Сорок суток
- И, чего это я тут разлегся?! Бля!
Быстро поднявшись и схватив свой автомат, резким движением, залег за камень и приготовился вести огонь.
- Че за хрень?
Я огляделся вокруг себя.
-А где наши? И собственно,…. а где не наши? Ни фига не могу въехать.
Я встал, прошелся. Место вроде тоже. Тихо, ни кого вокруг, даже ветра нет. Куда все делись?
- Байманов! Кочетков! Лупарев! Прапорщик! Где вы все!
Нихера не могу понять.
- Байман! Костыль! Прапорщик! Серега!
- Я тут командир! Ты, чего орешь?
Я обернулся.
- Где остальные?
- Хрен его знает. Погоди командир, че то я не вкуриваю… А, что случилось? Бля, попандос.
- Ты, что помнишь из последнего?
- Ну. Бой был, на «духов» нарвались, ты дал команду отходить. Нас впятером осталось, ты, я, Костыль, Лупа и Байман. Нас обходить с лево стали, ты меня с Байманом послал сектор держать…
- А дальше?
- Дальше, смотрю, ты тут стоишь и меня зовешь. А ты?
- Я примерно тоже самое.
- Не понял. А куда все делись?
- Так, Серега, спокойно. Вот, что… Сейчас присядем и минуту молча подумаем, по сторонам посмотрим. А там уже выводы делать будем.
- Давай, так.
- Сверим часы. На моих командирских, Кабульское время, тридцать восемь минут второго.
- Отстают у тебя, командир. На моих электронных 13. 39. 14. я их перед выходом выставлял. «Сейка», фирма, еханый бабай.
- Сейчас подкручу. Что за херня? Не крутятся. А ну? Бля, да они вообще стоят!
- У меня тоже.
- Ты, чего? У тебя либо идут, либо погасли.
- Не. Не погасли 13.39, 14. Секунды стоят, а дисплей горит.
- Ладно, хрен на них. Просто смотрим и молчим.
…………………………………………………………………………………………………….
- Ну, что Серега заметил?
- Тени нет, и солнца нет. А небо есть.
- Точно. И холодно тут, что не свойственно для этих мест в этот период. Да ну, фигня это все, я шевелюсь, тебя вижу, ты меня, я все понимаю, говорю с тобой, ты мне отвечаешь. Так, что мы живы.
- Может мы в аномальной зоне, ну бермудский треугольник, типа, или под тип того?
- Не знаю.
- Слушай старлей, со мной уже один раз такое было. Малый был, на пруд с пацанами купаться пошли, там пруд рядом с моим селом был. А я тогда плавать толком то еще не умел. Вынырнул. Смотрю вроде берег, камыши, ну все как там и никого рядом.
- И, что дальше?
- А дальше меня, как, что-то ударит. Я глаза открываю, а на меня дядька Петро смотрит, весь в мокрой одежде, а рядом пацаны стоят и плачут.
Я дал короткую очередь из автомата по валявшемся не вдалеке камням.
- Во, видишь, пыль не поднялась, камни на месте остались, только грохот, а по идеи…
- Ну. Понятно все… Если все это сгрести до кучи. То, вывод напрашивается только один.
- Какой?
- Пиздец нам, товарищ прапорщик пришел.
- Да, ну?
- Точно, тебе говорю. Он самый. Посмотри, вон три дырки у тебя, и на спине напротив тех же. И у меня, вон раз и вторая. Ода в сердце а другая в желудке.
- А как же тогда… ?
- А вот так. На том свете мы. Там были на этом, нас убило и мы теперь, на том.
- Козырно вляпались.
…………………………………………………………………………………….
- Э, ты, чего, командир? Брось. Ты, чего расстроился? Прекрати сырость разводить. Ты, чего в натуре? Все нештяк.
- Дааа, я му-мудак всех ребя-ят поло-ожил, не за хрен собачий.
- Да ладно, тебе, все правильно, ты сделал. Ну, на войне всяко бывает, кто де мог знать. Нас для этого туда и послали. Нашим сообщить успели, так, что задачу выполнили, и вообще. Достойно мы погибли. А ты командир, так вообще мужчина. ДА. Я всегда, тебя уважал.
- Да, ладно. Тебе, что ты меня уговариваешь как маленького.
- Не фига. Мы разведгруппа, на незнакомой местности, а эти хрен знает сколько здесь. Вон, у них… Каждый камень тут пристрелян. А то, что вляпались… Так, это такое дело.
-Интересно, нас хоть похоронят?
- По любому. Я кажись, вертушки слышал, перед тем как сюда свалится. Так, что полетим мы с тобой Игореха в союз в цинковом бушлате и ляжем в землю родимую.
- А если не? Если вертушки только тебе показались?
- Тогда шакалы похоронят.
- Ага. Сейчас. Будут они из-за нас напрягаться, могилы нам рыть.
- Да, я не тех имел ввиду. Я про шакалов. Ну, зверьков в смысле.
- Ааа, понял. Не, уж лучше пусть вертушки поспели.
- Конечно лучше.
- Слышь, Серега. То выходит. Что Байман, Костыль, Лупа живые. Их тут нету ни одного.
- Хрен его знает, может и выкрутились. А может тут это, тоже субординация. Я к тому, что рядовые отдельно, прапорщики, офицеры отдельно. Ну, может тут так заведено, может это, тот свет, где мы с тобой сейчас, только для военных?
- Не, давай будем считать, что вертушки подоспели, бородатым наваляли, а пацаны наши живы. Им то, двадцати ни кому не было.
- А тебе сколько? Было.
- Двадцать семь, через три месяца. Должно было быть. Теперь, двадцать шесть так и останется. А тебе?
- Ооо, я старый. Тридцать четыре.
- Вот западло, я и пожить то по-людски не успел, вот так прикидываю и не хера то я в жизни и увидеть не успел. Школа, десять лет мозги долбили, думал, окончу, легче будет. Ага, фигушки. В Орджо, в общевойсковое поступил. Там свои приколы, тоже блядь, не скучно было, хотя иногда и по приколу. Ну, думал когда летехой стану, то полегче будет. Ну, в общем только пруха началась, старлея получил… Я же думал, в Союз вернусь, в академию поступлю. А тут, херась, и за долги меня убили.
- Ты, чего, за какие такие долги, тебя убили?
- За интернациональные. Блин. Козлы.
- А у меня вроде все нормально было. Я везучий наверно.
- Ну, да. Как утопленник.
- Я серьезно. У меня все путем складывалось. Я сам то деревенский, дальше своего села нос и не высовывал. А мир, так посмотреть хотелось. Я после восьмого в технарь поступил. Автодорожный. Знаешь, долго я в городе обтесаться не мог. Там, те которые городские, я для них,… «рогуль» одним словом. Я то думаю, что вот это я надел, так это красота- красивая. Помнишь, кофты такие носили вот тут красное, а тут вот в верху синие, и где молния там белые полоски. Мне так нравилось, думал достойная вещь. О! Тут еще карманчик такой с этой стороны и там коняка, тоже белая, на дыбах, и под ней Феррари написано. Я на нее стипендию и то, что родаки из села присылали, откладывал. Купил. Так они, Игореха, прикинь, ржут пальцами тыкают. «Рогом» обзывают. А еще, это с самым шиком считал, металлическую расческу в задний карман сунуть и что бы ручка обязательно из него торчала. Тоже над этим ржали. Я к своему стыду долго эту тему вкурить не мог. А потом ни чего, въехал. Блин, а действительно как клоун ходил. Стыдоба. К концу первого курса вроде как поднял свой интеллект. А когда на второй курс перешел, то вот Оксану свою встретил. Я как бы стеснительный по жизни, вот так, что бы к девке подойти и все такое, так нет, не мое. А ее увидел то подошел и куда мое это стеснение делось. Она на первый поступила, а я весь такой козырный, уже на втором. И вот знаешь командир, вот как то вот сам повествовал, что…. вот…. Ну ты понял?
- Да, понял, понял.
- Ой, блин, расстроится она, как узнает. Очень расстроится. Олэнка плакать стане… Мыкола той, ще малый, ще не розумие.
- А дочка большая у тебя?
- О, совсем взрослая, невеста считай. В этом году в четвертый перешла.
- Да, большая. А Мыколке три. От, попал. Сука.
- А ты как сюда попал?
- Ты, чего командир? На засаду мы нарвались возле кишлака…
- Я не про то… как в Афган, этот гребаный попал?
- А, понял. Ну, после технаря я на срочную пошел. Ксюха моя, меня ждала. Мне кореша мои отписывали, что ждет.
Короче, после того как с армейки пришел, расписались.
- Прямо так сразу?
- Ну, не сразу. Понятно, что на неделю забухал. Хотя… Я до спиртного, так, не очень. Ну, что- то дальше делать то надо. Я на работу. Тык, мык. То мне не подходит. То я не подхожу. Да и зарплаты то не очень. Короче говоря, посидели мы с Ксюшкой, прикинули все эти расклады. И пошел я в прапорщики. В части, через полгода квартиру дали. Олэнка народылась. Потим, Мыкола. Ну, а после разнарядка сюда, пришла. Да, интересно, им уже сообщили?
- Не знаю.
- Слушай, старлей. А ты вообще крещеный?
- Нет. А ты?
- Крещеный. У меня в селе церковь была, и батюшка тоже был.
- Поп, что ли?
- Не поп. А батюшка.
- Твой. Что ли?
- Что мой ?
- Ну, отец. Твой отец?
- Причем тут мой отец?
- Ты же говоришь, что батюшка?
- Хрен с тобой, поп короче, в селе у нас был.
- Теперь понятно.
……………………………………………………………………………………….
- Игорь!
- Чего?
- Ты, чего молчишь?
- А чего говорить?
- Что угодно, только не молчи. Ты, между прочим, командир, мы тут уже с тобой пятый день сидим. Три последних ты молчишь.
- А как ты посчитал? Тут ведь сплошной день. Ночи то нет.
- Не знаю. Только точно, пятый день мы тут с тобой.
- Какая на хрен разница, какой мы тут день.
- Э Игореха, не скажи. Не все так просто. Я вот курить хочу, и сигареты есть а из пачки достать не могу, не могу, пальцы не берут, сквозь нее проходят. Да ладно…, я и так курить хотел бросить.
- Считай, что бросил.
- Да вот получается, что не бросил.
- Ай, ладно тебе… ты мне вот, что Серега скажи, как ты считаешь, мы с тобой в рай или ад попали?
- Не попали мы еще с тобой ни в рай и ни в ад. Мы просто попали. Ты че, ни когда не слышал, что девять дней, сорок дней?
- Ну, прямо там, слышал, конечно. Но особо не вникал. Я же, как думал, раз и свет погас, ну и все. А ту вон, какая хрень вылазит. А ты давай, введи в курс дела.
- Если честно, я сам не сильно в этом, но примерно такой расклад. Короче на девятый день нам, типа, что-то увольнительной должны дать. Ну, что бы мы попрощаться с своими могли.
Потом, через сорок дней нас судить будут. А там уж либо туда, либо туда. Все на усмотрение трибунала.
- Ну и как думаешь, куда?
- Ой, чуе мое серденько…
- Вот и я про то же. Ты мне вот, что скажи лучше. А нам адвокат положен?
- Не знаю, наверно. Там все справедливо. Я так понимаю, что положен.
- Это хорошо. А еще, ведь мы люди военные, значит, не сорок дней, а сорок суток. Так просто привычнее, ухо не так режет.
- Игорь, а тебя кто ждет?
-Уже не ждет. Вернее не дождались. Мама.
- А отец?
- А отец у меня, молодец.
- Что бросил?
- Мама прогнала.
- Бухал?
- Не. Не склеилось у них там чего то. Я не помню, мне всего два тогда было.
- А мать. Что говорит?
- Не рассказывала она мне про это. Просто разошлись и все. Не, я к нему без претензий. Алименты каждый месяц, без всяких задержек, и бабушка моя, когда жива была то, всегда про него хорошо отзывалась.
- Если теща про бывшего зятя хорошо отзывалось, то точно нормальный мужик. А ты с ним не встречался потом. Ну, вот когда уже офицером стал?
- Нет, как то не … Я если, честно и не пробивал. Меня мама вырастила.
-А жена, девушка?
- Холост я.
- Ну, а кто была?
- Да. Ай, там целая история получилась. Долго рассказывать.
- Блин, можно подумать, мы, куда-то с тобой спешим. Ты еще курсантом был?
- Не, я в училище, да ну их. Там на танцы приходили такие, что не дай бог. Им так, лишь бы кто только, что бы военный. А я такую не хотел. Это когда я уже лейтенантом в часть приехал. Пол года я уже прослужил. Ну, в общем, к ротному своему, Витьке Смолякову в гости зашел. Сидим значит на кухне, «командирский чай» пьем, тобиш коньяк.
- Мог бы и не объяснять, я старлей, так, между прочим, по более твоего в армии.
- Нуда, чего это я?
Тут Алка заходит, жена его. И так слово за слово, мол, чего ты один, давай познакомлю? Ну, давай. Короче. Познакомила.
- И чего?
- Да вот ты знаешь? Вот, такая как я хотел, ну о какой мечтал. Все в ней так. Ради такой себя переломать можно, надышатся рядом с ней не мог.
- Здорово.
- Вот и я так думал.
- А она, чего?
- Тоже вроде как нормально. Ну, не то, что бы … ты же чувствуешь, когда человек к тебе тоже не равнодушно настроен. Все нормально было.
-А потом какой то козел про меж вас влез?
- Не, ни кого не было. Если, честно, то я и сам не понял.
- Так, что случилось?
- Мы отмечали праздник, такой, не значительный, день части, кажется, у нас был. Я после наряда сменился, ну и встретился я с ней, что бы вдвоем с ней отметить. Ни каких друзей. Только она в моей жизни была. Вот она есть и больше ни кто не нужен. Сидим, все нормально. А потом. Ни с того, ни сего насупилась. Я прямо почувствовал.
- И, что?
- Не чего, в жопу меня послала.
- Что, прямо так и сказала?
- Ну не так, конечно. Хотя смысл тот же, не особо изменился.
- А ты?
- Пошел. Тут еще в штаб пришла разнарядка сюда. Я рапорт и написал.
- А ты, чего не выяснял? Что, как? Может, ты чего не то брякнул, сдуру?
- Ни чего я там не брякал. Ты, чего не понял? Я же пылинки с нее готов был сдувать. Как я мог ей плохое, что-то сказать. Я за ней, очень даже романтически ухаживал, мне так казалось.
- А она это оценила?
- Конечно, я оказывается, первый кто стихи читал. А может и ляпнул? Хотел сказать одно, а она по-другому поняла, ну и послала.
- Ты после этого с ней не говорил?
- Нет. Я человек военный, посылают, я иду.
- Дурак, ты командир, вот, что я тебе скажу. Ну… Надо ж было… Эх…
Хотя с другой стороны, этих баб… хер просыш.
- Она не баба, она женщина. При чем самая…
- Да ладно, это я так…Извини. Ты ее до сих пор наверно, любишь?
- Теперь уже как не крути, любил. Все, хорош, об этом.
-Угу.
………………………………………………………………………………….
- Завтра девятый день.
- Как ты считаешь? Ну, ни фига не могу понять.
- Так, говорю, что сам не знаю. Только вот четко уверен, завтра девятый день.
Если «увал» дадут, ты к кому пойдешь?
- К маме, домой схожу, проведаю.
- А к ней?
- На фиг я ей не нужен. Чего я, настырно к ней переться буду. Один раз уже послала, хватило. А ты?
- Домой, куда же еще. Оксана с детьми, в селе, у стариков моих. Мне больше так и не куда. Там с ними побуду.
………………………………………………………………………………..
Я шел по своему родному и знакомому с самого детства Воронежу. Я подошел к своему дому, не со стороны улицы, а со стороны школы. Я иду, кругом меня люди и меня совершенно не замечают. Кто-то спешит по своим делам, кто не спешит и все это меня уже совершенно не касается. Если бы меня они видеть могли. Я иду в выгоревшей под солнцем далекой исламской страны форме, запыленной и пропотевшей и продырявленной во время моего последнего боя. Кепи на голове, солнцезащитные очки в которых щеголяют модники, переплатив за них втридорога фарцовщику. На груди «лифчик» в котором еще два магазина от «калаша», запыленные ботинки с высокими берцами. В руке автомат. А вокруг идут просто люди, по-летнему одетые. Жара. А мне холодно. Вот я подхожу к своему дому. Мама. Как же она постарела. Вся седая. Это заметно по тому, что она одета во все черное. По этому ее седина так бросается в глаза. Она сидит на балконе и курит. Курит, и просто смотрит в одну точку.
-Мама! Мама! Я тут! Вот под самым балконом! Ну, ты, что?! Вот, внизу! МА! Мама!
Нет, не слышит. Не слышит, и не видит.
………………………………………………………………………………..
Моя комната. Да, давненько я тут не бывал. Чисто. Все на местах как будто вчера от сюда ушел. Блин, как-то все у меня внутри, так холодно, а внутри все жжет, и сжалось.
О, вот и фото на тумбочке стоит, в рамочке. Ну, это понятно… Это из личного дела. С черной ленточкой в углу. А это в мое первое увольнение. После присяги нас всех отпустили. Ты тогда ко мне в училище приехала. Это мы с тобой на аллее, там сразу возле гостиницы. А вот это уже на выпуске. Да вот собственно, и все. Не густо. МА! Ты не кури так много, ну прямо сигарета за сигаретой. Ты это… Давай тут, сама. Я все,… здулся. Ну. Ты прости, что вот так вот вышло. Я не хотел, да и вообще прости. Ладно, я это, ну, мне пора одним словом. Тут, это время у меня, ну там, как то оно не так, я если честно не знаю, то быстро, то медленно. Я еще, тут заскочить… мне надо, только ты не обижайся. Врятли меня еще,… вот так вот отпустят, так, что, ты прости. Пора мне. Прости. За все прости. И прощай, может там и встретимся, только ты не торопись, там не «фонтан» и вообще, ты…. Все. Я пошел.
……………………………………………………………………………………..
- Ты уж меня извини, что я в твой сон влез. Я помню, что обещал тебя больше не коим образом не беспокоить. Но, у меня сложились такие обстоятельства, что мне пришлось. Уж извини. Нет меня больше. Убили меня. Поэтому решил зайти, попрощаться.
- Как убили? Когда?
- Девять дней назад. Возле кишлака на засаду нарвались. Я со своей группой разведку проводил. Ну вот, нашим передал, а отойти не получилось. Приняли бой. Вот во время боя меня и …того.
- Игорь, понимаешь…
- Нет, ни чего не надо объяснять. Решила, значит, ты так считала нужным и значит все правильно. Все равно уже ни чего не изменишь. Нет меня больше. А значит, и объяснять ни чего не надо. Некому. Я собственно, попрощаться зашел и все.
Она вдруг проснулась и села на кровати.
- Ты!? Ты мне не снишься?
- А ты меня, что, видишь?
- Да, вон ты в кресле сидишь, в пыльной форме, автомат в руке. И вон, дырку у тебя, тут с лево.
- Да. Только, ты вроде, как, не должна меня видеть.
- Я вижу тебя.
- Ты только не бойся, я посижу тут, посмотрю на тебя немножко, и уйду, мне скоро уходить надо будет. Я доброе приведение. Хотя, дикое, но симпатичное.
- Даже, там ты шутишь. А как там ты? Ну, там, где ты сейчас.
- Да, в общем-то, нормально, только, немного холодно. Там ни кого нет, только я, и еще прапорщик с моей группы. Вот попрощаться нас сегодня отпустили. Я к тебе зашел, только ты не сердись на меня. И еще, ты если кого встретишь, полюбишь… То, ты про меня ему не рассказывай, как будто бы меня вообще не было, ну вот все тоже, но только без меня. Договорились?
Я еще, совсем немного посижу, посмотрю на тебя, запомнить хочу… И уйду.
Часы в ее комнате начали отсчитывать удары полночи.
- Не успел. Прощай, и зла особого на меня не держи. Прости, что не оправдал…
………………………………………………………………………………………
- Ты кому рукой машешь? Увидел кого?
- Нет, рука затекла.
- Ага. У нее был?
- Был.
- Узнал, чего она тебя послала?
- Нет. Какое это теперь имеет значение?
- Тфу. Ну, ты даешь.
- А ты как?
- Да, тяжело конечно. Меня всем селом, прямо как героя. На шестые сутки хоронили, пока привезли, ну, понятное дело. Все кто знал, пришли. Вспоминали. Ну, так вот, душевно все.
- Значит «вертушки» подошли тогда вовремя, и пацаны наши живы остались. А жена?
- Ну, а что. Плачет, дочка тоже. Малый рученятко до мэнэ простягая, показуе: «Тато, тато! Бу-бу.» Побачив вин мэнэ.
- Чего он сделал?
- Ну, увидел он меня и ко мне тянется, «Папа говорит». Москаль ты.
- Теперь понял.
- Ладно, все, проехали.
- Меня тоже видели.
- Мама?
- Нет.
……………………………………………………………………………………
- Какие сегодня сутки пошли?
- Двадцатые. А что?
- Серега. Ты ни чего не замечаешь?
- Ветерок такой вот дует.
- Вон, туда смотри. Видишь там с лево небо темнее, а с право светлей.
- Ага, точно.
- Это чего там? Поп твой не рассказывал.
- Нет. И не мой он, а просто в селе у нас был. Он вообще про это не особо говорил.
…………………………………………………………………………………….
-Какие сегодня, по счету?
- Тридцать вторые.
- Чего ты ржешь?
- Да так, вспомнил.
- Расскажи. Вместе поржем.
- Да ну, херня.
- Да ладно тебе. Рассказывай, давай.
- Мне где-то двенадцать было тогда. А у нас в селе, три такие себе девахи было. Ну, красавицы местные, одним словом. Уже каике только сплетни про них по селу не ходили. Они старше меня были, им где то по семнадцать уже. Ну и как каникулы в школе у нас все в колхозе работали. Это тебе не в городе, у нас как лето, то без дела мало кто сидел. Ну, а после работы там душевую сделали. Летнюю. А я значит, и еще там со мной двое. Дырку мы в душевой проделали. Интересно посмотреть, как девки голые моются.
Подглядывали мы за ними. Два раза прокатило. А вот на третий меня они поймали, а эти, что со мной убежали. Козлы.
Вот они меня значит, в душевую затащили. Они голяком, меня скрутили, на лавке разложили. Одна мне на плечи села, другая на ноги, даже дернутся не могу. С меня штаны стянули. Так по заднице третья крапивой отходила, так жжет, прикуривать можно было. Иду потом, обидно. Реву, аж захлебываюсь. Меня, мужика, голые девки, по голой сраке, крапивой. А еще, от того обидно, что и пожаловаться не могу, и рассказать кому стыдно.
- А потом, что?
- Ничего, я вырос. Они тоже. Так улыбались иногда при встречи. Она в город укатила, про нее ни чего не знаю. Вторая спилась, а третья замужем, так и живет в деревне. На девять дней ко мне приходила.
- Про крапиву рассказывала?
- Нет.
- Прямо садо- мазо, какое то.
- Да, пошел ты.
- Не обижайся Серега. Это я так.
……………………………………………………………………………………..
- Смотри там уже целый грозовой фронт. Тучи, тучи прямо, черно- лиловые. Я таких ни когда еще не видел.
- Ага, и молнии, не одна, а сразу несколько. И, что характерно, не по одной, а сразу.
- Ну. А грома не слышно.
- Далеко, наверное.
- А там смотри, небо чистое и вроде как «зеленка» виднеется.
- Не «зеленка» а лес, даже не лес, а сад. Эдамский.
- А, что в том саду?
- Не знаю. Яблоки то там точно есть. Райские.
- Сегодня сколько?
- Тридцать шесть.
- Скоро узнаем.
- Хорошо если так.
- Серега, ты знаешь, я сам с Воронежа. Я там жил на улице Свободы 59 квартира 58. Там в низу «Дом моделей». А напротив, кинотеатр «Луч».
А во дворе школа. Тридцать восьмая. Я ее закончил.
Меня бабушка обшивала. Во дворе все ей говорили: «ваш внучек, всегда такой чистеньки аккуратненький, прямо как лордик». Один раз после школы домой прихожу, а там, с «дома моделей» пришли. В общем, я им подошел, что бы то, что они пошили я показывал.
- То ты командир, в детстве моделью был.
- Ну, да. Только я не про это хочу рассказать. Там для того же еще девочка одна была, ну тоже модель. Это я сейчас хорошо сказанул, на счет: «тоже модель». Короче. Классная такая она, красивая, как куколка. И с ней за руку по подиуму туда сюда. И он ко мне так хорошо относилась. Думал, вырасту, женюсь на ней. Мне все мальчишки со двора завидовали. Прикинь Серега, она всем нравится, а ведь дети еще, подойти стесняются, ее дедушка в «дом моделей» водил. А, я ее не просто знаю, а еще и за руку с ней хожу. Леночка ее звали. Леночка и не как по-другому.
- А дальше.
- Ни чего. Потом меня на показы приглашать перестали, а она тоже без меня ходить не захотела. Вот так вот в детстве бывает. Прикинь Серега, а если бы сложилось. Здорово бы наверно было бы.
- Обломайтесь, товарищ старший лейтенант.
- А еще, я в детстве думал, что милиция матом не ругается. И вообще они все как в мультике про «дядю Степу», все правильные.
- Это ты к чему?
- Да вот, раз гуляем во дворе, первый класс я только, значит, закончил. Каникулы.
-Тут один прибегает во двор и говорит, нам в парке, ну там за кинотеатром «Луч» скверик такой не большой есть. «Там милиционеры пьяные матом ругаются». Мы, айда посмотреть, интересно, ведь такого то быть не может. Я твердо в этом убежден был.
Прибегаем. А там конечно не милиция, а трое солдат срочников. Примерно, уже «черпаки», ну это я сейчас понимаю. Двое нормальные, а третий в сиську пьяный, ну прямо в хлам, в тряпочные кегли. Ты знаешь Серега, Я ни когда не видел, что бы так человек рыдал, душа его плакала. Так сильно, у него на шее прямо вот тут жилка проступила. Те, двое его держат. А он плачет, на месте усидеть не может.
- А, чего это он так?
- А он кричит, только два слова, местами их иногда меняет. «Блядь» и «сука».
- Понятно все.
- Вот, а мне тогда не понятно было. Думал вот, какой плохой солдат, не дисциплинированный. Это я сейчас понимаю, как ему тогда было.
-Да. Глянь командир. Вон сияние по средине. Как в фильме про неуловимых, только белые с голубоватым оттенком.
- А чего это означает?
- Пора нам. Все. Ух, ты! Красавчик, ни чего не скажешь.
- Чего?
- Первый раз тебя в парадке вижу. Как новый пятак. Не правда. Солидно смотришься. Орден. Две медали.
- Точно, а ордена не было, от куда он взялся? К стати ты тоже при параде, и у тебя «иконостас» будь здоров. И тоже «красной звезды» весит.
- А я знаю. Это нам за тот бой, правда «посмертно» дали.
- Обмыть полагается.
- Тут наверно не положено. Это на том свете, а на этом не положено. Ну, в смысле мы теперь на этом, теперь тот для нас тот, а этот.
- Серега, ты сам то понял, что сказал?
- Да. А, что не понятно?
- Понятно, но уж больно мудрено выразился.
- Нормально.
- Вот нас переодели. И куда теперь?
- Туда.
- Знаешь, а давай… все-таки это наш последний парад наступил. А давай строевым туда?
- И с песней, что бы знали, что нас хер, чем согнешь!
- Так точно. А мы не опоздаем?
- Туда не опаздывают. Тогда командуй.
- Становись! Подравнялись! ШАГОМ! Отставить.
- Чего?
- Знаешь Сергей, хрен его знает, как там будет, может больше и не увидимся. Не хотелось бы, но так на всякий случай, может в разные полки, предписания получим.
- Не, так не должно быть, если только на всякий случай. Давай.
……………………………………………………………………………………..
Становись! Заправится! Равняйсь! Смирно! ШАГОООМ МАРШ! Песню ЗАПЕ- ВАЙ!
Их души шли, держа равнение и чеканя шаг соблюдая все требования строевого устава.
Стоим мы на посту
Повзводно, и поротно
Бессмертны, как огонь
Спокойны, как гранит
Мы армия страны
Мы армия народа…
Они растворились в бело-голубом свечении на той черте к который каждый из нас прейдет в свое время.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/