Глава 1
Виктор закрыл дом, вышел на улицу и сел в машину отца Филарета. Отец Филарет развернул автомобиль и поехал в сторону трассы, ведущей в Красноярск. Пропустив три гружёных лесом машины, он выехал на трассу и сказал:
- Через четыре часа, уверен, мы доедем до Красноярска. Заедем в магазин, купим тебе одежду, новую, и поедем на встречу с православной писательницей. Увидишь, будет интересно. Послушаешь, как писатель общается со своими читателями.
Виктор кивнул, священник продолжил:
- Хочу поблагодарить тебя за то, что подменил меня, если так можно выразиться, точнее, помог… И, разумеется, разобрался с этими… Ума не приложу: кто бы это мог быть? Возможно, ты прав: кто-то «присматривает» за церковью. Наблюдает… Разберёмся… Так просто дело не оставим.
- Как вы себя чувствуете, святой отец? Извините…
- Да, что там… Обращайся, как душе угодно. Мы, по-моему, это уже обсуждали. Чувствую себя, после операции, как в молодости: лёгкость, тошноты и болей нет. Нет этой тяжести во всём теле. Сбросил 20 килограммов… Ты был прав. И спасибо тебе, что вовремя объяснил мне… Словом, заставил, скажем прямо, пройти обследование. Вот по телевизору нам советуют врачи проходить каждый год обследование. Но мы не внимаем. А ты так доходчиво напугал меня… Диета, упражнения, я их выполняю, но лекарства – делают своё дело. Я стал быстрее… Хочется летать… И Олимпии нравится… Понимаешь, о чём я?
Виктор улыбнулся.
- Я так её люблю… Скоро родит мне сына… Предположительно, в январе. Имя пока держит в секрете. Не говорит… Уверен, назовёт его именем моего деда. В общем, жизнь изменилась, благодаря тебе. После встречи с писательницей поедем ко мне. Переночуешь у меня… Познакомлю тебя с Олимпией, с дочерьми… Посмотришь, как мы, греки, живём в России.
- Не стоит, святой отец. Я на попутных после встречи доберусь до Небесного…
- И слышать не желаю… Мне, должен признать, понравились твои первые пять глав…
Виктор поднял брови. Он хотел что-то сказать, но вздохнул и промолчал.
- Когда ты носил дрова в дом Инны, я их прочитал. Извини… Любопытство начинающего писателя. Это я о себе. Ты ведь тоже прочитал все мои рукописи и стихи… И хорошо! Теперь я знаю, что стихи людям нравятся… Я полагаюсь на твой вкус… Инны и Вики… Продолжу писать… Твою заметку или замечание к моему предисловию… Согласен. Исправлю.
«Богословы и проповедники предпочитают заявлять, что «о времени и часе» Второго пришествия Христа для страшного суда над живыми и мёртвыми, никто не знает. – Процитировал отец Филарет строку из своей книги и продолжил: - Вера во Второе пришествие Христа всегда служила и служит средством запугивания верующих, их полного подчинения церкви», – закончил он и громко произнёс:
- Как я сам не заметил этого опуса?! Я ведь пишу о вере… Видишь, атеизм и в нас – нет-нет, да проявится.
- Особенно он проявляется в… больших замках, дорогих машинах и роскошью в домах современных священнослужителей. Не боятся Второго пришествия! Почему? Не верят сами…
Отец Филарет промолчал. Он обогнал две легковушки отечественного производства, вернулся в свой ряд и сказал:
- Те главы… они круто написаны. И стиль такой… серьёзный, мужской… «В молодости нет времени думать о последствиях своих поступков. Ты считаешь себя великим, а все вокруг твердят разную чушь вроде «бесплатный сыр только в мышеловке». Ты чувствуешь себя Царём горы – всё возможно. И не видишь, как тебя затягивает трясина. Со мной было именно так». Это эпитет. Я правильно понял?
Виктор одобрительно кивнул.
- Особенно в том месте, где главный герой жестоко, но справедливо разбирается с ворами в законе, говоря им: «Мир, после того, как вы сдохнете, станет намного светлее…» Бац, бац – и убивает всех. Они, голубчики, не верили, особенно тот – самый борзый, что он решится в них стрелять. Кстати, можно предположить, что он тоже ждал случая или момента, чтобы убить главного героя. У них была личная неприязнь. Затем сжёг свой дом, с телом кореша, пришедшего его убить. Зачем только он пришёл? Нашёл свою смерть… И убежал… Главный герой, разумеется. Можно подумать, что ты был свидетелем этой убийственной сцены… И детали ты выписал так точно и к месту… Не ожидал! Нет! Предполагал, но не ожидал!
Отец Филарет помолчал несколько минут, а потом неожиданно спросил:
- Это было с тобой, да? И шрам…
Он не стал развивать тему. Ждал, что ответит Виктор на его вопрос.
Виктор ответил незамедлительно:
- Да что вы, святой отец… Чистый вымысел. А эпитет взят из фильма «Бойся желаний своих».
- Должен сказать: первые три главы, в которых ты так детально, но жестоко для читателя, описываешь их делишки, этих ублюдков, если такие вообще бывают на свете, ходят по матушке-земле – впечатляют. Сам бы их расстрелял… Негоже говорить такое священнику, но уж очень точно ты выписал их страсти, алчность – «убивают, не задумываясь, лишь бы было, что взять»… Виктор, между нами не должно быть лжи… То, что было до нашей встречи, меня не интересует, я уже говорил об этом… Я – священник. Почувствуешь необходимость исповедоваться – милости прошу. Но, полагаю, зная тип людей, которому ты принадлежишь, такое вряд ли произойдёт… А вот теперь, когда мы подружились и нашли точки соприкосновения, штамп, конечно, хотел сказать – общее понимание поступков людей, обстановки, политики, философии – будь откровенным… Надеюсь, ты понял меня… О! Проехали Развилку… Нужно остановиться. Размяться… Тут, кстати, магазины есть, заодно, купим тебе одежду – сворачивая на стоянку, предложил отец Филарет.
Они вышли из машины. Священник говорил по телефону. Он показал Виктору рукой на магазин «Одежда по вкусу» и направился в цветочный магазин.
Виктор кивнул головой в знак согласия и направился в сторону большого двухэтажного магазина.
Когда отец Филарет нашёл Виктора, на втором этаже магазина, Виктор стоял у кассы и оживлённо разговаривал с продавцом-консультантом.
Он подошёл к ним и спросил:
- В чём дело, молодые люди? Что-то не так?
- У меня евро… У них нет пункта обмена… На всей, так называемой, Развилке – нет… Указ Центробанка…
- Виктор, убери деньги, – сказал отец Филарет и обратился к кассиру: – Сколько?
- В общем… тридцать две тысячи сто тридцать пять рублей…
Отец Филарет поднял брови, посмотрел на Виктора и расплатился.
При выходе из магазина к Виктору подбежал мальчик лет пяти, одетый в ковбойскую одежду, с двумя игрушечными пистолетами и громко выговорил:
- Ах, ты, пират морей и океанов, бах, бах, ты убит! Теперь не будешь топить корабли, прятать сундуки с золотом на островах, и брать в плен красоток! Бах, бах! Падай же, чёрт возьми!
Все, кто присутствовал при «ликвидации» самого опасного пирата нашего времени, залились смехом, если так можно выразиться. Особенно смеялась от души девушка в чёрной расстёгнутой куртке, за которой угадывался красный свитер из «ангорки». Она так смеялась, что присутствующие, глядя на неё, продолжали смеяться. Мальчик, несомненно, поднял предновогоднее настроение всем присутствующим в отделе.
Подошла предполагаемая мать мальчика:
- Сократ! Что ты творишь? Мы ведь не в интернате! Дети, все ко мне – скомандовала, как оказалось, воспитательница детдома №4, и извинилась перед Виктором и людьми.
- Ничего! Бойкий малый! – сказал мужчина в синем костюме. – Поднял настроение. А то, после покупок в этом… магазине, имею в виду цены, оно упало.
- Вы назвали мальчика Сократом? – удивилась женщина, интеллигентная, похожая на учительницу начальных классов.
- Да не я, конечно же! Директор интерната. Пять лет назад… под Новый год, нам его подкинули… Положили на крыльцо, завёрнутым в тёплое одеяло, без всякой записки… Антон Диогенович дал ему имя Сократ. Такая история. Спасу от него нет… Вы извините его, молодой человек.
Женщина задала вопрос воспитательнице, который остановил отца Филарета. Виктор заметив, что отец Филарет остановился и слушает разговор женщины и воспитательницы, тоже прислушался.
Женщина спросила воспитательницу, к которой начали подходить дети:
- А можно усыновить Сократа? Что для этого нужно?
Воспитательница, вероятно, не впервые слышавшая, скорее, отвечающая на подобные вопросы, ответила, вытаскивая из сумочки визитную карточку интерната:
- Позвоните Антону Диогеновичу. Он вас пригласит, то есть назначит собеседование и всё объяснит, – протягивая визитку, уточнила воспитательница.
Женщина взяла визитную карточку, посмотрела на неё, вложила визитку подошедшему супругу в правый карман куртки и поблагодарила воспитательницу.
Воспитательница скомандовала:
- Дети, на выход! Постройтесь у магазина. Я пересчитаю вас. Затем сядем в автобус и поедем в интернат.
Отец Филарет подошёл к женщине и искренним тоном сказал:
- Похвально, сестра. За такие дела на небе плюсы ставят.
- Отец Филарет, здравствуйте.
- Светлана Андреевна, Виктор Рубенович, здравствуйте…Извините, не признал… Одобряю… И… – отец Филарет вынул из кармана свою визитку и протянул её Светлане Андреевне, – если будут проблемы, хотя это слово не подходит к ситуации, ну, что-то в таком роде, позвоните. Я знаю директора интерната Антона Диогеновича. Я дам вам рекомендацию, если нужно будет. И… – он посмотрел на Виктора и выразительно произнёс, с улыбкой на устах: – У Антона Диогеновича все подкидыши нарекаются именами древнегреческих философов. У него и отец – Диоген… Поклонник древней Греции…
Священнослужитель, оплативший покупки Виктора, начавшего писать книгу, первые главы которой он уже одобрил, и Виктор, автор этих глав, со свёртками в руках вышли из магазина.
Они дошли до машины. Отец Филарет открыл замки, они сели в машину, он завёл двигатель, включил печку и сказал:
- О! Минус пять градусов, а я замёрз. Всё купил? Едем на встречу?
- Да… Спасибо за…
- Не стоит.
- Интересная у вас жизнь, святой отец. Насыщенная… Такая… настоящая. И всё с людьми… Среди людей… Впечатлён.
- Пристегни ремень, пират. Выезжаем на трассу.
- А китайцы-то быстро осваиваются, а? Инна, ах, душа святая, сказала, лекарства можно уже не привозить. Народ у китайцев берёт бесплатно. Даже из соседних посёлков за лекарствами приезжают. Похоже, они покажут нашим… как надо работать. Я, видимо, ошибся на их счёт. Так то!
- Это правда. Магазин открыли, баню, массажный кабинет, небольшую поликлинику – больных принимают восемь врачей, иглотерапевтический кабинет, тренажёрный зал, столовую, кинотеатр. С жителями посёлка живут дружно, но называют нас, почему-то, – Виктор усмехнулся, – «Товарищи»… Какие-то мази выдают для суставов, и всё – бесплатно… Пользуемся. Я хожу один раз в неделю в парикмахерскую, три раза, думаю, посещать тренажёрный зал. Вот вчера, перед вашим приездом, посещал.
- Хочешь сказать, приехали в посёлок не варвары? Похоже, я был не прав. Ты ведь защищал их на собрании…
Отец Филарет сбавил скорость, свернул влево, припарковался на обочине и ответил на звонок. Звонили из патриархии.
Глава 2
В это время в Пекине в кабинете уважаемого и знаменитого психотерапевта Китая Джинга Гуожи раздался телефонный звонок.
Он вздохнул, отложил в сторону лист бумаги и недовольно взял телефон. Посмотрев на экран, он преобразился, встал во весь рост и вопросительным тоном произнёс (говорят на китайском языке):
- Зиксин Лианг… Добрый вечер. Чем обязан таким вниманием?
- Решил поинтересоваться, как у тебя дела? Много ли работы, Джинг Гуожи?
Знаменитый психотерапевт отвечал на вопросы, задаваемые ему главой крупнейшей китайской корпорации, а сам думал: «Почему он мне позвонил? С какой целью?»
Зиксин Лианг продолжал разговор:
- Рад, что у тебя всё хорошо, друг. На прошлой неделе слушал твоё выступление по телевизору: о роли родителей в воспитании детей… Впечатляет… Как ты уже догадался наверняка, я звоню не только, чтобы узнать о твоих делах… У меня к тебе дело серьёзное.
- Говорите, – сосредоточенно выговорил психотерапевт.
- Джу, моя племянница, сейчас в России, в Красноярском крае. Мы арендовали в России 250 тысяч гектаров… Она руководит филиалом. Арендовали на десять лет… Сейчас они обустраиваются. Они там уже полтора месяца. Дела закрутим большие! Всю технику переправляем из Бразилии в Россию… Да… Хм… Крупный проект… Оставим это… Я хочу поговорить о Джу, то есть о Джо, как вы её все называете. Как мне сообщили, она влюбилась в русского парня…
- Правда? Хм… Понимаю вашу озабоченность.
- Слушай дальше… Парень похож на пирата. Тот, кто сообщил мне эту нехорошую для меня новость, думает, или предполагает, что именно любовь к книгам о пиратах, к фильмам о пиратах, к играм… сыграла главную роль в симпатии к этому парню. Передо мной его фото, в телефоне. Он… красивый, высокий и, действительно, похож на пирата, плюс ко всему – у него на щеке шрам… Ещё «источник» сообщил, что Джо, по его мнению, влюбилась в этого русского Виктора, так его зовут – как говорят в России – «по уши». Наверное, по-настоящему, надо понимать… Это очень плохо Джинг Гуожи… Очень! Я знаю, что значит любить… Мы с женой прожили душа в душу много лет. Но детей у нас не было. Джо для меня – дочь. Я отвечаю за её будущее перед её погибшими родителями. Мы её воспитали, как дочь. Всё лучшее – для неё… Оставим это… Теперь всё может пойти не так, как я планирую. Мы… Это первая её любовь. Надеюсь, она откроет свои широкие глаза. У неё в крови есть ирландская кровь… Об этом знаешь теперь и ты. Давняя история. Мой прадед… Словом, я вычитал в его дневнике о войне с англичанами… Русские много пьют… курят. Говорят матом в семьях… Я прочитал в Интернете о русских молодых парнях, и сделаю всё, чтобы она забыла его. У неё большое будущее, она должна через три года возглавить корпорацию, я уйду на покой. Всё расписано по годам. И всё шло правильно, пока не появился этот русский «пират»… Хочу, чтобы Джу Янг вышла замуж, а она ведь ещё девственница, за Гуолианг Зиана, влиятельного молодого человека: известного, воспитанного, богатого. Но она его… Думаю, это дело времени. Словом, ты её психотерапевт. Скажи, что мне делать? Что это – пиратомания, болезнь? Психологический недуг, отклонение? Мы не придавали этому серьёзного значения. Да и ты тоже. Уверен. Кто мог вообще в это поверить? Ну, увлекается, смотрит, играет… В мае приезжала навестить меня, в отпуск, из Бразилии, нарисовала, по памяти, бородача со шрамом на щеке и повесила в своей комнате, в моем доме. Оригинал висит у неё в квартире в Шанхае. Она нарисовала его в юности.
Обеспокоенный тем, что племянница – по сути, дочь, влюбилась в русского парня, дядя, рассказывающий как можно подробно о её увлечении (он пока всё же надеется, что Виктор – её увлечение, зародившееся в детстве) её психоаналитику, чтобы тот представлял картину «происшествия» как можно яснее, вдруг остановился…
Пауза затянулась, и психотерапевт поинтересовался:
- Зиксин Лианг, вы… Куда вы пропали? Я не слышу вас.
Ответа не последовало. Психотерапевт не стал отключать связь, подумав, что у такого крупного политика и известного бизнесмена в Китае, да и во всём современном политическом и деловом мире могут возникнуть неожиданные дела, он стал ждать.
Телефон молчал больше пяти минут. Психотерапевт в это время читал на сайте о больных пиратоманией, то есть – одержимых фильмами о пиратах, книгами, играми и всем относящимся к пиратам, но то, что в крови Джу Янг есть ирландская кровь, он не знал.
Наконец в трубке раздался голос всемогущего Зиксин Лианга.
- Джинг Гуожи, извини… Ты не поверишь, – с тревогой в голосе произнёс он, – на портрете, нарисованном Джо в мае, карандашом, что ли, не кто иной – как Виктор… Этот русский парень… Точь-в-точь… И шрам на той же щеке. Это – мистика?
- Правда? Что только мне не приходилось слышать, о многом я сам ведаю… Но… чтобы нарисовать портрет, влюбиться в этот образ и в России встретить парня точь-в-точь похожего: это, скажу вам, уважаемый Зигсин Лианг, чудо! Иначе не назовёшь. Всё, на мой взгляд, выглядит гораздо сложнее…
- Что мне делать прикажешь? У тебя на сеансах она говорила, что собирает курительные трубки?
- Нет… Мы говорили только о пиратах. О их смелости, красоте. Я ей говорил, что это детские забавы. И играть, порой, целыми ночами в компьютерные игры – топить и захватывать в море корабли – не гоже для взрослой девушки, к тому же вашей племянницы, и будущему руководителю. Но теперь всё гораздо сложнее… С этим портретом…
- Я ей подарил в прошлом году две трубки. Ну, не знал о таком будущем… Как знать-то? Привёз из Шотландии. Летал к другу Шону Коннери в его замок. Провёл на острове прекрасную неделю. Вот у него коллекция рыцарского оружия и трубок известная на весь мир… Я сказал, что племянница собирает трубки, он и подарил. Шон снимается в новом фильме. Учит роль. Мы финансируем этот фильм. От денег русских они отказались… Так что мне делать? Просвети, пожалуйста. Может, мне перевести её в главный офис, да и пусть уже приступает к руководству.
- Шон Коннери! О! Джо натура романтическая. Это не поможет. По всей видимости, она встретила его в этой России в городке, где они начинают работу, и тут же влюбилась… Предварительно нарисовав произвольно портрет парня и влюбившись в него… Я буду говорить, возможно, не очень ясно… Но через пару дней я позвоню вам… Поэтому, увидев его «лицо», она тут же влюбилась. Если вы говорите – сходство поразительное, значит, она влюбилась по-настоящему. И если вы её разлучите, скажем так, она будет искать повод встречи с ним любой ценой. Дело серьёзное… Многие профессора считают пиратоманию тяжёлой болезнью, формой одного из видов сексуальной девитации. А всё, что связано с либидо… грубо скажем, очень серьёзно. Это – постоянное влечение к человеку, даже игнорирующему её любовь. Она может превратиться в его игрушку. И тут нужно узнать, хороший ли человек этот русский Виктор? Кто он? Из какой семьи? Образование, увлечение, хобби… На случай того, если всё будет развиваться со стороны Джо быстро и маниакально… Пусть разузнают о нём, как можно больше, чтобы знать, в опасности ли она?
- Ты пугаешь меня? Я переведу её и дело с концом!
- Нет, нет, уважаемый Зиксин Лианг, этого делать нельзя. Пиратомания, или тяга к образам, я читаю на сайте прямо сейчас, которые они создали себе в детстве, читая о пиратах, представляя себя в их рядах, сражающихся… бороздящих океаны, моря, бухты, опасный образ жизни, сокровища, битвы, любовь к настоящим мужчинам живут с ними всю сознательную жизнь. Понимаете? Поэтому, когда Джо увидела этого русского, похожего на образ, который она создала на листе бумаги, тут же возникло болезненное влечение. Английские психологи провели ряд исследований и выяснили: у женщин, с детства увлекающимися книгами о пиратах, играющих в игры и так далее, мужья похожи на пиратов: они бородаты, высокие ростом, хорошо сложены и выглядят мужественно. И у большинства – шрамы на лицах. Ещё, я бы добавил от себя, своё дело к полной картине добавляют фильмы о пиратской любви. Такие романтические девушки, как Джо, любят эти фильмы и смотрят очень внимательно, представляя себя на месте главной героини. Вот, аннотация к книге приводится. Читаю: «Корабль уносил Беттину Верлен в чужую страну, к незнакомому человеку, женой которого она должна была стать. Но судьба рассудила иначе. Похищенная, соблазнённая, очарованная, одурманенная красотой и мужеством человека, которого весь мир считал безжалостным пиратом, Беттина отдаётся любовному опьянению…» Книга называется «Любовь пирата», автор женщина, понимаете? Джоанна Линдсей. Я бы попросил вас, уважаемый Зиксин Лианг, записать название книги и автора… Записали? Хорошо. Спросите у Джо, читала ли она этот роман? И сразу сообщите мне. Уверен, читала и не один раз!
- Сам читай. Сам узнай. Итак, подведём итог, профессор: Джо психически больная? Так?.. Влюбилась в образ ею же созданный, то есть в парня на картине… И у неё возникло болезненное влечение к нему. Так? Именно – болезненное?
- Вы всё поняли правильно, Зиксин Лианг. Именно – болезненное влечение… Но она думает, что это любовь – настоящая. И ей повезло в жизни, в отличие от её подруг, вышедших замуж – по расчёту.
- Хватит нести чушь! Что будем делать? Я могу покончить с этим в два счёта!
- Нет… Это не выход… Она потеряет покой… Я уже говорил… Поступим так… Пусть ваш источник, который никто иной, как Бэй Жонг, уверен в этом, любящий Джо не первый год, она на сеансах мне говорила, выяснит – что за человек этот русский парень. Подробно. И немедля сообщит вам.
- Это не проблема. Бэй Жонг не сможет это выяснить… Джо, как он сказал, уже пригласила русского на Новый год, в Красноярск. Я позвоню нашим людям, они дадут задание русским, они быстро выяснят, кто он такой, откуда и как заработал свой шрам. Бэй Жонг говорит, что даже в посёлке «Товарищи» не знают, откуда он и зачем приехал в такую глушь. Может, прячется от полиции? Таким образом мы выведем его на чистую воду, поможем им найти его, арестовать.
- Если он беглый преступник – это только подогреет любовь Джо к нему. Понимаете? Я бы посоветовал, будем откровенны, не устранять его. Если выяснится, что он преступник, но которого уже не ищут, лучше не сообщать в полицию… Если его арестуют, для Джо это будет потрясением. Не хочу даже думать об этом, но я – её врач… Она начнёт ездить за ним по местам заключения…
- Как жёны декабристов? Я изучал русскую историю… На сегодня закончим. Мне нужно ехать на партийное собрание. Будем решать вопрос о смертной казни двадцати пяти чиновников и трёх женщин, убивших своих мужей… Буду следовать твоим советам, профессор, пока ты не наметишь план действий или что там ещё? Как только наши люди выяснят – кто такой этот Виктор, тотчас позвоню. Сдадим его в полицию и дело с концом. Но за русского я дочь не отдам.
- Это делу не поможет, Зиксин Лианг. Помните, как Адель Гюго бегала за капитаном бабником. У Джо может обнаружиться синдром Адель Гюго… Хорошо. Я займусь этим делом… Намечу план действий и предоставлю вам его. Да, не могли бы вы сбросить мне на электронную почту фото этого русского, который даже не знает…
- Сброшу. Жду звонка. Привет супруге.
Профессор положил трубку на стол, вышел из-за стола, сделал несколько упражнений и сказал:
- Ты всё слышала? Я включил громкую связь, чтобы ты была в курсе.
- Да, профессор, – ответила девушка лет тридцати в белом платье с синим шарфом на шее – Удивительно! Очень интригующе, словно в кино. Джу Янг – первая невеста в Китае… Умная, талантливая, деловая. И на тебе – фобия! Кто бы мог подумать?
- Всё, что ты слышала в этом кабинете – останется тут. Не вздумай шутить. Я тебя знаю… И…
Девушка насторожилась.
- Теперь сменим тему твоей кандидатской работы. Поняла?
- Отличная тема. Она выведет меня на новый уровень.
- Собери все материалы на эту тему. Просмотри блоги, прослушай лекции американцев, европейцев по этой теме… Словом, работай. Делай выводы. Через три дня – результат мне на стол. Надо помочь Джо… Но как?
- Профессор, как получилось, что вы «прозевали» пациентку? То есть дали болезни развиться? Вы не могли видеть такого развития?
- Что ты?! Что ты говоришь? Кто мог представить? Это же – единичный случай, как у Адель Гюго… Мало их – зависимых? Джо играла в пиратов, скажем просто. Другие – в войну, третьи сидят на порно-сайтах, четвёртые что-то поджигают, топят… Все ходят к нам – психотерапевтам. Но дальше они не заходят… А Джу Янг… Поставь сегодняшнее число на анкете…
Глава 3
Отец Филарет включил дворники: пошёл слабый дождь. Он посмотрел на Виктора и сказал:
- Везёт китайцам, а? Погода + 5 градусов. Можно работать, выполнять график. Да и в начале января обещают аномально высокую температуру, так говорят синоптики.
«Под Красноярском разлились, то есть, вышли из берегов две реки… Вода подтопила двенадцать населённых пунктов. Морозов пока не ожидается…» Виктор читал текст на экране планшета и время от времени кивал головой в знак согласия.
Священнослужитель посмотрел на него и серьёзным тоном заметил:
- Чуть не забыл… Из колонии общего режима, хотя в ней сидят и настоящие отморозки, которых суд направил сюда, разумеется, за большие взятки, сбежали четыре преступника. Двое – настоящие звери. Сидят за грабежи и разбойные нападения. Предупреди всех в посёлке, кого увидишь.
- Хорошо. Я бы таких расстреливал.
Отец Филарет покачал головой и промолчал. Виктор добавил:
- Закреплю новость на доску объявлений, которую установили китайцы, рядом с многофункциональным центром, как теперь они называют Дом культуры. Все прочитают… Все ходят в магазин, в аптеку и так далее… Думаю, их найдут, хотя тёплая погода им на руку. Отсиживаются в домиках охотничьих, как пить дать. Хм! Вот все мы говорим штампами. Но нам, писателям, нужно учиться говорить не обычно…
- В тайге много землянок, самодельных, сооружённых чёрными лесорубами и охотниками. Их нет на карте лесного хозяйства, так это у них называется? Будьте осторожны. Колония находится в 350 километрах от Небесного, вглубь тайги… Знаешь, вчера за взятку арестовали главу Пенсионного фонда Красноярска. Взятка – 13 миллионов рублей. Главу отделения Пенсионного фонда Даниила Бороду…
- Их тоже надо расстреливать, – поднимая на планшете текст вверх, твёрдо заявил Виктор.
- Что ты всё – расстреливать, расстреливать!.. Заладил. Между прочим, он – один из Невидимых.
- Правда? О! На один пакет будет меньше. Какой-то интернат останется без средств. Всё равно – нужно расстреливать.
- Что ты там читаешь, так внимательно? Да, где же мне книгу выпустить? В каком издательстве? Ты прав, нам нужно говорить без штампов.
- Выпускайте за свой счёт, так лучше. Экземпляров 600 – пока будет достаточно. Сто раздарите своим, сто отошлёте католикам, с которыми служили, сто – прихожанам.
- Как думаешь, представлять надо будет книгу? Это обязательно? Вопросов много зададут?
- Разумеется, надо. Вопросов, полагаю, будет не много… Всё-таки речь в ней о сближении католицизма с православием, чего боятся, как мне думается, даже уверен в этом – православные старцы. Придётся властью церковной поделиться… Ведь был период, когда католики и православные, скажем, жили в ладу. Как и кремлёвская власть боится вступать в Евросоюз… Придётся законы переписывать. Перепишут, и многие пойдут под суд. Сейчас большинству чиновников, депутатов, сенаторам да и президенту дорога в цивилизованный мир заказана. Хм! Решили поменять конституцию…
- Хватит! Говори о моей книге.
- Она вызовет больше дискуссий, чем осуждений: «мол, пытались уже – не вышло». Нужен профессиональный корректор.
- Я – безграмотный, что ли?
- Я не об этом… Корректор откорректирует текст и орфографию поправит. Вы книгу вначале допишите, позже найдём корректора через Интернет.
- Согласен. Сегодня посмотрю, как нужно представлять книгу, – глядя на часы, сказал отец Филарет и снова спросил: – Да что ты там – в игры играешь, что ли?
- Меня поцеловала Джо, в тренажёрном зале, в щёку, – вдруг произнёс Виктор и продолжил смотреть на экран.
Отец Филарет дёрнулся от услышанного, и машину бросило вправо. Он с трудом её выровнял, сбросив скорость, он сказал:
- Это очень опасно! Не хорошо, понимаешь?
Виктор улыбнулся и ответил:
- А как же любовь? Знаю, знаю… Опасности, конечно, нет, но…
- В Риме я знаю пару китайцев, богатых. Они владельцы ресторанов. В Европе, надо сказать, китайцы не теряют времени – скупают всё, что продаётся. Так вот, общаясь с ними, я понял, что за русского или ещё за кого, не китайца, они детей вряд ли выдадут… Вряд ли позволят… Если дети ослушаются – лишат наследства. У них с этим строго. В Китае – главное семья. При этом существует резкое отличие между родственниками жены и мужа… Семья всецело господствует над индивидуальным… «Мы женимся не потому, что любим, а потому что это нужно для общих семейных интересов», – я запомнил их слова. Вопрос всецело решается старшими членами семей. Ясно? Помнишь, что сказал Конфуций? «Государство – это большая семья, а семья - малое государство», – примерно так…
- Я читаю сайты о китайцах, о их образе жизни. Просматриваю блоки российских блогеров, проживающих в Китае больше пяти лет. Они подробно рассказывают о китайской современной молодёжи… О сексе до брака…
- Значит, это правда… Хм! Дед Агафон мне намекнул на то, что ты влюблён в китаянку, а она – в тебя. Что она, как бы первая сделала шаг к началу отношений. Виктор, разумеется, негоже священнику в таком деле, как любовь, советы давать, но есть драматическая любовь, она приносит большие страдания.
- Я прочитал о Джу Янг в Интернете всё.
- И? Кто родители? Чем занимаются? Богатеи?
- Родители погибли, когда она была совсем маленькой. Воспитывал её дядя, по линии матери. Закончила с отличием Сорбонну. Пять лет возглавляет филиал крупнейшей в Китае корпорации, возглавляемой её дядей Зиксин Лиангом, влиятельным в Китае человеком, входящим в различные комиссии и так далее, но самое главное – он член Президиума Компартии Китая (отец Филарет глубоко вздохнул)… Джу Янг ведёт блог на китайском и английском языках. Я, разумеется, не знаю ни того, ни другого… Полтора миллиона подписчиков… Молодёжь её любит… Рисует картины, пишет стихи… В общем – красивая, талантливая, деловая, если вкратце. Возможно, первая невеста в Китае. Много фотографий друзей. Работала в пяти странах… Через три года возглавит корпорацию, если я правильно перевёл… Кстати, она с Бэй Жонгом иногда говорит по-французски.
- Святые угодники! У меня нет слов… Если бы ты знал, что тебя ждёт…Отступись, пока не поздно. Джу Янг – не твой уровень. Отступись.
- Она пригласила меня на Восточный Новый год в Красноярск, в ресторан.
- В китайский ресторан на улице Советской?! О Боже! Самый дорогой ресторан в мире, надо полагать… Виктор, там будут деловые люди: из Китая, из Москвы, из Санкт-Петербурга, Красноярского края, возможно, министры. И опасные люди тоже…
- Чем же опасные? Кто они?
- Из мафии. Они быстро «пробьют» тебя по своим каналам и выяснят – что ты за фрукт. В розыске ли? Что совершил? От кого скрываешься в глуши?
Виктор вздохнул, выключил планшет и вдумчиво произнёс:
- Знаю. Конечно же, знаю, святой отец. Хотел выслушать ваше мнение… И о мафии тоже, догадываюсь: в России и в Китае… Словом, увидев меня рядом с Джо, тот, кто хочет её руки, разумеется, такой есть уже, тут же «закажет» меня… Мафия быстро сработает… Но есть одно «но». Банально, но есть – я люблю её, святой отец. Очень люблю. С той самой минуты, как увидел её, будто я с ней уже прожил прошлую жизнь. Словно в голове заела пластинка от Джу Янг… Убеждаю себя днём и ночью, что мы – разные люди… Быть рядом с ней – значит… Вы правы. Я вас понимаю. Но как только увижу её – сразу тянет к ней, словно магнитом. Все убеждения, опасения, страхи за свою жизнь тут же пропадают. И мне хочется быть с ней, целовать её губы, пальцы, грудь, спину… Читать ей стихи, просыпаться рядом с ней, завтракать… иметь продолжение и доказательство нашей взаимной любви – детей.
- О! А ты поэт. Не знаю, что она в тебе нашла такого, чего нет в китайских богатых парнях, окружающих её, но ты можешь произвести впечатление. Вот и Вика – судья, после встречи с тобой приняла решение – засадить всю банду за решётку. Правда, кончилось это для неё плачевно… Но… Но… К чему это я? Да – переспала с тобой… Сорвалось у тебя… Вика под стать китаянке, родители очень богатые… Уверен, она сватала тебя. А? Но ты ведь по натуре одиночка! Да? Но Джо!
- Уверен: китайцы в недоумении. Как и в том, что её подруга Киу, которая влюблена в Бэя, а Бэй в Джо, отговаривает Джо. Приводит все доводы – против, какие только есть в таких случаях. А Бэй, полагаю, уже позвонил её дяде. Тот, почувствовав угрозу своим планам, решит перевести её в главный офис или ускорит передачу дел в её руки, то есть корпорацию. Но в данный момент, двух мнений не может быть, он уже дал команду какому-нибудь, как вы говорите, мафиози: разузнать обо мне всё. И этим «всё» отбить желание у Джо… Словом, расстаться. Вот что беспокоит меня, если я появлюсь в ресторане на Восточный Новый год рядом с Джу Янг, всеобщей любимицей. Полагаю, уверен в этом, Бэй, ему дал такую надежду, сказав, что я приехал в посёлок, никто не знает откуда и зачем, откуда у меня шрам и всё такое. Плюс ко всему – я не племянник деда Агафона, как было заявлено на всеобщем собрании.
- Глубокий анализ. Впечатлил! Всё продумал… Настоящий философ. От себя добавлю, и в Интернете о тебе ничего нет, словно ты спецагент, приехавший или заброшенный к нам на борьбу с русско-китайской лесной мафией… Шучу… Ты в опасности. Держи меня в курсе. Любовь – это сильное чувство. В жизни – из-за неё много драм… Но что-то есть такое, имею в виду Джо, связанное с психологическим отклонением и тобой…
- Ну, спасибо, святой отец, – рассмеялся Виктор. – И это психологическое отклонение – Я! Иными словами – Фобия! Типа – сдвиг к риску.
- Точно! Фобия! Нет… Скорее, больная фантазия…
- У каждого человека есть какая-нибудь фобия: фантазия, святой отец… Я думал об этом. Даже выучил: «Синоним воображения изменяет облик действительности, отражённой в сознании. Перестановка элементов реальности. В срезе патопсихологии фантазия служит предметом диагностического исследования…» И так далее. Джо – романтическая личность. Романтик. Мы говорили с ней у неё в офисе о разных вещах… Должен признать: она никоим образом не стесняется меня. Не проявляет никакой сдержанности, неудобств, стыда…
- Чувствует себя свободно, как будто знает тебя сто лет, и ждёт только одного – любви! Так, что ли?
- И подтверждение сказанному вами есть… Она первой прикоснулась к моей руке и долго держала её в своей ладони. А в тренажёрном зале – поцеловала меня и пригласила на Новый год.
- Ни одна девушка в мире, Виктор, в её положении, кроме Джо – странной, без сомнения, девушки, и мы узнаем вскоре это – чем она странная, не пригласит тебя, такого, извини, будем откровенны, мне это нравится в тебе и в наших отношениях, прежде всего, не только на Новый год, но и на чай в свой офис. Поверь мне.
- Странная? Согласен. Я боюсь одного – оставшись с ней наедине, и если она сделает первый шаг… к сближению, я не удержу себя, святой отец… Вот, – Виктор включил экран и показал фото на рабочем столе планшета.
На священнослужителя смотрела Джо, в красном плаще, в белых колготках, держащая левой рукой цепочку, на которой была белая собачка, а правой рукой держалась за большой воротник плаща.
Отец Филарет посмотрел, улыбнулся и произнёс:
- Красивая. Высокая с европейскими чертами лица. По детски девственная. Такую обидеть – грех, Виктор. Трудное у тебя начало на новом месте. У тебя нет никого. Да и у Джо – только дядя. Держи меня в курсе… Всё – очень серьёзно. Ты не знаешь, на какие пакости способны люди ради денег. Она, уверен, девственница. Это может ускорить решение её дяди – устранить тебя.
- В любви, обещаю, буду исповедоваться только вам. Или как там?.. Я рад, что у нас вышел разговор о моей судьбе. Мне не с кем поговорить, посоветоваться…
- Хорошо. Приехали, пират! Выходи…
Отец Филарет не сказал Виктору, что Джо остановила его на дороге, пригласила в офис и там показала видео, что происходило вокруг церкви – Виктора и мужчин, прячущихся, чтобы он не видел их, за церковью. Сказала, что Виктор в опасности, и она переживает за него, и поэтому просит отца Филарета принять меры. Отец Филарет был удивлён. Он не сказал об этом Виктору, только подумал: «Неужели и вправду любит, если беспокоится? Ладно, посмотрим, что будет дальше. Хм… Хоть книгу начинай писать о них. А, что?..»
Глава 4
На встрече с писательницей в Красноярске
Если вы, уважаемый читатель, любите читать книги, а некоторые из вас читают, как говорится – запоем (не люблю этого определения, но что делать – стало крылатым), в неделю по 5-6 книг (!), значит, вы были, хоть раз, на встрече с писателем или поэтом, определённо. Стало быть, знаете, как проходят такие встречи, и что говорят на подобных мероприятиях писатели.
Некоторые из вас, разумеется, скажут: «Зачем куда-то ходить? В Интернете на Ютюбе, да и других творческих сайтах, коих немало, таких встреч – хоть отбавляй. И будете правы. Это так. Много писателей выступают в Интернете, рассказывают о своём творчестве, представляют свои книги, сборники стихов. Верно, потому что большая, если не подавляющая часть читателей в наши дни – именно в Интернете. Интернет предлагает все жанры – на любой вкус (о достоинстве книги, о сюжете, о уровне произведений я не веду речь).
Достаточно задать поисковику Яндекс или Гугл вопрос: «Читать бесплатно, онлайн» и нажать на слово «Найти», как вам тотчас поисковик предложит по меньшей мере с десяток, а может и больше сайтов, на которых вы прочтёте книги как современных писателей, так и классиков, в том числе и зарубежных, онлайн, без регистрации и бесплатно. Нужен лишь смартфон или планшет с модемом и тарифом. «Безлимитище» для тех, кто едет в поезде, электричке, или находится на вахте, и ноутбук для тех, кто находится в доме, своём милом, любимом доме. И читайте всё, что душе угодно. Удобно и всегда под рукой, для тех, кто «поглощает» книгу за книгой, сборник за сборником.
Есть люди, для которых объектом чтения является книга и только книга. Конечно, таких становится всё меньше, но они есть и никакими калачами их не заманить на интернет-ресурсы. Книга для них нечто большее, даже если написана она слабо и повторяет сюжет прочитанной книги на прошлой неделе.
Интернет для писателей, особенно начинающих – манна небесная! Можно опубликовать свою первую книгу бесплатно. Ведь её отвергли три издательства! Не беда. Читатель, кто же ещё, вынесет приговор. Да, это так.
Все мои романы можно найти без труда и прочитать в Интернете. Сборники стихов тоже. И читают. Каждый день в среднем скачивают 20-25 книг, 5 сборников стихов, и читают на творческих сайтах, с которых они не скачиваются, тоже немало. Но на таких сайтах нельзя узнать точно – сколько скачано книг или стихов. Там ведётся, то есть считается, общее количество читающих за каждый день. Так что в нынешних условиях для любого известного (они как-то раньше игнорировали Интернет, мол, печатают – это главное, но последние годы их книги можно скачать уже «за здорово живёшь» – бесплатно) и неизвестного автора, даже начинающего писателя. Интернет, прежде всего, каждодневное прибавление читателей, скажем так. И дело писателя, написавшего роман или сборник рассказов – продвигать свои произведения, прежде всего, в Интернете. Кто из творческих людей этого ещё не понял, а таких немало, кстати, отстаёт от жизни, тормозит своё творчество. Настоятельно рекомендую продвигать свои работы в Интернете.
Отвлёкся… На встречу с православной писательницей пришло много её читателей. В зале не было свободных мест. Как и подобает, на встречах с писателями, в фойе на трёх-четырёх столиках были представлены книги писательницы. Книги продавались. Рядом со столами, обычно на таких творческих мероприятиях( писательницу пригласила Красноярская епархия уже в третий раз) стоят коробки с книгами для продаж. А на стенде были представлены все её произведения.
Обстановка в фойе напоминала праздничную. Все общались между собой, интересовались делами, жизнью, удивлялись, как быстро растут дети. Такие читатели, а это сплошь верующий люд, которые хорошо знакомы с творчеством этой писательницы, и которых, разумеется, попросили придти на эту встречу батюшки, ибо все они, пришедшие, за редким исключением, посещают церкви Красноярского края, свидетельство этому то, что они целуют руки батюшкам, ибо исповедуются им, хорошо знакомы между собой. Женщины в косынках прислоняли к их божественным кистям свои лбы, что немало удивило Виктора, расхаживающего по фойе и наблюдающего за всем происходящим. Отец Филарет оставил его в фойе, а сам пошёл к писательнице узнать – всё ли готово к встрече?
Виктор засунул номерок, выданный ему гардеробщицей, в задний карман джинсов и подошёл к столику №5, за которым стояла девушка в чёрном платье с белой шалью на плечах. Девушка улыбнулась и выразительно произнесла:
- Здравствуйте, молодой человек. У меня вы можете купить книги Анны Ивановны Иконниковой. Выбирайте, пожалуйста.
Виктор кивнул.
- Много продали? О чём она пишет? – взяв в руки книгу рассказов «Свет истины», поинтересовался он. – Как пишет?
Девушка посмотрела по сторонам и ответила:
- Рассказы и новеллы. Продала всего две книги… Девчата тоже почти ничего не продали. Анна Ивановна недовольна.
- Ну, были бы триллеры, или мелодрамы, или фэнтези, раскупили бы враз.
- Согласна, – ответила продавщица и поправила причёску.
- Но люди-то верующие. Могли бы и выручить… – Виктор взглянул на тираж и свистнул. Затем произнёс вслух:
- 5000 экземпляров?! Слишком большой тираж.
Прозвенел третий звонок. Виктор попрощался с Надеждой (он прочитал её имя на пейджике) и пошёл в зал искать 53-е место.
Он нашёл его без особого труда. Сел в удобное кресло и, вытянув ноги, начал наблюдать за обстановкой в зале. Место №54, которое должен занять отец Филарет, пока пустовало. Виктор подумал, что он задерживается. Но, приглядевшись, увидел священнослужителя, стоящим в проходе между первым рядом и сценой в окружении трёх батюшек и двух женщин в одежде монахинь.
Зал был полон. Как и в фойе, женщины продолжали целовать священникам руки. Виктор улыбнулся и о чём-то подумал.
Наконец свет в зале погас, остались гореть лишь ночники, скажем так, сцена осветилась, и писательница вышла на сцену. Она была в чёрном платье, поверх которого накинута тёмная синяя шаль, и держала в руках новый сборник новелл. Поклонившись, она, под аплодисменты, села за журнальный столик, на котором лежали книги, газеты, брошюры, и стала их перебирать.
Следом за ней на сцену вышла директор Дома творчества и начала представлять писательницу. Она рассказывала о ней, о её самобытном творчестве, о полезных для молодёжи рассказах и пробирающих душу новеллах, в которых выражена христианская мораль, как условие для достижения спасения, а также правила поведения и обязанности людей к ближним и самим себе. В своих новеллах писательница раскрывает тему добра и зла, приводит примеры. По убеждению писательницы люди совершают добро по велению (она выделила это слово) свыше, а зло – по собственному умыслу, всё доброе – от бога, недоброе – от самого себя…
Люди внимательно слушали Гильду Станиславовну. Она не читала текст, говорила по памяти. Примерно через пятнадцать минут она закончила представлять автора, которую верующие знают уже лет десять, ибо Анна Ивановна представляла свою новую книгу всегда в Красноярске, где родилась и была крещена. Затем представляла в Москве, где жила, а потом в других городах страны.
На вид ей было лет шестьдесят пять. Она долго рассказывала о своём коммунистическом детстве, ибо росла она не в верующей семье, а в семье партийного функционера.
«Мой отец занимал большой партийный пост в Москве», – так она сказала.
Рассказала о том, как начинала писать книги, издаваться, пришла в храм, была в Святой земле с благословения Патриарха Алексия, как прошла пешком по Святым местам и о многом другом, по большей части о том, как нравятся её книги читателям независимо от возраста.
Прошло полтора часа. Наконец, выпив полстакана минеральной воды, она вышла из-за столика, подошла к другому микрофону и представила свой новый сборник рассказов и новелл. Пока она рассказывала о его содержании, Виктор рассматривал людей, пришедших на встречу. В основном, все слушали с большим вниманием, проявляя этим уважение к автору, хотя большую часть её рассказа о своём творчестве они уже слышали.
Представив книгу и, как обычно делают писатели, сказав, что желающие могут купить её после встречи, и автор им её подпишет, Анна Ивановна выразительно произнесла:
- А теперь, дорогие мои, могу поделиться с вами своими творческими планами… Я решила написать роман… Да, да! Вы не ослышались. Посмотрим, что из этого получится… Сюжет об отце и сыне, отбывающих пожизненное заключение в колонии особого режима за убийства и бандитизм, а также за организацию преступной группировки… Для меня это – совсем другой жанр.
Все насторожились. Анна Ивановна писала ведь о верующих людях, о пути к богу, а тут главные герои – преступники, к тому же, надо думать – отпетые.
Виктор улыбнулся, посмотрел на пустое кресло (отец Филарет так и остался сидеть в первом ряду, в руках он держал большой букет цветов, который купил для писательницы в цветочном магазине на Развилке, Виктору понравился букет), кашлянул в ладонь и вытянул ноги.
Писательница продолжала развивать сюжет. Она уточнила, что добилась разрешения, которого ждала почти два года, на посещение отца и сына в самой охраняемой колонии России, и была поражена тем, что они там молятся о спасении своей души днём и ночью.
- Поразительно! Все бы так молились. Я была потрясена! Они рассказали мне, что ищут дорогу к Богу… После того, как я посетила главных героев новой книги, поехала к ним домой, к жене и матери заключённых. Они встретили меня хлебосольно. За столом я обратила внимание на лишние приборы, словно кто-то должен был придти и сесть за стол…
Чем дольше она рассказывала о сюжете, основанном на реальных событиях, как она сказала, тем больше сюжет и главные герои возмущали Виктора. Он крутился, разводил руками, ёрзал в кресле, что-то произносил вслух, чем вызывал недовольство соседей.
В заключение она обратилась к сидящим в зале:
- Я прошу вас, чтобы вы молились за то, чтобы я дописала эту книгу до конца. С вашей помощью я её допишу. Ваши молитвы будут помогать мне в работе над созданием положительного образа главных героев, – закончила она и произнесла: – Благодарю за внимание. Спасибо. А теперь, кто хочет, кому показалось, что он что-то не понял, можете задать свой вопрос.
Она поклонилась и села за столик. Желающих задать вопрос не нашлось. По всей видимости, те, кто, возможно, хотел задать вопрос, получили ответы в процессе рассказа писательницы. К тому же, традиционный вопрос: «Ваши планы на будущее?» - отпал сам по себе, ибо писательница подробно рассказала, над чем она работает в настоящее время.
В зале включили свет. Виктор ждал, что кто-нибудь задаст вопрос о главных героях, но никто не поднял руки. Виктора, возмущённого просьбой писательницы к читателям о молитве для завершения книги, главными героями которой являлись настоящие звери и убийцы, коих мало в миру, которых он видел воочию и их дела тоже, так и тянуло задать вопрос. И он поднял руку, несмотря на то, а может забыв, что отец Филарет просил его не задавать никаких вопросов и не ставить писательницу в сложное положение, что может плохо сказаться в будущем на её имидже, даже если ему что-то не понравится в её выступлении.
Писательница, заметив руку Виктора, выпила полстакана воды и сказала:
- Прошу вас, молодой человек. Задавайте свой вопрос. Что вам не понятно? Или что вы там хотите сказать?
Виктор встал, кашлянул в ладонь и, увидев отца Филарета, удивлённого тем, что он, Виктор, всё-таки решил задать вопрос, разумеется, непростой, начал говорить:
- Спасибо… Насколько я понял, я нахожусь среди верующих людей. В зале много священнослужителей, батюшек, надеюсь, я выразился правильно, потому что я неверующий. Я – деист…
Выдержав небольшую паузу, Виктор продолжил говорить, а присутствующие разглядывать его.
- Думаю, вы знаете значение этого слова. Я пришёл к такому выводу, увидев, как священнослужителям целуют руки… бухгалтера, учителя, деловые люди, работники администрации, я сделал свои выводы, повторяю (отец Филарет покачал головой), судя по всему, причащающиеся у батюшек, исповедующиеся им…
Священник, сидевший ниже на три ряда, оглянулся, с усмешкой посмотрел на Виктора и отвернулся, продолжив беседу с монахиней.
- Не знаю, что чувствуют в это время священнослужители, когда им целуют руки, но всегда это интересовало меня, как неверующего человека. Возможно, гордость?.. Или свою особенность, надо спросить у них (по залу прошёл ропот).
- Задайте, наконец-то, свой вопрос, – недовольно произнёс батюшка, полный, с длинной бородой, лет тридцати.
- Уже задаю… Итак, – обратился он к писательнице, – вы хотите написать книгу, вернее, уже пишете её, о людях, принёсших в этот мир много горя и бед другим – ни в чём неповинным людям, оказавшихся на их дьявольском пути… И сделать этих грабителей, убийц, насильников, иными словами – отморозков (люди таких сволочей так и называют) главными героями, перевоплощёнными посредством молитв в добрых людей? Так? А что им ещё делать в тюрьмах, как не молиться? Общество запрятало их от себя подальше за их зверства, да так, чтобы они уже никогда не вышли на свободу… Вы сами сказали, что они отбывают срок в самой жестокой тюрьме страны… Это так… Все знают, о какой тюрьме идёт речь… И все знают – кто в ней содержится… Некоторых заключённых содержат в масках. Вспомните Профессора из фильма «Молчание ягнят», если это правда. Я так слышал… В таких тюрьмах и только таких – содержат ваших главных героев – убийц, насильников, грабителей, восхитивших вас тем, что они говорят с Богом… и «вымаливают», я бы заменил ваше слово «просят» на – «вымаливают» у него прощение.
По залу снова прошёл ропот, уже громче.
- Хотите написать, как вы посетили их семью, как тепло вас встретили, накормили… Где помнят отца и сына – убийц – и ставят на стол пустые приборы, словно они сейчас придут и сядут к столу, создавая вид присутствия мужа и сына – убийцы и насильника. Но что удивляет меня больше всего, так это то, что вы просите верующих в зале молиться, чтобы вы закончили эту… – Виктор выдержал паузу, – книгу…
Если внимательно приглядеться к людям, к их лицам, выражениям лиц, жестам, в момент изложения Виктором вопроса, ставшего, по сути, выступлением или осуждением, можно было понять, что часть присутствующих в зале уже была согласна с молодым человеком. Люди общались между собой. Священнослужители кивали головами.
Виктор, забыв о мерах предосторожности, продолжил:
- А вы, позвольте узнать, посетили семьи, в которые они принесли горе, беду, лишения: убили отца, мужа, сына, изнасиловали дочь? Силой забрали все сбережения, фамильные драгоценности – эти бандиты. К тому же, по вашим словам, организовавшие «преступное сообщество». Интересовались, как им-то живётся? Сегодня… В наши дни… Как они страдают и проклинают ваших главных героев за то, что те сломали им жизни, покалечили судьбы… Да, банальные слова, но так оно и есть.
В зале снова воцарилась тишина. Писательница, слушая Виктора, то и дело что-то записывала. Она была, как бы это выразить поточнее, не готова к такому вопросу, ставшему, по сути, критическим материалом к ещё не законченной книге. Она чувствовала себя сейчас, сидя за столиком, «не в своей тарелке», и была явно недовольна тем, как заканчивалась её встреча с читателями, с читателями, большая часть из которых любила её книги.
Присутствующие в зале слушали молодого человека внимательно. Многие уже думали о том, что он, по всей вероятности, критик, литературный критик. Вопрос, превратившийся в осуждение сюжета и главных героев, которые должны были вызвать, после завершения книги, у читателя положительные эмоции, возможно, даже чувство сострадания, заставил большинство верующих и некоторых батюшек призадуматься, после того, как они пообещали молиться за завершение книги, и усомнились в правильности своего выбора или данного слова.
- Зачем молиться за такую книгу, книгу о безжалостных, жестоких убийцах, – тихо произнёс вслух сидевший рядом с Виктором мужчина своей спутнице.
Та одобрительно кивнула.
- Вот такими безбожными делами занимались ваши главные герои… Я задал свой вопрос. За преступления, которые они совершили, в США, Китае и других странах – смертная казнь. Уверен, что их лица можно увидеть в Интернете на сайте серийных убийц. Спасибо, что выслушали, – закончил Виктор и сел на место.
Минут пять в зале царила, в полном значении этого слова – тишина. Люди размышляли, думали молча. Никто ни с кем не говорил. Никто не обсуждал вопрос Виктора. Все сидели и принимали решение: молиться за книгу или нет?
После заключительного слова, итога, в котором писательница говорила о вышедшей книге и благодарила читателей за то, что они пришли, зал опустел.
Виктор, взяв в гардеробной куртку и тёплую фуражку, ждал отца Филарета в фойе, разговаривая с продавщицей книг, с которой познакомился до встречи.
Отец Филарет вышел в фойе через двадцать минут. Гардеробщица подала ему верхнюю одежду, шарф и шапку. Надев их, он подошёл к Виктору, хлопнул его по плечу и выговорил:
- Идём, Салтыков-Щедрин. Пора ехать…
Они сели в машину. Отец Филарет завёл двигатель и восторженным тоном произнёс:
- Вау! Не перестаёшь удивлять!.. Поначалу я хотел тебя остановить, ибо Анна Ивановна… Она бы обиделась на меня… Я ведь организатор… И, видит Бог, хотел остановить… Но ты говорил разумно, приводя примеры… Убедительно… Я смотрел на лица людей, разглядывал их, и видел одобрение твоим словам, то есть, скорее, осуждению. Ты мог сорвать мероприятие, но ты прав. В этом твоя сила… Если бы ты не убедил всех, после такого осуждающего грубого начала, в своей правоте… Я бы тебя… Анна Ивановна не будет писать книгу… Пока не будет.
- Правда? Можно изменить жанр… Хотя это тоже не поможет. Из ублюдков положительные герои не получатся.
- О Боже! Всё мог ожидать от тебя, но такого… Видимо, тебя сильно зацепила тема, сюжет и выбор главных героев, а? Можно подумать, что ты знаешь эту кухню. Был когда-то одним из них, ибо говорил с таким напором, жёстко и беспощадно… Ну, что, литературный пират, едем ко мне? Плюс ко всему, что ты увидишь в моём доме, нас ожидает футбол. Английская премьер-лига, два матча.
Виктор одобрительно кивнул.
Отец Филарет развернул машину, выехал на проспект и поехал в направлении своего дома, беседуя с гостем о своих стихах.
Глава 5
В доме отца Филарета
Отец Филарет дважды свернул влево и, проехав метров 200-250, припарковал машину у больших кованых ворот. Вышел из неё и пояснил:
- Пусть стоит у ворот. Выходи, критик!
Виктор вышел из машины, можно сказать, почти с открытым ртом. Он смотрел на дом, находившийся за кованой оградой, и удивлялся его размерам.
Двухэтажный дом был выложен из розового кирпича. Посреди двора – весь участок составлял 20 соток – был сооружён красивый фонтан с мраморной тумбой. На тумбе стояла женщина с кувшином, обнажённая, из мрамора. Виктор предположил, что скульптура была сделана по заказу отца Филарета в Греции. В знак согласия со своими предположениями он кивнул себе.
Во дворе работали два дворника, оба мужчины среднеазиатской внешности. Один сметал снег со скульптур, коих во дворе насчитывалось более десяти, второй расчищал дорожки.
В доме, в левом крыле на первом этаже, где, видимо, находится гостиная комната, в трёх окнах горел свет. Темнело. В правом крыле, на втором этаже, тоже горел свет в двух окнах. В одном красный, в другом дневной. Виктор решил, что в одной из них находится детская комната для игр…
Отец Филарет не мешал гостю разглядывать со стороны его владения, его больше беспокоило, волновало или, скорее, ему было интересно, что подумает о нём гость, когда войдёт внутрь и увидит убранство дома. Что он подумает о хозяине? Что скажет и что не скажет из вежливости?
Виктор подошёл к воротам, осмотрел ковку, погладил фигурки рукой и, повернувшись к хозяину, восторженно произнёс:
- У меня нет слов, святой отец! Это всё… так красиво выглядит.
- Я так и подумал… что ты скажешь именно святой отец, а не отец Филарет… Только не стоит оценивать всё, что перед твоими глазами, с позиций Фейсбука. Я из богатой греческой семьи. Мои предки всю жизнь занимались и занимаются виноделием. У меня влиятельные друзья. И… свёртки из церкви, привозимые Невидимыми – тут ни при чём… Ты, думаю, понял это… Да и Олимпия – не из простых гречанок… Она дальняя родственница… Об этом потом. Снег пошёл... Передали, будет буран, хотя это вряд ли. Да и холодает уже. Итак, прошу…
Виктор развёл руками, сделал вид, что он и не думал о доме с «позиций Фейсбук», как сказал отец Филарет, и вошёл в распахнутую хозяином калитку.
Они прошли по тропинке, шириною в метр, к фонтану. Виктор осмотрел статую, попытался прочитать надпись, но ничего не поняв, ибо надпись была на греческом языке, направился в сторону дома, где его ждал хозяин у главного входа.
Они вошли в прихожую, хозяин бодрым голосом произнёс:
- Будь как дома!.. Надпись под скульптурой я тебе переведу потом. Не забудь напомнить.
Подошла Олимпия и поприветствовала гостя. Виктор разделся, прошёл в туалетную комнату, умылся, причесался, привёл себя в порядок и пошёл в большую приёмную.
Олимпия с мужем сидели на широком кожаном диване. Олимпия, увидев Виктора, встала и подошла к нему. Улыбнулась и сказала:
- Вот вы, значит, какой, Виктор… Вы… Хм! Вы…
- Похож на пирата... Ему уже говорили сегодня об этом, в магазине. Он, к твоему сведению, убит…
- Сходство – поразительно!... Неоспоримо!
- Плюс к неоспоримому сходству, как ты, дорогая, заметила, китайцы его приводят в порядок, в своих салонах, два раза в неделю… И он… ходит в тренажёрный зал. Качается, – поднимаясь с дивана, уточнил хозяин дома и добавил: – Ведь в него влюблена одна из лучших… нет, «лучших» тут промах… одна из завидных невест Китая – Джу Янг. Красавица! Умна, скромна, талантлива… И…
- «И» - тут некстати, милый, – полушутя произнесла Олимпия, от которой Виктор не мог оторвать глаз. Она была настолько красивой и обаятельной, в меру худой и достаточно высокой, что Виктор смотрел на неё словно на древнегреческую богиню, но не мог вспомнить – какую именно?
Олимпия не смущалась, когда её вот так, забыв о приличиях и этикете, разглядывают, словно королеву. Отец Филарет стоял рядом с Виктором и, улыбаясь, смотрел на него.
Олимпия, тем временем, продолжала:
- Джу Янг, уверена, без всяких «и» влюблена в Виктора. Да и кто из молодых девчат не влюбится в такого красивого, ухоженного, как ты сказал, похожего на покорителя морей и океанов, и дамских сердец, некоторых из которых он, разумеется, брал силой.
- Посмотрела бы ты на него, когда он только приехал в Небесный… Портрет был другим… То есть…
- Достаточно! Мы познакомились… Вот и девочки спускаются. Прошу всех к столу…
Виктор оторвал взгляд от хозяйки дома, носящей под сердцем третьего ребёнка, и , обернувшись, увидел двух ангелочков, бегущих к маме и папе.
Первая подбежала к папе, он наклонился и поцеловал её. Она обняла его за шею и сильно прижала к себе. Виктору стало ясно: старшая дочь Афина любит папу. Младшая, Мария, поцеловала маму. Как говорят: одна папина дочь, другая – мамина.
Обе девочки были одеты в длинные белые платья с синими бантами на левом боку, на ногах у девочек были белые гетры и синие чешки, , чтобы не скользить по паркету. Разумеется, на головках у ангелочков красовались большие банты, которые и придавали девочкам вид неземных созданий. К слову, Олимпия носила розовый бант на косе, длинной косе.
Девочки были представлены гостю. Гость поочерёдно покружил ангелочков и, почесав затылок, извинился за то, что совсем забыл про подарок.
Через несколько минут все сидели за столом, дубовым столом, под хрустальной люстрой. На столе стояли только греческие блюда. Мусака – запеканка из баклажанов с мясом, под соусом. Стифо – тушёное мясо в густом луковом соусе. Кнефтико – баранина, приготовленная в глиняном горшке. Паститсио – запеканка из макарон с мясом, сыром и яйцом. Патутскья – фаршированные мясом баклажаны.
Отец Филарет наблюдал за Виктором, рассматривавшим внимательно блюда на столе, и заметив на его лице удивление, сказал:
- Да, Виктор… Греки, как видишь, любят сытно поесть… Но для меня… Я перешёл на более лёгкую пищу. Да, это ещё не всё.
- Боже! – удивился гость. – Хватит на десять человек…
Виктор пробовал всего понемногу. И, если блюдо ему нравилось, он одобрительно кивал, что не оставалось без внимания хозяйки дома. Она была довольна тем, что гостю нравилось абсолютно всё.
Олимпия не занималась детьми. Ими занималась гувернантка. Она обучала их всему, чему следует. Гувернантка – средних лет гречанка, обучала девочек греческому и английскому языкам, ибо родители ангелочков не знали, где будут жить и учиться их дети, когда вырастут – в Греции, в России или в Италии.
Олимпия сейчас думала, по большей части, о третьем ребёнке, который должен появиться на свет предположительно в середине января.
В доме работала и жила также повариха из Греции. Она и готовила все блюда, некоторые из которых особенно понравились гостю.
Подали десерт. Девочки принялись за пирожные, взрослые продолжали говорить, по большей части, о китайцах. Стол был большой – четыре метра в длину и полтора в ширину. Олимпия сидела напротив мужа, сидевшего на другом конце стола. Девочки сидели по правую руку от матери на высоких специальных стульях. Напротив ангелочков сидел бородатый, похожий на пирата гость и смотрел на лишний прибор, стоящий на столе от него слева. Гость не стал уточнять: ждут ли хозяева ещё кого-нибудь? Он ответил на вопрос отца Филарета и продолжил рассматривать люстру.
Олимпия поинтересовалась:
- Милый, почему вы задержались на полтора часа? Что произошло? Встреча с писательницей прошла конструктивно? Или как там говорят в таких случаях?
- Интересно и содержательно, – ответил супруг и посмотрел на Виктора: – Во всём виноват… Или как там говорят в таких случаях? – Виктор, задавший свой жестокий беспощадный вопрос… После которого писательница долго принимала трудное для любого творческого человека решение – дописывать книгу или нет? Книгу, которая была уже написана, без особого, насколько я понял, труда, до половины… Она принимала решение, расхаживая по комнате, взвешивая всё и вся… И пришла к выводу: книгу не дописывать… Он виноват в том, что мы опоздали.
Олимпия удивилась такому неожиданному повороту в судьбе писательницы и, ясно, задала вопрос, на который получила подробный ответ. И ответ её сильно удивил. Она кашлянула и твёрдо произнесла:
- Вы умеете убеждать, Виктор. Если бы не вы, мой милый до сих пор бы корчился по ночам от боли… Кто только ему не советовал, пройти обследование. А вот вы напугали его хорошенько, если так можно сказать, и он решился, быстренько побежал…
Отец Филарет поднял брови от услышанного. Олимпия продолжила:
- Вас, мужиков, надо напугать… – она хотела что-то добавить, но уронила вилку.
Старшая дочь спрыгнула со стула, подняла вилку и подала матери.
Мать вопросительным тоном произнесла:
- Придёт женщина?.. Это ведь примета, да?
Виктор, не верящий в приметы, даже писавший о них под псевдонимом на Фейсбуке о том, как они вредны для человечества, улыбнулся.
Хозяин дома твёрдо прояснил:
- Кто придёт в такой час? Уже семь часов вечера. К тому же, снежный буран обещали. Так что, Виктор, ты прав насчёт китайцев. Въехали и обустроились, как ты выразился? – Цивилизованные китайцы, от которых «Товарищам», так они называют местных, – глядя с улыбкой на жену, пояснил муж, – есть архи польза. Газ через неделю проведут! Большую, главную трубу… Потом проведут в дома, за свой счёт! Святые угодники! Начинаю думать, что в церкви, в Небесном, побывал воистину какой-то святой, если Невидимые возят в неё пакеты… Чем не чудо? Повезло-то как «товарищам». Надо же! Из соседних посёлков приезжают «товарищи» – кто подстричься, кто побриться, кто за бесплатным лекарством, едой… массажем. Во! Чем это Небесный приковал к себе небеса? Да и ты, Виктор… То есть, тебя, каким-то божественным ветром занесло… Не иначе как… Скоро и я не понадоблюсь… А всё Джо… Вот кудесница! Вот бы нашим чиновникам, да так работать. Учитесь!
Виктор, услышав имя своей возлюбленной, вздрогнул.
Отец Филарет продолжал размышлять:
- Джо – настоящий руководитель.
- Я читала о ней в Интернете. Её резюме впечатляет. Она сирота… Родители погибли… Воспитывал её дядя. У дяди нет детей. Все предприятия перейдут к Джу Янг. Она ведёт блог на китайском, французском и английском языках. У неё уже два миллиона подписчиков, представляешь, милый? Выступает за свободу слова в китайском Интернете и за отмену в Китае смертной казни. Изучила древнегреческую и древнеиндийскую философии.
В прихожей раздался телефонный звонок. Хозяева дома услышали незнакомую мелодию и ждали, когда гость спустится с небес на землю.
Отец Филарет посмотрел на жену и, улыбнувшись, обратился к гостю:
- Виктор, твой телефон звонит.
- Мой? – очнулся от мыслей о былой жизни гость и удивился. – Да кто мне может звонить-то?
- Ответь… Вероятнее всего, дед Агафон. Кто ещё?
Пока Виктор думал, предполагал, дошёл до телефона, тот отключился. Он вынул телефон из куртки и вернулся на место, посмотрел на экран и, пожав плечами, уверенно произнёс:
- Такого номера я не знаю.
Только он положил телефон рядом с чашкой, раздался второй звонок.
Виктор ответил:
- Да? Кто?.. Джо?! Джо, это ты?
Олимпия посмотрела на мужа вопросительным взглядом. Супруг в ответ пожал плечами и налил в чашку чай.
Виктор спросил у хозяина дома адрес.
- Улица Строителей, 37, – ответил он.
Виктор назвал адрес и положил телефон на место. У него было удивлённое лицо. Он не мог поверить, что Джо скоро приедет. Он сказал хозяевам:
- Звонила Джо… Она в Красноярске. Была на совещании у заместителя губернатора, нового… Едет в Небесный. Позвонила со второго телефона. Я говорил ей, что сегодня мы будем на встрече… То есть…
Олимпия, видя, что гость в растерянности, выразительным тоном произнесла:
- Вилка, Виктор! Вот и примета сбылась. А вы не верите… Вот и прибор ставить нет необходимости. Он стоит рядом с вами. Это значит…
- Мы посадим её рядом с тобой. И, думаю, супруга со мной согласится – никуда, глядя на ночь, вас не отпустим. Завтра воскресенье. Полагаю, и Джо иногда даёт себе передышку.
- Это вряд ли, святой отец.
Олимпия, услышав обращение к мужу, улыбнулась.
- Я согласна с супругом. У нас на втором этаже в левом крыле три спальных комнаты… Будете спать в разных комнатах. И это, Виктор – знак.
Гость, уже не сопротивляясь словам, глубоко вздохнул и проговорил:
- Не хотелось бы мешать вам. Беспокоить…
- Джо будет желанным гостем. Вот и познакомимся.
Глава 6
Джо приехала, вернее, подъехала к воротам через двадцать минут. Вышла из машины, взяла сумочку, пакет и нажала на кнопку домофона. Ей тут же ответили. Калитку открыл дворник, поздоровался и довёл гостью до парадных дверей. Поклонился и ушёл.
Джо нажала на кнопку звонка. Дверь отворила гувернантка и, поздоровавшись, сказала, чтобы гостья вошла в прихожую.
Джо так и сделала. Виктор вышел из-за стола и быстро направился ей навстречу. Но Джо уже сняла верхнюю одежду, тёплое пуховое пальто, белый шарф и вошла в комнату.
Увидев Виктора, она подошла к нему и, обняв за плечи, поцеловала вначале в левую щёку, потом в правую, скорее, прикоснулась, как делают это верующие, приветствуя друг друга. Она ослепительно улыбалась. И платье цвета вишни, и белые колготки, и скромное колье на тонкой длинной шее придавали её улыбке – теплоту, в зимний декабрьский вечер.
Виктор был слегка, только слегка, растерян таким тёплым приветствием. Ему показалось, что они знакомы с самого детства, ибо Джо вела себя с Виктором всегда непринуждённо, где бы это не происходило.
Хозяин и хозяйка переглянулись, вышли из-за стола и встали рядом. Джо, увидев Олимпию, подошла к ней с вытянутыми руками, обняла её, два раза прикоснулась губами к её щекам и произнесла:
- Вы ведь не превратите меня, как превратили богиню Арахну, победившую вас, в паука? Я ведь тоже хорошо вышиваю… И шью, – взглянув на Виктора, сказала гостья. – Ваше сходство поразительно. Вы – греческая богиня Афина. Вам идёт беременность… Так говорят?
Виктор улыбнулся, потому что не мог вспомнить, как звали богиню древней Греции, превратившую портниху, дерзнувшую состязаться с ней, в паука, ибо Олимпия была похожа на неё.
Олимпия улыбнулась. Джо подошла к хозяину дома и поприветствовала его наклоном вперёд, как делают это китайцы, японцы, корейцы.
Отец Филарет ответил на поклон, тоже поклонился и пригласил гостью к столу, указав ей на её место. Джо кивнула и, подняв указательный палец вверх, развернулась и, ничего не сказав, пошла в туалетную комнату. Все улыбнулись. Она без особого труда нашла её.
Через десять минут, примерно, она вернулась в большой зал и подошла к столу. Виктор, по-джентльменски, отодвинул от стола стул, Джо села на него и пододвинулась к столу.
Олимпия поинтересовалась, что гостья будет есть. Чему из греческой кухни отдаст предпочтение. Джо выбрала из списка несколько блюд и положила меню на стол, рядом с собой. Она вздохнула, улыбнулась и спросила:
- А где ваши дети? Девочки.
- Наверху. Играют, наверное.
- Я им подарки привезла… Мы – она обратилась к Виктору – через полчаса должны уехать в Небесный. Не то, будет поздно. Я была на совещании у нового заместителя губернатора. Решала с ним вопросы…
- Джо, я тоже буду вас звать, как ваши друзья, – перебил её хозяин дома. – Извини, что перебиваю… Мы решили, пока ты ехала к нам, вернее, пока тобой управлял навигатор, что вы с Виктором останетесь сегодня у нас… Ожидается снежный буран… Плюс ко всему, завтра – воскресенье. Будете спать в разных спальных комнатах… Это я лишнего сказал, итак, ясно… А утром, если погода позволит, поедете в Небесный.
- Но у нас нет выходных, отец Филарет… И «Мерседес» – машина сильная… Мы ездим только на таких… Меня будут ждать сегодня… У Бэй Жонга – день рождения. Мы доедем до Небесного за четыре часа.
Отец Филарет вышел из-за стола, раздвинул тюль и сказал:
- Уже начался, Джо. И «Мерседес» вам не поможет. И… – он включил телевизор, переключил его на местный канал и прибавил звук. Диктор говорила: «Уважаемые жители края и гости города, начинается снежный буран, просим вас воздержаться от междугородних поездок и оставаться дома, для вашей безопасности. Буран, как сообщают синоптики, стихнет завтра, во второй половине дня».
Хозяин выключил телевизор и сказал:
- Это Россия, Джо! Не Бразилия, не Аргентина…
- Бэй Жонг обидится… У него день рождения.
Олимпия посмотрела на мужа и хотела что-то сказать, может быть, добавить к сказанному мужем, что снежный буран – это опасное природное явление, но Джо, как ни в чём не бывало, перебила её, без умысла:
- Я согласна! А Бэй… пусть проведёт свой день рождения с Киу Хуан… Она любит его, может, он, наконец, рассмотрит её, как женщину, в моё отсутствие… Я правильно строю предложения? Не выгляжу нескромно?
Отец Филарет рассмеялся и восторженным тоном произнёс:
- Вы, Джо – чудо!
Олимпия кивнула мужу в знак согласия и тоже рассмеялась.
- Тогда, как говорите вы, русские, я останусь, – положив нежно руку на плечо Виктора, искренне ответила Джо и добавила: – Ибо на всё воля Бога… Божья… Как-то так…
- Джо… Они греки, – поправил её Виктор.
- Я знаю… Русские взяли религию у них… То есть переняли… У Византии… Греки тоже так говорят. Так ведь, Олимпия?
- Да, милая. Ты наблюдательна… Может, перейдём на «ты»?
- Нет… Вы называйте меня на «ты», а я вас на «вы». Вы старше. Я так воспитана… меня так воспитывали…
Кухарка принесла горячие блюда и поставила их рядом с гостьей. Вернулась в кухню, заварила зелёный чай, принесла два чайника с чаем, поставила их на стол и ушла.
Джо медленно, разжёвывая, смакуя, пытаясь почувствовать вкус каждого блюда, съела их. Поблагодарила хозяев и принялась пить, вместе со всеми, чай.
Пока она рассказывала о Китае, о китайцах, о Восточном Новом годе, о традициях в Китае, посвящала присутствующих за столом в планы фирмы и говорила о многом другом, Олимпия внимательно рассматривала Джо и Виктора. Она, как психолог, она выучилась на психолога в Афинах, имела свою практику, до встречи с Филаретом, делала выводы: «Какие они разные – китаянка и Виктор. Джо – завидная невеста, получившая образование в Сорбонне, наследница крупной корпорации, всемирно известной, у неё сотни друзей в разных сферах общества… Талантливая, ведёт свой блог, видио канал… Принадлежит к золотой молодёжи Китая и… влюбилась в Виктора. Виктор, разумеется, умный парень, рассудительный, начитанный… Но он не из её круга. И мне кажется, он это понимает. Деньги в наше время, да и во все времена, были главным мерилом жизни, за редким исключением, и хочется верить, молиться, чтобы их отношения попали в это – «за редким исключением», но… Ах, этот противительный союз «но»… Сколько на его счету трагедий, драм… По Джо видно: она его любит… Но ведь им не дадут пожениться. Наверняка в этом направлении уже идёт работа… В направлении… Что-то здесь не стыкуется, не притирается… Каким образом Джо могла влюбиться в простого русского парня. Кто он? Откуда? Зачем приехал в посёлок? Шрам? Какое его прошлое? Всё проверят – до последней строки… Нет, здесь дело не в любви… Любовь в этом уникальном случае, вытекает… но откуда, из чего?.. Рано потеряла родителей. Воспитывали её дядя с тётей. Тётя умерла. Дядя стал для неё всем. Он – воспитатель… И он воспитывал её не как жену для мужа, а как наследницу корпорации… Значит, всё исходит, прорастает из детства. Виктор для неё кого-то олицетворяет. В детстве она… Воображение… Возможно. Воображение – психический процесс, выражающийся в построении образа. Результат предметной деятельности… Образ программирует человека с детства. Что она читала в детстве? Что смотрела по компьютеру? Какие игры предпочитала?.. Про кого? Виктор… О Боже! Он похож на пирата. Да, да! Мальчик в магазине принял его за пирата… Вот, к примеру, наша Афина, она смотрит фильмы только про супермена… Он и формирует в ней образ… Таким образом, она начинает мечтать о встрече с ним наяву! Далее мечта – как побудительная причина… Детские фантазии… Вот в чём дело! И если я права в своих выводах, кроме пирата, возможно, она создала образ мужественного человека… Никто не разлучит их. Никто… Кроме, разумеется…»
Глубокие размышления и следующие за ними выводы супруги нарушил муж:
- Олимпия? Ты с нами?
- Что? Да, да… Задумалась. О чём вы говорите? О Платоне?!
Отец Филарет, прервавший мысли супруги, полминуты назад, как и она, предавался размышлениям о судьбе молодой пары, но не со стороны психологии, а по земному: «Вот если они поженятся – это будет чудом! Всё логически сложится… Вряд ли такое случится, и Виктор это прекрасно понимает. Кто он в сравнении с Джо? Бедняк!.. И те, кто нанёс ему шрам, обязательно однажды появятся в посёлке… Олимпия пыталась в Интернете найти хоть какую-нибудь информацию о Викторе, но тщетно… Кто он? – задавал себе вопрос отец Филарет снова и снова – агент спецслужб или беглец?..»
Джо провела по экрану планшета пальцем и выразительно произнесла:
- Вот! Платон. «Республика»… Видишь, Виктор? Даже название ваши переводчики неправильно перевели. «Государство» – это одно понятие, а «Республика» – другое. Дальше читаю: «…Сократ. Как поэты любят свои творения, а отцы – своих детей, так и разбогатевшие люди заботливо относятся к деньгам». Так… дальше. Где же? Нашла. «Устанавливает же законы всякая власть в свою пользу: демократия – демократические законы, тирания – тиранические, диктатура – диктаторские…» Хочу заметить, что в Испании из Мавзолея вынесли тело диктатора Франко. Это – проявление демократии. Народ созрел. Продолжаю: «… Диктаторы, тираны, олигархи только и думают, как извлечь для себя пользу…» Нет, Виктор, этот сайт… Словом, перевод неточен. Я читала «Республику» на английском и помню, Платон говорил, что преступно власти не заботиться о народе… Но ещё преступнее – не свергать власть… Не выступать против её тирании, беззакония, несправедливости… Примерно так… Я о чём хочу сказать – вам пора выступать против власти… Вы ведь были богатой страной, а стали – бедной… У молодёжи нет будущего… Им негде работать… Самый большой процент бедных среди развивающихся государств и третье место по количеству олигархов… В Москве, я следила за вашими митингами из Бразилии, проходили летом несанкционированные митинги… Молодёжь избивали палками, сажали… как это по-русски – дубасили… (Виктор кивнул головой в знак согласия). – Я не хочу сказать, что в Китае нет бедных. Есть. Но средняя зарплата по Китаю уже 1600 долларов. В Китае – 122 миллиардера, согласно данным Forbes. Мы занимаем второе место – после США. 13% китайцев в 2012 году жили за чертой бедности. В 2012 году Председатель КНР Ху Цзиньтао заявил, что Китай должен удвоить доход на душу населения к 2020 году… До 2020 года осталось полмесяца… План выполнен… Сейчас бедным считается китаец, у которого доход меньше 650 долларов. По вашему, больше 45 тысяч рублей. И большинство товаров у нас стоят меньше, чем у вас в три раза… Итог… Нет, причина…
Отец Филарет сосредоточился, Виктор тоже. Джо, посмотрев на них, убедившись в том, что они ждут ответа, продолжила:
- В 90-е годы МВФ выделила всем государствам большие кредиты на развитие под маленькие кредиты. Все – Китай, Восточные страны, раньше управляемые из Кремля, в числе кредитованных были Аргентина, Бразилия… все стали строить заводы, поднимать экономику… Ваши руководители – Ельцин, алкоголик, разворовали миллиарды долларов… Да… В Китае Интернет не…, как это сказать, не свободный. Нет свободы слова, как в России. В Интернете у нас – Большая Китайская Стена от всего цивилизованного мира…
Джо увидела спускающихся по лестнице Марию и Афину в сопровождении гувернантки. Она встала из-за стола и, протянув руки, направилась к девочкам. Каждую обняла, поцеловала и, сходив в прихожую, принесла пакет, в котором были китайские плюшевые игрушки: белый зайчонок и разноцветный попугай.
Пока Джо общалась с девочками, которым она явно понравилась, отец Филарет посмотрел на Виктора и сказал:
- Я скажу гувернантке, её зовут, кстати, Адония, если что… чтобы она приготовила вам спальные комнаты. Олимпия пойдёт укладывать девочек, они в это время должны уже спать, – посмотрев на часы, стоящие в углу, уточнил хозяин. – А вы с Джо, думаю, вас тянет друг к другу, устраивайтесь в библиотеке. Чай и лакомства вам подадут в хранилище книг. Можете разговаривать, общаться, знакомиться, познавать… Я пойду в кабинет, поработаю с документами… Возможно… Нет! Сегодня же английская премьер-лига! Мы забыли! Манчестер Сити играет с Манчестер Юнайтед. Кубковая игра. Начнётся… через час. Если что, приходи… Вместе посмотрим. Может, Джо притомилась за целый день, хотя по ней этого не скажешь, примет горячую ванну и уснёт, как младенец… Смотри сам. Оставляем Джо на тебя. Кухарку зовут Аминта, на всякий случай.
Виктор утвердительно кивнул головой, не отрывая взгляд от Джо. Ему понравилось, как Джо общается с детьми.
Отец Филарет поцеловал супругу и дочерей. Что-то сказал Джо и поднялся в свой кабинет.
Олимпия подошла к детям и сказала, глядя на Адонию:
- Отведите детей в спальню. Я приду через несколько минут.
Гувернантка увела девочек. Джо помахала им рукой. Олимпия спросила у Джо:
- Джо, ты любишь Виктора?
Джо без промедления ответила, не удивившись такому странному и прямому вопросу со стороны хозяйки:
- Очень, Олимпия.
- Думаешь, тебе позволят выйти замуж за русского парня? Извини за такой вопрос. Я уверена, твой дядя не даст согласия на такой брак… А ты любишь Виктора, и это видно невооружённым глазом.
- Скажу вам по секрету, Олимпия. Дядя Зиксин Лианг дал маме слово, в больнице, когда она умирала, что выдаст меня только по любви. Мама взяла с него такую клятву… Так точнее… Он ей поклялся… Мама, я прочитала её письмо, нашла в её сундучке, любила, оказывается, бедного, как говорят сейчас, парня. Они очень любили друг друга… Но её против воли отдали за папу… Я любила папу… Перед свадьбой она убежала… Её поймали… Такая история, Олимпия… Грустная. Дядя дал маме клятву, – повторила Джо и задумалась. После небольшой паузы она добавила:
- Олимпия, скажу вам по секрету… В моей комнате у дяди висит портрет. Я его написала карандашом… На нём – Виктор… Написала до приезда в Россию… Хотя… Я знала, что где-то его встречу – во Франции, в Англии, в Китае… Встретила в России…
Олимпия обняла её, как младшую сестру, поцеловала и задумчиво произнесла:
- Дай-то Бог! Я буду молиться за вас. За то, чтобы дядя выполнил наказ твоей матери и не нарушил клятву, которую ей дал. Аминь!
Джо улыбнулась:
- Олимпия… Мне хорошо у вас. С вами… Застолье мне напомнило нашу семью… родителей. Мы тоже собирались за большим столом… напротив меня всегда сидели два брата, им тоже было по шесть лет, они с нами обедали. Дети бедного садовника… Спасибо вам и отцу Филарету.
Олимпия поцеловала её и пошла к девочкам. Джо села рядом с Виктором.
Олимпия рассказала дочерям сказку. Пока она рассказывала сказку, иногда путая сюжет с другой, ибо мысли её были не о сказке, а о судьбе Джо, которую она полюбила, словно младшую сестру, над которой, как кажется Олимпии-психологу, сгущаются тёмные тучи,
дети уснули, и Олимпия пошла в свою спальную комнату. Через два часа пришёл её супруг, переоделся в пижаму и лёг с правой стороны.
- Где наши гости? Влюблённые… Хотела сказать – голубки. Но мне не нравится такое сравнение, – вдумчивым тоном произнесла супруга.
- Виктор устал и, не досмотрев футбол, ушёл в свою спальную комнату. Джо, как ни странно, принимает горячую ванну и поёт… на китайском языке.
- Она беспокоит меня.
- Правда? В чём причина?
- Дядя Джо дал клятву её матери, что выдаст её замуж только по любви, – Олимпия выдержала паузу, чтобы муж понял, насколько всё серьёзно. Затем пояснила:
- Джо, наивная, верит, что такое возможно в современном мире. Она не знает, что такое власть и деньги.
- На всё воля Божья, Олимпия. Может, ты напрасно беспокоишься за неё? Я видел, как ты смотришь на неё глазами старшей сестры… Мне всегда было жаль Апполонию, вашу младшую сестру… земля ей пухом. Её тело забрало море… Она любила до беспамятства, так говорят, что ли, женатого парня… Вот же судьба… Поехала на остров Лесби и бросилась с утёса, с которого бросилась Сафо… О! Он тоже был моряком… Извини, Олимпия, тебе нельзя волноваться…
Олимпия приподнялась в постели на локти, супруг поправил ей косу, и сказала:
- О! Ножкой пошевелил…
- Когда ты скажешь мне имя моего сына?
- В роддоме, дорогой… Филарет, может произойти драма или трагедия. Как ты не понимаешь этого?
- В древнегреческом стиле? – пошутил супруг. – Спи, моя любовь… Кстати, каким образом Джо узнала, что дядя дал клятву её матери, выдать её дочь только по любви… Богатеи хитрые, и кому попало, а возможно, и никому не скажут про такое… Превратят клятву в секрет. Мало ли что?
- Ей сказал охранник… Он и сейчас работает у неё в фирме. И его жена тоже. Они были у них садовниками, что ли? Словом – они дружили. И этот… Вейж Жонг… вошёл в палату и услышал, видимо, как дядя даёт клятву… Думаю, Филарет, предполагаю, что ещё делать, услышав клятву, друг семьи быстро вышел, если он…
- Ещё жив, хочешь сказать? – иронически произнёс супруг. – Ты сейчас… То есть в тебе проснулся психолог, да? Делаешь выводы. Предполагаешь… Да, если ты, а я тебя отлично знаю, столько говоришь о Джо, что занялась её судьбой, это точно, она чем-то напоминает или напомнила тебе Апполонию… И ты, само собой разумеется, хочешь предотвратить драму или трагедию в древнегреческом духе… Это делает тебе честь, но на судьбу Джо и Виктора ты не можешь, не в силах повлиять.
- Именно… повлиять и хочу. Девочка влюблена и даже не думает о последствиях. Второй этап – это свадьба, назначение дня бракосочетания. И неважно для нашей девочки…
Отец Филарет сосредоточился после таких слов и продолжил слушать пророчества супруги, но уже внимательно, не задавая вопросов.
Олимпия продолжила:
- И ведь Джо не интересует его прошлое, совсем не интересует… Для неё вопрос решён… Джо пригласила Виктора на Новый год в китайский ресторан (муж кивнул). Как только его увидят рядом с ней, тут же начнут в Интернете искать информацию о нём. У неё больше двух миллионов подписчиков. Кто-то обязательно найдёт… Что-то да найдёт. Если подписчики не найдут, найдёт китайская мафия. Не китайская, так русская, по просьбе китайской. И… Филарет, выясни – кто Виктор на самом деле. Почему приехал в такую глушь? Если он замешан в серийных преступлениях, или ещё хуже, убийстве, сделай так, чтобы он по-тихому уехал… Исчез, в интересах Джо, этой святой души… Тем более, когда о нём заговорят, как о спутнике… Нет – о парне Джо, а он окажется преступником, мафия быстро работает, его жизнь станет ещё опаснее… Виктора убьют те или другие… Джо – это 142 миллиарда долларов! Это есть в Интернете. За такие деньги убьют даже нормального русского. Но нормальный в Небесный ни ногой… Значит, он скрывается, определённо.
- Вся империя с филиалами стоит 142 миллиарда долларов?! О Боже! Всё намного серьёзнее… Намного…
- Так и есть. Убеди парня в том, чтобы он нашёл предлог не встречать с ней Новый год в китайском ресторане… Вежливо отказал, на что-нибудь сославшись… Это даст им время. Пусть всё идёт своим чередом… Хотя всё уже развивается…
- Возможно… Но по нему не скажешь, что он убийца. Да и в Интернете ничего о нём нет, словно он засекреченный спецагент. Да… Он пишет книгу… Я прочитал три первых главы. Действие происходит на юге России, где-то там… Главный герой убивает двух воров в законе и мэра, связанного с ними… Затем убегает. Сжигает бандита, пришедшего отомстить ему за убийство боссов, вешает на труп медальон со своими инициалами и убегает, через окно… Дом тоже сгорит… Написано так убедительно, будто это он сам расстрелял всех или присутствовал при их расстреле… Мне показалось, когда я читал, что я где-то слышал о таком… По ТВ или в газете читал… Года три назад… Олимпия, мы не можем вот так, на свой страх и риск, взять и начать своё расследование. Понимаешь? Да, возможно, он скрывается… А может, даже убил кого-нибудь, но он хороший человек… Я чувствую это… Мы можем навредить ему. Отсидится, может, всё и уладится…
- «Может, даже убил кого-нибудь…», - это говорит священник.
- Олимпия, обстоятельства могут так сложиться, что он… Что-то совершил не по доброй воле… Или устроил самосуд… Не знаю, как сказать.
- Филарет, Виктор приглянулся тебе. Вы нашли общий язык, темы для разговоров. Он умный, начитанный, скромный парень… Согласна. Всё может быть в жизни… С любым… Но я не о Викторе, о Джо говорю… Вот о ком нужно беспокоиться… Завтра поговорим… Ты не забыл, завтра мне на обследование в девять часов утра… Может, возьмём девочек?
- Помню. Пока ты будешь в поликлинике, я съезжу в Епархию. Советовал же я Виктору присмотреться к Инне… Инна была бы для него прекрасной женой – заботливой, кроткой… Да и любит она его, как мне кажется… Спокойной ночи.
Отец Филарет поцеловал жену, выключил ночник и закрыл глаза.
Глава 7
В Небесном закончили справлять день рождения Бэя. Все разошлись. Остались именинник и Киу, подруга Джо.
Именинник вышел из-за стола, отодвинул штору и возмущённо произнёс, на китайском языке:
- Возмутительно! Смотри, Киу, как метель разыгралась… Десять часов вечера. Джо ведь не поедет из Красноярска в Небесный в такую погоду… Останется, думаю, у попа.
- Что она в Красноярске делает? По делам поехала или к нашей подруге Джие Чжан, хочет узнать, как идут приготовления к Новому году? Бэй, видишь, всё в мире перепуталось… Я люблю тебя… Ты не любишь меня. Ты любишь Джо, она тебя нет… Как в французских любовных романах, так и в жизни.
- Киу, ты лишнего выпила… Джо поехала по делам в Краевую администрацию. Накопилось много нерешённых вопросов… К новому заместителю губернатора. Российские чиновники шевелятся еле-еле. В первую очередь решают свои личные дела, которые они оформили на жён, любовниц, детей, друзей, затем государственные. С ними трудно честно работать…
- Бэй Жонг… Когда тебя поздравляла наша… массажистка, тебе кто-то позвонил, и ты извинился и вышел… Кто мог тебе позвонить, что ты прервал её поздравление – наш министр, что ли?
Бэй ответил не сразу. Он взвешивал все «за» и «против». Думал, стоит ли ей говорить, отвечать на вопрос. Решив, что Киу, как и он, желает Джо только добра, чтобы Джо прекратила отношения, ещё, разумеется, только развивающиеся отношения – первые шаги, с этим русским парнем, он ответил:
- Никому ни слова… Это серьёзно!
Киу кивнула, Бэй продолжил:
- Звонил Заксин Лианг…
Киу подняла брови и, сделав серьёзный вид, вопросительным тоном спросила:
- Дядя Джу Янг? Тебе? Глава Империи! Что он хотел от тебя? Джу Янг ведь ему докладывает о ходе работ, о планах.
- Не в работе дело, Киу, – Бэй сел рядом с ней и, налив в бокал шампанского, отпил из него глоток и поставил на место. – О Джо…
- Правда? Тебе?.. У тебя…
- Он давал мне задание, узнать хоть что-нибудь об этом русском… Информацию… Я не выполнил задание. Он спросил, где она… Я сказал, с русским, ночует у попа. Утром, наверное, приедет… Он выразил недовольство и спросил, мол, ничего там не может произойти между этим русским и племянницей? Я ответил, что поп в Красноярской епархии занимает большой пост. Наверно, не позволит такое… Сказал ещё, что племянницу все «товарищи» любят, уважают…
- Откуда ты можешь знать, что у попа ничего не произойдёт?... А вдруг вот и произойдёт…
- Джо не такая… Не из таких, кто ну… до свадьбы… Ты понимаешь, да?
- Вот надо же случиться такому с нашей Джо – всеобщей любимицей! Она ведь, Бэй, не знает про дядю своего ничего… Правда?
Бэй кивнул в знак согласия и добавил к сказанному Киу:
- Зиксин Лианг… не позволит ей выйти за русского… В этой стране все миллиардеры – евреи… Не русские… Русские пьют, много курят, бездельничают.
- Виктор не пьёт, не курит, занимается в тренажёрном зале… Вежливый, обходительный, но кто знает – откуда он? Кто такой?
- Это, Киу, и плохо для Виктора… Дядя Джо понял, что я ему не помощник. Теперь он обратится к… плохим людям.
- К Гуолиангу Зиану? К этому мафиози, который сватается к Джо? Похоже, они уже договорились – дядя Джо и отец Гуолианга… Джо с таким мужем будет несчастлива.
- Две большие корпорации сольются в одну… Понимаешь? – недовольно произнёс Бэй и добавил: – Если Виктор сам по себе и у него никого из родственников нет… Они его устранят. Убивать, может, не станут… Наркотики подбросят – лет на двадцать упрячут… Почитай Фейсбук русский. Увидишь, что они делают с неугодными… Словом, устранят, а Джо дядя вызовет в Главный офис… Там будет работать…
Киу сказала что-то невнятное по-китайски и перешла на русский:
- Виктора устранят, ясно… А Джо? Она ведь вбила его себе в голову… В свою голову.
- Джо с детства была странной девушкой… Дядя… Киу… Никому ни слова… Она проходит курс лечения… психотерапии… К психологу ходит… В Пекине он её принимает… В детстве, когда ей было 9 лет, с ней что-то произошло… Её лечили в Пекине лучшие психотерапевты, психологи, психиатры… Может так случиться, что и дети у неё будут психически нездоровы, – добавил Бэй и встал. – Ладно. Отвезу тебя домой, одевайся. Спасибо за то, что всё организовала.
- Я про это слышала. Иногда она принимает какие-то таблетки… Вот и в Бразилии… При мне… А вот как встретила Виктора, перестала. Может, он маг?.. Вот дела. И, кстати, Бэй, некрасиво говорить так о будущих детях Джо. Впечатление, что ты так успокаиваешь себя, потому что Джо тебя отвергла… Кто же из наших боссов решил работать в России? Здесь холодно, газа ещё нет… вообще, ничего нет…
- Джу Янг… Она лично на совете директоров предложила начать работать в России.
- Вот результат! Встретила своего пирата. Ни в Бразилии, ни в Аргентине, ни во Вьетнаме, ни в Европе – в России. Настоящий пират – никто не знает, каким морским ветром занесло его в Небесный.
- И Джо тоже занесло… Их словно злой рок вёл к встрече… Посмотрим, что из этого всего получится. О них будет говорить вся китайская и русская молодёжь.
- Как о Ромео и Джульетте? – вопросительным тоном произнесла Киу и добавила: – Знаешь, когда мы были маленькими, родители Джо брали меня на побережье. Мы по два месяца отдыхали у моря… Так вот… Джо иногда стояла по два-три часа у кромки моря и смотрела вдаль. Когда отец её спрашивал: «Что ты там разглядываешь, доченька?» Она отвечала, что ждёт корсара Конрада… Он должен приплыть за ней и отвезти её на Остров пиратов… Отца и мать это беспокоило…
- Кто этот корсар? Как она о нём узнала? Она ведь тогда ещё читать не умела, или как?
- Бабушка по отцовской линии рассказывала ей о пиратах… Корсар – значит, пират. Это произведение Байрона. Поэма. Бабушка любила творчество Байрона… Ты не читал? Джо эту книгу возит с собой… По три раза в год перечитывает… А вот в последние месяцы в руки не берёт…
- Не читал, но слышал о Байроне. Теперь ясно. Приехали. Выходи…
Глава 8
Все, кто знет Джу Янг, имеются в виду китайцы, приехавшие на работу в Россию, и китайцы, проживающие в Китае, были обеспокоены тем, что Джу Янг влюбилась в русского парня. Те, кто старался узнать о нём хоть что-нибудь через Интернет, были разочарованы, ибо никакой информации о человеке с фамилией и именем – Лапин Виктор Михайлович просто не было. Поисковики, разумеется, выдавали информацию по запросу «Лапин Виктор Михайлович», но парни, о которых была эта информация, не были похожи на Виктора.
Большинство, знающих Джу Янг, были удивлены её выбором, хотя, если взглянуть на их отношения – Виктора и Джо, можно понять, что отношений-то серьёзных ещё и нет, в прямом значении этих слов. Встречались они редко, только в тренажёрном зале, да несколько раз в офисе Джо. Да, Джо подарила ему свитер на День освобождения Китая. Встречались они и в машине Джо, если она ехала по делам, а он шёл вдоль дороги. Она останавливала машину, он садился в неё, и они долго, порой, по два часа общались. Говорили о литературе, погоде… Больше говорила Джо. И один раз встретились у деда Агафона, случайно. Вот и все отношения. Казалось бы, рано ещё говорить о серьёзных отношениях с далеко идущими планами – по созданию семьи, но нет, все рассматривали эти встречи, по большей части, случайные, именно как начало серьёзных отношений.
Всем казалось, что отношения Виктора и Джо, или Джо и Виктора – развиваются с такой быстротой, а любовь – свободное проявление человеческой сущности, что не ровен час, скоро всем будет сообщена на сайте Джо, именно – миллионам её подписчиков, дата свадьбы. Почему «несмотря ни на что»? Потому что все знали: последнее слово в таком серьёзном вопросе, как замужество Джу Янг, которая, по убеждению дяди, не может взять на себя всю полноту ответственности за свою будущую жизнь, так вот, последнее слово принадлежит Зиксину Лиангу, главе могущественной Империи, дяде Джо, воспитавшему её после трагической гибели её родителей.
Если говорить по-честному, им руководят, или уводят в сторону, от правильного решения – 121 миллиард долларов, которыми должна будет управлять, заставлять их работать, не спать (деньги не спят), приносить доход Джо, после того, как он передаст ей руководство Империей. В совет директоров он её уже ввёл в прошлом году. А в 2020 году, в конце года, после того, как Джо наладит выпуск продукции в России, в Озёрском районе, и всё заработает, он передаст все дела в руки Джу Янг. Сам же отстранится от дел и уйдёт на покой, присматривая, разумеется, за делами Империи со стороны.
Все ждали, по сути, как поступит в отношении Джо дядя. Все любили Джо. Она была всеобщей любимицей. Любили её по-своему: одни, как сестру, другие, как дочь, третьи, как преданную подругу. Так что домыслов, слухов и предположений, поверьте, хватало.
Только «товарищи», как называют жителей района китайцы, в частности, в посёлке Небесном, были спокойны и желали, если, конечно же, у Виктора и Джо дойдёт дело до свадьбы, всё может быть, им счастья, долгих лет жизни и детишек. Но никто из «товарищей» не думал о 121 миллиарде долларов и не ведал, что Джо – одна из богатых невест Поднебесной. Они благодарили её при встрече за то, что позволяет им пользоваться дарами цивилизации – массажным кабинетом, тренажёрным залом, бесплатными медикаментами…И что очень важно – небесная манна – к весне в их домовладения проведут газ, бесплатно!
Глава 9
В одиннадцать часов ночи начальник охраны сказал жене, чтобы та заварила чай. Вейж Жонг, дежуривший иногда на входе в Многофункциональный центр, когда кто-то не мог работать, бывший Дом культуры посёлка, и сообщивший Джо (если не забыли), когда она хотела ехать по делам, что молодой русский парень находится в тренажёрном зале, сидел на тёплых одеялах, постеленных прямо на пол, за низким столом.
Он с супругой вернулся два часа назад с дня рождения Бэя. Вэйж Жонг работал начальником охраны всех объектов филиала. Он сидел и перебирал чёрно-белые фотографии.
Супруга заварила чай и присоединилась к мужу. Она выбрала одну из фотографий и, посмотрев её, обратилась к мужу, передавая ему фото, на китайском языке:
- Помнишь этот день? Аллах даровал нам его за наши страдания, которые мы пережили, убегая из автономии…
- Как забыть, Хафиза? Все дети – вместе. Вот в центре Джо, ей было пять лет… Вот справа Азат, ему было семь, он любил Джо. Поняв, впоследствии, что Джо никогда не станет его женой, ушёл в монастырь, в Тибет. Стал монахом. Слева Азиз. Мать Джо – Гонконг, щедро платила нам за работу. Мы скопили деньги и на них выучили Азиза, в Пекине, на юриста. Джо помогла ему устроиться на работу… Уйгуров не берут на высокооплачиваемые должности в Китае. Теперь у него семья и он успешен, как говорят новые китайцы. У меня до сих пор китайская фамилия и китайское имя… Так посоветовала сделать Гонконг, мать Джо… В те страшные времена, когда китайцы насильно загоняли нас в Китай… лишая автономии. Мы – уйгуры – коренное население Восточного Туркестана, исторической области на Западе Китая. Мы были дважды независимы. В 1949 году при великом Мао нас окончательно присоединили к Китаю. В 1990 году взорвали автобус в Кашкаре… В 1992 году в Урумчи, столице нашей… И нас приписали к террористам. Начались аресты, гонения… Китайцы стали запрещать нам молиться, детям ходить в пятницу в мечеть. В центре Урумчи стоит большая скульптура, помнишь её? «Мао встречает уйгура», так называется скульптура. Начали открывать «школы перевоспитания» по противодействию терроризму. В 2000 году в автономии Синьцзян нас проживало 8345622 человека… Как вспомню…
- Мы уйгуры – мусульмане. Не забыл, как наши предки бежали от Компартии Китая в 1949 году, кто куда… Наши соседи Мухитдин-бек и его жена Булинар замёрзли от холода в горах. Не только они… Наши предки бежали в Тибет и в Казахстан. Не все осилили дальнюю дорогу…
- Как забыть? Но если всё вспоминать – месяца не хватит… Теперь всё нормализовалось. Мы живём в Китае, на окраине Шанхая. Азиз в Пекине, с двумя сыновьями и женой Дамирой. Азат в Тибете… Да и китайцы изменились. Стали более терпимей, особенно молодёжь. Вспомни, Хафиза, когда мы приехали в Шанхай с двумя маленькими детьми на руках, никто нам не давал работу… Не пускали в дом… Нам, правда, и платить-то нечем было. Мы жили в грязной вонючей ночлежке для уйгуров… Ты лечила людей бесплатно, тех, кто жил в ночлежках, где даже воды не было, только полицейские проверки. Ты познакомилась с пожилой уйгуркой, бежавшей с сыном из Кашкара. В один из весенних дней вы с ней ходили по рынку, собирали гнилые овощи и фрукты… Она показала тебе молодую богатую женщину и сказала, что она хочет иметь детей, но не может… Ты подошла к ней, поговорила… На следующий день она пришла на то же место. Ты дала ей настой и советы… Она заплатила тебе и ушла… Через четыре месяца она разыскала нас… и наша жизнь изменилась. Роды ты принимала сама… Так родилась Джо. Хафиза, скольким женщинам ты помогла… Аллах отблагодарил нас…
- Меня научила та старуха из Тибета, которую мама нашла в горах, рядом с нашим кишлаком… Вот она – настоящий лекарь… Она и обучила меня всему. Это было до встречи с тобой…
- Я не знал… Гонконг, мать Джо, была наконец-то счастлива, да и её отец Кеу Джу тоже. Он сказал, что возил жену к профессорам 5 лет… Они дали нам работу, выстроили для нас трёхкомнатный домик, в конце двора, и мы зажили, наконец-то, счастливо… Я работал по саду, ты стирала, готовила, лечила…
- Они были довольны нами, Тахир…
Супруг улыбнулся и кивнул.
- Никто нас не слышит здесь. Назвала тебя по имени. Такие люди, как мать Джо, должны жить долго. На Земле от них много пользы.
- Согласен… Ты лечила её подруг, знакомых… Всё изменилось в один день… Когда родители Джо, за рулём в тот день был отец, врезались в грузовик, выехавший со второстепенной дороги… Странная авария. Дом продал дядя Джо. И взял её к себе на воспитание… Джо выросла, выучилась, стала работать в корпорации и сразу разыскала нас. Теперь мы рядом с дочерью.
- Тахир, – отложив фотографию на стол, обратилась к мужу жена, – кто звонил Бэй Жонгу, когда его поздравляла наш тренер?
- Ясно, кто… Дядя Джо! Всемогущий Зиксин Лианг. Вот он и побежал в прихожую докладывать ему обстановку…
- Обстановку? Джо лучше знает обстановку! Она ведь руководитель фирмы.
- Обстановку вокруг Джо… Дяде уже доложили, что она влюбилась в русского парня. Вот он и забеспокоился… За Империю, в первую очередь… Если Джо влюбилась в Виктора, а она влюбилась в него, я это чувствую, возникла опасность…
- Об этом все китайцы говорят. И в массажной, и в парикмахерской… Всюду, – махнув рукой, уточнила супруга. – Это плохо, да, Тахир?
- Плохо для парня русского, в первую очередь. Говорят, у него никого нет, и никто не знает, откуда он приехал. Знают только, что он дружит с отцом Филаретом, попом. Поп грек. Поэтому его, в случае чего, если Джо не отступится, скорее всего, убьют или бросят в тюрьму лет на двадцать…
- Что ты говоришь, Тахир? Разве такое возможно?
- В этой стране, да… Подбросят наркотики полицейские ему в карман, или спровоцируют на драку, как они тут делают, и всё – двадцать лет тюрьмы. И никто за него заступаться не станет. Никого у него нет. Виктор хороший парень: не пьёт, не курит… Тайна какая-то у него есть…
- Думаешь, Зиксин Лианг способен…
- Зиксин Лианг – мафиози, чтоб ты знала. Все знают, как он пришёл к власти в партии… Как влез в совет директоров в корпорации, которую основал отец Джо… Скажу больше… Однажды в саду, около беседки, я подстригал кусты… В беседку пришли отец Джо и дядя, младший брат матери Джо. Вначале они общались спокойно, потом вдруг стали сильно ругаться… Кеу,отец Джо, кричал ему в лицо, что 80% капитала в корпорации его. Зиксин Лианг стал его пугать, мол, если не выполнишь условия, партийные боссы всё заберут… Я тихо, на корточках отполз от беседки, на всякий случай. Вот такой разговор вышел у них…
- Правда? Значит, настоящая хозяйка Империи – Джу Янг?.. А может быть…
- Аварию устроили, чтобы завладеть корпорацией? Сейчас это доказать невозможно. Корпорация разрослась в Империю… Тёмный человек этот Зиксин Лианг… Нехороший. Так вот, узнав про Виктора и Джо, Зиксин Лианг начнёт действовать. Не смогут убедить парня отойти в сторону сами, поручат это русской мафии… И никто не найдёт Виктора… Если не поможем мы… Если всё пойдёт очень плохо, так скажем… Задёрни шторы, на всякий случай… Садись… Можем переправить их в Тибет, в монастырь, к Азату… Во все века в монастырях Тибета кого-нибудь да прятали.
- Не спеши… Может, всё само собой наладится. А ты уже план разработал. А как же Джо, дочь моя? Она нашла Виктора, влюбилась. Она не отступится. Увезут силой, она станет болеть… Ты не всё знаешь о её болезни… Джо лечится.
- Лечится?! – удивился муж и, налив себе чай в пиалу, поинтересовался: – От чего? О чём ты?
- Она психически нездорова.
- По ней не скажешь… Мать её тоже это знала?
- У неё фобия, смешно сказать, на лица…
- Хм! Я что-то вспоминаю… Подожди… Два года назад мне звонил из Пекина Азиз, мы работали в Бразилии, интересовался, как мы там поживаем, в тропиках? Я ему обо всём рассказал. Ты была в Китае. В конце разговора он сообщил, что виделся с Джо… Они выпили чаю в кафе и поговорили. Азиз сказал, что Джо прилетала в Пекин к своему психотерапевту или психиатру. Оказывается, она с пятнадцати лет, по настоянию дяди, посещает психо…, короче, врача.
- Да? Видишь, всё гораздо серьёзнее.
- Почему? Виктор похож на пирата. Она создала образ мужчины… Идеального для себя мужчины и встретила его… в России. И лечение у психотерапевтов очень дорого стоит… И, в случае с Джо, совсем не поможет, если она без ума от Виктора. Дяде нужно отдать её замуж только за Виктора, нашу Джозефину, как она называла себя в детстве, натянув на себя тюль и шляпу.
- Хафиза, а ты можешь вылечить Джо? Ну…
- Любовь, если её начать лечить, превращается в драму или трагедию. И… у Джо могут быть проблемы с родами, как у её матери. Поэтому нужен, желательно, муж другой расы.
- Я не всё рассказал тебе, Хафиза… Есть ещё кое-что…
Жена посмотрела на мужа вопросительным взглядом и подняла брови, что означало – она удивлена и ждёт пояснений.
- Когда мы были в больнице, я ведь повёз Зиксин Лианга в больницу, если ты не забыла… Он на лифте быстро доехал до пятого этажа… Я припарковался и пошёл в больницу… Дежурная медсестра сказала, где палата, и я нашёл её... Я подошёл к двери палаты, она была открыта, тихо вошёл в неё и встал за спиной у дяди. Гонконг, мать Джо, сестра Зиксин Лианга, говорила ему: «Я знаю про твои делишки, Зи… Но клянись мне в одном… Что отдашь мою дочь замуж только за того, кого она полюбит… Клянись…» Он ответил, что клянётся и поступит так, как она хочет.
- Правда? Она взяла с брата клятву? И знает про его делишки… Значит, Зиксин Лианг не будет мешать браку племянницы с Виктором, и устроит всё, как надо.
- Ошибаешься! Когда я услышал их разговор, я тут же понял, нужно тихо уходить, чтобы он не увидел меня… Понимаешь? Если бы он увидел меня и понял, что я всё слышал и «о делишках» тоже – где бы я был сейчас? Аллах посоветовал, как мне поступить. Всевышний меня спас.
- Ты пугаешь меня, Тахир… Но ведь он дал клятву сестре.
- Он думает, что никто не слышал, как он давал клятву. Значит, может поступить, как ему покажется выгодным. Он нашёл уже жениха нашей дочери, и не отступится. Виктора нужно будет…
- Кто ещё знает? Кому ты говорил о клятве?
- Только Джо…
- Она может сослаться на твои слова, когда начнётся скандал… Что будешь делать?
- Она сказала, что не скажет обо мне.
- Ты, Тахир-ака, как маленький ребёнок… Зиксин Лианг догадается сразу, как услышит слова: «Дядя, вы дали клятву моей маме, что отдадите меня замуж за того, кого я полюблю». Он испугается, вспомнив другие слова Гонконг, матери Джо: «Я знаю про твои делишки…» Нужно быть осторожным.
- Я всё понимаю. Но не могу…Не смогу промолчать… Гонконг сделала для нас всё – изменила нашу жизнь…
Выдержав паузу, Тахир-ака добавил:
- Нужно в этом доме сделать потайную комнату, для Виктора. Как только ему будет грозить смертельная опасность, тут же спрятать его в этой комнате до поры до времени… Опередить, если так сложится, убийц наёмника. Помнишь, мы так делали в Тибете? Сообщим только Джо.
- Хитрый план… И умный… Я пойду спать.
- Я ещё посижу, подумаю. А ты иди… Хафиза, подожди… Я тут подумал… надо летом съездит к нашим родственникам в Казахстан, в уйгурский посёлок, под Алма-Атой… Навестим наших – Турсунбая, Абдукарима, Айнур, Нурбуви… Сколько лет прошло, как они убежали в Казахстан… Мы в России, ехать не так далеко… И визы между Россией и Казахстаном не нужны… И… Приготовь завтра на обед лагман по-уйгурски с кислым молоком. И ещё: завтра к тебе придёт жена майора полиции. Обследуй её позвоночник.
Супруга кивнула головой в знак согласия и ушла в спальную комнату. Начальник охраны взял пачку фотографий и стал рассматривать их по одной…
Глава 10
Отец Филарет вышел из дома. Дорожка, главная дорожка, уже была убрана от снега, и отец Филарет, поздоровавшись с работником, убирающим снег, прошёл до машины, открыл заднюю дверь, положил на сидение кожаную папку с документами и вернулся к входной двери. Он стоял и ждал Олимпию, чтобы проводить её до машины.
Работник Алишер подошёл к нему и сказал:
- Хозяин, машина прогрета, внутри тепло.
- Спасибо, Алишер. Мы вернёмся часам к трём… Когда гости проснутся, позавтракают, спроси у них, во сколько они поедут в посёлок Небесный. Перед их выездом, прогрей машину девушки.
- Понял, хозяин. Девушка весёлая. Она из Китая?
Хозяин кивнул головой, работник добавил:
- Парень, этот русский парень… Он очень сильный… Он ваши камни… отнёс от фонтана, в мастерскую…
- Правда? Мрамор, из которого я ваяю скульптуры? – удивился хозяин. – Вот и Олимпия.
Отец Филарет взял жену под руку, и они тихо пошли к машине. Отец Филарет помог ей сесть на сидение пассажира, закрыл за ней дверь, сел в автомобиль и поехал к воротам. Выехал на улицу, свернул вправо и, проехав метров сто, остановился на красный свет.
Олимпия поправила причёску и сказала (говорят на греческом):
- Наши гости ещё спят… Поздно легли. А буран-то под утро прекратился. Вот и солнышко появляется. День будет хорошим.. Что скажете, батюшка?
- Похоже, ты права, любовь моя… Думаю, Джо с Виктором уже уедут, когда мы вернёмся домой… Что их ждёт? Помимо всего прочего, стоящего у них на пути, есть ещё одна проблема…
- Филарет, зелёный уже горит… Какая же?
- Виктор сказал… Что в постели он агрессивен. Понимаешь? Это его очень беспокоит. У нас в роду, говорит, две проблемы – психическая неуравновешенность и сексуальная агрессивность.
Олимпия улыбнулась и выговорила:
- Следы психологической неуравновешенности у него на лице – шрам… Что касается сексуальной агрессии… Интересно, почему он уверен в агрессии? Сексуальная агрессия… Некоторые психоаналитики и психиатры считают, даже сравнивают её с насилием. Это не так. Силы любви и агрессии всегда были присущи человеческой натуре. Взаимодействие между этими силами – естественная форма для некоторых людей. Это не болезнь. У каждой пары сексуальные отношения разные. У некоторых пар сексуальное возбуждение ставит агрессию на службу любви. В Интернете немало лекций на эту тему. Большое значение имеют эмоциональные взаимоотношения для влюблённой пары… Мне кажется, что Джо, у которой фантазийно-собирательный образ, целиком и полностью состоит из просмотра фильмов о пиратах, игр в пиратов с детства, не стану лекции тебе читать, грубость, я уверена, Виктор спутал грубость с сексуальной агрессией, готова к этому. Она подготовила себя к грубости. Ведь пираты у неё ассоциируются с настоящими мужчинами – даже с насильниками. Она, как и все девушки, порой, прокручивает в голове, когда она наедине сама с собой, сцены насилия над собой.
- Правда? Полагаешь, они подходят друг другу?
- Иначе бы Джо была уже замужем. Но среди её окружения никого, из мужчин, разумеется, нет похожих на пирата, и не вызывают в ней влечения к ним. Она должна увидеть, почувствовать в мужчине грубость, силу, агрессию… Только она… А в Викторе этого, хоть отбавляй. И он влюбился в неё сразу, как только почувствовал в её взгляде покорность…
- О! Ты настоящий психотерапевт, Олимпия. Понятно объяснила. Приехали… Так… Сейчас припаркуюсь и пойдём в кабинет Глории Хамидовны.
- Если у него возникнет из-за этого комплекс, пусть придёт ко мне.
- Олимпия, я поделился секретом… Думаю, они сами разберутся. Дело, как говорят в России – молодое. Всё – выключив двигатель, сказал отец Филарет. – Погоди. Не выходи. Я помогу…
Глава 11
Джо поблагодарила за всё гувернантку Адонию, поцеловала в щёчки Афину и Марию, вышла во двор и направилась к своей машине, у которой её ждал Виктор. Он разговаривал с работником Алишером.
Она подошла к машине, у неё было прекрасное настроение и, улыбнувшись Алишеру, поблагодарила его за то, что он подготовил машину к поездке. Алишер кивнул ей и пошёл открывать ворота.
Виктор помог ей сесть, закрыл за ней дверь и, обойдя машину, открыл дверь и сел на место пассажира. Пристегивая ремень, он наклонился влево. Джо, пристегивая ремень, наклонилась вправо. Пристегнув ремни, они почувствовали дыхание – Джо Виктора, Виктор – Джо. Их глаза встретились. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, стараясь понять свои желания.
Виктор не моргал. Джо, наоборот, часто моргала. Виктор, неожиданно для себя, поцеловал Джо и тут же извинился. Джо приятно улыбнулась ему и тихо проговорила:
- Поцелуй меня ещё раз, Виктор. Только теперь с чувством.
Минут десять работник ждал, когда же они уедут, чтобы закрыть за ними ворота и продолжить уборку.
Наконец Джо развернула машину и выехала на улицу. Повернув влево, она так же, как хозяин дома, проехав сто метров, остановила машину на красный свет.
Виктор взглянул на Джо и спросил:
- Джо… Я… Это не было грубо? Мне показалось…
- Нет! Нет! Мне даже понравилось… Такая нежная грубость… Немножко… Не думай об этом, хорошо?
- «Нежная грубость»… Это ты придумала? Оригинальное выражение.
- Виктор… Я люблю тебя… Ты ведь знаешь об этом? Ты моя… проблема, Виктор…
- А ты моя, Джо… – Виктор понял, что Джо впервые в своей жизни поцеловала мужчину. – Джо, почему «проблема»? Мы ведь любим друг друга… Хотя, если всё, что ожидает нас впереди, рассматривать с этой точки зрения, думаю, уверен даже, ты права.
- Я заходила вчера ночью к тебе в комнату, чтобы пожелать приятных снов. После ванны…
- Так вот откуда вода на полу! И? Джо, загорелся зелёный… Езжай. Водители нервничают.
- Ты спал. Я ушла в свою комнату. Спать не хотела… Взяла книжку стихов. В той комнате много книг со стихами. В одной из них я прочитала стих «Ты моя проблема…»
- Теперь ясно.
- Вот, прочти вслух это стихотворение. Я его сфотографировала, – сворачивая влево, попросила Джо. – Вслух, пожалуйста.
Виктор взял смартфон и прочитал вслух:
Где угодно, хоть в ресторане…
Господи, помоги
с ним увидеться на расстоянье
вытянутой руки!
Можешь связать, от греха подальше,
руки мне за спиной.
Лишь бы увериться: он – настоящий,
он не выдуман мной.
- Потрясающее стихотворение, – сделал вывод Виктор. – Вера Павлова… Автор.
- Это про нас…
Виктор поднял брови и ждал разъяснений.
- О нас… Мне помог с тобой увидеться ваш Бог. На расстоянии…Чтобы уверилась, что ты – настоящий, не выдуман мной. Как это, после нашего поцелуя, важно для меня, Виктор. Как это… нужно мне… Я стала собой. Я нашла себя… Всё сбывается… А мне с детства говорят, что я – выдумщица… Выдумала тебя… и никогда не встречу.
Джо говорила и говорила, большую часть из её разговора Виктор пока не понимал, но он не перебивал её, а внимательно слушал.
Джо вдруг спросила:
- Что означает «угодно»?
- Много значений… В этом случае, думаю, уверен – «Любым образом, хоть в ресторане».
У Джо зазвонил телефон, второй, прикреплённый к магниту на доске панели. Она ответила. Джо говорила с кем-то минут пять, может, чуть больше, на китайском языке. Виктор впервые внимательно вслушивался в звуковой состав современного китайского языка и звуковые процессы, протекающие в языке. Вслушивался в произношение слов и понял: ему никогда не выучить китайский язык.
Джо закончила разговор и пояснила:
- Звонила Джия Чжан, моя подруга. Мы с ней учились в Пекине, в спецшколе. Она вчера прилетела из Шанхая. Приглашает меня в ресторан «Пекин». Хочет рассказать, как живут наши подруги. Кто из них вышел замуж, кто родил ребёночка… Я правильно говорю? Мой русский язык хорош, когда я говорю о делах… Но бытовой надо учить ещё, да?
- Одним словом, посплетничать… Поехали, я не против. Пока вы будете «сплетничать», я подожду тебя в машине. Кстати, вспомни, в стихотворении говорится о ресторане: «хоть в ресторане».
- Вот! Это знак свыше! Едем. Мы пойдём в ресторан вместе. У них вкусная еда. Мы состоим с ней в клубе, Бэй Жонг тоже, «Relay China», для состоятельных наследников бизнес-империй. «Золотая молодёжь». Вступительный взнос 35 тысяч долларов. Я ходила несколько раз в клуб, но мне не понравилась атмосфера, разговоры, поведение членов клуба. Посмотрим, как она украшает ресторан к Новому году. Увидим китайские украшения. Сегодня выходной день и нужно отдохнуть. Буран закончился под утро. Вышло солнышко. Потеплело. Видимость хорошая. После обеда поедем в Небесный.
Глава 12
Джо подъехала к высокому, красивому зданию, двенадцатиэтажному, пропустила несколько машин и, свернув вправо, подъехала к шлагбауму, на котором была прибита табличка с надписью: «Посторонним въезд строго воспрещён». Остановив машину, она посигналила. Никто из охранников не вышел. Джо снова посигналила и, посмотрев на Виктора, улыбнулась.
Виктор сказал:
- Охранник, видимо, заснул.
Появился охранник, китаец. Подошёл к машине и, увидев Джо, три раза поклонился, быстро вернулся в сторожку и нажал на кнопку: шлагбаум поднялся. Джо медленно подъехала к охраннику и что-то сказала ему по-китайски. Охранник снова поклонился и поблагодарил её за поздравление с наступающим Новым годом, так понял момент или встречу знакомых Виктор.
Его предположение оказалось верным. Джо, припарковав машину рядом с БМВ белого цвета, сказала Виктору, что поздравила охранника с наступающим Новым годом.
Виктор вышел из машины и сразу почувствовал холодный ветер. Набросив на голову капюшон, он подошёл к двери водителя и, открыв её, помог Джо выйти. Она, поблагодарив Виктора, сказала:
- Ах, Боже ты мой!
Виктор, услышав обращение к Богу, улыбнулся.
- Я забыла купить Джие Чжан подарок, Виктор. Идём вместе.
Джо взяла Виктора под руку, как делают это в любой стране девушки, влюблённые в парней, и повела его к двери, на которой тоже была надпись на табличке «Посторонним вход строго воспрещён». Остановившись у двери, она не стала её открывать. Виктор не торопил её. Немного подумав, она произнесла:
- Нет… Войдём в ресторан через главный вход. Так будет лучше.
Они вышли из подсобного двора и, пройдя метров пятьдесят, поднялись по ступенькам к главному входу. Виктор открыл дверь и пропустил её вперёд. Она улыбнулась, кивнула и вошла в фойе. Следом вошёл Виктор.
В фойе было тепло и красиво. Стены были обиты китайским шёлком красного цвета. Горели фонари, подсветки. Виктор остановился и стал рассматривать картины. Он никогда не был в ресторане такого уровня – пятизвёздочного. Его сознание попало в плен бытия – ибо, как говорят одни философы: «Бытие определяет сознание», а другие это опровергают, и он внимательно всё разглядывал, не заметив, что Джо сдала верхнюю одежду в гардероб и, увидев, как внимательно её любимый рассматривает интерьер фойе, не стала ему мешать и, что-то сказав гардеробщику, пошла в ресторан.
Виктор, осмотрев фойе, начал искать Джо. Не увидев её, он подошёл к гардеробщику, хотел спросить, куда пошла девушка, с которой он пришёл, но гардеробщик, китаец, улыбаясь, опередил его:
- Вы Виктор?
Виктор кивнул.
- Снимайте куртку. Джу Янг ждёт вас в офисе Джии Чжан. Второй этаж. Офис № 201.
На самом деле то, куда привезла Виктора Джо, был гостиничный комплекс под названием «Пекин». Большие неоновые вывески на русском и китайском языках указывали на это.
В отеле на первом этаже был ресторан на сто пятьдесят столиков по четыре и шесть мест. Также был и маленький зал для «особо важных персон» мест на пятьдесят-шестьдесят, в котором чиновники города и края отмечали дни рождения, проводили бизнес-встречи, а иногда, собравшись небольшой компанией, приезжали просто покушать китайские блюда.
Перед тем, как подняться в офис, Виктор раздвинул портьеры и вошёл в зал ресторана. Зал был полупустым. Шла подготовка к Новому году. Зал украшали на китайский манер. Но официанты принимали заказы от посетителей и приносили блюда, которые заказали клиенты. Виктор стоял и осматривал ресторан, точнее, зал. Ему казалось, он это чувствовал, что он попал в китайскую сказку.
В это время, пока Виктор рассматривал большой зал и персонажи китайских то ли сказок, то ли мифов, может, преданий, Джо тихо вошла в офис № 201. Подруга сидела и что-то писала. Подняв голову, она увидела Джо. Она быстро встала и, улыбаясь, с распростёртыми руками направилась к подруге (говорят по-китайски):
- Янг… Джу Янг! Джо!
- Джия Чжан! Джи!
Подруги обнялись, поцеловались и стали разглядывать друг друга. Джи Чжан пригласила подругу сесть и сказала:
- Выглядишь потрясающе… Словно ты влюблена в небесного ангела, как говорят французы, а англичане пишут про это в своих стихах! Мм! А почему ты назвала меня по имени… Я разрешаю… Проголодалась?
- Нет… Я… Сейчас должен…
- Тогда пойдём, я покажу тебе, как мы с мужем наряжаем ресторан. Придёт много гостей… Все номера забронированы! Мы с Юн Ли хорошо заработаем…
Подруги спустились вниз, и Джи стала показывать Джо малый зал. Осмотрев малый зал, Джо не выдержала и сказала:
- Джи, я всё это увижу на Новый год, а перед этим в Интернете на твоём сайте. Сядем лучше вот за этот столик… Мне не терпится узнать о моих подругах. Как они поживают, чем занимаются, кто из них нашёл спутника жизни?
Подруга села рядом, они ещё раз обнялись, и Джи начала по порядку обо всём и всех рассказывать, периодически отвечая на все вопросы Джо.
К Виктору подошёл администратор и поинтересовался, за какой столик его проводить. Если он ждёт друзей, то пока может сесть за специальный столик для ожидания. Виктор спросил, как пройти на второй этаж, в офис № 201. Администратор спросил Виктора, приняв его за доставщика продуктов, что он может обратиться к завхозу, который находится в подвальном помещении в офисе № 5, зачем беспокоить хозяйку. Виктор, ничего не поняв, сказал, что ему нужен офис № 201, потому что…
Работник ресторана понял, что парню нужна хозяйка ресторана. Увидев её мужа, он окликнул его. К ним подошёл китаец, довольно крупный, Виктор даже подумал, что парень, видимо, не вылезает из спортзала, как говорят качки, и, не спросив ничего, даже не представившись, сказал:
- Ступайте за мной. Вы опоздали на час.
Они спустились в подвальное помещение. Парень, который выглядел лет на сорок-сорок пять, открыл ключом дверь, вошёл в подсобное помещение и сказал:
- Вот эти коробки, тридцать штук, уберите вон в тот угол. На их место поставьте свои. Когда всё сделаете, приходите в малый зал, я выпишу чек.
Виктор хотел уточнить, что он не чернорабочий, не подсобник, не доставщик товара, но парень быстро ушёл.
Оставшись в одиночестве, в подсобке никого не было, Виктор рассмеялся и со словами: «С меня не убудет. Перетащу коробки. А Джо пусть пока пообщается с подругой. Да и с китайцами так или иначе придётся познакомиться… Восхитительное начало!..»
Виктор перетаскивал коробки, они были нетяжёлыми, весили килограммов по пятнадцать, и думал о поцелуе, о Джо, о девушке, которую любит. Девушке, которая отвечает взаимностью…
Китаец поднялся на первый этаж. Позвонил по телефону и направился в малый зал. Увидев вошедшего в зал мужа подруги, Джо встала и направилась к нему. Они обнялись, как брат с сестрой, и Юн Ли, поцеловав ручку гостье, проводил её к столику, за которым она сидела с его женой и общалась.
Джо села на своё место, рядом сел Юн Ли, и торжественно произнесла:
- Юн Ли, поздравляю! В сентябре у тебя… у вас родится сын, которого вы ждали пять лет… Поздравляю!
- Вы о многом уже поговорили? Всё рассказали друг другу? – поинтересовался Юн Ли и добавил – Джо, на китайский Новый год прилетит Гуалианг Зиан , с друзьями… Очень влиятельный молодой человек… Заказал пять номеров… Вы ведь знакомы?
Джо, услышав фамилию Гуолианг Зиана, тут же вспомнила о Викторе.
- Чёрт побери! – произнесла она по-русски.
Супруги переглянулись и рассмеялись.
- Юн Ли, ты не видел парня? Такого высокого… С бородой.
- Русского?! Со шрамом на щеке? Он переносит коробки с томатом, в подвале. Он с тобой?
Джо рассмеялась и закрыла ладонями рот. Супруги снова переглянулись.
Юн Ли поинтересовался:
- Джо! Почему ты спросила о нём?
В это время в малый зал вошёл Виктор. Увидев за столиком Джо, он улыбнулся ей и подошёл к столику.
Хозяин спросил:
- Вы уже всё сделали? Перенесли коробки? Быстро…
Джо вышла из-за стола, подошла к Виктору, обняла его и поцеловала в губы, чтобы сразу расставить все точки над «i». А их немало… Ибо супруги тут же приняли серьёзный вид и ждали объяснений, теряясь в догадках. По их мнению, простого русского парня поцеловала не кто-то там, а единственная наследница крупнейшей в Китае Империи, у которой дядя – очень влиятельный человек в Поднебесной.
Джо представила Виктора удивлённым друзьям. Юн Ли улыбнулся, пожал Виктору руку, извинился и пригласил гостя за стол. Джо взяла его за руку. Воцарилась тишина. Супруги – хозяева отеля – смотрели на руки Джо и Виктора.
Пауза затянулась, и Джия Чжан обратилась к супругу.
- Юн Ли, покажи… – она перевела взгляд с мужа на Джо, в надежде, что подруга напомнит имя спутника.
Джо поняла и быстро сказала:
- Виктор.
Подруга продолжила:
- …Виктору ресторан. Уверена, ему будет интересно, как мы украшаем его, готовим к Восточному Новому году.
Муж всё понял и пригласил Виктора, скажем так, на экскурсию.
- Через тридцать минут мы выезжаем, – уточнила Джо.
- Оставайся, подруга, на ночь. Хотя…
- Нет, нужно сегодня вернуться в посёлок. Утром приедет фермер… Это работа. И так?
- Янг, ты ведь знаешь, что дядя будет против твоей… Твоего Виктора… Он не даст согласия на ваш брак. Да и китайцы не поймут… Вау! Значит, это правда? Я думала, да и супруг тоже, что это очередные сплетни. Тебя уже «выдавали замуж», и в Аргентине, и в Бразилии.
Выдержав паузу, она встревоженным тоном спросила:
- Джо, у тебя серьёзно с этим?.. Дядя знает о твоём выборе? Уверена, он…
- Подружка, последний месяц я только и слышу от всех друзей наставления и… Разумеется, и о дяде тоже… Все приблизительно говорят одно и то же, а именно – предостерегают и советуют хорошо подумать… Я люблю Виктора и… – она посмотрела на подругу, та сосредоточилась, Джо прибавила: – Мы сегодня первый раз поцеловались… Говорю тебе, как лучшей подруге, подруге, которая всегда делится со мной своими секретами.
- Ты не торопишь события? Кто он? Чем занимается? На что живёт? Что за душой? Откуда на лице шрам? Он – русский! Почитай на досуге, что в своих блогах пишут девушки-китаянки о русских парнях. И в Твиттере на своих страничках…
- Много пьют, мало работают, не знают языков… Джия… Я влюбилась…
Девушки говорили до тех пор, пока не вернулись Юн Ли и Виктор. Они много чего успели рассказать друг другу. Словом, наговорились – дальше некуда. В конце разговора, пока Юн Ли показывал рукой на большого висевшего под потолком красного Дракона, рассказывая ему о нём, Джи спросила у подруги:
- Ты не слышала о вспышке эпидемии в Ухане? Говорят, что-то серьёзное. Муж звонил брату… Тот ему сказал о каком-то вирусе…Люди болеют, но…
- Нет… Ухань современный большой мегаполис… И с медициной там всё в полном, полагаю, порядке… 14 миллионов жителей. В два раза больше по территории, чем Санкт-Петербург… Улицы широкие, тротуары… Может, политика?
Джо говорила о городе Ухань автоматически. Она была в этом городе много раз. Подошли Юн Ли с Виктором. Джо положила левую руку на плечо подруги и твёрдо произнесла:
- Нам пора ехать, Джи. Спасибо за встречу и приглашение.
Девушки встали и подошли к мужчинам. Джо поцеловала подругу, её мужа и, взяв Виктора за руку, направилась к выходу. Подруга с мужем шли следом…
Когда Джо села в машину, к двери подошла подруга. Джо опустила стекло. Хозяйка ресторана обратилась к Виктору:
- Виктор ( она разговаривала по-русски с китайским акцентом, Джо говорила по-русски почти без акцента), приезжайте с Джу Янг на Восточный Новый год, если не хотите отметить с нами Европейский… Должна сказать, что 30 декабря соберутся, в основном, деловые люди… Будет скучно… Восточный Новый год куда веселее. Только культурная программа… Вам будет интересно познакомиться с культурой Китая. На праздник приедет Ванесса Вэй, подруга Янг, великая скрипачка.
Джо смотрела Виктору в глаза, так, как смотрят только влюблённые. И взглядом, своим проницательным взглядом, ждала положительного ответа. Виктор взглянул на Джо и, не глядя на хозяйку отеля, ответил:
- Да?
Джо улыбнулась и поцеловала Виктора в щёку.
Машина выехала с территории отеля и свернула вправо. Джия Чжан посмотрела на мужа и спросила:
- Ты уже узнал о Викторе что-нибудь? Что он тебе рассказал? Ты ведь, знаешь… умеешь задавать нужные вопросы. Кто он?
- Никто!
Супруга вопросительным взглядом посмотрела на мужа. Он пояснил:
- Ни кола, ни двора, как говорят русские. У него никого нет. Один на белом свете… Я понял, что и денег у него нет… Короче, если в двух словах – у него нет ни заводов, ни фабрик, ни сети ресторанов, ни строительной фирмы – опасный человек… Я думал, он поставщик… привёз 20 килограммов чёрной икры. Заставил его работать.
Муж делал выводы, жена внимательно слушала, и при этом он читал смс-сообщение.
- Бедная Джу Янг! Угораздило… Умная, богатая… единственная наследница! Да… Что она в нём нашла? Вот что-то мне подсказывает… Ай, ай, ай! – воскликнула Джия Чжан.
Супруг перевёл взгляд с экрана телефона на жену.
- Ты знаешь, на кого похож этот русский парень?
Муж вытянул губы и стал ждать разъяснений.
- На корсара! На пирата! Вот я и разгадала Джу Янг!
- На пирата? – удивился муж. – Что это значит? Как понимать?
- Вечером расскажу… Она даже лечится… Её лечит лучший психотерапевт Китая. Не спросила, принимает она сейчас таблетки эти… Я думала, эта фобия – пиратомания – у неё прошла…. Нет. Встретила настоящего пирата… Говоришь, опасный человек?
- Откуда у него шрам?
- Вот и выясни. Ты по таким делам – большой специалист. Подключи, если надо, русских бандитов.
- Они – друзья. Сколько раз тебе говорить.
- Пусть твои бандиты выяснят: кто, откуда, зачем? Но никому не говори… Только мне. Я тут же предупрежу её, что рядом с ней – бандит, а не пират.
- Но, милая, пираты и есть бандиты. Если у неё фобия, это серьёзно. Ей всё равно… Тут главное…
- Что?.. Говори… Ты иногда произносишь разумные вещи. Я слушаю.
- Чтобы до того, как я выясню, что он за человек, она не переспала с ним. Они уже целуются в губы. А твоя подруга, уверен, ещё девственница.
Жена, услышав предположения и размышления мужа, задумалась.
- Брат прислал из Уханя смс. Говорит, за сутки от неизвестного вируса умерли 25 человек… Что там происходит? Мы купили там два кафе…
Почему всё держат в тайне? – возмутился Юн Ли.
Глава 13
Джо остановила машину на светофоре. Вздохнув, она посмотрела на Виктора и улыбнулась. Виктор улыбнулся в ответ. Джо сказала:
- Юн Ли принял тебя за разнорабочего. Извини его за это. Осталось несколько дней до Нового года, у них с Джи много тревог.
Она положила левую руку на коленку Виктора. Он взял её и нежно поцеловал в ладонь. Джо, почувствовав тепло его губ, закрыла глаза. Она представила вишнёвый сад, в котором в детстве любила собирать цветы, слушать пение птиц. Часами могла сидеть на траве и слушать пение птиц, мечтать, пока её не находила мать. Мать тихонечко подкрадывалась к дочери и, чтобы не напугать её, цветочком проводила нежно по шее, волосам.
Джо, по чувствовав прикосновение цветка к шее, поворачивалась и, увидев маму, протягивала ей ручки. Мать брала её за руки и поочерёдно целовала ей ладони…
Виктор же, целуя ладони Джо, представлял маленького мальчика, которого Джо ему родит, как он сидит у него на плечах, а Виктор, молодой отец, держит его за руки и целует поочерёдно ему ладони. Рядом, с букетом полевых цветов, идёт мать ребёнка…
Джо и Виктор забылись. Сколько бы Виктор ещё целовал ладонь Джо, пробудив в ней воспоминания о матери, неизвестно, если бы мужчина в белом пуховике не постучал в окно, со стороны пассажира и не возмутился, увидев любовную сцену в салоне, задерживающую машины сзади.
Виктор очнулся и, опустив стекло, услышал в свой адрес грубые слова:
- Голубки! Может, припаркуетесь где-нибудь и там займётесь любовью? Надо же так отключиться на главном светофоре!
Увидев за рулём красивую китаянку, мужчина посмотрел на Виктора и добавил:
- Неплохо, братан! Может, вам по-китайски сказать?
Виктор извинился, Джо, вытянув губы, возобновила движение. Светофор, на котором они «застряли», был последним регулирующим средством, ибо выпускал транспорт на трассу.
Джо свернула влево, и они поехали в посёлок Небесный, до которого, если вы помните, три часа езды от Красноярска.
Джо засмеялась, Виктор тоже. Она спросила:
- Почему он, этот мужчина, посмотрев на меня, сказал – «неплохо»? Как это понимать?
- Это он мне сказал… Позавидовал, что я с такой красивой, очаровательной девушкой из Китая, в отличие от него.
Джо кивнула. Виктор добавил:
- Дорога не загружена и хорошо убрана. Вот и солнце вышло! Воскресенье… На Развилке остановишь, Джо. Пройдёмся по магазинам, отдохнёшь…
- Виктор, я могу за рулём долго ехать… Я правильно… Хорошо. Доедем за два с половиной часа. Я люблю ездить.
- Только не гони. Хорошо… Нам спешить-то некуда.
- Я тоже хочу двух девочек, как у отца Филарета и Олимпии. Нам, китайцам, Коммунистическая партия разрешила теперь иметь двух детей. Спасибо, что принял приглашение от Джии Чжан. Встретим Восточный Новый год, если ты не желаешь Европейский.
- Джо… Расскажи, как у вас в Китае молодые люди женятся… Вступают в брак. Как знакомятся, встречаются… Родители… Словом…
- Хочешь знать? Ты, наверное, уже погуглил эту тему и всё знаешь. В Интернете много написано на русском языке о китайцах… Хорошо… В Китае на 30 миллионов больше мужчин (Виктор поднял брови), чем женщин. Поэтому мальчики традиционно ценятся больше, чем девочки. Я об этом писала в своём блоге, в Твиттере…На китайском и английском… Переведу тебе… 30 миллионов мужчин, представляешь, не могут найти себе жён – пару? У женщин большой выбор. У нас в Китае считается нормальным, когда молодые люди вступают в брак от 20 до 28 лет. Чтобы люди понравились друг другу, учитывается даже белизна кожи, учёная степень, размер ноги и даже фамилия, а сейчас добавили ещё и капитал. Деньги. Когда девушка хочет познакомиться с парнем, она смотрит на три качества у мужчины: он должен быть высокий (Виктор кивнул), красивый (выпрямил грудь), и богатый (Виктор закусил нижнюю губу).
- Ещё у нас, – продолжила Джо, обгоняя рейсовый автобус в город Озёрск, – как это правильно сказать… Ясно, – она что-то сказала вслух на французском и перешла на русский, – родители, если обеспокоены тем, что их ребёнок не может самостоятельно выбрать пару, особенно в богатых семьях, (в очень богатых, обычно браки устраивают по расчёту), вступают в поиск сами. То есть ищут ребёнку пару… Да, да… не улыбайся! Ты будешь ещё больше удивлён… слушай: в Китае есть ярмарки женихов и невест… В парках, городских, развешивают фотографии своих детей и короткую биографию… Характеристику. Ходят на эти рынки только родители, они договариваются о свидании. Вот так… Не совсем ясно, да? Но ты понял… С романтикой у нас плоховато… Поэтому рекламируются западные формы романтики, нежные чувства в духе Ромео и Джульетты. Китайскому Ромео сначала надо сделать состояние, чтобы заинтересовать Джульетту. А Джульетта, пока он богатеет, сметает с полок эмульсию с отбеливающим эффектом, чтобы понравиться Ромео… Приблизительно так, но если хочешь, я продолжу.
- Насколько я понял, тебе, Джульетте, родственники уже подобрали Ромео? Уверен, он очень богатый, высокий, красивый, а в твоём случае, ведь ты одна из богатейших и красивых, если не самая красивая, состоятельных невест, ещё, наверняка, и всемогущий, влиятельный, и имеет пять или шесть фабрик по всему свету…
- Виктор, я ведь просто ответила на твой вопрос. Я училась в Европе, работала в Южной Америке… Я мало жила в Китае. Я знала, что ты… Тебя будет волновать этот вопрос, о деньгах… Но ведь мы любим друг друга, вот это и есть настоящий капитал… Прошу тебя, не думай сейчас о деньгах. У меня возвышенное настроение. Хочется, как говорят в России, потерять голову… И у меня есть сюрприз… Я приняла решение…
- Возвышенное! Решение? Сюрприз! Похоже на тебя, Джо.
Немного помолчав, Виктор тихо произнёс:
«Нам будет трудно… Джо из другого мира. Что я делаю?»
Разговаривая по душам, рассказывая друг другу истории из детства, самые запомнившиеся, те, о которых мы помним всю жизнь, о любимых писателях, поэтах, фильмах, они доехали до поворота на Небесный.
Джо не стала останавливать, делать остановку на Развилке, чтобы размяться, дать отдых глазам. Она ехала в чёрных очках, специальных очках, выпускаемых в Китае, как и большинство продающихся товаров в России, от снега, то есть от белого цвета. Она проехала Развилку и ждала, что Виктор что-то скажет, но Виктор только покачал головой и вспомнил, что у Джо сегодня возвышенное настроение, и что его Джульетта способна даже «потерять голову», вспомнил и о сюрпризе. До Небесного оставалось минут 30 езды.
Джо сбросила скорость и свернула влево. Проехав метров пятьдесят, резко развернула машину и выехала на трассу. Виктор, удивлённый такими маневрами, затянул потуже ремень безопасности. Проехав метров триста, Джо резко свернула влево. Они очутились на широкой просёлочной дороге. Джо сбросила скорость, и её «Мерседес» красного цвета поехал со скоростью 60 километров в час.
Наконец Виктор не выдержал и спросил:
- Джо, ты готовишься выступать в Формуле-1? Куда мы едем? И что это за дорога? Сбрось скорость. Вдруг попадётся яма или камень… Под снегом не видно…
- Это сюрприз! Дорога проверена… Я иногда гоняю по ней… Я не видела столько снега! Какая красота!
- Дорогая, нужно повернуть назад. Скоро стемнеет. Мы едем уже больше 20 минут, точнее – несёмся! Далеко заехали. И мороз крепчает, уже минус 10 градусов!
- Я ездила по пустыне, у подножья гор, по кромке океана, а теперь по снегу! Вау! Не бойся, похоже, приехали. И… на дороге, как ни странно, нет ни ям, ни пеньков.
Километров через десять Джо свернула вправо и через пять минут подъехала к домику. Домик выглядел, как выглядят лесные домики на новогодней открытке: занесён снегом, маленькие окна, труба и сложен из брёвен. Всё говорило о том, что это – охотничий домик.
- Это мой сюрприз! Тут я хочу «потерять голову»! Понимаешь? – сказала Джо.
- Не совсем… Но сюрприз… Ты хочешь сказать?.. Нет! В домике холодно… И…
- Мы останемся в нём до утра, в этом чуде… Я правильно сказала? В домике есть дрова… В машине баллон с газом и горелка… И Джия Чжан положила в коробку с деликатесами, как всегда, французский коньяк… Выходим, милый. Я правильно…
- Джо, говори, как хочешь. Мне даже нравится, как ты говоришь… Под фразой «Потерять голову» ты имела в виду…
Джо улыбнулась. Она открыла багажник и сказала Виктору, чтобы он взял коробку с едой, а она газовый баллончик и плитку с двумя конфорками.
Виктор поставил коробку у дверей в домик и вернулся. Взял из рук Джо плитку и баллончик и, увидев какой-то агрегат, маленький, компактный, поинтересовался:
- Это генератор? Неплохо.
- Работает на бензине, есть и обогреватель, пока печь не натопит домик. Сегодня мы…
Виктор не услышал последних слов, сказанных Джо. Он поочерёдно перенёс все предметы цивилизации на маленькую веранду. Джо подошла к двери и открыла её. Дверь была не заперта.
Виктор вошёл в дом. Следом вошла Джо и, включив фонарь, большой настольный фонарь на батарейках, поставила его в центр стола. В комнате стало светло и поуютнее. Джо поклонилась, словно фокусница, удивившая зрителей.
Виктор кивнул в ответ: подумав, что у него весёлая подружка. Джо подняла руку и медленно, демонстративно опустила её на фонарь. Нажала пальчиком на синюю кнопку, и комната, большая комната, одна из трёх, в которой находился стол, стоящий по центру комнаты, рядом с которым было шесть стульев, самодельных, шкаф, две тумбочки, печь, выложенная из кирпича, два окна, вешалка, прибитая к стене, и два кресла – эта комната наполнилась приятной медленной музыкой, китайской.
Джо подошла к Виктору и, взяв у него баллон и печь, сказала, чтобы он принёс из машины матрацы, подушки, одеяло и постельное бельё. Виктор, открыв багажник, удивился увиденному. Он всё перенёс, что велела ему Джо, в домик.
Матрацы, подушки, одеяло Джо постелила на кровать в спальной комнате. Она сказала Виктору подвинуть левую кровать к правой, чтобы получилась одна большая спальная кровать. Он, выполняя, скажем так, приказы Джо, разумеется, уже понимал: «Джо хочет потерять голову, а именно…»
- Всё, – накрывая постель красивым шёлковым покрывалом с вышитыми на нём цветными нитками фазанами и деревом, торжественно произнесла Джо.
Пока они располагались, в домике становилось всё теплее и теплее. Обогреватель работал от генератора и отапливал спальню, а печь, растопленная Виктором, большую комнату. В третьей комнате стоял холодильник, в котором находились консервы, чай, кофе, сушёные фрукты, мука, сахар, соль, в общем и целом – все необходимые продукты, чтобы переждать непогоду, согреться, выспаться и развлечься: в большой комнате стоял книжный шкаф, в котором были книги, старые журналы, старые газеты.
Да, в комнате, где стоял холодильник, эта комната не отапливалась, потому что была как бы кладовой, в которой кроме холодильника стояли мешки с крупой – гречкой, рисом, горохом, пшеном, бочонок с пальмовым маслом и, не сказать «многое другое», но всё необходимое для приготовления пищи. Плюс шахматы и шашки.
Джо и Виктор, спустя полтора часа (уже стемнело, над тайгой взошла луна, вокруг которой было большое белое кольцо. Луну было видно из окна в спальной комнаты) сидели за столом и ужинали.
Джо вскипятила воду и заварила себе зелёный чай, а Виктору кофе, положила конфеты в розовую тарелку, нарезала кружочками копчёную колбасу, итальянский сыр… Виктор открыл баночку с красной икрой, баночку лосося в масле, польский паштет из индюшатины, нарезал хлеб и залил кипятком два супа с лапшой, китайской лапшой, и закрыв крышкой, чтоб она пропарилась, обратился к Джо:
- Джо, ты меня не убедишь, что все китайцы возят с собой в машинах спальные принадлежности, еду, телевизоры, посуду, генератор. Или твои работники тоже ездят в тайгу за 50 километров?
- Как же ты догадался? – вопросительным тоном спросила Джо и взглянула на Виктора меланхоличным взглядом. Виктор улыбнулся, Джо продолжила:
- Я знала, если честно, что ты с отцом Филаретом поедешь в Красноярск на встречу с писательницей…
Виктор хотел спросить что-то, но Джо жестом руки остановила его и пояснила:
- Три дня назад я заезжала к тебе домой… Открыла калитку и вошла в дом. В комнате сидела Инна и смотрела телевизор. Я хотела с тобой поговорить насчёт новогодних подарков, что кому подарить? Каждому Товарищу…(Виктор, услышав слова «каждому Товарищу», усмехнулся) Но Инна, она в тебя влюблена… Это видно сразу… Чувствуется, когда она говорит о тебе: сказала, что она лучше тебя знает, что купить Товарищам. Потому что ты живёшь в посёлке всего три месяца. Я всё записала. Поблагодарила её и хотела ехать домой, но она задержала меня… Мы пили чай с её печеньями… Она сказала: что ты любишь меня… Услышав эти слова, по моему телу пробежали маленькие тёплые мурашки… А для сердца они были – музыкой! Я вернулась домой и спланировала этот план! В Красноярске у меня были дела в Мэрии… И… Я сидела в зале… Слушала писательницу… Потом твой вопрос… О! Люди много шептались… Я поняла, что отец Филарет пригласил тебя к себе на ночь… Иначе я привезла бы тебя в этот домик ещё вчера… Как я нашла домик? Неделю назад… Ехала из Озёрска. Была у мэра Евгения Тихоновича, потом поехала в Небесный, проехала поворот, запуталась… опомнилась, увидела эту дорогу и – как это? – рванула на всю катушку по снегу. Доехала до этого домика, осмотрела его и… вернулась домой. И вот мы в этом маленьком уютном домике, уже тёплом, со светом, музыкой и…
Джо посмотрела исподлобья на Виктора. Он понял, что «речь скоро зайдёт» о спальной комнате, если можно так назвать маленькую комнатку в охотничьем домике в тайге, и глубоко вздохнул, будто его мучила какая-то мысль, или терзало неведомое чувство, а может быть, совесть…
Джо заметила перемены в Викторе и почувствовала в его вздохе душевное напряжение и что-то сродни раскаянию, чувству вины… скованность… Поняв, что Виктор начал думать о будущем, о их отношениях, словом, обо всём, что пугает в такие минуты мужчин, ибо перед ними – не «очередная победа»… партнёрша по сексу или случайная попутчица в купе, или соседка, а девушка – невинная девушка, влюбившаяся в парня, ничего о нём не зная, убедившая себя в этом, и надо поступить таким образом, чтобы не сломать (грубо сказано) ей жизнь, не сфальшивить, не разочаровать её, не разрушить её идеал, глубоко вздохнула. Короче, если очень коротко – перед ним встал во весь рост моральный выбор. И как говорил Кьеркегор: «Дело не столько в том, чтобы выбрать между добром и злом, сколько в выборе самого желания».
Разумеется, желания у него были. Ещё бы! Перед ним молодая, весёлая, любящая его девушка, красивая, умная… готовая на всё ради него.
Джо поняла, что Виктор ушёл в себя, скорее, его увели за собой тёмные мысли, и громко выговорила:
- Виктор! Не думай ни о чём. Хорошо? Есть ты и я, я – и ты. Всё!.. Ты – мой сознательный выбор.
Она подошла к нему и поцеловала в губы – нежно, с чувством. Этим поцелуем Джо прервала поток сомнений, и Виктору стало легче.
- Прошу к столу, мой герой! И ещё… я уже не девочка…
Виктор, услышав это признание, как бы выразиться точнее – обрадовался что ли. Вот вам и жизнь! Сплошные сюрпризы. Обычно, у мужчин, решивших связать жизнь с любимой девушкой, услышав такое признание от любимой, теряется, в лучшем случае, настроение, в худшем – они расстаются с девушкой, ибо целомудрие для мужчин, как ни крути – главное.
Но Виктор, похоже, не из этого числа. Он даже улыбнулся Джо, и в этой улыбке она прочитала: «Это ничего. Это – не главное…»
- Ты голоден? Я проголодалась… А тут уютно… Да, Виктор?
- Я? Не особо… Юн Ли водил меня в кухню. Показал и рассказал, что они готовят. Я попробовал много блюд. Это охотничий домик, Джо. Их возводят на тракте… Тракт – это, думаю, карта охотников, по пять-семь избушек. И чтобы между ними было расстояние, примерно, 50 километров. Да… Если путник или спортсмен, словом, человек, окажется в тайге и заблудится, пешком или на лыжах, возможно, на квадрацикле, автомобиле, вот такой домик, в котором мы сейчас находимся, серьёзно облегчит заблудившемуся жизнь. В домике, как видишь, есть всё, чтобы отдохнуть, набраться сил, переждать буран или снегопад… Мы же тут по собственной воле. Джо, нужно конец, то есть фишку от генератора подключить вон к тому распределительному щиту. Тогда загорятся лампочки во всех комнатах и на веранде в том числе.
Виктор подумал, точнее, ему вдруг пришла мысль, неожиданно, о том, что его ищут дружки воров в законе, которых он хладнокровно расстрелял. Он, разумеется, надеялся на то, что все будут думать, что он сгорел в доме, своём доме. Он вспомнил о мерах безопасности и сказал:
- Джо, мы на ночь выключим генератор. А утром включим. Хорошо? И хотя он работает тихо, я таких ещё не видел, звук ночью будет слышен издалека…
- Кого нам бояться? Пусть работает, вырабатывает свет и тепло… Ну, делай, как хочешь, ты мужчина… Мой мужчина. И… – Джо остановилась на полуслове.
Виктор открыл крышку распределительного щитка и обернулся.
Джо продолжила, глядя ему в глаза:
- Помни, мы будем ездить сюда часто, Виктор. Поэтому делай всё, как надо…
- Часто? – удивился Виктор.
Джо промолчала. Виктор кивнул и вставил конец от генератора в фишку распределительного щитка. Во всех комнатах загорелся свет. В каждой комнате было по одной лампочке и одна на веранде.
- О! – воскликнула Джо. – Этот генератор и канистру с бензином мы оставим тут, в избушке. И спальное бельё. В избушке долгое время никого не было… Три года минимум…
- Как ты узнала? – удивился Виктор. – Не отвечай, я догадался… По сроку годности на консервах, на крупах? Крупы отсырели…
Джо кивнула, Виктор уточнил:
- Возможно, завезли консервы и крупы не три года назад, а год! Почему? Других не было. Нет, были, но так вышло, что человек, который отвечает за продовольствие, отнёсся к этому не должным образом.
Виктор включил обогреватель, отсоединённый от конца кабеля, к розетке, рядом с окном.
- Нам всё равно… Этот домик теперь наш. Мы тут будем, уединимся, ото всех убежим. Виктор, у нас будет не секс на одну ночь, а любовь на всю жизнь!
Виктор был поражён откровением, с которым Джо общалась с ним. Такое впечатление, думал он, что они уже муж и жена – супруги: «Пока смерть не разлучит нас». «Может – ложь», – подумал Виктор.
Джо между тем продолжала:
- Для нас, китайцев, определение «своё» является определяющим по отношению к человеку.
- То есть собственность? Эксклюзивные права? – улыбнулся Виктор. – Это как – взаимное одалживание… Я читал об этом, но не понял… Не совсем… Вернее, совсем не понял суть статьи.
- Ты – мой, а я – твоя! Я уже говорила, – Джо вышла из-за стола, подошла к Виктору и выразительным тоном спросила: – Ты любишь меня?
- Да, – ответил без промедления Виктор.
- Ты мой! Навсегда мой. Спроси у меня…
- Ты любишь меня, Джо?
- Да!
- Ты, значит, моя!
- На все жизни! Только, без «значит»!
- «На все жизни…»?
Они поужинали. За ужином говорили о всяком – обо всём, словно, ждали того самого счастливого и главного часа в своей жизни – понимаете, о чём речь? Конечно! У каждого из нас был такой час. И, разговаривая, каждый думал об этом часе, когда он позовёт их… и как всё пройдёт…
Виктор похвалил лапшу. Джо сказала, что эта лапша из Уханя. Ухань славится лапшой с арахисовым соусом и острыми утиными шейками, и добавила, что в Китае все пьют горячую воду от всех болезней. Что горячая вода является – лекарством… Горячую воду пьют все – независимо от того, чем болен человек.
Виктор по просьбе Джо сходил к машине и принёс два биотуалета. Он оставил их в прихожей.
Когда он вошёл в «зал», Джо стояла голой и распаковывала коробки с бельём. Виктор воскликнул:
- Джо! Боже! Ты не стесняешься меня? Что ты делаешь?
- Наденем термобельё… Ночное бельё, как пижама… Для тебя тоже есть… Вот, на столе. Твой размер… Нам будет тепло, уютно, будем, как панды.
- Джо, – начал Виктор, придя в себя. – Я тоже буду… Буду…
Он, разумеется, видел её тело, фигуру, и был удивлён её стройностью. «Ни у одной из моих подружек нет такой стройной фигурки», – подумал он.
Джо надела штаны от пижамы и повернулась к Виктору, в надежде услышать продолжение: кем же он будет? Виктор подбирал слова, и это было видно по его замешательству.
Джо спросила, точнее, разрядила обстановку, атмосферу, придала Виктору смелости:
- У писателя нет слов?
- … Буду таким же раскрепощённым… Мне надоело… Надоел этот самоконтроль, Джо… Ты необыкновенная, невероятная, необычная… И, совершенно – раскрепощена, во всём…
- Тебе уже пора. Да… Расслабься. Ты – мой… Моя собственность, – Джо рассмеялась.
Виктор удивился, но не спросил причины её смеха. Джо, надевая рубашку, пояснила:
- Меня даже от этого лечили… Да! У меня есть психотерапевт. Я принимала таблетки… От чего? От своей раскрепощённости… И методами лечения, кроме таблеток, были: беседы, опросы, ведение дневника, групповая дискуссия, интервью клиническое, интервью диагностическое… И так далее… Слишком раскрепощена… А по мне – люди зажаты, закрыты, закрепощены… Их нужно лечить. Не таких, как я!
- От чего тебя лечили, Джо? Я изучаю психологию… примерно догадываюсь по твоим…
- Виктор… Я здорова… Ну, если коротко, то в психической жизни человека три уровня: бессознательный, предсознательный и сознательный. У меня нарушены все… Поэтому, – она взяла Виктора за руку, подвела к столу, распечатала упаковку, вынула термо-бельё и сказала: – Переодевайся…
- Что же в данный момент в тебе нарушено? Что управляет тобой?
- Предсознательное, – засмеялась Джо и пошла в спальную комнату.
Виктор переоделся, подошёл к двери «спальни», задержался на мгновение, сделал глубокий вдох и, сказав: «Будь что будет», вошёл в комнату и закрыл дверь.
Джо лежала в постели. В комнате над сдвинутыми кроватями, иногда мигая, горела лампочка. В этой небольшой комнатке, три на три квадратных метров, ставшей двум влюблённым временно спальной комнатой, скорее, был полусвет, нежели – полумрак.
Виктор был удивлён горевшими свечами, их было одиннадцать, разных цветов, каждая из которых представляла фигурку: синяя – птица, красная – дракон, белая – рыба… Свечи создавали праздничную атмосферу, казалось: Новогодняя ночь, наконец-то, наступила.
Виктор почувствовал специфический запах, точнее, букет запахов, сливающихся в один, напоминающий запах весенних цветов. Он улыбнулся. Присмотревшись, глаза привыкли к полусвету и уже различали предметы, ибо в большой комнате было намного светлее от большого настольного фонаря, он увидел лицо ангела с большими чёрными глазами, глядевшего на него и быстро моргающего.
Виктор разделся. Джо откинула одеяло. Она была почти голой. На ней были только жёлтые атласные трусики.
Она тихо сказала:
- Виктор, эти свечи в честь нашей любви… Я готова!..
Глава 14
В кабинете психотерапевта, лечащего Джу Янг, раздался звонок. Джинг Гуожи нервно отложил документ и, взяв телефон, посмотрел на номер, делающий вызов. Он тут же стал другим, ибо звонил всемогущий Зиксин Лианг, дядя его пациентки, и он, наверняка, был возбуждён.
Психотерапевт ответил:
- Зиксин Лианг! Слушаю вас. Как дела в Империи?
- Джинг Гуожи! Ты говорил с моей племянницей? Ты лечишь её? Результаты есть? Ты говорил, что-то в прошлый раз о плане лечения, или как там у вас это называется? Говори, я слушаю. Докладывай.
- Ну, времени-то прошло немного… Я работаю над этим… Читаю литературу, советуюсь с психологами, психотерапевтами, психиатрами из других стран…
- Что? Хочешь, чтобы о болезни Джу узнал весь мир? – перебил его Зиксин Лианг.
- Большинство говорит, что их нельзя разлучать… Ни за что! Образ, составленный Джу Янг в детстве, который принял потом… Хм! Как бы точнее выразиться, чтобы вы поняли? Который принял… Нет, стал портретом, или иконой, божеством, в который глубоко поверила Джу Янг… Она влюбилась в нарисованный ею портрет, в лицо и, увидев это лицо в России, она тут же влюбилась в этого русского парня… И, образ… Многомерное шкалирование, кластерный анализ…
- Что ты там плетёшь? Я за что тебе плачу деньги? Мне сообщили, что у них всё развивается, то есть отношения… Они уже ночевали в одном доме… У священника. Надеюсь, что он не позволил им лишнего, и они просто гостили у него… провели ночь в разных комнатах… А ты мне чушь несёшь?
- Она в него влюблена по-настоящему… Их нельзя разлучать. Будет беда!
- Хватит! Слушай меня, Джинг Гуожи… Ты не выполнил работу… Даже не слетал в Россию… Я решу этот вопрос сам… Я уберу от неё этого русского… любой ценой… Ты хоть понимаешь своей психоаналитической башкой, что стоит на кону?! Империя!.. Она – единственная наследница… Я решу этот вопрос… И знаешь, почему? Потому что она влюбилась в него не по-настоящему, как нормальная девушка в нормального парня, влюбилась в образ, придуманный ею… Понял?! В образ! В миф! У неё фобия… Видишь, к чему это привело? Влюбилась в русского не Джу Янг, а её болезнь, которую ты не вылечил. Кто из нас психоаналитик?
- Интересное предположение… Влюбилась в него не…, а её болезнь… Но ведь…
- Всё! Работай!
Дядя отключил телефон. Вышел из-за стола, выпил горячей воды из термоса, вернулся за стол и позвонил. На третий вызов ему ответили (говорили по-китайски):
- Слушаю вас!
- Гуолианг Зиан! Это…
- Зиксин Лианг! Какая честь! Вы в Пекине? Приезжайте, пожалуйста, к нам. Мы будем рады. Родители дома. Позвать папу?
- Нет, нет. Я нахожусь в Ухане. Здесь у нас большой проектный институт, и я хочу расширить его: набрать ещё работников, выстроить большое здание рядом с институтом. Словом, по делам.
- В Ухане всё хорошо? А то говорят разное. Что там… эпидемия.
- Всё хорошо. Я звоню тебе… Ты когда полетишь в Россию, на встречу с Джу? Делать ей предложение… Жизнь бежит, сынок… Не заметишь, как она пролетит…
- Собираюсь на Восточный Новый год, с друзьями. Уже забронировали в отеле «Пекин» номера. Купил кольцо… Там и подарю ей… Когда она скажет «да», я сделаю объявление, и все присутствующие стоя встретят эту новость. А на следующее утро все китайские газеты в «светской хронике» напишут о нашей помолвке. Думаю, не только в «светской хронике», но и на первых полосах столичных газет… Они поймут, что две Империи сольются в одну, равных которым нет в Китае, да и во всём Индокитае! Что скажете?
- Отлично, сынок! Это я и хотел услышать от тебя. Передавай привет родителям и скажи папе, что я выполнил его просьбу. Ты звонишь, временами, невесте?
- Вчера звонил, но она не ответила. У неё всегда столько дел в этом Красноярске.
- Держи с ней связь. Намекай, говори ласковые слова… Всего хорошего.
- Понял. И вам тоже.
Гуолианг Зиан положил смартфон на полку в ванной комнате. Он принимал ванну. Выйдя из неё, он набросил на мокрое тело белый халат и подумал: «Джу Янг! Надо ей позвонить. Забываю… Странная она, эта Джу Янг. Все так говорят. Пишет песни, рисует картины, вышивает… Что за жена? Эх! Холостяцкая жизнь закончится… Она, конечно, себе на уме – своенравна. Училась и жила на Западе… С ней будет непросто. Наши традиции не для неё… Типичный образ западной китаянки. Одно утешает – единственная наследница большого капитала. Объединимся – будем диктовать условия на рынке».
Он вышел из ванной комнаты, подошёл к столику, выпил пару глотков шампанского и поставил бокал на стеклянный столик, на котором находилось две бутылки дорогого шампанского, клубника, яблоки, виноград, груши, конфеты, торты трёх видов. Все знали, что Гуолианг Зиан любит шампанское и торты. Поэтому в свои 32 года он был полным молодым человеком и при росте 1 метр 64 сантиметра весил 120 килограммов.
И ещё – все его друзья, которых он пригласил на Восточный Новый год в Россию в качестве свидетелей, которые должны будут устроить праздничный фейерверк после того, как он сделает Джу предложение стать его женой, знали – он любит толстушек. Поэтому в спальной комнате, в номере 202 на одиннадцатом этаже дорогого отеля в Пекине была одна из них – красивая, весёлая, черноглазая толстушка.
Он вошёл в спальную комнату и лёг рядом с девушкой. Девушка спала. Он посмотрел на неё и подумал: «Хорошо, что уважаемый Зиксин Лианг не сказал, чтобы я пригласил к телефону отца… Я ведь в отеле…»
Конец третьей части
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/