Эта необычная семья жила в Таиланде и состояла из матери и трёх её дочерей. Вроде бы ничего удивительного, но мать была уроженкой Черногории, а все её дочери были от разных мужчин.
Первую дочь Радмила, так звали мать семейства, родила в родной стране, когда она ещё называлась Югославией наравне с несколькими другими государствами. Тогда Радмиле было всего семнадцать лет. Девочка получила имя Милица, а её отец, не дождавшись рождения дочери, ретировался в неизвестном направлении. Радмила была крайне опустошена таким поступком любимого некогда человека. Помимо этого, в семье, где и так воспитывалось семеро детей, Радмилу с младенцем не очень жаловали. Поэтому юная мать решила начать жизнь заново, насколько это было возможно, и уехала во Францию, чтобы найти профессию и растить дочь в лучших, по её мнению, условиях, чем моги бы быть у неё на родине.
Прибыв в новую для себя страну, Радмила устроилась на работу посудомойкой. Вскоре она встретила среди посетителей кафе своего будущего кавалера. Это был темнокожий француз, предки которого прибыли из Судана. Радмила переехала к нему, но переставала трудиться на тяжёлой работе. Пара провела в союзе долгих девять лет и за это время в семье родилась дочка-мулатка Жоржетт. Со своим парнем Радмила так и не расписалась, а жизнь за пределами родных краёв не казалась такой радужной, как прежде.
Когда пошёл десятый год отношений пары, «гражданский» муж Радмилы застал её в постели с другим. Мужчина избил, что он делал при любых неугодных действиях «жены», и прогнал её вместе с двумя детьми к любовнику. Радмила только обрадовалась подобным обстоятельством и ушла к таиландцу, жившему на два города – Париж и Бангкок. Он был одним из учредителей французской фирмы и принял любовницу с детьми в свой просторный дом. Всей семьёй они часто летали в Бангкок, а позднее переехали туда на совсем, и Париж вновь стал далёким для них местом. Туда лишь по делам возвращался любовник Радмилы.
Кажется, наконец Радмила обрела счастье в кругу близких людей, но судьба готовила для неё очередной, нежданный ею поворот. Пять лет длилась идиллия, за время которой родилась дочка Бутракхам, очень похожая на отца, пока в их доме в Таиланде, когда партнёр женщины был в командировке, раздался настойчивый звонок. Радмила подняла трубку, и в её адрес тут же посыпались обвинения в разврате и подлости. Это была настоящая жена таиландского бизнесмена, воспитывающая от него троих детей. После ужасного для неё звонка Радмила позвонила мужу, и он нехотя подтвердил сказанное ранее неизвестной дамой.
Через неделю мужчина вернулся домой и объявил ей об окончании отношений. Он был добр и любил Радмилу и свою дочь, а потому оставил им дом, к которому они привыкли, и по мере возможности помогал «побочной» семье финансово.
К сожалению для жены мужчины, отношения любовников не закончились так резко, как ей хотелось бы, и они ещё встречались на протяжении полугода, пока окончательно не расстались.
Тогда наступили не самые лучшие, но и не ужасные, для Радмилы времена. К тому времени две её дочери были подростками, и только младшая неустанно требовала внимания матери, которого последняя не могла дать ни одной из дочек в полном объёме. Радмила, несмотря на пенсию, перечисляемую её прежним любовником, устроилась на низкооплачиваемую работу уборщицы, потому как денег большой семье не хватало.
Шестнадцатилетняя Милица осуждала действия матери, открыто критиковала её и со стороны создавалось впечатление, будто девушка искренне ненавидит самого родного на свете человека. Это вызывало у Радмилы огорчение, и по вечерам она часто плакала, пока её дочери спали. Однако Милицу не интересовали чувства мамы: она была увлечена живописью, была погружена в учёбу и в целом являлась полной противоположностью матери. Она была не популярна, тиха и спокойна, умна и воспитана и дело было не во владении языком: французский был для девочки, по сути, родным, а тайский она выучила, хоть и с трудом.
Очень рано у девочки проявились художественные способности, что немудрено, ведь её отец, которого она не знала, имел в роду славянских художников и поэтов. Именно поэтические наклонности её отца привлекли внимание её матери. Радмила поощряла талант дочери к рисованию, но всячески противилась её поэтическому дару, осмеивала её и критиковала, а потому Милица, не перестав писать стихотворения, попросту начала прятать их от мамы. Из-за этого девочка стала скрытной и необщительной, и подобное отношение перекочевала и в её контакты со сверстниками.
Одноклассники Милицы считали её рисунки нелепыми и высказывали все свои мысли и догадки в лицо юной художнице, в то время как учителя считали Милицу, хоть и со странностями, но по-своему гениальной.
Одной из странностей девочки был её категорический отказ носить зелёный цвет. Никто не знал, с чем это было связано, поэтому Милица в глазах окружения выглядела ещё более странной, особенно когда стала носить только фиолетовые футболки и кофты. На самом же деле всё обстояло просто: Радмила обожала зелёный цвет и часто надевала украшения с малахитом, а позднее и изумрудом, надевая к ним в тон зелёную блузку или платье – в зависимости от мероприятия и обстоятельств выхода в свет. Фиолетовый же, очевидно, не нравился Радмиле, а потому вызывал приятные ассоциации у её дочери, которые надевала его, сама того не осознавая, в знак протеста.
Единственный человек, который хоть немного пытался понять Милицу, - это Жан-Анри. Они учились вместе, когда Милица ещё жила в Париже. Жан-Анри был мальчиком из интеллигентной семьи журналиста и авангардной художницы. Его родители вышли из состоятельных семей и состояли в далёком родстве друг с другом, чего мальчик не знал, хотя слухи нередко нависали над ним и его родителями.
Жан-Анри часто подходил и наблюдал за тем, что рисует Милица, но как только она поднимала голову, мальчик делал вид, что проходит мимо или что-то ищет. Он не решался заговорить с ней, а Милица не замечала его выходок, не обращая на школьника никакого внимания, ведь он был просто богатеньким мальчиком, который может делать в своей жизни всё, что ему угодно. Они были так далеки и так близки.
Но не начавшуюся дружбу разорвал один случай. В школе проходил конкурс талантов. Милица имела заниженную самооценку, но всё-таки решила поучаствовать в нём. Также решил и Жан-Анри. Оба ребёнка предоставили для конкурса красивые и искусные для их возраста работы. Только картина Жана-Анри была живописна, а Милицы – графична, и это стало решающим моментов в выборе судей. Они провозгласили лучшей работой творчество Жана-Анри, в то время как Милица получила третье место, уступив второе посредственной картинке дочери директора школы. После этого Жан-Анри возгордился, а Милица ещё больше погрузилась в свой вымышленный мир и, будучи крайне обидчивой, избегала любого присутствия вблизи Жана-Анри. Но мальчика это уже не волновало, ведь ему приглянулась другая девочка, с которой он осмелился заговорить, а вскоре началась их милая детская дружба.
С того момента фантазии Милицы стали мрачными, но не только из-за конкурса, а более из-за жестокого отношения французского отчима к её матери. Если раньше Милица фантазировала о прекрасных пейзажах, милых существах и принцессах сказочного королевства, то теперь её мысли были заняты кошмарными мирами, в которых все хорошие и добрые персонажи были мертвы, а отвратительные и пугающие правили миром. Так в её голове родилась идея кладбища всех героев мультфильмов и кино. Вот здесь покоились мама Литтлфута из мультфильма «Земля до начала времён», Торин из трилогии «Хоббита», Муфаса из «Короля-льва», Джон Коффи из «Зелёной мили», Султанша из «Алладина» и другие персонажи, погибшие по тем или иным причинам, трагично или нет.
Радмила не замечала наклонностей старшей дочки, вечно занимаясь более важными для неё делами. Милица, привыкшая быть одна, не требовала её внимания.
Таким образом, девочка выросла сама по себе и не считала нужным разглашать подробности своих планов, целей и мечт. Когда родилась Жоржетт, она смотрела на сестру с пренебрежением, но в решающей степени равнодушием, ведь это был плод любви её отчима и далёкой для души Милицы матери, которых она не считала родными людьми.
Из-за проблем в семье Милица не сбегала из дома, как её мать, отнюдь, она всегда была дома, всё слышала, но полностью игнорировала.
Так прошло детство и подростковый возраст Милицы. Ещё будучи ученицей, она начала создавать картины на заказ и подрабатывать разносчицей газет. Не спрашивая разрешения матери, она уехала обратно во Францию, где поступила в университет. Она изучала графический дизайн и с успехом окончила обучение. Милица много работала, чтобы оплачивать занятия, и благодаря этому после окончания далеко не самого престижного университета девушка стала востребованным дизайнером, имеющим множество заказов.
Будучи замкнутой, Милица не желала контактировать с людьми лично, а о близких отношениях и речи быть не могло. Горький опыт матери врезался клеймом в сознание Милицы. Она никогда не выходила замуж и не имела детей, была затворницей, а соседи называли её «странной женщиной с проницательным взглядом».
Милица жила во французской провинции и до конца своих дней не поддерживала связь ни с одним членом семьи, да и их не интересовала судьба художницы. Когда в возрасте семидесяти восьми лет она скончалась, соседи обнаружили то, что от неё осталось, лишь спустя неделю. Рядом с Милицей, на столе, лежало завещание, в котором говорилось о передаче скромного наследства государству. Также она просила кремировать её, а прах развеять над рекой Эр. Обширная коллекция зарисовок и миниатюрных работ к тому времени уже была сожжена самой женщиной, а мотивы её поступка так и остались невыясненными.
На момент последних событий, на которых мы прервались в прошлый раз, Жоржетт было одиннадцать лет. Она помогала маме с Бутракхам, любила сестру и с уважением относилась к матери. Милицу же она не понимала и даже не старалась сделать это. Жоржетт любила внимание и также любила общение со сверстницами. Тайский давался ей тяжело, но в конце концов она смогла выучить язык - хоть и впоследствии выражалась с акцентом - и быстро завела друзей на новом месте жительства.
В детстве у Жоржетт не выявилось никаких способностей. Более того, девочка ненавидела учёбу и всячески старалась избегать сложных задач. В общем, была достойной дочерью своей матери. Её очень нравилось гулять и играть, как с девочками, так и мальчиками: со всеми она находила общий язык и для многих являлась незаменимой подругой, поддерживая других. Однако все, не попадавшие в круг её близких, автоматически становились для неё врагами, против которых она плела интриги, не возбраняющиеся ни родственниками, ни учителями, ни самими так называемыми друзьями. Недруги не имели какого-либо веса в данной системе, поэтому их мнение не учитывалось, а приходилось подросткам несладко. Жоржетт настраивала против случайно взятых людей остальных одноклассников, распускала гнусные слухи, а поздними вечерами даже караулила их и со своей бандой сторонников оскорбляла, а порой и избивала провозглашённых врагов, ни в чём не виновных.
Однажды один из обиженных Жоржетт школьников, вопреки угрозам, рассказал обо всём родителям, после чего те обратились сначала к директору, а далее – в полицию. Жоржетт была привлечена к административной ответственности, а её матери был сделан выговор. К тому времени девушке уже было пятнадцать лет, и тогда школьница часто прогуливала уроки, нередко бывая в компаниях студентов, где употребляла алкоголь, а позже и наркотики. Радмила либо не знала об этом, либо предпочитала не замечать. В любом случае, в жизни Жоржетт ничего не изменилось.
Через год она перестала появляться в школе окончательно, и тогда Радмилу начало раздражать поведение дочери, потому как та целые дни проводила дома, куда приглашала неизвестных родительнице парней и девушек. Вскоре в семье разгорелся скандал, и Жоржетт просто ушла из дома. Она жила у близкой подруги, доколе в приложении для знакомств «Коктейль душ», предназначенном для фотографов и художников, ищущих моделей, не познакомилась с вызвавшим в ней интерес молодым мужчиной.
О данном приложении Жоржетт узнала от другой своей знакомой. В нём можно было указывать параметры модели, черты внешности и даже характер, но здесь же имелось и небольшое ответвление, появившееся через некоторое время после популяризации соцсети. Для тех, кто пользовался приложением больше года и встретился более чем с десятью моделями или деятелями искусства, существовали настройки дополнительных параметров. Среди них были сексуальные предпочтения и интимные описания внешности. Жоржетт пользовалась «Коктейлем душ» недавно, но аккаунт её подруги был создан более двух лет назад. Последняя им не пользовалась, поэтому Жоржетт быстро смогла временно присвоить себе профиль подруги.
Долго ждать не потребовалось, и уже через неделю Жоржетт познакомилась с тем самым мужчиной. Профиль мужчины был практически пустым. Только статус гласил: «На дне возможны частицы философии. Не подавитесь», имея в виду само название соцсети. Их общение быстро перетекло за пределы приложения: пара часто встречалась, проводила время вместе. Радмила не знала об этом, успокоенная звонками Жоржетт о том, что та живёт у подруги, ходит в школу, и всё у неё хорошо.
Но слова Жоржетт расходились с действительность. К тому времени она уже жила у своего парня, школа её интересовала мало, впрочем, как и всегда. С последним пунктом всё также было не совсем гладко. Двадцатипятилетний мужчина, с которым у Жоржетт были отношения, не имел образования, часто пил и употреблял наркотики, избивал Жоржетт, а на жизнь зарабатывал кражами. Девушку это не смущало, ведь именно по такому пути она шла всё своё отрочество. Её привлекала свобода от всего и всех, безответственность и развлечения. Парень Жоржетт, который, к слову, был для неё восемнадцатым, давал ей то, чего девушка не могла получить от своей матери: роскошные украшения и брендовую одежду, дорогие напитки и еду из лучших ресторанов, ночные поездки на краденном автомобиле и танцы в известных клубах города.
Когда Жоржетт только исполнилось восемнадцать, она пропала. Родственники не забеспокоились. Только партнёр девушки написал заявление об исчезновении суженной. Однако правоохранители не спешили с действиями.
Через три месяца её нашли вблизи города. Девушки не было в живых, а лицо было настолько изуродовано, что полиция долго не могла опознать убитую. Она была одета в брендовую одежду, поэтому власти поначалу решили, что девушка происходила из богатой семьи. Тогда её бывший парень уже нашёл себе новую пассию.
Она так и оставалась неопознанной, и лишь тридцать лет спустя Радмила, испытав раскаяние за ненадлежащее воспитание своей средней дочери, решила побеседовать с ней, извиниться и наладить отношения. Она разыскивала её, всячески пыталась выйти на тех людей, которые учились с ней. Только тогда она узнала, что её дочь не окончила учёбу в школе и не поступила в медицинский колледж, а вестей о ней не было со времён, когда ей даже не исполнилось и двадцати лет.
Радмила обратилась в полицию, где ей сказали, что заявление о пропаже её дочери «висит» уже давно, а улик по поводу данного дела нет. Женщине предложили сдать образец ДНК, и она согласилась. Так было выявлено совпадение с найденными тридцать два года назад останками. Было известно лишь то, что девушку избили с использованием тяжёлого предмета, а затем задушили, а сейчас Жоржетт покоилась в безымянной могиле на заброшенном кладбище. Радмила перезахоронила дочь и попрощалась с ней, в то время как убийца так и остался на свободе, не понеся наказания за совершённое им преступление.
Бутракхам было пять лет, и неудивительно, что она состояла на попечении матери и очень зависела от неё. Она не помнила, почему из её жизни пропал отец. Об отцах её сестёр девочка не знала. Может, это было к лучшему.
Жизнь девочки была значительно проще, чем у её старших сестёр. Ей не нужно было менять страну, менталитет, язык и наблюдать за тем, как мать меняет партнёров. Отец Бутракхам очень любил дочь, одаривал подарками и даже платил за её обучение в престижной школе, а затем в университете.
В целом, она росла жизнерадостной, заботливой и трудолюбивой. Позднее Бутракхам познакомилась со своими сводными братьями и сёстрами официальной жены её отца и поддерживала с ними доверительные отношения.
Тогда же Бутракхам оставила попытки вернуть Жоржетт к «уютной» и «мирной» жизни, какая, по её мнению, царила в семье. Жоржетт просто переехала в другую семью. Бутракхам регулярно звонила сестре и расспрашивала о неё и событиях в её жизни, но вскоре Жоржетт сменила номер телефона, и девушки больше никогда не контактировали друг с другом.
С детства Бутракхам любила ухаживать за животными и хотела стать ветеринаром, но в будущем, поняв, что боится крови, от вида которой у неё начинает кружиться голова, передумала и остановила выбор профессии на другой своей страсти – программировании.
Интерес к данной отрасли зародился у девушки, когда у неё появился первый компьютер. Математика ей давалась легко, а вот с гуманитарными предметами дела обстояли туго. Однако это не помешало ей удачно закончить школу и поступить в университет на желанный для неё факультет.
Будучи студенткой, она переехала в арендуемую отцом квартиру. В учебном заведении Бутракхам познакомилась с парнем. Они долго встречались, вместе окончили университет, но в итоге их отношения окончились трагичным разрывом: Бутракхам застала любимого с другой. Разочарованная, она выгнала изменника с любовницей из дома, предоставленного отцом, в котором они с парнем жили, и, чтобы заглушить боль в душе, активно принялась за работу и часто выступала волонтёром, помогающим бездомным животным.
Её чаще можно было увидеть в компании сестры и братьев по линии отца. Также, несмотря на прошлое её матери, Бутракхам смогла подружиться с женой отца, и та не обвиняла её в изменах собственного мужа, а после произошедшего с девушкой они очень сблизились и даже стали друг для друга, как мама и дочь. С родной же матерью Бутракхам не смогла создать отношения, полные доверия и взаимопонимания, потому как одной любви для этого было недостаточно.
Однажды двадцативосьмилетняя Бутракхам проснулась и обнаружила, что её квартира разделена напополам, а сама она лежит на полу. Ей казалось, что она спит, но, к сожалению, увиденная ею картина происходила наяву, и поняла она это, когда почувствовала, что её нога онемела. Бутракхам опустила голову, которая нещадно кружилась, и заметила, как из ноги сочится кровь. По новостям передали новость, что произошло землетрясение, во время которого она спала. Молодая женщина ещё не могла смириться с горечью утраты и принимала сильнодействующее снотворное. Бутракхам дотянулась до телефона, но тот был разбит. Ещё недавно она думала, что всё худшее в её жизни позади, однако сейчас женщина понимала, насколько она ошибалась.
Бутракхам скончалась от потери крови. На её похороны, прошедшие торжественно, пришла семья отца и Радмила, любившая дочь и сожалеющая о столь скорой её кончине.
На фоне общего горя Радмила и жена её бывшего любовника примирились и забыли старые обиды. Это было бы невозможно без жертвенности последней.
В заключении хочу лишь сказать, что Радмила встречалась и с прочими мужчинами. К замужеству данные обстоятельства не привели, как и к рождению детей: после тяжёлых родов младшей дочери Радмила утратила способность к воспроизведению потомства. Как бы то ни было, последние годы она провела в одиночестве в квартире, которая досталась ей согласно завещанию отца Бутракхам, не забывшему о своей любви даже после смерти. Делёж имущества мужчины привёл к разрыву всяких связей между Радмилой и официальной семьёй бизнесмена. Умерла женщина от инфаркта миокарда в возрасте шестидесяти семи лет. На её могилу никто не пришёл. Лишь небо, возвышавшееся над Бангкоком, служило успокоением ей и всему миру.
28-30.03.22 г.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/