Расскажу вам то, что сама услышала. Правда ли это, решайте сами, но что-то глубинное, ясное в этом есть.
Колышек, к которому привязывали домашнее животное называли – Любовь. Верёвочка – Вера или Мера. Животное – Надежда. А круг, по которому ходило это животное – Свобода. Если верёвочка порвётся или развяжется, то вот вам и Воля. Гуляй где хочется, но помни – это опасно, и никто уже не спасёт. Да, забыла главное. Вера или Мера была такой длины, чтобы животному было удобно – не длинно и не коротко. Кажется, яснее ясного – Свобода без Любви и Веры очень опасна и жестока.
Глава 1. Светофор
Дождь накрапывал, заставляя прохожих стоять и ждать под зонтами. Рядом с переходом скопилось немало людей, ожидавших, когда зажжется зелёный свет светофора.
Дмитрий, привыкший последние два года переходить широкую главную улицу именно по этому переходу, удивился столь затянувшейся паузе. Он жил в доме рядом с этим переходом. Дорога из его квартиры до маленькой стоматологической клиникой занимала не больше пяти минут. Дима всегда выходил из дома в 7. 45, и к восьми утра, надев белый халат, начинал свой рабочий день.
Но сегодня почему-то зелёный никак не включался. Стараясь одеваться полегче, на этот раз он даже немного замёрз и надел на голову капюшон летней куртки. Дима, придерживая зонтик, достал из кармана «Айфон». До начала приёма первого пациента оставалось пять минут. Скорее всего Саша уже на месте, она найдёт что сказать пациенту, но не в его привычке было опаздывать.
На экране «Айфона» выскочили строки новостей, очень раздражавших Диму вечными проблемами и явным хаосом, надвигающимся на его продуманную жизнь.
Дмитрий Павлович родился в многодетной семье в небольшом посёлке. У него было четыре старших сестры, обожавших его в детстве. Для мамы и папы Дима был поздним, самым желанным ребёнком. Матери исполнилось сорок два года, когда она родила сына, а отцу было сорок четыре.
Для него старались все, отдавая самое вкусное и нужное. Вся семья радовалась, когда Дима поехал поступать в медицинский институт. Почему Дима выбрал именно стоматологию, он и сам не знал. Скорее всего потому, что хирургия его пугала в молодости, а зубной врач, как говорили всюду, без денег не останется.
Про себя Дима называл своих пациентов поколением беззубых созданий.
Сказать, что он сильно любил свою профессию, было невозможно. Он вообще мало кого и что любил.
Во время учёбы он стеснялся перед сверстниками своих престарелых и деревенских родителей. Он даже врал, объясняя, что это его бабушка и дедушка, когда родители привозили к нему в общежитие мешки с продуктами. В комнату он их не пускал, забирая продукты прямо на улице, рядом с общежитием. Умерли родители один за другим. Сначала отец, а через год и мама.
Сильно Дима не страдал, лишь немного кольнуло где-то меж рёбер, но ненадолго. Он уже работал и жил с женой и дочкой в городе. Женился он рано на студентке младших курсов Светлане. Упустить такую красавицу он не мог. Но к сорока годам ему надоели разборки с взрослеющей дочерью. Надоело делать вид, что он любит свою семью – никого он давно не любил.
Он ушел, забрав только свою новенькую машину. Большую часть накопленных денег он тоже забрал и быстро купил себе новую двухкомнатную квартиру в центре города. Деньги они копили для покупки квартиры дочке, но его это уже не волновало.
Сама Светлана достаточно хорошо зарабатывала, так что без жилья он оставаться не собирался.
С тех пор они почти не виделись, лишь иногда он привозил подарки на дни рождения дочери Ольги.
Когда у Оли был выпускной бал в школе, то Дима ненадолго приехал, поцеловал дочь и дал ей деньги на подарок. Теперь Оля уже училась в университете на втором курсе. В свои сорок два он считал, что больше никому ничего не должен.
Его устраивала спокойная, сытая жизнь. Готовить он умел и любил ещё со студенческой скамьи. Александра, его помощница и подруга, иногда оставалась у него ночевать, и этого ему хватало. Дима ей ничего не обещал, да и жениться больше не собирался.
Тревожные новости о какой-то войне его совсем не волновали, а скорей раздражали.
Дима убрал «Айфон» в карман куртки.
- Завтра будет чуть-чуть теплее, - услышал он голос за спиной.
Повернувшись, Дима увидел молодого человека не больше тридцати лет, одетого с серое пальто. Ничем не примечательный молодой человек поразил Диму непонятным светом, исходящим из его серых глаз.
- С чего вы взяли?
- Так, знаю.
- Извините, а мы раньше не встречались? Ваше лицо мне знакомо. Зубы у меня не лечили?
- О, нет. Зубы пока в порядке. Зелёный, пора идти.
Дима отвернулся от молодого человека и быстро пошел по переходу. Но, перейдя дорогу, он остановился и вновь повернулся. Но молодого человека он не увидел. Ему даже показалось, что серое пальто мелькнуло на той стороне улицы.
- Странный парень. Переходить передумал?
Городские часы пробили восемь раз. Дима почти побежал к своей маленькой клинике. Он арендовал однокомнатную квартиру на первом этаже, переделанную в кабинет и приёмную.
Саша редко первой встречала посетителей, она любила опаздывать. Она была неплохой медсестрой, но делала свою работу исключительно ради денег и часто просила Диму поднимать цены, ссылаясь на то, что жизнь становится дороже и дороже.
В свои двадцать восемь, Саша успела выйти замуж, развестись и продолжать искать богатого и удобного мужа. Дима догадывался, что она могла встречаться не только с ним, но его и это устраивало.
- Привет, - Дима кинул куртку на руки Саше. – Светофор сломался, стоял пятнадцать минут. Я замёрз, октябрь такой мерзкий в этом году. А что, никого ещё нет?
- Пациент опаздывает. Сам позвонил.
- Отлично. Саша, мне срочно горячего чаю. Руки занемели.
- Уже лечу греть чайник. Дима, а ты в выходные чем хотел заняться?
- Есть предложение?
- Нет, но что-то совсем скучно. Может, в сауну сходим?
- Не знаю… Хотя, давай.
- Я закажу номер с бассейном на субботу. Боюсь, что всё уже раскуплено.
- Ну, я в тебе не сомневаюсь. Ты точно найдёшь свободный номер.
Саша хитро улыбнулась и пошла в маленькую кухню. Вернулась она быстро с большой кружкой дымящегося чая.
- Конфету?
- Давай, но лучше три.
- Ты слишком любишь сладкое, вредно это.
- Я с детства люблю.
- Что, не хватало?
- Как сказать, я же младший был. Все мне старались свои конфеты отдать.
- А я старшая, - вздохнула Саша.
- Да, какая разница, я уже и не помню детства. Какой-то странный парень мне сказал, что завтра потеплеет.
- С чего это, скорее снег пойдёт. Всё, мужчина пришел.
И Саша пошла встречать пожилого мужчину у входных дверей.
Дима онемел, застыв с недопитой кружкой чая. Мужчина был очень похож на его отца, но только чуть моложе. Отец умер, когда ему было семьдесят восемь, а незнакомцу явно не больше семидесяти.
- Тепло у вас, - прохрипел старик. – А я приболел что-то.
- Извините, но с больным горлом мы не принимаем.
- Ну, тогда пойду.
И, мельком взглянув на Диму, старик повернулся и вышел.
Глава 2. Люба
- Саш, что это было?
- Не знаю, если честно. У нас записан Роман Фёдорович Приходько. Но ему по документам не так много лет. А этот старик.
- Даже так? Странно как-то день начинается. Сегодня вроде седьмое октября? Ладно, будем ждать следующего.
Но входная дверь вновь открылась и в помещение вошел другой мужчина, возраста не старше, чем сам Дмитрий.
- Извините, ради Бога. Машина встала и не двигалась полчаса. Просто мистика какая-то. Примите или я сильно опоздал? Зуб болит уже неделю, больше терпеть не могу.
- Проходите, - сухо ответил Дима. – Александра, закройте дверь и идите помогать. А вы, Роман Фёдорович, снимайте куртку и садитесь в кресло вот там, в кабинете.
- Спасибо, - обрадовался Роман. – Я уже и не надеялся. У вас всегда строго со временем.
- Вы что, у нас когда-то были? – удивилась Саша.
- Не у вас. Тут до вас другой врач был, очень строгий. А правила в вашей среде редко меняются.
- Увы, и правила иногда меняются, - буркнул Дима и открыл дверь рабочего кабинета.
Как только Роман открыл рот, Дима с головой ушел в работу и на время забыл обо всём.
У пациента воспалилась десна, но зуб был ещё живой и крепкий. Понимая, что за такую работу много не возьмёшь, Дима тянул время и уговорил Романа отбелить все зубы.
Дождь закончился, когда Дима и Саша приняли трёх человек, и пора было подумать об обеде. Они чаще всего ходили на обед в соседнее кафе, находящееся в том же доме, где и их клиника. Хозяин встречал постоянных посетителей с обычной дежурной улыбкой. Большой дружбы у него с Димой не получилось, а вот Саше он был рад всегда.
В прохладную погоду, когда остатки желтой и бордовой листвы летят куда понесёт и некоторые прилипают к стёклам, люди подольше сидят там, где тепло и уютно. Тем более местному повару очень удавалась солянка и отбивные. А напоследок запить всё это крепким горячим кофе – мало кто откажется.
Уже собираясь уходить, Дима положил деньги на стол, но увидел старушку, моющую пол в дальнем углу кафе. Он мгновенно ощутил острую боль в левом боку.
- Саша, - прошептал он, - сегодня у меня с головой что-то. Мерещатся родители. Видишь ту старушку? Вылитая моя мама.
- Все старушки похожи. Не придумывай себе лишнего. Завтра суббота, Димочка. Я нашла такую сауну, в которой мы ещё не были. Отдохнём прекрасно…
- Погоди, но раньше я этой старухи не видел.
- Мне что, спросить кто она такая?
- Да, спроси.
- Ладно, - пожала плечами Саша и направилась в сторону уборщицы.
Александра обладала высокой стройной фигурой и прекрасно этим пользовалась. Даже проходя мимо столиков, она несла себя гордо и вызывающе. Хозяин кафе с восхищением наблюдал за ней из-за стойки. И хотя Саша жаловалась, что приходится сидеть на диетах, на обедах она не экономила, да и ужины, приготовленные Дима, она съедала с удовольствием.
Саша вернулась с широкой улыбкой на лице.
- У неё дочь приболела, вот она и решила её заменить. Говорю же, что все старушки похожи.
- Надо давление проверить и сахар. Что-то, видимо, не так, на осень реакция. Не хочу я, Саша, ни о чём тревожиться. Жизнь устоялась, меня всё устраивает. Я вольный человек, налоги плачу, а больше я никому ничего не должен.
- Ну и успокойся, пошли работать.
Но посетить сауну в субботу не получилось. Поздним вечером позвонила старшая сестра Люба и сообщила, что едет в город и хочет переночевать у Димы. Это известие не порадовало Диму, но отказать Любе он не мог. Его тяготила вся многочисленная родня, их бытовые проблемы и заботы. Постоянно ссылаясь на занятость, он отказывался от приглашений на семейные праздники. Люба всю жизнь проработала в овощном хозяйстве и дослужилась до замдиректора. Она вырастила двух детей и трёх внуков. На пенсию выходить она не собиралась. Изредка приезжая в выходные дни, она заменила Диме маму, считая, что мальчик так и не вырос.
- Здравствуй, братец, - Люба занесла в квартиру два больших тяжелых пакета. – Вот тебе наши помидоры и кабачки. Хороший урожай в этом году, даже отличный. Там ещё сало, положи в холодильник.
- Люба, здравствуй. Как доехала?
- Ты же знаешь, я на автобусе. Он тут рядом останавливается. Чистенько у тебя, но хозяйки нет. Как там Светочка живёт? А Оленька?
- Люба, ты проходи и садись. Я тебя завтраком накормлю, а потом уйду.
- Куда? Мне твоя помощь нужна.
- Хорошо, чем могу помочь?
- Мне, братец, нужно фотографию деда увеличить и перенести на дощечку с палочкой. К весне уже готовлюсь. Бессмертный полк и у нас появился, а мне выйти не с чем.
Дима кивнул, отнёс пакеты на кухню. Пока Люба мыла руки, он заварил чай и достал их холодильника сыр и ветчину.
Будучи женщиной крупной, Люба с шумом уселась на стул, взяла кусок хлеба и сделала себе большой бутерброд.
- У нас в октябре скучно, - призналась она. – В ноябре начнут мясо заготавливать, а пока дома заняться нечем. Вот и решила приехать. Ты что-то постарел. Болеешь?
- Люба, мне сорок два года, а не двадцать.
Дима взял себе кусок сыра и начал его жевать.
- Болеть по-разному можно. Если люди рядом не те, то можно и заболеть.
- Люба, ты не начинай. Я знаю, что Света с Олей к тебе приезжают, мне то что. Я доволен своей жизнью и полностью здоров.
- Ну, ладненько. Мои тоже все здоровы, слава Богу. Вот у Ксении дочка разболелась, что-то с почками…
Но Дима сестру не слушал. Ксения, третья сестра Димы, считалась в семье неудачницей. Муж у неё много пил, да и дочка вышла замуж за такого же антигероя. Вторая сестра Димы, Вера, наоборот, считалась самой счастливой. Вера родила шесть детей, и они с мужем жили в большом красивом доме. Когда старшие дети подросли, то Вера начала брать сирот из детского дома. Дима ни разу не был в её доме, он знал о судьбе сестёр только из рассказов Любы. С самой младшей из сестёр Тоней, Дима не разговаривал даже по телефону с похорон родителей. Тоня называла брата мумией и холодной рыбой.
- Дим, я наелась, спасибо. Пошли.
- Отдохни немного. Ты же встала часов в пять.
- Я частенько поднимаюсь до рассвета. Лягу пораньше. Я бы и сегодня уехала, но они же быстро не сделают.
- Посмотрим. У тебя зонтик есть?
- Нет, сегодня потеплело. Вроде дождя не обещали.
На самом деле Диме было немного стыдно гулять с сестрой по центру города. Её старенькое и немодное пальто смущало брата, он опасался ехидных взглядов и улыбок.
Но Люба уже обувала стоптанные ботинки, собираясь надевать и пальто.
- Хочешь, я тебе новое пальто куплю?
- Не надо, Дима. Я к этому привыкла, мне в нём удобно.
Глава 3. Портрет
На улице этим субботним утром действительно было теплее, чем вчера. Дорожки и тротуары покрылись опавшей листвой. Пока никто её не убирал, город просыпался не так рано, а дремал, согревшись под желто-бордовой шубой.
Брат и сестра прошли по злополучному переходу, мимо клиники Димы и дошли до здания, в котором расположилось фотоателье. Дима делал вид, что рассматривает фотографии, развешанные по стенам ателье, пока Люба разговаривала с девушкой. Он услышал фразу, которая заставила его вмешаться.
- Это очень дорого.
- Мы заплатим сколько нужно. Сделайте побыстрее, пожалуйста.
- Хорошо, - улыбнулась девушка. – Три тысячи и сделаем очень быстро.
- Прекрасно.
- Дима, но дорого.
- Не имеет значения.
И только сейчас Дима бросил взгляд на старую фотографию, которую Люба держала в руках и похолодел.
Молодой мужчина на ней один в один был похож на того парня в сером пальто. Да и сам Дима был очень похож на деда.
- Делайте быстрее, - с трудом произнёс Дима.
Он достал бумажные купюры из кошелька и передал их девушке.
- Как скажите, - продолжала улыбаться девушка. – Фотографию отдайте. Заберёте в шесть часов вечера. Устроит?
- Да, спасибо. Я домой вернуться успею, - обрадовалась Люба, протягивая снимок. – Дима, в магазин пойдём, за подарками, раз ты расплатился.
Диме стало душно, и он быстро вышел из помещения. Люба, довольная и улыбающаяся, медленно вышла вслед за ним.
- Люба, а как дед погиб?
- Ты что, и этого не помнишь?
- Забыл.
- Геройски погиб. Только один сын родился, а тут война. Добровольцем ушел, а в сорок третьем погиб. Ты на него внешне похож сильно. Он бы радовался за тебя, наверное. Не зря погиб, внуки в люди вышли.
- Люба, глупости не говори.
- Я серьёзно. Наши предки просто жили, а ты вот зубным врачом стал.
- Я, Люба, за большие деньги зубы лечу.
- Время такое, всё за деньги.
Но настроение у Димы уже испортилось. Он довёл сестру до большого супермаркета и дал ещё денег на подарки детям Веры и всем внукам. Люба набрала гору шоколада и конфет, купила две детские куртки и игрушки для самых маленьких.
Пора было обедать, но сидеть с сестрой в ресторане Дима не хотел. Они перекусили в обычном кафетерии, купили продуктов для ужина и отправились домой.
Готовил Дима сам, не доверяя вкусу своей старшей сестры. А Люда, перебирая покупки, укладывала их во всё те же большие пакеты, с которыми приехала.
- Дима, я тут прикинула. Ты на меня сегодня десять тысяч потратил, - кричала Люда из комнаты.
- Ерунда, - отвечал ей Дима, переворачивая мясо на сковороде.
- Ты Оленьке помогаешь?
- Большая уже. Мама её содержит.
- Но ей же всего хочется. Тебе в девятнадцать всего хотелось.
- Люба, я помогаю, как могу.
- Хорошо, это ты молодец. Мы с мужем теперь только внукам помогаем, дети уже не просят. Дом надо ремонтировать, ещё и свёкор болеет. Диабет. А мой уже все силы растерял…
Дима не отвечал. Его совсем не трогали эти разговоры. Но образ деда вызвал у него забытое чувство стыда. Нет, оно не было сильным. Медики все были военнообязанными, и дед не мог не пойти на ту войну, будучи сельским врачом. Смущало именно то, что он внешне слишком похож на деда, и ему об этом всегда говорил отец. Ещё он частенько говорил, что Диму им послал Бог, не зря же дед погиб на войне.
- Дима, - Люба зашла в кухню, - а как ты думаешь, они там наверху видят нас? Я вот иногда засыпаю и вспоминаю весь прошедший день. Всё мне кажется, что мне кто-то помогает. Силы порой кончаются и вдруг опять появляются.
- Люба, я о таком вообще не думаю. Зачем? Даже если и видят, что с того? Попадём туда, тогда и узнаем.
- Не скажи. Мир вон как меняется. Многие даже с ума сходят. А за что душе цепляться? Только за предков и приходится держаться, им тяжелее, чем нам было. Родители всю жизнь трудились ради нас. Вот если они видят, то им не обидно. Ксении хоть и не везёт с мужиками, зато она директор нашей школы. Учителя часто в обычной жизни меньше понимают, чем в науках.
- А что такого уж необычного наши родители делали. Жили как все.
- Именно. Если как все, то по-человечески.
- Если ты опять начнёшь меня воспитывать, то даже не пытайся.
- Поздно тебя воспитывать. Баловали мы тебя, перестарались.
- Спасибо на добром слове.
- Ты же родителей стеснялся, а они знали об этом. Сегодня меня стеснялся. Нет в твоей душе свободы, зависимый ты. Грузами обвешался и ходишь.
- Я вольный человек, ты ошибаешься. Да, обязательств у меня нет, а чем это плохо?
- Смотри, в старости никто не поможет и добрым словом не вспомнит.
- Ха, насмешила. Вспомнит, не вспомнит – какая разница. Через полчаса будем обедать, а там уже и в фотоателье пойдём. Твою табличку заберём.
- А тебе это не нужно?
- Мне? Мне не нужно.
- Понятно, - Люба вернулась в комнату.
Обедали почти молча. Сестра лишь изредка поглядывала на Диму, хвалила его кулинарные способности, сама помыла посуду и вытерла стол.
К шести вечера заходящее солнце необычно ярко подсвечивало прекрасные цвета осени.
Люба несла портрет деда, держась за палочку, а Дима нёс её два тяжелых пакета к автобусной остановке.
- Всем привет передавай, - с трудом выдавил из себя Дима.
- Передам, Дима. Приезжай, как сможешь.
- Как смогу, может и приеду.
- Уже лет пять не смог. Понимаю, жизнь штука хлопотная. На Новый год приезжай, у нас весело бывает.
- Хорошо. А вот и твой автобус. Я за билетом, а ты здесь жди.
- Иди, иди.
Дима быстро купил билет на автобус, собираясь вернуться на остановку, но увидел в окно автовокзала, что Люба разговаривает с симпатичной девушкой. Поймав себя на мысли, что ему опять неловко за эту пожилую и плохо одетую сестру, он не стал торопиться. Девушка отошла, и только тогда Дима вышел из здания и побежал к автобусу.
- Успел. На, не потеряй.
- Это ты что-то потерял, братец.
И Люба, прихватив свои пакеты, пошла к автобусу. Она села у окна. Портрет деда она поставила так, что Дима видел его спокойные серые глаза.
Хотелось отвернуться и убежать, но сестра улыбалась и махала рукой.
- Всё, всё, до свидания, - бормотал Дима, не собираясь махать в ответ. Его солидная фигура, облачённая в модное пальто, одиноко стояла на пустой остановке.
В соседнее село редко кого провожали. Обычно сюда приезжали селяне кое-что подкупить, да уехать обратно.
Дима вернулся домой. Он ещё мог бы успеть сходить с Сашей в сауну, но почему-то не хотелось. Он набрал полную ванну тёплой воды и улёгся, пытаясь убрать странную и противную тревогу, наползающую на него.
Глава 4. Река
На берегу небольшой реки с удочками в руках сидели двое мужчин. Один старик, а второй молодой человек. Раннее утро, наполненное пением птиц и журчанием воды, дышало свежестью.
- Пап, а как ты уговорил этого парня к переходу прийти? – обратился старик к молодому человеку.
- Он не такой простой оказался, еле от компьютера оторвался. Непутёвый парнишка, но добрый. Пришлось сделать так, что свет у него потух на время, как и в светофоре. А ты где старичка нашёл, Пашка?
- Со старичком всё проще. Похожих на меня много было, а этот мимо шел.
- Димка то наш ничего и не понял. Вымрет наш род, сынок.
- Не будем унывать. Немного времени ещё есть. А вот рыбы сегодня, похоже, не будет. Не будет и удач у него. Можно и так посидеть, здесь можно сидеть вечно.
- Помогать ему надо. У него душа скукожилась, как сухофрукты.
- Сытый слишком.
- Не в сытости дело. Не любит он никого. Я, когда на войну ушел, там сразу понял, как вас с мамой люблю. Так пожить ещё хотелось, но сначала победить эту чуму.
- Пап, а убивать страшно?
- Страшно, сынок. Но как представишь, что они придут и вас убьют, то кровь от ужаса стынет.
- А я тебя ждал тогда долго, пока сам не вырос. Все надеялись, что ты выжил.
- Я отсюда видел, как ты ждёшь. Отсюда хорошо видно кто ждёт, а кто нет.
- Дима меня почти не вспоминает. Он и тогда меня стеснялся, и сейчас я ему не нужен.
- Я и это видел, как он от вас отказывался. А в детстве мальчик был добрый. Много вы ему отдавали, слишком много. Делиться вы его не учили.
- Я и о войне ему ничего не рассказывал, жалел. Зачем, думал, огорчать мальца. Больше войны не будет, а тогда и переживать не о чём. А тут она опять на пороге, а ему всё равно.
- На войне, сынок, середины нет. Или ты, или тебя.
- Я-то знал, а он ещё не понимает.
- Значит, надо ему понять. Смотри-ка, у тебя клюёт.
Старик аккуратно подсёк удочку, и из-под воды выскочила большая прозрачная рыба. Старший снял её с крючка и вопросительно посмотрел на молодого человека.
- Отпустить или пусть тает?
- Отпускай. Считай, что удачу мы ему подарили, но ненадолго. Пусть цены на лечение зубов не поднимает, а лучше людей больше вылечит. Попробуем ещё поймать, может дочке подарок купит.
- Пап, а ты рыбу ловил, когда я рос?
- Много ловил, у тебя семья большая была, всем надо было помочь. Помогал, как мог. Одному тут тоже непросто. Мои родители давно не здесь, они уже всему человечеству помогают. В горах они.
- Повезло мне, что ты меня дождался. Я же тебя почти и не узнал. Ты ушел воевать, а я только в школу пошел.
- Война, сынок, большое зло. Но если есть для кого жить, за них и умирать должен.
- Да, Дима живёт спокойно и сытно.
- За это умирать противно. Только человек за человека может умереть, если раньше времени. За сытную жизнь не умирают. Нет больше рыбы сегодня, пошли.
Оба смотали удочки и пошли босиком по мягкой траве. Молодой человек что-то рассказывал старику, а тот громко смеялся.
Осень приближалась к ноябрю. После приезда Любы Дима ощущал порой беспокойство. Теперь он приглядывался ко всем старикам и молодым людям, но сам был недоволен странным желаниям увидеть сходство. Саша злилась, что приходится много работать – народ будто решил вылечить все зубы этой осенью.
- Подними цены, мы работаем без отдыха.
- Саша, тогда люди найдут другую клинику. Давай лучше поработаем и в отпуск съездим, погреемся. Где сейчас тепло? Таиланд или Египет?
- Ты серьёзно? Я согласна, неделю потерплю.
- Заказывай путёвки. И всех клиентов приглашай, будем работать допоздна. Поработаем плотнее, а потом отдыхать.
Счастливая Саша поцеловала Диму в щёку и ушла из кабинета, чтобы обзвонить всех желающих.
Домой Дима возвращался уже под свет фонарей, усталый и голодный. Он не чувствовал ни мелкого дождя, ни порывистого ветра. Он собирался приготовить себе сочные отбивные и пораньше лечь спать.
Но, как только он достал молоток для отбивания мяса, как зазвонил его новенький «Айфон».
- Да, Люба, я слушаю. Сожалею, но приехать не смогу… Не кричи. Хорошо, я подумаю.
Дима со всей силы ударил молотком по пустой разделочной доске: - Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Люба только что сообщила, что умер её свёкор, Сергей Иванович. Она просила приехать Диму на похороны послезавтра. Ещё добавила, что если он не приедет, то он ей не брат.
Люба была старше Димы на двадцать лет. Когда она вышла замуж, то ему было пять лет. Старшая сестра часто брала его к себе в дом её свёкра. Дед был большой весельчак и балагур. Он рассказывал Диме сказки обо всём, что видел. Ещё он добавлял, что жить надо с добротой в сердце, чтобы на том свете себя прекрасно чувствовать. О смерти о вообще рассказывал с улыбкой и шутками. Прожил Сергей Иванович девяносто лет.
Дима не только не хотел видеть всю родню, но и сами похороны ему были неприятны. Он злился.
- Какого чёрта!
Готовить мясо уже не хотелось. Дима выпил чаю и съел пару бутербродов.
Успокоился он только тогда, когда лег и подумал, что скоро будет плавать в тёплом море и забудет и похороны, и холодные осенние ветра.
Он понимал, что на похороны деда Серёжи приедет и Светлана с Олей. Дима не видел бывшую жену с весны, и то встретились они случайно. Хотя Свете не было ещё и сорока, но занималась она только работой и дочкой. В городской больнице Света заведовала детским отделением, и с утра до ночи проводила с больными детьми.
День похорон наступил, и Дима уселся за руль своей машины в шесть часов утра. Сначала Дима решил, что никуда не поедет, и пусть Люба обижается. Но сегодня утром он рано поднялся и начал одеваться: туда и обратно он всё-таки съездит. Не выспавшийся и недовольный погодой, он проверил в кошельке свои карточки и наличные деньги. Что-то надо отдать Любе на памятник. Никаких подарков он с собой не взял, оправдывая себя тем, что едет не на праздник.
Сильный ветер с дождём так и не закончился. Дождь хлестал по стёклам машины, мешая видеть дорогу до посёлка. Ветки деревьев махали одинокой машине, посылая вслед последнюю листву.
На заправке он задержался, выпил кофе и купил несколько шоколадок и две коробки конфет.
Он с большим удовольствием вернулся бы сейчас в город в свой тёплый кабинет. И лишь воспоминания о доброй старческой улыбке деда Серёжи гнали его в другую сторону.
Посёлок разросся, похорошел за то время, пока Дима там не был. И хотя в конце октября слишком много цвета исчезло, заменилось серыми оттенками, но вдруг вырвавшиеся солнце отражалось в стёклах домов и приветливо улыбалось приезжим. Дима заметил большую группу машин, подъезжающих к местному храму. Да и пешком люди тянулись вдоль главной дороги, явно желая попрощаться с весёлым дедом. Сергей Иванович был любимцем всего посёлка. Вспомнилось, что его называли старовером, хотя сам он об этом никогда не говорил. Только часто повторял, что жизнь – это умение: даже если споткнулся, то надо быстро подняться и идти дальше, помогая всем, кто встретился на пути.
Глава 5. Похороны
Когда Дима зашел в храм, то всё помещение уже было заполнено людьми до отказа. Он встал в дальнем углу, стараясь пока не попасть на глаза родне. У гроба стояли все сёстры, их мужья и куча детей. Батюшка начал отпевать усопшего, и Дима охватило непонятное чувство страха. Желание побыстрей уйти отсюда не покидала его до конца отпевания. Он сжал зубы и вцепился в свою сумку, будто кто-то хочет её отнять.
Пригласили попрощаться с покойным, но Дима даже не смотрел на умершего. Начали выносить гроб, и народ потянулся к выходу. Дима дождался, пока почти все выйдут из храма и только тогда вышел на улицу. Его заметила Ксения и быстро пошла навстречу.
- Димочка, ты приехал, - всхлипнула сестра. – Иди к нам скорей, мы все на автобусе поедем на кладбище.
- Здравствуй, Ксюша. Я на машине, за вами поеду.
- Ну, как хочешь. Догоняй. Я Любе скажу, что ты здесь. А то она нервничала с утра. Там твоя Света в доме осталась, на стол накрывает, поминать много человек придёт. И Оленька там, такая красавица стала. На тебя похожа.
Ксюша ушла к большому автобусу, а Дима вернулся к своей машине. Распогодилось: ни ветра, ни дождя не было.
Сельское кладбище Дима видел только на похоронах родителей. Больше на могилах у них он не бывал никогда. Деда Серёжу хоронили рядом с берёзовой рощей. Прошла вся церемония как-то быстро и легко. Человеком дед был светлым, как и этот день. Люба сама подошла к брату.
- Спасибо, что приехал, - заплаканные глаза Любы печально смотрела на Диму. – К нам поедем. Дом хотя бы помнишь?
- Люба, я деньги привёз. Сколько нужно?
- Спасибо, нам достаточно. Посиди немного на поминках. Иначе дед тебя не простит.
- Ему уже всё равно, ради тебя посижу.
- Ему не всё равно, - бросила Люба.
К Диме подошли ещё три сестры. Вера обняла брата, а Ксения и Антонина только немного прижались к нему. Диме хотелось бежать от тоски и жалости к самому себе.
Дом у Сергея Ивановича был добротным, хотя и над ним время поработало. Люба жила в нём со своим мужем со дня свадьбы. Дети её уже обзавелись собственным жильём. Перед тем, как зайти в дом, Дима зашел в местным магазин. Он набрал всего, что мог унести, рассчитавшись наличными.
Люба молча забрала из рук брата пакеты и унесла их на кухню. В прихожую вышла Светлана.
- Привет, - тихо сказала она.
- Здравствуй. Давно приехала?
- Вчера. Я Любе помогала готовить. Сегодня уезжаем.
- А Олька где?
- С сёстрами болтает в спальне.
- Понятно, - не зная, что ещё сказать, смутился Дима. Он начал снимать пальто, но вешать его было негде.
Света взяла его пальто и сумку и понесла их в спальню: - Повешу в шкаф деда Серёжи. Он уже пустой.
- Спасибо. Куда идти?
- За стол садись. Там мест не хватает, но ты уж найди где сесть. Все хотели помянуть, но больше сорока человек не помешается.
Когда все уселись, то Дима не обнаружил ни одного заплаканного лица. Вспоминали деда с теплом и улыбками. Через час уже пели песни и даже частушки. Люба и Ксения подкладывали в тарелку брата куски мяса и салаты, а он объелся и отодвигал тарелку.
Душа успокоилась, и Дима пересел поближе к Светлане. Бывшая жена выглядела усталой и немного постаревшей, хотя её большие глаза не потеряли красоты и такой привлекательности, в которую и влюбился когда-то студент медицинского института.
Дочка Оля лишь на минуту подошла к отцу, поздоровалась и вернулась к своим родственникам.
Всех детей сестёр Дима не помнил даже по именам. Расспрашивать было неудобно, да и особо не хотелось. Пора было уезжать, но уходить из тепла было трудно.
- Что, Дима, война на пороге? – вдруг спросил у Димы муж Любы.
- Да что вы, какая война. Так, постреляют и разойдутся, - быстро ответил Дима.
- Не скажи, Дмитрий. Мы тут чуем, что война серьёзная. Ты служить пойдёшь?
- Мне-то зачем служить? – почему-то испугался Дима. – Я зубы лечу.
- Врачи всякие нужны, у бойцов и зубы болят иногда. Мне шестьдесят шесть, не возьмут меня, а то я бы пошел.
Благостное настроение Димы быстро улетучилось: какая ещё война, зачем?
Дима поднялся и подошёл к Любе: - Мне пора. Будешь ставить памятник, я денег добавлю.
- Хорошо. Ты осторожней на дороге.
- Я всегда осторожный, Люба. Ох, я же ещё шоколад купил и конфеты. В сумке у меня лежат. Пойду одеваться и достану.
Он вошел в спальню, где ещё недавно жил дед Серёжа. Старый шкаф открылся со скрипом. Дима снял с плечиков пальто, взял сумку и вернулся к Любе на кухню. Открывав сумку, он достал коробки конфет и шоколад, но заметил, что кошелька там нет.
- Странно. А кошелёк где?
- Какой кошелёк, Дима? – охнула Люба.
- Мой, какой ещё.
Дима потрогал рукой дно сумки, но там ничего не было, кроме расчёски.
- Люба, как я поеду? Там паспорт мой, другие документы. Карточки все. Пальто в шкафу висело, мог кто-то взять?
- Ты что, сдурел? Кто мог взять, все свои.
- Света в шкаф сумку положила…
- Братец, я сейчас буду сильно сердиться. Не смей так даже думать. Ты в магазин заходил, вот там и оставил. Пойдём и спросим, пока не закрылся. Сегодня Даша работает. Она отдаст, если ты там потерял.
- Пойдём, спросим.
Люба накинула всё то же старенькое пальто, платок и с братом вышла из дома. Остальные пели в комнате грустную песню, и никто не видел их ухода.
Ранний вечер успел охладить воздух.
- Застегнись, - бурчала Люба. – Не дай Бог ещё простудишься.
- Мы на машине поедем, так что не волнуйся.
В магазине покупателей не было, только скучающая продавщица Даша.
- Доброго вечера, - начала Люба. – Мой братец у тебя сегодня много продуктов покупал, да вот кошелёк свой потерял. Не видела?
- Покупки помню, а кошелька нет, не видела, - спокойно ответила Даша. – Много народа днём было, кто-то мог и найти.
- Что теперь делать? – нервничал Дима.
- Я откуда знаю. Вызывайте полицию, если много денег там было.
- Погоди. Давай вспоминай кто сегодня был, - не унималась Люба. – Я сама их обойду…
Дима вышел из магазина и сел в свою машину. Только сейчас он ясно вспомнил деда Серёжу.
- Что, дед, наказываешь или шутишь опять? – прошептал Дима, закрыв глаза. – Верни кошелёк, я же приехал.
В окно машины кто-то постучался. Дима нехотя опустил стекло.
- Мужчина, это вы потеряли кошелёк? Вы его в магазине уронили? – спросила женщина непонятного возраста.
- Я. А что?
- Возьмите. Уронили видимо, а я подняла. Там у вас документы. Я в гости приезжала, домой собралась, но совесть замучила. Вот, вернулась. Продавщица сказала, что вы тут, на улице.
- Спасибо большое. Что я вам должен?
- Мне ничего, может кому-то ещё.
Глава 6. Отпуск
К машине шла Люба с широкой улыбкой на лице.
- Чудеса, да и только. Слава Богу, всё вернули. Дима, темнеет, ты поезжай.
- Да, Люба, я поехал. Ты о себе не забывай, устала, я вижу.
- Что о себе. Я нормально. Пока не потеряли, надо идти, Светлану проводить, огурчиков солёных собрать и капусты.
- До свидания, - и Дима быстро отъехал от магазина, не оглядываясь на сестру.
Странные и смешанные чувства охватывали его, но он сопротивлялся. Любые воспоминания мешали его спокойной жизни. Будто в его тёплом и уютном коконе кто-то пытается расковырять дырочку, выпуская тепло.
- Зачем они про войну говорят? – вырвалось у Димы. – Какая ещё война, идиоты.
Тёмная пустая дорога не пугала его раньше, но когда темноты слишком много, то она обязательно попытается забраться в душу. Дима прибавил скорость, стараясь скорей приблизиться к городу под свет уличных фонарей. Он, конечно, постарается скорей забыть всё что случилось с ним сегодня.
Саша, одетая в длинное бежевое пальто, ждала, когда оформят их багаж. Она выбрала отдых в Египте, её устроил и отель, и цены. Последние дни Дима стал неразговорчивым, брал слишком много клиентов и работал без перерывов. Саша старалась ни о чём его не спрашивать, боясь спугнуть долгожданный отдых на море. И вот этот день настал, и они стояли на регистрации в местном аэропорту.
- Саша, а чем там можно ещё заняться, кроме морских ванн?
- Димочка, на экскурсию поедем, пирамиды посмотрим.
- Что на них смотреть.
- Ну, как хочешь. Придумаем что-нибудь.
- Ага, - кивнул Дима.
Чемоданы были отданы, и они прошли в зал для пассажиров. Оглядывая возбуждённую предстоящим отдыхом толпу, он с сожалением отметил, что среди пассажиров слишком много мамочек с детьми. Были и пожилые пары, и молодые. Лишь двое мужчин показались ему подходящими по возрасту, с кем можно бы было поговорить или сыграть в карты. Одного из них он точно раньше встречал. Узнал его и мужчина.
- Дмитрий! Вы тоже в отпуск? – мужчина сам подошел к Диме.
- Вот, решили погреться.
- А мы с Аркадием по делам, конференция у нас по экологии. Вы в каком отеле будете?
Саша быстро назвала отель, хотя Дима и сам услышал название впервые.
- О, это не случайность. И мы в этот отель едем.
Объявили посадку, и мужчина отошел к своему приятелю.
- Саш, это кто?
- А ты не помнишь? Он из администрации, зовут, вроде, Андрей.
- Андрей? И чем он занимается?
- Откуда я знаю. Он у нас в начале прошлого года зубы лечил.
- Рожа знакомая.
- Дима, ты что, злишься?
- Скорей бы уже улететь, - нервно ответил Дима.
Дима с Сашей сидели в середине салона небольшого самолёта. Чартерные рейсы в Египет в конце октября летали каждую неделю: желающих погреться перед зимой хватало. Дима пытался уснуть, но кто-то задел его за локоть.
Маленький мальчик протягивал ему конфету.
- Спасибо, не надо, - смутился Дима.
Но мальчик не уходил и продолжал тыкать конфетой в руку Димы.
- Ладно, спасибо, - Дима взял конфету. – Ты всех угощаешь?
Молча, мальчуган пошел дальше по проходу.
- Хорошенький, - криво улыбнулась Саша, сидящая у иллюминатора.
- Странный. Моя Олька тоже в самолёте сидеть не любила, всё бегала туда-сюда, - непроизвольно вспомнил Дима.
Но Саша не любила, когда Дима вспоминал свою бывшую семью. Потому и не ответила, а закрыла глаза.
Зато Дима ясно вспомнил, как они в первый раз с маленькой дочкой полетели в Сочи. Оля не сидела ни минуты, ей всё время куда-то надо было бежать, зато по ночам она спала крепко. Годы перед разводом жена и Оля отдыхали без него, а он предпочитал летать в отпуск заграницу.
Мальчик, раздав конфеты, вернулся к маме, а Дима засунул свою конфету в карман пальто.
Выйдя из самолёта, пассажиры уже сложили тёплые вещи в сумки и рюкзаки. Египет встречал гостей суетой и курортным настроением. До отеля доехали на большом автобусе, заселились в номер с видом на море, и Саша отправилась в душ.
Дима вышел на лоджию, вдыхая морской воздух. На душе полегчало. Хотелось скорей поплавать в море и снять с себя весь годовой налёт суеты и мелких проблем.
- Саш, ты скоро?
- Я готова. Очень кушать хочется, а ужин не скоро. Пойдём хоть кофе выпьем.
- Пять минут, и я готов. Прекрасно выглядишь.
- Спасибо, - расплылась в улыбке Саша.
Дима принял душ, сменил джинсы на шорты и надел чистую футболку.
Всё необходимое для купания Саша сложила в пляжную сумку ещё дома.
Андрей и Аркадием сидели за столиком в открытом рядом с пляжем кафе. Саша первой подошла к стойке. Девушка без всякого акцента говорила на русском языке и встретила новый гостей с доброжелательно. Саша заказала кофе и успела расспросить девушку о местной публике.
Дима кивнул Андрею, а тот помахал рукой и пригласил присоединиться к ним. Общаться пока ни с кем не хотелось, но отказ выглядел бы сильно вызывающим. Он помог Саше донести поднос с двумя чашками кофе и сладостями и поставил его на стол, за которым сидели мужчины.
- Купаться пойдёте? – Андрей с восхищением смотрел на Сашу.
- Очень хочется, - призналась Саша.
- А нам вот некогда. Нужно идти на первую встречу. До ужина только работа. Надеюсь, вечером увидимся?
Саша взглянула на Диму, но он пил свой кофе из маленькой чашки и делал вид, что не слышал вопроса.
Заговорил и Аркадий. Будучи мужчиной невысоким и сухощавым, он обладал очень низким голосом.
- Тут для наших туристов место одно есть, можно потанцевать и расслабиться.
- Да? – обрадовалась Саша.
- Не в отеле, - пояснил Аркадий.
- Даже так, - Дима недоверчиво посмотрел на Аркадия. – И что там за публика?
- Удивитесь, но в основном там наши соотечественники. Не бедные, конечно. При деньгах.
- Играют на деньги? – Дима и сам не понял, что в его вопросе чувствовался неподдельный интерес.
- И такое есть. Ставки не крупные, так, для интереса.
- Сашенька, вы там натанцуетесь вдоволь. Вам непременно надо поехать с нами. А вы, Дмитрий, точно выиграете неплохие деньги, - добавил Андрей.
- Я не уверен, что мы поедем.
Диму смущали взгляды Андрея на Сашу, да и соглашаться сразу он не привык.
- Подумайте до вечера. Ну, мы пошли. Аркадий, ты допил?
Андрей поднялся, подмигнул Саше и пошел к выходу. Догнал его Аркадий быстро, будто скользнул по гладкому полу.
- Саша, а ты то что так расплылась? Мы их почти не знаем.
- Ну, Дима, они же из нашего города, не чужие. Скучно будет по вечерам, тут много детей, а я не люблю их криков. Пошли купаться, потом и решим.
- Пошли.
Пляж, как обычно и бывает, имеет свои законы и правила. Здесь всякое человеческое тело чередуя солёную воду и горячий песок, ощущает себя частью природы и кричит от удовольствия. Медицина никогда не сможет до конца это объяснить. Вот сказки могут. Огонь и вода – естественное проявление природы, а вот «медные трубы» – уже нет. Их-то почти никто не может одолеть.
Глава 7. Игра
Саша долго собиралась на ужин. Подрумянившись под дневным солнцем, она светилась от счастья и много говорила.
- Димочка, какой ты молодец, что решил отдохнуть на море. Дома сейчас холодно, а тут жара, можно надеть самое открытое платье. Это на свадьбу у подруги один раз надевала.
Дима тоже был доволен и размяк от тепла воды и воздуха. Он надел светлый летний костюм, с лёгким сожалением отметив, что скоро придётся покупать новый или похудеть.
В обеденном зале отеля собрались почти все постояльцы. Было шумно и весело. Ни одного недовольного лица Дима не увидел, будто этот ужин – это и есть мечта всей их жизни. Но ему хотелось сесть туда, где как можно меньше шума. Свободных мест за столиками не было, и пришлось поставить поднос на стол, за которым сидела мама с мальчиком. Тем более, Дима сразу узнал этого малыша.
- Можно? – спросил Дима.
- Садитесь, - кивнула молодая женщина. - Митька, убери локти со стола. Видишь, дядя с нами будет кушать.
- Я тоже Дмитрий, - улыбнувшись, Дима присел на стул. - А это Саша.
Александра не была довольна выбором своего спутника. Она как-то странно относилась к детям: Дима ни разу не слышал от неё желание иметь детей.
Малыш молча подвинулся, уступая место новым знакомым. Саша ела медленно, поглядывая по сторонам.
- У нас папа не смог с нами улететь, вот мы и одни. На недельку прилетели, Митя сильно болел. А у вас есть дети?
Скривившись, Саша опустила голову ниже, а Дима с улыбкой ответил.
- У меня есть дочь, но она уже взрослая. С папой давно не отдыхает.
- Понятно, - кивнула мама Мити. –Ты поел? Пойдём, там программа для детей начинается. Посмотришь, а потом спать.
Малыш отодвинул тарелку, взял салфетку и вытер губы.
- Деловой, - засмеялся Дима.
- Спасибо, - пропищал малыш и взял маму за руку. – До свидания.
- И вам хорошо повеселиться.
Когда они ушли, Саша разразилась тирадой: - Мы что, так и будем с ними сидеть? И на завтрак тоже?
- А что тебя не устраивает?
- Компания так себе.
- А ты бы кого хотела?
- Не знаю, но только без детей.
- Саша, ты совсем детей не любишь, никаких?
- Что значит – не люблю? Мне с ними скучно. Я выросла с младшей сестрой, да ещё и без отца. Мама говорила, что надо сначала удачно устроиться, а потом рожать детей.
- Ну, мама права. Когда Оля родилась, то у нас ничего не было. Маленькая квартира…
- Только не надо вспоминать о твоей молодости, - вспыхнула Саша. – О! Андрей, идите к нам!
Дима повернулся и увидел двух знакомых мужчин с подносами в руках.
Оба искали где присесть и очень обрадовались, увидев махающую им рукой Сашу.
- Хвала небесам. Мы немного задержались и вот, ни одного свободного места. Ух, как я проголодался. Сашенька, вы очаровательны.
- Спасибо, Андрей, - смутилась Саша.
- Это вам спасибо. Такая красота рядом, что хочется быть джентльменом и рыцарем одновременно.
- Ещё бы и богатырём, - съязвил Дима.
- Можно и богатырём. Итак, друзья. Вы решили, как проведёте остаток вечера? В таком платье надо выходить в свет. Готовы развлекаться?
- Да, - первой ответила Саша.
- Я ещё не решил. С дороги хочется отдохнуть.
- Дима, мы с вами одногодки. Какой отдых, на пенсии и отдохнёте. Вот, Аркадий, нас постарше, но никакой усталости.
- Хорошо, я согласен, - Дима, собственно, и не собирался отказываться, но противно было смотреть на наглое лицо Андрея.
- Встречаемся в холле через два часа. Клуб ночной, рано ещё туда ехать. Предлагаю вздремнуть или просто поваляться в номере.
- Тогда мы пошли валяться. Да, Саша? – Дима быстро поднялся со своего стула.
Но Саша продолжала сидеть.
- Дима, ты иди. Я ещё кофе выпью, если ты не против.
- Ладно.
Поднимаясь на свой этаж в лифте, Дима прислушивался к себе. Он уже понял, что Андрей играет с ним в какую-то игру, но пока не понятны правила. Саша включилась сразу, не понимая своей роли, да ей и не хотелось это понимать. Но почему-то его это совсем не волновало.
Саша вернулась в номер через час и присела у большого зеркала.
- Ты что, выпила?
- Немного.
- Саша, что-то ты с места в карьер. Мы только приехали, а ты уже готова во все тяжкие.
- Две недели очень мало, чтобы успеть хорошо отдохнуть. Надо всё взять за это время.
- Что значит взять всё?
- Я старею, Димочка. Посмотрю на своих подруг, и страшно становится. Неужели это и есть жизнь? Тоска.
- А как ты свою жизнь представляешь? Раньше ты такого не говорила.
- Дима, ты мне лучше не ври. Ты сам сбежал из семьи от этой тоски, чтобы жить в своё удовольствие.
- Я мужчина, а ты женщина…
- Какая разница! Все хотят жить хорошо. Ты отдыхай, а мне позвонить надо.
- Кому это?
- Подруге одной. Она просила позвонить, как прилечу. Она за моей квартирой следит, а у меня там собака.
- О, да, это важно. И маме своей позвони, а я пока посплю.
И Дима закрыл глаза, мгновенно провалившись в забытье.
- Эй, проснись уже, - Саша теребила Диму, лежащего на кровати. Ты брюки помял.
- Саша, я бы так и лежал.
- Вставай, говорю. Мне что, одной идти?
- Нет, я сейчас поднимусь. А брюки - это ерунда, так сойдёт.
Андрей и Аркадий сидели на диване за столиком в холле и о чём-то разговаривали. Саша шла впереди, а Дима, так до конца и не проснувшись, плёлся сзади.
- Наконец-то, - поднялся Андрей. – Поехали.
- Мы что, поедем куда-то? – вяло спросил Дима.
- Да, машину Аркадий напрокат уже взял, так что карета подана. Сашенька, вы ещё ослепительней, чем были.
Недалеко от входа в отель стояли рядами дорогие машины, и Аркадий направился к светло-серому автомобилю. Он сел за руль, а Андрей рядом с ним. Дима с Сашей уселись на задние сидения.
- Тут недалеко, - повернулся Андрей к Саше.
Дорога, идущая вдоль моря, казалась ночью сказочной. Справа море, слева светящиеся огнями отели, а впереди тонкая полоса света, пробивающая темноту. Чем дальше они удалялись от своего отеля, тем темноты становилось всё больше.
Небольшой отель удивил Диму количеством автомобилей на парковке и приглушенным светом, горящим только на втором этаже. Дима успел насчитать шестнадцать автомобилей, но подъезжали всё новые.
- Приехали, - Андрей вновь повернулся к Саше.
Глава 8. Игра
Весь первый этаж мини отеля был заполнен людьми, одетыми по последней моде. Плотные шторы закрывали все окна. Гости стояли группами, чего-то ожидая и переговариваясь полушепотом. Сашу слегка трясло от волнения, и она вцепилась в руку Димы. Слышна была тихая музыка, а полумрак создавал атмосферу таинственности.
- Дима, мы где? – шепнула Саша.
- Откуда я знаю. Тусовка какая-то.
- Что-то я волнуюсь.
- Ты же рвалась сюда. Сейчас бы сидели в номере и вино пили.
Но разговор прервал Андрей: - Что, Сашенька, испугались? Не волнуйтесь, это не страшно.
Мужчина в тёмном костюме открыл двойные двери, и все потянулись в другой зал. Там стояли столы для игры в рулетку.
- О! – вырвалось у Саши.
- Что, испытаете удачу? – довольно улыбался Андрей. – Вы, Сашенька, рядом с нами стойте на удачу. Дмитрий не против?
Саша повернулась к Диме, а он лишь кивнул. Играть сам он не собирался. Денег на отпуск у него было достаточно, но тратить их на глупую игру он не расчитывал.
Гости расселись за три стола. Тот, за которым сидели Андрей и Аркадий, стоял в самом центре. Играли спокойно, волновалась только Саша. Андрей почти сразу начал выигрывать. Саша радовалась искренне, как ребёнок. Через час Дима уже сам сидел за столом и ставил на красное. Повезло и ему.
- Хватит, - остановил его Андрей. – Если сразу повезло, то лучше судьбу не испытывать. Поехали в отель, там бар до четырёх утра работает. Выпьем и спать, у нас завтра день не простой.
С трудом успокоившись, Дима встал из-за стола.
Давно Дима не держал в руках такое количество наличных долларов. И только Аркадий не проявлял никаких эмоций, почти весь вечер он молчал, в отличии от Андрея.
- Балуюсь этим очень редко, только когда нервы хочется пощекотать. Что, Дмитрий, вам понравилось? – серая машину уже отъезжала от мини отеля.
- Весело. Только голова разболелась. Я спать пойду.
- Ну, Димочка, - заныла Саша.
- Ты выпей, если хочешь. Вот, деньги все твои.
- Да? Спасибо, - Саша схватила толстую пачку денег и быстро засунула её в свою сумочку. – Я днём видела бутик, завтра обязательно в него загляну.
- Сашенька, я вам другой магазин покажу. Мы до ужина заняты, а потом прокатимся.
Голова уже так разболелась, что Дима не слушал то, что ответила Саша. Больше всего хотелось выпить таблетку и уснуть.
Так он и сделал, успев заметить, как Саша переодела платье и пересчитала выигранные им деньги, аккуратно сложив их в пакет.
Проснувшись утром, Дима увидел рядом с собой спящую Сашу. Она явно не собиралась просыпаться. Решив её не будить, Дима отправился на завтрак. Голова уже не болела, но очень хотелось искупаться в море.
В обеденном зале было как всегда шумно. Отдыхающие подкладывали себе на подносы блинчики, фрукты и овощи. Для Саши Дима взял две свежие булочки с корицей, повидло, сыр и кофе. Андрея с приятелем нигде не было видно, зато за тем же столом сидел Митька с мамой.
Мальчик посматривал на Диму, как на старого знакомого.
- Как ваш праздник вчерашний? – весело спросил Дима.
- Танцевали, - улыбнулась молодая женщина. – Митя девочек веселил.
- Молодец.
- А ваша жена где?
- Спит ещё, поздно легла. Я ей завтрак в номер отнесу. А потом сразу купаться.
- Мы в бассейн ходим, Митя ещё плавать не умеет. Учимся пока.
- Меня в детстве сёстры учили плавать, - вдруг вспомнил Дима. – Мы на озеро ходили…
Но он замолчал, удивляясь своим воспоминаниям: зачем он решил рассказывать об этом совершенно чужому человеку?
Митька жевал блинчик, ожидая продолжения рассказа.
- Тебе надо хорошо кушать, тогда быстро плавать научишься.
Мама Мити достала из сумочки телефон: - Сынок, сейчас папа звонить будет. Так что доедай и пошли в номер. Здесь слишком шумно. Если не ответим, то он будет сильно волноваться.
Они ушли, а Дима небольшими глотками пил свой чай, не глядя ни на кого.
В номере всё так же спала Саша. Её сумочка валялась на полу. Дима поднял её и хотел застегнуть, но заметил, что денег в ней нет.
- Спрятала уже, - криво улыбнулся Дима. – Что же, спи, красавица. А я пойду купаться.
Море было спокойным и тёплым. Дима нырял под воду, выпрыгивал из глубины и опять погружался. В глубине он смутно видел тела людей, казавшиеся ему полупрозрачными и безликими. Доставая со дна камни, он считал, что находится в прекрасной физической форме и жизнь ему своя нравится очень.
Когда Дима вернулся в номер, то Саша уже проснулась.
- Что, под утро легла? Вот тебе талисман из глубины бездны, - Дима протянул Саше яркий красный камешек.
- Мы вчера в баре сидели, - потянулась Саша.
Дима уставился на Сашу с недоумением: - Ты что, до утра там с ними сидела? Одна? Тебе не кажется, что это как-то некрасиво.
- Димочка, не сердись. Ты устал, а мне было скучно. Мы немного выпили и разговаривали. Считай, праздновали твой выигрыш. Ты со мной в магазин поедешь?
- Уволь. Я этого не переношу.
- Хорошо, - ответила Саша и легко соскочила с кровати. – Я в душ. Спасибо за завтрак, но я лучше в кафе схожу. Этот кофе уже холодный, а булочки я не люблю.
Саша ушла в душ, а Дима прилёг на помятую кровать. Он понял, что не знает, чем себя занять. Вскоре он решил, что тоже возьмёт машину напрокат и посмотрит городок, в котором весь берег моря застроен отелями.
Встретились они с Сашей только за ужином. Саша оделась скромней, собираясь поехать в магазин: в арабской стране не стоило одеваться слишком открыто.
Совсем не обращая внимания на Митьку и его маму, Саша крутила головой, выискивая Андрея с Аркадием. Появились они только через час, когда Дима уже давно наелся.
- Сашенька, Дмитрий, простите. Задержались, работа такая. Сейчас перекусим и за покупками. Дмитрий, вы с нами?
- Нет, - слишком громко ответил Дима.
- Не любите это дело? – засмеялся Андрей. – Понимаю.
Пока Саши не было, Дима гулял по территории отеля. Он уже понял, что две недели здесь для него слишком много. Надо либо поискать экскурсии, либо найти ещё какое-то занятие.
Новое голубое платье прекрасно сидело на идеальной фигуре Саши: - Красиво?
- Дорого?
- Зануда. Ты же выиграл, значит надо легко расставаться с деньгами. Сегодня будешь играть?
- Зачем? – удивился Дима. – Хорошего помаленьку.
- Сыграй, - Саша обняла Диму, - я где ещё смогу это платье показать? Дим, ну ещё один разок.
- Хорошо, но поедем на моей машине. Одни, без Андрея.
- Хорошо, и не надо ревновать.
Глава 9. Проигрыш
Играть в рулетку Дима не собирался. Он знал, что существует легенда – новичкам везёт. Андрей с Аркадием тоже пока не играли, а о чём-то беседовали в углу игрового зала с пожилым мужчиной. Зато Саша рвалась испытать судьбу.
- Дим, я сяду?
- Зачем это тебе? Купишь ещё одно платье?
- Скучно просто так смотреть. Хотя бы ты сядь, а я буду талисманом.
- Ладно, но ненадолго, потом сразу уедем.
- Спасибо, - обрадовалась Саша.
За стол с Димой сел и Андрей. Он улыбался, подмигивая Диме.
В первый заход Дима выиграл, в отличии от Андрея. Пытаясь встать, Дима искал глазами Сашу, но её почему-то в зале не было. Пришлось рискнуть и сделать ставку. Он проиграл. Включилось сильное желание отыграться. Его всегда проигрыши вдохновляли больше, чем удачи.
Но вновь выпало чёрное, и Дима разозлился, продолжая играть. Через час он уже понимал, что проиграл все деньги, которые были у него на карточках. Появилась и Саша. Она, как ни странное, не сильно огорчилась и смотрела на Диму затуманенными глазами.
Дима встал. Он резко взял Сашу за руку и потащил её к выходу.
- Мне больно, - упиралась Саша. – Отпусти.
- Я же говорил, что не надо сюда ездить. Но тебе не сидится, скучно тебе.
Дима почти запихнул Сашу в машину.
- Где ты была? Шампанское пила?
- Да, и что?
- Теперь не сможешь. Домой возвращаемся, денег нет совсем.
Но Саша ничего не ответила и всю дорогу сидела, сжав зубы. Так они и доехали до своего отеля.
В номере Дима достал свой чемодан и начал нервно собирать вещи.
- Собирайся.
- Я никуда не поеду. У нас номер оплачен.
- Будешь ходить только на завтрак и ужин?
- У меня немного денег осталось.
- Хорошо, но я уеду. Надо деньги зарабатывать, я так не смогу жить, как ты. А ты, между прочим, у меня работаешь.
- Я не поеду, Дима.
- В смысле?
- Я остаюсь.
- То есть ты меня бросаешь?
- Считай, что да.
- Вот как…
Дима сел на кресло и внимательно посмотрел на Сашу.
- Тебе Андрей попросил остаться или Аркадий?
- С чего ты взял?
- Догадался.
- Пока они мне просто предложили помощь, если что-то случится. Вот, случилось.
- Это значит, что они предполагали, что я проиграю все деньги. Ты им помогала, потому и ушла из зала?
- Нет, я никому не помогала. Я даже надеялась, что ты выиграешь.
- Ага, слабо верится. Саша, я куплю один билет на самолёт. Слава Богу, кредитка ещё осталась. На всякий случай держал. Умереть не встать отпуск получился.
- Сам виноват, - фыркнула Саша.
- Тут ты права. Иди, развлекайся, подруга.
Саша ушла, а Дима начал заказывать билет домой. На утренний рейс нашелся один билет, и Дима его сразу купил.
Нужно было поспать, но уснуть он не мог. Никогда раньше он не жаловался на сон: быстро засыпая, снов он не видел. Сейчас и сон не приходил, и лёгкое забытьё приносило лишь картинки крутящейся рулетки.
К шести утра Саша так в номере не появилась. Пришлось одному спуститься вниз с чемоданом и сдать свой ключ едва проснувшейся девушке.
С больной головой Дима сел за руль. Он уже сообщил, что оставит машину в аэропорту.
Теперь за кофе и бутерброд ему пришлось платить по кредитной карте, что сильно его раздражало.
Первое, что сделал Дима, когда зашел в свою квартиру – он позвонил своей бывшем помощнице, работавший с ним до прихода Саши.
- Оксана Дмитриевна, добрый день.
- Вечер уже, Дима.
- Простите, что беспокою. Вы уже нашли себе работу, если не секрет?
- А что? Я пенсионерка, дома сижу с удовольствием.
- Не хотите вернуться?
- Что, уже сбежала?
- Да, вы оказались правы.
- Для этого много ума не надо. По ней сразу было видно, что при первой возможности выберет место потеплее.
- Бог с ней. Возвращайтесь, Оксана Дмитриевна. Я вам зарплату увеличу.
- Даже так? Ой, Дима, я уже больше года сижу с внуками, почти привыкла. Ещё и дача у меня большая. Осенью, правда, там делать нечего. Можно до весны и поработать. Но не обещаю, что летом и сама убегу.
- Отлично, хотя бы до лета.
- Когда выходить?
- Завтра с утра. Я в отпуске был, только вернулся. Клиентам пока сам позвоню, людей будет немного.
- Я своим позвоню, если хочешь. Ты врач хороший, думаю найду желающих.
- Спасибо. Надеюсь, вы не сердитесь на меня.
- На тебя? Есть немного. Но ты молодой мужчина, выбрал молодую и красивую. Для тебя это слаще мёда, что тут не понять. Ты же меня не выгонял, я сама ушла. Давай, утром встретимся.
- Ещё раз спасибо, до завтра.
На кредитной карточке оставалось тридцать тысяч, и Дима решил купить продукты и приготовить ужин. В конце месяца нужно было оплатить аренду рабочего кабинета и коммунальные услуги за квартиру. Ещё и питаться как-то. Давно Диме не приходилось думать о деньгах, за день он мог заработать такую сумму, которая сейчас лежала на его кредитке.
Он уже приготовил ужин, когда позвонила дочь Оля.
- Пап, привет! Ты как?
- Привет. Что-то надо, а то я ужинать собрался?
- Спасибо, что рад меня слышать. Мама собралась уезжать и сказала, что могу иногда звонить тебе. Вот я и попробовала, считай это проверка.
- Куда она уезжает? Надолго?
- Не знаю. На войну собралась, детей спасать.
- Что? С ума сошла?
- Сказала, что я уже выросла, а тем детям помощь нужна.
- Когда уезжает?
- Скоро, но точно я не знаю. Готовится пока. Деньги она мне присылать обещала.
- Ты университет не бросишь?
- Зачем. Тогда работать надо, а я пока не готова.
- Согласен, лучше учись.
- Пап, а ты не уедешь на войну?
- Даже мысли такой нет. Я за мир, доча.
- И я за мир. Зачем нам война, когда жизнь такая прекрасная. Правда? Твоя подруга тоже так думает?
- Нет у меня подруги.
- Уже нет? Отлично, тогда я буду к тебе на работу приходить.
- А мама что, одна едет?
- Да, сама напросилась. Дочь ей не так дорога, как чужие дети.
- Если она так решила, то точно уедет. Я есть хочу, давай, пока.
Дима выложил на тарелку кусок мяса, чуть не выронив сковороду. Он, почему-то, разозлился на свою бывшую жену. Света всегда была смелой и дерзкой, но очень доброй. Дима тянулся за ней, пытаясь делать вид, что ему не всё равно до историй больных детей, их родителях и семейных тяжелых обстоятельствах. Она приносила домой детские рисунки и вешала их на стены. Но на самом деле его больше волновали его собственные доходы и заполняющие его жизнь удобства. Выросший в бедной семье, ему было очень важно ни в чём не нуждаться. Так, постепенно, они перестали понимать друг друга.
Уехать туда, где опасно и много горя – это было слишком для его понимания. Зачем добровольно рисковать тем, что дано. Пусть тех детей лечат те, кто там живёт. А здесь, в глубине России, можно тихо пересидеть, пока всё не утихнет.
С такими мыслями он и уснул.
Глава 10. Болезнь
Лёгкий ветерок гонял волны по поверхности реки. На берегу сидели уже трое: молодой человек, старик и совсем дряхлый дед.
- Сергей, ты ему мальчика где нашел? – спросил старик у деда.
- Надеялся, что сердце вздрогнет.
- А кошелёк почему вернул?
- Надеялся, что поверить в божью помощь. Я уже когда помирал, точно знал, что сюда попаду. А он совсем не думает, что за всё отвечать придётся. И не догадывается, что в добрых делах есть кому помогать. Сын ему нужен, а то не успеет понять.
- И я говорю, что сын нужен, - вздохнул старик. – При жизни с ним разговаривал. Света хотела, а он упёрся и никаких больше детей. Бабка довольна была, что хоть внучка есть. А я ждал. Считай почти до восьмидесяти дожил, да не дождался.
- Что-то вы разговорились, - прервал их молодой человек. – Такому отцу зачем сын? Чему он его научит? Трусости и жадности? Не нужен ему сын.
- Папа, нужен ему сын, нужен.
- И что будем делать? Девушки у него нет, жены тоже. Да и такой, как Света он уже не найдёт. Она на войну едет, там мужики настоящие, не то, что наш.
- А что мы ещё можем? – спросил молодого дед. – Я тут недавно, еще не разобрался. Вам помогу и к своим пойду.
- Кое-что можем, - улыбнулся деду молодой человек. – Я, когда погиб на войне, тоже не сразу разобрался. Начну ему пакостить, чтобы вся жизнь кувырком пошла. Это лучшее лекарство для прозрения. Особенно от гордыни и безразличия.
- Болеть будет? – вздохнул старик.
- Не без этого. Времени у нас мало, Света вот-вот уедет. Последняя возможность на исправление у него исчезнет. А тогда и род наш исчезнет, увы.
- Ну, не пугай. Немного времени – это тоже время.
Проснулся Дима с больной головой. Нужно было собираться на работу, но его трясло и тошнило. Пришлось померить температуру. Вчера он успел договориться с тремя пациентами, но градусник показал тридцать восемь и два.
- Этого ещё не хватало, - заворчал Дима и тут же начал кашлять.
Пришлось опять звонить Оксане Дмитриевне. Помощница убедила его лежать, а перенести приём обещала сама. Дима, с трудом одевшись, оправился в аптеку.
Проглотив пару таблеток, он завернулся в одеяло. Хотелось горячего чаю, но сил встать не было.
- Я банкрот, - прошептал больной, но кашель опять накатил на него.
Болел он не часто, даже уже и не помнил, когда. Даже эпидемия обошла его стороной, хотя все знакомые переболели по несколько раз. И вот сейчас, когда надо как никогда быть на ногах, приходится лежать одному в своей постели.
Через час пришлось подняться и открыть дверь Оксане Дмитриевне. Она принесла мёд и заварила свежий чай. В мёд она добавила кедровых орех и изюм и заставила Диму съесть несколько ложек, запивая чаем с чабрецом.
- Что же ты, Дима, так разболелся. Небось, жизнь чему-то научить хочет.
- Чему тут учить. Я сам виноват. Прилетел в тонкой курточке, пальто лень было доставать.
- Нет, дорогой, болезни нам в поучение даются. Грехи свои осмыслить надо.
- Бросьте вы это. Дети тоже болеют.
- А дети родителей учат любить и отдавать. Пей чаю побольше. Я к тебе ненадолго. У меня сын офицер, сегодня уезжает…
- И вы так спокойно об этом говорите?
- Почему спокойно, плакать буду потихоньку, чтобы никто не видел. Не прятать же его в погреб, чтобы не уезжал. А кто тогда моих внуков защищать будет? Ты-то, ведь, не пойдёшь.
- Я не пойду. Я никого убивать не собираюсь, - Дима вновь закашлялся.
- Молодец, герой. А если тебя убивать придут? Или дочь твою?
- Это другое. За дочь я заступлюсь, но пока её никто не трогает.
- Да, Дима, хороший ты доктор, но не мужик. Слишком себя любишь.
- А что, кто-то себя не любит?
- Себя уважать надо, но любовь – это отдача. Она брать не умеет, только отдавать. Ладно, выздоравливай. Мне деньги нужны, честно тебе скажу. Так что работать буду. Ключи мне отдай, я порядок там наведу. Окна помою.
- Спасибо, Оксана Дмитриевна. Ключи у меня в прихожей на стене висят. Берите, я дня три поваляюсь и достаточно.
- Дай-то Бог.
Но как только Оксана Дмитриевна ушла, Дима почувствовал себя очень плохо. Температура вновь пошла вверх. Дима накрылся одеялом и закрыл глаза. Непонятная тревога охватила его. Он отгонял от себя мысли, что его благополучие заканчивается. Он всю жизнь старался, чтобы всё у него было хорошо, но что-то надломилось.
Ночь не давала сна. Он ненадолго отключался, но просыпался от собственного кашля. Иногда казалось, что он задыхается. К утру стало чуть легче и он, наконец, уснул и проспал двенадцать часов.
Вечернее солнце уже не давало много света, но было ещё не так темно. Он доплёлся до кухни и съел кусок сыра с подсохшим хлебом. Дима доел весь мёд с орехами, запивая из большой кружки горячим чаем.
Хотелось стряхнуть с себя болезнь и выйти на улицу, но ноги донесли его только до кровати.
Лишь на третий день Дима решился сходить в магазин. Хотелось купить себе фруктов и мяса. Он надел своё пальто и засунул правую руку в карман. Там оказался билет на самолёт до Египта и ещё что-то. Дима вытащил руку и увидел маленькую конфету, подаренную ему мальчиком в самолёте.
- Хороший малыш, - улыбнулся Дима.
В магазине в первой половине дня народа было немного. И, уже собираясь идти к кассе, Дима замер, увидев бывшую жену.
- Света, - тихо окликнул её.
Светлана повернулась и грустно улыбнулась бывшему мужу.
- Ты почему здесь? – спросил Дима.
- Не знаю. Была по делам в этом районе, вот, зашла. Хотела Оле пирожные купить.
- Ты уезжаешь?
- Да, решила поехать. Ты что-то бледный. Болеешь?
- Немного прихватило. Нормально, уже вот встал. Ты на кассу? Всё взяла?
- Да, надо уходить.
Разговор не клеился, и оба молча пошли к кассе. Дима первым рассчитался кредитной карточкой и стоял, ожидая, когда освободится Света.
Когда они вышли на улицу, Света спросила: - Дима, а ты почему кредиткой расплачиваешься?
- В отпуске был, деньги закончились, - быстро ответил Дима, зная, что Света прекрасно чувствует, когда он врёт.
- Даже так. Хорошо погулял. И как жить будешь, в долг?
- Ты мне ещё помощь предложи, - разозлился Дима.
- Тебе нет, а вот для Оли я хочу деньги тебе оставить. Ты ей раз в неделю будешь отправлять на расходы. Иначе она за два дня всё истратит.
- Хорошо, я согласен. Присылай деньги, я проконтролирую.
- Договорились. Я уезжаю через две недели.
- Удачи тебе. И береги там себя, не лезь на рожон.
- Как получится, - вновь грустно улыбнулась Света.
Впервые за три дня Дима поел с удовольствием. Света прислала ему сто тысяч, и Дима тут же рассчитался за аренду помещения для своей маленькой клиники и за коммунальные услуги своей квартиры.
Оставалось у него меньше тридцати тысяч, но на пару недель Оле хватит, а дальше он собирался заработать. Вечер принёс долгожданное успокоение.
Утром, поднявшись пораньше, Дима позавтракал, оделся и отправился к себе в клинику.
Пешеходный переход он прошел почти в одиночку, да и погода с утра улыбалась каждому проснувшемуся человеку. Чистое небо и лёгкая прохлада бодрила Диму, давая ощущение, что жизнь налаживается.
Но радость закончилась, как только Дима зашел в помещение приёмной. На диванчике сидела Саша и натянуто улыбалась доктору.
Глава 11. Аркадий
Оксана Дмитриевна молча протирала подоконник, поглядывая искоса на Сашу.
- О, так быстро? – ехидно спросил Дима.
- Димочка, только не начинай на меня давить. У меня большие проблемы.
- Меня они больше не волнуют. Обращайся к Андрею или Аркадию. Они тебе помогут. Оксана Дмитриевна, сколько у нас времени до прихода пациентов?
- Пятнадцать минут, - спокойно ответила Оксана Дмитриевна.
- Прекрасно. До свидания, Саша. Мы очень заняты.
- Дима, выслушай меня, ради Бога.
- С какой стати?
- С такой, что и у тебя будут проблемы.
- Даже так? Хорошо, говори.
- Пусть она выйдет.
Не дожидаясь указаний, Оксана Дмитриевна ушла в рабочий кабинет.
- Ну?
- Понимаешь, ты уехал… Короче, я села играть и проиграла кучу денег.
- Дуракам закон не писан.
- Я проиграла так много, что Аркадий дал мне две недели найти эти деньги. Он заплатил, но предупредил…
- Аркадий? А что Андрей?
- У Андрея денег нет и не было.
- Прекрасно. Я-то тут при чём?
- Он сказал, что если я не отдам, то он возьмёт у тебя.
- Приехали. Я рядом не стоял.
- Ты не понимаешь. Аркадий страшный человек, бандит.
- Не придумывай. Какой ещё бандит. Андрей в городской думе сидит и с бандитом дружит?
- Да. Если бы я знала, то…
- Саша, я ничего отдавать не собираюсь. У меня пустой кошелёк и тридцать тысяч не моих денег. Что они могут с меня взять?
- Машину.
- Мою машину? Ага, кишка тонка. Всё, мне противно с тобой разговаривать. Мало того, что ты меня предала, ещё и обобрать собралась.
- Дима, дай хоть на пропитание. Я ищу работу, но мне не на что жить.
- Хорошо, дам тебе двадцать тысяч и забудь, что мы знакомы. Чтобы я тебя никогда больше не видел. Слышишь, никогда!
Дима переслал на карту Саши двадцать тысяч, принадлежавших его дочери. Саша ушла, театрально всхлипывая.
Настроение было испорчено. Клиент задерживался, а Оксана Дмитриевна продолжала молча протирать все поверхности в кабинете. Зашел к ней и Дима.
- Что, вляпался Дима?
- Кажется, да.
- Хочешь, способ подскажу, чтобы увернуться.
- Хочу.
- Сделать хоть что-то бескорыстное, сразу многое начнёт меняться.
- Оксана Дмитриевна, я в такие чудеса не верю. Мама моя всю жизнь так жила, а вечно в долгах.
- Ну, тогда выкручивайся сам. Что-то не идёт никто, день плохо начинается. Следующий клиент у нас ближе к обеду. Мужчина придёт, пожилой.
- Подождём, - буркнул Дима.
Но вместо клиента в приёмную зашла Оля. Девушка быстро поздоровалась с Оксаной Дмитриевной и обратилась к отцу.
- Привет, пап. Я мимо шла, решила на вас посмотреть.
- Деньги нужны? – вздохнул Дима.
- Немного. Мама сказала, что пока ты мой спонсор. Она оставила тебе на моё содержание? Можешь авансом дать?
- Не могу. Она уедет, тогда и пришлю. Ты слишком быстро всё тратишь.
- Тогда дай свои.
- У меня полный ноль.
- Пап, ну хоть пять тысяч. Мы с девчонками собрались на день рождения Катьки в ночной клуб, а там дорого всё.
- Не рано тебе по ночным клубам ходить?
- Ой, перестань. Я уже совершеннолетняя…
Олю прервала Оксана Дмитриевна: - Извините, но у нас клиент.
- Хорошо, Оля, я скину тебе деньги, но до отъезда мамы больше не дам ни копейки.
- Спасибо, папочка.
Пожилой мужчина ждал, когда освободиться доктор.
- Добрый день, зуб полечите?
- А как же, непременно. Садитесь в кресло.
За неделю Дима смог заработать достаточно, выдал Оксане Дмитриевне зарплату, купил продуктов и вернул часть денег, взятых из тех, что прислала Света. В любом случае, он был уверен, что выкрутиться, если будет пока тратить только на еду.
В выходные он решил совсем никуда не ходить, посмотреть какой-нибудь длинный фильм и просто поваляться.
Саша звонила уже несколько раз, но Дима ей отвечать не собирался. И когда услышал звонок домофона, то поморщился, собираясь жестко отправить её куда подальше.
- Кто?
- Открывай, не бойся.
- Я не боюсь, - испугался Дима, услышав голос Аркадия. – Заходи.
Невысокий, но юркий и резкий, Аркадий быстро снял куртку и, не сняв ботинки, прошел в гостиную. Он молча оглядывал квартиру, но никаких эмоций на его лице не было написано.
- Садись, - буркнул Дима.
- Сяду. Ты тоже присядь. Уж прости, но я тянуть не буду, а сразу скажу. Саша задолжала мне много денег. Взять с неё нечего, а ты неплохо устроился. Деньги я за неё отдал не свои, должок надо вернуть. Придётся тебе чего-то лишиться. Можешь потом с неё взять, - противно засмеялся Аркадий, приглаживая свои тонкие волосы.
- Аркадий, ты сам слышишь, что говоришь? Вы ей разрешили играть специально? Это у вас такая игра на живца?
- Возможно, - ухмыльнулся Аркадий.
- Тогда считай, что вы не угадали. Я ничего отдавать не буду, не на того поставили.
- На того поставили, на того. Мне скоро пятьдесят, я в людях никогда не ошибаюсь. Ты трус, Дима. А главное человек безразличный, но и у тебя есть слабые места. Своей драгоценной жизнью ты рисковать не будешь.
Волна эмоций захватила Диму. Он уже собрался закричать на гостя, потом побежал в коридор и открыл дверь. Но Аркадий сидел на диване, не собираясь уходить, лишь холодная и злая улыбка появилась на его лице.
- Да сядь ты, бегун. За грехи все платят, так уж устроено. У тебя жена была прекрасная, а ты её на эту пустышку поменял. И дочь у тебя есть, на тебя похожа.
- Справки навели? – Дима тяжело дышал от волнения. – Ничего я вам не отдам!
- А ничего и не надо. Документы и ключи от машины, и мы в расчёте. А ты пересмотри свою жизнь, что-то ты потерялся, дружок. Давай, мне ждать некогда. Тебе до работы – переход, но и на нём иногда машины забывают тормозить. Купишь себе новую, пока пешком походишь. Выбирай партнёршу внимательней, женщина должна быть верной.
Дима смотрел в холодные глаза собеседника, и ему было по-настоящему страшно. В его жизни было много добрых людей, он прекрасно пользовался этим, но такого человека он встретил впервые. В эту минуту он понимал, что встретился с другим миром, неизвестным ему.
Дима достал из сумки документы и ключи от машины и протянул их Аркадию. Гость молчал, быстро просмотрел документы и так же молча ушел, прихватив свою куртку.
Это молчание было таким плотным, что никакая человеческая эмоция не могла её пробить.
Глава 12. Проводы
Как ни странно, Дима быстро уснул, и поднялся как обычно, не увидев ни единого сна. Он ничего не чувствовал и делал всё механически.
Но Оксана Дмитриевна сразу заметила, что с её начальником что-то не так.
- Дима, а что у тебя случилось?
- Ничего особенного.
- Не ври. Ты будто замороженный.
- Разве? Много сегодня посетителей?
- Сегодня много. Ты точно готов к работе?
- Буду в форме через минуту. Руки вымою и готов.
Почти не выходя из рабочего кабинета, Дима сверлил, ставил пломбы и отбеливал чужие зубы. И только когда ушел последний пациент, Дима вышел в приёмную и сел на стул. Оксана Дмитриевна заполняла журнал, не глядя на Диму.
- Оксана Дмитриевна, а как вы думаете, для чего мы вообще живём?
- Ого, куда тебя занесло. Лично я живу для детей и ради них.
- А я?
- Уж и не знаю, голубчик мой. Иногда мне кажется, что ты и не живёшь.
- Что, давно вам так кажется?
- Дима, но сам подумай. Жены у тебя нет, дочкой ты не занимаешься. Друзей нет, так, приятели.
- А что, человеку всё это так нужно? Поел, попил, поспал – вот и вся жизнь. Остальное только способ суетиться.
- Знаешь, Дима, в твоей книги жизни будет две строчки – родился и умер.
- Это вы жестоко сейчас сказали.
- Это я тебе как мать говорю. Если ребёнка не ругать за неправильное поведение, но он не поймёт, что хорошо, а что плохо. А поезжай-ка ты на войну. Будешь людям помогать, может что-то и припишут тебе в той самой книге.
- Нет, Оксана Дмитриевна, это не для меня. Не люблю я никаких войн, я за мир.
- Ещё раз спрошу - а если тебя придут убивать?
- Буду убегать, пока силы будут.
- А если не убежишь? – Оксана Дмитриевна пронзительно смотрела на Диму.
- По обстоятельствам. Если их не много будет, то могу и ответить. Но если не убегу, то значит судьба такая.
- Короче, ты уже сдался, так и не начав драться.
- Почему это? Я тот, кто не вмешивается. Можно найти места на Земле, где никогда не будет войн. Похоже, что это неплохая идея, спасибо. Уеду далеко, далеко. Неспокойно здесь стало, слишком запахло войной.
- Убежишь, хорошо хоть честно признался. Ну, беги, беги.
- А вы осуждаете?
- Кто я такая, чтобы осуждать. Жалко мне тебя.
- С чего это?
- Понимаешь, ты никогда не узнаешь настоящей радости, да и настоящего горя. На чужбине можно быть сытым, счастливый не получится. Тоска съест и даже после смерти.
- Только не надо о том свете, умоляю. Ещё поработаем с вами, квартиру продам и уеду куда-нибудь в Новую Зеландию зубы лечить местным жителям. Зубы национальности не имеют. Без хлеба точно не останусь.
- Отличная идея. Ну, всё, я закончила, домой пора. Внучке обещала купить новые краски, она у меня рисовать любит.
- Вы идите, я сам всё закрою.
- До свидания, - Оксана Дмитриевна быстро оделась и вышла.
На переходе, освещённом фонарями, не было ни одного прохожего. Дима даже немного удивился этому, но лишь на секунду подумал, как в такое время никто не хочет перейти улицу в центре города. На какое-то мгновение ему даже показалось, что и на улице нет людей. Почему-то захотелось громко крикнуть. Он открыл рот, но крик у него не получился, только выдох. Свет в окнах домов быстро его успокоил – живые люди есть.
Дима бегом добрался до своей квартиры, закрыл дверь, сбросил обувь и в пальто уселся на диван в гостиной. Он вновь достал из кармана конфету, подаренную ему мальчиком Митей. Но держал в ладони её недолго и вернул в карман.
Когда зазвонил телефон, он даже обрадовался. Звонила Тоня, его младшая сестра.
- Димка, привет. Удивлён?
- Привет.
- Ты дома уже?
- Да, отдыхаю. Что у тебя случилось? Ты же мне никогда не звонишь.
- Ой, правда случилось, иначе бы и не стала тебя тревожить. Ты же у нас очень занятой. Выручай, если можешь. Займи денег на месяц, нам надо собрать сто тысяч. Парня у нас мобилизовали, все сбрасываемся.
- Какого парня?
- А тебе есть разница? Племянника твоего, сына Верочки.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- Какой там спокойно. Он недавно срочную служил, а теперь сам рвётся. Зима скоро, мы бы хотели тёплые вещи купить…
- Сто тысяч не смогу, Тоня.
- Хотя бы двадцать.
- Хорошо, тебе прямо сейчас прислать?
- Можно и сейчас. Отправляй Любе, она всё собирает.
- Посмотрю сколько у меня есть на карточке и отправлю.
- Спасибо, Димка. Отдыхай.
Дима пока не так много заработал, чтобы собрать деньги, предназначенные для Оли, и вот опять надо отдавать. Он оправил Любе деньги и почему-то почувствовал облегчение. Еда в холодильнике ещё осталась, и он с удовольствием поужинал.
- Пусть за меня и воюет, если рвётся. Я лучше деньгами помогу. Какой я боец, я трус. Трус ты, Дима, трус, - бурчал он, бреясь в ванной комнате.
Следующие две недели Дима усердно работал, разговаривая с Оксаной Дмитриевной только по необходимости. Он уже начал подкапливать утерянные деньги, понимая, что Света совсем скоро уедет, и Оля останется на его попечении. Ему очень нравилось думать о своём отъезде в тёплую чужую страну. Он изучал цены на недвижимость по всему юго-востоку. Ехать нищим не стоило. О своей машине он старался не думать, чтобы не злиться. Зато уже представлял себе тихую экзотическую подругу и спокойствие на долгую жизнь. Всё чаще клиенты говорили о войне. Он делал вид, что слушает, но отгонял от себя любую мысль, раздражавшую его.
Света звонила несколько раз, объясняя и рассказывая обо всех привычках и пристрастиях дочери. И только слабая ниточка из памяти прошлого тянула порой в другую сторону, хотя и ненадолго. Любил ли он Свету тогда, в ранней молодости? Дима считал, что любил, но чувства вечными не бывают, вечны только привычки – так он считал. Даже когда Света попросила о встрече, он сразу согласился, чтобы скорей с этим покончить: поговорит о дочери и уйдёт.
Он даже сам себе удивился, когда к выходным начал покупать продукты, чтобы приготовить вкусный ужин. Хотелось на прощание удивить бывшую жену.
Света пришла в субботу вечером. Она была одета в джинсы и тёплый свитер, короткая куртка даже не была на ней застёгнута. Её красивые длинные волосы были собраны в хвост. Даже Саша не могла похвастаться такой красотой волос.
- Привет, - просто сказала гостья. – Вкусно пахнет.
- Я готовил тебе ужин. Всё-таки у тебя проводы, когда ещё нормально поешь.
- Да я и не рассчитываю. Не до этого будет. Куда проходить?
- Садись на диван, я в гостиной стол накрыл. Там холодные закуски, можешь начинать пробовать. Мясо в духовке, минут двадцать ещё потомится. Выпьешь вина?
- Немного можно. Дима, я что-то твоей машины не увидела.
- В ремонте. Ты проходи, я пока на кухню.
Гостья прошла в комнату и уселась на диван. Обеденный стол был придвинуть к дивану и ломился от разнообразия закусок. Хорошо ещё, что он не поставил цветы и свечи, иначе Света бы просто рассмеялась.
Когда Дима вернулся из кухни, то Света перепробовала всё, что приготовил бывший муж.
- Я такая голодная. Весь день собиралась поесть, но столько дел накопилось. Оля в кафе обедала.
- Ешь на здоровье. Давай я вина налью.
- Лучше бы коньяка, а то я усну.
- Отлично. И я с тобой. Давай, чтобы всё у тебя было хорошо.
Глава 13. Красная рыба
На берегу реки сидели двое – отец и сын. Рыбу ловили усердно, но почему-то попадалась серебристо-прозрачная, и оба разочаровано вздыхали.
- Пап, может зря мы так рискуем? – спросил старик.
- Больше возможностей не будет, сынок. Светлане скоро сорок земных лет, да и Дима не мальчик.
- Но они не вместе, да и не хотят уже ничего.
- Ты разве не помнишь, как там всё устроено. По желанию редко что происходит. Да, если бы они хотели, мы бы им легко помогли. Если Светлана хоть на миг подумает о ребёнке, то мы бы точно поймали красную рыбу.
- Похоже, даже и мыслей таких нет. Сколько ещё сидеть будем?
- Посидим. Ты лови, лови, сынок.
Когда молодой человек увидел яркое красное пятно на фоне голубой прозрачной воды, то громко закричал: - Есть! Есть, ура!
- Пап, как же я рад, - тихо плакал старик.
Красная рыба уже лежала на изумрудной траве и нервно подёргивалась.
- Давай…
Оба наклонились над рыбой и беззвучно проговорили свои молитвы. Рыбу отпустили и счастливые пошли всё той же заросшей травой тропинке.
Дима в воскресенье проснулся позже обычного. Он сразу понял, что Света уже ушла, но думать о ней сейчас было некогда. Ему нужно было принять срочного пациента. Быстро одевшись, Дима вышел из дома. Из головы не выходил странный сон, в котором он видел красную рыбу, лежащую на траве.
- Поздно встал? – спросила Оксана Дмитриевна.
- Да, сегодня еле поднялся. Выходной, всё-таки. Кофе очень хочется.
- Сделаю. Вот-вот больной явится. Он так стонал, когда мне звонил, что я даже испугалась. Дима, нам бы пора пополнить запасы, а то скоро пломбы нечем будет ставить.
- Знаю. Вечером съезжу и подкуплю.
- Хорошо бы, - только и ответила помощница.
Погода в этот октябрьский вечер последнего воскресенья, удивила всех. Мало того, что было солнечно, ещё и вечер оказался тёплым. Дима решил дойти пешком до склада медикаментов, тем более погода позволяла. Идти предстояло довольно долго, но после вчерашней ночи он вновь лишился того равновесия, которое с трудом приобрёл после потери своей машины.
Дима не хотел себе признаться, что ему было очень хорошо прошлой ночью.
Подходя к складу, Дима заметил знакомую машину, стоящую у соседнего здания, в котором находился склад мебели. Это была его машина.
Так или иначе, он не смог просто уйти: уж очень хотелось посмотреть кто на ней приехал.
Пришлось подождать довольно долго. Когда из здания вышла Саша, Дима почти не удивился. Своей лёгкой походкой Саша с маленькой сумочкой в руке шла по асфальту. Дима отвернулся и подождал, когда Саша приблизится к машине, и резко побежал ей навстречу.
- Ну, как тебе моя машина, удобно? – громко спросил он.
- Ой, - явно испугалась Саша. – Выскочил, как чёрт.
- Саша, ты дошла до верха цинизма и наглости.
- Я? Я слабая женщина. Аркадий разрешил мне иногда брать машину, зачем мне было отказываться. И не строй из себя праведника. Ты в сто раз хуже Аркадия. Он, конечно, бандит, но особо этого и не скрывает. А ты никто и ничто. Ты серая трусливая мышь, а не мужчина. Ты всю жизнь поднимался на плечах женщин – мамы, сестёр и жены. Я не собиралась вставать с ними в строй.
- Всё сказала?
- Вроде, всё. Прощай. Хорошая машина, спасибо.
- Плохо кончишь, Саша.
- Не хуже, чем ты. Состаришься и будешь нищим и никому не нужным. Сёстры у тебя уже бабки. А я скоро отсюда уеду.
- Я тоже уеду, ещё раньше тебя. Тебя могут и забыть нечаянно.
- Куда ты уедешь? Ты не способен на поступки, кишка тонка.
- Смелая стала? Как была хамкой, так и осталась.
- Зато научилась устраивать свою жизнь.
- Посмотрим, ты тоже уже не девочка.
- Всё, надоело мне с тобой разговаривать. Иди пешком, полезно для здоровья.
И Саша открыла дверцу машины.
Диме ничего не оставалось, как развернуться и уйти. Он вызвал «такси» и вернулся домой. На душе было так погано, что желание уехать отсюда побыстрей захлестнуло его сильней, чем раньше. Злость на Сашу и на своё бессилие разрывала его мысли на мелкие осколки. Достав из кладовой два больших чемодана, он вдруг вспомнил, что не собрал ещё сто тысяч для Оли. К тому же он увидел помаду Светланы, лежавшую на полу. Дима взял её в ладони и долго сидел не двигаясь. Поговорить было не с кем, да и кто будет выслушивать его нытьё. Студенческие друзья обросли детьми и семейными проблемами. Дима встречался с ними либо случайно, либо иногда его по привычке приглашали на дни рождения. С сёстрами говорить не хотелось, они и не поймут, да ещё и осудят.
Оставался один человек, с которым Дима ещё поддерживал приятельские отношения. Алексей тоже жил один, потому как личная жизнь у него не складывалась.
- Привет, Лёш. Занят?
- Есть немного. Привет.
- Может в следующие выходные встретимся? Выпьем немного.
- Извини, Дим, не могу. Женился я тут недавно, тебе не сообщил. Тихо расписались. У Нины двое детей, так что прохожу курс молодого отца.
- А, поздравляю. Удачи тебе.
- Спасибо, будь здоров.
За окном давно стемнело.
Дима убрал чемоданы под кровать, пошел в ванную комнату и криво улыбнулся своему отражению в зеркале: - Я серость и пустое место. Да и ладно, такие тоже нужны. Я хороший доктор, что им от меня ещё нужно? Ещё немного потерплю и покину эту холодную страну, не сложилось у нас любви.
Глава 14. Трещина
Всю рабочую неделю, когда приходилось лечить чужие зубы, Дима старался молчать и ничего не слушать. На вопросы отвечал кратко или просто кивал головой. Оксана Дмитриевна его не трогала и не пыталась достучаться до его мыслей. К нему домой уже приходил один покупатель, но денег ему не хватало, и он предложил купить квартиру в рассрочку. Диму такой вариант не устраивал, и он ждал других предложений. Звонки участились, и, похоже, сделка могла состояться в любой день. Тем более уже нужно было платить аренду клиники в ноябре, а он не собирался этого делать. Он уже два раза отправлял дочери по десять тысяч, зато сам старался ничего не тратить на себя.
Чемоданы переместились на середину гостиной и были наполовину заполнены вещами. В Душе Дима со всеми попрощался, но вслух пока ничего никому не сказал. Решил, что сообщит, как только получит деньги за квартиру.
По утрам всё чаще был гололёд, и знакомый переход, посыпанный городскими службами специальным раствором, всё равно стал его раздражать.
Дима шел, не глядя ни ка кого, шел и шел по переходу, думая о предстоящем скучном дне. Поскользнулся он как-то неожиданно. Сразу встать не получилось. Лёжа на переходе, он чувствовал, как сильную боль в левой ноге. Пытаясь подняться, он уже понял, что с ногой произошло что-то очень неприятное. До тротуара оставалось метра два: дорогу надо было срочно освободить. Скрипя зубами, Дима встал на здоровую ногу и доскакал до тротуара. Пришлось позвонить Оксане Дмитриевне.
Помощница прибежала к переходу, едва накинув пальто на плечи.
- Ох, ты, господи. Ногу сломал?
- С чего вы так решили? Вывих, скорее всего.
- Что-то, Дима, полоса у тебя странная, не везёт тебе последнее время. Я вызываю «скорую» или сам доедешь?
- «Такси» вызывайте.
- Я двери не закрыла. Погоди, я тебя на лавочку посажу, сбегаю и закрою клинику. Напишу объявление, что врач заболел. Хорошо?
Дима кивнул, ощущая невыносимую боль. Хотелось кричать, пока они добирались до скамейки.
Оксана Дмитриевна вернулась быстро, вызвала «такси» и вместе с Димой поехала в приёмный покой. Рентген показал трещину к кости и вывих. На ногу наложили гипс и оправили домой.
Глядя на чемоданы, Дима уже понял, что в ближайшее время уехать не получится. Во всяком случает ноябрь придётся провести в этой квартире, одному и без денег. Убрать чемоданы не было сил. Позвонила Оля, и надо было изобразить хорошее настроение.
- Пап, ты что, ногу сломал?
- Не совсем, так, трещина.
- Тебе помочь?
- А у тебя есть время?
- Ну, найду. Я после занятий приеду. Мне Оксана Дмитриевна велела продукты купить. Я и ужин могу приготовить.
- Я ничего не хочу.
- Это пока, но к вечеру проголодаешься. Но я свои деньги тратить не могу, пришли ещё, пожалуйста.
- На еду пришлю, но без излишеств.
- Ты же сам меня учил, что о себе надо заботиться самой. Вот я и забочусь, все свои расходы рассчитываю до копейки. Мама сказала, что как только получит первую зарплату, вышлет мне денег. На курсы по вождению пойду. А твоя машина где стоит?
- Моя в ремонте, надолго.
- А, ладно. У меня мамина осталась. Давай, держись, мне на лекцию пора.
Дима лежал на диване, глядя в потолок. Он никак не мог понять, как можно было упасть на переходе. Да и вся его жизнь дала трещину, а причину этого он не знал. Возможно, не надо было брать на работу Сашу. Хотя винить одну Сашу, как он думал, было глупо. Это он её выбрал, значит сам и виноват.
На столике у дивана всё ещё лежала губная помада Светы. Дима смотрел на неё не отрываясь. Да, Света никогда бы не сделала так, как Саша, она слишком правильная и честная. С ней не было скучно, но уж слишком обыденно. Ему, когда появились деньги и сытость, стало не хватать эмоций. После сорока захотелось ещё раз попробовать всё начать сначала. Но настоящих эмоций так и не случилось, зато появилось ощущение свободы от всех и всего.
Чтобы впустить Оля, пришлось встать и допрыгать до дверей. Одетая в короткую шубку и вязанную шапочку, дочь ехидно улыбнулась.
- Красавец. Болит?
- Уже нет, заходи, раздевайся.
- Зашла уже. Давай посмотрим, как ты тут живёшь. Я купила картошки и масла. У тебя какие продукты есть?
Оля сняла шубку, сапожки и, прихватив пакет, пошла на кухню. Дима скакал за ней на одной ноге.
- Открывай холодильник. Там мясо, яйца и сыр. Сама что хочешь, картошку?
- Давай то, что быстрей готовить.
- Тогда яичницу с помидорами и сыром.
- Ты мне говори, что делать, а сам садись.
- Понятно, а дома что ешь?
- У меня всё продумано. Завтракаю в булочной. Обедаю в кафе, а на ужин или заказываю еду, или мы с подругой ходим куда-нибудь. Я всё рассчитала, в день могу потратить не больше тысячи, а у меня их десять на неделю. Остаётся немного на одежду и косметику. Одежды пока хватает, да и мама скоро пришлёт.
- Она надолго? – смутился Дима.
- А ты что, не спросил? Она же у тебя ночевала, - хитро улыбнулась Оля.
- Не спросил. Я её успокаивал. За тебя сильно волнуется.
- Ага, волновалась бы – не уехала. Вроде на пару месяцев. Обещала к Новому году вернуться. Давай, командуй.
Дима увлёкся укором кулинарии и много смеялся. Оля неуклюже принялась готовить, с трудом нарезала лук, смахивая с длинных ресниц слёзы.
Ели с удовольствием. Дима обещал, что сам закажет продукты, чтобы ей не приходилось носить тяжелые пакеты и будет учить дочь готовить.
- Уж не знаю, насколько меня хватит. Но в целях экономии на ужинах, я согласна, - смеялась Оля, надевая свою шубку.
Когда она ушла, Дима с облегчением вздохнул: дочь не увидела его чемоданы. Он привязал верёвку к ручкам чемоданов, сел на диван и потянул на себя. Под диван чемоданы не влезли. Пришлось перейти в спальню и тянуть за собой чемоданы сидя уже на кровати.
Как уснул – уже не помнил, но проснулся от телефонного звонка.
- Дима, здравствуй. Как ты?
- Нормально, Оксана Дмитриевна. Спасибо.
- Не голодный?
- Оля вчера приходила, накормила. Ещё осталось, сейчас завтракать буду.
- Оля? Удивил, если честно.
- А чему вы удивляетесь?
- Оля на тебя очень похожа. Я ей позвонила после больницы, но она мне сказала, что не обязана тебе помогать, потому что ты их бросил. Но пришла, всё-таки. Хотя, если тебя сильно попросить, ты тоже не отказываешь, но сам не догадаешься помочь. Почему, Дима?
- Каждый сам за себя, - начал злиться Дима.
- Да уж, формула. Тогда ты бы сейчас так и лежал на переходе, скрипя зубами от боли.
- Не преувеличивайте.
- Я ещё приуменьшаю. Ладно, перенесла клиентов на неделю. Сможешь работать с гипсом?
- Да, неделя, не больше.
Весь день Дима смотрел американский сериал, ждал вечера и Олю.
Глава 15. Квартира
Не теряя равновесия во всех смыслах Дима работал, стараясь стоять на здоровой ноге. Оля приходила всё реже. К тому же ему стало казаться, что дочь куда-то торопиться, а глаза её светились счастьем.
- Ты что-то вся светишься?
- Ой, пап, о чём ты. Просто настроение хорошее.
- У тебя появился парень?
- Ну как, парень. Есть один старшекурсник…
- Так, и кто он?
Дочь и отец сидели на кухне и ели только что приготовленный суп. В основном Дима готовил уже сам, но продолжал учить дочь искусству готовки пищи.
- Работает в МЧС, учится заочно.
- Пока непонятно.
- И что тебе непонятно? Он перевёлся на заочное, скоро уже закончит.
- Значит, пока мало зарабатывает.
- Нам хватает…
- Что значит, вам? Вы что, вместе живёте?
- Ну как вместе…
- Мама знает?
- Знает, но…
- Короче, ты решила резко повзрослеть. Смотри, не торопишься ли ты, дочь.
- Я пока замуж не собираюсь.
- Как я понял, ты ко мне ходить больше не будешь. Скоро гипс снимут, считай ты меня уже спасла.
- Пап, ты не обижайся. Ты сам выбрал такую жизнь. Вот и я теперь выбираю. Мама у нас очень хорошая, но слишком много времени мне уделяла. Ей тоже надо замуж выходить. Тем более мы с тобой больше любим себя, чем других.
- Да, мама ещё молодая, - вздохнул Дима. – Ладно, живи, как хочешь.
- Вот, спасибо. А то мама сто раз мне сказала, чтобы я тебя не бросала. Смешная она.
- Мама просила мне помогать?
- Да, представь.
На самом деле Дима очень удивился: как можно беспокоиться о человеке, который тебя бросил.
Чемоданы так и стояли в спальне. Чем больше Дима слушал, как многие его знакомые врачи уезжали на эту далёкую войну, тем чаще он думал об отъезде. Один из желающих купить его квартиру звонил так часто, что сомнений не оставалось – купит сразу.
Но пока Дима каждое утро ждал Оксану Дмитриевну, и они вместе шли по знакомому переходу до маленькой клиники. Вечером она провожала его домой.
В это воскресенье Оля появилась неожиданно, вся заплаканная и грустная.
- Ты что, что-то с мамой? – Дима открыл дверь и замер, глядя на дочь.
Оля только всхлипнула и даже прижалась к отцу.
- Он уехал, папа.
- Кто уехал, куда?
- На войну уехал, как мама. Добровольцем.
- Вот дурак, - разозлился Дима.
- Да, дурак, дурак. Я реву уже сутки. Мама меня оставила, и он тоже. Мне что, тоже туда ехать?
- Оля, даже не думай. Какой там от тебя толк.
- Готовить могу.
- Та ещё повариха.
- Пап, ты никуда не уедешь?
Дима обнял дочь, но промолчал. Давно ему никто не говорил таких слов. Дочь уже месяц живёт без мамы, и он чувствовал, как ей страшно.
- Живи у меня, если хочешь, - выдохнул Дима, но в душе надеялся, что Оля откажется.
- Нет, пап, я дома жить буду.
- Хорошо, хорошо, как хочешь. Сегодня уже поздно, оставайся.
- Поеду домой. Твою машину ещё не сделали?
- Ещё нет.
- Вызови мне «такси». Я пока умоюсь.
Дима ушел на кухню за телефоном, а Оля направилась в ванную комнату. Зачем она пошла в спальню Дима не успел понять.
- Ты обманщик! Куда ты собрался?! Сбегаешь!? – Оля истерически кричала, стоя рядом с двумя полупустыми чемоданами.
- Оля, не кричи. Я собирался уехать. У меня машина не в ремонте, её забрали нехорошие люди. Я не хочу жить и бояться этих людей. Я хочу покоя и тишины. Да, я хочу уехать на край света.
Оля перестала кричать и с ужасом смотрела на отца.
- Тебя преследуют?
- Нет, уже не трогают. Но это очень плохие люди.
- Папа, а полиция?
- Какая полиция, я сам согласился отдать. Саша…
- Это Саша? Папочка, ну как ты мог не увидеть, что она дрянь.
- Я сам такой, - злился Дима. – Я сам всё отдал и всех. Я серая мышь, дочка.
- Нет, - неуверенно ответила Оля. – Не уезжай, я не выдержу.
- Хорошо, пока не уеду.
- Мама вернётся, тогда и беги.
- Я же сказал, что пока не уеду. И чемоданы уберу. Видишь. Нога ещё в гипсе, куда я убегу.
- Не зря сломал, видимо.
- О чём ты говоришь, Оля.
Но Оля уже вышла из спальни.
- Я останусь сегодня. На диване посплю.
- Оставайся. Поужинаем и спать ляжем. Завтра рабочий день.
Дима лежал в кровати. Оля что-то слушала в своём смартфоне, скорее всего о войне. Он никогда не интересовался, что там происходит. Кто и кого убивает его не волновало. Этот мир для него был далёким и чужим. Но сейчас война начала приближаться к нему и пугала. Ему не хотелось даже представлять, что мир меняется и даже рушится. Когда жизнь выстроилась в чёткую цепочку предсказуемых событий, то любой сбой похож на катастрофу.
Зачем кто-то за что-то борется? Всё уже поделено и каждый имеет то, что имеет. Ему очень не нравилась та непонятная тоска, которая стала появляться и охватывать его сознание.
Утром, как только пришла Оксана Дмитриевна, Дима усадил всех завтракать.
- Что-то ты бледная, Оленька, - заметила Оксана Дмитриевна.
- Плохо спала.
- У неё парень добровольцем на войну ушел, - ответил за дочь Дима.
- Вот молодец. За такого можно и замуж.
Оля хотела заплакать, но Дима промолчал и строго посмотрел на дочь. На самом деле он терпеть не мог слёз, да и время на страдания уже не оставалось.
Зубы у людей имеют способность разрушаться, несмотря ни на что, так что работы у Димы хватало. День понедельника получился длинным и утомительным. Дима отпустил Оксану Дмитриевну, собираясь сам дойти до дома впервые после падения на переходе. Он заканчивал приём последнего пациента, как в кабинет ворвалась Саша.
- Дима, ты сумасшедший?
Пациент, пожилой мужчина, сидел с открытым ртом и только глаза у него широко открылись.
- Саша, выйди! Ты в верхней одежде, а у нас тут не положено. Скоро закончу и отвечу тебе на твой странный вопрос.
- Нет, ты самоубийца!
- Выйди, я говорю! – крикнул Дима.
Саша вышла, хлопнув дверью. Минут через десять мужчина уже неторопливо одевался в приёмной и поглядывал на Сашу. Ему явно было любопытно и хотелось узнать, что же ответит доктор.
- До свидания. Жду вас послезавтра, - Дима дал понять, что пора уходить любопытному пациенту.
Мужчина ушел, наградив Сашу кривой улыбкой.
- Твоя дочь приехала ко мне и устроила скандал. Ты хоть понимаешь, чем это для тебя может кончится?
- Оля? – Дима очень испугался услышанного.
- Да, твоя Оля. Кричала, что если я не верну твою машину, то она пойдёт в полицию. Зачем ты ей вообще рассказал? Я, конечно, не святая, но портить девочке жизнь не хочу.
- И что, ты уже пожаловалась Аркадию?
- Пока нет, но приехала предупредить. Ты хромаешь?
- Поскользнулся. Саша, я тебя прошу, ничего ему не говори. Я её успокою. Случайно сказал, не подумал.
- А ты думай, Дима, думай. Ещё и без квартиры останешься. Я знаю, что ты её продаешь, видела объявление. Если это повторится, то и продавать не придётся.
Глава 16. Тьма
Старик сидел с удочкой, а молодой человек лежал на траве и глядел в бескрайнее небо.
- Пап, о чём думаешь?
- Думаю, что мало ему перелома.
- Голову разбить надо?
- Это лишнее. Встреча нужна, особенная.
- С кем?
- С кем-то из прошлого. Лучше из детства или юности. Лучше из детства, когда его мысли были чистыми, как это небо. В юности он уже поплыл.
- Выбрал уже кого?
- Пока думаю. Рыба есть сегодня?
- Пока нет. Не будет ему большой удачи. Не вспоминает он нас совсем.
- Вспомнит.
- Я вот тебя всю жизнь вспоминал. Мне войны не досталось, только работа и работа.
- Счастливый ты, сын. Мы за вас воевали, а им за своих детей придётся. Мир пока без войн жить не научился.
- Победят хоть наши?
- Победят. Иначе мир исчезнет. А ему ещё рано исчезать. Не все уроки выучили.
- Ох, ты, есть одна рыбёшка. Что, к зарплате прибавка?
- Не шути так, не до смеха. Пусть отдохнёт, а там и встреча будет.
С неба падали редкие хлопья снега. Диме пришлось замотать шею шарфом. Он уже ходил без гипса, но немного прихрамывал. Нога болела по ночам, но это уже его не волновало. Зато у Оксаны Дмитриевны сегодня было особенно весёлое настроение.
- Дима, а у меня праздник.
- Поздравляю. И какой?
- Юбилей у меня. Но сколько стукнуло не скажу. Собираемся у нас на даче, вся родня приедет. Я вас с Олей тоже приглашаю.
- О, нет, Оксана Дмитриевна. Я не люблю большого собрания людей. Простите, но с меня подарок.
- Подумай хорошо. Сидишь один, никуда не ходишь. У нас большой дом, там воздух свежий, хотя и прохладно уже. Отдохнёшь от всего, расслабишься.
- Ну…, - Дима надолго задумался.
Прошло больше месяца, как он вернулся из злополучного отпуска, и слишком много неприятностей свалилось на его голову и на ногу тоже.
- Далеко ваша дача?
- Меньше часа езды.
- Хорошо, я подумаю.
- Что тут думать, решайся. Я сама многих давно не видела. Соскучилась. Вот, хожу и радуюсь.
Дима уже стоял в своём кабинете и смотрел в окно. Свой день рождения в январе он давно не отмечал. Света старалась его порадовать, но он предпочитал тихий ужин. В прошлом году они с Сашей посетили самый дорогой ресторан в городе. И только в детстве вся семья устраивала ему большой праздник. Каждый старался его удивить и придумывал сюрпризы. Особенно старалась мама. Она пекла большой торт, а подарок прятала в шкаф. Дима находил его задолго до своего дня рождения, но делал вид, что видит впервые.
Ближе к окончанию рабочего дня, позвонила Оля.
- Пап, ты можешь приехать ко мне?
- Куда к тебе?
- Домой. Ты хоть помнишь ещё где наш дом?
- А зачем? Приезжай ты ко мне.
- Нет, мне надо тебе что-то показать. Пожалуйста.
- Ладно, подъеду. Но мы так не договаривались.
- Папа, но вы с мамой договаривались, что два месяца ты будешь за мной следить.
- Не дави на психику. Приеду, я же сказал.
Молодая женщина благодарила доктора, но Дима посматривал на часы. Оксана Дмитриевна принесла пациентке пальто, намекая, что пора уходить. Собираясь вызвать «такси», Дима с грустью думал, что придётся увидеть свою бывшую квартиру, в которой он прожил пятнадцать лет.
- Дима, ты опять без машины?
- Да, теперь совсем без неё.
- Не нравится мне твой ответ. Не договариваешь что-то. Куда собрался?
- Оля попросила к ней приехать.
- Поехали. За мной дочь приедет, тем более нам по пути.
- Спасибо, - натянуто улыбнулся Дима.
И дом, и подъезд, и даже лестничная площадка до боли знакомые Диме, встретили его приветливо. И входная дверь нисколько не изменилась, и даже мелодия дверного звонка. Он нажал кнопку и не сразу отпустил палец.
- Папа! – Оля, одетая в мамин халат, сильно обрадовалась приходу отца.
- Привет.
- Проходи, что ты стоишь. У нас ничего не изменилось, так что ты всё знаешь.
В прихожей на вешалке висели летние плащи и шубка Оли. На низкой полочке стояли три пары женской обуви.
- Чисто у тебя, молодец.
- Знаешь, я каждый день надеюсь, что мама вернётся и мою пол.
Они прошли на кухню, но и там всё было по-старому. Дима, когда решил уйти из семьи, всё время с раздражением думал об их неприхотливом быте, но сейчас ему всё показалось уютным и по-настоящему домашним.
- Тебе чай в твою чашку? – улыбнулась Оля.
- А к чаю что-то есть?
- Конечно. Печенье есть и сыр.
- Давай, я голодный.
Оля аккуратно поставила перед Димой большую зелёную кружку. Это она подарила её папе на Новый Год, но тогда ей было двенадцать лет. С тех пор считалось, что это его любимая кружка.
- Не разбилась ещё, - хмыкнул Дима.
- Берегу. Пап, я тебе чаю налью, но потом надо поговорить.
- Давай своё печенье, потом и поговорим.
Ему вдруг показалось, что дочь повзрослела и стала напоминать свою маму. Дима пил чай, а дочь сидела напротив и ждала.
- Пап, я уеду.
- Куда? – Дима поставил кружку.
- Ну, я не знаю. Мама там, Петя там, а я тут сижу и наслаждаюсь жизнью.
- Так, во-первых, это полная глупость. Какой там от тебя толк? Ты ничего не умеешь, да тебя и не пустят.
- Волонтёром буду.
- А учёба?
- Академ возьму.
- Не глупи, - Дима начал злиться. – Хочешь, чтобы маме ещё сложнее стало?
- Ещё и угрожают тут мне.
- Не понял. Это ты о чём?
- Да, твоя подружка меня в университете поймала и сказала, что если я пойду в полицию, то буду об этом сильно жалеть.
- Вот как!? – Дима вскочил и хотел ударить кулаком в стену, но сдержался и только по столу. – Подлец!
- Кто подлец?
- Есть один человек. Ты не уезжай, я разберусь.
- Пап, но я пойду в полицию. Как можно терпеть такое. Забрали машину и всё, пусть берут?
- Дочь, ну что тебе эта машина, новую куплю. Хотя бы ты сидела тихо, ради меня.
- Ты точно разберёшься?
- Точно.
- И не уедешь?
- Пока нет.
- Спасибо.
Дима хотел заглянуть в комнату и спальню, но на душе и так было тоскливо. Он оделся и быстро вышел.
Но то, что он увидел у себя, добавило ему плохого настроения. Дверь в квартире была открытой. По полу были разбросаны все его вещи, даже чемоданы стояли пустыми. Кто-то явно хотел напугать его. Но ни денег, ни золота у него в квартире не было. Стало понятно, что у Саши остались ключи от его квартиры.
- Что, напугали? – прошептал Дима. – И что дальше? Заберёте квартиру и что? Сниму другую. Всё равно уеду.
На самом деле ему было по-настоящему страшно. Он понимал, что попал во тьму, а выбраться оттуда ему не удастся.
Глава 17. Ночной гость
Проснулся Дима в холодном поту. На электронном будильнике высвечивались красивые цифры 07.07. Он долго сидел на диване не шевелясь, но надо было идти на работу.
Он хорошо помнил свой сон. В нём о сидел на берегу небольшой и красивой реки и пытался поймать рыбу на удочку. Когда рыба клюнула, он очень обрадовался и дёрнул леску. На зелёную траву упала чёрная, страшная рыбина. Дима во сне пытался схватить её и выбросить обратно в реку, но это у него не получалось. Больше на берегу никого не было, но он слышал голос мамы.
- Проснись, сынок. Проснись…
Стуча зубами, Дима отправился в ванную комнату и включил горячую воду. Он старался согреться и успокоится. Он так редко видел сны, что сегодняшняя ночь оказалась для него слишком тяжелой.
- Это всё нервы, - успокаивал себя Дима, вытираясь полотенцем.
Он первым пришел в свою клинику, ожидая прихода Оксаны Дмитриевны. Снег уже покрыл тонким слоем улицы и дворы, предупреждая, что зима совсем близко. Переход замело, но на нём снег растаял очень быстро.
Он смотрел в окно, понимая, что слишком много перемен предстоит ему пережить и надо рассчитать дыхание и силы.
До выходных оставалось два дня, но желающих вылечить зубы только прибавлялось.
- Привет, - просто сказала Оксана Дмитриевна, отряхивала шапочку. - Ты что так рано?
- Проснулся пораньше.
- А, понятно. Погода странная, рано ещё снегу так падать.
- Кого он спрашивает – снег.
- И точно, - засмеялась помощница. – У меня в голове одни хлопоты. Всё думаю, чем гостей кормить. Дима, ты же прекрасно готовишь, посоветуй.
Почему-то это предложение обрадовало Диму: - А хотите я сам вам помогу. Беру на себя все холодные закуски. Сколько будет гостей?
- Думаю, человек двадцать.
- Много, но справимся. И пусть это будет мой вам подарок.
- Не слишком дорого? Подарок царский.
- На юбилее экономить не будем. Да мы с вами не нищие. Этот месяц неплохо потрудились, несмотря на гипс. Идёт наш клиент, готовы?
- Лишь бы ты готов был, ты главный.
Мысли Димы заполнились рецептами холодных закусок, и Дима не заметил, как пролетел день. Он совсем забыл о вчерашнем сне, заходя в продуктовый магазин. Собирая с полок нужные продукты, Дима мечтал удивить гостей Оксаны Дмитриевны. Пришлось выпросить ещё несколько пустых коробок для доставки.
Вернувшись домой, Дима разложил продукты и принялся искать в интернете что-то интересное из рецептов, такое, чего он сам никогда раньше не делал. Он выбрал паштет и икру, хотя сам пока перекусил бутербродом с колбасой.
На следующий вечер, в пятницу, как только он зашел в квартиру, её мгновенно охватила волна непонятного страха. Собравшись с духом, Дима принялся делать паштет из печени и острую икру из баклажанов. Немного успокоившись, Дима начал укладывать готовые бутерброды в коробки, как услышал звонок домофона. Его вновь охватила волна страха. Он пошел в коридор, но дверь уже кто-то открывал снаружи.
- Саша, не смей входить.
Но это опять была не Саша. В его квартиру вошел Аркадий: - Доброй ночи.
- Ты чего? – вырвалось у Димы.
- Не волнуйся, я так, поговорить. Ехал мимо и решил.
- Что тебе нужно?
- Тебя, - засмеялся Аркадий. – Что будем тут стоять? Зайду на запах, готовишь что-то?
Диме меньше всего хотелось, чтобы гость шел на кухню. Но Аркадий отправился именно туда.
- Ого! Да ты мастер. Можно попробовать?
Дима хотел возразить, но гость уже взял из коробки бутерброд с паштетом и буквально проглотил его.
- Вкусно. Ещё вот это попробую, поужинать не успел.
Страх, смешанный с раздражением вырывался наружу, и Дима сжал кулаки.
- Сядь, доктор. Не психуй. Разговор серьёзный, я тоже присяду.
Пришлось сесть на стул, но пауза затянулась, а Аркадий съел ещё один бутерброд.
- Понимаешь, Диман, мир пошел вразнос. У меня всё будущее здесь накрывается медным тазом. Неспокойно тут стало. Уехать хочу, как и ты. И вот что, хочу предложить тебе поехать с нами. Ты никого не любишь, воевать точно не пойдёшь, трусоват. Я вот машину у тебя забрал для проверки, а ты промолчал. Думал, хоть немного сопротивляться будешь. А ты не стал. Даже дочь тебя смелее. Видимо, не в тебя. Извиняюсь, что не говорю комплиментов, но время не то, торопиться надо. Там тебя уже ждём кабинет, хороший. А для нас это отличное прикрытие. Ты будешь работать как раньше, а наши дела тебя не касаются. Не думай, что у тебя не было выбора, я многих проверял. Ты мне больше других подходишь, как самый безразличный и безвольный. Многие цепляются за родных, но не ты. Но там ты жить будешь хорошо, лучше, чем здесь.
- Я никуда с тобой не поеду, - сквозь зубы прошипел Дима.
- Поедешь. Покупателя на твою квартиру я уже нашел, деньги, увы, пока будут у меня. Отдам, когда туда приедем. А машину забирай, можешь дочери подарить.
Аркадий достал из кармана куртки ключи и документы на машину.
- Бери. Дочь у тебя заслужила, чтобы папочка ей память оставил о себе. Пару недель тебе на сборы, но лишнего не тащи с собой. После с чемоданами в аэропорт, билеты электронные уже куплены. На твоё имя тоже имеется. Счастливо оставаться.
Аркадий ушел, оставив Диму сидеть возле кухонного стола, на котором стояли коробки с холодными закусками.
- Нет! Нет! Нет! – Дима стучал кулаком по стене со всей силы. Он плакал, но слёзы не вытирал: - Нет!
Он побежал в спальню, открыл пустой чемодан и стал быстро бросать в него вещи из шкафа. Он сам не знал зачем он это делает, но хотелось убежать далеко, хотя бежать было некуда.
Во многом Аркадий был прав, но не хотелось даже думать, что ничего уже нельзя изменить. На мгновение он, правда, подумал, что не так уж и плохо предложение Аркадия. Да, это рабство, но работа будет и все удобства тоже. Работай и всё, больше ничего не надо.
Сердце защемило. Видимо сказался нервный срыв, и Дима пошел на кухню за успокоительными.
Он выпил немного коньяка и принялся заканчивать ту работу, которую начал вечером. Кое-как справившись, Дима засунул коробки в холодильник, ещё выпил коньяка и пошел спать.
Алкоголь всегда действовал на него одинаково – хотелось спать. Ничего ему на этот раз не снилось.
Утром Дима совершенно спокойно уложил коробки в багажник машины, посмотрел ещё раз адрес дачи Оксаны Дмитриевны и сел за руль. Снег уже не падал, потеплело, всё растаяло, но стало вязким и серым.
Глава 18. Друг
Дима забрал Олю, ожидавшую его во дворе своего дома, и вместе они поехали за город.
Густой туман мешал видеть дорогу и пугал Олю. Хорошо ещё, что встречных машин было мало.
- Пап, я забыла сказать, что горжусь тобой. Я не знаю, что ты сделал, но машину вернул. Ты теперь мой герой.
Не зная, что ответить дочери, Дима промолчал. Врать не хотелось, да и портить настроение Оле не имело смысла.
Оксана Дмитриевна встречала всех гостей у небольшой калитки. Нарядная и причёсанная, она счастливо улыбалась всем, кто подъезжал к дачному дому. Места во дворе не было, приходилось оставлять машины прямо у края дороги.
Весь участок занимали грядки и теплицы, но сейчас только влажная земля и остатки травы напоминали о прошлом лете.
Оля подарила Оксане Дмитриевне большой платок, а Дима достал из багажника кучу коробок с закусками.
- Ой, Дима, сколько ты наготовил. Племянница тоже всякие закуски привезла, ещё и пироги. Еды точно хватит. Проходите, сегодня туман с утра, боялась, что не доберетесь.
Небольшой деревянный дом показался Диме тесным для двадцати человек. Но когда уселись за стол, то теснота никому не мешала. Гости оказались весёлыми, читали стихи, пели песни и каждый говорил добрые слова юбилярше. Дима даже иногда подпевал, но слов у песен не помнил.
Когда все начали вставать из-за стола, Дима тоже поднялся. Он накинул пальто и вышел на крыльцо. Народ потянулся к уличному туалету и весело переговаривался, стоя в очереди.
Заборы на дачных участках были невысокими и почти прозрачными. Дима видел, как на соседнем участке стоит молодой мужчина и курит сигарету. Что-то знакомое показалось ему в этом мужчине, но разглядеть с крыльца было невозможно. Дима, пройдя по тропинке между грядками, подошел прямо к ограде. Мужчина уже докурил и собирался вернуться в дом. Когда он на секунду повернулся к Диме, то взгляды их встретились.
- Диман? Диман! – обрадовался мужчина.
- Колька, привет. Вот это встреча.
Коля был другом детства Димы, дружили они с двух лет. В школу пошли вместе, учились в одном классе, продолжая дружить. После окончания школы, Коля уехал учиться в другой город, и больше они не встречались. Пытаясь перелезть через забор, Дима задержался, зато Николай перемахнул забор за секунду. Друзья крепко обнялись.
- Это, честное слово, подарок судьбы. Да ещё в такой день.
- В какой день? – улыбался Дима.
- Завтра в поход.
- В какой ещё поход? Слушай, я о тебе совсем ничего не знаю.
- Ты и не интересовался. Ты-то что тут делаешь?
- На юбилей Оксаны Дмитриевны приехал, мы с ней вместе работаем. Я с дочкой приехал.
Дима говорил, но уже начал понимать, что совсем не знает этого взрослого мужчину.
- А я на даче у тёщи. Попросила кое-что сделать перед отъездом. Я уже уезжать собрался, и вдруг такое чудо. Пошли ко мне, хоть поговорим часок.
- Поехали лучше в город, там и поговорим. Тут не дадут, искать начнут.
- Ну, давай. Ты один поедешь?
- У дочки спрошу, но она отдельно живёт. Ты подожди, я попрощаюсь и поедем.
Оля уезжать не собиралась: она уже подружилась с молодыми людьми и собиралась вернуться с ними.
Дима ехал впереди, а Николай держался близко, изредка сигналя.
В детстве Дима старался во всём быть первым, и в посёлке считалось, что в их дружбе он был лидером. Мама Коли работала учительницей, а папа директором сельской школы. Той, которой сейчас руководила сестра Димы Ксения. Коле внимания уделяли мало, некогда было родителям, вот он и пропадал в доме у Димы, накормленный заботливой его мамой и Любой. Сёстры его любили: у младшего верный друг, а значит им всегда есть чем заняться. Дружба иногда переходила в мелкие пакости. Приходилось семье и сарай тушить, и спасать их из проруби. Даже пару раз искать их в лесу до самой темноты. Когда пришло время влюбляться, то предметом их обожания оказалась самая симпатичная девочка из класса. На удивление посёлка, девушка выбрала не Диму, а Николая. Возможно поэтому в последнем классе их дружба утихла, а после школы и совсем прекратилась.
Как только оба вошли в квартиру, Коля сразу спросил: - Дим, у тебя еда есть? Я жрать хочу, сил нет.
- Понял, сейчас чай поставлю. Я закуски делал на юбилей, кое-что осталось.
- Съем всё, что угодно.
Друзья расположились на кухне.
- Один живёшь?
- Да, теперь один.
- А бывшая замуж вышла?
- Нет, с дочкой живёт. Теперь вот на войну уехала, детей спасать.
- Да? А ты, как я знаю, зубной врач.
- Так, маленькая частная клиника, ничего особенного. Я, да Оксана Дмитриевна, хот и весь коллектив. Не жирую, но мне хватает. Квартира своя…
- Нет, Дим, без жены нельзя. Душа пустеет, если любить некого. Мы с Машкой ругаемся иногда, но я без неё никто.
- Значит, ты на Маше женился?
- Ты и этого не знал? Вся деревня гуляла, а тебя не было. Я надеялся, что ты приедешь. Твоя Люба моей маме помогала тогда, но про тебя ничего не сказала.
- Она и мне не сказала. Боялась, что я расстроюсь, наверное.
Дима откровенно врал сейчас. Знал он и о свадьбе, и о том, что Люба и родители там были. Он и ехать не собирался. Ему тогда только исполнилось двадцать лет, и гулять на деревенской свадьбе ему было не интересно. Он уже считал себя человеком, который нашел свою нишу, и его судьба не будет похожа на судьбы родителей. Деревня уже не имеет к нему никакого отношения.
- Ты, Диман, как-то стух. Вроде и всё у тебя прилично, но скучно.
- Не понял, о чём это ты? Ешь, давай, могу мясо подогреть.
- Не надо, мне достаточно. Ты думаешь, я не понимал, что ты стеснялся своих стариков. Вся деревня об этом знала. Люба всех убеждала, что ты очень занят, поэтому не приезжаешь. Мы с Машей часто домой наведывались, а тебя так и не встретили. Весь класс собирался, а тебя опять не было. Ну что, счастлив?
- Коль, какая теперь разница. Уезжаю я отсюда, навсегда.
- Даже так? На нас войной идут, а ты бежишь?
- Это не моя война.
- А какая война твоя?
- Никакая. Я, как ты выразился, зубной врач. Я зубы лечу.
- Понятно. Ладно, спасибо. Пошел я. Там Маша с тёщей меня ждут. У Маши в этом городе мама живёт, попрощаться приехали. Я, Дима, добровольцем ухожу. В армии был, кое-что умею. Забыл многое, но надеюсь вспомнить. Ты-то совсем всё забыл.
- Тебе не страшно? – вырвалось у Димы.
- Мне страшно, если я окажусь трусом. Страшно, если я перед сыновьями сопли распущу. Умирать всё равно придётся, так хоть достойно умру. А может и выживу, тогда и внукам будет что рассказывать.
И на этот раз ответить Диме было нечего. Его тихий друг детства, ботаник, стал для него совсем чужим.
Надев куртку, Коля повернулся к Диме: - Всегда вспоминал, как мы в разведчиков играли. Ты так спрятался, что я тебя найти не смог. Придумывал, что тебя в плен взяли. А ты уснул в соломе. Должен был наблюдать с чердака за врагами, а сам уснул. Так и не проснулся. Прощай, Диман.
Коля резко открыл дверь и вышел. Дима вернулся на кухню, помыл посуду, подтёр пол и после пошел в спальню. Он убрал чемоданы в кладовую, достал рюкзак и сложил туда совсем немного вещей. Он решил, что ничего из прошлого он с собой не возьмёт.
Глава 19. Звонок
Прошла ещё одна неделя. Оксана Дмитриевна пока не догадывалась, что Дима скоро уедет, а он тянул время и ничего ей не говорил.
Аркадий прислал ему на телефон электронный билет, подтверждая время вылета. Почему-то билет был до Стамбула. Покупатели на квартиру не приходили. Дима уже понял, что документы они забрали ещё тогда, когда он обнаружил разгром в квартире: продадут без него.
Дима смирился с ходом вещей, молчал и делал вид, что ничего не изменилось. Как обычно звонил Оле, и она рассказывала, что её друг в порядке и пока на полигоне обучается.
Город жил своей жизнью, готовясь к зиме. Серые цвета пока преобладали, ожидая зимней белой красоты. Природа засыпала, в ожидании обновления. Дима старался ни о чём не думать. А зачем? Его судьбу решили совсем чужие люди, значит так и надо.
В рюкзаке лежали пока смена белья, новая зубная щётка, пара футболок и любимый джемпер. Он положил ещё пару фотографий Светы с маленькой Олей на руках. Ни мебели, ни остальных вещей уже было не жалко. Немного было стыдно только перед Оксаной Дмитриевной, и Дима решил позвонить знакомой по прежнему месту работы Евгении Петровне.
- Добрый день, Евгения Петровна.
- Здравствуй, Дима. Что-то случилось.
- Не хотите заняться частной практикой? Я уезжаю, оставляю всё оборудование. У меня в центре города прекрасный кабинет. Отличная медсестра.
- Уезжаешь? Нет, я не могу. Но есть у меня один парень, ему практика нужна. Скоро тридцать, а у нас мало зарабатывает. Я его к тебе пришлю, адрес знаю. Это рядом с большим переходом?
- Да, хорошо, пусть приходит. Правда скоро за аренду платить. Он сможет?
- Я помогу. Спасибо, что позвонил. Далеко уезжаешь, если не секрет?
- Далеко. До свидания, Евгения Петровна.
Стало понятно, что придётся сообщать Оксане Дмитриевне об отъезде. Его загнали в угол или он сам себя загнал? Как он объяснит свой отъезд, пока Дима не решил. Если молодой врач не откажется, то она не потеряет работу, и это немного успокаивало Диму.
Документы на аренду придётся переделать, но с этим справятся и без него. У Оксаны Дмитриевны везде было много знакомых.
Дима уже оставил за спиной переход, оставалось пройти пару шагов, как что-то сильно кольнуло в левом боку.
- Невралгия, - выдохнул Дима, - надо успокоиться.
Помощница находилась в прекрасном настроении и с улыбкой встретила Диму.
- Димочка, обещали, что завтра потеплеет. В чего это в ноябре так тепло?
- Погода теперь, как мысли – меняются часто и хаотично.
- Тогда надо мысли успокоить, а то так можно и лето с зимой перепутать. У нас сегодня десять человек. Готов?
- Почему бы и нет. Поработаем.
Дима не видел и не запоминал лиц, видел только зубы и свои руки. Чем быстрее приближался вечер, тем безразличнее ему становилось всё вокруг. Что-то говорила Оксана Дмитриевна, но он не слышал ни одного слова. Ушел он сразу, как снял халат.
- Устал, - бросил он на прощание.
Всё вокруг стало чужим, будто он жил в гостинице в незнакомом городе. Еда не имела вкуса, герои сериала говорили непонятные слова, невралгия не отпускала, но уснуть удалось быстро.
Пациенты заходили и выходили, но Дима вздрагивал от звука открывающейся двери, ожидая прихода молодого врача. И он пришел.
Оксана Дмитриевна с улыбкой спросила фамилию, но тот сразу сообщил, что он сам врач, а не пациент.
- Дима! – крикнула Оксана Дмитриевна.
Выйдя из кабинета, Дима увидел высокого молодого человека, начинающего слегка лысеть.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Вы Дмитрий?
- Да.
- Я Максим. Мне сказали, что вы уезжаете и можно занять ваше место.
Не успел Дима ответить, как заговорила Оксана Дмитриевна.
- Куда это он уезжает? Когда? С чего вы взяли? Дима, в чём дело?
- Оксана Дмитриевна, не волнуйтесь. Так получилось. Пусть Максим посмотрит кабинет, а вы останетесь здесь работать. Оборудование я оставляю вам. Да?
Дима посмотрел на Максима.
- Да, оставайтесь пожалуйста. Хорошая помощница всем нужна.
- А меня кто-то спросил? – разозлилась Оксана Дмитриевна. – Спасибо, что продали вместе с оборудованием.
- Оксана Дмитриевна, но не надо такое говорить. Можно без обид? – с досадой проговорил Дима. – Я всё расскажу, а Максим пусть смотрит кабинет. Проходите, да, именно туда.
- Дима?
- Оксана Дмитриевна, так сложились обстоятельства. Квартиры у меня больше нет, зато предложили поработать заграницей. Я уеду, уж простите.
- Бежишь? Надеялась я, что удержишься. Ладно, Бог с тобой. Не о чём нам разговаривать. Пойду знакомиться с новым доктором.
Сначала накатила тишина, а потом отвращение к себе до тошноты. Дима ходил по комнате, пытаясь заглушить эту противную тошноту. Он уезжает отсюда навсегда, надо сообщить Оле с Любой, но не хотелось делать даже это. Он потом напишет, после, когда всё утрясётся и успокоится. Все прекрасно проживут без него. Осталось две ночи и всё, больше не надо будет мучиться.
Дима лёг в кровать, но сон не приходил. Когда зазвонил телефон, Дима с ужасом хотел кинуть его в стену, но увидел, что звонит бывшая жена. Не дыша, Дима включил связь.
- Да, Света?
- Дима, ты уже спал?
- Нет, пока не спал. У Оли всё хорошо…
- Я не про Олю хочу говорить.
- Да? У тебя что-то случилось?
- Да.
- Тебя ранили?
- Нет, я здорова. Я не на передовой, не волнуйся. Городская детская больница в тылу, хотя иногда прилетает. Детей много привозят, но не бери в голову, тебя это не касается. А касается то, что я беременная. Я оставлю ребёнка, просто хотела тебе сообщить.
- Что? – Дима вскочил, хотя пока плохо понял, что сказала жена. – Ты что, беременна?
- Да, не кричи так.
- Я не кричу. Я ничего не понимаю.
- Ничего и не надо понимать. Я собираюсь рожать, вот и всё. Оле пока не говори, приеду и сама скажу. Моя помощь тут нужна, но когда не смогу работать, то вернусь.
- Подожди, Света. Но зачем? Мы же случайно встретились…
- Тебе никогда не понять, что значит ребёнок для женщины. Бог послал, и я оставлю. Без претензий к тебе. Никому сына не отдам.
- Сына?
Глава 20. Дорога
Света что-то ещё говорила, но Дима не мог понять, как она определила, что будет сын, уповая на женское чутьё. Вскоре она попрощалась и отключила связь.
Дима лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Спать не хотелось совсем, не хотелось и шевелиться. Ужасно хотелось, чтобы в голове стало пусто и спокойно, но только усилилась тошнота.
Спал ли он, или это ему только казалось, но встал с кровати Дима в своё обычное время. Он умылся, оделся и вышел на улицу. Тёмное небо и ветер навевало ощущение тревоги и приближение чего-то опасного, спрятанного за углами высотных домов. Дима зашёл в магазин и купил себе свежую булочку, сметану и два йогурта. Ещё он выбрал кисть зелёного винограда и немного картошки. Продукты в холодильнике ещё оставались, но ему захотелось на прощание приготовить себе вкусный обед и ужин. Он ни о чём не думал, даже улыбнулся знакомой продавщице и детям, идущим в школу.
Провозившись с приготовлением еды, Дима уселся на кухне, но понял, что есть совсем не хочется. Он пошел в спальню и перебрал вещи из рюкзака, добавив ещё одну пару носков и спортивный костюм. Рюкзак раздулся, но вместил и это.
Телефон звонил уже несколько раз, но это была Саша. Отвечать ей Дима не собирался. В конце концов он ответил: - Да?
- Димочка, ты почему не отвечаешь? Собираешься?
- А что, тебя это волнует?
- А как же, сильно волнует. Ты ключи от квартиры оставь в коридоре, где они обычно висели. Новый хозяин через три дня приедет. Сейчас он не в городе.
- Уж не Андрей ли это?
- Нет, но его племянник. Парень хороший, тебе бы понравился.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Ну, чтобы ты не думал, что твоя мебель попадёт в плохие руки. Там купишь и лучше…
- Ты что, там со мной работать будешь?
- Да, придётся тебе терпеть, - засмеялась Саша. – Зачем нам чужие люди.
- Всё сказала?
- Нет, не всё. Там у тебя есть одна картина, ты её прихвати. Она мне нравится.
- У меня только рюкзак, не влезет.
- Я к себе положу. Ты её только заверни. Тебе что, трудно?
- Не трудно. Теперь всё?
- Да, до завтра. Ох, Дима, нас ждут приключения, я счастлива.
- Поздравляю.
Дима снял со стены небольшую картину в рамке с изображением старого замка. Действительно, она очень нравилась Саше, а подарили её Диме на сорокалетие на прежней работе. Но заворачивать он картину не стал, а позвонил Оле.
Приехала дочь очень быстро взволнованная и удивлённая.
- Пап, а что опять у тебя случилось? Ты написал, что я обязана приехать.
- Это чтобы ты не отказалась. Садись, у меня тут еды полно, а есть некому. Я завтра улетаю, Оля. Ты ошиблась, не герой я, совсем не герой. Машину мне вернули, но теперь это не моя квартира. Возьми ключи, но не вздумай садиться за руль, пока не получишь права. Дарю!
- Спасибо, - обрадовалась Оля, но тут же замерла.
- Ты что, надолго?
- Да.
- Куда ты летишь, папа?
- Не спрашивай, я сам не знаю.
- Убегаешь, что ли?
- Считай, что так.
- Пап, не дури. А я как же?
- Ты уже взрослая. Три дня здесь ещё никого не будет. Забери всё, что понравится, и эту картину тоже. Можешь продать. У меня посуда хорошая, а у вас старая совсем. Забери. Пастельное бельё тоже забери.
Оля взяла в руки картину в рамке и с недоумением уставилась на неё.
- Ты что, трус?
- Наверное. Не суди меня, в жизни всяко бывает.
- Пап, я поеду. Не нужно нам ничего. Пока.
- Оля, возьми ключи от машины! – закричал Дима. – Отдай вещи бедным, в деревню увези. Машину можешь тоже туда отвезти, если не нужна. Я доверенность напишу.
- Не надо. У нас с мамой своя есть, нам хватит.
- Но ключи возьми.
- Ключи возьму. Ты прав, найду кому подарить. Давай, папочка, беги. Я как-нибудь сама.
Оля ушла, так больше и не оглядываясь. Стало пусто, тихо, но хотелось заткнуть уши от этой тишины. Дима включил телевизор и лёг на диван. Но как только увидел кадры войны, то сразу выключил его. Сказывалась вчерашняя бессонная ночь, и он не заметил, как уснул.
Проснулся он очень рано. Рюкзак лежал на полу спальни, а на нём новые носки, приготовленные заранее.
Дима тщательно оделся, причесался и бросил старую зубную щётку в мусорное ведро.
Самолёт вылетал через три часа, скоро нужно было выезжать в аэропорт. Дима заказал «такси» и присел на диван, одетый в пальто и зимние кроссовки. Никаких эмоций он не ощущал, только смотрел на тёмное окно.
Выдохнув, он закрыл дверь квартиры, бросил ключи в почтовый ящик и спустился по лестнице вниз.
Проехав пустой переход на пустой дороге, мужчина водитель спросил: - В аэропорт?
- Да. Хотя нет, давайте на вокзал.
- Решили поездом?
- Решил.
Дима достал свой «Айфон» и написал Оле СМС: ключи в почтовом ящике, а я поехал к маме.
Старик и молодой человек сидели на берегу всё той же прозрачной реки, но рыбу сегодня не ловили. Они жгли костёр, подбрасывая туда сухие ветки.
- Получилось, - улыбнулся старик.
- Ну, посмотрим. Назад ему дороги нет.
- Пап, а как ты считаешь, что держит их мир? Люди могут уничтожить друг друга за быстрое время. Столько оружия накопили, никто не выживет.
- Как только сюда попал, то понял одно – пока мы их любим, будут жить.
- Значит мы должны сильнее их любить? Мы же ничего уже не можем изменить.
- Мы многое можем. Мы теперь и есть любовь. Мы только одна любовь, остальное там оставили. И ей мы привязаны к своим близким.
- Но многие там не понимают и не слышат.
- Несчастные, если их некому любить. Давай, подбрасывай веток. Сейчас там жарко будет, когда встретятся. На этой войне враг всё тот же. Победит тот, у кого больше божьей помощи от предков. Кто предков забыл - тот проиграл. Бросай сын, пусть горит. Те, кто любит своих детей и женщин, тот и победит. Женщина, сынок, это хранительница земной любви. Если она согреет своим теплом мужчину, то он мужчиной и останется. Теперь огонь гасить не будем, пока мальчик не родится. А там мне и уходить пора, к своим родителям. А ты бросай, пусть ярче горит.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/