Её имя – Абигейл
(повесть в рассказах и стихах)
Любовь побеждает всё…
Крылья ночи по утрУ,
Холод в летнюю жару.
Над людьми безмерна власть…
Штиль на воле, на ветру.
Зло летит вперёд, к добру,
И пора наесться всласть!..
Очи цвета изумруда,
Язык вещего Иуды,
Кровь, горячая, как пламя…
Огнь рыжий в волосах,
И коварство при делах.
В тонких пальцах Ада знамя!..
Её имя назови,
Смысл тайный улови –
В трёх слогах сокрыт секрет.
Больше счастья в мире нет,
Чем плыть пО морю из бед.
И даёт судьба ответ:
Это демон из огня,
Кто пожрёт тебя, маня;
Красотой владеет тень.
Гибкий стан тебя пленил,
В сердце образ сохранил…
Только мглой покрылся день.
Выше гор и выше неба
Твои чувства, твоя небыль,
Твой сладчайший приговор…
Грудь поднимет в вздохе нежном,
Но убьёт в тебе надежду,
И котом стал Абигор.
Твой извечный визави,
Ангел мУки во плоти
И палач людских страстей.
Смысл тайный улови,
Её имя назови
И в последний раз шепни:
Её имя – Абигейл!
***
Это произошло благоуханной весной, почти мистического, 14-го числа. С неба светила, сверкая, как грош, и пробирая до дрожи, вечный спутник Земли – Луна. Дело было в некоем вдохновенном городе, в славяно-язычной Европе.
Высокая, нескромной красоты огненноволосая женщина стояла на автобусной остановке имени Эдгара По, что в районе Кафка-шесть. Кроваво-красная одежда преступно-идеально облегала томную фигуру: красивые плечи, выдающихся размеров груди, скрипичную талию, желанные бёдра. На алых, словно авторства Дали, губах играла таинственная, притягательная, многозначная улыбка. Было что-то демоническое, вампирское в облике современной Джоконды.
Красавица с изумрудными глазами неторопливо, с достоинством повела головой, едва поворачивая точёную шейку. Ладная фигурка особенно ярко сверкнула в сполохах крутобокого ночного светила.
То ли ангельский, то ли дьявольский взгляд выхватил из темноты кого-то – его: высокого, под два метра, молчаливого, серьёзного. Небесно-голубые, а может, ледяные очи взирали на посетившее этот мир воплощение женственности не отрываясь, ну а та, кому предназначался взор голубоглазого красавца, стала будто бы ещё прекраснее – красотЫ тёмного эльфа. С плаката на простом пятиэтажном доме героически улыбался Рафаэль, но не имеющий отношения к прошедшему в веках Ренессансу.
Мужественный великан преодолел разделяющее их расстояние широкими шагами; всё это время с её лица, более чем похожего на лик одной актрисы с «ночной» фамилией, не сходила полумистическая-полубожественная улыбка. Улыбка всезнающего и как будто всемогущего джинна.
- Кто ты, фея? – спросил мужчина, не сводя глаз с явившейся ему тайны.
- Актриса, - ответила она низким, обольстительным голосом. – А может, режиссёр. Как ты сам думаешь, Абигор?
- Я думал, ты художница… Но постой, откуда тебе известно моё имя?! Может… ты ведьма?
- Может быть… а ты, наверняка, прилетел из Японии.
В этот раз он не стал изумляться и задавать вопросы – просто сказал:
- Да, и я искал тебя, о чудо и чудовище. О загадочная и любимая.
- Смотри, аккуратнее, ведь ты меня и правда нашёл, - она засмеялась обворожительным звонким смехом, - а тот, кто отыскал меня, никогда меня не покинет.
И она протянула тонкую, изящную руку, и щёлкнула длинными пальцами музыканта… музыканта и артистки… аристократки. Аристократизм наполнял весь её облик, целиком и полностью, без остатка, и что-то подсказывало: это не простая видимость.
Как бы то ни было, на том месте, где стоял высокий ясноглазый мужчина, теперь в бархатной мгле, посреди ночи, сидел на тротуаре кот – дорогОй породы кот с пронзительно-холодными голубыми очами. Женщина приблизилась к животному и взяла его на руки, а кот моментально лизнул мягким розовым язычком её в полные страсти и голодные до чувств губы.
- Пойдём, Абигор, - сказала она, - я познакомлю тебя с остальными моими… «поклонниками».
И исчезла в ночи раньше, чем приехал автобус, чем пошёл дождь.
Сегодня в одной богатой, но незаметной квартире в этом районе стало на одного кота больше, и уж конечно, этот никак не связано с неожиданным, необъяснимым появлением великолепной в своей красоте дамы, которая любила, никем не узнанная и не замеченная, приходить в стылую пещеру на окраине города и купаться там обнажённой в горной реке в компании многочисленных домашних любимцев.
Зеркальная Луна на небе не погасла, но ушла с причитающегося ей места, чтобы уступить его обжигающему светом солнцу. Утро, точно око Бога, словно рассвет в горах, разгоралось и дарило надежду, и – ожидание: ведь, кто знает, когда грациозная, сказочная леди вновь появится среди прочего люда, чтобы опять творить чудеса. Никто не знал её настоящего имени, а которые слышали, повторяли его только молча, и лишь самые смелые, вроде голубоглазых абигоров, вслух, да и то шёпотом.
Абигейл. Нечестивая Афродита. Демон-Гамлет, суккуб-Офелия…
Это было похоже на игру, но все мы немного сценаристы и разработчики в этой великолепной и опасной Жизни; модели родом из Ада или Рая для иных представителей сил Всевышнего – Господа, Аллаха, Вселенной. Каждый из нас – прямиком оттуда, из старого рода актёров и актрис… и режиссёров… самых различных людей… или тех, кто неотличимо на них похож – не правда ли?
***
Перед выступлением восхитительная и нечестивая Абигейл, современное воплощение богини любви, всегда купалась в стылых водах внутри пещеры, что на самом краю затерянного где-то в Европе города. Компанию ей, также по обыкновению, составляли десятки, если не сотни котов: жёлтоглазых, зеленооких, с карими радужками… но особенно ей нравились животные с глазами цвета вечности – синими-синими, холодными-прехолодными.
Пока Абигейл плавала и ныряла в пещерных водах, одна, абсолютно обнажённая, коты, нервно и возбуждённо мяукая, сновали по берегу туда-сюда, не в силах справиться с обуревавшим их волнением. Ни один человек не мог устоять перед её красотой, обаянием, женственностью, что уж говорить о котах, в том числе голубоглазых.
Вот она вновь нырнула, заставив самых разнообразных представителей кошачьих волноваться, и показалась на поверхности лишь спустя минуту. Коты загалдели как оглашенные; Абигейл сладострастно улыбнулась и послала им воздушный поцелуй. Затем откинула назад огненного цвета волосы и неспешно, грациозно вышла на берег – от открывшейся взору картины случайный наблюдатель непременно сошёл бы с ума.
Вода стекала по гладкой, светлой коже, пламенеющие рыжие волосы спутались от влаги, Абигейл дышала немного прерывисто: всё-таки она провела в воде больше часа. Однако она не стала зря тратить время – и правда, сохнуть слишком долго! – и щёлкнула пальцами…
…и мгновенно, моментально перенеслась в иное место. Коты тоже исчезли из окраинной пещеры, только вот попали животные и их хозяйка в различные места – всё это по воле прекрасноликой Абигейл. Тогда как маленькие «любимцы» - бывшие мальчики, юноши, мужчины – оказались в просторной, богато обставленной квартире Афродиты современного мира, сама она проявилась на улице перед входом в театр – уже полностью сухая и одетая в дорогое, чудесно подчёркивающее её достоинства платье излюбленного красного цвета, цвета страсти и любви.
Вход был бесплатный, и вечером народу в театр набилось немыслимое количество: ещё бы, приезжая звезда Абигейл Редд (это не было её настоящей фамилией, впрочем, как и имя) давала единственный спектакль. На каждом углу об актрисе говорили и обсуждали её загадочную личность и те немногие пристрастия, что стали известны широкой публике. Мужчины сгорали от нетерпения воочию узреть объект своих сладких грёз, тогда как и женщинам не терпелось поглядеть на Абигейл, правда, по другим причинам – из ревности и зависти.
И она никого не разочаровала; от первой до последней секунды, после того как погас свет, после того как заиграла музыка и начался спектакль под названием «Дар нечестивой Афродиты», она отдала им всю себя и показала, какой должна быть настоящая актриса. Сценарий спектакля был также делом рук Абигейл, и режиссурой занималась тоже она – одна-единственная в театре, поскольку то был моноспектакль.
Два часа пролетели, как пара мгновений; мужчины и женщины, с разными чувствами, пожирали её глазами, и вот она лишь томно, даже немного застенчиво кланяется – и ждёт. Она ждала, потому что, как было сказано, всю себя отдала представлению, а шоу – её шоу – хоть и было бесплатным, всё же подразумевало под собой совершенно определённый способ оплаты.
Она ещё раз обвела гудящий от эмоций, рукоплещущий, кричащий «Брава!» и «Бис!» театр глазами-изумрудами, ещё раз испытывала все те чувства, что доставил ей спектакль и посетившие его люди, после чего неторопливо подняла руку, привлекая всеобщее внимание, и, будто в замедленной съёмке, щёлкнула пальцами. Раздавшийся следом звук эхом разнёсся по вмиг замолчавшим рядам: партеру, амфитеатру, балкону.
Коты… десятки, сотни котов и кошек сидели на креслах там, где секунду назад находились восторженные люди, и беспрестанно мяукали. Она улыбнулась: это было только начало её представления. А потом – ещё раз щёлкнула изящными длинными пальцами, и театр опустел.
На потерянный европейский город опускалась бархатная ночь…
***
- Абигейл, умоляю!
Высокий, атлетически сложенный мужчина с чертами лица, которые некоторые представители женского пола сочли бы очень красивыми, упал на колени.
- Прости меня! Прости! Прости! – как заведённый повторял он. – Я не хотел! Клянусь! Это была ошибка!
Богиня любви улыбнулась – легонько, одним уголком губ.
- Да уж, - совершенно спокойно, почти безэмоционально сказала она, - ты определённо ошибся.
- Молю, не держи на меня зла! Меня бес попутал! – Мужчина перешёл на крик.
- Бес, говоришь? – В голосе Абигейл не слышалось заинтересованности, но что-то едва уловимое промелькнуло в глубине глаз; какое-то невысказанное, а может, а невысказываемое чувство.
- Бес! Клянусь! – Мужчина-красавец истово замотал головой; слова давались ему с трудом, широкие скулы словно закаменели. – Он, бес! Чем хочешь клянусь!
- Мамой, что ли?
Мужчина опешил.
- Что?
Он не мог, не в силах был понять этой женщины, о которой знал так мало, но которая столь мощно и легко властвовала над ним: своим разумом, телом… самим своим существованием.
Абигейл зевнула.
- Долго ты ещё будешь унижаться?
По телу мужчины пробежала дрожь, он был близок к истерике.
- Но ты же меня простила? – с надеждой вопросил он. – Верно? Верно?
- Разве я _это_ сказала? Что-то не припомню.
Дрожь усилилась, и брутальный красавец повалился набок. Так он и лежал, в позе эмбриона, недвижимый; только рыдания сотрясали мускулистое тело, а из холодных синих глаз текли ручьём горячие слёзы.
«Скольких женщин я соблазнил… обманул… использовал… - метались в его голове мысли. – Но никогда… ещё никогда… Нет, нет… пожалуйста, нет…»
А потом мысли прекратились; разум страдальца затуманился.
Тогда Абигейл присела перед мужчиной на корточки; красное платье натянулось, ещё сильнее облегая умопомрачительные формы.
В соседней комнате загалдели, заверещали коты и кошки.
Потянувшись вперёд, Абигейл наклонилась чуть больше и припала к внезапно открывшимся ранкам на шее бившегося в истерике человека. Две маленькие точки, из которых толчками, прямо на дорогой ковёр, лилась кровь. Ничего, ковёр отстирается… так уже было…
Весьма неторопливо, смакуя момент, богиня сделала несколько глотков багрового солёного «напитка». А после, когда поняла, что насытилась, облизала язычком ставшие ещё более красными пухлые губки.
Кровь тем временем волшебным образом перестала течь, а раны на шее мужчины затянулись. Слёзы более не лились из глаз, а их обладатель затих.
Абигейл встала, размышляя, что ей делать дальше. Может, оставить его на потом? А что, вкус ей весьма пришёлся по душе… Хотя – к чёрту! – будем справедливы: о какой душе могла идти речь?!
«В любом случае, - решила Афродита нечестивая, - ему здесь не место».
И щёлкнула пальцами, освобождая комнату от присутствия тяжёлого, одетого в дорогой костюм тела.
Она была сыта и довольна, однако произошедшие события, как обычно, немного её вымотали. Поэтому Абигейл погасила свет в комнате для гостей, вышла, прикрыла за собой дверь и мягкой походкой довольной пантеры отправилась в спальню, к ждавшим её с нетерпением домашним питомцам, на которых была чем-то невероятно похожа.
Впрочем, не настолько, чтобы, подобно кое-каким неосмотрительным ухажёрам и их завистливым дамам, навсегда оказаться в кошачьем теле и поселиться в многокомнатной городской квартире, дабы ласкаться, смешить, ждать – словом, всяческими способами ублажать и развлекать хозяйку. И даже не все из несчастных нашли пристанище в этой вроде бы самой обыкновенной европейской обители с видом на уток и зелёные насаждения: такова была их судьба, но…
…но ведь случаются вещи и гораздо, гораздо хуже… Да, случаются. Уж она-то знала наверняка.
***
Высокая, стройная, красивая женщина в дорогой одежде вышагивала тёмным переулком. Длинные волосы, схваченные заколкой, которую украшал огромный бриллиант, рыжей волной ниспадали на спину. Каблучки туфель уверенно выводили извечный ритм: цок-цок-цок-цок… Походка дамы разрезала пространство, вгрызаясь в реальность. Тьма, ещё более густая, чем наступившая ночь, смыкалась позади прелестной фигурки.
Город погряз в полнолунии. Спутница Земли сияла на небе отполированной серебряной монетой. Вокруг стояли-толпились пузатые дома. Ни одного окна не горело поблизости.
Заприметив кого-то впереди, женщина улыбнулась: ярко, обворожительно, чудесно – но и почему-то хищно. И облизнула чувственные губы. Она знала: это не тот, кого она ждала, но так даже лучше.
- Что, красавица, конечная?
Бандит подошёл к ней и вынул из кармана нож. Лезвие блеснуло в свете Луны.
- Мы сделаем так, - сказал, выступая из тени, второй грабитель, - чтобы эта ночь тебе запомнилась.
Странная улыбка коснулась губ и осветила прекрасное лицо дамы.
- Это уж точно, - согласилась она.
- Ну вот и ладушки, - заметил третий негодяй, подходя ближе.
Только один мужчина держал оружие наготове; второй не вынимал рук из карманов, а третий тянул грязные толстые пальцы к восхитительному, облачённому в богатейшую одежду телу.
- Ладушки-то ладушки, - удивительно ровно произнесла женщина и смерила троицу оценивающим взглядом. – А вы точно потянете?
Всех троих подобное замечание неожиданно смутило.
- Что потянем?
Женщина рассмеялась низковатым, хорошо поставленным голосом.
- Не что, а кого, - поправила она. – Меня.
И, даже не поднимая тонкой, изящной руки, щёлкнула пальцами…
…- И они превратились в котов? – перебила рассказ её подруга.
Абигейл – а то была именно она, - королева любви и ночи, приподняла уголок губ в невесомой улыбке и продолжила говорить…
…Нож выпал из вдруг онемевшей руки первого; бандит застыл на месте со стеклянным взглядом. Второй тоже замер, не в силах двинуться, равно как и третий. А потом, то ли в приступе безумия, то ли под гипнозом, то ли ещё чёрт пойми по какой причине, трое неудачливых преступников стали вытаскивать из карманов награбленное и бросать к ногам Абигейл. К этим соблазнительным, спрятавшимся за великолепным платьем ножкам летели купюры и монеты, золотые и серебряные украшения, драгоценные камни…
Когда поток иссяк, туда же, в кучу, отправились нож, кастет и газовый баллончик. Безоружные, впавшие в некую помесь ступора и кататонии мужчины рыскали внутри одежды, но больше ничего не находили.
Тогда они упали на холодные камни тротуара и, словно преданные псы, поползли по ним в надежде коснуться губами божественных ног Абигейл.
Однако та лишь расхохоталась и отпихнула первого из них чёрной туфлей. Преступник повалился на остальных, и они смешно и нелепо забарахтались на земле.
- Прочь, - мелодично и беззлобно произнесла Абигейл.
Бандиты послушно развернулись на коленках и поползли, пачкаясь и наступая друг другу на руки и на ноги, из этого переулка в соседний…
…- А затем? – нетерпеливо осведомилась подруга Абигейл.
- А затем из-за угла вышел он, - ответила та. – Он ждал там всё это время, наблюдая и тихо смеясь.
- Он очень похож на тебя.
- Похож.
- И куда же вы отправились?
- Туда, куда заказан путь человеку.
- И чем занимались?
- Тем, о чём человеку страшно помыслить.
Подруга понимающе закивала.
«О да, так всё и было, - подумала она. – Какая же Абигейл крутая: смелая, ловкая, неповторимая. Как я хочу быть ей ровней!..»
Подруга нечестивицы-Афродиты тоже была суккубом, а тот мужчина из рассказа – инкубом. Они знали друг друга давно: годы… Годы, и годы, и годы. Столько лет, сколько не прожить ни одному человеческому существу.
Голубоглазый кот запрыгнул на колени к Абигейл. Хозяйка ласково пригладила шерсть на голове животного, заставив его немедленно заурчать.
Эта просторная квартира, где жила Абигейл и на кухне которой они с подругой сидели за бокалами сухого красного вина, знала столько, что этого хватило бы, чтобы свести с ума самого смелого человека. Но квартирой поле деятельности Венеры-искусительницы не ограничивалось…
«Интересно, - подумала Абигейл, мечтательно прикрывая тонкими веками изумруды глаз и не прекращая гладить заснувшего на её коленях, превратившегося в кота Абигора. – Чем-то я займусь завтра?»
Ведь она всегда с нетерпением ждала следующего дня…
***
Стоящая перед писателем женщина была невыразимо красива.
Его сердце учащённо забилось при взгляде на такое великолепие. Писатель невольно задумался, а смог бы он описать эту даму в своих произведениях, описать настолько хорошо, чтобы передать всю неповторимую «изюминку», шарм, красоту. Передать и заставить читателя увидеть, почувствовать, восхититься… и влюбиться.
Писатель отогнал невольно посетившие его мысли и, поднявшись с кресла, сделал приглашающий жест.
- Садитесь.
Женщина молча улыбнулась – коротко и вдохновенно; не кокетливо, а чувственно и правдиво, и мужчине показалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Она присела в мягкое удобное кресло и закинула одну длинную стройную ножку на другую.
Он даже не успел спросить, зачем она пришла, - нежданная посетительница опередила автора.
- Скажите, а вы смогли бы описать меня в своих текстах?
Писатель был ошарашен: он никак не ожидал, что она поинтересуется именно этим.
- Д-да, - слегка неуверенно ответствовал он. – Если постараться…
- Ну вы уж постарайтесь.
Она рассмеялась, и будто сотни цветов – например, орхидей – расцвели вокруг.
Писатель вдохнул дурманящий запах, и у него закружилась голова.
«Держи себя в руках», - приказал он себе жёстко.
Но никогда прежде известный фантаст не видел столь чудесного, пленящего, магического создания.
- Вы не волнуйтесь, я заплачУ. – Женщина прицокнула язычком, намеренно и сладострастно (или ему только показалось? Он уже с трудом отличал фантазии от реальности!). – Любой труд должен быть оплачен.
- Но работа займёт много времени. – Вопрос, чтобы отказать ЕЙ, даже не стоял.
- Ничего, я подожду, - заверила она. – Времени у меня навалом. Что же касается награды…
Леди в красном подалась вперёд. В горле у писателя пересохло, и он сделал всё, чтобы не заглянуть в вырез её дорогого красного платья. Он боялся не то что обидеть её – даже дышать при ней.
- …вы не окажетесь разочарованы, - закончила фразу женщина и снова обольстительно и вместе с тем удивительно естественно улыбнулась.
И он поверил ей.
- Однако, госпожа, мне необходимо знать ваше имя, чтобы…
Он недоговорил.
- Абигейл, - полушёпотом ответила она. – Меня зовут Абигейл.
Мужчина, совершенно не знакомый ни с писателем, ни с его волшебной визитёршей и живущий очень далеко от них, был до крайней степени взволнован и возбуждён. После того как прочитал книгу под названием «Хроники невыразимой» одного популярного автора-фантаста, этот человек совершенно не находил себе места.
Главная героиня будто завладела его разумом. Неописуемо прекрасная рыжеволосая чаровница из дамского романа (которые, к слову, никогда раньше мужчину не интересовали) руководила мыслями человека безраздельно. Он не мог не думать о ней, не мечтать, не представлять её восхитительный и нереальный образ.
Тогда он сел и нарисовал её цветными карандашами. А потом написал стих. А потом зарегистрировался на форуме, посвящённом автору книги…
После чего рассказал об этом своим друзьям, но те только посмеялись… однако каждый из них пошёл и купил эту книгу, и с каждым из них произошло ровно то же самое.
А произошло вот что.
Мужчина лёг на кровать, изнемогая от неги, страсти, любви. Да, он влюбился в эту несуществующую Абигейл и сходил по ней с ума! Жизнь ему была немила, поскольку он знал, что никогда не увидит её, не встретит – ведь её не было в действительности. Она – лишь плод фантазии талантливого фантаста, который вдруг, ни с того ни с сего, описал её в реалистическом произведении.
Сердце заходилось как бешеное. Мужчина понял, что не вынесет запредельной мУки! Он закрыл глаза и попытался успокоиться…
…И почувствовал, как силы покидают его – все силы, без остатка: ментальные, мужские… жизненные…
А где-то далеко, в тёмной пещере, в окружении десятков возбуждённо мяукающих котов и кошек, омывающая своё великолепное нагое тело гостья из другого мира – бесподобная Абигейл – стала ещё на одного мужчину сильнее…
***
Абигейл сидела в ресторане, одна за столиком, и медленно, со вкусом потягивала из пузатого бокала красное вино.
На сцене выступал музыкант: высокий накачанный брюнет держал в руках акустическую гитару, на которой исполнял что-то трёхаккордовое современное. Исполнял хорошо, да и пел тоже, но Абигейл, лишь мельком скосив в его сторону зелёные глаза, больше никоим образом не проявила к статному красавцу внимания.
Неизвестно почему – никогда прежде подобное его не заботило – гитариста это задело. Он решил «завоевать» казавшуюся неприступной красавицу.
Музыкант спрыгнул со сцены, не прекращая играть, чем вызвал восхищённые аплодисменты сидящих напротив дам, но не удостоил их даже взглядом. Он направился прямиком к Абигейл, на ходу перебирая струны.
Видя, что она по-прежнему сидит со скучающим лицом и не смотрит в его сторону, мужчина стал сильнее бить по струнам и придал голосу больше силы и модуляций.
Ноль эффекта.
Подходя ближе, он закончил играть одну песню и начал другую, гораздо более сложную, джазовую, в которой инструментальная часть довлела над вокальной. Но ни гитарные экзерсисы, ни голосовые упражнения не восхитили прекрасную Абигейл. Да что там, она и бровью не повела.
Музыкант оказался взбешён, и это читалось на его лице. Он приблизился вплотную, сел перед рыжей нимфой на одно колено и заиграл настолько усердно, насколько мог, глядя ей прямиком в глаза.
Сидящие вокруг люди со всё увеличивающимся интересом наблюдали эту сцену.
И что же – Абигейл ответила на устремлённый прямо в её изумрудные очи взор.
Мурашки пробежали по спине мужчины, когда его тёмных глаз коснулся взгляд зрачков цвета темнее бездны. Он провалился туда, внутрь, глубоко, очень глубоко… и уже не мог вернуться обратно.
Руки сами собой продолжали выводить рулады на металлических струнах. Музыкант заиграл виртуозную соло-партию, и тогда лицо Абигейл расплылось в улыбке.
Гитарист был ослеплён! И ещё… ему показалось, что из-за бархатной губы женщины выступает чересчур острый и длинный клык. Красавец помотал головой, и видение исчезло; впрочем, и губы Абигейл вновь сомкнулись.
Она расхохоталась и зааплодировала. Этот звук разнёсся эхом по залу; все, разом, подхватили его, зааплодировав в ответ.
Музыкант не отрываясь смотрел в глаза чаровницы – зелёные бездны с круглыми островками неподдельной тьмы.
Абигейл привстала со стула, чуть наклонилась – по залу пробежал вздох удивления и возбуждения – и тонкой рукой привлекла к себе голову гитариста.
- Зови меня Аби, - прошептала она.
- Аби… - безвольно раздалось в ответ.
И она поцеловала его в широкие светлые губы.
Он ждал, что это будет восхитительно. Он ждал, что это будет волшебно, немыслимо, неописуемо!
Так оно и было. С одной лишь разницей: он не почувствовал тепла, зато в полной мере ощутил обжигающий холод. А после его душа, покинув бренное тело, невидимо заструилась в открытый рот Абигейл. Гитара выпала из ослабевших рук…
Когда всё было кончено, Абигейл сомкнула губы и с удовольствием причмокнула. И обвела взглядом притихший зал, каждый из посетителей которого с ужасом и непониманием глядел на то, что осталось от мускулистого красавца. На бренную, пустую оболочку, худую, с закатившимися глазами. С безжизненными глазами. И хуже – бездушными.
- Он оклемается, - пообещала суккуб, обращаясь сразу ко всем и ни к кому, отчего атмосфера жуткого оцепенения усилилась. – Просто будет… немного не в себе.
Она снова рассмеялась, на этот раз легко и непринуждённо.
- Сколько с меня?
Официант, обслуживающий её, оторопело замотал головой.
- За счёт заведения! – быстро сказал он и скрылся в подсобном помещении.
Тем временем гитарист пришёл в себя.
- Аби… Аби… Аби… - повторял он как заведённый. Одно-единственное слово, и ничего больше. – Аби… Аби…
Абигейл молча потрепала его по волосам и, озорно подмигнув присутствующим, вышла из ресторана в тёплую летнюю ночь.
Больше никто из посетителей её не видел. Более того, самый отдалённый, нечёткий образ рыжеволосой зеленоглазой женщины стёрся из их памяти.
Зато остался в сознании внезапный приступ выступавшего тем вечером музыканта. Инсульт – и всю оставшуюся жизнь он провёл в инвалидном кресле под присмотром сиделки…
***
Невообразимая Абигейл отмечала Хэллоуин. И, конечно, у очаровательного суккуба были на счёт этого праздника свои, потусторонние планы.
Вначале она достала из шкафа старую потрёпанную толстую книгу, полную жёлтых листов и украшенную обложкой из кожи (разумеется, не свиной). Долистав до нужной страницы и прочитав то, что требовалось, она взяла том под мышку и прошествовала в спальню.
Там её уже ждали десятки вечно возбуждённых кошек и котов, которые немедленно, едва завидев хозяйку, замяукали. Надо отдать им должное, это была самая сдержанная реакция, кою могла вызвать прекрасная и опасная демоница.
Положив заветную книгу на прикроватный столик, Абигейл села на пол и принялась расставлять заранее купленные в магазине со скидкой свечи.
- Эти готы сами не подозревают, какие сокровища хранят, - пробормотала жительница иного мира, размещая пузатых «снеговичков» строго определённым узором; иногда она украдкой, словно стеснялась – вот ведь смехотворное предположение! – подсматривала в старинную книгу.
Затем Абигейл пододвинула колбу, до краёв полную крови (на сей раз действительно свиной). Обмакнув пальчик в багровую жидкость, суккуб начертала прямо на полу – персидский ковёр был убран заранее – пентаграмму, для верности поместив её внутрь октограммы.
Облизав палец – свиная кровь не чета человеческой, но за неимением лучшего… - волшебная женщина принялась раздеваться.
Процесс этот был недолгим, если учесть, что, помимо платья, на ней не было ровным счётом ничего. Ну так даже удобнее, да и в работе помогает; она ухмыльнулась. Скользнув по бархатной коже, белое платье упало на пол, открыв взору обезумевших кошачьих то, что одним своим видом способно покорить и убить любого мужчину на планете Земля. Вообще-то Абигейл предпочитала красный цвет, однако ей захотелось пошалить и превратиться на время в Белоснежку-недотрогу, чтобы ещё больше помучить мужской пол и выпить из него все соки. Теперь же её ждал наряд цвета бездны – чёрный как смоль и облегающий.
Когда и с этим было покончено, Абигейл подняла тонкую руку и звонко щёлкнула пальцами. Моментально вспыхнули и загорелись все тринадцать свечей.
Расплывшись в довольной улыбке, Аби (как называли её избранные смертные – прежде чем сойти по известной тропинке в Ад) поднялась на ноги, воздела длани к небу, вернее, к потолку, и нараспев прочитал древнее заклинание.
Налетел жуткий вихрь, чуть не потушив огонь; закружился, заметался по комнате. Повалил дым; стал из серого – цветным. Заклубился, затвердел, сформировался… и неожиданно рассыпался, явив миру высокую мускулистую обнажённую фигуру любимого Абигейл кровавого цвета с когтями на лапах и кожистыми крыльями.
- Кхе-кхе, - сказала фигура. – Абигейл?
Колдунья-чаровница хитро посмотрела на демона.
- Ну привет, Вельзевул. – И вдруг ловко выхватила что-то из-за спины. – Сыграем?!.. В карты!
В руке Абигейл находилась обычная колода из тридцати шести карт.
- Вообще-то не положено… - протянул демонический мачо, переминаясь с ноги на ногу.
- Ну Ве-э-эльзи… - и сладко, и просительно, и моляще, и угрожающе протянула Абигейл.
Вельзевул закатил глаза.
- Аби, ты невозможна!
- Я знаю, - охотно согласилась женщина-суккуб.
- Что, опять стрип-покер?
- Да какой стрип! Ты гол, я едва одета. Давай сыграем… на человеческие страхи. Проигравший десять конов в «дурака» идёт выпрашивать сладости у малышни: со мной по соседству как раз живут брат с сестрой. Совершенно невозможные! Как я устала от их детских криков!..
- Да, ты предпочитаешь иного рода крики.
- Ты слишком хорошо меня знаешь, - проворковала леди в чёрном.
Демон кивнул, по возможности бесстрастно.
- Угу… Ну ладно. А потом?
- Потом? – Абигейл игриво повела голым плечиком. – Потом – посмотрим. – И озорно подмигнула. – Ну что?
Вельзевул обречённо вздохнул.
- Твоя магия – твои правила. – И сел по-турецки на пол в центре волшебного знака. – Сдавай!
Игра – радость и смысл жизни Абигейл – игра начиналась… Снова!
* * *
Молодой красивый мужчина вошёл в спальню Абигейл. Госпожа Редд – знаменитая актриса театра, прекраснокудрая модель и певица, - третий день почивала в шикарной постели. Это стало трагедией для всего города, особенно для его мужской части, которая была поголовна влюблена в великолепную даму.
Молодой человек осмотрелся по сторонам, отметил задёрнутые занавески, полутьму, дорогущую кровать, горящие свечи… и полное отсутствие котов, любимцев Абигейл, о которых был наслышан. Врач нетрадиционной медицины – а то был именно он – не придал этому факту значения.
- Сюда, доктор, - раздался чувственный, слегка утомлённый голос.
Он подошёл ближе и в неровном колеблющемся свете разглядел лицо, будто сошедшее с чудеснейшей картины: большие зелёные глаза, изящный нос, нежно-розовые губы, и всё это в обрамлении длинных рыжих волос.
Врач нервно сглотнул при взгляде на столь обворожительную пациентку, в темноте казавшуюся пришелицей в сей бренной реальности.
- Госпожа Редд?
- Ближе, доктор, я плохо вас слышу.
Это начинало напоминать какую-то давно забытую сказку.
Он ещё приблизился и даже немного нагнулся, чтобы лучше видеть возлежащую на перинах, как он понял, совершенно обнажённой, красавицу и слышать её негромкий сейчас, но хорошо поставленный голос.
- Ближе, доктор.
Он не понял, зачем это нужно, однако противиться просьбе, желанию Абигейл не мог; врач наклонился, почти вплотную поднося смазливое лицо к лику рыжеволосой зеленоокой дивы.
И только теперь ему пришла в голову мысль: если Абигейл вызвала на дом десяток врачей, опасаясь за своё здоровье – а эта информация так же верна, как то, что на небе ночью светит Луна, ведь о внезапной болезни актрисы и последующих событиях трубили все газеты города, судачили все горожане, - тогда куда же, чёрт возьми, подевались остальные девять докторов?! Поскольку он собственными глазами видел, как перед ним один из тех людей зашёл в комнату – но оттуда не вышел!..
К сожалению, родилась такая догадка, и не догадка даже, а намёк её, абрис, слишком поздно: чересчур велика была магия, сила, ВЛАСТЬ Абигейл над этим человеком, равно как и над любым другим, особенно если речь шла о мужской половине человечества.
Тонкие, но удивительно сильные руки обхватили голову молодого врача за затылок. Абигейл резко придвинула его губы к своим и впилась в них со всей сладострастностью, на кою была способна.
Однако не благость почувствовал мужчина, нет – он ощутил леденящий холод. И ещё почувствовал, как силы немедленно покидают его.
Абигейл аж приподнялась в кровати, страстно высасывая из несчастного жизненные соки. Одеяло сползло с её груди, явив взору новую, восхитительную картину.
Это было последнее, что врач увидел, прежде чем его разум затуманился, глаза закатились и он безвольной куклой рухнул на паркет.
В соседней комнате дружно и громко замяукали коты с кошками.
Абигейл хищно улыбнулась и облизала губы.
На лежащее тело, когда-то принадлежавшее красивому мужчине, опустился покров тьмы, укутал его, и, померцав мгновение, тело пропало. Десятое по счёту.
- Именно нетрадиционной медицины мне и не хватало, - вслух подумала Абигейл и звонко рассмеялась.
Она откинула одеяло, спустила на пол стройные ножки и сладко потянулась.
Кто-то, чтобы поправиться, ест десяток яиц, а при её «диете» потребовалось не менее десятка мужчин, дабы ощутить себя опять здоровой. Город как-нибудь обойдётся без них, но как, скажите, как! мегаполис пережил бы длительную болезнь ярчайшей своей дивы?! Абсурд! Теперь же захворавшая было дьяволица – демон, суккуб, вампир и просто женщина в одном теле и обличии – могла вновь выходить на подмостки, петь, танцевать, играть… Играть, да! И продолжать править жизнью своей нынешней родины!
Конечно, оставался ещё Ад… Но там так скучно и привычно, так однообразно. В мире людей есть где развернуться, и здесь куда больше соблазнов, которые и составляют основу существования любого уважающего себя суккуба.
«Надо сообщить газетам, что всё в порядке», - подумала Аби, сочетавшая в себе практичность и мечтательность, ум и фантазию, порочность преисподней и природную гармонию.
И отправилась одеваться в свой лучший наряд.
***
Абигейл было скучно, и нет на свете никого страшнее скучающего суккуба.
Опасаясь, что может своим плохим настроением испепелить, образно (а может, и прямо) говоря, весь город, демоническая красавица решила устроить себе развлечение.
Она подошла к шкафу в спальне, раскрыла створки, раздвинула вешалки с дорогой одеждой…
Коты заинтересованно вгляделись в происходящее. А потом, как один, замяукали, когда Абигейл, произнеся волшебные слова, открыла внутри шкафа мерцающий портал. Ничтоже сумняшеся, леди дьявол шагнула внутрь, и магическая дверь схлопнулась за её спиной…
…- Ты убил моего отца!
- Нет, Л…
Портал распахнулся.
Диалог оказался прерван.
Огромный мужчина в чёрных костюме и маске, с каким-то светящимся оружием в руке, с удивлением разглядывал представшую перед ним очаровательнейшую женщину. Высокую, красивую, рыжеволосую, одетую так, словно… словно и не одетую вовсе.
- Э-э-э? – уточнил мужчина.
Абигейл рассмеялась, привлекла его к себе, сорвала с мужчины маску и впилась жадными губами в его губы. Это длилось несколько секунд, после чего обмякший, лишённый силы человек в костюме упал на землю, да так и остался лежать. А коварная и сладострастная Абигейл, под изумлённым взором висящего на краю гибели юноши, ступила обратно в портал…
…Молодой искатель приключений в характерном костюме, со шляпой на голове и с кнутом на боку убегал от преследователей. С первого взгляда, те казались аборигенами-каннибалами, которых он чем-то до невозможности расстроил. Со второго тоже. Мужчине не суждено было скрыться.
Портал распахнулся.
Человек в шляпе угодил прямо в жаркие объятия Абигейл.
- Привет, милый.
- Э-э-э?
И она поцеловала его так, как никто на этой – или любой другой – грешной земле. Даже преследующие замерли.
А Абигейл, улыбаясь и смеясь, выпустила из рук безвольное тело, позволив ему свалиться мешком, и скрылась в оке портала…
…Человек в красно-синих одеждах быстро ступал по крыше, отражая атаки врага – шестипалого мужчины в тёмных очках. Схватка продолжалась уже достаточно долго.
Портал распахнулся.
Ещё пара ударов, пара блоков, и оба сражающихся наконец заметили стройную фигурку.
- Э-э-э?
- Э-э-э?
Абигейл, стоявшая по центру крыши, неторопливо чуть приблизилась к двум воинам и поманила их пальчиком с крашенным в чёрное ногтем. Те, как лишённые воли котята, побрели к прекрасной женщине.
Она не знала, кого выбрать, однако первым подошёл шестирукий. Она присосалась к его губам и, проникнув в рот розовым язычком, зацепила и вынула душу. А после, пока второй герой ничего не понимал, молниеносно повторила эту процедуру с ним.
Хохоча уже во весь голос, Абигейл переступила два лежащих на крыше тела и скрылась в портале.
Жизнь начинала налаживаться…
…Спустя некоторое время…
Портал распахнулся.
Уставшая, но довольная, Абигейл вернулась домой, к ждущим её, волнующимся котам и кошкам. Снова короткое заклинание, и портал исчез, будто бы его никогда не было.
Афродита адского мира возлегла на кровать, поверх одеяла, закрыла зелёные очи и с удовольствием начала вспоминать всех мужчин, которые так благородно «поделились» с ней мужской сутью.
Тех двух мечников… Беглеца в шляпе… Героев в костюмах животных… Грешников в Преисподней… И многих-многих других.
А их за столетия жизни восхитительной и губительной женщины набралось отнюдь не мало…
***
Абигейл сидела на стуле из красного дерева за махагоновым же столом и писала стихотворение. Коты окружали её со всех сторон: кто разлёгся на полу, кто запрыгнул на колени или столешницу... Они являлись её вдохновением. Коты.
И воспоминания.
Да... Многочисленные яркие страницы памяти суккуба, которые сопровождают её всю кажущуюся бесконечной жизнь. На сей раз ей понадобилось перенести воспоминания на бумагу, чтобы так, в скрытой форме, рассказать людям о своих похождениях и победах.
И кое для чего ещё...
Итак, её тонкие пальчики, держащие стилизованную чёрную ручку, выводили стих за стихом. Она могла бы использовать компьютер, но сейчас ей нужна была эта бумага, и эта ручка, и собственные воспоминания, и, главное, кровь. Кровь тех мужчин, которые поделились ей без какого-либо нажима со стороны Абигейл. Быть может, она завлекательно улыбнулась, качнула бёдрами, оголила плечико, однако не принуждала их отдавать всю свою сущность на хранение в магическом контейнере. Это было их личное решение. Они поделились собственной кровью и, превратившись в умертвия, отправились существовать в Ад, продолжая и продолжая вспоминать соблазнительную и опасную Абигейл - лучшее, что случалось в их жизни. В их безнадёжно сгинувшей в бездне Бытия жизни.
А Аби, улыбаясь этим и другим картинам памяти, уже заканчивала стихотворение. Она не дала ему названия - пусть с тем справится каждый из читателей в отдельности. В конце концов, она занималась творчеством для своей аудитории: для многочисленных слабых, так легко подверженных порокам людей создавала прозу и поэзию, ставила спектакли, играла роли... И это было волшебно!
Ну а вот каким получалось её новое стихотворение:
Это случилось в звёздную ночь.
Ему был никто не в силах помочь.
Жизнь он недолгую прОжил сполна.
Жёлтая с неба светила Луна...
Шёл он один, через лес, по тропе,
Шёл он один - навстречу судьбе.
Только тьма, только тени - не видно ни зги,
В плен ночи попал он как ни крути.
Зря из гостей возвращался домой
Один-одинёшенек несчастный герой.
Когда оставалась лишь четверть пути
И сил вдруг не стало больше идти,
Её он увидел - и обмер тотчас
При виде сверкающих зеленью глаз.
Его взор коснулся огненных влас.
Ах, перси и бёдра! Ах, кожи атлАс!..
И сердце взыграло, и дух захватило,
И разум, как лезвьем, ему взбередило.
- Кто ты? - тихо шепнули губы его,
Но не услышал в ответ ничего.
Дева нагая красоты несказанной
Свернула с дороги кошкой коварной.
Затменье напало тогда на него,
За нею бежал ни с того ни с сего.
Её он искал в высокой траве,
Но только забвенье нашёл в темноте:
Крепче бетона его тело схватили
Тонкие руки удивительной дивы,
Острее кинжала клыки впились в шею -
Героя лицо в тот же миг побледнело.
Падая в вечность, лишаясь огней
Этого мира, он думал о ней.
Он сам отдавал свою душу проклЯтой,
Суккубу прекрасной, демонице завзятой.
- Скажи моё имя, отдайся же мне! -
Приказала она, и он шепнул: "Абигейл!.."
И всё завертелось, и сгинуло прочь:
Герою никто не смог бы помочь.
Он сам подарил свою суть жрице тёмной,
ОтдАл за бесценок дар цены баснословной.
Ну вот всё и кончено... Идёт Абигейл,
И бывший красавец идёт рядом с ней:
Мужчину-умертвие ссылает суккуб в Ад,
Сама же неспешно уходит назад,
Туда, в верный город, в котором живёт,
Её где судьба на Земле этой ждёт.
Как много людей прознают о ней,
Как много ещё и зла, и смертей,
И крови как много у божьих детей...
...Её ты узришь - лишь шепни: "Абигейл!.."
Вот наконец труд и закончен.
Ухмыляясь, Абигейл сложила и запечатала лист с витиеватыми строчками, написанными так, будто их обладательница - выходец из Средневековья. Хотя на самом деле, невзирая на нереальную молодую красоту, Абигейл прожила намного, намного дольше...
Теперь надо связаться с кем-то из многочисленных знакомых - писателей, поэтов, редакторов... - и когда рукопись будет опубликована, любой, её прочитавший, станет на сторону Абигейл, чтобы защищать хитрую чародейку до последней капли... крови. ВеликА сила искусства!
Аби, адская долгожительница, не сдержалась и огласила гигантскую квартиру звонким и громким смехом, которому вторило дружное мяуканье более чем сотни котов и кошек. После чего, сгорая изнутри от предвкушения, отправилась к гардеробу - одевать в кожу и меха чудесное нагое тело.
Новое приключение начиналось!..
***
Женщины с утра толпились возле культурного центра "Титино", всяческим образом выражая беспокойство. Кто разговаривал без умолку, кто охал и вздыхал, кто нервно поправлял одежду. Ещё бы, такое событие: в их город приезжает мастер неведомых и небывалых искусств, знаменитая красавица Абигейл Редд!
Получившая у себя на родине популярность, которой бы позавидовал любой - от певца до президента, - Абигейл должна была в течение месяца обучать всех желающих дам неким "женским секретикам", как это обозначено на плакате.
И вот женщины, самые разные женщины - блондинки, брюнетки и рыжие; низкорослые, высокие и среднего роста... толпились возле входа в культурный центр. Они были заинтригованы, они были зачарованы, они были вне себя от ожидания и радости, а некоторый шлейф эротичности, овевавший рекламу - красные, томные тона, загадочность... - только подливал масла в огонь. Город был крупный, и его жители видели немало зрелищ, но то, что предлагала леди Редд, должно стать откровением, чем-то небывалым и восхитительным. Неизвестно почему, но должно!
А этого эффекта Абигейл и добивалась.
Наконец двери гостеприимно открылись, и жаждущие знаний и впечатлений дамы повалили внутрь.
Там, в коридоре, их уже ждала хозяйка представления, сама обворожительная и вне всякого сомнения порочная (в лучшем смысле этого слова!) рыжевласая зеленоокая Абигейл. Она терпеливо дождалась, когда женщины снимут верхнюю одежду - дело происходило зимой, - и повела их в огромный актовый зал.
Помещение оказалось даже более чем просторным, все уместились в нём с лёгкостью. Будь женщины подозрительнее и чуть сильнее увлекайся фэнтези, заподозрили бы, что тут не обошлось без магии.
Однако ни о чём подобном они не думали и только сидели смирно на своих местах, неотрывно глядя, как вышагивает по сцене их кумир, их эталон, их богиня - несравненная Абигейл. Мастер курсов (почему-то, кстати говоря, бесплатных) обвела взглядом аудиторию, довольно улыбнулась и щёлкнула тонкими пальцами с идеальным маникюром. Тут же появился на сцене красивейший юноша. Причём он будто бы именно ПОЯВИЛСЯ, а не пришёл из-за кулис, но никто не заострил на том внимания: настолько все доверяли приезжей диве и были поглощены и восхищены ею.
Абигейл поманила пальчиком одну из дам, что сидела в первом ряду.
- Я? - Полноватая женщина указала на себя.
- Да-да, вы, - сладко пропела Аби.
Приглашённая женщина встала и немного неуклюже поднялась на сцену.
Абигейл взяла даму за руку... и вдруг неожиданная участница перформанса почувствовала что-то внутри. Какое-то изменение. Начавшееся во рту, оно распространилось вниз - и по всему телу.
Пока женщина пыталась понять, что происходит, Аби подтолкнула к ней юношу, выглядевшего словно бы зомбированным, безвольным, и просто сказала:
- Повторяйте за мной.
И, раскрыв чувственный рот, с удовольствием припала к белой коже, прокусив её. Кровь потекла внутрь.
Теперь полноватая женщина всё поняла! Однако бороться с происходящими в теле и ауре переменами было уже бессмысленно. И поздно.
Сидевшие дамы как завороженные наблюдали эту сцену, мечтая лишь об одном: самим поучаствовать в подобном...
...Счастливая и довольная, Абигейл полулежала в мягком кресле своей новой квартиры в новом городе. Город был ещё больше прежнего, а квартира - ещё более шикарной. Полная сладострастных и тёмных мечтаний, суккуб с радостью вновь и вновь проигрывала их в голове.
Начало положено! Ряды суккубов сегодня пополнили десятки земных женщин. Конечно, одним занятием всё не ограничится: слишком много надо Абигейл передать им, показать, рассказать... Но за месяц она завершит мрачные и восхитительные - с её, демонической точки зрения - дела, превратив самых обычных дам в адских искусительниц. В очередном городе. И, разумеется, сегодняшние ученицы приведут с собой подруг, наговорив им много таинственного и туманного, а вновь прибывшие позовут собственных приятельниц... И так далее.
Как же здОрово жить на этой Земле, какой это разнообразный и чудесный мир!
Абигейл отхлебнула из тончайшего бокала красного напитка, так похожего на вино, и сосредоточилась на своих следующих планах и достижениях. А их у дьявольской обворожительницы было не счесть...
***
То был истинно адский вечер, лишь казавшийся обычным.
Огни Преисподней колыхались, ярились и сверкали. Лава неторопливо набегала на высокий скалистый берег и столь же неспешно отступала. Самые разнообразные создания собрались на плато, чтобы стать участниками предстоящего действа. Черти, бесы, василиски, призраки, скелеты, тролли и многие-многие другие буквально усеивали площадку и сгорали от ожидания, нетерпения.
Вскоре на громадную сцену, уставленную огромным количеством динамиков, должны были выйти они – участники знаменитой, играющей чертовски заводной хэви-метал группы «Суккубы». Вернее, как понятно из названия, участники группы являлись участницами, и, учитывая, где всё происходило, название они выбрали неслучайно.
И вот наконец тянущиеся, будто патока, секунды закончились, наступил долгожданный момент! Под рёв алчущей зрелищ толпы на сцене показалась она – единственная и неповторимая Абигейл, суккуб в чёрт знает каком поколении, профессиональная вокалистка и просто красавица. Она носила предельно откровенный наряд, состоящий из обрезков кожи и увешанный где возможно металлическими украшениями. Образ подчёркивал демонический – а как же иначе? – макияж, причёска женщины-вамп и туфли на высоченном каблуке. Внешний вид остальных участниц группы полностью соответствовала облику её фронтвумен и лидера.
Абигейл заняла место у парящего в воздухе магического микрофона, прочие красотки разошлись по своим местам. Кто взял новомодную гитару, кто сел за пятиярусные клавишные, а ударница – за навороченную барабанную установку. Мгновение густой тишины, четыре ритмичных удара барабанных палочек друг о друга, и - началось!..
Это было во всех смыслах волшебное выступление. Вокал Абигейл творил чудеса, то взмывая в недосягаемую высь, то падая до дьявольских низов; ударные дробили звуки; клавишные переливались и пели; гитары сходили с ума. Магические огни, руководимые ифритами, расцвечивали выступление непредставимыми красками, летали, ползали, бегали и переплетались. Экран-иллюзия демонстрировал концерт с любых возможных ракурсов… Публика пребывала в нереальном экстазе, аплодируя многообразием конечностей, крича разнообразием пастей и ртов!
Выводя очередную партию, Аби обаятельно и плотоядно улыбалась. Она знала, зачем затеяла это, очередное после долгого перерыва, выступление. Только она и знала - даже для коллег по группе сие был секрет.
Дело в том, что за вход на концерт публика платила собственными душами и способностями, магическими и нет, а некоторые ещё и во время действа бросали на сцену свои таланты (вместе с одеждой). Все были абсолютно уверены, что заработок Абигейл потратит здесь, на родине, в Аду; она же планировала взять его в квартиру на Земле. Какая-то часть останется у чародейки, какую-то она отдаст вновь примкнувшим к рядам суккубов земным женщинам, а что-то хитрая и коварная рыжеволосая ведьма использует для создания благоприятной обстановки: обустроит квартиру, украсит актовый зал, задействует все волшебные возможности, чтобы улучшить способности суккубов – собственные и чужие… А там уже настанет время думать о том, что дальше делать с этими невозможными, но такими милыми и податливыми землянами. Возможно, отдельные представители человечества станут её рабами и слугами, а другие – помощниками и соратниками. И потом…
Но Абигейл поняла, что рано мечтать; для начала, надо было довести концерт до конца. И она пела, и группа поддерживала её – как никогда, словно в последний раз, - и слушатели действительно бесновались.
И шоу продолжалось…
* * *
Абигейл только-только вернулась из короткого, но плодотворного путешествия в Ад, и теперь ей совершенно не терпелось проверить, принесут ли пользу все те души, магические зелья и прочие силы, кои она заполучила на родине.
Прежде чем включить ноутбук – разумеется, последней модели, беспросветно-чёрный, украшенный готическими надписями и наклейками с изображением монстров (её родственников и друзей), - Аби вынула волшебный контейнер. В нём находились «ресурсы», которые она собрала в течение долгой-предолгой жизни, однако не успела или не захотела пока использовать. Рядом с контейнером суккуб поставила пустую ёмкость для смешивания магических снадобий.
Вылив из ящика с энергией немного силы, она добавила туда души чертей, демонов и инкубов, приправила сверхъестественными способностями, произнесла необходимое заклинание и залпом осушила светящуюся нереальными оттенками чашу. Внутри разлеглось приятное до невозможности тепло, и Абигейл почувствовала себя сильнее, что вроде бы означало: её эксперимент удался.
Однако следовало проверить; тем более, это же так мило и интересно, Абигейл так любила заниматься подобным…
Вот почему она открыла ноутбук и вышла в Интернет. Там, в известнейшей социальной сети землян «НаСвязи», она отыскала подходящую кандидатуру.
«Привет от очаровательной незнакомки! – написала она этому человеку и добавила: - А ты правда настолько привлекателен, насколько кажешься?)»
Нет, внешность его не играла первостепенной роли, и всё же приятнее, когда та соответствует представлениям и вкусам.
«Привет) , - ответил ничего не подозревающий собеседник. – Можешь сама убедиться».
И выслал ей только что сделанное фото.
О да, она убедилась: те самые голубые, почти ледяные глаза, широкие, но не грубые скулы, и длинные, ниже плеч, волосы. В объектив камеры попала и часть торса, стройного, накачанного, и такие же мощные руки. Всё как хотела Абигейл.
«Скажи, приятель, - продолжила она, - а не свободен ли ты сейчас?) Может быть, займёмся кое-чем интересным? :3»
«Чем же?)» - последовал ответ.
Абигейл ухмыльнулась по ту сторону монитора, страстно, плотоядно. Иди сюда, подумалось ей…
«Я кое-что предложу) , - напечатала она, - а ты подхватывай, если интересно.
«?)))», - пришёл ответ.
Тогда Аби набрала следующее:
«Я стою в облегающей одежде. То, что надето на мне, подчёркивает все достоинства моей сексуальной фигуры. У меня длинные ноги, внушительная, но красивая грудь, крутые бёдра, прекрасное лицо и вообще всё, о чём мужчина может лишь мечтать. Я медленно приближаюсь к тебе, приспускаю бретельку лифчика и наклоняю голову».
«Это любопытно…)))))»
Но Аби уж не интересовала реакция молодого человека – её цель была абсолютно определённая.
«Я наклоняю голову, - продолжала она, - и мои густые рыжие волосы падают на бок, закрывая оголившуюся грудь с затвердевшим соском. Мои зелёные глаза сверкают во мраке, точно фонарики. Да, вокруг нас темнота. Темнота!»
«…»
«Я очень неторопливо касаюсь твоих губ своими, раздвигаю их и проникаю внутрь розовым язычком».
Она на мгновение остановилась. С той стороны не было никакой реакции: он ничего не писал. Может, он и не двигается вовсе. Но он чувствует! Она знала: он ещё как чувствует!..
«И тогда…»
Она сделала новую паузу.
И дописала:
«Я ВЫПИВАЮ ТВОЮ ДУШУ!!!»
Мгновенный энергетический всплеск там, где сидел голубоглазый красавец, - сильный, сильнейший! Словно водоворот, словно вихрь, цунами! Энергетическое буйство! И…
И на этом всё. Всё прекратилось, стихло.
Абигейл довольно улыбнулась, облизала губы, эротично причмокнув, и стёрла переписку. Потом она выключила и закрыла ноутбук, подошла к контейнеру и, весело напевая одну из песен про смерть и декаданс, переместила только что полученную по Сети душу в хранилище.
Ушедшего в иной мир благодаря сладострастному суккубу человека скоро найдут; впрочем, коварную искусительницу сие нисколько не заботило. Теперь, когда она убедилась в эффективности новейшего метода жатвы, её заботило и привлекало лишь одно: какие ещё ДУШЕВНЫЕ блага она добудет, применяя чародейство, о котором и слыхом не слыхивали не то что на ничего не подозревающей Земле, но даже в самых глубинах и потаённых уголках огненного Ада…
На лице исчадия Преисподней играла улыбка: широкая, яркая, радостная. Счастливая. И Абигейл не в силах была дольше ждать!..
***
Молодой, красивый, богатый мужчина шёл привычной дорогой к себе домой. Ничто не удивляло его, ничто не настораживало.
Но в этот раз всё должно было случиться по-другому.
Стоял поздний вечер.
Уже подходя к особняку, доставая из кармана ключи, он заприметил на дороге одинокую кошечку. Выглядела она жалкой, побитой, с всклокоченной шерстью. Кошечка не переставая мяукала, словно молила о помощи.
Мужчина никогда не питал особой любви к животным и в обычных обстоятельствах, наверное, прошёл бы мимо. Но чем-то эта животинка его привлекла. Она была как будто… не такой, как все. Словно из другого мира.
Итак, он подобрал её, и кошечка не сопротивлялась. Она удобно устроилась в крупных, мускулистых руках и довольно замурлыкала. Мужчина сразу отметил, какие у неё выразительные, глубокие зелёные глаза и яркая, огненная рыжая шёрстка…
Придя домой, он первым делом снял уличную одежду и отправился в ванную. Там владелец особняка включил воду, чтобы искупать жалкого найдёныша.
Мужчина отвернулся всего на мгновение, чтобы настроить воду, и каково же было его изумление, когда перед ним вместо усталой, измученной жизнью и временем кошки предстала ослепительная женщина: прекрасноликая, стройная – и, да, зеленоглазая и рыжеволосая. Она тоже чем-то неуловимо напоминала представительницу кошачьих, дикую и грозную. Но первое, что бросалось в глаза – ещё бы не бросилось! - что эта внезапная, нежданная, неведомо как оказавшаяся здесь гостья была полностью обнажена.
Восхитительные, фантастические формы пленили мужчину; чудесный аромат вскружил голову; древние, точно мир, фантазии сыграли свою роль. Он понял, что бороться с собой – выше его сил. И всё же как-то держался…
- К-кто… вы? – с трудом выговорил мужчина; в горле пересохло, дыхание спирало, сердце колотилось.
Никогда ещё он не чувствовал столь сильного возбуждения, становившегося тем более мощнее, поскольку мужчина не понимал, как такая женщина да в подобном виде могла очутиться прямиком в его шикарном, огромном особняке. По крайней мере, сейчас, когда он никого к себе не приглашал. Да как она, настолько сияющая красота, вообще может существовать в нашей грешной реальности?!
- Иди сюда… - томно проговорила женщина и поманила его тонким пальчиком с идеальным маникюром.
Ну что ему оставалось? Лишь только послушаться. Что он и сделал…
Ночь.
Город.
Абигейл.
Она парит над затерянным где-то в Европе, ставшим уже ей родным градом в своём изначальном, привычном со времён жизни в Аду обличии. В небесах мелькают крутые толстые рога, кожистые, как у летучей мыши, широкие крылья, вьющийся змеёй хвост и красного оттенка тело самой ослепительной в мире, а может, и Вселенной женщины.
Она облизывается на лету длинным, кровавого цвета языком и вспоминает. Вспоминает и облизывается. Сколько ещё несчастных попадёт ей в руки, клюнув на хитрые, коварные, магические уловки?
Хотя… испытать счастье в объятиях суккуба – разве это не предел мечтаний любого мужчины? Просто за удовольствие надо платить: силой, душой, деньгами, жизнью…
Абигейл улыбалась, сияя от счастья.
Сегодня она стала ещё на один особняк и много миллионов богаче. Правда, отнюдь не то было её целью.
Полюбить весь мир! И заставить мир возлюбить себя! Вот о чём она мечтала, вот о чём грезило дитя порока и чёрной магии!
И что-то подсказывало: с её умом, с её привлекательностью, наконец, с её способностями суккуба-чародейки нет ничего невозможного в том, чтобы претворить в жизнь сие сокровенное желание. Осчастливить великой дьявольской любовью ненасытного демона всю планету – или даже больше!..
Любовь есть Бог. Бог есть жизнь. Жизнь есть Рай. Только она предпочитала Смерть. Холодную, тёмную, голубоглазую Смерть. И - Ад…
Абигейл, предаваясь мечтам на одной из полуночных воздушных прогулок, сделала последний вираж и вернулась незамеченной, невидимой в свою просторную квартиру.
До осуществления мечты далеко, очень далеко. Однако она не остановится ни перед чем, чтобы воплотить мечтания в реальность. Те, кто её знал, могли бы побиться об заклад насчёт этого… Если, конечно, им повезло остаться живыми, в сохранности и целости, после встречи со сладооким пламенновласым существом первозданной ночи.
А это существо желало, жаждало новых судьбоносных встреч! О, как оно их алкало!..
***
Абигейл сладко спала, тихо нежась в большой мягкой кровати, а её разум проигрывал с точностью и правдоподобностью суперкомпьютера то, что случилось ночью: его руки, его прикосновения… Её вздохи… Конечно, было не только это, однако мозг избрал для ночного переживания именно те самые сцены, страстные и секретные.
Вот лучик солнца пробрался через окно и аккуратно коснулся Аби. Она раскрыла ярко-зелёные глаза, и первым, что она почувствовала, было горячее дыхание. Потом она ощутила, как его крепкое, по-настоящему мужское тело касается её фигуры, слепленной из обольстительности и женственности. Разумеется, оба были абсолютно обнажены, и, безусловно, оба являлись пришельцами из Преисподней, жителями Ада: она – суккубом, он – инкубом.
Она ещё немного понежилась в его объятиях, позволив себе краткосрочные мгновения приятной слабости; ей было в радость и счастье ощущать себя не только властным тёмным созданием, но и простой женщиной, не лишённой ЛЮДСКИХ страстей. Хотя человеком она вовсе не была, всё равно испытывала некое странное чувство родства к сим недолговечным и забавным существам, рядом с коими существовала. В конце концов, тело, которым пользовалась, язык, на котором говорила, и мысли, что возникали в её голове, по большому счёту можно назвать человеческими. Если говорить начистоту, на Земле жили и более испорченные создания, чем она. Просто Абигейл рождена владычицей тьмы, порочной Афродитой; это её карма, знамя, наследственность, ведь родом она вовсе не отсюда. А вот люди… люди бывают самые разные…
Но она не стала занимать голову вопросами жизненной философии. Аккуратно выскользнув из-под руки инкуба, которого никогда не называла по имени, Абигейл встала с кровати, неслышно, словно мышка, точно кошка, подошла к лежащей на полу, скомканной ночнушке, расправила её и надела. Прозрачная белёсая ткань нисколько не скрывала фантастических прелестей жительницы адских пучин. Её руки автоматически пробежались сверху вниз по столь желанному для мужчин телу: упругим большим грудям, осиной талии, крутым бёдрам, длинным стройным ногам… Она легонько вздохнула, и инкуб засопел и заворочался в кровати. Абигейл улыбнулась и, поднеся ко рту кулачок, усмехнулась в него, после чего, ступая столь же тихонько, как раньше, вышла из комнаты в коридор. Она не боялась разбудить своего… друга… однако и ей, ребёнку ночи, порой так хотелось о ком-нибудь позаботиться. У Абигейл покуда не было детей; все её дети – это прочие суккубы и другие существа, порождённые её магическими способностями.
Аби прошла по коридору, миновав большое, в полный человеческий рост зеркало, и мельком глянула на своё отражение. Остановившись на секунду, она оценила себя, поправила ночную рубашку, взбила волнистые рыжие волосы и, продолжая счастливо улыбаться, вошла в кухню. Там она совершенно обычным, немагическим образом вскипятила чайник и сделала себе кофе…
…Сидя в глубоком, удобном, обитом атласной материей кресле, попивая из маленькой, красивой, стилизованной чашечки бодрящий чёрный напиток и заедая его круглой мятной конфеткой в шоколаде, она услышала, как из комнаты раздаются его шаги. Улыбка её стала шире: она знала, что последует дальше, и ждала этого. Шаги переместились в коридор, а затем появился он – прекрасный, как Аполлон, разве что отнюдь не солнечного сонма и одетый в обычные земные семейные трусы. Абигейл очень забавляли эти людские условности и смешные мелочи, поскольку, была бы её воля, она ходила бы по дому нагой, как часто делала в Аду.
Ни слова не говоря, смотря карими глазами прямо в её изумрудные очи, он приблизился. Потом встал на колени и одарил предельно мягкими, чувственными, продолжительными поцелуями её великолепные ноги: сначала поцеловал одну сводящую с ума стройностью и гладкостью кожи ножку, затем, так же неспешно, увлечённо, любовно и даже почти по-рабски – другую. Тут уж Абигейл не сдержала смеха, полного счастливых ноток. Она взяла тонкими, музыкальными пальчиками его за изящный подбородок и заставила подняться, а когда инкуб чуть распрямился, приблизила его губы к своим и одарила поцелуем – долгим и предельно горячим. Демон обнял её, прижал идеальное тело к своему совершенному торсу, почувствовал всю мягкость, всю нежность Аби, вдохнул её аромат; его руки скользили по её спине и ниже. Её ладони не отпускали инкуба и буквально принуждали ласкать, дарить тепло и спокойствие. Как же подобных секунд мало в жизни адских творений, в той жизни, которая показалась бы людям бесконечной! Всё больше жизнь эту занимают дела тёмные, связанные с соблазнением, гибелью, коварными и преступными деяниями…
…Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
- Мне пора.
Аби щёлкнула пальцами, и её ночная одежда сменилась так называемой рабочей: возможно, не менее откровенной, но более тёплой. Столько всего предстояло сделать, совершить!..
- До свидания. – Она никогда и никому не говорила «прощай», только некоторым несчастным.
- До встречи. – И голос его был глубок и выразителен.
Она снова щёлкнула пальцами и исчезла, переместившись, телепортировавшись в совсем другое место.
А он, произнеся заклинание невидимости и отрастив крылья, открыл окно и взмыл в утреннее городское небо.
Когда повторится их встреча? Они не знали… Они не ждали. Они отдавались в руки судьбе, плескались, будто дети, на её волнах. Дети ночи и мрака… но чем-то настолько близкие людям и так похожие на них.
Их встреча обязательно повторится… однако перед нею будут другие встречи, много встреч: всё-таки она была суккубом, а он – инкубом. Таковыми родили их жизнь, рок, Вселенная… И иногда им столь неудержимо хотелось, желалось, жаждалось стать на часок, на минутку, на мгновение людьми – с их слабостью и верностью, удивительно странными, ненужными, загадочными и - чарующими. Оттого и возникали в существовании инфернальных созданий подобные дни и связанными с ними ритуалы любви, счастья, заботы.
***
Реактивные сани рассекали ночное рождественское небо. Управляла летающей повозкой высокая, красивая, невыразимой привлекательности женщина, одетая в красно-белую шубу и такого же цвета шапку. Помимо этих предметов, а также валенок и рукавиц, на ней практически ничего не было. Но обладательница длинных, рыжих, будто бы пламенеющих волос и зелёных, словно светящихся в темноте глаз не боялась простыть: предельный холод, равно как и адская жара, являлись её вечными спутниками, друзьями, родственниками. Ведь то Абигейл, владычица мужских грёз и страданий, самый что ни на есть настоящий суккуб – инфернальный гость земного мира, решила преподнести человечеству несколько подарков, на сей раз, в прямом смысле.
Когда Аби пролетала мимо очередной печной трубы, её тонкая, но сильная рука ухватила красивыми, музыкальными пальчиками завёрнутую в пёструю упаковку и украшенную бантиком игрушку и предельно точно бросила в дымоход. Сказалась тренировка и, в большей степени, то, что на подарок было наложено заклинание самонаведения. Абигейл, прекрасно понимая, что всё идёт по плану, громко и звонко рассмеялась, озвучив чарующими, чудесными нотами безмолвное европейское небо. Она не боялась быть услышанной, поскольку ясно видела – и очами, и через магическое приспособление, - что никого рядом из людей нет. Да если бы и были, просто не поверили бы в происходящее, решили, что им пригрезилось: и сани с реактивными двигателями, и сексуальная полуголая женщина в одеждах Санта-Клауса, и всё остальное… «Пить надо меньше», - подумали бы взрослые. А малыши приняли бы нереальную картину за частый плод их детской фантазии.
Летающая повозка развернулась и мгновенно умчала хохочущее исчадие ада, воплощение всех несбыточных мужских желаний, прочь, туда, где Абигейл ещё не была. Она не спустя рукава подошла к новому делу, нет: вначале Аби разузнала необходимые подробности о жителях близлежащих районов, после – закупилась через портал подарками в Аду, продав парочку душ. Затем наложила на подарки соответствующие заклятия, упаковала в красочную, сверкающую бумагу и лишь потом вылетела на охоту на кораблике, который одолжил один из здешних, земных демонов; направилась она к тем людям, что подходили ей более всего. На всякий случай, да и по банальному велению сердца, столь близкого, как ни странно, настоящему искусству, Абигейл переделала с помощью заклинания иллюзии двухместный небесный корабль в сказочные сани Санта-Клауса. Насчёт оленей она решила не заморачиваться: любой очевидец забудет про всё на свете, если узрит её, королеву ночи и людских, плотских, низменных желаний. Конечно, за этим немедленно последует наказание: свидетели Аби не нужны… к тому же забыть суккуба по собственному хотению для представителей так называемого сильного пола – задача абсолютно невыполнимая.
Что ж, сани скрылись вдали… Прошло какое-то время… Снег, мягкий, пушистый, сыпал и сыпал… Скоро должен был наступить рассвет…
Но маленькая девочка, ждущая Санту, проснулась раньше, чем встало огненно-рыжее Солнце, и побежала к камину. Кроме того, она явно слышала какой-то громкий шорох. Это Санта принёс ей подарок, точно-точно!.. Так она думала, вот во что она верила – и практически не ошиблась: вновь желание воплотилось в реальность самым неведомым образом. Надо быть осторожными с желаниями…
Копошась с подарком в пёстрой, переливающейся всеми цветами упаковке под неровный огонь догорающих свечей, девочка разбудила громким шуршанием маму. Естественно, в этот момент ребёнок не думал ни о чём, кроме вожделенной игрушки – ну а что там может быть ещё?! Только игрушка, та, что она давно хотела! Которую несколько раз просила письмом у Санты!.. Об этом она думала – и немного о том, что могла бы перехватить Санта-Клауса, если бы не заснула в ожидании рождественского гостя.
- Что это у тебя? – удивлённо и настороженно спросила мама.
Девочка, ни слова ни говоря, с гордостью продемонстрировала игрушку, выполненную в виде рослого статного красавца с голубыми глазами.
Мама подошла ближе, присела, пристальнее вгляделась в подарок. Откуда он взялся?! Кто его принёс? И почему это фигурка мужчины, а не девушки? Ну не Санта же, в самом деле, тут расстарался!.. Хотя… какая разница?.. И недоверие и настороженность на лице матери сменились радостью и ожиданием.
- Смотри, как он умеет, - сказала девочка и нажала на расположенную на спине игрушки небольшую кнопку.
До прихода мамы она уже успела один раз поиграть с Абигором – именно это имя отчего-то родилось и засело в сознании девочки; так она игрушечного красавца и назвала.
Повинуясь нажатию, Абигор заговорил низким, хорошо поставленным голосом.
- Полюби меня… Зачаруй меня… Обмани меня… - точно подлинный театральный актёр, верно расставляя акценты и выдерживая паузы, произносил красавец мужчина пятнадцати сантиметров ростом. – Прокуси мою шею… Выпей мою кровь… Возьми мою душу…
Любой другой на месте матери такие фразы показались бы кощунственными, отвратительными, ужасными… но обе дамы, одна маленькая, другая взрослая, были уже не теми людьми, что пару минут назад. И – не очень-то людьми…
В комнату вошёл заспанный отец.
- Что происходит? – с порога осведомился он, а затем его взгляд зацепился за фигурку.
- Будь покорным… - специально для отца сказал Абигор, и девочка с женщиной не услышали этих слов. – Люби их… Покорись им… Отдай им всё…
Глаза отца слегка остекленели.
- Дорогой, - повернувшись к мужу, не своим голосом – слишком глубоким и чувственным – произнесла женщина. – Какая у тебя красивая… шея…
- И у одного мальчика в моём классе – тоже, - с похожей, только немного детской, интонацией сказала девочка.
Отец лишь отрешённо кивнул.
Если бы в комнате было зеркало, оно могло бы помочь им понять, что происходит. Но зЕркала не было, и никто не увидел в отражении изменившиеся фигуры женщины с девочкой, вырастающие из двух спин кожистые крылья и вылезающие из голов толстые рога…
…Абигейл снова рассмеялась. Её внутреннее чутьё на пару с волшебным вИдением подсказывало, как всё развивается. Так же как в десятках домов до этого. Так же как будет после. И это именно то, чего она ждала.
Есть разные способы создать себе подобного, обратить другого в свою веру, создать войско, армию… Когда-нибудь, может, она использует и более стандартные методы, но покуда её мятущаяся творческая натура требовала оригинальности, жаждала творчества, и всё новые и новые суккубы тайно появлялись на Земле, готовые разделять и властвовать.
Затихала ночь в небе над европейским городом, однако отзвуки прекрасного и ужасного смеха Абигейл стояли стеклянным, хрустальным перезвоном под облаками ещё очень-очень долго…
* * *
Знаменитый учёный, прославившийся на всю Землю гениальными открытиями и изобретениями, спал в своей постели и видел чудесный сон.
Ему снилось, что он попал в райские кущи. Поляну, где находился мужчина, окружала плотная трава насыщенного зелёного цвета. Повсюду цвели деревья, названия которых он не знал, но прекраснее коих не видел. Зеленели кустарники, ласкающие взгляд видом и дурманящие голову запахом. Сладкоголосые разноцветные птахи восседали на ветках и очаровывали слух волшебными песнопениями. Как заворожённый, он внимал, обонял, зрел…
И вдруг с другой стороны поляны появилась она. Просто возникла, будто из ничего, материализовалась – и направилась к нему. Он обмер при виде подобной красоты. Это была женщина, причём такая, подобной которой нет, да и не может быть на Земле. Теперь родная планета казалась очень далёкой, почти нереальной, и ещё больше её нереальность подчёркивала идущая к учёному богиня, словно бы попирающая все мыслимые и немыслимые законы красоты. Подобная дива могла существовать лишь здесь, в Раю! Какой простой, безвкусной и неинтересной вдруг представилась ему земная жизнь с приевшимися до тошноты блёклыми пейзажами, совершенно обыкновенными женщинами, глупыми, но беспощадными законами…
Тем временем неведомое воплощение Любви подошло ближе, и он, сгорая от страстного безумия, в кое погрузился тотчас, с полувзгляда, смог рассмотреть идеальное тело в подробностях. Точёное лицо с глубокими зелёными глазами и алыми до неприличия губами. Огненно-рыжие волосы. Изящная, аристократическая шея. Тонкие руки с длинными, музыкальными пальцами. Немалого размера груди, пышущие здоровьем и искусом. Невероятной длины и стройности ноги с округлыми бёдрами.
Она шла, и птицы замолкали, и пропадали мысли, и будто взрывались и заново рождались миры. Вот поразительная незнакомка вплотную приблизилась к физику и посмотрела ему прямо в глаза. Её мягкое, пряное дыхание обожгло его еле сдерживаемым вожделением! А он… он не мог оторвать взора от этого восхитительного лица, лица, точно изображённого кистью величайшего художника. Лика сколь притягательного, столь и… порочного?
Дива была одета в лёгкую полупрозрачную одежду, что-то вроде ночнушки. «Одеяние» совершенно не скрывало женских прелестей, и стоящего перед ней мужчину, который видел невероятные, соблазнительные формы, бросило в жар. Он попытался отвернуться, чтобы не оскорбить даму слишком заинтересованным взглядом, однако та звонко, мелодично рассмеялась, протянула руку и повернула его голову обратно, буквально заставляя смотреть на себя.
А потом она сбросила с плеч накидку и превратилась в настоящую, подлинную Еву – но ещё краше, ещё желаннее.
- Иди ко мне, - едва ли не пропела незнакомка-искусительница.
И он пошёл…
…Они возлегли на пухе травы и занялись любовью. Это было настолько нежно и необычайно приятно, что мужчина окончательно потерял связь с реальностью. Он подумал было, что умрёт от небывалого наслаждения.
- Не бойся, я тебя не убью, - прошептала на ухо рыжеволосая зеленоглазая любовница бархатным голосом и негромко рассмеялась. – Ты мне нужен.
- Что? – только и смог выдавить он.
А потом, когда подошёл момент пика, наивысшего счастья и блаженства, она снова поднесла кроваво-алые губы к самому его уху и тихо, вкрадчиво произнесла:
- Сегодня ты проснёшься и наконец закончишь то изобретение, работа над которым не давала тебе спать последние годы.
- Откуда ты знаешь?! – вымолвил он, не прекращая танца, изначального, как сама природа.
- О, я знаю гораздо больше. Но – тш-ш-ш.
И она приложила палец к губам. И прильнула ещё ближе.
А после настал долгожданный миг, и всё потонуло в ярчайших сполохах. Райский сад закружился, завертелся в сознании и унёсся прочь, в неведомую даль, откуда явился. Мужчина же…
Мужчина очнулся. Он проснулся в собственной кровати, весь в поту от возбуждения. Дыхание сбилось, и физик стал дышать глубоко и размеренно, чтобы восстановить его, успокоиться.
Дива-видение, греза и ожидание всей жизни, ушла, оставив учёного один на один с безжалостной реальностью. У него вновь не было ничего, кроме самого себя, собственного таланта и физики. Он очень расстроился, даже опечалился… только печаль эта длилась недолго, потому что, как и сказала красавица из сновидения, ему тут же привиделись формула и чертёж нового изобретения, и именно того, над которым он бесполезно корпел уже несколько лет!
Учёный вскочил с кровати и, как был, без одежды, бросился к столу. Схватил листок бумаги, ручку и принялся рисовать… Записывать… Надо успеть скопировать всё, что заполняло и смущало разум. Он не верил долгожданному счастью, не мог признаться себе в том, что мечта исполняется, внезапно, таинственно, небывалым образом. И всё же так оно и было…
…Сидя в своей квартире на кухне и гладя кота, Абигейл улыбалась.
Обряд, к которому она готовилась больше недели, прошёл на ура. Ей удалось, скупив и расставив необходимые предметы (многие – весьма дорогие), а также задействовав три вида магии – адскую, земную и изначальную, - проникнуть в сновидения известнейшего физика и вдохновить его на свершение. На открытие, которым тот грезил давным-давно.
Разумеется, Аби сделала это не просто так. Ведь учёный искал на туманных берегах науки возможность отворить людям доступ к знаниям, что ранее казались выдуманными, смехотворными, сказочными, и даже больше – несуществующими. К знаниям, наполняющим и этот мир, и другие вселенные, однако скрытые от глаз обычных людей, а иногда и демонических очей Абигейл. Чтобы проникнуть в эти секреты и явить их народу, конечно же, со всеми вытекающими последствиями, требовалась особая машина – такая, которой прежде не было на Земле и которую способен изобрести и построить только этот счастливчик-учёный.
Абигейл отпустила кота, прошла в комнату, легла на кровать и, закрыв глаза, принялась мечтать: о том, как тайные знания наконец наполнят мир и как она непременно воспользуется ими себе во благо – чтобы увеличить собственные силы и сделать армию, коей командовала, ещё мощнее. Это будет чудесно, незабываемо, волшебно… почти как в том сне. А может, даже лучше…
Не открывая глаз, она улыбнулась и облизнула пухлые губки розовым язычком. Люди наверняка заждались открытий, что переворачивают представления о мире с ног на голову. И она жаждала их не менее. Что ж, леди суккуб преподнесёт человечеству очередной бесплатный подарок. Скоро, скоро, как только машина будет готова…
А пока можно просто подождать – отдохнуть и помечтать. Ей очень понравилось, как тот учёный обходился с её бесплотным образом в сновидении. Возможно, она вернётся к нему, и они всё повторят. Возможно… если он будет очень просить…
Абигейл, не переставая улыбаться, ждала от жизни очередных сладких и коварных свершений – событий, организовать которые под силу лишь ей, посланнице, слуге и повелительнице тьмы и любви, отчаяния и страсти, Ада и Земли.
* * *
Её красоту невозможно отринуть,
Её не под силу забыть и покинуть…
…Он и она находились в Аду,
В мире, что так походил на земной,
В магии мире, в долине чудес,
Живут где и он, и она, и сам грозный дьявол.
Их диалог проходил на отшибе,
Там, где пустынно, где высятся горы.
В ту ночь удивительно чистый был воздух,
Почти не тревожил его запах серы.
Она, рыжекудрая, с зеленью глаз,
К нему подошла и томно взглянула.
Он улыбнулся и ей поклонился.
И она улыбнулась, негромко спросила:
- Принёс ли ты то, о чём я просила? /
А он ей ответил: - Ты просишь о многом. /
- И всё же? / – О да, со мной эта вещь. /
- Давай же скорее сюда! / – Погоди. /
- Ну что там ещё? / – Ответь, для чего же
Нужна тебе вещь, услади любопытство.
Не каждый ведь день о таком меня просят,
Хоть демон, хоть дьявол, хоть адский суккуб… /
- О да, я суккуб. Неужели боишься? /
- Ты знаешь прекрасно, что я не из тех.
Мне лишь любопытно. Расскажи. / – Хорошо же.
Но только тебе, и только по дружбе.
Мне кажется, мир, где теперь я живу,
Не слишком счастливый, недостаточно ярок.
С «игрушкой» же той, что достал ты, смогу я
Изменить всё и вся, подчинив себе Землю… /
- Ох, как ты смела. / – Я знаю. / – Отчаянна.
Рисковая дева и дива, принцесса и воин! /
- Спасибо за речь. Отдай теперь, что мне нужно,
То, что принёс ты в холодную ночь. /
- Морозная ночь в самой преисподней. /
- Вот именно. Случая лучше не выдумать Богу. /
- Остерегись, Абигейл, поминать его всуе,
Особенно мне и особенно здесь. /
- Я тебя не боюсь, как и ты не страшишься.
Ты прекрасен и мил, пусть чуток и зазнайка. /
- А ещё я высок, волосат и курю постоянно –
Всё во вкусе твоём, пусть глаза и не синие. /
- Ты и с карими смотришься. Отдавай же сейчас! /
Ухмыльнулся он весело, тремя ртами сразу,
Протянул Абигейл ту заветную вещь,
Ту корону, которую, держал он в руках…
Или лапах. И сокровище стало отныне её.
- Ох, какая красивая! / – Мастерик у нас гений. /
- Ты обчистил хранилище? / – О нет, я не враг
Себе и другим. Я условился с дьяволом. /
- Что же он предложил? / – Но моё это дело. /
- И всё же? – Ну ладно, я ему обещал
Вести себя смирно, никого не тревожить,
Не рушить строений, не вредить, пусть случайно… /
- Но ведь это немыслимо! / – Однако чего же
Не рискнёшь обещать для Аби чудесной. /
- Ты мил, несомненно! Спасибо! – сказала
Суккуб, наклонилась и чмокнула в щёку
Верзилу-красавца в собачьем обличье,
А если точнее, то истого пса.
- А как она действует? / - Да просто надень. /
- Надену, - жеманно прелестница проговорила.
- А что Повелитель? Ему всё известно? /
- Известно. Наш дьявол весьма информирован. /
- И он не был против? / - Он был только за.
Никто Абигейл никогда не откажет.
Аби сильней улыбнулась, как кошка,
Надела корону и власть ощутила.
- И что делать дальше? – спросила. / - Приказ
Ей мысленный чёткий отдай, вот и всё.
А, кстати, корона – не просто мощнейший
Гипнотизатор – ещё телепорт. /
- Децербер, ты прелесть! – И сжала в объятьях,
Расцеловала. «Сказала» короне: «На Землю!» - и тут
Мигом исчезла из Ада, сместилась;
Децербер ж остался, от счастья лучась:
Он рад был помочь столь хорошему другу,
Тем более краше которого нет на Земле.
Отчасти завидовал её он мужчинам,
Но только немного – ведь он не землянин.
У пса самого не счесть было пассий…
А впрочем, прохладно: пора уходить.
И он удалился… Абигейл же тем временем
Планету людей продолжала смущать
И преображать, и очаровывать,
И подчинять. Теперь её целью
Была знаменитая телебашня-высотка.
Красотка немедля и вмиг прямо там оказалась.
Корона была превосходна – она берегла
И силы, и ману своей новой хозяйки.
Что ж, Абигейл отыскала сознаньем продюсера,
Явилась к нему, актрисой представилась.
И ведь почти не слукавила! А он согласился
Её продюсировать, придумал ей роль:
Как только взглянул и влюбился, идея сама
На ум пришла лысому полноватому мужу.
- Ты будешь суккуб, обольщающий Землю! /
- Конечно, как скажете, - изрекла Абигейл.
Потом был контракт. Ожиданье. Гримёрка.
И съёмки. Трансляция… И видели все:
В короне сидела прекрасная дива
На троне и через ТВ обращалась к народу,
Ко всем, кто смотрел, а смотрел каждый житель
Града земного, что стал ей родным.
И Абигейл отдавала приказы
Мужчинам и женщинам, детям, животным,
Образ свой мысленно в умы посылала.
- Меня почитай! – говорила. – Служи мне примерно.
Не смей мне противиться!.. / Да никто и не пробовал,
Ведь каждому ясно: Абигейл – всегда в выигрыше!..
…Её не под силу забыть и покинуть,
Её красоту невозможно отринуть…
* * *
Снаружи замка стояла глубокая ночь, и столь же темно было в самОм древнем строении. Величественный и пугающий, замок возвышался на холме, затерянный где-то посреди полузабытой европейской области. Громко ухала сова, отмечая наступление ночи; хлопали крыльями нетопыри.
Однако мрак не представлял помеху для двух людей, сошедшихся в битве на мечах. Вернее, для существ, очень на людей похожих…
Их было двое. Высокий статный мужчина с сильными руками, неестественно бледным лицо и пронзительно-голубыми глазами. И женщина, ослепительная в своей красоте, с очами цвета изумруда и волосами рыжими, как солнце.
Мужчина наступал, нанося удар за ударом; на его напряжённом лице читалось удивление.
«Как, - думал он, - как она до сих пор держится? Почему ещё не проиграла бой?!»
А женщина легко, будто бы играючи парировала удары противника, изредка делая шаг назад. Губ прекрасной дамы касалась обворожительная улыбка, казавшаяся неподходящей в такой напряжённой ситуации.
Мужчина усилил натиск, однако его противница отступила на два шага, а не на один – и только.
Вдруг она виртуозно подставилась под удар – именно так, он был готов поклясться в этом! В результате ранения она не получила, но оказалась перерубленной лямка её чёрного тонкого платья, а ведь кроме того платья, она не надела ровным счётом ничего. Оба дуэлянта превосходно видели в темноте, и то, что открылось взору высокого бледного мужчины, когда мягкая ткань соскользнула с большой прелестной груди, заставило его вспотеть от волнения.
- Никогда бы не подумал, что по-прежнему могу испытывать все эти чувства… - недоумённо произнёс он, продолжая фехтовать.
- Что ты говоришь? – переспросила дама, продолжая потихоньку отступать.
- Нет! – вскричал вдруг мужчина. – Я знаю тебя! Ты не одолеешь меня своими фокусами!
- Думаешь? – хитро поинтересовалась красавица. – Ну тогда побеждай меня уже!
И, дразня его, увернулась от очередного удара и плашмя, несильно, опустила меч на голову врага.
Теперь уж на пару шагов отошёл он. Помотал головой, приходя в чувство и отгоняя налетевшие со всех сторон звёздочки.
- Ах ты коварная! – очухавшись, провозгласил он.
- Я такая, - не стала спорить она.
Дива облокотилась на меч, всем своим видом источая похоть и любовь; она полностью была соткана из них - и из противоречий, которые неким, неведомым образом гармонично в ней сочетались.
Он старался не смотреть на неё, зная, понимая, кто и что она такое. Но взгляд словно сам собой возвратился к идеальному телу и заскользил по нему.
- Чего тебе надо? – процедил мужчина.
Она только улыбнулась.
Тогда он закричал и с устроенной яростью бросился в атаку.
Женщина сделала вид, что удивлена его бурей и натиском, отступила сразу на несколько шагов – и упёрлась в стену.
- Ага-а-а! – победоносно крикнул мужчина.
- Ты одолел меня! – откликнулась женщина.
И выбросила меч.
Он непонимающе воззрился на неё.
- Возьми же свой приз, - сказала она и упала в его объятия.
Меч выскользнул из сильной мужественной руки. И он, более не в силах сдерживаться, припал к нежной, точно бы девчачьей шее. Прокусил её острейшими клыками, что выдвинулись из нёба, и стал пить хлещущую фонтаном кровь.
Но странное дело: на лице проигравшей дамы играла широкая и радостная улыбка – улыбка победителя.
Он не сразу понял, что происходит, а когда понял, было уже поздно.
Внезапно вампир бросил пить кровь долгожданной жертвы. Он оттолкнул женщину, однако та не упала, а мягко приземлилась, левитировав на пол. Кровь, бьющая из ран на шее, перестала; сами же раны мгновенно затянулись. Абигейл поднялась и механически поправила опасно повисшее платье: впрочем, в её длинной жизни суккуба произошло столько событий, что одежда, которая в любой момент грозила свалиться с хозяйки, не являлась для неё чем-либо угрожающим.
Между тем вампир, борясь с приступом удушья, упал на колени; он хватался за горло и пучил глаза. Немилосердно болел живот.
- Не бойся, - успокоила Аби, - скоро всё пройдёт. И ты станешь одним из нас.
- Одним из вас? – прохрипел граф.
- Ну да. Суккубом. А точнее, инкубом – ты ведь создание мужского пола.
Абигейл подняла меч, которым сражалась, и задумчиво покрутила им в воздухе.
- Вообще-то сначала я обращала в инкубов обычных людей, хитростью заставляя выпить моей отравленной крови. Например, подмешивала в напитки. Но потом мне это надоело. Да и вампир-инкуб – гораздо более выгодный партнёр по бизнесу.
Новообращённый продолжал выпучивать глаза, хотя боль постепенно сходила на нет.
- По какому ещё бизнесу? – не понял он.
- Как, я разве не сказала? Я пытаюсь захватить Землю.
- Завоевать Землю?! – не поверил ушам граф.
- Не завоевать, а захватить. Рассчитывать, что эту планету можно завоевать, может только безмозглый солдафон. Я же действую хитростью.
И она подмигнула.
Граф пребывал в полнейшей растерянности.
- Скажи, а кроме тебя, вампиры тут ещё есть? – вдруг спросила Абигейл.
- Есть, - сказал немного пришедший в себя собеседник.
- И всё графья?
- Нет. Есть ещё маркизы, бароны… даже короли… Ну, и из плебса кое-кто…
- Но они красивые мужчины? – уточнила суккуб.
- Вынужден тебя разочаровать: не все красивые и не все мужчины.
- Да ладно, это не проблема. Просто я люблю таких, как ты.
Ему почудилось, что она сладострастно улыбнулась… Хотя, может, и не почудилось.
- Хм. Ну что ж. А теперь… - заговорщически произнесла Аби.
Вампир напрягся.
- Да расслабься ты. – Абигейл звонкоголосо рассмеялась. – Ты же теперь инкуб, а значит, должен постигать новую науку. И я тебе помогу.
С этими словами она подняла в воздух меч, чем неимоверно напугала не знающего, что уж и думать, графа, и, не прекращая звонко хохотать, перерубила острым лезвием вторую лямку своего чёрного, свободного, почти ничего не скрывающего платья. Платье упало на пол…
…И всепобеждающая красота затопила мир.
* * *
Деяния несравненной Абигейл простирались дальше и дальше за пределы городской черты. Они охватывали всё новые города, деревни, сёла и посёлки, заставляя людей подчиняться и любить, любить и подчиняться… И люди с превеликим удовольствием отдавали себя во власть очаровательного суккуба. А власть эта росла не по дням – по часам, стремясь за границы отдельных населённых пунктов и объединяя собою неназванную европейскую страну уже целиком.
Естественно, свершения почти всемогущей Аби не могли не дойти до президента страны. Нет, вообще-то, конечно, могли, и всё же дошли, потому что разведка в государстве работала очень хорошо, а помимо прочего, на «вооружении» у шпионов находились новейшие секретные разработки. Они-то и помогли вычислить и засечь проникшую в человеческий мир сверхъестественную личность – подлинного суккуба.
Вначале президент не поверил донесениям и даже строго отчитал «выдумщиков-разведчиков». Однако ему представили неоспоримые доказательства в виде документов, а президент, как и любой высокий чин, официальным бумагам привык доверять.
И тогда президент приказал доставить к нему «эту самую Абигейл» - для содержательного и серьёзного разговора.
Без удовольствия, предчувствуя неладное, вооружённые до зубов солдаты отправились на квартиру к Аби, где, к неподдельному удивлению, застали демоницу за купанием Абигора. Кот вырывался и пытался поцарапать хозяйку, но та держала крепко.
- А, это вы, - молвила красавица. – Проходите, не стесняйтесь. Только вытирайте ноги.
- Мы прибыли по поручению президента, - на всякий случай потоптавшись на коврике, как их просили, объявили солдаты.
- Знаю я, зачем вы пришли, - лукаво сказала Абигейл.
Солдаты напряглись, ожидая волны соблазнения, однако её не последовало. Вместо этого Аби произнесла «Сейчас, мне надо одеться» и отправилась в комнату. Вскоре она вышла оттуда в одном из лучших своих нарядов, и, как всегда, не самом скромном. Под конвоем вооружённых молодцев зеленоокая рыжеволосая чаровница проследовала на улицу. Там они сели в военный автомобиль, который поспешно доставил волшебницу и охрану-соглядатаев к резиденции президента.
Сказать, что правитель государства был ошеломлён красой и обаянием суккуба, значит, обидеть всех суккубов в мире, которых уже насчитывалось много миллионов.
- Вот и вы, - сдержанно молвил президент, стараясь позабыть, что он не только владыка, но и мужчина, и, возможно, второе гораздо важнее. Отвлечься получалось с трудом: память – штука привередливая.
- Вот и я, - игриво откликнулась Абигейл.
- Расскажите мне, прекрасная дама, - вежливо начал правитель, - зачем потребовалось вытворять подобные фокусы? Для чего вам всё это? Пытались сместить меня с поста?
- Ну что вы, господин президент, какие же это фокусы? Это чистая магия! И я бы ни за что не покусилась на ваше место, тем более что не очень много смыслю в управлении странами.
- Тогда в чём причина?
- А причина весьма проста: в мире осталось чересчур мало любви. Страсти. Даже похоти, если хотите. Повсюду война, война, война… Люди воюют друг с другом, с ЖЭКом, с животными, с Богом и Дьяволом… Да что там, и со мной пытаются! – Она громко и очаровательно рассмеялась.
- Да, вы правы, война – часть нашего мира, - согласился президент. – Но неужели вы думали, что сможете при помощи любовного волшебства просто взять и изменить натуру человека? Вот так запросто. – И он щёлкнул пальцами.
- Конечно же, нет. Я не настолько наивна. Я живу очень долго, хоть и неплохо сохранилась, а потому понимаю, что – возможно, а что – нереально. Для меня это несложно, ведь Нереальность – мой родной дом.
- Нереальность?
- Вот именно. И она значительно интереснее Земли в плане любви и магии. Там разрешено всё, что не запрещено, и каждый от этого лишь выигрывает.
Президент заинтересовался:
- А возможно ли туда попасть человеку?
- Почему же нет.
- Расскажите подробнее.
- Давайте сначала закончим с делами на Земле.
- Хорошо. Может, у вас есть конкретные предложения?
- Ну конечно. Ваши войска ведь, если не ошибаюсь, уже используют дальнобойное психотронное оружие?
- Кто вам сказал?! – изумился президент; его прошиб пот.
- Мне не надо ничего говорить: я – существо иномирское, и у меня свои каналы. Да не волнуйтесь вы так, господин президент, я никому не раскрою ваш ма-аленький секретик. Наоборот, я хотела предложить использовать психотронное оружие во благо.
- Каким, позвольте узнать, образом?
- Усилив его.
- Поясните.
- Дело в том, что я тоже неплохой гипнотизёр. Видите эту корону? – Абигейл сняла её и показала правителю страны, повертев в руках. – Это мощнейший гипнотизатор-телепортатор.
- Откуда он у вас?
- Друг подарил.
- Друг?
- Ну да. Мало ли в Аду друзей.
- В Аду?!
Она просто кивнула.
- И если ваши учёные немного постараются и объединят мою корону со своими пушечками, выйдет гипнотическое оружие небывалой мощи. С помощью него мы сможем заставить весь мир – всё человечество, без единого исключения, - любить. И, разумеется, быть любимым.
И она обворожительно улыбнулась.
Президент пребывал в сомнениях. Он подумал, что она не просто соблазняла его одним собственным видом, но и гипнотизировала той самой короной, потому что, сам не понимая как, он всё-таки согласился с её безумным планом…
…Но война не была бы войной, если бы не существовало противоборствующих сторон. И эти стороны, абсолютно все, прознали о планах президента и его новой помощницы, некоей Абигейл Редд. А потому отрядили к границам государства многочисленные тяжеловооружённые войска.
И вот они стоят, бравые парни и девушки. Опытные, закалённые в боях – и совсем ещё «зелёные». С оружием наперевес. На своих двоих и внутри боевых машин. И запах неизбежности витает над потенциальным полем брани. Как вдруг…
Они не поняли, что произошло. На самом же деле, включилась гипнотическая супермашина, которую с помощью Абигейл создали учёные президента неназываемой европейской державы. Закрутилась, завертелась неописуемая по мощи психотронная махина, посылая волны вперёд, к ощерившимся оружием войскам, подчиняя их, принуждая любить, любить и ещё раз любить!..
А потом… Потом случилось нечто сколь кошмарное, столь и потрясающее.
Они побежали. Все. Разом. Побежали друг к другу, на ходу скидывая форму, выпрыгивая из сапог и штанов и разрывая оставшуюся одежду. Они стремились навстречу к врагам – но не чтобы воевать… а чтобы – любить…
Наблюдавший за происходящим в бинокль президент раскрыл рот и протёр глаза. Однако видЕние никуда не исчезло. ВидЕние ли?
Отнюдь нет. Потому что Абигейл находилась там, среди потерявших голову от любви, страсти и похоти военных; она стояла на передовой, сладко прицокивая язычком и с непомерным удовольствием наблюдая за тем, как разворачиваются события.
Но потом её терпение кончилось. И великолепный, неповторимый, коварный суккуб, единственная в своём роде соблазнительница, тоже сбросила одежды и помчалась вперёд, чтобы принять участие в назревавшем… да что там, уже творящемся непотребстве. Таком невыразимо ужасном – и таком сладостно прекрасном!
Президент тоже не смог остаться в стороне – по-своему, по-президентски…
- Да здравствует Зюскинд! – воскликнула Аби, врезаясь в гору розовых тел.
И гора поглотила её. И всем было хорошо.
И ВСЁ было хорошо.
* * *
Когда зовёт война – её не слушай.
Когда идёт беда – домой не прячься.
Любовь прошепчет прямо в душу:
Мы все мужья и жёны, сёстры мы и братья…
Когда Земля ярится – стой на месте,
Когда надежда умирает – просто верь,
И в мир проникнуть могут черти,
Но не всегда за платой, необязательно за ней.
Лишь только помни подлинное имя,
Чтоб знать, любить, мечтать скорей!
И свет со тьмой сольются – ими
Ведь управляет ведьма, чьё имя не стереть!
Позволь уму вещать и сердцу быть главней,
Шепни, скажи и крикни: я знаю имя!
Воспрянет радость, восстанет дух из тины:
Да, всем известно, что её имя – Абигейл!..
(2021 – 2022)
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/