Консерватор против финансистов
Глава 1
ТРАДИЦИЯ — ГЛАВНАЯ ИДЕЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
На примере националистов, фашистов, социалистов, коммунистов мы рассмотрели вариант нарушения традиции, нарушения традиционной очереди.
Националисты, фашисты, социалисты — это как бы выскочки с позиции традиционной инерции и последовательности. Прежде чем салическое право было заменено последовательно на майорат, минорат (а это совсем уже обычай тюрков кочевников), должен был всегда появиться мотив.
Элита или не элита? Может или не может элита сама хотеть упрощения? Хотела ли она сама, или из-за обстоятельства физического роста числа потенциальных наследников. Династийные ли воины, вмешательство ли внешних сил, а скорее всего объективные обстоятельства в купе.
Что получилось, то и получилось. Лучше всех мы знаем теперь как «наследников» именно националистов и прочих социалистов. Ведь эти наследники контролировали планету весь 20 век. (В 21 веке доминируют и все контролируют в мире всем известные демократы. Хотя никакие они не демократы. Хотя и говорят, что уважают всех людей, разных, меньшинства в разных уголках мира и права личности. Никого они не уважают и применяют только силу).
Раз речь пойдет дальше о консерваторах, я снова могу использовать библейский персонаж - «самого великого богочеловека, когда-либо жившего на земле». (При этом не собираюсь вмешиваться в давний христианский спор «о великом Человеке» или «о Боге» Иисусе Христе, это вмешательство богочеловека в качестве субъекта в официальную общину фарисеев здесь важно, и не более)
Традиционная линия — женился, построил дом, наплодил наследников продолжает беспокоить нас. Ибо традиция несмотря на всевозможные национализмы и социализмы остается главным мотивом жизни 99.99% населения (особенно на цивилизационной периферии. Чем ближе к центру современной цивилизации, тем эта цифра идет к уменьшению. Но все равно. Традиция является главной идеологией человечества. Хотя человечество придумывает как подойти к наследству и с какими очередными идеями). Нас должно волновать, что будет после демократов? Потому что это господствующий тренд. Этот тренд задает самая мощная на сегодня держава -США. И США разговаривают с миром не понятном языке. Этот язык далек от демократических принципов. Авианосцы и новые F -35 для того им и нужны, -для напоминания, кто хозяин в доме - это чистый способ той же традиции.
Членами Синедрона могли быть зрелые мужики, не совсем старые, еще не потерявшие силу мысли, но уже потерявшие интерес к бытовым проблемам и прочим радостям жизни людей мелких (зерефов). В Ревконе члены Синедриона входят в группу традиционной рефлексии, — это зероты (root — корень), корневые люди народа, традиционная элита, аристократия, голубая кровь. Самое интересное, членами Синедриона не могли быть бездетные люди. Что еще раз усиливает незаинтересованность должностных лиц в передаче наследства своим потомкам (и разных радостях жизни). Это каким моральным авторитетом нужно было обладать, чтобы избежать искушения родительской заботы.
И вот тут является или доносят на некоего Иешуя из Назарета, - его приводят под охраной и он заявляет (или намекает) уважаемым людям, что они типа лицемеры — книжники. Соблюдают ритуалы, совершают обряды, творят суд, - на самом деле делают важный вид. Людям, которые жизнь потратили, чтобы попасть в такой авторитетный государственный орган, которые сами поверили, что они маленькие наместники бога на земле, бросил им, что называется, в лицо - кому это обвинение понравится? (Тут маленького человечка назови его реальным именем, как тебя тут же забанит Фейсбук (социальная сеть, запрещенная на территории РФ), оттого что этот маленький человек обиделся, что ты поставил перед ним зеркало. Вся современная тактика демократических фондов и социальных сетей -это как раз защита маленьких людей. О чего? - вы спросите. От традиции. То есть, все наоборот. Понравился бы Фейсбуку (социальная сети, запрещенная на территории РФ), его хозяину этот наглец, этот Иешуа из Назарета? Ибо он бросил вызов традиции, но никто про это не знает. Можно судить только по тенденции. Хотя, может быть, это неуместное сравнение). Члены Синедриона — это не маленькие творческие импотенты социальных сетей и модераторы. По сути был брошен вызов системе. А тот кто бросает вызов системе, с точки зрения разных синедрионов и фарисеев от политики должен быть уничтожен.
Кто же такие - современные фарисеи и члены Синедриона? И за какую последовательность и традиционное наследование они стоят? Кто эти самые мекканцы против новой веры кочевников? Что при любой попытки нарушить теперь уже демократическую очередность, тут же направляют туда F — 35 с ракетами. (Кроме того, кто противостоит современному мировому суду, Синедриону, состоящему из уважаемых, избранных на демократических выборах в своих странах лиц (кстати, поголовно бездетных)?) Какая идеология? Или под какой личиной очередные выскочки хотят штурмовать новую систему?
Здесь похоже все поменялось местами. Сама традиция или идеология «построй дом, создай семью, рожай наследников» требует защиты. Сегодня не выгодно быть заслуженно уважаемым человеком, потерявшим интерес к маленькими земным радостям жизни. Наоборот, современная (туземная, периферийная во всяком случае элита) любит жизнь, всякие разные удовольствия и шалости). И все подконтрольные ей СМИ, продажные журналисты, пропагандисты уверяют, что эти лицемеры равны членам Синедриона. Вот такая получается параллель или борьба новых потенциальных выскочек от оппозиции и правящей олигархии. Какого теперь Синедриона? Демократического? Который теперь защищает права меньшинств? Или тех народов, которые страдают под гнетом остатков тоталитарного прошлого?
Получается, синедронов уже несколько. Существует мировая иерархия лицемерия. Есть мировые лицемеры, они же демократы, грозящие локальным лицемерам — локальной олигархии, которые тоже говорят о демократии, о партнерстве, оттого что любят всякие разные земные шалости и наслаждения. Это выглядит так: "Дайте нам у себя воровать!" — Нет, не дадим! Если у вас появится какой выскочка и обвинит вас во лжи, фарисействе и лицемерии, мы его поддержим!
Ситуация такая. Мировой Синедрион поддержит любого выскочку, который бросит в лицо обвинение локальному олигархату с позиции демократических бездетных ценностей. Почему бездетных? Это тема для следующего разговора. Все основные либералы мира бездетные. Как бы то ни было, но фашисты и социалисты 20 века были всегда за сохранение традиционных ценностей. Они всегда поддерживали традиционную семью. С позиции демократических ценностей традиционная семья стоит не на первом месте — потому что семья ограничивает права человека.
Почему так вышло? Почему все перевернулось верх дном? Это тема третьего тома Элитизма. Добро пожаловать новых мир открытий и «духа просвещенья».
Потому что неясно против кого и за кого. Самое главное, под какими знаменами кому как встать.
Глава 2
ТЩЕСЛАВИЕ — ГЛАВНЫЙ ДВИЖОК СЕТЕВОГО ПИПЛА
Больше всего ненавидит стадо человека, который думает иначе; оно ненавидит не столько его собственное мнение, сколько смелость этого человека иметь смелость мыслить в одиночестве, отличаться от других, именно то, что стадо не умеет делать.
Артур Шопенгауэр
Если сказать, что этим болеет весь мир на данный момент, значит ничего не сказать. Рынок приучает людей не только потреблять, но и ценить себя как потребителя. Этим определяется, какую часть своего тела он уважает. Если мы видим кучу эротического фото и порнографии, а также кучу женского и мужского селфи, то каждая история отдельная, но выхлоп един. Тот, кто любит тело, тот показывает тело. Кто имеет комплексы, то выпячивает чужое тело. А кто имеет и комплексы и желания чего то еще, тот кидается словами.
А что наиболее правильно у кучи, кроме женского тела и жратвы? Ну, конечно — это патриотизм. Это наиболее частый тренд у всех потребителей, если их потребление дало сбой.
Какая первая мысль у потребителя, если челюсти стали меньше ходить или товар некачественный или нет на что купить — уменьшились доходы? Кто виноват вообще? Не важно в чем, если комплексы и недовольство совпадают. Есть еще попсовые хиты. Все поют и я пою. Все недовольные поют о недовольстве, а я чем хуже? Так появляется не менее массовая дешевая политика. (Если разобраться, комплексы, недовольство и попсовая тема могут совпасть. И тогда это попсовая политика становится и еще самовыражением. Многие поют в толпе и повторяют. Также выделиться можно криком, бранью, показом зада и прочими извращениями.
Все, кто не может показать тела, но хочет чужое тело или хочет купить дорогую вещь, но уже кризис, принимают русофобию как спасение.
Русофобия — это такая попса, когда комплексы и тщеславие совпадают. И все начинают перепевку одного и того испытывая желание выделиться и скрыть. Скрыть, где у них реальные проблемы, и выделиться, где похвалят. Те, кто делает селфи, показывают тело, посмотрите мол, зацените мол. И те, кто бегает с русофобией, похвалите мол, я тоже пою, я тоже хвалю вас, а русских ругаю. Ведь русофобия — это либеральная тема. Это не совок какой, совок сам по себе отстой, оттого прыжок каждого самовыражения совпадает в узловых, главных либеральных деталях.
Тут идет совпадение темы, на которой засели мелкие спекулянты. Мелкие спекулянты смотрят, как правило, в рот крупным спекулянтам — олигархам. Они продают вещи по европейской моде, оттого хотят слиться с либеральной темой душой и телом. Сюда также относится буржуазия, которая стала ошиваться в Европе. А там применяют санкции, — тоже надо постричься и сделать пластику, ну хотя бы намазать крем и пасту на азиатские скулы.
Если городская буржуазия чувствует в этом мейкапе торжество, то люди в первом поколении, оказавшиеся в мегаполисе, — стресс. А за стрессом, как и положено, фанатеют, и тоже — в сторону либерализма, то есть свободы, — так престижно.
Но тут возникают проблемы не с мейкапом, а с памятью. Как только снимается тональный крем, тут же хочется кричать о любви -представьте, к родной земле, показать ностальгию и страдание в мегаполисе. Здесь либерализм всегда тренд ведущий, ему внемлят, подражают и молятся все провинциалы, жители хутора и аула. Но ведь аул и постколхоз остались в совке и отвратительны. А Европа — это престижно и модно. Куча бывшей аульной молодежи выбирает страдание и демократию — бегает радикально за агентами престижа и Европы, а либералы им обещают свободу и крутые вещи.
Мы ни на секунду не забываем о тотальном тщеславии, собственно бег за либералами — это и есть тщеславие. Бег за продавцами европейского товара или образа жизни. Это все — с азиатскими лицами! Получается, что радикальные националисты бегают с русофобией, чтобы их приняли также за своих, за либералов. Они подбадривают друг друга и хвалят. Все националисты с отредактированными фамилиями без русских окончаний ов и ев — это молодые люди. А это значит, что они также чувствительны к восхвалениям. Кто говорит им, что у нас проблемы, что мы гоняемся за показухой, за понтами, что тратим баснословные суммы на пустое, националистами не воспринимаются. А воспринимаются, кто говорит, что мы были великими (до совка, то есть очень давно) мы всегда были великими, мы и сейчас великие, потому что врожденные либералы — это тоже мы. Тут либералы и националисты снова совпадают во взглядах. Потому что одни слишком тщеславны и некритичны, а другие расчетливы и хитры.
ПС
Известный режиссер Ридли Скотт очень точно заметил после кассового фиаско его фильма Последняя дуэль (The last duel): «I think what it boils down to — what we’ve got today [are] the audiences who were brought up on these f***ing cell phones. The millennian do not ever want to be taught anything unless you are told it on the cell phone».
«Поколение миллениума и сотовых телефонов не терпит, когда его чему то учат, если ему не скажут по телефону»
Вот и будут этому феномену массовых эгоистов сообщать, когда надо прививаться…
Глава 3
О ФАШИЗМЕ
«Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала"
Г. Димитров
Определение Димитрова устарело и не отражает всей палитры, самое главное не объясняет причины фашизма.
Димитров берет фашизм в готовом виде, когда финансовый капитал якобы взял под контроль мелких фашистов и создал из них террористов. Откуда взялась база для фашистов, определение Димитрова не дает. Димитров марксист. Карл Маркс также ничего не смысл в традиции, следовательно, объяснял природу реакции в экономическом кризисе. До сих пор такой технократический, абстрактный и идеологизированный подход нечего не объясняет. Марксисты, леваки плутают в дебрях своего фарисейства, на самом деле невежества: повторяют догмы Маркса и Димитрова столетней и более давности: сегодня не могут объяснить, значит направить пресловутый «пролетариат» что делать, кого поддержать, — Путина или олигархов Украины? Старые штампы только путают людей. Столкнулись два фашизма — мировой финансовый и территориальный имперский.
Провинциалы — почти нацисты?
Все измы — изобретение традиционных людей. Масса людей, сбежавшая от демографического кризиса из деревни, аула, хутора в города воплотила, реализовала официальный фашизм, коммунизм, а теперь и либерализм в жизнь. Нет сегодня более ярых сторонников демократии в мире, — только на периферии условной современной культуры и цивилизации. Чем шире и дальше проникает Интернет, тем шире и выше посыпается оголтелый национализм провинциалов. (Правительства и олигархи не знают про это, но ищут прибыль по всей территории, в самых труднодоступные районы проводят сеть).
Почему именно нацизм и фашизм?
Нацизм — это самая понятная и удобная защита. Сотни тысяч, миллионы людей попадают в недружественную обстановку современных мегаполисов, где они никому не нужны. Поэтому они вынуждены объединяться, даже условно нелюбя и презирая друг друга.
А кто кого любит в современном городе? В современном городе живут отравленные потребительской психологией горожане. Эти горожане конкурируют друг с другом за престижное место, за выгоду, за деньги. Им никто не нужен. Они женятся для вида, для вида заводят детей, с такой же частотой разводятся, — им никто не нужен. Сама городская обстановка — это фабрика эгоистов. По сути психология городских одиночек гармонирует с либеральными канонами свободы. Пока люди не знают, что такое свобода на самом деле. Все предыдущие теории учили, что свобода — это независимость от царей, феодалов, империалистов, оккупантов и так далее. Враги свободы обязательно приходили и отбирали продукты, потом полезные ископаемые и заставляли говорить на языке оккупантов. Но сначала монархия и ее вассалы не признавали простых людей за людей. Вот что такое свобода, вот какой она была. Так они думают.
На самом деле свобода — это не стереотипная свобода, навязанная старыми трафаретами. На самом деле свобода — это совсем не то, о чем бубнят миллионы одевающих фирму болванов.
На самом деле свобода — когда у тебя нет семьи и детей. Вот что такое настоящая -абсолютная свобода!
Абсолютное одиночество есть свобода.
Все думают, свобода начинается со свержением монархии, точно так думали еще древние греки, когда свергали тирана. В Европе свергали монархов по «греческому» принципу. Теперь на периферии тоже, подражая опыту всех революционеров, свергают какого-нибудь диктатора. После, когда свергают «тиранов», эти болваны почему-то не чувствуют свободу. Сначала наступала абсолютная анархия. История фиксировала массовые погромы, хаос, также гражданскую войну всех со всеми, народные гуляния, воровство, тотальную коррупцию, еще худшую чем во время правления тирана. Потом приходил новый диктатор. Все забывали, а зачем тогда свергали старого диктатора? Но свобода то оставалась!
Теперь, все по порядку.
В города сбегали голодные крестьяне из многодетных традиционных семей. Мы про это уже сказали. Они всегда помнили, откуда они сбежали, потому что от побега прошло не так много времени, даже если они брали грязную работу: нанимались на базаре в носильщики, были домашней прислугой, даже занимались проституцией всю жизни.
Ничего не изменилось до сих пор. До сих пор люди бегут из разрушенных деревень, отсталых хуторов, аулов, кишлаков. Сегодня мигранты попадают в точно такую же обстановку, только современные мигранты не такие грязные, одеты хорошо, и улицы городов не такие страшные, наоборот, эти улицы прекрасные, яркие. Тем хуже для мигрантов. Они тоже хотят красиво жить.
Точно также хотели красиво жить все будущие нацисты фашистской Германии.
Все, кто сбегают в города, ненавидят города и высокомерных горожан в первую очередь. Все горожане ведут себе не совсем так, как настоящий простой народ. Чтобы была понятна база нацизма, всем мигрантам кажется, что в городе не только живут не как в деревне, но и говорят не как на хуторе. Если же «чужие» не только «живут не по совести», говорят на другом языке, еще и люди другого этноса и другого вероисповедания, то горе «чужим». Сепарация враждебного ядра происходит последовательно. Мигрантам нужен враг, чтобы успокоить себя. Для понимания природы нацизма недостаточно одного факта широкой миграции. База фашизма в монокультуре, религии предков, в поиске родни, то есть в родственных чувствах и крови.
Самое главное, что отличает все традиционные народы — это стратификация, иерархия. Армия мигрантов вторгается в города, видит разложенные по полочкам и профессиям полуфеодальный город, мигранты смотрят друг на друга находят универсальное оружие против всех горожан. Для армии будущего нацизма религия и культура отходит на задний план. Они все зажаты своим статусом. Поэтому они начинают больше говорить, потом кричать. Кто не говорит как они, тот — враг. (Если бы при коллективизации в города не сбежали миллионы крестьян, Сталин не смог бы организовать свои московские процессы. В большевизме сохранялся радикализм классовой борьбы. Сталин указал на элиту, красную интеллигенцию, генералитет пальцем и те стали обречены).
Но как же так? Спросите вы, где же тут врожденный крестьянский национализм?
Ведь все крестьяне, сбегающие из деревни, а сегодня все провинциалы — это врождённые националисты. Да, это так. Но большевизм нарушил старую иерархию, истребил, изгнал дворянство — объекты ненависти. Поэтому провинциалы могли встретить в советских городах точно таких же бывших крестьян. Эти свежие горожане еще ездили домой — погостить, навестить родственников. Они говорили на одном языке, носили почти такую же бедную одежду. Только красное начальство выделялось на этом фоне. Все уничтоженные Сталиным враги народа были культурными и грамотными. Пол Пот также использовал в Кампучии ненависть к «ученым». Все традиционные народы воспитаны в иерархии. Поэтому любой переворот у подобных народов будет сопровождаться массовым насилием при смене ролей. Кроме того без влияния на настроение крестьян — мигрантов в виде марксизма, как это произошло в России, нацизм неизбежен.
Нацизм это естественная эволюция страдания и горя. Необязательно материального. Крестьянская масса встречает враждебных людей, совсем не родственников. Если такая встреча произошла бы в деревне или ауле, чужаков бы побили.
Нацизм, так называемый фашизм есть избиение чужих людей. Фашистские вожди хорошо знали свой народ, потому что все эти лидеры такие же амбициозные провинциалы. Впрочем, все яркие нацисты — злобные амбициозные провинциалы. Патернальное культурное ядро, отец — вождь, старшие братья, люди твоего хутора ближе, роднее превращается среди неродственных провинциалов в лозунги uber ales — твой народ, твоя нация лучшие: твоя мама — лучшая, твой папа лучше всех превращается в превосходство над другими untermensch. Этот старый племенной лозунг сегодня нам кажется детским.
Но разве мы не считаем первобытных людей из далеких веков такими милыми дикарями? На самом деле детский, девственный мир, переработанный и превращенный в нацистский, хорошо работает и вдохновляет. Если повторять и вдалбливать превосходство в течение нескольких лет молодым людям, появляется целая армия агрессивных молодых людей.
Итак.
Чтобы появился новый фюрер, нужна широкая миграция и города, заселенные «чужаками», чтобы снять комплексы мигрантов.
Но все сначала.
Чтобы появился нацист, он должен увидеть либерала. Он должен увидеть либерала и очароваться им.
Но вед у настоящего либерала нет родни и коней. Либералами и демократами могут быть, только не помнящие как зовут прадедов, не имеющие связи с малой родиной минимум одно поколение (а также всякие разные холостяки и старые прочие девы. Бобыли и старые девы — это высший стандарт по либеральным канонам свободы. Потому что они никому не обязаны. У них нет семьи, нет детей).
Но либералами называют себя точно такие же мигранты (Америку заселили мигранты). У официальных мигрантов сегодня нет ни корней, ни родни, но они имеют много денег, контролируют банки и СМИ. Поэтому все туземные либералы, необязательно олигархи тоже хотят иметь банки и СМИ только на локальном туземном уровне. Кроме банков они имеют родню и помнят, где родились, сравнительно недавно покинули малую родину. Но туземные олигархи не могут быть либералами никак, не верьте ни одному заявлению оппозиционных олигархов, что они построят вам демократию. Во — первых, у них много родственников.
Еще смешней выглядят либералы, «идейные» демократы, у которых в кармане относительно пусто. Эти маргиналы живут на подачки фондов и кричат о святой вере в демократические ценности (среди бывших кочевников? Вам смешно? Нет? Посмеемся же вместе. Это такие же совки или туземцы, возгордившиеся своими долларовыми подачками. Типа они союзники США, потому они как бы выше других. Кардинал и галантерейщики — это сила!)
Глава 4
ИЗ СЕЛА НА ПРОСПЕКТ С ИЛЛЮМИНАЦИЕЙ
Скептики до сих пор не могу понять, что фашизм является неизбежной стадией развития общества. Вернее речь идет о нацизме. Когда миллионы традиционных людей внезапно попадают на рынок. Миллионы пост поселковых людей, приученных к дисциплине и иерархии попадают в города и не видят порядка. Демократия для них это не порядок, а беспорядок, хаос, беззаконие, несправедливость по отношению к ним, к пост традиционным, пост поселковым людям. Тогда они объединяются по единственному признаку всех поселков и всей провинции — по языку. Выбирают вождя, нервного или смешного фюрера, потом хотят всех подчинить, отомстить. Еще раз: главная причина — это широкая миграция сельского населения в города. Соблазнение «деревенщины» яркими рыночными красками и перспективами. Нацизм — это самый легкий и быстрый путь удовлетворения сельских амбиций. Нацизм — это демократия некультурной закомплексованной массы, которая хочет все и сразу. Но сначала желает успокоиться. А успокоиться эти люди могут, если увидят порядок. Где они наверху, они правят. Девиз дикого рынка «чтобы меня не съели, я буду есть» преломляется в миллионах в нацизм, который принято называть фашизмом.
Глава 5
ЗНАМЕНИТОЕ ОТРЕБЬЕ
В традиционную общину нельзя войти. Тем более возглавить.
Традиционная община — это самая неприступная вершина для безродного чужака. Почему безродного? Потому что безродному человеку нечего ответить. Нет, не стыдно. Просто местной элите это будет неинтересно. Она узнает только имя отца этого выскочки. Может быть, он честный человек. Для традиционного мира репутация очень важна. Но только как потенциальная возможность на локальном уровне.
Для традиционного народа человек без имени — это чужак, чужой, не родной. В этом свете трагедия пророков всегда интересна. Даже пророкам нельзя быть чужими. Если уж Иисус Христос из Назарета оказался чужим для евреев, то что можно сказать о простых смертных людях?
Да и не будет простой смертный этим заниматься, если он не сумасшедший. Подобных людей сразу подозревают в сумасшествии во все времена. Судьба всех пророков одинаковая. Без поддержки народа, толпы зерефов, участь его предрешена. Да и толпе никакие пророки не нужны. Если народу хорошо, сытым людям никто не нужен. Такому люду достаточно знать имя племенного лидера. (В любом качестве морали. Мораль имеет значение. Но и времена бывают аморальными. Если народу хорошо, то инерция бытовой традиции продолжает. Довольно долго. Это характерно и для древнего мира и для современной так называемой управляемой демократии).
Пророку, будь он хоть сам Иисус Христос, Мани, Мохаммед, остается только одно — собирать единомышленников. Но откуда он может их взять?
Это другой вопрос.
И мы не будем здесь искать потенциальных сторонников новой идеи. Достаточно того, что мы знаем участь всех пророков. Мы также знаем их врагов. В самом начале мы даже назвали имя главного врага всех пророков. Это не только фарисеи Иерусалима. Высший совет судей Древнего Израиля — это только часть традиционной общины — самая авторитетная и влиятельная. Потому собственно верхушка будет самой высокомерной и нетерпимой. Сама она никого не линчует. Она отдает пророка, или в их понимании выскочку — толпе на растерзание.
А в это самое время в толпе будет зреть точно такая же нетерпимость, она уже есть, но без высокомерия, потому что у толпы нет официального статуса. Толпе не хватает статуса, оттого она раздражается молча, про себя, никто из фарисеев не просил людей быть палачами. Но между любым условным Синедрионом и толпой существует связь. И эта связь — традиция. Существует вековой социальный лифт людей одного народа, исполняющего обряды и поддерживающего запретные правила табу. Любой человек, пришедший с заявлением относительно обрядов, значит и власти, как наконечника пирамиды, является выскочкой. Он делает вызов всем. Всей толпе. Всему народу. Им кажется, он покушается на ритуалы. Им кажется, что этот молокосос, если пророки моложе многих, учит как жить в том числе взрослых людей, не говоря уже об уважаемых мудрецах Синедиона.
Хотя пророки появляются не каждый день, обрядовая инерция может исполняться веками, ситуация может поменяться. Есть много вариантов кризиса. Это может быть кризиса власти. Внешние враги напали или угрожают это сделать. Наверху сформировались враждующие группировки аристократии (или бюрократии). Число людей стало большим, народ сильно разросся, — все люди хотят кушать. Снизу никто не интересуется элитными разборками. Зерефы рождаются, чтобы породить себе подобных, насколько позволяют возможности, условия, не поднимая головы. Почти как овцы живут — от рождения до смерти. Все это вместе взятое может поспособствовать появлению группы лишних людей.
Вот так благоприятный период сменяется на смутное время. Самые ненужные традиционным отцам сыновья становятся разбойниками, бродягами, они озлобляются и добывают себе хлеб самым аморальным способом. Самые одаренные уходят из общины, потом возвращаются, опьяненные какими то знаниями, прозрениями, начинают смущать народ. Если народ доволен и сыт, естественно никто не пойдет за смутьянами. Сытость желудка-это, пожалуй, главный (физический) фактор саботажа. Второй фактор стабильности — моральный, — это покушение на ритуалы. Если нет покушения на ритуалы, племенная власть может править веками. Если лидеры, элита принадлежит одному племени, ничего не будет. Все эти люди соблюдают одинаковые ритуалы. Если люди соблюдают одни и те же ритуалы, говорят на одном и том же языке, никакой кризис на инерцию не повлияет. Все, весь народ будет зависеть от наследников диктатора, вероятнее всего — феодальные разборки наследников (как обычно), а не духовный переворот.
Это ставит любых оккупантов под зерефный бунт. Потому что любые оккупанты желают навязать свой «племенной» порядок. Для патриотов (а через века и националистам) легко вычленить причину общего страдания, даже если оккупанты будут стараться накормить население. Но оккупанты никогда не будут этого делать, собственно оттого что они оккупанты. Потом ни один оккупант в мире не заинтересован в размножении покоренных народов. На языке традиции зерефная петля означает накопление физической силы. Поэтому все традиции мира поощряют «плодиться и размножаться» исключительно людям своего племени.
Тем более, оккупанты не будут давать знания. И самое первое, что делают все оккупанты — они уничтожают элиту. Не тут элиту, которую они победили или подкупили золотом. Враги заигрывают сначала с враждующими группировками «индейцев», чтобы победить. Одну часть старой приближают к себе. Другую часть безродных и нищих они поднимают, чтобы те сильно постарались.
Но они будут отслеживать также первобытных выскочек, тех самых патриотов (националистов и социалистов им в пару), потому что поверженные народы, большинство населения старается вести себя тихо, угодливо, многие хотят угодить, тем самым сохраниться или даже выдвинуться в новую элиту путем коллаборации. Патриоты в данном случае имеют шанс войти не только в пантеон героев и в новую элиту, но и попробуют на себе (как это быть пророками), то есть покусителями на официальные ритуалы. Народу нет никакого дела до этих патриотов: народ будет делать вид, что ему все равно, что он жаждет только их казни в виде первобытного шоу. До того момента, пока его не спросят, кого отпустить, кого казнить — Вараввана сикария или «не от мира сего» Иисуса?
Люди перестают следить за моральностью поступков из-за своей аморальности. Толпа всегда аморальна. Безродному человеку ничего не будет. Его никто не знает. Он никому не обязан. Любая слава — это слава. Феномен черного пиара известен всем предстателям современной чени (тусовки так называемых звезд).
Почему нравится демократия?
Потому что она подбрасывает к славе выскочку, минуя все этапы мудрости. Им даже не надо называть имени отцов. Никто не спросит, откуда они приехали в столицу. Это объясняет скопление в городах совершенного отребья с точки зрения традиционных ценностей. И это отребье сделает все, чтобы высмеять старые ритуалы, а представителей морали или любых стойких принципов выставят идиотами ретроградами. (Здесь есть один важный момент. Это отребье современных звезд имеет отдаленное представление не только о морали, если бы они это помнили, никто бы не поднял их так высоко. Они указывают свою национальную принадлежность только с единственной целью выгоды. При рынке, при так называемых рыночных отношениях все так делают. Но именно звездам выгодно искать большие группы поклонников. Поэтому они могут даже совершать и религиозные ритуалы. Лицемерие порождает толпу лицемеров. Демократический режим порождает чемпионат по лицемерию, какого никогда не было).
Но даже если они и отребье с точки зрения традиционных ценностей, у них нет родни, почти как у звезд на Западе, буквально может быть даже отца с матерью не было, они остаются представителями Востока. Рыбак рыбака видит издалека. Путь к славе в рыночных условиях — это отказ от всего. Беспринципные, хитрые, циничные получают карт-бланш. Кто не имеет нации в этих условиях тоже. Значит, эти люди не националисты и не социалисты абсолютные. Они никто, он аморфные. Но деньги плывут им в руки, продюсеры подхватывают, спонсоры денег не жалеют, государство выделяет бешеные бюджетные деньги, чтобы они снимали патриотические фильмы или снимались в главной роли. Хотя они не поют и не играют. Полная халтура. Они смеются. Вместе с ними смеются и спонсоры, и лобби, и чиновники, которые выделили государственные деньги на эти передачи. Чиновники всегда могут сказать: Мы идем навстречу зрители! Вы смотрите то, что хотите. Хотят ли зрители все время смеяться? Ведь на экране обилие юмора, толпы юмористов их развлекают. Конечно хотят! Только они не считают себя отребьем никаким. Они соблюдают ритуалы по нужным датам, знают свою родню, может даже молятся.
Все зрители Востока полюбили демократию, или как там, — полюбили управляемую демократию, только потому что она освобождает от ритуалов. Каждый чувствует, потенциально догадывается, что он может тоже стать успешным отребьем, если откажется от всего старого! И население, часть за частью, толпа за толпой, зрители за зрителями, социальные сети за социальными сетями превращаются… в людей Запада. Хочется им или не хочется. Но в основном хочется. Потому что успешная элита все время мигрирует туда, чтобы купит недвижимость и там же делают селфи.
Почему я назвал людей Востока, зерефов только подражателями? Да потому что, даже если они и хотят отказаться от старого мира, своей малой родины, которую они стараются забыть, как если бы они сдали все родню в дом пенсионеров, чтобы избавиться от свидетелей, они хотят тут же подняться. Подняться над остальными людьми, толпой, над совками — по старой традиционной привычке. По старой культуре, по сидящей в них генетике. Еще раз и еще раз. Демократия — это власть тотально безродных с точки зрения традиционных ценностей. Она не удочка, которая вытаскивает рыбу по одному, а гигантские сети сейнера. Рыбешка из дальних уголков океана, из самых его глубин может попасть на сейнер демократии. То есть хоть одну минуту каждая рыбка может увидеть палубу, рыбаков, сосуды для сбора и транспортировки. Это чудо. Именно в эту минуту каждая рыбка может почувствовать превосходство над всеми рыбами в океане.
Глава 6
ЧТО ТАКОЕ ДЕМОКРАТИЯ НА САМОМ ДЕЛЕ?
Почему она так манит (либо глупых, либо невежественных, либо амбициозных, либо наивных людей особенно в новых республиках)? Сразу такой оглушающий вывод: демократия -это власть усредненной посредственности, выбор массовых мелких самолюбий.
Толпы уличных бесправных торговцев когда-то давно сделали свой выбор. Для уличных бесправных торговцев самыми злейшими врагами были аристократы. Чтобы избавится от страха и не чувствовать себя ничтожеством буржуазия серией революций выбрала себе такую власть. Да, вначала буржуазия вела за собой, имела благие лозунги и ареол праведности. Но после тотальной победы буржуазия сама заковала народы в свои изящные оковы. Она покупала кандидатов, поставила под контроль все политические партии. На сегодня нет свободных кандидатов, нет независимых политиков, все партии, профсоюзы, фонды, даже лауреаты премий — все эти люди зависят от денег, а не от своей воли. Все люди стали продажными. Чем жаднее кандидат, чем больше грязи внутри и большой опыт обмана, тем больше обещаний своему электорату, в случае выигрыша он ни с кем не поделится. Феодальная аристократия в свое время делала то же самое. Феодалы старались подтолкнуть любую пешку на трон: лучше всего подростка, любую марионетку, женщину, и прочую подконтрольную безвольную фигуру, а потом делали вид, что соблюдают традицию -. получали свои выгоды.
Потом настала очередь уличных торговцев. Они тоже выбирали сначала группу мнимых представителей своего цеха, и делали вид, что не забыли про его ничтожество. Сложила пирамида власти из таких ничтожеств. Зато никто из них не мог смотреть свысока. Человек из неоткуда, без корней и благородства в крови — главное условие буржуазной солидарности. Будь хоть кем, только не задевай мое самолюбие — вот он девиз «народного» выбора. После хаоса и беспорядков, наконец дошли до самого главного лица — до президента буржуазной республики. Чем посредственнее и глупее президент, тем лучше для главных мировых финансистов. Можно голосовать, соблюдать демократическую процедуру, поддерживать либеральный порядок, и одновременно держать государство в виде колонии. Снова обман? Еще какой!
Получается что? Чем формальнее верховная власть, тем людям спокойнее?
Это формальное существо на самом верху обязано превращаться в ничтожество. Во время так называемых демократических выборов это особенно заметно. Кандидаты льстят толпе, нахваливают, говорят, что всех любят: стараются, из кожи вон лезут, на сцене перед толпой на колени становятся. Ну какой аристократ или достойный человек будет клясться в любви, становиться на колени? Перед кем? Во имя чего? Это невозможно.
Что тешит мелкое самолюбие, а именно удовлетворение мелкого самолюбия заложено в самой сердцевине такого отбора, то помогает победить.
Это массовое соблюдение такта, любезность, вечные улыбки или просто маски-это все шлифовалось много веков. А наши глупцы, провинциальные идиоты, периферийные активисты воспринимают это за чистую монету. Ведь мы грубы, некультурны, жадны, нетерпимы друг к другу со стороны. Это все видят, это заметно, эта любезная дикость обострилось с приходом рынка. Да, европейские лавочники и торговцы были тоже грубы, — точно такие же, как и мы теперь. Но они научились так «дружить» между собой: эта дружба, культура общений, эти маски, эти приклеенные улыбки стали нормой. Мы все делаем без улыбок, как будто совершаем военную операцию.
Как бы не старались традиционные народы повторить демократический опыт за несколько лет ускоренного обучения, у них ничего не получилось. Только подражание, только ужимки, только дешевый популизм — самые броские результаты переобучения. Все кандидаты, в том числе и будущие победители нагло врут, делегировавшей их во власть толпе. Затем, когда лицемерие сработает, неофит во власти делает то же самое — ворует, как делали до старые победители до него.
Однако такие ужасные результаты были не всегда и не везде. Теперь эта система стала универсальной. Итак, современная демократия — это работа с массовым самолюбием. Массы выбирают либо равного себе, либо хуже себя. (Описываемую глобальность вы можете обнаружить хотя бы по социальным сетям. У популистов и прочих так называемых светских львиц много читателей. Социальные сети помогают понять: умные группируются с умными, средние со средними, глупые с глупыми. Кого больше в природе? Толпой, большинством, баранами научились подменять глубокие вещи. Замени народам основные ценности на ложные и делай с такими народами все, что хочешь).
В бывших традиционных общинах после распада СССР вроде бы ситуация без изменений. Не толпа выбирает себе президента, а президент выбирает сам себя. Я считаю — это лучшим выбором. Чтобы люди не ввергли сами себя в первобытную войну, которую они любят. но забыли.
Это означает, что старая схема отбора в элиту посредством сговора кучки феодалов снова в деле. Собственно подобный феодальный отбор в СССР был всегда. Это не феодальный отбор, а традиционный на самом деле. Только в традиционных общинах выбирали бояре или их заменители. Элита могла менять название — от бояр до коммунистических секретарей — это ничего не могло изменить. Мелкие самолюбия бояр были решающими в отборе наиболее слабого из возможных кандидатов. «А выберем ка Мишу Романова!» и так далее. Некоторое изменение в выборе номинального главы или условного «дитя» на попечении вносил случай. На отбор «дитя» влиял также случай. Сильная личность типа Петра 1, Сталина (хотя Сталина тоже выбирали, чтобы не страдать, но хитрецы пострадали — он им отомстил), или идея вносили сумятицу, путаницу, неразбериху в хитрость толпы. Но только на время. Затем снова собиралась и решала кучка самолюбий.
А демократия? А что демократия? Демократия — это самый точный отбор посредственных президентов посредством толпы мелких самолюбий. Для империи лучший выбор — это выбор элиты. Вся проблема здесь в качестве элиты.
Глава 7
ЧЕЛОВЕК ПОСТ МОДЕРНА.
Но сначала, кто такой человек модерна.
Человек модерна воспитан на базовых принципах универсальной морали, начиная с религиозного «не убий», не воруй, не прелюбодействуй». Если у традиционного человека любовь к своим родным — к отцу, к матери, к братьям — это естественно переходит в любовь к своей родине, то у человека модерна эта привязанность переходит к уважению людей других национальностей. Человек модерна превращается в космополита с тем же самым «не убий», «не воруй» с добавлением всеобщего миролюбия.
Человек модерна — это совестливый, отзывчивый, добрый интернационалист, потому что такая религиозная гармония общей «семьи» перешла в мировую систему социализма.
Почему христианская любовь перешла в социализм.
Любая мораль, когда-либо придуманная человечеством, преследовала одну единственную цель — сохранения своего народа. Вместе с модернизацией в 20 веке первобытная и локальная цель превратилась в мировую и всеобщую систему социализма. Люди массово научились смотреть за кордон. Все правительства от буржуазии поднимали общий уровень грамотности, модернизация сопровождается образовательным процессом. Социалисты поставили образование людей в моральную обязанность всех социалистов. Только коммунистические партии, социалистическая идеология были заинтересованы в мирном сосуществовании наций. Так из египетского жреца, средневекового пророка, учителя средневековья превращается в массового социалиста. Социализм гарантирует всем народам будущее.
Человек пост модерна. Откуда он?
Человек пост модерна получился тоже в 20 веке.
В 20 веке произошел технологический взрыв. Что вызвало череду кризисов. Огромная масса безземельных крестьян ринулась в города и пополнила армию безработных. Масса боголюбивых христиан не встретила в городах добродушный прием: не увидела той любви, которой их воспитывал деревенский пастор, смиренные родители и знакомые селяне земляки. Это была не любовь, а ненависть. Традиционный человек не имеет широкой палитры взглядов. Или друг или враг. В городах их встретили недруги, безразличные, недобрые люди и враждебное правительство. Нужно было выживать и приспосабливаться. Кто хотел жить по христианским канонам морали, тот либо пополнил ряды какой-нибудь секты маргиналов (социалистов в том числе), либо опустился на дно жизни и погиб. В современном городе жить по старым добрым законам морали нельзя — не было никакой возможности.
Тогда родился человек постмодерна. Расчетливый, холодный, лживый лицемер.
Рыночная модель не гарантировала всем бывшим традиционным людям работу. Поэтому пришлось полагаться на свои силы. Главный закон рынка — продать свой товар или продать себя подороже. Молодому Зефа (зереф +рефаг) пришлось подстраиваться под новые ценности. Идеолог германского национал-социализма Фридрих Ницше назвал это состояние «по ту сторону добра и зла». Нет добра, нет зла. Есть только ты и твоя выгода. Старые ценности нужно было выкинуть на помойку. Чтобы выжить, ты должен обманывать. Во имя обмана ты можешь говорить о добре, о справедливости, а равенстве (вот откуда толпа лицемеров и популистов!). Главное, всех обмануть и обогатиться. Некоторые взрослые используют наивность детей для своей выгоды. Правительства и правители поступают также.
Война постмодерна.
Политики постмодерна могу послать толпу на войну под лозунгами «наш народ выше всех», мы имеем право на чужую территорию. Но сначала все активисты своих деревень, а бывшие крестьяне — большие патриоты своих деревень превращаются в патриотов в масштабе всей нации. Нет отныне старого «добра и зла», а национализм, фашизм является продуктами бывшего деревенского патриотизма, старое христианское «добро» модерна превращается в новое материальное добро постмодерна. Все фашисты — это большие патриоты против всех чужих людей. Массовое чувство старого деревенского патриотизма группируется в агрессию нации.
Перенаселение.
Сначала происходит ликвидации «чужих» внутри страны, потом идет атака на соседей. Немецкий национал-социализм и японский милитаризм имеет корни в феодальной милитаристические традиции. У немецких и японских правителей не было много возможностей, чтобы обеспечить всех сбежавших из немецких и японских деревень. Во всем мире перенаселение — это проблема (потому что блага создаются по арифметической прогрессии, а рост населения идет по геометрической прогрессии). По законам пост модерна правительство и направляет агрессию толпы в нужное русло. Фашистам чужое моральное добро чуждо, они осваивают свою «любовь», свой интерес. В постмодерне все перевернуто верх ногами из-за сильного напряжения, из-за обилия кандидатов на лучшую жизнь. Приходится обманывать, возбуждать, играть роли патриотов, чтобы тебя поняли и услышали точно такие же разочаровавшиеся во всем, озлобленные люди.
Тогда провинциалы и почти дикари стали радикальными демократами.
Взрыв национализма на периферии.
Почему сегодня происходит взрыв национализма во всем мире.
Не во всем мире, а на его окраинах. Там, где еще живут традиционные народы. Которые недавно либо знали социалистические ценности, либо не знали, но захотели жить как «на Западе» из-за развития информационных технологий. Интернет показал как можно красиво жить без задержки. Люди, которые мало что видели, не имели опыта рыночной цивилизации, захотели всех благ это самой западной цивилизации. «Мы никогда не торговали, наши предки не знали разврата, но мы хотим всех благ без кровавого опыта Европы». Так не бывает. Война и хаос — это налог за такую наглость.
Произошла тотальная деморализация деревенских жителей.
Все радикальные провинциалы, которые еще недавно жили условно в горах, лесах, в джунглях или пасли баранов, увидели другой мир. Эти провинциалы стали такими же радикальными сторонниками демократии.
Но это невозможно!
Это возможно. Потому что образование и информация нарушают действующую иерархию во всем традиционном мире. Чтобы не учиться прилежно, не осваивать новые профессии, не читать литературу, не знать науки, но быстро подняться в карьере, достаточно отринуть все старые ценности морали, втоптать их в грязь, отказаться от старой "любви" и получить свои трофеи. Самому решать, кто есть авторитет, кто есть, ученый, кто есть герой.
Поэтому постмодерн получил столь широкое продолжение в бывшем традиционном мире. Каждый захотел быть ученым, героем, звездой, наконец богатым человеком.
Глава 8
ФАБРИКА МЕЛКИХ ДИКТАТОРОВ.
При входе на рынок мало кто сохраняет человеческий вид. Я не имеют в виду европейские нации сегодня. Они сегодня конечно респектабельны и притягательны для всех провинциалов из Азии и бывшего СССР. Сменились поколения, теперь уже никто из европейцев помнит ужасы собственной модернизации. Про европейскую модернизацию можно прочитать только у европейских классиков конца 19 и до середины 20 века - больше черпать информацию негде. Они описывали ужасы капиталистической Европы, когда миллионы европейских крестьян спасались бегством от голода из своих деревень. (Еще можно спросить у историков. Хотя историки с философами тоже никому не интересны. Для человека пост модерна интересны экономисты, юристы и шоумены). Современные внешние мигранты республик бывшего СССР или Азии в Европу напоминают внутреннею европейскую миграцию середины 19 века вплоть до сороковых годов 20 века включительно. Современные азиаты и бывшие провинциалы из бывших республик СССР и европейцы конца 19 и начала 20 века очень похожи друг на друга. Между ними временная разница в сто и более лет. Последние традиционные народы Европы теряли собственное лицо и собственную культуру где-то в 50 -х годах 20 века. Это те народы, которые не участвовали в Первой мировой войне или воевали короткое время, были всего лишь союзниками или сателлитами европейских монстров - Англии, Франции, Германии. Испания, Италия были последними народами традиции. Можно сказать, что и восточноевропейские народы были последними народами модерна: Польша, Венгрия, Румыния, Болгария, Греция. Сюда же можно отнести и Португалию. Я не беру в виде знаменателя экономические показатели данных стран, даже внешне всем ясно, что Восточная Европа плюс Испания и Италия отставали от своих союзников. Поэтому в Восточной Европе, Испании, Италии и Португалии правителями были военные люди, а во Франции, Англии, особенно в Англии правили биржевики или дети биржевиков. Англия, Франция перебили всех своих традиционных людей в Первой мировой войне. Можно сказать, что после мировой бойни в Англии и Франции больше не было больших семей, англичанки и француженки не рожали больше двух детей.
Модерн переходил в постмодерн именно через урбанизацию.
Если смотреть на современных мигрантов из Азии и Африки, то это как раз представители традиционного многодетия. В Азии и Африке им просто не оказалось места, потому что как было сказало выше традиция обеспечивает народонаселение в геометрической прогрессии, локальные правители могут обеспечить только арифметическими благами свое быстрорастущее население. Но эти азиаты и африканцы как раз понимают до сих пор, что такое классическое добро и что такое классическое зло. Некоторые католики могут понять о чем я говорю. Меня могут понять также социалисты и коммунисты. Но не все.
Бывшие граждане СССР меня также могут понять.
Потому что в СССР социализм был построен не по Марксу, а по русской традиции (смотри мою книгу Традиция против коммунизма). Поэтому СССР был самой читающей страной в мире, в книжные магазины выстраивались очереди за новыми книгами. Бывшие советские граждане до сих пор понимают классическое добро и классическое зло. Люди, которые хотят понять истину, и которые еще остались, как раз читают — стараются думать, являются людьми модерна и связь времен не прерывается.
Люди же постмодерна находятся под тотальным влиянием биржевых котировок: где что купить, где что продается, читают бульварную прессу, любят смотреть ток шоу, когда подходит время выборов, выбирают клоунов, извращенцев, стариков в правительство. Хотя мне могу возразить: разве в СССР не выбирали стариков в правительство?
Разве выбор слабого лидера, в том числе и правителя не является неофициальной доктриной всего человечества?
Да, выбор слабого является доктриной человечества, но на Западе выбор слабого имеет другие мотивы. На Западе с помощью якобы демократии выбирают шута, чтобы политика напоминала демократический балаган show must go on, на Востоке чтобы не было сепаратизма (зереф сразу превращается в зелота без стадии показной глупости). В СССР выбирала партийная бюрократия: отбирала старика, либо больного кандидата, чтобы сохраниться наверху подольше — классический феодальный закон выживания.
На Западе руководителей превращают в амеб с помощью толпы выборщиков, политические выборы превращаются в представление. Эти выборы надоели и ничего не решают. Победители, победившая группа выборщиков получает своего премьера, другую часть электората этот клоун пока не устраивает и ничего не меняется, потому что в обоих случаях главный образец выбора — это фрик. Демократия мобилизует только эмоции и самолюбие. Эти эмоции как раз старается выжать каждый популист болтун во время избирательной компании. Это есть деградация снизу с использованием всего объема глупости, на которую способна масса людей.
На Востоке все проще. Элита ненавидит таланты, любое амбициозное лицо кажется подозрительным. Кругом собирается либо родня, либо партийные соратники и лицемерят. Правитель назначает безобидных людей — «глупцов», воспитанных в нужном пиетете, часто выскочек из низов, чтобы помнили свою грязь, были преданна лично. Основное занятие — подыгрыш элите, раболепие, лицемерие, беспринципность. Эта деградация, насаждаемая сверху, но каждый чиновник подбирает себе люди по таком уже принципу — я хозяин — ты дурак. В конце существования такого режима создается ощущение тотальной серости и застоя, отсутствия перспектив. Пока режим еще дышит, все издержки списываются на «тупое население», потому что якобы законы традиции и культура не дают прорваться. Чтобы произошли изменения, надо полагаться только на случай, а вдруг из толпы глупцов найдется скрытый реформатор. Каждый зереф, которого жмут сверху феодалы и ждут от него улыбок, старается толкнуть в свою очередь слабого, беззащитного, и насладится своей маленькой победой. Это мелкое самолюбие прибито сверху таким же мелкими самолюбиями элиты. Талантливы только родственники феодалов, и конечно сами феодалы — талантливее всех и незаменимее на века, — называемые по разному в зависимости от ситуации и времени (но самое главное тут — это зерефная рефлексия, она остается неизменной несмотря на все реформы сверху). Каждая мелочь и субъект системы боятся конкуренции не менее, чем чиновники — не пропустят никого. Такой народ соглашается на таланты только среди певцов и спортсменов — всех прочих интересных категорий, что развлекают, отвлекают, не обращают на себя внимание и не задевают самолюбие. С приходом рынка такие люди внезапно помолодели, все, — боятся постареть и оказаться ненужными раньше времени.
Как же так, ведь западный обыватель тоже хороший.
Он также знает, что такое добро и что такое зло.
Сытость западного обывателя, его устроенность и гарантии правительства не являются панацеей от глупости. В пост модерне нет официальных философов, мыслителей, писателей. Последние классические писатели модерна Анри Барбюс, Ромен Роллан, Анатоль Франс покинули этот мир вместе с объединенной совестью человечества. Писатели, которых современная европейская бюрократия выдвигает на Нобелевскую премию - это политизированные середнячки, никакие не совести мира, а очередные клоуны для очередного шоу мелкого самолюбия.
Где находится современная "совесть".
Современная совесть обывателя мира находится в социальных сетях, где любая проститутка, шоумен, фокусник, спортсмен имеет значительно большую аудиторию.
Мир снова фашизируется, потому что доминируют эгоизм и низменные инстинкты. Трудности, которые испытывали миллионы первых беглецов из голодной деревни Европы давно прошли. Цивилизованный мир и города переработали лишнюю массу конкурентов на полях двух мировых воин. Официальный коммунизм и нацизм (фашизм) в 20 веке собрал именно эту энергию отчаяние традиционных людей. Посмотрите на фотографию Гавриила Принципа и его товарищей сербских заговорщиков в 1914 году. Эти молодые ростом в полтора метра и больные туберкулезом парни. Теперь посмотрите на сборную Сербии по футболу. Каждый футболист это атлет под два метра ростом. Я уверен, что Гавриил Принцип и революционеры знали, что такое добро и что такое зло, на свой деревенский манер, но знали. Современные посетители социальных сетей имеют свое понятие добра и зла. Чем отличается добро модерна от добра пост модерна? Все перевернуто верх ногами, добро - это зло, зло - это добро. Ранняя конкуренция мигрантов крестьян - основа старого национального фашизма перешла в массовый эгоизм и субъективизм обывателей "личностей". Еще раз, у постмодерна нет философов, есть звезды шоу. Новый фашизм недоволен недополучением нужных эмоций, как недополучением нужных товаров при старом фашизме. Нужные эмоции формирует толпе богатая звезда. Порно актриса, известный спортсмен, голливудская штучка могут легко управлять эмоциями таких "мыслителей", потому что они сами точно такие же. Постмодерн размывает все старые классические понятия, оставляет культ силы и возможностей. Если у тебя нет возможностей (денег), у тебя всегда есть сила. Или есть право ненавидеть, кого ты захочешь. Формируется специфическая любовь и специфическая же ненависть, в основе выгода, но на первом месте эмоциональное удовлетворение. Современный фашизм полагается на медийные средства и фиксирует, собирает эмоции миллионов. Современный фашизм направляет ненависть на каких то там диктаторов, автократов, потому что создает из мелких самолюбий большую диктатуру мелких самолюбий. Миллионы мелких самолюбий не терпят старое классическое добро, потому что они сами "добро". Не любят моральных наставлений, избегают моралистов из-за комплексов и даже ненавидят. То есть мы видим фабрику, инкубатор мелких диктаторов. Из-за конкуренции диктаторов они ненавидят официального правителя-автократа. Такое количество мелких диктаторов , обитающих в социальных сетях, мир еще не видел. Но именно мировой фашизм может собирать эмоции, комплексы, раздражение, гнев с помощью лайкой и смайликов, потому что он сам надул этот эгоизм до планетарных размеров.
Традиционный мир еще живет.
И он сопротивляется. Хотя всю его элиту уже сожрали.
Глава 9
ПРОФЕССИОНАЛЫ ДЕНЕГ
Нацию в западном мире составляют профессионалы денег (рефаги). Люди которые понимают и принимают сегодня законы. А законы это как граница частного и обоюдного.
В пост традиционном мире, коим является все пространство бывшего СССР, нацию составляют — цементируют профессионалы долга, люди принципов и веры. Здесь принципы не частного, но полезного на первом месте, полезного для общества.
И наконец, народы, которые еще помнят родоплеменные отношения, немного отретушированные профессионалами долга от социализма или их остатками, нацию составить никак не могут. Они не могут быть ни профессионалами денег (потому что получили деньги за одно поколение и причем от приватизации), ни ответственными людьми. Чиновники такого государства, кроме того, не являются профессионалами долга, они хотят только денег и показухи, что они богаче других. Кроме того, население, которому близко родство, а не профессионализм будет стараться создавать кланы, чтобы на любом месте избавится от людей чести и долга. Здесь не нужны такие высокие люди. Здесь родство ближе. Это родство во имя создания профессионалов денег по западному образцу окажется сборищем дилетантов, которое будет видеть в соседнем точно таком же сборище врагов добычи этих самых денег, а значит все эти дилетанты, собранные по родству, возрождают доисторический мир на основе подражания рынка. Все дилетанты вместе с вожаками родственных кланов будут кричать про нацию и прочие модные слова, а на деле будут готовится к битве друг с другом почти как до капитализма и до социализма.
Глава 10
МЕЖДУ ПЕНИСОМ И ВАГИНОЙ.
Фарисеи и книжники марксизма.
11:44. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что вы
— как гробы скрытые.
Когда столкнулись два лагеря, нет международного Интернационала. Два, ибо на планете с 24.02.2024 больше нет монополии на мировой диктат.
Левые всего планеты разделились «за Россию» и против России «за Америку». Хотя в США левые партии под полным контролем демократической партии, то есть по сути являются левой фракцией демократии и либерализма. Становится ясно, чей государственный аппарат является флагманом англосаксонской эскадры и какие левые сидят на кораблях и покрикивают. Неясно, почему другие левые поддерживают операцию России и ее денацификацию, когда все американские левые против этой операции и суфлируют эту операцию чистой либеральной риторикой. Как же так? Два лагеря вступили в схватку, а так называемые левые болтаются как презервативы — между пенисом и вагиной.
Кто же ведет настоящую империалистическую войну против всей планеты?
Если империализм является высшей стадией как говорят фарисеи и книжники марксизм, почему же нет международного Интернационала? Почему нет идеи сплочения левых сил? Если впереди революция, то где революционная партия? Кого или что мы видим кроме фашистов - реальных представителей империализма.
Есть только разные бюрократы марксизма, которые спекулируют трудами Ленина столетней давности, как будто мир застыл во времени, застыл навсегда (как то Маркс воскликнул: "Тогда я не марксист!" Потому что Макс всегда за развитие, критический анализ и диалектику, чтобы это помогло людям, помогло делу социализма). Нет, мир не застыл, просто нет настоящего марксистского анализа. Если слушать всяких разных современных фарисеев и книжников марксизма, то застыли именно современные бюрократы, книжники марксизма. Из-за поста модернизма в мире развелось разных профессоров марксизма, довольных только собой и своими религиозными знаниями о трудах Маркса и Ленина. Они пудрят мозги как первобытные жрецы, цитируют старые догмы, чтобы современные рабы молились на них, на фарисеев и книжников.
Пролетариат не является современной революционной силой, потому что он не является пролетариатом времен Маркса и Ленина. Произошла модернизация, и случился пост модерн. Классический капитализм усовершенствовался и обеспечил людям средний уровень достатка. В современном мире нет классов чистом виде, оттого кажется, что есть только один общий класс, этот общий класс эксплуатирует мировой фашизмом с помощью финансовой спекуляции, если говорить еще проще, мировой фашизм создал денежных наркоманов. Если во времена Маркса и Ленина фашизм грабительски присваивал труд рабочих, то современный фашизм отнял душу среднего класса. Самый несчастный на сегодня — это средний класс, произошло отключение (отчуждение) огромной массы людей от критического сознания. Пропала элита. Исчезла совесть. На смену религиозным фанатикам средневековья пришли современные фанатики денег. Единственная цель рефагов — это деньги! Фашизм вовлек средний класс в свои аферы, сделал вкладчиками, акционерами, наркоманами валютных котировок, потребителями эфемерных благ. Произошло оглупление миллионов, миллиардов. Из-за отсутствия элиты модена случилась образовательная и культурная деградация. Миллионы и миллиарды эгоистов постмодерна стали адептами исключительно экзистенциального удовольствия. Единственный критерий, где отличаются все потребители на сегодня, только одна область отличает всю массу друг от друга — это рефлексия. Пост модерн раздробил миллиардную массу на толпу автономных субъектов. Рефаги — люди рыночной рефлексии, в третьем и четвертом поколении отрицают любое насилие, что выразилось в химере толерантности. Миллионы опытных эгоистов, несколько поколений воспитанных на потреблении, как правило, имеют средний достаток и миллионы потенциальных эгоистов, не имеющих денег, но стремящихся когда-нибудь и обязательно заиметь деньги, отрицают любое насилие над «личностью». В данной системе эта спекуляция перекидывается на каждого человека независимо от его реального развития и настоящей человечности. Очевидно под личностью понимается банальный покупатель. Кто покупает — тот личность! С другой стороны, кто отбирает: не продукт, как раньше делали грабители или отбирает частную собственность, как раньше делали коммунисты, тот преступник или субъект, заслуживающий наказание. Все автократии, все социализмы — все традиционные режимы, использующие опыт предков, автоматически объявляются врагами демократии. Если бы у финансового капитала не было столько рефагов — автономных, горделивых эгоистов современный фашизм не мог бы состояться. Для современного фашизма нужны люди, рожденные на рынке и готовые умереть на рынке (рефаги пятого, шестого, седьмого поколения и далее, рефаги 5—7).
Почему же нет Интернационала.
Все первые Интернационалы были созданы пост традиционными людьми (ремидами). Все традиционные люди, начиная от зерефов имели родовую, племенную солидарность. Для все традиционных людей характерна динамика коллектива. Коллектив родственников в прошлом преодолевал любой кризис. Именно традиционный народ мог накормить, помочь в беде, дать отпор агрессору. Каждый традиционный человек обязан заботиться о ближнем. Сначала он заботился о родных братьях (зереф, зеремид). Потом он заботился о народе (ремид, зелот). Человек модерна мог создавать партии и Интернационалы. В партии собирались братья по духу. Партия — это религиозный орден модерна.
В постмодерне нет братьев.
Нет родителей, нет родственников. Каждый рефаг надеется только на себя. В постмодерне добро и зло меняются местами. Потребителям скучно жить, они все время ждут развлечений и сенсаций. Обслуживающие СМИ поставляют им каждый день криминальные новости. Рефаги собираются в корпорации, становятся акционерами, они посещают тусовки по интересам, ничем никому не обязаны. Многие рефаги стараются не иметь семью и детей. Это мешает свободе, избавляет от обязанностей.
Средний класс старается не иметь детей. Если рефагу не нужны дети, зачем ему братья? Партия — это отживший институт модерна. В постмодерне нет родства, есть исключительно интересы. Современные партии существуют благодаря большому бизнесу. Олигархи, финансисты оплачивают свое лобби, своих слуг. Даже левые партии существуют благодаря поддержке олигархии. Поэтому левые политики напоминают больше марионеток финансистов и поддерживают любые их аферы, (в том числе и фальшивую пандемию)
В таких условиях левые партии влачат жалкое существование.
Главные причины упадка.
1. Теоретический кризис.
Существует слой марксистов фарисеев и книжников, они питают свое самолюбие. Они ничего не могут противопоставить постмодерну — ни знания, ни поиск, только трактуют свои красные библейские персонажи — Маркса, Ленина, Троцкого, Сталина. Все сектанты мира поддерживают свои секты только старыми молитвами.
2. Финансовый фашизм раздробил все общество на автономные субъекты. Дробление традиционного мира — мира братьев на кусочки эгоистов — это результат постмодерна. Мир раздроблен, все организации собирают только деньги. Современный пролетариат — та часть среднего класса, что не имеет денег, но хочет иметь деньги. Они избегают левых фарисеев и книжников, потому что те не дает деньги, но охотно бегают за олигархами (4 Интернационал) и за бюрократией государства (КПРФ в России) из-за денег. Собственно единственным «пролетариатом» современности является обширный средний класс. Этот обширный класс включает в себя рабочих в том числе. Рабочие сегодня входят в средний класс, отказываются иметь детей.
Что делать, если существуют два вида фашизма. И они вступили в схватку.
Старый, классический фашизм, выросший из эгоизма и солидарности крестьянства. Крестьяне сбежали от перенаселения и голода в города и превратились в нацистов. Все провинциалы из-за холода горожан и конкуренции хотят взломать очередь. Обойти, обогнать всех и получить блага. Это база оранжевого майдана современности. Факты случившегося постмодерна: добро превращается в зло, как отражение напряжения: везде стяжательство, недоброжелательство, ненависть. Президент постмодерна везде формален, он обязательный клоун.
Новый и финансовый фашизм организован самыми богатыми олигархами с целью манипуляции средним классом, всеми народами и правительствами мира, а значит и классическими нацистами-фашистами.
Не все традиционные режимы и автократии (социализмы, в том числе) согласны подчиниться новому фашизму, потому что существует угроза потери абсолютной власти и денег.
Какой фашизм дает гарантии? Какой фашизм лучше?
Глава 11
НОВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ СОЗНАНИЯ
Новая эволюция сознания
Сегодня я спешу написать свою книгу «Два», как всегда, пожираемый юношеским максимализмом, идеализмом и, возможно, тщеславием (ибо я доминирую после этой книги, после каждой ее главы над тысячей фарисеев — разве это не прекрасно?). Но также отлично знаю о бесполезности затеи.
Полтора месяца назад я так же спешит удивить левых книгой «Красный», поставить перед их носом зеркало. Но так называемые современные левые — это такие же эгоисты, фальшивые, довольные собой идеалисты. Эти ленивые марксисты не будут смотреть в зеркало. «Это не я!» Не дадут, не поставят мой материал на своих страницах в Фейсбуке (социальная сеть, запрещенная на территории РФ). Потому что они мелкобуржуазные вожди — как сказали бы об этих несчастных Маркс, Ленин, Троцкий. У всех вождей есть честолюбие. У всех людей есть самолюбие. (Не зря я говорю самолюбии народов, теперь именно народов, потому что самолюбие, собранное в одном месте, в социальных сетях в первую очередь стало оружием массового поражения. Самолюбие, или эгоизм никогда не имел такие размеры в истории. Если раньше самолюбие было бактерией, обитающей в каждом человеке, сегодня появился такой микроскоп, чтобы самолюбие превращалось в буквальную пандемию и люди боялись умереть).
Возрастные лидеры никогда не поведут в поход. Загниванию левого дела человечество обязано пожилым вождям. На митинги социалистов приходят пожилые люди, выступают с речами старики ораторы. Им нечего предложить молодежи, кроме старых догм, которыми они любуются со времен своей молодости. Они хотят чтобы молодежь тоже любовалась старыми рукописями. Но молодежь не хочет читать Троцкого. Она хочет денег. Разве вы не видите, что стареете в одиночестве?
В чем Маркс был не прав.
Когда восторгался новыми механизмами на фабриках, что новые машины освободят человека от невежества. Мало кто из людей желает думать. Некоторым нравится только мечтать. Да, человек наделен разумом. Именно разумом человек понимает ответственность. Но перед кем ему отвечать? Сначала стоит такой вопрос. Перед своей семьей? Перед родом? Перед народом? Перед банком оф Америка?
Если понимать перед чем и перед кем отвечает человек, тогда совершится прорыв. Но сначала надо сказать об иерархии.
Традиционный человек признавал иерархию.
Современный стремился к доминированию. В чем тут причина? Такова природа человека. И никакие новые машины на атомной энергии не могут освободить человека от первобытного желания быть первым.
Почему человек Маркса должен был только философствовать от искусственного безделья?
Разве у него не было бы конкурентов в дурдом? Философствовать во имя торжества «справедливости добра, красоты» каждый человек не сможет. Зачем насиловать каждого? Люди имеют разное развитие. В невозможном будущем Маркса бесспорно доминировали бы шизофреники.
Но нас не интересует далекое будущее.
Нас интересует наше унылое настоящее, в котором несколько стариков изображают красных вождей. Зачем эти декларации? Зачем насиловать локтевые суставы, поднимать зажатые кулаки? Редкая молодежь будет также выбрасывать верх кулаки и не более. Что делать этим молодым идеалистам завтра? Разве они хотят быть только попугаями?
А вот это будущее как раз записывается в программе. Чтобы делать, надо знать путь.
Со старой программой можно вести только в пропасть. У русских есть фольклорный герой, Иван Сусанин. Он завел польских оккупантов в лес, где они погибли. Ведут ли ленивые марксисты в этот дубовый лес, чтобы молодежь там духовно погибла? Хотят ли они этого?
Выше я описал ситуацию модерна и постмодерна. Эти клише помогли показать, откуда у нового фашизма берется сила. Почему в тренде так называемая демократия. Почему современные люди забросали социализм гнилыми помидорами. Почему на сегодня добро — это зло, а зло — это добро, ложь — это правда, а правда — это ложь. Почему мир перевернулся верх ногами.
Это не смешно и не грустно. Массовые люди выразили таким способом протеста. Они как маленькие непослушные дети нарисовали взрослым дурные картинки. Ваш мир — это ваш мир! Наш мир — это наш мир! Мы так хотим! Потому что нас много и вас много, но вы не уступаете нам место. Мы хотим быстрее занять ваше место. Не машины из 20 века на это влияют, а технологии из 21 века их в этом убеждают. Весь конец 20 века начиналась эта перегруппировка ценностей. Что можно увидеть в картинах Пикассо? Что ценного в квадрате Малевича? Обычные доктора давно поставили диагноз и Пикассо и его зрителям. Но для постмодерна дадаизм или поп-арт — это не болезнь, а искусство. Дурные дети нарисовали дурным родителям? А почему? А потому что протест стали выражать миллионы. Пост- модерн вызвал к жизни не только протест дурных детей. Протест дурного человечества — это массовый психоз демократии.
Социализм также принимал в этом переходном искусстве прямое участие. Коммунисты старались привить миллионам «новых господ» хорошие манеры. И у них почти получилось. Советская мораль напоминала традиционные ценности добра. И в это была преемственность модерна. Советский модерн сохранил традиционные ценности, оставил, выделил группу из первобытного коллектива — диктатуру пролетариата.
Национал-социалисты — это второй вариант «хороших манер». Но они сохранили принцип доминирования, традиционную иерархию в массе агрессивной мелкой буржуазии. Нацизм воплотил первобытное превосходство в превосходстве мелких буржуа над всеми остальными. Партии националистов и коммунистов — партии модерна нашли дело для низовых и угнетенных масс. Диктатура массы, выраженная через авангард — партию как лицо модерна. Огромное количество сначала крестьян (будущих нацистов), затем рабочих (будущих социалистических бюрократов) влилось в число художников судьбы народов, а также и зрителей своих достижений. Но именно массовое художество или вовлечение массы в творение мира породило следующий этап — доминирование совершенно аморфной безыдейной массы с помощью демократии.
Демократия всегда порождает только агрессию, хотя рядится в современные одежды терпимости. Именно демократия порождает агрессивное «искусство» мелкой буржуазии. Германский нацизм пришел к власти демократическим путем, потому что демократия, призывая массы править страной, порождает хаос, но прежде неудовольствие и раздражение пост традиционной массы. Бывшие крестьяне, получившие гражданские права, превращаются со временем в богатых людей. Эти новые богачи, нувориши никогда не забывают про свое низкое происхождение. Чтобы доказать свое право на власть, они начинают копить деньги во имя превосходства. Безудержная страсть, жадность доказывают испытанное их предками унижение. Чтобы не страдать больше никогда, они верят в спасительное свойство денег. Из-за своей жадности они создают новые проблемы.
Любой радикализм, а нацизм является самым очевидным примером агрессии, возникает из-за кризиса. Все думают, что именно экономический кризис порождает отчаяние, взывает к протесту. Прежде чем случается экономический кризис, жадные нувориши (из модерна) будут бесконечно копить деньги, называя свои страдания рыночной конкуренцией. Конкуренция во имя чего? Во имя доминирования! У меня больше денег! В этот момент никто не увидит, что появилось уже другое, еще одно новое лицо постмодерна. Сотни тысяч, миллионы, а теперь и миллиарды предпринимателей, обывателей желают доминирования. Но из этого ничего не получается, кроме нового поиска очередной новой элиты, потому что человечество не может жить без иерархии, без системы.
И у этой массы требуемая элита появляется в лице нескольких мировых магнатов. Они делают бизнес из всего, даже из банального гриппа, потому что мир стал глобален. Самой главной ценностью миллиардов, божеством пост традиционной массы закрепляется криптовалюта.
Итак.
Аристократия поддерживает феодальную традицию. Аристократия не справляется с зерефной петлей и происходят буржуазные революции. Буржуа уравниваются с аристократией и уничтожают аристократию, пытаются ее заменить.
Традиция заменяется модерном. Вовлечение массы в государственное строительство есть модерн. Феодальная традиция сменяется демократией модерна. Модерн сохраняет человеческое лицо, лицо модерна — это пестрая масса граждан. От множественности строителей и художников, производителей и потребителей возникает кризис перепроизводства. Буржуазия стремится показать свое право на господство. Она бесконечно копит деньги, чтобы заменить традиционные ценности на ценности прогресса и гуманизма. Из-за жадности магнатов случаются кризисы, что ставит господство буржуазных выскочек под вопросы. Из-за кризиса появляется масса недовольных, они создают движение нацистов. Элитарный принцип (традиция) меняется на групповой (модерн) Нацисты — это те же самые буржуа, но фашизм это шаг назад и этот роковой шаг ошибок совершает та самая «денежная» элита — либералы.
Фашизм — это вторая попытка найти, выбрать другую элиту. Вторая партия модерна — это заготовка для пост — модерна, потому что снова творят только массы, при модерне и пост — модерне везде абсолютный прогрессизм. Доминирующий признак — нация (при нацизме), пролетариат (при социализме). Творец истории в двух случаях — масса.
Нацизм де-факто проигрывает коммунистам модерна (бюрократии Сталина) в союзе с демократами (Америки и Британии). Советская бюрократия не подозревает, что помогает созреванию финансовой — новой элиты постмодерна и сама проходит стадию созревания, чтобы влиться в новую мировую систему в качестве вассалов нового финансового тоталитаризма.
Глава 12
ПОЧЕМУ ВОКРУГ ВСЕ ЛЖИВЫЕ.
Традиция
Человек подчиняется традиции. Две тысячи лет именно традиция управляла человечеством. Община выбирала жрецов. Коллективная племенная солидарность поддерживалась жрецами. Народы не могли выбирать слабых вождей. Постоянная война с враждебными соседними племенами, опасность захвата поддерживали в народе высокий дух и моральные качества. Любое нарушение традиции, означало нарушение связей между традиционными людьми (между зерефами). Поэтому традиционная мораль поддерживала дисциплину, и сами люди подчинялись неписанным законам традиции. Обычай и ритуалы стояли на первом месте. Сыновья подчинялись отцам, женщины мужчинам. Постепенно традиционное общество усложнилось до подчинения монархам и феодалам. Племенная солидарность была заменена на этническую, затем на неформальный союз народа, наконец появилась национальная идентичность. Каким бы изменениям не подвергался традиционный социум, но всегда традицию можно отличить по главному нравственному критерию. Несмотря на внешнюю грубость и даже иногда свирепость, нетерпимость к чужакам традиционные народы знали что такое отец и что есть правда. Патернальные отношения и четкие понятия правды, поиск истины — вот что отличает зерефов от рефагов (торговых народов и демократии). Смыслом жизни традиционных людей является хлеб насущный. Чтобы был мир и все дети были устроены. Еще для традиции нужен враг, что всегда лагерь- орду, государство окружают враги, для того чтобы быть в тонусе.
Итак, инерция: бить врагов, рожать детей при первой возможности. Смысл: хлеб насущный, при любых условиях приспособляемость. Путь: искать правду, справедливость.
Модерн
При сохранении традиции все традиционные народы отличает плодовитость. Современные люди не понимают, откуда такая безответственность? Современные люди — это люди модена и пост — модерна. Для модерна (для ремидов) постмодерна (для рефагов) непонятно: человек беден, а у него столько детей. Детей надо кормить, сдержать, дать все необходимое, чтобы они имели будущее. Какой невежественный человек! Они же не знают: от плодовитости зерефов зависела сила народа. Чем больше народа, тем больше родится мужчин, тем сильнее первобытный народ. Плодовитость как гарантия от геноцида соседей. Каждый зереф хочет рождения сына. Все думают, что для передачи наследства. А что может передать бедняк, нищий многодетный отец? Эти люди давно забыли, для чего они «стараются» по ночам. Если спросить всех современных обывателей, для чего ты живешь (вариант работаешь, торгуешь на рынке, занимаешься коррупцией, воруешь)? Ответ будет один: «Ради детей!» Это не есть старая привычка, это есть генетическая память.
Современные народы все забыли.
Они потеряли солидарность и корпоративность. Все дети в прошлом были общими. Все родственники заботились о них.
Что же осталось сегодня от прошлого? Миллионы обывателей, весь смысл жизни и оправдание поступков — это дети и сотни тысяч многодетных отцов, которые на взгляд цивилизованных людей какие-то глупцы. Но все эти изменения — реформа модерна. Гуманизм и развитие техники привели в росту населения. Моральные нормы Традиции и технический прогресс способствовали созданию потенциальной армии солдат. До начала XX века традиция торжествовала вместе с техническими изобретениями. В каждой семье было по десять детей! Посмотрите на фотографии тех лет. Посмотрите на мигрантов в Америку. Посмотрите на современных мигрантов в Европу. Сколько у мигрантов детей? Ни одно правительство не могло бы справиться с таким ростом населения. Левые политики утверждают: капитализм порождает агрессию и империализм. Олигархи заинтересованы в огромных прибылях, они хотят грабить недоразвитые народы. Конечно! Они хотят грабить. Потому что сами являются потомками мещан — это во-первых. Во — вторых, любое правительство сохраняет солидарность с народом. Даже олигархи будут делиться с нацией через налоги. Любое правительство заинтересовано в народной поддержке.
Поэтому нацизм и фашизм — это очередная стадия традиции и модерна одновременно.
Для миллионов сельских мигрантов, бежавших их голодной деревни и от «глупых» отцов всегда нужна «племенная» идеология. Кто-то должен отвечать за их страдания. Поэтому интеллигенция первой волны (зеремиды) обобщает настроение «родственников» и дает им идею превосходства.
Откуда взялись эти интеллигенты первой волны? Да они еще раньше сбежали из села. Все народы нуждались в новом оружии. Техническая революция создавала новую силу государства. Технический прогресс дал превосходство над недоразвитыми народами. Одни народы изобретали новую технику, другие народы до сих пор только ударно плодятся. Правители цивилизованных народов, именно так стали называться передовые нации после модерна и пост — модерна, производили тотальную модернизацию экономики, значит образования и культуры. Они нуждались в помощниках и операторах технического перевооружения нации. Народы перестали быть просто народами, а превратились в нации. Для нации важна постоянная миграция, как внутренняя, так и внешняя, во вне.
После модерна появилась та самая («вшивая», потому их иногда реально кусали вши на теле) интеллигенция социалистов. Эти первые социалисты указывали на врагов. Все бегущие из села парни искали причину для кооперации, потому что, как был сказано, традиция, если нет ответа, ищет врагов. Эти первые интеллигенты социалисты показывали в какую строну двигаться и на кого нападать. Нацизм и фашизма — это кооперация традиции в условиях модернизации. Нацизм без модерна невозможен. Во-первых, технический прогресс создает переизбыток населения. Во — вторых, зерефы всегда ищут правду и справедливость. Им нужен виновник, кто отнял их хлеб и сделал вторым сортом. Все мигранты зажаты, закомплексованы именно новыми обстоятельствами. Поэтому вместо солидарности родственников появляется солидарность земляков. Вшивые интеллигенты называют всех «земляков» согражданами, потому что всех этих деревенских парней, рабочих, торгашей — лавочников не знают и знать не хотят, но обзывают их нацией. Вот откуда агрессивный национализм.
Зажатые провинциалы в поисках правды любят подобные поощрения. Они очень зависимы и тщеславны. Подобное массовое тщеславие провинциалов используют не только интеллигенты первой волны миграции, но и правительства. Они обязательно развязывают масштабную войну. Самый сильный пример — Первая мировая война. Первая мировая война произошла формально от «империализма» олигархов, на самом деле от переизбытка традиционного населения, первобытную агрессивность которого упаковали в нацию и национальные интересы.
Современные цивилизованные народы первыми избавились от традиции. И первыми же перешли к постмодерну.
Итак, модерн. Смысл: выжить и приспособиться в новых условиях как правило города. Путь: получение образования и профессионализм. Инерция: изобличить, избавится, победить врагов нации (врагов народа)
Постмодерн и «перенаселение» модерна.
Чтобы получить авторитет и власть без войны и захватов, зерефы стремятся получить образование. Советская модернизация лучше всего показала, как с помощью образования и служения народу можно достичь небывалых высот. Конечно карьерный рост очень зависел от идеологических клише: что первыми образование должны получить дети рабочих, что только дети рабочих должны быть везде руководителями. Но это было противоестественно. На самом деле в руководстве КПСС после Ленина были сплошь крестьянские дети.
Все советские люди были прекрасны, что искали правду, оставались приверженцами традиционной правды и справедливости. Но традиция взяла верх над модерном. Она приспособила модерн и идеологию под семейные интересы партийной номенклатуры. Постепенно люди перестали искать правду, а стали искать хлеб насущный. А почему? Да потому что огромная армия сельских мигрантов снова создала кризис перенаселения. Этот кризис комплексный. Здесь сошлись две волны миграции, старой и новой. Зерефы толпой смирных карьеристов ринулись получать не образование, а документы о высшем образовании. Эти карьеристы скопились наверху во имя традиционной выгоды (хлеба насущного).
Для постмодерна характерна выгода и массовый поиск блага.
Всеми поколениями и людьми разных рефлексий. Но пример для всеобщего поиска создается из одного центра.
При постмодерне наверху скапливается толпа образованных профессионалов. Старых и новых мигрантов в том числе. Все они хотят найти престижную работу — получить место под солнцем. Но впереди огромная очередь из кандидатов. Примерное равенство происхождения, навыков и документов о знаниях (много образованных оппонентов, даже с учеными степенями). Рефаги не никогда не ищут авторитета как зерефы, которые всю свою жизнь обязан трудиться или совершать военные подвиги: войны нет, отныне кругом гуманизм и демократия. Но всем зефа и рефагам очень хочется получить земные блага как можно скорее. Ложь — кратчайший путь наверх. Честь и правда — это долгий путь традиции и модерна. Представьте себе очередь, стоящую за продуктом. Через время этот продукт должен закончится. Что чувствуют стоящие в данной очереди на последних местах? Что они будут делать? Последние ринутся вперед, опрокидывая, не соблюдая очередь. Это и есть постмодерн. При постмодерне никому правда не нужна, потому что никого не устраивает последнее место в очереди. Все «мигранты» понимают: если впереди более талантливые, образованные, обеспеченные, тогда можно не дождаться своего часа. А не лучше ли нарушить очередь? А не лучше ли перевернуть шкалу ценностей? Сотни, сотни тысяч, миллионы людей начинают поддерживать любую альтернативу, любую ложь, чтобы получить кратчайший путь к благам. Сначала хулиганов и нарушителей как будто мало. Потому толпа зерефов смелеет, видя как первым наглецам везет. В образовавшийся моральный проем и нравственную дыру устремляется толпа желающих. Ложь становится трендом, к ней присоединяются миллионы. Они присоединяются уже к системе лжи. Создается впечатление, что ложь уже всеобъемлющая правда современной жизни. Все лгут, изворачиваются, при этом улыбаются друг другу чтобы задушить. А все почему? Да потому что блага мало, а желающих много. Тем более пропаганда сообщает, что «каждый может» и жизнь одна. Традиционные люди (зерефы) очень влюбляются в ложь, и врут еще наглее, вызывающе, циничнее — грубо. Появляется поколения, для которых ложь становится правдой. (Никогда не забывайте, что является смыслом жизни для традиционных людей, — хлеб насущный). Постмодерн обещает все блага за любую ложь. Он покупает зерефов, то есть дает им деньги на достойное существование. Что легче, работать, зарабатывать честным трудом или врать? Конечно лгать, хитрить, изворачиваться, спекулировать и заниматься коррупцией. Если чиновники — провинциальные выскочки, то будущее традиционного народа под большим вопросом. В постмодерне складывается союз западных финансистов, локальных олигархов и маргиналов, визжащих за мир и демократию. Все лгут и все притворяются.
Глава 13
БЕЗГОЛОВЫЕ КУРИЦЫ
Зерефы ищут правду и справедливость.
Правду и справедливость поддерживают и ремиды. Потому что ремиды поддерживают государство. Собственно ремиды это аналог первобытных жрецов, средневековой инквизиции и феодальной аристократии. Да, Ремиды — это администрация и элита современного государства. Они появились благодаря модерну. Но в пост модерне они исчезают! И мы сразу можем подчеркнуть,: в постмодерне государственные чиновники и элиты какие-то странные. Бесспорно они выполняют свои функции, но народы совершенно не видят элиту. Они видят позеров, популистов, эгоистов, какие были перед закатом Афинской Демократии. Именно тогда в конце V века до нашей эры демагоги и популисты заполонили политическое пространство: философские школы были отменены, ораторские клубы пришли в деградацию, все мыслители исчезли, Диоген ушел жить в бочку (Афины тоже были захвачены македонцами, потом римлянами). Разве традиционный человек не обязан искать правду?
Зерефы не ищут правду. На самом деле они вождей, сегодня это называется ищут адекватных руководителей. При любом кризисе, когда враг подходит к первобытному селению или к воротам города или при современном экономическом кризисе, зерефы ищут героев. Именно герои гарантируют эту правду. Простому народу и до граждан начинает доходить: игры в короткий путь кончились -очередь хороших поступков и подвигов во имя народа нарушить невозможно. Даже при перенаселении городов и частой миграции населения.
Каждое перенаселение или миграция воспроизводит рыночную ложь, даже когда деньги не играли первую роль, даже когда правила феодальная аристократия.
Именно аристократия решала все вопросы. Во время инерции аристократия выполняет функцию героев мирного времени. Но кризис любого вида показывает, что за время условного мира, спокойного бесконфликтного промежутка население увеличилось, а у аристократии заснула совесть — все население привыкло лгать, потому что ложь — это постоянная спутница рынка и денег.
Какая разница откуда деньги? Две тысячи лет, когда любую аристократию заменяли деньги (даже когда традиция и благородное происхождение были на первом месте, именно в это время торжествовала и ложь). Все население лгало друг другу. Надо ли спрашивать, что происходит во время глобальной мировой торговли? Все потому что исчезла аристократия, не важно как называть необходимую в любой конкретный момент элиту. Аристократом может быть любой, даже коммунисты. (Коммунисты 20 века были на самом деле аристократами модерна). Хотя были конечно, сохранились и формальные семейства европейских дворян. Те люди, благодаря которым зерефы могут спокойно заводить семьи, иметь множество детей, верить в их будущее, являются на самом деле аристократией. И вчера, и в реалиях современности.
Благодаря Марксу и коммунистическому блоку в 20 веке мировая периферия народы Азии и Африки получили независимость. Модерн трансформировал традицию многих народов. Лучшим вариантом Модерна был марксизм и все его локальные вариации. На самом деле это была победа не марксизма, а традиции. Кто же про это знал?
Но каждая традиция нуждается в модернизации. Марксизм сделал свое дело в 20 веке и развалился. В 21 веке население мира снова стало тотально лгать. Отправной точкой тотальной рыночной лжи (на рынке все продавцы лгут) было падение СССР — социалистического модерна. В постмодерне 21 века так называемые социалисты и коммунисты стали лгать вместе со всеми. Эти коммунисты больше напоминают фарисеев, потому что повторяют мантры старого марксизма — марксизма из 20 века. Кроме эгоизма и упрямства, как у всех сектантов мира, вы ничего у них не увидите. Левое движение находится в кризисе. Часть левых организаций поддерживают общую ложь, их используют как «народную» толпу для политических манипуляций. Курица без головы тоже бежит. Мировые фашисты используют безголовую левую курицу в толпе с другими обывателями пацифистами. Давайте уже скажем прямо: марксизм в 21 веке — это безголовая курица! Она не знает, куда бежит, но бежит по инерции.
И фарисеи, которые называют себе коммунистам, социалистами — это просто очередные фарисеи нашей действительности.
И не надо прикрываться криками, что народ живет плохо, что люди беднеют — старыми штампами коммунистов 20 века. Тогда это были рабочие лозунги. Сейчас старые лозунги не работают. Сегодня народы мира лгут. Не все народы. Обыватели Европы лгут в первую очередь, потому что их используют как любых птиц на птицефабрике. Эти люди бегут как домашние утки с бесподобным галдежом выпускаемых из загона. Не все. Но мировые фашисты показывают только «одомашненных» уток, которые кричат о каком то фашизме. Мировой фашизм вступил в 21 веке в конфликт с имперской традицией России. И старые марксистские штампы о старом же фашизме подходят, работают на мировой фашизм, чтобы русофобские «утки» кричали сильнее.
Да, для традиции важна мораль и авторитет.
Традиционные люди ищут правду с помощью послушания, даже некоторого раболепия — тем самым показывая мораль любви.
На самом деле простому народу не нужна никакая правда и справедливость, пока это не касается каждой конкретной бедности и каждой отдельной неудачи. Рынок позволяет избегать бедность и неудачу — верить в лотерею, что тебе завтра обязательно повезет.
Не надо иллюзий. На самом деле правда не нужна, если нет элиты. Если происходит деградации правящего слоя, народ превращается в стадо, бежит как голодные утки из загона на берег — тоже ударно врет. Всем, в том числе уткам хочется есть. Главное для зерефов — это построить дом, завести семью, вырастить сыновей. И с этого ракурса зерефная правда и справедливость состоится обязательно.
Только во имя экзистенционального существования зерефы ищут правду и справедливость. Больше никакой правды и справедливости нет. Новой аристократии важно дать им такую возможность. Но прежде отучить врать. Отучить миллионы от короткого пути к мнимому благополучию через рыночную ложь постмодерна. Как это сделать? Только через четкую новую программу и идеологию. Пока новой аристократии нет, слушайте ложь мировых фашистов.
Итак, получается, социализм — высший этап конвергенции традиции и модерна. Просто потому, что у Ленина, Троцкого и Сталина, дальше у Мао, у Ким Мер Сена и так далее было больше традиционного населения, чем в Европе. Социализм — это формальность. Социализм советского типа — это модернизация традиции при сильной традиции (сильной морали, которая получила другое имя, — революционная), когда поиск правды и справедливости из моральной нормы превратился в государство.
Но все традиционные народы, в том числе в виде социализма нуждаются в лучшей элите (в зелотах). Для таких стран, чтобы быть в тонусе, все время нужен условный враг. Чем длительней мирный промежуток, тем традиция возьмет верх над модерном. Произойдет контрреволюционный переворот, как произошло в СССР в 1991 году. Почему же так долго пришлось это ждать, ведь во Франции термидор произошел через год.
Потому что в СССР жило огромное традиционное население и оно искало путь (73 года) не в собственности, а в морали нового коллектива. Если бы Сталин ввел частную собственность вместо модернизации, Советская власть пала бы быстрее. Когда традиционное население ищет выгоду, а не правду, оно автоматически превращается в сборище националистов.
Глава 14
СТАЛИН 1941 И В 2022 ГОДАХ
Когда немецко-фашистские войска взяли Минск на шестой день войны, Советский Союза стоял на пороге политического переворота. Сталин исчез из поля зрения. Объявление о начале войны с Германией сделал не он, Сталин, а министр иностранных дел Молотов.
Когда Сталину доложили о катастрофе на фронте, он сказал: «Все что завещал нам Ленин, прострали.» Кто просрал? Сталин знал, кто просрал. Он легко мог отдать приказ арестовать любого. Но все свидетели знали, кто виноват, поэтому Сталин исчез из поля зрения. Он скрылся на одной из своих дач и реально ожидал своего ареста. Но кто мог прийти и арестовать Сталина? Его слуги в политбюро? Его деревенские бюрократы? Он подбирал их двадцать лет. Посадил в тюрьмы их жен, взял родственников в заложники. А они пришли и «упали» перед ним на колени: «Выходи наш царь. Правь нами снова!» Сталин все понял. И вся вина за катастрофу первых дней войны легла на генерала Павлова.
Почему не произошло переворота?
Даже не пролетарского переворота, а просто никакого переворота не было. Потому на политической сцене СССР не было зелота. Не было гениальной личности. Не было просто случайной сильной личности. Не было сплоченной группы заговорщиков с четкими целями и понятными лозунгами.
Феодальная власть выстраивается в виде пирамиды. Сверху царь, снизу его слуги. Для традиции это нормальная схема. И никто не будет искать правды и справедливости. Никому они не нужны. Для традиционного народа нужна сначала четкая патернальная иерархия. Поиск правды начнется потом.
Отец народов Сталин ее создал. Он истребил всю оппозицию, то есть всех людей социалистического интернационала. Так обычные зерефы традиции превратились в зерефов советского государства, традиция одолела идею.
Зеремиды или крестьянские бюрократы стали правителями советского народа. Новые красные феодалы (модерна) свое правление называли официально (на самом деле формально, потому что к 1936 году никакой советской власти не было) советской властью. Произошла конвергенция традиции и модерна. Когда происходит совмещение традиции и модерна, зерефы не будут искать правду и справедливость. Для любой модернизации нужны бунтари. Для модерна крестьянские бунтари не подходят. Революционеры модерна — это грамотные, где-то даже интеллигентные люди (хотя для революционера не важно, как его называют обыватели).
Важно понимание.
Если зерефы увидели иерархию, это означает они увидели стабильность. Обязательное условие народного экзистенционального существования — завести семью, построить дом, рожать детей, народ должен увидеть систему, режим благоденствия. Советский народ увидел в режиме Сталина стабильность, — можно строить дома, рожать детей. Всем традиционным народам это необходимо до сих пор. Всякие прошлые социализмы и всякие современные демократии — это просто ширма.
Летом 1941 года Советский народ верил Сталину и его людям. Фашистская идеология рейха не давала всем «азиатским народам» никакой гарантии. Да, летом в плен к немцам сдавались миллионы советских солдат. Они хотели жить. Но осенью перебежчики, что выжили и сбежали из немецких лагерей для советских военнопленных, рассказали, что ждет предателей (вовсе не жирная каша и пиво, а голодная сметь. Фашисты не дадут Баварское пиво, а вынудят пить несчастных собственную мочу. Террор против мирного советского населения и геноцид сдавшихся в плен — были сигналом, что фашистский режим Гитлера не дает надежды. Все люди поняли, что их ожидает и сплотились вокруг сталинского режима. (Какие леваки до сих пор могли бы думать, что в момент осады Москвы войсками Гитлера нашлись бы реальные марксисты и свергли бы клику Сталина? Только идиоты могли бы так думать. Любая атака на локальный режим и свержение правительства — это удар в собственную спину. Проблема добра и справедливости решается просто — кто же ближе, — Гитлер или Сталин? Кто дает гарантию?
Только Сталин! Только собственный отец. Поэтому догма о пролетарской революции Маркса и Ленина в Москве 1941 остается только догмой. В этой догме не учитывается желание масс.
Марксизм вообще не рассматривает серьезно традицию и традиционных людей, считая это анахронизмом. А жил ли Маркс среди простых людей? Почему в своей схеме он выделил лишь пролетариат? Этот миф о пролетариате до сих пор повторяют сотни религиозных поклонников марксизма. Именно религиозных сектантов. Сам Маркс не одобрил бы этих самовлюбленных фанатиков).
Параллель с современностью.
Для людей традиции важно традиционное выживание, говоря простым языком нужны консервативные ценности. Кто видел сегодня, в постмодерне торжество консервативных ценностей? Сегодня важна не правда и справедливость (традиции), а массовая ложь (постмодерна). Современные граждане любят совсем другое, — деньги! Космополитам даже родина не нужна, им все равно, где жить: где хорошо и уютно, там и родина. Они не связывают свою жизнь с собственным народом: постмодерн предоставляет богатым людям жить везде, — отменяет визовый режим. Этим отличаются старый нацизм от нового либерального фашизма. Поэтому все рафаги гонятся за богатством, неважно каким способом заработанными деньгами. В любом перевороте подобные люди видят только перспективу обогащения.
В постмодерне любое качание локального режима означает одно — оранжевый переворот.
Если бы в Москве осени 1941 года проживали одни олигархи и торгаши, они с небывалым рвением и настроением свергли бы клику Сталина.
Но сегодня отец русского народа и вожак империи не Сталин, а Владимир Владимирович Путин.
Россия как центр Модерна.
Современная Россия остается центром мирового модерна, значит и социализма.
Она сохраняет консервативные ценности. Следовательно, оставляет гарантии выживания своему народу, всему человечеству — народам мировой периферии. Социализм, мировой социализм в том числе является формой модерна. Все национальные государства имеют только одну перспективу — это путь социализма. Даже если акции режима выглядят в виде захвата и контроля. (Что вводит в заблуждение не только левых либералов, догматиков, фарисеев марксизма, но позволяет манипулировать населением. Мировой фашизм так и делает — манипулирует добром и злом, переставляет их местами. В постмодерне значение манипуляции — пропаганды возрастает в разы. Русский так называемый империализм, сам того не желая, выступает сегодня альтернативой порядку мировой лжи, значит и альтернативой мировому фашизму.
В июле 1941 года социалистический переворот в Советской России был бы возможен при наличии сплоченной группы заговорщиков с четкой программой, и понятными лозунгами. Вместо того чтобы заниматься демагогией и искать выход из ямы догматизма, теоретического кризиса марксизма, фарисеи стараются навешивать ярлыки и наклеивают старые догмы на новые обстоятельства.
Глава 15
РОССИЯ ДАЕТ ЛЕВЫМ ШАНС
Левое движение по всему миру вырождается в движение сектантов. Даже самый глупый из леваков должен делать вывод, наблюдая какие проценты на очередных выборах получают коммунисты. (В Европе за левых голосуют только мигранты из Африки и Азии или их потомки. В левых идеях они находят практическую выгоду. Конечно душевное тепло от интернационализма еще никто не отменял. Но политика это работа для циников. Левые все больше удаляются в собственные гроты и пещеры с портретами Маркса и Ленина на входе. Вы все видите такие пещеры, в социальных сетях в том числе. Их хозяева выставляют картинки с портретами старых вождей. Эти портреты напоминают религиозны иконы. Что сообщают такие картины? Карл Маркс — это бог! На деле мы видим несколько стариков, которые выходят на митинги, используют символы и движения 20 века. После стандартной пламенной речи они сжимают кулак и выбрасывают руку с кулаком верх. В такой позе no pasaran никто не увидит победу. Жалкое зрелище. В этом старике все увидят увядание революционной эпохи).
Побольше цинизма и прагматизма.
Прежде всего надо задать вопрос. Что хотят современные обыватели?
Да-да, знаю, революционерам не нужны обыватели.
Тогда вопрос настоящим революционерам. Разве в современной толпе есть только рабочие?
В современной массе людей нет четких социальных, тем более политических границ. Вся современная земная масса повинуется социальной эволюции человечества. Люди потребляют земные дары. Сегодня такой масштаб потребления, что экологи бьют тревогу — земля покрыта хламом, воздух загрязнен газами, земля отравлена, почвы залиты химикатами, климат меняется, ледники таят, киты выбрасываются на берег. Разве не Маркс писал, что человечество имеет полное право на присвоение природы?
Маркс указал, что в потребление нужно добавить справедливости, все должны получать «по таланту, по труду».
В конце 19 века больше всех потребляли конкретные капиталисты, хозяева заводов. Сегодня никто не видит в олигархах исчадие ада. Олигархи купили не только рабочих своими акциями, частью прибыли. Экологию нарушают не только синдикаты, монополии, но и население. И в этой пестрой толпе потребителей трудно отличить рабочего от стоматолога.
Не следует ли отсюда вывод: современным людям не нужна массовая справедливость? А нужна только личная выгода, то есть частная справедливость или по старому стилю частная собственность. Неприкосновенность не только земельного участка, но и покоя. Массовый человек — это современный потребитель. Он еще индивидуалист. И в этом есть заданный природой человеческий код. Человек желает потреблять. И он хочет потреблять со своей семьей. Другую женщину и чужих людей он кормить не желает. В этом есть элемент «освобождения». Если в благополучии таких потребительских семей есть изъян, тогда всем левым придется бороться даже сейчас, в момент торжества псевдо демократии с консервативной моралью таких народов. Пойдут ли народы за такими левыми? Нет, не пойдут.
Что же увидели консервативные народы у Маркса и Ленина? Что именно консервативные народы в 20 веке стали строить социализм? Не буржуазные демократии полюбили коммунизм, нет, а именно страны с четко выраженной консервативной моралью.
В том то и дело, что именно консервативным народам был нужен социализм, а не Европе.
Старый социализм Маркса, Ленина, Троцкого был социализмом Сталина и Мао Цзэдуна. Эти вожди по праву традиции стали вождями у традиционных народов, а не из-за «упадка» рабочего движения. Крестьяне России и Китая получили то, что хотели, — права и землю! Вот что увидели люди 20 века в социализме. Новую традицию. Социализм Маркса подходил только для 20 века, когда миллионы разоренных и безземельных крестьян бежали от голода в города. Этим людям была нужна справедливость. Большевики создали сначала политическую организацию — коммунистическую партию, затем организовали социалистическое государство. Эти социализмы очень сильно напоминали сложную традиционную общину, такое же построение и субординацию.
В 21 веке потоки миграции исчезли и переместились на периферию. Традиционные люди из бывших колоний побежали в Европу. Нигде и никогда внешние мигранты не могли диктовать свои условия. Самый успешный проект захвата — это Америка. Но там где правят мигранты, там слабая традиция. Северная Америка очень отличается от Южной в этом смысле. Но религию как проявление социалистических идей никто не отменял (хотя Маркс увидел в епископах, попах и мусульманских мулах «опиум для народа»). Поэтому мировой социализм приходит в упадок во всем мире. И мы, вы все видите только сектантов с портретами Маркса у вырытых гротах. Эти сектанты любую победу восставших в любом месте на данный момент приписывают рабочему классу, «трудящимся». (Они совершенно не учитывают, что это могут быть и недовольные своим режимом традиционные народы — казахи, или иранцы, например. То есть старую догму накладывают на события. Ура! У нас получилось!
Зачем современным людям права и земля?
Как это было до модерна. У них все это есть. Все закреплено в локальных конституциях по всей земле. Гражданские права были завоеваны серией буржуазных европейских революций. Маркс и Энгельс зафиксировали сверх эксплуатацию и присвоение сверх прибыль 19 веке, с помощью Интернационала рабочих попытались вернуть справедливость. Эксплуатацию же 21 веке не видно, (если конечно кучка интеллектуалов не будут открывать эту страшную тайну, которая никому не интересна). Современный обыватель получил тот минимум сытости и довольства, ему больше ничего не интересно. Обыватель, массовый обыватель с периферии земли подчиняется этой психологии достатка информации, то есть благодаря СМИ. Только в самых отдалённых, обязательно традиционных странах, где рождается до сих пор много детей, фиксируются судороги старого социализма, какой был в России и в Китае в 20 веке. В России и в Китае тоже рождалось много детей. Когда модернизация завершилась, русские буржуа захотели частной собственности и блага. СССР распался. Какое будущее в этом смысле у Китая, никто не знает. Сегодня только Африка, частично Азия, Южная Америка готовы к социализму старого типа. Давайте изучать традицию, чтобы видеть причины. Потому что традиция сохраняется в Азии и в Африке на все 100%. Но даже там не хотят социализма советского типа, ибо СССР проиграл и это опыт не годится. Все видят западную демократию. Пропаганда победителей работает на полную мощность. Индивидуализм вбит почти современным дождем. Информация долбит, тиражирует шантаж финансистов: психология западного потребителя тиражируется в Азию и Африку — съедается туземной элитой в первую очередь. Подобные народы подражают элите. Внешне дикие народы, которым положено резать и есть домашний, начинают рефлексировать — как же так, это, мол, так жестоко! Все социальные сети полны домашними животными, собаками, кошечками, даже енотами.
Современный политический тренд и мотив - это самолюбие! Как исчезла реальная жизнь, также исчезла и эксплуатация.
Кто покушается на самолюбие, даже не попирая буквально права — самый ненавистный враг. Философия 19 века и политика 20 века переместились в подсознание, в социальные сети 21 века. Никто не потерпит унижения самолюбия. Самолюбия! Посетители социальных сетей ищут развлечения. Они ищут развлечение, даже если больны и голодны.
Болезни и голод — это старые проблемы. Но даже в Африке Азии, где сосредоточен основно контингент для наркоманов старого социализма, важна доза развлечения. Весь мир видит как развлекается Запад, какие виды развлечения имеет и подражает ему. Западные обыватели живут в стрессе цивилизации, они хотят сначала успокоиться. Успокоиться и развлечься.
Европейцы, похоже, смеются, даже когда выбирают марионеток в правительство. От демократии осталась только форма, на самом деле это шоу. Они выбирают извращенцев и клоунов. Демократия показывает, для чего она нужна на самом деле. Демократия управляет самолюбием. Она управляет самолюбием со времен древней Афинской демократии. Сегодня демократия управляет самолюбием всего человечества.
Второй мотив. Люди хотят жить.
Это естественное право оказалось под угрозой после пандемии. У левых, казалось бы, появился шанс. Но такой же шанс появился и у консерваторов всего мира. У католической церкви в первую очередь, найти и обезвредить дьявола. Но Ватикан все время молчал, в то время как страждущие ждали слова от Папы Римского. И Папа молчанием согласился с планами мировых аферистов. Здесь левые, в том числе и фарисеи могли надеяться на мировой бунт. Ну вот, наконец то! Разве это не мировая революция? Сектанты могли легко наложить старые догмы на ситуацию. И выйти из пещеры. Но ничего не произошло и не могло произойти, просто оттого, что ничего не изменило бы…
В дело вмешивается Россия - оплот всего традиционного мира.
С точки зрения старых догм, и леваческих догм в том числе, Россия — это империя (как бы протофашистское государство). Уточним: фашистское государство старого типа, когда идеологию сильного государства формирует правящая олигархия. Чтобы уйти от внутренних проблем, скрыть сверх эксплуатацию, олигархия использует пропаганду и патриотическую риторику. Да, это так. Все решает президент, который очень напоминает вождя- диктатора из 20 века. Характеристика болгарского коммуниста Димитрова, данная старому фашизму, всплывает мгновенно. Но ведь и русские освоили частную собственность всего за одно поколение после распада СССР.
Что нужно для классического фашизма? Массовая сельская — внутренняя миграция — это раз. Потом всех мигрантов охватывает злоба — это два. Охватила ли сегодня русских злоба? Кричат ли русские на весь мир, русские выше всех?
Современная Россия отличается от Германии 30-х годов, что у нее есть огромные ресурсы. Зачем же еей олигархии гнать армию для захвата «жизненного пространства»? У русских все есть. Россия — это всегда империя. У правящей элиты хотели отнять империю и национальный характер через подкуп олигархии и звезд эстрады. Запад стал дразнить русских. Устроил разные провокации.
Что делает Россия.
Она спасает народы России от геноцида мировых финансистов: от нового финансового фашизма, от пандемии, от цифрового концлагеря. Если режим это делает, то в формальном сходстве со старым классическим фашизмом нет ничего плохого. Современные схемы парадоксальны. В постмодерне черное на самом деле может превращаться в белое, хотя больше белое становится черным из-за тотального вранья. Если такой режим действительно спасает свой народ, то в старом фашизме есть преимущества — для всего мира в первую очередь. Все традиционные народы, их лидеры это чувствуют. В борьбе за судьбу Россия становится мировым вождем. Она создает новый полюс, второй лагерь, ковчег спасения человечества.
И тут находятся дрессированные люди, пропагандисты, жадные либералы, левые активисты со схемой «от Димитрова» из 20 века — обвиняют Россию в фашизме. Они давят на старые догмы и старые схемы. Даже в гроте с портретами Маркса стали дрожать камни от смеха. «Мы не можем никак помочь человечеству, потому что мы сегодня слабы, поэтому мы сектанты. Но мы чувствуем, что Путин прав». Это самые лучшие звуки из пещеры. Надеюсь, понятно, что классический старый фашизм становится союзником не только человечества, но и марксистов. Путин ставит мир на паузу, значит дает шанс выйти из пещеры с портретами Карла Маркса все остальным сектантам. Этой паузой надо пользоваться.
Какие преимущества у так называемого фашизма старого типа.
У него есть организация. Подчиняющийся одной воле государственный аппарат.
Что есть у вас, кроме пещер с портретами?
Глава 16
ЗАЧЕМ ЗНАТЬ СЕМЬ РОДОВЫХ ИМЕН
После победы персов над Вавилоном, Кир Великий освободил евреев. С 539 года до н.э после 70 лет плена (три поколения) вавилонская (около 50 тысяч с прислугой) диаспора стала возвращаться на родину. Что они увидели?
За семьдесят лет земли Иудеи и Израиля заселили языческие племена: идумляне, самаритяне и т. д. и, эти народы не особо порадовались возвращению евреев. А кому это может понравиться? Ну, ничего не поделаешь, сам Кир дал евреям мандат на строительство храма.
Первым делом евреи, увлекаемые пророками, принялись за строительство храма.
Так завещано было в еврейском Св. Писании.
Храм, чтобы было ясно, это что-то вроде знамени на поле боя — символ победы и жизни.
Наблюдавшие за новыми соседями, самаряне особо впечатлялись еврейским усердием. Согласно ветхозаветной доктрине, чтобы снова умилостивить Егову и воссоединиться с Его планами, храм нужно восстанавливать. У самарян не было такого религиозного фанатизма. (Можно сказать, религиозного фанатизма у «самарян» всех времен и народов нет до сих пор. У всех язычников слабая вера в Бога, но сильная вера в предков. От этого живые люди, как и ушедшие предки важны как воины, или просто помощники в трудную минуту: верующие молятся богу, язычники — предкам. От вечной войны также происходит и племенная агрессия (сегодня старый национализм, стереотипно старый фашизм по типу немецкого национал-социализма отличается от ветхозаветного фанатизма -сегодня это новый финансовый геноцид, новый фашизм — именно по этому индикатору). Самаряне не строили подобных храмов. Потому что в любой языческой доктрине прописано невидимыми буквами: «приди и возьми». (Все традиционные народы живут по этому принципу до сих пор). Но любопытные впечатлительные самаряне предложили евреям помощь: «Мы хотим помочь вам строить храм».
Понятное дело, еврейские раввины не могли допустить нечестивцев в такое святое дело — строительство храма, самарянам было отказано. Вожди и олигархи самарян обиделись и написали донос на евреев. Самаряне язычники написали в письме: «Евреи построят храм, стены Иерусалима и веры, потом нападут и на вас». (Все язычники до сих пор нагоняют страхи, потому что фантазии дикарей за 2000 лет нисколько не изменились. Если вы хотите знать причину такой вечной агрессии, тогда запомните: язычество всех времен никогда не молится на книги и, следовательно, записи в них. Все зерефы имеют склонность к «устному народному творчеству», а проще говоря к слухам, сплетням, зависти и прочим сидящим в голове каждого дикаря джинам. Все дикари не хотят думать, а хотят чувствовать. Они имеют тягу к сильным чувствам, страстям. Поэтому страх — очень сильное чувство они превращают в современный патриотизм. Язычники 5000 тысяч лет били друг друга нещадно. Языческий геноцид — это, пожалуй самый кровавый, нераскрытый момент всемирной истории. Хотя именно язычники и империи вели завоевательные воины 5000 лет. Хотя о геноциде как феномене, о Холокосте мы знаем только лет сто не больше благодаря тотальному просвещению 20 века). Кир прислушался к жалобе самарянам и запретил евреям строить храм. Евреи впали в уныние на десяток лет.
Набожные евреи снова задумались: «Чем мы прогневали вновь Егову?»
Тогда на сцене появились еврейские пророки — Малахия и Езедра. Малахия обвинил евреев к корысти, лени, жадности и малодушии. «Вы построили себе дома из тиса, обстроились, обеспечили свои семьи. Вы стали приносить на алтарь для Еговы некачественные зерна, продукты, больных животных.»
Ездра «копнул» еще глубже. «Вы стали веровать в язычество, испортились вавилонским гедонизмом, взяли женщин других кровей, из других племен «во имя любви» и бросили евреек. Вы обязаны развестись с людьми иных кровей.»
В Иудее воцарился вой. Наверное половина евреев имели интернациональные союзы, у многих были дети, внуки от смешанных браков. Семьдесят лет жизни в вавилонской диаспоре!
Наблюдаю сегодня нападки национально озабоченных, тут же вспоминаю как казахские аксакалы (и не только они, а люди среднего возраста, даже молодые, ибо пришла мода на традицию и предков) обмениваются знаниями шежире (знанием семи имен предков). Сегодня это подается в романтическом ключе ЗОЖ: мол старики родов пеклись о здоровье нации, против кровосмешения. «Нации " — это мода такая. У нас пока сохраняется инерция советского народа. Альтернатива совку — родоплеменной сепаратизм. Теперь, объяснение для чего нужно знать имена предков. Племенной геноцид самый суровый и кровожадный. В дикие времена в плен не брали. Вырезали поголовно, чтобы обезопасить себя в будущем от подобного же геноцида. Знание предков необходимо для идентификации «свой-чужой». Чтобы было понятно: когда берут в плен, начинают задавать разные вопросы. Свой никогда не запнется в самых неожиданных местах. Свой по крови всегда назовет своих предков, чем докажет, что он — брат. В случае нападения соседей, должен остаться хотя бы один и возродить народ. Все родословные начинаются со знания общего мистического предка, предка всех предков. Многие современные народы забыли своих предков. Зато новый национализм всегда начинается с поиска «великого предка», обязательно возраста не менее 5000 и более лет. Все националисты соревнуются, кто из них древнее. Кто помнит своих предков — тот фаворит в гонке за власть. Вторая часть шежире — это отбор самого чистого, самого чистопородного, самого героического, чтобы в породу не пробрался инородный элемент. Уверяя, что казахи заботились здоровье народа, чтобы избежать кровосмешения родственников, в данном контексте мировой истории просто детский лепет. Эти невежды просто не знают, какие вел битвы их род, чтобы выжить, чтобы и они выжили и теперь тут вот хвастались в вечерней болтовне после трапезы. Родоплеменной геноцид — самый кровавый. В плен не брали. Там где человек «не доработал», всегда могла внести коррективы природа. Голод и болезни могли уничтожить всех. Но если оставался хоть один, всегда сохранялась надежда на возрождение «последнего из могикян». Каждый мог быть основателем народа, как великий предок, предок всех предков. И все его потомки могли претендовать на власть. Современные разговоры — это легкие тщеславные споры не ведающих о чем они говорят. Говорят о предках — претендуют на преференции. Поэтому национализм начинается с легких разговоров, а заканчивается националистическим движением. Националистическое движение — это как раз прямое доказательство, для чего нужны предки.
Но мы совершенно забыли вернувшихся из вавилонского плена, строителей второго храма. Хотя они должны были навести на мысль, зачем нужен храм. Это уже не ревность, козни и скрытая агрессия самарян. Самаряне также помнили своих предков, хотя также приняли иудаизм. Их иудаизм не нравился раввинам. Самаряне были нечистыми иудеями. Как видим, раввины всегда пеклись о чистоте, даже у народа, который забыл семь поколений, но имел одну веру. Веру, обещавшую доминирование над всеми дикарями, самарянами в том числе, — мировое господство. Этот момент для нас важен. Именно здесь происходит водораздел в современно конфликте цивилизации. Где появились обвинения в фашизме с обоих сторон.
Глава 17
СТАРАЯ ФОРМУЛА ДИМИТРОВА
Марксисты староверы на фоне конфликта на юго -восточной окраине Европы часто используют формулу Димитрова, что олигархический капитал использует невежество населения в своих целях. Формула Димитрова утверждает, фашизм — это самая радикальная диктатура монополистического капитала. Мой ответ — это управление агрессивными массами, не менее радикальными в собственной злобе, чем радикальное управление банкиров. Маркс как то сделал еще один важный вывод, что нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради 300% прибыли. Я добавлю. Нет для первобытного дикаря роднее брата по крови и не ненавистнее, злее врага, чем такой же, чужой дикарь.
Теперь моя формула.
Сначала капитализм создает изобилие, чем создает иллюзию рыночного рая. Появляются радостные обыватели и их лидеры — либералы. Все было бы хорошо. Дальше рабочие весьма рады акциям и прибыли по акциям, которое им раздают банкиры: плевать хотели эти рабочие на коммунизм и братство рабочих, приписываемое им априори. Но, как известно, по классике, наступает кризис перепроизводства, акции олигархов падают в цене, рабочих выгоняют на улицу, фермеры не могут продать свой хлеб, голодные люди бегут из деревни в город в поисках продуктов. Это распространенная версия экономического кризиса — стандарт 20 века.
Фашизм
Никто не знал без Маркса и революционеров, что во всех бедах виноваты жадные капиталисты. Они наращивали производство без всяких прогнозов, что продукцию перестанут покупать от перенасыщения рынка товарами. С другой стороны никто не знает до сих пор, что в города бежали злые люди с первобытным кодом злости. Никому из людей нет дела, кто виноват на самом деле. Первобытные язычники говорили, что это злой бог наделал, люди в средневековья думали, что виноват черт, дьявол. Темным невежественным людям показывали несчастных женщин. Они, мол, наколдовали беду. Чтобы у толпы прошла злоба, этих несчастных женщин сжигали.
Если германские национал-социалисты в 30 -х годах 20 века называли два ненавистных субъекта — коммунистов и евреев, то народ сам сделал выбор, — виноваты евреи. Я спрашиваю у ортодоксальных марксистов: почему именно народный выбор нравится монополистам — террористам? (Сегодня, к примеру, на юго восточной окраине Европы официально и неофициально исторически не нравятся москали) Поиск виновато в собственных бедах — разве не истинно народное занятие? Разве первобытные вожди не вели свой сверх расплодившийся и оттого агрессивный от голода народ на соседнее селение?
В процедуре манипулирования толпой прослеживается один и тот же почерк. Годы изобилия, когда народ хорошо живет, оттого рождается много детей. Потом дети сытых времен подрастают и уже их детям не хватает еды. Тем более, многие натуральные народы зависели от капризов погоды. Два - три года неурожая и Людовик XVI взошел на эшафот. Во времена Великой Французской революции не было монополистов с радикальной диктатурой, но именно бывшие революционные толпы повел на захват Европы Наполеон Бонапарт. Именно в его армии служил Николя Шовен, который передал свою ненависть всем французам империи. Какая разница между французским шовинизмом и германским национал - социалистическим антисемитизмом? Никакой! Более того: какая разница между антисемитизмом модерна 20 века и расизмом времен колониальных захватов, геноцидом индейцев, африканцев, азиатов в 17 - 19 веках? Никакой! Везде одна и та же картина. Группа господ презирает, ненавидит, топчет виноватых в своих собственных бедах.
Вожди кочевников тоже вели свои народы на кочевников соседей, и дальше — на Римскую Империю.
Ненависть имеет одну и ту же причину - внезапную нехватку продовольствия, в современных условиях безработица по первобытной кальке гарантирует протесты.
Но вся ли причина в голоде? Нет, не вся.
Внезапное благополучие бывших сограждан, которые использовали свои властные полномочия, извлекли выгоду из своего верховного положения: а ведь все еще помнили, кем они были до своего сверхбогатства. Традиционные зерефы общинники разорвали бы такую элиту за воровство, изгнали бы в пустыню на голод и мучения — это солидарность первобытной коммуны как гарантия от случайно потери морали и связи с народом. Еще сложней пришлось бы пришельцам, чужакам, не связанным кровными узами, которые селились среди других народов (например, евреи, которых перманентно преследовали в диаспоре, наиболее жуткий случай — Холокост. Но тут уже тотальность экономики гарантировала идеологию нацизма. Чем ближе к цивилизации и техническому прогрессу, тем тотальнее геноцид, тем больше народа вовлекается в радикальную секту: весь народа напоминает первобытную секту варваров. И где тут радикальный монополистический капитал, направляющий террор по Димитрову?
Основа ненависти — человеческая природа, теряющая все наслоения цивилизации при первом же кризисе, расчеловечение людей на рынке. Расчеловечение происходит не от голода, в современных условиях люди не голодают как в средние века. Всегда есть возможность получить гуманитарную помощь.
Причина расчеловечения совершенно не в голоде, как следствие — в терроре, хотя террор обязательное следствие расчеловечения. Причина (внимание!) в массовом поиске общины, народа, социума — престижа и достатка. Когда сотни тысяч, миллионы людей хотят жить красиво. А вместе с тем, у этих желающих недоразвитая, низкая культура (зере). Так называемый условный нацизм, фашизм, шовинизм, расизм приходит к сельскому (аграрному народу), не познавшего вкус частной собственности. Есть еще белый расизм, он выглядит врожденным качеством белой расы. Но даже это доминирование имеет первобытные корни. Традиционные люди, даже в постмодерне хотят все время доминировать, чувствовать превосходство. Если же рынок приходит к традиционным народам, которые не знали собственности всю свою истории, то они будут ненавидеть всех чужаков, всех людей чужой крови почти сразу, если столкнутся с рынком, с рыночными отношениями, но они не смогут создать национализма, потому что для национализма нужно создать формулу превосходства, а у первобытных народов есть только инстинкт. Для национализма нужна обнищавшая и падшая на дно интеллигенция. Как видим, здесь тоже присутствует нужда. Но эта нужда другого свойства. Это гордыня.
Даже если всех бывших кочевников обуяет гордыня, они тоже не смогут создать национализма. У них проснется голос крови и он просигналит сигнал «свой чужой». Правительство ничего не сможет сделать в этом случае. Хотя марксисты как средневековые подстрекатели назовут имя виноватого — монополистический капитал, создающий радикальную диктатуру. Правители дикарей в этот момент не смогут дышать, чтобы толпа их не задела. А марксисты будут говорить, что бунтарями кто то управляет. Да, управляет! Их жадность. И желание не падать лицом в грязь перед родственниками. Потому что с приходом рыночных отношений, кто не имеет денег, тот никому не нужен. Даже семью создать не может.
Глава 18
СТАРЫЙ ФАШИЗМ И ГИБРИДНЫЙ ФАШИЗМ.
Несмотря на наличие харизматичного лидера под фашизмом подразумевают коллективную диктатуру. Подобно римскому цезарю подобный вождь обращается к каждому члену рейха — судьба нации зависит от каждого! Вместо представителей знатных фамилий в рейхе правит государственная бюрократия. Партии римских диктаторов — Суллы, Мария, Цезаря и даже от мятежника Кателины легко могли бы именовать себя фашистскими. Но после модерна древняя аристократия деградировала и отошла со сцены (хотя европейским аристократам, кто выжил и сохранился, еще приписывают тайное влияние на современную политику).
На смену надменной аристократии пришли идейные государственники патриоты, происхождением из городских низов, а лидеры их и вовсе родились в провинции (Как сын провинциальных учителей Бенито Муссолини). Иначе и быть не могло. Рыночная деградация морали и нравов вызывает отторжение и отвращение, именно у жителей провинции. Именно в провинции могли родиться вожди национализма. А процесс созревания национализма проявится среди бывших крестьян, пусть даже и успевших побыть некоторое время горожанами. Именно недовольство унижением, в купе с укоренившимися даже в провинции так называемых прав человека, именно традиционные люди (зерефы) воспринимают все за чистую монету, в то время как все горожане давно научились тотально врать, порождают фашизм. В этом смысле Фашизм обязан постмодерну за его тотальную ложь. Рыночная конкуренции не оставила места моральной правде, потому что честный путь — это всегда долгий путь к успеху (в то время как ложь показывает всеобщий отказ на самом деле не от правды, а от традиции: правда является только частью, хотя и основной традиционной морали). Фашизм не мог не возглавить тотальную ложь цивилизованных горожан и к тому же добавил ко лжи провинциальную агрессию, ибо именно крестьяне, озлобленные неурожаем и нуждой крайне агрессивны, именно в крестьянской природе всегда есть агрессия. Ложь и агрессия, соединяясь, потом превращаются у фашистов в идеологию превосходства. Именно крестьяне являются поставщиками неестественного превосходства, потому что данное сверх искусственное превосходство всегда лежит на почти детском протесте всех низов, иначе эти вывернутые наизнанку комплексы назвать нельзя.
Если вы хотите увидеть фашизм, вы должны сначала увидеть странную, плохо одетую и оттого угрюмую толпу. Эта толпа вам кого то напоминает?
Если у вас есть бедные родственники, то вы конечно узнаете, что они стесняются своей непочетности среди всех других приглашенных на свадьбу. Все зерефы провинциалы напоминают этих самых униженных, убитых собственными комплексами под косыми взглядами родственников. Все провинциалы ненавидят к тому же горожан, считают их слишком культурными дармоедами.
В момент кризиса каждый правитель должен чем то занять эту угрюмую толпу.
И, конечно, лучшее средство отвлечения провинциалов — это война.
Если вы хотите увидеть эволюцию фашистских дел, фашистской истории, вы должны понимать, что современную толпу 21 века просто так не вытолкнешь на мировую бойню. Но именно традиционное многодетие европейских сельских семей дало в руки правителей целую армию солдат в 20 веке.
Весь конец 19 и начало 20 века Европа болела национализмом. Хотя появились и пролетарии вместе со своим идеологом Карлом Марксом. Интернационализм рабочих ничего не мог противопоставить мещанскому национализму, точнее невежественным и агрессивным крестьянам, которые все свою средневековую историю искали виноватых. Мы уже слышали про несчастных женщин, приговоренных толпой за неурожаи к смерти. Торгаши и бюрократы правительства научились управлять народной агрессией, не подозревали, что они управляли на самом деле традицией или привычками всех зерефов. Почему фашизм агрессивен? Мы про это тоже рассказали. Он никогда не был бы настолько агрессивным, если бы не питался первобытными соками человечества. Хотя в это же самое время милитаризации провинциальных комплексов, комплексами и злобой провинциалов пропагандисты подчеркивали, что это битва в интересах государства. Прошу прощения за столь долгое вступление.
Для фашизма одного кризиса недостаточно, необходима армия закомплексованных провинциалов. Именно традиционные многодетные народы могли бы дать такую армию солдат. (Современная Европа совершенно не годится для старого фашизма 20 века, потому что у европейцев почти нет детей, за них рожают мигранты. Это начало объяснения, почему европейцы так поддаются на пропаганду, так негодуют на операцию «по денацификации». Эти люди многие поколения познали частную собственность и потребление, давно живут мире иллюзий как наркоманы: булки хлеба растут на деревьях, а колбаса сами вползает на витрину супермаркетов. Мир Европы — это мир потенциальных наркоманов. Только самые маргиналы потребляют наркотики в Европе, на самом деле вся Европа готова к иллюзиям. Малейшие переживания вызывают у европейцев стресс. Жизнь в комфорте и изобилии создала запросы на толпу семейных психологов. Когда европейцам показали картинки аферы в Буче, европейцы впали в транс. Точно как дети европейцы были готовы получать вакцины несколько раз в год. Подростки плачут, когда им показывают насилие на экранах. Современный новый фашизм прекрасно осведомлен об этом)
Итак.
Старый фашизм - это в преломлении массовых провинциальных комплексов в националистическую агрессию. Если же население достаточно урбанизировано, в семьях мало детей, старый фашизм невозможен. Старому фашизму не из кого собирать армию для нападения.
Для старого фашизма одного наличия армии безработных недостаточно. Для старого фашизма нужна толпа униженной интеллигенции, чтобы сымитировать национальное превосходство. Именно национальная интеллигенция придумывает миф о превосходстве. Закомплексованные провинциалы в это время изнывают от комплексов и готовы просто бить. Униженные бедностью ремиды указывают зерефам направление, в какую сторону бежать, чтобы наказать неполноценные народы. Для фашизма нужна великая история народа, чтобы иметь слова для своего гимна, кирпичи для своего здания.
Есть гибридный фашизм.
Когда есть толпа безработных провинциалов, есть толпа расчетливой интеллигенции, есть рыночные соблазны, картинки красивой жизни олигархов и коррупционеров и одновременно нет никакой великой истории. Только в режиме тотальной окружающей лжи постмодерна, когда нет времени на правду и традицию, когда благородные и честные люди вызывают смех, как праведники вызывали бы насмешки у жителей Садома и Гаморры, возможен гибридный вариант. Это по-прежнему традиционное общество, радикализированное за короткое время моральным разложением государства и элиты. Это не дикари с островов, и не наивные индейцы времен Колумба, это люди после модерна — тотально грамотные. После модерна люди понимают все. Они образованы. Всем происходящим событиям дают оценку. Они сознательно выбирают сторону лжи, сознательно лгут из-за рыночной конкуренции, чтобы прийти к финишу — к успеху, богатству первыми. Но соблазны — перед глазами! Жизнь им внушает, что все вокруг есть лотерея. Не всем везет. (В Европе агрессивный национал-социализм зародился в протестантской среде. Католическая Италия осталась в пределах своей территории. Сильная традиция при столкновении рынком ведет себя по-разному. Любая фундаментальная традиция не приветствует ложь. Консервативные круги и аристократия отвергали варварство. Если нет аристократии, но есть деревенская традиция, в данном случае майдана не избежать. Русское православие не приветствует счастье, падающее на голову по лотерее везенья. Поэтому в России пацифизмом заболели исключительно либеральная богема, олигархи, артисты, певцы, шоумены почти мгновенно с европейскими парламентариями. Шоу-бизнес России изобразил, что также привык к роскоши и также как европейцы никогда не видел насилия в жизни. Хотя на самом деле эти люди — все провинциалы, не хотели терять свои деньги из-за санкций на Западе, то есть обычные лицемеры)
Глава 19
ДВА ФАШИЗМА. ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ. СПРОСИ У ЧЕХОВ.
Начатую весной 2020 года фашизацию мира нельзя объяснить одними внешними сходствами глобального фашизма с национальными фашизмами 20 века. Тем более что глобальный фашизм финансистов показал, что он не собирается бомбить и вводить танки, как это делал старый фашизм 20 века (как это делал Гитлер, хотя именно эта картинка бомбометания городов и крематории концлагерей отложились в сознании простых людей. Значит, если ты нападаешь, бомбишь и вводишь танки — ты фашист). Глобальный финансовый фашизм поступал опосредованно (как это делали на протяжении многих веков все базарные торгаши. Никогда торгаши не диктовали волю правителям и народам открыто. Они просто ссужали правителям и людям деньги под проценты. Торгаши были никто всю мировую историю, безродные люди, мигранты, третье сословие. А сейчас они — правители мира! Они тоже ссудили народам деньги и научили на деньги просто молиться. Нет денег — ты никто!) Настал момент выйти и воды. Выйти из воды на звере. И показать свою власть над миром. Практически все должно было случится через тотальную цифровизацию населения, идеологически под прикрытием пандемии и вакцинацией — под заботой о населении. Попробуй тут сопротивляться. И ты сразу — враг всех, враг общества, враг народа, всех заражаешь. В мире не осталось почти страны, способной противостоять глобальному фашизму финансистов (в дальнейшем ГФФ или ФФ — А.Б.) С распадом мирового социалистического блока в мире не осталось идейных людей. С распадом социалистического блока людей стало заботить благосостояние и здоровье. Здоровье! Вы поняли? Поэтому ФФ стал заботиться о здоровье уже натренированных пациентов, боящихся умереть от рака, инсульта, просто от старости. Почти все население мира тренировалось на страхе заболеть или разориться, или просто выглядеть бедным тридцать лет (тридцать лет активного зомбирования). Между рекламой мыла Сейфгард, которое защищает на 99% от гриппа, ФФ защищало через своих правозащитников права человека. Глобальный вирус не мог не прийти, а Сейфгард лишь подсказал всем с какой стороны.
Но чтобы видеть разницу старого фашизма (национального фашизма, в дальнейшем НФ — А.Б.) и ГФ (глобального финансового), нужно разораться еще в одном вопросе.
Против национального фашизма ФФ активно использует старые картинки Второй мировой войны 1939 -1945 гг, как мы уже знаем — это бомбежки и бомбометания, стереотипы, которые особо задевают тренированных тридцать лет (а в Европе два поколения) гедонистов и правозащитников.
Дело в том, что ФФ и его платные адепты во всех странах это не только банкиры и финансисты, активно работают с телом, буквально с телом, чтобы вам было понятно, официально значит с потребительством. Но вместе с тем поражают мозг эмоциями. Поэтому униженные бедностью маргиналы в этой системе чувствуют себя крайне неуютно. Надо быть богатым и здоровым! Вот этот девиз, и он часто звучал и звучит, сегодня не так часто, потому что зомбирование «права человека» сработало, никто и ничто не могли бы устоять от этого. Данную толпу все время возмущает физическая боль, вы поняли — физическая боль! Свои переживания люди обязаны прятать за лицемерными улыбками. В традиционной среде эти западные маски дружелюбия приживаются с трудом, но все маргиналы стараются выглядеть толерантными. Все страсти прячутся внутри, удваивают и утраивают комплексы неполноценности, но никто эти комплексы не должен увидеть. Никто не должен видеть слабость, но кругом тут же царит ложь и жестокость. Ложь и жестокость рыночного общества, где слабый человек должен быть растоптан. Именно эта ложь и жестокость поражали в 20 веке массу мигрантов из сельской местности, так называемую мелкую буржуазию откуда прорастал национальный фашизм (наш старый знакомый!). Он и сегодня прорастает. Но именно на периферии человечества — в Евразии и Азии! В той местности, где никогда не было нормального института частной собственности. В Евразии и Азии торгашей даже не было! У кочевников ввиду сурового климата сохранилось родоплеменное деление. (Родоплеменное деление сохраняется в местности, где без рода, родни родственников нельзя было выжить. Какая там торговля?!). Значит именно в Евразии, у народов мировой периферии, где четко обозначена традиция, должно состоятся повторение европейского опыта, европейского этатизма, по другому значит НФ, но сначала национализма. Народы совершенно не знакомые с институтом частной собственности, совершенно также не способны на национализм (потому что нет нации). Нация возможна, следовательно, и национализм, когда население знакомо с частной собственностью хотя бы одно поколение. Именно поэтому народы Евразии и Азии в 20 веке выбрали социализм. А сегодня полны имперских, либо националистических амбиций. (Если бы Россия была лишена традиции, то есть уважения авторитетов, стариков, никакой Ленин не мог бы совершить переворот и повернуть весь мир, ибо в то время всем миром управляла традиция, кроме США и половины Европы)
16 января 1969 года студент Ян Палах совершил самосожжение на Вроцлавской площади в Праге в знак протеста «против оккупации». Фигура Яна Палаха стала особым символом чешского освобождения на момент распада Варшавского блока. Кроме того, примеру Палаха последовали еще несколько студентов.
За несколько месяцев до Палаха в Варшаве на стадионе в честь праздника урожая поляк Ришард Сивец сделал то же самое - поджег себя в знак протеста вторжению войск коалиции в Чехословакию.
В то же время с марта 1939 года, с момента оккупации Чехословакии немцами до мая 1945 года никаких самосожжений зарегистрировано не было. Чехословаки молчаливо и угрюмо встречали мотоциклы вермахта на своих улицах.
Но как яростно чехи набросились на советские танки в 1968 году. И дело не в том, что советские солдаты не стали бы стрелять по чехам, и те про это знали, ибо они — солдаты социализма и солнца! А фашистская идеология разрешает уничтожать врагов.
Как географические соседи чехи прекрасно знали немцев, а немцы чехов. А кроме того это традиционные народы, которые сформировались в нацию, то есть познали все прелести частной собственности и свободы. Хотя все кричат «за свободу!» на самом деле подобные народы будут биться за свою собственность. И немцы не отменяли частную собственность везде, куда ступал сапог солдата вермахта, как это делала Красная Армия.
Глава 20
МУНДИР И ФРАК
Толпа.
Когда коалиция нанесла поражение Наполеону, во Франции произошла реставрация монархии. Людовик XVIII вернулся Париж в конце апреля 1814 года. Париж приветствовал своего короля! Обернувшись на такое радушие, Людовик воскликнул: «Наверное это одна и та же толпа!». Это те самые люди, которые приветствовали Наполеона.
Ровно через год Наполеон бежал с Эльбы. От Гренобля до Парижа Наполеона его снова встречали торжествующие толпы. Франция разделилась на республиканцев и роялистов. А если точнее, на новых и старых собственников.
Без собственности нет патриотизма.
Все дело в том, что Французская революция отменила крепостное право, закрепила собственность даже за крестьянами. При Наполеоне появились и окрепли французские олигархи. Без собственности не может быть никакого патриотизма! Если мы говорим патриотизм, мы должны помнить о собственности. Когда пахнет наживой, народные массы поставляют в политику много хитроватых и активных пройдох. Эти крикливые пройдохи заявляю о национальных интересах. Ни один аристократ не будет прикрывать свою жадность патриотизмом. Аристократия тем и отличается от простонародья. Аристократ — это имперец, завоеватель, член Римского сената, а любой пройдоха из простонародья — обычный популист. (Знай сразу, если это деревенский выскочка, значит точно популист. У популиста нет знатных корней, каждый популист обещает золотые горы от имени народа. Популисты появились в Древних Афинах. Когда в Афинах заселились мигранты со всех островов Эгейского моря и даже с западного побережья Азии. Популисты не сразу развалили Афины демократическими порядками. Сначала они изгнали аристократию с помощью черепков от глиняных горшков. Вот с этого момента в Афинах ораторское искусство заменили театром. Появились так называемые комедии и греческие клоуны. Еще немного и юмористы — любимцы плебса вообще захватили бы Афины и тогда не пришлось бы ждать поражения от Спарты. Поражение от Спарты потом произошло. Безродная сволочь развалит любую империю, именно под крики о свободе).
Демократия. Время популистов
Если благородные, они же имперские нравы аристократии заменяются на житейские, народные (А что нужно народу? Поесть и посмеяться), новые так называемые политики будут стараться — шутить и смеяться (шутить вслух, смеяться про себя, расцветает цинизм буйными красками). Вы же знаете, как и чем завлекает продавец покупателя. Он начинает нахваливать свой товар и одновременно покупателя: «Как вам идет! Как вы красивы!» Точно также продают товар республиканские популисты: «Вы все великие! Мы все достойны жить красиво!» Национализм не может появиться на пустом месте. Национализм обозначает продаваемый товар оптом. Здесь нет дуэта покупателя и продавца. Здесь один популист продает великую историю всему народу. Если у данного народа нет аристократии и он хочет все время смеяться, то лучший правитель для такого народа — это популист или клоун.
Следом идут национал-социалисты.
Марксисты повторяют Маркса, что фашисты - это террористическая линия и диктатура капитала. Ну правильно. Националистическое правительство не может отменить частную собственность, которую Маркс пригвоздил к доске позора. Именно частная собственность интересна традиционным людям, бывшим, реальным и новым. Правда для "террористической" диктатуры националистам нужны именно новые собственники, а точнее крестьяне, бежавшие от перенаселения и голода. Именно крестьяне, забота о крестьянах как о "национальном коде" стоит первой задачей. Эти внутренние мигранты сразу не могут подняться на знамена, потому что они поступают в города неравномерными партиями. Все зависит от природы и урожая, от экономического кризиса. Но в городах этих нейтральных пока крестьян уже ждут политики - популисты. Демократия создает среду восхваления и толпу популистов. Кого им еще нахваливать, чтобы пролезть в душу, чтобы их купили эти несчастные люди? Все бедные в буквальном смысле мигранты забиты, затравлены, угнетены обстоятельствами - трижды закомплексованы. И тут подходят прилично одетые люди и говорят: "Ничего страшного! Вы все - великие! Вы наш народ! Вот так приблизительно национал-социалисты приходят к власти через демократические процедуры, через демократию. А марксисты утверждают, что этих людей обманули. Есть такая пословица: сука не захочет, кобель не вскочит. Как же так? - скажут марксисты: "А как же кровавый переворот в Чили в 1973 году? Разве Пиночет пришел к власти через демократические процедуры? "
Я не знаю другого объяснения. Но за годы правления испанской монархии в Южной Америке сформировалась локальная элита метисов креолов. Ее база основывалась на земельную собственность, на латифундиях. Отсюда южноамериканская элита формировалась в военной форме офицеров. Поэтому южноафриканские полковники напоминают восточно — европейских диктаторов, диктаторов Португалии и Испании, но эти страны не совершали походы под лозунгами превосходства Deutschland uber alles или Украiна понад усе. В этих странах осталась аристократия. Как было сказано выше, аристократия не привыкла рвать глотки на площади. Эти люди уверены в себе. Существуют два вида аристократии — земельная и аристократия по духу. Есть аристократия совмещающая сразу два признака. Аристократия сразу показывает превосходство, иерархию, в это самое время популисты заражают народные массы превосходством над всеми народами, потому что превосходство лежит в основе любой традиции. Нацизм есть вывернутая популистами калька аристократического превосходства на всех людей, на народы: что есть великие народы и есть недочеловеки. Отсюда все лидеры национал-социалистов сугубо гражданские лица. Гражданский костюм и военная форма есть индекс будущих лозунгов, следовательно, отличает популиста от имперца. Имперец отличается от популиста рассудительной уверенностью своих поступков. Причем, он может быть как левым, так и правым. Но лучше всего совмещение -аристократичность духа.
Глава 21
РЫБЫ И ДЕМОКРАТИЯ
Модернизация Европы началась с 19 века. Весь 20 век техническая революция происходила во всем мире. Естественно, что техническая модернизация не происходила без культурной революции. Но несмотря на старания модернизаторов большая часть населения осталось на традиционном уровне развития. Либерализм и демократия - политическая система для всех условных мигрантов, для народов тотально лишившихся родственных связей. Можно сказать традиционные народы провели модернизацию, но никуда не переехали. Они ограничились внутренней миграцией и социалистическими революциями разного толка (марксистского или мусульманского). Именно в таких странах и у таких народов национализм не стал приоритетным течением.
Конечно из-за модернизации сельские толпы заполоняли города, ибо модернизация всегда и везде сопровождается резкой рождаемостью - зерефной петлей (техническая революция улучшает ситуацию с продовольствием, улучшается медицина, падает детская смертность). Но в городах никогда нет вечных родственников. У традиционных народов еще встречается первобытное гостеприимство, но оно всегда уступит экономическим обстоятельствам. Тогда из деревни переедут все родственники, а жить в одном доме невозможно. Поэтому охлаждение родственных связей могло бы дать национализма, если бы зерефы его понимали. Без осознания, кто ты есть в этом мире без родни, не может быть никакого осознания окружающей действительности. Для национализма требуется время, некоторый стаж в одно поколение проживания в городе или просто в городской черте. Эта новая городская жизнь требует новых навыков, культуры общения и конечно нужны средства, всегда нужны деньги. Там где деньги, там все меньше и меньше родства. Но когда у людей за спиной появляется опора, они все обдумали, вот тогда появляется и почва для национализма. Есть работа? Это хорошо. Есть профессия? Это отлично. Но основа основ для любого национализма - это частная собственность. Эти мелкие собственники подобно траве на рыночном ветру. Поэтому они объединяются во время экономического шторма и снаружи снова напоминают родственников. Но это уже не родственники - это мелкие индивидуалисты с первобытными навыками солидарности. Аристократию никаким землетрясением или вулканом заставишь собраться в одном месте, а зеремиды могут это делать. И конечно под видом националистов. Национализм - это совмещение традиционных навыков и массовых мелких амбиций. Если хотите националисты - это потенциальные мелкие вожди. Все хотят быть вождями, потому что они все ссылаются на народ, но в одно и то же время, они желают улучшить свой статус. Заменить действующую - любую аристократию, правительство и сделать то же самое. Из икры появляется всегда головастики. Но эти головастики обязательно превратятся в лягушек, как бы они не виляли хвостиками. Традиционные народы, где нет ремидов (интеллигенции), уничтожают зеротов (аристократию под разными лозунгами. Пролетарии Карла Макса, или на самом деле рабочие, вдохновленные лозунгами Карла Маркса стали бы такими же националистами, в которых превратились рабочие Германии в 30 - х годах 20 века, но они не имели собственности. Они получили от режима Сталина кое-какую собственность, вся собственность была объявлена государственной (то есть всего рода). Этого было достаточно, чтобы зерефы превратились в зеремидов и поддержали травлю "врагов народа". Как только их потомки получили собственность де-юре в 1991 году, они тут же встали на универсальный путь превращения всех головастиков в условных националистических лягушек. Зерефы и зеремиды сметают аристократию любого вида, чтобы провозгласить охлократию, которую они называют сегодня модным словом демократия. Но даже на этом новом болоте у них ничего не выйдет. Они уничтожат свое государство, свою империю. Государство - это совсем не болото. (Модернизация все время создавала замену феодальной аристократии в виде правящей бюрократии. Это правящая бюрократия, получив несметную собственность от распада империи, тут же стала похожа на старую феодальную аристократию, свергнутую в свое время под лозунгами Карла Маркса. А почему? Почему же националисты должны что то менять? Они будут свергать очередную фальшивую феодальную элиту, чтобы провозгласить теперь фальшивую демократию? Чтобы демократия работала среди традиционных народов, они должны забыть все родственные связи, как забыли и забыли давно в Европе и в Америке. Разве такое возможно? Нет. Только под сильной властью местного диктатора. Но даже такой локальный диктатор будет пародией на немецкого Гитлера. Нигде никогда нельзя трогать природную аристократию. Без ремидов все непременно превратится в очередное болото).
Таким образом.
Для так называемого национал-социализма нужно поколение, имеющее собственность. Всеобщая грамотность действительно позволяет прыгнуть в этом деле на несколько лет вперед (потому что зеремиды всегда используют полученные знания, чтобы построить себе дом или дворец и танцевать там от семейного достатка вместе с женой и детьми. С первобытных времен ничего не поменялось). Если существующий режим поддерживает такие настроения собственности и достатка, он должен обрести националистическое жало. Ибо с таким традиционным населением далеко уехать нельзя: такое население путает, не знает, не понимает государственных интересов вообще. Но стоит зеремидам разбогатеть, окрепнуть хоть чуть-чуть, почувствовать почву под ногами, тогда для них нет никаких авторитетов. Это хорошо объясняет тишину, установившуюся после развала СССР на всем периферийном пространстве, особенно в Средней Азии. Народы выбрали несменяемых лидеров и буквально превратили своих вождей в культовые фигуры поклонения. Против неограниченной авторитарной власти выступали опрокинутые олигархи и прочие недовольные кланы. Внешне показалось, что такие народы счастливы.
Но не тут то было!
Не только в Азии, везде где живут традиционные народы, даже несмотря на модернизацию, не любят слабых лидеров. Его окружение также застывает в предвкушении новых благ. Даже простые люди (зерефы) начинают роптать, ворчать, даже открыто возмущаться. Почему же это стало возможным? Раньше возмущались лишь свергнутые по феодальным правилам олигархи.
Да потому что народ обзавелся собственностью, оброс жирком, почувствовал почву под ногами. Теперь обратился к самым понятным лозунгам. А какие ту могут быть лозунги? Свобода! Демократия! — стали кричать люди, которые не понимают, что это такое. Но хотят быть вождями по традиционным законам. Чтобы рыбка снова ожила, она должна почувствовать воду. Эти крики означают воду — это понятно. Но все рыбы, почувствовав водную стихию, рванут в разные стороны. Наконец среди рыб нет вождей! Представьте себе рыб с молчаливой печатью вечности и все они одновременно стали издавать звуки. Представили? Весь океан выйдет из берегов. Вот что такое собственность и как она влияет на активность. В это время все условные рыбы хотят превратиться в акул и китов. Если вы представите океан государством всех рыб, то океан перестанет быть океаном. Возможно ли такое? Нет, невозможно. Но фантазию иметь надо.
Глава 22
ФАРС НЕМЕЦКОГО НАЦИЗМА
«Я приехал из села, электиричка привезла»
Андей Ваджра
Таким образом к 21 веку разные страны подошли с разной же степенью национализма. За тридцать лет население бывшего СССР освоило не только частную собственность, которую утвердили в конституциях образовавшихся стран, но стало проявлять агрессивность: где-то обозначилась внешняя агрессия, где-то агрессия осталась, рассосалась внутри без акций. Ответ здесь прост: где осталось больше родства, родственных связей, там агрессия превратилась в бытовое хамство. Где, по идее, было больше городской цивилизации, значит осталось много униженной — раздавленной интеллигенции, там у населения неминуемо должен была сформироваться идейная реакция-культ. (Зерефы и зеремиды идеи не создают, а пользуются ими) Впрочем, если сельское население переместиться — распределится в разные стороны по всей стране, с помощью агитации и современных технологий можно создать искусственную идею, искусственную сверх нацию. Интеллигенция будет совершенно не нужна, от этого очень активная в позе отчаяния, ибо в пост модерне интеллигенция исчезает на корню. Остается группа деморализованная, «опущенная» группа, готовая работать просто за деньги. Посмотришь на вчерашних активистов — интернационалистов, а они уже националисты! (Потому что их всех набирали из крестьян, потомки «вшивой» интеллигенции) В СССР преследовали доктрину всеобщей грамотности. И совершенно не учитывали степь готовности к полученным знания. Универсальный подход: чем больше знаний, тем больше благородство! Ничего подобного. Чем больше знаний, тем больше хитрости.
После развала красной империи по всей стране господствовал культ власти и силы. Все зеремиды и даже ремиды использовал свои знания, чтобы разбогатеть или просто выжить. Как носители общечеловеческой морали интеллигенция при рыночных отношениях превратилась в пятое колесо нации. Поэтому все типажи морали вымерли как динозавры, остались гибкие, исключительно образованные пройдохи. На этом фоне выиграли латентные рефаги или люди привыкшие всю историю приспосабливаться в диаспоре. Родственные связи пригождались исключительно для коррупции и в криминале преступных групп.
Только не подумайте, что все зерефы и зеремиды в один момент стали либералами, а в отместку местные интеллигенты придумали националистические лозунги. Что это за интеллигенты без традиции быть интеллигентами? Без частной собственности, без своих ТО, ООО, индивидуальных патентов никто их новых горожан не стал бы ни либералом, ни националистом. Вот что животворящая частная собственность делает! Зерефы чувствительны к авторитетам, а если говорить совсем проще - к силе. Если либеральный тренд задали страны Запада, значит все локальные зерефы и зеремиды присоединились к победителям. Этот странный, даже карикатурный союз бывших поселковых людей и западных денди выглядит своеобразно, но вполне исторично. Все зерефы, все традиционные люди подчиняются победителям (сначала этим правилам подчиняются местные вожди, а уже потом по инерции весь народ. Поэтому со времен Колумба главное правило рефагов - подкупить туземную элиту). Снаружи кажется, что все поселковые люди торговали с рождения, с самого рождения торговали и их родители. Но этого на самом деле не было. Они все врут и притворяются, чтобы не выглядеть аутсайдерами. Любой диктатор в прошлом и сегодня может задавать любой вопрос о себе и получит 100% поддержки. (Не дай бог азиатскому правителю показаться слабым !) Это говорит лишь о степени мимикрии у тоталитарных народов. Вчера они все были условными коммунистам, сегодня они все условные западники. Все кочуют как обычно дружной ордой. Без никакого намека на культуру и самобытность. Хотя толпа националистов вполне успешно может "торговать" и еще успешнее идет торговля на базаре фольклорными халатами. Идет описание социума, который скорее рассосет агрессивность в грубости, хамстве и агрессии, все случится внутри, а не во вне - никогда не выведет свои амбиции наружу. Эти времена прошли. Зерефные времена Атилы и Чингисхана растворились в истории. Но таким полутрадиционным обществом полудемократии и полуоталитаризма, где снаружи все торгаши на рынке демократы, а внутри все нетерпимые к чужому мнению, грубые, лицемерные люди легко управлять, создать так называемый управляемый хаос. Мировой фашизм так и делает. Все внезапно полюбили деньги! Буквально с первого взгляда. А почему? А потому что для традиционных людей на первом месте статус. Быстрыми деньгами можно сразу взлететь до небес. Нуворишей и богатых чиновников все будут сразу уважать и поклоняться.
Если на периферии происходят такие процессы "быстрой любви" к деньгам и статусу, что же происходит в самом центре, где как раз много интеллигенции?
Для национал-социализма первого типа, мы выяснили, необходимо достаточное количество внутренних мигрантов (из сельской местности) и некоторая группа униженной интеллигенции, способной поднять у мигрантов национальный дух. Чем старше группа интеллектуалов (Ремиды 2), чем больше у нее профессионального стажа, тем ярче данный национализм. Это нормально, ибо сильные интеллектуалы создают идеологическую систему и кадровую базу будущего. Это типичный вариант национал-социализма 20 века.
Чем моложе ремиды, например, ремиды первого поколения (зеремиды) тем больше фанатизма, больше лозунгов и криков. Отсутствие истории, личного авторитета данная группа пытается заменить верой, зомбирует всех протестующих врожденным вероятной удачей. Вы самые великие! Вы самые достойные! Нас ждет светлое будущее. Так как основа подобного протеста — это крестьянская, она же сельская культура, где всегда очевидна иерархия, зеремиды знают кому это говорить. В другом месте и другие люди их бы не поняли. Но провинциалы хорошо знают провинциалов, где, у кого и в каком месте болит. Через некоторое время почти весь уже народ кричит: Мы выше все! Это гибридный нацизм из новых технологий внушения. Это как раз пример когда молодые Зеремиды используют полученные знания для обогащения, возвышения и карьеры. Тем более их поддерживают спонсоры управляемого хаоса. Национализм прекрасно разрушает империю. Если заразить маленьких людей бациллой превосходства, они уже не хотят возделывать землю и стоять у станка на заводе. Они хотят торговать и обогащаться как олигархи, тем более, что олигархи в такой системе — это образцы подражания. (У маленьких людей (зефа) нет таких денег, но под внушением превосходства они все имеют. Как бы имеют. В таком социуме доказательства необязательны). Каждый доказывает каждому, что он патриот. Этого достаточно, чтобы насладится таким высоким статусом. Снаружи этот национализм очень похожий на немецкий национал-социализм. Но только снаружи. Зеремиды находятся под влиянием немецкого опыта, подражают ему, но никак не могут повторить, им не хватает славной истории, не хватает и личного аристократизма. Зеремиды — это зеремиды, имитаторы. Но знания и новые информационные технологии им помогают манипулировать массой провинциалов.
Глава 23
ИДЕЯ ИМПЕРИИ
Так выходит, что внешняя и внутренняя агрессивность национализма вызвана неуверенностью провинциалов, не важно где они находятся, в данном случае на самом верху. Конечно вожди национализма управляют лишней энергией своих земляков вполне сознательно. Но такова природа самой власти. Физическим большинством, народом нужно управлять на основе идей. Национализм - самый удобный маркер солидарности всех провинциалов, это не зависит от ранга. Товарищи по партии могут любого Гитлера поместить в рейх канцелярию и поставить десять рядов охраны, это не спасет каждого Гитлера от того места, где он родился. Национализм свидетельствует о комплексах не только бывшей сельской толпы, но и о комплексах лидеров, которые не могут ничего придумать. Они используют раздражение и агрессивность земляков в своих целях. Получается целая идеология нацизма: идея превосходства, подпертая внешней агрессией. Но, еще раз: если бы у данного народа нет мирового авторитета, который создавали многие поколения лидеров, интеллектуалов, писателей и тд., то никакой идеологии не получится. Современные исключения возможны только в виде зомбирования. Западная парадигма внушенного успеха в таком случае превращается в гарантированный успешный фанатизм. Представьте себе уверенных людей у аппарата в казино и эти люди уверенны, что аппарат выдаст им деньги. Такое тоже возможно. Все современные олигархи были уверены в своем успехе, значит все остальные люди - обязаны верить в успех. Второго не дано. При глобальном рынке без альтернативы демократии и либерализму, одиозная толпа у большой казино машины вполне себе существует и будет бить по казино автомату. Возможно, они не видят никакого казино перед собой, но живут так, как будто играют в казино каждый день. Подобный фатализм нетрудно превратить в фанатизм.
Если твой народ даже несмотря на модернизацию остается традиционным, что-то тут не так. Как такое возможно? Разве тотальное образование не делает людей расчетливее, добрее, интернациональнее? Как показала практика - не делает. С приходом рынка все знания пошли в частное дело успеха. Даже традиция приспосабливается к естественному рыночному отбору. Не говоря уже о бюрократах. Представители так называемого социализма сами были все как на подбор провинциалами (то есть зеремидами). Они воспользовались сполна социализмом, как если бы он был национализмом. Но в начале 20 века миллионы русских безземельных крестьян выбрали идею Карла Маркса, потому что Россия была империей, а не маленьким провинциальным государством. Размеры и ресурсы часто спасают от "легких" путей и всяких маргинальных пройдох. Из-за обилия ресурсов империя не может выдвинуть такую слабую идею как национализм, она может только распасться на части из-за козней недалеких демократов. (Первым же свои указом провинциал Керенский уничтожил императорскую армию в апреле 1917 года. Разве он не знал о русской патернальности? Конечно знал. Но он родился и вырос в провинции. В провинции родились и выросли два знаменитых европейских лидера фашизма - Муссолини и Гитлер. И все националисты в мире - это мещане. Керенский был мещанином в душе, поэтому он воспользовался никак невозможной в России демократией. И все мещане до сих пор ищут в политике моду, позу, статус. В Империи невозможно выделить отдельную этническую агрессию, хотя в империи также появляются националисты вместе с культурной модернизацией. Но эти националисты в империи всегда - маргиналы).
Империя не способна
На так называемый европейский фашизм, просто потому что в империи нет культа собственности. Есть, был, будет культ службы, государственный долг. Если же в империи появляется культ собственности, как это случилось после распада СССР, то метрополии не смогут повторить путь германского национал-социализма при всем желании патриотов, ибо государственничество и имперскость снова заменяют интернациональный фон. Если националисты метрополии поднимут флаг этнического превосходства, метрополии грозит превращение в агрессивную провинциальную республику — одну из многих на окраинах, где национализмом начинают пользоваться как легким способом прихода (или удержания) власти. Этническим превосходством просто так могут похвастаться только зерефы под влиянием зеремидов. Это племенной патриотизм, распространённый на новое физическое множество близнецов. Даже германский нацизм не смог выдвинуть племенной патриотизм на знамена, а сразу выдвинул превосходство нордической расы. Империя, изобилующая народами, никак не поймет такой расизм, даже под пушками. К тому же в этом нет никакой необходимости. Крестьянский сельский субстрат давно поглощен в имперским народом, все люди давно живут в городах (собственно поэтому нет агрессии). Поэтому единственным козырем империи может быть только огромный размер империи, ее безграничный потенциал. Империя всегда богата размерами и кадрами, но плохо этим пользуется. То есть козырем империи является сама империя. Вместо племенного превосходства, расового господства, шовинизма империя может увлечь только размахом, великим планом будущего. (Хотя на этом пути вполне возможны столкновения с агрессивными окраинами, где националистические элиты идут «по европейскому» пути. Там где людям внушали про обязательность успеха. И они живут, как будто играют в казино до сих пор. Не знают, что делать).
Глава 24
ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ВАРВАРСТВО.
Хотя с первой четверти 20 века до первой четверти 21 века пошло почти сто лет, может появиться ощущение, что человечество продолжало бороться с феодализмом. Несмотря на постоянную декларации, призывы и действительную борьбу со старыми элитами, люди создавали себе новые оковы. На самом деле под разными идеями люди боролись с очередной фракцией аристократии. Именно под углом этой вечной антифеодальной борьбы можно видеть и современную разницу между старым и новыми фашизмами. Для начала всегда надо выделить старую элиту, которая всем надоела и которую свергают под разными знаменами — и слева, и справа. В противном случае оба феномена покажутся совершенно одинаковыми. Отчего непонятно, почем два недемократических режима сегодня бьются на юго-восточной окраине, пропагандисты и простые люди обвиняют друг друга в фашизме.
Первый пазл. Общий кризис.
Фашизм как явления нельзя рассматривать без борьбы за демократию, ибо демократия всегда предшествует фашизму. Что еще может так сконцентрировать фашизм, если не демократия? Миллионы людей оказываются сразу у обочины. Кто же им "помог" упасть на самое дно? Конечно демократия! Именно рыночная мораль их унизила. Прежде чем толпа будет кричать наша нация выше всех, демократы боролись за гражданскую свободу, за гражданские права. Что означала гражданские права? Де-юре это конечно равенство с феодальной аристократией, де-факто это еще возможность бесконтрольно торговать и обогащаться. Люди всегда обогащались, — скажете вы. В этом же еще смысл человеческого бытия? Чтобы феодалов заменили чиновники? А как ведут себя эти чиновники сейчас? Разве чиновники олигархи не напоминают средневековых феодалов? Они и есть те самые феодалы. Но их отменили в свое время демократы, а потом социалисты. И сегодня старый добрый феодализм воскрес на периферии, да и везде. Просто на периферии чиновники действительно типичные феодалы по своей рефлексии (не говоря уже о культуре). Здесь цивилизации опередила созревание варварской цивилизации. Но варварская цивилизация отомстила и снова восстановилась снова именно благодаря демократии! Мировой фашизм сегодня здорово управляет варварскими честолюбием и тщеславием, жадностью новых элит и новыми желающих попасть в локальную элиту. Сделал локальных националистов своими вассалами. (Что он сделал? Да просто подкупил или еще подкупает перспективами союза с мировым центром денег).
Да, люди всегда обогащались. Но никогда не было такого концентрированного обогащения! Можно сказать бесконтрольного обогащения. Недаром традиционные авраамические боги были сразу отвергнуты вместе с коллективной традиционной солидарностью. Французский просветитель Вольтер призвал французов «убить гадину» (то есть, бить католицизма — А.Б.) Произошли не только бунты, революции и битвы. За это время произошло упрощение не только этикета и быта, которое всегда свойственно простым людям, но и упрощение морали. Жестокость. Люди потеряли сожаление, ибо в первую очередь возгордились о своей высоте простые крестьяне. Неслыханно! Вчерашние крепостные рабы решили унижать других рабов под знаменами избранности. Мы выше всех! Сами они конечно на это не решились. Они не смогли бы так кричать. Любой крестьянский демарш заканчивается на границе локальной деревни и дальше этих крестьян наступать пушками не заставишь. В этом и есть узость крестьянского патриотизма. Что де их так изменило? Кто помог?
Второй пазл.
Вместе с техническим прогрессом произошло просвещение. Чтобы провинциальные адвокаты увлекли за собой толпу, идиотские мысли нужно было сложить в понятные мотивы (лучше сказать в выгодные лозунги). Из побед революционных демократов в Европе складывается второй пазл: чтобы демократические лозунги превратились в патриотические, нужны группы униженных, нищих, раздраженных нуворишами и рынком интеллигентов. Именно интеллигенция, образованные люди придумывают очередные лозунги агрессивной толпе. А то что рынок, технический прогресс, идущий вместе с погоней буржуазии за прибылью, порождают армию безработных и голодных людей, это не секрет. Именно в пропорции идеологов и агрессивной, потом патриотичной под влиянием "лучших" умов нации толпа превращается в отряды штурмовиков. Прежде чем националисты возьмут верх под влиянием кризиса, то есть объективных обстоятельств, они должны добить остатки гуманизма, где-то даже стереть просто островки здравого смысла, — победить старую аристократию. Но кто такие эти старые аристократы? Откуда взялись? Из-за буржуазных и социалистических революций роль аристократии выполняют действующие чиновники. Вот это ирония! Именно чиновники заинтересованы поддерживать имперский порядок. Там где империя была без феодалов - СССР являлся такой империей без феодалов.
Третий пазл.
Где же вы теперь, в 21 веке найдете толпу агрессивных "свежих" крестьян? Ведь именно врожденная зерефная агрессия превращается с помощью вождей и новых технических возможностей в старый фашизм. Причем, старому национал-социализму было достаточно старой же пропорции цивилизации и варварства. Сегодня вся планета урбанизирована и прошла модернизацию ( 80% человечества живут в городах).
Дело в том, что агрессивная бывшая аграрная толпа, большая общность бывших провинциалов, лишенных средств к существованию, испытывающих нищету и унижения нужна как раз для классического фашизма. Классический фашизм, следовательно, имеет свою базу только в провинциальной среде бывших традиционных народов (другими словами в Азии, Африки, в республиках бывшего СССР, хотя не везде, - у народов цивилизационной периферии) Когда под влиянием модерна и демократии разрозненное возмущение превращается в тоталитарный феномен. Крики о внезапном превосходстве характерны для мелких собственников, которые разорились, пока имели свой бизнес и поверили в себя в себя в первый раз. Внезапная потеря первой собственности сильно злит. Злит настольно, что ничто не может с этим сравниться, с этим отчаянием и желанием отомстить. Но кому?
Зерефы ненавидят в первую очередь свое правительство. Чтобы зерефы прозрели и увидели внешних врагов, необходима работа идеологов, тех самых раздраженных интеллектуалов и провинциальных вожаков. Как говорят догматики марксизма, так формируется «террористическая диктатура капитала». Но что делать при социализме? Когда везде частная собственность. И бюрократы коммунистической партии уверяли население, что частная собственность — это зло. Вот тогда-то появился молодой студент Ян Палах, который поджег себя на площади в Праге. При немецкой оккупации его отец имел кондитерский цех. После прихода коммунистов семья лишилась цеха, отец стал работать в своей бывшей кондитерской. Частная собственность — единственное средство добиться в что-либо в жизни. Чиновники советских режимов этого не учитывали. (При переходе из модерна в пост модерн сохраняется массовая вера в свои возможности, если у тебя нет знаменитых или богатых родственников. Социалистические режимы 20 века подобно царскому режиму 19 века России ограничивали возможности молодых людей, царский режим обязывал учиться и работать на службе сорок лет, чтобы получить дворянский чин, советский режим ставил ясные задачи, но получались неясные перспективы: сын генерала становился генером, а сын дворника дворником. Тогда появляются такие же неясные революционеры террористы и молодые люди идут на нерациональные поступки. Это уроборосы. Зефа кусают себя за хвост).
Глава 25
ЮМОРИСТЫ ПРОТИВ ИМПЕРИИ
Что интересно: люди империи никогда не кричали о превосходстве над другими. Они всегда ходили с чувством превосходства. Зачем кричать, если ты знаешь. И все знают. Достаточно горстки аристократии, чтобы империя существовала. Само название — империя — придавало вдохновения даже провинциалам ее периферии. Разве будет аристократ кричать на площади о своей знатности? Ему достаточно презрительного взгляда, чтобы осадить выскочку.
Другое дело, если у тебя нет аристократического духа. Тогда конечно, это вынуждает кричать, что ты выше всех в обязательной толпе тебе же подобных на площади. Этим самым отличается имперское чувство от фашистского, хотя многие и марксисты в том числе не видят разницы между консерваторами и националистами, делают свои идеологические выводы. Можно сказать, что и провинциальные вожди будут тоже государственниками. Не упала же старая благородная элита с неба. Прежде чем стать феодалами, они также был когда-то простыми людьми. Но на создание благородного слоя была потрачена героическая история, энергия данного народа, выраженного не одним кризисом или существованием на грани. Человек, который помнил голод, унижение, нищету вряд ли сможет удержаться — не воровать в том числе у народа и государства. Хотя и у аристократии рождались «уроды». Все же в элитной среде меньше «возможностей», нет данных для тотального воровства. Это марка высокой породы. Для простого народа достаточно кризиса, чтобы народы сдеградировали и отказались от своей морали. Марка аристократии в том и заключается, что она обозначает эталон. Простолюдинам достаточно пропаганды, что они самые великие. Поэтому пропагандисты национализма копаются в исторических фактах и все мешают в кучу. И толпа верит самым невероятным старым и новым мифам.
Отсюда, чем больше аристократии или ее заменителя в виде самой высокой интеллигенции (ремидов), тем меньше возможности для фашизма и ксенофобии. Чем больше произошедших революций «во имя свободы» или социализма, тем больше среды для агрессивного претенциозного национализма. Социалистический интернационализм даже в виде артефактов сознания согласуется у бывшего советского населения с имперским корпоративизмом, даже не ясно порой, какая из форм первичнее на данный момент. В общем и целом, современная империя в рыночном дискурсе демократии всегда защищается подобно дворянам, обложенным в своих замках. Мало кто хочет сказать я — русский или я — немец. Зато как в это время кричит провинция за стенами имперского замка. Какая происходит там толкотня и давка. Все хотят залезть на стены крепости и поднять новое знамя. Прославить свое имя и род.
Как раз за этими стенами формируется потенциальная элита восставших, потенциальная элита так называемых майданов.
Чем плоха всегда старая аристократия? Она не пускает безродных людей в свой избранный круг (не пускают в элиту. В ревконе это называется зеротная петля. Зероты — это феодалы). Никакой сталинский социализм не меняет эту парадигму (как раз против «сын генерала будет генералом» выступили все при развале СССР, потому что СССР был реинкарнацией традиционного режима. Но еще более яркое реинкарнацией империи предстал новый режим РФ — А.Б.).
Для доказательства посмотрите на возраст участников переговоров в Турции от государства на юго -восточной окраине Европы и РФ на мирных переговорах. Разница в возрасте между жителями окраины и имперцами десять лет минимум.
В России кроме избранного круга лиц приближенных, кроме одиозных губернаторов, кроме возрастных лидеров думских фракций, никого нет. В традиционной среде все время проблемы с ротацией. Даже лидеров думских фракций, чтобы заменить, нужно буквально"выносить вперед ногами». Это гарантия стабильности? Возможно. В пределах 19 века. Это традиция? Это традиция.
«Ну хорошо», — скажете вы: «Чем лучше команда президента из государства юго -востока Европы?» Ведь она состоит из бывших юмористов клуба «95-й квартал». Лучше — не лучше, но моложе! Это нравится толпе. Толпа должна видеть свои перспективы. Рынок и демократия создает иллюзии возможностей. Зрители видят возможности демократии в возрасте команды Зеленского. Может быть это одна из причин криков на улице « под над усе!?»
Можно назвать этот конфликт феодальным, старым, он действительно похож на конфликты прежних веков, когда империя восстанавливает порядок на своих окраинах. Очень на это похоже. Но на дворе 21 век. На дворе развитые финансово-денежные отношения. Либералы и марксисты леваки обзывают империю агрессором. В мире существует еще одна сторона, которой этот конфликт выгоден и эта сторона патронирует молодых людей, административную команду бывших юмористов.
Глава 26
ОЛИГАРХИ РОССИИ И ИСПАНСКАЯ МОНАРХИЯ
«Россия может иметь сколько угодно ядерных чемоданчиков и ядерных кнопок, но поскольку 500 миллиардов долларов российской элиты лежат в наших банках, вы ещё разберитесь: это ваша элита или уже наша?»
Збигнев Бжезинский
Март 2022 года стал черным месяцем для российских олигархов. В испанских, итальянских, французских портах, а также в США полиция подвергла аресту шикарные яхты богатых русских. Была конфискована также разная недвижимость. Владельца английского футбольного клуба Челси вынудили экстренно продать свой клуб. Что же произошло, почему так случилось? Вроде бы имперская элита должна была вкладывать средства в новую российскую империю. А олигархи вкладывали деньги в европейскую недвижимость. С момента распада СССР из России вывезено несколько триллионов долларов.
После того как в октябре 1492 г. Колумб высадился» с 90 моряками на Багамских островах, во второй, особенно в третьей экспедиции вместе с Колумбом — новым губернаторов Америки отправились испанские идальго. Испанские дворяне это уже не матросы уголовники из первой экспедиции на кораблях Нинья, Пинта и Санта- Мария. Количество желающих разбогатеть на новых землях было так велико, что монархии Испании и Португалии подписали уже через два года (в 1494 г.) Тордесильясский договор, установивший в 1770 километрах к западу от Канарских островов демаркационную линию, протянувшуюся по меридиану от полюса до полюса. По этому договору земли к западу от линии раздела отходили к Испании, а земли к востоку от нее — к Португалии. Эта книга внезапно начиналась с объяснения, что такое традиция. Традиция — это условнорефлекторные поступки большого социума. Большие народы и страны до сих пор живут по законам традиции, хотя их правительства при этом говорят о демократии и свободах. Можно сказать, что традиция экономит энергию народа, проживающего в неблагоприятных условиях. А можно сказать, что традиция не нуждается в формальных законах.
Традиционные народы живут по неформальным законам. Прежде уважают вождей и стариков. Традиционные народы живут как бы в спячке. Заезжему туристу местный порядок и дисциплина может казаться скучными. Все регламентировано. Должно произойти нечто неординарное: эпидемия, голод, военные действия, чтобы вывести данные системы из равновесия. Чтобы традиционные народы переставали уважать собственную элиту, местные люди должны буквально взбеситься.
Так и есть. Существует модное сегодня клише, что все империи когда-то распадутся. Имперский камнепад, например, состоялся после Первой Мировой войны. Распались Австро-венгерская, Османская и Российская империи. Что произошло? Цунами? Война? Да, война стала веской причиной народного возмущения. Местечковые элиты стали провозглашать независимость. Центральные власти империй были парализованы кризисом. Монархи и дворяне не справлялись с наступившим хаосом. Когда капитал не справляется, команда бросается в шлюпки. Матросы прыгают в океан с криками «спасайся кто может!». Спасаться по одиночеству всегда легче. Вот так распался и СССР.
Перед распадом СССР поразил общий кризис. И прежде всего кризис системы управления. Миллионам советских людей, подобно испанцам и португальцам времен Христофора Колумба хотелось бежать в Новый свет — в поисках лучшей жизни. Нельзя сказать, что все желающие бывшего СССР были обедневшими испанскими идальго — в СССР дворянства не было с 1917 года, это сыграло с будущей империй злую шутку. (Если представить олигархов, которые обогащались за счет ресурсов России, в виде испанских идальго, то ничего не понятно. Формально олигархи не были дворянами, чтобы бежать в Америку за богатством. Да, они не были дворянами, как было сказано, в СССР дворянскую элиту уничтожили. Но традиция осталась жива! Можете провозглашать какие угодно идеи, национализмы, социализмы, всякие республики, демократии разные, но никуда не денетесь от коллективной рефлексии! Все чиновники СССР — это потомки рабочих и крестьян. Иначе их не допустили бы в коммунистическую элиту. То есть, это элита, не имеющая навыка элиты, но имеющая статус и привилегии элиты. Ложная элита. Отсутствие частной собственности у подобной элиты чиновников сделала их схожими с бедными испанскими идальго, бежавшим подобно нищебродам и разбойникам за лучшей жизнью в Америку. Если вы хотите разгадать социальную головоломку, то обращайтесь к традиции. И вам станет все ясно).
Чиновники СССР не были бедными людьми. Но и все граждане бывшего СССР до сих пор хотят быть чиновниками! Они как бы говорят чиновникам — олигархам: «Ненавидим и презираем, но хотим хоть на пять минут поменяться с вами местами». Феномен разграбления России ее менеджерами — это работа традиции в лице неполноценной элиты. Как же так? Ведь это генетически имперская элита. Ведь у империи была великая история! Это так. Но ведь испанская корона контролировала всю Южную Америку четыреста лет. Пока Наполеон не захватил Испанию и не поставил во главе Испании своего бестолкового брата Жозефа. С первой четверти 19 века всю Южную Америку охватила Боливарианская революция. Страна за страной стали провозглашать независимость от Испании. (Я не предлагаю сравнивать Наполеона с современным финансовым фашизмом, который третирует сегодня кремль, просто делаю параллель. Испанская монархия отлично контролировала империю метрополию и справлялась с доминионами. Просто в Испании не было такого повального воровства. Ибо Испанией пока еще правила аристократия. Аристократия! Вы поняли?).
Наполеон внес сильные коррективы в общую испанскую рефлексию. Во всяком случае баски и каталонцы не провозглашали независимость от Мадрида. Испания вернула себе независимость, правда после победы европейской коалиции над Наполеоном. Но Испания после бунта в колониях не могла уже вернуть себе Боливию. Боливия и Аргентина были слишком далеко от Пиренеев. При том развитии техники, что была в 19 веке, вернуть Южную Америку не было возможности.
Но Испанию и Аргентину разделяет Атлантический океан. (Другое дело, если новая республика, расположена под брюхом, да еще и угрожает геноцидом бывшему имперскому населению, поддерживаемая мировым финансовым жандармом в лице США. Здесь автократия или условная монархия имеет все возможности для возвращения своего «доминиона», даже несмотря на «неполноценную» полулиберальную, но все же традиционную элиту)
Глава 27
ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО
Постепенно вырисовывается и третье очень важное лицо конфликта. Третий субъект. Мировая финансовая мафия. Конечно и понятно она поддерживает локальную заготовку национал-социализма против имперского центра.
В ситуации когда много приезжих зеремидов, сельских мигрантов и достаточно интеллигенции — это универсальный путь всех национал-социализмов без исключения. (Ревкон провозглашает линейный путь рефлексии у всех народов как в эволюции Чарльза Дарвина) С одной поправкой на тотальную грамотность современных людей, осведомленность о судьбе германского национал-социализма. Как видно, это никого не останавливает от нового нацизма. Как же происходит, что при этом знании, о неприятии всего мира такого явления как нацизм всем человечеством (во всяком случае на словах и в декларациях) в современном мире национализм ксенофобия набирает обороты? Более того, весь демократический Запад поддерживает режим окраины юго-востока Европы против Москвы. О неприятии фашизма говорит тот еще факт, что обе стороны конфликта цивилизаций обвиняют друг друга именно в фашизме.
Как видно, осведомленность о судьбе нацистской Германии никого не останавливает, наоборот, этот факт используется в пропаганде, при том что одна сторона современного спора как раз имеет много мигрантов, заселивших города, навязывающих свой язык и подвергающая наказанию русскоязычных горожан. (Как видно, нацизм — это не обязательно антисемитизм. Хотя такой стереотип бытует, якобы настоящие фашисты преследуют только евреев. Новый мировой порядок, его элиты выбрал изгоями русских: поменяли все местами. На самом деле, еще раз: называйте режим как хотите, демократической ли, национальной ли; республикой, социализмом, монархией — как желаете. Но. Общий кризис и сельский потенциал аграрного непотизма, который является прямым наследником родоплеменной резни, создает ту самую агрессивную толпу, которой нужен любой объект-субъект для ненависти. Тщеславие современных вождей-выскочек подогреваются знанием, более того, перспективой быстрого обогащения. Если ты знаешь мировой опыт нацизма, при этом поддерживаешь идеи национального превосходства, значит, тебе все равно, моральные ограничения на тебя не действуют.
Кто же хочет половить рыбку в мутной воде?
Пример быстрого обогащения олигархов — это знамя вождей современного национализма. Современным вождям-националистам на самом деле нет дела до народа и его процветания, это только слова, демагогий, цинизм, манипуляция. Неужели все, кто меняет местами объекты ненависти и данные лозунги превосходства над миром — тотальные идиоты? Возможно, в данной толпе и есть люди с детским интеллектом и стадным инстинктом, само присутствие в толпе, провозглашающей превосходство над миром, это очень возбуждает. Ты же выше всех! Разве это не подростковая мечта? Разве дети не хотят всех победить? Такие лозунги реально понравятся молодежи.
То есть, в новом национал-социализме есть много манипуляции.
Да, в национал-социализме много манипуляции человеческой агрессией, тщеславием и жадностью. Немудрено: современные вожди вполне сознательно идут на обман. Главный приз игры — деньги!
А если главная цель современных политиков — авантюристов деньги, то рядом с ними неминуемо должен появится финансовый сатана — покровитель всех банкиров, всевидящее око из долларовой банкноты. Вот потому рядом с новым местечковым национал-социализмом сразу появилась международная финансовая мафия. Мирового Дьяволу не нужны так называемые имперские олигархи, желающие войти в мировую элиту вместе со своими яхтами и наворованными миллиардами долларов. У него есть своя элита финансистов. Они не могут допустить нуворишей — воров в свой строй старых грабителей народов, — получается слишком много генералов. Финансовый Дьявол взял шефство над новыми нацистами. Финансовый фашизм будет поддерживать местечковых вождей только оттого, что местечковые вожди слишком нагло и агрессивно себя ведут. Дьяволу всегда нужна эта фанатичная масса. У этих вождей такая же дьявольская улыбка и гримаса.
Глава 28
ВЕЛИКИЙ БАСТАРД
Как появляется национализм, по каким причинам, более менее объяснение дано.
Созревание народов подобно созреванию головастиков. Я часто употребляю созревание этого пресмыкающегося в виде очевидного примера. Потому что у лягушки — отчетливые стадии созревания: икра, головастик, собственно лягушка.
Вот так и у народов. Без созревания рефлексии не может быть никакой демократии или социализма. Будет какой-то фарс социализма или демократии. Будет какое-то болото, где голосят миллион лягушек, а не демократия.
Но все время надо начинать изучение с икры, — с традиции. Традиция является икрой. Изучая икру, можно знать, что получится.
Правда можно получить встречное недоумение: как отличить икру лягушки и рыбы?
Я не биолог — натуралист. Я говорю, что у каждого вида есть своя икры. С этой основы можно увидеть, что из этого вырастит. Возможно, получится лягушка, возможно рыба. Но самое главное, чтобы не говорили, что из икры получится птица. Этого достаточно.
Итак, для традиционных народов не нужны законы. Традиционные люди рождаются вместе с другим законом. Когда малыши начинают запоминать, все что говорят им родители — это закон. Неформальные законы. Невозможно записать, что говорят взрослые своим детям. Это и не требуется. Все родители учат жизни. Чтобы чего-то добиться, требуется дисциплина и подчинение. Родители первыми наказывают своих детей. Взрослея дети понимают, что родителей наказывает существующая система и некие правила. Система подчиняет взрослых. И режиму, автократии, диктатуре не надо кричать о своих репрессивных законах каждый день. Традиционные люди контролируются еще моралью. Через мораль и дисциплину — по неписаным правилам традиции существовали, существуют, народы и империи.
Это все хорошо. Но народы, государства, империи растут, развиваются. Растет физическое число людей. У правящей элиты тоже рождаются наследники. Не только народа становится много, что вынуждает императоров идти с войной на соседей. Не избежать и династийной распри наследников. Поэтому элита как бы ограничивает себя — рождаются пара наследников. У простого народа, наоборот — бессмысленное на первый взгляд размножение. Это на первый взгляд, на взгляд дилетанта.
Традиционные народы воевали, нападали друг на друга. Кому как повезет. Зерефы нетерпимы к чужакам (по закону крови до сих пор). Традиционная элита (Зероты) не пускали в свои ряды безродных. Как известно, египетские фараоны даже женились на сестрах, чтобы не мешать царскую кровь. Что же делать младшим сыновьям, которых лишали наследства? Что делать незаконнорождённым бастардам, тем более чужакам, по року оказавшимся в плену или просто работникам, торговцам? Всю историю человечества судьба борется с традицией, а последние в очереди собирают деньги, чтобы подкупить власть. Пока сложно понять, как появился великий бастард — финансовый монстр современности. Но одно понять совсем не сложно: зачем собирают деньги.
Деньги копили все. Деньги нужны всем. Но деньги были универсальным способом преодолеть законы крови. Если у тебя нет знаменитых предков. Если ты сам не совершал героических подвигов. Если у тебя нет никаких заслуг и даже талантов нет.
Но зато у тебе есть деньги! Тогда ты сразу родственник всем. Никто из зеротов и зерефов не будет заглядывать, что за твоей спиной, какие там заслуги. Но все зероты и зерефы тебе простят, если у тебя есть средства подкупа. После твоей победы найдутся следопыты и консерваторы, чтобы покопаться в твоем белье или даже в родословной: кто ты, откуда ты, откуда ты тут взялся вообще. Но это уже не важно. Ты победил. Ты получил власть и богатство. Демократия гарантируют удачу пройдохам.
Но старый феодальный мир всегда стоит на страже, никого не впускает. Все потому что демократии возникают при тотальной метисации народов. Когда никто ничего не помнит и на других не смотрит, не рассматривает — ходи в чем попало, никто тебя не осудит. Демократия — это гостиница для всех приезжих, для всех мигрантов. В этой гостинице никто не смотрит, кто ты — граф или шейх. В этой гостинице смотрят на твой карман. Демократия любит безродность и безродных незнакомцев. Поэтому с давних пор кровь и род старались заменить деньгами. Деньги могли затмить, подкупить, заткнуть рот. Даже современные олигархи набирают миллиарды долларов, не знают что с ними делать. Со стороны кажется, они успокаивают свое честолюбие, что они уважаемые люди, тешат тщеславие дорогими яхтами, на самом деле они забивают некие комплексы. Они забивают настолько старые проблемы, что сами не знают, что делают.
На самом деле — это привычка всех безродных набирать очки. Миллиардеры действительно имеют большие шансы на власть, могут организовать свои выборы, подкупить толпу избирателей. Но только не в Империи. Где никогда не было всяких демократических, социалистических революций. Где разросшийся в числе плебс был обласкан и использован революционерами против местных «фараонов». Миллиардеры не имеют веса даже в бывшей социалистической империи. Пока все помнят, знают, что этот миллиардер есть выскочка, обласканный коррумпированными чиновниками. Вот это есть традиция, вот это есть империя! Олигархи собирают несметные деньги и не знают зачем. Точно также все безродные собирали деньги, чтобы подкупить королей.
Глава 29
ДЕСЯТЬ ДЕТЕЙ ИМПЕРИИ
Из-за наплыва беженцев политологи прогнозируют мусульманизацию Европы, а может и мира. В данном случае речь идет о будущем демократии. Разве могут азиатские или африканские народы поддерживать демократию? Что вообще знают о демократии азиатские и африканские народы? Собственно им не нужна никакая демократия. Если демократы не принимают беженцев, зачем они нужны? Демократия создает те материальные бытовые блага, что были не доступны в Африке или в Азии. Вот чем притягательна демократия! Моральным и материальным уютом. (Последний случай. Три человека доплыли из Нигерии в Испанию на руле корабля! На железке, что ходит вправо- влево и управляет направлением многотонным кораблем. Они сидели на этом руле — сверху махина из железа, а вокруг океан с акулами. Какой ужас должен испытать обычный человек, но не эти люди. Судно шло из Лагоса в Лас-Пальмас на Канарах 11 суток и преодолело за это время 2 700 морских миль. Эти трое все эти дни сидели там. В одной позе. Рядом с водой. Главное — попасть в Европу!)
Как видим, демократия тянет магнитом совсем не из-за ораторского искусства европейских политиков, а потому что в Европе хорошо, сытно, самое главное в Европе оказаться престижно. Собственно среди европейских политиков нет сегодня ораторов. Есть разные популисты. При демократии выбирают по принципу" ты хуже меня». Вот эти «хуже» люди демонстрируют интеллектуальную деградацию европейской политики. Мигранты, бесспорно, могут обеспечить голосами любого популиста. Но только не в данное время. А до полной мусульманизации Европы еще далеко.
24 июня 1914 года группа сербских националистов подготовила теракт против наследника Австро- венгерского престола Франца Фердинанда. Убийство наследника послужило поводом для ультиматума Австро-Венгрии Сербии, а затем и для Первой мировой войны. О чем говорят эти факты?
Если смотреть на фотографии того времени, все националисты происходили из традиционных семей. В каждой европейской семье того времени было по десять детей. Главный террорист Гаврило Принцип вырос в семье, где кроме него было еще восемь братьев и сестер. Шестеро из девяти умерли в детстве. Вся группа сербских террористов состояла из щуплых молодых людей ниже среднего роста, все были поражены туберкулезом. Какое будущее у больных туберкулёзом? Никакого. Всю Европу поглотил бы туберкулез (как в 1918 грипп «испанка» или сегодня Ковид -19), если бы европейские правители не отправили молодежь на мировую бойню. (Ах, какой цинизм! Возмутится читатель. При чем тут туберкулез?) В каждой семье — по десять детей! Посмотрите на фотографии мигрантов в Америку в начале 20 века. Почему собственно отцы таких больших семейств мигрировали на другой конец света?
Я хочу, чтобы вы просто сделали параллель с современными мигрантами мусульманами. Разве у них меньше детей? Почему они бегут из Азии и Африки? Почему там происходит война?
Эта параллель убедит: возможно мусульманизация Европы состоится, как состоялась в свое время христианизация Европы. Но это не избавит мусульман от европейских «болезней», как буквальных, так и косвенных. В европейских семьях сто лет назад тоже было по десять детей.
Для того чтобы современный финансовый монстр восторжествовал над Европой, потребовались две мировые войны. Две мировые войны засвидетельствовали сначала амбиции всех империй, которые развалились (Австро-Венгерская, Российская, Турецкая), затем победу националистов по всей Европе, и наконец, торжество демократии вместе с деградацией консервативной морали (и, естественно, кризисом деторождения. Европу охватила депопуляция. Европа стареет). То есть мусульмане, несмотря на все старания вероятных вождей, пойдут по уже проверенному христианскому следу. Существуют еще факторы. Ввиду воздействия европейского «бескультурья» на мусульманскую массу, мусульманский фарс не будет точной копией с христианского образца. Что цивилизация вынудит ограничиться двумя детьми в одной семье гарантированно.
Чтобы вся Европа как бы не зачахла в туберкулезе от консервативного многодетия, собственно империи и бьются за новые земли. (На самом же деле, что они делают, европейские правители и не догадывались. Первая мировая война завершала переформатирование мира от традиции к модерну).
Империя - это большая земля
Новые земли, борьба за новые земли - главная имперская мотивация. Новыми землями награждались придворные аристократы, а также римские легионеры.
Пока есть возможность для экстенсивного расширения, будут существовать империи. Пока есть возможность возврата своих бывших земель, имперский принцип будет подниматься на знамя. (Локальные националисты и либералы всего мира не считают современных имперцев за цивилизованных людей. Но главный принцип имперцев как раз имперский, а не националистический. Европа и США полностью перешли в постмодерн. А в постмодерне главная ценности — не семья и не дети; не добро и не правда, не вера в бога — это консервативные ценности, поддерживаемые материальным ресурсами (землей, недрами) духовные чувства. В постмодерне главное — это деньги. На деньги можно прибрести, купить все. И дома, и земли, и отцов, и детей, донорские органы, и несколько длинноногих моделей; и либеральный патриотизм, и болельщиков, и избирателей, и блогеров антифашистов.
Глава 30
ФИНАНСОВЫЙ ГЛОБАЛИЗМ. БРЕТТОН — ВУДСКАЯ СИСТЕМА.
Можно подумать: национализм возник из-за многодетных семей. Безземельные, никому не нужные младшие сыновья бежали в города и стали националистами.
Отчасти так. Это парадигма национализма. Правда молодых людей кто-то должен посветит о великой истории своего народа. Больше ничего не надо. Нужна база, история "великости". Молодые люди сами поймут, какие выгоды возможны, если убрать "лишних" людей. В национализме есть выгоды, (особенно в современном национализме модерна, когда все люди тотально грамотны. При тотальной грамотности каждый верит в свою удачу. Никому не нужен социализм. Ведь социализм декларирует коллективное счастье).
Но есть еще социалисты.
При всем торжестве выводов Маркса, что монополистический капитализм — это эра социалистических революций, революцию в России поддержали матросы и солдаты или потенциально безземельные крестьяне. Россия не созрела для социализма. Но социалистическая революция произошла именно в России. Ленин обманул себя и всех словами «Россия — это слабое звено капитализма». Если оно слабое, почему же Россия, в чем она была слабая?!
В России стоял ребром земельный вопрос. А земельный вопрос — это всегда имперский вопрос. От перенапряжения и попытки прорваться Российская империя распалась. Земельный вопрос решили большевики: собрали всех крестьян в колхозы вот и все решение. Русский национализм оказался заморожен как бы на семьдесят лет.
Но даже после распад СССР русский национализм так и не сформировался. Он и не может сформироваться. Потому что земли и ресурсов в России много, в этом смысле Россия самодостаточна. Даже несмотря не жадность русских олигархов (мало кто из них русский на самом деле). Если земли много, то национализм не может состояться. Потому что ресурсы безграничны. При разумном распределении доходов от ренты нефтью и газом, все населения могло бы спать спокойно, быть довольным и самодостаточным очень долго. (Но мы забыли про олигархов, про их комплексы неполноценности. Они до сих пор думают: чем больше денег, тем больше почета и славы. Так мыслят все люди без родословной. Хотя в России состоялся модерн, Россия осталась традиционной. А в традиционном мире всегда существует жажда статуса, всегда есть касты) Собственно для империи всегда важна традиция. Псевдо экстенсивное существование империи гарантировано территорией и ресурсной базой (даже в век высоких технологий).
Но что делать, если нет земли?
По такому пути пошла вся Европа, лишившись колоний.
Во Второй мировой войне была сделана последняя "экстенсивная" попытка. (Что такое экстенсивная попытка? Это имперский захват чужой земли. Третий рейх потерпел поражения от союза Сталина и англосаксов.
В июле 1944 года в Бреттон — Вуде состоялась конференция. Американцы воспользовались слабостью Британии, вместо английского фунта стерлинга мировой валютой стал доллар США. С этого момента Америка завтракал и обедала буквально за счет всего мира. Весь мир создавал товары и услуги, а в обмен получал бумажки. Конференция организовала Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ) — те самые организации, что кошмарят весь мир сегодня на предмет дефолта и пандемии.
Если для экстенсивной империи нужна земля, то что нужно для финансовой империи? Кроме естественно денег. Нужна религия денег и та возможность, которую денежные купюры создают в виде фантазии потребителей.
В интенсивной финансовой системе на первом месте торговые и финансовые балансы. Все страны используют для развития экономики какую-нибудь отрасль, произошла международная специализация. Стало бессмысленно производить товары в Европе, фабрикой для всего мира стала Юго-восточная Азия. Финансовая империя стала контролировать высокие технологии. Россия, как империя старого типа, предложила нефть и газ. Собственно Саудовская Аравия продает то же самое. Но финансисты не могут предложить ничего предметного. Поэтому финансовая империя стала поддерживать международную торговлю. Выдавала кредиты проблемным странам. Поддерживала спекуляцию. Через деньги стала контролировать континенты. Зачем чего-то завоевывать с помощью оружия, когда все продается и покупается по предложенной цене? А кто не согласен с условиями финансистов, чье правительство ведет независимую политику, тот получит переворот, революцию. Вот чем отличается старая имперская политика от нового финансового контроля мира. Старая империя может только дотянуться к соседям через границу, когда финансовая империя живет в головах, в умах. в душах миллиарда людей. Миллиарды людей готовы продавать и покупать все на свете. Бывшие традиционные зерефы и провинциалы быстро перехватили тотальную ложь и так называемую демократию. У традиционных людей это получалось вычурно, грубо, безжалостно по отношению к своим людям, своему народу. Появились даже местные либералы, буквально обожествляющее демократию и права человека радикально. Но это всего лишь слова, копировка общего лицемерия: есть глобальные лицемеры, есть массовые мелкие либералы на местах, которые без помощи мировых финансистов были бы никто.
Глава 31
ПОЧЕМУ ЗАПАД ОТКАЗАЛ РУССКИМ ОЛИГАРХАМ
Для описания нового фашизма финансистов я должен был описать внешность средневекового ростовщика. Почти все писатели мира с пренебрежительным омерзением рисовали этот тип человека. Но являлся ли ростовщик гражданином? Гражданином, бесспорно являлся, ибо все демократические революции — это борьба за гражданские права. Но являются ли мигранты патриотами — это очень серьезный вопрос. И речь конечно не идет о современных беженцах Азии и Африки. Можно жить среди других народов и наций, но заниматься только своими проблемами, от случая к случаю выкрикивая патриотические лозунги, декларируя свое лицемерие. В демократическом мире рыночной морали можно кричать все. Никому нет дела до твоих криков. Если конечно ты не наведешь на себя камеру смартфона. А делать селфи кино всегда легко. Кроме артистов есть много лицемеров. (Рынок — это пост модерн, где лицемерят и врут все. А кто не врет, тот опускается на дно общества).
Мигрант никогда не будет патриотом на новом месте, сколько бы он не кричал во все стороны. Кроме того местное население, чем больше оно поддерживает традиционный ценности, никогда не выберет мигрантов в правительство.
В демократическом мире конечно все по другому.
Но современные мэры европейских городов — это потомки мигрантов, а не прямые мигранты. Кроме того демократические ценности стали доминировать лишь в 20 веке. Все прошлое время люди собирали золото и деньги, чтобы подкупить чиновников. В традиционном мире, если у тебя нет корня, ты не местный, значит ты никто. Можешь говорить, что хочешь. Поэтому безудержная гонка за деньгами, жестокая, бессовестная, порой даже бессмысленная (ибо зачем миллиардеру столько денег?) происходит вокруг.
Ревкон легко отвечает на этот вопрос.
Чтобы иметь вес и статус, в традиционном мире деньги заменяют славных предков. Тебе больше не зададут вопрос — кто твой отец, кто твой дед? Кроме того именно в России произошла социалистическая революция совершенно не по Марксу. Потому что в России главный имперский вопрос — это земля, а не капиталы и собственность как на Западе. Вся традиционная аристократия имеет корни в земле, где они родились или правили несколько поколений. Потомки рабочих и крестьян и прочих «мигрантов» социализма потому бессмысленно воруют, что не могут доказать, прежде всего не могут доказать себе, что они элита. Хотя все население готово им угодить, сделать все, ведь ценности поменялись. Все проблема, как видим, — это проблема в самой элите. А у элиты — комплексы выскочек.
Нас же интересует теперь вопрос: есть ли касты среди финансистов?
Ведь в традиционном мире всегда есть касты, во всяком случае всегда есть элита и условная «чернь». Ответ на этот вопрос поливает свет на происходящие глобальные мировые изменения.
Почему мировая олигархия, мировые финансисты (финансисты-фашисты) не приняли русских олигархов. Почему мировое правительство объявило крестовый поход против России.
В вопросах веры нет большего врага, чем человек с другим богом. Но это было в средние века. Когда зерефы противостояли зерефам.
Бог всего мира сегодня — это мошна. Святыня торгового мира — это деньги.
Если денежные святые должны иметь много денег, тогда понятно, зачем олигархам столько денег. Они никогда не наедятся. Они не наедятся не оттого что накопительство — это человеческие инстинкты. Ревкон подтверждает: они не наедятся, потому что они мигранты, у них нет корней. Они всю человеческую историю скитались.
И вот представьте себе.
Что к людям с многовековым опытом скитания и собирательством золота всего мира во имя статуса пришли русские олигархи с самым мизерным опытом скитания, точнее не скитания, а рабского образа мысли. Русские олигархи де-факто собрали деньги на развале СССР и разворовывании недр России. Они никакие не мигранты, а коррупционеры. Но причины для внутренней миграции имели, как все мигранты — выскочки. Погибший социализм создал столько подобных людей, потенциальных бродяг, потерявших идею, что казалось бы, все население России — это потенциальные мигранты, особенно попсовые певцы, юмористы, артисты и тд., у кого появились деньги, их напоминают. Что говорит само по себе: чтобы избежать массовую миграцию, нужно иметь новую консервативную идеологию, — идея важнее денег. Но для элиты, как наконечнику власти и денег, здесь помочь ничем нельзя. Эта элита имеет столько денег, что ей кроме страха на родине скучно. Эта элита приходит к мировым торгашам и садится рядом (на самом деле хотела сесть) со словами «мы такие же, как и вы, у нас много денег». Как бы на нее посмотрели на Западе? Как на выскочек (на Западе такое предательство ценится, но не сами предатели, иуды остаются иудами несмотря ни на что).
Конечно мировое правительство никогда не будет считать таких людей элитой.
Глава 32
ПРОКСИ ФАШИЗМ И ИМПЕРИЯ
Запад — огромный Гобсек?
Прежде чем перейти к возможному варианту современного фашизма, немного лирики.
В 1830 году французский писатель Оноре де Бальзак написал повесть Гобсек.
Гобсек - это ростовщик с маленькими глазами и невозмутимым лицом. Он скупает ценности и ссужает деньги. Когда он умирал, его комната воняла от протухших продуктов, была забита разным хламом. Гобсек скупал предметы и ждал когда они подорожают. Он должен был завещать наследство графа де Ресто его сыну. Но не завещал при жизни. Сопровождая свои выводы словами: "Пока, не познает жизни, денег не получит. Пусть познает цену деньгам, цену людям. Несчастье - лучший учитель".
Кроме того Гобсек был пиратом. То есть не все ростовщики были еврейскими менялами, познавшим жизнь сполна в диаспоре и гетто. Одно можно сказать точно: Гобсек был младшим сыном без наследства. (Будущим поколениям в этом смысле повезло с национализмом и социализмом. Можно кричать о свободе и демократии, чтобы потом грабить свои народы). До Французской Революции любые идеи не имели мирового значение, кроме вопросов веры. Вместе с идеями свободы наступила эпоха атеизма. Но обогащение любой ценой - это уже идеология всех мигрантов. А почему они становились пиратами? Да потому что традиционные отцы ночью выполняли супружеский долг. А наследства на всех сыновей не хватало. Вот потому Гобсек стал пиратом и озлобился. Ведь он грабил и убивал людей. Под конец жизни Гобсек сделал вывод: нет ничего важней в этом мире, кроме золота, а человек - дерьмо.
Собственно, все фашисты кричат со всех сторон о том же самом. Они сделали точно такие же выводы от рыночной конкуренции и обособлении людей из-за конкуренции и девиза "человек человеку волк" (Homo homini lupus est). Капитализм лишь сгруппировал людское отчуждение и злобу, сделал его концентрированным и дал толпе из одиночек знамя. Озлобленные и нищие провинциальные интеллигенты придумали агрессивной толпе лозунги "вы выше всех!" (лозунг капитализм "ты самый - лучший!" превратился в народный и партийный, то есть группой: вы - лучшие!).
Только сегодня старый фашизм, вырастающий из провинциального отчуждения бывших крестьянских масс, невозможен. Если раньше провинциалов объединял экономический кризис, локдаун, безработица в городе, сегодня все "провинциалов" объединяет жажда быстрой наживы (акцент на рекламу, информационную сферу). Если бы не реклама олигархов, элитного времяпровождения, густые слюни мещан, мечтающих разбогатеть в условиях традиционного перманентного размежевания на элиту и чернь, современный фашизм просто невозможен.
Но современный фашизм имеет базу именно в цивилизационной провинции. Раньше под крестьянами понимались крестьяне, проживающие в сельской местности. Сегодня националистами могут быть только свежие горожане, проживающие в маленьких республиках. Рыночная пропаганда, коррупция, лицемерие чиновников делает почти всех горожан фашистами. Но не всем хватает культуры. Эталон старого фашизма имел место, состоялся в промышленно-развитой Германии в 30 -х годах 20 века, (а не в аграрной Албании, где восторжествовал потом сталинизм. В Сирии или Ливии классический фашизм невозможен априори. В азиатской культуре сегрегация происходит на основе религиозного фундаментализма времен крестовых походов). Поэтому современный фашизм может быть только в провинции, поддержанный информационными ресурсами и деньгами для новых вождей. Без внешней поддержки СМИ и деньгами старый фашизм невозможен.
Но если Запад, этот коллективный Гобсек чего-то хочет, особенно прибыли через противостояние с Империей, он создает старый фашизм в виде прокси, в виде посредника между двумя главными лагерями — глобалистами и имперцами. Националисты юго-восточной окраины Европы используются для продвижения мирового цифрового концлагеря, но им это не интересно. Каждый националист старого типа хочет обеспеченности. Для этого он кричит в толпе себе подобным о своем доминировании, то есть эти одиночки находят выгоду в коллективном требовании национальной высоты.
При чем тут имперцы?
Разве имперцы не говорят о величии империи?
Да, говорят. Но это рефлекс самозащиты.
Все знают, что экономика требует деловой активности. Для деловой активности требуется бизнес идея. Любая отрасль, строительная, военная, информационная и тд может послужить локомотивом, благодаря чему экономика растет, нация процветает. Но рано - поздно как рынок наполняется товаром, так и жилье не пользуется спросом (если локомотивом для подъема послужил строительный бизнес. Как наглядный пример макроэкономики). Мировой рынок в конце концов имеет пределы расширения. Поэтому рынок товаров и услуг заменили финансовые пирамиды. Мировая экономика обросла спекулятивными пузырями.
Но "мигранты"гобсеки не могут остановиться. Поэтому они решили весь мир оцифровать, чтобы случайность не могла обрушит все деньги мира (тем более что они не обеспечены ничем. Любая случайность и все - паника! Все поймут, что денег нет)
Но и операция замены бумажных денег, процедура перевода всего мира на платежные карточки не могла происходить без извлечения прибыли: рефаги все действия подчиняют деньгам.
Могла ли имперская элита пойти на самоубийство?
Согласится на такой тотальный контроль себя, своих близких, родных? Для чего они старались всю жизнь? Чтобы их взяли под контроль? Для имперской элиты на первом месте статус. Без бумажки ты какашка говорят в народе. Никакие карточки не спасали бы все миллиарды олигархов, ибо все деньги мира под контролем Уолл стрит.
Глава 33
666
16 И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,
17 и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.
Библия. Откровение Иоанна 13: 17
Минздрав предлагает запретить невакцинированным казахстанцам посещать общественные места
«Предлагается ввести дополнительные профилактические меры в части разрешения входа в торгово-развлекательные центры, торговые дома, торговые сети, спортивно-оздоровительные центры и фитнес-центры, йога-центры, караоке, бассейны, сауны, бани, банки, отделения АО „Казпочта“, ЦОНы только лицам, имеющим „зеленый“ статус по приложению Ashyq», — заявил исполняющий обязанности министра здравоохранения РК Жандос Буркитбаев на заседании правительства. Данную норму предлагается ввести с 5 января 2022 года. «Уважаемый Аскар Узакпаевич! Увеличение темпов вакцинации, массовой ревакцинации населения, а также предлагаемые противоэпидемические меры позволят не допустить резкого ухудшения эпидемиологической ситуации в стране», — добавил Жандос Буркитбаев, обращаясь к премьер-министру страны.
https://www.ktk.kz/ru/newsfeed/article/2021/12/28/199417/
И.о. министра здравоохранения РК Жандос Буркитбаев на заседании правительства заявил о необходимости увеличить темпы вакцинации населения против коронавируса из-за широкого распространения «омикрон-штамма», передает корреспондент Zakon.kz.
Жандос Буркитбаев сообщил, что в Казахстане продолжается вакцинация населения против КВИ. На сегодня, добавил он, охват подлежащего взрослого населения первым компонентом составил 78,6%, вторым компонентом — 74,4%.
«С учетом роста заболеваемости в мире и широкого распространения варианта штамма „омикрон“ необходимо увеличить темпы вакцинации и завершить вакцинацию подлежащего населения. Обращаюсь к согражданам с просьбой принять правильное решение в пользу вакцинации и ревакцинации. Важно сохранить стабильность текущей эпидситуации по КВИ. В связи с этим местным исполнительным органам необходимо активизировать проведение вакцинации и ускорить массовую ревакцинацию населения. На текущий момент повторной вакцинации подлежат 9,2 млн человек, из которых более 400 тыс. уже прошли эту процедуру. На ревакцинацию имеется достаточное количество доз вакцины. С декабря по первый квартал 2022 года планируется поставка 5 млн доз вакцины».
Жандос Буркитбаев
И.о. министра здравоохранения РК Жандос Буркитбаев
28 декабря и.о. министра здравоохранения РК Жандос Буркитбаев заявил о планах введения в стране дополнительных профилактических мер с 5 января 2022 года.
https://www.zakon.kz/6003039-dlia-revaktsinatsii-kazakhstantsev-planiruetsia-postavka-5-mln-doz-vaktsiny-protiv-kvi.html
С 5 января казахстанцам с «синим» статусом могут запретить посещать ТРЦ, торговые дома, банки, ЦОНы и отделения Казпочты. Об этом сообщил исполняющий обязанности министра здравоохранения Жандос Буркитбаев, передает корреспондент Tengrinews.kz.
Глава 34
ПОЧЕМУ МИР ЗАБЫЛ ВНЕЗАПНО О СТРАШНОМ ВИРУСЕ
«Не так страшен черт, как его малюют».
Русская пословица
Трудно представить в предоставленном многими писателями и поэтами портрете менялы, ростовщика современную финансовую элиту. Как могло это произойти? Как презираемые всем обществом люди добились такого могущества?
Не покидает все тот же вопрос: как мировые финансисты, мировое правительство определяет элитарность людей? Какие люди нужны финансистам, каких людей они хотят сбросить в мусорную корзину (в финансовый пассив)?
Почему они решили избавиться от финансовых пассивов? Именно пассив, как выражаются финансисты, ибо они имеют дела не с людьми, а с деньгами.
Огромные финансовые пузыри, охватившие мировую финансовую систему (один госдолг США тридцать триллионов долларов), могут схлопнуться в любую минуту. Может сложиться ситуация черного вторника на Нью- Йоркской фондовой бирже 1929 года, когда весь мир поразил кризис.
Все шаги ФРС и Мирового банка напоминают профилактику предстоящего кризиса. Чтобы кризис не случился внезапно, чиновники и банкиры сами создают искусственный дефицит. Они замедлили развитие мировой экономики с помощью локальных кризисов, с помощью национальных «вторников». Таким образом кризис, искусственный кризис, вызванный якобы пандемией, начинается теперь не в Нью-Йорке, а не местах. Второстепенные экономики начинают сами схлопываться. Тем самым ситуация напоминает воздушный шар, когда из гондолы выбрасывают балласт, мешки с песком.
Кто же эти мешки с песком?
Если судить о «заботе» ВОЗ о людях преклонного возраста, то люди после 65 (пенсионеры) представляют собой явную нагрузку на мировой бюджет. Эти люди отработали свой физический ресурс, но потребляют как молодые люди, но молодые еще пригодятся в виде рабсилы. Все высокоразвитые страны стареют физически: Европа, Америка, Япония. Затраченные на пенсионеров ресурсы пригодились бы мировой мафии, чтобы не печатать новые деньги, тем самым не раздувая старые пузыри.
Это началось с борьбы со СПИДом в середине 80 -х годов прошлого века (борьба со средневековыми ведьмами не исчезла совсем), вирус которого никто из ученых так и не выделил до сих пор (а если никто не выделил, значит никто и не увидел). Но все столицы мира окутали центры «борьбы со СПИДом». Мировая олигархия решила избавиться от собственных отбросов в виде проституток, наркоманов, и прочих людей низкой социальной ориентации. Тем самым показывая свое доминирование над проститутками. ВОЗ выпустил огромное количество одноразовых шприцов и презервативов и раздал — продал их миру. А кто финансирует ВОЗ? Все члены ВОЗ.
С начала 21 века мировые СМИ в один голос сообщали о свином, потом птичьем гриппе, как будто мир никогда не болел гриппом. Но именно в 21 веке использовался любой повод, чтобы поднимать планетарную панику. Кроме того 21 век — это эра торжества демократии и прав человека. Идеология, нет ничего выше прав человека и конечно его здоровья навязывалась всем народам и хорошо усвоилась. Люди приучались потреблять во имя торговой индустрии и вести здоровый образ жизни. Тридцать лет после распада социалистического блока планета, люди приучались отлично, модно выглядеть, хорошо питаться, не употреблять ГМО, то есть любить себя, если конечно позволял кошелек. Десять лет назад в рекламе мыла Safeguard маркетологи сообщили, что мыло спасает от гриппа. Бизнес идея века! Все эти факторы не могли не сойтись в невиданный планетарный план необъятных размеров: избавиться от балласта, предохраниться от разорения, от внезапного схлопывания финансовых пузырей и попутно доллара, кроме того еще извлечь прибыль. Если людей колоть вакциной несколько раз, то возникнет искусственный СПИД. Зачем мировому фашизму миллиарды лишних людей? Что бы эти миллиарды людей контролировать, нужно контролировать национальные правительства. Но не все лидеры государств были еще под контролем. Риск недовольства диктатом мирового центра возрастал, если это не маленькое государство (хотя даже в Африке были восставшие: смерть правителей Танзании, Гаити, Бурунди тому свидетельство. Они заступились за свои народы. Отказался от взятки лидер Мадагаскара. Президент Лукашенко сказал: «Нам некогда болеть. Надо доить коров». В Северной Корее не было ничего. Ведь это страна изгой. Ей все равно, что планирует ВОЗ. В Туркменистане информация о Ковиде под запретом. Ну, правильно: вирус под солнцем умирает за доли секунд. А в Туркменистане и в Африке жара 40 градусов круглый год).
И конечно бывшая Империя со славной историей не могла согласиться на диктат мирового фашизма. В феврале этого года весь мир внезапно забыл о том, что кричал вчера.
Глава 35
НЕЖНЫЙ АНТИФАШИЗМ
Сегодня много разных криков. Крики это рыночная привычка. С древности торгаши, спекулянты, барыги — по-советскому, по — современном промоутеры. Разные ток шоу научили заходить сразу с козырей, — с крика. Ну какое ток шоу без скандала? На вручении Оскара темнокожий актер ударил такого же темнокожего комика. Кто-то поверил, что темный комик и темный актер не договорились? Или им не расписали сцену? Не будет скандала — не будет эффекта. На украинских каналах мат -перемат. Хайпуют тотально все. Сегодня увидят, завтра забудут. Потому что завтра другой — другая звезда будет расписывать половыми органами новые крики. Именно одна страна подарила миру жупел мем «Хуйло». Потому что именно демократия в этой стране самая авангардная. Весь мир. Нет, не так. Вес западный мир, почти выступает против русского имперского этатизма. Да, именно так кричат в США и в Европе. Не буквально рвут глотку. Фейсбук (социальная сеть, запрещенная в Российской Федерации), например, забит западным русофобским атифашизмом.
В то же время вся территория бывшего СССР, тоже почти, понимает под фашизмам совсем другое. На сотню другую воплей о бесчеловечности, происходящей на юго-востоке Европы находит с десяток пенсионеров. Они никак не поймут: почему черное называется белым, а белое черным?
Это тупые совки? Во всяком случая так называют сотни, тысячи сетевых и уличных крикунов тех, кто не согласен, что русская идея равна «художествам» Гитлера. Формально, кто напал, кто вторгается на чужую территорию и бомбит, не важно что, но бомбит, тот — фашист- агрессор. Социальные сети забиты свидетельствами бесчеловечности и антигуманизма. Без жизненного опыта, без знаний, без критического мышления наконец, после долгого смотрения в эту русофобскую агитации, может произойти помешательство, даже у тех, кто это все имеет — и знания, и опыт, и критическое мышление. Это то самое зомбирование, убежать невозможно. Если все кричат «хуйло», уважаемый Запад аплодирует и сам распространяет пропаганду о русском фашизме, то в чем тут дело?
Где настоящий антифашизм?
Дело в том, что на Западе ум, честь и совесть — это старческая деменция. Никому не интересны философы и культурологи. Нужны фрики. Западные культурологи тоже стараются танцевать и подраться почти (но до украинских политиков им далеко). В американских церквях не проповедуют, а поют и пританцовывают! Иначе никто в эти церкви не пойдет, наверное. Никому не нужны ни Платон с его государством, ни Аристотель с аристотелевской логикой. Новая пресс-секретарь Белого дома Карин Жан Пьер также заходит с козырей: «Я темнокожая, я принадлежу радужным меньшинствам, я новый секретарь». Это все потому, что западным миром правит ток шоу. Сегодня все промоутеры, все кричат буквально с первых минут. Академическую науку затмили стендап комики. Запад хочет ржать!
Почему собственно только Запад?
Все мировое пространство желает наслаждаться жизнью. Во всем мире стендап комики размножились как кролики. Еще пару лет и в перерывах между прививками и вакцинацией во всех странах воцарились бы президенты юмористы, президенты шоумены. Поэтому весь мир возмутился имперскими действиями Путина. Бомбометание? Это не смешно совсем. Даже не важно, куда бомбы и снаряды попадают. Весь мир готовился к смеху. Весь мир желает ржать и снимать стрессы от промоушена, толерантности и прочего лицемерия в своих демократических странах. Вот если бы представить бомбометание как шоу. И показали бы его комики, а комики умеют черное делать белым, а белое черном, в общем, врать умеют, вот тогда это был бы совсем не фашизм, а победное имперское шоу.
Но кому нужно победное русское шоу?
Русское — это советское еще, это тот же старый коммунизм «империи зла», — помните слова Рейгана — президента из Голливуда? Это тот самый коммунизм, который победил Гитлера. То есть победил европейское шоу наоборот. Это грубый антифашизм. Тогда во всем мире был популярен Чарли Чаплин. Но некому не пришло бы в голову делать Чарли Чаплина президентом. Клоуна в президенты? В 20 веке мир еще не весь ржал, в то время в Европе еще думали, были даже писатели классики. А кто там есть сегодня?
Поэтому русский антифашизм питается от коммунизма и консерватизма, короче от фундаментализма. А западный антифашизм питается от смеха и наслаждения, - от либерализма питается. Еще немного западного влияния и стендап комиками было бы все население, хотя бы в душе: все ходили бы с масками ( не ковидными, хотя и с ковидными тоже) смеха.
Кто воспитывал это население? Кто был и есть популярный?
Разве не певцы попсы? Разве не победа на Евровидении, где каждый победитель — это коллега Карин Жан Пьер, является самой заветной? Разве не забиты все каналы юмористическими передачками и ток шоу? Вот как раз поколение, воспитанное этими комиками и певцами, и топит за антифашизм, западные ценности, демократию и свободу. Эти самые певцы, дикторы, артисты и побежали хором, плача и всхлипывая на бегу. Все эти люди воспитаны либеральным онанизмом. Вот и вся разница. Вот и весь антифашизм.
Глава 36
ЧТО УТВЕРЖДАЮТ ЛИБЕРАЛЫ АНТИФАШИСТЫ
Почему после последнего февраля в мире оказалось столь пацифистов и либералов? Они объявили кое- кого агрессором. И даже фашистом. По аналогии с гитлеровской агрессией 22.06.1941. Я уже сказал про тех, кто всхлипывает ханжески на бегу.
Почему сравнение с агрессией 22 июня 1941 года стало популярным?
Да потому что на территории СССР жили дедушки и бабушки наших бегущих и всхлипывающих на бегу пацифистов и либералов. Кто мельком, это молодое поколение, кто всю сознательную жизнь в СССР смотрел фильмы о войне. Такое наложение старых бомбежек мирных городов и домов вызывает трепет даже от антитеррористических операций. Все просто: мол Гитлер бомбил, любой, кто бомбит, тот тоже фюрер. Кто бомбит мирных жителей, тот очень плохой, агрессор и фашист. (А как насчет бомбандировки Дрездена авиацией союзников в феврале 1945 года?) Десятки флешмобов и сотня флешмобистов ложатся на асфальт и разливают красную краску на себе и вокруг себя. Можно подумать, что Сербию, Ирак, Сирию, Йемен, Ливию, Донбасс не бомбил никто. Это первое подозрение, что эти либералы либо очень хитрые, лицемерные актеры, либо очень тупые.
Разберемся с морем крови.
Действительно. Почему современные жители не терпят вида крови, отличаются большим гуманизмом и толерацией? Пропускают мимо ушей Сербию, Ирак, Сирию и Донбасс.
Отвращение от вида крови — это естественная реакция нормальных людей. Если бы люди терпели вид крови, они бы перебили друг друга. Это природный барьер от самогеноцида человечества. Хотя в Древнем мире любили гладиаторские бои. А в Испании до сих пор не запретили бои с быками. Другие зрелища — футбол, хоккей, наконец МММ заменили эту жажду первобытного азарта и перебили животные инстинкты. Современные горожане останавливают свои автомобили и начинают снимать на камеру, как дорогу переползает, медленно, очень медленно ленивец, чем доставляет огромную радость. Еще каких то пятьдесят лет назад этого ленивца зарезали бы и съели местные охотники. А теперь ленивца снимаю на смартфоны и выставляют в сети — от гуманизма или от алчности — не известно. Можно сказать современного обывателя, который смотрел про войну и про кровь только в голливудских фильмах, действительно можно смутить кровью. Людей, не видевших войны, если сводить на скотобойню, можно вогнать в глубокую депрессию — превратить в вегетарианцев от ужаса. Эти гуманисты покупают мясо в гипермаркетах. Они уверены, что это мясо само приходит и ложится на витрину. Таких горожан действительно может возмутить картинами разбомбленных зданий. Можно ли допустить, что все пацифисты и либералы объединили эти основные факты: они видели фильмы про войну, которые их впечатлили. Они покупали колбасу только в супермаркетах?
Да, можно допустить. Еще раз, если забыть про бомбежки Сербии и Ирака. Разве в то время также не продавало колбаса и также не показывали художественные картины? Так почему не было хотя бы десятой доли таких же пацифистов?
Все, кого показывают, снимают и выставляют негативные реплики об агрессии России - это все мало-мальски медийные фигуры - от дикторов, артистов до попсовых звезд. Именно публичные фигуры. И у них естественно водятся деньги ( иначе зачем слава?)
П.С.
В 2008 году все СМИ сообщили о гибели фотомодели Анны Логиновой, у которой угонщики угоняли Порш Каен. Анна зацепилась за свой авто и погибла.
Все медийные фигуру, что возмутились публично на операцию с бомбежками имели, имеют далеко не порши — каены. И терять плоды своих трудов они были не намерены.
Кто бог этого мира?
Бог этого мира- деньги, бабло, доллары. Все во имя них, все ради них, вся жизнь тратится, чтобы заработать. И вдруг все терять из-за санкций?
Поэтому пацифисты врут. Пацифисты вынуждены врать. Они не олигархи Путина. Это олигархам Путина легко досталось. Так почему кто-то должен страдать за олигархов?
Пацифисты — это трудяги. Поэтому они вынуждены выкручиваться, как может и на любую тему. Если бы у актера М не была жена с «корнями» в США, я бы поверил актеру М, что он не празднует 9 Мая, а скорбит…
Глава 37
ЧТО ЖЕ ЗАБЫЛ ЭТОТ МИР?
Я бы сказал, создает нового. Более великого и более исторического. Для фарса. И вот почему.
Если перекинуть современных политологов, аналитиков и прочие говорящие головы на тридцать, пятьдесят лет вперед. В новом будущем старые говорящие головы скажут — Путина создал Запад. Именно так. По аналогии с известным немецким персонажем из прошлого века.
С чего начнем?
Начнем с того, что классический национал-социализм невозможен на ресурсной базе национального государства. Государство на окраине Европы не в счет. Любой локальный нацизм сегодня — это ресурсный проект Запада. Финансовый фашизм не имеет национального лица. Как не имеют нации сами деньги. Поэтому финансовый фашизм вошел в тело народа окраины Европы, как злой дух вселяется в человека. Любая провинция — периферия, не имеет ресурсов для классического фашизма 20 века. (Человечество не настолько глупое, что использует штампы, чтобы кормить кучу говорящих голов. А эти головы будут использовать кальку Гитлера и прикладывать ко всему, куда дотянется фантазия. Поэтому через тридцать лет все повторится. Язык бездельников без костей)
Но вот Россия это совсем другое.
Россия обладает всеми ресурсами, как историческими, моральными, — духовными, так и материальными (в России все есть, нефть, газ и тд). Запада унизил Россию «холодным» поражением в 1991 году (это российский Версальский мира по аналогии). Колонизировал олигархами Чубайса. Хотел совсем опустить через дух нацизма в теле одного государства на юго -западе бывшей большой страны.
Эта война затянется.
Чтобы в России созрел псевдо-масштабный крипто-фарс правый режим чиновников. Плутократия и сейчас активная фракция государства. Но теперь олигархов, или визирей будут набирать из новой опричнины. (Что новая опричнина будет — вне сомнения. Эту опричнину поддержит сам народ на фоне битвы с режимом Зе). Это не означает, что всех старых олигархов сошлют в Сибирь, если они еще не сбежали. В конце концов Шуйские — Бельские остались и при диктатуре Ивана Грозного.
Государственное управление невозможно.
Без идеологии. Даже новым технологическим феодалам нужна идея «во имя народа». Ведь не чиновники — опричники Путина будут проводить новую индустриализацию. Иначе кремлю не устоять против англосаксов, которые не успокоятся без своего «Берлина». Поэтому это противостояние затянется. И обе стороны будут фехтовать планами и проектами пока на краю Европы. Верхушка прокси режима Запада в свою очередь не теряет время зря и набивает карманы по самый воротник. Молодые люди со своим юмористом, что называется, попали в долларовый Диснейленд.
Так что же с Россией?
Россия будет набирать очки, авторитет и обороты. Она станет популярной альтернативой Западу. Поэтому русский этатизм, да-да, а что вы еще хотели, именно так, будет очень притягателен и для других автократий. На первых порах, даже если битва на краю Европы не закончится, а она нужна как долгоиграющая битва всем (кроме самих, населяющих ее народов) имидж России для всего нормального человечества расцветет. Даже сам народ в патриотическом угаре будет рад победам. Но ничего хорошего это не даст. Ибо колбасу, сыр и вино взять не получится в Бельгии, Голландии, Дании, Франции по аналогии с победами Германии в 30- х годах, а придется самим делать и выращивать. Под управлением опричников.
Глава 38
«УБЕЙ МОЮ ПОДРУГУ»
В эту ночь одинокие люди
Одинокими быть перестанут,
И на всех языках запоют про любовь.
После последнего февраля весь прогрессивный западный мир объединился и «запел про любовь». Трудно соотнести Урсулу фон дер Ляйен — председателя Европейской комиссии и Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам Жосефа Борреля с российским поп трио Виагра, но вся либеральная Европа запела о гуманизме в одну глотку под аккомпанемент композитора и промоутера Джо Байдена. Но эту песню написали «о любви на всех языках» стали петь не сейчас, а после переворота в 2014 году в Киеве. Чтобы как то понимать, хоть как то разобраться, почему либерализм оказался неравнодушным к киевскому режиму, нужно немного вернуться в прошлый век.
В первой трети 20 века в Европе эстрадное творчество развивалось не менее успешно, вместе, естественно с назревающим очередным экономическим кризисом. Я уверяю, именно в это время появилась знаменитая американская улыбка, именно вместе с плакатом «Улыбайся!», не потому что я знал про этот плакат (я как раз по него не знал). Это просто выходит логически: чем больше вокруг либерального фашизма, тем больше политическая богема делает веселый вид, не замечает никаких проблем. А если короче, то национализм и фашизм является творчеством как раз либерального радикализма. Делай деньги из всего! Делай деньги из дерьма! Делай деньги всегда! Ходи по трупам, но имей в кармане. Фашистские ноты возникают на крайнем пределе либеральной симфонии. Это как раз сигнал к переходу в другое измерение, — к пост модерну. Потому что лицемерие переходит в наглое вранье. При модерне не принято врать. Наоборот, система дает образование большой массе людей, чтобы они сгладить классовые противоречия традиционного мира. Когда либерализм завершается, когда большие политики начинают врать как последние бродяги и нищие на самом дне общества, вот тогда можно говорить, что начинается переход в пост модерн — в систему тотальной лжи. И эта система обозначается приходом к власти именно фашистов.
Между либерализмом и фашизмом существует гомогенная связь. Фашизм вырастает из либерализма, это близнецы — братья. Но старший брат — обеспеченный и богатый либерал поддерживает своего младшего брата — голоштанного демагога, националиста и патриота, чтобы сохранить отцовский дом. Он не хочет передать ему наследство отца. Он хочет, чтобы младший гангстер охранял дом и фамильный банк. В 20 веке фашизм превращался в младшего брата либерализма, в его сводного брата и пасынка, чтобы противостоять коммунистической демагогии. То есть либерализм превращается в фашизм, когда чувствует опасность своего разорения и даже падения. Либерализм не замечает фашизм, он его поддерживает, спонсирует, оказывает финансовую и моральную поддержку одновременно.
Когда либералы оказывают фашизму поддержку?
Либералы чувствуют приближающийся кризис. Если либералы не замечают где-то фашизма, значит либералы предчувствуют наступление краха. Сначала падают доходы. Потом большой бизнес выпадает в минус. Либералы начинают судорожно разбираться, суетно искать причину падения прибыли… Но выводы, к которым они приходят, их не утешают. Они не находят ответа. И подобно средневековым дикарям начинают искать случайную причину. В совершенно дикие времена или в средние века за неурожай, эпидемию, голод отвечали несчастные женщины, которые не давали жрецам или не отвечали взаимностью любвеобильным епископам (Собор Парижской богоматери). В 20 веке олигархи испугались коммунизма, увидели опасность в марксизме. В 21 веке русский коммунизм потерял коммунистическое основание и русские превратились в европейское суеверие, — в средневековых «женщин» эсмеральд. Ты виноват, что хочется мне есть! Ты виноват, что мы потеряли прибыль. Мировому фашизму все равно, кто виноват, ему нужно найти недающих тоталитарных «женщин».
Надеюсь, теперь понятно, почему на краю Европы нет фашизма.
Раз фашизм приобрел отрицательную коннотацию из-за первого опыта (из-за Гитлера), кто то должен быть виноват, кто-то должен быть" фашистом». Поэтому кроме европейских политиков о русском фашизме запели все артисты, певцы, шоумены и прочие порождения мира наживы. Конечно они не улыбаются совсем на камеру. Чтобы было правдоподобно, они начинают причитать, сожалеть, жалеть, обвинять, вы поняли кого. Вы видите это, вы слышите. Они поют «убей мою подругу», чтобы иметь прибыль от сольного концерта. Кроме всяких артистов шоуменов большая масса людей в мире, в том числе в России, также начинают обвинять кремль.
Вы что-нибудь слышали про Стокгольмский синдром? Это когда заложники хотят угодить взявшими их в залог террористам.
Большинство народа никак не рассчитывает на истину. Маленькие люди не верят ни Путину, ни мировым фашистам, «поющим про любовь». Они присоединяются к сильной стороне. Они присоединяются в стороне, которая загоняла стадами под вакцину, чтобы они обрели синдром иммунодефицита и подохли от любви и заботы об их здоровье мировых фашистов. Они боятся не за свою жизнь, пока она в безопасности, пока Путин инспектирует на Донбассе. Они боятся за свое маленькое дело.
Глава 39
ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ! МИРОВЫЕ ТАНЦЫ
Почему не видно золотого тельца. Почему нет фашизма.
Исх.32:1. Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось.
Исх.32:2. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне.
Исх.32:3. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону.
Исх.32:4. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!
Почему люди не видят мирового лицемерия.
Люди возмущаются бомбардировками якобы городов некими ракетами.
Библия сообщает, что евреи, которых вел за собой пророк Моисей, ценили золото. Из золота они сотворили себе старое божество Молоха (Ваала). Это божество языческого Ближнего Востока до единобожия. И сделали они языческое божество из золота. Это хорошо объясняет, что язычество всех времен и народов нужно связывать именно с поклонением золотому тельцу. Если убрать сам субъект свирепого тельца, то остается объект золота. До возникновения денежной системы, современной финансовой системы, все человечество молилось косвенно и буквально золоту. Хотя все авраамические религии все время сообщали о пагубности этому поклонению, этой привычке. Когда деньги становятся смыслом жизни, душа обедняется, не остается ничего святого. (Разве это не правда? Покажите мне хоть одного праведника из лагеря демократии? Это все хитрые, расчетливые, циничные лицемеры. Все передовое и прогрессивное человечество не возмущалось, когда бомбили Сербию, Ирак, Сирию. А сегодня как с цепи сорвались. Многим непривычно. Они не понимают, не догадываются, не хотят признавать, что современные держатели финансового общака есть настоящие… либералы. Это они решают, где, кто, когда бомбит. Это глядя на их реакцию миллиарды людей охают и ахают. Ибо в это время нужно представить, обязательно нужно, чтобы отделить поклонников золотому тельцу, танцы древних евреев вокруг Молоха. Это тест: кто поклоняется финансам, для кого деньги наивысшее божество их жизни, те самые настоящие ювелиры. Может быть они и не ювелиры никакие, но что они поклоняются деньгам, то есть золоту это 100%. И это не только там дикторы, артисты, шоумены, певцы, для которых публичное выступление всегда хорошо оплачивается. Это могут быть и обычные мелкие люди. Необязательно нувориши. Но обязательно эти люди язычники. Они мечтают, бредят, грезят деньгами, молятся на деньги. Хотя конечно и среди торгашей встречаются трезвые люди. Когда с ними разговариваешь, все вроде бы нормальные, но только отвернешься, как они тебя ненавидят и что-то шепчут губами. Что весь мир сегодня языческий, в этом нет никакого сомнения).
Сегодня есть модная версия, что Запад спонсировал Гитлера. Что Запад спонсировал германский нацизм.
А зачем Запад спонсировал Гитлера?
Мировому бизнесу плевать на Гитлера и на любого другого местечкового клоуна. Для них это не только параллель с шоу под названием фашизм. Я уже показал, для чего нужен фашизм. Для прикрытия глобального кризиса, чтобы система не пошла в разнос, нужно отвлечение человечества от экономических проблем. До такой степени, чтобы люди превратились в управляемых, притом предсказуемых дикарей. Для этого создается медийный наркотик и субъект фашизма для отвлечения от настоящего виновника — Молоха и его жрецов в лице главных мировых финансистов. Всегда нужна искать матку фашизма. А матка — это мировые финансы. В Италии и особенно в Германии это был первый глобальный эксперимент, даже не осознаваемый самими действующими субъектами, отведенной им роли. Они спасали Европу от коммунизма. Сам Гитлер смутно чувствовал, что во всем виноваты мировые ювелиры. (Отсюда и германский радикальный антисемитизм. Хотя сегодня все увидели, что для фашизма настоящего, либерального, который является реальной маткой каждого местечкового фашизма, неважно кто виноват, но «виновный» будет указан и наказан. Все местечковые фашисты будут кричать, кто виноват. И это будут не ювелиры никакие, а русские. А русские никогда никак не могли быть ювелирами. Но они получили санкции. Ибо кто фашист на него указывают пальцами именно мировые финансисты через свои СМИ. Но они не указатели, они и есть та самая матка. Местечковые крикуны в этом хоре нужны только как подставные жертвы. Хотя они также могли смутно догадываться, кто на самом деле Молох и вокруг чего они танцуют. Что весь мир, не только местечковое государство может быть заражено сребролюбием, это не секрет. Даже среди названых виноватыми, то есть среди русских много либералов, олигархов и просто бытовых активистов с настроем на красивую жизнь. Отсюда феномен двойного фашизма. Две стороны, обвиняют друг друга в фашизме, в медийном пространстве есть два фашизма, идет раздвоение. Но всем эти управляет все тот же Аарон. И никто не хочет поднят свои веки. Никому не выгодно. Большинству выгодно соглашаться с западными ювелирами, потом выгодно кричать. Если выгодно, значит это сребролюбие. Это танцы вокруг Молоха).
Глава 40
ОБЯЗАТЕЛЕН ЛИ ФАШИЗМ?
Демократический мир похоронил навеки фашизм. Так подумало все человечество в 1945 году.
Кто же теперь предложил спастись от пандемии?
Но сейчас. Когда все случилось, весь демократический мир завыл, застонал, сделал удивленный и одновременно презрительный вид. Вот он — фашизм! — заорали толпы мещан и либералов.
Как же так?
Все знают, что весь цивилизованный мир одержал победу над фашизмом в 1945 году.
Всю политическую науку, теорию, практику — на свалку? Всех болтунов, дармоедов, аналитиков — на разгрузку вагонов? Корпоративное государство, «третий путь», этатизм жив здоров. Настала очередь третьего мира изображать социальную корпорацию по типу итальянцев и немцев из 20 века. «Недоразвитые» народы, их вожди стали строить корпорацию по воле случая, подчиняясь мировой мафии. Третьему миру отведена роль презренного пролетария, грязного раба, строителя новых пирамид для золотого миллиарда (Прекрасный Китай с его блеском и достижениями не в этом ряду. Китай и Юго- Восточная Азия — это фабрика мира). Против отведенной роли лакея Запада должны были восстать не народы этих стран, а по традиции, — элиты. Россия вышла из тотального лицемерия первой, ибо имела не менее великую историю, чем у Китая. Сам президент, видимо, не захотел получать несколько доз спасательной вакцины. (Какая великолепная и презрительно уничижительная картина для Запада: вся надменная туземная элита построилась в очередь на получение очередного укола вакциной) Этого не могли произойти. Поэтому шаг против мировой элиты сделал именно новый византийский цезарь.
И тогда мир закричал: «Караул, фашизм!»
Ни одной из рядовых стран этот демарш был бы недоступен. Слишком много ресурсов и вводных необходимо, чтобы противостоять Западу. Ливия с Каддафи и Ирак с Саддамом тоже обвинялись перед погромом в тоталитаризме и фашизме, как бы смешно это не звучало. Но для фашизма Ливии и Ираку не хватало индустриальной мощи, уровня цивилизационного стереотипа фашизма 20 века. Все правильно!
Фашизм на самом деле — это обязательная стадия развития всех стран и народов. Фашизм — это стадия пост свободы. Эта стадия накрывает все демократии после бурного роста экономики, радужных перспектив и быстрого обвала. Демократия, свобода всегда идет после буржуазных революций. (То есть можно сказать твердо: демократия и свобода меняет монархии, автократии, — консерватизм. Но не всегда. Если не хватает ресурсов, капитала — денег, и это традиционное общество, тогда свобода быстро переходит в интернациональный социализм по типу СССР и Китая).
И вот когда наступает корпоративное государство с опорой на собственность и чиновников, которые решают как выйти из кризиса через диктатуру чиновников и олигархов, вот тогда наступает фашизм, или пост свобода.
Мы только недавно выяснили, что либерализм и демократия превращаются в фашизм всегда и все время. (Античеловеческие отношения присутствуют и при так называемой демократии. Просто там научились это дело прикрывать иллюминацией проспектов и улыбками олигархов — прочей прислуги из обеспеченных политиков, актеров, певцов, спортсменов). Чтобы закрыть глобальную проблему для свободы и демократии необходим нарыв, та дырка куда бы ушел весь мировой гной. В первой трети 20 века это удалось сделать чисто случайно: дыркой для нарыва стали два фашистских режима в Италии и Германии. (Весь остальной консервативный мир пошел бы по пути нацизма также. Но не хватило сил. Для этнического фашизма некоторым режимам, в том числе в Европе не хватило индустриальной мощи, то есть капитализма. Аграрные страны отреагировали на мировой кризис только усилением диктатур и монархий. А а монархии или автократии ощетинились генералами. Военная диктатура типа режима Франко или Пилсудского, или Перона в Аргентине — это еще не фашизм, это его предтеча. Таким странам не хватает индустриальной мощи, по сути это были аграрные страны с сохранившейся аристократией. Они могли бы со временем приблизится к нацистским образцам, но первой волне фашизма помешал случай — победа СССР в союзе с демократиями над фашистской Германией).
И вот наконец, в 21 веке пришла очередь цивилизационной периферии?
Да, это так. Новые независимые страны, автократии стали укрепляться за счет национализма и ксенофобии. И при этом все время элита на периферии твердит о поддержке демократии. Эти локальные режимы от лимита времени быстро перескакивают от внезапной свободы (как республики бывшего СССР) к пост свободе — к диктатуре и автократии, потому что все время нестабильны и приближаются к хаосу.
Современной мировой периферии в Евразии, Азии, Южной Америке и Африке как Испании в 30-х или Чили в 70 -х также не хватает экономики, полного индустриального цикла. Поэтому они нестабильны и скачут. (Кроме того, что консервативную традицию поддерживала католическая церковь в Южной Америке). Фашизм доступен только экономически самодостаточным нациям с древней культурой, чтобы перейти от свободы, даже не существующей, к несвободе. Если не хватает экономики, тогда режим не будет сильно активен во внешней политике, то есть не будет проявлять агрессию. Только протестантам доступны внешние претензии, им тесно в старых границах из-за нехватки прибыли. Но и протестантские анклавы типа Британии, Франции, США могли переболеть фашизмом из-за дырки в виде Германии. Весь нарыв и гной мирового кризиса и свободы ушел в Германию. В 20 веке экономика не была еще глобальна, чтобы элиты договорились (о пандемии вместо войны, например. Планету необходимо вгонять в тоску, в войну, чтобы не искали причину и не хотели коммунизм. А причина то в пресловутой свободе, в демократии).
Поэтому вывод.
Сегодня глобальные финансисты нашли новую дырку на Юго- востоке. Но обвинили в фашизме именно Россию. Потому что Россия, как развивающаяся демократия, как страна третьего мира сегодня только-только подошла до уровня пост свободы, то есть восстала против пассивной роли и мирового финансового пасьянса. На самом деле весь Запад, все финансисты нашли для себя новую дырку в этом конфликте. Мир вгонялся в пассивную тоску, а получилась война. Что еще лучше для финансистов!
Во всяком случае, они так думают.
Глава 41
ЛЕВИАФАН
Из показанных примеров не только один человек, но и все человечество устремляется к свободе. Это стремление к свободе выражается в официальной демократии и свободе как политической системе: у общин, состоящей из мигрантов, типа США это получилось лучше всех, в империях, у народов «домоседов» с демократией и свободой полный швах. Здесь демократия невозможна по определению, потому что торжествует в разных вариантах многовековая традиция: поклонение феодалам, феодальной элите, существование аристократии, уважение возраста, распределение ролей, гендерное неравенство. Именно в таких общинах мужчина это мужчина, а женщина это женщина. В демократиях торжествует политический андрогин. Из политики размывание полов переходит постепенно на все сферы.
В традиционной общине влияние демократии спонтанно и ситуационно. Носителями идеи является сначала торговцы, потом к ним, к торговцам, ставшим банкирами и биржевиками к новому времени, присоединяются интеллигенты разночинцы. Это классическое созревание фашизма. Да-да, именно фашизма. Потому что фашизм является последней фазой свободы, он закрывает всеобщий акт свободы, ибо диктатура чиновников и олигархов всегда прекращает рыночную бесконтрольную спекуляцию. Эта фаза закрытия свободы или рыночной анархии, которая грозит большому бизнесу и государству, ибо все может закончиться крахом, (а 20 веке все заканчивалось коммунизмом. На самом деле не коммунизмом, а тем самым консерватизмом, который принимал форму коммунизма. Хотя это была диктатура советских чиновников из бывших крестьян. Сначала царский режим показал неспособность или точнее недоразвитость русского капитализма к организации, потому произошла русская революция 1917 года. Русская революция до сих пор подается современными леваками — полнейшими аутсайдерами и деградантами на сегодня как образец народной организации, примером социализма. Да, это была победа де факто пролетариата и крестьян под руководством Ленина и Троцкого: оба провинциальные интеллигенты, такие же как и вождь недоразвитой русской буржуазии интеллигент Керенский. Но окончательную победу одержал Сталин, этот «русский» вождь самой мелкой и самой массовой буржуазии — русского крестьянства. Он устроил быстрый террор для создания новой феодальной касты. Но где же рыночная анархия тут? — вы спросите. Для традиции и ее неизменной диктатуры рынок без надобности. Советский вариант консервативной дисциплины был возможен в абсолютно традиционном мире, который вообще не имел дело с частной собственностью. Россия начала 20 века можно сравнить с современным развивающимся миром с островками механизации. Сегодня, в 21 веке также много недоразвитых демократий, со способностью в любую минуту превратиться в фашистскую диктатуру. Эти недоразвитые демократии имеют фору, что знают, чем закончился советский опыт, поэтому быстро переходят к псевдо фашистской демагогии, на деле строят банальные феодальные автократии. На фоне краха «коммунизма» в СССР, где не было никакого коммунизма, а произошло медленное созревание свободы и демократии в лице номенклатуры, все бросились строить демократию.
Так происходит — созревает старый фашизм
Итого: фашизм итальянского и немецкого типа из 20 века возможен только в традиционной общине, познавшей институт частной собственности минимум три поколения. Без такого опыта весь 20 век в Азии и Южной Америке создавались долго не живущие всякие разные Джамахирии и корпоративное левое правительство типа Альенде. В традиционном мире локальная элита мстит и быстро переходит к диктатуре. Даже используя демагогию о диктатуре пролетариата. Если правительство это не сделает, не создаст левую диктатуру, оно погибнет. Пример долгоживущей левой автократии — Куба. Сталинский феодализм или красный монархизм присутствует в Северной Корее. В Китае также сильное наличие и влияние консерватизма. Если хотите, красный консерватизм отличается от рыночного фашистского консерватизма именно наличием опытного рыночного населения. Это означает, что Китай ждет оранжевый бунт. Он неизбежен. В любом случае правая фашистская диктатура приходит на смену левой бюрократии. В общем и целом позыв к свободе в традиционном мире быстро завершается диктатурой — консервативным фарсом. Это не я придумал. Я только суммировал факты и выделил тенденцию. Свобода всегда желательная не только для одного человека: он к ней стремится, потому что хочет занять новый статус. Но таким новым людям — «выскочкам» мешают старые касты. Отсюда создается толпа будущих националистов и буржуазных революционеров. Именно они будут фашистами. Но будут ли они фашистами, зависит от готовности народа к рынку, к пост модерну)
Главный признак фашизма — тотальная демагогия.
Как известно, каждый сосуд имеет свою емкость. Долгота свободы и демократии в среде дикарей самая минимальная. Просто невозможна она там. Почему? Страсть быть первыми, вождями пересиливает любой моральный кодекс. В традиционном мире всегда живут моральные люди. Если емкость рынка маленькая, то переход к тотальной лжи — неизбежность. В странах третьего мира переход к тотальной дезинформации — это подражание классическому фашизму: классический фашизм, его народы готовились к фашизму веками, а тут нужно успеть за одно поколение. Поэтому в пост советских республиках диктатура олигархов почти мгновенная и олигархи нанимают демагогов, такие общины начинают существовать в настоящем зазеркалье. Фашизм — само свидетельство перехода к постмодерну, когда только ложь может обеспечить карьеру.
Но если занимается хайпом все население — это уже не старый фашизм.
Это уже глобальный фашизм, новый фашизм, планетарный фашизм финансистов. Глобальный фашизм приветствует любую национальную диктатуру, потому что сам является источником главной дезинформации. Локальные диктатуры старого типа быстро перенимают глобальную ложь (как весь мир перенимает котировку валют). Все режимы при глобализме зависят от цены доллара, они обменивают свои валюты на главную валюту. Поэтому мировой фашизм начинает контролировать локальные автократические режимы, снаружи обвиняя из в отсутствии демократии. Все локальные диктатуры, автократии и крипто фашизмы начинают выказывать подчинение, хотя полны собственной надменной элитой из нуворишей — чиновников.
Диктатура левиафана обволакивается незаметно.
Всех рефагов контролируют деньги, как наркоманов новая доза — незаметно. Старый и новый фашизм объединяет вся та же страсть к свободе. Пусть она эгоистична, но именно эта страсть к доминированию на самом деле позволяет контролировать новую элиту, как фондовый рынок контролирует брокеров. Как было сказано выше, между либерализмом и фашизм существует гомогенная связь. Консерватизм продолжается либеральной свободой, но либеральная свобода обязана закончиться фашизмом.
В 21 веке это произошло.
Теперь в разных местах планеты население готово к контролю над собой, готово к диктатуре финансистов и каждое локальное правительство. Перед второй и даже третьей вакцинацией планеты хорошо было видно.
Глобальный фашизм нуждается в депрессии всего земного шара.
Глобальный фашизм нуждается в очередной глобальной войне, если хотите. Если бы у финансистов была другая планета, куда бы они переехали перед ядерной атакой, они бы это сделали. Но они решили обойтись просто пандемией. Население загнали в локдауны. Это ли не показатель тотального контроля?
Глава 42
КАКУЮ СТОРОНУ Я ВЫБРАЛ.
Если старый «нацистский» фашизм является предтечей или одним из кирпичиков глобальной финансовой пирамиды, — нового левиафана, какой смысл их различать?
Когда наш ИО министра здравоохранения сообщил в СМИ, в декабре 2021 года, что завез дополнительно пять миллионов доз вакцины и призвал местный парламент запретить непривитым вакцинами гражданам посещать банки, торговый дома, ЦОНы, я понял: все! Это конец. Финансовый левиафан подтвердил свою власть над туземным режимом и его чиновниками. Сначала я нашел в Фейсбуке (социальная сеть, запрещенная в Российской Федерации) группу местных юристов (группа юриста бывшего премьер-министра, ставшего оппозиционным политиком, Кажегельдина), и сообщил: если парламент выпустит такой запрет, я обращусь в суд, — помогите, юристы, составить заявление. Что в ответ? В ответ была тишина. Собственно в автократии, тем более азиатского типа юристы — это всего лишь мишура, звук. Не более. Здесь все решают чиновники. А юристы только хайпуют, где можно, на бытовых темах гражданского кодекса, к примеру, чтобы иметь доходы. Побираются, собираются крохи с барского стола. На политическую тему юристы подключаются только во имя демократии? Какой? Чтобы западные фонды поддержали. А это еще лучше. Только у наших юристов очень чувствительно одно место. Они знают, поддержка демократии хорошо оплачивается. А кто я? Я просто туземец. В туземной ситуации уважают местных чиновников, а потом демократию во всем мире. Пандемия — это акция демократии. Поэтому против чиновников, тем более против демократии выступать, себе же хуже. Потому на странице известного юриста меня встретила тишина. Это конец!
Это конец?
Это еще не конец. В феврале Россия объявила о несогласии с мировой элитой. И весь мир… забыл о коронавирусе. Сенсация! Нобелевскую премию Путину! Путин отменил пандемию и тотальную вакцинацию — отменил операцию мирового фашизма.
Но это все лирика. Ситуация была такая. Люди, миллиарды говнистых букашек, согласились по наивному невежеству на самоликвидацию. Собственно это армия адептов свободы и демократии. Добровольные капо нового мирового концлагеря. Они сами ринулись получать вакцину. Будут ли эти букашки слушать какого то нонконформиста? Нет, не будут. Для них бог — тот самый золотой телец. Сколько я наслушался ругательств от этих скотов. Они и сейчас ругают. Но не меня, а Путина. Как получилось, что одна из заготовок на вассалитет взбунтовалась против мирового правительства, мирового финансового центра?
В этом разница между тотальным цифровым контролем и тотальным имперским контролем старого типа. Даже немецкому нацизму или сталинскому режиму не снились возможности цифрового концлагеря. В цифровом концлагере под конвоем камер слежения местных режимов — марионеток мировых финансистов, вся жизнь лишних людей расписана от укола до укола. Люди умирали бы сами. От иммунодефицита. От СПИДА. Старый тип контроля опирается на превосходство нации. Белые люди, уничтожали недочеловеков по праву превосходства. Но были ограничены технически. В 20- веке не было такой связи, не было спутников, не было интернета. Нужны были команды осведомителей, карателей, палачей. Сегодня этого отряда добровольных помощников не надо. Люди сами. Если они окажутся от вакцины, их отключат от системы обеспечения, по сути лишат гражданства. Выживай как хочешь. Роль свободной букашки. Красные пришли грабят, белые придут, тоже грабят. Что делать букашке?
Букашкам нужно восстать. Но сначала знать ситуацию. Что они букашки между двумя хищниками левиафанами. Но цифровой левиафан все таки более безжалостен и опасен, хотя делает приветливый, чистый вид, чтобы убить. Поэтому я выбираю имперскую сторону. Я выбираю имперских феодалов. Они возможно презирают тебя, но не погонят как стадо на убой. К тому же в православии нет претензии на мировое господство, что есть избранные народы и остальной скот.
Глава 43
РЕИНКАРНАЦИЯ
Как дух нового фашизма ищет тело.
Существует цикличность не только историческая цикличность зарождения, расцвета и упадка народа, государства империи. Но с этого момента я заявляю. Существует цикличность социальная. Все народы по идеи должны пройти стадию фашизма. Собственно вся человеческая история представляет из себе один сплошной фашизм (на взгляд анархиста точно, на взгляд либерала обязательно, ибо либералы это также представители либертаризма). XX век понадобился человечеству, чтобы с фашизмом только познакомится воочию. (Слона то я и не приметил!) Сто лет назад человечество не знало, что развивается в этом направлении свободы скопом. (Почему? Технический прогресс способствовал развитию демократии. А что идет после демократии? После демократии фашизм просто неизбежен, как завершающая стадия)
Нацистская Германия представляла из себя наиболее подготовленное звено в прошловековой шеренге фашистских и протофашистских государств. Просто для многих «недочеловеков» не хватило ресурсов свободы. Этих показательных ресурсов хватило лишь Германии. Какие это ресурсы? Я уже сказал: великая история, великая культура, великая экономическая мощь. И самое главное условие — абсолютизация частной собственности. (Без частной собственности получался «азиатский социализм» в виде диктатуры чиновников, или то что в стереотипе называлось коммунизмом по теории Карла Маркса. Кампучия под управлением Пол Пота — это самый радикальный пример такого «коммунизма». Культурная революция диктатора Мао и так далее).
Чтобы было понятна социальная цикличность, необходимо знание ревкона.
Итак.
На пути к свободе человек последовательно и сознательно отказывается от рода, народа, от нации, семьи и государства. Чтобы состоялась демократия, человек должен был отказаться последовательно от рода и народа. То есть отказаться от братьев и родственников, — от родства, — от крови. Если брать условную феодальную формацию, то на этой стадии у человека уже не было обязательных родственных уз. Во всяком случае внизу, среди народа. При феодализме кровные узы сохранялись только среди монархических династий во имя передачи трона. Затем человечество научилось обходиться без родства и заменять кровное родство на суррогаты родства — землячество заменило братские узы. Это породило бич цивилизации — коррупцию. Но именно самые передовые и цивилизованные нации на сегодня гордятся отсутствием коррупции (хотя не знают, что коррупция приняла от республиканского строя «коррупцию» партийных списков, если коротко партия — это современное родство). Кроме того самый цивилизованный, то есть самый свободный человек на сегодня одинок. У него нет ни семи, ни детей. (Посмотрите на западную элиту! Более того, цивилизации гарантирует, что такая «свобода» будет у всех жителей самых передовых стран).
Старый фашизм XX века — это стадия перехода от народа к нации, то есть полностью рыночные отношения. В начале XX века только Европа и Америка имели индустриальную мощь. Все другие страны с авторитарными режимами подошли к стадии народа, но не имели стадии нации. У таких автократий существовала даже аристократическая элита. При наличии подобной элиты (зеротов), классический фашизм невозможен не только из-за отсутствия необходимой экономической мощи, а все люди знают, кто элита: кто выше, а кто ниже. И выше головы не прыгнешь, если у тебя нет знаменитых родственников. (В СССР это выражалось: сын генерала будет генералом, сын майора майором. Но СССР всю свою эволюцию только созревал для демократии, ибо был автократией нового «марксистского» типа).
Наконец к XXI веку мир стал глобальным.
Означает ли это, что все человечество подготовилось к фашизму?
Да. Только современная периферия в виде новых государств готова к этатизму — автократиям, диктатуре партийных элит и тоталитаризму старого типа. Те новые нации что только недавно отказались «от родства» по крови или делают вид (что все время твердят о демократии, чтобы понравится мировому гегемону — США), на самом деле погрязли в самой откровенной коррупции самого примитивного типа (по родству, по крови, по земляческому типу). То есть современные государства Азии и Евразии, скажем так. В Южной Америке все государств балансируют на «третьем пути» целый век и приближаются к стадии нации. (Третьего пути не существует на самом деле. Это выдумка. Третий путь — это созревание диктатуры бюрократии при наличии частной собственности)
Передовые же нации (Европа и США) перескочили стадию родства абсолютно. Там элита добилась свободы «на собственном опыте» (многие без семьи и без детей, тем более без родни — с кем затевать мафию? Только с партией. Идейная коррупция)
Итак, можно проследить созревание фашизма именно по коррупции, какого она типа. У народов коррупция по крови и по родству. Но у таких народов не может быть классического фашизма старого образца из XX века. У высоких цивилизаций — у наций, по партийном списку, идейная коррупция. Именно высокие, они же одинокие цивилизации одиноких и свободных людей перешли во вторую — бесконтактную стадию фашизма.
По теории ревкона. Зерефы никогда не откажутся от родства, братства по крови. Зеремиды могут отказаться от братства по крови, но не откажутся от землячества. Все народы, имеющие у себя зерефов зеремидов могут достичь и стремятся сегодня к национализму (Они не могут избежать национализма, обречены на национализм. Но им, как правило, не хватает экономической мощи, поэтому они полуколонии Запада).
Цивилизационные общества, наоборот, перескочили стадию народ, то есть отказались от родства, поэтому окончательно обессилили, что не могут выразить свою ненависть сами. Им нужна одна общая дыра, чтобы сплотить, соединить всю ненависть свободных бездетных одиночек. Поэтому они находят новое государство, переполненное зеремидами — бывшими сельскими переселенцами, которые алчут денег, богатства, привилегий — подражают западу, западной свободе, где нужны деньги, а не родство.
Не все социумы или новые государства подходят для нацизма, ибо как было сказано им не хватает экономической мощи, но все так называемые молодые республики, «молодые нации» имеют в себе зародыши рыночной ненависти — национализм.
Ну так вот.
Передовые цивилизации (рефагов) выражают свою ненависть через молодые нации и питают локальный национализм, доводят его до стадии искусственного фашизма. Они подпитывают такие режимы деньгами и моральной поддержкой, потом вооружают.
Цивилизованные нации создают по всему миру фашизм?
Нет. Для выражения своей бездетной ненависти им не хватает зубов. Вторая стадия фашизма — это виртуальный фашизм, выражается через первую стадию в виде одного сверх националистического государства второго мира. Собственно виртуальный фашизм — это фашизм виртуальных денег, финансовых пузырей. Виртуальному фашизму не хватает толпы националистов, которую обязательно порождает по всему миру мир денег. В XX веке Европа была полна националистами и патриотами. Тогда была возможна кровно — земляческая связь. На второй стадии финансового цивилизованного фашизма, новый бесплотный фашизм нуждается в теле. Поэтому Запад вооружает ту общину, что имеет националистов, чтобы загнать всех в новые переживания. Переживания, навязанные рыночной цивилизацией.
Глава 44
БРОДЯГИ ПРОТИВ ОХРАНЫ
Говорю разным революционерам, западные элиты хотят вас аннигилировать. Путин мешал западным элитам осуществить свой план, завершить вакцинацию и подчинение мира. Это главный мой довод. Что может быть ближе и яснее, чем страх за свою шкурку. Дошло до разных революционеров? Нет же. Нацисты и либералы чихали на этот довод. Они так и говорят: «Пусть я буду биороботом, пусть сдохну, лишь бы Путлеру конец! «Кто-нибудь может объяснить этот добровольный суицид: пусть я сдохну, но он бомбит. Какое дело националистам и либералам до этого?
Это что?
Версия первая. Страсть к справедливости. Ни нацистская идеология, ни либеральная не ставят на первое место справедливость, от слова никак. Либеральная идея ставит на первое место личные права и свободы. По факту, личный успех, личную выгоду, личные — семейные деньги. Нацистская идеология в группу привилегий добавляет еще свой народ, свой этнос в виде гарантии личного успеха — личных денег. Каким образом Путин лишает либералов и нацистов личного успеха?
Версия вторая. Путин якобы лишает кого то процветания Какого успеха они добились за эти годы? У них все электростанции и заводы построены в годы СССР. Даже платины и мосты через реки. Их олигархи — это да, они прибрали все ликвиды к своим рукам.
Версия третья. Путем майдана можно добиться демократии.
Путем майдана можно лишиться последней суверенности. Попасть под внешнее управление. Одна шайка меняет другую. Какое кому дело до суверенности, это просто слова прожектеров хитрецов и толпы, которая недовольная чиновниками — олигархами. Олигархи использовали власть и разбогатели — я тоже так хочу! Многие обыватели это тоже предприниматели, мелкие, но предприниматели. Они знают что кричать и когда. Можно под шумок и крики о патриотизме просто проскочить в свои парламенты прямо из хутора или аула. Это согласуется с либеральным клише о внезапном успехе. Кто больше всех кричит о народе, тот прыгнет в дамки. После майдана многие выскочки богатеют на глазах. Такой пример заразительный!
Чтобы разбогатеть, просто поправить дела, нужно кричать о фашисте. Поддержка Запада — это 100% гарантия. А Западу Путина называет так, как он, Запад хочет. Среди себе подобных крикунов патриотов очень большая конкуренция. Но кричать больше не чем, чтобы заметили и оценили. Поэтому надо еще злобнее орошать Путина грязью, еще грязнее и гуще брызгать злобу, в противном случае шансов никаких — надо выделяться. Поэтому от либералов и наци нет ничего внятного, кроме «Путлера». Не всем везет с кураторами. Кураторы давно заметили нужных крикунов. Это бывшие озлобленные маргиналы. Маргиналы давно не видели никаких денег, кураторы их подняли со дна. А тут такое богатство привалило. Можно каждый день сидеть в кафе и ругать Путлера! Прошлой злобы на жизнь становится меньше, зато кричать «Путин х..о» становится профессиональным занятием.
Подытожим.
Рыночные правила: лохи сами знают, что они лохи. Рыночный маркетинг и пропаганда приучили на уровне инстинктов, «кроме меня любимого в этом мире никого нет». Поэтому шанс есть, если болото круто замутить. А как замутить? Надо кричать о фашизме и быть патриотом. В этой страсти подняться, доказать всем, сделать карьеру никому не интересно, что после тебя ждут на процедурах на вакцинацию. Они должны сказать спасибо Путину, что он есть на самом деле, потому что он их кормит. То есть толпа получила размер большого бродяги. Бродяги, который хочет в ресторан — на праздники жизни. А потом есть надежда убежать из процедурного кабинета. Я же всех нае..ал и попал в ресторан! Почему не смогу сбежать от уколов? Смогу.
ГЛОССАРИЙ:
Зереф — традиционный человек с жестко поставленными социальными поступками, рефлексия низкая почти зеро, отсюда и слово зереф — рефлексия зеро (zeref).). Не имеет полутонов, служит идолам рода, общается в кругу родной крови. Оттого что не имеет полутонов восприятия, категоричен, непримирим, враждебен к чужому.
Зерефная петля — беби бум, перегрев локального народонаселения.
Зерот (ы) — феодальная элита.
Зеротная петля — создание зеротами кастового жестко сословного общества. Отсутствие социальных лифтов. Революционная ситуация.
Зеремид — человек первого поколения традиционной элиты (или города, свежий горожанин), имеет наполовину жесткие социальные рефлекс обычая, также комплексы неполноценности, которые желает прикрыть, поэтому придумывает себе новую родословную, создает благородный корень и от этого имеет самый причудливый "хвост" за спиной. Если это современный зеремид, это это как правило, бывший сельский житель, освоивший поверхностно культуру городской жизни, он наполовину городской и наполовину сельский.
Зефа — человек из первого поколения города с наклонностями в сторону рынка и спекуляции, причем торговать, хоть чем, его вынудили обстоятельства.
Зеремидная петля — лицемерие, фарисейство, фанатизм, подстраивание маргинальных слоев под существующую идею и порядок. Когда в элите организации от религиозных до правительств накапливаются зеремиды, происходит застой и кризис. Крах идеи и системы из-за конформизма зеремидов неизбежен. Они подстраиваются под систему с единственной целью — содержать свою семью. То есть они делают тоже самое, что и зерефы, но для этого хотят попасть в элиту, в привилегированный слой или государственную систему, они быстро учатся, осваивают новые навыки и подражают формальным эталонам идеи и ответственности.
Ремид — традиционная элита, правители, чиновники, авторитеты, учителя; ремиды ставят поступки зерефам, определяют мораль, законы, политику, рефлексия средняя — middle (remiddle).
Ремидная петля — борьба элиты с самой яркой личностью, сговор вторых и третьих лиц против героя и пророка
Рефаг — человек торговой цивилизации в несколько поколений, рефлексия высокая, эгоистичная, утилитарная — refag (re + high).
Рефажная петля — соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого внерефлексивного роста. Манипуляция зерефами, зеремидами, зере - физическим большинством, желающим превратиться в элиту, заменить зеротов, ремидов во власти. Национализм. Фашизм.
Рефажная петля расширенная — наличие зеротной петли (феодальных каст). Первая фаза: соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого возвышения. Культурный кризис. Люмпенизация научной, культурной аристократии. Неуважение к учителям. Вторая фаза: Экономический кризис. Протест зерефов, зеремидов, зере, молодых рефагов против традиционной элиты. Требование равенства возможностей, отмены любых ограничений.. Манипуляция третьим лицом зерефами, зеремидами, зере, молодыми рефагами — физическим большинством населения с целью смещения традиционной элиты — зеротов, ремидов. Майдан. Желание зерефов, зеремидов, зере доминировать без любой степени соответствия кандидатов на авторитет: высокую должность, почет, славу. Минута славы. «Могут все».
Зелот — сверхчеловек, герой, пророк, самый одаренный среди традиционной элиты. Зелот это амбициозный, но бескорыстный человек, он борец с традиционной элитой (зеротами), с чиновниками фарисеями (ремидами, зеремидами), с народом, если народ одержим темными страстями.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/