России, которая не дожидалась даже легкого ранения, а напряглась, вскочила и заявила о себе всему миру.

-Так я понял из твоего грустного повествования, что вы доедаете и донашиваете запасы, кои сами и успели наделать в мирное время. Но ведь не бесконечные они, скоро закончатся. И что делать будете?

-Ты прав, носим остатки, едим хлеб и картошку. Зато оружия хватает с избытком. Успел на века сделать запасы Великий и Могучий.

-Ой, деда Юра, учитель, гляньте, чужие! – испуганно воскликнула Анфиса, тыкая пальцем в сторону группы вооруженных людей.



7



-Кто это? – тихо спросил Юрий, приседая следом за Самуилом и Анфисой. – Это и есть ваши враги?

-Да, - прошептал Самуил. – Скорее всего – непримиримые. Они часто бродят небольшими группами по окрестностям, грабя и воруя, что попадает им под руки. А вот здесь в нашем лесу пока еще не отваживались появляться. Что-то их сюда заманило, раз нарушили традицию, - загадочно предположил Самуил, с некой долей недоверия поглядывая в сторону Юрия.

-Не, не, не, да ты что! – искренне возмутился Юрий, вдруг осознав, что в этой ловушке Самуил заподозрил его, словно именно с этой целью он и организовал эту встречу в этом месте. – Заманивать ребенка в ловушку с мало кому нужным учителем, по всем военным меркам – нонсенс. Абсолютно случайное совпадение.

-Прости, подумал, не поразмыслив логически, - извинился Самуил, сам уже осознав свой ляп. Далеко не похож Юрий на воина непримиримых. Если уж и подозревать его, то, как шпиона западных разведок. Хотя, и здесь полный абсурд. – Вся беда в том, - продолжил шепотом Самуил, - что мы абсолютно безоружны, а враг как раз и движется к единственной тропке, по которой у нас и была возможность, избежать встречи с ним. В данную минуту мы в ловушке.

-Деда Юра, а у тебя и вправду нет никакого оружия, да? – с надеждой в голосе спросила Анфиса и безнадежно вздохнула, сама понимая нелепость вопроса. Оно и всего этого заметно и понятно, что Юрий пришел лишь с двумя пакетами подарков. А враг жесток и коварен. Он не оставит им возможности, воспользоваться всеми этими дарами. И саму жизнь отнимет. Это очень опасный враг. – Ты же в охране работаешь, сторожем, а стражи всегда вооружены, - на всякий случай спросила она, явственно понимая и осознавая смертельную опасность.

-Нет, и никогда его у меня не было, окончательно развеял последние надежды ребенка Юрий. – Оно нам там ни к чему, поскольку охраняем лишь своим грозным видом и присутствием на объекте.

-Все, - обреченно воскликнул Самуил. – Они идут сюда, и долго скрываться от них мы не сумеем. Только в озере, да такой вариант надолго не спасет. Их пули легко достанут нас и в воде.

-Погоди паниковать, - внезапно предложил Юрий, в голове которого уже созрел план спасения. – Можно спастись, имею один более-менее надежный вариант. Уверен в нем, хотя не отметаю и сомнения.

-Ну? – с надеждой спросил Самуил. Он человек сугубо штатский, и в его голове никаких стратегий и тактик возникнуть, по сути, не могло. Понимал лишь факт своей полной беспомощности в данной смертельно опасной обстановке. – Ты что-нибудь существенное придумал? Говори, я же вижу!

-Слушайте все сюда. Еще минута-другая, и они нас обнаружат, перекрыв единственную тропку для бегства.

-И она уже нас не спасает. Теперь ты уже не сумеешь незаметно для них и шага ступить. Только бой может что-либо изменить. А у нас, насколько я наблюдаю, воевать некому и нечем. И для рукопашной их чересчур много для нас двоих. Никак не справимся, даже если и отважимся.

-Не так уж и много, всего с десяток. Если бы они были невооруженные, то я бы еще так не говорил. Слабаком себя никогда не считал. Но я совершенно об ином. Слушай, Самуил, и запоминай. Ровно через два дня в это же время мы с Анфисой появимся на этом же самом месте.

-Деда Юра, ты что-то спасительное придумал, да? – шепотом спросила Анфиса, глядя в глаза Юрию преданно и с надеждой.

-Придумал, девочка моя, придумал. И это нас обязательно спасет, ты только делай все так, как я буду говорить, - с некой маленькой долей радости и лихачества проговорил Юрий, похлопывая ребенка по плечу. – Самуил, бери пакеты и сиди в кустах тихо-тихо. А мы с Анфисой сейчас откроемся врагу и заманим этих непримиримых за собой. Назад они сюда точно не вернутся.

-Ты что придумал такое? – искренне возмутился Самуил, захлебываясь и заикаясь от такого подлого предложенного варианта спасения. – Я не собираюсь вашей ценой спасать свою шкуру! Ребенка под пули, сам отсиживайся в кустах? Уж лучше тогда вы сидите здесь, а я их отвлеку и уведу за холм. Как-нибудь постараюсь убежать от них. А вы потом спокойно отправитесь в поселок.

-Нее! – не согласился Юрий, прижимая обеими руками Самуила к земле, который в порывах героизма уже хотел вскочить и бежать в сторону врага, принимая огонь на себя и отвлекая его от Юрия с ребенком. – Так тебя прихлопнут сразу, чтобы лишний раз не заморачиваться. Да и мне самому в вашем поселке делать абсолютно нечего. Меня там дома ждет работа и жена. Сиди уж лучше ты. А мы с Анфисой через мои ворота заглянем ко мне в гости в иную Россию без войны. Я ей за эти два дня наглядно покажу разницу между нашими странами. Ты со мной согласна, Анфиса?

-Да, деда, я с тобой пойду, - согласно кивала головой Анфиса, пока еще до конца не осознавая планы деда Юры, но решив довериться ему полностью. – А учитель без нас спасется, да?

-Конечно, они же его просто не заметят, потому что побегут за нами.

Попытку учителя опротестовать действия и план инопланетянина, Юра мгновенно пресек и, схватив за руку Анфису, вместе с ней они понеслись на всех парах в сторону холма, где два граба образовывали арку, в которой открылся портал в параллельный мир. Мгновенно неизвестные вооруженные люди, которых Самуил назвал непримиримыми, и которые представляли для любого постороннего, по словам того же Самуила, смертельную угрозу, заметили бегущих мужчину с ребенком и поняв их абсолютную беспомощность, дико заулюлюкали, загигикали и со смехом и криками моментально развернулись в их сторону.

Юрий сразу же понял, что враг, не заметив в их руках оружия, стрелять, не собирается, а, скорее всего, пожелал поймать их живыми, чтобы потом, уже вволю поиздевавшись, лишить жизни. А на их милость, как понял Юра из рассказа Самуила, рассчитывать не приходится. Однако добежать до портала Юрий с Анфисой все равно успеют раньше врага. И даже если эти отморозки осмелятся сунуться в его мирную Россию через эту арку, то уж у себя дома в родном городе он с ними совладает.

Но внезапно, не добежав до спасительной арки буквально несколько шагов, Юра заметил, как из кустов у самого основания холма выскочил один вооруженный автоматчик в виде небольших размеров мужичка, с которым уж Юра сумеет справиться. Мужичок пока Юрия и Анфису не видел, но дорогу к порталу может перегородить. И хотя врагу лет 40, а Юре уже 60, но Юра всегда с детства любил игровые виды спорта и турник. Справится, лишь бы тот не успел воспользоваться оружием.

Юра приложил палец к губам, призывая Анфису к тишине, и они оба спрятались за толстое дерево, выставив себя напоказ бегущим в их сторону бандитам. Те даже слегка опешили от таких маневров жертвы, не понимая такого действия глупого мужика с ребенком. Это они не могли знать, а Юрий сразу же предположил, что своего товарища, бегущего им навстречу, преследователи пока не видят.

Поначалу Юра решил позволить мужичку, который помешал их планам, просто пробежать мимо. Но потом сообразил, что его товарищи, заметив своего соратника, поднимут шум и выдадут укрытие Юрий с Анфисой. Поэтому, воспользовавшись задержкой основных преследователей, Юрий поднял толстую палку и резко выдвинул ее навстречу бегущему, бросая наповал его наземь.

И, моментально подхватив Анфису, переместился на другой бок толстого дерева, укрывшись тем самым от главных преследователей. А те, заметив такую наглость и беспардонность со стороны беглецов, произвели несколько автоматных выстрелов в их направление. И эти пули принял их щит в виде этого невинного дерева. Однако по окрикам Юрий понял, что поступила срочная команда от вожака, прекратить стрельбу и захватить наглецов живыми в плен.

-Быстро заткнулись! – услышал он грубую команду того же грозного вожака. - Никуда они от нас не денутся. Живьем, только живьем брать.

Берите, хихикнул Юрий, довольный появлением такого защитника в виде врага. Он подбежал к арке и крикнул Анфисе:

-Прыгай за мной!

Дал команду, а сам нырнул в портал, не секунду отпустив руку Анфисы. Но, попав в темноту, он обнаружил полное отсутствие рядом ребенка. Черт, да что же это такое? Грубо вслух выматерился Юрий, немного устыдившись, что рядом его может услышать девочка, а он допускает такую ненормативную лексику. Но рядом ее не было, а потому Юрий мгновенно прыгнул из темноты вновь в мир солнца и сразу же увидел перед собой испуганную и растерянную Анфису.

-Ты что, ты почему не послушалась меня и пошла за мной? – удивленно и немного с обидой и даже рассерженно спросил он. – Я тебя просил бежать за мной, а ты почему-то осталась здесь. Испугалась?

-Я побежала сразу за тобой, - со слезами в глазах пролепетала Анфиса, готовая от страха и паники бежать от этого проклятого места без оглядки, потому что к ним уже со смехом и не спеша, перейдя на медленный шаг, приближались вооруженные враги, бросая в их адрес пошлые и обидные реплики, поскольку уверены были в абсолютное беспомощности беглецов. – А тебя нигде нет.

-Ну, там же у нас ночь, ты просто не увидела меня и зачем-то вернулась обратно сюда, да? – предположил один из вариантов Юрий, но решил больше не проводить эксперименты и довести бегство до конца, предложив нырнуть в портал Анфисе первой в его присутствии. Она послушно обошла дерево, не исчезая и не пропадая ни в каком параллельном мире.

И вдруг Юрий с ужасом предположил, что портал действует почему-то только на него самого. Он ведь открылся на его глазах и именно с той целью, чтобы Юрий сумел заглянуть в этот иной мир. Но ведь тогда Анфиса погибнет от лап этих отморозков. И прежде чем убить, они сильно поиздеваются над ней. В отчаянии он схватил ребенка на руки, сильно прижал к себе, вызывая новый взрыв хохота и пошлостей непримиримых, и шагнул вместе с Анфисой в арку, крепко зажмурив глаза, чтобы не видеть пугающего результата. Вывел его из себя окрик Анфисы:

-Ой, деда, а тут ночь такая темная! Деда Юра, мы к тебе пришли, смотри, это уже твой мир!

-Да! - слегка удивленно, но ужасно довольным голосом, воскликнул Юрий. – Это уже мой мирный мир. Россия без войны. Позволь пригласить тебя к нам в гости, чувствуй себя, как дома. Ну, - Юрий даже расхохотался, - как дома, так нам абсолютно не нужно. У вас там, дома, нас чуть не убили.

-Деда Юра, так они же сейчас за нами следом придут, да? Ну, непримиримые. Они же видели, как мы сюда вошли.

-Ну и что? Насколько помнишь, так у тебя без меня ничего не получилось. В эти ворота могу войти и выйти из них только я и мой гость, которого я пожелаю пропустить. Поняла? Представляешь, как они сейчас там бесятся от бессилия и ярости, что так позорно упустили настолько легкую добычу!

Анфиса живо представила и весело рассмеялась. Затем смолкла и, крепко вцепившись в руку Юрия, испуганно спросила:

-А почему у вас здесь так темно? Ты в лесу работаешь, да?

-Ой, Анфиса, ну, конечно, не в лесу, да только сейчас рассказывать тебе о бардаке, кой творится и в нашей мирной России, - горько с усмешкой произнес Юрий, - вроде как, не к месту. Ты малость вообразила, что мы живем в благополучной культурной, воспитанной и богатой стране. Немного есть такого, но прошлое до сих пор аукается. Я потом расскажу тебе обо всех заморочках с моей работой. Точнее, работа, как раз, у меня весьма расчудесная. А вот у предприятия, что я охраняю, проблемы с электросетью. Им за неуплату за электричество свет обрубили. Так они теперь, вместо оплаты, привыкли сидеть в темноте.

Анфиса недоверчиво посмотрела на Юрия и не пожелала его слова воспринимать всерьез. Скорее всего, здесь случилась некая поломка.

-Деда Юра, - решилась она спросить на очень волнующую ее именно в данную секунду тему. – А ты почему автомат не забрал у того, которого палкой ударил? Мы могли бы запросто отбиться от них. А вдруг твои ворота совсем отказались бы пропустить меня? Мы хоть бы приняли бой.

-Нее, я почему-то сразу понял, что нам просто нужно слиться воедино, и они обязательно пропустят, - категорически затряс головой Юрий и, достав из кармана фонарик, осветил тропинку, по которой им идти в сторону сторожки. – А стрелять я просто бы не смог, да и нельзя мне.

-Ты, наверное, не умеешь? Ведь у вас нет войны, потому и оружие без надобности. В мирное время оружие ни к чему.

-Умею, и неплохо стрелял в свое время. Но сейчас не стал бы. Да, это были враги, и они в данную минуту представляли для нас смертельную опасность для меня. И я, если по правде, дрался бы, защищая тебя при отсутствии этих ворот. А просто убивать ваших граждан, нет у меня морального права на такие деяния. Не их вина, что ваши паршивые политика развязали войну в угоду собственных амбиций. Когда наконец-то случится чудо, и все ваши воюющие стороны сумеют договориться, то и эти, что бежали за нами, превратятся в обычных мирных граждан. В простых Россиян со своими заморочками и тараканами в голове. Нескоро, много времени пройдет, потому что слишком у вас запущено. Но такое коснется всех, кто взялся за оружие. Войну развязать можно одним выстрелом, а прекратить ее потребуются годы. И еще годы на понимание, что жизнь в мире тоже возможна.

-Ой, мамочки! – неожиданно испуганно воскликнула Анфиса, с ужасом и в панике бросаясь на руки к Юрию, пытаясь в нем спрятаться от кошмара, что неожиданно вынырнул из темноты в луч фонаря.

-Тихо, тихо, тихо! – поглаживая ребенка по голове, и спуская ее на землю рядом с монстром, весело смеялся Юрий. – Это мой Джек. Он самый добрый пес в мире. Настолько добрый, что даже меня нервирует. Вместо того, чтобы исполнять свои сторожевые функции и извещать меня о приближении посторонних, он ко всем бросается с телячьими нежностями и зализывает нарушителя. А если ему еще и сосиску подать, так он и мать родную готов продать. Хотя, родни у него здесь нет абсолютно никакой. Полный сирота, продавать некого.

Анфиса поверила и боязливо протянула к морде Джека руку, которую тот моментально облизал, вызвав очередную порцию смеха. И в правду, большой, страшный, а такой добрый.

В сторожке Юрий сразу же зажег свечу и кратко ознакомил Анфису со своими апартаментами: стул, стол, топчан и печка. Вот и вся небогатая обстановка его сторожки, к которой ему приходится обитать сутки.

-Ну, Анфиса, - завершил он показ заявлением, - нам еще до утра дежурить, пока смена не придет. Поспим на этом топчане до восхода солнца. Оно у вас сейчас будет заходить, а у нас восходить.

-А когда охранять? Ты ведь здесь охранником работаешь, да?

-Точно так. Но ночью нечего и нет, от кого охранять. Все воры спят. И к нам они не полезут, поскольку ворота я закрыл на замок. Ну, а утром дома нас встретит моя жена Елена. Ты ее, пожалуйста, бабкой не называй, лучше тетей Леной. Да, сегодня у нас суббота, и потому у нее выходной.

-А она ругаться не станет, что ты посторонних в дом водишь? – настороженно спросила Анфиса.

-Не должна. Это же здорово все получилось! Я ей живое доказательство с прошлого дежурства приведу. Она ведь мне, ну, абсолютно не поверила в мое путешествие в параллельный мир с Россией и с тобой. Посчитала очередным моим сновидением. Знаешь, Анфиса, а мне всегда снятся весьма интересные и любопытные сны. И я ей, правда, очень редко, пытаюсь рассказать об очередном ночном приключении. Да только супруга моя не любит выслушивать бредни Морфея. Реалистка она у меня. Поэтому нашу встречу с тобой и пропустила мимо ушей. Хотя я, правда, не очень настойчиво и пытался объяснить, что ты мне не приснилась.

-Вот это точно, и мне никто не пожелал верить, - воскликнула Анфиса громко и осуждающе в адрес всех этих мало верующих. – Правда, я не всем и пыталась убедительно говорить, если даже конфеты им не доказательство. Мол, нашла их в лесу. Даже еще отнять и выбросить хотели, посчитав такую находку проискам врагов. Вдруг отравленные? Но я убедила, что они очень вкусные и безвредные, поскольку в лесу одну конфетку съела, и до сих пор со мной ничего страшного не случилось. Тогда все расхватали. Даже учитель не сразу согласился идти на встречу с тобой. И все равно не верил, что ты из другого мира. А пошел, потому что пожалел меня.

-Ну, теперь-то он поверил, и все остальные убедится, что ты говорила правду. Если только он пакеты не потеряет.

-Какой кошмар! – вдруг грустно и с тоской прошептала Анфиса, внезапно о чем-то сильно пожалев. – Деда Юра, они же там все съедят до конфетки. Ну, почему я с собой хоть парочку не взяла?

-Ха! Глупости, какие! – оптимистически воскликнул Юрий и достал целый пакетик точно таких конфет, что дарил ей в прошлый раз. Он в сумке всегда держал запас карамелек, чтобы в любое время положить за щеку вкусную конфетку. – Ты меньше всего за это переживай. Я тебе за эти два дня столько всего предоставлю, что на всю оставшуюся жизнь наешься!

-Ну, так мне теперь на эти два дня есть чем полакомиться, - радостно и восторженно проговорила Анфиса, быстро распечатывая пакетик и отправляя сразу две карамельки в рот, зажмуриваясь от удовольствия. – Вкуснотище-то, какая! – умилялась она с закрытыми глазами.

-Хорошо, проглатывай конфеты, и спим, - предложил Юрий, расстилая на топчане старое покрывало, специально для сна принесенное из дома. А накрываться в такую теплую ночь абсолютно без надобности. Лето же.

Анфиса, продолжая причмокивать и сосать карамельки, легла на топчан, повернувшись лицом к стене, и мгновенно смолкла, попав в плен к сновидениям. Вот черт, подумал Юрий, укладываясь рядом и с такой же скоростью проваливаясь в царство Морфея, видать, это переход через портал так крепко влияет на сонливость. Ладно, он, но уж Анфиса-то только что после сна. У них там всего на всего полдень.

Но об этом Юрий уже думал в полете в совсем иной, однако достаточно привычный и знакомый, мир. И вновь он оказался на берегу того же озера и с той же удочкой. Вот только с иной тревогой в мыслях о предполагаемой опасности. В его сторону шли враги, которых он пока еще не наблюдал, но которых чувствовал шестым или десятым чувством. Они приближались и желали ему зла, а потому Юрий отложил удочку и протянул руку к автомату, слегка задерживаясь в этом маневре за несколько сантиметров до прикосновения к оружию.

Нет, он не воин, и ни за что не собирается в этом мире воевать. Пусть они сами разбираются, коль сумели ввязаться в эту бессмысленную бойню россиян против россиян. А Юрий – человек мира и тишины, любитель спокойствия, а потому он не притронется к оружию, а просто убежит от невидимого врага вполне тривиальным способом – выходом из сна.

И Юрий проснулся, заметив в окошке проблески рассвета. Утро вступает в город по всем правилам чередования ночи и дня. И все эти ночные приключения вполне достойны для описания их на бумаге. Юрий вскочил с топчана и выбежал из избушки во двор. Красота вокруг неописуемая. Или как там говорил герой популярного фильма? «Лепота». Мир прекрасен, мир чудесен, а сон просто любопытен, и ко всему прочему, он закончился. Странно, однако. Дома снится все, что угодно, но главное, разнообразно, чаще скучно, что даже, и забыть хочется.

А здесь вторая ночь подряд в приключениях. С таким успехом он попросится ходить на работу через сутки, поскольку теперь с большим нетерпением будет дожидаться очередной смены.

Юрий снял замок с ворот, чтобы работники «Благоустройства» могли беспрепятственно поникать на территорию, а сам решил прогуляться по владениям и осмотреть их перемены за ночь. Как и положено, чего он и ожидал, никакой тропинки к этой арке нет и в помине. Это она во сне вырисовывается. А днем, да еще и наяву, чтобы продираться до этих ворот, много труда, терпения и воли потребуется. Весь обдерешься о ежевичник и ноги переломаешь, пока бурелом со свалкой преодолеешь.

Еще раз, убедившись и утвердившись в этих мыслях, Юрий вернулся в сторожку. Услышав слабый звук непонятного происхождения в районе топчана, Юрий бросил в его сторону взгляд и едва удержался на ногах от сильнейшего толчка крови изнутри. Даже в глазах помутнело. Чтобы окончательно не грохнуться на пол, Юрий присел на свой стул рядом со столом возле окна, и уже вернувшимся зрением оценил объект, лежащий на топчане.

Это была Анфиса. И вовсе не из какого-то там сна, а самая настоящая и живая. Лишь пока крепко спавшая. Ну, и что из этого всего получается? Да ничего! Просто все эти похождения в параллельный мир – реальность, происшедшая с ним наяву. И если бы он опять вернулся в свой мир в одиночестве, то даже не стал бы предпринимать попытки пересказать жене об очередном походе в другую Россию с учителем и девочкой Анфисой. А она, оказывается, спит на его топчане, закатившись к самой стене, что он даже не обнаружил ее присутствия, вернувшись из сна.

Да, второе событие с гипотетической атакой врага – это уже настоящий сон после прихода из другого мира. А вот встреча с Самуилом, беседа и последующее бегство от некоего врага по кличке непримиримые – явь. Но почему, в таком случае, среди ночи под свет звезд он легко и быстро находит тропинку к вожделенному порталу, а свет солнца ее укрывает?

Сие явление и послужило поводом к недоверию. Оттого Юрию и сегодня вновь этот поход показался очередным эпизодом сна. В кружке стоял вчерашний холодный чай, но он сохранился очень даже ко времени, поскольку два глотка прохладного тонизирующего напитка вернули Юрию былое оптимистическое спокойствие и возможность здраво рассуждать.

А зачем прихватил Анфису? Запросто можно было бы и одному отвлечь врага от учителя с девочкой и самому смыться в портале. Но на его решение сыграли два фактора. И одно из этих желаний было, во-первых, наиболее обезопасить себя и их, поскольку по бегущему мужчине могли запросто начать преследование автоматными очередями. Пальнули бы, чтобы не упустить так быстро бегущую цель. А ребенок, по их понятиям, связывает, сковывает движения, превращая беглецов в легкую добычу. Явно, враг не отказался бы, чего и случилось, от их пленения.

А потом, и чего хитрить перед самим собой, хотелось привести в дом гостью из прошлого, чтобы доказать жене правоту своих первоначальных предположений и для свершения экскурсии в будущее для Анфисы. Показать ребенку мирную версию России с ее обычным бытом и суетой, где возможны решения мирным способом. И уже, возвратившись к себе, домой, Анфиса потребует от родителей и учителя возврата украденного детства и будущего.

-Ой, деда Юра, ты уже проснулся? – вывел его из раздумий и философий сонный голосок Анфисы. – А мне снилось, будто мы все втроем убегаем от них, а твои ворота нас не пускают. Страшно было, и я проснулась и все боюсь глаза открыть. Хорошо, что твое дыхание услыхала. Вернее, один сильный вздох, словно ты такой усталый и присел отдохнуть. Деда Юра, а мы сейчас пойдем к тебе, да?

-Да, пойдем, - согласился Юрий, уже свыкшийся с этой реальностью и довольный, что все приключение случилось не во сне, а наяву. Даже любопытно и ужасно не терпится представить удивленное лицо жены. Ведь он оказался правым. – Только дождемся моего сменщика. Меня должны поменять где-то через пару часов. Ну, а пока мы погуляем по территории, которую я охраняю. Она не представляет ни художественной ценности, ни исторической. Однако является образцом бесхозяйственности высоких чиновников. И в нашем мире полно еще хаоса и бардака.

Взяв Анфису за руку, он вышел во двор, и только сейчас Юрий вдруг заметил, а точнее, обратил внимание на наряд Анфисы, больше схожий с одеянием девочки-крестьянки образца 19 века. Хоть и ходу до дому всего ничего, минут так несколько, однако рано утром улицы заполнены прохожими, спешащими на службу, учебу и на работу. Им, правда, нет никакого дела до странностей с Анфисиной одеждой. Но внимание общественности они привлекут. Чужаки пройдут и забудут, а знакомые запросто захотят приостановиться и задать пару-тройку вопросов.

Ой, на какие пустяки он заморачивается, что просто страсть! Подумаешь, ребенка странного вида где-то нашел! Сегодня с самого утра он ее сразу же переоденет по-современному. Вот вещи младшенькой Валентины Анфисе окажутся впору. Да и от Натальи и Лизы много чего в шифоньере можно отыскать. С этим не проблема. Если так уж понадобится, так сходят вместе в универмаг и прикупят чего-либо. В своем мире, куда придется возвращать Анфису, парадно-выходные костюмы окажутся излишними. Оденет и обует попроще, но в целое, добротное и прочное. И откормить за пару этих выходных имеется необходимость. Худоба ребенка в глаза бросается.

Анфиса смотрела на новый мир широко раскрытыми глазами, словно пыталась вобрать его в себя, чтобы дома со всеми подробностями поделиться впечатлениями. С трех сторон территорию окружал парк, схожий больше с запущенным диким лесом. А вот с четвертой стороны просматривались строения города Лермонтов. И современные, и древние, и самое притягивающее Анфису – дорога, по которой сновали взад-вперед автомобили. Разнообразные, красивые и абсолютно мирные и безопасные.

Немного вздрогнула и прижалась плотней к Юрию, когда по улице прошел строй солдат, управляемый прапорщиком. Были они в полной амуниции и с автоматами через плечо. На ее немой вопрос Юрий поспешил разъяснить:

-Наверное, на полигон на стрельбы. У нас сразу за парком имеется такой учебный тир. Вот они туда и направляются. Армия, дорогая моя, существует для безопасности и для понимания, что я, мирный пенсионер, нахожусь в безопасности и под охраной и защитой. В нашем мире в моей стране военного человека бояться не нужно. Он мирный и тихий.

-Это хорошо! – успокоилась Анфиса. – Но, если вы ни с кем не воюете, то тогда зачем вооруженные воины?

-Чтобы ни с кем не воевать. Чтобы у врага не возникло желание и даже подобной мысли на нас напасть, - машинально ответил Юрий, но затем поспешил развить мысль, понимая, что выразился не совсем конкретно для Анфисы. – Армия является гарантом мира. Вот ваша армия не сумела стать таковой, сплясав под дудку политиканов, потому случилась война.

-Обидно, - тяжело вздохнула Анфиса. – Вот если бы наши сумели договориться, как вы, я бы и в школу ходила, и в магазинах такие вкусные карамельки покупала. И одежда на мне была бы красивее. Вон, как ваши дети идут нарядные. Это в школу, наверное, спешат, да, деда Юра? С портфелями. Какие они счастливые! Правда, ведь?

-Да, счастливые, счастья им хватает с избытком! – согласился Юрий. – Вот только всегда хочется им разбавить его какой-либо гадостью. Видишь в кустах три девчонки с парнями курят? И это самая малая беда для них. Хватает и наркотиков, и алкоголя. Их бы на исправление на пару месяцев в ваш мир отправить, чтобы сумели оценить прелести современной жизни. Поскольку все блага, имеющиеся в наличии, считают нормой и буднями. Это сегодня у тебя праздничное настроение. Только в школе сейчас каникулы, вот и идут, скорее всего, в школьный лагерь.

-Да, мне их понять трудно. Мирно, сытно и одетые, а ты говоришь, что они все это хотят испортить. Разве так правильно? Пусть к нам в гости нагрянут, чтобы сравниться со своей жизнью!

Пока рассматривали прохожих, спешащих мимо их сторожки по своим делам, медленно подтягивались работники «Благоустройства». Поскольку суббота для многих сотрудников законный выходной, кроме главных мусоровозов, то явление на работу водителей со своими штурманами совпало с приходом сменщика. Валентин, явившийся на смену Юрия, попытался задать несколько волнующих вопросов по поводу присутствия с ним странно одетой девочки. Но Юрий, сославшись на спешку и на нежелание чего-либо пояснять, схватил в одну руку сумку, а вторую протянув Анфисе, быстро ретировался за территорию предприятия, оставив Валентина в глубокой задумчивости и в размышлениях. А голову было над чем поломать. Такой наряд на ребенке он видел в каком-то историческом кино. Про древность.



8



Проживал Юрий совсем рядом от работы. Но, вступив за территорию предприятия, только сейчас Анфиса в полной мере ощутила свое появление в совершено ином мире более, чем на 180 градусов, отличающимся от ее воюющей России. Шли они по тротуарной плитке, выложенной рисунком и разными цветами. А автомобили проносились мимо по асфальту, по гладким улицам, по бокам, украшенным симпатичным декоративным кустарником.

Попадались и островки с клумбами, усеянными цветами. И слева, и справа разноцветные здания, из окон которых, вернее, из многих звучала музыка и песни. Анфису вся эта череда великолепия, определил он по ее мимолетному взгляду, а не по собственному мнению, которому все это привычно и обыденно, шокировала, лишив дара речи и возможности восторгаться. Оно не поддавалось восприятию это внезапное, открывшееся для нее, чудо.

Рядом с домом Юрия находился двухэтажный небольшой магазинчик. Внизу продукты, а наверху разнообразие товаров повседневного спроса, начиная с электрических лампочек, заканчивая обувью и сувенирами. Тысячу мелочей по пониманию прошлых советских лет.

Но в данный момент главной деталью этого магазинчика оказались две автомашины: одна с хлебом, а вторая с напитками. Заметив осоловевший взгляд Анфисы во время прохождения хлебной машины, Юрий, вопросительно глянул на ребенка, жестом спрашивая о причинах такого легкого помешательства. На что Анфиса слегка осипшим голосом ответила:

-Пахнет просто обалденно. Я чуть слюной не подавилось. Такой аромат мне никогда в жизни не встречался.

-А-а-а! – хохотнул Юрий, развеселившись ее реакцией на одурманивающий запах горячего хлеба. Да чего хитрить, если он сам не может равнодушно проходить мимо таких сильных запахов. – Погоди минутку, - попросил он, оставляя Анфису на тротуаре и подходя к хозяину магазина, с которым был неплохо знаком. – Руслан, привет, - поздоровался он с молодым полным мужчиной. – Угости нас булочкой. Я в обед твоей Полине занесу деньги. Видишь, ребенок у меня в полусознательном состоянии от таких ароматов. Боюсь, что до дому не доведу.

-Ой, Юра, я тебя умоляю! Бога ради, какие разговоры, угощаю! – воскликнул внезапно Руслан, внезапно оживившись и приобрев вид добряка и паиньки. – Даже не думай платить!

Руслан схватил с лотка небольшую круглую булочку и сам вручил ее Анфисе, которая с жадностью ее схватила и покраснела от смущения, что деда Юра специально для нее просил у занятого человека.

-Юра, - уже тише, пока Анфиса уминала угощение, спросил Руслан. – А это кто тебе? И откуда такая экзотическая взялось? Только не нужно мне говорить, что вы возвращаетесь со съемок кино.

-Почти угадал, - коротко ответил Юрий, поблагодарив Руслана за угощение, и вернулся к Анфисе.

Не решившился вдаваться в подробности обнаружения такого экстравагантного ребенка, поскольку более-менее правдоподобную версию еще не сочинил, а врать на ходу не научился. Просто у него лучше получалось врать на бумаге, хотя это ложью не называлось. Сочинять. Не говорить же теперь всем подряд про некий портал в параллельный мир. Еще и психом посчитают. Ему еще супруге объясняться придется. Но в этом, а Юра очень надеялся, Анфиса окажет максимальную помощь. Вдвоем они сумеют убедить Елену в своей правоте.

-Уже проглотила? – удивился искренне и по-настоящему Юрий, не заметив в руках Анфисы даже следов булочки. А ведь на прощание с Русланом ушло максимум пару-тройку секунд. – Ну, и скорость!

-Деда Юра, - печально констатировала факт свершившегося Анфиса. – Там было-то на два укуса. И жевать такую сахарную булочку не потребовалось. Она мгновенно растаяла во рту. Вкуснотище!

-Ладно, - успокоил ребенка Юрий. – Нам сейчас моя супруга много разнообразной вкуснотищи подаст. Нечета булочке, стократ вкусней.

Анфиса, молча, согласилась с дедом Юрой, хотя в данный момент предположить нечто вкусней карамелек и булочки даже в мыслях нереально.

-Мы пришли! – сразу с порога крикнул Юрий, пропуская Анфису в квартиру и показывая ей тапочки, которыми пользовались внучки.

А озвучил вслух явление с работы не в единственном числе с нагрузкой с неким посетителем по той причине, чтобы супруга, во-первых, была готовой к встрече гостей и не произнесла вслух нечто интимное, нежелательно для посторонних детских ушей. А во-вторых, уже не столь сильным окажется удивление при встрече с Анфисой, которая своим средневековым одеянием шокирует население его страны. Такие платья, скорее всего, даже в глухой тайге или в далекой тундре уже не носят. Туда им на вертолетах последний писк моды могут доставить.

-Мы – это кто? – вежливо, не выражая удивлений, да и прочих эмоций, а просто для приличия спросила из спальни Елена и, наспех набросив на ночную сорочку халат, медленно выплыла в прихожую, чтобы лично лицезреть незваных утренних гостей. Однако при виде Анфисы всю сонливость с безразличием и равнодушием, словно сквозняком выдуло. – Ба, Юра, это где ты такую удивительную гостью отыскал в странном и экзотическом одеянии? – первое, что пришло на ум, ляпнула Елена, быстро спохватываясь, что сморозила глупость и бестактность, поспешив как-то сгладить свой нечаянный ляп. - Прости, ребенок, я нечаянно так сказала. Но только вы уж меня извините, я вовсе не ожидала встретить гостью из далекого прошлого.

Вот так выразилась случайно, однако угадав весьма точно таким своим определением. Даже Юрий с Анфисой от ее характеристики удивленно переглянулись, заподозрив ее в телепатии.

-Лена? – спросил Юрий. Немного приходя в себя после временной потери дара речи от выходки супруги. – А мы идем и думаем себе, чем же нам убедить тебя в своей правде? И вовсе не пришлось, сама догадалась.

-Ты о чем? – пришло время непонимания Елены. Она ведь свои слова говорила, машинально сравнивая одеяния гостьи с героинями исторических фильмов. А за факт такое явление и не собиралась принимать. – Это в чем вы собирались только что меня убеждать и уговаривать?

Наконец-то и Юрий врубился в настроение своей жены, которая выражала лишь удивление, а не констатацию свершившегося. А потому поторопился разрядить обстановку предложением, пройтись в зал для детального и подробнейшего анализа происшедших событий.

-Лена, подбери для Анфисы, да, кстати, так звать нашу гостью, весь комплект одежды, включая и нижнее белье, а я наполню ванную. Мы сейчас ребенка искупаем, приоденем, а потом за совместным завтраком изложим тебе суть случившегося и наболевшего. Понимаем, - срочно предотвратил дальнейшую попытку задавать вопросы Юрий, уговаривая подождать жену нужного момента, - что терпение на исходе, но обещаем от тебя ничего не утаивать. Поведаем все до точки и запятой.

-Сам обещал сразу рассказать, а теперь передумал. Да ладно, потерплю еще несколько минут.

Елена не слыла чересчур любопытной, а потому легко согласилась с доводами мужа и, раскрыв верхнюю антресоль стенки, выложила на стол две стопки одежек, служивших запасным вариантом, коль во время очередных посещений требовались переодевания. Ну, а ночные сорочки с домашними детскими халатиками здесь присутствовали, как основной аксессуар.

Анфиса, хоть и было ей страшно любопытно рассмотреть все эти платья и костюмчики, но и немного пока жутковато оставаться наедине с такой строгой тетей Леной, пошла следом за дедом Юрой в ванную. Она еще без его присутствия побаивается этого чужого мира. Вода, открытая на всю мощь, наполняла ванную быстро. Пощупав рукой воду, Юрий закрыл кран и весело глянул на Анфису, призывая жестом ребенку к купанию и плесканию.

-У вас там такого чуда в поселке нет?

-Нее! – протянула Анфиса, настороженно поглядывая на Юрия, пока еще не осознавая и не понимая, как ей правильно поступить. Юрий сразу и не понял заминки и сомнений Анфисы. Но буквально через секунду сообразил, что она ведь девчонка, а потому и не может перед ним раздеваться. В одежде ей купаться, что ли, если он не выходит и не оставляет ее одну. – Мы баньку топим, а там, в тазиках моемся. И пару много. Горячего, горячего, что уши щиплет!

-Банька – это даже лучше нашей ванной, - согласился Юрий. – Ты всю свою одежду сбросишь на пол и залазь в ванную. Вот мыло и мочалка. Купайся. А потом тетя Лена придет с новой одеждой и поможет завершить тебе эту процедуру. Главное, кран этот не трогай, а то еще горячей водой ошпаришься.

-Оно там, да? – шепотом спросила Анфиса, тыкая пальцем на флакон с клапаном и дозатором.

-Кто, оно? – сразу и не понял Юра, о чем спрашивает ребенок.

-Мыло здесь, да?

-А-а-а! – сообразил Юрий, понимая свою оплошность. Это ведь не внучки пришли в гости, которым все знакомо и понятно. Поэтому он показал, как этой штучкой пользоваться. – Ты на мочалку его плеснешь, и мылься. Понятно? А голову вот этим шампунем помоешь. Разберешься?

Анфиса кивнула головой, а Юрий, чтобы не мешать и не смущать ребенка, вышел побыстрей из ванной к жене, которая, оторвавшись от белья, пронзительным взглядом задавала мужу сразу около сотни вопросов. И не все они были доброжелательного характера. Один из них звучал вроде такого содержания, как, мол, когда, с кем и где успел нажить ребенка? Да еще с такой лахудрой, у которой даже на одежду для дитя средств не имеется. Юрий прикрыл на всякий случай дверь, хотя до ванной комнаты их голоса все равно не долетели бы, и сел на диван аккурат напротив вопросительных и гневных глаз супруги.

-Ну! – не вытерпела Елена чересчур затянувшееся молчание. А по той осторожности, кою предпринял супруг, ей показалась сложившаяся ситуация весьма пикантной, что уже от некой Анфисы ему пришлось отгородиться. – Я сегодня услышу внятную речь мужчины, или в гляделки поиграем?

-Услышишь, сейчас все услышишь, - поначалу даже слегка удивленно согласился Юрий, не совсем понимая агрессивности супруги.

А когда и до его мозгов долетела такая гипотетическая мысль, что прочно внедрилась в понимание жены с этим нажитым на стороне ребенком, он откровенно весело и громко расхохотался, еще больше разозлив Елену, но сбив первоначальную агрессию. Поскольку муж так откровенно хохочет, то откровенного греха за собой не учует. Однако теперь усилившееся любопытство просто разрывало женщину на части. И ей казалось, что муж так и не скажет причину явления в их доме ребенка. А он, как назло, все оттягивает с пояснениями.

-Юра, не нарывайся на грубость, и немедленно введи меня в курс своих секретов. Из каких исторических глубин вытащил этого ребенка? Быстро рассказывай, пока я не перешла к активным действиям.

Активными действиями жена называла скалку или сковородку. На словах. Бог миловал, и супружеская чета, иногда ссорясь и устраивая словесные перепалки, до физических разборок себя не доводила. Но сейчас в эту накаленную минуту в глазах жены горели именно такие намерения.

-Все, все, все, сдаюсь! – капитулировал Юрий и поспешил довести до ушей жены свое ночное происшествие. – Это и есть Анфиса из того сна, который мы благополучно в прошлый раз решили забыть. Ты не поверишь, но тогда оно случилось наяву. Я тебе, правда, поверил и убедил себя, что присниться может всякая дребедень, включая и фантастику с мистикой. А все равно по темноте пошел и проверил. Ну, измучил меня червь сомнений. И правильно поступил, что мучил. Я не просто попал туда вновь, и не только Анфису встретил, но и ее учителя, которого она привела мне на встречу. И мы с ним великолепно пообщались.

И Юрий спокойно и без излишних эмоций вкратце поведал супруге об этой встрече, а разговоре с Самуилом.

-Так что, милая, хочется тебе верить, или нет, но портал в параллельный мир существует. И тому доказательство – Анфиса, как живой свидетель и фигурант того сумасшедшего, той больной России.

-Так это ты ради доказательства и привел ее в наш дом, чтобы я охотней поверила во все эти бредни?

-Нее! – быстро замотал головой Юрий. – Это же живой человек, а не безмолвная улика. Хотя, без нее я бы опять счел это путешествие за сон. Вновь проснулся и решил, что она мне со своим учителем приснилась. А как увидел на своем топчане ее натуральную и осязаемую, так у самого чуть сдвиг в мозгах не случился. Представляешь, просыпаешься, а сон с тобой пришел из сказки? Только нас опасность загнала сюда. Враги их появились, и беседу нашу прервали. Вот я учителя оставил в кустах, а сам с Анфисой к порталу рванул. И что самое поразительное, так он, то есть, портал без меня не пускал ее. Пришлось к себе прижать и уже, как единое целое, прыгнуть в эти ворота. Поди, эти непримиримые, до сих пор удивляются, куда, мол, мы подевались?

-Ну, ну, - иронично и весьма язвительно качала головой Елена, даже не планируя вслушиваться в бред, что наплел ей муж. Хотя, взгляд у него был даже чересчур искренним, что даже возжелалось усомниться в своих подозрениях. Хотя, он что, специально где-то отыскал это тряпье и вырядил ребенка вековой давности? Да и слишком не похожи бредни на его сказки.

-Лена, поговорим потом, хорошо? – внезапно прервав споры и объяснения, предложил Юрий. – Сходи, домой ребенка. Она хоть и маленькая, но девчонка. Мне будет неловко. А за завтраком мы с Анфисой уже вдвоем попытаемся тебя убедить в своей правоте и искренности.

-Попробуйте, я вас послушаю. Это что же вы вдвоем могли такое придумать, чтобы я во все ваши фантазии сумела поверить. Мне теперь уже даже самой любопытно. Уж ребенка быстро сумею раскусить.

Елена оставила мужа в размышлениях, а сама направилась в ванную, где почему-то установилась странная и подозрительная тишина. Ребенок в ванной не способен молчать и неподвижно сидеть. Там всегда, насколько помнит Елена из опыта купания внуков, должен стоять плеск, восторг и радостный хохот. Вода для любого ребенка – источник развлечений. Притом, желанных.

Она вошла в ванную комнату насколько смогла тихо и неслышно. Хотя, ее приход незаметным остаться не мог. Слегка скрипнула дверь, а в такой тиши даже дыхание можно услыхать. Но Анфиса, сидевшая в воде боком к входной двери, даже не повернулась в сторону Елены. Занятие в данную минуту у нее было намного увлекательней и заразительней, чем явление хозяйки. Анфиса намылила шампунем свои густые длинные волосы, сотворив на голове из этой смеси белый шар, и теперь рассматривала себя в таком обличии в зеркало, вставленное напротив на стене посреди плитки.

Но не это больше поразило и удивило Елену. Глаза ребенка. В них излучалось столько счастья и восторга, что если его разделить на всех жителей Лермонтова, то всем хватит с избытком. Складывалось впечатление, что ребенок впервые за свою короткую жизнь попал в такое чудо прогресса, как обычная ванная с шампунем, благами которой пользуются уже многие десятилетия цивилизованные страны. А шампунем вообще впервые намылила голову, оттого такое чудо на голове и сотворила.

-Привет! – попыталась вывести Анфису из оцепенения Елена, и насколько сумела, доброжелательно улыбнулась. – Умылась? Давай, прополоскаемся и сливаем воду. Думаю, достаточно накупалась.

Анфиса медленно, чтобы не нарушить конструкцию на голове, повернулась лицом к Елене и ответила такой же радостной улыбкой.

-Смотрите, что у меня на голове получилось? – восторженно прошептала она, боясь даже голосом нарушить чудо. – Я его не специально делала, оно у меня само такое получилось. Случайно. Но так красиво, что смывать не хочется!

-А надо, - вынесла вердикт Елена творению искусства, открывая воду и пробуя ее рукой, чтобы создать комфортную температуру. Вставай и сливай воду. Купание закончим под душем.

-Тетя Лена, - Анфиса вопросительно смотрела на Елену, глазами спрашивая, как можно слить из ванной эту воду? – А как? Вы мне ведерко какое-нибудь дайте, пожалуйста.

-Зачем? – удивилась Елена.

-Ну, я вычерпаю отсюда в раковину.

-О боже! – простонала Елена, которой уже хотелось верить в дремучую древность ребенка. – Так мы ее и без ведра одни махом уберем, - сказала и выдернула за цепочку пробку. Вода, почувствовав выход, воронкой закружилась по поверхности и с шумом всасывалась в открытое отверстие.

-Здорово! – искренне обрадовалась Анфиса, с удовольствием подставляя лицо теплым струям душа.

-И где это мы так проживаем, в каком таком захолустье, что даже ванная с шампунем тебе в новинку? – решилась приступить к допросу Елена, чтобы сейчас наедине, пока ребенок в неадекватном состоянии, выведать истину, опровергнув неумелые фантазии мужа. Сейчас соврать Анфисе не удастся.

-В поселке мы живем. У нас большая комната, но только такого ничего нет, как здесь у вас. И туалет на улице, и колодец. Зато есть банька. Мы ее часто топим. Накупаемся, а потом мама наше грязное все стирает.

-Мы, это кто?

-Все мы. И папа, и мама, и братик младший. А потом приходят из отряда многие. В поселке не у всех есть баня. А мой папа – командир, поэтому у нас есть. Еще рядом у Селивановых тоже есть.

-А звать-то как твоих? Ну, маму, папу, братика. И фамилия у тебя есть, наверное, твоя, настоящая? – спросила Елена и сама немного напряглась, поскольку предположила, что от ее ответов вся правда и откроется. А что и какая, так она и сама не понимала, какую правду ей хотелось услышать.

-Маму Глафира, папу Никодим. А братика Савелий. Нас с братом в честь бабушки и дедушки назвали. Они вначале войны погибли. Вместе.

Елена хотела спросить и про войну. И про тот поселок, откуда пришла Анфиса, но вдруг желание пропало. Явно ребенок не желает раскрываться и потому врет без раздумий. А ежели правду говорит, тогда что? Нет, нет, чушь несусветная, приказала Елена своим фантазиям! Пусть пока оба врут, все равно, рано или поздно, а проговорятся. И куда вот он, Юра, должен отвести ребенка через два дня? В конце-то концов, не насовсем же притащил чужого ребенка в дом.

-А ты потом на работу вместе с дедом Юрой пойдешь послезавтра, чтобы домой вернуться, да? – на всякий случай о таких планах спросила она ребенка. – Или решила погостить подольше?

-Конечно, с дедом Юрой и пойдем. Мне же домой надо. Там и так, поди, панику мама с папой подняли. Учитель мог и не увидеть, как мы ушли из нашего мира. Ну, из моего. Здорово, тетя Лена, с этими воротами получилось! Они меня не пускали, пока деда Юра на руки не взял. Представляете, он исчез, а я бегаю вокруг дерева, сама от страха чуть не умираю. А эти приближаются и хохочут надо мной. Им смешно, а я едва не реву. А тут деда Юра появился, и мы ушли сюда.

-Здорово! – согласилась Елена, иронично хмыкнув, поражаясь детской фантазией. Никакого прокола и намека на вранье. Или по написанному строчит, или, все на ходу придумывает. Тогда точно ошибется где-нибудь.

Когда они оделись во все новенькое и красивое, то куча тряпья под ногами Анфисе показалась настолько убогой, что даже не верилось, будто буквально несколько минут назад все это и было ее одеянием и казалось вполне нормальным и приемлемым. Однако прощаться со старыми вещами так сразу не хотелось. Она не привыкла так бесхозяйственно швыряться добром. Но Елена, заметив это печальный взгляд ребенка, резко зачитала тряпью приговор:

-На помойку. Вряд ли тебе после этого платья захочется надеть что-либо из этого старого.

-Тетя Лена, - попыталась спасти свои одежки Анфиса. – А может я, потом сама постираю, а? Жалко, что вы воду слили. В ней запросто можно было простирнуть. Мама всегда так делает.

Елена подобрала платье с пола и с небольшим усилием испытала его на прочность. Старая изношенная ткань без шума и треска развалилась, вызвав у нее улыбку, а у Анфисы легкий шок.

-На помойку, - повторила Елена. Сгребая в кучу старые одежки и бросая их в прозрачный пакет. – В машинке они до нитки развалятся. Не стоит даже экспериментировать. Я лучше тебе взамен с собой еще пару комплектов дам. А здесь уже спасти ничего невозможно было.

Печально проводив в последний путь свое платье и маечку с трусиками, Анфиса вынуждена была согласиться. На выходе из ванной их встретил Юрий традиционным и привычным:

-С легким паром!

-Деда, а там пару не было, - не согласилась Анфиса с таким пожеланием. – Но мне даже больше понравилось. И пахнет вкусно.

-Вкусно будет на кухне, - бодро воскликнула Елена, загоняя мужа в ванну. - Полоскайся, а мы с Анфисой над завтраком поколдуем. Поскольку в доме гостья, то завтрак должен быть хоть малость торжественным.

Уже на кухне Елена решила не спрашивать и не советоваться с Анфисой, а приготовить все по своему вкусу и желанию. Ежели ребенок и в самом деле с той, как они описывают, воюющей страны, то и хлеб с маслом она должна за праздник посчитать. Уж за завтраком она выведет на чистую воду обоих: и мужа и эту маленькую плутовку. Врет, чертовка, чересчур правдоподобно.

Откуда-то, и скорее всего, на нервной почве, разыгрался нешуточный аппетит. То есть, из недр организма вынырнул серьезный голод, намекающий на немедленное его удовлетворение. Чтобы не отвлекать себя на такие пустяки, Елена положила в рот кусочек сыра, дабы приглушить позывы зверского голода, и вывалила из холодильника в мойку овощи для салата и омлета. Именно его и решила она запечь. Такой, как любит муж, да и внукам безумно нравится. С сыром, с помидорами и зеленым лучком. А к чаю оладьи испечет. Благо, тесто с вечера заготовлено. А потом еще сделает по парочке бутербродов с красной икрой, порежет колбаски ветчинной и сыра.

Анфиса с радостью согласилась помогать. Она любила с матерью возиться на кухне, ежели та решила чем-либо побаловать семью. И в их доме иногда вкусно ели, если отец с охоты или с рыбалки приносил добычу. Рыбу мама запекала в глине, а мясо всегда тушила в чугунке. Такой блестящей плиты с газом у них, разумеется, не было. Печка на дровах с кругами сверху.

-Ой, мамочки! – внезапно испуганно воскликнула Анфиса и, побросав овощи в мойке, нырнула под стол, затаившись там клубочком, будто пряталась от какого-то монстра или чудища, внезапно явившегося к ним на кухню.

-Ты чего? – слегка опешив от таких маневров, но весело похохатывая, поинтересовалась Елена, окидывая взглядом кухню, пытаясь отыскать источник, так серьезно напугавший ребенка. А может, какую игру затеяла? Подумала Елена, не обнаружив в поле зрения ничего страшного.

-Тетя Лена, прячьтесь скорей, - с самым естественным ужасом в глазах умоляла она Елену.

-А зачем и от кого? – уже более сердито, не желая подыгрывать ребенку, спросила она. – Почему я должна пригибаться и лезть под стол?

-Стреляют же, - Анфиса кивнула в сторону распахнутого окна, из которого в кухню залетел треск далекой стрельбы.

-Ну, так там у нас полигон, там часто стреляют. Далеко от нас, километра три-четыре. А вот в тихую, как сегодня, погоду долетает трескотня. Погоди, погоди! – вдруг некая шальная мысль влетела к ней в голову. – Анфиса, так это ты прячешься из-за этих стрельб, да?

-Ага, - кивнула головой Анфиса, не желая, однако, покидать убежище. – Нас так учат делать, чтобы шальные пули не зацепили. И от разбитого окна можно пораниться, если пули в окно попадают.

-Боже мой! – простонала Елена, чуть ли не силой вытаскивая из-под стола ребенка и усаживая ее к себе на колени, прижимая голову к груди. Голос ее предательски дрожал. Ей вдруг стало ужасно стыдно перед девочкой и до боли жаль ребенка, который от звука выстрелов машинально бросается под стол, ища спасение и защиту под ним. Так искренне не соврешь. – Получается, что вы с дедом и в самом деле пришли из того воюющего мира? Бедная девочка, а ведь я до сих пор ни слову твоему не верила. Хихикаю себе и выслушиваю ваше вранье с дедом. То есть, мне казалось все это вашим вымыслом с дедом и выдумкой. А оно, вон как получается, все правда! Не врал мне Юра ни в прошлый раз, ни сейчас. Кошмар!!! И что же, в таком случае, получается? Юра попал в Россию, в иной мир с той Россией, которая вместо мира развязала междоусобицу? Как же мне теперь не поверить вам, если ты так по-настоящему испугалась обыкновенной автоматной трескотни? Наши дети даже любопытства не проявляют, у них иные войны со стрелялками в компьютере.

-У вас тоже бывает война? - дивленно спросила Анфиса, недоверчиво поднимая глаза на Елену.

-Да нет, это игры у наших деток такие имеются. Любят они всякие стрелялки да пукалки. Я постараюсь за эти два дня побольше тебе рассказать. А чего два? Тебе абсолютно незачем с утра с ним идти на работу. Как я поняла, так он в ваш мир к вам по ночам ходит, когда у вас день?

-Да, тетя Лена, у нас день, а у вас ночь. И еще, как мне говорил деда Юра, у нас с вами целых 12 лет разница.

-Юра мне еще в прошлый раз говорил такое, когда я ему не поверила.

Вошедший на кухню Юрий, при виде такой идиллии, даже немного ошалел. Он, как раз, ожидал увидеть спорящих женщин, доказывающих каждая свою правоту. Чем-то сумела Анфиса так быстро убедить супругу, что та безоговорочно поверила в их рассказ. Не принимать же бредовую версию, что сторону Елены заняла Анфиса, признаваясь в сказках, что они успели ей навешать.

-Кто победил? – наконец-то нашелся спросить девчонок Юрий. – Ты сумела чем-то убедить мою жену, Анфиса?

-Не она, - за Анфису ответила Елена. – Там на полигоне стрельбы начались, так Анфиса с такой скоростью сиганула под стол, что вряд ли шальная пуля сумела бы догнать ее. Вот тогда, глядя и оценивая реакцию ребенка на автоматный треск, я вынуждена признать свое поражение. Только в вашей войне могут жить настолько осторожные и пугливые дети.

-Анфиса, я же по пути рассказывал про полигон. Мы еще строй солдат с оружием видели. Забыла, что ли? – уже весело хохотал Юрий, обнимая обеих женщин. – Хотя, все правильно, ты же инстинктивно и самопроизвольно нырнула под стол. Да и не стоит расслабляться и терять навыки. Забывать такое никак нельзя. Там у вас стреляют по-настоящему, и опасность реальная. Поэтому, за скорость и такую прыть хвалю. Бдительность терять негоже.

-Юра, - от таки речей Елена вздрогнула и побледнела, осознав вдруг, что ребенку из этого мира через два дня вновь возвращаться в войну. – Пусть хоть у нас она отдохнет от этих привычек.

-Это правда, деда Юра, - согласилась с Юрием Анфиса. – Я даже сама не сообразила, как оказалась под столом. Мне только никак не понять было, почему тетя Лена медлит и стоит посреди кухни в полный рост.

-Вот он, так деда Юра, а почему тогда я для тебя тетя? Зови и меня бабой Леной. И можно на «ты». Пусть будет одинаково.

-Так это меня сам деда Юра об этом просил. Он говорит, что вам еще далеко пока до бабки.

-Давно уже рядом, - весело ответила Елена, однако довольная такой характеристикой мужа. – У нас с дедом уже четыре внука. И старшей Лизе скоро 13 лет. Ровно столько мы с ним бабка и дед.

На завтрак Елена никогда не позволяла спиртное, но сегодня, чтобы снять такой сумасшедший стресс и разогнать туман в голове, она выставила на стол бутылку водки для мужа, себе вина, а Анфисе сварила огромную кружку какао. Это был не простой праздничный завтрак, по кушанью на столе его и завтраком назвать сложно. Сегодняшнее застолье – особый случай, позволивший встречу с инопланетянкой, которая родилась и прожила детство в России, много схожей с их страной, но почему-то в какой-то критический момент не сумевшей сдержать эмоции и позволившей оголтелым политиканам ввязаться в войну.

В войну за власть, за гребаные тупорылые идеи, за пошлые лозунги и против вот таких Анфис. Елена, привыкшая ругать, на чем свет стоит Российские власти с продажными чиновниками, постоянно пытаясь втянуть в свою полемику аполитичного мужа, которому «все хорошо, прекрасная маркиза!», в один миг внезапно воспылала к Кремлю и к Белому дому неописуемой и все объемлемой все обхватывающей любовью. Да, там где-то далеко на западе, а в особенности, так пенсионеры живут гораздо лучше и сытнее, не нуждающиеся в подработках.

Но ведь семью Лены и Юры сие не коснулось! Их пенсионная семья, продолжая неторопливо работать, изобилия, а так можно смело заявлять, не лишена. Даже некоторый излишек на внуков тратят. И эти внуки ходят в школу, смело играют во дворах и парках, не испытывая такого звериного ужаса призвуках далекой стрельбы. И за одно только это можно поблагодарить разумных политиков. Вот здесь Юрий прав, когда утверждал, что народ всегда и всюду ругает лишь работающих, трудящихся политиков, а бездельников любят хвалить, поскольку таковые ошибок не совершают. А как их свершить, коль день в безделье проходит.

-За нашу страну, за нашу мирную Россию! – подняла тост Елена после всех таковых серьезных размышлений. – Которая дарит нам мир и веру в будущее. И пусть, Анфиса, и в твоей России ума-разума набираются. Ты им там расскажи, что без войны гораздо спокойней жить.

-Мы с дедом Юрой расскажем, - согласилась с тостом Анфиса, стукаясь о рюмки своей кружкой с какао. – Нас ведь обязательно встретят и папа, и мама, и все, все, все, хоть и не поверят учителю.

Выпили по чуть-чуть, и Юра сам убрал со стола спиртное, предложив за ужином повторить такие правильные слова. А сейчас после завтрака они все втроем погуляют по городу, по магазинам, и посетят в парке аттракционы.

-Пока мы с дедом приберем со стола и соберемся к прогулке, потому что еще немного рановато гулять, ты, Анфиса, мультики посмотри по видеомагнитофону, - предложила Елена ребенку. И в это раннее утро Елена с помощью мужа желала завершить кое-какие домашние дела. – Поставь ей, Юра, свой любимый диск «Маша и Медведь». Ты же, Анфиса, такую сказку читала у себя дома?

-Да, читала, - обрадовано воскликнула Анфиса в предчувствии чуда – обозреть сказку с экрана. – Там еще Мишка нес пирожки для деда с бабкой, и все время хотел по пути их съесть. А Маша в коробе спряталась и не позволяла ему.

-Ну, да, - согласилась Елена, хитро подмигивая мужу, намекая на сюрприз, что обнаружит в этой сказке Анфиса.

Юрий поставил диск с мультиками, немного задержавшись, поскольку сам готов был хоть каждый день смотреть свой любимый мультфильм. Но, глянув на супругу, вынужден был согласиться с ней, и покинул комнату, где Анфиса жадным взглядом на экране лицезрела развитие сказочных событий. А супруги, тихо перешептываясь, все, продолжая обсуждать такой фантастический подарок судьбы, не спеша решили заниматься делами, как буквально минут через десять-пятнадцать на кухню ворвалась вся взбалмошная, азартная, возмущенная и восторженная Анфиса, застрекотав с порога словно из скорострельного пулемета.

-Ой, деда Юра, баба Лена, да там просто дикий ужас! Я бы эту Машу сама давно прибила бы. Как мне кошмарно жалко бедного Мишу. Она же постоянно издевается над ним. Такая нахальная, такая противная, а сколько бед ему приносит! Я бы уж точно, сама ее в короб посадила и унесла домой. Ну, все, побегу, там все еще продолжается, как бы ни пропустить главное. И все равно, там жутко интересно, и так здорово! И все ужасно красиво!

Анфиса пулей вылетела из кухни, а Юрий с Еленой удивленно переглянулись и весело расхохотались.

-Нет, но, сколько восторга, сколько радости и сколько любви и жалости к страдальцу Медведю! Это чудо какое-то, а не ребенок! – восторгалась Елена, уже сама влюбленная в этого ребенка.

-Конечно, после серого мрачного мира и махонький лучик света для нее огромные радости и счастье, - согласился с женой Юрий. – Нашим внукам такое не дано. Они с рождения в благе, в счастье и в изобилие. Только это не совсем плохо. Мне до слез жаль украденного детства Анфисы. Не было его с четырех лет, и вряд ли когда уже будет. Пять лет из девяти в войне, нищете и в полной разрухе. Сама видела, в чем я ее привел. А там одеты все так. И в новом одеянии она теперь будет резко выделяться среди остальных, как светлое пятно на сером фоне.

-Ну, не отправлять же ее в том рванье, которое я уже успела выбросить в ведро. А потом, она там будет ярким подтверждением факта наличия иного мира, без междоусобиц в их гражданской войне. Пусть, глядя на нее, другие дети потребуют от взрослых аналогичных подарков. Слушай, а сколько там серий про эту Машу? Так она весь день у экрана проведет, гулять некогда будет.

-20. Да мы их потом с ней досмотрим, вечером после ужина. А пока прогуляемся и иными радостями удовлетворимся. Поначалу предлагаю прошвырнуться в «Викторию» за продуктами. И холодильник пора заполнять, малость он опустел. Да и в дорогу нам с Анфисой чего купить нужно.

-С вами обхохочешься. Я теперь мужа не просто на работу отправлять буду, но еще и на фронт, и в гости. А, может, и мне с вами прогуляться, а? Согласись, что речи на политические темы у меня более убедительны.

-Нее! – категорически затряс головой Юрий, явно не согласный с таким диким предложением жены. – Мне лично за себя не так уж и страшно. И сбежать беспроблемно успею. А вот с тобой находиться в воюющем мире даже слегка тревожно будет. Мы там с Анфисой хотя бы попытаемся перемирия достигнуть, вот тогда и в гости пригласим. А пока там мало кто в наше существование верит. Одного Самуила мало. Еще шлепнут, как шпионов или засланцев с запада.

-Здрасте! Картина Репина «Приплыли»! – слегка испуганно воскликнула Елена. – Так что же это получается? Они запросто и тебя могут убить, чтобы слишком не заморачиваться по поводу твоих фантазий? Это я в твои бредни с трудом, но поверила, а они отупевшими мозгами и не подумают даже слушать.

-Да нет, Лена, все намного проще, - поспешил успокоить супругу Юрий, поняв вдруг опасность со стороны жены. Вобьет в голову и не пустит в тот мир, чтобы понапрасну не рисковать. – Анфисины родители, как я понял, там руководят этим отрядом. Так что, супротив своего ребенка не попрут. Да и коль так пожелают, продемонстрирую им проход через портал. Их он, насколько мы с Анфисой успели разобраться, к нам не пропустит. Действует только на нас, на наших Россиян.

-Или только на тебя одного?

-Да? – удивленно воскликнул Юрий, внезапно озадаченный этим предположением. Но моментально отверг ее версию. – Ты неправа. Я же Джека посылал через арку. Он и сам сбежал, и вернулся с палкой, что я бросил. Ну, а коль на нашу Российскую собаку действует, то на людей подавно. Вот их почему-то отвергает.

Когда вошли в комнату, где Анфиса смотрела мультики, то, как раз и начиналась последняя серия про Машу и Медведя. Ребенок, широко раскрыв глаза и рот, жадно вбирал в себя содержание мультфильма, готовая хохотать и кричать от восторга, но ни в какую не желавшая своим собственным шумом нарушить просмотр. И когда промелькнули последние титры, DWD плеер выключился, Анфиса немного обиженно посмотрела на Юрия с Еленой, словно спрашивая их о причинах такого поведения аппаратуры. Ведь она даже не дотрагивалась до нее.

-А почему оно пропало? – тихо спросила она.

-Потому что закончилось, такую программу я включил, - печально констатировал факт Юрий. – Мы сейчас сходим все вместе в магазин за продуктами, потом погуляем по городу, а вечером я тебе включу еще интереснее кино. Ты не переживай, их у меня полно, что за все дни не пересмотришь.

Анфиса нехотя согласилась, однако перспектива прогуляться по городу ее вдохновила сильней любых мультиков. Да еще в таком красивом платье, что выглядит не хуже, чем те, в которых по городу ходят дети. Она совершенно не будет отличаться от них, так же, как и они, одетая.

Супермаркет «Виктория» располагался буквально в десяти минутах ходьбы от дома. В него часто, регулярно и с единственной целью – затовариться главными продуктами, да еще со скидками, да еще по акциям, ходили Елена и Юра. Вместе – обязательное условие, поскольку тащили оттуда по минимуму четыре сумки. Спрашивается, а зачем так много двум пенсионерам? Надо, звучит однозначный краткий ответ. Во-первых, не чаще одного раза в неделю они сюда ходят, а во-вторых, часто дети с внуками заглядывают, а потому и нужен определенный запас. И, в-третьих, любят себя побаловать пенсионеры. Не было всех этих изобилий в их детство, в молодость и во времена уже более взрослые. Дефицит по всей стране тогда царствовал.

Прихватив большую коляску, Юрий, держа в одной руке Анфису, чтобы не потерялась среди рядов продуктов, второй толкал транспорт следом за женой, чтобы быть всегда готовым к приему товара, избранного Еленой. А сама Елена, вооружившись длинным списком, заготовленным заранее дома, шла целенаправленно, не отвлекаясь на манящие желтые ценники, обозначающие акции на товар.

Если еще и на них смотреть, то одной коляски не хватит. И рук, чтобы донести пакеты до дому с первого раза. Хотя, сегодня у них в наличии две руки дополнительные - Анфиса. Легкие пакеты можно и ей вручить, чтобы не шла пустой.

Юрий, воспользовавшись присутствием благодарного слушателя, говорил без умолка, поясняя тот или иной выбор супруги, и комментируя изобилие на полках.

-Юра! – внезапно приостановилась Елена и развернулась в сторону следом идущих мужа с ребенком. – Глянь на Анфису, что это с ней?

Юра бросил взгляд на ребенка и застыл в удивлении. В ее глазах не было восторга, радости, они выражали кошмарную нестерпимую боль, тоску и страдание, словно этот поход кроме горя не доставил ей ничего. Юрия даже слегка шокировала такая реакция Анфисы на все это увиденное богатство, которое порою самого восторгало, возвращая порою в дефицитное прошлое.

-Анфиса, девочка, случилось-то что? – шепотом спросил он ребенка.

-Деда Юра, - трагическим печальным голосом произнесла Анфиса. – Я попала в сказку, в очень замечательную страну, - добавила она, секунды две-три помолчав, и губки ее предательски задрожали. – Только мне ужасно до слез обидно стало, что этого в моей жизни больше такого никогда не будет. Мы все в своей жизни сильно поломали, и отремонтировать вряд ли удастся. Но ведь можно же было и нам вот точно так жить, да, деда Юра? А почему наши взрослые не захотели?

-Девочка моя! – Елена резко обняла Анфису и прижала лицом к груди. – Будет, обязательно и у вас так будет. Ты придешь домой, расскажешь всем про нас, а они сразу же захотят точно так жить, как мы. Даже лучше. Ты только всех детей собери и потребуйте от взрослых, чтобы скоренько брались за ум. И у вас сразу получится.

-Да, получится, сложно, но я верю и хочу этого. Но только такое уже случится не в моей жизни. Мы очень сильно все испортили, чтобы суметь вот так быстро исправить. Много надо чего сделать, очень много.

Ни Елена, ни Юрий не сумели подыскать таких слов, чтобы успокоить, убедить и развеять дурные мысли ребенка. Ведь сейчас любые сказанные фразы лишь усугубят ее настроение. Однако этого не потребовалось. Анфиса внезапно сама повеселела и бодрым голосом проговорила:

-Ну, и пусть, зато я единственная из всего нашего мира побывала в сказке и видела мультик про Машу и Медведя. Там в вашей сказке Медведь добрый и хороший, он жалел и любил Машу, хоть иногда и даже чаще боялся ее новых выходок. И я теперь до конца своих дней буду рассказывать всем и всюду о прекрасной стране Россия, где нет войны и где добрый Медведь.

Юрий с Еленой переглянулись, внутренне порадовались резко изменившемуся настроению Анфисы, и в том же темпе продолжили обход стеллажей с нужными товарами и продуктами.

-Эх, Анфиса, сейчас бы угодить в областную «Викторию», то там ты уж точно разрыдалась бы горючими слезами, - с веселой иронией в голосе проговорил Юрий. – Да мы сами, когда, хоть и очень редко, попадаем туда, так налюбоваться не можем. Их магазин пешком и за день не обойти. Не чета нашему.

-Мне, деда Юра, и представить трудно, что нечто бывает еще лучше этого. Кажется, что такое просто не бывает.

-Бывает, - констатировал, как факт, Юрий.

Набив полные пакеты всякой снедью, плюс и товары повседневного пользования, как бумажные полотенца, туалетная бумага и прочее, прочее, прочее, с учетом и тех товаров, что планировал Юрий взять с собой в мир Анфисы для угощения ее брата и подружек, они отнесли тяжести домой, и уже с пустыми руками отправились гулять, чтобы продолжить удивлять и поражать всеми красками своего мира Анфису.

Елена шепотом призналась Юрию, что ей безумно нравиться быть гидом по своей стране для инопланетянки. Город Лермонтов – небольшой районный цент с населением чуть больше 100 тысяч жителей. Но красив собой и ухожен. Да еще красок добавляли цветы в клумбах и декоративные кустарники. Плюс зелень деревьев. И солнце. Погода сегодня подарила удачу. Хотя в такое время года в их краях плохой погоды не бывает. Ежели гроза с дождем, то нечасто и со скорым завершением.

Плотно отобедав в одном из городских кафе, они отправились в центральный парк, чтобы там показать Анфисе чудеса аттракционов. То был именно центральный парк, а не примыкающий к территории «Благоустройства», которую пришлось охранять деду Юре. Сами пенсионеры уже успели намотаться по магазинам и кафе, а потому на все аттракционы отправляли Анфису одну, предпочитав развлечениям удобную лавочку под кустами в тенечке. Юрий взял себе бутылочку пива, а женщинам по пакетику сока. И теперь жизнь стала совершенной и приятной. Лишь только там, где требовалось на аттракционах присутствие взрослого, Юрий отправлял Елену, сославшись на сильную усталость и на годы, на те несколько лет, что он старше супруги.

-Вам, молодым, все нипочем, - кряхтел он наигранно, хотя ноги горели всерьез и по-настоящему. – Вот вы и катайтесь. А мне старому дедушке и на лавочке с пивом и чипсами весело.

Анфиса после каждого аттракциона бежала к Юрию и взахлеб делилась с ним впечатлениями, чтобы хоть малость избавиться от, переполнявших ее маленькое сердечко, эмоций.



9



Домой вернулись зверски усталые, не менее голодные и кошмарно впечатленные и довольные проведенным днем. Супруги и сами давно так напряженно и бурно не проводили свои выходные, оттого и чувствовали себя изрядно измотанными. Однако у них абсолютно отсутствовало желание и даже доля намерения прервать, сократить или закончить эту прогулку с аттракционными посещениями. И в основном, как главный гид и собеседник, Елена полностью посвятила себя ребенку, который оказался безумно благодарный за, так чудесно проведенное, время.

Но и Юрий не чувствовал себя в этой компании лишним, хоть и позволил Елене завладеть чувствами и эмоциями Анфисы. Он и сам с удивлением и наслаждением наблюдал за реакцией девочки, коему не удалось получить в собственном доме обычные, реальные и простые человеческие дары, полагающиеся любому маленькому ребенку согласно статусу в обществе. Да в нашем мире даже у детей с полностью анти социальными родителями гораздо больше возможностей иметь хотя бы минимум полагающихся благ и удовольствий.

А у Анфисы, как она сама говорит, чему можно верить и доверять, папа и мама, весьма доброжелательны по отношению к детям, и очень правильные. И она с братиком Савелием вполне довольна своими родителями. Хотя, в их поселке, или в отряде, как чаще называет их поселение сама Анфиса, никто не позволит безнаказанно обижать детей, и не только своих. Срабатывает, как вывела формулу Елена, стадное чувство самосохранения. О детях общины заботятся все взрослые стада, то есть, вооруженного боевого отряда.

Да только все равно, думает Елена, и с ней Юрий полностью солидарен, это воюющее общество уже успело отнять и навсегда лишить своих детей обыкновенного человеческого детства.

-Ой, деда, бабулька! – восторгалась Анфиса, сбрасывая с себя обувь и платье и надев домашний халат с тапочками. – У вас можно просто сойти с ума от впечатлений и такой массы развлечений. Мы ведь успели, как я поняла, самую малость увидеть и попробовать. А осталось гораздо больше. Мы завтра продолжим, да?

-Ну, - Юрий даже слегка опешил и ужаснулся, представив себе аналогичный по нагрузкам назавтра. – Я так думаю, что малость сбавить темп можно будет по ряду возрастных причин. Устал чрезмерно, что к утру, вряд ли приду в норму. Вы, так будет даже интересней, с бабушкой Леной в кино сходите без меня. У нас сейчас идет очень даже интересный фильм. А я капельку передохну, и мы после обеда прогуляемся на речку. Там будет не менее интересней, уверяю и утверждаю на все сто. Ну, а в понедельник с утра пойдем вместе со мной ко мне на работу. Хорошо у нас, весело и здорово, да мне тебя родителям возвращать надобно.

-Зачем ей идти с тобой, да еще весь день сидеть в такой неуютной и скучной сторожке, а? – не согласилась с таким порядком Елена. – Вот вечером я ее к тебе и приведу. Днем сама дома посидит, пока я на работе. Скучать тебе, Анфиса не придется. Поставлю диск с мультиками, который ты для себя, Юра, купил. Там, по-моему, их на весь день хватит. Аккурат к моему приходу закончатся. А потом мы с ней поужинаем, соберем подарки, и к тебе часикам к девяти придем. Думаю, что так будет намного правильней и стократ для Анфисы комфортней.

Юрий надолго не зацикливался над таким раздумьями и размышлениями по поводу возникших планов супруги, поскольку прозвучали они трезво и расчетливо. До ночи в этом «Благоустройстве» ребенку торчать бессмысленно. Ежели уж удалось попасть в мир иной, так пусть насытится впечатлениями до отвала. А у него с Анфисой впереди будет еще целая ночь, или их день. Не думаю, что ее родственники быстро отпустят. Обязательно устроят допрос-опрос с пристрастием.

А потому Юрий попытается запастись максимальным количеством доказательств существования его мира с мирной Россией. Без самоуничтожающей и безумной бессмысленной войны в будущем 2013 году. Будет о чем поговорить с помощью Анфисы с родителями и всеми теми жителями общины, кои явятся на встречу. Так ему хотелось называть их отряд, проживающий в поселке, но больше схожий с таким древним и диким именованием.

После ужина Юрий включил телевизор с новостями на центральном канале. И самому хотелось ознакомиться с обстановкой в мире, и Анфису познакомить с жизнью планеты. Рядом с девочкой сидела Елена, которая старалась с максимальными подробностями комментировать те или иные события. Было для Анфисы все интересно, любопытно, но для нее сместился мир не только по времени и в годах, но и в сутках. И уже титры с новостями погоды бежали строкой по экрану под ее сонное посапывание на коленях у Елены.

-Уморила дите своей болтовней, - укоризненно заметил Юрий. Однако его слова звучали хоть и иронично, но с нежностью и с теплотой в адрес уснувшего ребенка. - Впечатления слишком тяжким грузом свалились на ее детскую головку. Вот и не справилась в борьбе со сном, уснула. Пусть. Ей еще два дня смотреть и впечатлениями обогащаться, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

-А мне, так как-то до сих пор все не верится в этот мистический бред! – шепотом, но слишком эмоционально проговорила Елена. – Однако, глядя на нее и ее восторги, сомнения окончательно рассосались. В ее словах и глазах игры не было. Да и глупость все это! Ну, пошутили бы немного, малость поиграли со мной, да все равно скоро бы сдались, чтобы посмеяться над моей доверчивостью. А у нее настолько искренние эти восторги, что и тени недоверия не осталось. Только вот таким чудом нам с тобой и поделиться ни с кем не получится.

-Почему? – попытался защитить это явление и доказать право на его озвучение Юрий. – Неужели и детям с внуками не расскажем? Глупо и бессмысленно оставлять такое открытие в тайне. Тем более, что имеем прямые доказательства в виде самого портала. Коль не пожелают верить, так продемонстрируем наглядно с экскурсией в гости к Анфисе.

-Ой, Юра! – вдруг испуганно воскликнула Елена, вздрогнув от внезапной догадки и нехорошей мысли. – Неужели ты думаешь, что эти ворота открылись на века? А ведь вполне допустимо, что они могут в любое мгновение, как явились тебе, так и пропасть? Притом при всем, раз и навсегда! Ты об этом подумал?

-Тьфу, тьфу, тьфу! – сплюнул три раза Юрий через левое плечо и постучал по деревянному подлокотнику кресла. – Твои слова да мимо ушей господа. Лишь бы не исчезал во время моего личного нахождения там, в гостях. Вот тогда останусь там на века. Это уж точно.

-Ну, ни хрена себе! – уже громко, не опасаясь разбудить Анфису, хотя из такого крепкого сна и пушкой не возвратишь, воскликнула испуганно и тревожно Елена. – Это же теперь я тебя ни за какие коврижки в этот мир не отпущу. Останешься с ними, и что делать там будешь? Воевать, мой милый муж, ты разучился уже давно. И по возрасту к призыву не годишься.

-Буду учителем. Точно таким же, как и Самуил, - внезапно трезво и обстоятельно, так осмысленно, словно эту возникшую проблему он уже давно решил и обдумал, произнес Юрий, усмехаясь уголками губ, даже слегка с пафосом и некой торжественностью, словно волонтер, добровольно и бескорыстно согласившийся на некие жертвы во благо и для пользы Отчизны.

-Я тебе помечтаю сейчас скалкой промеж ушей, что скоренько вернешься с небес на землю грешную. Ишь, учитель выискался! – строго и категорично потребовала неукоснительного исполнения и повиновения указаний и инструкций от супруга Елена. – Чтобы дальше, чем на метр от ворот не отходил. Ребенка возвратишь, с родителями можешь пару-тройку минут поболтать, и сразу взад. Разрешаю еще Анфису в гости пригласить. Гостье буду только рада. Но чтобы сам возвращался сразу без всяких там задержек. И об такой опасности их всех предупреди.

Юрий вдруг и сам понял зыбкость и явную неустойчивость с неоправданным риском такие вот безобидные, вроде как, посещения параллельного мира Анфисы. А вдруг и в самом деле у этого портала определенный срок годности? Возник внезапно и ниоткуда, и аналогично враз исчезнет. Хотя.… Какая-то мысль зудит и требует озвучения. Стоп, точно, грозы и молнии.

-Не бойся, - уловив и освоив эту мысль, уверенно и твердо заявил Юрий, наконец-то понимая природу возникновения портала в мир иной России. – Перед каждым проходом через портал мы с тобой будем внимательно и тщательно изучать местную метеорологическую обстановку. Ничего из ничего не приходит и не уходит. Портал открылся с помощью грозы. А точнее, молний. Вот мы и будем опасаться любого прогноза с грозой, отменяя на этот период всякие хождения в его сторону.

-Это еще что за чушь переполнила твои мозги? – с сомнениями в голосе высказалась Елена. – Только что придумал, чтобы мою бдительность усыпить, или уже давно такое сочинил?

-Нее, вспомни, какая погода в тот день была! Именно тогда и была сумасшедшая гроза. И еще в то место, где сейчас портал, два разряда молнии угодили. С сильным треском и шумом. Мне так кажется, даже на все сто уверен, что они и открыли портал. А потому и будем гулять туда-сюда лишь в хорошую и солнечную погоду. Ну, звездная и лунная тоже подходит.

Супруга недоверчиво покачала головой, однако своего мнения не отрицала, предупредив супруга о вероятности в любой миг ворот исчезнуть. Уж лучше пусть такое произойдет в его присутствие и на этой стороне.

-Зачем нам, Юра, с тобой эти риски? – выдвинула она последний довод. – Вещь непредсказуемая и никем не управляемая. Даже с фактом печального оставления Анфисы на нашей половине я большим удовольствием соглашусь. А если честно, то после такого знакомства с ней, так немного боязно возвращать ее в этот опасный мир. Понимаю, там мама с папой, однако, там еще и убивают. И такое представить, и то кошмарно. Там нет будущего у нее.

Уложили спать уже спящую Анфису, а сами еще долго чаевничали на кухне, делясь впечатлениями, рисуя в воображении мир Анфисы, и строя планы по прекращению войны в той глупой беспощадной и коварной России. Ведь не сам народ спровоцировал эту войну, а политики и политиканы, желающие обогатиться и растолстеть в ее огне. Кого война убивает, а кого питает. Оттого в мире и происходят войны, что некто пожелал пополнить свой карман.

-Юра, - все же решилась высказать очередную бредовую идею Елена после третей или четвертой рюмки сладкого ликера, который и позволила она себе присовокупить к чаю. – А давай в понедельник вечером я приведу к тебе Анфису, и мы втроем сходим к ней в гости. Так получится намного убедительней и достоверней. Они сразу же поверят нам и послушаются. А? – Лена смотрела на Юрия целеустремленно и вдохновенно, словно уже приступила к плану перевоспитания заплутавшихся политиков и руководителей обезумевшей страны. – Ведь ты, если разумно рассуждать, недалек, да и нежелающий вникать в политику. А мои речи будут звучать намного убедительней. Вон, как часто и ты принимаешь мою политику.

-Ну, вот только ради бога, Лена, бредить-то не нужно! – отмахнулся от такой белиберды, как от кошмара, Юрий, поначалу не понимая, смеяться или материться в адрес супруги. Но отказ высказал по иной причине, чтобы не слишком обижать супругу. Ведь ее желания искренние. – А вдруг случится нечто непредсказуемое? Один я успею справиться и спастись, а с тобой мне будет гораздо опасней и сложней. Там же война, а не просто несколько заплутавшихся человечков. Да и в крайнем-то случае, нашим детям и внукам будет гораздо легче принять причину исчезновения меня одного, чем внезапную пропажу обоих родителей в неизвестность. Ты внятно, только это я на самый крайний и непредсказуемый случай говорю, пояснишь им истинную причину пропажи деда и отца. А кто им будет объяснять, если мы оба там останемся? Нет, я категорически исключаю вероятность неблагополучного исхода. Однако, риск такой нам без надобности. На всякий случай, поскольку, случаи бывают разные.

Немного поспорив, добавив еще более твердых и решительных ЦУ, Елена согласилась. В гости Юрий к Анфисиным родителям пойдет лишь с одной Анфисой и без жены. Спали утром долго, до позднего утра. Все трое умотались вчерашними путешествиями и экскурсиями. Елена и Юрий сами по себе привыкшие к долгим снам, ежели, что случалось иногда, выходные совпадали. Такое случалось намного чаще в другие времена, когда Юрин график соблюдался согласно его работы, то есть, сутки через трое. А вот теперь в летний отпускной период не чаще раза-двух в месяц.

Ну, а Анфиса, это поначалу, проснулась с первыми лучами солнца, поскольку в своем мире в основном хозяйство лежало на ее плечах. Маме помогать на кухне, а к корове идти уже самой.

Однако сегодняшнее пробуждение быстро внесло коррективы вчерашними воспоминаниями. Оттого Анфиса сладко улыбнулась и покрепче закрыла глаза, возвращаясь в сказки Морфея, где приключения продолжались аналогичные со вчерашними экскурсиями. Даже интересней. Но вторе пробуждение случилось по причине шумов с кухни. Там баба Лена колдовала с кастрюлями и сковородками. Поэтому Анфиса поспешила на звук металла, чтобы поинтересоваться потребностями в ее помощи. Такова привычка была с самого детства. Хоть пока и мала она, но этап детства уже считала пройденным, поскольку в ее мире взрослели, особенно девчонки, быстро.

-Доброе утро, бабулька! А деда Юра где? – спросила она, вступив на территорию кухни, с жадностью вдыхая ароматы малоизвестных блюд. – Я помогать пришла, командуй мною.

-Умница, - согласилась с ребенком Елена, усаживая ее на мягкий кухонный угловой диванчик. – Сиди и рассказывай мне о себе и о своей стране, что не успела вчера доложить. И мне сразу станет веселей и интересней. А так-то, я сама уже почти управилась. Ежели захочешь, то можешь пойти в зал к деду Юре. Он сейчас в интернете завис. Вот и помоги ему в наш мир вернуться.

-Я тебе, баба Лена, потом все о себе и о нас расскажу, - спохватилась Анфиса, услышав про интернет, о котором дед Юра и бабушка Лена вчера вскользь говорили. – А сейчас надо посмотреть, как это наш деда Юра сумел зависнуть в этом самом интернете, - с трудом выговаривая по слогам, высказала свои пожелания Анфиса.

-Согласна, - безнадежно махнула рукой Елена, понимая, что Анфисе этот интернет намного привлекательней. Кухню она и дома увидит. – Беги, а я тут сама уже заканчиваю. Только долго там не висите, а то у меня все уже почти приготовлено, скоро позову вас на завтрак.

Анфиса выбежала из кухни и сходу попала в царство деда Юры, которое считалось его рабочим кабинетом. Тихонько присев рядом, она заворожено уставилась на монитор, на котором мелькали странички, исписанные текстом и украшенные картинками. А некоторые картинки вдруг оживали.

-Деда, - прошептала она, боясь спугнуть и порушить такое волшебство. – Это и есть твой интернет, в котором ты висишь, да? Как интересно в нем, оказывается, как волшебно! А что с ним делают?

-А, Анфиса, ты уже выспалась? – заметив ребенка, обрадовано воскликнул Юрий, помогая удобней расположиться напротив монитора. – Сейчас мы с тобой по всему миру пройдемся, и все, что пожелаем, увидим и услышим.

И, демонстрируя возможности техники и ее удобства и превосходство над всеми, имеющимися средствами связи, Юрий, комментируя и красочно описывая мелькающие картинки, показал все, на что способна эта техника. Точнее, насколько сам ее освоил. А потом вообще поразил Анфису, позвонив сыну, и попроси, его связаться с ним по СКАЙПУ. Он разговаривал с Никитой, как звали их с бабой Леной сына, словно по телевизору, который они смотрели вчера вечером.

-Папа, а что у тебя за гостья такая? – в конце разговора спросил Никита, указывая на присутствующую рядом с отцом Анфису. – Познакомь нас.

-Это Анфиса. Ты прав, она у нас в гостях и о ней я тебе расскажу при встрече. А возможно, и лично познакомлю. И поверь, что более экстравагантного и экзотичней гостя в своей жизни ты пока не встречал.

Никита пожелал срочно получить информацию о такой таинственной гостье, но Юрий поспешил отключиться. Незачем тайну делить на части. Он ее потом при встрече всю и выдаст.

-А сейчас, - объяснял такую поспешность Юрий Анфисе, - нас ждет баба Лена. Мы здорово проголодались. Побежали, иначе баба Лена будет возмущаться. Она не любит, когда опаздывают на завтрак.

Уговаривать Анфису не пришлось, поскольку она еще от тех запахов, что вдохнула в первое посещение кухни, не отошла. А интернет, как ей уже представлялось, будет всегда и никуда не денется. Они потом еще с дедом Юрой повисят, как выражалась бабулька, прогуляются по миру.

Выпроводив после позднего завтрака женщин в кино, Юрий задумал разместить все свершившиеся события последних дней в новой папке, которую и назвал именем тех гипотетических изменений, о которых говорили ночью с супругой, в стране Анфисы, и которые обязательно случаться по его вине и с помощью Анфисы. Они вдвоем уж попытаются убедить, уговорить и принудить руководство России к миру.

Вполне вероятно, что портал обязательно закроется, и Юрий с Еленой никогда не узнают события дальнейшего развития истории того параллельного мира. Но поскольку у них есть планы по реализации мечты, то некое гипотетическое представление уже в мыслях отчетливо вырисовывается.

Свои фантазии Юрий и опишет в своем очередном опусе.

Елена даже не стала спорить с мужем по поводу его нежеланий идти с ними и решения остаться дома одному, выпроводив обеих женщин в кинотеатр. Елене самой уже хотелось общения с этим удивительным ребенком. Она страстно описывала Анфисе все увиденное и услышанное, с упоением описывала картинки будущего ее страны, ежели она по возвращению сумеет поначалу своих соплеменников уговорить, чтобы те повлияли на всю Россию.

А фильм им попался смешной и веселый, от которого им было безумно радостно и уютно. Правда, Анфиса первые минуты немного пугалась изображения, готового поглотить ее в себя. С трудом уговорила сама себя Анфиса, реагировать адекватно и не компрометировать своей дремучестью бабушку Лену. А потом эти картинки, врывающиеся в зал к зрителям, даже смешили.

-Ой, деда! – взахлеб болтала Анфиса, полная впечатлений от самого просмотра такого удивительного кино. – Ну, какая же я была поначалу смешная и пугливая. Что теперь и самой стыдно. Хорошо, что там было темно, а я не слишком показушно вела себя. Ну, а потом привыкла и уже не реагировала так резко на эти картинки. Правда, ведь, бабулька, скажи ему?

-Правда, правда! – согласно кивала головой Елена, посмеиваясь над теми потешными воспоминаниями.

От обеда отказались, поскольку Елена с Анфисой посетили кафе и побаловались мороженым. А Юра по привычке сочетал работу на компьютере с чаепитием. Так вот незаметно целый пакетик печенья съел. А потому решили пока погулять. На предложение Юрия теперь отдохнуть дома Елене, супруга отмахнулась.

-Можно подумать, в кино и в кафе я бегала, как сумасшедшая, да? Аналогично, как и ты, сидела и любовалась экраном.

Немного лукавила Елена, и Юра это видел. Устала немного и супруга, и с удовольствием посидела бы дома. Однако она вдруг поняла, что этот вечер с Анфисой для них последний. Почему-то предчувствие намекало на такой факт. Уйдет завтра Анфиса навсегда. Случилась шутка природы, позволившая на какое-то время заглянуть за пределы возможного. А потехе, как говорится в известной поговорке, час. Исчезнет видение, заберет у них ребенка, к которому Елена внезапно так сильно прикипела, что готова хоть сейчас навсегда оставить ее навсегда. Да, прав муж – нельзя, не положено и нечестно по отношению к родителям Анфисы, которые, по сути, абсолютно невинны в трагедии страны Россия. Они и сами заложники тех обстоятельств.

А берега реки Лучеса, протекающей недалеко от их дома и охватывающей окрестности города Лермонтов в полукольцо, действительно оказались прекрасными, красивы и привлекающие в любое время года горожан. Любили частенько в этой тиши и в покое прогуляться Юрий с Еленой. Гуляли с детьми, когда те были маленькими и позволяли такие прогулки. Подросли и отделились по своим компаниям. Но появились внуки. И дед с бабкой вновь возобновили семейные прогулки.

А потом, когда внуки подросли и стали самостоятельными в своих играх и интересах, в том смысле, что предпочли прогулки в обществе сверстников, Юрий с Еленой выходили уже с посещением красивых мест природы вдвоем. Вот и сейчас им хотелось поделиться впечатлениями и чудесами на берегу Лучесы с девочкой-инопланетянкой, оказавшейся волей случая у них в гостях.

-Здорово, правда! – спросила, а скорее всего, констатировала факт, Анфису где-то через полчаса прогулки. – Здесь нет прогресса, но зато присутствует такая неземная красота!

-Да, здорово, это очень красиво! – не совсем с таким задором и оптимизмом, какой ожидала от ребенка Елена, сама искренне восторгаясь и любуясь чудными берегами речки, отвечала Анфиса. Хотя ей безумно нравилась эта прогулка с дедом и бабушкой. Только сама болтовня ее гораздо сильней волновала и увлекала. И обо всем, да и просто ни о чем. – Ну, так у деда Юры на работе еще меньше прогресса. У него даже свет, как у нас в поселке. Свечка. А наше озеро, даже деда Юра так скажет, тоже очень красивое. И рыбы в нем много-много. Даже ловить устаешь. Удочку не успеваешь забрасывать. Но наши мужчины больше сетью ловят.

-А в нашей речке успели всю рыбу переловить. Практически нет совсем. Больше самих рыболовов, - хихикнул Юрий, указывая пальцем на многочисленных рыбаков с удочкой в руках, в ожиданиях случайной рыбешки. – Ловцов больше, чем самой дичи. Тем и прекрасен ваш мир, что малость запущен и неухожен. Успела природа одичать. Дичью в лесу, рыбой в озере. А мы успели все переловить, а кого и просто отравить и извести на нет. Наша природа пуганная.

-Ну, и что! – не желала соглашаться Анфиса с такой оценкой мира, в который она успела безумно влюбиться, и который не желала ругать. – Рыбы и мяса у вас и в магазинах полно. А у нас даже маленьких магазинчиков нет. Потому и ходят мужчины за рыбой на озеро, а за мясом в лес.

Дома, когда сбросили уличную одежду и обувь и переоделись в домашние халаты и костюмы, Елена, сидя в зале на диване напротив включенного телевизора и попивая чай с печеньем, спросила с веселым задором в голосе Анфису:

-Ну, как тебе наш городок, наша страна за эти два дня, понравились?

Анфиса, горячо обсуждая нечто любопытное с дедом Юрой, резко развернулась в сторону Елены, внезапно погрустнела, и ее губки вновь задрожали от тяжких мыслей и дум, чем только напугала обоих супругов. Им казалось, что теперь у ребенка должны быть лишь положительные эмоции.

-Я деда Юра и бабулька Лена, словно в сказке побывала все эти два дня. И очень даже взаправду, просто в диком восторге от увиденного и услышанного, - пролепетала она снова эти грустные и тоскливые слова, едва не срываясь на рыдания. – Только мне кошмарно больно от того, что у нас такого не будет никогда. Никогда, потому что наши взрослые слишком все испортили.

-Да ты так даже и не говори, - оптимистически воскликнул, быстро подхватывая Анфису и усаживая к себе на колени. – Мы ведь потому и идем завтра вместе, чтобы рассказать твоим друзьям правду о нашей стране. Я уверен, что они нам поверят и попытаются все изменить. Будет, обязательно будет и у вас такая жизнь.

-Будет, обязательно будет, даже просто обязана быть такой, как у вас, - печально согласилась Анфиса, вдруг прекратив плач и слезы, и превратившись в строгого и серьезного судью. – Мы их заставим сделать так, как это получилось у вас. Да только, деда Юра, это будет уже не в моей жизни. Вот почему и обидно. Как мне после всего увиденного, и поняв, насколько наши руководители плохо с нами обошлись, теперь дальше жить в этой ужасной стране? Она моя, но нелюбимая.

Юрий с Еленой не знали и не понимали, чем и как успокоить ребенка, как взбодрить и какими словами уговорить поверить в прекрасное будущее. Потому что устами этого младенца, рано повзрослевшего, но по-прежнему желающего задержаться в детстве, глаголет истина. Она настолько права, что сейчас любые их слова прозвучат ложью, насмешкой и обидой. И единственное, на что отважилась Елена, и посчитала свой поступок самым адекватным в эти мгновения, это предложить Анфисе в утешение шоколадку «Аленка» с русской девочкой на обертке. И у Анфисы мгновенно взлетело настроение на верхнюю планку от такого подарка, от веселой картинки. Да и вообще, от уютной обстановки в доме, который за эти два дня стал родным и любимым. И это же величайшее счастье, что она из миллионов детей смогла побывать в ином мире и в полной мере ощутить его радости и прелести.

-Послушай, Юра, - уложив спать Анфису и вновь уединившись на кухне за чашкой чая, внезапно серьезно обратилась к мужу Елена. – А разве обязательно Анфисе возвращаться в свою страну? Ну, и пусть продолжают эти безумцы свои смертельные игры, ежели у них на хорошую жизнь мозги не настроены! Но ребенок, я считаю, здесь абсолютно не причем. Как же ей теперь после всего увиденного и услышанного возвращаться в свою первобытную общину с дубинками, копьями и нечеловеческой жестокостью! Да и зачем? Я думаю, что ее родители поймут и согласятся с моими доводами. Потому и хочется пойти с тобой, чтобы убедить их в этом.

-Лена, - печально усмехнулся Юрий, отлично поняв настроение и чувства жены. – Ты ведь ради себя стараешься, не правда ли? Не желаешь расставаться с этой девочкой, хочешь приютить, оставить себе? Но она, ко всему прочему, не просто ребенок, а почти взрослый самостоятельный человек.

-Какой такой взрослый, с ума сошел, что ли? – искренне возмутилась Елена, хоть из уст мужа услышала большую долю правды. – Девять лет дитю, самый детский возраст. Сам хоть понял, чего нагородил?

-Я-то понял, - не обижаясь, но и не соглашаясь с доводами супруги, возразил ей Юрий. – Да ты малость забыла, что последние пять лет они прожили в войне. Считай, что вся жизнь. Оттого и успела так рано повзрослеть.

-Да, во многом ты, конечно, прав, - продолжала спорить и, но ей совершенно не хотелось принимать такие обстоятельства. – Там она скоро не только повзрослеет, но и огрубеет, потеряв все свои лучшие черту характера, за какие ее сейчас хочется любить и принять в семью. Там ведь, насколько я разобралась, и близко не пахнет детством. А у нас, если ты заметил, она незаметно даже для самой себя вернулась в него. И радовалась всему, и восторгалась искренне и по-детски. Юра, ты прав в одном – я за эти два дня привыкла к ней и полюбила этого ребенка. И, - Елена внезапно вся слегка затряслась в тихом плаче, - не желаю терять ее. А еще страшней, что ее там могут убить. А если и выживет, то уже никогда не станет такой, какой была эти два дня – удивительной, до колик влюбленной в жизнь, жаждущей и стремящейся к семье, к тиши и ко всему нашему прогрессу. А там ее поджидает тяжелый домашний труд, забота о младшем братике, думы о воюющем диком обществе. Через 3-4 года исчезнет наша Анфиса, превратившись во взрослого беспощадного воина. Даже если вам и удастся посеять зерно сомнений в их пути развития и убедите придти к миру и согласию, то, как и она сама отлично понимает и говорит, сказки в ее жизни уже не будет никогда.

-Ты мне предлагаешь, не возвращать Анфису в семью, а любым обманом оставить ее у нас? – шепотом спросил Юрий, пугаясь такую крамольную мысль произнести громко вслух, чтобы, не дай бог, его услышала сама Анфиса, против которой тут в кухонной тиши затевается афера.

-Почти. Ну, перед этим поговорить и попытаться убедить. Понимаешь, Юра, наши дети выросли быстро, незаметно повзрослели внуки. Как-то так получилось, что ты с ними больше меня провозился. А тут сам мне в дом привел мою последнюю надежду, подразнил и желаешь навсегда увести. Я согласна даже работу бросить, чтобы остаться с ней круглосуточно. Давай, Юра, сделаем это! А! – с мольбой и надеждой в голосе просила Елена, отчего у самого Юрия мурашки побежали по коже.

Он хотел согласиться с супругой, поскольку в душе и сам желал оставить Анфису в своем доме, да боялся такими топорными действиями навредить, испортить с Анфисой отношения. Да, она еще ребенок, но такое мнение имеет основание в этой мирной России. А там, в ее возрасте взрослеют в два раза быстрей. И вдруг распахнулась дверь на кухню, и в проеме показалась слегка заспанная, но строгая и серьезная Анфиса, пронзительно прожигая взглядом заговорщиков.

-Вы простите меня, дедулька и бабулька, но я нечаянно услышала немножко из вашего разговора. Правда, случайно, шла в туалет и услышала, - виновато, но с некоторой жесткостью в голосе, проговорила Анфиса. – Мне и вправду, просто здорово у вас, и я безумно благодарно за такое отношение ко мне и за ваши желания, оставить меня у себя. Но, деда Юра правду говорит – там мама с папой, там младший братик Савелий. Как же они без меня управятся? Пропадут. И еще, самое главное – вы мне показали ту страну, в которой и я должна была жить, если бы наши взрослые не оказались такими глупыми и жестокими. Они абсолютно не подумали о нас. Кричат все время о каком-то благе, о желаниях бороться за Россию до конца. Но только нам, детям, не конец нужен, а жизнь. Вот такая чудесная, как у вас. И я, клянусь, заставлю прекратить эту грязную войну. А без меня, мне теперь так кажется, там всегда будет эта война, и она ни в жизнь не закончится, если им не приказать.

Юрий смотрел на супругу, у которой дрожали губы от понимания собственной беспомощности. Но Анфиса была слишком права, чтобы у него не возникало желания и попытки возвращаться к этому ненужному разговору. Вот теперь на эту тему просто нельзя даже думать. Табу. Ребенок все решил.

-Нам просто этого сильно хотелось, Анфиса, - пожимая плечами, попытался оправдать себя и Елену Юрий. – А последнее слово все равно оставалось бы за тобой. Как понимаем, ты его уже сказала.

И Елена вынуждена была признать правоту ребенка. Потому что там, хоть и очень плохо, но живут ее родные люди. Очень близко родные, чтобы купиться на блага и покинуть их навсегда.

-Но ты же все равно с дедом Юрой будешь приходить ко мне в гости, да? – с последней надеждой в голосе спросила Елена. – А я для тебя с братиком буду всегда подарки передавать. Хорошо?

-Хорошо, бабулька! – Анфиса обняла Елену и уткнулась носом в грудь. – Мы ведь не прощаемся. Только без деда Юры я никак не сумею пройти через эти ворота. Он должен приходить за мной.

-Так, а куда я денусь? – с оптимизмом воскликнул Юрий, приводя всех в чувства и в хорошее настроение, возвращая оптимизм и веру в будущее.

Можно было бы и не будить Анфису в такую рань. Но ведь ребенок пока до конца не освоил все азы общения с видеотехникой и с кухонным оборудованием. А потому Елена, выпроводив мужа на работу, хотя всегда уходила раньше его, разбудила ребенка и, накормив его завтраком и пообещав забежать в обед, включила ей видеоплеер с диском, плотно заполненным современными полнометражными мультфильмами-сказками про Алешу Поповича, Добрыню Никитича и Илью Муромца. Она и сама пересматривает их с удовольствием, и уверена потому, что ребенок получит массу впечатлений от просмотра этих сказок.

-Ты, Анфиса, главное – ничего не трогай. Вот в следующий твой приход мы тебя обучим и расскажем про все кнопки. А пока сегодня просто смотри. Этих сказок тебе надолго хватит.

Анфиса широко зевала, сидя на диване напротив телевизора, пытаясь прикрыть глаза и еще на пару минуток уснуть, однако с первыми картинками сон как сквозняком сдуло, поскольку она на экране увидела знакомых сказочных героев, да всего лишь в ином аспекте. Слишком все весело, смешно и потешно. Ей до боли желалось принести такое чудо и показать у себя дома братику и своим друзьям. Она уверена, что ничего подобного у себя дома они не увидят никогда.



10



День выдался хорошим, теплым и солнечным. Ну, теплым он и должен был быть согласно календарю, на котором отражалось лето. Солнце также в эту пору пряталось за тучи и облака. Однако в душе у Юрия заселилась некая потаенная тревога, и ее причину он никак не мог понять и определить. Выходные пролетели кошмарно быстро и до ужаса интересно. Давненько не получал он такую громадную массу впечатлений, кои можно даже разместить в десяток таких промежутков между сменами. А уж парк с аттракционами они посещали с супругой давненько. Да и не в этом году, а когда внуки были гораздо поменьше, и развлечения в виде качелей и каруселей считали весьма увлекательными. Ну, и на машинках покататься.

Но не сейчас, когда, вроде как, повзрослели. Можно еще назвать малым дитем, способным увлечься такими примитивными игрушками, семилетнюю Валентину. Однако она перешла во второй класс, и категорически забросила в угол кукол и плюшевых мишек. Компьютерные игры и современные мультики вытеснили сей примитив на задний план, если не на задворки.

И вовсе от таких метаморфоз дед с бабкой не пришли в уныние. Им вполне хватало редких встреч с детьми и внуками. Елена, ни в какую не планировала бросать работу, поскольку в ее профессионализме нуждались, и даже не намекали на пенсию. А Юрий свободные часы, точнее, дни между сменами с удовольствием отдавался ноутбуку и своим фантазиям. Это хобби, как считал он, важный элемент старости и стократ полезней любых иных увлечений пенсионеров его возраста. Правда и Елена особо не протестовала. Любит муж сочинять сказки, никому не приносящие вреда и помех, так пусть и радуется им. Неплохое занятие, ведь.

Вот именно сейчас, когда вдруг расхотелось читать, чего-либо сочинять или просто отвлекаться на посторонние мысли, Юрий и копался в своей биографии. Сильно зацепила обоих супругов маленькая девочка Анфиса, внезапно пробудив в них неземное желание, заботиться, развлекать, учить и просто стать настолько нужным маленькому доброжелательному ребенку.

Открылся портал, соединил их миры. Правда, несколько односторонне, не допуская прохода тех из иной субстанции проникать без ведома к ним. Зачем-то познакомил его с некоторой частью жителей страны, именуемой Россией и с аналогичной биографией до определенного момента истории. Как это случилось, и какие такие магические силы создали ворота между двух миров, скорее всего, ответа он не получит никогда. А тревога в душу вкралась после слов жены о зыбкости и ненадежности этого портала, способности просто пропасть в любое мгновение.

Юрий в течение всего дня несчетное количество раз подходил к этой тропинке, что ведет к арке, и до боли в глазах всматривался в пространство между двумя грабами. Вроде как, изменений не наблюдалось. Но наличие или отсутствие этих ворот не определялось. И какой факт его больше огорчил бы, так до сих пор Юрий не сумел в себе понять. Хотя, любопытство и потребность в приключениях жаждала продолжения истории с общением. Ему страстно хотелось высказать родителям Анфисы и ее землякам свое громкое и категорическое «фи» за такое неразумное поведение. Взбесились сами, не способны остановиться? Так прислушайтесь к очень взрослому и достаточно разумному мнению. То есть, к его, к Юриному.

И еще неизвестно, как отнесется сама Анфиса к факту исчезновения портала? Захочет ли она стать забавой и развлечением двух скучающих стариков-пенсионеров? Еще и обвинит в преднамеренности неких манипуляций по ликвидации ворот. Однако при встрече с ее родителями Юрий, разумеется, наедине с ними, обсудит планы его с супругой по поводу дальнейшей судьбы Анфисы и предложит им самим отпустить дочь в их мир навсегда, чтобы хоть у одного этого ребенка получилась правильная счастливая жизнь с детством, юностью и с будущим.

Та Россия – ведь ее Родина, в которой она родилась и планировала прожить всю свою жизнь. Хотя, попытавшись оказаться на месте ее родителей, Юрий затруднялся с однозначным ответом. И если сейчас там хуже, чем здесь, такой факт еще не повод так кардинально менять место жительства. Не город, не страну, а планету, возврат из которой станет невозможным. Так стоит ли предпринимать попытки, ежели сам с ними не солидарен. Пусть течет так, как записано в судьбах истории. Грубо вмешиваясь в прошлое, можно до неузнаваемости исказить будущее. А потом потомки еще и обвинят тебя в своих бедах.

Как ни тянулся день и не желал завершаться, все же закончился. И начинался его финал с прибытием всего транспорта из города и убытия личных автомобилей с территории предприятия. Юрий поначалу хотел немного побороться с нахлынувшим по привычке и по инерции чувством голода, поскольку подошло время ужина. Ему желалось разделить трапезу с Анфисой, которую Елена обещала привести чуть позднее. Однако, слегка поразмыслив, отверг первоначальный замысел и разогрел свой незамысловатый обед. Уж Елена из дома голодного ребенка не выпустит, обязательно плотно накормит. И потом Юрию придется, есть в присутствии сытой Анфисы.

Но и Елена, а Юрий в этом был уверен на все сто, не покинет их до самого прохода через портал. И как в воду смотрел. Где-то часам к девяти появились его женщины с полными пузатыми пакетами в руках. Складывалось впечатление, что супруга отправляет внучку в далекий поход с месячным запасом сладостей, одежды и кукол с мишками, чтобы дитя вдали от дома не скучало.

-В ворота не пролезем, - хихикнул Юрий с иронией и усмешкой. – Как пить дать, застрянут пакеты в проеме.

-Ой, и правда, я же говорила тебе, бабулька, а она, деда Юра, все пихает да пихает. Чуть пакеты не порвала, - немного огорченно и испуганно попыталась оправдаться Анфиса.

-Да слушай ты его! – отмахнулась Елена, услышав в голосе мужа нотки обычного ироничного издевательства. – Ему лишь бы нам нервы потрепать. Его, такого абсолютно немаленького, ворота легко пропускают, а четыре пакета с барахлом не пустят. Я следом пойду и подтолкну.

-Правда, баба Лена, он шутит? – недоверчиво поинтересовалась Анфиса, пытаясь в глазах Юрия рассмотреть смешинки. – Шутит, - пришла она к выводу, когда Юрий сдался и уже откровенно весело рассмеялся. – Мы тут с бабулькой много подарков братику и подружкам набрали.

-А тебе, Юра, - обратилась жена к супругу, - хочу в дорогу дать вот это, - и Елена достала из сумки цифровой фотоаппарат. – Здесь фотографии как наши, так и нашего города. Я специально запечатлела все лучшие места, чтобы ты показал им для большей убедительности. И сам там нащелкаешь побольше для меня. Мы их потом детям и внукам покажем, чтобы они нам быстрей поверили.

-Молодцы! – поразился и подивился сообразительности супруги Юрий. Сам он как-то и не подумал над этой темой. А ведь фото - документ неоспоримый. Не поспоришь и не отвергнешь. – Зря я его в прошлый раз не брал, так и тебе не пришлось бы до белого каления доказывать. Вот уж сегодня все чудеса твоей страны сниму, Анфиса.

-А мне уж как понравился этот фотоаппарат, просто кошмар! – воскликнула восторженно Анфиса, вспоминая фото сессию, устроенную Еленой перед выходом из дома. – И сразу картинки видать, и можно много-много их в нем разместить.

-Ты что, и в самом деле собралась провожать нас через портал? – неуверенно спросил Юрий, недоверчиво поглядывая на жену. – Мы пойдем туда где-то после десяти, как и обещали Самуилу. Сейчас нам делать нечего, вряд ли кто еще появился.

-Нее! – не согласилась Анфиса. – Я уверена, мама и папа давно уже с учителем нас дожидаются. Только если поверили ему. Сами же понимаете, что с первого раза поверить трудно. Просто за меня могли испугаться и придти, посмотреть на это место, где нас враги пытались поймать.

-Юра, ну, а с какой такой стати ты пытаешься выпроводить меня домой? Провожу вас и в сторожке дождусь тебя одного, или вас вдвоем. Ты, может, Анфиса, с родителями поговоришь и сразу вернешься с дедом Юрой обратно? Мы за следующие два дня много чего еще посмотрим. Мне дадут отгулы на работе, если попрошу.

-Не получится, - не согласился Юрий, понимая бесперспективность планов и мечты жены. – Ведь нам с Анфисой придется там изрядно поработать с ее земляками, чтобы убедить их в правдоподобности этого Анфисиного путешествия. Так что, ждать меня придется долго и нудно. Думаю, что разговор затянется на часы. Верно, Анфиса? Ну, а в следующее дежурство ты придешь ко мне навстречу, и мы вместе вернемся к бабе Лене. Она, я думаю, будет скучать.

-Буду, - согласилась Елена, смахивая слезу и с трудом сдерживая дрожь в голосе. Муж прав, а ей абсолютно не хотелось бы на такой срок расставаться с ребенком. – Если сегодня не получится, то уж в следующий раз вместе с дедом возвращайся. А я все равно, Юра, тебя на топчане дождусь. А иначе я дома все равно не усну.

Незаметно за разговорами и ночь пришла. Со звездами и с луной. Точнее, с тонким серпом, рисующим букву «С». Стареющая луна. Моментально территория предприятия окунулась во тьму. Разумеется, Юрий зажег свечу, предупредив супругу, что вернется к ней, скорее всего, аккурат ко времени, когда огонь свечи погаснет. Раньше нельзя, чтобы не бросить ребенка на растерзание любопытных соплеменников, которых придется убеждать не только в наличии его России, но и в желаниях Анфисы, в требованиях ребенка, и вполне законных, одуматься взрослых и построить нечто аналогичное с миром и радостью в домах и на улицах.

-Дальше за нами идти тебе ненужно, - остановил жену Юрий перед тропинкой, ведущей через ежевичник, крапиву и буреломы к арке из двух грабов, воздух между которых рябил в лучах фонаря, демонстрируя наличие портала и призыв к действиям. – Без фонаря ты не вернешься через эти дебри, а мы не доберемся до своих ворот. Возвращайся в сторожку и дожидайся меня, коль не пожелала идти домой.

-Вернусь, за меня не волнуйся, - дрожащим голосом отвечала Елена, словно прощалась с близкими людьми на неопределенный срок. Там война, там вооруженные и непредсказуемые люди. И еще ее слишком волновал, неизвестно откуда взявшийся и могущий также внезапно пропасть, портал, ворота в иной мир. И тогда эти двое ей близких людей не сумеют возвратиться никогда. – Ты, Юра, сделай, как я прошу, - попросила в очередной раз она жалобно и слегка плаксиво. - Не отходи далеко от этого портала. Ну, чтобы быстренько, если заметишь какие-либо изменения, вернуться. Мне одной даже в такой благополучной, стране абсолютно не хотелось бы оставаться одной. Не забывай об этом.

-Мы помним и любим тебя вместе с Анфисой. И коль уж заподозрим неполадки, вдвоем и нырнем обратно. Правда, ребенок? – спросил он Анфису, и они вдвоем прильнули к Елене, обещая и уверяя в благополучности сегодняшнего путешествия. – Думай только о хорошем, выбрось из головы гипотетические ужастики и страшнустики. С нами ничего скверного не случится.

Анфиса шла позади Юрия, ухватившись на всякий случай за полу его ветровки, которую Юрий набросил на плечи на всякий случай от утренней прохлады и для увеличения карманов. Анфисе он позволил нести один пузатый, но легкий пакет с подарками. Три остальных он нес сам: два в левой и один в правой вместе с фонариком, которым освещал их путь. Хотя, как ему сейчас показалось, что даже странно и непонятно, тропинка настолько явственно просматривалась и под светом серповидного месяца. Или, что, скорее всего, она, эта тропка уже протоптана его ногами за прошлые прохождения, или настолько привычной и знакомой стала, что и в темноте легко идется по ней, миную все заросли и преграды.

При подходе к арке, Юрий помигал фонариком Елене, и они вместе с Анфисой нырнули в портал, вмиг очутившись в ярко освещенном солнечном лесу. Рядом никого не было, поэтому первые мгновения Анфиса и Юрий вопросительно поглядывали друг на друга, нуждаясь в ответе на неясный вопрос оба.

-Нет, не должен, - неуверенно отвечала Анфиса. – Давай пройдем до того дерева, где мы с ним последний раз были.

-А вдруг он не успел вернуться тогда? – предположил худший вариант Юрий. – Эти ваши непримиримые разозлились на нас, что мы так внезапно исчезли, и погнались за Самуилом. Ты такое не допускаешь? Тогда придется тебе одной пройтись до поселка и уговорить родителей на встречу со мной. Если припоминаешь, так баба Лена запретила мне отходить от этих ворот.

-Нет, деда Юра, учитель, хоть и не военный, но очень ловкий и хитрый, - не согласилась Анфиса. – Он обязательно добрался, и сегодня придет сюда с нами на встречу с моими родителями. Просто мы немного рано вошли. Ой, глянь! – внезапно радостно воскликнула Анфиса, тыкая пальцем в сторону озера, заметив недалеко от густого кустарника группу людей. – Они пришли, они ждут нас, правда, деда!

-Погоди, Анфиса, а ты уверена, что это не враги, а люди из твоего поселка? - засомневался, было, Юрий, но Анфису уже удержать сил никаких не оказалось. Она рвалась на встречу к родным ей людям.

-Нет, там мама и папа, я их узнала! – взвизгнула Анфиса и громко прокричала на весь лес, что даже птицы, чирикавшие в кустах и в кроне грабов, с шумом разнеслись по сторонам. – Мама, папа, мы здесь, мы пришли!

Анфиса, махая пакетами, как флажками, уже бежала во всю прыть в сторону группы людей, которые услыхали ее крик и развернулись лицом в ее сторону. От группы отделилась женщина в пятнистой военной форме, и лишь длинными развевающимися волосами подтверждающая свою половую принадлежность, и, широко расставив руки, побежала к ребенку навстречу. Еще миг, и Анфиса уже висела на шее матери, как догадался Юрий, а остальная группа медленно двигалась к счастливой матери и ребенку.

Юрий не стал дожидаться персонального приглашения и тронулся к ним навстречу. Контакт двух миров, двух Россий, нечаянно разошедшихся разными тропками в своем историческом пути, можно назвать вступившим в начальную стадию. И не просто контакт для ознакомлений и приветствий, а еще с назидательными нотациями от имени разумной России.

Господи, кричал внутри себя Юрий, я пришел выразить вам свое возмущение и требование – прекратите драку и приступайте к строительству мирной страны!

Анфиса с матерью кружились на поляне в радостном танце, а мужчины с любопытством и интересом окружили подошедшего Юрия. Слишком ярко выделялся он в своем рабочем костюме на фоне застиранных и вылинявших камуфляжных форм, в кои практически все, за исключением учителя были и одеты. А Анфиса стрекотала на руках матери, как из пулемета, пытаясь в одно мгновение вывалить на мать всю информацию и все впечатления этих трех, проведенных в гостях, дней.

-Мама, мамочка, я в такой сказке побывала, что даже таких слов у меня нет, чтобы тебе все подробно рассказать. Ты даже не представляешь, как здорово и красиво там. Я была в гостях у деда Юры и бабы Лены. Мы так много всего увидели и попробовали! У них нет войны, они ходят на работу, их дети ходят в школу и там учатся. Правда, сейчас у учеников летние каникулы, но есть лагеря, где они отдыхают. И у всех есть телевизор, компьютер, а сколько игрушек разных. И совсем не надо ничего бояться. Там вдруг стали стрелять, так я сразу спряталась под стол, а баба Лена смеялась над моими страхами. Это просто их солдаты стрелять учились. Армия им все равно нужна, чтобы на них никто не напал. И еще мы в кинотеатр ходили. 3Д называется. Кино смешное показывали. А я опять поначалу пугалась. Там машины заезжают в зал к зрителям, вокруг деревья, птицы над головой летают и чирикают. Баба Лена говорила, что это эффект такой. Нужно просто в специальных очках смотреть. И еще мороженое мы ели, пирожное. Мы и сюда много-много конфет принесли. А деда Юра на пенсии. Знаешь, как много он получает своей пенсии? 1100 булок черного хлеба в месяц. А на работе в два раза меньше. Но ему на работе совсем нетрудно. Даже интересно. Он книги читает там.

-А зачем ему так много хлеба? – наконец-то, убедившись, что ребенок абсолютно целехонек и в полном здравии, сумела вклиниться в этот поток информации Анфисы с вопросом мама.

-Ну, мама, это же я сказала для понимания. Он же не только хлеб покупает, но и колбасу, всякие овощи и фрукты. Мы были в магазинах у них, так у меня там голова раскружилась от всего увиденного. Ужас! Там разных коробочек, баночек, пакетиков столько полно, что я и названия всех не поняла.

Юрий улыбался, вслушиваясь в трескотню Анфисы. В полном внимании были и все мужчины, с недоверием покачивая головами, но сами боялись лишнего шума, чтобы не пропустить ни единого словечка, сказанного ребенком. И только Самуил позволил себе нарушить молчание мужчин. Он подошел к Юрию, как к хорошо знакомому и старому другу, и протянул руку для приветствия.

-Как вы в прошлый раз добрались-то? – спросил он Юрия тихим полушепотом, чтобы не мешать всем остальным, слушать ребенка. – Я здорово испугался, когда ты исчез, а Анфиса вся в панике бегала вокруг дерева. Уже собрался на себя их отвлечь, да ты вынырнул. Это что же получается? Так без твоего содействия и помощи в эти ворота никто из наших не попадет?

-Наверное, сам понять пока не могу. Не я их сюда прилепил, сами по себе они возникли. Так, видать, в природе предусмотрено. Ну, а сам-то благополучно добрался? - виновато оправдываясь, задал встречный вопрос Юрий. Хотя, ответа и не требовалось, как такового. Их сегодняшняя встреча тому подтверждение, что у Самуила тогда все закончилось благополучно.

-Нормально. Но потом наши задали им жару, что больше сюда не сунутся. Эта территория принадлежит только нам. Послушай, Юра, я в прошлый раз, разумеется, поверил тебе с трудом. Но сейчас, когда вижу такую перевозбужденную и счастливую Анфису, то и сам в таком же восторге.

-А не разыгрывают ли они перед нами некую комедию? Да так уж чересчур натурально, а? – спросил один из мужчин, прослушав с повышенным вниманием восторги Анфисы и диалог Самуила с незнакомцем. – А мы тут уши развесили и верим в их сказки, словно глупые детки.

-Это Никодим, отец Анфисы, - поспешил познакомить Юрия Самуил. – Нет, Никодим, ты ведь знаешь меня, как реалиста, и меня сказками кормить бесполезно. А здесь я все наблюдал собственными глазами, как он вместе с твоей дочерью исчез. Все взаправду и на театр непохоже.

-А зачем спорить, Самуил? – усмехнулся Юрий, хотя недоверия воспринял, как очевидное и даже слегка обидное. Ну, не так сразу люди способны отступить от реального и легко поверить в нечто мистическое со сказкой, существующей за пределами этого портала. – Я хоть сейчас могу продемонстрировать свое исчезновение за воротами. Шаг, и я в своем мире, полшага назад, и вновь с вами. Требуете представления, так мигом. Вот он, рядом этот переход в мою страну. Только предупреждаю, да и Самуил может подтвердить – вам туда путь заказан. Ну, не пускает портал, и я в этом совершенно не виновен. Просто так получилось.

-Вот только фокусы нам здесь еще никто не показывал, - иронично с сарказмом в голосе проворчал Никодим, окидывая взглядом своих товарищей, пытаясь уловить в их взорах поддержку его недоверия. Однако натолкнулся на их любопытство и интерес, вызванный появлением Анфисы с Юрием. Они, почему-то, желали принять рассказ Анфисы за истину.

-Папа, папа! – с явным огорчением и болью в голосе воскликнула Анфиса, спрыгивая с рук матери на землю, и подбежала к Юрию, хватая его за руку, словно пыталась защитить своего деда Юру от неверующих земляков. – Мы вам правду рассказываем, да и зачем нам нужна такая выдумка? Ведь я где-то набрала вот всех этих подарков, мы вместе ходили по магазинам.

-За границей всего полно, он мог достать, - уже менее уверенно, но, все еще не желая сдаваться, промямлил Никодим. – Ради пропаганды они могли запросто и ребенку мозги запудрить.

-Повторяюсь, - усмехнулся Юрий, потешаясь над сомнениями отца Анфисы. Ведь по лицу заметно, что верит уже, да никак признать свое поражение не желает. Скорее всего, перед приходом сюда клялся перед всеми, что легко разоблачит посланца от врагов. – Я Самуилу уже говорил. Насколько сумел разобраться с обстановкой и политикой в вашем мире, так западу с Америкой лишь на руку ваши распри. И призывать вас к миру и согласию они не намерены. Зачем? Деритесь на здоровье, а слабая Русь – сговорчивая Русь. Подомнут вас под себя, ежели не поумнеете. И пришел я к вам с Анфисой, чтобы призвать вас к разуму. Если получится и пожелаете прислушаться к моим речам. И не только моим, вам говорит ваша дочь.

-Ну, пап, - чуть не плача, кричала уже Анфиса. – Посмотри сюда, - воскликнула она и достала из кармана жменю мелочи. – Вот, тут дата есть, тут герб их страны. Ну, не специально же для меня они их наделали? А еще, деда, покажи фотографии, что мы с бабой Леной наделали. Такого фотоаппарата даже у нашей заграницы пока нет. И у них он совсем недавно появился.

Анфиса подергала Юрия за руку, призывая к действиям и к защите. Ведь он забыл, что ли, зачем им бабушка этот фотоаппарат дала? Все мужчины с любопытством рассматривали монеты, пощелкивая языком и, комментируя увиденное, охали да ахали. Даже Никодим не нашел чего сказать в адрес монет. Они Российские, но из другого мира. Было от чего призадуматься. Глафира тоже пыталась забрать у мужа пару монеток, чтобы самолично убедиться в существовании мира с иной Россией.

Но Анфиса уже успела достать из кармана Юрия фотоаппарат, а Юрий включил его в режиме «слайд-шоу», и Анфиса сунула матери под нос картинки с ней самой на фоне города с кинотеатром, с афишами, цветными рекламами и с потоком машин. Мужчины, заметив новую игрушку, столпились вокруг Глафиры, и уже охи разнеслись по лесу намного мощней и восторженней. Против фотографий даже мало верующие не сумели противостоять.

Им все уже казалось, что картинкам и конца не будет. Сообразила Елена нащелкать фактов наличия их России с избытком. И вдруг Глафира, передав в руки мужа фотоаппарат, отошла, словно пьяная от толпы и, упав на колени, протяжно, тяжело и с рыданиями завыла:

-Господи, мужики, какие же вы суки, однако. Твари вы подлые, сволочи поганые. Зачем, зачем вам понадобились эти военные игрища. Ну, вот же, точно такая Россия, как и наша. А гляньте на мою дочурку! Она же в сказке побывала и никак не может отойти от всего увиденного и испробованного! Почему мы не хотим такой же сказки для всех наших деток, а? Всего-то и надо, что прекратить эту тупую глупую свару, немножко амбиций снизить, принципами своими малость поступиться. И вот вам сказка. Вот теперь, когда Анфиса всем нашим детям расскажет про мир, в котором побывала, они же просто возненавидят нас. Юрий, милый, я понимаю, что звучат мои слова подло и пошло, но забери ты к себе мою дочурку. Не знаю и не понимаю, как она после всего этого сумеет жить в нашем дерьме, когда поймет истинную причину нашего хаоса? А нужно ли ей теперь наш мир с этой грязью?

-Мамочка, родная моя! – к Глафире подошла Анфиса и, взяв ее голову в свои руки, жалобно просила: - Не плачь, не надо. Мы с дедом Юрой договорились, что я буду ходить к нему в гости. Вернее, он будет приходить за мной. Я сама не смогу пройти через эти ворота. А ты с папой, теперь, когда поверили нам, расскажете всем про ту правильную страну, и все взрослые сразу образумятся и прекратят войну. Правда, деда Юра, мы же тоже сумеем, как вы?

-Наверное, пожимал плечами Юрий, слегка потрясенный реакцией матери Анфисы на показанные фотографии. – Ну, если честно, так у нас проблем не меньше, до настоящей сказки далеко. Я сам понял и оценил свой мир лишь после общения с Анфисой и Самуилом. Мир, покой и благополучие весьма ощутимы при их отсутствии. И еда вкусней, если ее мало и редко. Но ведь вовсе необязательно познавать и ценить все через беды и несчастья. А Анфису забрать к себе меня даже об этом супруга просила. Мы бы ее у себя и вырастили, и выучили наукам разным. Как понял, у вас с этим на данный период проблематично. Но ее согласие услышать хотелось бы.

-Деда Юра, - Анфиса вцепилась в руку Юрия и жарко принялась объяснять, боясь обидеть и оказаться неправильно понятой. – Мне ужасно понравилось у вас. Но ведь я теперь, получается, одна на всю нашу Россию знаю, как можно жить без войны, и как это здорово, когда никого и ничего не надо пугаться. А к вам я буду в гости ходить, хорошо, деда?

-Хорошо, - согласился Юрий. – Через три дня я приду за тобой в это же время. А сейчас, давай всем расскажем, что мы видели, что мы слышали, и обсудим, как можно избавиться от войны.

-Мужикам по голове настучать, чтобы мыслили не задницами, а мозгами! – зло вынесла вердикт Глафира. – А может, Юрий, вы с нами в поселок пойдете и перед всеми выступите, а? Послушаем, все вместе пообщаемся. Авось и наши мужики поумнеют? Пора и им за ум браться.

-Нее! – категорично замотал головой Юрий. Почему-то после предположений жены о зыбкости портала и о его непредсказуемости, испугался и не решился так надолго и далеко отходить от арки. Мало ли чего! Хотя, прогноз на ближайшие дни не предсказывал гроз, ливней и вообще изменений погоды в худшую сторону. Однако в страхах и опасениях признаваться не желал, поскольку тут и Анфиса, и ее мать. Перед женщинами Юрий себя всегда выставлял героем-победителем. Отважным, смелым и решительным. Не хотелось свой имидж снижать и сейчас. – Меня там супруга дожидается. Я потом как-нибудь не в свою смену приду, тогда и прогуляюсь до вашего поселка. А сейчас мы с Анфисой ответим на все ваши вопросы. Задавайте.

Вопросов оказалось уйма. И больше всего их интересовал тот момент икс, когда их страны разошлись путями, когда их Россия развязала гражданскую войну. Почему и по каким причинам удалось избежать такой участи его России? И если по историческим справкам отвечал Юрий, то на вопросы быта он предоставил право на ответы Анфисе, которая с упоением описывала свое время провождение в городе Лермонтов. По-правде, так мужчины Анфису слушали даже с большим интересом. Слишком много диковинных вещей называла она, перечисляя с максимальными подробностями свои походы по магазинам и в кинотеатр с посещением кафе.

-Так я не очень там вам и нужен, - усмехаясь, тихо шептал Юрий Самуилу. – Более наглядней и правдивей о нашем мире никто и рассказать не сумеет. Нам все эти изобилия и прелести настолько стали привычными, что мы в них чаще недостатки пытаемся узреть, чем достоинства.

-Поверить трудно, но вынужден, - кивал головой Самуил. – Сочинить нечто подобное Анфиса вряд ли сумела бы. Да на все эдакое никакой фантазии у ребенка может не хватить.

Закончив лесную пресс-конференцию, Анфиса тяжело вздохнула, и устало шлепнулась на пенек, так удачно торчащий одиноко посреди полянки, словно предназначенный именно вот для таких минуток передышки.

-Устала? – весело потрепал волосы Анфисе Юрий. – Нелегкий труд оратора и учителя, вот так болтать без умолка.

-Ага! – согласилась она. – Так тяжело много болтать, оказывается. Вот с подружками весь день могу без устали. А здесь даже в горле щипать стало, сама слышу, как там у меня все заморилось.

-Остаешься с папкой и мамкой? – на всякий случай спросил Юрий, хотя ответ на этот вопрос он уже получал. И понимал, что ребенок свое окончательное решение давно принял. Разумеется, если бы она у них пожила подольше, то, вполне вероятно, в ее мыслях и возникли бы сомнения. А сейчас она спешит к своим местным подружкам, с которыми она делит невзгоды и страхи, кои выпали на их детство.

-Но мы же не прощаемся? – виновато спросила она.

-Нет, нет, как и обещал, через три дня приду за тобой.

-Жаль, что с нами не пойдешь, - искренне и уже с полным доверием проговорил отец Анфисы Никодим. – Наши с удовольствием послушали бы тебя, подивились на инопланетянина. А нас самих долго уговаривать и не нужно, мы давно за мир. Вполне убедительно удивлялась и восторгалась твоим миром наша дочурка, уж в ее речи верили все без сомнений.

Шел к порталу Юрий уже с совершенно иным настроением. Ему немного грустно расставаться с Анфисой, но ведь через три дня он приведет ее к жене, в свой дом. И уж за три дня Елена сумеет убедить ее в необходимости придти в их дом навсегда. Почему-то теперь уже и Юрию казался этот переход между мирами явлением временным. Хоть бы задержался еще на несколько дней. Он подошел к арке и протянул руку, хоть и понимал его неосязаемость. Субстанция прозрачна и неощущаемая, словно воздух. Вполне возможно, что это и есть воздушная масса, но лишь с неким секретом, позволяющим такой вот переход.

Елена все же задремала, и прикосновения мужа слегка испугалась, слово возник он ниоткуда. Свеча догорала, как он и обещал жене, поскольку явился вовремя. И этого огарка оставалось минут на несколько.

-Ну? – спросила Елена, быстро приходя в себя и осознавая свое месторасположение. Не дома, а у мужа на работе. – Вернул дочь родителям? Как они тебя приняли, не слишком ругали за кражу ребенка? Ты обещал им пригласить еще Анфису в гости, когда идти за ней?

-Да, и вернул, и обо всем договорился, - тяжело вздыхая, Юрий уселся рядом с супругой на топчан. – Кстати, ее мать сама уговаривала меня забрать Анфису к себе насовсем. Как прослушала восторги дочери в адрес нашего мира, как рассмотрела фотографии, так и попросила меня об этом.

-Так почему ты пришел один? – с горечью, с обвинениями и с некой обидой и злостью воскликнула Елена. – Почему не взял с собой?

-Она отпросилась на эти дни, чтобы встретиться с подружками, и пожелала лично вручить им подарки.



11



Елена рассматривала фотографии с таким выражением лица, словно видела в них нечто неестественное, враждебное миру и непредсказуемое в поступках. Она подключила фотоаппарат к компьютеру и видела перед собой увеличенные до максимума картинки, на которых просматривался даже цвет глаз позирующих, их настороженность, любопытство и недоверие.

Первые два часа она пытала мужа всевозможными вопросами, пытаясь понять и узнать чужой мир из описаний супруга. И лишь потом решила закрепить узнанное фотодокументом. И только, глянув на первые фотографии, на которых среди чужих, незнакомых и настолько грозных людей ярким пятном мелькала Анфиса, она вдруг поняла всю истину слов Юрия и по-настоящему испугалась за целостность и сохранность ребенка, который не имеет права жить среди этой опасной серой среды.

-Надо было все-таки уговорить Анфису, - сокрушалась Елена, листая альбом. – Тем более, тебя об этом просила сама мать. Вот глянь на эту женщину-атаманшу. Она что, там самая главная?

-Почти. Если учесть, что отрядом, или, если быть более точным, общиной, армией их поселка управляет Никодим, муж Глафиры и отец Анфисы, то Глафиру можно назвать атаманшей. Уж мужем она точно руководит.

-Жесткая женщина, даже по фотографии заметно, волевая и слишком уж воинственная, - немного с восхищением произнесла Елена, задерживаясь на кадрах с присутствием Глафиры. – Точно такая и в избу войдет и коня остановит, и слону хобот оторвет, коль попадется такой.

-Слон здесь, как мне кажется, абсолютно не причем, - удивился и поспешил поправить супругу Юрий.

-Да это из слов артиста какого-то. Ну, слона на ходу остановит, и хобот ему оторвет. Рожденная для войны.

-Да нет, ты неправа, - не согласился Юрий, вспоминая истерику Глафиры после встречи и рассказов ребенка о чудесах, творящихся в мире, где она побывала каких-то три дня. – Ведь прокляла мужиков за эту войну. Видела бы ты ее глаза, эту смертельную тоску в них, что такого чуда остальные дети не увидят. Потому и страстно возжелала, чтобы забрал Анфису с собой. Понимала, что в ее мире после этих путешествий Анфисе будет стократ хуже, противней и тоскливей. Она, ее дочь. Уже не сумеет быть удовлетворенной их серым военным бытом.

-Вот в следующий раз я ее не отпущу, обещаю и тебе, и ей. Да и зачем ребенку переться в этот, сошедший с ума, мир. Он ее только погубит. И я сильно постараюсь, в этом убедить Анфису.

-Ну, - Юрий незаметно хмыкнул, потешаясь над планами и мечтами супруги, хотя сам лично желал забрать Анфису навсегда, понимая, что она может с ними и не согласиться. – Если тебе удастся, то я тебя поддержу. Возражать не стану. Такой ребенок нам очень нужен.

-Ты думаешь, она может и отказаться? – с надеждой и неуверенностью спросила Елена, заметив сомнения в словах мужа. – Это сейчас она торопилась домой, чтобы там рассказать и поделиться впечатлениями. А потом после последующих посещений желание остаться лишь укрепится.

-Вот СМИ, телевидение, кухонные сплетни, обрисовывая власть и само существование в нашей стране, не скупятся на негативы, пытаясь как можно больше отыскать изъянов и ошибок правления и управления. И мы от них мало отстаем, вернее, отставали, пока не увидели наш мир в кривом зеркале, тот мир, которого мы неким чудом сумели избежать, - с иронией, сарказмом и с явным удовольствием произнес это обвинение в адрес своих сограждан, Юрий. – Может, стоило бы поблагодарить тех политиков, что оказались у власти со своими откровенными бандитскими наклонностями, за мир, который они сумели сберечь. И, по-моему, в том они, банда Ельцина, как прозвали их оголтелые ораторы трибун и митингов, оказались исторически правыми, позволив к власти придти соратникам, больше схожими с уголовниками. Выбор был жесточайший. Или бандиты, или коммунисты, что стократ опасней и больней. Уж эти начали бы не с грабежей, а с расстрелов и лагерей.

-Можно подумать, бандиты устроили слабую бойню в 90-х. Экраны и газеты только и пестрели очередными расстрелами да разборками со смертельными результатами, - совершенно несогласная Елена, была категорически против таких грубых и неудачных инсинуаций. – Нужных, честных надо было к власти допустить, так и бардака избежали бы, и дефолтов всяких. А то ты как-то однобоко предложил. Коммунисты – дерьмо, от их власти кроме бед никто ничего так и не увидел. Но и твои бандиты накуролесили, так еще долго разгребать придется.

-Ой, Лен, ради бога не зли судьбу. Эти бандиты если кого и убивали, так чаще себе подобных. Они произвели в стране самоочищение методом самоликвидации. Выжили хитрейшие, умнейшие и кто поизворотливей, - вошел в раж Юрий, подвинув своими трибунными речами Елену. Отродясь не уважал супруг политические баталии. Даже если Елена и заводилась по поводу, какого очередного политического события, то Юрий грубо отмалчивался или лениво отмахивался. Мол, отстань, не досуг. Пусть в своей банке с пауками сами барахтаются. А ему надо было деньги зарабатывать, детей поднимать, затем внуков нянчить. И вдруг ожил и ораторствует. – А им, нынешним бандитам, нужен нынче мир, покой и благополучие народа, чтобы не возникал с голодухи. Коммунистов ничем не проймешь. Им все охота, как одному умереть за «ЭТО». Хотя, про «ЭТО» говорилось всегда, скромно потупив очи. Его у нас не было.

-Так ты считаешь, что сегодняшнее более-менее благополучие образовалось благодаря бандитам Ельцина?

-Разумеется. Благодаря бандам Зюганова, а у власти могут находиться лишь люди в душе авантюристы и рисковые, мы пришли бы к Северной Корее. Строем, с любовью к вождю и с карточками на хлеб. Быстро забыли мы про эти талоны на мыло, макароны и на водку.

Не зря Юрий всегда уходил от политических полемик. Так случилось и сейчас. Елена только-только завелась на долгую и нудную амбициозную баталию, как Юрий успел устать и запросился на антракт.

-Нам с тобой не хватало только базара и митинга в семье. Мы с тобой за мир и за то, чтобы Анфиса вернулась к нам навсегда.

-А ты точно этого хочешь? – спросила Елена слегка дрожащим слезливым голосом, враз позабыв тему политического разговора. – Правда, ведь, чудесный ребенок? Мне будет плохо, если мы ее потеряем. Вот также внезапно исчезнут ворота, и останется она навсегда в своей воюющей стране.

-Отдадимся судьбе в руки. Пусть она решает, быть или не быть с нами Анфисе, - с долей философии и фатализма, но немного и с оптимизмом в голосе произнес Юрий, который не любил гадать и предполагать, чаще доверяясь той злодейке, что за нос ведет по жизни. По крайней мере, винить никого не приходится. – Но, думаю, он, этот портал не зря перед моим носом открылся. Так полагаю, что ему, ну, этому, который управляет порталами, зачем-то мы с тобой понадобились. Понимаешь, Лена, ведь на виду у всех эти фантастические ворота, но никто, кроме нас, о них не знает. Почему-то лишь меня они и заинтересовали, кто сумеет дать ответ?

-Смогу я, - хихикнула Елена, явно заготовив ироничный ответ. – Днем эти ворота не видны, и кто-то случайный, обладающий разумом, к ним не приблизится. Со стороны парка лезть в болото по непонятной и неизвестной причине никто не пожелает. Глупо и тупо. И бессмысленно, поскольку возле твоих ворот, ну, возле деревьев, этих двух грабов, материальных ценностей нет. А со стороны территории лишь умалишенный пропрется через ежевичник с крапивой, да по бурелому со свалкой. Тебя привело к ним случайное любопытство, интерес, желание полюбоваться результатом, принесенным ударами молний. Результат не обнаружил, а странная рябь привлекла. Почему только тебя? Так вспомни своих двух сменщиков, что к вечеру уже подшофе. От них еще с утра уже таким перегаром прет, что хоть закусывай. Это у тебя одного принцип – работу с застольем не путать. А они лишь для того сюда и приходят. Дома жена брюзжит, мешает, а здесь оные помехи полностью отсутствуют.

Юрий малость поразмышлял и вынужден был согласиться с супругой. У него на этой работе масса развлечений, интересов и хобби. А выпить он любит в компании и под хорошую закуску. Зачем же портить сутки глупым безумством, вводя себя в хмельное скучное состояние. И мысли разумные пропадают, и книги не читаются. Лишь сон с удовольствием распахивает свои объятия. Однако пробуждение чревато похмельем. И получается такой заколдованный круг. Потому, а больше по привычке, поскольку аэрофлот приучил к трезвому производственному процессу, Юрий не позволял на работе даже банального пива. Жажду не утолишь, а нервы потреплешь.

В этот раз Елена собирала мужа на работу, как на ответственное серьезное и ужасно важное задание. Одних моралей и наставлений было прочитано страниц на двести. Пыталась и подарков насобирать пакетов на четыре, как и в прошлый раз, на что ей Юрий показал свои две руки.

-А еще моя сумка, - добавил он, намекая на физическую невозможность, прихватить все подарки, кои пыталась всунуть ему Елена. – Я же обратно с ней приду, вот сама потом Анфисе лично и подаришь. На всю их общину не наносишься, а детям кое-что прихвачу. Пусть побалуются сладостями.

-Юра, а может, я подойду часам к 12 ночи, а? – просила Елена, сама плохо понимая смысл своей просьбы. – Ты сразу заберешь Анфису, а я ее домой отведу. Зачем же вам в вашей сторожке ночь кантовать?

-Лена! - не согласился и возмутился Юрий. – Во-первых, она не одна будет. Немного поболтаем с Самуилом. Уж он-то обязательно придет. Поверь, но время там летит сумасшедше быстро. И ничего страшного, если мы два-три часа проведем в сторожке, на топчане поспим. Потом вместе и придем домой.

-Да? – не желала даже прислушиваться к разуму Елена. – Мне же с утра на работу. И что? Я так и буду до самого вечера в неведении с ума сходить? А так хоть знать буду, что меня ребенок дома ждет.

-Почему? – удивился Юрий, словно супруга сказала несусветную глупость. – По-моему, мобильный телефон у нас исправен.

-Хорошо! – в отчаянии сдалась Елена. – Но ты сразу же мне позвони, как только вернетесь в сторожку. И совершенно неважно, во сколько, хоть в два ночи, хоть в три. Мне так спокойней будет. И не надо мне сейчас никаких оправданий по поводу нарушения моего сна и жалости ко мне. Ты меня гораздо больше пожалеешь, если порадуешь возвращением вас обоих.

-Обещаю, - согласился Юрий, понимая, что такая забывчивость ему стократ дороже обойдется.

Елена оказалась правой по поводу сменщиков. Факт перегара из утробы охранника Юрия особо не беспокоил. А вот литровая бутылка из-под вина, да устойчивое амбре слегка огорчало. Слегка, поскольку Юрий мгновенно распахнул настежь окна и двери, а в печурку бросил и поджег несколько старых зачитанных газет. Таким методом он частенько избавлялся от излишних ароматов, кои могли в головах посторонних и в адрес Юрия вызвать сумбурные сентенции. Вид даже очень бодрый, трезвый, а запахи противоречат лицезрению. И намеки Юрия в адрес сменщиков, что в такую летнюю погоду и улица, в том смысле, что территория, за кафе сойдет, улетали в бездну. Однако по такому пустяковому поводу спорить и ругаться не хотелось. Иначе эти индивидуумы жить не умеют. И в таком возрасте воспитанию не поддаются. Так что, тратить впустую словесную энергию и вредить собственным нервным окончаниям он не пожелал. Пусть, как хотят, доживают свой век в этой мирной уютной России.

Слова и предположения совпали с действительностью. Сменщик, вроде как, и выспался, но с утра обнаружил на дне литровой бутыли с полстакана вина. Как он его с вечера не допил, так и сам ответа не знает. Но от такой оплошности лишь радость на душе испытал. А потому, встретил он Юрия обилием словесных потоков с вопросами, не требующих ответов, и с неистовым желанием общения.

Дома жена в полемике откажет, как пить дать. А пить не даст ни грамма. Попробовал попросить у Юрия в долг до зарплаты, но Юрий как-то не горел желанием расстаться даже с полтинником, сколько стоит именно такая литровая бутылка «Народного вина», поскольку прощание с купюрой оказалось бы на века. Еще история не помнила случаев, чтобы напарник долг возвращал.

Это поначалу Юрий пару раз одалживал, вопросительно потом заглядывая в глаза сменщику в день получки, посылая импульсы напоминания о долге. Однако и словесные намеки лишь того оскорбляли и обижали. Честное слово, но ему так кажется, этому должнику, что когда-то что-то он кому-то уже возвращал. Юрий не стал настаивать, а просто постучал себе довольно-таки больно кулаком по лбу, обозвав свой поступок глупым и бездарным, и самому себе пообещал, больше деньгами не сорить. Хорошо с Еленой не поделился долговой проблемой. Услышал бы массу нелестных эпитетов в свой адрес. Притом заслуженных.

-Нет, не было и никогда не будет! – категорично, но кровно обидев Семена, выстрелил отказ Юрий, и попытки задержаться для небольшого диалога, грубо подтолкнул его в сторону ворот. – Не путайся под ногами и не мешай производственному процессу, - добавил он, вешая замок на ворота.

Облегчено вздохнул, Юрий распахнул настежь все имеющиеся двери и окна в сторожке и поджег в печурке газету, избавляя помещение от устойчивого запаха перегара. Ничего, через час там можно будет сидеть, читать и писать. А сам пока решил прогуляться по территории, дабы определить ее целостность и нерушимость. Ну, к тому, чтобы в его отсутствие не появились лишние объекты. Что-то вроде автомобиля или прицепа к нему. Как-то случилось несколько недель назад. С трудом потом отыскал автовладельца и потребовал удалить лишний предмет с территории «Благоустройства».

Оно, вроде как, и не жалко, поскольку размеры территории позволяют. Однако хозяин автомобиля намекает на сохранность изделия. Мол, присмотреть не мешало бы. Так обещал ему Валентин. Но лишние обязанности не устраивали Юрия. Вон, и только вон. И грубая нотация Валентину за такую бесперспективную предпринимательскую деятельность.

Но сегодня Юрия больше привлекала и притягивала арка с порталом. При солнечных лучах его присутствие не определялось. Но неким внутренним чутьем Юрий понимал, что он есть. По-иному просматривается флора по бокам от грабов и между ними. Присутствуют невидимые колебания, искажая свет в самом портале. Хотелось прямо сейчас пробраться к нему и пощупать руками. Но разум удерживал души порывы. Успеет. Тем более, что в это время там ночь, полная темень и полное отсутствие людей. Любых. Непримиримых, по словам Никодима, они изгнали с этой территории надолго, а сами, поди, спят, за исключением наблюдателей. И зачем, в таком случае, совать нос в их ночной мир, коль и так ясно, что портал на месте и ждет Юрия в назначенное время?

Почитал книгу, попробовал полистать рукопись и добавить к ней пару строк. Нет, не вдохновляет. И буквы из книги не составляют слов, которые не выливаются во фразы, в предложения. Ничего вдохновенного не приходит в голову для написания. Пустота и полный вакуум.

Здравствуйте, я ваша тетя! А ведь производственный процесс в течение этих трудовых охранных месяцев всегда протекал гладко, сладко, любопытно и заинтересованно. И тут впервые Юрий не придумает, чем бы себя занять. К нему в данную минуту, как нельзя правильно, подходит нелюбимое и противное изречение, которое часто слышал из уст работников, как на прежнем рабочем месте, так и здесь: «убить время». Ускорить процесс проживания в этой жизни.

Никогда Юрий не стремился к подобному преступлению. Время дано для жизни, и, убивая его, мы сокращаем пребывание на земле в этом состоянии. Вполне допустимо, что со смертью мир не исчезнет, а ты в него в каком-либо образе возвратишься. Но ведь тебе дано право (и обязанности никто не отменял) отбыть, прожить, пронести свой срок, а не просуществовать.

Так, голова уже занята разумными и интересными размышлениями. Философия и анализ бытия не скучны и не отвергнуты. Понимая, что Глафира обязательно проводит дочь на встречу к нему, и потому Юрий немного прорепетировал речь, которая лишь закрепит желание матери отпустить к ним дочь в гости. Пока разговор можно вести лишь о временном посещении, чтобы не травмировать и не отпугивать ребенка.

Детство – иная логика и мышление. Это нам кажется, что благами легко приманить и приручить. А Анфисе хочется иметь семью маму, папу. И друзей. Хотя, последний атрибут счастья легко добудится и в их дворе. Одних только внучек у Юрия с Еленой трое. Правда, Лиза и Наталья намного старше и продвинуты, но младшая Валентина запросто сдружится с ней.

Запустил автомобили, запер ворота до утра, но идти все равно рано. Ведь сам указал время встречи, так будь добр – выдержи. А темнеет с каждым днем, хоть на несколько минут, а раньше. И потому появление звезд на небе еще не повод бежать. Но приготовить пакеты, фонарь и фотоаппарат можно.

Анфиса и Самуил хорошо знали место, из которого явится в их мир Юрий. Однако некое суеверие принуждало их дожидаться именно на том бревне, где встретилась Анфиса с Юрием впервые. Словно лежащее дерево являлось талисманом, связующим миры. Сегодня ждали его втроем, как Юрий и предполагал: Анфиса, Самуил и Глафира, которая сама желала проводить дочь до самых ворот. Хоть они его и ждали, но на оклик отреагировали испугом, вздрогнув от неожиданности. А Анфиса вскочила на ноги и вихрем понеслась навстречу, зависая у Юрия на шее. Юрий даже пакеты побросал на землю, чтобы поддержать и обнять ребенка.

-Привет, Анфиса, рад тебя видеть! – прошептал Юрий на ушко весело щебетавшему ребенку, которому хотелось в минуту все известия и события трех дней, что они отсутствовали врозь. И как радостно принимали подарки, этакую целую кучу гостинцев ее братик и подружки, и как она по нескольку раз в день выступала перед собравшимися взрослыми, а те лишь охали и ахали, а потом хвалили деда Юры правительство, сумевшего избежать войны.

А мать с Самуилом, молча, стояли рядом и слушали радостный лепет Анфисы, по-доброму улыбаясь и хмыкая, довольные счастьем ребенка.

-Ну, я думаю, хватит тебе, Анфиса, Юрию уже забивать уши глупостями. Да и успеешь еще выговориться. Ты, доченька, нам позволь с твоим дедом Юрой поговорить. У нас к нему масса вопросов и пожеланий скопилось, - строго, но по-матерински по-доброму прервала лепет дочери Глафира, подхватывая дочь за талию и снимая ее с деда Юры, опуская на землю рядом с собой. – Не морщи носик, я тебя отпускаю в гости к нему надолго. А мне с вами, Юрий, вот о чем хотелось бы поговорить. Понимаете, в следующую субботу в пригороде Калуги состоится очередное собрание, или, как бы грамотно назвать сие сборище, очередная попытка обсудить и выработать общую линию в установлении мира в стране. Мы регулярно, где-то раз в квартал собираемся в различных местах, чтобы сбить с толку непримиримых, и до хрипоты доказываем друг другу свою правоту. Я в который раз убеждаюсь в бессмысленности этих посиделок, больше похожих на митинг несогласных. К сожалению, я там во всех и вижу этих самых непримиримых. Но я отвлеклась. Мы уже успели им и про вас рассказать, и про вашу страну. Гомерический хохот и сарказм – реакция на эту информацию. И обвинения во всех грехах. Однако среди некоторых я узрела и сомнения, и попытку осознания, потому что продемонстрировала некоторые доказательства. А ведь, посеяв сомнения, можно получить и веру. Вот и хочу, чтобы вы присутствовали на этом сборище. Вместе с Анфисой. Ну, а до субботы отпускаю вас, гуляйте.

-Ура!!! – радостно завопила на весь лес Анфиса, оглушая своим звонким криком присутствующих и распугивая фауну. – Меня баба Лена обещала научить пользоваться и этим, которое, как его, ну, кино показывает, мультики, и еще телефоном, которым можно звонить, откуда хочешь. И еще много-много, где мы с ней погуляем, правда, деда Юра, ты ведь с нами тоже гулять пойдешь?

-Вот и славненько! – обрадовался Юрий, и потрепал Анфису по волосам. – А то баба Лена мне строго настрого приказала – без тебя не возвращаться. Прямо-таки был бы в затруднении.

-И мне приятно слышать, что моя дочь желанна в вашем доме. А то прошу, даже не спрашивая согласия, - роняя слезу, произнесла Глафира голосом грубым, серьезным, но с оттенком нежности. – Пусть погуляет всласть. А с учебой, Самуил, вы потом наверстаете, догонит она всех и обгонит еще.

-Ну, по поводу учебы вы, Глафира, слегка переборщили. У нас до первого сентября каникулы, все дети отдыхают.

-Ничего, ничего, - все еще слегка дрожащим голосом, словно пытаясь сама себя успокоить и вдохновить, пролепетала Глафира. – Дай бог, с вашей помощью и мы придем к таким благам, как летние каникулы. А Анфису на это собрание я беру вам в помощь, как живого свидетеля той истины, которую придется вдалбливать в их пустые головы. Да они просто обязаны поверить ребенку, никаких прав не имеют, игнорировать сам факт вашего существования.

-А не опасно для ребенка, везти его в такую даль от дома? – настороженно спросил Юрий, хотя, по правде, ему самому также не очень хотелось принимать участие в сомнительном мероприятии. Одно дело – сказал и нырнул обратно в свою тихую сторожку. А тут нужно ехать черт знает куда. И еще неведомо, сумеют ли вернуться в целостности и сохранности. Им-то не привыкать, и жизнь и без того постоянно под риском и угрозой. Юрий еще много дел не завершил у себя дома.

-Неужели я отправила дочь, если бы сама не уверилась в безопасности? – с легкой обидой высказалась Глафира. – У нас такие мероприятия проходят в режиме максимальной секретности и с самой сильной защитой. Волнения и сомнения здесь, я так считаю, совершенно излишни.

-Да я ничего, я просто так спросил, - смутился Юрий, опасаясь оказаться уличенным в трусости. Не объяснять же им, что здесь больше не страхи за собственную жизнь им руководят, а обычное нежелание вообще вмешиваться в политический процесс страны, самой избравший такой скверный путь. Да еще сам он не обладал ораторскими способностями и не желал выступлений перед массой неких неудавшихся политиков. Пусть живут, как хотят, поскольку это их выбор, их дерьмо, которое сами пожелали хлебать. А вот ребенка ему искренне желалось спасти и увести из этого мира, поскольку они с Еленой слишком сильно успели прикипеть к нему. – Но в субботу явимся к вам в срок, как и договорились.

-Если для вас такое возможно, то хорошо бы прибыть часа на три раньше обычного. Так было бы гораздо удобней.

-То есть, в семь? Ну, у нас еще вечер будет, даже хорошо. Я в это время по работе уже свободен. Мы в поселок поедем на чем-то?

-Да, на трех Уазиках. Там всего два часа езды. Нас, конечно, будут дожидаться, но лучше вовремя.

-И еще, - вмешался в разговор Самуил. – Сделай Юра еще одну несложную вещь. Если не сложно, конечно. Притащи в следующее свое дежурство побольше и поразнообразней газет и журналов. Хорошо бы из тех лет, начиная с 1996 года, когда наши дорожки разнообразились, и мы крутанули на все 180 градусов в отличие от вас. Ну, чтобы еще до собрания мало верующие полистали, да поискали в них свою истину. Честное слово, Юра, но такая артподготовка стократ облегчит наше выступление. Они просто вынуждены будут поверить и сами развернуться на те же 180 градусов, на которые так нелепо и по собственной глупости ошиблись.



12



Разумеется, Юрий по возвращению из Анфисиного мира в свою сторожку, сразу позвонил Елене. А попробовал бы не позвонить, так испытал бы весь праведный гнев разъяренной обиженной женщины. Да и не разбудил он ее вовсе, поскольку Елена, и спать не ложилась. И даже слегка напугала Юрия, ответив на звонок почти мгновенно после одного гудка.

-Ну, говори! – нетерпеливо потребовала супруга.

-Тьфу ты, черт, испугала своей реакцией! – хохотнул Юрий в трубку. – Чего не спится? Я же торжественно обещал мгновенно отзвониться. Да все хорошо у нас, вот только-только переступили порог сторожки. Сейчас чайку попьем и на топчан завалимся. Ты не поверишь, но после возвращения из этого портала сонливость в организме возникает просто чудовищно сумасшедшая. Ты же с утра на работу? Ну, а потом выходные вместе погуляем. Нас Глафира отпустила до следующей субботы.

-Да! – радостно воскликнула Елена в трубку. А поскольку Анфиса свое ухо держала рядом с телефоном, то и она слышала весь этот диалог. – Это же просто замечательно. Я прямо с утра на весь день отпрошусь в счет отпуска на все эти дни. А назавтра у меня и без того отгул. Уважают и ценят на работе, и этим не грех воспользоваться. Тем более, по такому случаю.

-Ура, баба Лена, мы с тобой много-много чего успеем сделать и научиться. Жди нас с самого утра с дедом, мы придем. Ой, деда Юра, а она меня разве слышит? – с сомнением в голосе спросила Анфиса.

-Слышу, слышу, моя радость! Только утра я вовсе и не собираюсь дожидаться, - смеясь, говорила Елена в телефонную трубку. – Я прямо сейчас иду к вам и забираю тебя домой. И нечего тебе там пот этим грязным топчанам валяться. Это дед Юра привык, ему все равно. Да он в рабочей одежде спит. А мы с тобой накупаемся, чисто оденемся, а потом чайку с пирожными наедимся и всю ночь болтать будем, пока не уснем. А ты, Юра, нас не буди сразу, мы спать долго будем.

И буквально через 10 минут она уже стучала ключами по железным воротам, извещая о своем появлении. Хотя к ее приходу Юрий успел снять замок, но Елена об этом не знала. И уже в следующую секунду Анфиса висела у бабы Лены на шее и радостно верещала и стрекотала.

-Все, пошли домой, оставим деда Юру одного, ему спать пора, - торопила ребенка Елена. – Прощайся с ним до утра и в путь. Спешить не будем, слишком уж погодка выдалась приятная. Но и разгуливать особо нечего. Нас дома дожидается ванная, чай с вкусностями и постель.

Махнув рукой, выражая жестом прощание с Юрием, женщины ушли в сторону дома, а сам Юрий, широко зевая до боли в челюстях, поспешил к любимому топчану, так незаслуженно обиженному супругой. Да, не совсем чистый, имеются недостатки в виде пыли и грязи. Но только Юрий всегда с собой таскает чистое покрывало. Чистое постоянно, кстати, поскольку имеется сменное. А это, использованное три-четыре ночи, по возвращению домой бросает в стиральную машинку. Так что, спит он в чистоте и в уюте. Жена тут абсолютно неправа. Зато на этом топчане сны снятся интересные, увлекательные и всегда содержательные.

Однако в эту ночь, хоть и чутким был сон, будильник он завел на шесть часов, чтобы проснуться раньше рабочих. И ведь самое странное и непонятное, так этот гад зазвонил, даже не позволив Юрию толком улечься. Словно в нем нечто испортилось, и он позвонил буквально через секунду после установки времени. Установил, прилег, а он уже трещит и надрывается. Ан нет, уже светло и на часах по-настоящему шесть утра. И даже сон не успел явиться в ночи.

А спать хотелось с прежней силой. Насилу дождавшись сменщика Валентина, Юрий побежал домой, чтобы там присоединиться к сонному царству. Ясное дело, что женщины полночи проболтали, и теперь дрыхнут без задних ног. И Юрий успеет дремануть пару часиков, чтобы потом на протяжении всего дня чувствовать себя бодро и свежо. Не зевать же весь день.

Заступать в следующее дежурство в воскресенье. А потому за эти два дня они втроем, совмещая прогулки с поисками, собирали нужные и полезные для доказательной базы своего существования газеты и журналы, документальные брошюры. Для таких целей Юрий обратился к знакомой библиотекарше, которая и помогла пополнить пакеты нужной Юрию, но абсолютно не пользующейся спросом у читателей, литературой. Она здесь валялась совершено невостребованной.

-Они у нас лишь пыль собирают и место занимают, - жаловалась Юрию пожилая библиотекарша. – А вам она зачем-то понадобилась?

-Знаете, Мария Владимировна, - пожимая плечами, промямлил Юрий. – Врать вам не хочется, немного стыдно, а правду сказать сложно. Я вам попозже все расскажу, можно? Но только хочется сразу предупредить, скорее всего, а так даже и на все сто процентов, все эти брошюрки и литература останутся там навсегда, куда я ее беру. Уж не взыщите, но обещаю, что взамен принесу книги, пользующиеся спросом и намного интереснее и привлекательнее.

-Ради бога! – замахала руками Мария Владимировна. – Ничего и не нужно. Вы и без того нам слишком много подарков принесли. Так что, берите, если сильно уж она кому-то надо. И возвращать не обязательно.

Юрий почти всю свою домашнюю библиотеку снес именно сюда во владения Марии Владимировны. Читали супруги много, но раньше, когда в библиотеках царила ужасающая беднота, то чаще чтиво покупали и складировали на полках антресолей. А потом поняли, что хранить все эти однодневки бессмысленно и ненужно. Лишь пыль и собирали эти книги, потому что второй раз их читать не хочется. Вот и снесли все их в библиотеку. А потом, как выяснилось, за ними понесли все читатели, словно Юрий заразил их своим примером. И вмиг библиотека приобрела популярность, как богатая выбором и разнообразием сюжетов. Потому Мария Владимировна и отдавала весь этот ненужный хлам безвозмездно.

И так вместе с газетами у Юрия получилось три огромных пакета с литературой. Даже пьяный сменщик Семен был удивлен явлением Юрия с таким грузом.

-Читать весь день буду, - коротко объяснил Юрий, отчего Семен недоверчиво икнул и, молча, поплелся домой, даже не пытаясь просить в долг и не желая дальнейшего общения. Слишком странно выглядел Юрий.

Встретил с этим грузом Юрия Никодим с Самуилом. Поинтересовавшись, как там дочь, Никодим забрал тяжелые пакеты, оставив лишь один для Самуила, и сразу они развернулись в сторону дома.

-Через два часа отправляем машину в сторону Калуги, там и раздадим им всю литературу, - оправдал свою спешку Никодим.

-Погоди, Самуил, - остановил Самуила Юрий, доставая из всех карманов по пакетику карамелек. – Детворе раздашь хоть по пару конфеток.

Поблагодарив Юрия за все подарки, мужчины скрылись за деревьями и кустарниками, а Юрий, еще немного полюбовавшись красотой озера, также нырнул в темень, в свой мир. Спалось ему в эту ночь крепко и со снами. Интересными, словно он уже на сборище глав всех трех партий и читает им лекции о вреде отсутствия согласия. И к чему, разумеется, оно их привело. Говорил он гладко, много и, как ему казалось, доходчиво и понятно, словно пописанному.

Сразу же, проснувшись, Юрий схватил лист бумаги и кратко законспектировал речь, потом, читая и удивляясь, что все эти слова, примеры и доводы он придумал сам. Да только во сне. Сроду так красиво и без подготовки у него так не получилось бы. Мало того, что Юрий не любит политические дискуссии, так и на собраниях перед народом отродясь не выступал.

Нет, иногда приходилось. Особенно в те далекие советские времена на комсомольских и партийных собраниях. Да, бывал Юрий и комсомольцем, поскольку в комсомол их повели всем классом по исполнению 14 лет. Не всем сразу, но почти. А потом случилось и в коммунистическую партию вступить, потому что стать командиром вертолета можно было лишь с партийным билетом. И потому, присутствовать на собраниях, обязан был, и по поручению комсорга и парторга выступал иногда.

Однако для таковых целей Юрий придумывал долго и нудно нужную речь, все, дословно перенося на бумагу. И с трибуны читал свой пасквиль, не поднимая глаз. Ведь стоило лишь на мгновение оторваться от конспекта, как мгновенно забывалось место, на котором прервал речь.

Вот так было в молодости. А тут, мало того, что без конспекта говорил, так еще и неплохо высказался. Вон, как складно получилось, восхищался собой Юрий, перечитывая конспект. Но, придя домой, он не хвастался своими подвигами перед девчонками. Решил в тайне сохранить свою речь до субботы. За это время пролистает еще не раз, добавит, кое-то исключит, а где и расширит. Хотя, такой речи вполне достаточно. Ведь там, насколько он догадывается, ему больше придется отвечать на вопросы, объяснять, доказывать и убеждать.

Уж после просмотра литературы, переданной через Никодима, у них сомнений не должно оставаться в реальности существования параллельного мира, где существует такая же Россия, как и у них. С разницей лишь, что эта пожелала развязать войну. Ну, а в следующее свое дежурство, зная, что его никто там не ждет, Юрий даже не приближался к порталу, совершенно игнорируя его, умышленно проходя мимо, отводил глаза на иные объекты.

Правда, застилая топчан чистым покрывалом, возникло потаенное желание, прогуляться на пару минут по ту сторону ворот. Да и сон после посещения соседнего мира гораздо крепче и увлекательней. Однако для своего возраста Юрий пока еще не жаловался по поводу бессонницы. Хороший у него сон, и засыпает почти всегда быстро, не нуждаясь ни в каких стимуляторах.

С Анфисой они договорились еще в первый день, когда вернулись из ее мира в сторожку, что подробно рассказывать о целях субботнего визита бабе Лене они не станут. Так, намекнули вскользь, что в субботу будет небольшое собрание сторонников и противоборствующих партий, перед которыми Юрий вместе с Анфисой выступит с краткой вразумительной речью, призывающей все партии к единению.

-Попытаемся уговорить их пойти хотя бы на временное примирение, чтобы общими усилиями одолеть непримиримых. Только так и никак иначе мира не достичь. Попытаюсь уговорить их усмирить свои амбиции и поступиться малость своими принципами. То есть, мы с Анфисой выступаем в роли Ангелов. Правда, ребенок?

-Да! – зарделась довольная и счастливая Анфиса, подмигивая деду, намека на тайну, кою они утаивают от бабы Лены. – Вон, как вы здорово живете. И нам так надо. Всего и делов-то, победить непримиримых и начать мирную жизнь. Неужели непонятно им? Я, совсем маленькая девочка, и то давно уже разобралась.

-Так у тебя была экскурсия в мир без войны. Им сейчас не понять, потому что придется отступить от некоторых тезисов, примириться с противником. И тогда суметь понять, что врага можно одолеть лишь совместными усилиями.

-Юра, - настороженно спросила Елена, заметив перемигивания мужа с ребенком, что ей совершенно не понравилось. – Вы мне всю правду рассказываете, ничего не утаиваете? Уж больно вид у вас обоих озабоченный и таинственный, словно нечто решили от меня скрыть, а потому и довольные обманом.

-Нее! – категорически затряс головой Юрий, стуча кулаком себя в грудь для большей достоверности. – Все, как на духу, выложили.

-И абсолютно безопасно, и ничего ну, ни капельки не угрожает вам?

-Абсолютно. Сама подумай, разве Глафира стала бы так беспечно рисковать собственной дочерью?

-Мне так кажется, что там по-иному ценится жизнь. И все рискуют ею без разбора, словно дана она на время и без особых гарантий, - с сомнениями в голосе качала головой Елена, чувствуя заговор мужа с Анфисой, но пока не имеющая возможности чем-то доказать свои сомнения и нежелания отпускать их в этот воинственный мир. Но и запретить не в силах, поскольку там Анфисина мать, там ее Родина, которой лишать ребенка, у Елены нет прав. – Вы уж постарайтесь вернуться живыми и невредимыми, не лезьте с амбициями, коль так уж сильно не пожелают вам верить. Пусть сами и строят свой мир, если разрушили собственными руками. А наша Анфиса все равно вернется к нам. Правда, ведь, девочка моя? Чего ты там забыла в этой полуразвалившейся стране? Ах, прости, там же папа с мамой и братиком! Юра, а их всех нельзя к нам привести? – с болью в голосе вдруг спросила Елена, хоть сама и осознавала нелепость таковой просьбы. Но так сильно желалось, и об этом мечталось.

Юрий понимал состояние жены, а потому без лишних разъяснений просто обнял супругу и ласково потрепал по волосам.

-Ради бога, Леночка, не бери лишнее в голову. Даже если у Глафиры и не осталось чувства опасности и желания защитить своих родных, то уж, поверь, я сам категорически не позволю ей нами манипулировать ради политических амбиций. И Анфису верну тебе при любом раскладе в целостности и сохранности. Мы, Анфиса, обещаем бабе Лене вернуться назад?

-Да, правда! – воскликнула восторженно и оптимистично Анфиса, однако внезапно голос ее задрожал, и на глазах выступили слезы. Она немного испуганно бросала взгляд с деда Юры на бабу Лену, словно уже жалела о том секрете, что пытались утаить и не желали озвучить. – Баба Лена, а ты и вправду хочешь, чтобы я ушла навсегда из своего мира к тебе? Мне еще никто никогда в жизни не говорил таких слов, - и Анфиса, не сдержав эмоций, так сильно и напористо рвавшихся наружу, разрыдалась, брызгами слез заливая платье, в которое она уткнулась носом на груди у бабы Лены.

А Елена в унисон тихо завыла, словно обиженный и испуганный щенок, уже также не в состоянии сдержать свои чувства. Юрию поначалу даже рассмеяться захотелось. Однако такой реакцией можно сильно обидеть женщин. Но и самому не до смеха стало, когда женщины лили слезы и слова, пытаясь друг перед другом оправдаться за эту минутную слабость.

Не знает и не предполагает, во сколько уснули Елена с Анфисой, но сам Юрий улетел в свою сказку почти мгновенно, слыша и слушая болтовню женщин. Ну, а почто тратить ночь на разговоры, коль завтра до вечера вполне хватит им времени? Но про это он думал уже под мелодию будильника, разбудившего его уже утром на работу. Разумеется, женщины спали крепким сном, что даже малость развеселило Юрия. Заболтались, что теперь спать им до обеда.

Нет, день прошел без томительного скучного ожидания, чего слегка опасался Юрий. Даже можно смело заявить, что быстро пролетел. Юрий несколько раз репетировал речь, готовился к гипотетическим вопросам. А над ними и голову ломать не имело смысла, поскольку все казалось предсказуемым. Ну, немного повыпендриваются, попытается его обвинить в шарлатанстве и фантазерстве. Да только он даже не планирует растрачиваться на битье кулаками в грудь. Коль пожелали выслушать, так будьте любезны – поверьте на слово. Неверующим можно и на выход указать.

Вот больно надо ему, сочинять всякую белиберду и нелепицу для убеждений и утверждений собственной истины! В конце концов, не он придумал и создал этот портал. Коль уж так сильно пожелают убедиться в правоте его слов, так пожалуйте, следуйте за мной, проводите до входа. Хотя, Юрий даже хохотнул от абсурдности таковой идеи, никто вас ко мне в мою мирную Россию не пустит. Кроме как Анфису, и лишь того, кого я сам пожелаю видеть у себя дома.

Интересно, однако, устроен портал, однобоко. Мы можем, а вам полное табу. Лишь с моего личного разрешения и при моем участии. Но ведь, никого из взрослых Юрий на руки брать не собирается. Даже перенося Анфису, он полностью закрывает ее своим телом, словно пытается обмануть портал. Мол, иду я один, лишнего при себе ни грамма и ни человечка.

Елена пришла с Анфисой аккурат к половине седьмого, словно не желала расставаться с ребенком ни на секунду раньше.

-Нам и посидеть на дорожку времени не оставила, - упрекнул Юрий, иронично усмехаясь. Но быстро примолк, увидев кошмарно кислую трагичную физиономию супруги, словно пришедшую провожать их в дальнюю и весьма рискованную командировку. - Лена, ради бога, успокойся и мирно дожидайся нас утром. Мы ведь вернемся вместе, да, Анфиса, ты не передумала и планируешь оставаться со своими?

-Нее! – скоренько, словно боясь показать даже долю сомнений, затрясла головой Анфиса. – Мы сразу же после собрания вернемся к тебе, баба Лена, обещаем. Глупо и смешно, и даже немного стыдно, но я без вас обоих даже не могу представить своей дальнейшей жизни. Понимаете, мне ваш мир родней и приятней стал. Я теперь лишь иногда к ним в гости ходить буду, а жить мне хочется здесь в этом городе и с вами. Тут есть детство для меня и для всех детей.

-Ну, и славненько, ну, и здорово! – внезапно вспыхнула радостью и счастьем Елена, словно этими обещаниями Анфиса вернула ее к жизни. – Мне самой уже совершенно не хочется надолго расставаться с тобой.

-Все, девочки, присели и пошли, - скомандовал Юрий, силой принудив Елену покинуть территорию охраняемого объекта. – Мне, Лена, твои проводы излишни, кто же потом за тобой ворота запрет? Не на час и не на два, а, поди, надолго уходим. Глянь, - Юрий показал жене исписанную тетрадь. – Какую я речь заготовил. Разумеется, трепаться буду без бумажки, но подглядывать не лишнее. Тут немало тезисов и плакатных призывов насочинял.

Как ни пыталась хоть на мгновение задержаться Елена, но категоричный Юрий был неумолим и быстро закрыл за ней ворота, вешая на них замок.

-Все, дорогая, мы не на войну, нечего по нам слезы лить. Утром встречай, не раньше, нам быстро не справиться, - весело и оптимистично воскликнул Юрий, хватая в одну руку Анфису, а во вторую пакет с подарками для ее братика Савелия. – Оба на! – внезапно воскликнул Юрий, хлопая себя ладошкой по лбу и быстро возвращаясь в сторожку. – Главное-то мы забыли, объяснил он Анфисе свое возвращение в сторожку и, показывая на фонарь и фотоаппарат, который повесил на шею. – Возвращаться, скорее всего, придется ночью, ну, еще темно будет. И как же нам с тобой карабкаться сквозь дебри? А для бабы Лены фотоматериал приготовим, то есть, полный отчет о проделанной работе. Да и вашим там, на сборище покажем, как мы здесь живем и можем. Ну, теперь пошли без остановки. Считаю сегодняшний наш визит знаковым. Мы сумеем их убедить и переломить весь ход истории.

-Сумеем, да, деда, не такие уж они тупые, - хихикнула Анфиса в кулачок, весело подмигивая Юрию.

-В их уме сомнения имеются, - покачал головой Юрий. – Уж очень прямые извилины в их головах. И слишком, ко всему прочему, мало, раз довели страну до междоусобицы. Дважды за век.

-Почему? – искренне удивилась Анфиса, не понимая до конца сказанных слов. – Я что-то пропустила?

-Ну, если Самуил тебе рассказывал, то одну гражданскую войну в начале прошлого века мы пережили с вами совместно. И вот теперь повторное попадание на те же грабли. Полное отсутствие разума у твоих родителей. Имею в виду всех взрослых, а не твоих папу и маму.

-А-а-а! – протянула протяжно и понятливо Анфиса, кивая головой. – Да, учитель нам рассказывал про революцию и про очень плохую жизнь после нее. Да вот сейчас наша жизнь стократ хуже.

-Да все потому, - со злостью, негодованием и отчаянием прорычал Юрий, - что опять у вас власть захватили большевики. Ленинцы-Сталинцы. А они, кроме как борьбы и войны с придуманными ими же врагами, по-иному управлять страной не умеют. Прав был Ельцин, выдвигая основные тезисы: «не можешь дать, так не мешай брать!». Или что-то в этом роде? Народ сам лучше разберется без власти, протопчет себе тропку. А ты, коль задумался о его благе, заасфальтируй ее. Или выложи тротуарной плиткой. И нам легче идти будет. Я прав?

-Я с тобой, деда, полностью согласная! – решительно завила Анфиса. – Нам бы убедить в этом этих, на собрании. Ты так говорить им будешь, как мне сейчас сказал, да? Тогда они поймут.

-Нее, - категорично отказался Юрий, но потом от внезапной мысли даже остановился. – Хотя, ты даже в чем-то права. Я и эти доводу им изложу. Если случится, что подзабуду кое-чего, так ты мне подскажешь, хорошо?

Анфиса, молча, кивнула и лишь крепче сжала руку Юрию. Как ни странно, но и сегодня при солнечном свете тропинки они не увидели. Даже остановились от удивления, пытаясь глазами отыскать исчезнувшую дорожку.

-Деда, - развеселилась Анфиса. – А ты ее фонариком подсвети, так может сразу, и увидим ее.

-Нее! – не согласился Юрий, пальцем указывая на появившуюся также внезапно тропку. – Вот она, родная. Просто в темноте она отчетливо выделяется на темном фоне, а от солнечного света сливается с флорой.

-С чем? – переспросила Анфиса.

-С травой, с кустиками, и с прочей зеленью. В общем, с флорой. Так называется весь растительный мир.

Нырнули в портал без предварительной задержки, как Юрий обычно делал, словно собираясь прыгать в бездну. А сейчас, как шли, мирно болтая про флору, фауну и прочую дребедень, так и шагнули, не останавливаясь. Да особо и не заметили перехода в другой мир, поскольку и тут, и там светило солнце. Здесь, в мирной России оно уже приближалось к западу, а в Анфисином мире только-только поднялось чуть выше макушек деревьев. И лишь два Уазика недалеко от портала с кучкой по-военному одетых людей, да и блеск водной глади озера, извещали их о перемещении в другое измерение. Да, это уже совершенно иная Россия.

-Мама, папа, мы здесь! – громко прокричала Анфиса, извещая о своем явлении, и пулей помчалась в сторону женщины, которая, лишь услыхав знакомый голосок, сама рванула в сторону Юрия.

Остальные мужчины лишь смолкли и мрачно смотрели на эту картину встречи матери с ребенком. И на Юрия, который сам не торопясь шел к мужчинам и, молча, пожимал им руки, отдавая пакет с подарками выпрыгнувшему из одной машины мальчишке, как догадался, Савелию, братику Анфисы.

-Никодим, - слегка удивленный спросил Юрий отца Анфисы. – Вы что, решили всей семьей на сборище ехать? Ну, на ваш саммит.

-Да, - согласно кивнул головой Никодим. – И Савелий соскучился по сестренке, да и как аргумент в поддержку Анфисе выступать.

-Так ты уже для себя решился категорически за примирение бороться? – довольный услышанным, спросил Юрий. – Ну, и правильно. Всей семье нужен мир, так всей семьей за него и драться.

-Понимаете, Юра, - слегка смутился и замялся Никодим. Но потом все же решился высказать все свои сомнения. – Но, ведь по глазам, по настроению дочери вижу разницу наших миров. Она же вся светится и дрожит от восторга, возвращаясь от вас домой. Мне кажется, что именно там и есть ее настоящий мир, а сюда к нам она лишь погостить возвращается. Ведь назад, обратно заберешь ее от нас? Нам не оставишь никаких надежд? Ну, и пусть, так правильней.

-Никодим, а как бы ты сам желал для нее, а? – спросил Юрий и насторожился в ожиданиях искреннего ответа.

-Честно? – спросил и грубо выматерился Никодим. – Я бы и Савелия отдал в ваш мир, всех двоих отправил с тобой, чтобы и он испытал это счастье. Да всех до единого ребенка из поселка отдал. Страшно за их будущее стало после знакомства с тобой. Ну, почему у нас не получилось, избежать этой кровавой разборки?

-Не знаю, - честно признался Юрий, искренне жалея отчаявшегося Никодима, готового ради счастья детей пожертвовать собой.

-Надеюсь, - вмешался в разговор, подошедший Самуил, - что с твоей помощью сумеем договориться. Хотелось бы.

-Мы сразу под Калугу?

-Почти, - ответил Никодим. – В поселке еще две машины присоединятся к нам. Вы уж простите, но мы своей семьей все вместе поедем в одном Уазике. А вы с Самуилом. С дочкой поболтать хочется. А то опять заберешь ее от нас, и когда увидимся, даже предположить трудно.

-Да ладно, - согласился Юрий. – Дело семейное. А нам и с Самуилом есть о чем поболтать без лишних ушей. Мне ведь, насколько я понимаю, речь толкать придется? Я дома черновики накропал, но некоторые моменты с Самуилом уточнить хочется, подкорректировать.

-Анфиса, давай в машину. Там по дороге с матерью наболтаетесь. Мне с Савелием тоже хочется тебя обнять.

В поселке они даже не останавливались. Поджидавшие их два Уазика присоединились к ним на ходу, словно только и дожидались появления командирской машины. Юрий еще до отправления готовился к вопросам и ответам, желая некоторые детали уточнить у Самуила. Да и расспросить хотелось бы более подробно о предстоящих слушателях. Что за люди, с какими тараканами в голове. И готовы ли они вообще к диалогу, способные ли слушать и внимать.

Ведь, по сути, Юрий планирует кардинально сменить их мышление о предстоящем примирении и построении мирной России. Придется и принципами поступиться. Вон, какие дебаты порою политики устраивают по телевизору, что ор на всю квартиру стоит. Это Елена прислушивается к их спорам и вслух выражает согласие или протест. А Юрию смешно и непонятно. Примитивная тема и абсолютно понятный вопрос. Но спор между партийцами, то есть, между представителями различных партий, разгорается нешуточный и скандальный.

Однако Юрию совершенно непонятно их противостояние, поскольку освещение единой темы абсолютно идентичное у всех оппонентов. Цель – благо России. Но разница в способах разбивания яйца. Тупым концом, острым, крупно посолить, вообще без соли съесть? Но ведь каждая особь поступит по-своему. Даже по-разному, в зависимости от сиюминутного настроения. Однако все громко и до хрипоты призывают поступить именно так, именно по их рекомендациям.

А после, так Юрию кажется, и в этом он уверен на все сто, пойдут вместе в кабак и за столом сами же рассмеются над своими противоречиями. А здесь в этой России не просто война, а реальная бойня за власть. Деньги и власть мирно никто не уступит.

Хотелось с Самуилом поговорить Юрию на эту тему, да смолк сам, лишь выехали из леса. И мгновенно дыхнула в приоткрытое окно чужая воинственная страна. Нет, деревни и у нас со слегка покосившимися заборами и облезлыми фасадами зданий. Но здесь слишком частят обгоревшие остовы кирпичных строений и печные трубы пепелищ. Такие картины Юрий наблюдал лишь в фильмах про войну. Про ту, страшную, кровавую с ненавистным врагом Отечества.

Но почему здесь идентичная картина? Это же все-таки центр России, где все русское, российское? Кто рушит и сжигает жилища своих соотечественников?

-Да не поймешь порою, даже с кем воюешь, Юрий, - словно угадывая его мысли, тяжело проговорил Самуил. – А больше и чаще все это рук непримиримых. С этими даже говорить не имеет смысла.

-Савелий, - вдруг со злостью и с долей отчаяния высказал свои соображения и догадки Юрий. – Да не партия же они, эти непримиримые! А обыкновенная организованная преступная группировка, как у нас любят говорить с экрана телевизоров про бандитов, собравшихся в большую стаю. Организованная и преступная. А кто организовал, кто разрешил и собрал их в одну большую банду? Это же обычное простое и понятное стадо уголовников!

-Тюрьмы, зоны, КПЗ – все нараспашку, всех на свободу. Вот они и собрались, - пояснил Самуил. – У них почему-то единение лучше нашего получилось. Во главе партии ПАХАН, бандитская элита – их политсовет, а боевые группы – армия. А мы умеем лишь огрызаться, отбиваться и дискутировать на темы о благе страны, которая вот-вот рухнет окончательно. Пойми, Юра, я хоть и недалекий политик, но сам уже отчетливо вижу катастрофический конец России. Еще миг, и рассыплется на княжества, как в начале прошлого тысячелетия. И татаро-монголы, то бишь, Америка с западом введут свои войска, чтобы установить у нас свой мир. Выгодный и нужный им. Поэтому-то у наших на тебя большие надежды. Сам заметил, поди, как смотрели они на твое появление. Не смейся, но словно на мессию, на явление Христа.

Но Юрий все же хохотнул. Мессия. Эх, сюда бы гораздо лучше подошла политически подкованная Елена. Уж она много ласковых слов сумела бы отыскать в их, то есть, горе политиканов адрес. Но мужикам нужно мужское слово. На выступление женщины могут оскорбиться.

Вскоре въезжали в маленький городок, как объяснил Самуил, под самой Калугой. Почти пригород, но пока отдельная единица. До войны грозился влиться в город, да теперь на несколько лет оттянул сей статус. Проехав через весь городок, который в диаметре оказался чуть более двух километров, они подъехали к большому зданию на противоположной окраине, по своему виду схожее, а скорее всего, им служившее ранее, то есть, домом культуры. ДК, как говорят в мире Юрия. А проще, так обычный клуб с большим залом, служившим, как для показа кино, так и помещением для больших сборищ, схожих с этим.

Именно для таких целей он сегодня им и предстал. Рядом на большой площади перед ДК уже скопилось немало разнообразных автомобилей, поражавших Юрия своими серыми военными красками. Редко попадались старые заезженные иномарки. А больше среди них автомобили советских времен, и некогда служившие в советской армии в силовых структурах. По углам, словно вышки, расположились четыре БТР с пулеметами, торчащими из люков.

-На всякий случай, - пояснил Самуил. – Но сюда непримиримые вряд ли сунутся. Если только залетные на вертолетах. Да и то сомнения имеются. Испугаются, потому что уж здесь их собьют быстро.

-У непримиримых даже вертолеты на вооружении? – искренне поразился Юрий такому известию. – Да, ребята, дожили вы до ручки. Случаем, более мощной техникой они не завладели? Тогда вам полный конец.

-Нее! – протянул совершенно не оптимистично Самуил. – Хотя, то этого конца нам осталась самая малость.

Появление автомобилей с либералами было встречено с неким особым шумом и реакцией, словно с каким-то диковинным и экзотичным. Даже Юрий обратил внимание на это пристальное внимание к их персонам.

-Тебя среди нас поджидают. Слух дошел, что после последней твоей передачи с литературой и брошюрами в рядах консерваторов и радикалов сильное брожение пронеслось. Возможно веры и мало пока, но сомнения породил ты в их умах. Ведь отрицать вероятное сложней, чем домыслы.

И сразу же весь люд потянулся внутрь ДК, заполняя своими пятнистыми камуфляжами концертный зал. И что больше всего поразило Юрия, так это их молчаливое перемещение. Слабый гул с перешептыванием редко нарушал тишину. И лишь шум хлопающихся кресел на мгновения наполнял своей грохочущей музыкой помещение. Ну, еще покашливание.

-Господа, товарищи, судари! – громко объявил председательствующий с трибуны на сцене, указывая рукой на длинный стол, покрытый нейтральной зеленой тканью, чтобы не выдавать и не обозначать ни одну из собранных партий. – Представителей партийных руководителей просим занять место в президиуме. Начинаем очередное региональное собрание по вопросам единения во имя спасения России, нашей многострадальной Отчизны от нечисти в образе сатанинских слуг.

Потом он говорил о задачах на ближайший период, призывал к пониманию опасности разобщения и требовал прислушиваться к лидерам его консервативной партии, больше всех и сильнее остальных радевшей за спасение России. После его слов по залу пронесся рокотом нараставший шум, словно наконец-то разрешили всем говорить без обязательного наличия слушателей.

И этот раздрай мог длиться вечно, поскольку уже никто не желал внимать, прислушиваться и понимать. И обращать внимание на, утонувших в гаме, призывы консервативного партийца.

-Вот так каждый раз, - стараясь быть услышанным, громко прокричал на ухо Юрию Самуил. – Часа два, а бывает и три пустого шума-гама. И ничего не достигнув, разъезжаемся по хатам. Вполне допускаю, что имеются среди присутствующих и засланцы от непримиримых. Хотя, вряд ли. Им ясен финал, потому особого интереса к нашим посиделкам не проявляют.

-Самуил, - таким же методом общения спросил Юрий. – Так какого хрена для этого пустого времяпровождения вообще собираться? Вы же совершенно разучились слушать других. А вот слышите ли хоть самих себя, так это однозначно под сомнением. Ну, и зачем здесь понадобился я?

-Погоди, - взволнованно попросил Самуил, словно испугавшись бесполезности сегодняшнего сборища. А ведь он так рассчитывал именно на него, и такой провал. – Сейчас вдоволь накричаться, а потом, когда они устанут, ты и выступишь. Не торопись с выводами, он и ждут твоего слова.

-Да ладно, - отчаянно махнул рукой Юрий, забросив тетрадь с законспектированной речью и, встав со стула, направился к сцене, где аналогично в президиуме, брызгая слюной и махая кулаками, пытались доказать свою правоту представители главных трех политических партий.

Пустобрехи, говоруны, да и только. Юрий стал на краю сцены и поднял руку, сам поразившись внезапно наступившей тишиной, словно по мановению волшебной палочки. Все присутствующие вдруг и внезапно ощутили и осознали некую неординарность сегодняшнего сборища именно по причинам присутствия на нем человека из иного мира из совершенно другой мирной России.

Если верить разношерстной прессе, переданной им для этих вот собравшихся, то именно та, другая Россия тоже спорит до хрипоты и мата, ругается и имеет сплошь разногласия и несогласных. Да только живет в мире и единой сильной могучей державой. А потому им было удивительно смотреть на ее представителя, так сильно отличающегося от всего сборища всем своим видом. Как одеждой, так и глазами, уверенными в собственное будущее.

-Я хочу поведать вам одну притчу. Весьма нравоучительную и полезную для того момента, что сложился в вашей России, - легкий гул недоверия, некой иронии и сарказма Юрий погасил тем же жестом руки, что и восстановил тишину некоторое мгновение назад. – Мне не хотелось бы доказывать свою правоту, колотя себя кулаками в грудь. И еще прошу вас тишины по той причине, что не имею опыта выступления перед такой аудиторией. А потому перекричать ваш гул вряд ли сумею. Да и не пожелаю. Просто тех неверующих, кто не желает слушать, прошу на время покинуть зал. А можно и насовсем. Тем более, как я понял, тему повестки дня вы уже исчерпали. Желание узнать мнение пришельца из однозначного мира, пожалуйста. Слишком усердствовать над темой, подтверждающей мое существование, не стану, поскольку считаю, что вполне хватило вам литературы. Провокацией запада, да еще такой дорогостоящей, признавать нелепо и глупо. Насколько успел разобраться с вашей ситуацией, так они весьма довольны развалом России, что тысячелетием и до сих пор в мире нашем костью в горле. Или колом? Но им совершенно без надобности ваше согласие и единение. Ведь еще пару усилий, и народ России превратится в гастербайтеров на своей земле, а всеми богатствами Руси и ее недр станут хозяевами настоящие пришельцы. Так что, не смотрите на меня косо и с недоверием, как на вражеского лазутчика. Я пришел по просьбе вашей и по желанию собственному. Как ни странно, но у меня здесь появились друзья, коим страстно хочется пожелать мира и благополучия. А теперь вернемся к притче:

«Жил себе поживал в древнем-предревнем лесу неандерталец. Жил он вместе со своей семьей в, по-своему древней, благоустроенной пещере. С удобствами во дворе и на берегу небольшого ручья, протекающего неподалеку метрах так…. Шагами - рядом. Жена и много детей. Поскольку в школу ходил давно и мало, то в математике освоил счет лишь до трех. А далее следовало - много. То есть, один, два, три…много. Смысла не имело их каждый раз пересчитывать. Но мамонта съедали в один присест. Так вот, начинался день у этого неандертальца с утреннего подъема без зарядки и кофе. А сразу же выходил из своей пещеры с дубинкой на плече и следовал в ближайший древний дикий лес, полный всякого зверья.

Ну, долго ходить в поисках дичи не приходилось, поскольку, как и говорил, чащоба заполнена всякой живностью. Большой и малой. Но, имея такое многочисленное семейство, не имело смысла отвлекаться на мелкое, поскольку так и самого сожрать могут, коль голодными останутся. Не ложиться же им спать с пустыми желудками, проведя весь день в ожиданиях отца, и не получить долгожданную и обещанную пищу, в виде слегка обжаренного мяса.

А скитаться и не пришлось. Прямо за околицей мамонт пасся. Вот этот неандерталец бесцеремонно и влепил ему своей дубинушкой промеж ушей. Сильно влепил, поскольку мамонт, так и не сообразив причин перемещения в мир иной, плавно сложил свои ноги-колонны и улегся на травушку, кою только что щипал.

Неандерталец ухватился свободной рукой, поскольку дубину из правой не выпускал на всякий случай, дабы добычу не перехватили хищники или соседи неандертальцы, за хобот мамонта и поволок в сторону родной пещеры. А там с визгами и восторгами его уже встречает многочисленное семейство во главе хозяюшки жены, которая уже и костер успела развести, и про запас дров заготовить. Быстро, позволив отцу неандертальцу передохнуть, эта орда набросилась на тушу и, содрав с него шкуру, и развесив ее на просушку на кольях, они избавились от несъедобных внутренностей и разложили дымящееся и сумасшедше пахнущее мясо на огне.

Буквально, в общем, до захода солнца, была обглодана последняя косточка, и семейство устроило свои игрища. Все, кроме усталого и сытого папаши. Он, положив дубинку под правое ухо, сладко уснул крепким богатырским сном. Спалось славно, снились чудесные картинки, шум и гам детишек его не беспокоил. Но и они угомонились вскоре, и завалились по своим пещерным углам.

И вот посреди ночи неандерталец внезапно проснулся, никак не способный первое время понять причину незапланированного пробуждения. Внимательно прислушавшись к собственному организму, а затем, вслушиваясь в мир окружающий, неандерталец понял источник беспокойства. То шумел и орал пьяный в дымину сосед справа. Он часто устраивал такие вот попойки с требованиями уважения и почитания от своего многочисленного семейства.

Наш неандерталец, не проявляя и толики беспокойства и раздражения, спокойно привстал, прихватив свою дубинку, и, выйдя на площадку, позвонил в дверь. На вопрос соседа, что высунулся из пещеры и недовольно скривил рожу, неандерталец хлопнул своей дубиной того по макушке и развернулся в сторону своего жилища. Однако позади себя услышал визг и стенания многочисленного семейства. Пришлось вернуться и испытанным методом успокоить остальных.

Через некоторое время таким вот способом неандерталец разобрался с соседом слева, затем с нижним, и в заключение с верхним. И осталось его семейство в одиночестве, что совершенно их не шокировало и не расстраивало. Вот только однажды отец с охоты не вернулся. Во время взмаха дубинкой по мамонту, зацепился за корягу. А мамонт, узрев опасность, наступил на неудачника. Остальное семейство, не дождавшись долгожданной пищи, переругалось, передралось, и вымерло. Так род неандертальцев исчез с лица планеты, не превратившись в цивилизацию.

А далее следовало следующее. На смену неандертальцев пришли кроманьонцы. Поскольку появились они на планете так же давно, то и проживали аналогично в пещерах с таким же минимумом удобств. Семья у нашего кроманьонца тоже состояла из жены и множества детей. Сколько, не знал по причине аналогичной необразованности. Но мамонта съедали быстро и без остатка на завтрак. А потому нашему кроманьонцу на завтрак доставался стакан воды из ручья и пучок травы. Но он не нервничал по такому случаю, и шел в дебри на поиски еды.

Попавшемуся мамонту кроманьонец припечатал дубиной поначалу промеж ушей, а потом добавил для убедительности между глаз. Той силы, коей обладал неандерталец, у кроманьонца не было. Малость слабей оказался предка. А дальше. Как по писанному: притащил, ободрали, разобрали и сожрали, не дав ему толком дожариться на огне. Там, в желудке закончится процесс приготовления, решили дети кроманьонца. Жена и папаша не возражали. Плотно поев, кроманьонец почувствовал звериную усталость, а потому, положив дубину под ухо, он крепко уснул. Набесившись и вдоволь нагулявшись, вскоре уснула и вся семья.

И вот посреди ночи его разбудил шум в соседской пещере справа. Пьяная разборка с женой и детьми. Писк, крик, визг и звон бьющейся посуды. Сильно возмутившийся и пришедший в ярость, кроманьонец направился в сторону пещеры возмутителя спокойствия. Заметьте, злой, раздраженный и яростный, но с пустыми руками. Заменим мат простым заменителем, как пи. И послушаем диалог, что возник нашего у кроманьонца с соседом справа, что открыл ему дверь на раздражительный стук в дверь:

-Ты, пи, пи, пи. Я, пи, пи, пи. Да, пи, пи, пи. И, пи, пи, пи, пи. У, пи, пи, пи, пи!!!!!!!!!

-А ты, пи, пи, пи, маму, папу пи, пи, пи. Что пи, пи, пи, за пи, пи, пи. И пошел ты в пи, пи, пи!!!!!!

Затем вышла супруга соседа, и повторила вышеуказанный диалог слово в слово. И слова соседа, и слова мужа. Притом дважды. Через определенный промежуток времени, но малый, поскольку часы еще не изобрели, то, как раз через время, что хватит дойти до ручья, прибежала супруга нашего кроманьонца. Теперь аналогичный диалог, но гораздо сочней и содержательней женщины провели между собой. Хочется отметить, что крыли матом с легким рукоприкладством, но без летальных исходов.

Потом сосед сверху громко включил телевизор, а сосед снизу устроил позднюю вечеринку с пением и танцами. И приходилось кроманьонцу со всеми ими спорить, крыть их матом, и обещать в ближайшее время подать на них в суд.

Такие вот разборки здоровью на пользу не шли. У кроманьонца расшаталась сердечно сосудистая система, у алкаша справа открылась язва. В общем, вопросы решались с помощью мата, а болезни давили и отнимали годы жизни. Но вот у соседа через дорогу открылся дар целителя, что совершенно изменило концепцию бытия и спора. С этого мига после криков и ругни, можно было подлечиться у целителя и продолжить общения.

И племя кроманьонцев продолжало развиваться, внедряясь и врываясь в цивилизацию, превращаясь в современное человечество. Затем, когда они освоили и развили речь, вроде как мат стал некой помехой и неким атавизмом. Однако для многих он вполне заменял интеллект, позволяя полноценно общаться с особями, себе подобными. Пусть сейчас некто осуждает такой словесный мусор, но пусть он вспомнит и примет такой факт, что именно мат спас род человеческий от самоуничтожения. А иначе, когда все спорные вопросы решать лишь дубинкой промеж глаз, цивилизация не пришла бы к человеку. Как неандертальцы перебили бы друг друга. Сквернословия – вещь неприятная, но предлагаю ругаться с пеной у рта, только не бить. В конце концов, ежели выживем, так научимся и такту, и этикету, и приличию. Мертвому такие науки не освоить».

На несколько минут зал застыл в мертвой тишине. Даже по глазам присутствующих виделись муки мышления и желания понять и принять сказку, рассказанную пришельцем. По лицам пробегали судороги, словно их владельцы с трудом сдерживали свои протесты и восприятия. Ведь получалось, что пришелец обвинил их всех в бедах, творящихся на родной земле. А их тезисы и призывы он словно обозвал пустой тратой слов. Ведь каждый из собравшихся, как представитель своей партии, пришел, вернее, приехал на это сборище с наказом, с требованиями и с определенными инструкциями, коими оратор призывал пренебречь ради общего дела. И ведь явно он в чем-то был прав, да притом во многом.

Заметил сомнения в лицах собравшихся и Юрий, решив не останавливаться на избиении, и нанес очередной удар:

-Анфиса, бери Савелия, и идите ко мне на помощь.

Юрий подхватил на руки обоих детей и поставил их на стол, за которым сидел президиум собрания.

-Понимаю, господа-товарищи, что принципами поступаться трудно. Но надо вот ради этих и миллионы других детишек. Вы собственными руками продолжаете рыть себе могилу. Эта девочка Анфиса уже гостила несколько дней в моей стране, и кто пока еще сомневается, можете спросить у нее. Но ведь, убивая и лишая детства их, вы крадете у себя будущее. Детство в войне, юность в разрухе, нет школ, нет институтов. Кто из них вырастит? Лишь ваши убийцы. Очень скоро они вам отомстят за ваше тугодумие и мракобесие. Иными словами ваши деяния и назвать сложно. Скажи хоть ты им, Анфиса, от имени всей детворы.

-Дяденьки, миленькие, - дрожащим голосом пропищала еле слышно Анфиса, но, почувствовав сильное пожатие руки деда Юры, осмелела, и уже кричала гневным призывным голосом: - Я побывала в гостях у деда Юры, и там, словно в чудесной сказке очутилась. Вот так, - она показала на свое платье, - там ходят все дети. А многие даже и лучше. А в магазинах столько всего много, что пересказать невозможно. Такое и в сказках не читала, просто не придумать. Мы просим вас, нет, мы требуем, приказываем – послушайте деда Юру. Ведь у них получилось все без войны, со школой, с парком, где много разных качелей, полно мороженого. Мой братик Савелий тоже хочет в этот мир. А здесь все дети стращаться простой стрельбы. Я там, когда испугалась автоматной трескотни, так мне баба Лена просто объяснила, что это их солдаты учатся Родину защищать. И они умные, потому что не хотят войны, они все вместе.

Она смолкла, а Юрий продолжил:

-Ведь никто не требует развала и роспуска ваших партий, разгона или ликвидации. У нас в стране их намного больше вашего. И сумели как-то договориться. Я вам предлагаю объединить временно все ваши партии в одну, в «Единую Россию»! – сказал Юрий и сам чуть не поперхнулся от аналогии с правящей в его России партии. Ну и что? Пусть хоть как зовется, весело подумал он, лишь бы в мире. – Не насовсем ведь, а временное такое объединение.

-А как быть с остальными? – раздался робкий голос из зала. – Распустить, что ли? Так ведь никто добровольно не согласится, а значит, война?

-Здрасте, приплыли. Нами инопланетяне раскомандовались. Или обычные аферисты крупных масштабов?

-Заткнись, совсем ослеп, что ли? А Анфиса? Такая же аферистка? А эти газеты, брошюры? Прав он, мы на хрен этому западу вообще нужны.

-Нужны, еще как нужны, как рабы, как бесплатное сырье, добытое на чужой земле халявными руками.

-Да меня на месте пристрелят за одну лишь попытку, сказать нечто подобное. Мол, по совету инопланетянина!

-Пусть лучше тебя одного пристрелят, чем преступная гибель этих детишек. А наши в каких условиях живут? Вот босы своих за рубеж отправили, спасают собственный генофонд, а наши в нищете под пулями.

-Вот с них и спросить за все наши беды, пусть отвечают по закону и по совести перед всем народом.

-А мы? Мы – бараны, совершенно ангелы невинные? Сами не лучше. Глотки дерем, орем пустые призывы, кому-то пытаемся доказать, что лучше всех, а сами в дерьме по уши увязли и не замечаем горе вокруг, разруху нашими собственными руками учиненную в благие намерения.

-Да никто с властью добровольно не расстанется! Дураков нашли. Это уже получится новая и самая бешеная бойня. За власть глотки перегрызут.

-Господа, товарищи, - попросил после всех выкриков слово Юрий, поняв причину раздрай в рядах. Только теперь в их криках ощущалась некая конструктивность. Поняв критичность момента, для поддержки к нему подошел Самуил и, крепко пожав руку, попросил продолжать говорить. – Самые кровавые войны и междоусобицы начинаются во время дележки престола. В Российском гербе три короны. Не знаю, какой герб у вашей страны, но пока у вас, по сути, и самой России нет, а просто несколько десятков княжеств. Я к чему призываю. Только не к свержению и не дележу престола.

-А кто в таком случае должен возглавлять эту новую партию «Единая Россия»? - перебил один из присутствующих в зале. На него сразу же зашушукали, но Юрий решился отвечать:

-Трое. Три руководителя существующих партий. Кроме непримиримых, поскольку, насколько я понял, так это сборище тупоголовых. Их-то просто совместными усилиями вам и нужно физически ликвидировать. Не к убийству призываю, а к принуждению к миру. Кого обратно в тюрьмы, кого на принудительные восстановительные работы. А просто заблудших, так разоружить и отправить по домам к семьям. И вот этим-то сразу и обязана заняться новая власть в трех лицах. То есть, генсек от радикалов, монарх от консерваторов, если уж без царя не можете, ну, а от либералов, так премьер-министр. А лет через несколько всенародно из этих троих, коль народ пожелает, изберете президента. Но мне так кажется, что вы иного пугаетесь. Воевать легко и просто, а вот трудиться вы разучились. Просто банально ежедневно и в поте лица. Слабо? Ну, а коль воспротивитесь и по новой начнете дележ трона, то я просто заберу всех ваших детей в наш мир. Подыхайте с богом, господа, ежели вы избрали именно этот путь.

Это уже был грубая пощечина, на которую в отчаянии отважился Юрий. Но он вдруг понял их толстокожесть и тупость, оболочкой отгороженную инструкциями. У них была такой команда. Не пущать и не соглашаться ни с кем. Но тут случилось нечто настолько неординарное, что даже Самуил, осознав поражение, раскрыл от удивления рот. Начиная с первых рядов, в зале постепенно стали подниматься с кресел и громко в ритме барабана хлопать в ладоши, постепенно переходя в овации.

Молча, без реплик, но их лица настолько выражали понимание и желание, рвануть по домам и жестко потребовать исполнения именно тех тезисов, кои прозвучали из уст пришельца из мирной России. По глазам Самуила текли слезы. Он тряс руку Юрия, и в который раз повторял одни и те же слова:

-Мы победили их, они приняли, они поняли, и теперь сделают так, как ты сказал, как предложил им.

-Молоток, Анфиса! – подхватил на руку девочку Юрий и прижал к себе. – Это ты с Савелием их убедила, они испугались, что останутся без вас.

И лишь после десятиминутных аплодисментов кто-то из зала, громко, перекрикивая хлопки ладошек, призывно прокричал:

-За единую Россию! За мирную Родину без войны!

-Ура, ура, ура!!! – скандировал зал.

И только тогда Юрий понял, что, хоть и не завтра и не сразу, но очень скоро война в этой стране закончится. Увидит ли он этот новый мир, так все зависит от портала. Он, Юрий, посланник мирной России сумел убедить ярых противоборцев, доказав единение единственной убедительной программой мира и благосостояния. Ну, глядя на нарядную Анфису, и прочитав всю прессу, что передавал Юрий для них, не поверить в его существование они не имели права. А поверив, обязаны принять его речь за тот тезис, следовать которому им надобно срочно и безотлагательно.



13



Юрий по сценарию, разыгравшемуся в зале, понял об окончании этого сборища. Да, он доволен и даже немного счастлив, что сумел зачитать с трибуны, да еще и без бумажки, и без подсказок, настолько пламенную и убедительную речь, которую народ воспринял и в которую большинство поверило.

Расскажет он дома Елене, так она даже и не поверит в такую сказку. Но у него имеется свидетель Анфиса. Ей она обязана верить, поскольку устами младенца глаголет не ложь. И ничего удивительного не произошло бы, коль Юрий слыл или обладал хотя бы ораторскими способностями и мог даже в обычной жизни поддержать на кухне политические разговоры. Но ведь он до сих пор даже с супругой в полемику не желал вступать, когда та хотела втянуть его в некую телевизионную дискуссию. Не любил, да и просто не хотел интересоваться даже этими базарами.

Однако собравшиеся на сегодняшнее собрание не пожелали просто так расстаться с пришельцем, в существование которого внезапно поверили. Они засыпали его вопросами, кои в основном касались событий и бытия его России. Хотелось им убедиться, что там, как утверждала девочка Анфиса, настоящая сказка.

-Вполне допускаю, - отвечал на этот риторический вопрос Юрий, поскольку он звучал чаще иных, - что и Анфиса через определенный промежуток времени обнаружит в нашем мире полно изъянов и массу недостатков. Если честно, то я сам недалекий и мало интересующийся гражданин, как политикой, так и экономикой страны. Живу своим мирком и собственными интересами. Ну, так живет большинство жителей России, замечая проблемы, лишь внезапно возникающие перед самым носом. И все правильно, зачем в повседневной жизни копаться в проблемах, кои тебя не касаются.

Хотя, супруга моя ярый любитель таковых вопросов. И она частенько пытается втянуть и меня в это болото. А иными словами политику и не назвать. Засасывает. Полно проблем и в нашей стране. Настолько много, что смело, могу сказать, что их даже больше вашего. Но только, как помню из истории, насколько любой выбор казался проще и легче в те далекие советские времена. Хочешь пива – купил пива, вина – вино берешь. Выбросили колбасу, отхватил палку для полного счастья. А насколько беспроблемно была покупка простого мороженого: эскимо, пломбир, фруктовое. А сейчас у нас, Анфиса свидетель, возникают при любой покупки сложности. Всего этого богатства десятки сортов и видов. Даже хлеб, молочные и прочее пестрят названиями. А что выбрать? Аналогично и с промтоварами. Надеть нечего, потому что 10 костюмов в гардеробе, 20 платьев у жены. Но это вовсе не значит, что мы переживаем век изобилия и благополучия. Полно в стране и бандитов, жулья, насильников. Не на каждом шагу, как у вас, но не без этого. Однако, как вы понимаете, так и в сказках имеются кикиморы да упыри. Но для этого и есть власть, в которую хочется верить, и которая обязана защищать. А дети желают беспрепятственно учиться, познавать науки, обретать профессии. И максимально развиваться в свободное время. Но и у нас водку пьют с избытком, полно вокруг наркоманов. Этого, извините меня, не сумели избежать даже самые благополучные страны. Да, у нас сказка, мирная сказка с Иванами дураками, богатырями и принцессами, с бабой Ягой и прочей нечестью. Нельзя прожить без всего этого набора.

Хотелось бы болтать без умолка, так разошелся Юрий, да время поджимало. В его мире скоро рассвет, там его дожидаются гражданские охранные обязательства. Ворота открывать, сменщика встречать. И об этом Юрий напомнил Самуилу, который и поспешил завершить собрание.

У выхода к нему подошла Глафира. Взяв его под локоть, она торопливо зашептала в ухо, словно боялась быть услышанной.

-Юрий, мы сейчас поедем до поселка свое й семьей в нашей машине. А потом тебя Самуил отвезет в лес к твоим воротам. С Анфисой. Чувствую сердцем, что не вечные эти ворота. Ведь с какой-то целью они возникли. А цель, мне так кажется, достигнута. Наши поверили и приняли твою концепцию, теперь все пойдет по-иному. Повторюсь в своем желании и умоляю – забери дочь в свою сказку навсегда, не захочет и не сумеет она теперь жить дальше в этом сером мире. Слишком много красок она встретила в твоей России. Уговори, убеди и даже укради. И пусть она простит меня. Видать, после вашего мира уже нельзя безболезненно возвратиться в этот мир. Я же вижу ее напуганные глаза. Она явно и откровенно не желает расставаться с семьей, но уже не сумеет ужиться и здесь. Пока маленькая, немного потоскует, но привыкнет. Мы, иногда, возможно и будем встречаться. Если твои ворота позволят. Только сердцем чую, что такое продлиться недолго. Миссию ты выполнил на оценку отлично.

Ее последние слова даже немного удивили Юрия. Ведь аналогично где-то часа два назад он так и подумал. А вот с Анфисой получилось стократ легче и лучше, чем они мечтали с женой. Он с Анфисой возвращается домой, благословленный ее собственной матерью. Не пришлось уговаривать, упрашивать, приводить заготовленные доводы. Мать самостоятельно, заметив кардинальные перемены с дочерью, приняла такое трудное для ее самой решение.

Вполне реально и возможно, что ему сегодня поверили, приняли его планы и приступят к их реализации по возвращению к своим партийцам. Но на само их осуществление уйдут годы, которых даже у маленьких детей не осталось для спасения их детства и их обиженных душ, интеллекта и самого будущего. А ровесницы Анфисы вряд ли сумеют в своем детстве дождаться сказки. Она обязательно придет к ним, но лишь в возрасте взрослых женщин.

-Спасибо, Глафира. Моя супруга сама просила с вами поговорить по поводу Анфисы. Мы с ней хотим воспитать и выучить, как свою дочь. Или внучку. Ведь она нас зовет дедом и бабушкой. А может, мы тогда сразу с Самуилом и поедем в сторону леса, чего уж оттягивать время.

-Нет, Юрий, извини, но нам самим хочется на прощание много чего сказать своему ребенку. А вдруг это и есть наша последняя встреча?

Юрий не стал настаивать, хоть по времени и спешил. Но согласился и сам себе внушил, что ничего ужасного в этом опоздании не будет. Просто лишние вопросы возникнут у рабочих. Хотя, учитывая, что наступило уже в его мире воскресение, то в основном придут на работу лишь водители мусоровозов со своими штурманами. Начальство спит дома. И эта мысль успокоила и бальзамом растеклась по желудку. А потому в своем автомобиле он сидел уже без суеты и без подглядываний на часы. Лишь мирно беседовал с Самуилом, стараясь передать ему максимальное количество советов, словно вдруг почувствовал себя наставником и вершителем судьбы страны, у которой, по его мнению, а с этим вполне был согласен и Самуил, с сего момента начнется процесс выздоровления. Главное – этого захотели представители всех трех основных партий страны. Единодушно и совместно.

Грохот и взрывы за окном автомобиля слегка ошарашили и удивили Юрия, у которого уже сложилось твердое убеждение о начале тишины. Но нет, мир, скорее всего, пока не наступил. И те, у кого в руках оружие, пожелали им побряцать.

-Черт! – воскликнул в сердцах Самуил. – Непримиримые. Все же оказались они и среди присутствующих на собрании, раз сразу и появились их вертолеты. Почувствовали, сволочи, опасность.

И в подтверждение его слов на предельно малой высоте пронесся вертолет, осыпая градом пуль из пулемета и автоматов движущуюся колону автомобилей с делегатами сборища.

-Совсем мало нам осталось, ведь. Через пару километров граница нашего отряда. Там бы их встретили смертельным огнем. Вот и торопятся успеть, - сделал вывод Самуил, сидящему на правом сиденье с водителем одному из представителей либералов. – Вот суки! – покрыл их матом с нескрываемой ненавистью. – Узнали, поди, что в этом районе мы беспомощны, вот и устроили охоту. Ничего, успеем. Придави газ, - попросил он водителя, похлопывая его по плечу.

И водитель, словно только и ждал этого указания, да и сам, желая поскорее оказаться под охраной своих защитников, с силой утопил педаль газа, пытаясь придать автомобилю максимальную скорость. Аналогичный маневр повторил автомобиль спереди, который вез семью Анфисы. А потому, заметив очередной маневр вертолета, заходящего на атаку спереди вдоль дороги, у Юрия от ужаса сжалось сердце. Ему самому нестерпимо желалось сорвать с крючка автомат, висевший по левую руку водителя, и выскочить из Уазика, чтобы сорвать эту смертоносную атаку.

Но раздался треск, и он увидел впереди себя, как автомобиль с Анфисой, словно подстреленный зверь, дернулся в смертельной судороге и улетел, кувыркаясь и катясь по полю в кювет.

-Тормози! – заорал истерично Юрий и, схватив все же этот автомат, вылетел на ходу из резко тормозившего автомобиля, кувыркаясь в пыли вдоль дороги. Но автомат не выпустил из рук. А потому мгновенно, снимая оружие с предохранителя и передергивая затвор, выпустил очередь, вслед пролетевшему над головой вертолету. – Так тебе, сука драная, получай, поганец! – уже с восторгом прокричал Юрий, заметив вспышки в районе левого двигателя вертолета, который внезапно рванул вправо и вниз, врезаясь носом в землю и кувыркаясь, словно мячик по полю.

А затем прогремел взрыв и громогласное ура, выскочивших из автомобилей пассажиров. Но Юрий не прислушивался к их восторгу. Он сломя голову несся к автомобилю, подбитому и сброшенному в кювет. Резко сорвал правую заднюю дверь, а именно там и должна была сидеть Анфиса, он выхватил из его салона окровавленную и бездыханную девочку и побежал подальше от опасного автомобиля, уже спиною слыша и ощущая хлопок взрыва.

Вся семья Анфисы в одночасье погибла. Не было уверенности пока и в том, что жива Анфиса. Но Юрий не желал воспринимать такой удар судьбы. Что же он скажет жене, как и чем, оправдается в смерти этого ребенка, которого она не желала с ним отпускать, словно предчувствуя трагедию.

-Доктора, позовите доктора, здесь есть доктор? – кричал Юрий, подбегая к собравшимся возле автомобиля с Самуилом мужчинам. – Помогите же скорей, она должна жить, она не имеет права умирать.

К Юрию подбежал мужчина, представившийся фельдшером, и попросил уложить ребенка на быстро брошенное кем-то автомобильное заднее сиденье. Пока он осматривал и проводил некие манипуляции с Анфисой, Юрий нервно жевал губы и с отчаянием вперемешку с надеждой следил за этим колдовством.

-Ну? – хватая фельдшера за руку и преданно глядя ему в глаза, спрашивал Юрий, страшась услышать ответ.

-Я ее перевязал, она пока жива, - промямлил неуверенно фельдшер, потупив взор, словно пугаясь гнева Юрия за правдивый вердикт. – Но, извините, остальное не в моих силах. Рана не совместимая с жизнью. Внутри нее пуля.

-И ничего сделать нельзя? Но вы же врач, да сделайте что-нибудь! – умолял Юрий, не желая верить в смерть ребенка, которого он уже считал родным.

-Мужчина, вы поймите, - пытался оправдаться фельдшер. – Во-первых, я не настолько специалист в хирургии. А тут ее, вполне допускаю, может спасти лишь операция. Но не в этом поле, да и, скорее всего, и не у нас в поселке. Нужна настоящая операционная с набором инструментов, техники, переливанием крови. А этого у нас там нет, и взять негде. У нас даже приличной больницы нет.

-Почему? – спросил Юрий, хватая фельдшера за грудки, пытаясь вытрясти из него признание. – Почему вы довели себя до такого скотского состояния, до такого ужасного убожества, что даже ребенка спасти не в состоянии. Погоди, прости, скажи мне только одно: я сумею спасти ее, если очень быстро отвезу в настоящую операционную с настоящим хирургом, с нужным оборудованием? У меня там появится шанс, что Анфиса выживет, что она будет жить?

-Ну, все зависит от скорости. По крайней мере, я ей гарантирую, как минимум, три часа жизни. Но не больше.

-Самуил, - Юрий подхватил Анфису на руки и побежал к своему автомобилю. – Гони на всех парах к порталу. Ваш коновал гарантирует ей жизнь лишь в наших условиях и в нашем мире. Поторопись, миленький.

Самуил помог Юрию внести ребенка на заднее сиденье автомобиля, но Юрий решил не выпускать Анфису из рук, надеясь, что она не позволит себе умереть на руках деда Юры. Тем более, что жизнь ей гарантировал местный фельдшер. А уж за это время Юрий успеет до больницы своего города.

-Гони в лес! – крикнул Самуил водителю, усаживаясь рядом с ним. – Лети на всех парах. И не дай тебе бог, заглохнуть или застрять в какой-нибудь яме. Юра, как там девочка, пока в порядке?

-Вроде как, дышит. Да все пока в порядке, жива и будет жить, нам бы скорее и без задержек добраться до моих ворот.

Уже немного успокоившийся, позволил себе расслабиться Юрий, веря и надеясь в благополучный исход беды. А иначе и не должно. Ведь все началось уже правильно и с надеждой. В этой стране наступит мир, а Анфиса навсегда останется в их семье с благословения уже покойной матери. И ежели, да тут без всякого если, она будет жива, то возвращаться Анфиске просто некуда. В той стране, которую они желают покинуть, она стала круглой сиротой. И нет ничего горше, жить с таким статусом. А в России, где у нее есть дед Юра и баба Лена, да еще много-много других родных, она станет счастливым и полноправным ребенком.

И это хорошо, что Юрий держал Анфису на руках. Водитель, подгоняемый Самуилом, несся, словно угорелый, не обращая внимания на кочки, ухабы и лужи, разлившиеся посреди дороги и скрывающие в мутные воде сюрпризы. И просто здорово, что верх автомобиля брезентовый, и голова Юрия билась в прыжках о ткань, а не о металл. Но из рук Анфису он все равно не выпускал, наплевав на тряску и броски, смягчая удары и пружиня взлеты и падения на руках. Лишь бы не причинять излишней боли ребенку, не навредить этой тряской.

-Юрий, - попросил Самуил, когда они уже въехали в лес и до цели оставались считанные минуты, разворачиваясь к Юрию лицом. – Если все закончится удачно, а в этом я уже ни на йоту не сомневаюсь, оставь Анфису у себя. Нечего ей делать у нас. Пусть хоть она, единственная из всей нашей дикой страны, испытает истинную и настоящую жизнь, возвратится в положенное ей детство. Понимаешь, она у нас окажется лишней. И вряд ли сумеет прижиться после этих экскурсий.

Юрий откровенно хмыкнул, услышав из уст Самуила эти слова.

-Ты не представляешь, но именно об этом перед гибелью просила ее мать. А еще честней, так я до этой трагедии планировал любыми путями, способами, методами уговорить, упросить саму Анфису остаться у нас с Еленой в статусе внучки. Так что, в своих пожеланиях ты не первый.

-Вот и славно! – словно обрадованный этими обещаниями, высказал Самуил. – Она этого заслуживает. В поселке ее все любили. И дети, и взрослые, и старики. И матери помощницей была. Я рад, что ваши планы осуществились.

-А куда деваться? – громко и напористо прокричал Юрий, выдавливая из себя эти знаковые слова. – Закрою к чертовой матери портал, и все закончится. Живите сами, как хотите и насколько сможете.

-Сможем, Юра, ты их здорово завел. А сегодняшняя выходка непримиримых только подтолкнет к действиям. Уверен почему-то на все сто, что удар нанесли эти подонки по всем трем колонам. Поди, и там не без жертв. Ну, теперь лишь последний идиот или отморозок не поймет правоту твоих слов. Мы создадим свою единую Россию.

-Ха! – вдруг с грустью усмехнулся Юрий. – Ведь именно такая партия с аналогичным названием правит нашей странной.

-Ты потому и предложил назвать объединение именно так?

-Вовсе нет, совершенно случайно вышло. А нашу Единую Россию ругают и костерят все, кому не лень.

-Так плоха она, что ли?

-Ох, Самуил, сам толком не понимаю, но так кажется, что тем и хороша. Пусть ругают, хают и обзывают всякими нехорошими словами. Будет повод улучшаться. А хвала в политике лишь во вред. Нам еще замполит в отряде, ну, там где я летал на своих вертолетах, говорил, что его всегда хвалили за безделье и ругали за старания. Ведь бездельники не творят ошибок.

Смешно, но в чем-то вы оба правы. Политика никогда не считалась чистым и добрым занятием. В ней нужны зубы, когти и набор добрых и уверенных слов. Потому учителя, я имею в виду правильных и хороших, стараются подальше держаться от политики и ее приверженцев.

-Явлинский у нас есть такой.

-Явлинский, Григорий? Так он у наших либералов в руководстве. Один из лидеров партии.

-Вот у вас ему больше повезло. А у нас он все годы в оппозиции. Потому что желает благ стране через честность и добро. Я считаю, - Юрий даже с неким явным сарказмом хмыкнул, - что таких мягких пушистых быстро затирают на периферию власти. Локти слабые, коленки дрожат. А возможно, и ошибаюсь. Я ведь не имею прав на авторитетное мнение, поскольку сам не люблю копаний и разбирательств в их политической кухне. Слишком напрягает.

-Мало ошибаешься, - не согласился Самуил. – На 90 процентов прав. Давай левей, вон к тем грабам, - скомандовал Самуил водителю, указывая пальцем в сторону портала, чтобы Юрию с Анфисой не пришлось бежать лишние метры. – Стоп! – закричал он в двух-трех метрах от ворот. – Вот и все, беги, не задерживайся, Юра, и жене большое спасибо за любовь к этому ребенку. И сам будь счастлив. Слышь, Юра, я на всякий случай к следующему твоему дежурству подойду. Если портал не закроется, то высунься хоть на мгновение и успокой хорошими новостями. А нет, так все равно будем верить, что с нашей Анфисой у вас там полный порядок.

Юрий не выпускал из рук ребенка, поэтому Самуилу пришлось обнимать на прощание их обоих. На секунду приобнял и грубо сильно оттолкнул в сторону ворот, чтобы не задерживать ни на секунду.

-Беги, с богом. Благ и удач вам всем.

-А мы не можем хоть глазком взглянуть в эти ворота? – заинтересованно спросил водитель. – Любопытно все-таки.

-Нет, - категорично разрушил его мечты Самуил, когда Юрий с Анфисой уже скрылись за границей портала. – Не пускают они нас. Нет, не Юра, и уж тем более, не моя эта прихоть. Попробуй, коль не веришь, но не хотят они нас пропустить. И Анфиса попадает туда лишь в его руках.

Но этих объяснений Юрий уже не слыхал, поскольку он уже находился в своем мире, где всходило солнце, освещая территорию предприятия буреломы, сквозь которые придется пробираться. Юрий, прикрывая полами куртки Анфису, чтобы не поцарапать ее о шипы ежевичника и об обжигающие иглы крапивы, напролом несся в сторону сторожки, поскольку проклятая тропинка всегда по каким-то невероятным причинам исчезает при солнечном свете. Ей, видите ли, свет звезд и луны ближе и понятней, потому и открывается по ночам.

Но, слава богу, эти заросли занимали небольшую площадь, а потому закончились быстро. И, вырвавшись из плена крапивы с ежевикой, Юрий несся к сторожке уже настоящим спортивным бегом, коим не занимался уже очень давно. Можно было звонить уже сразу, телефон висел на поясе в сумочке, но ему не хотелось укладывать ребенка на сырую землю. Топчан мягче и удобней. Да и самому желалось сделать хоть пару глотков холодного чая, оставленного в кружке с вечера, чтобы смочить голосовые связки и не сипеть в трубку. Еще за пьяного примут и не пожелают приезжать. Хотя, все равно заявку примут и обязаны приехать.

Уложив на топчан Анфису и, прислушавшись к ее прерывистому тяжелому дыханию, Юрий все равно облегченно вздохнул. Жива, моя девочка, жива! А сейчас сдам тебя в руки специалистов, так они, волшебники наши, поколдуют и вернут тебя в мир, в сказку, которой ты так восхищалась, в которой тебе теперь придется жить долго-долго, сколько судьбой отведено.

И чтобы этот портал мгновенно и немедленно пропал! Черт бы его побрал, чтобы у Анфисы никогда не возникло соблазна, нырнуть в него. Ведь обратно без деда Юры тебя уже никто возвратить не сможет. Да и баба Лена после сегодняшней трагедии никуда от себя не отпустит. Она сама лично спилит эти грабы, чтобы вместе с ними рухнул и портал. Вот черт, воскликнул от таких мыслей Юрий, чуть ли не роняя из рук телефон! Идея-то, какая ошеломляющая! А вдруг и в самом деле, ворота зависят от этих двух деревьев? Нет арки, нет и портала?

Хотя, вряд ли. Такого просто в самой природе не должно быть! Нелепая и глупая зависимость. Тьфу, ты черт! Вместо того, чтобы срочно звонить и звать на помощь докторов, он занимается тупыми размышлениями. Не может такое фантастическое чудо, возникшее при сильнейших грозовых разрядах, разрушиться простой железной пилой. Силу способна погубить лишь аналогичная сила.

Юрий, растерявшись и позабыв номер телефона скорой помощи, вдруг испугался и выскочил на улицу, чтобы срочно спросить у прохожих. Но воскресное раннее утро встретило тишиной и пустотой. Пришлось материться по новой и вспомнить, что этот номер забит в памяти на букву «С». И Юрий поспешил найти на эту букву телефон скорой помощи. Гудки не успели прозвучать, как в ухо ему ответил сонный женский голос, явно недовольный ранней побудкой:

-Скорая слушает!

-Девушка, срочно пришлите машину, - затараторил Юрий, пытаясь подобрать нужные и важные слова, чтобы прозвучали они максимально убедительно. – Ребенок, девочка совсем плоха. Она без сознания. И дышит тяжело, нужно срочно в больницу. Поскорее приезжайте к нам.

-Назовите адрес и свою фамилию.

-Девушка, я сторож, сижу в сторожке. Ну, сейчас тот объект называется: «Благоустройство». А раньше здесь была территория ПЖКХ. На окраине прямо в парке, вы должны знать это место.

-Я вас поняла, - спокойно ответила девушка и на несколько секунд примолкла, словно куда-то пропала.

-Алло, девушка, вы меня слышите? – испугался Юрий ее длительного, как ему показалось, исчезновения.

-Я вас слушаю, мужчина, - вновь появился ее спасительный голос. – Говорите, кто вы, что с ребенком, что с девочкой случилось?

-Девушка, я потом вам все с большим удовольствием и с максимальными подробностями расскажу. Вы сейчас, пожалуйста, машину к нам отправьте. А то у нас совсем все худо. Нужна срочная операция, она вся в крови.

-Мужчина, вы так не возмущайтесь, бригаду я к вам уже отправила по названому адресу. Ждите с минуты на минуту. А вы пока расскажите о себе и о ребенке, пока скорая не приехала. Какую помощь вы уже оказали?

-Никакой, - удивился такому вопросу Юрий. И в самом деле, чем он сам-то помог. И что смог бы сделать? – А ее уже фельдшер перевязал, остановил кровь. Но он сам так сказал, что нужна срочная операция, иначе она умрет.

-А где сам фельдшер? – спросила удивленная девушка.

-Остался там, - ответил Юрий, понимая, что несет несусветную глупость. И как же он будет оправдываться перед врачами, если правда звучит совершенно фантастически и абсолютно абсурдно.

-Девочка попала в аварию?

-Нет, под обстрел, - машинально проговорил Юрий и чуть не подавился собственной слюной от досады и злости на самого себя. Красивую историю он еще не успел придумать, абсолютно не рассчитывая на телефонный допрос. Это уже потом он много чего-либо сочинить, а соврать так сразу у него никогда не получалось. Елена раскусила его такую слабость, оттого и пользовалась ею, предпочитая нужные вопросы задавать в упор и неожиданно. И Юрий мгновенно раскрывался. Нет, врать он по любому не любил супруге, но вот смягчить суровую правду всегда старался. Только если успевал и, у него оставалось время на раздумье. – Пуля в ней из автомата. Так мне сказал фельдшер, который ее перевязывал.

-Мужчина, - помолчав несколько секунд, отважилась спросить девушка. – Вы адекватны? Не выпили случайно?

-Нет, что вы, да как можно, я на работе ни-ни. Ой, простите, по-моему, ваши уже приехали, бегу к ним.

-Вы им все равно, правду скажите, чтобы врачу легче было сориентироваться. Не лгите, пожалуйста.

Юрий отключил телефон и выскочил из сторожки, с силой толкая по рельсу въездные ворота. Однако машина скорой въезжать не стала, а из нее вышли к Юрию мужчина в темном синем халате и женщина с чемоданчиком в руках. Юрий махнул им рукой в сторону сторожки и распахнул настежь перед ними входную дверь, пропуская врачей вперед, закрывая следом и сразу подскакивая к топчану, сбрасывая с Анфисы покрывало, которым он прикрыл ее от утренней прохлады.

-Вот, доктор, спасите скорей. Фельдшер обещал, что три часа она проживет, если я успею. Но сразу говорю, что прошло не больше часа. Поспешите, ради бога! Ей никак нельзя умереть.

-Это фельдшер оказал ей первую помощь? – спросил мужчина, быстро принимая у женщины шприц и делая укол Анфисе в руку. – Она, насколько я понимаю, попала в автомобильную аварию?

-Нет, доктор, - вспомнил Юрий слова девушки из телефона о правде ради жизни ребенка. – Нас обстреляли. Из пулемета с вертолета. Но фельдшер сказал, что в нее попала пуля из автомата.

-Какая пуля, из какого автомата? – доктор ошалело и с неким нездоровым подозрением посмотрел на Юрия, явно в голове представляя перед собой не вполне адекватного мужчину.

-Из Калашникова, - по инерции отвечал Юрий, абсолютно не собираясь врать ради жизни Анфисы. – А лицо, так она была в машине с родителями. Машина потом взорвалась, и все в ней погибли. А ее я успел еще до взрыва вытащить. Но фельдшер предупредил, что операцию нужно делать срочно, иначе она умрет.

-Анна Владимировна, срочно ребенка под капельницу и передайте по рации, чтобы готовили операционную. Будем срочно оперировать, поверим мужчине на слово. Как я понимаю, он совершенно трезвый и адекватный.

-Да, да, - быстро кивал головой Юрий, соглашаясь с такой оценкой врача. – А вы, куда ее повезете? Мы с женой сразу после моей смены обязательно придем и узнаем, как она.

-В центральную, в хирургию. Да, а вы обязательно приходите. К тому же мы обязаны сообщить в полицию. Так положено при ранениях, да еще слишком вы уж ошеломляющие вещи говорите.

-Обязательно, ведь мы Анфису не хотели пускать туда. Меня теперь жена убьет, что не доглядел. И правильно сделает, так мне и надо. Хотя, без Анфисы, там мне стократ сложней пришлось бы.

-Ее Анфисой звать? Это хорошо, и имя красивое. Ну, до встречи. Мне самому будет любопытно послушать вас. Уж больно страшно описываете вы это происшествие, немного фантастично.

Когда скорая помощь покинула Юрия, и вновь наступила тишина, его внезапно охватила паника. И чего это он наговорил поначалу девушке в телефон, затем этому доктору из скорой? Так, плевать, будем считать и убеждать себя, что с Анфисой ничего не случится ужасного. Он успел, как и обещал фельдшер, уложился во времени. Стало быть, ее спасут наши врачи. А такой факт, что доктор доложит полиции о ранении и о звонке Юры, так это его обязанности, от которых ему не деться.

Прав ли он, что говорил правду? Скорее всего, да. Вопросов и без того возникает хренов кучу. И Юрий решил согласиться и оправдать свое такое поведение. Ну, сочинил бы он более-менее правдивую историю, а чем потом оправдывать знакомство с Анфисой. Ведь его задача, не просто спасти ребенка, но потом доказать свое право на нее, что она их приемная внучка, что об этом просила ее мать.

Ладно, не будем сейчас засорять пустяками мозги. Для дипломатии у него есть умная сообразительная супруга. И ежели не убьет его в первые минуты, то уж совместно придумают, как отмахаться и от полиции, и от прочей нечисти любопытной. Лишь бы саму Елену от таких новостей не заклинило. Тогда медленно пойдут на дно под пристальным взглядом следователя.

Насилу дождался начала рабочего дня. Точнее, конца своего. Следом за водителями мусоровозов и их штурманами прибыл и сменщик, который, как и полагается, пришел с приличного похмелья, успев по пути на работу прихватить еще грамм несколько. И если навстречу с трезвыми водителями Юрий просто не выходил из сторожки, чтобы не шокировать их кровавыми пятнами на одежде, то сменщик на такой незначительный изъян в костюме Юрия банально не обратил внимания.

Ему просто спешно хотелось пересказать события вчерашнего дня с обильным возлиянием. И отказ Юрия выслушать и прокомментировать эти факты, даже кровно обидел сменщика. Чего домой-то спешить? А Юрий и хотел торопиться, и его сегодня пугала встреча с супругой, ее вопросы и Юрины ответы. Это еще хорошо, что она не звонила. Стало быть, долго боролась с бессонницей с вечера, а теперь крепко дремлет. Хотя, уж лучше про это по телефону сообщить, чтобы потом тет-а-тет проще говорилось. Но ведь не звонить же сейчас.

Как ни тихо пытался войти в квартиру Юрий, но Лена услыхала и, сбросив остатки сна, уже встречала Юрия в прихожей, не позволив ему незаметно избавиться от грязной кровавой одежды. И в совокупности с его видом, приход Юрия вызвал у Елены шок, которая сразу поняла о трагедии.

-Анфиса, что с ней, говори, не молчи, что с девочкой случилось, жива она, ранена, убита? – трясущимися губами, перепугано шептала Елена, чуть ли не теряя сознание. Но у нее хватило сил сесть на тумбочку для обуви.

-Тихо, тихо, тихо! Не паникуй, Анфиса жива, но немного поранена, - поспешил к супруге Юрий, срочно сбегав на кухню и возвращаясь к ней с полной бутылкой минеральной воды. Хотя, ему самому хотелось сделать хоть пару глотков. – Я ее в больницу отправил на скорой. Там доктор обещал вылечить, - решил соврать Юрий, надеясь лишь на благополучный исход, какой и обещал ему фельдшер, оказавший первую помощь ребенку. – Все будет хорошо, родная, успокойся.

-Как мне успокоиться? – вдруг истерично громко закричала Елена. – Вот дура, вот балда неотесанная. Зачем вообще отпускала ее, поверила на слово вам. Ведь чувствовала, что лжете мне про безопасность. Нет в том мире никакой безопасности. Да теперь ее вообще из дома даже близко к тому миру отпускать нельзя!

-Как же так, Леночка, ведь там были ее родители, были папа с мамой, братик Савелий. Разве можно запретить к ним ей?

-Как это, были? – широко раскрытыми глазами Елена уставилась на мужа, требуя внятного ответа, предполагая происшествие масштаба намного глобальней и ужасней, чем она себе представляла.

-Погибли они, все погибли в одной машине. Я еле успел выхватить из лап смерти Анфису, как эта машина взорвалась. Все, Лена, даже не знаю, как ей сказать, но Анфиса круглая сирота.

-Так чего мы вообще сидим здесь и лясы точим? – Елена уже пришла в себя окончательно, уяснив из всего лепета мужа, что из всей семьи Анфисы она лишь и выжила, но сильно поранена. Однако врачи ему пообещали, что девочка выживет. А, стало быть, необходимо действовать. – Быстро собирайся, переодевайся, и бежим в больницу. Может, там помощь наша потребуется.

-Погодит, не суетись, там ей сейчас операцию делают, и окажут все необходимые помощи, что потребуются. А мы потихоньку придем в себя, обговорим все детали и события, а потом и поедем. Чуть позже. Там, мне так кажется, будет сейчас не до нас, только помешаем. Зачем же людям наше мелькание и нытье?

Елена попыталась еще возразить, требовать и торопить, подыскивая уважительные предлоги. Но к ней, слава богу, вернулось ее спокойствие и трезвое мышление, которое и прислушалось к доводам мужа. Действительно, а чем они своей паникой и тревогами помогут Анфисе? Вот через пару часиков у врачей будет ясность по вопросу состояния ребенка, и они им скажут истинную правду. Без прогнозов и сомнений. А ей очень бы хотелось именно сейчас услыхать оптимистический вердикт.

И Елена начала действовать, как жена, как разумная и адекватная супруга. Мужа срочно прогнала в ванную, а сама поспешила на кухню, чтобы приготовить завтрак. Ей хотелось эти часы ожидания занять себя делом, суетой, чтобы не сидеть и тупо не смотреть на часы. А так, они сейчас позавтракают и пешком по утренней прохладе пройдутся до больницы. Ни о каких передачах, разумеется, и речи быть не может. Слишком рано. Даже после успешной операции, а Елена только на это и надеется, ребенку еще много часов спать, приводить в порядок свое маленькое хрупкое тельце.

И зря она на мужа орала. Ведь он неслабо рисковал собою, спасая и вытаскивая Анфису из горящей машины. Вон, говорит, только и успел ее вытащить, как она взорвалась. Но у Елены умный и понятливый муж, такую слабость простит.

Положив в тарелки жареный картофель с котлетами и обильно полив подливкой, как Юрий любит, Елена посидела, молча, несколько секунд, глядя на мужа. А потом достала из холодильника бутылку водки и поставила на стол рюмки.

-За удачу понемногу выпьем. Пусть наша девочка будет жива и здорова. Теперь я ее уж точно ни за какие коврижки не пущу в эту долбанутую свихнутую Россию. Нет там никого у нее, не к кому идти. А ты закрой к чертовой матери этот придурочный портал. Пусть без нашей помощи выбираются из дерьма, куда сами забрались. Сумели влезть без чьей-то помощи, вот сами и выползайте. За это и пью.

Она протянула к Юриной рюмке свою, громко чокнулась и залпом опрокинула водку вовнутрь, крякнув, словно мужик, довольно и удовлетворенно.

-Рассказывай, - немного закусив, попросила она. – Теперь от А до Я всю эту безобразную историю я желаю выслушать.



14



Юрию поначалу показалось, что все события сегодняшней ночи, то есть, дня того мира, он сейчас быстро и внятно сумеет изложить. Но после выпитой рюмки водки организм одолела слабость и нега, словно все тяжести и путы свалились с его тела. Ему сразу стало легко и воздушно, понимая, или, скорее всего, предчувствуя и предполагая счастливое завершение эпопеи. Но это ему, а не мозгам просветлело, в которых никак не желали выстраиваться слова, предложения и картинки происшедшего. Однако супруга смотрела на него строго и требовательно, не позволяя расслабляться на отдых.

-Давая, Юра, не тяни, по порядку рассказывай от самого прохода через ворота и до сей минуты. Я вся во внимании.

-Ну, - немного помялся Юрий, подставляя рюмку к бутылке, намекая на повтор анестезии. И, когда, словно по инерции, супруга наполнила тару, он, молча, опрокинул ее в рот, радостно ощущая возврат и осмысление событий. – Поначалу все шло по плану и без каких-либо эксцессов. Встретились, поехали благополучно добрались до места, а там провели собрание с моим участием.

И Юрий, получив внезапно дар красноречия, описал супруге с максимальными подробностями собрание, свою речь и те овации, что сорвал он красноречивым выступлением.

-Мы с Самуилом внезапно поняли, даже твердо убеждены, что они меня поняли и приняли мою концепцию. Тяжело далось им это единение мыслей и дел, но тот факт, что без него теперь они и с места не тронуться, у меня стопроцентная гарантия. И думаю, что единогласно. Конечно, будут еще дебаты до кровавых соплей, но процесс приобрел необратимую реакцию. Жаль, что, скорее всего, результата мы не узнаем. Вряд ли этот портал стал вечным переходом между мирами. Растает, раствориться, и не заставит себя ждать.

-Да и черт с ним! – в сердцах воскликнула Елена. – Мне лично до их проблем нет никакого дела. Лишь бы с Анфисой все закончилось благополучно. Конечно, придут к компромиссу, не могут не придти. Россия знавала неоднократно смутные времена, зависая в непонятном и неопределенном состоянии. Ну и что? Выползала, зализывала раны и воскрешала. Будет так и в этот раз, только не в нашей России, и это, слава богу! Аналогично и разъясним Анфисе, чтобы сильно не переживала по поводу утраты своей больной Родины. А про гибель родителей можно и умолчать.

-Лена, ты совершенно неправа, - строго и с натиском выдавил из себя Юрий. – Пусть знает правду, пусть понимает, что там у нее ничего родного и близкого не осталось. А вдруг кто-нибудь случайно проговорится, или, не приведи господи, как-либо сама узнает правду? Тогда прощения не жди, обидится сильно.

-Хорошо! – согласилась Елена, поняв свою нечаянную глупость. Муж, ведь, прав, даже с той позиции, что осознавая сиротство, она легче воспримет потери. – Потом, когда полностью поправится, и скажем ей. Только объясни, ты зачем посадил ее с ними? Да еще в переднюю машину. Вот эти непримиримые, чтоб они все там передохли, и решили именно их атаковать.

-Не факт, что их автомобиль был единственной целью, - категорично отрицал эту версию Юрий. – Могли в любую попасть. И спасло остальных, что я со злости так удачно сбил этот проклятый вертолет. А с ними отпустил, так ведь Глафира благословила свою дочь на новую жизнь. Вот и пожелала эти последние мгновения побыть вместе с ней и со всей семьей. Прощались они с Анфисой навсегда. И Глафира даже предчувствовала такой факт, вдруг осознавая миссию портала полностью исполненной. Словно для этого собрания с моим выступлением он и открылся на такой короткий промежуток. Испугалась она, что больше шанса не будет.

-Ну, - высказала сомнения Елена, - это все предположения и твои домыслы. Поживем, увидим.

Елена постоянно посматривала на часы, висевшие над кухонным столом, и бросала нервные торопливые взгляды на мужа, словно к спешке его не призывала, но и пора, мол, не спеша трогаться в путь.

-Нам не обязательно дожидаться маршрутки или автобуса. Тут неспешного шага максимум полчаса пути. Прогуляемся по утренней прохладе, подышим свежим воздухом, успокоимся.

-Ты права, - решил Юрий, сам уже сидевший, как на иголках. – Я думаю, что врачи уже могут дать определенный ответ. Нет, я теперь полностью уверен в благополучный исход, просто лишний раз для самих себя услышать подтверждение хотелось бы. Мне еще фельдшер говорил, когда перевязывал Анфису, что гарантирует ей жизнь, если я успею вовремя к нашим врачам. А мне удалось гораздо быстрей. Так что, дорогая, в сторону сомнения, и потопали.

А Елена, словно только такую команду и ждала. Она быстро вскочила с места и уже через пару минут была в полной боевой готовности, чего раньше не случалось и за час. Не меньше всегда уходило у нее на сборы.

-Лена, - сердито воскликнул Юрий, заметив ее желание и попытки собрать в сумку фрукты, соки и сладости. – Нам бы сегодня лишь послушать доктора и одним глазком взглянуть на ребенка. Никаких передач. Анфиса, поди, еще как минимум сутки отсыпаться будет после операции.

-Да, ты прав, - понуро соглашалась Елена, выкладывая из сумки в холодильник все собранные гостинцы. – Мы потом все свежее купим. Да и спроси разрешение у доктора на те или иные продукты. Она ведь, скорее всего, первые дни на диете будет, не все ей и можно кушать.

Шли по солнечной улице не спеша, словно два пенсионера на прогулке. Хотелось бежать быстрей, да понимали ненужность спешки. Лучше потом по прибытию сразу и получить ответ, чем вновь дожидаться и сомневаться в больничных покоях. Но ведь в спешке расстояния удлиняются. А здесь, когда хотелось хоть немного оттянуть время, путь внезапно закончился большими чугунными воротами и калиткой входа в больничный двор. Тут уж Елена взяла полностью инициативу в свои руки, и в приемном покое поинтересовалась состоянием раненной пациентки, поступившей сегодняшним утром.

Молча, работники больницы выслушали Елену, окидывая ее подозрительными взглядами. А потом внезапно спешно убежали в лабиринты коридора. Елена, пожимая плечами, смотрела на Юрия, в ожиданиях вразумительного ответа. Но Юрий и сам ничего не понял в маневрах медсестер. Скорее всего, побежали уточнять ответ, поскольку сами были в неведении.

Томили в ожиданиях недолго. Уже через пару минут одна из медсестер возвращалась с мужчиной, который явно торопился навстречу с посетителями.

-Здравствуйте, - сходу поздоровался доктор, протягивая руку для пожатия Юрию и кивая головой в сторону Елены. – Насколько я понял, это вы вызвали скорую помощь для раненной девочки. Мне хотелось бы получить некоторые ответы на свои вопросы. Согласитесь, случай неординарный.

-Доктор, - вмешалась в разговор Елена. – Скажите поначалу нам об Анфисе, как прошла операция, как самочувствие ребенка?

-Анфиса? Так звали ребенка? Это хорошо, - словно обрадовался такой информации, оптимистично воскликнул доктор. – Все у нас хорошо. Операция прошла успешно, девочка спит, и состояние ее вполне удовлетворительное. Все страшное позади. Вы вовремя вызвали скорую, и первая помощь оказана довольно-таки профессионально. Вы по профессии не врач, случаем?

-Нет, что вы, и это вовсе не я перевязывал Анфису, - быстро открестился Юрий от лавров, вдруг осознавая излишность такой поспешности. Хотя, потом пришлось бы оправдывать опыт, чего у него абсолютно нет. – Ее перевязал фельдшер, врач их поселка, откуда Анфиса родом.

-Странно, почему же он сам не отправил ребенка в больницу? У нее есть родители? Кстати, а вы кто для нее? Судя по возрасту, так бабушка с дедушкой?

-Мы? – удивилась Елена. – Да, дед с бабкой, но только неродные. У нее теперь нет никого из родни в России. Хотя, до ранения были. Все погибли. Анфису муж успел спасти, из горящей машины вытащить.

-Простите, у ребенка пулевое ранение. Ожогов на теле я не обнаружил, - обескуражено пролепетал доктор, окончательно запутываясь в ситуации. – Ну, еще незначительные ушибы. Совершенно не влияющие на ее состояние. Мы вынуждены были сразу сообщить в полицию. Это узаконенное правило. И вам придется побеседовать по этому вопросу со следователем. Кстати, он просил его проинформировать о вашем появлении. Так что, с минуты на минуту вам предстоит беседа с правоохранительными органами. Постарайтесь ему говорить белее конкретней и правдивей.

-Ради бога, - стараясь быть равнодушным к такому факту и без тени беспокойства, отвечал Юрий. – Мы готовы, и абсолютно не соберемся ничего утаивать. Ни знакомство с Анфисой и с ее родителями, ни сам факт происшествия. Более того, после выздоровления ребенка, мы планируем ее забрать к себе навсегда, поскольку возвращаться из больницы ей некуда и не к кому.

-Они в городе поживали? Ах, да, вы про поселок говорили. Стало быть, в пригороде, и, скорее всего, недалеко.

-Почти, - согласился Юрий, решив не шокировать доктора подробностями. Он еще не придумал правдивой версии для следователя.

Хотя, врать красиво и разумно Юрий умел лишь в своих сказках. Но не наяву. И, скорее всего, попытается без протокола, следователю рассказать приблизительную правду. Ну, почти всю, без описаний каких-либо подробностей, без этого многопартийного собрания, без своего на нем выступления. Так, сам факт портала и появления его, Юрия в нем. А соврать, так еще и обвинят в чем-либо. И прикинуться простачком не получится, поскольку уже и без того много лишнего наговорил доктору здесь и врачам со скорой помощи. Теперь ведь придется признаваться в знакомстве с ребенком, чтобы на законных правах требовать опеки над ним. Она ведь не пожелает жить в интернате, да и они будут против. Лишнее все это, поскольку в этом мире у нее имеются законные бабушка и дедушка. Настоящие.

-Доктор, - попросила Елена. – А можно нам глянуть на Анфису. Хоть одним глазком, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Мы даже входить в палату не будем, если это нельзя.

Доктор почесал затылок, словно бурные мысли вызвали в этой области головы чесотку, посмотрел на просящую Елену, которая изобразила на лице неимоверные страдания, и дал добро. Он приоткрыл дверь палаты и позволил им на полшага войти в нее, чтобы лично засвидетельствовать целостность и полнейший порядок с их ребенком, которого, как он понял, они любят и желают забрать из больницы себе. Если верить Юрию, то девочка осталась полной сиротой. И для ее же благополучия гораздо привлекательней и счастливей иметь родных бабушку и дедушку, чем интернатских служащих с общими игрушками и одежками.

-Господи! – шепотом простонала Елена, увидев на больничной койке всю перемотанную бинтами Анфису. – Слава и спасибо тебе, что не позволил ей умереть. И вам доктор, нижайший поклон.

-Да больше супруга благодарите. Понятия не имею, что у вас там конкретного случилось, но девочка попала в мои руки как нельзя вовремя. Действительно, правым оказался ваш сельский врач, отпустивший ей на спасение три часа. Последние минуты отсчитывало сердечко. Крови потеряла много, и ранение серьезное. Хотя, пуля удачно миновала жизненно важные органы. Все, убедились? А теперь пошли, и раньше завтрашнего дня можете не беспокоить ее. Она находится под нашим надежным присмотром, будьте уверены, ничего худшего не случится.

Не успели они, и выйти из палаты, как к доктору подбежала медсестра, спешно нашептывая ему что-то на ухо. Хотя, никакого секрета здесь не было, как понял Юрий. Приехал следователь, вызванный доктором, и теперь Юрию и Елене придется перед ним отчитываться.

-Знаешь, Юра, - вдруг призналась Елена, хотя такого же мнения был и супруг. - Говорим ему всю правду, как она есть. Начнем врать, чего-либо сочинять, так сами себя и запутаем. Ну, а коль посмеет сомневаться, так проведем с ним экскурсию через эти ворота. Если они до сих пор не пропали. Но желаю их исчезновения как можно скорейшего. До Анфисиного выздоровления. Пусть сгинут, откуда явились.

Следователь ждал их возле входа в приемный покой. Увидев Юрия с Еленой и поняв, что они и есть те посетители раненого ребенка, вышел к ним навстречу, протягивая руку и представляясь:

-Следователь городского управления полиции Дроздов Валентин Викторович. А вы, как успел сообразить, и есть герои дня?

-Да, наверное, - нервно, но с неким озорством хихикнул Юрий, пожимая дружескую руку следователя. – Юрий Эдуардович, - представился он сам, - и Елена Тимофеевна, моя супруга. Ну, а имя ребенка – Анфиса. Кстати, фамилию ее не знаю. Ух, ты! А как так случилось, Лена, что даже не поинтересовались за такое время? – даже удивился Юрий такому открытию. – Вот как-то и не удосужились спросить. Вроде, пока было и без надобности. Но с сегодняшнего дня она круглая сирота. Одна из всей семьи в этом происшествии и выжила.

-Точнее, - поспешила пояснить супруга, - ты ее одну и успел вытащить и горящего автомобиля. Родителей и младшего братика убило взрывом. Так что, за секунду и спас ее до взрыва. Так бы и она там осталась.

-Там, это где? – поинтересовался следователь, слегка даже ошарашенный таким потоком информации. – О таком крупном происшествии к нам сведений не поступало. Да еще, как понял из слов доктора, у девочки пулевое ранение. Вы, как выходит из вашего рассказа, и в этом событии свидетель?

-Да, ее из автомата подстрелили. Хорошо, хоть пулеметная очередь не зацепило. После такого ранения она вряд ли бы выжила. А вот в кювет автомобиль эта очередь и сбросила.

-Простите, Юрий Эдуардович, и где вас так серьезно обстреляли? – спросил следователь, и в его глазах Юрий заметил явное недоверие. Слишком ошарашивающие факты приводит Юрий, не желающие восприниматься рядовым гражданским следователем в мирном городе Лермонтов.

-Недалеко, в принципе, если измерять метрами. Из вертолета. Палили по нам и пулеметами, и автоматами. Вот пулеметом машину с ее родителями зацепило, а одна шальная автоматная пуля угодила в Анфису. Вы уж с таким явным подозрением на мое психическое заболевание, Валентин Викторович, на меня не смотрите. Давайте, прогуляемся, и мы с вами со всеми подробностями разберемся в этой мистической сказочной истории. Фантастическая и трудно усвояемая, но поверить вам придется, поскольку закончу свое повествование на своем рабочем месте, где и имеется этот переход в дурную сказку. Я вас по вашему желанию туда и проведу.

-Да? – уже даже с неким восторгом и веселостью спрашивал следователь. – Согласен выслушать и прогуляться к месту событий. Весьма заинтересован и сгораю от любопытства. Признаюсь, что очень удивился звонку из больницы. Пулевое ранение ребенка, да еще из автомата Калашникова – нонсенс. Сперва я и не поверил. Думал, ошибаются, приписывают обычному несчастному случаю, баловству детей с оружием времен войны. А вот оказалось истиной.

Они втроем медленно шли по улице, по той же дороге, что пришли Юрий с Еленой к больнице. И лишь в районе заброшенного парка, в котором располагалось предприятие, охраняемое Юрием, свернули на лесную дорожку. Как раз до этого момента Юрий успел поделиться лишь автобиографией вплоть до той грозы с молниями, создавшими этот портал.

-А теперь, Валентин Викторович, - немного загадочно и с таинственностью в голосе произнес Юрий, - приготовьтесь услышать самую суть. С того момента, когда началось наше знакомство с Анфисой.

Юрий умышленно слегка затягивал с автобиографией, чтобы следователь не успел приписать супружеской чете психические диагнозы, которые легко в его голове могли ассоциироваться с момента повествования о первом посещении чужой России. Сразу же, услышав про создание портала, следователь резко остановился, и всем своим взглядом выразил неверие и просьбу, быть адекватными и реалистичными.

-Сами понимаете, что ни в какие чудеса верить не планирую. Должность и статус не позволяют. Я реалист.

-Так потому не в больнице рассказываем, а ведем вас к этим самым воротам, в которые верить не желаете. Чтобы закрепить слова возможностью лично пощупать и самому ступить хоть одной ногой в этот мир.

Теперь Дроздов был не столь категоричным. Верить трудно, нельзя и категорически не хочется. Но ведь они реально приближаются к развязке, поскольку ему обещано краткое путешествие в страну, откуда Юрий принес раненого ребенка. А потом, ведь и Анфиса, по словам хирурга, успешно выдержала операцию. И, стало быть, сможет подтвердить или опровергнуть слова деда Юры.

Разумеется, сменщик успел прилично похмелиться, потому стучали по воротам долго и настойчиво. Дроздов вопросительно поглядывал на Юрия, а тот беспомощно разводил руками, красноречиво отображая действительность, от которой никуда не деться, и ничем ее не исправить.

-Это у меня за плечами трезвый образ жизни и приличная, по Российским меркам, пенсия. И замечательное хобби, с которым, коль пожелаете, познакомлю. А по сути, так за эту зарплату охранника, да еще прибавить эти дикие средневековые условия без света, тепла и воды, только последние выпивохи и держатся.

-А вас что привело сюда? Могли бы и на приличной работе трудится. Что же потянуло в это средневековье?

-Ну, - протянул Юрий и на пару секунд примолк. – Работал я в аэропорту, но после 60 захотелось покоя. А это дикое место для тишины больше всего и подходит. Во-первых, почти посреди леса, что дает нам тишь и чистый воздух. А без элементов цивилизации, так я больше 25 лет отлетал, бывал и в местах гораздо глуше. Ну, а потом, как я вам говорил, мое хобби. Самые лучшие для него условия. И дом рядом. После 60 скука не имеет прав на присутствие. Я и раньше не любил скучать от безделья, а уж сейчас тем паче. Сам себе развлечений могу придумать.

Скорее всего, охранник выскочил из сторожки по нужде, поскольку пулей понесся в сторону кустов без оглядки, едва не снимая на ходу штаны, чем вызвал своим поведением законный хохот. Дождавшись его возвращения, и поняв, что и сейчас он запросто сумеет не обратить внимания на гостей, Юрий окликнул:

-Валентин, впускай скорей, хорош дрыхнуть!

-Ой, Юра! – удивился Валентин, смутившись за свое состояние перед посторонними, будто оно бывает иногда иным. – Вроде как, только что сменился. Аль чего забыл? Или смену себе подыскал?

-Открывай! Да, забыл, а вот еще следователю надо что-то показать. И тебя проверить захотели, чтобы нес исправней службу.

От такой информации Валентин окончательно протрезвел и с небывалой для него поспешностью нырнул в сторожку, буквально через секунду вылетая из нее с ключами, помахивая ими перед гостями.

-Уже, уже запускаю. У нас здесь полный порядок, тишь да покой, так что, никакого криминала не просматривается.

-Ну, Валентин, а дальше ты нам без надобности. Понимаешь, тут следственный эксперимент будет проводиться, так что, посторонний глаз не нужен, - пресек Юрий попытку Валентина последовать за ними. – Сиди и охраняй, и посторонних никого. Ежели что, сразу информируй.

Как Юрий понял, так особого желания у Валентина записываться в свидетели неведомо чего, не имелось. Он с большой радостью и с великой прытью спрятался в сторожку, лишь крикнув на прощание:

-Будете уходить, толкните, чтобы я за вами ворота прикрыл.

Как всегда, солнце вновь припрятало тропинку. Поэтому Юрию пришлось немного походить вдоль зарослей в поисках дорожки. Нашлась скоро. И, возглавив цепочку экскурсантов, Юрий, не спеша, чтобы идущие за ним не испытывали дискомфорта, не цеплялись за колючки, повел жену и следователя к арке. Ведь супруга тоже никогда не переступала порог портала. И ее волнение заметил Юрий, пожав ей руку, успокаивая и подбадривая.

-Мы, - громко объявил он, когда они все втроем приблизились к этим грабам, образующих арку, - не будем сегодня задерживаться у соседей, - так он назвал им соседнюю Россию. – Во-первых, там ночь, а потом, мне слишком сегодня не нравится погода со своими черными тучами на горизонте.

-Наоборот, - не согласился Дроздов. – Чудесная сегодня погодка, и тучки больше на облачка похожи. Я читал прогноз, так в нем абсолютно про осадки не указывали. А про ночь вы не пошутили?

-Нет. Я ведь вам говорил, что разница по времени у нас с ними 12 лет и 12 часов. И я их посещал в нашу ночь, когда у них наступало утро. А погода? Вы внимательней посмотрите налево, - Юрий указал на черную страшную тучу, выползающую из-за горизонта и взявшую курс целенаправленно на город. – И больше всего мне не нравятся в ней всполохи. По-моему, гроза приближается.

-Юрий Эдуардович, - с легкой иронией проговорил Дроздов. – Нам ли гроз бояться! Переждем под кронами этих грабов. И в самом деле, - глядя на деревья, удивленно произнес он, - ворота некие образуют, на арку похожие. Ну, в крайнем случае, давайте, переждем грозу в вашем другом ночном мире. Я ведь не думаю, что она захватит оба мира одновременно?

Сказано было явно с недоверием или даже с полным неверием. Мол, мужчина дает задний ход, придумывает причины и способы избежать доказательства существования параллельного мира, параллельной России, откуда он и принес раненную девочку по имени Анфиса.

-Вы не совсем поняли, Валентин Викторович, - уловив эти недоверия в голосе следователя, поспешил оправдаться Юрий. – Минут на пять мы нырнем, чтобы вы смогли окончательно поверить в мое повествование. А после грозы я вас обоих даже на большее время задержу там и повожу по местному лесу с озером. Я не грозы боюсь, а этого некоего странного совпадения. Ведь если вы припоминаете, то портал образовался именно в грозу ударами двух мощнейших разрядов молний. А вдруг эта гроза принесет его исчезновение, а? И что мы втроем в этом чужом мире делать будем? Вот если портал сохранится, то тогда, пожалуйста, я даже и ваших коллег приглашу для большей убедительности. Но сейчас нам с супругой рисковать не хочется. Однако и этих пяти минут нам хватит, чтобы убедиться в истине и в правдивости наличия чужого мира. Мне так кажется, что это время надвигающаяся гроза нам предоставит.

Елена с опаской смотрела на черную тучу, уже как-то не решаясь следовать за мужчинами. Тем более, что там, в ночи ничего интересного она не увидит. Заметив ее колебания, Юрий даже облегченно вздохнул.

-Ты, Лена, здесь подожди нас. Тем более, что уж тебя убеждать мне не придется, и без того веришь. Ну, ежели так сильно любопытно, то сунь нос в эту рябь на пару секунд, глянь одним глазком на чужой лес, и обратно. Да и мы не станем сейчас надолго там задерживаться.

Елена согласно кивнула, а Юрий, взяв под локоток следователя, словно девицу, и слегка подтолкнув его, нырнул вместе с Дроздовым в портал, услышав позади себя восклицание жены. Она все же на пару секунд прыгнула за ними и поспешно возвратилась. Звезды и яркая полная луна настолько поразили Дроздова, что он на минуту застыл с открытым ртом. И уже, выходя из оцепенения, он тихо прошептал, словно голосом боялся испугать действительность:

-А я и до сих пор отказываюсь верить. С ума сойти! Да вообще, как такое возможно, а? Оно что, все настоящее? – спросил он, показывая рукой на луну и звезды, словно видит их впервые.

-Да, самое настоящее, - спокойно подтвердил сомнения следователя Юрий. – Никто здесь специально для вас не рисовал ночь. А вон и озеро, его никто здесь не рыл и не заполнял водой. Оно природное. Давайте, побыстрей пощупаем его для большей убедительности и веры, и сразу возвратимся. Есть у меня нехорошее предчувствие, что это мое последнее путешествие в этот мир Анфисы. Не зря гроза движется, у нее определенные задачи.

Возвращение мужчин Елена встретила встревоженным вскриком, словно насилу дождалась их:

-Юра, смотри, как затянуло, пойдем скорее отсюда. Оно так ведет себя, будто торопится, спешит завершить свою миссию.

-А нам уже там сегодня и делать нечего, - восторженно и радостно воскликнул Юрий, подмигивая ошалевшему Дроздову. – Факт наличия соседей, но с сумасшедшей Россией, установлен и подтвержден. Теперь нужды в портале нет. Анфиса по нашему хотению навсегда остается с нами. Пусть закрывается и не мешает нам жить и радоваться. Смотрите! – неожиданно воскликнул Юрий, показывая на слегка светящуюся и отчетливо выделяющуюся тропинку через буреломы и заросли. – Стоило хоть малость стемнеть, как она мгновенно обозначается. Представляете? Мистика, да и только. Мол, так и хочет сказать, что днем по ней ходить совершенно бессмысленно. Там ведь ночь. А поверить в новый мир возможно лишь при ясном солнце именно в нем, когда у нас темно. Но ведь вы и без этого поверили?

-Я поверил и так, - произнес трагично и потерянно следователь. – Однако, чтобы поверили начальники, их также придется привести сюда. Словам в это веры особой нет. По себе понял, - признавался самому себе Дроздов, уже стоя под навесом на углу бокса. – А если исчезнет, то и говорить о нем не имеет смысла.

В сторожку бежать не торопились. Во-первых, уже начинался ливень, под которым за эти считанные секунды, что потратишь до будки охранника, вымокнешь, как под душем. А во-вторых, начавшаяся гроза приворожила не фактом и красотой, а предупреждением Юрия, что, возможно, пришедшая стихия желает закрыть портал. Мол, достаточно полюбовались, развлечения закончились.

Будьте, пожалуйста, разумными, подсмотрев в замочную скважину на безумных соседей. Не открывайте ящик Пандоры. И, словно подтверждая Юрины ожидания, с оглушительным треском, ослепив огнем всю округу, в арку впилась огненная стрела, мгновенно превращаясь в огромный огненный шар. И, когда, на секунду закрыв глаза от внезапного и инстинктивного страха, они посмотрели в сторону портала, то увидели перед собой большое пожарище костра из двух грабов, несколько секунд назад образовывавших арку. И теперь все явственно понимали, что арки, то ест, ворот, портала в другой параллельный мир не стало.

-Природа поставила точку в этой истории, - торжественно и с пафосом произнес Юрий, победоносно окидывая взглядом Елену и следователя, словно сие деяние его рук, то есть, по его наводке, с его личного согласия. – И это огромная удача, что мы успели заглянуть туда, принесли оттуда Анфису. А еще, как сказал Самуил, эти взбесившиеся и обезумевшие политиканы сумели-таки призадуматься и трезво поразмышлять над нашими словами. Нашими, я имею в виду себя и Анфису. Мы вдвоем им вбивали, вдалбливали в мозги трезвые идеи примирения.

-Юрий Эдуардович, - спросил Дроздов, осознавая и понимая свершившийся факт потери улик. – И что бы вы мне сочинили, если бы он исчез раньше, чем мы с вами побывали там? Ведь никто сей факт, не пощупав и не попробовав своими руками и глазами, не признает за истину.

-Ха! – весело воскликнул Юрий. – Спросите у жены, какие сказки я придумал и внес в литературные порталы! Уж про Анфису сочинил бы намного искренней и достоверней, чем сама правда. А куда бы делись вы? Поверили, как миленькие бы. Ребенок в наличии, мое присутствие имеется. А саму Анфису подготовил бы к вашей встрече, успели бы раньше вашего.

-М-да, - многозначительно хмыкнул Дроздов, призадумавшись. – А знаете, Юрий Эдуардович, давайте-ка апробируем именно этот вариант с вашей фантазией. Ну, никто больше даже поверить не захочет в эту мистику и сказку про параллельную Россию с ее войной.

-Хорошо, - согласился Юрий. – Прямо сегодня и займусь оформлением истины, пригодной для протокола. Если что, так вы подскажете. Вот совместно с вами у нас и получится правдивая история.

К Анфисе Юрий с Еленой пришли по настоянию доктора назавтра после обеда. Даже ближе к вечеру. Никаких передач брать с собой врач не разрешил. Просил не волноваться и не паниковать по такому ограничению. Просто ей пока лишь можно именно те крохи, что прописаны и кои не повредят. Ведь только вчера ребенок висел между жизнью и смертью.

Прежде чем идти в палату к Анфисе, они навестили кабинет врача, где еще раз убедились в удовлетворительном и даже с плюсом состоянии ребенка.

-Она пришла в себя еще вчера вечером, - рассказывал доктор. – Но ей сделали укол, и она проспала до сегодняшнего обеда. Но осмотр показал, что сильный организм уже стабильно ведет ее к выздоровлению. Удивительно закаленный ребенок, выносливый и терпеливый. Просто молоток, я бы сказал.

Елена просияла от счастья, что с ее Анфисой все настолько хорошо, в чем она видит и свои успехи. Не стали они врача посвящать в жизненные перипетии Анфисы, чтобы лишний раз не выглядеть немного сумасшедшими и слегка чокнутыми. Это следователю Дроздову им удалось доказать и показать истину. А теперь родной мир Анфисы навсегда захлопнул двери от посторонних глаз. Никто и никогда теперь не узнает правду о той России, что заблудилась в своем пути и ищет выходы из лабиринта. Хотелось бы верить, что найдет, обязана найти, если пожелает существовать, как независимая и равноправная в своем мире держава.

-Здравствуй, девочка моя! – воскликнула Елена, роняя слезу и наклоняясь над лицом Анфисы, целуя ребенка в лобик, щечки и носик. – Как ты себя чувствуешь, милая, все хорошо?

-Ой, деда Юра, и баба Лена здесь, да? – удивленно прошептала Анфиса, слегка морщась от боли, что принесло напряжение.

-Тихо, тихо! – успокоил ребенка Юрий. – Лежи, молча, слушай и кивай. А пожелаешь спросить, то шепнешь мне на ушко, или бабе Лене. Тебе пока рановато такие нагрузки. Ты нам глазками отвечай. Хорошо? – спросил Юрий, и Анфиса моргнула, поняв и вняв просьбам деда Юры. – Это ты у нас, а не баба Лена. Я тебя раненую перенес в наш мир. В твоем пока нет таких больниц и врачей. И баба Лена решила оставить тебя у нас насовсем. Согласна? И мама твоя об этом нас попросила, и папа, и твой маленький братик Савелий. Ты теперь наша внучка.

Анфиса счастливо улыбнулась и несколько раз подряд моргнула в знак согласия. Она разве против? Да, там родные, там ее взбесившаяся страна, которой из-за амбиций ее правителей нет никакого дела до детей. Они не желают для них сказки. А Анфиса хочет, потому что ее любят дед Юра и баба Лена. И она от них без ума. Ну, а папа с мамой? Так она их с дедом Юрой иногда навещать будет. С подарками.




Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/

Рейтинг@Mail.ru