Реставрация памяти
Часть 2. Сериал для домохозяек
Глава 1. Мажор
Маша смотрела очередной сериал, сидя в мягком кресле и разговаривала с телевизором: - И что? Сейчас её посадят в тюрьму? Там она станет сильной и смелой, выйдет и отомстит. Обязательно будет богатой и счастливой, живущей в большом доме? На большее фантазии не хватает?
- Маш, ты что ворчишь? – муж, Виктор, вышел из кабинета, где на своем мониторе смотрел футбольный матч.
- Нет, ну Витя, один сериал похож на другой, как близнецы. Провинциальная девушка приезжает в город и попадает в богатую семью, даже выходит замуж. Потом её все обманывают и вот, она в тюрьме.
- Не продолжай, я даже слушать не могу. Зачем ты это смотришь? Тебе что, фильмов мало, хороших? Найди в интернете и смотри себе спокойно.
- А я хочу смотреть сидя в своем кресле и отдыхать. Я сегодня много работала. Хочу переживать судьбы героев и самой становиться лучше.
- Со смеху можно умереть. Где ты видела сериал, чтобы хоть капельку стать лучше.
- Бывают, вернее бывали. Столько русской классики ещё не экранизировали.
- Что народ смотрит, то и показывают.
- Я тоже народ, так что это неправда.
Лежащий на столике телефон прервал разговор весёлой трелью.
- Верочка, привет. Ты ещё не спишь? Плачешь? Ну, лучше ничего не говори, а приезжай. Витя ещё не спит, но он нам не помешает. Давай, жду.
- Что там у неё? – заворчал Виктор. – Опять Леночка?
- Витя, у Веры одна дочь и её можно понять.
- А я не понимаю. Девочке скоро тридцать, детей нет, учиться толком не хочет. А вы с ней, как с маленькой.
- Какое там тридцать, её двадцать четыре. Ладно, иди к себе, я Веру сама встречу. А лучше спать ложись, тебе завтра на работу.
- Нет уж, я футбол буду смотреть и чай пить.
- Делай, что хочешь.
Выключив телевизор, Маша ушла на кухню. Её лучшая подруга Вера вот-вот должна была подъехать на своей машине к дому и, скорее всего, задержится у неё до полуночи.
Верочка работала преподавателем в университете, в котором они с Машей и учились. Там же работал и Верин муж Олег.
Познакомились подруги на первом курсе, хотя Маша училась на художественном факультете, а Вера на филологическом. Её дочь Леночка, никак не могла выбрать себе профессию, которая бы ей нравилась. Папа с мамой купили ей и машину, и квартиру, но работать Лена никак пока не собралась.
Маша обняла заплаканную подругу: - Пойдём, я тебе чай заварила.
- Ой, Машка, я ни есть, ни пить не могу.
- Только не причитай, будто кто-то умер.
- Это хуже.
- Сплюнь, что ты несёшь. Хуже ничего нет.
Усадив подругу за стол, Маша налила ей большую кружку крепко заваренного чая.
- Пей, а то что-то ты бледная. Завтра на работу, наверняка.
- Машенька, какая работа.
- Всё, я слушаю. Что случилось?
- Пропала Леночка.
- Погоди, толком скажи.
- Говорю же, пропала. Связалась с этим мажором и пропала.
- Уехала?
- Нет, пока не уехала.
- Они что, пьют? Наркотики?
- Да ну тебя.
И Вера глотнула чай из кружки.
- Перестала мне звонить. Два дня на звонки не отвечала. Прислала сообщение, что у неё всё в порядке и всё.
- Вер, я сейчас тебя этим чаем оболью. У меня в голове уже жуткие картины нарисовались. Хорошо ей, вот и не отвечает.
- А мне хорошо? Мы по десять раз за день перезванивались.
- Выросла твоя Леночка, пойми ты. Мои вот все уехали, а я не рыдаю. Только не говори, что вы ждали её рождения много лет, что уже и не мечтали о ребёнке.
- Я этого не переживу. Этот мажор в столице живёт. Вдруг он её с собой увезёт. А там его мама Лену изведёт.
- Поняла. Потом её обманут и в тюрьму отправят. Обвинят в краже, например. Как в плохом сериале. Зато, когда…
- Маша, ты жестокая. Ты не знаешь главного.
- Ещё что-то? У молодого человека богатые родители?
- Да, но не это главное. Он её может заграницу увезти.
- Согласна. Такого поворота точно бы не хотелось. На чужбине жить детям не надо.
- Для меня это смертный приговор. Я умру быстро.
- Вера, но что ты сделаешь, так устроена жизнь.
- Не хочу я такой жизни. Ещё и Олег ходит злой.
- Переживает, чему ты удивляешься.
- Я ему надоела со своими слезами. Так мне сегодня и сказал.
- И мне бы надоело.
- Пей сама свой чай, я домой поеду, - рассердилась Вера.
- Не обижайся. Чем тебе помочь? Поссорить твою Лену с этим мажором?
- А ты можешь?
- Вера, я реставратор, я люблю склеивать. А что этот парень в нашем городе делает?
- Вроде к приятелю приехал. Пришел к нему в университет, там Лену и увидел.
- Давно?
- Не очень, в июне. Каникулы у студентов, остались только те, что хвосты сдают. Леночка сидела в сквере на скамейке, нас с Олегом ждала, а он мимо шел с этим, Вольдемаром.
- С другом? А он кто, местный?
- Тоже приезжий. Молодой преподаватель истории, год работает.
- Картина становится ясней. Влюбилась Леночка наша, а мажор, скорее всего развлекается. Но не исключено, что у них серьёзные отношения. Ладно, считай я в деле. Никуда он её не увезёт, пока мы не узнаем, что это за птица. Ты не вмешивайся, дети родителей в таких делах не слушаются.
- Этот Вольдемар очень мутный. Похож на хомяка. Не люблю я его. Историк, а говорит так противно, что я студентам не завидую.
- Вера, ты, скорее всего, к нему придираешься из-за Лены.
- Никто его не любит у нас.
- Знаю я ваших преподавателей, тоже не ангелы. Вы молодых не любите, боитесь, что на пенсию вас отправят. Что-то о нём знаешь?
- Ничего я не знаю, говорю же – мутный. Ни с кем не подружился за год. Книги старинные читает.
- Что значит, старинные?
- Ну, редкие.
- Молодец, что читает, это мне нравится. С него и начну. Где он книги берёт?
- В нашей библиотеке.
- Считай, что завтра я буду в библиотеке. Как я его узнаю?
- Узнаешь. Говорить даже не буду. Спасибо, что выслушала, пойду. Точно не уедет Леночка?
- Чувствую, что все будет хорошо, но точно ничего никогда сказать нельзя.
- Лучше бы точно, - вздохнула Верочка.
- Вера…
- Ладно, ладно. Вите привет. Он меня боится? Даже не поздоровался.
- Футбол у него.
- И мой футбол смотрит, хотя и философ. Мужчины, их не понять.
- Ага, - согласилась Маша.
Глава 2. Библиотека
Предварительно позвонив Верочке, Маша её убедительно попросила никак не выдавать их знакомства, когда она посетит университетскую библиотеку. Это утро, как назло, выдалось дождливым и прохладным: июль в этот год не баловал солнечными днями.
Гуманитарный университет, расположенный в центре города, всю жизнь восхищал Машу и хранил воспоминания её юности, такие же яркие, как и о художественной школе. В отличии от Маши, Верочка так и осталась худощавой, спортивной и активной, лишь немного постарев. Но по жизни подруга шла с высоко поднятой головой и прямой спиной. Её крупный нос не портил внешности, придавая ей вид учёной интеллигентной дамы. Мария не была уверена, что Вера не явится в библиотеку хотя бы на минуту.
В прохладном зале библиотеки не было ни одного посетителя. Маша чувствовала, что ей непременно повезёт, хотя пока ничего не предвещало встречи с Вольдемаром. Она ещё дома решила, что возьмёт книгу о реставрации старинных икон: такими книгами мало кто интересуется.
Усевшись так, чтобы можно было видеть входящих, Маша открыла большую старую книгу и сразу погрузилась в мир Святых ликов.
- Интересуетесь? – услышала она высокий и довольно противный мужской голос. Испугаться она не успела, находясь в состоянии духовного подъема.
Молодой человек, довольно полный, одетый во всё чёрное, стоял прямо у стола, за которым сидела Маша.
- Да, - спокойно ответила она.
- Похвально.
- Извините, с кем имею честь разговаривать?
- О, это вы меня извините. Вольдемар.
- Мария Дмитриевна. Вы такой молодой, а летом и в библиотеке.
- Я уже не так и молод. Преподаю здесь историю. И, как и вы, очень увлекаюсь иконописью. Этот мир настолько мелок, по сравнению с миром духовным. Часами могу сидеть и рассматривать лики Святых.
- Я не на столько сильно разбираюсь в иконах. Скорее, как реставратор.
- Реставратор? В этом городе есть что реставрировать?
- В любом городе есть, да и в деревнях тоже. Хотя бы память. Ну, мне пора уходить. Заказчик ждёт, у него старинная икона, - на ходу придумывала Маша.
- Возьмите меня с собой, - быстро ответил Вольдемар. От его улыбки Маше стало не по себе.
- Никак не могу. Заказчик серьёзный, ему не понравится, что я привела чужого человека.
- Жаль, но обещайте показать мне эту икону.
- Вольдемар, это против правил.
- Нарушите правило, - продолжал противно улыбаться Вольдемар.
- Нет, нет, не просите.
- Ну, хорошо. А где вы живёте?
- Вам не кажется, что это уже слишком?
- Вы меня неправильно поняли, я вас подвезу куда нужно.
- Ну, пожалуй, подвезти можно. Поедем прямо к клиенту.
Маша пошла возвращать книгу библиотекарше. Старенькая женщина явно узнала Машу и приветливо улыбнулась: - Странный он, этот молодой человек.
- Кто, Вольдемар?
- Именно. Часто приходит и книги берёт редкие, того и гляди не вернёт. И про иконы тоже.
- Увлечён, раз часто приходит.
- На верующего он не похож. Противный больно.
Вольдемар стоял у дверей и издалека наблюдал за Марией. Не поворачиваясь, Маша тихо спросила старушку: - Евгения Павловна, а кто вам нравится?
- Студенты в основном хорошие, но приходят не часто. Компьютеры теперь, книги уже не нужны. А этот очень часто приходит. Как появился, так сюда и ходит.
- Он весь учебный год работает?
- Да, как Олег Иванович его принял, так и работает. Ректор тогда в отпуске был, Олег его замещал. Теперь и преподавателей не хватает.
- Олег его взял? – удивилась Маша. – Спасибо, Евгения Павловна, доброго вам дня.
- И вам, Машенька.
Продолжая удивляться памяти старых людей, Маша в который раз подумала, что с каждым поколением память становится короче. Теперь её доверяют интернету, а напрасно. Человек – это и есть память всего своего рода.
Продолжая сохранять спокойствие, Маша уселась в машину Вольдемара. Она собралась в дом Ивана, городского судьи, надеясь, что старый друг её поймёт и поддержит. Поговорить по дороге Вольдемару не удалось: дорога заняла пять минут.
- В этом доме хранятся иконы? – с улыбкой спросил Вольдемар, открывая Маше дверцу машины.
- Там много чего хранится. И иконы есть.
- Счастливчик. Хозяин таких сокровищ…
- Только не завидуйте. К хозяину лучше не попадать, он судья. Его дом, как промежуток между свободой и тюрьмой.
Вольдемар скривился: - Судья собирает иконы? Зачем ему?
- Душа широкая. Прощайте. Спасибо, что подвезли.
В доме никого не было, и это сильно огорчило Машу. Свадьбу дочери Светлана и Иван справили неделю назад, и Маша была уверена, что Светлана отдыхает от суеты. Хорошо ещё, что Вольдемар уехал, не заметив, как Маша стоит у закрытой двери.
- Подождать или не стоит? – спросила саму себя Мария.
Она присела на крыльцо, любуясь кустами бордовых роз. Какого же было её удивление, когда калитку открыла Верочка и направилась прямо к Маше.
- Ты-то как сюда попала? – поднялась со ступенек Маша.
- Запросто. Я за вами следила. Маша, зачем ты к Ивану этого человека привезла?
- Верочка, я же просила.
- А я и не показывалась. Ты разве меня видела?
- Нет, но…
- Говори, зачем сюда приехала.
- Вера, ты мне весь план испортишь. Вольдемар как-то слишком любит иконы. Вот я и соврала, что у Вани они есть. Хочу его уговорить, чтобы он согласился мне подыграть. Или я плохо знаю Ивана, но иконы у него должны быть.
- Ты что думаешь, Вольдемар иконами торгует?
- Верочка, вот зачем ты так сразу? Ты просила узнать всё о твоем мажоре, вот я и стараюсь. Мне нужно войти в доверие к этому вашему историку.
- Ты неплохо придумала. Ждать будем Светлану или поедем?
- Поедем. Ты близко со Светой знакома?
- Достаточно близко. Она тоже у нас училась, а я уже преподавала. На юридическом училась.
- Хорошо, что вы знакомы. Легче будет её просить о помощи. Это очень хорошо, - улыбнулась Маша.
- Чего хорошего?
- Если Вольдемар здесь появится, а он появится, то…. Поехали, обедать пора.
- Не хочешь рассказывать? Ладно, поехали. Меня ждут.
- Завтра я опять сюда вернусь, а там и посмотрим.
- Вольдемар сам не рискнёт явиться, - Вера ловко уселась за руль, пока Маша медленно открывала свою дверцу.
- Толстею, - вздохнула Мария, усаживаясь рядом с подругой.
- Не это главное. Главное, чтобы голова прекрасно работала, - голосом преподавателя ответила подруга.
Дома Марию ждала старая шкатулка и порванные янтарные бусы. Такую мелкую работу Маша не любила, но лишних денег не бывает, тем более заказчица оказалась приятной пожилой дамой. Прежде всего нужно было приготовить ужин Вите, заодно и подумать обо всем, что сегодня произошло. Чем-то ей очень не понравился Вольдемар. Прежде всего её раздражал его голос и манера натянуто улыбаться. Да и чёрная одежда для лета совсем не годилась, хотя это дело вкуса.
- Историки так не выглядят, - рассуждала она, помешивая поджарку для супа. – Не историк он, а так, любитель. Знания и духовность вещи самодостаточные, и очень редко совместимые в отдельной личности.
Глава 3. Секреты
После истории с письмом от мамы, Виктор всё-таки нашел себе занятие. Ещё в июне, как только приехал внук, Виктор достал свой старый мотоцикл, стоявший без дела сорок лет, и принялся его ремонтировать. Приходя с работы, он быстро ужинал и убегал в гараж.
- Скоро прокачу, - обещал муж.
- Только не меня.
- Нормально покатаемся, тебе понравится, - смеялся довольный собой Виктор. – А внук ещё приедет, тогда мы погоняем по-мужски.
- Мальчику пять лет.
- Уже пять. Даже не стоит обсуждений.
Спорить Маша и не собиралась, не до того ей сейчас было. Тем более позвонила Светлана, и Маша ушла в свою комнату.
- Мария, здравствуйте. Меня сегодня весь день дома не было. Посмотрела камеры уличные, и увидела вас и Веру Петровну. Что-то случилось?
- Ничего особенного. Хотели с вами и Ваней поговорить. Скажите, а есть у Ивана иконы?
- Есть, но я их один раз только видела. Он их в банковской ячейке хранит.
- Даже так! Удивили.
- У него секретов много. Любит он секреты. Я думаю, что иконы должны в церкви находится, но у него свои понятия.
- У коллекционеров своя вера. Они в своих богов верят и им молятся.
- Да, скорее всего так. Вы приедете завтра?
- Давайте я сейчас и приеду, пока у меня муж в гараже. Немного поработаю и приеду.
- С ночёвкой?
- Нет, - засмеялась Маша. – На пол часика.
Виктор должен был вернуться только поздним вечером, и Маша хотела успеть вернуться, чтобы не объяснять мужу свой план спасения Леночки.
Провозившись недолго со шкатулкой, Маша отложила лупу, помыла руки и вызвала «такси».
Светлана встречала старую знакомую у калитки.
- Очень рада вас видеть, Мария. Чувствую, что спокойствие пока подождёт, нас ждут приключения. Надеюсь, на этот раз Ваня ничего покупать не будет. Я начала откладывать деньги на внуков.
- Светлана, на этот раз вас успокою – ничего продавать не буду. Но мне нужно, чтобы вы мне подыграли.
- Рассказывайте скорее. Ваня задерживается, а мы чай будем пить, очень вкусный.
- Конечно, только чай.
Как и в прошлую встречу, обе женщины уютно устроились на кухне. Рассказала Маша быстро и буднично, пока ничего в этой истории было непонятно.
- И всё? Если вы его сюда приведёте, то я должна сделать вид, что хочу продать иконы?
- Желательно, чтобы он побольше рассказал. А если придёт не один, то будет просто замечательно. Скажите, что Иван продавать не хочет, а вам всё равно.
- Меня Ваня точно не поймёт, он такие шутки не любит.
- У него тоже одна дочь, как у Верочки. Будем давить на любовь к дочери.
- Я только и делаю, что на это давлю. А то он бы ещё много чего купил…
- Машенька, каким ветром? В художке ремонт идёт полным ходом, а ты ещё меценатов нашла? – улыбающийся Иван шел к Марии, и она поднялась со стула.
- Привет, друг мой, Ваня. Ты ужинал?
Маша понимала, что Ивану сильно не понравится её задумка, но отступать было поздно.
- Ты ешь, а я тебе кое-что расскажу. Вернее, попрошу.
Пока Маша рассказывала, а на этот раз она не торопилась, Иван успел поужинать и пил кофе со сливками. Выражение его лица ничего хорошего не предвещало.
- Полная глупость, Мария. Я не собираюсь рисковать иконами. Мне они достались нелегко. Старая церковь разрушалась, я их практически спас. Я их не продал, хотя мог.
- Ага, поэтому и прячешь? – съязвила Маша.
- Не преувеличивай. Храню, как духовную ценность. Возможно, однажды отдам в любую церковь настоящему батюшке.
- Тогда молодые люди точно захотят купить то, что ты хочешь отдать. Ванечка, забери иконы домой на время. Если понадобится, я их реставрирую. Ты прекрасно знаешь Верочку, она из-за дочери пойдёт на всё и наделает глупостей. Впрочем, как и ты за свою Катю.
- И когда мне их забрать? – смягчился Иван.
- Давай так! Как только я сделаю вид, что могу взять Вольдемара с собой, то иконы должны лежать в гостиной на столе. Вроде как я их реставрирую.
- Маша, не дай бог что-то с ними случится.
- Кто посмеет красть в доме у судьи? Они будут торговаться, я уверена.
- Ладно, уговорила. Даже интересно что там за столичные кадры.
- Жениха Леночки я не видела, а вот Вольдемар очень противный. Хотя так и нельзя говорить, но души в нём не видно, спряталась. С утра еду в библиотеку к Евгении Павловне.
- Жива ещё?
- Нас переживёт.
- Маш, ты меня ведёшь по воспоминаниям из детства в юность. Случайно или нет?
- Так получилось. Я не специально. Говорят, что встреча с друзьями молодости добавляет сил.
Светлана уже сменила чашку с кофе на большую кружку с чаем и придвинула мужу плюшку с абрикосовым вареньем. Ей давно не хватало собственных эмоций, не связанных с дочерью. Похоже, что эта история ей понравилась даже больше, чем Маше.
- До встречи! – помахала рукой Светлане Мария, когда Иван выехал из двора своего дома.
Но не успела Маша присесть на свой диван, как опять зазвонил телефон.
- Маша, - голос Верочки не радовал. – Они идут в театр, втроём.
- Верочка, ну и что тут страшного?
- Я сижу дома и ничего не делаю, чтобы спасти дочь.
- Потерпи пару дней, в худшем случае неделю.
- Не могу.
Рассказывать о всех планах Маша подруге не хотела, но успокаивать как-то было надо.
- Я всё узнаю, я же обещала тебе. Не могу я в лоб спрашивать, точно обманут. Как зовут твоего мажора?
- Саша зовут, Александр.
- Такой же противный, как его друг?
- По мне такой же, но со стороны красавчик. Высокий, хорошо одет, вежливый и даже обаятельный.
- После такого описания любая девушка влюбится.
- Спасибо за поддержку!
- Давай смотреть правде в глаза. Ты сериалы смотришь?
- Какие сериалы?
- Всякие. Кажется, что там придумали всякую ерунду, такого быть не может. В сериале Леночка уехала бы в столицу – сто процентов. И там ей стало бы не до смеха. Но мы сценарий улучшим, обещаю.
- Маша, мне кажется, что ты издеваешься надо мной. Нашла время так шутить.
- Верочка, милая, чем дольше живу, тем более понимаю – если кто-то что-то придумал, то это непременно где-то случится. Прости, что я так неуклюже выражаюсь, но за каждую мысль надо отвечать. Да, а зачем твой Олег взял на работу Вольдемара?
Вера замолчала, и Маша немного испугалась.
- Вер, ты куда пропала?
- Откуда ты знаешь об Олеге?
- Случайно узнала, поверь. Ректор в отпуске был, а Олег его замещал. Я права или это сплетни?
- Да, это он взял. Я с ним разведусь.
- Верочка, ты не заводись. Я спросила из простого любопытства. Он не мог знать, кто такой Вольдемар. С лица воды не пить, а преподаватели нужны.
- Коньячку принял вот и не заметил, что это за человек. Терплю его дурные привычки ради дочери. Этот Вольдемар пришел к Олегу с дорогим коньяком. Как же Олег откажется от такого удовольствия, вот и выпили. А потом уже всякий друг и красавец. Правда он лекции читает, занятия не пропускает, придраться не к чему. И выгонять не за что. А ведь были ещё желающие на его место…
- Верочка, - перебила подругу Маша, - Олега не ругай. Он никак не мог знать об этом Александре. Посиди тихо немного, не кликай беды.
Глава 4. Бусы
Продолжая надеяться на свою интуицию, Маша с утра сидела в библиотеке всё с той же книгой в руках. Надежда начала потихоньку таять, но Маша отказалась пить чай с Евгенией Павловной. Краем глаза Маша видела, как Верочка изредка заглядывала в окно. Как она это делала было непонятно: старое здание имело высокий цокольный этаж и до края окна было не меньше двух метров.
К обеду Маша начала злиться: рассчитывать на придуманный план не имело большого смысла, человек существо непредсказуемое.
Евгения Павловна вернулась в зал и обратилась к Маше: - Мария, я бы очень хотела сходить в магазин. Вы ещё будете здесь?
- Идите, Евгения Павловна, посижу.
И Маша осталась совсем одна. Большой читальный зал с высокими потолками и старыми потёртыми столами сразу погрузил Машу в мистическое состояние. Звуки живой жизни покинули помещение, а на их место заползла неестественная тишина. Ей уже казалось, что слышен шелест страниц книг.
Захотелось прислушаться к чужим и далёким мыслям авторов.
- Здравствуйте, Мария Дмитриевна, - разбудил Марию знакомый высокой голос. – Как идёт реставрация?
Открывая глаза, Маша увидела, что Вольдемар пришёл не один, а с высоким молодым человеком. Да, Александра трудно было бы не заметить в любой толпе: природа одарила его прекрасной внешностью. Одет он был в стильный летний костюм.
- Знакомьтесь, Александр. Мой друг детства. Приехал познакомиться с вашим городом.
- Познакомились? – с трудом сдерживая волнение спросила Маша.
- О, в полной мере. Добрый день, уважаемая. Вы реставратор, как мне поведал Дёма, а это как волшебник. Чтобы уметь реставрировать, надо погружаться и в то время, и даже в то место, где произведение было создано.
- Спасибо за приятные слова, Александр. Да, я стараюсь всё узнать и об авторе, и о технике исполнения. Если, конечно, есть такая возможность. Ту икону, что сейчас в моих руках, пока трудно описать. Аналогов нет. Но точно знаю, что иконописец был настоящим мастером.
Вольдемар слушал Марию с особым вниманием, но Александр сделал вид, что ему это не очень интересно.
- Вы в книге аналоги ищите?
- Если бы. В этом книге ничего подобного нет. Я просто погружаюсь в мир Святых ликов, чтобы настроиться перед работой.
- И вы ни за что не покажите нам вашу работу? – с улыбкой спросил Александр.
- Почему же, вам покажу.
Маша побаивалась, что этот хитрец догадается, что с ним играют. Но Александр был уверен в своём обаянии и продолжал довольно улыбаться.
- Неужели? – пискнул Вольдемар. – Когда?
- Сегодня я не работаю, а завтра могу и показать. Вольдемар, вы помните куда меня подвозили?
- Да, да, прекрасно помню.
- Я буду там завтра утром. Приезжайте к одиннадцати. Хозяйку я предупрежу.
- Вы просто ангел, - расплылся Вольдемар.
В зал вошла Евгения Павловна и сразу обратилась к Александру, - А вы по каким делал в библиотеку зашли, молодые люди?
- Мы уже уходим, - ответил за друга Вольдемар.
Но Александр сделал шаг навстречу Евгении Павловне.
- У меня экскурсия, - расплылся в улыбке Александр. – Благотворю старину во всех проявлениях.
- Намекаете на мой возраст? – поджала губы Евгения Павловна.
- Ни в коем случае на возраст, а вот как на хранительницу бесценных сокровищ – да.
- Красиво поете, молодой человек, хоть влюбляйся, - не сменила тон библиотекарша. – Соловей! Мария, вы тоже уходите?
- Я ещё посижу, кофе попью с вами.
- И с конфетами, - наконец улыбнулась Евгения Павловна. – До свидания, экскурсия закончена, идите в парк. Там есть ещё библиотека.
Закрыв дверь за молодыми людьми на ключ, Евгения Павловна подошла к Марии.
- Этот ещё противней.
- И почему вам так показалось? Такой ухоженный и вежливый.
- Знаете, Мария, в нашей молодости говорили, что за самой красивой маской может скрываться чудовище. Я Верочку понимаю.
- Вы в курсе дела? – удивилась Маша.
- Кто, если не я. Лично видела, как Леночка с ним гуляла возле университета. А Вера рыдала у меня тут на плече.
- Евгения Павловна, а какой бы мужчина вам понравился?
- Мне? – засмеялась старушка. – Военный, скорее всего. Нет, это лукавство. Умных люблю, но умные редко умеют любить. А военные умеют. У меня был один такой военный, погиб. Не будем вспоминать о грустном, пошли пить кофе. У меня свой способ имеется.
Просидев в кабинете у Евгении Павловны довольно долго, Маша вернулась домой. Со шкатулкой она работать закончила, но нужно было собрать бусы. Сложность работы состояла в том, что камни янтаря не были обработаны, все были разной величины и формы. Хозяйке бус непременно хотелось, чтобы они вернулись к прежнему виду, но как именно они выглядели она не помнила.
- Я ей что, ясновидящая? – бурчала Маша. – Хоть бы фотографию дала.
Маша решила заглянуть в интернет и поискать там подобные бусы. Примеров оказалось много, но навязчивые рекламы мешали и раздражали. Особенно её злили светские новости. Невольно приходилось читать глазами информационный мусор. На одной из фотографий Маша увидела пожилого мужчину и рядом довольно молодую даму. В заголовке было написано, что видный бизнесмен разводится со старой женой и уезжает с новой заграницу. Кого-то этот мужчина ей напоминал, но было не до того, чтобы читать дальше.
- Сюжет для сериала, - только и сказала она.
Но как только она хотела выключить ноутбук, она заметила на заднем плане фотографии высокую фигуру молодого человека, сильно похожую на фигуру Александра.
- Так, а это уже интересно. Спокойнее, Мария, тебе это только кажется. Похожих людей много.
Фамилия героя фотографии была самой обычной – Трифонов. На Руси с такой фамилией было немало людей.
- Трифонов, значит. Ну, дай бог, удачи.
Пришлось покопаться в интернете и найти историю этого неблагородного семейства. У разводящейся пары был один сын. Сыну в этом году исполнялось двадцать девять лет. Владели Трифоновы и магазинами, и яхтами, и домами. И больше никакой информации найти не удалось.
- Не любят они шума, уважаю, - вздохнула Маша.
Она принялась нанизывать на леску бусинки так, как чувствовала, без всякой системы. Если заказчице не понравится, то ничего другого она предложить не сможет. Руки ловко возвращали бусам жизнь, а Маша рисовала мыслями картинки светской жизни семьи Трифоновых. Если Александр их единственный сын, то его мама сейчас не лучшем расположении духа. Леночке там точно делать нечего, вся злость обиженной женщины опрокинется на молодую невестку. Хотя Маша вдруг поняла, что Александр жениться не собирается, уж точно не на провинциальной девушке. Сериал немного усложнился, но шел по своим законам лёгкого жанра.
Глава 5. Торг
Светлана встретила гостью не так радостно, как прошлый раз.
- Приехали? А Ваня такой злой сегодня. Иконы оставил, но сто раз предупредил, что не простит нам, если что-то случится.
- Если честно, я тоже побаиваюсь встречи с этими друзьями, - признала Маша. – Это не кино, а так похоже.
- В смысле?
- Да я тут решила проверить чем сериал отличается от жизни. Пришла к выводу, что у нас каждый сценарист и режиссёр, и актёр. Смотреть не успеваем, слишком много серий.
- Ой, Мария, мне не до кино.
- Показывайте свои сокровища, мне нужно сделать вид, что я работаю. К иконам прикасаться нельзя без разрешения, мне кажется. Никогда не реставрировала и не буду Святые лики, не заслужила ещё.
На знакомом большом столе в гостиной лежали две иконы, написанные на деревянных досках. С одной из них на Машу смотрела Дева Мария с младенцем на руках, а на второй был изображен неизвестный ей Святой.
- Это кто, Светлана?
- Не знаю. Я сама впервые вижу такую икону. Ваня их где-то взял ещё когда студентом был.
- Надо в Яндексе посмотреть, пока не пришли.
Маша быстро достала телефон, тряпки, кисти и растворы, подстелив под иконы кусочек сукна.
Оказалось, что на иконе изображен Святой мучений Трифон. Не так часто Маша интересовалась иконописью, знала только самых известных мастеров, да то, что иконы пишут в монастырях. Святой Трифон – молодой человек сидящий на коне и с птицей в правой руке: такого изображения Маша не помнила.
- А где их Ваня нашел? – спросила Маша, но Светлана слегка побледнела, услышав звонок.
- Приехали, кажется. Не волнуйтесь так. Встречайте гостей.
Придвинувшись к столу, Маша взяла в руки икону с изображением Богоматери и тихонько прошептала: - Матушка, помоги.
Других слов у неё не нашлось, но зато она прислушалась к звукам, раздающимся из холла.
Александр рассыпался в комплиментах хозяйке и громко восхищался домом. В гостиную первым вошел Вольдемар и сразу направился к Марии.
- Как же прекрасен человек, когда он работает. Мария Дмитриевна, вы точно волшебница.
- Здравствуйте, Вольдемар. Рядом с иконами лучше меньше говорить неправды. Не дай Бог что-то плохое вы задумали…
В гостиную вошли Александр и Светлана. Хозяйка явно попала под обаяние молодого человека: мило улыбалась и кивала головой на каждое его слово.
- Доброе утро, Мария Дмитриевна. Ваш труд меня восхищает.
- Что-то мне сегодня все льстят не в меру. Вот, смотрите, коль вам так хотелось. Но быстро, мне работать надо.
- Мы не задержимся, - нисколько не смутился Александр, подходя вплотную к столу. – Старинные иконы, без сомнения. Дёма, какой век?
- Так сразу не скажу, надо бы исследовать. Можно в руки взять?
Не успела Маша ответить, перебила её Светлана: - Можно, смотрите.
Вольдемар схватил икону с изображением Святого Трифона и принялся внимательно её разглядывать.
- Девятнадцатый век, начало или середина. Краски и позолота чуть стёрлись, но сохранились прекрасно. Мария Дмитриевна, а зачем её реставрировать? Икона в полно порядке, с ней уже работали, скорее всего.
Растерявшись на минуту, Маша взяла в руки икону Богоматери: - Я и реставрировала десять лет назад.
- Умелая работа, не придерёшься. Светлана, а за какую цену вы бы продали эти иконы?
Маша и Вольдемар уставились на Светлану, и лишь Александр делал вид, что рассматривает большую вазу.
- Это исключено, муж не продаст ни за какие деньги.
- Вы уверены?
- Вольдемар, - опомнилась Маша, - о продаже никто не говорил. Вы же хотели только посмотреть.
- Понимаете, Мария Дмитриевна, такие иконы должны находиться в музеях, а не в частных домах.
- Иван их в церковь собирался отдать.
- Тоже правильно, - явно нервничал Вольдемар.
Из дальнего угла гостиной к Светлане обратился Александр: - Такой дом, как ваш, Светлана, нуждается в преображении.
- Что вы хотите сказать?
- Необходимо устроить ремонт. Мебель безупречна, но вот интерьер уже не соответствует. Сейчас модно смешение стилей. Дорого, конечно, стоит такое удовольствие, но как иначе. Такая хозяйка должна жить по высшему классу.
Маша покашляла и сделала вид, что хочет встать.
- Сейчас у нас не очень с финансами, недавно дочь замуж выдали, - опомнилась Светлана.
- У вас тут такие дорогие вещи, что на обновление хватит, если продать часть.
- Или хотя бы одну из икон, - подхватил разговор Вольдемар. – Эту продайте, со Святым Трифоном.
- Мне нужно с мужем поговорить, - быстро ответила Светлана уже без всякой улыбки.
- Вы уговорите, а Вольдемар оценит ваше сокровище. Он точно знает где место этой иконе.
Сцена подходила к концу, и Маша решила, что на этом можно и расстаться.
- Молодые люди, вы мне очень мешаете. Я бы хотела поработать в тишине. Если Светлана не против, то поговорите на кухне за чашечкой кофе. Она варит прекрасный кофе.
- С удовольствием, – Вольдемар неохотно положил икону на стол, но кофе он явно хотел.
- Да, да, пойдёмте, - поняла намёк Светлана.
Маша понимала, сто Светлана совсем не умела хитрить и притворяться. В свои сорок три года, она оставалась наивной и доверчивой. Когда все трое ушли, Маша протёрла икону с изображением Святого Трифона мягкой тряпочкой.
- Хватают тут всякие своими липкими руками, уж прости.
Через некоторое время, Маша поднялась и, пройдя через холл, остановилась возле приоткрытой двери кухни. Разговор она слышать могла, а вот её никто не видел.
Вольдемар нахваливал кофе, а Александр хозяйку: - В какой кухне чувствуешь себя графом или помещиком. Светлана, как вам удалось создать такую атмосферу?
- У меня муж бывший художник. Хотя и работает судьёй, но очень любит всё красивое и изящное. Александр, а за какую сумму вы бы купили иконы?
- Прекрасная Светлана, зачем вам думать о таких мелочах. Это мы обсудим с вашим мужем, а вы потом потратите, как захотите. Могу посоветовать модного дизайнера.
- Не нужно, пока рано. Иван, скорее всего, не согласится.
- Вы поговорите, а мы вечером приедем, - совершенно спокойно произнёс Александр.
- Саш, ты же сегодня куда-то собирался, - с интересом спросил Вольдемар, доедая третью булочку.
- Это подождёт, - убрал улыбку с лица Александр.
- Ладно, как хочешь.
Даже если не видя лиц, Маша прекрасно поняла, что Вольдемар беспрекословно слушается своего друга. Под милейшей аристократической улыбкой Александра скрывается сильный характер и какая-то озлобленность. Не просто так сюда приехал Саша, и настоящими друзьями эти молодые люди не были.
Глава 6. Торг продолжается
Перед вечерней встречей в доме у Ивана, Маша собралась заехать к заказчице. На своем кухонном столе Маша оставила мужу записку, сообщив, что вернётся поздно.
Пожилая дама восхитилась своими же бусами: - Как новые!
Елена Ивановна поцеловала свои бусы: - Вы не знаете, Машенька, как для меня ценны эти скромные бусы. О, ничто так не проходит быстро, как юность. А это осколки памяти, собранные вместе. Мне их подарил молодой человек. Любовь была недолгой, но такой яркой. У него тогда не было денег, но он их купил. Сейчас он очень богат. Я слежу за его жизнью, как могу. Он, скорее всего, меня не помнит, зато я его помню. Шкатулка у меня от мамы, но я в ней храню только эти бусы. А в начале лета бусы вдруг рассыпались. Я уже и подумала, не случилось ли что с ним. С Андреем. А вот и случилось, Машенька. Он разводится с женой и уезжает заграницу. Хотя, возможно это неправда.
Но Маша почти не слушала старушку: все мысли её были наполнены предстоящей встречей. Получив совсем небольшую сумму, Мария извинилась перед Еленой Ивановной и ушла.
Встречал Марию сам хозяин.
- Маш, я сильно нервничаю. Ты не представляешь, как я злился, когда Света сказала о твоей задумке. Я никогда бы не продал икону Святого Трифона. Почему им нужна именно она? Тогда, в восьмидесятые, когда я её впервые увидел, она никому была не нужна. Я попросил у Трифона помочь мне найти работу, и он помог.
- Ваня, ты ли это говоришь? Ты купил эти иконы?
- Да.
- Но ты же был без денег тогда. Ты их не покупал?
- Ладно, не покупал. Я принёс сторожу ящик тушенки. Мне родители прислали. Тогда это было дороже денег. Я ходил голодным месяц.
- Никто потом эти иконы не искал? – не унималась Маша.
- Не знаю. Наша группа в деревне картошку собирала весь сентябрь. Там тогда совхоз был большой. А церковь разрушилась почти.
- Хорошо, а сейчас почему в эту деревню не съездил?
- Съезжу. Ты поедешь со мной? – поник Иван. – Ты права, надо узнать, что там сейчас. А вот и гости. Злой я сегодня, буду их мучить.
- Не сразу, - улыбнулась Мария.
Молодые люди шли ко входу в дом, на крыльце которого стояли Маша и Иван.
Вольдемар семенил сзади, а вот Александр шел уверено и широко улыбался.
- Добрый вечер, Иван Фёдорович.
- Добрый, добрый. Проходите, раз пришли. Я в курсе вашего предложения, Александр.
Маша первой прошмыгнула в дом, едва не столкнувшись со Светланой.
- Ох, Ваня сейчас им устроит допрос, - взволновано шепнула хозяйка.
Как только гости уселись на диван, Маша заметила, что Александр пьян.
- Итак, я вас слушаю, - спокойно сказал Иван.
- Уважаемый Иван Фёдорович, мы бы хотели купить ваши иконы. Или хотя бы одну с изображением Святого Трифона, - почти весело произнёс Александр.
- Вот как. А вы знаете ей цену?
- Знаем. Вольдемар историк, икона середины девятнадцатого века. Ценная, но не настолько, чтобы быть слишком дорогой.
- А если я вам, Александр, скажу напрямую – нет, то вы уедите?
- Увы, эта икона моей семьи, без неё я не уеду. Она из того поселения, где родился мой дед и отец.
Тон Александра очень изменился, теперь он говорил жестко и отрывисто.
- Я искал её давно. Вольдемара попросил сюда приехать, в ваш городок. Если вы не продадите, то я просто её заберу.
- Как это заберёте? Украдёте или силой? Вы знаете, кем я работаю?
- А мне всё равно, у меня много знакомых судей в Москве. Такие же люди, но повыше вас стоят. Посмотрим, что они скажут, если с проверкой к вам приедут. Вы забрали икону из церкви неизвестно каким путём, а мы придумаем каким. Я там был, в Трифоновке. Там и сказали, что икона пропала много лет назад, как и другие иконы.
- И она ваша? Там что написано, что она ваша семейная?
- Я Трифонов, и село Трифоновка, так что там всё наше.
- Ох, ты, - вырвалось у Маши.
Она взяла со стола икону и зачем-то попыталась найти какие-нибудь надписи. Но ничего на обратной стороне доски написано не было.
- Вы хотите сказать, что ваши предки жили там и церковь со всем содержимым принадлежит им?
- Именно так, - усмехнулся Александр.
- А зачем на встречу пьяным явились? Вы пьёте?
Маша не могла больше смотреть на Александра без раздражения.
- Не ваше дело, - фыркнул Александр. – Вас вообще никто не спрашивает.
- Молодой человек, не хамите, а то придётся вас выгонять. Я подумаю, но после того, как выясню все обстоятельства.
- Долго не думайте, я тут слишком задержался. Дёма, поехали. Ждём три дня, не больше.
- А жениться вы не собираетесь? – уже в спину бросила Маша.
Александр нехотя развернулся: - Вы и об этом знаете? Я жениться вообще не собираюсь. Передайте маме Леночки, что зря волнуется. Мне их дочь не нужна, но мне было скучно в вашем городе, не больше того.
После ухода гостей Светлана открыла все окна, а Иван пошел на кухню за таблетками от давления. Вернувшись, он попросил Машу забрать иконы к себе.
- Нет, ты что!
- Забери, я умоляю.
- А если они мой адрес знают?
- Вере отдай.
- Ага, нашел кому. Ладно, Витя в гараже спрячет. У его гаража адреса нет.
- И собирайся, завтра едем в Трифоновку.
- С иконами?
- Пока нет. Не пойму я в чём тут секрет, не всю правду он сказал.
- А я с вами? – Светлана смотрела на мужа с опаской.
- И ты с нами. На твоей машине и поедем. Меня с работы заберёшь, потом за Машей и сразу в Трифоновку.
Из открытых окон раздался странный шум.
Через высокий забор ничего не было видно, и Иван вместе с дамами вышел за калитку. То, что он увидел потрясло его и рассмешило. На старом мотоцикле восседал в шлеме Виктор и махал рукой.
- Где тут моя Дульсинея?
- Витя, ты лихой, - засмеялся Иван.
Глава 7. Трифоновка
Смеялась Маша всю дорогу, пока сидя на заднем сидении мотоцикла и держась за мужа, они не доехали до гаража. Мотоцикл дымил и издавал громкие противные звуки.
- Ну, как? – гордо спросил Витя, снимая жену с мотоцикла. – А ты не верила, что я смогу.
- Вить, а где у тебя можно спрятать пакет? – спросила Маша, доставая из сумки ценные сокровища.
- Спрятать? У тебя что там, золотой слиток?
- Лучше тебе не знать.
- Почему это? А если меня бить будут?
- Тем более. Я серьёзно. Надо спрятать, это Ванино.
- Понял, конфискованные улики.
- Опять ты ерунду говоришь. Нельзя это дома хранить. Я Вериной дочке помогаю. Считай, что ты в сериале снимаешься. Твоя роль второго плана.
- Понял, таких обычно и убивают.
Маша сильно испугалась: - Хорошо, здесь не будем, но где-то надо спрятать.
- Да шучу я, в гараже оставим. У меня там такой беспорядок, что с собаками не найдут. Давай, я положу. Домой на машине поедем, чтобы соседи тебе не завидовали, что ты на мотоцикле катаешься.
Невольно улыбнувшись, Маша порадовалась за мужа. После истории с письмами, Витя как-то помолодел. Всё-таки отпускание своих собственных грехов добавляет здоровья.
Ночь оказалась беспокойной. Маше снился Святой Трифон, сидящий на белом коне. Себя Маша не видела, но во сне ей было холодно и страшно. Проснувшись в пять утра, Маша завернулась в одеяло и плотно закрыла окно.
Четверг начался с того, что убежал кофе, подгорела яичница и телефон молчал. Самой звонить не хотелось. Ночной дождь закончился, но унёс собой июльское тепло. Небо так и не прояснилось.
Наконец, Маша услышала долгожданный звонок в дверь. Появился Иван в скверном настроении.
- Готова? Света в машине ждёт.
- Ты чего такой мрачный?
- Неприятности на работе. Из Москвы едет комиссия с проверкой.
- Начинается. Это Александр устроил, больше некому.
- Не знаю точно, но еле отпросился. Врал, что горло болит.
- О здоровье не врут, а то не дай Бог.
В отличии от мужа, Светлана выглядела довольной и спокойной. Ей явно нравилось предстоящее приключение.
- Света, ты навигатор включила? – пробурчал Иван.
- Непременно, Ванечка. Ехать нам два часа и ещё десять минут. Кофе и бутерброды я взяла. Музыку включить?
- Не надо!
- Хорошо, слушаюсь. Мария, вы устраивайтесь поудобнее, я подушку вам положила и плед. Прохладно.
- Спасибо, Светлана, - только и ответила Маша.
Пока двигались по знакомым улицам, Иван молча смотрел и даже не шевелился. Но как только оказались на дороге, ведущей к Трифоновке, он заговорил.
- Сто лет здесь не был. И поля засеяны, и дорога неплохая. Что, девочки, а жизнь бурлит и радует.
- А ты думал, что только в столицах жизнь бурлит. Я посмотрела всю информацию о Трифоновке, там теперь и коттеджи, и фермеры. И церковь красоты неописуемой.
- Да, Маша, я тоже смотрел. Только не пойму, кого там искать будем.
- Если поехали, то найдём того, кого нужно.
Въехали в посёлок под шум строительной техники. На самой окраине строилось какое-то здание, и работа кипела.
Светлана остановила машину возле длинного забора, у которого на лавочке сидели две старушки.
- Добрый день, дамы, - начал разговор Иван, не выходя из машины. – Не подскажите как до церкви доехать?
- Чего тут подсказывать, прямо езжайте и увидите. Вы к батюшке Димитрию?
- К нему, наверное. Он у вас главный?
- Главнее нету. Он всеми делами управляет. Вы здесь хотите дом строить? – говорливая старушка с любопытством смотрела на Ивана.
- Нет, мы по другому вопросу. Спасибо, будьте здоровы.
- И вам здравым быть.
Улица быстро закончилась, и машина выехала на берег реки. На высоком берегу стоял небольшой, но очень красивый храм. Архитектура храма явно была старинной, но ремонтировали его недавно. Стены сверкали белизной, а золотой купол вызывал восхищение.
- Ого! – только и произнесла Маша. – Реставрация высшего класса!
- Красота, не узнать того, что было, - согласился Иван. - В конце восьмидесятых тут были развалины.
Оставив машину у подножья холма, все трое начали подниматься по новым деревянным ступеням.
Высокие двери храма были открыты настежь, а из глубины доносились громкие голоса. Не успели путешественники дойти до самых дверей, как им навстречу вышел высокий крупный священник в рясе и двое обычных мужчин.
- Батюшка, но там заросли…
- Не заросли, а старый совхозный сад. Мы его восстановим. Поля уберём и займёмся. Весной красота будет, сделаем палаточный лагерь для детей. Пусть отдыхают на природе, и без всяких телефонов.
Отец Димитрий давно заметил гостей: - Вы по мою душу?
- Думаю, да, - смутился Иван. – Наедине бы надо поговорить.
- Исповедоваться хотите?
- В какой-то степени.
- Тогда погодите, людей провожу и поговорим.
Батюшка повернулся к двум мужикам, ожидавшим его решения. Иван тоже повернулся к своим спутницам.
- Я его боюсь, - шепнул он.
- Ты и боишься? Не позорь меня и Свету. Если надо, я с тобой пойду.
- Нельзя, скорее всего. Ладно, справлюсь. Если задержусь, то вы к реке идите, вон тропика. Там меня подождите.
Батюшка окликнул Ивана и, не оглядываясь вошел в храм.
Маша со Светланой отправились к реке по хорошо протоптанной тропинке. Но для спуска тоже нашлась деревянная лестница, а на самом берегу стояли скамейки. Солнце решило вернуться, а хмурые облака исчезли почти мгновенно.
- Как же здесь хорошо, - вздохнула Светлана. – Родится внук или внучка сюда привезу окрестить.
- Погоди, пусть Ваня поговорит. Если разговора не получится, то сюда он не вернётся. Здесь реставрация была недавно, не больше трёх лет назад. Кто-то средства нашел, да ещё и вдохновение. Человек нужен сильный и честный. Корни…
- Мария, а каким Ваня был в молодости?
- Весёлым. Мы в детстве очень дружили, а в университете на разных факультетах учились. Рисовать он бросил, я на него обижалась.
- Зря?
- Светочка, у каждого своя судьба. Сожалеть нельзя, грех это – сожалеть.
На заросшей травой береговой полосе на лавочках сидело довольно много людей. Маше не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, даже со Светланой, но пришлось.
- В таких местах душа поёт. Отец у Александра здесь родился, а вот сам он не вобрал в себя эту красоту.
- Несчастный он, мне кажется.
- Жалко его?
- Красивый, но злой. Красоте бы в пару доброту.
- Согласна.
Вскоре выяснилось, что по реке ходит небольшой катер и возит желающих на экскурсию. Симпатичный молодой человек с увлечением рассказывает об истории Трифоновки. Маша поняла это, когда катер причалил к берегу, и отдыхающие сошли с него. Останавливался катер ненадолго, желающих покататься нашлось достаточно.
- Вы с нами? – крикнул молодой человек, когда все желающие зашли на катер.
- Увы, нет.
Маша с сожалением смотрела, как отчаливал катер.
- Светлана, когда всё закончился, давайте вернёмся сюда и прокатимся по реке.
- Я воды боюсь.
- Неужели? А я нет, вода меня успокаивает.
Говорить больше не хотелось, и обе молча смотрела на реку. Каждая думала о своём. Иван появился только через час, и показался Маше мрачным.
- Ну, что он сказал? – первой спросила Светлана.
- Много чего рассказал. Маш, надо иконы вернуть.
- Ваня, это ты слишком увлёкся коллекционированием, а я сразу сказала, что надо вернуть.
- Не надо нотаций, я уже наслушался. Разберусь с делами и вернёмся. Поехали.
К машине вернулись молча, уселись и поехали по знакомой дороге.
- Вань, ты хоть немного расскажи, - попросила Маша.
- Самое смешное, что и у отца Димитрия фамилия Трифонов.
- Да ты что?
- Трифоновке больше четырёхсот лет, но на том берегу село ещё старше. Раньше у всех мужчин такая фамилия была в честь Святого Трифона, как покровителя. Теперь здесь живут в основном приезжие. У Александра и впрямь здесь предки жили, но были обычными селянами. До революции был помещик, но с другой фамилией. А до него кто был, никто уже не помнит толком. Храм был старинный, его перестроили в девятнадцатом веке, тогда и икону писали. Не здесь её писали, где-то в монастыре. Ценность у икон достаточно высокая, и Александр это знает.
- Он из-за денег так старается?
- Скорее всего. Но ещё что-то стоит за его желаниями. Был он у отца Димитрия, но тот его отправил ни с чем.
- Вань, а батюшка в Трифоновке что, всеми делами управляет?
- Жена у него глава местного совета, они вдвоём и руководят.
- А где на реставрацию деньги взяли?
- Маш, я что, об этом приехал спросить? Кто-то дал, у кого есть.
- А если отец Александра раскошелился? – удивила всех вопросом Светлана.
- Не знаю я, говорю же. Я быстро поеду, что-то душа не на месте.
Глава 8. Груз
Обратная дорога всегда кажется короче. Маша не успела и подумать обо всём, что узнала, как они въехали в город. Иван сразу велел Светлане ехать к зданию городского суда.
- Я побежал, - только и сказал Иван и захлопнул дверцу.
- Мария, может ко мне?
- Нет. Светлана, я домой. Хотя, давайте в кафе посидим немного, съедим что-то сладкое.
- А давайте. Надоело дома сидеть. Сто лет с подругами не встречалась просто так.
- Я люблю с подругами болтать. Сейчас мы Верочке позвоним, она тут рядом. Кое-что у неё спросим.
- Об иконах?
- Ни в коем случае. Мы спросим, а не собирается ли Леночка замуж. Надо её намекнуть, что жених жениться не собирается. Ей это понравится, а вот Леночке не очень.
Открытая площадка кафе была заполнена полностью. Свободным оставался лишь один столик у самой дороги. Пока Светлана заказывала кофе и пирожные, Маша позвонила Вере.
Прибежала Верочка так быстро, что официантка ещё только успела отойти от столика.
- Здравствуйте, Светлана. Маш, что? Узнала что-то интересное?
- Верочка садись, я тебе кофе заказала и эклер.
- Спасибо, не тяни, рассказывай.
- Ты ошибалась, Вера. Жениться твой потенциальный зять не собирается.
- Я его убью.
- Не стоит. Но Леночке надо как-то это объяснить.
- Она меня слушать не будет.
- Без сомнений. Я подумаю, как Леночку убедить.
Вера присела на стул: - Я виновата, Маша. Я виновата!
Такой реакции Маша не ожидала.
- Ты-то в чём виновата?
- Я тебе не всё рассказала. Олег не просто так Вольдемара на работу взял, а за взятку. Они договорились, когда Олег пьяный был. Совсем берега потерял.
- Это немного меняет дело. Не ожидала такого от Олега.
- Ты его плохо знаешь.
- Ага, тридцать с лишним лет знаю и не заметила, что Олег до денег жадный.
- Я не об этом. Девушка, принесите пятьдесят грамм коньяка.
- Вера?
- Выпью, сил нет. Светлана, вы будете?
- Я за рулём.
- Одна выпью. Представьте, что я не ругала Олега, когда узнала. Решила, что надо денег подкопить и дом купить, чтобы внуки там бегали по лужайке.
- Бойтесь своих желаний. А Вольдемар хоть настоящий историк?
- Да, но не для университета, его уровень – средняя школа. Мы с Олегом преступники, особенно перед собственной дочерью, - всхлипывала Вера.
- Она переживёт, не маленькая уже. Но вы меня удивили, друзья мои.
Маша смотрела, как Верочка пьёт коньяк одним глотком: такое она видела впервые.
- Я сама, Машка, от себя этого не ожидала. Нет, чтобы отругать мужа и отправить Вольдемара туда, откуда он появился, так я промолчала.
- И много Вольдемар нашел икон за год? – напрямую спросила Маша у Веры.
- Ты и об этом уже знаешь? Не знаю точно, но что-то нашел, и Олег ему помогал искать.
- Верочка, ты в истерику не впадай. Мне нужно с Олегом поговорить.
- Он ни с кем разговаривать не будет, даже с тобой. Ректор его вызывал, пришлось объяснять почему Вольдемар, не будучи аспирантом, преподаёт в университете.
- Хорошо, обойдёмся без Олега. Тогда я сначала с Леночкой встречусь. Светлана, пора по домам, что-то голова болит. Вера, а ты сейчас куда?
- Никуда.
- Не дури. Возвращайся в университет, я обещаю, что Леночке всё объясню, но про глупости родителей не скажу.
- Она и тебя слушать не станет.
- Посмотрим.
На самом деле Маша не была уверена, что Леночка её выслушает: убедить человека в том, что предмет его обожания обманщик почти невозможно.
Не успела Маша дойти до кухни, как зазвонил телефон. Сморщившись от головной боли, Маша ответила: - Да, я слушаю.
- Машенька, здравствуйте. Вы мне так понравились, что я долго думала, что ещё можно реставрировать. Нашла старинную икону, рамку надо бы поправить.
- Елена Ивановна, мне очень приятно, но у меня сейчас совсем нет времени.
- Но мне очень, очень нужно. Ко мне с утра приходил молодой человек. Он откуда-то знает, что эта икона из Трифоновки, там моя бабушка жила. Это всё, что от бабушки у меня осталось. Он хотел её купить, но зачем мне деньги, это память. У меня пенсия приличная.
Маша быстро начала ходить по кухне.
- Молодой человек был полный и противный?
- О, вы правы.
- Ничего ему не продавайте.
- Вы его знаете, Машенька?
- Увы, знаю.
- Приедете?
- Завтра, Елена Ивановна.
- Спасибо.
- Спрячьте икону, если можно.
- Вы думаете он опасен?
- Я не понимаю, как он вас нашел.
- Не знаю, я не спросила. Пришел и сразу про икону спросил.
- Разошлись не на шутку, - проворчала Маша.
- Что вы сказали?
- Это я так, ворчу. Ждите, завтра приеду.
Только отключив телефон Маша поняла, что слишком тяжелый груз свалился на её плечи. Она любила возиться со старыми вещами, но со старыми отношениями оказалось гораздо трудней. Вещи почти всегда можно было собрать в единое целое, но вот отношения почти никогда восстановить невозможно.
В своей комнате Маша прилегла на кровать и почти сразу уснула. Ей вновь приснился Святой Трифон, но на это раз он улыбался и протягивал ей какую-то книгу.
- Маш, ты что, спишь?
Виктор сидел на краю кровати и с удивлением смотрел на жену.
- Ох, уснула. Витя, ты давно пришел?
- Только что. Надо в гараж идти…
- Я суп согрею. Ты подождёшь?
- Только быстро, мотор опять барахлит.
- Понятно. А я в магазин схожу.
- Прогуляться надо. Вставай, а то ночью не уснёшь.
Сон ещё не до конца вышел у Маши из головы. Зачем и какую книгу протягивал её Святой мученик Маша не понимала.
Вечер тянулся долго, не помог и очередной сериал. Маша просмотрела всю свою библиотеку, стараясь найти книгу похожую на ту, что видела во сне. Но ничего похожего она не увидела.
Уснуть не удавалось, хотя давно перевалило за полночь.
- Что я скажу Леночке? – ворчала она потихоньку, переворачиваясь с боку на бок. - В двадцать четыре года любые слова – пустой звук. А правда, если она горькая, может ранить душу, живущую пока только эмоциями.
Уснула Маша только под звуки утренних трамваев, оставив окна открытыми.
Глава 9. Тортик
Леночка как-то сразу согласилась вместе с Машей посетить пожилую женщину. Девушка сама заехала за крестной, находясь в прекрасном настроении.
- Тётя Маша, я только не поняла зачем я вам понадобилась. Но сильно заняться нечем, могу и составить компанию.
- Мне скучно одной слушать истории молодости Елены Ивановны. Она болтливая и одинокая. Но все работают, кроме нас с тобой, потому можно и послушать.
Дочь Верочки Маша знала с самого дня её рождения. Девушку крестная любила, но часто выговаривала подруге, что так опекать нельзя, это только вредит и не даёт Лене повзрослеть. Покупать всё, что считается признаком достатка, совсем не обязательно и счастья не принесёт. Единственное, в чём родители Леночки были принципиальны – это получение диплома и знаний в университете. В это лето Лена перевелась с третьего курса филологии на второй курс юридического факультета. Даже Маша надеялась, что девушка, наконец, определилась с будущей профессией.
Елена Ивановна встретила гостей с улыбкой, но удивилась незнакомой девушке.
- Знакомьтесь. Ваша тёзка, Леночка. Моя крестница. Я обещала познакомить её с интересным человеком.
- Благодарю, но вы, Машенька, меня перехваливаете. Да, сейчас икону принесу, а потом будем пить чай.
- Нет, что вы, Елена Ивановна, мы ненадолго.
- Жаль. Тогда проходите в комнату, обсудим наши дела.
Рамка старой иконы действительно была повреждена, и Маша так заинтересовалась ей, что на время забыла обо всём. Таких икон Маша раньше не видела.
А тем временем Елена Ивановна уже начала рассказывать Леночке, что давно живёт одна, замуж не выходила, жизнь пролетела для неё слишком быстро. Она ушла к себе в спальню и вернулась с книгой в руках. Маша вздрогнула, увидев эту книгу.
- Это альбом, - хитро улыбнулась Елена Ивановна. – Мне так понравилось оформление обложки, что я купила, теперь у меня книга жизни. Скромная получилась, но вся моя. Леночка, хочу вам показать какой была в молодости. Сама давно не пересматривала.
Обе Лены уселись на старенький диван, и хозяйка с увлечением и подробно начала рассказывать о своём детстве.
Не желая им мешать, Маша присела на стул и любовалась идиллией. Продлилось это недолго.
- Саша! Это же Саша? – вскрикнула Леночка.
- Какой ещё Саша? – хозяйка альбома ничего не понимала и с удивлением смотрела на девушку.
- Мой.
- Это Андрей. Моя первая и единственная любовь. Машенька, я вам рассказывала, это он мне бусы подарил.
- Такого сходства быть не может, - расстроилась Леночка.
Маша взяла из рук Елены Ивановны альбом и посмотрела на фотографию, сделанную лет сорок назад.
- Кажется, я поняла. Леночка, это его отец, твоего Саши.
- Кого отец? Вы знакомы с его сыном? – Елена Ивановна немного побледнела.
- Спокойнее, Елена Ивановна. Сейчас я вам объясню. Ваш Андрей учился в нашем городе, а потом уехал. А сейчас в городе его сын, Александр. Тут можно было бы и посмеяться и даже поворчать, что сериал слишком скучный.
- Какой ещё сериал, Машенька. Деточка, только не повторяйте мою историю, умоляю вас. Если он вам скажет, что вернётся за вами – не верьте.
- Я сама с ним поеду, - улыбалась Леночка. – У меня всё будет хорошо.
- О, тогда я буду радоваться за вас, - чуть не заплакала Елена Ивановна.
Старясь никого не напугать, Маша обратилась к девушке: - Леночка, а сходи в магазин, купи нам тортик, самый вкусный. Деньги я дам.
- Не надо, тётя Маша. У меня есть.
Леночка убежала, оставив Машу наедине с несчастной хозяйкой.
- Странно всё. Вы специально привели её ко мне? Признайтесь, Машенька.
- Елена Ивановна, клянусь, сама нахожусь в недоумении…
В дверь квартиры кто-то громко постучал.
- Напугалась, прямо. Кто может прийти?
- Я спрошу кто там.
Вернулась хозяйка в сопровождении Вольдемара и Александра.
- Я почти не удивлён, - съязвил Александр. – Начинаю думать, что вы охотитесь за иконами не хуже нас.
- Думайте, что хотите. Вы много жертв нашли?
- Не столько, сколько бы хотелось, - продолжал ухмыляться Александр. Вольдемар выглядел уставшим.
Пока Маша перепиралась с гостями, хозяйка не отрываясь смотрела на Александра, как на призрак.
- Вы копия отца, - тихо проговорила она.
- Здравствуйте, у вас есть икона из Трифоновки?
- Да. Как вы узнали про мою икону? Что вас связывает с этим мерзким человеком?
Вольдемар хотел что-то ответить, но отвернулся и промолчал.
- Как я понял, вы знали моего папочку. И если вы его хорошо знали, то и он собирал иконы.
- Ничего он не собирал. Он много раз видел эту икону, но никак не реагировал.
- У вас о нём слишком романтические воспоминания. Он давно изменился. Теперь вот уезжает, не оставив мне почти ничего. Да и маме тоже жалкие крохи. У него я нашел список икон, которые были в Трифоновке. По этому списку я их и ищу. Так что это не ваша икона, верните или продайте. Нет, покупать не буду, так заберу.
- Украдёте? – вскрикнула Маша.
Она делала вид, что не боится этих людей, но на самом деле ей было страшно.
- Просто возьму на память.
- Саша?! – в дверях стояла Леночка с большой коробкой с тортом. – Ты зачем так говоришь?
- И ты здесь? Хорошо, не придётся объясняться. Мне нужна эта икона. Я заберу все и уеду. И пусть папаша потом ищет то, чего давно нет. Истерик не надо, я тебе ничего и не обещал.
Леночка поставила коробку на стол, развернулась и ударила Александра по лицу.
- Это за то, что ты Елену Ивановну обидел и напугал. И не пытайся хоть что-то взять. Я брала уроки самозащиты, бью больно и сильно. Могу и покалечить.
Маша ожидала любой развязки, но только не этой.
Александр сделал шаг назад, но не промолчал: - Ты бы лучше у своего отца спросила, чем он торгует. А то живёшь на готовом, ничего не делаешь, а он взятки берёт.
- Что ты знаешь о папе?
Вперёд выскочил Вольдемар: - Он со студентов деньги берёт, если они экзамен сдать не могут. И меня за взятку на работу принял.
- Аккуратнее с обвинениями, молодые люди. Она точно вас покалечит, - вмешалась Маша.
Она не была уверена, что Вольдемар говорит неправду, но сейчас Леночке ещё этого не хватало.
- Ладно, пошли отсюда, - приказал Александр. – Чокнутые тут все.
Не сказав больше ни слова, Александр развернулся и пошел к выходу. За ним последовал и Вольдемар.
Первой зарыдала Елена Ивановна.
- Убийцы. Они разрушили всё, чем я жила эти годы. Даже воспоминания о бабушке. Да, она в Трифоновке жила, но не могла она взять чужого.
- Поплачьте, - Маша опустила глаза, чтобы не поддаться искушению тоже расплакаться. – Только недолго, нас торт ждёт.
Леночка плакала тихо, лишь слёзы текли по её щекам, но больше никаких эмоций она не проявляла.
Вскоре обе Лены и Маша сидели в уютной кухне и пили горячий чай с кусками торта.
- Отвезите, Машенька, эту икону в Трифоновку. Мне так легче будет.
- Обязательно. Я её заберу, рамку поправлю. Ты, Леночка, сильно не страдай и никого не слушай, кто о родителях плохо говорит.
- Тётя Маша, я и не собиралась. Это мама придумала, что я сильно влюбилась. Я никогда бы не побежала за кем-то, кого почти не знаю. Да и в столицу я не хочу, суета там одна. За папу я волнуюсь больше. Если это правда, что они сказали, то его могут и посадить.
- Это надо проверить. Что-то мне не верится, но кто знает. Олег мог взять что-то у Вольдемара, пьян был, но со студентов навряд ли.
Глава 10. Звонок
Наступило утро того дня, когда Александр должен был приехать в дом к Ивану и купить его иконы. Смысла видеть молодых людей у Маши не осталось никакого: Маша уже почти всё знала о планах и причинах поведения Александра. К тому же Иван пребывал в самом худшем расположении духа.
- Маша! – кричал он. – Меня могут уволить. Я не смогу нигде и никогда работать судьёй!
- Не кричи так, Ваня. Я приеду, и ты мне подробно расскажешь, что у тебя случилось.
- Не надо приезжать. Я ничего не продам. Поедем в Трифоновку и я всё верну отцу Димитрию. Эта тётка из столицы уже два дня документы просматривает. За спиной шепчутся и смотрят на меня с подозрением.
- Тебе кажется, не придумывай.
- Уйду в свободные художники.
- Идея неплохая.
- Смеешься опять?
- Нет, но мысль у меня одна имеется. Ты можешь найти номер телефона одного человека?
- Почти любого, если очень надо.
- Прекрасно. Тогда найди мне номер телефона Андрея Трифонова, папаши Александра. Он человек известный.
- Попробую. Думаешь, он может повлиять? Скорее всего он сам и…
- Вань, не будем гадать. Интуиции шепчет, что нам нужен именно он. Ты ищи, а я жду. Пока.
Иван прислал Маше номер телефона Андрея Трифонова так быстро, что Маша не успела позавтракать. Допивая чай, Маша сложила конфеты в кулёк, чтобы отвезти их Елене Ивановне.
Конец июля порадовал обильным теплом и надеждами на прекрасный август. Только небо никак не прояснялось, оставляя землян в объятиях белой пелены облаков.
Собравшись, Маша позвонила Елене Александровне, но никто ей не ответил. Повторив звонок несколько раз, Маша вышла во двор и вызвала «такси». На душе стало тревожно, но старушка могла пойти в магазин и забыть телефон.
Под дверью тоже пришлось постоять – никто не открывал и не откликался на громкий стук. Уходить не хотелось, и Маша продолжала стучать.
Хозяйка открыла дверь, не глядя на гостью. Одета Елена Ивановна была в домашний халат и выглядела сильно постаревший.
- Машенька, вы меня простите, но я ни с кем не хочу разговаривать, даже с вами. У меня депрессия. Лежу в кровати, вставать не хочу. А вы садитесь на стул рядом, если вам не противно видеть меня такой.
Елена Ивановна легла в помятую кровать и накрылась одеялом до самых глаз. Глаза она закрыла.
- Елена Ивановна, не могли бы вы сделать один звонок.
- Я? Зачем и кому?
- Андрею Трифонову.
- Вы что, Машенька, решили меня окончательно добить?
Глаза Елена Ивановна открыла и смотрела на Машу уже не так тоскливо.
- Ни в коем случае. У моего друга неприятности на работе из-за Александра. Я тут подумала, а не образумит ли его отец. Если я позвоню, то он и разговаривать не будет, но вам он точно скажет правду.
- Машенька, я не говорила с ним очень много лет. Как вы это представляете?
- Я реставратор. Мне приходится часто собирать то, что давно поломано и многие хотят выбросить. Но человеческую память может реставрировать только сам её обладатель.
Остановив взгляд на Маше, Елена Ивановна долго молчала.
- Принесите мне капли и телефон, они на кухне. На нижней полочке. Так, на всякий случай. Я позвоню.
- Пожалуйста, позвоните со своего телефона. Пусть у вас его номер останется.
- Хорошо, несите капли.
Пока Маша искала капли и телефон старушки, Елена Ивановна встала, переоделась и даже причесалась. Маша нашла её сидящей возле зеркала.
- Давайте ваш номер. Я готова. Господи, помоги. И уйдите, я бы хотела поговорить наедине.
Продиктовав номер, Маша вернулась на кухню. Порядка там не было, и она принялась мыть посуду и протирать стол. Чтобы заглушить волнение, Маша даже решила помыть пол. Когда появилась Елена Ивановна, гостья не заметила.
- Ох, напугали. Ну?
- Машенька, я пока не могу успокоиться.
- Мне уйти?
- Нет, нет. Вы не так поняли. Меня переполняют чувства.
- Чаю?
- Кофе! Только кофе. Бросайте тряпку.
- Секунду, мне осталось чуть-чуть.
- Какая ерунда, мыть будем потом. Он меня помнит! Машенька, это и есть счастье.
- Вам это так важно?
Маша бросила тряпку в тазик с водой и искала глазами банку с кофе. Но хозяйка сама быстро включила плиту и насыпала кофе в турку. Помыв руки в ванной комнате, Маша села за стол, на котором стояли две чашки с дымящимся кофе.
- Он не сразу понял, кто говорит. Пришлось напомнить. Извинялся, объясним, что память совсем стала подводить. Сказал, что каждый год собирался приехать, но откладывал. Потом перестройка, бизнес. Женился поздно, сын родился. Но сейчас он разводится и уезжает на время. Ещё сказал, что умереть бы хотел на Родине.
Маша слушала и понимала, что сейчас Елена Ивановна собирает из осколков свои чувства и мечты.
- Да, я спросила зачем его сын скупает иконы из Трифоновки. И знаете, что он мне ответил?
- Пока не знаю.
- Это он присылал деньги на реставрацию храма в Трифоновке. Он ещё в молодости составил список икон, которые были в храме. Когда всё разрушилось, то и иконы пропали. В основном они в нашем городе, многие из совхоза сюда переехали, как и моя бабушка. Но есть и в окрестных деревнях.
- И ваша бабушка хранила икону.
- Бабушка верующая была, она пела в церковном хоре. Ей икону подарил батюшка, уезжая. Так она говорила. Все уезжали куда могли. Надо вернуть икону как можно быстрее.
- И что будем делать с Александром?
- Андрюша сказал, что он злится. Хочет жить богато и ничего не делать, хотя пора и самому зарабатывать. Они с его мамой живут в большом доме, деньги у них есть.
- А связи?
- Он сказал, что позвонит сыну и предупредит. Если Александр не успокоится, то лишится полного содержания, как и его мама.
- Слава богу. Хотя и жаль. Парень красивый и умный, мог бы и жить красиво. Единственный сын.
- Вы правы. Я думаю, что судьба меня лишила детей, но лучше так, чем разочарование в собственных детях.
Маша не стала ничего отвечать. Свою судьбу она ни за что не променяла бы на судьбу Елены Ивановны.
- Знаете, а поехали с нами в Трифоновку. Тем более там ваши корни. Отвезём все иконы и погуляем. Там так хорошо, что душа замирает.
- Когда? Я не готова.
- Не надо готовиться. Завтра и поедем. Погода отличная, хватит дома сидеть.
- Ну и денёк сегодня. Как думаете, он сам хоть разок позвонит?
- Вот вернёте икону и помолитесь. Думаю, вам надо ему просто написать, что иконы мы вернули. Он точно позвонит.
- Когда едем, завтра утром?
- Вот и славно. Да. Утром и поедем.
Иван сообщил Маше на этот раз радостным голосом, что тётка из столицы срочно уехала, а молодые люди не пришли за иконами.
- Маш, как ты это сделала?
- Не важно, реставрировала одни очень старые отношения. Ты понял, что мы завтра едем в Трифоновку? Не откладывай. Я поеду с Витей и одной дамой, которая мне и помогла. У неё тоже икона имеется. А ты со Светой.
- Но, может… Хотя, ладно, согласен.
- Что, не хочется отдавать?
- Не в этом дело. Я батюшке обещал кое-что. Потом расскажу.
- Ты без секретов не можешь. Что ещё спрятал?
- Много будешь знать – скоро состаришься.
- Уже.
- Только не ты.
После разговора с Иваном, Маша, как ни откладывала, но поняла, что надо идти к Верочке. И ничего, что уже поздний вечер, разговаривать с Олегом придётся.
Не часто приходится разговаривать с друзьями на неприятные темы, но иначе пропадает доверие. Она уже знала, что Вольдемар уволился, а Леночка не разговаривает с отцом.
Глава 11. Река
Открыла дверь квартиры Леночка.
- Тётя Маша, добрый вечер, - хмуро улыбнулась девушка. – Заходите. Родители в разных комнатах сидят, не разговаривают.
- Это нормально. Веди меня к отцу.
- К папе?
- Да, а маме скажи, что я потом с ней поговорю.
Кабинет, в котором отдыхал Олег, находился справа от входа, но Верочка первой вышла из своей спальни.
- Маша, привет. Ты по делу или так?
- Погоди немного, я к Олегу, - Маша сняла туфли и быстро пошла к кабинету.
- Мама, а мы на кухню, чай приготовим, - остановила мать Леночка.
Олег сидел за компьютерным столом.
- Ну, здравствуй! – выдохнула Маша.
- Привет, - не глядя на Машу ответил Олег.
- Читаешь? Читай уголовный кодекс, тебе может понадобиться.
- Маша! – Олег развернулся на стуле. – Что я такого сделал?
- Ты взял на работу неквалифицированного преподавателя и помогал ему искать чужие иконы. Ты ему сказал, что я буду в библиотеке? Вера тебе о моих планах рассказала?
- Ну, и что?
- Олег, ты что, совсем не понимаешь?
- Они ничего не крали, а покупали. Тебе денег хватает, а мне нет.
- И на что тебе не хватает?
- На всё!
- Ого. А расшифруй это всё.
- Маша, мне стыдно, но только перед дочкой. Я не мог знать, что появится Александр.
- А зло всегда притягивает зло.
- Мир есть и будет ни плохим, но и ни хорошим.
- Короче, ты считаешь, что и в следующий раз поступишь так же? Ещё и иконами торговать будешь? Совсем в Бога не веришь?
- Где Бог, а где мы. Ему до нас дела нет, он творит красоту. А как мы ей распорядимся это уже наше право. В конце концов на земле много гадов ползает, тоже божьи создания.
- Захотел добавить гадов?
- Маша, хватит. Что ты от меня хочешь?
- Да ничего. Есть ещё иконы из Трифоновки в городе? Завтра едем возвращать те, что нашлись.
Олег вновь отвернулся.
- Я тоже поеду, - тихо ответил Олег.
- Вот и хорошо, там с батюшкой и пофилософствуешь о Боге.
- У меня есть ещё икона.
- Из Трифоновки?
- Да. Я год искал по городу, у меня и список был. Несколько Вольдемар успел купить, а одну я себе оставил. Сам не знаю зачем.
- Продать хотел, уж признайся.
- Маша, я сейчас замолчу, и беседа в таком тоне закончится.
- Хорошо, извини, продолжай.
- Когда появился Александр, то ему больше всего была нужна икона Святого мученика Трифона. Она самая старинная и с неё храм начинался. Он её хотел отцу своему втридорога продать.
- Слава Богу эта икона у Ивана оказалась. Те, что купили мы уже не вернём.
- Конечно, они уже уехали. Как только Вольдемар уволился, так сразу и уехали.
- И часть памяти с собой увезли.
- Прости, - Олег поднялся и подошел к окну.
- Бог простит.
- Я хотел дом для внуков.
- Внукам главное, чтобы ты их любил. У вас прекрасная дача, там и побегают.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Верочка.
- Вы скоро? Чай стынет.
- Иду, - ответила Маша. – До завтра, Олег.
За кухонным столом Маша сообщила подруге, что завтра вся семья едет В Трифоновку возвращать иконы и подышать свежим речным воздухом.
- Леночка, тебе лучше в нашей машине ехать, у тебя интересная компания будет. Елена Ивановна согласилась поехать с нами.
Пока собрались все желающие, солнце уже поднялось высоко над землёй. Иван забрал у Маши свои икон, и его машина первой отправилась по дороге к Трифоновке. Виктор, так до конца и не понимая куда и зачем они едут, поехал вслед за Иваном. На заднем сидении его машины сидели Леночка и Елена Ивановна, а последней выехала машина родителей Леночки.
Девушка и старушка активно вели беседу всю дорогу. Маша была довольна, что теперь Елена Ивановна не скучает. Что их связывало ей было неведомо, но что-то такое, чего объяснить невозможно.
Оставив машины, все начали подниматься к храму. Светлана, Евгения Ивановна и Олег несли свои иконы, а Иван большую коробку.
Отец Димитрий встречал гостей у входа.
- Праздник у нас сегодня, - широко улыбался батюшка. – Несите в храм, вас примут у алтаря. Иван, а это мне прямо в руки. Благодарю, что возвращаете храму его душу. Буду молиться за всех вас. Исповедаться никто не желает?
Маша взглянула на Олега, но тот сразу отвернулся.
- И ладно, в следующий раз. Идите на реку, я с сыном договорился. Он вам много расскажет об этих краях, да обо всей нашей Родине. Не пожалеете. Идите.
Маша первой начала спускаться к реке. Когда каждый их приехавших подошел к берегу, то с борта катера их приветствовал молодой человек. Разместившись на сидениях, стоящих на палубе, никто не разговаривал, а молча смотрел на прекрасную картину летней природы.
- Вань, а что в коробке? – шепнула Маша.
- Книги там, церковные.
- Какие книги?
- Я тогда и книги забрал, там написано кого крестили, кто родился и умер.
- Ваня, а зачем они тебе?
- Они могли пропасть.
- Но ты мог давно их вернуть.
- Мог, но… Маш, спасибо тебе, что я вернул.
- Не за что, - улыбнулась Маша.
Папа, Мама, Ты – память,
Это не на могилу цветы – это знамя!
Передали родители детям – не подведите,
Развернув родовое знамя, идите…
Легко это знамя детям передать –
Дедов не предать!
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/