Вторая половина двадцатого века. Так условно, но так маняще. Стояла удручающая лондонская погода. Впрочем, как и всегда. Шелестели листья на ветру, дождь поливал брусчатку. Небо оставалось мрачным, хотя за окном ещё был день. Свежий воздух навевал приятные мысли и радостное начало дня. В уютной и со вкусом меблированной комнате начинала свой день Эдита. Она нежно потягивалась в мягкой кровати. Её супруг к тому моменту уже час как отправился на работу в преуспевающую компанию.
Часы пробили полдень, а к Эдите подбежала её любимая кругленькая карликовая свинка Марфа, скрашивающая её беспробудное одиночество.
- Только ты меня понимаешь, - промолвила женщина, трепя свинку за бока.
В ответ свинка весело захрюкала.
- Как же я устала. Я не могу так больше. Почему ты происходит со мной? – спустя паузу высказывала мысли вслух Эдита.
Женщина встала и направилась в сторону кухни, пока свинка с раболепной преданностью глядела на хозяйку с низу вверх.
- Можешь пойти со мной, - сказала Эдит, словно чувствуя грустный взгляд питомицы.
***
После быстрого, но сытного завтрака, состоящего из макарон и говяжьей отбивной, послышался настойчивый звонок в дверь. Эдита, раздражённая, двинулась к прихожей. Дверь бесшумно отворилась и на пороге женщина встретила низкого и грузного господина с не внимающим ни к чьим интересам лицом.
- Миссис Уэнсдей, я должен сообщить Вам прискорбную новость, - таинственным и низким тоном проговорил неизвестный.
- Для начала представьтесь, - капризно отозвалась миссис.
- Мистер Брунсмит, офицер полиции Скотленд-Ярда.
- Что же произошло? – любопытно спросил Эдита.
- Произошло несчастье. Ваш муж погиб, - холодно отвечал он.
В груди вдовы что-то щёлкнуло и будто оторвалось. Из глаз мгновенно полился град слёз, а мысли смешались в один огромный путанный клубок. Она не помнила себя и её внимание было сосредоточено лишь на трагедии.
- Как? Когда? – переступая чрез себя, задыхаясь, спрашивала она.
- Двумя выстрелами в упор. Сегодня утром, - леденящим душу голосом продолжал полицейский.
- Кто это сделал?! Ещё есть надежда на то, что он жив? – рыдая, пропускала она сквозь слёзы горькие слова.
- Мы не знаем, кто это, мэм. Надежды нет. Пули задели мозг. Ваш муж скончался мгновенно.
- Нет! – вне себя вскричала Эдита.
- Завтра вы должны будете прийти на допрос. До скоро, миссис Уэнсдей, - сказав сие, господин удалился, словно его не было, и всё происходящее было кошмарным сном.
Эдита будто не слышала этих слов. Она устремилась к кровати, но рухнула на пол, не дойдя до неё. Её слёзы орошали дубовый пол. В то время свинка, пытаясь подбодрить хозяйку, крутилась рядом с ней.
- Марфа, ты не можешь меня утешить, - с трудом говорила молодая вдова.
- Хрю-хрю.
- Я не хочу больше жить! - исходила на крик Эдита, - Уйди от меня! Оставь меня! Этого не должно было произойти!
Свинка печально ушла, оставив вдову наедине со своим горем, слыша вслед:
- Почему я жива, а он мёртв?! Ты не сможешь ответить мне, глупая свинья!
Эдита плакала и только погода Лондона поддерживала её. Женщина еле подошла к окну, высунула голову из него и посмотрела на фигуры людей внизу. Она прикрывались зонтиками и были похожи на грибы с широкополыми шляпками. Они торопились куда-то по своим делам, не представляя, какая трагедия приключилась сегодня утром в их городе.
Дождь усиливался, и уже гроза начинала давать о себе знать. Складывалось впечатление. Что только природа понимает всю боль, которую испытала одна семья за один день.
Спустя час Эдита смогла собраться с мыслями, и слёзы на её щеках начали высыхать.
- У нас было много проблем, много неурядиц, много недопонимания и конфликтов, но он не должен был умирать, не должен был, не так быстро. Я не смогу быть без него. Я хочу умереть, но прежде я должна узнать, кто совершил это с ним и со мной. Если я сейчас убью себя, я никогда не узнаю этого, а полиция решит, что это сделала я, и закроют дело. Я должна помочь им раскрыть это убийство, - думала Эдита, засыпая на жёстком и влажном полу.
Эдита проснулась раньше обычного и, не позавтракав, двинулась в путь. Магазинчики только начинали свою работу. На улице было пустынно. Утренняя роса собиралась на травинках клумб. Мокрые улочки словно не просыхали после вчерашней грозы. Однако всё это было безразлично безутешной вдове.
В Скотленд-Ярде Эдиту уже давно ждали, и вот дверь отворилась.
- Здравствуйте, миссис Уэнсдей. Вы опоздали на двадцать минут, - язвительно приветствовал следователь мрачную тонкую фигуру в углу комнаты.
- Здравствуйте, извините, я не могла прийти раньше.
Дама была одета просто, но со вкусом. Возможно, это была дань стилю, какой проповедовала Шанель, а, возможно, это неуловимое чувство присутствовало ещё в задатках мышления вечно очаровательной Эдит.
- Что ж, приступим, - не обратив внимание на слова женщины, говорил худощавый и невысокий блондин с косыми глазами.
Эдита сняла пальто и, взяв его в руки, подошла к следователю.
- Садитесь и отдайте своё пальто ему, - мужчина указал ладонью на юного парня, стоявшего рядом с Эдит, - Не тратьте наше и без того потерянное время.
Когда растерянная женщина села, следователь, одним глазом посмотрев на неё, приступил к допросу, перед тем рассказав ей о законе и о самом допросе.
- Итак, Вы Эдит Уэнсдей, жена покойного Чарльза Уэнсдей? – сухо спрашивал сухопарый господин.
- Да, это я, - нервно отвечала женщина.
- Где вы были на момент совершения убийства вашего супруга?
- Дома.
- Дома? И что же Вы делали?
- Спала.
- Спали? Так просто? В одиннадцать часов? – с любопытством заметил дознаватель.
- Да, обычно я сплю до двенадцати или часа.
- С чем это связано? – не скрывая эмоций допрашивал коронер.
- Я поздно ложусь и сплю очень долго…
- Ладно, - прервал её следователь, - Значит, Вы просто спали, пока убивают вашего супруга?
- Да, получается так, - медленно подтвердила женщина, и из её слёз снова пробились слёзы, градом стекавшие по её бледным щекам.
- Хватит этих слёз. Я вижу их каждый день. Вытирайте лицо, и мы продолжим.
Эдита послушно вытерла щёки салфеткой.
- У Вас были ссоры с супругом за ночь до его смерти?
- Нет.
- А Стивен Грант, коллега Вашего мужа, рассказал другое, - следователь надел очки, взял листок – один из множества – со стола и принялся читать: «Миссис Уэнсдей и Мистер Уэнсдей ссорились вечером перед убийством Чарльза. Их крики слышала вся округа. Чарльз был очень озабочен конфликтом с женой, был сам не свой, не разговаривал ни с кем и был безразличен к работе. Думаю, личная жизнь у него складывалась не лучшим образом». Что Вы на это скажете? – смотря исподлобья своими змеиными глазками, давил на вдову коронер.
- Я не знаю… Мы ругались, но за два дня до убийства. Позавчера же всё было нормально, вернее, мы мало общались. Возможно, он был удручён, но не делился со мной своими переживаниями.
- Так, - ожидающе глядел на «подсудимую» господин в костюме.
- Мне больше ничего сказать. Я всегда любила своего мужа и не желала ему зла. У нас была прекрасная совместная жизнь. Мы были вместе уже тринадцать лет, и я не ожидала, что всё кончится так скоро, и резко, и… - слёзы снова покатились по щекам красавицы.
Следователь, не скрывая своего раздражения, отрезал:
- Не вижу смысла на данный момент Вас задерживать. Ступайте.
- Хорошо, - скрывая лицо руками, Эдита направилась к гардеробу, спросив уходя:
- Вы сообщите, если появится подозреваемый, или когда Вы раскроете убийство Чарльза?
Помолчав коронер произнёс сквозь зубы:
- Возможно.
Эдита моментально ретировалась, чтобы не показывать своего горя всем и не раздражать тем самым следователя и других сотрудников полиции. Она шла быстро, не замечая людей, дома, растений и даже троп. В её голове ещё вчера всё смешалось, и она никак не могла справится с ворохом накопившихся проблем и стресса, источаемого ситуацией. «Как могло произойти нечто подобное? Почему именно сейчас? А ведь ему было всего сорок два года. Я знала, что он уйдёт раньше, но не сейчас. Почему именно сейчас? Я хочу увидеть его, но живым. Я должна увидеть его, но он мёртв. Что мне делать теперь?» Эдита повернула за угол и очутилась рядом с уже бывшей работой своего мужа. Она преодолела ступени и двинулась в двери.
- Кто Вы? – спросил некий мрачный господин.
- Я жена Чарльза Уэнсдея! Пропустите меня!
- Извините, но нет, миссис Уэнсдей.
- Почему?! – кричала женщина. Её нервы уже были на пределе, - Я хочу видеть своего мужа здесь и сейчас!
- Прошу прощения, миссис Уэнсдей, но это место оцеплено полицией. Никто не может быть здесь, кроме представителей полиции.
- Как Вы смеете?!
- Вашего мужа всё равно нет здесь, - выпроваживая говорил мужчина.
- Где же он?! – женщина не отходила от шока.
- В морге, милочка. Уходите.
Эдита со злостью посмотрела на этого человека, который просто выполнял свою работу, развернулась и вновь направилась в полицию.
Путь казался ей не таким долгим и туманным. Теперь она знала, чего хочет и к чему стремится.
- Где мой муж?! – свирепо нависнув над следователем, облокотясь об обширный стол, спрашивала вдова.
- Он, а точнее его тело, на вскрытии, миссис Уэнсдей, - коронер встал и направился к выходу.
- Но я хочу видеть его! – побежала за ним Эдита.
- Пока это невозможно, миссис Уэнсдей, идите домой, - следователь галантно открыл перед дамой дверь.
Глаза Эдиты были полны отчаяния и страха.
- Так и быть. Но вы позвоните мне, когда я смогу увидеть его.
- Обязательно, миссис Уэнсдей, а теперь не мешайте нам работать, - на губах этого неприятного господина повисла еле заметная улыбка ящерицы.
Эдита посмотрела на него и, огорчённая, пошла домой.
«Отвратительный день, отвратительный мир, отвратительная жизнь. Почему я? Почему я?»
- Гав! Гав! – послышалось откуда-то снизу.
Эдита опустила голову и увидела под ногами маленького пушистого белого щенка, шерсть которого была вся в грязи.
- Как ты здесь оказался? – спрашивала она у щенка, опускаясь на колени, - Ты тоже всеми покинут?
- Гав!
Эдита уже собиралась погладить пёсика, а на её глазах снова выступили слёзы, как вдруг послышался властный женский голос:
- Паппи, вот ты где, грязная псина! Беги к хозяйке!
Щенок послушно последовал за полной и статной женщиной, одетой в кучу одежд, что делала её похожей на лук.
- Даже ты меня бросаешь, - сказала про себя Эдит и побрела свои путём по ледяным лужам.
Дома её ждала голодная свинка, соскучившаяся по своей владелице.
- Привет Марфа. Я совсем забыла о тебе со всеми этими неурядицами.
Свинка только захрюкала в ответ и тяжело побежала к Эдит.
- Сейчас я тебя накормлю, и всё будет хорошо. Так ведь? – успокаивала скорее себя, чем питомицу, женщина, - Это был тяжёлый день, но нас ждёт ещё многое. Но главное, что у меня осталась хотя бы ты, - поглаживая Марфу, говорила она, - Сейчас я приготовлю что-нибудь, и тебе тоже перепадёт. Мы будем жить также, как и раньше, правда? – Марфа только грустно смотрела на хозяйку. Не в силах что-либо ей ответить.
- Да, ты права, Марфа. Как раньше уже не будет.
«Сегодня я не буду грустить, хотя это сложно. Мне нужно провести приятный день с родственниками и друзьями. Мне нужно вернуть веру в жизнь,» - с этих мыслей начиналось очередное утро Эдиты.
Казалось, ничего не изменилось. Всё та же сырая погода, всё те же кровать и окно, всё та же свинья, но Эдита уже не была прежней. Проблемы, которые до того казались глобальными, на данный момент перестали иметь смысл.
Эдита договорилась встретится с подругой, а потом говорить по телефону с мамой.
Подруга Эдиты, Валентина, была старше её на два месяца и моложе лет на пять, однако, с учётом этих особенностей, им нравилось проводить время вместе. Девушки часто встречались и разговаривали в кафе или гуляли по парку. Правда, за последний год молодые женщины виделись намного реже, а точнее ни разу. Это было связано с тем, что покойному мужу Эдиты не нравилась Валентина (он её просто терпеть не мог) из-за её ребячества и узкой осведомлённости практически во всех жизненных вопросах. Эдита сама понимала, что Валентина не самая умная женщина, зато с ней всегда было весело, и на том держалась их дружба.
Когда в доме Валентины послышался звонок, она не была удивлена, ведь у неё было множество знакомых и друзей, а также любовников, которым она не знала счёта.
- Алло, кто это? – игриво спросила Валентина, - Неужто это мой дикий волчок, который ушёл вчера, забыв кошелёк?
- Это я, Валентина.
В трубке воцарилось краткая пауза.
- Это ты, Сьюзан? Прости, я пока не могу вернуть тебе те тени. Ты же знаешь, я люблю делать яркий макияж…
- Это Эдита, - прервала её молодая вдова.
- А, это ты Эдит! Извини, не знала твой голос. Ты, кажется, расстроена? Снова твой муж устроил тебе скандал из-за холодного завтрака?
- Он умер, Валентина, - со слезами на глазах сказала Эдита.
- О, Господи, я могу чем-то помочь? – тут игривость Валентины куда-то запропастилась.
- Нет. Я просто хочу видеть тебя; провести день, как это было раньше, помнишь? – Эдита плакала, но старалась держать свой голос ровным и даже улыбалась, хотя абонент, очевидно, не видела её.
- О, без проблем, дорогая. Только дай мне собраться.
- Могу я приехать?
- Да, конечно! Так будет даже лучше. Ты ведь знаешь, как долго я могу собираться! – шутливо отвечала Валентина.
- Хорошо. Ты живёшь всё там же?
- Да, на Верчеллана1-авеню 3Б.
- Скоро буду, - Эдита резко положила трубку, после чего вновь расплакалась, ведь, чем больше она сдерживала слёзы, тем в большем объёме они вылились.
Свинка подошла утешить хозяйку, но Эдита прошла мимо и, наспех накинув двубортное длинное пальто, выбежала на улицу.
Спустя полчаса Эдита была уже в квартире у Валентины.
- Рассказывай, как ты? – начала Валентина, изображая сочувствие, что категорически не вязалось с её образом весёлой простушки.
- Отвратно, - коротко ответила Эдит.
- Понимаю, может…
- Нет. Не понимаешь, Валентин, - отрезала женщина, - Ты не теряла мужчины. Ты всегда сама их бросала. Ты не знаешь, что значит потерять человека, с которым ты жила тринадцать лет, в один момент, просто так, и даже не увидеть его после смерти.
- Да, я согласна, но дай мне хотя бы попытаться понять тебя, милая, - Валентина положила руку на плечо подруги.
- Ладно. Я не хочу думать об этом сейчас, хоть мне и тяжело. Я хочу провести весёлый и беззаботный день с тобой, как это было раньше.
- Боюсь, я сегодня не смогу, дорогая. Я должна встретиться…
- Почему ты не можешь отложить одно дело ради того, чтобы провести время с человеком, которого ты называешь другом? Мы не виделись больше года, а у тебя есть дела?
Эдита была вне себя. Слишком много потрясений для трёх дней.
- Могу, конечно, но…
- Что «но»?
В глазах Эдиты была безграничная печаль.
- Ох, конечно, дорогая, я смогу! Прости, пожалуйста, мы и правда не виделись с прошлого лета!
Подруги обнялись. Им казалось, что теперь они всегда будут вместе.
- Куда ты хочешь пойти? – с энтузиазмом спросила Валентина.
- Я хочу погулять по парку.
- О, да, это было наше любимое место! Но сегодня так холодно. Давай лучше посидим в кафе.
Эдита впервые за последнее время искренне улыбнулась.
- Давай погуляем по парку, а потом пойдём греться в кафе.
- Да, согласна!
Девушки снова обнялись. Казалось, они неразлучны.
- Слушай, Эдит, прости, но ты выглядишь не очень…
- Да, не очень красиво, я знаю.
- Да, я понимаю… Может, я накрашу тебя?!
- Можешь попробовать, - меланхолично промолвила Эдит.
- Отлично! Я обожаю красить тебя. У тебя такие красивые глаза и губы. Тебе нужно чаще краситься, и у тебя не будет отбоя от поклонников!
- Мне не нужны поклонники, - отрезала Эдит.
- Они всем нужны, - загадочно и весело говорила Валентина, ища косметичку в ящике столика.
- Нет, не всем. Да и кому теперь нужна я?
Эдит глядела в окно. В склерах её глаз отражался печальный пейзаж деревьев и домов окраины.
- Как будто ты была нужна своему мужу. Он не уважал и не любил тебя, - заметила Валя.
- Как ты можешь говорить о нём так, ведь его уже нет в живых? – злостно отвечала Эдит.
- Я просто сказала правду, - тихо отвечала Валентина, начиная красить миндалевидные глаза вдовы.
- Я не правда. Он любил меня и делал всё ради меня.
- Ты зря ему верила.
- Почему же? Тебе что-то известно? – с недовольством, но ещё с большим интересом спрашивала Эдита.
- Помнишь Монику?
- Да… и что?
- Твой муж приставал к ней.
Для Эдит это было громом среди и без того не ясного неба.
- Ты уверена? Моника сплетница, - волнительно говорила Эдита.
- Да, уверена. Я видела их вместе. Это было неделю назад.
Валентина красила губы Эдит, пока у той в голове проносилось: «Неделю назад? Значит, у неё мог быть мотив. Не она ли убила его? Хотя зачем? Она должна была бы убить меня. Но у Моники есть муж. Возможно, это он».
- О чём задумалась, милая? – Валентина с довольным видом взглянула на свою работу.
- Да так. Ни о чём. А где сейчас Моника?
- Уехала в деревню к родителям. Сказала, что у неё плохое настроение, она плохо себя чувствует и хочет побыть в окружении семьи.
- Ясно. Ты готова?
- В общем, да, - с улыбкой отвечала Валентина.
- Тогда пошли.
Подруги отправились в парк, где много смеялись, кормили уток и разговаривали о личной жизни Валентины, которая так переменчива. Чуть погодя, они уже сидели в ближайшем кафе, где продолжили общаться. Со стороны не было видно, что у Эдиты большое горе, словно она всё забыла. Но это было не так. Ей ещё предстояло дать наводку полиции, а, если она не захочет её слушать, самой найти и расспросить Монику.
- Вот, а Дмитрий приехал из России. Плохо говорит по-английски, зато страстный любовник, красивый. Но мне с ним не очень интересно…
Валентина замолкла, заметив вновь прибывшую грусть на лице Эдиты.
- О, Эдит, что снова случилось?!
- Ничего нового. Всё старое.
Мимо столика прошёл статный незнакомец. Валентина положила свою ладонь на руку Эдиты и наклонилась к ней.
- Ой, извини. Может, встретимся завтра или когда захочешь? В любом случае, можешь звонить мне, а я тебя оставлю, хорошо?
- Да, без проблем. Я вижу, что лишняя здесь. Увидимся.
- Ой, ты не лишняя… Ну ладно, прощай.
Молодые женщины обнялись, и каждая пошла своей дорогой. Эдиты старалась мысленно вернуться в прежние времена, но каждый раз сталкивалась с реальностью, оттого ей было горько и больно в душе.
Вернувшись домой, Эдит набрала телефон матери.
- Алло, мам, это ты?
- Да, любимая, ты так давно не звонила…
- Знаю, - сухо ответила Эдит, - Но позавчера произошло ужасное событие.
- Что же случилось, доча?
- В общем, э-э, Чарльза убили.
- О, боже мой, дорогая! Почему ты не позвонила сразу?
- Весь первый день я проплакала, на второй я ходила на допрос, а сегодня провела день с подругой…
- Это с той Валентиной. Говорила я тебе, не общайся с этой девчонкой!
- Мама, мы не виделись с ней больше года.
- Хорошая ты жена. Как только муж умер, сразу гулять с подружкой! Если бы твой отец был жив…
- Знаю-знаю, мама. Мне очень плохо. Я чувствую такое опустошение…
- Когда умер твой отец, я чувствовала тоже самое. Я понимаю тебя, дорогая. Ты приедешь ко мне в гости?
- Не сейчас, мам. У меня много дел в Англии, и я не могу так всё бросить.
- Ну хорошо, что хотя бы позвонила, - спокойно отвечала мать Эдит, - Твой брат совсем от рук отбился. Вот пропал. Уже второй день как исчез.
- Патриؘк?! Что с ним?
- Уехал к тебе, хотел увидеться, но до сих пор не отвечает. Ни слуху, ни духу.
- О, надеюсь, он скоро вернётся.
- Я тоже на это надеюсь, дорогая моя.
«Куда же пропал Патрик? И зачем он ехал ко мне? Слишком много загадок.»
- Как у тебя здоровье, мамочка? – заботливо спросила Эдит.
- С сердцем проблемы, а в остальном всё хорошо. Грустно без вас с Патриком. Раньше была такая большая семья: ты, твой отец, Патрик, твоя бабушка Эллен, а сейчас только я одна старая осталась.
- Мамочка, я приеду, как только смогу.
- Надеюсь, дорогая, надеюсь.
- Ладно, мама, я пойду спать, у меня завтра сложный день.
- Понимаю, любимая, спокойной ночи. Обнимаю и целую тебя. Звони чаще.
- Хорошо, пока, мам.
- Пока.
Связь оборвалась. Обилие мыслей не давало Эдит уснуть этой прохладной ночью. Она пыталась понять, кому и зачем нужна была смерть её мужа, кому он мог перейти дорогу. Эдита смогла уснуть лишь за полночь. Сон её был беспокоен и тревожен. В эту ночь страх и волнение смешались, образовав кошмарное сновидение, в котором Эдита видела, как убивают её мужа. Это совершила тёмная фигура, лица которой она не сумела разглядеть.
Рано утром в дверь Эдиты постучали. В ответ – тишина. Неизвестный переключился на звонок – всё также тихо.
- Там кто-то есть?! – кричал незнакомец.
Эдит сквозь ужасный сон услышала чьи-то крики и тут же проснулась. «Это не сон? Кто это может быть?» Она надела халат, чтобы скрыть своё тело и отворила входную дверь.
Перед ней стоял не известный ей человек.
- Вы из полиции? – спросила Эдита.
- Да, меня прислали расследовать дело об убийстве вашего мужа, - холодно ответил худой и высокий мужчина, глаза которого были скрыты под тенью шляпы, - Я могу войти?
- Да, конечно.
Незнакомец вошёл в комнату, огляделся и повернулся к хозяйке дома.
- Куда я могу присесть? Мне нужно задать вам несколько вопросов.
- О, пройдёмте… на кухню. Я только проснулась. Не ожидала, что кто-то придёт, - замешкалась Эдита, - Вы можете представиться?
- Детектив Берч.
- Хорошо, детектив, пройдёмте.
Эдита и детектив сели за стол друг напротив друга.
- Что же вы хотите знать? Мне казалось, я ответила на все вопросы в полиции.
- Да, Вы правы, но расследование идёт, а потому появляются новые подробности и, соответственно, вопросы.
- Да, точно.
Каждый смотрел в свою сторону, не пересекаясь взглядами.
- Извините, я только что встала. Я знаю, что ужасно выгляжу…
- Это не имеет значения для моей профессии.
Тишина.
- Вы можете задать мне вопросы, которые Вас интересуют, - сказала Эдита, растерявшись.
- Да, я просто не понимаю, кто мог убить Вашего мужа. По-вашему, у него были враги?
Эдита задумалась.
- Думаю, да, ведь он был директором в крупной компании. У него было много конкурентов и…
- И?
Детектив записывал слова женщины на диктофон.
- И я как раз сегодня хотела прийти в полицию и сказать, но раз Вы уже здесь… В общем, вчера я узнала от своей подруги, что у моего мужа была любовница и у неё есть муж, и, возможно, у него был мотив…
Детектив слегка поднял брови, хоть это и не было заметно под его шляпой.
- Хорошая работа, миссис Уэнсдей. Как же зовут его любовницу?
- Моника Эттвуд.
- Как зовут её мужа?
- Фредерик Эттвуд. Он работает грузчиком в фирме моего мужа, покойного мужа, - Эдита осеклась.
- Думаю, этот след действительно нужно проверить, - детектив посмотрел на лицо женщины. Оно было в слезах.
- Я понимаю, что Вам пришлось пережить за последние дни, но, уверяю Вас, это необходимо.
- Я знаю, детектив.
- Итак, были ли у Вас ссоры с мужем перед его убийством?
- Нет, я говорила об этом следователю.
- О, значит, мне не передали Ваших слов, - детектив занервничал.
- Ничего, всё нормально.
- Значит, Вам говорили, что коллега Вашего мужа сказал, что Вы часто ссорились?
- Да, но я не знаю, что это за недоразумение. Мы ссорились, но не часто. В вечер перед убийством мы не общались. Я думала, что всё неплохо. Я хотела приготовить ему вкусный ужин, чтобы он не думал о прошлых обидах, но этому было не суждено случиться, - из её глаз потёк град слёз.
- Я понимаю Вас, миссис Уэнсдей. Но слезами горю не поможешь, как говорят в народе.
- Вы правы, но иногда слёзы – это полезно, потому что так можно освободиться от напряжения.
- Согласен. Но мы отклонились от темы.
В кухню вошла свинка.
- Марфа, дай мне поговорить с детективом!
Свинка грустно захрюкала.
- Это Ваша свинья? – улыбнулся детектив.
- Да, ей уже пять лет.
- Очень мило.
Свинка ушла в конец кухни и тихо легла на лежанку.
- У кого ещё мог быть мотив, как Вы считаете? – продолжал детектив.
- Я не знаю. Наверное, у каждого в его фирме.
- Да, очевидно, придётся проверять каждого. Следствие может затянуться. Если Вы больше ничего не знаете, я пойду. Спасибо за гостеприимство, - детектив встал и направился к выходу.
- Подождите, детектив. Вы случайно не видели мужчину лет тридцати с каштановыми короткими волосами, бледной кожей и голубыми глазами?
- Я вижу таких мужчин каждый день, - с улыбкой ответил детектив, - Что-то случилось?
- Пропал мой брат Патрик. Патрик Виллеؘн. Ему двадцать девять лет. Рост примерно сто семьдесят восемь сантиметров, вес восемьдесят килограмм. Он уехал ко мне из Франции три дня назад, и до сих пор ничего о нём не известно.
- По такому описанию ни один человек из тех, кого я видел, не подходит. Если увижу кого-то подходящего, сообщу Вам.
- Хорошо, до свидания, детектив Берч.
- До свидания, миссис Уэнсдей.
Эдита затворила дверь и снова отправилась спать. Однако уснуть она больше не смогла и. встав с постели, принялась выполнять обычные домашние хлопоты, не забывая ни о муже, ни о брате, ни о детективе.
В полной всеобъемлющей тишине послышался громкий звонок. Эти раздражающие звуки уже начали действовать на и без того прожжённые нервы Эдиты.
- Алло? – взяла она трубку.
- Миссис Уэнсдей, это полиция. Вы должны срочно приехать в участок.
- Но я…
На той стороне повесили трубку.
- О боже, когда это кончится?
«С другой стороны, мне необходимо узнать, кто и зачем убил моего мужа. Сон подождёт.»
Эдит встала и направилась в ванную, а после – в полицию.
Вскоре она очутилась у дверей Скотленд-Ярда.
- Здравствуйте, миссис Уэнсдей. Извините за срочность и за то, что разбудили Вас в столь ранний час. Готово вскрытие Вашего мужа.
- О, что с ним? – испуганно, словно выдохнув вопрошала женщина, садясь в кресло.
- Он умер, мадам.
- Это я знаю…
- Да, мы тоже. Он умер от двух выстрелов в голову и одного в живот.
- Что это значит?
- Это значит, что у него не было шанса выжить, миссис Уэнсдей. Мы полагаем, что у убийства был личный мотив.
- Что же дальше?
- Вы можете забрать тело Вашего мужа и похоронить его. Всё, что нам было нужно, мы сделали. Пройдёмте.
Офицер полиции вместе с Эдитой прошли в светлую, но дурно пахнущую комнату, в которой покоился её муж. Увидев лицо бывшего супруга, вдова была в шоке.
- Как он изменился, - тихо прошептала она.
- После смерти все меняются, - просто заметил полицейский.
Мёртвая тишина пронизывала пространство.
- Знаете, как говорят, - прервал её сотрудник полиции, - «Хорошо там, где нас нет, если это не касается морга», - рассмеялся он.
Эдита вызвала похоронную службу и вскоре уже сидела в кабинете, выбирая памятник на могилу любимого мужа.
Эдита с испугом и отвращением оглянула мужчину. «Мерзкий тип», - произнесла она про себя так, что мистер ничего не заметил.
«Как же это всё не подходит Чарли,» - думала она, перебирая цветы.
Похороны были назначены на восьмое ноября, через всего три дня. Выйдя из кабинета ритуальной службы, женщина, до того державшая эмоции в себе, мгновенно разрыдалась, присев на скамейку вблизи одноэтажного здания. «Кто мог убить тебя? Кто мог разрушить наше счастье? Хотя было ли это счастье? Я многого о нём не знала,» - думала Эдита, и повторяющиеся, словно по пластинке, слова разрывали её сердце и душу.
Тут вдова почувствовала, как рядом с ней зашуршали чьи-то шаги: кто-то шёл, перебирая ногами разноцветную листву.
- Добрый день миссис Уэнсдей, - поприветствовал женщину детектив.
- О, детектив Берч, это Вы? Как Вы здесь оказались? – не скрывала удивления Эдита. «Его ещё не хватало,» - подумала она про себя.
- Я часто бываю в подобных местах по долгу службы, - отвечал детектив, садясь рядом с женщиной.
- И почему же сейчас Вы здесь?
- Офицер отправил меня к Вам. Вы не против, если я закурю? - доставая сигару, спрашивал Берч.
- Не против. Но не дымите в мою сторону: я не курю.
- Без проблем.
Между ними вновь повисла пауза.
- Вы опрашивали Монику? – прервала безмолвие Эдита.
- Да, она говорит, что её муж не знает о том, что она изменяла ему, и сама она в шоке от происходящего и соболезнует Вам.
- Удивительно!
- Напротив. Я опросил её мужа, и он сказал, что действительно не знал о её бурном романе, но, как только узнал, пообещал расправиться с непутёвой женой.
- Ясно.
- Кажется, Вам не очень интересен мой рассказ, - приподнимая полы шляпы, посмотрел на женщину детектив Берч.
- Нет, что Вы, - отозвалась Эдита, - Просто у меня такая путаница в голове. Мне очень тяжело. Я не понимаю, как жить дальше. И я не знаю, кто мог бы убить Чарльза.
- В расследовании первый вариант очевидный, но обычно ложный. Хотя очевидные варианты часто бывают верны, но как только ты до них догадываешься, они начинают казаться тебе очевидными, а до того – нетипичны. Надеюсь, Вы меня поняла. Держите голову в холоде, вот мой совет Вам, миссис Уэнсдей, - детектив встал и направился прочь.
«Тоже мне умник,» - бросила мысленно Эдита и через пару мгновений сама ретировалась.
Двадцать лет назад погода стояла та же, правда, уже не в Лондоне. Ярко-зелёные листья тихо шелестели. Птицы прятались, ютясь в кругу своих многочисленных семей, и жалобно попискивали в такт дождя. Кончался август, и вся природа начинала готовиться к осени.
В этот день Эдита вышла во двор, соединяющем два бедных дома во французской провинции, округе Дюнкерк. Эдита спокойно – как и всегда – бродила по безмолвному двору, разглядывая окна домов и клумбы, разбитые вблизи их. Сегодня все: и люди, и птицы, и насекомые попрятались в свои норки. Но Эдита любила дождь и одиночество, поэтому не могла пропустить такое прекрасное для себя время.
Внезапно её мирное времяпрепровождение было прервано вечно хохочущей и жизнелюбивой девочкой с косичками длиной до пояса.
- Эй, ты почему здесь одна?! – крикнула девочка, обращаясь к Эдит.
- Я люблю дождь. Мои родители на работе, а брат на учёбе, поэтому я осталась одна, - отвечала маленькая Эдит.
Девочка подошла ближе.
- Я тоже люблю дождь. Не понимаю, почему все сидят по домам, когда можно прыгать по лужам!
Эдита засмеялась.
- Да, ты права.
Девочки продолжили гулять вместе, перепрыгивая через лужи и проходя по скамейкам, словно по мосту.
- А тебя как зовут? – спросила Эдит.
- Валентин, но все называют меня Вале. А тебя как?
- Эдит, но мне все так и называют.
Девочки рассмеялись.
- Почему ты раньше не гуляла здесь? – спросила Эдит.
- Мы только вчера переехали в этот дом, - Вале показала на дом, стоявший по правую руку от неё, - Здесь скучно. Раньше мы жили в Париже, но после того, как папа умер, мама решила переехать сюда, к нашим родственникам. Я о них мало что знаю. Ну, только то, что бабушка была раньше в банде «сорока слонов».
- О, значит у тебя нет папы?
- Да. Мама сказала, что он умер от какой-то болезни, - казалось, Вале никак не задевало отсутствие отца.
- А как там, в Париже? – любопытно раскрыла глаза Эдит.
Валентина присела на скамейку, стоявшую под навесом и с видом знатока принялась рассказывать про свою жизнь в Париже:
- Там было много людей, много магазинов, много… Да всего просто много! И всегда было весело. Там у меня было много-много друзей. Мы много гуляли, играли в догонялки, прятки и ещё во много всего. А ещё у нас там была своя кондитерская, где родители давали мне столько сладостей, сколько я захочу! Хочу обратно в Париж, - грустно заключила она.
- Вау, это так здорово! – Эдита не скрывала своего удивления, - А ты уже ходишь в школу?
- Я ходила, но моей маме сказали, что я глупая и мешаю другим и что меня нужно сажать на поводок.
- Сажать на поводок? Как собаку?! – смеялась Эдит.
- Да, - расстроенно говорила Валентина.
- Ха-ха, и они бы придумали тебе милое имя, как собачке?
- Да! Но я не хочу быть собакой, а мадам Лоррен об этом всё время говорила.
- Может она шутила? – предположила Эдит.
- Но это же не смешно!
Вале, обиженная, встала и пошла в сторону нового дома:
- Если захочешь гулять, постучи ко мне в окно: я живу внизу. У меня здесь нет больше друзей, кроме тебя.
С этими словами Вале побежала к громоздкой двери, которую она еле открыла, спрятавшись во мраке дома.
Эдита тоже пошла прочь с улицы. К тому же, уже закончился дождь, и родители должны были прийти с минуты на минуту. Она была счастлива, ведь сегодня у неё впервые появился друг.
Дни пролетели, словно в густом тумане Лондона, без которого невозможно вообразить себе эту местность. Эдита выполняла заученные годами действия, не замечая происходящего вокруг неё. Еда казалась пресной, а дни – серыми. Ей представлялось всё, что угодно, любые, но главное – приятные, моменты из жизни. Она вспоминала детство, школу, первую влюблённость, первый поцелуй, поступление в университет. Это всё казалось таким далёким, невозвратным, и от того становилась печальной любая мысль, всплывающая в изнурённой страданиями голове женщины. Так много оставалось позади, так много всего предстояло. Её было невероятно больно осознавать, как мало она имеет сейчас, после смерти её единственной настоящей любви.
Похороны были назначены на утро. Облачённая в траурные одежды, Эдита шагала, теряя связь с миром. И вот она уже была здесь. Ледяной ветер треплет её короткие густые волосы. Она видит яму и нескольких мужчин, опускающих гроб её мужа, который ещё пару недель назад целовал её по утрам, во тьму земли, на влажное и прохладное дно рва. У неё уже не было слёз. Только снедающая изнутри боль пронзала её душу, не оставляя ничего светлого за собой. Лишь мрак оставался в её сердце.
Она подошла к памятнику. Теперь они были одни. Она положила цветы на свежевскопанную землю и долго вглядывалась в эпитафию, вырезанную на куске камня, давящем тело её супруга. Переживать потерю близкого человека – это самое страшное, что может быть в жизни.
«Почему умер он, а не я?» - проносилось в голове Эдит раз за разом, - «Он не должен был умирать так быстро. Лучше бы умерла я».
Выйдя с кладбища, Эдита всё больше погружалась в раздумья. Ей было тяжело дышать, слышать, ходить, словно внутренне она умерла вместе с ним.
Дома её ждала маленькая свинка, но даже она молчала и как будто понимала, как сложно хозяйке, проскальзывающей вдоль комнат, словно призрак. Вдова, не раздеваясь, легла в их с мужем постель и долго смотрела перед собой, куда-то во тьму. Потом она закрыла глаза и вновь отстранилась от реальности.
Она смогла уснуть только под утро.
Серый облака застилали глубокое небо. Не отличающийся от других день. Сегодня немного потеплело, однако в душе Эдит всё оставалось ледяным и чёрствым, как и неделю назад. Она не здоровалась со знакомыми, всегда шла с опущенной головой, словно искала что-то, что выпало у неё из рук секунду назад. Она даже не надевала уличную одежду, набрасывая пальто на пижаму. Всех встречных настораживало поведение молодой женщины, но никто не считал своим долгом задать ей вопрос, поинтересоваться, всё ли с ней хорошо.
Эдита стояла в магазине у прилавка с крупами, подолгу выбирая, чего она хочет. В истинности же ей ничего не хотелось: она уже несколько дней питалась практически одной водой. Когда женщина, стоявшая ровно напротив прилавка, подняла руку, чтобы достать овсяную крупу, как кто-то прошёл мимо неё, сбив руку Эдит, отчего та выронила пачку крупы, так долго ждавшую её решения.
- Что вы делаете? Боже мой, разве нельзя было пройти с той стороны?! - она показала на противоположную от себя сторону.
- Прошу прощения, миссис Уэнсдей, - поднимая лежащую на полу крупу, сказал детектив.
Он протянул пачку женщине, после чего та с недоумением приняла её в свои руки.
- Как Вы здесь оказались? – более спокойным тоном спросила она.
- По-вашему детективы не ходят в магазин? – усмехнулся Берч.
Эдит стояла, вперив глаза в стоявшего поодаль детектива.
- Вы очень не вовремя, - сказала она наконец, кладя крупу в корзинку.
- Возможно, я всегда не вовремя, как Вы считаете, миссис Уэнсдей? – ехидно спросил детектив.
Эдит снова подняла взгляд на мужчину, будто он стал незваным гостем в её доме.
- Возможно, - сухо ответила она и заторопилась к кассе, лишь бы не пересекаться больше с этим господином.
- Ещё увидимся, - ответил он ей вслед.
«Надеюсь, что ты скоро раскроешь это дело,» - отдавало эхом в голове Эдит.
- Пакетик нужен? – спросила кассирша.
- А? Нет, спасибо.
***
Вернувшись домой Эдита уже с боؘльшим воодушевлением, увидев бежащую к ней Марфу, встретила её. Она присела и обняла розовенькую хрюшку со словами:
- Ты единственное, что осталось в моей никчёмной жизни. Я не перестаю повторять тебе это, хоть ты и не понимаешь меня.
Марфа лишь весело захрюкала, почувствовав ласковый нрав хозяйки.
- А это что?
Эдита встала и направилась к стоявшей в коридоре консоли. На узенькой тумбочке лежала ровно вырезанная маленькая бумажка, сложенная вдвое. Эдит поднесла листок к лицу и развернула страницу. В нём говорилось: «Вы следующая».
«Что это значит? Неужели меня тоже хотят убить?» - пронеслось вихрем в мозгу женщины.
- О боже! Почему я?! – смотрела она на ничего не осознающую свинку.
«Возможно, детектив что-то знает. Может, это всего лишь чья-то злая шутка. Или враги были не только у моего мужа? Когда это закончится?» От этих мыслей её бросило в жар.
Эдит была готова к смерти, но не таким путём, хотя, наверное, она всё это придумала, и это действительно шутка соседских мальчишек. Но кто мог проникнуть в закрытую дверь? Родственник? У Эдит в голове кружился сноп вопросов. Она уже привыкла к этому состоянию также, как и к бессоннице и приёму успокоительных таблеток.
- Завтра я должна найти детектива. Почему, когда он нужен, его нигде нет, а когда я не вспоминаю о нём, он оказывается рядом? – спрашивала у пустоты Эдит.
Свинка тихо хрюкнула в ответ владелице.
- Марфа, нам обеим пора спать, - сказала женщина, после чего не могла уснуть в течение часа, пока прохладный ветер грозы доносился с распахнутого окна.
Торжественный момент, которого многие дети так ждали. Сегодня день, когда Эдита пойдёт в первый класс. Ей страшно, волнительно, но вместе с тем невероятно интересно, что ждёт её за коваными воротами, в этом старинном и хмуром здании. Солнечные лучи подбадривают её по дороге к сему чарующему месту. За руку её ведёт мама, кажущаяся такой большой и сильной по сравнению с маленькой худенькой девочкой.
- Мам, а как там в школе? – спрашивала девочка у своей матери.
- Придёшь – увидишь. Там будет много таких же деток, как ты, - с улыбкой отвечала мать.
- Мама, мне страшно. Вдруг я им не понравлюсь, - тревожно откликалась Эдит.
- Не переживай, они тоже впервые пойдут в школу, - подбадривала дочку мама.
- А Вале тоже пойдёт в школу?
- Не знаю, дорогая, возможно. Её мама ничего не говорила об этом.
- Без Вале мне будет плохо, - грустно вздохнула Эдит.
- Не волнуйся, милая, она должна прийти, ведь ей уже пора во второй класс.
- Почему во второй?
- Потому что она пошла в школу на год раньше тебя.
- Но ведь она старше меня всего месяц, а не на год, - смутилась Эдита.
- Не на месяц, а на два, но в Париже в школу берут на год раньше. Так говорила мама Вале, - рассудительно утверждала мать.
- Как же сложно. Надеюсь, учиться будет проще.
Мама рассмеялась:
- В жизни часто бывает сложнее, чем в школе, любимая, - поцеловала дочь в лоб.
- А когда мы уже придём?
- Скоро. Нам осталась всего пару минут, - озираясь, монотонно отвечала мама.
- А что мы будем делать в этой школе, кроме учёбы?
- Вы будете учиться. Для этого и создана школа.
- Это же скучно! – Эдит надула губы.
- Но это необходимо.
Пара обогнула переулок и вышла к новому, неизведанному зданию.
- Вот мы и пришли, Эдит, - констатировала мать.
- И это школа? Она такая огромная!
- Да, чтобы все дети могли в ней поместиться.
- А где все?
- Скорее всего, во дворе или внутри.
- Так во дворе или внутри? Это же разные места, мама!
- Сейчас посмотрим.
Мама и девочка подошли ближе, минули у ворот и направились ко входу. Там их уже ждала толпа первоклассников и их родителей.
- Я не вижу здесь Вале, - сказала Эдит на ухо маме.
- Я тоже, но, может, она где-то спряталась?
- Да, она любит прятки!
- Давай-ка её поищем.
Несколько минут Эдит с мамой безрезультатно бродила по первого этажу учебного заведения.
- Я её не вижу! – воскликнула Эдит со слезами на круглых щеках.
- Наверное, она уже сидит в классном кабинете со своими одноклассниками, - предположила мама.
Это объяснение не успокоило девочку, и она расплакалась.
- Не переживай, доченька, ты увидишь Вале во дворе, и вы погуляете- успокаивала её мать; она присела и заглянула в лицо девочки, - А теперь утирай слёзки и пойдём в класс. Нас там уже заждались.
Эдит послушно вытерла слёзы и пошла прямиком за мамой. Вскоре она уже сидела в классе и слушала речь преподавательницы, собравшей вокруг себя птенцов, будто бы курочка-наседка.
После Эдит познакомилась с другими ребятами и уже не печалилась из-за того, что не встретила Вале. Когда она вместе с мамой выходила из школы, позади послышался знакомый голос:
- Эдит! Эдит!
Эдит обернулась.
- Вале?!
Девочки устремились навстречу друг другу и крепко обнялись. До дома они шли вместе.
- Вале, а где твоя мама? – спросила Эдита.
- Она работает. Я долго искала школу, но нашла, - хвасталась Валентина, гордо подняв подбородок.
- Молодец, - улыбнулась Эдит.
И девочки мирно, под впечатлением разошлись по домам в предвкушении завтрашнего, не менее интересного дня.
Дождь настойчиво колотил по стеклянным окнам. Эдита сидела в роскошном широком кресле и размышляла. Она повернулась в сторону маленького журнального столика, на котором покоилась настольная лампа. Женщина зажгла светильник, взяла со столика сегодняшнюю газету и принялась читать новости.
«Рубрика: Психология. Американские учёные выяснили: если женщина каждый раз перед занятием любовью будет говорить слово «клюква» или вести себя так, словно она сошла с ума, в глазах мужчины она будет выглядеть сексуальнее», - говорилось в заметке.
«Какой бред,» - подумала Эдит, но продолжила чтение.
«Так говорилось в одном из наших последних выпусков. На самом же деле это был очередной эксперимент наших психологов. Как выяснилось, большой процент женщин, прочитавших эту рекомендацию, прислушались к её сути, а пять процентов опрошенных даже опробовали её в своей интимной жизни. Однако, всё же большинство женщин сочли это «очередной глупостью психологов», «обыкновенной шуткой» или «бредом сумасшедшего». Удивительно, но среди мужчин также оказались те, кто поверил в доводы «психологов» и рассказал об этом своей жене или подруге. Есть предположение, что такие эксперименты не лучшим образом сказываются на репутации психологов. Наша редакция согласна с этими доводами.»
Эдита слегка улыбнулась, но к концу статьи на её лице отразилась печаль. «Как грустно. Что многие верят в такую чушь, но игнорируют официальные источники, предаваясь глупости,» - пронеслось в её голове.
Женщина полистала газету и, остановившись на одной из страничек, опустила взгляд в самый низ листа. Внезапно лицо Эдит исказилось. Надпись гласила: «Вчера, четырнадцатого ноября, за магазинчиком на Эбби роуд было найдено тело молодой девушки со следами ножевых ранений в области рук. Труп нашёл владелец магазина, пожилой мужчина, ветеран войны. Во время разгрузки товара он случайно обнаружил девушку, поначалу приняв её за манекен. Правда ошеломила продавца, когда он начал разглядывать тело. По его словам, мужчина сразу вызвал полицию. Полиция предполагает самоубийство, однако общественность резко взбунтовалась подобному вердикту. В том числе, семья несчастной утверждает, что та собиралась выйти замуж и уже вовсю готовилась к свадьбе. Множество людей поддержало семью девушки, присылая письма с соболезнованиями и деньги. Полиция не распространяет детали дела.» Эдит закрыла глаза и подумала: «Кому-то не повезло также, как и мне».
В остальном газета была обыденна и скучна. Настолько, что Эдит после прочтения пары «жёлтых» заголовков, вновь разочаровавших в мире, уткнулась в телевизор. На любимом канале Эдит только началась очередная мелодрама с Робером Оссейном и Мишель Мерсье в главных ролях. Это «старое» кино вызывало во всём существе зрительницы печаль, и она вновь вспомнила о своём муже и его скоропостижной кончине. Она выключила телевизор и теперь сидела в полной тишине и полумраке. Её мысли и чувства, раздражённые и усиленные, создавали огромный клубок в её голове, который она не в силах была размотать. Она помнила, как смотрела этот фильм вместе с мужем в кинотеатре прохладным весенним вечером. Всё спуталось. Всё мешало. Эти навязчивые мысли не давали ей покоя. «Сколько можно?!» - кричала она, но никто не слышал её, ведь крик раздавался в её голове.
Злостно раздался звон трубки. Эдит, опомнившись, потянулась к ней, но не успела: всё затихло, и больше мёртвая тишина не могла быть нарушена.
«Я так устала. Я так хочу уснуть, проснуться, и чтобы всё было, как раньше. Я просто устала. Я так привыкла, что моя жизнь беззаботна. Я так не привыкла к проблемам. Всё так сложно. Я хочу спать долго и не просыпаться, пока всё не наладится. Я не так много прошу,» - на этом она заснула, погрузившись в воспоминания-сны.
Шумные коридоры школы не утихали ни на минуту. Всем было так весело и интересно просто потому, что они дети, и каждый день видят новое, неизученное, неразгаданное, что только предстояло изучить и понять. Это так радует и удивляет!
Такой прекрасный день, и так много детей радуются ему. Эдит была счастлива, как и другие дети, хотя непривычное окружение и новые обязанности вызывали у неё небольшую печаль, но, вместе с тем, интерес.
Урок французского языка прошёл, на удивление, легко, и Эдит, увлечённая и наконец проснувшаяся, ощутила, что любит школу, не зная, что ждёт её впереди. Она вышла на перемену, чтобы размять затёкшие конечности, и, увидев стоящую вблизи девочку, подошла к ней.
- Привет, я Эдит, а тебя как зовут? – скромно спросила она.
- Меня зовут Мари. Я не люблю учиться, а ты? – бойко ответила маленькая кудрявая головка.
- А мне нравится, - словно испытывая вину, наклонила голову Эдит.
- Значит, мы не будем друзьями!
Девочка развернулась и ушла в противоположную от Эдит сторону.
- Разве это плохо? – сказала про себя девочка, но её уже никто не слушал.
Она подошла к толпе других девчонок.
Эдит решила прогуляться в этот не самый чудесный денёк. Ей было плевать на погоду, ведь главной её целью было развеяться. Может, этот день мог бы скрасить её пустое существование.
Эдит надела своё драповое пальто, взяла чёрный саквояж и двинулась в путь. Ей открывался унылый, но вместе с тем успокаивающий и милый глазу вид. Мимо женщины проносились автомобили, люди, пролетали птицы, а в окружении покоились стройные дома и понурые деревья. Она собирала каштаны и разглядывала отражения в лужах.
Эта очаровательная прогулка могла бы длиться вечно, если бы не подозрительный шорох, помешавший героине предаваться безделью. Эдит обернулась.
- Кто здесь?
Ей казалось, что всё вокруг остановилось, словно её вновь окутала тишина. Никого не было рядом, и только птицы давали понять, что жизнь продолжается.
Начался дождь. Эдит, как назло, напрочь забыла о зонте. Это было не впервой. Дама подошла к ближайшему киоску, купила газету и, накрыв голову ей, побежала домой.
«Кто бы это мог быть? Или я начала бредить? Я схожу с ума,» - думала она, снимая промокшую насквозь обувь. Свинка, не изменяя привычке, радостно бежала к хозяйке.
- Любимая моя, ты, как всегда, меня ждёшь, - Эдит усталыми, но добрыми глазами посмотрела на вечно неунывающую Марфу.
Эдита прошла мимо питомицы, сняла пальто, повесила его на один из трёх крючков и медленно опустилась на холодный пол. Марфа тут же подбежала к хозяйке. Эдит снова посмотрела на привлёкшее её внимание животное. Свинка обнюхивала руку дамы.
- Представляешь, Марфа, как я сегодня испугалась.
- Хрю.
- Нет, не представляешь. Мне показалось, что кто-то идёт за мной. Это так смешно, ведь я живу в таком большом городе. Я совсем сошла с ума и не знаю, как мне жить. Прошло столько времени, а я до сих пор не привыкла. Не знаю, привыкну ли…
- Хрю.
- Да, ты всегда подбадриваешь меня. Без тебя меня бы уже не было, - Эдит осеклась на секунду, - То же самое я говорила когда-то Чарли. Его нет, но я всё ещё жива. Врала ли я тогда? Наверное, нет. Я полностью доверяла и себе, и ему. Я слишком многое пережила, а. может, наоборот, мало. Это так сложно – жить.
- Хрю.
- Да ты-то что? Ты просто свинья, которую кормят, моют, которая просто хрюкает целыми днями и бегает по квартире. Ты не понимаешь проблем людей. Хотя сами люди обычно придумывают себе проблемы сами. Это так глупо. Наверное, хорошо, что тебе этого не понять, правда?
- Хрю.
- Ты самый лучший собеседник из всех, - Эдит слегка улыбнулась, взяла свинью на руки и прижала к себе. Она до сих пор лежала на полу, стараясь охладить разум. Этот способ казался ей эффективным, а ещё за него не нужно было платить.
- Хрю.
- Это ещё не конец, - с энтузиазмом сказала Эдит, приподнявшись на руку, - Я ещё молода. Если Чарли не любил меня, как говорит Валентина, значит, мне должно быть его жаль. Он был моим миром, но я не была его. Это печально, но это жизнь. Я должна больше думать о настоящем и будущем, а не о прошлом. Нам было хорошо вместе, но это прошло, давно прошло.
Эдит посмотрела в окно. Дождь кончился. Она перевела взор на Марфу. Она лежала у ног Эдит и радовалась своей мирной жизни.
«Я так много читала книг, газет, смотрела кино и новости о самых трагичных событиях, но никогда не думала, что когда-нибудь стану героиней подобной истории. Мне казалось, это так далеко от реальности, хотя, вероятно, это было ближе ко мне и всему миру, чем я могла бы представить. Сейчас я думаю, что зря прожила свою жизнь, по крайней мере, последние года. Я просто жила свою пустую уютную жизнь, не замечая чужих невзгод. Я просто мусор». После этих мыслей в уголках глаз женщины выступили слёзы. Она проследовала в кровать, обняла подушку и уткнулась в неё лицом. Возможно, это единственное, что оставалось ей в данной ситуации, ведь изменить что-либо было не в её силах. И самое главное, что Эдит понимала, что, в какой-то степени, она права.
В этот же вечер она решила поднять себе настроение сладким: испечь торт. Эдит любила готовить, особенно десерты, и в сим ремесле у неё получилось достигнуть определённых высот. Но сегодня всё падало из рук, ничего не ладилось. Она испекла три бисквитных коржа, промазала их сливочным кремом, а сверху полила тёмным, почти чёрным шоколадом, украсив торт сверху красными марципановыми сердечками. Выглядело прекрасно и, вместе с тем, мрачно. Эдит понимала, что её творение должно быть вкусным, но всё равно кусок не лез в горло. Так и не попробовав очередное своё детище, она убрала его в холодильник, до лучшего времени.
«Я всего лишь в отчаянии,» - с иронией подумала Эдит, выключила настольную лампу и, погрузившись во тьму, начала свой путь по знакомой дороге с названием «бессонница».
Эдит училась в седьмом классе. Тогда она встретила его. С виду несуразный, худощавый, с тонким и нежным лицом. Его звали – Рафаэль. Он был немного старше Эдит. Она не общалась ни с теми, кто был старше, ни с теми, кто был младше, и даже с теми, кто был с ней одного возраста. Как только девочка увидела его, она поняла, что именно с ним она хочет познакомиться больше всего. Тогда она проявила решительность и подошла к нему первой, сказав:
- Привет, как дела?
Это было многообещающее начало.
- Так себе. А у тебя?
- Также.
На самом деле внутри неё всё кипело. Она наверняка не понимала, как её волнение отражается на её юном лице.
Такой наивный разговор постепенно зашёл в глубокие рассуждения. Уроки уже закончились, поэтому, к счастью, никто их не отвлекал. Так выяснилось, что Рафаэль был неглуп, хотя своим видом никак этого не обозначал.
- Ты знала, что один шведский изобретатель создал тетрапак?
- Нет, а что это?
- Это такая картонная упаковка с крышкой. Но я задумался и пошёл дальше. Я решил добавить к этой упаковке ещё одно отверстие. Смотри что вышло, - он показал Эдит рукотворную изобретение.
Эдит с интересом наблюдала за детищем нового друга.
- Он подходит для двух напитков – там два отсека.
Эдит была поражена. Пара стала часто встречаться, гулять и общаться, но дальше философствований дело не заходило.
***
Дождь поливал и без того мокрую брусчатку. Запах свежести распространялся по улице со скоростью света.
- Люди часто не понимают, что они роботы, которые действуют согласно алгоритму, прописанному у них в голове. Этот алгоритм говорит им: что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет. И всё «плохое» получает порицание, а «хорошее» – уважение, - сказал он однажды.
- Ну а как же творчество? Люди разные. Они создают новое. Даже ты, возразила Эдита.
- Да, но они действуют в рамках идеологии и традиций.
- Возможно, ты прав.
Как бы то ни было, эта подростковая влюблённость продлилась лишь год, а после завершилась печальным для Эдиты расставанием – одарённый парень уехал на учёбу в Сорбонну и больше Эдит ничего о нём не слышала. Только спустя года она поняла, что его не интересовала любовь и вообще чувства. Это объединяло практически всех её мужчин.
Эдита снова вспоминала прошлое. Сегодня была пятница, хотя Эдит казалось, что суббота, но пока она была этому рада. Прошло уже много месяцев с момента трагической гибели её мужа. Однако прошлое не отпускало её, да и как можно забыть то, что было в твоей жизни и от чего ты не можешь уйти, что ты никогда не забудешь? Она достала коробку с фотографиями и принялась тщательно разбирать каждую из фотокарточек. Здесь ей всего год, а здесь – пятнадцать, и она юна и прекрасна, пышет красотой и любовью к миру и людям. Она видела фотографии своего класса, знакомых, Вале. Ей попалась фотография мужа, которая вызвала у неё слёзы. Фотографии родителей также наводили печаль. И тут, среди всех памятных вещей, она нашла медальон. Она вспомнила, как Чарльз вручил ей этот чудный сувенир, как она была удивлена и - вместе с тем - рада.
- Я буду любить тебя всегда. Помни это, - говорил он, надевая ей на шею медальон.
Чарльз в юности был музыкантом. Ему не платили денег, он был крайне беден. Тогда благодаря протекции знакомого он попал в знаменитую и уважаемую фирму. Он начал зарабатывать, но позднее страсть денег так овладела им, что он начал забывать всё, что было в его жизни до этого. Тогда он ещё не знал Эдит. Об этом ей было известно лишь с его слов.
Эдита вздохнула и вновь принялась плакать над безвозвратно утерянными годами.
Эдита очнулась от ужасного звонка. Марфа бегала рядом с кроватью и неистово визжала.
- Алло? – наконец ответила Эдит, и шум пресёкся.
-- Это детектив Берч.
- Вы узнали какие-то подробности?
- Да, и мне нужно срочно увидеть вас, миссис Уэнсдей. Сегодня вечером я приду.
- Хорошо, - сказала Эдит, но трубка уже была брошена.
Она с трудом встала, но толстенькая и розовенькая свинка приподняла ей настроение. Её депрессия начала отступать, хотя Эдита понимала, что этот ужасный недуг не может пройти так легко. Возможно, она теперь не столь идеализировала свою жизнь с мужем. Она по-прежнему горевала по нему. Также она понимала, что каждый день её проходит одинаково. Она выходит из дома раз в две недели.
Она не помнит своих знакомых. После последних разговоров с ними, она больше не общалась ни с Вале, ни с матерью. Но интереснее всего то, что ей никто и не звонил. Никто не хотел общаться с ней. Все видели объявления, читали газеты. Все знали об убийстве её мужа, но предпочитали искать информацию на своей кухне, а не из первых уст. А, может, их это не волновало, или они не хотели травмировать и без того слабую психику женщины, которую знали. Истина лишь в том, что каждый следует по тому пути, что сам себе начертал. Каждый делает так, как считает нужным. И каждый решил не общаться с Эдит.
Не сказать, что у неё было много подруг, если они вообще были. Но она свыклась с таким отношением, и её, возможно, мало волновало то, общаются с ней или нет. Она пережила этот период. Теперь её тревожила именно её жизнь, происходящее в ней, а также, безусловно, память её мужа.
***
Она долго ждала Берча, поэтому воспоминания, не дающие покоя в старой, некогда уютной квартире, возвращали её обратно в свой мир.
Эдит успешно окончила школу. Она легко поступила в университет, желая стать переводчиком. Она также любила посещать уроки актёрского мастерства и выступать в любительских спектаклях. Сначала об этом никто не знал, но позднее все называли её актрисой, забывая о её действительной профессии.
Изначально Эдита боялась молодёжных вечеринок, однако Вале, теперь уже открывшая для себя мир беззаботного веселья. Именно она вынудила Эдит пойти с ней. Там девушке было скучно. Она не находила ничего интересного в обсуждении чьей-то личной жизни. Она знала, каким может быть общение, но после Рафаэля у неё не было даже намёка на романтические отношения с кем-либо. Казалось, она даже не искала их. Да и те отношения сложно было назвать романтическими.
В толпе было «весело». Люди пили, шутили, танцевали. Всё это даже раздражало.
Внезапно мимо толпы торопливо прошёл высокий стройный человек в очках с чёрной оправой.
- Вам куда? – спросил один из собравшихся.
Мужчина обратился к скопившемуся люду:
- За знаниями.
- Вам не сюда.
Все дружно рассмеялись. Другой из снопа обратился к уже уходящему парню:
- Это вашу жену отправили в монастырь?
- Да, - опустив голову, ответил тот.
- Вас это ничему не научило?
Снова поднялся шум веселья, в то время как незнакомец поспешил ретироваться.
- Кто это был? – с интересом спросила Эдит.
- Жан, в этом году оканчивает университет, - сказала Жербен, однокурсница Эдит, которая часто смеялась над последней.
- У него действительно была жена? – продолжала допрос девушка.
- Да, это долгая история. Потом как-нибудь расскажу.
Эдит думала об этом всю ночь, но только по той причине, что всю ночь она не спала, а никаких значимых событий более не произошло.
Теперь Эдит поняла, что вечеринки – это не страшно, но это своеобразная пытка. Пустое времяпровождение. Она не понимала этой прелести. Это просто было не для неё. Она увлекалась зарубежной литературой, легко учила языки и хотела читать Стивенсона и Дойла в оригинале. Ей не нужно было многого для счастья. Она сама так считала.
***
Раздался звонок в дверь. Эдит поспешила ко входу. На пороге стоял детектив. Она отворила дверь. Берч, чувствую себя удивительно смело, прошёл в квартиру – он явно помнил её планировку – и приземлился на стул, стоящий в комнате.
- Я должен кое в чём вам признаться. Это была тайна, но отныне договор расторгнут, и я должен сообщать вам истину.
Эдит смутилась и растерялась, будто была не у себя дома.
- Лучше сядьте, - сказал детектив Берч.
- Убийца вашего мужа не оставил отпечатков. Однако он оставил отпечаток ступни.
Эдита непонимающе посмотрела на собеседника.
- Понимаю ваш вопрос. Это значит, что дело вашего мужа может быть раскрыто.
- Это вся тайна?
- Это тайна следствия. Я не должен был разглашать её.
- Но вы раскрыли её мне, - перебила Эдит.
- Да.
- Почему?
- Потому что я знаю, какого потерять любимого человека.
Эдит осеклась, молча опустив голову. Она не должна была этого говорить, но она не знала, что на душе у детектива.
- Нет, у меня не умирала жена. У меня её не было. Но я встречал многих людей с вашими проблемами.
- И вы всем разглашали тайны?
- Нет, но… - детектив понял, что попал в ловушку, - Но не все были в таком горе, как вы. Вы даже не выходите из дома, и это…
- Вы следите за мной? – глаза Эдит раскрылись, и сердце начало учащённо биться.
- Нет, но я живу недалеко.
Это объяснение не устроило женщину, но она не стала продолжать единственный за два месяца разговор.
- Что ж, вижу, что вам стало лучше. Рад за вас. Я, пожалуй, пойду.
Детектив направился к двери. Он откланялся, сказав:
- Встретимся позже, миссис Уэнсдей.
- До свидания, - промолвила Эдита.
- Кстати, у вас милая свинья. Необычный питомец для городского жителя.
- Спасибо.
- До свидания.
- Прощайте.
Сей разговор показался Эдит странным. Всё произошло так быстро, без излишней официальности, присущей полицейским. Несколько дней она размышляла по этому поводу, но не могла поверить, что что-то действительно изменилось в ходе расследования, хотя надежда её оставалась. Она также не понимала причину весёлого поведения Берча, но она так давно не видела его, что подумала, что он всегда был таким с ней. Однако, другие мысли занимали её голову.
Симонеؘؘ, подруга Вале, с которой иногда виделась и Эдит, была смуглой девушкой с глазами мрачными, как душа чиновника, и столь же тёмными, графитовыми волосами. Она привлекала мужчин, и ей нравилось их внимание. Это вызывало презрение у Эдит и восхищение у Вале. Симоне была наполовину итальянкой, ведь её мать когда-то переселилась сюда, бежав от режима Муссолини. Сама Симоне не привыкла к труду, в отличие от её матери, но любила дорогую выпивку и такие же развлечения. Однако предложений удовлетворения её желаний не поступало. Она рано стало матерью, ещё когда была ученицей средней школы, а после все её отношения кончались быстрым и скандальным разрывом. Это печалило Симоне, но не на долго. Вскоре она находила нового кавалера и старалась построить с ним взаимовыгодное сотрудничество, забывая об искренних чувствах, понимании и уважении. Хотя о таких понятиях Симоне знала лишь понаслышке, не осознавая сути этих слов.
Именно к ней пришли в гости Вале и Эдит. Дочка Симоне – Жюли – играла на полу, пока «подруги» общались, рассуждая о браке, семье, мужчинах и немного об образовании. Эдит сидела в стороне пока две близкие по духу сплетницы общались между собой. Эдит смотрела в одну точку, и точка эта, как назло, оказалась на дочери Симоне.
- Почему ты так смотришь на мою дочь?! – возопила Симоне.
- Я смотрю не на неё, а сквозь.
- О боже, почему ты такая Эдит?!
- Мне неинтересно, сколько у вас было мужчин, - ответила Эдит.
- Потому что у тебя их не было?
Вале и Симоне засмеялись.
- Тебе следовало бы найти хотя бы одного! – продолжала Симоне.
- Мне всего лишь двадцать два.
- Тебе уже двадцать два!
Эдит с надеждой посмотрела на Вале. Та просто опустила голову, но было видно, что она улыбается.
- Ты думаешь, кто-то посмотрит на девушку двадцати двух лет, у которой нет опыта? Ты просто никому не нужна. Признайся в этом хотя бы себе.
- Хватит. Для меня важно не это.
- Ну да, твоя учёба. Только о ней и говоришь, - продолжала Симоне.
- Ну хватит, успокойтесь, - прервала их Вале.
Девушки замолчали.
- Я младше тебя, Эдит, но у меня больше опыта и… - вновь заладила Симоне, но взгляд Вале её остановил.
Тогда Симоне отвлеклась на свою дочь.
- Смотри, какая она милая и красивая. Она настоящая девочка.
Жюли, смотревшая на мать, весело захлопала.
- Вот видишь! – сюсюкала Симоне.
Вале улыбнулась и замахала ребёнку рукой. Эдит молчала и игнорировала присутствие ребёнка в компании.
- Ты же можешь сказать: «Вау!», и ребёнку будет интересно и весело, - сказала Симоне.
- Я не хочу, - холодно окликнулась Эдит.
- Но ты ведь актриса!
- Да, но я не переигрываю.
Симоне замолчала, но лишь на время:
- Слушай, Эдит. Скажи, на чём же тогда по-твоему держится брак, если не на любви?
- Любви не существует. Это наивность. Сегодня он «любит» тебя, завтра – другую. Вот и вся любовь, - резко ответила Эдит.
- Как ты можешь так говорить? Ты, наверное, - хотя нет, - точно не испытывала любви мужчины, его страстного взгляда, его жарких прикосновений. Ты не знаешь, о чём говоришь, Эдит. Так ведь, Вале?
Обе девушки посмотрели на Вале.
- Я думаю, - отвечала третья, - что брак держится на верности. Это самый важный показатель. Не только верность в постели, но и верность своим идеалам и поступкам, своей женщине в конце концов.
- Я всегда знала, что ты, Вале, умная девушка, - сказала Симоне, - А ты что скажешь, неверующая?
- Я согласна с Вале, но всё же я думаю, что брак должен основываться на доверии. Это значит, что между парой не будет секретов друг от друга. Если мужчина доверяет женщине, он не будет изменять ей, будет обо всём ей рассказывать. Он будет любить её, как скажешь ты, Симоне. Эта любовь будет, если то, что связывает мужа и жену вместе2.
- Хоть иногда ты можешь сказать что-то внятное? Это уже не брак, и дружба получается. Но ты так глупа, что не видишь в этом разницы. Почему мы вообще тебя с собой берём? – сказала Симоне.
- Можете не брать. Я буду только рада.
Больше Эдит не ходила в гости к Симоне, не встречалась с ней и не разговаривала, а о событиях её жизни нехотя узнавала только от Вале.
Вспомнив об этом случае, Эдит позвонила Вале. Они разговаривали два часа, пока к Вале не пришёл её очередной ухажёр. Подруги условились встретиться на следующий день.
Это утро началось, как обычно, за исключением того, что сегодня Эдита решила встретится с Вале в кофейне, и, сидя на улице под зонтиком за круглым столом, обсудить забытое и памятное, разговаривать о прошлом и настоящем, по-новому смотря на события минувших лет. И Эдит теперь была более воодушевлена. Дни не казались такими пасмурными, а комната – мрачной. Жизнь налаживалась. Оказалось, что она продолжает течь, и в ней остаётся нечто прекрасное.
- Привет, - весело сказала Эдит идущей на встречу подруге.
- Привет, дорогая! – ответила Вале.
- Знаешь, я думала о многом в последнее время. Я совсем забыла о том, какой я была, сколько всего изменилось. Это грустно, но и радостно. Думаю, без смерти Чарли я бы так и не задумалась об этом.
- О, как серьёзно, любимая! Но ты всегда была такой, - Вале мило улыбнулась, как в былые времена.
- А ты не меняешься, - улыбнулась в ответ Эдит.
- Хочешь сказать, я всё также красива, как раньше? – засмеялась Вале.
- Да, именно это я и хочу сказать, - с грустью в голосе произнесла Эдит.
Вале заметила тон подруги:
- О, не переживай. Главное, что мы столько лет вместе и всё как раньше. Наша дружба также крепка. Мужчины приходят и уходят, но дружба остаётся.
- Да…
- Что-то ты погрустнела.
- Да. Я вспомнила наши школьные разговоры, потом студенчество. Ты всегда была такой беззаботной. Ты всегда помогала мне расслабиться. И ты всегда понимала меня. Спасибо тебе за это. Я тебя очень люблю, - призналась Эдит.
- Надеюсь, по-дружески, потому что эта кандидатура занята.
- Конечно!
Подруги рассмеялись.
- А я помню, как ты встретила Чарли и стала меньше со мной общаться, - сказала Вале.
- Да, но мне казалось, у тебя нет недостатка общения.
- Это да. Но с тобой всё всегда было по-особенному. Ты всегда была другой. Сначала тебе это не нравилось, да и большинству тоже. Но потом ты поняла, что это твоё преимущество.
- Ты права, Вале. Только ты знаешь и понимаешь меня.
- Не глупи! Тебя сложно узнать. Ты бываешь слишком разной. К тому же, тебя хорошо понимал Чарли. Ты сама мне об этом говорила.
- Сейчас я думаю, что он не понимал меня. Он думал, что всё знает, в том числе меня. Но с каждым годом я осознавала всё отчётливее, как он далёк от меня. Он нарисовал себе картинку и поверил в неё. Это было неправильно. Но он был единственным мужчиной, который смог понять меня даже на этом уровне. По этой причине я всё же согласилась выйти за него замуж.
- Я бы вышла за него уже после того, как он подарил тебе медальон. Кстати, почему ты его не носишь?
- Это слишком ценная вещь, чтобы носить её всюду и светить ею перед всеми.
- Жаль, красивая вещь.
Пауза, и Вале, поразмыслив, продолжила:
- Ну, не говори плохо про него. Он ведь столько для тебя сделал – и квартира, и одежда, и украшения, и светские приёмы.
- Только мне всё это было ни к чему. Я хотела доверия и надёжности. Не было ни того, ни другого. По крайней мере, с его стороны. Он говорил, что доверяет, но проверял мои счета и спрашивал о покупках. Он говорил, что с ним я буду чувствовать себя в безопасности, но он пропадал ночами, оставляя меня одну, не отвечая на мои вопросы. Я не знала, когда он придёт в следующий раз и придёт ли. Он говорил, что любит, но это была правда только первые три года.
- Но он умер, и ты всё равно его любишь и горюешь по нему.
- Да, это так. Думаю, это привычка.
- Возможно. Но так могла бы сказать я, но не ты.
- Я изменилась. Время меняет людей, - отрезала Эдит.
- Ты всегда говорила, что люди не меняются.
- Я успокаивала себя. Это помогало раньше, но не сейчас. После его смерти мир разделился на «до» и «после». Я очень боялась «после», но теперь я понимаю, что это лучше, чем «до».
- Ладно, давай не будем об этом.
- Извини. Просто я многое переосмыслила за это время.
- Я понимаю, - Вале взяла подругу за руку.
Она рассмеялись, и Вале принялась болтать о жизни множества её знакомых, о том, как Моника бросила мужа; о том, как Симоне родила пятого ребёнка, вновь осталась без любовника и как Жюли не похожа на свою мать, из-за чего те часто скандалят; о том, как Жербен потеряла работу секретарём и уехала в глухую деревню, занявшись сельским хозяйством; о том, как Жан стал священником, чтобы быть ближе к уже бывшей жене; о том, как Сьюзен вышла замуж за рабочего фабрики; о том, как Стивен занял пост Чарльза в компании и многое другое.
Эдит получила образование. Она уже работала переводчиком. Она любила английский и испанский языки, но не менее сильно она любила и культуры разных стран, хотя была только в своей родной Франции, соседних Испании и Германии и в Великобритании, где сейчас жила. Когда представилась возможность, она с удовольствием отравилась в Мексику. Она понимала, что эта страна небезопасна, но она слишком любила культуру этой страны, чтобы не поехать туда, следуя по пути своего страха.
Девушка рассказала об этом всем, кого можно было назвать для неё «близким человеком». Среди прочих был и её новый друг – Адам. У них была пара свиданий и несколько совместных прогулок в обеденный перерыв. Эдита придавала большое значение их отношениям, но с ним поехать не могла, да и парень был слишком занят своей карьерой, чтобы присутствовать с романтической знакомой.
Таким образом, Эдит, уведомив всех, в то время жившая одна, собрала огромный чемодан, куда вошло множество книг, отправилась открывать для себя окно в Новый Свет.
***
Три дня она изучала достопримечательности Мехико, пока не попала в китайский квартал. Здесь её внимание привлёк мужчина европейской внешности, привлекательный, но и в чём-то отталкивающий. Он сидел за одним из столиков на улице. Эдит фотографировала всё, что видела, и когда в поле её зрения попал незнакомец, она решила сфотографировать его на фоне кафе.
- Я не фотогеничен, - усмехаясь сказал тот на английском.
Эдит покраснела.
- Я всего лишь фотографирую кафе, - оправдывалась она.
- Я шучу, меня зовут Чарльз, можно просто Чарли, а вас как?
- Эдит.
- Вы француженка?
- Да.
- Акцент выдаёт, хотя вы пытаетесь его скрыть. И что молодая француженка делает одна посреди не самого благополучного места в не самой благополучной стране? – улыбаясь, продолжал он.
- Я турист. Я очень люблю бывать в разных странах, правда, я не много путешествовала. На самом деле, это первая моя серьёзная поездка. Это волнительно, но очень интересно.
- Понимаю. Не хотите ли посидеть со мной. Я закажу вам то, что захотите.
Эдит насторожилась.
- Да не переживайте. Я вас не обижу. Мне просто интересно пообщаться с вами. Намного интереснее, чем смотреть на этих людей.
- Не говорите так о них. Вы ведь их не знаете.
- Я приезжаю сюда не в первый раз и поверьте – здесь ничего не меняется.
Эдит неохотно села напротив Чарльза.
- И как вы попали сюда? – Чарльз наклонился вперёд, смотря на девушку в упор, что выглядело зловеще, если учесть наличие на нём солнцезащитных очков.
- Я долго собирала деньги, чтобы попасть сюда во время отпуска, - робко сказала она.
- Кем же вы работаете?
- Я переводчик. Недавно начала жить в Лондоне. Точнее, пару лет назад.
- Оу, а жили во Франции?
- Да.
Голова Эдит была опущена то ли от солнца, то ли от смущения.
- Ну что ж, не буду вас мучить. Выбирайте себе заказ.
- А как вы сюда попали? – неожиданно спросила Эдит.
- Я часто бываю здесь по делам. Я работаю в крупной лондонской компании и мне нередко приходится вылетать сюда, так как здесь находится филиал нашей компании. В общем, работа. Понимаю, скучно. Мне тоже скучно.
Воцарилась пауза.
- Извините, я не хочу ничего есть, - тихо сказала Эдит.
- От меня не убудет. Заказывайте. Можно на «ты»?
- …Можно. Но я правда не хочу есть. Я лучше пойду.
- Можно в таком случае мне тебя проводить? Уже вечер. Опасно гулять одной.
И в данных обстоятельствах это звучало как никогда убедительно, и Эдит с неохотой согласилась. Её пугал незнакомец. Её пугала скорость. Но он проводил девушку, и она спала спокойно в постели приютившей её семьи.
***
Через два дня Эдит должна была вылететь обратно, но она так не хотела возвращаться. Ей хотелось узнать больше, но она понимала, что успеет не всё. Она вышла из своего временного места пребывания и столкнулась с тем мужчиной, что проводил её вчера.
- О, извините, - сказал он, улыбаясь.
- Вы вчера меня провожали? – Эдит знала ответ на этот вопрос.
- Да, я знал, что мы ещё увидимся.
«Странный,» - подумала Эдит. Она была крайне напугана
- Не хотите ли позавтракать вместе? – спросил Чарльз.
- Нет, я уже поела и у меня скоро экскурсия.
- Что ж, увидимся в следующий раз, - его вид не выдавал его отчаяния. И что он в ней нашёл?
В остальном день прошёл как обычно. Оставшееся время она фотографировала и общалась с местными людьми. Она была робка, но любопытство брало верх над её скромностью. То же происходило, когда играла на сцене когда-то, не так уж и давно.
Чарльз больше не объявлялся. Эдит уже успела практически забыть о нём. Встреча произвела на неё неизгладимое впечатление, ведь она всегда была серой и незаметной, с ней не знакомились, тем более так настойчиво.
Поездка вызвала в Эдит множество эмоций. Она была счастлива, расслабилась, отдохнула, открыла для себя новый мир, уникальный и по-своему прекрасный.
Прошла лишь неделя, но Берч снова позвонил Эдит и договорился о встрече.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - торопливо сказал детектив и вошёл в квартиру.
Когда все сели, в том числе и Марфа, детектив Берч произнёс:
- Я должен сказать вам, точнее, предупредить о том, чтобы вы не верили никому.
- К чему этот разговор? – удивилась Эдит.
- Я не должен был говорить вам, но я понимаю… то есть… Будьте аккуратнее в общении с Валентиной.
- Почему? Я только вчера общалась с ней. Или вы хотите сказать…
- Нет, она точно не убила вашего мужа. Но я просто знаю, какого вам, - он снова замолчал.
- Слушайте, миссис Уэнсдей. Валентина говорила вам, что ваш муж вам изменял?
Эдит насторожилась и, вспомнив об этом разговоре, по-новому перенесла тот момент, служивший для неё молнией в сердце.
- Да, я знаю, что это была Моника Эттвуд, - кротко ответила она.
- Миссис Уэнсдей, ваш муж не изменял вам с Моникой.
Лицо Эдиты расцвело. Она, казалось, была счастлива.
- Вы говорите правду? – воскликнула она.
- Я не хотел обнадёживать вас. Ваш муж изменял вам с Валентиной, и об этом знали его коллеги.
Внутри женщины всё рухнуло.
- Этого не может быть. Я не верю, что это могла быть Вале.
- Мне очень жаль, но это правда, миссис Уэнсдей. Я должен оставить вас.
Эдит посмотрела на Марфу. Розовенькое существо ничего не осознавало, но видело, как тяжело её хозяйке. Она подошла к ней и уткнулась пятачком в ногу Эдит, по щекам которой лился град слёз. Она не заметила, как ушёл детектив. Она даже забыла закрыть дверь и не помнила, как уснула этой ночью. Возможно, она и не спала.
После поездки в Мексики жизнь вновь стала рутиной, но казалось, что Эдит не нуждалась в прогулках с «подругами». Она жила работой, и это её устраивало.
Спустя две недели после её возвращения в Лондон Эдит, заходя в офис компании, столкнулась с высоким мужчиной со знакомым лицом. Как вы поняли, это был не её коллега.
- Мы снова встретились, - прервал удивлённое молчание Эдит Чарльз.
- Да, как вы и обещали…
- Я хотел бы узнать о вас больше, - чётко обозначил он.
- Вы меня пугаете.
- Даже не пытался.
- Мне нужно идти на работу, - твёрдо сказала Эдит.
- Понимаю. Я тоже очень занят. Но, может, у вас найдётся свободная минутка, скажем, в восемь вечера?
- Зачем?
- Затем, что я хочу пригласить вас на свидание сегодня вечером. Так вы согласны?
- Мне правда нужно работать, - Эдит не думала, что всё может происходить так быстро.
- Сегодня в ресторан «Winter Cherry», - на этом Чарльз удалился, оставив Эдит в размышлениях.
Она долго не могла сосредоточиться, но в конце концов приступила к работе. Она уже бывала в кафе вместе с мужчиной, но никогда это не заканчивалось чем-то серьёзным. «А как же Адам? Что я ему скажу? А если он увидит нас? Я не должна была соглашаться. Хотя я не соглашалась. Я промолчала, но что я могла сказать? Он слишком прямолинеен, слишком настойчив. Ненавижу его. Как я могу сидеть в кафе с тем, кого не знаю? И зачем я ему? Ищет развлечения на одну ночь. Как будто вокруг мало проституток. По нему видно, что он может себе это позволить. Но причём здесь я?»
Эдита долго колебалась. Дома она продолжила думать об этом загадочном мужчине, о котором она знала лишь имя. «Но в моей жизни и так ничего не происходит. Адам явно не любит меня, как и все. Я просто милая хорошая подруга. И больше ничего. Если я не пойду сейчас, больше шанса не будет. Я никогда не встречу никого, кто будет так во мне заинтересован. Я должна пойти».
Она пришла в кафе без двух минут восемь. Чарльз уже ждал её. Он заказал алкоголь, хотя Эдит боялась пить из бокала, зная, к чему это приводило в криминальных фильмах, которые она любила смотреть по вечерам, релаксируя после работы.
- Ты когда-нибудь слышала пословицу: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского»?
- Да, но я не хочу ни того, ни другого, - ответила Эдит.
- А ты забавная, - Чарльз отпил из бокала.
- Ты всегда так много молчишь? – спросил он наконец.
- Мне не о чем говорить.
- Сколько у тебя было мужчин? – неожиданно начал он.
- У меня? – Эдита была ошарашена, - Ноль.
- В смысле?
- У меня их не было.
- Интересно, - заключил Чарльз.
Воцарилось молчание, сравнимое для Эдит с пыткой.
- А влюблялась?
- Да, но это ни к чему не приводило.
- Даже не целовалась?
- В щёку.
- Интересно, - снова сказал он.
- А что насчёт вас? – взяла инициативу Эдит.
- Лучше тебе не знать, - мрачно ответил Чарльз.
- Я хочу знать о тебе больше.
- Без проблем. Я уже говорил, что работаю в компании. У меня много знакомых, у меня было много женщин. Я даже был женат когда-то. Но все они одинаковые. Ты не похожа на них.
- Почему?
- Ты умная, и я это вижу.
Эдит молчала. Ей никогда не говорили подобного.
- Поэтому я хочу знать тебя. Раньше я всегда понимал всё о людях, лишь взглянув на них. Но с тобой так не получается. Расскажи о себе.
Так Эдит с неохотой рассказала небольшие подобности своих детства, юности, студенчества, о том, как попала на работу. В ответ на это Чарльз лишь изредка задавал вопросы и строго наблюдал за каждым её словом, вслушиваясь в каждое её предложение. В итоге он не стал приводить ей своего анализа её жизни, но рассказал о себе. Тогда Эдит узнала о том, что Чарльз любил музыку, играл на барабанах и даже пел, но ему пришлось бросить любимое дело ради денег, потому что нужно было на что-то жить. Он жалел об этом решении, но понимал, что иначе нельзя. Эдит увидела печаль в его глазах. Ей стало жаль его. Он впервые открылся ей, и она осознала, что действительно значит нечто для него. Нечто большее, чем просто «любовь». Это нашло отклик в её сердце. Но нежданно Чарльз осёкся.
- Это всё алкоголь, - твёрдо сказал он, и в его голосе чувствовалась сила.
Эдит не придала значения его последним словам.
- Ты говорила кому-нибудь обо мне? – продолжил Чарльз.
- Нет. Мне особо некому говорить.
- Я знаю, что у тебя есть подруга.
Эдита вновь насторожилась
- Ну, то есть у всех девушек твоего возраста есть подруги.
Она расслабилась:
- Да, точно. Но я не говорила ей о… тебе, - ей было ещё сложно называть ухажёра на «вы».
- Хорошо… Мы слишком много говорим обо мне. Я ни с кем так много не говорил о своём прошлом. Я пригласил тебя, чтобы узнать больше о тебе.
- Но ведь я всё уже сказала.
- Я знаю, что не всё.
И пройдя множество испытаний в виде каверзных вопросов, она получила самую желанную на свете награду – ключ к его сердцу. Только Эдит ещё не догадывалась, как эта встреча повлияет на её и его жизни.
- Спасибо за вечер, Эдит, - её имя из его уст звучало как-то особенно, как будто он вкладывал в эти звуки что-то своё.
- Спасибо тебе.
Выходя из ресторана, они обнялись. «И пусть небо видит судьбы наших объятий,» - подумала она. Они попрощались и договорились о завтрашней встрече. Расставание овеяло Эдит неизвестной печалью.
Дома Эдит стало веселее. Она испытала совершенно новые, не сравнимые ни с чем эмоции.
Не повезло мне в сердце,
Так повезёт же в средствах!
Девушка весело насвистывала песенку, но её голос был отмечен печатью грусти. С этими мыслями она уснула и вошла в новый день.
Берч часто звонил Эдит, и это начало пугать её. Она уже смирилась со многими событиями, о которых она узнала в последнее время. Она была готова ко всему, ведь больше в этой жизни её ничто не держало. Но теперь это не печалило её, не вызывало страха перед будущим. Она приняла это и продолжала жить так, как она того хотела.
Детектив был непростым человеком. Не из-за профессии, но из-за натуры. В своей жизни он видел много смертей – в детстве живодёры замучили его собаку; в подростковом возрасте он узнал, что его настоящий отец умер через полгода после его рождения, а человек, которого он называл «отцом» - любовник матери, с которым она имела отношения ещё до смерти мужа; в молодости же его первая любовь погибла под колёсами автомобиля, и самое ужасное, что она сама хотела этого. Позднее Дуглас – именно так звали детектива – принял решение помогать другим и, что самое главное, предотвращать случаи, подобные тем, что пережил он.
Раздался очередной звонок. Эдит слышала их несколько раз в неделю и успела привыкнуть. Это снова был Берч.
- Я должен сказать вам, почему я занимаюсь делом вашего мужа.
- Берч, вы каждую неделю говорите мне об этом. Сколько можно? – Эдит уже не могла выносить этого, - Я хочу знать, что случилось. Говорите мне всё и сразу. Зачем утаивать? Я понимаю, что это ваша профессия, но я не могу больше терпеть. Я устала от ваших звонком. Скажите мне всё или не звоните вовсе. Вы только больше мучаете меня.
- Я приеду к вам через час, - ответил детектив, не обращая внимания на вопль женщины.
Сегодня он был необычно пунктуален.
- Я могу войти, миссис Уэнсдей? – спросил он, входя.
Теперь уже Эдит была удивлена. В последнее время он совсем не обращал внимания на вежливость и врывался, не спрашивая разрешения.
- Да, конечно, - робко отвечала Эдит. Это было вызвано столкновением будто бы с новым человеком.
Детектив Берч прошёл на кухню и сел на стульчик, как раньше.
- Итак, я долго не хотел сообщать вам. Я работаю не на полицию. Я частный детектив. Я не говорил вам, и это очень важно. Меня нанял Стивен Грант.
- Но зачем? – Эдит не подавала виду, хотя это обстоятельство смутило женщину.
- Я не должен был говорить вам об этом, но мистер Грант разорвал договор со мной. Он нанял меня, чтобы я обвинил вас в убийстве вашего мужа. И знаете, улик было достаточно, чтобы посадить вас за решётку.
- Так почему же я не в тюрьме?! – опешила Эдит.
Берч молчал. Марфа подошла к нему. Свинка уже привыкла к частому гостю.
- Дело в том, что я понял, что вы, на самом деле, невиновны. У меня были сомнения на этот счёт, но сейчас их нет. Мистер Грант начал обращать внимание на то, что очень часто звоню и хожу к вам. Он решил, что мы в заговоре. Поэтому он разорвал наш договор. Теперь я ничем не связан. И я считаю, что справедливость должна восторжествовать. Никто не заплатит мне столько, сколько мистер Грант, поверьте. Но у меня есть работа помимо него. В общем, полиция уже вышла на след убийцы вашего мужа и его арест – вопрос времени.
- Что вы хотите этим сказать? – Эдит догадывалась, но боялась верить сумбурным словам детектива.
- Всё просто. Вы вне подозрений. Мистер Грант скоро будет арестован.
- То есть Стивен убил моего мужа?
- Да, именно так.
- Но зачем? – Эдит тоже села на стул.
- Он хотел занять его место в компании. На что только не идут люди ради денег, не так ли? – Берч с усмешкой посмотрел на Эдит, - Я и сам чуть не попал в пучину корысти. И я вас уверяю, что, если бы не мои попытки сбить с толку полицию, мистер Грант уже бы сидел в тюрьме.
- Так вы обманывали меня?! – Эдит встала.
- Я не обманывал, но собирал информацию о вас, точнее о ваших отношениях с мужем. Но вас очень тяжело вывести на разговор – вы очень скрытны. Поэтому это было нелегко. Однако всё встало на свои места. Вы точно невиновны. Полиция знает это. Мистер Грант совершил глупый поступок, хоть и продуманный. Вам нечего бояться.
У Эдит выступили слёзы. Она, казалось, была счастлива, но и вдруг открывшиеся тайны не давали её разуму покоя. Вдова считала Стивена другом её мужа. Ей было сложно поверить в его виновность. Также женщину тревожило то, что она легко впускала в дом человека, работавшего против неё. Она не доверяла никому, но в глубине души у неё оставалась вера в людей. Это стало для неё настоящим потрясением.
- Не плачьте, миссис Уэнсдей. Вы теперь в безопасности.
Однако Эдит не успокаивалась, и детектив произнёс:
- Я могу надеяться на вашу дружбу?
Эдит распахнула свои большие и яркие глаза.
- После всего, что вы сделали?!
- Я ничего не сделал, вернее, я пытался, но, к счастью для вас, мои рвения были безуспешны. Полиция не всегда бывает так проницательно. Думаю, дело в молодом сыщике, полном энтузиазма в раскрытии дел… Впрочем, это не важно.
Эдит опустила голову, чтобы не показывать слёз. Марфа плелась у её ног.
- Мне нужно время, чтобы это принять, - отрезала Эдита.
- Понимаю вас.
- Вы всегда так говорите, но не понимаете. Оставьте меня!
Детектив молча ретировался, чтобы не вызывать ещё большего гнева хозяйки дома.
Отношения развивались стремительно, и уже через месяц Чарльз сделал Эдит предложение. Она колебалась, но всё же согласилась. Она не была уверенна в том, что хочет этого, но Чарли был слишком настойчив, а она была не так смела, чтобы противиться его решению.
Свадьба была роскошна. Она состоялась на родине Эдит в присутствие всех её родственников и подруги. Со стороны жениха были его друзья, отец и старшая сестра со своей семьёй. Эдит думала, что попала в сказку, ведь всё виделось ей невероятным.
- Эдит Версан, вы согласны выйти замуж за Чарльза Уэнсдея?
- Да.
Пышное празднование продолжалось до утра, даже когда молодожёны уединились в домике на берегу Лионского залива.
Этот день стал для Эдит самым лучшим в её жизни. Она вспоминала его даже в те ужасные моменты, когда муж начал меняться, а пелена с её глаз неустанно спадала тонкой розовой вуалью.
Уже через два года после свадьбы Чарльз кричал на жену при малейшем поводе. Соседи давно не видели Эдит весёлой и гордой за своего мужа. Напротив, она была тиха и незаметна, как некогда в детстве.
Позднее крики сменились жестокостью. Эдит плакала каждый день, и это ещё больше выводило Чарльза из себя. В моменты просветления он дарил ей красивые и милые подарки, в том числе и поросёнка, которого Эдит в период своего увлечения славянской культурой назвала Марфой. Отныне ей было не так тяжело в одиночестве.
Чарльз обвинял Эдит во всём, начиная от того, что именно из-за неё, по его мнению, ему пришлось забросить карьеру музыканта, до неровно поглаженных рубашек, в который он «выглядит как клоун». Эдит понимала, что не может этого терпеть, но и уйти она не могла, поэтому ей оставалось уходить лишь в себя, и частично это помогало ей справляться с жизненными неудачами и проблемами в браке.
Под давлением мужа ей пришлось покинуть работу, но это не мешало ей заниматься переводом на дому. Правда, это больше никому, кроме неё самой, не было нужно.
Она редко общалась с Вале. Только короткие встречи в тайне от мужа спасали её от голода общения. О друзьях мужского пола не могло быть и речи, но Эдит к этому не стремилась.
В конце концов контроль перерос в то, как Эдит должна выглядеть, как краситься, как стричься и как одеваться. В её адрес сыпались угрозы в случае, если она покинет супруга, а оскорбления заменили тривиальное «привет, пока, спокойной ночи».
Вероятно, Эдит сама не осознавала, в каком мраке живёт и как выйти из него на свет. И всё решилось слишком неожиданно для неё, также быстро, как и начиналось.
Ясным майским утром Стивен Грант был арестован полицией Скотленд-Ярда. После полицейский, ведущий дело об убийстве мужа Эдит, позвонил вдове:
- Здравствуйте, это полиция Скотленд-Ярда. Подозреваемый в убийстве вашего мужа арестован, - сухо поведал он.
- О… - у Эдит не было слов. Детектив не обманул её, и она была рада этому обстоятельству.
- Мы свяжемся с вами, когда начнётся суд, чтобы вы ещё раз дали свои показания.
- Хорошо… - но полицейский уже бросил трубку.
Эдит опустила взгляд, в поле которого попала Марфа. Женщина улыбнулась, взяла маленькую хрюшку на руки и обняла. «Теперь всё будет хорошо. Теперь всё точно будет хорошо».
***
Эдит выключила телевизор и, увидев своё отражение в нём, встала и направилась к двери, из-за которой доносился неистовый звон.
На пороге стояла Валентина.
- Эдит, мы дружили с тобой столько лет, и ты хочешь так всё разрушить?!
- Ты сама всё разрушила ещё до меня. Я не хочу тебя видеть. Наша дружба была фальшью, как в американских комедийных сериалах, которые я терпеть не могу. Я больше не могу общаться с тобой как прежде. Уходи и не появляйся, - жёстко сказала Эдит бывшей «подруге».
- Твой муж всё равно мёртв. Какая теперь разница? – возразила Валентина.
Эдит была ошарашена.
- Как ты смеешь так говорить? Когда я тайком общалась с тобой. ты спала с моим мужем! Вот почему он так не хотел, чтобы мы виделись. Он знал, что ты всё растреплешь. У тебя ведь ничего не держится.
- Да, я эмоциональная…
- Вот видишь. Ты даже здесь находишь повод похвалить себя. Убирайся. Я больше не хочу тебя знать.
- Но вспомни, как всё было…
- Я достаточно вспоминала, - прервала её Эдит, - Я слишком много вспоминала. И знаешь, я всегда была о тебе хорошего мнения, даже с учётом твоих недостатков. Я многое прощала тебе, даже когда ты позволяла другим унижать меня и стояла с ними, а не со мной. Да, это детство, но этого не вычеркнуть из жизни. Этого я точно тебе не прощу. Уходи, или я вызову полицию.
- Но Эдит, не обижайся.
- Я не обижаюсь. Я всего лишь сделала выводы. На этот раз окончательные.
Валентина заплакала, но на Эдит это не действовало. Обе больше не могли говорить. Одна потому, что была огорчена, а её губы не складывались, чтобы произнести хоть что-то. Другая потому, что ей было нечего говорить, и её решение не поддавалось оспариванию.
- Я всегда буду любить тебя, как подругу, - еле сказала Валентина.
- Нет, ты никогда и никого не любила. Живи, как тебе хочется, но меня больше не беспокой. Эта дверь для тебя закрыта навсегда.
Валентина неожиданно начала успокаиваться и поправила макияж, смотря в закрытую перед ней дверь.
Внутри уже Эдит пустила слезу. Слишком много событий обрушилось на неё. Плача, она уснула, очнувшись от того, что Марфа лежала рядом с хозяйкой, уткнувшись пятачком в её грудь. Эдит резко поднялась с дивана, взяла трубку и принялась набирать номер.
- Алло? Здравствуйте, приезжайте.
Через полчаса в квартиру вошёл мистер Берч, как всегда серьёзный и немного мрачный.
- Вызывали меня?
- Да, Берч, я хотела сказать вам… - Эдит опустила глаза, - Я хотела сказать вам спасибо за то, что вы помогли мне справиться с кончиной мужа и что именно вы раскрыли все тайны передо мной.
Берч был удивлён. Не часто он слышал благодарности в свой адрес. Обычно люди забывают сказать «спасибо», когда у них в жизни всё налаживается, и они уже не думают об этом.
- Я помню, что вы обвиняли меня. Что же случилось теперь?
- Я всё поняла. Я слишком доверяла. Я жила во лжи. В какой-то степени смерть Чарльза помогла мне осознать, как я на самом деле жила. Благодаря вам я узнала об измене и о том, кто убил моего мужа. Вы многое сделали для меня и за это я вам безмерно благодарна, - Эдит посмотрела в глаза Дугласу; он был спокоен, но в его очах виднелся блеск, - Я хочу остаться с вами друзьями. То есть я хочу, чтобы вы не держали на меня зла…
- Что вы говорите, миссис Уэнсдей! – перебил её детектив, - Я не держу зла на вас. Я очень тронут вашим признанием. И я хотел сказать, что вы хороший человек. Вы попали в ужасную ситуацию, но я вижу, что вы справляетесь и идёте дальше. Можете обращаться ко мне, если вам потребуется помощь.
- Спасибо.
Марфа вышла к беседующим и легла в ноги Эдит.
- Это единственный друг, который вас не предаст, - сказал детектив.
Эдит опустила голову, смотря на свинку:
- Да, вы правы, - она повернулась к нему, - Я только что разорвала свою «дружбу» с Валентиной. Больше у меня никого нет.
- О, так значит. А как же ваша семья?
- Моя мать умерла месяц назад. Теперь я одна, но, поверьте, я совсем не унываю, - на её глазах снова проявились признаки горя, - Да, мне бывает тяжело, но это жизнь. Я знаю, что всегда буду одна и причина в моём характере.
- Я не думаю, что у вас плохой характер, миссис…
- Нет, он не плохой. Просто я другая. Мне суждено быть такой, и я почти смирилась с этим. Некоторые рождены, чтобы быть одинокими. Вам так не кажется?
- Я считаю, что люди с одинаковыми характерами в той или иной ситуации могут быть одинокими или семьянинами. Всё зависит от того, с кем вы встречались за свою жизнь, с кем общались. Вы замкнутый человек, поэтому вам сложнее найти себе близких по духу людей, но вы рано отчаиваетесь. Возможно, у вас ещё всё впереди.
- Берч, я уже не юная девушка. Кого я могу встретить?
- Никогда не поздно, миссис Уэнсдей.
- Не называйте меня так. Я ненавижу эту фамилию, - раздражалась женщина, - Меня зовут Эдит.
- Как скажете, Эдит. Я знаю, с чем вам пришлось столкнуться.
- И я не уверена, что это конец.
- Поверьте, это конец, - на этих словах детектив приподнял шляпу, улыбнулся и, прощаясь, ушёл, оставив Эдит вместе с единственным родным существом.
Как ни странно, лишившись всех, она поняла, что не одна, а мир полон красок, ярких и мрачных, сверкающих и матовых, нежных и отвратительных. Это была её жизнь и больше она не посвящала себя кому-либо, вновь занявшись переводом, устроившись в компанию, - хоть и наследства хватало до безбедного существования – и только сейчас жизнь для неё стала поистине увлекательной и прекрасной. Ни одна душа более не могла уничтожить её изнутри, а тихая гавань её квартиры стала успокоением, а не местом ссор. Она общалась только с коллегами, и этого хватало её натуре, потому что дружба была излишней. Она повидала множество стран и жила только этим, а именно – интересом к жизни и людям без контакта с оными. В этом и был её рай, не тревожимый призраками минувшего, лишь изредка видимыми в приоткрытой створке медальона.
23-24.11.2021, 11.12.2021, 20.12.2021, 1-2.01.2022, 25.03.2022, 22-23.05.2022
Notes
[
←1
]
В честь Розы Верчеллана, 1-я графини Мирафьори и Фонтанафредды, фаворитик и морганатической жены Виктора Эммануила II, короля Сардинского королевства (Пьемонта) c 1849 года и первого короля единой Италии нового времени с 1861 года.
[
←2
]
Если хотите знать мнение автора, то я считаю, что отношения основываются на уважении. Без уважения не будет ничего из вышеперечисленного.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/