По стечению обстоятельств
Часть вторая
Глава 1
Разговор с мэром Озёрска
- Ольга Петровна, к Евгению Тихоновичу нельзя. Присядьте. Он занят.
- Кто у него? – спросила женщина с зелёной папкой под мышкой, в жёлтом облегающем платье.
- Отец Филарет из Епархии. Второй час разговаривают. Что-то серьёзное, видимо.
- Серьёзное, серьёзное… Надо полагать, что приехал освобождать этого… пьянчужку. Настоящего алкаша… Ну, и попы нынче! Вчера в ютюбе просматривала ролики про наших попов… Ужас…
Между тем, в кабинете главы Озёрского района тоже шёл разговор.
- Разделяю ваши опасения, отец Филарет, – продолжал мэр, – но к нам едут китайцы не из провинций, не из бедных районов лишь бы разбогатеть на матушке России, а китайцы образованные, из Шанхая. А Шанхай – крупный индустриальный центр Китая. Промышленный центр мирового масштаба, – жестикулируя руками, пояснил мэр, налил воды в стакан, отпил несколько глотков и продолжил: – Плюс ко всему сказанному, хозяин корпорации – всемирно известный человек. Член Коммунистической партии Китая… Хм… Неважно… Воспитан, образован, деловит… Ему приблизительно шестьдесят лет. Он не позволит своим работникам варварски относиться – «после нас хоть потоп» – к нашей земле. Они работали в Аргентине, корпорация, теперь едут к нам. Увидите, как преобразится наш район. Всю инфраструктуру отгрохают… Так они заявляют. Я видел их работу в Аргентине. Впечатляет! Купят дома у жителей посёлка. За ценой не постоят… Как его там? Агафон Ануфриевич… пусть сообщит всем, и тем, кто у нас не живёт в посёлке, но дома имеют, что у них появилась возможность продать свои хибарки. Их личные вещи они упакуют и спрячут в подвале или на чердаке… Впрочем, на днях я поеду к ним… сам скажу. Вот… только люди они трудные. Не понимают, что жизнь шагает вперёд! Что им подфартило.
- В Интернете много роликов, в которых показывают их «бережное отношение» к природным ресурсам России. Словно Мамай прошёл…
- Вы были в Шанхае, отец Филарет?
- Нет, – резко ответил священнослужитель.
- Чудо город! В нём проживают современные урбанизированные китайцы… Что с вами? Отец Филарет… Может, вызвать врачей?
- Нет… Спасибо. Дайте мне воды, запить таблетку…
Мэр налил воды в стакан и с испуганным видом поднёс его священнику.
Отец Филарет запил таблетку и кивком поблагодарил мэра за внимание, хотел что-то сказать, но мэр опередил его:
- Если хотите, можем сменить тему. Зачем же так переживать за какой-то лес?..
Отец Филарет, недовольный последними словами мэра, вздохнул и сказал:
- «Какой-то лес». Отпустило. Ничего страшного. Продолжайте.
- Правда? Хорошо. Через год, два, а у них контракт на десять лет, удивитесь, как всё у нас изменится. Преобразится. Два эшелона с современной техникой уже в пути. Представители корпорации на днях были у меня. Приятные, деловые люди. Знают наш язык. И… казна района и края существенно пополнится за их счёт.
Отец Филарет иронически посмотрел на мэра, возбуждённо рассказывающего о китайцах, и улыбнулся. А тот продолжал:
- Китайцы богатые. Средняя зарплата по стране 1600 долларов! О!
- Если то, что вы сообщили о китайцах, правда, в чём я сомневаюсь, надо полагать, что они превратят район, большая часть посёлков в котором пустует, а жители уехали из них, побросав дома, на поиски работы, и вернутся они или нет, никому неизвестно, в рай.
Мэр одобрительно кивнул и тут же добавил:
- Покажут нашему брату, как нужно работать. Не люди, а роботы. Китайцы, конечно.
- У роботов нет души. Я тоже был в Аргентине. Видел, что они там творят. Со многими китайскими фирмами аргентинцы расторгли контракты. Те начали вырубать вековые деревья…
- Есть и такие… Плохие китайцы. Это заметили и в Пекине. Принимают меры, так сказать.
Отец Филарет встал, поправил рясу и твёрдо заявил:
- Только в церковь чтоб – ни ногой! И не обращали внимания на машины. Тем более – не останавливали их. Мы понимаем друг друга, о чём разговор, правда?
- Да! Я знаю… Я скажу Джу Янг. Она – главная. А у китайцев… Словом, как она скажет, так и будет. Отец Филарет, – провожая священника до двери, обратился мэр, – вы пока раньше времени не пугайте народ. Хорошо? Я на днях заеду к ним по дороге в Красноярск, видите ли, губернатор вызывает, и обо всём им расскажу. И можете забрать батюшку из СИЗО. Я уже позвонил начальнику управления.
- Спасибо.
Отец Филарет вышел из здания мэрии, сел в машину и поехал в СИЗО.
Глава 2
Через три дня после визита отца Филарета к мэру Озёрска, мэр со своим заместителем, другом Антоном Денисовичем и главой одного из подразделений крупнейшей в Китае корпорации Джу Янг, молодой и привлекательной девушкой, которую сопровождал начальник отдела по экономике Бэй Жонг, парень лет тридцати – тридцати пяти, ехал на встречу с жителями посёлка Небесный, которая должна состояться в двенадцать часов пополудни.
Антон Денисович что-то записал в книжку и спросил у мэра:
- Евгений Тихонович, а жители посёлка знают, по какому поводу мы едем к ним?
- Нет, – резко ответил мэр. – Я не сообщал им повестку… Зачем? Иначе, они выработали бы свой план. А так – всё пройдёт неожиданно. Времени на раздумье у них не будет. Я только позвонил Агафону Ануфриевичу, он у них за старосту. Сообщил о времени собрания и месте – рядом с его домом.
- Трудный разговор будет. Придётся выслушивать нелицеприятные…
- Что значит – нелицеприятные? Я – власть! Забыл?
- Евгений Тихонович, проблемы? – поинтересовалась Джу Янг. – Жители не знают о нашем приезде? – на русском языке осведомилась руководитель филиала.
- Не беспокойтесь. Узнают… Приехали. Вроде, все в сборе.
Водитель остановил машину. Из неё вышли мэр с замом и китайские товарищи.
Мэр подошёл к людям, собравшимся у дома деда Агафона и о чём-то разговаривавшим, поделившись на мелкие группы, и громко поздоровался:
- Здравствуйте, жители посёлка Небесный. Выражусь точнее – те, которые не смогли уехать из посёлка по тем или иным причинам, не имеющие возможность продать свою недвижимость. Давайте встанем в кружок… Кружком, – поправил себя оратор. – Чтобы всем было слышно о том, что я вам сейчас поведаю… Хм!
Люди встали кругом, сдвинулись поплотнее. Образовался круг диаметром, примерно, метров в восемь. Рядом с мэром стояли его заместитель и китайские арендаторы. Дул холодный северный ветер. У многих были подняты воротники. Кто-то накинул на голову капюшон. Мэр посмотрел на небо, ясное солнечное октябрьское небо, застегнул на куртке молнию и начал:
- Вначале, пожалуйста, выслушайте меня, не перебивая. Я коротко расскажу вам о сути дела. Мне ещё надо ехать к губернатору. Потом можете задавать вопросы, если хотите.
- Хотим! Мы уже понимаем примерно, о чём пойдёт разговор! – крикнул недружелюбным тоном Сергей Ибрагимович, бывший водитель междугородних автобусов, глядя на китайцев.
- Ну вот! Я ведь просил не грубить. Проявите уважение к власти.
- Говорите. Что там у вас? – предложил Потап Матвеевич, автослесарь, бывший автослесарь, поправляя шапку.
- Спасибо… Итак, разрешите представить вам товарищей из Китая. Джу Янг – она руководитель подразделения, которое будет работать на вашей… На нашей земле, то есть – в районе. Подразделение, филиал, принадлежит крупнейшей китайской корпорации главный офис или штаб-квартира которой находится в Шанхае – крупнейшем промышленном центре мирового масштаба… И её… Короче, начальник экономического отдела Бэй Жонг.
Девушка и мужчина вышли на шаг вперёд, поклонились, улыбнулись и вернулись на свои места.
- Прошу любить и жаловать, как говорят у нас на Руси! Добро пожаловать!
- Стоп, стоп! – удивился дед Агафон и, посмотрев вопросительно на Виктора, продолжил: – Что значит – «Добро пожаловать»? Как понимать – «Прошу любить и жаловать»? Они квартиру снять хотят в посёлке, что ли? На медовый месяц?
Все засмеялись. Дед Агафон поднял выше голову, ему понравилась реакция односельчан.
- Очень смешно! Прошу не перебивать… Итак, в посёлок пришёл праздник. Теперь вы можете продать, кто желает, разумеется, своё жильё. Китайские товарищи за ценой не постоят. Ловите момент… И сообщите тем, кто оставил свои дома и уехал в поисках лучшей жизни… Они могут купить весь посёлок, с мебелью.
- А вот это… они не видели? – показывая дулю, прервал сладкую речь мэра Григорий Яншин, отсидевший немалый срок за бандитизм. – Чего захотели?! Они хотят купить наш посёлок, чтобы делать тут свои тёмные делишки, потому что Небесный находится на отшибе
Джу Янг и Бэй Жонг переглянулись. Девушка даже подняла брови и широко раскрыла глаза от услышанного.
Оратор продолжил:
- Мало они у нас скупили посёлков в крае?! До нас добрались!
- Что они будут делать в нашем районе?
Кто-то крикнул дерзким голосом:
- Чем заниматься? Вырубать тайгу и отправлять древесину в Китай, к себе на родину, а потом перепродавать в Европу втридорога?
- Отвечаю… Будут пахать, вспахивать поля, сажать картошку, морковь, свёклу, репу… в промышленных масштабах. Ясно? Документы на сельхозработы у них в порядке. Есть лицензии. Получили от краевых властей. Разводить рыбу…
- Рыбу? О Боже! Конец нашим полям и озеру, – возмутился мужчина в синей куртке и накинул на голову капюшон. – Мы не согласны, – продолжил он. – Мы выйдем на трассу, на митинг.
- Что? На митинг? Никто вам его не согласует. А выйдете на несанкционированный митинг, вызовем ОМОН, Росгвардию. Отрехтуют вас дубинками так, что…
- Ты что говоришь, Евгений? – толкая локтем в бок мэра, тихо произнёс его заместитель.
- Смотри, умник нашёлся! – продолжал мэр общаться с жителями района, высказывавшими своё мнение в грубой форме. – К вашему сведению, соглашение о передаче плодородных земель края в аренду китайской корпорации было достигнуто в рамках проведения Китайской международной импортной выставки ЭКСПО в Москве. Скажу больше, китайцы этим не ограничатся… В сельское хозяйство они хотят инвестировать миллиарды юань. В частности, в глубокую переработку красноярского зерна и молока…
- Что за хрень ещё такая – эта глубокая переработка зерна и молока? – поинтересовался кто-то.
- Не ваше дело! – отрубил мэр. – Будут развивать лесопереработку и углехимию. Ясно? Будете спорить с постановлением правительства? Смотрите на них.
- Выйдем на митинг. Пригласим независимую прессу…
- Хм! Нет в стране независимой прессы, – продолжал мэр. – Есть общая… А та – пятая колонна. Короче, китайские друзья будут обрабатывать 150 тысяч гектаров. И наш район, особенно ваша территория, она по гектарам самая большая, входит в эти 150 тысяч гектаров. Так вот!
- Скоро китайцы всё заполонят. В Богучанском районе у меня живёт сестра, – уточнила соседка деда Агафона, – там второй язык уже китайский.
Виктор стоял рядом с дедом Агафоном и смотрел на китаянку. Она, чувствуя его взгляд, иногда посматривала на него. Глядя на них, можно было представить или подумать, что они рассматривают друг друга. Изучают. И судя по улыбке, застенчивой улыбке Джу Янг, Виктор смутил её своим магическим взглядом. Поэтому она кое-что упустила из разговора мэра с жителями посёлка.
- Власть, вообще-то, думает, что делает? В войну, Вторую мировую, фашистам ни клочка земли не отдали, а тут половину сельхозземель даром отдаёт китайцам. У нас что – рук нет? Почему не развиваются фермерские хозяйства? Или в стране совсем дела плохи? Одни только Форумы проводят – то с африканцами, то с арабами: инвестиционные, экологические, утопические… Нам-то что от них? Народу? – возмутилась женщина лет семидесяти. – А как же «небывалый экономический рост»? – продолжала она. – Вон, в Новосибирской области хотели отдать китайцам сразу 258 тысяч гектаров, но «дурная общественность», как заявили в администрации, сорвала сделку. Молодцы! Мы тоже выйдем на митинг, но земли своей не отдадим, ни пяди!
- Опять митинг! Нет, Антон, ты видишь? Отсталые люди, – обратился мэр к заместителю.
Затем он поправил куртку и громко произнёс:
- Да поймите вы наконец-то! Они купят ваши дома. Хорошие бабки, извините, деньги заплатят. И уезжайте, куда хотите: к детям, к родне, к внукам… Сколько вас тут осталось? Они будут работать здесь и жить десять лет. У вас тут ни магазина, ни медпункта, ни транспорта, ни газа, ни канализации нет.
- Вы в этом виноваты! Сделали нам блокаду, теперь ещё выживаете! – крикнула недовольным тоном женщина в красной китайской куртке с капюшоном на голове.
- Какого ещё места? Посёлок обречён… Проснитесь уже!
- Мы будем жаловаться отцу Филарету!
- Попу?.. Он уже в курсе. Я ему обо всём рассказал. Священнослужитель, похоже, не против. Но кто хочет остаться… то есть останется, не пожалеет. Да и что может сделать поп? Я тут власть и закон! Ясно?
- Ох, и гонору в вас многовато, господин мэр! – съязвил дед Агафон. – А остров Даманский? Забыли?
- Какой ещё Даманский? Что за остров?
- Посмотрите по Гуглу на карту вырубки тайги со спутниковой высоты. Жуть! – сказал Алексей Петрович, бывший связист, и сплюнул. – Они повсюду нагадят и уезжают. Варвары. Вырубают всё, с «чёрными лесорубами» заодно…
- Да где вы это всё… Откуда берёте?
- Из Интернета. Откуда ещё? Кремль должен китайцам 32 миллиарда долларов. Самый большой долг… Вот и отдаёт им на откуп богатства страны: лес, алмазы, золото…
- Там шлёпают фейки, – возмутился мэр. – Пятая колонна! Короче, я – власть! Я приехал не уговаривать вас, а поставить в известность. Ясно? В начале ноября приедут пятьсот человек. Весной – ещё тысяча… Может, полторы…
- Что?! – удивились все разом.
Вдруг неожиданно для всех Виктор сделал несколько шагов вперёд. Поднял руку и спросил:
- Можно мне сказать?
- А ты кто такой ещё? Раньше я тебя не видел в посёлке.
Все умолкли. После короткой паузы дед Агафон сказал:
- Мой племянник. Приехал в гости. Рыбу половить, отдохнуть в тишине.
- Ясно! Говори, парень, – разрешил мэр. – Только короче.
Дед Агафон про себя подумал: «Какого чёрта! Зачем Виктор вышел на всеобщее обозрение? Как бы чего худого не вышло. Сморозит что-нибудь лишнее… И мэр даст команду: «проверить»…
Инна улыбнулась. Она не сомневалась в том, что Виктор скажет что-то такое, что наконец-то всё расставит по своим местам. И в ораторском искусстве соседа она не сомневалась, ибо слышала не раз его речи (назовём это так) на разные темы. Но она не догадывалась, что Виктор хотел произвести впечатление на Джу Янг.
Виктор поприветствовал всех, кивнул и начал:
- Да, в Интернете много роликов о варварском отношении китайцев к нашим ресурсам. Но, похоже, в Пекине тоже обеспокоены таким положением дел, ибо оно наносит вред репутации большим китайским корпорациям, работающим по всему миру и соблюдающим все законы страны, в которую они инвестируют. В России таких корпораций – пять. И в Интернете есть видео о их производственной деятельности. Скажу вам больше, у них есть чему поучиться. Всё организованно на высшем уровне: от производства до быта. В том числе и техника безопасности. В тех местах, где они работают, население довольно ими. Они строят поликлиники, бани, массажные кабинеты, парикмахерские, кинотеатры… Обеспечивают работой местное население. Даже (Виктор сделал паузу и взглянул на Джу Янг, та улыбнулась и опустила глаза) некоторых молодых людей, из местного населения, отправляют в Китай на стажировку… Если речь идёт о такой корпорации, – он посмотрел на удивлённого его речью мэра и продолжил: – Тогда вам крупно повезло… Но, как говорится, время покажет… И ещё, о корпорации… Сейчас её представительница (он показал рукой на Джу Янг), думаю, расскажет о ней вкратце и назовёт её название, и вы сможете прочитать о ней всё в Интернете, на сайте корпорации… Это всё, что я хотел сказать.
Воцарилось молчание. Виктор вернулся на своё место.
Мэр сделал после небольшой паузы несколько шагов вперёд и громко воскликнул:
- И он прав! Прав! Давайте заслушаем китайских товарищей. Прошу, Джу Янг.
После выступления главы филиала Джу Янг, она говорила, примерно, то же самое, что и Виктор, только более подробно и обстоятельно, плюс ко всему, ею сказанному, Бэй Жонг ответил на несколько вопросов, заданных ему жителями посёлка, мэр помог им сесть в машину и, сказав заместителю: «Парень спас ситуацию. Умный молодой человек. Может, пригласить его на работу?» На что тот ответил: «Он, видимо, живёт в столице и возглавляет какой-нибудь филиал или предприятие. Зачем ему перемены?» - сел в машину сам.
Нужно уточнить, это важно, что в начале выступления Джу Янг начала со знакомства:
- Товарищи, очень приятно с вами познакомиться. Сразу скажу, как вам обращаться к нам… Можете, как хотите… Например, меня зовут Джу Янг. Можете звать меня просто Янг или Джу. Как вы запомните нас, так и зовите, как вам легче. Но мы, китайцы, обращаемся друг к другу по фамилии, потом по имени… Первое – фамилия: Бэй Жонг, Хуан Киу… Работая в других странах, мы поняли, что для местного населения трудно произносить… как надо. Везде первым произносят имя, потом фамилию… Евгений Кунц – это пример, – она взглянула на мэра и продолжила разъяснять: - У нас наоборот, и нужно обязательно обращаться по фамилии и имени – вместе… Как это же сказать?.. Но вы обращайтесь ко мне… Можно – Джо! Так меня зовут друзья и близкие… Не знаю, почему… К Бэй Жонгу – просто Бэй… Как вам легче…
Водитель-китаец развернул машину и повёз делегацию в Красноярск, на встречу с губернатором. Собрание продлилось три часа. Мэр уехал в Озёрск. Люди ещё какое-то время вели разговоры, после чего стали расходиться по домам. Становилось прохладно. Пошёл первый снежок.
Дед Агафон пригласил Виктора и Инну к себе на чай. Инна, сославшись на занятость, нужно было забрать у соседки дочь, отказалась. Виктор принял предложение.
Налив в рюмку самогонки, дед Агафон поднял её и выразительно произнёс:
- Чёрт возьми! А ты башковитый. Хорошо говорил! По делу… И мэру этому… понравилось. Ну, за тебя…
Выпив и закусив, он добавил:
- А китаянка-то, хорошо шпрехает по-нашему, а? Умная, красивая… На тебя всё посматривала…
Глава 3
Начало ноября. Через пять дней после собрания в Небесный приехал отец Филарет. Погода в крае на редкость стояла тёплая. Даже дед Агафон удивлялся. Говорил: мировой климат меняется, и скоро в Сибири начнут расти ананасы и бананы.
Отец Филарет припарковал машину у церкви, вышел из неё и вошёл в церковь. Через пятнадцать минут он вышел из церкви, сел в машину и поехал к Виктору.
Виктор отобедал у Инны в два часа и вернулся в дом. Он сидел за компьютером и не слышал, как вошёл отец Филарет, читая посты и комментарии на Файсбуке, возмущался вслух:
- Чёрт! Как такое возможно? Где Следственный комитет? Куда смотрит Генеральная прокуратура?.. Вот! Какие ещё нужны доказательства? Что происходит со страной? Пора менять власть!..
- Неужели? – улыбаясь, спросил отец Филарет. – Ты неравнодушный человек… Такой – по мне.
Виктор оглянулся и, увидев отца Филарета, встал и поздоровался с ним.
Священник поинтересовался:
- Что же тебя возмутило до такой степени, что ты хочешь сменить в стране власть?
- Вчера в одиннадцать часов ночи, ближе к полуночи, – начал Виктор, показывая на экран компьютера, – один парень разместил пост… Дискуссия продолжается до сих пор. Тысячи комментариев… Подкомментариев ещё больше… Я тоже участвую…
- И твоё участие, думаю, будоражит людей ещё больше.
Отец Филарет сел в кресло и спросил:
- О чём пост?.. Только вкратце.
- О том, как трудно, почти невозможно, растить детей безработной молодёжи, живущей в сельской местности. Особенно тем семьям молодых россиян, у которых трое и больше детишек. Эта молодёжь не из той… Словом, оба неработающих родителя имеют по одному или несколько высших образований. Готовые приносить стране пользу, но не могущие найти работу. И, замечу, эта молодёжь не собирается пить или наркоманить… «Не дождётесь» - большими буквами парень из Ново-Порска написал в своём посте: «Мы учились платно и хотим работать, а не существовать. От родного государства пользы, как от козла молока!» – продолжает он и приводит пример: «В Кремле, говорят, один из высокопоставленных чиновников заявил: пособие по безработице 8 тысяч 700 рублей на одного безработного! Это ложь! Мы с женой – российские безработные. У неё высшее образование – она юрист. У меня два высших образования – экономическое и юридическое. Я расскажу, что такое – безработный в России. Если в семье два безработных, то государство платит только одному… 1600 рублей в месяц, и то сумму делят на несколько выплат. Выплачивают полгода. Потом полгода не выплачивают! Да и справок нужно собрать столько, что не захочешь и получать эти… Это оскорбление!»
Виктор читал вслух то, что написано в посте на главной ленте Фейсбука: «У нас трое детей… 13 лет мальчику, шесть одной дочери и три младшей. На младшую государство прекратило выплачивать по 5000 рублей, как только ей исполнилось три года. Теперь на всех детей (Внимание!) мы получаем от государства 1300 рублей! Итак, пособие по безработице 1600 рублей плюс 1300, получается – 2900 рублей! Что на эти деньги можно купить, если в садике с одного ребёнка за обеды берут 2200 рублей? У нас с Таней двое детей ходят в садик. К тому же, к этому беспределу, Госдума приняла закон – три года назад: все безработные обязаны платить алименты. В моём случае – я женат второй раз – это 1300 рублей, вменённых по Оренбургской области. У нас денег нет! За нас алименты выплачивает мой отец. Он живёт в Южном Федеральном Округе. Пенсионер… Он с пенсии платит дочери, которой, на данный момент, семнадцать лет, уже три года. И ходят из администрации по посёлку, всё вынюхивают – как ещё обобрать людей. Замеряют грядки с петрушкой, морковкой, свёклой… Штрафуют за сбор грибов, ягод, которые выручают нас… Что прикажете делать? Зато миллиарды прощаются Кремлём Африке, Кубе и другим странам, лишь бы позволили разместить ракеты на их территории, рядом, разумеется, с Америкой…»
Виктор остановился, посмотрел на отца Филарета. Тот развёл руками.
Виктор продолжил:
- Вот дискуссия и развернулась… В некоторых местах перешла на мат. «Подполковник» - это Путин. Но вот другой пример, парень из Смоленска пишет: «Вчера по «России-24» показали ролик о женщине, взявшей на воспитание из детдома мальчика четырёх лет… Ролик в Интернет выложила восемнадцатилетняя девочка, тоже приёмная… ролик вызвал общественное негодование… Поэтому и показали по ТВ, а так бы нет…
Читаю: «Посмотрев отрывок из новостей, в котором пьяная женщина с сигаретой в губах избивает приёмного малыша за то, что тот взял без спроса мармелад… Бьёт сильно. Малыш прячется под столом и умоляет не бить его. Как выяснилось, она бывшая заключённая, избивает малыша постоянно. Получает за двоих детей 100 тысяч рублей в месяц! Вот что меня зацепило! И не сочтите меня негодяем, но я сделал выводы: детей, которых берут на воспитание в семью – это дети, которых по тем или иным причинам бросили на произвол судьбы их родители. Дети, получается, им не нужны. Так? Или мать в роддоме оставила, или кто-то оставил на крыльце роддома… Но дети им не нужны. Они так решили. И семья с этого момента стала неблагополучной. Они не хотят испытывать трудности их растить, искать деньги, перебиваться, влезать в кредиты, просить деньги у родителей. Они просто избавились от своих детей. Теперь ответственность за них взяло на себя государство… Вот этой пьющей, бывшей заключённой выплачивает государство за детей – 100 тысяч рублей! Зачем этой сучке работать? А вот парень, написавший пост, не сводит даже концы с концами… Где правда? У брошенных детей, точнее, на брошенных детей государство даёт 100 тысяч на двоих, в разных регионах сумма разная, но 20 тысяч на ребёнка – самая малая. А в его семье, из Ново-Порска, на троих – 1300 рублей! На троих! Получается, брошенные дети более обеспечены. Плюс ко всему – путёвки в санатории и квартира однокомнатная по достижению совершеннолетия! Во! Они там, что – охренели в Госдуме? Идиоты! Сплошь певцы, спортсмены, шоумены, ТВ-ведущие и прочие… И у всех дети проживают в странах НАТО! Как же они будут наносить ответный удар в случае ядерной войны? По кому? Идиотизм! И похоже – это надолго… Народ терпит. Больше всех страдает русский народ… В Кавказских республиках на ребёнка платят до 20 тысяч рублей. Пособие по безработице тоже достойное. «Подполковник» выделил деньги – миллиарды, на постройку мечети, чтобы удивить мусульманский мир… О Боже! Я не верил раньше про геноцид русского народа. Теперь вижу, как планомерно уничтожается русское население… Русским льстят… Специально, чтобы они думали, что русские – самый умный и терпеливый народ. В этом постепенно убеждают его политики, СМИ и мудрецы. Задача: чтобы русский народ поверил в это. И он в это верит и терпит… Побуждаемый похвалой, он привыкает к исполнению законов, верит в то, что обещают Президент и другие мудрецы, и ждёт… вымирая…»
Виктор остановился… Посмотрел на отца Филарета и взволнованно произнёс:
- Интернет – кость в их горле… Такие дела, отец Филарет.
- Как говорит нынешний папа: «Имеет место быть!» Печально… От себя добавлю: те, кто платит за операции врачам, не желая ждать по два-три месяца и мучиться от боли в общей очереди, когда придёт их черёд, имеют страховые полисы… Лечение, брошенные дети… Вот куда идут деньги из свёртков. Мы перечисляем их на счета детям-инвалидам, в дома престарелых…
- У католиков не так обстоят дела? Они ведь, если что – тут же поднимут всех на копья… Вот в Чили… Хотели, только хотели, поднять цены на билеты в транспорте… Результат – полмесяца акции протеста с требованием отставки правительства.
- Теперь о наших делах… Через три дня я ложусь на операцию. Две-три недели меня не будет. Будешь брать свёртки, желательно, когда стемнеет, и класть их в сейф... Я доверяю тебе. Поправлюсь… отчитаешься. Как прошло собрание?
- Думаю, прослушав выступление Джу Янг, главы филиала, к нам едут цивилизованные китайцы. Кстати, все зовут её Джо.
- Мэр мне обо всём рассказал.
- Дед Агафон обзвонил владельцев домов и, как ни странно, продать свою недвижимость выразили желание только два владельца. Завысив стоимость своих владений, разумеется, пользуясь случаем. Похоже, китайцы не собираются торговаться… Дадут, сколько просят. Этот дом…
- Ну, домов-то в посёлке хватает… Если что, подберём тебе другой, – вставая, сказал отец Филарет и добавил: – А сейчас разгрузи машину. В ней коробки с маргарином, маслом, подсолнечным тоже, конфетами, лекарства, копчёная колбаса, мороженая рыба и так далее. Отнеси всё к Инне. Она всё пересчитает, запишет и один экземпляр накладной отдаст мне. Я пойду в библиотеку… Хочу взять рукописи незаконченных стихов. Буду лежать в больнице, палата на одного человека, поработаю с ними. Ступай. Да… А ты что написал, под постом? Твой комментарий?
Виктор подошёл к ноутбуку, щёлкнул пару раз мышкой и сказал:
- Вот!
- Можно?
Виктор кивнул и пошёл разгружать машину.
Вернувшись через час, Виктор застал отца Филарета в библиотеке. Тот, похоже, закончил отбор рукописей и вышел из-за стола.
Увидев Виктора, он сказал:
- Твой комментарий лучший из всех. Тебе бы в соцзащите работать, а не скрываться… По сути, это даже не комментарий, а вывод. Такой ясный, подкреплённый примерами и громящий… Не боишься? Ах, да! Ты ведь под псевдонимом зарегистрировался на Фейсбуке… «Одинокий странник». Неплохо. Но… компьютер зарегистрирован на мою фамилию. И если…
- Не беспокойтесь… Я установил программу, специальную программу… Место нахождения…
- Хорошо. Пора ехать. Где перечень?
Виктор отдал перечень отцу Филарету. Он посмотрел его и сунул в карман. Взглянул на Виктора и, улыбаясь, проговорил:
- И откуда ты такой… свалился к нам в Небесный? Мне нравится твоя позиция… Неравнодушная… Демократичная… И борода тебе к лицу. Придаёт тебе, как бы это точнее выразиться, солидности, доверия… Проводи меня до машины.
Отец Филарет сел в машину, завёл двигатель, опустил стекло и сказал:
- У нас с Олимпией будет третий ребёнок. Мальчик.
- Правда? Поздравляю от имени всех пользователей Фейсбука, – пошутил Виктор и добавил: – Удачи!
- Буду звонить. Если понадоблюсь срочно, звони ты. Удача мне не помешает. Будь здоров и осторожен.
Виктор подождал, пока машина священнослужителя не скрылась из вида, и вернулся в дом.
Глава 4
Прошла неделя. Дни стояли тёплые. Отец Филарет находился в Красноярской городской больнице. Его прооперировали. Операция прошла хорошо. Олимпия, супруга отца Филарета, из-за которой, точнее сказать, из-за любви к которой, он перешёл из католичества в православие, два дня после операции находилась в палате с мужем. Отец Филарет проходил лечение в отдельной палате: с телевизором, холодильником, телефоном, словом, оборудованной по-современному.
Отец Филарет на третьи сутки после операции позвонил Виктору. Он узнал, как идут дела. Виктор рассказал ему обо всём, что происходит в посёлке.
Выслушав Виктора, отец Филарет довольным тоном произнёс:
- Отлично. Для полного восстановления мне потребуется ещё пара недель, так сказал хирург.
Жители посёлка занимались кто чем. Одни заготавливали на зиму ягоды, грибы, сушили фрукты. Другие вскапывали огороды, утепляли курятники, помещения для скота, укрывали на зиму цветы, подрезали виноградники и фруктовые деревья. Кто-то делал ремонт внутри дома. Но все думали об одном: как изменится их жизнь с приездом китайцев?
Китайцы не заставили себя ждать. За прошедшую неделю они привезли технику. Те, кто купил дома с мебелью, их насчитывалось тридцать семей, у бывших жителей Небесного, перечислив им на карты деньги, хорошие деньги, вселились семьями, у кого они были, в купленные дома. Они убрали личные вещи бывших хозяев в одну комнату, кто на чердак, кто в подвальное помещение, и зажили своей привычной жизнью.
Инна готовила еду на троих: на себя, на дочь и на Виктора. Она влюбилась в Виктора, но чувствовала, что Виктор таких же чувств по отношению к ней не испытывает, и её это огорчало. Она вела хозяйство, топила печь и воспитывала дочь.
Виктор, как только начинало темнеть, ходил в церковь и брал свёртки, если они там были. Однажды он пришёл из церкви позже обычного на четыре часа. Что он делал в церкви четыре часа, было известно только ему. Он вернулся домой серьёзным, неразговорчивым и задумчивым. На правой руке из раны сочилась кровь. Он обработал рану, неглубокую, скорее, царапину, и ушёл, не произнеся ни слова, он всегда разговаривал с собой вслух, почти всегда, в библиотеку. Он пробыл в ней до самого утра.
Сегодня же вечером, после церкви, в которой ничего не оказалось, он зашёл в гости к деду Агафону.
- Повторяю: никто не готовит лучше вас ухи, и никто не запекает так вкусно рыбу, дед Агафон. Спасибо, – поблагодарил гость хозяина и принялся за чай.
Дед Агафон выпил ещё одну рюмку самогонки и сказал:
- Вот читал сегодня, на православной странице в Интернете, их там хватает… О «Лестнице возводящей к Небесам». Я читаю православную литературу, чтобы, как бы это сказать, не отставать от отца Филарета… Ну, ты понимаешь, о чём я. Написал игумен в шестом веке. Запамятовал его фамилию. Да, наставление для монахов. Пишет о непрерывном восхождении по лестнице духовного самосовершенствования, борьбы с собственными слабостями и пороками. Во! Это мне понятно. У самого слабостей – отбавляй. Да и пороки есть.
Виктор улыбнулся, глядя на собеседника, и кивнул.
- Иной раз, что Бога гневить, порок сам в голову придёт… Засядет… Хочет, чтобы я ему подчинился… Но я – ни в какую… Много зла… Нет, злых мыслей, желаний приходит… Я нет… Делаю только добро. Так вот… Продвижение по лестнице, то есть – продвигаясь, опору нужно искать в мыслях о смерти… О смерти! Убей, не могу взять в толк, Виктор.
- Я читал написанное игуменом синайского монастыря Иоанном Лествичником. Любой, кто читал его труды, задавался этим вопросом. Написанное состоит из бесед – двадцати или тридцати. Вы их прочтите. В одной из бесед он раскрывает свои убеждения. Вообще, наша жизнь, как бы вам яснее сказать, основана или строится на нашем отношении к смерти. Одни боятся её, другие ищут, третьи говорят: «А, всё равно умирать! Была – не была». Примерно, так. Но вы прочтите беседы. Очень интересные.
- Понял, – ответил хозяин и ещё налил самогонки в любимую рюмку. – Что ничего не понял.
- Дед Агафон… Когда я вышел из церкви и направился к вам, заметил, как от вашего дома отъехала машина.
- Приезжала Джу Янг. Я буду называть её Джо, как её дружки. Чё заморачиваться там с фамилией впереди… Лично! Она называет меня староста. Откуда она взяла это? Не пойму.
- Лично! Что это значит? – удивился гость.
- Сказала: жители посёлка могут разводить больше кур, уток, индюшек, свиней, скотину… Они будут покупать всё домашнее. Во как! Завтра надо сообщить нашим. Китаёзы не хотят есть из магазина – химию.
- Отлично! Поправите финансовое положение. Станете богаче. Да и при деле. Одно дело выращивать десять курей, другое – сто! Щедрое предложение!
- Очень! Сказала, если надо, они купят зерно… Только зерно…Нет, ты посмотри, как они развернулись за неделю! А работают как! Ни свет, ни заря – они уже смирненько в автобусах… Выкопали три озера, для разведения рыбы. Строят… Рубят деревья и тут же строят дома. Отсыпали гравием дорогу, в сторону тайги. Вырубают тайгу и делают стройплощадки. Сказала: будут строить большую баню с массажным кабинетом. Столовую, дом культуры, дом быта, кинотеатр, поликлинику… И, главное, а сколько мы ждали этого и писали во все инстанции ещё при коммунистах, проведут газ! Во как! Она показала мне генплан, что ли? Короче… В нём всё нарисовано: что, где. Диву даёшься… Похоже, ты был прав, выступая на собрании в защиту китайцев. Молодец!
- Хорошие новости! У неё «Мерседес» вишнёвого цвета, да?
- Нет. Красный. Большой такой... Как у наших Невидимых… О! О тебе спрашивала.
- Правда? Хм. Что её интересует?
- Видать, приглянулся ты ей. Сейчас ты похож на капитана Гранта, с этой бородой. Или на пирата. А китайцы бороды не носят… Ну, ты понял меня. Такие, брат, дела. Видно, от них проку будет больше, чем от наших оболтусов… Ха! Вспомнил Высоцкого. Он в песне написал: «Послал же Бог на головы нам олухов…» Точно сказал поэт.
Виктор уже не слушал деда Агафона. Он думал о Джу Янг. Ему было приятно, что она справилась о нём. Он испытывал чувства, которых ещё не ведал до встречи, вернее, пока не увидел эту удивительно необычную девушку, китаянку. Его мысли с первой встречи были заняты, по большей части, только ей.
Джу Янг обаятельная и красивая девушка. Ростом 1 метр 70 сантиметров, что считается у азиатов большим ростом. Виктор был ростом 1 метр 85 сантиметров. Джу Янг, скорее, была похожа на европейку, чем на азиатку: широкие глаза, чёрные, каштановые, спадая до плеч, волосы, приятная улыбка. Можно было предположить, что в её роду были европейцы, возможно, англичане. Англичане владели частью Китая. Это история. И вступали в отношения с китайскими девушками.
Она занималась ушу, читала русскую классику и рисовала в свободное от работы время, когда всё работало, как часы, китайские традиционные рисунки. Она знала китайскую медицину, основанную на травах и на всём, на чём она основана. Именно в эту девушку из Шанхая и влюбился Виктор.
- Виктор! Да ты не слушаешь меня? – прервал мысли гостя дед Агафон. – Где ты? Ау!
Виктор встал и сказал:
- Мне пора. Уже стемнело. Вы правы, погода им благоволит. Техника не вязнет в грязи. Ни дождей, ни снега…
- Чудеса! Климат меняется. Хорошо. Я провожу тебя. Кстати, я дал ей твой адрес и сказал, где можно тебя найти. Она попросила… А что отец Филарет не приезжает-то? Вы с ним стали друзьями. Хм! Кто мог предположить? Помнишь, как ты пошёл к нему за разрешением остаться в посёлке? А теперь смотрите – друзья.
- Он уехал в Москву на месяц. Так он сказал, – ответил Виктор.
Отец Филарет велел ему не говорить, где он будет на самом деле. – Сама спросила?
- Да. Кто же забирать будет эти пакеты? – открывая калитку, поинтересовался «староста».
- Никто... Будут лежать в церкви, пока он не вернётся… Спокойной ночи, дед Агафон.
Виктор направился домой. Дед Агафон закрыл калитку на запор, погладил Сатурна и вошёл в дом.
Виктор шёл по неосвещённым улицам, освещая себе дорогу фонариком, без свёртков и думал о Джу Янг. Он, действительно, влюбился в девушку и искал встречи с ней, думал о ней, когда засыпал и просыпался, рассматривал её лицо в Интернете, в Твиттере. Разглядывал её фотографии: детские, школьные, университетские (она закончила Сорбонну во Франции) фото, на которых проводит совещания, на строительных площадках, загорает на отдыхе, на островах.
Он всё сильнее и сильнее влюблялся в Джу Янг. Думал он и о том, что, возможно, сейчас, когда он вынужден скрываться в этом маленьком посёлке от криминального мира, не стоит заводить любовные отношения с прекрасной, талантливой, деловой и очень образованной китаянкой. Не обнадёживать её, не отвечать взаимностью, ведь это может плохо для неё кончиться. Она ничего не знает о его прошлом. Узнала бы – не искала с ним встречи. «Кто знает, что будет дальше? Когда эти… отыщут моё местонахождение. И хотя времени прошло немало, и я сменил внешность, кто-то где-то узнает меня…» - думал он.
Вдруг он вспомнил, когда он выходил из церкви, ему показалось, что кто-то юркнул за церковь. Он остановился и стал вспоминать ещё раз картину произошедшего рядом с церковью. Он пришёл к выводу, что ему показалось.
Он вошёл во двор и не заметил, что в доме не горит свет. Он всегда оставлял свет включенным в библиотеке, когда уходил за свёртками, чтобы было видно, что он в доме. Он этого не заметил, как и того, что большая комната освещалась голубым светом. Кто-то смотрел телевизор, находясь в большой комнате, и, вероятно, ждал его возвращения.
Глава 5
Виктор открыл входную дверь, он её не закрывал на ключ, и вошёл в прихожую. Снял куртку и вдруг подумал: «Я что, забыл оставить включённым свет? Да, мысли о Джо постепенно расправляются с осторожностью и памятью».
Он услышал звук телевизора и насторожился. Взял, машинально, железный прут, с одной стороны обмотанный чёрной изолентой, вроде ручки, чтобы, если понадобиться для «дела», прут не выскользнул.
Он затаился. Прислушался. По телевизору шло какое-то шоу. Виктор не смотрел телевизор, поэтому и понял: в доме кто-то посторонний. Но кто? Неужели старые дружки всё же отыскали его?
Он хотел тихо выйти во двор, но решил, что это его не спасёт. По всей видимости, возможно, во дворе затаился один из дружков. Он тихо, сняв обувь, на цыпочках прошёл маленькую комнату и остановился на пороге в большую комнату. Прислушался. Никто не разговаривал между собой. Поэтому он решил, что в комнате или в доме – человека три не больше. «Но почему они не выключили телевизор?» – удивился он. Ему показалось это странным. Он присел и на коленях прополз полметра. Вытянув шею, он увидел человека, сидевшего в кресле. Он поднялся с колен, вернулся в прихожую и взял фонарь. План был таков: он быстро входит в комнату, освещает лучом фонаря лицо человека и, если он представляет угрозу, бьёт его по голове железным прутом и отскакивает к стене, предварительно разбивая прутом люстру, если понадобиться, чтобы дружки сидевшего в кресле кореша, не воспользовались освещением.
Так он и сделал. Вбежав в комнату, он осветил человеку лицо и, замахнувшись железным прутом, громко крикнул:
- Сидеть! Одно движение и…
- Виктор! Что с тобой? Это я – Вика.
Виктор выдохнул и приглядевшись, узнал Вику. Он опустил прут, включил свет и спросил:
- Что ты тут делаешь, Вика? Ты выключила свет?
- Да… Ты какой-то встревоженный… Впрочем, как и я. Теперь нас – встревоженных – двое.
- У тебя под глазом синяк… Минуточку… Я не заметил твоей шикарной машины ни рядом с домом, ни во дворе. Что происходит?
Вика вздохнула и хотела ответить на вопрос, но Виктор её перебил:
- Дай догадаюсь… Нет! Ты сделала это? О Боже! Ты сильный человек! Снимаю шляпу.
Вика улыбнулась и показала пальцем на синяк:
- А это – атрибуты сильного человека.
- Итак, ты признала собственную вину перед обществом, осуждаешь свои прошлые поступки и готова нести наказание… Уже несёшь.
Имея в виду синяк под правым глазом Вики, заключил Виктор и продолжил:
- Как будешь искупать вину? Без искупления жизнь в дальнейшем невозможна.
- Ты пробудил во мне чувство стыда и совести… Виктор, мне не до шуток. Я перешла все грани, по меркам, если так можно выразится, системы, в которой проработала пять лет, которая чуть было не убила во мне душу, которая прогнила до основания… Ты был прав: судебную систему нужно реформировать. Эта система расправляется с невиновными и оправдывает виновных – на всю катушку.
- Хорошо сказано, мэм!
- Я вынесла обвинительный приговор… Всей шайке… Всем… От десяти до семнадцати лет в колониях строгого режима. Боссы были в шоке. Затем пришли в ярость… Но люди… Журналисты, корреспонденты, телевизионщики хлопали мне… Видишь, как всё вышло. Теперь я в бегах. Смешно, да? Машину они уже сожгли, рядом с кафе, в котором я ужинала. Работы у них – непочатый край. Обвиняемых тут же арестовали и увезли… Теперь апелляция… Замена судьи… Суды и суды… Им скучать не придётся. Теперь ищут нас обоих: меня – организованная преступность и лесная мафия, тебя… Не знаю кто. Я спрячусь у тебя на три дня. В посёлок меня привезла подруга. Я доверяю ей… Она приедет послезавтра в восемь часов вечера и отвезёт меня на станцию, на которой ты вышел. Там безлюдно. Сяду в почтовый поезд… Находиться в крае отныне мне опасно. Они не оставят меня… Несмотря на то, что мой отец вхож в Кремль. Банковские карты уже заблокированы. Они их заблокировали…
- Ехать тебе в Испанию, или где там у тебя дом, тоже не безопасно. Там, в Испании, российской мафии хватает. Поверь мне.
- Куда же? Посоветуй…
- Только в Англию, если можешь. Вспомни, у кого в Англии из твоих знакомых есть дом, желательно, в сельской местности, в небольшом городке, где видно приезжих. Неясно выразился… Ты поняла?
Вика кивнула. Виктор продолжил:
- У России сложные отношения с Англией, точнее, очень плохие, несмотря на то, что в Англии проживает 200 тысяч россиян – дети чиновников, внуки, сами чиновники, бизнесмены, скрывающиеся от кремлёвского режима… Ты, я вижу, устала… Отдыхай. Я сделаю ужин. Потом всё расскажешь подробнее, мне интересно. Из дома не выходи.
- Спасибо…
Виктор встал с дивана и, покачивая головой, пошёл в кухню. Увидев на столе свёрток, он громко спросил:
- Вика! Это твой свёрток?
Вика пришла в кухню и, улыбаясь, ответила:
- Нет… Твой.
Виктор поднял брови и хотел возразить, но Вика, так неожиданно, нежданно, появившаяся в его доме, опередила его:
- Приезжала минут за двадцать до тебя девушка – китаянка, больше похожа на европейку. Спрашивала тебя.
- И?.. – любопытным тоном произнёс Виктор.
- Я ответила, что не знаю. Она удивилась… Скорее, синяку под глазом, чем… Вот, передала этот пакет. Она красивая, Виктор. Приветливая, весёлая. Теперь, надо полагать, нас – трое! Я, Инна, думаю, тоже уже побывала в твоей спальной комнате, и – китаянка… Да… Ген страха, как ты говоришь, у тебя и вправду отсутствует. Его нет. Полагаю, чувство любви тоже отсутствует напрочь… Я не в обиде. И ты – не обижайся.
Виктор кивнул головой в знак согласия и достал из пакета свёрток. Вытащил из него свитер тёмно синего цвета, затем спортивный костюм «Пума» и книжку – «Путеводитель по Шанхаю», в которой была записка: «Виктор, в Китае был большой праздник – 70-летие освобождения Китая. Прими мои подарки. С уважением Джу Янг (можно просто Джо)».
Виктор читал записку вслух. Вика сжала губы и сказала:
- Дорогие подарки подарила тебе эта Джо! Поверь мне. Освобождение Китая от кого? – поинтересовалась Вика.
- От англичан.
- Видишь, как говорят в России, которую я собираюсь покинуть на неопределённый срок: бабы тебя любят… Хорошо. Пойду, подкину в камин дров. Коньяк остался?.. Отлично! Хочу сегодня расслабиться, и обо всём напрочь забыть… Ты ведь мне поможешь?..
Виктор улыбнулся, посмотрел на Вику ироническим взглядом и кивнул.
Вика ушла. Виктор начал накрывать на стол.
Подбросив в камин дров, она пошла в спальную комнату, сняла с себя платье, накинула, не застёгивая молнии, на себя халат и вернулась в кухню. Виктор открывал банку с чёрной икрой. Она сказала:
- Всё тело болит.
Виктор взглянул на Вику, на её прелести и вытянул губы. Вика продолжила:
- Отец Филарет не написал новых стихов? Кстати, тебе от него привет… Не удивляйся. Я была у него в палате и обо всём ему уже рассказала. Он мой духовник. Он одобрил мой выбор. И ещё кое-что…
- Правда? Как он?
- Поправляется. Ты видел его жену?
- Нет.
- Красавица-гречанка! Он без памяти любит её. Они ждут третьего ребёнка…
- Как ты узнала? Отец Филарет просил не говорить об этом…
- Пока его осматривал врач, мы с его женой в коридоре разговаривали о жизни… Женский разговор… Что ты делаешь? – рассмеялась Вика. – Не нужно открывать банку открывашкой. О Боже! Потяни за кольцо!
- Да? А я не мог понять, для чего это кольцо?
- Удивительно! Ты – начитанный, остроумный, смелый, способен изменить жизнь человека, а не знаешь таких элементарных вещей. Поверить не могу…
Глава 6
В это время в Крыму, в санатории, где лечат болезни желудочно-кишечного тракта, в кафе «Спутник», на берегу Чёрного моря, у большого окна сидели двое мужчин и разговаривали, иногда осматриваясь по сторонам. Мужчина в спортивном костюме крепкого телосложения, поблагодарил официантку, принесшую ему чашку чёрного чая, и продолжил говорить раздражённым голосом:
- И не проси. Взял в толк? Надо же такое выдумать?! Знаешь, сколько проблем возникнет? Разрешение родственников на эксгумацию, то есть согласие. Открытие дела… Обоснование… Причины эксгумации. Что я скажу шефам? Что вор в законе предполагает, даже уверен, что убийца трёх человек из ОПГ ещё жив? Сжёг тело кореша, свой дом и бежал? Уволь… Дело закрыто! Пусть всё остаётся, как есть. Так лучше.
- Ничего нельзя сделать, Серафим Никандрович? Уверен, он жив и здоров, урод. Я поклялся на могилах ребят, что отомщу. Найду и убью… Объявите его в розыск, в федеральный.
- Кого? Сгоревший труп, что ли? Нужны веские аргументы, а не твои предположения.
- Куда же пропал Тони Щербатый?
- В тот день, когда вы начали свои разборки между собой за передел сфер влияний, пропали шесть человек… Одного нашли в лесу, спустя год. Опознали. Тело обглодали дикие животные, звери… Страшно было смотреть. Поверь. Пятеро до сих пор числятся, как пропавшие без вести. Тони похоронен… Ты ведь сам был на похоронах… Утешал его жену, детей. Хоронили, помню, с размахом! Я видел фото.
- Фото? Ах, да… Разумеется, снимали нас втихую и сверяли с числившимися в федеральном розыске… Как я сразу не догадался… Но в этом деле я уверен…
- Этого мало. Даже не проси, Сергей Михайлович. Если он жив, как его там – Саримов Валерий Петрович, сами разыщите его. У вас много возможностей. Сообщите по своим каналам. В чём проблема?
- Уже сообщили. Но…
- Видишь, дело открыто. Ты сам его открыл.
- У вас больше возможностей. Сейчас в преступном мире много новых…
- Перестройка, что ли? – допивая чай, иронично спросил полковник, находящийся в санатории на лечении.
- Что-то в этом роде… На вас работают участковые, стукачи, доносчики, агенты…
- Достаточно. Я вот о чём подумал: каким нужно быть человеком, чтобы расстрелять трёх человек, четвёртого тяжело ранить, а пятого сжечь, если ты прав? У него не все дома? Он – псих?
- Гнев, товарищ полковник. Гнев – бурная реакция человека за нанесённую ему боль, обиду, оскорбление… Возникает автоматически…
- Правда? Ты что, романы читаешь? Или словари?
- Иной раз… самому хочется замочить какого-нибудь мудака или придурка… Но – сдерживаюсь. А он – нет. Таких, как он, единицы… – вор в законе склонился и спросил: – Серафим Никандрович, а он не из тех будет?.. Может, вы всё знаете, но мне не говорите. Вы-то должны знать правду. Скажите. Всё останется между нами. Я успокоюсь…
- О чём это ты, Сергей Михайлович? Не пойму. Объясни.
- Есть такое подразделение, вроде подчиняется Президенту, которое ликвидирует кого ему надо… Настоящие звери… Вчера ролик о них кто-то выложил в Интернете. Они убили Япончика, деда Хасана, лидера, забыл какой группировки, казначея… Всех мочат… Их в ролике открыто показывают и обо всём рассказывают, о их делишках. Создатели ролика очень рискуют. Все персонажи – друзья Путина или бывшие КГБисты. Может, он из таких? Этот Саримов? Его, уверен, прикрывают. Приблизишься – убьют. Сбежал же он как-то по быстрому из Калининграда. Без помощи не сбежишь. А где паспорта достаёт? Правда, у него теперь шрам. Видно, Щербатый Тони постарался. Он его и сжёг. .. Ну, шрам можно скрыть под бородой. Что скажете?
- О! Я что-то слышал, но… Они появляются там, где большая коррупция… Не могу ничего ответить. Не знаю. Думаю, наш Саримов просто псих. И всё!
- Поживём – увидим. Я дал слово.
- В Интернете, говоришь? Посмотрю сегодня. Подумаю… Сергей Михайлович, я у тебя в долгу… Ты помог мне в одном деле… Словом, как ты думаешь, где он может спрятаться? Теперь, полагаю, только на Дальнем Востоке… В Красноярском крае или в Иркутской области… Там ищите, за Уральским хребтом. Уверен. В тех краях много деревень и сёл, в которых жителей почти не осталось. Да и на судно, во Владивостоке, может устроиться, ловить рыбу по-чёрному. Ладно, выйду на работу, сделаю пару звонков. Сброшу по факсу им его фото до шрама, и фото со шрамом, с бородой, чтобы они его… Словом, обратили внимание и взяли в разработку. Может, найдут. Попадётся по глупости… Всякое бывает.
- Спасибо, Серафим Никандрович. Если что, дайте знать. Лечение помогает?
- О, да! Всё делают через анус, – улыбнулся полковник и сморщился. – Клизмы, промывание кишечника, сразу стало гораздо легче. Кишечник заработал. Буду лечиться каждый год.
- Не болейте. Мне пора ехать… Да, товарищ полковник, вы бы и мне эти фото, когда сделаете, дали бы, для дела. Нам легче будет – вставая со стула, попросил вор в законе.
Полковник выдержал паузу и ответил:
- Хорошо… Сергей Михайлович, ты бросил бы уже это воровское дело, ушёл бы на покой. Шестьдесят лет, как-никак. Пора остепениться. Пожить для себя. Да и деньжат у тебя хватит… на покой…
- Это вряд ли, – ответил Сергей Михайлович, подошёл к официантке, расплатился за ужин, оставив ей большие чаевые, и вышел из кафе.
Выйдя из кафе, он сел в чёрный «Мерседес». Машина тронулась, и сидевший на заднем сидении молодой человек с акцентом спросил:
- Что сказал полковник? Откроет дело?
- Нет, Хасан. Я его понимаю. Давай, рули в Краснодар… Надо разобраться с этим банкиром – раз и навсегда… Хасан, будь готов… Если мне сообщат о местонахождении Отчаянного, тут же отправишься с Димсоном и Лосем на ликвидацию...
Хасан кивнул. Водитель выехал на трассу, ведущую к Керченскому проливу, и нажал на газ, включив ближний свет.
Глава 7
Вика проснулась не потому, что выспалась, не потому, что организм абсорбировал нужную ему энергию, а потому, что замёрзла.
Она соскочила с постели, открыла шкаф, осмотрела его и, увидев спортивный костюм и пальто, надела их. Затем подошла к камину, погрелась и громко произнесла:
- Любимый, где ты?
Любимый ответил:
- В кухне. Завтрак готов. Температура на улице плюс четыре. Ясно. Днём поднимется до 15 градусов тепла, что не характерно в этих краях для ноября месяца.
Вика вошла в кухню, посмотрела на стол, кивнула и пошла в ванную комнату. Сделав всё необходимое, она вышла из ванной расчёсанная и весёлая.
Она села на стул, поджав под себя левую ногу, и выразительно выговорила:
- О! Ты уже в свитере?
Виктор ничего не ответил. Вика улыбнулась и продолжила:
- Холодно в доме. Тебе не кажется? Камин отапливает только маленькую комнату. В прихожей стоит котёл…
- Я проверю его… В системе, как пить дай, нет воды. Я понял. Ты права.
- В три часа ночи я встала…
- Я был в библиотеке, – опередил её Виктор.
- Разве то, что я увидела на столе в разобранном виде, это не…
- Именно, это… Забудь… Он не для того, о чём ты подумала.
- Ясно. Уверена, ты применишь его… в крайнем случае… Тогда приступим к завтраку.
Целый день Вика писала, скорее всего, составляла план своей дальнейшей жизни. Что-то выделяла красной пастой, что-то зелёной, по всей видимости, это была её дорожная карта, как принято сейчас выражаться или говорить: как ей дальше действовать, чтобы добраться до места, где, она, наконец, обретёт покой.
Виктор занимался отоплением – отопительной системой. Он залил в систему воды, натаскал дров и, после того, как они пообедали, Вика приготовила блины с мясом, он зажёг в котле «Дон» дрова, и система заработала. Правда, из трёх батарей, старого образца, чугунных, ему пришлось выпустить воздух.
Так что, к прощальному ужину, который они наметили на восемь часов, в доме было тепло.
Вика приняла горячую ванну, высушила волосы, накрасилась, как говорят мужчины в таких случаях, и в восемь часов, в вечернем платье, тёмно-сером, вошла в большую комнату.
Виктор уже накрыл на стол. Горячим блюдом было жаркое из курицы, плюс рыбные консервы, икра, красная рыба в вакуумной упаковке и другие деликатесы, включая шотландский виски, оставшийся от первого приезда Вики, когда она только решала, принимала трудное, самое важное, которое изменит её жизнь, и она это чётко понимала – непростое решение.
Виктор, увидев её, открыл глаза, от удивления, разумеется. Вика была неотразима, как говорят в таких случаях парни, и Виктор это произнёс:
- Ты неотразима, Вика! Только вот синяк…
- Платье… Я выбрала его из гардероба хозяйки этого дома, – смущаясь, сказала она и громко произнесла: «Та-да-н!» и развела руками.
- Прошу. Садись на своё место.
Два часа они разговаривали о всякой всячине. Вика выпила три рюмки виски, Виктор минеральной воды, чай, ел закуски. Вике понравилось жаркое, и она похвалила «повара». И за то, что запустил систему отопления. Стало тепло, суше, уютнее.
В десять часов она вернулась за стол в халате, села на своё место и серьёзно произнесла:
- А теперь о главном… Завтра, когда начнёт темнеть, часов в пять, может, позже, подруга позвонит, как только свернёт с трассы в посёлок, она заедет за мной… Мы попрощаемся, и я отчалю в новую жизнь… – выдержав небольшую паузу, она продолжила: – Звать тебя с собой, я поняла – дело бесперспективное. Как только я устроюсь на новом месте, это будет в другой стране, я позвоню деду Агафону. У меня есть его номер телефона, и узнаю о том… Словом, где ты, как живёшь. Думаю, китаянка, – она с улыбкой взглянула Виктору в глаза, он тоже улыбнулся, – займёт к тому времени большую часть, если не всю сразу, твоего холодного сердца. И оно начнёт оттаивать. Я в этом уверена. Видела, как бережно ты снимаешь её подарок… Если у вас не сложится, тогда… Мы поговорим о нас серьёзно. Подруга из машины не выйдет, не хочет, чтобы её видели. Она подъедет к дому с выключенным светом… Будет нажимать на рычаг дальнего света… Приём известный… Она довезёт меня до станции, на которой останавливаются только почтовые поезда. До той станции, где ты вышел, три часа езды от Небесного. Девчатам-проводницам я скажу, что синяк поставил муж-пьяница, от которого я убегаю к маме, то есть к родителям, проживающим в Красногорске, в Московской области. На самом деле мне нужно будет добраться до белорусско-польской границы. Купить тур на два-три дня в Чехословакию на автобусе в составе какой-нибудь группы. Добравшись до Праги, я на такси доеду до автобусной станции, куплю билет до Страсбурга, он стоит 87 евро. В Страсбурге живёт подруга… Дальше мы решим, что мне делать. Таков план… Если что-нибудь до завтрашнего отъезда не помешает.
- Ты всё продумала, госпожа судья… Федеральный судья… Не склоняется? Кстати, на Фейсбуке вчера было три поста о тебе.
- Правда? И?..
- Люди выступают в твою защиту. Кто-то выложил фото твоей сгоревшей машины. Все думают, тебя либо убили, либо похитили. Гневных комментариев в адрес ОПГ и судей, подчиняющихся командам из Москвы, такое количество! Столько я ещё не видел. Ты – героиня! О Боже! Как ты решилась?
- Ты пробудил во мне совесть… Плюс мой врождённый эгоизм, а именно – не люблю, когда мне приказывают, да ещё в дикой форме, оскорбляющей моё «я», когда я права…
- Послушай, может, останешься? Переждёшь? Люди возмущены… Возможно, всё может обернуться в твою пользу.
- Возможно… Но я не хочу работать в этой прогнившей системе.
Вика налила виски в рюмку, выпила и сказала:
- Ты необыкновенный парень… Но ты – сам себе на уме. Не обижайся. Ты интересный собеседник. Умеешь слушать – редкое качество. И в тебе есть достоинство – качество королей. Ты над жизнью… Но главное… Как ты говоришь: «В сексе не должно быть цензуры»? С тобой легко в постели… Понял намёк?
Виктор кивнул. Вика встала и пошла в спальную комнату. Необыкновенный парень и интересный собеседник подбросил в котёл дров и, выключив свет в большой комнате, вошёл в спальню.
В то время, когда он подбрасывал в котёл дрова, от ворот отошёл мужчина, крепкого телосложения, в тёмной куртке, с капюшоном на голове. Мужчина стоял у ворот, наблюдая с улицы за парочкой, устроившей себе праздничный ужин, минут двадцать. Потом он быстро скрылся в тумане, иногда осматриваясь по сторонам.
Глава 8
- Мамочка, почему дядя Виктор не заходит к нам в гости уже третий день? Он обещал показать мне фокус.
- Это и есть фокус. Я пошутила, дочь. Спи, Гера. У дяди Виктора гости.
- Тётя, с которой ты говорила днём?
- Да, мой Зайчонок. Засыпай.
- Ты говорила, что у него нет родственников. Он – один.
- Гости… Гостья – не родственница. Гости – это друзья, – уточнила мать и вспомнила разговор с Викой, состоявшийся днём. Вика выходила во двор подышать свежим осенним воздухом и, увидев Инну в саду, позвала её.
Вот что она сказала Инне:
- Мне кажется, у Виктора есть тайна. И она ещё заявит о себе. Поверь мне… Я – судья, и разбираюсь в людях. У тебя дочь. Тебе нужны настоящие отношения. Такие, как Виктор… Словом, он приехал в посёлок для переконтовки.
- Для чего?
- Ему, видимо, необходимо спрятаться на пару лет от кого-то… Выждать. Если ситуация будет разворачиваться в его пользу: как то – смерть преследователей, изменение обстоятельств, срок давности, он исчезнет… Поэтому, не заводи с ним серьёзных отношений. Имей это в виду. Это, конечно, мои выводы, и всё на самом деле может обстоять по-другому, иначе, но кто знает… Виктор – хороший парень. Пойми меня правильно… Не суди. Говорю тебе, как девушка девушке. Такой, если полюбит – на всю жизнь. У таких, так… Но тайна… Мне пора возвращаться. Пока.
«Что она хотела сказать на самом деле?» – подумала Инна и накрыла уснувшую дочь.
Глава 9
Прощание было недолгим. Подруга приехала в восьмом часу. Вика уже собралась. Она ожидала только звонка.
К воротам, как и было условлено между ними, подъехала машина, незаметно, с выключенными фарами и остановилась.
Виктор хотел помочь Вике, но она сказала:
- Попрощаемся здесь… Спасибо за всё… За то, что изменил мою жизнь к лучшему.
Она обняла его. На её щеках появились слёзы. Виктор молчал. Она продолжила:
- Правда, её приход, новой жизни, ознаменовался большим синяком и побегом. К чёрту! Теперь нас двое – не ведающих, что нам готовит судьба – ты и я, – сквозь слёзы проговорила Вика.
Виктор поглаживал её по спине, нежно, тихо, и кивал.
- Так что будем интересоваться друг другом. Не ясно выразилась.
Она поцеловала его в губы, они слились в поцелуе на несколько минут. Затем Вика отошла в сторону, взяла сумку с вещами и, вспомнив разговор с Инной, остановилась на пороге, обернулась и сказала:
- Прости… Удачи с Джо. Во сне ты произнёс её имя несколько раз. Завидую ей, Виктор. И хоть ты неверующий: да хранит тебя Бог! Береги себя.
Она перекрестилась и вышла из дома. Виктор подбросил в котёл дров, снял свитер, подаренный ему китаянкой, аккуратно повесил его на спинку стула, о чём-то подумал и пошёл в библиотеку.
Глава 10
Бэй Жонг – заместитель главы филиала Джу Янг, молодой парень, её ровесник, подъехал на машине к бывшему Дому культуры посёлка Небесный, в котором в советское время проводились собрания, культурные мероприятия, награждения победителей социалистического труда и праздники, в том числе – Новый год.
Теперь в этом здании расположились китайцы. Они сделали ремонт, переделали отопительную систему, заменили простые лампочки на энергосберегающие, перестлали на первом этаже полы, заменили двери. Словом, Дом культуры начал вторую жизнь, если так можно выразиться.
Бэй Жонг закрыл машину и пошёл в здание. Войдя в здание, он пообщался с охранником, узнал, как ему работается на новом месте, и поднялся по лестнице на второй этаж, на котором находились офисы. Офис планового отдела, отдела труда и заработной платы, отдел по технике безопасности, информационный отдел, компьютерный отдел, конструкторский отдел и офис главы филиала.
Надо уточнить: на первом этаже находились – парикмахерская, тренажёрный зал, медицинский пункт, в котором работали шесть человек, и столовая.
Бэй Жонг поздоровался с парнем из информационного отдела и подошёл к двери главы филиала. Он постучал, открыл дверь и вошёл в офис. (Отсюда будем называть китайцев, по рекомендации Джу, «как вам будет легче»). Джо разговаривала по телефону. Она указала ему на стул, улыбнулась и продолжила разговор. Бэй осматривал офис. Джо закончила разговор и спросила (говорят на китайском):
- Как тебе обои? Цветущая японская сакура! Чувствую себя так, словно нахожусь в райском саду. Пения птиц не хватает. Распорядись, чтобы их заменили на однотонные. Чтобы не отвлекали от работы. Скажем, такие, как в Бразилии… Помнишь?
Бэй кивнул и хотел что-то сказать, Джо продолжила:
- Вот и славно. Уму непостижимо! Мы отстаём от графика работ из-за обещаний товарища мэра на неделю. До сих пор не начали тянуть газовую ветку. Нам же газ нужен! Как они тут работают? Повсюду разруха.
- Я ездил сегодня в Красноярск, именно по этому вопросу. Спросил, почему до сих пор не начали работу? Договор уже подписали… «Так не делаются дела», – сказал я. Мы вам заплатили большие деньги… С первого этажа послали в кабинет на втором этаже, со второго на третий… Пошёл к начальнику Крайгаза… Обещал разобраться. Я ему сказал, не нарушайте договор.
- Так они в России работают, да? Цены – выше европейских! А народ живёт бедно… Четыре дня назад они должны были залить цемент. Мы заказали тридцать две машины с цементом, готовым раствором, чтобы залить фундаменты и площадки двух будущих заводов. Деньги уплачены… Машин нет! Рабочие простаивают. Так они работают. Для них договор – пустое место. Завтра утром поеду к мэру Озёрска, ещё раз пожалуюсь. Мы ведь столько денег инвестируем в край и район. Должны уважать! Дед Агафон сказал, что такой тёплой погоды не помнит… Потом начнутся дожди, снег, морозы. Техника будет буксовать. Правда, дороги мы отсыпали.
- Может, взятки давать? – робко спросил Бэй и сжал губы. – У них так принято. Почитаешь русский Фейсбук и волос дыбом встаёт. Какие взятки в России берут судьи! Вчера судью «прокатили» на Фейсбуке – семь миллионов долларов! У чиновников, бывших чекистов, при обыске находят в квартирах миллиарды рублей! За такие взятки у нас в Китае – смертная казнь! Депутаты Государственной Думы строят замки… Воруют бюджетные деньги! Где прокуратура? Следственные комитеты? Почему народ молчит? Читает, и молчит! Поразительно!
Джо слушала возмущённого Бэя, но, похоже, думала о своём. Бэй был в своём репертуаре, он не стеснял себя в выражениях в любой стране, где бы они ни работали, если дело шло о взятках и казнокрадстве. Он продолжал:
- Ни в одной стране, где мы с тобой работали, – в Бразилии, в Аргентине, в Эфиопии – такого не встретишь. Везде инвесторов уважают. Мы ведь вкладываем в развитие экономик этих стран – миллиарды долларов!
Бэй говорил о российских проблемах десять минут: о судах, обеднении народа, о взятках чиновников, о помощи пострадавшим от стихийных бедствий, о воровстве на космодроме «Восточный», строительство которого курирует лично Путин, о детсадах, медицине, о пособиях, о политзаключённых и многом другом. Он бы продолжил, если бы Джо не вернула его в реальность. Она твёрдо заявила:
- Бэй, продолжай следить за тем, что публикуют о России сами россияне в Интернете. Особенно на Фейсбуке. Читай посты, анализируй их и представляй мне всё в письменном виде… Я отправлю твои выводы в Главный офис, в Шанхай, в 32-й отдел. Там изучат их и пришлют рекомендации… Как жить в этой стране и работать десять лет! Это первое… Второе – взяток никому не давать! Если будут склонять… Звони мне. Я поеду в администрацию края к заму губернатора Пащенко Евгению Ивановичу и обо всём ему скажу… Третье: пусть местные жители бесплатно посещают медпункт, парикмахерскую, если хотят – тренажёрный зал. Лекарства товарищам давайте бесплатно.
- Поп привозит им еду и лекарства. Он приезжает в церковь… Зачем? Она ведь не действует. В ней холод и пустота…
- В церковь, скажи нашим , пусть не ходят. Туда приезжают «большие люди», как сказал дед Агафон, и оставляют пакеты с «бабками».
- Что такое «бабками»? – поинтересовался Бэй.
- С деньгами, – улыбаясь, ответила Джо. – Но если поп, как ты говоришь, на самом деле отец Филарет, захочет, мы отремонтируем православную церковь в знак дружбы двух народов…
- Это не православная церковь, католическая. Так на этих дорогих машинах приезжают…
- Адвокаты, судья, чиновники… привозят «бабки», кладут их в комнату и уезжают.
- Почему не отвозят в детские дома, интернаты, дома престарелых? Там они нужнее. Что за бред такой? А ФСБ?
- Бэй, это не наше дело. Смотри, не выложи это в Интернет, как ты сделал… в Бразилии. Помнишь? Дело дошло до суда… Ты понял меня?
Заместитель кивнул головой в знак согласия. Она продолжила:
- Товарищи зовут их – «Невидимые».
- Да?! Но они же – видимые…
- Ты меня понял? Сделай всё, как я говорю. И… отец Филарет хороший человек. Он, прими к сведению, занимает большой пост в Красноярской епархии, по особо важным делам. Он нам ещё пригодится, то есть поможет. Он забирает пакеты с «бабками».
- Кто тебе сообщил такую секретную информацию?
- Дед Агафон, как говорят у русских: «По пьяни».
- Переведи.
- Выпил самогонки и про всё мне рассказал.
- Понял.
- Я сказала деду Агафону, чтобы жители посёлка разводили скот и птицу. Мы будем у них покупать мясо. Экологическое мясо. Мы не будем есть пищу из… «Магнитов», «Светофоров» и там ещё «Пятёрочек» разных, то есть – химию. Назначь человека по связям, думаю, Ганг Ронг, подойдёт на эту роль. Он хорошо знает русский и отлично ладит с людьми, пусть займётся этим делом.
- Разведением?
- Мы покажем им, на что способны китайцы. Как мы ведём и делаем дела, работаем, отдыхаем, устраиваем праздники. Мы – вторая в мире экономика. Вот с американцами не можем найти общего языка… или они с нами. Думаю, уверена в этом, что американцы не изберут Трампа на второй срок. Мир и так увидел, что значит, когда в Белом доме сидит человек, говорящий одно, а делающий – другое. Для всего мира это плохо. Тогда, полагаю, дела между Китаем и США начнут развиваться…
- Вау! В России были митинги, в августе.
- Ты это к чему сказал?
- Часть недовольной молодёжи вышла на несанкционированный митинг. Их жестоко избили и затолкали в автобусы... Власти России боятся, что молодёжь поднимется против коррупции, взяточничества, безработицы, как в Армении, в Грузии, в Украине, в Боливии, в Венесуэле… Ты просила…
- Я же сказала: напиши обо всём, проанализируй… Я отправлю в Шанхай. Вернёмся к делам… Распорядись, чтобы берега водоёмов, в которых мы будем разводить рыбу, забетонировали, пока их не заполнила вода.
Бэй записал в тетрадь. Джо продолжила:
- Скоро Новый год. Нужно подарить товарищам подарки…
Джо остановилась. Бэй ждал распоряжений. Джо о чём-то думала. Возможно, о подарке Виктору. Он посмотрел на часы, поднял брови и прервал мысли Джо:
- Ты сегодня рассеянная. Не внимательная… Что-то случилось? Дома всё хорошо? Зиксин Лианг, наш шеф, твой дядя, глава корпорации – надеюсь… Джо!
Джо вздрогнула, откинулась на спинку стула и сказала:
- Бэй… Я хочу, чтобы Виктор был старостой посёлка. Так у них говорят? Главным. Дед Агафон хороший человек, но он часто выпивает. Нужен человек, с кем можно и нужно иметь дело, то есть – связь между нами и местными жителями. Что скажешь? Мы найдём ему работу, если захочет.
- Но ведь Виктор уедет к себе в город. Он в гостях. Он племянник деда Агафона. Так сказал на собрании дед Агафон.
- Это не так! Никакой он не племянник деду Агафону. Он даже не родня ему…
Бэй поднял брови от удивления. Джо продолжила:
- Он приехал в посёлок жить. Остановился у деда Агафона. Отец Филарет разрешил ему остаться жить. Никто не знает, откуда он и почему приехал в посёлок.
- Жить в этот… – перебил её Бэй.
- Да. И Виктор помог нам, не забывай. Он выступил в нашу защиту на собрании, чем облегчил моё выступление. Но…
- Если бы он не влюбился в тебя, выступил бы против… вывел бы на митинг людей… Я не знал об этом. И думал… он скоро уедет. Хм!
- Тебе он не нравится, Бэй… Скажи правду.
- Ты влюбилась в него. Киу видела, как ты подъезжала к его дому… Виктор красивый, высокий и с бородой, как у пиратов, пиратский портрет завершает шрам… Настоящий пират. А ты любишь фильмы про пиратов. Сколько раз ты смотрела этот… Как его, в котором играет Джони Депп – «Пираты Карибского моря» и другие фильмы о пиратах. Странно для китаянки. В твоей крови, может, течёт пиратская кровь? Ты похожа на англичанку, некоторыми чертами… Высокая, с большими глазами… Словом, европейской внешности. Поэтому мы зовём тебя – Джо.
- Бэй! Ты ревнуешь? Я подарила ему свитер и путеводитель по Шанхаю.
- Сама и покажешь ему Шанхай, – недовольно, кивая головой, произнёс Бэй, полюбивший Джо с первой минуты, когда увидел её на юбилее её дяди, в его загородном доме.
- Перестань.
- Я знаю тебя лучше всех. Сколько лет работаем вместе… Стоит заговорить о Викторе, и ты… пропадаешь. Становишься другой. Вот и сегодня…
- Бэй, – настороженно обратилась она. – Когда я подъехала к дому Виктора, постучала в калитку… Минуты через две вышла девушка… Красивая, молодая, высокая… С синяком под глазом… И она не похожа на гулящую девку…
- Правда? На твоем пути появилось препятствие с синяком? Я знаю, это не остановит тебя… Такой, как Виктор, думаю, не станет жить без женщины…
- Если это его девушка, зачем он её бьёт? Тут что-то не так.
- И это не даёт тебе покоя? С синяком, говоришь?
- Да. Ни во дворе, ни у ворот я не заметила машины, чтобы определить по марке машины её статус.
- Э-э-э! С синяком?! Послушай, Джо, эта девушка – не судья? В Красноярске разразился скандал на всю Россию. Три дня Фейсбук шумел – защищали судью, вынесшую обвинительный приговор банде «чёрных лесорубов». Выкладывали пост за постом и фото… Её фото с синяком под глазом. И машину, крутую, которую сожгли бандиты. Девушка – судья!
Джо, слушая Бэя, сосредоточилась. В душе она уже хотела, чтобы эта девушка и вправду была судьёй, кем угодно, только не возлюбленной Виктора, и она громко произнесла:
- Фото есть? У тебя есть её фото?
Бэй взял планшет, провёл пальцем по экрану, нажал несколько раз на значки пальцем и сказал:
- Вот! Её разыскивает мафия. Она не выполнила приказ из Москвы – отпустить обвиняемых из-под стражи. Она крутая, честная.
- Да! Это она! Та девушка! – проговорила Джо с облегчением, что не осталось без внимания Бэя.
- Каким образом она очутилась у Виктора? Ещё одна тайна. Значит, она скрывается у Виктора? Кто этот Виктор? Ну, и посёлочек!
- Это не наше дело, – твёрдо произнесла Джо.
Несколько минут они сидели молча. Затем Бэй встал и выразительным тоном заявил:
- Джо! Выходи за меня замуж. Сыграем свадьбу, где пожелаешь. У меня хорошие отношения с твоим дядей, воспитавшим тебя после загадочной смерти твоих родителей, – он сделал паузу, чтобы Джо поняла его серьёзные намерения, затем продолжил:
- Дядя ценит, что ты не осталась в Шанхае, в тёплом офисе, а предпочла начать самостоятельную карьеру с нуля. У Зиксин Лианга нет детей, и корпорация перейдёт тебе по наследству.
Джо смотрела на Бэя, кивала головой, делала вид, что внимательно слушает его, но думала о безопасности Виктора. Бэй говорил, убеждал её, что с ним она будет счастлива, у них будет два ребёнка (в Китае разрешили молодым семьям заводит второго ребёнка). Что у их детей будет счастливая жизнь, они будут обеспечены, и о многом другом, что говорят в таких случаях парни – делая предложение девушке. Закончил он следующими словами:
- Джо, мой род из династии Цин. Мы потомки императоров. Вы – потомки Мао… Вы богаче нас. Ваш род. Вы поднялись в новых условиях… Может быть, я выразился не совсем ясно? Джо, ты выйдешь за меня? Я делаю тебе предложение.
Джо выдержала паузу, вдумчивым взглядом посмотрела на него и выразительно произнесла:
- Третий раз, Бэй! Ты делаешь мне предложение в третий раз. Я ценю это… Но мы друзья.
Бэй сел на место, опустив голову.
- Мы верные друзья… И когда делаешь предложение, ни к чему говорить о деньгах и родословной… Бэй, в Китае много девушек, которые без ума от тебя…
После того, как Джо сказала, что Виктор в большой опасности, если девушку разыскивает мафия, Бэй понял: четвёртое предложение делать не стоит – она его не любит. Определённо. И он сказал:
- Ему ничего не грозит. А девушка, будь спокойна, на днях исчезнет. Ей небезопасно оставаться в крае. В Европу, думаю…
- Вернёмся к нашим делам. Когда ты вошёл в офис, я разговаривала с фермером. У него ферма за Озёрском. Большая. Сказала, что мы будем закупать у него молоко и мясо крупнорогатого скота для переработки. Что мы строим два завода, на которых будут работать 300 человек. Примерно. Он обрадовался. Его зовут Владимир Александрович Якименко. Послезавтра я с ним встречусь у него на ферме. Посмотрю всё сама. У него 300 голов крупнорогатого скота и козы.
Они проговорили о делах до восьми часов вечера. После делового разговора Бэй уехал на объект. Джо осталась в кабинете. Она часто ночевала в офисе. Для этого в нём стоял удобный диван за перегородкой, телевизор, ноутбук и всё необходимое для того, чтобы она могла отдохнуть. Иногда она ходила на массаж в тренажёрный зал. Словом, китайцы обустроились в посёлке Небесный и всё больше с каждым днём продвигали свои дела.
Жители Небесного были довольны китайцами. Они ходили к ним, разумеется, по приглашению, в гости, знакомились, общались. Новые хозяева угощали их блюдами из китайской кухни. Рекомендовали им травы от разных болезней и многое другое.
Поселок Небесный зажил новой жизнью.
Глава 11
Виктор закрыл за собой калитку, осмотрелся по сторонам и направился в Дом культуры на встречу с Джу Янг. Дед Агафон, если вы помните, уважаемые читатели, сообщил ему, что она хочет его видеть, но не сказала, по какому поводу, поэтому он не мог выбрать манеру поведения и заранее продумать, что говорить и как отвечать на её вопросы.
Он шёл и думал: что пора бы сменить свой гардероб. Он всегда одевался стильно, по своему вкусу. Просматривал специальные сайты в Интернете. Нужно съездить в Красноярск и купить новую одежду в дорогих магазинах. Но каким образом? – размышлял он. – Автобусы из посёлка не ходят в Красноярск. Нужно будет выходить на трассу и голосовать… Или ехать с китайцами, заранее согласовав поездку…»
Он шёл на встречу с Джо, с девушкой, которую полюбил – чувство ему незнакомое. В его жизни всегда были девушки, но серьёзных отношений он с ними не начинал. Он вообще не знакомился первым. Обычно девушки подходили к нему или звонили сами. Это они искали встречи с ним и развития отношений. Они вели в этом танце, скажем так. Но поняв, что он из тех мужчин, которые сами себе на уме, о чём-то своём думают после секса и не говорят о любви, не строят планов, прекращали с ним отношения. Виктор о них быстро забывал и не вспоминал, хотя вёл себя с ними по-джентльменски. И девушкам это нравилось.
С Джо всё по-другому. Они даже ещё не целовались, не ужинали в ресторане, не общались, следовательно, не могли знать друг о друге ничего, но Виктор уже испытывал некую неловкость. Да, он знал о Джо всё, но из Интернета. Поэтому о том – какая она на самом деле, он не знал, разумеется.
Он о многом размышлял. Шёл и думал: что говорить, о чём? Как себя вести? Вопросы, вопросы… Но он знал определённо две вещи: что она ему небезразлична, и что вещи, которые были на нём, нужно заменить на другие, более современные и модные. Он стал стесняться своего вида.
Виктор поднялся по ступенькам к главному входу, открыл дверь и вошёл в здание. Он почувствовал тепло. Посмотрел на люстру и услышал:
- Здравствуйте, Товарищ! Проходите… Снимайте одежду. Не бойтесь. Ничего не пропадёт.
Слова приветствия принадлежали маленькому и худощавому китайцу лет пятидесяти в форме охранника с пейджиком на груди.
Виктор улыбнулся, снял с себя верхнюю одежду, отдал её гардеробщице, получил номерок и снова услышал голос охранника:
- Вы к кому, Товарищ? В тренажёрный зал?
Виктор осмотрелся и ответил:
- Нет. Я к Джу Янг. Она хотела меня… Нет… Она меня пригласила.
Охранник улыбнулся и тихо жестом подозвал Виктора. Виктор подошёл к нему и, подняв брови, сосредоточился. Охранник сказал:
- Товарищ, у нас есть парикмахерская. Там вас приведут в порядок.
Виктор удивился такому странному предложению, но, поняв, что выглядит, видимо, не совсем, или совсем не респектабельно, если даже охранник советует ему по-дружески пойти и постричься, кивнул головой в знак согласия.
- Вот и холосо, Товарищ. Не обижайтесь на меня, холосо? У нас есть и тренажёрный зал. Всё бесплатно. Всё холосо.
- Спасибо, Товарищ, – ответил Виктор и направился в парикмахерскую. Он шёл и думал: «Что они вкладывают в обращение «Товарищ»? Какой смысл? Какое значение? В революцию слово «товарищ» имело одно значение, в СССР – другое, сейчас…»
Постучав в двери, на которой, как и на всех дверях, была прикручена табличка с надписью на двух языках – китайском и русском, Виктор вошёл в парикмахерскую и увидел четырёх молодых китаянок в белых фартуках. Одна из них подошла к нему, она была свободная, другие работали: приводили в порядок мужчин, одним из которых был житель посёлка, и мелодично произнесла:
- Добрый день, Товарищ. Проходите. Я вас… – и показала на пальцах, вернее, изобразила пальцами ножницы.
Виктор сел в кресло. В парикмахерской играла тихая китайская музыка, он посмотрел на себя при хорошем освещении и вспомнил слова английского писателя Бульвера Литтона, написавшего роман «Кенлн Челингли», который он прочитал три раза: «Больше недели в провинции нельзя задерживаться, иначе вы превратитесь из столичного франта в сельского жителя…»
Пока Виктор находился в парикмахерской, где его видом занималась профессиональная парикмахерша, в офисе главы филиала шёл разговор. Говорили по-китайски.
- Джу Янг! Что ты себе напридумывала? Тебе только кажется, что ты влюблена. Мы росли вместе… Ты моя лучшая и единственная подруга… Мы как сёстры. Что скажет Зиксин Лианг, когда узнает, что ты влюбилась в русского парня? Он этого не одобрит. Мы вместе учились в Сорбонне. Потом разъехались – я в Испанию, ты в Шанхай… Ты нашла меня… Пригласила на работу… Я всем обязана тебе. Твой дядя, уверена, уже подыскал тебе богатого жениха… Да и Бэй Жонг, это знают все, любит тебя, он будет…
- Киу! – перебила подругу Джо и, выйдя из-за стола, подошла к окну. Посмотрела на заходившее солнце, повернулась к подруге и продолжила:
- Я никогда так не волновалась, как сейчас. Мне не по себе. Вейж, охранник, позвонил и сказал, что Виктор уже в здании… Я на совещаниях производственных и выступлениях перед студентами на лекциях не волновалась так, как сейчас, ожидая его… Что скажешь? Это ведь любовь. Согласна?
- В это трудно поверить, Джу Янг! Буду называть тебя по-нашему. Ты, всегда такая весёлая, рассудительная, деловая, творческая, и вдруг… Робеешь перед этим… русским парнем. Ты ведь не знаешь – кто он? Откуда? О его прошлом тоже ничего не знаешь. Да и Товарищи не знают. Дядя этого не одобрит. Мне даже страшно за тебя, подруга. Может случиться что-то плохое, ужасное, которое повредит твоей репутации… Начнутся сплетни… Всё может закончиться драмой…
- Сестра, ты сильно преувеличиваешь. Уверена, Виктор хороший человек…
- Выступил на собрании! Тебе понравилась его речь и ты влюбилась в него… Так не бывает, Джу Янг! Сто раз подумай… Не заводи пока никаких серьёзных отношений. Пусть время расставит всё по местам.
Виктор вышел из парикмахерской через полчаса. Он выглядел по-другому, более привлекательным. Он подошёл к двери тренажёрного зала, приоткрыл её и увидел современный тренажёрный зал, в котором находился инструктор, спортивного телосложения молодой парень, и шесть посетителей. Виктор закрыл дверь и подумал: «Три раза в неделю нужно посещать зал».
Он поднялся на второй этаж. Нашёл офис Джо и постучал. Кто-то ответил по-китайски. Виктор приоткрыл дверь и, услышав: «Проходите, Товарищ» – вошёл в приёмную комнату.
Женщина лет пятидесяти улыбнулась ему, привстала и показала рукой на стул, после чего официально поинтересовалась:
- Вы, Товарищ, к Джу Янг?
Виктор кивнул. Она сказала:
- Подождите, я ей скажу. У неё Киу Хуан – начальник планового отдела.
Она вошла в офис начальницы и доложила ей, что в приёмной сидит русский парень, и вышла, оставив на подпись документы.
Джо глубоко вздохнула. Киу встала, подошла к ней и сказала:
- Джу Янг! На кону твоё будущее, карьера и счастье… Поблагодари Виктора за поддержку на собрании, скажи, что подарила подарок от всех нас, и предложи ему работу, не больше. Сделай так, сестра.
Джо, разумеется, ничего не слышала, вернее, не вникала в то, что сказала подруга. Она ждала появления Виктора и думала: «С чего начать?»
Киу Хуан развела руками, поняв, что подруга где-то в облаках, и направилась к выходу.
Джо окликнула её и спросила:
- Киу, тебе о Викторе сказал Бэй?
Та кивнула и вышла из офиса. Поздоровалась с Виктором, улыбнулась и, что-то сказав секретарше по-китайски, пошла в свой офис.
Секретарша посмотрела на посетителя и произнесла:
- Джу Янг ждёт вас, Товарищ.
Человека, который относится к людям, про которых говорят: «Он и мухи не обидит», но «… убьёт любого, кто ни к месту заворкует» добавляют в американских вестернах, бросило впервые в жизни – в жар. И он решил: «Поблагодарю за подарок, выслушаю её предложение, буду сдержан, словом, закончу отношения, так и не начав. У наших отношений нет будущего. Определённо. Она глава филиала… Очень богатая, образованная…»
Его мысли прервала секретарша. Видя, что парень держит ручку двери уже больше минуты, но не входит в офис, она спросила:
- Замок сломался? Потяните сильнее.
Виктор открыл дверь и, наконец, вошёл в офис. Джо стояла у окна, она испытывала высшее эмоционально-духовное напряжение, как и все влюблённые при первой встрече, возможно, нет – именно при первом свидании. Почему? Потому что любовь – чувство, не поддающееся формальному определению. Любовь – вершина нравственного отношения к человеку. Джо и Виктор возвели друг друга на эту вершину. Любовь овладела ими обоими, подчинила себе и держит влюблённых в своей власти.
Увидев её, Виктор тихо произнёс:
- Джо!
В ответ он услышал:
- Виктор!
Их глаза встретились. И всё, о чём они думали, с чего начать разговор, о чём говорить – разом исчезло. Они смотрели друг другу в глаза и ни о чём не думали. Они находились в райском саду, на весенних ветвях которого, на божественно цветущих деревьях сакуры сидели попарно птицы, щебетавшие о любви. Такое впечатление создавали обои, которыми пока был обклеен офис Джо.
Любовь способна воображать, фантазировать, творить. И он воображал: взявшись за руки, они бегут через ромашковое поле к озеру, раздеваются и прыгают в прохладную голубую воду. Виктор плывёт за Джо на островок. Они переворачиваются на спины и чувствуют тепло песка. Смотрят на чаек, парящих в небе, на пролетающий самолёт, оставляющий после себя голубую полосу. Виктор убирает волосы с лица Джо и целует её в губы, в шею… Джо, закрыв глаза, смеётся и прижимает голову любимого к своей груди. Они счастливы…
Их полёт был прерван вопросом секретарши:
- Джу Янг, – растерянно глядя то на руководителя филиала, то на русского парня, не поняв, почему начальница не отвечает на третий её вопрос, ещё раз обратилась по-китайски: – Вам подать чай или кофе?
Она сделала вывод, что парень может пить кофе.
Джо сглотнула слюну и, наконец, ответила:
- Пожалуйста, чай…
Секретарша подняла брови и вышла из офиса.
Джо вздохнула и восторженным тоном произнесла:
- Виктор, садитесь. Присаживайтесь. Вот здесь…
Виктор сел и поблагодарил Джо. Она продолжила:
- Надеюсь, у тебя… Можно на «ты»?
Виктор кивнул.
- Надеюсь, у тебя дела идут хорошо… И…
- Спасибо за подарок. Любезно с твоей стороны, – перебил он Джо.
- Рада, что тебе понравился подарок.
- Дед Агафон сказал, что ты хочешь меня видеть… Поговорить о чём-то.
- Да. Какая у тебя профессия? Что ты окончил? Судя по твоему выступлению, кстати, спасибо за поддержку, ты образованный и начитанный человек. У меня есть предложение, – не дождавшись ответа на свой вопрос об образовании, продолжила Джо, чем избавила Виктора от ответа, на который ему не хотелось отвечать, ибо он ничего не окончил. А всё, что он знал, что способно было у окружающих создавать уверенность в том, что он непременно что-то окончил, возможно, один из столичных вузов, всему, чему научился, он обязан Интернету. А он умел учиться. Любил учиться…
Джо продолжала:
- Оно состоит в том, чтобы сделать тебя главным в посёлке, как бы это назвать, по связям... Дед Агафон хороший человек, но он выпивает…
Виктор подумал: «Так мы будем встречаться чаще, если я…»
- Ты согласен, Виктор?
- Джо… Трудно вот так сразу дать ответ. Я хочу написать книгу. Уже составил план… есть сюжет… главный герой…
Виктор хотел написать книгу, но как это часто случается – одно дело хотеть, а другое – собраться и начать. У него, действительно, был сюжет, содержательный сюжет, но до письменного стола дело пока не доходило. И только, прочитав рукопись книги отца Филарета, которая его вдохновила, он решил: «Чем я хуже? Разве мне такое не под силу?» Но отвечая Джо, он форсировал события и. скорее, хотел произвести на неё впечатление. И произвёл.
- Книгу? Правда? Ты писатель? Я так и подумала… В этом роде… Дашь прочитать, когда напишешь?
Виктор утвердительно кивнул и подумал: «Обратной дороги теперь нет. Нужно садиться за письменный стол».
Вошла секретарша. Поставила поднос с чайником и двумя чашками из китайского фарфора на столик, разлила чай по чашкам, поклонилась и вышла.
Виктор посмотрел в чашку и удивлённо произнёс:
- Это цветок? Какой красивый!
- Задержи взгляд, и ты увидишь, как он распустится, станет жёлтым, красивым, наполнит комнату ароматом. Твои предпочтения?
- Что?
- Что ты предпочитаешь? Кофе, какао, чёрный чай?
- Предпочтений нет, Джо.
- Я подарю тебе целую коробку таких цветов. Они разные. Будешь пить и любоваться…
- И думать о тебе, – не позволив ей закончить, поэтично произнёс Виктор.
Джо слегка покраснела. Виктор посмотрел в чашку и восторженно произнёс:
- Расцвёл! Похож на водяную лилию. Красиво!
Джо нежно прикоснулась к руке Виктора, он почувствовал тепло, прошедшее по всему телу, и сказала:
- Попробуй… Закрой глаза и сделай глоток.
Виктор подчинился. Сделав ещё несколько глотков, не открывая глаз, он вымолвил:
- Божественно, – и открыв глаза, увидел, с какой нежностью и любовью Джо смотрит на него. Рассматривает его черты лица. Он глубоко вздохнул. Джо убрала руку с его руки и быстро заморгала.
Когда секретарша вышла из офиса начальницы, оставив поднос с чаем на столе, в приёмную вошёл Бэй Жонг. Она посмотрела на него и произнесла вслух по-китайски:
- Ничего не пойму.
- Ты о чём? – спросил он у секретарши.
- Да так…
- Кто у Джо?
- Какой-то высокий гость… Судя по тому, как она его принимает, смотрит на него, краснеет… Наша Джо… Джу…
- Виктор?! Русский парень? У неё высокий русский парень с бородой?
Лин Лю кивнула. Бэй вздохнул и сел на стул. Ему явно не понравилось, что Джо принимает Виктора, и то, как она это делает, судя по восторгам секретарши, они нашли общий язык. Он снова вздохнул.
Виктор вышел из офиса, сопровождаемый Джо, через полчаса, как пришёл Бэй. Виктор поздоровался с ним, попрощался с секретаршей и остановился. Джо, увидев Бэя, автоматически перешла на китайский язык, обращаясь к Виктору:
- Виктор, желаю успехов в написании книги. И, пожалуйста, подумай над моим предложением. Хорошо?
Виктор сжал губы, ничего не поняв из сказанного Джо, но из вежливости не стал переспрашивать её, он кивнул и вышел из приёмной.
Бэй сказал Джо:
- Думаешь, он понял, что ты ему сказала?
Джо раскрыла широко глаза и зажала рукой рот.
Глава 12
Джо села за рабочий стол и сказала (говорят по-китайски):
- Проходи, Бэй.
- Ты светишься изнутри, – начал он, раскладывая документы на столе. – Счастлива? Он что – писатель? О чём пишет?
- Пишет книгу… О чём, не сказал. Я сделала ему предложение… Он подумает… Полагаю, согласится.
- Это плохая затея…
- Перейдём к делам, – прервала она заместителя и спросила:
- Как ты съездил? Решил вопрос по газу? В Интернете я прочитала, что через три-четыре дня наступят холода. Может пойти снег. Погода повлияет на ход работ… Если они не успеют провести газ до зимы, нужно будет нашим работникам купить дрова. Узнай у деда Агафона, кто этим занимается в районе, какая бригада. И ещё… – Джо выдержала паузу и произнесла: – Наши работники говорят, что местные жители сливают нечистоты за свои огороды. Там уже образовалось озеро. Нужно делать очистные сооружения… Выгребные ямы, как у них говорят, и потом откачивать их… Вычистить ёмкость для воды, установить новый мощный насос и закачивать в неё воду, чтобы была…
Джо остановилась. Бэй, записывающий в блокнот всё, что она говорила, посмотрел на неё и твёрдо заявил:
- Этим должны заниматься местные власти, Евгений Тихонович. Кстати, я ездил в Красноярск по газу… Сказали – начнут на днях… Число не назвали. У них так принято. «Букиопу» (не попадающий в ноты) так называют русских в Китае. Ты ведь знаешь. Помнишь, что сказала Цай Гуджи, твоя подруга, председатель правления центра международной торговли? Напомню: «Китайский бизнес в России часто сталкивается с криминалитетом, с трудностями с местной властью. Китайский бизнес хочет работать в России спокойно. Деньги любят покой. Но не везде в России есть тишина и спокойствие». С русскими трудно работать… К весне, думаю, проведут газ, не раньше.
- Это нас не устраивает… Они должны были уже провести его. Что с заливкой бетона?
- Завтра обещали начать… Но…
- Спасибо, что съездил за меня в Озёрск… Итак, Бэй, мне кажется, мы начали неплохо. Лучше, чем я предполагала. Товарищи к нам относятся хорошо.
- Ещё бы! – воскликнул Бэй. – Парикмахерская, массажный кабинет, магазин, медпункт, тренажёрный зал… И всё – бесплатно!
- Перестань… Нужно помогать людям… Пусть знают, что китайцы богатые и добрые люди. Их немного, местных.
- Один товарищ недоволен…
Джо подняла брови, Бэй продолжил:
- Григорий Яншин. Ему не нравится наше присутствие на их земле.
- Причина? Выясни причину. Он не будет влиять на товарищей? Настраивать против?
- Нет. Он – бывший бандит. Они таких не любят.
- Найди ему работу. Пусть трудится. Его судимость не интересует нас.
- Не хочет. Я уже предлагал… Джо! Перейдём к нашим делам… У нас план, график работ… И… мне звонили из Главного офиса – Куан Юн… По поводу Нового года…
- И?..
- Куан Юн прилетит, возможно, в Москву накануне Нового года, с тремя замминистрами. Встретится в Москве с премьер-министром, по инвестициям. Куан Юн сказал, что они сделают Москве щедрое предложение… Поэтому я подготовил пять вопросов, чтобы Куан Юн решил их в Москве… Премьер-министр России позвонит в Красноярск и сдвинет дело с мёртвой точки (Джо одобрительно кивнула). Затем, сказал он, они прилетят в Красноярск на Новый год, если получится. Всё будет происходить в Китайском большом ресторане. Пятьсот человек с гостями. Будет большая культурная программа. Приглашены все наши сотрудники, работающие в России, в Сибири. Я имею в виду только руководителей. Будет посол Китая в России и представители Российского посольства, бизнеса. Двадцать восьмого декабря… Но всё может перемениться.
- Я поеду с Виктором!
- Джо! – возмутился Бэй. – Что он там будет делать? Он никого не знает. Да и у вас ещё ничего нет…
- Культурная программа. Ты сказал, будет культурная программа. Посмотрит наши китайские танцы, послушает наши песни… Что в этом плохого? Там ведь будут россияне с жёнами, с невестами, с мужьями… Бэй, это праздник, правда, европейский, но всё же…
- Это неправильно. Вот войдёшь ты в зал с русским парнем, люди увидят тебя, красавицу, племянницу всемогущего Зиксина Лианг, будущую главу корпорации, что они подумают?
- Ничего.
- Ошибаешься. Тут же начнутся разговоры, будут шептаться…
- Бэй, пригласи Киу. Я поеду с Виктором, ты – с Киу… Подумай. Она с тебя не сводит глаз. Вы ведь уже были вместе в Бразилии на карнавале… Если у тебя всё, я поеду к Киу. Она пригласила на ужин. Нам есть о чём сегодня поговорить.
- Она одобряет твой выбор?
- Как и ты – нет… Хм! Выбор… Бэй, любовь – не выбор.
Бэй встал, собрал со стола документы, сложил их в папку и твёрдо заявил:
- Пойду в тренажёрный зал. Разомнусь.
Джо остановила его в дверях и серьёзным тоном выговорила:
- Бэй, не веди расследование в отношении Виктора. Не ищи на него компромат в Интернете… Хорошо? Ты мастер в таких делах… Мне это будет неприятно.
Бэй вздохнул и выразительным тоном произнёс:
- Ничего… В Интернете о нём ничего нет. Словно, он агент под прикрытием. Всего хорошего, Джо. Да! Можно сделать центральную сточную канализацию. Так дешевле.
Бэй вышел из офиса. Джо подошла к окну и, глядя на звёзды, о чём-то думала…
Глава 13
Виктор лежал на диване и, глядя на люстру, думал о Джо – о её прикосновении. Он то и дело вздыхал, вспоминал всё – как вошёл к ней в офис, как она его встретила, разговор, чаепитие, пока не услышал чей-то голос с улицы.
Он быстро встал с дивана, подошёл к окну и увидел за калиткой мужчину в одежде священника. Мужчина стучал по почтовому ящику.
Виктор смотрел на священника и размышлял: «Кто он? Священник? Вряд ли… Никто не ведает, что отец Филарет находится в больнице. И про адрес тоже… Скорее всего, это браток… Значит, что за отцом Филаретом кто-то всё-таки следит… Хм! Я так и думал. Но кто? Вот тебе, «писатель» в кавычках, пока ещё в кавычках, и сюжет. Им, помимо всего прочего, браткам, разумеется, известно и про свёртки. Видимо, не боятся и того, что их привозят в церковь люди, могущие достать любого, если потребуется…»
Виктор, как вы помните, был участником организованной преступности, членом группировки, до известных событий, произошедших в его жизни по стечению обстоятельств. Находясь в ОПГ, он научился быстро соображать и правильно оценивать сложившуюся обстановку и, само собой разумеется, тотчас намечать план действий. Поэтому через пару минут у него уже был план.
Он позвонил отцу Филарету, рассказал о мужчине в рясе и о своём плане.
Отец Филарет удивился и поинтересовался:
- Почему ты так думаешь? Может, он хочет что-то другое. Например, справиться обо мне, где я? И так далее…
- Другое? О вас? Вы мне говорили: никто не ведает, что вы на операции, кроме Владыки, который отвечает всем, кто справится о вас, что вы в отпуске… Каким образом он узнал мой адрес? Нет… Адрес посёлка и улицы, где вы «приводите мысли в порядок», как вы мне сказали? Уверен, кто-то из посёлка внимательно наблюдает за происходящим вокруг церкви… Поверьте, такие большие деньги не останутся без присмотра. Я сделал выводы. Полагаю, они верны. Иными словами – кто-то хочет ими завладеть. Может, даже не из посёлка, но за вами наблюдают и докладывают, скорее, докладывает и наводит, в единственном числе, браткам о происходящем вокруг церкви. Разумеется, за вами давно уже следят… из криминального мира.
- Исключено! – отрезал отец Филарет и встал с больничной койки. Подошёл к дочери, поцеловал её в щёчку и продолжил:
- Но… то, что никто, кроме Владыки, не знает о том, что я иногда приезжаю в Небесный «привести в порядок мысли» – это верно. Ты ведь ещё не говорил с батюшкой, а уже делаешь криминальные выводы. Нужно доверять людям… Верить в то, что они несут добро, Виктор. Он один?
- У калитки, да. Но сколько их в машине – я не знаю. Стёкла тонированные. Даже если их трое или четверо, и они совершат налёт на дом, как бы это выразить, разбойное нападение, это будет глупостью. Хотя в преступном мире глупостей хватает.
- Задача… Каким образом поступишь, философ? Если они – опасные люди, как защитишься от них? Чем? Ни полиции, ни мужиков рядом нет.
- Поступлю так: если он приехал один, что-то уточнить о вас, и он настоящий священник, я скажу ему, что вы уже как полмесяца не приезжали в посёлок. Если же он скажет, что приехал за свёртками, чтобы я отдал их ему, а свёртков накопилось уже семь, сегодня в церковь я ещё не ходил… за время вашей болезни, я скажу ему, что приезжала ваша жена за травами, которые вашей дочери рекомендовал лечащий её врач для скорейшего выздоровления, ибо на лекарства у вашей дочери аллергия… На химию… Заодно забрала свёртки… Утром. Уверен, к такому повороту он не готов, но поверит… Поверит, если, разумеется, не наблюдали с утра за машинами, сворачивающими в посёлок с трассы и выезжающими из посёлка. А машин сейчас прибавилось… Китайцы… Но такое вряд ли возможно, потому что – они могут «засветиться». Я эту ублюдочную породу знаю… Это всё, что мне пришло в голову. Уже пора выйти к нему. Стучит, стучит, и оглядывается.
- Понял. Времени для раздумий нет. После того, как они уедут, тотчас позвони мне.
- И ещё… Я не выключу телефон, чтобы вы слышали весь разговор. Может, узнаете одного из своих по голосу, – закончил Виктор.
- У меня нет слов! Да кто ты на самом-то деле, Виктор, если так быстро во всём разобрался? Не перестаёшь удивлять… Ступай с Богом! – отец Филарет перекрестился и, присев на койку, сосредоточился.
Через минуту он услышал разговор следующего содержания:
- Здравствуйте, чем могу служить?
- Воистину можете послужить нашему общему делу, – ответил мужчина хриплым голосом.
Отец Филарет прислушался к голосу мужчины и сразу понял: Виктор прав, ибо голос мужчины не принадлежал ни одному священнослужителю, с которыми отец Филарет общается. Ещё он подумал: «Мошенник, по видимому, знает, что парень, с которым он разговаривает, в посёлке с недавних пор, а значит, не в курсе, что за свёртками приезжаю только я один. Вот и решили смошенничать…»
Виктор уточнил:
- Какому общему делу? Не могли бы вы уточнить?
- Отец Филарет в больнице, – начал «священник», чем удивил Виктора. – Ему сделали операцию. Мы все беспокоимся за него, молимся. Поэтому я приехал за пакетами… Они ведь у вас? Просто отдайте их мне (он поперхнулся) и я уеду, с Богом. Деньги нужны деткам. Я сам сообщу отцу Филарету, что забрал их у вас.
- У меня нет телефона, поэтому я не знаю о вашем приезде… но, думаю, отец Филарет позвонил бы и предупредил меня о вашем приезде, – Виктор улыбнулся, поняв, что имеет дело, без всякого сомнения, с братком.
Он кивнул и, после небольшой паузы, добавил:
- Уважаемый… Хорошо, поверю вам на слово.
Отец Филарет встал с койки, услышав эти слова.
Мужчина после слов «Поверю вам на слово» довольно кивнул и выразительно улыбнулся. Посмотрев по сторонам, он стал ждать, когда Виктор пойдёт в дом и принесёт ему свёртки с деньгами.
Виктор же стоял на месте и разглядывал «священника», стараясь запомнить черты его лица. Наконец, «священник», поняв, что что-то не так, Виктор стоял и не думал идти за свёртками, грубо спросил:
- Ну что же вы стоите? Несите. Мы спешим. Через час обещают снежную бурю.
- Бурю?.. Свёртки?.. А свёртки, уважаемый, утром забрала его жена… Супруга. Она приезжала за травами, которые выписал ему лечащий врач, доктор, потому что на химические препараты у отца Филарета аллергия. Страшная аллергия.
(Отец Филарет, услышав последние слова, которые Виктор изменил, он говорил, травы нужны его дочери, улыбнулся).
Виктор продолжал:
- Дед Агафон принёс нужные травы, он травник, и рассказав, как их нужно принимать, ушёл. Олимпия положила травы в сумку вместе со свёртками, за которыми вы приехали, и уехала с племянником в Красноярск.
«Священник» забеспокоился. Он явно был недоволен тем, что услышал. Он снова посмотрел по сторонам и злобным тоном произнёс:
- Вот чёрт! Жена забрала? Мы, наверное, не поняли друг друга с отцом Филаретом.
- Вы можете позвонить ему прямо сейчас. Он подтвердит. Заодно пообщаетесь, – предложил Виктор, глядя прямо в глаза «священнику».
(Отец Филарет ухмыльнулся).
- Ладно, – грубо выговорил мужчина, сел в машину и, не попрощавшись, уехал.
Виктор расстегнул куртку, вынул телефон из внутреннего кармана и спросил:
- Всё слышали, отец Филарет? Что скажете?
- Озадачил… Ты прав. Кто-то следит за мной. Я подумаю над этим… Но почему они не похитили свёртки прямо из церкви? К чему такие сложности: план, маскарад, диалоги?
- Они, думаю, давно вынашивали план, то есть – готовили похищение. Наконец, представился случай. Они следили за мной, каждый день, с момента, когда вы легли на операцию. Ну, украли бы один свёрток… Я бы сразу и заметил это. Я установил на входе в комнату ловушку. Метку. Они знают такие фокусы… Нет, им нужны все свёртки сразу. Подсчитав, что их скопилось у меня уже семь, братки решили действовать. Все свёртки в одном месте! Но то, что стукач проживает в посёлке – сомнений не вызывает. Если бы у них всё получилось, сейчас бы они на скорости сто километров в час неслись по трассе, обгоняя машины, в неизвестном направлении.
- Значит, они следили за тобой. Но кто?
- Это дело предоставьте мне. Увидите, они будут готовить новый план. И, возможно, более решительный, дерзкий… Вы вовремя дали мне телефон. Всё дело в нём… Все в посёлке знают, что у меня нет телефона, но никто, кроме деда Агафона, которому я строго наказал – «никому ни слова», что он у меня есть. Меня беспокоит картина, висящая в комнате, в церкви. Сколько она стоит?
- Тот, кто нам её подарил, сказал: 5000 евро! Виктор, видишь, как всё обернулось. Ты невольно стал… Словом, будь теперь осторожен. Это опасные люди. Мы ещё поговорим об этом. Кстати, во вторник, возможно, я приеду. Через пять дней. Возьму свёртки, привезу людям еду, лекарства, батарейки… Но главное, будь готов… Хорошо оденься. Мы поедем 15 декабря в Красноярск на встречу с православной писательницей из Москвы. Хочу послушать, что и о чём говорят писатели на встречах с читателями.
- Это обязательно, отец Филарет? Да, китайцы открыли магазин и маленькую, если так можно назвать, больницу. В ней пять приёмных кабинетов. Лекарства дают, после осмотра, бесплатно. И вообще…
У Виктора закончилась зарядка аккумулятора. Он редко пользовался телефоном, безопасности ради.
Засунув телефон в правый карман куртки, он вернулся в дом. Открыв входную дверь, снял куртку и подумал: «Я что – на мушке? Этого ещё не хватало. Чёрт!»
Он прошёл в большую комнату и, увидев Инну, сидевшую на диване, вздрогнул:
- Ты почти испугала меня, Инна.
- Почти? – удивилась Инна. – Такое бывает?
- Да. У меня нет гена страха. Я не успеваю испугаться… Напугаться…
- О! Впервые слышу о таком… Кто приезжал? Зачем?
- К отцу Филарету. Священник, искал его. Хотел…
- Это неправда, – перебила его Инна.
Виктор был удивлён напором Инны и не понимал, зачем ей вообще знать о священнике.
Инна продолжила:
- Ты не доверяешь мне? Отец Филарет в больнице. Так что – так называемый «священник» должен знать это. Не так ли?
- Хочешь обсудить это? А ты от кого узнала, что…
- Отец Филарет сказал мне, что ляжет на операцию… И добавил, если срочно кому-то понадобиться лекарство или ещё что-нибудь, чтобы я позвонила Олимпии – его супруге.
Виктор кивнул, Инна продолжила:
- Я вижу, как ты каждый вечер куда-то уходишь. Через час возвращаешься… Куда? За пакетами, разумеется. И прячешь их в этом доме… Вы сблизились с отцом Филаретом, нашли общий язык, интересы… Извини, я сделала свои выводы. (Виктор улыбнулся). Но я не об этом… Мне кажется, я узнала этого мужика.
- Продолжай.
- Лет семь тому назад, может, больше, его привозили к нам на опознание, в посёлок, в связи делом Григория Яншина, как соучастника в бандитском налёте на семью фермера, которых они завязали шнуром от удлинителя и до смерти избили, ограбили и скрылись. Он прятался у Григория…
- Отлично! Ты намного упростила мне задачу, Инна.
- Какую ещё задачу? Будь осторожен впредь. Они – бандиты. Опасные люди… Да они вовсе и не люди…
- Инна, никому не говори об этом, хорошо? Даже отцу Филарету. Обещай мне.
Инна кивнула и ответила:
- Обещаю. Это «никому не говори» не будет выглядеть враньём с моей стороны?
- Нет, нет… Что ты! Так надо.
- Хорошо, – сказала Инна и, немного краснея, добавила, – приходи сегодня на ужин. У меня День рождения… Часиков в восемь… Когда Гера уснёт.
- Правда? Поздравляю! Приду… А кто ещё приглашён?
- Раньше я приглашала человек десять, сегодня только тебя…
Глава 14
Джо, приглашённая Киу на ужин, разумеется, чтобы Киу могла поговорить с подругой в тихой обстановке о начавшихся, на её взгляд, отношениях подруги с русским парнем, которые она не одобряет, допила чай, поставила чашку на стол и спросила (говорят на китайском с уханьским говором):
- Ты хорошо устроилась? Не замерзаешь? Всё было вкусно, как всегда. Никто не готовит утку по-уханьски лучше тебя.
- Спасибо. Замерзаю, к утру. Забываю, скорее, не хочется вылезать из тёплой постели, чтобы подбросить в печку дров. Обогреватель включаю на всю катушку. Завтра, пишут в Интернете, наступят морозы. Вот и помёрзнем.
- После Южной Америки, где всегда светит солнце и тепло, мне кажется, мы на Северном Полюсе, – засмеялась Джо. – Хотя по здешним меркам тепло, что удивляет даже Товарищей.
- Любовь согревает, Джо. Так ведь? Пока мы ужинали, ты не ответила на три вопроса… Думаешь о русском парне? Да?
Джо промолчала. Она, действительно, думала о Викторе, больше ни о чём. Только о Викторе.
Киу вздохнула и встревоженным голосом выговорила:
- Это неправильно. Среди наших подруг, нашего круга, нет ни одной девушки, вышедшей замуж за русского. Хорошо подумай, подруга. Зиксин Лианг не одобрит твой брак… Твой, хотела сказать, выбор. Он не даст согласия, не благословит вас. Будет скандал… Нет, Зиксин Лианг современный человек, но не до такой степени, чтобы позволить тебе испортить свою карьеру и судьбу. Никто не выходит замуж за русских. К тому же, он бедный, судя по нему. Да – высокий, красивый, сильный, умный… Но этого мало. Не начинай отношений, Джо! Остановись! Послушай подругу, – разливая чай по чашкам, советовала Киу.
Подбросив в котёл дров, она вернулась и продолжила:
- Что скажут в Шанхае? В Китае? Ты – известная личность… Может быть, люди и поняли бы твой выбор, если бы этот Виктор был известным промышленником, олигархом, депутатом, министром или учёным, не меньше. Но он же простой парень. Ты слушаешь меня? Снова в облаках летает… Ты всегда была… другой, что ли. Не такой, как мы. Сама себе на уме… Да, возможно, ты впервые влюбилась. Допускаю. Но зачем сразу переходить на серьёзные отношения? Сейчас так не поступают. Только представь, что дядя будет категорически против того, чтобы ты вышла замуж за русского. Что тогда будешь делать? Всё бросишь и уедешь с ним во Францию? В финансовом плане, да – ты независима. Но ты должна понять дядю… Он ведь ответственный перед твоими родителями за твою судьбу. Он отвечает за тебя, он мудрый и знает, что тебе нужно. Он прожил жизнь и хочет уйти на покой, после того, как передаст тебе корпорацию и выдаст замуж за достойного, обеспеченного жениха, которого он, уверена, уже подобрал тебе, чтобы на старости лет насладиться жизнью, с чувством выполненного долга перед твоими, – она вздохнула, – родителями. Ты ведь не станешь спорить с этим? Неужели пойдёшь ему наперекор? Джо?
Джо смотрела на букет полевых цветов и улыбалась.
Киу снова вздохнула и продолжила:
- Дядя думает женить тебя, то есть выдать замуж за Гуолианг Зиана, внука одного из партийных боссов. Он богат, красив…
- Мы встречались, – перебила Джо подругу, – на день рождении его отца. Я не хотела идти, дядя настоял… Он, – Джо рассмеялась и после короткой паузы, во время которой вспомнила эту встречу, добавила: – Я ему о поэзии, о Шекспире, о живописи, о Моцарте, о Паганини – о гениях, а он мне: «Я купил два отеля в Венеции, три гостиницы в Бразилии, на берегу океана».
Джо махнула рукой и добавила:
- И все знают, что он бабник, как говорят русские. К тому же, у него нехорошие друзья, один из которых отбывает пожизненный срок в Колумбии, за торговлю наркотиками. А другой вывозит незаконным путём древесину из России, поставляемую его фирме бригадами «чёрных лесорубов».
- Зато он богат. Внук лидера партии… Любая мечтает о таком женихе. К тому же, воспитан. Элегантен. Умеет вести себя в обществе. Разве этого не достаточно? А воля дяди? Если он настоял, чтобы ты познакомилась с ним, значит, это его выбор. К твоему сведению: Гуолианг Зиан положил на тебя глаз, говорит Бэй Жонг. И приедет на Новый год в Красноярск. К тебе.
- На встречу Нового года я хочу поехать с Виктором, если он согласится. Пусть все видят… Гуолианг Зиан – выбор дяди. Нет, Киу, любовь, настоящая любовь, – другое. Это божественное чувство. Я хочу такой любви: «Которая передвигает горы и отнимает жизнь у смерти вопреки…»
- Шекспир? Поэзия?
- Не Шекспир. Читала стихи современных поэтов России, в Интернете. Это заключительные строки стихотворения. Стихотворение сильное, глубокое, такое… точное, правильное! Автор проживает на побережье Чёрного моря. Не помню фамилии…
- «У смерти вопреки…» – повторила Киу. – Драмы хочешь? Трагедии? Если так всё будет развиваться, одна из них настигнет тебя…
Подруги проговорили до полночи. Затем Джо поблагодарив Киу за ужин уехала к себе. Она жила в доме неподалёку от церкви. В большом доме, лучшем доме в посёлке, выбранном специально для неё, в котором раньше проживал начальник шахты. Двухэтажный дом был сложен из кирпича. Рядом с домом находился отапливаемый, удобный и большой гараж, в котором теперь стоял красный «Мерседес» Джу Янг.
Глава 15
Без пятнадцати восемь, когда уже стемнело, Виктор постучал в дверь Инны. Она открыла дверь и пригласила гостя в дом. Инна выглядела, как и подобает имениннице: сделала причёску, которая ей очень шла, накрасила ногти, подвела тушью глаза, ресницы и одела вечернее платье, цвета «алебастр».
Виктор, увидев именинницу, не сдержался:
- Принцесса… Похожа на Алису из «Страны чудес». Почему ты не выглядишь так…
- Каждый день? – смущённо произнесла именинница и пригласила гостя в зал, где был накрыт праздничный стол. – Нам, девушкам, живущим в таких посёлках… не до блеска. Дрова, хозяйство, двор, уборка, готовка… Словом – «На дворе трава, на траве дрова». Я ответила на твой вопрос?
Гость кивнул, снял куртку, повесил её на вешалку, причесал волосы и прошёл в зал.
Перед днём рождения он думал, как вести себя с Инной? Ведь она пригласила только его, хотя обычно приглашала человек десять, как она сказала. Почему в этот день рождения она пригласила только его? «Видимо, хочет провести со мной время», – решил Виктор, смотря футбольный матч с участием любимой команды «Манчестер Юнийтед», которая выигрывала в гостях со счётом 4:1 у «Пари-Сен-Жермен» - самой дорогой футбольной команды в мире.
Ему не хотелось вступать в интимную или любовную связь с Инной. «Инне нужен другой мужчина, не такой, как я… А надёжный, деловой, знающий сельскую жизнь мужик. Иными словами – настоящий хозяин, глава семьи, который и крышу перекроет, и сделает капитальный ремонт в доме, а если нужно – перестроит дом. Я не такой… Но она может обидеться… Она три года, если не ошибаюсь, живёт одна… И друга у неё нет… Она ещё так молода! Сегодня ей исполнилось 26 лет… Молода… разумеется, ей хочется отношений… Но ведь она видела меня… Вику… И наши отношения, скорее, дикий секс, нежели любовь. Отсюда следует: она решила со мной переспать… Боже! Поэтому пригласила только меня. А мне бы не хотелось, после встречи с Джо. Если Джо узнает… Чёрт! О чём я?.. Нужно, в любом случае, не дать ей повода. Да и такое выглядит с моей стороны… Будет выглядеть…»
Виктор не заметил, как прошёл футбольный матч. Думая о том, как поступить, если Инна, именинница, которой отказать ни в чём нельзя, захочет любви…
Инна же, накануне своего двадцатишестилетия, решила действовать, если так можно выразиться, в открытую. Она устала жить одна. Она молода, красива, умна. Поэтому, пригласив только Виктора, она хотела выяснить: нравится ли она ему? Есть ли у них шанс – жить вместе, тем более, их разделяет только забор, но это – не преграда.
«Если Виктор даст понять, а он парень неглупый и прямой, что у нас нет шансов к совместной жизни, я продам свой дом и дом бабы Даши, который она переписала на моё имя, китайцам. Думаю, на однокомнатную квартиру в небольшом городке у Чёрного моря у меня хватит денег. Да ещё баба Даша, царство ей небесное, оставила мне 200 тысяч рублей. Должно хватить… Но я бы хотела жить с Виктором… Я полюбила его… Но вот китаянка… Поэтому не смогу жить рядом с человеком, которого полюбила безответной любовью и ждать…», – таким образом рассуждала Инна о своём дне рождения, который должен изменить, как ей казалось, её судьбу.
Так что, если подвести итог, у каждого из них был свой план. А там, как получится. Но как это часто происходит с планами, им не суждено было поговорить наедине, потому что, как только они сели за праздничный стол, пришёл дед Агафон, а следом за ним Татьяна Никитична с двумя подругами. Через час пришли ещё три человека.
День рождения отметили весело: танцевали, выпивали, угощались едой, пели, вспоминали бабу Дашу, говорили о китайцах…
В полночь все разошлись. Инна думала, что Виктор останется помочь ей убрать со стола, тогда она и поговорит с ним. Но Виктор повёл домой изрядно выпившего деда Агафона, громко распевающего военные песни на весь посёлок, и был доволен, что всё закончилось именно таким образом. Так что, они так и не поговорили. Инна, проводив гостей, принялась убирать со стола.
Но Инна была девушкой смелой, решительной, и не любила, когда её планы оставались нерешёнными. Она сняла фартук, вымыла руки, сняла праздничное платье, надела спортивный костюм и со словами: «Если нам не суждено жить вместе, то я хотя бы проведу ночь с любимым человеком. Во мне столько скопилось тепла, я так истосковалась по любви… А там, будь что будет…» Надела плащ и пошла в дом Виктора.
Виктора ещё не было дома. Она думала: лишь бы дед Агафон не оставил его у себя ночевать. Она села в кресло и включила телевизор, переключила канал и стала смотреть сериал.
Девушка в неглиже стояла у кровати, в которой лежал молодой парень и со слезами на глазах говорила: «Александро… неужели я совсем тебе не нравлюсь? Я люблю тебя. После этой ночи я исчезну из твоей жизни…»
«Сара, – сев на кровати, обратился парень к девушке с распущенными волосами, с большим медальоном на груди. – Мы с Джесикой завтра поженимся… Если узнают, что ты находилась в моей спальной комнате, что подумают люди? Джесика ведь твоя сестра. Я не могу, Сара. Я люблю твою сестру».
«Ты не любишь её, я знаю… Это воля отца. Александро… Никто не узнает. Сестра спит… Все в доме спят. На рассвете я уеду… Позволь мне любить тебя… Я увезу с собой твои поцелуи, твою ласку…»
Инна услышала, как хлопнула входная дверь. Она улыбнулась.
Виктор снял куртку, шапочку и увидел сапожки Инны. Она их специально оставила на видном месте, чтобы Виктор, увидев их, сразу всё понял.
Виктор вошёл в большую комнату. Увидев Инну, он сказал:
- Инна, это неправильно.
Инна встала, подошла к нему и спросила:
- Кто знает, любимый? Кто знает?.. Не нужно слов. Хорошо. Я знаю, что ты любишь эту китаянку. Но сегодня любить тебя буду я – первый и последний раз, – она взяла Виктора за руку и повела в спальную комнату. Когда они зашли в неё, Инна закрыла дверь…
Сериал продолжался:
«Сара, я могу не выдержать… Я ведь не стальной… Хорошо… Закрой на ключ дверь и задуй свечи…»
Инна с Виктором провели ночь. Для Инны она была – незабываемой!
В шесть часов утра она тихо встала с постели, оделась, поцеловала Виктора и, сказав, что в это время обычно просыпается Гера, ушла домой.
Виктор тяжело вздохнул и виноватым тоном произнёс:
- Чёрт!
Глава 16
13 декабря, перед приездом в посёлок отца Филарета, Виктор, читая посты на Фейсбуке, принял решение заняться спортом, чтобы не терять формы и выглядеть стройным, подтянутым и, само собой, спортивным. Последний раз он занимался спортом, точнее сказать, посещал спортзал, когда работал «чёрным добытчиком янтаря». Тогда у него не хватало сил, ибо добыча янтаря отнимала много энергии, чтобы регулярно посещать спортзал, поэтому он посещал спортзал от случая к случаю.
Но сейчас у него достаточно свободного времени, чтобы наверстать упущенное. К тому же, китайцы всё организовали быстро, на профессиональном уровне, и спортзал в том числе. Он решил: не посещать спортзал, оборудованный современными тренажёрами, было бы чрезвычайной глупостью с его стороны. «Три-четыре раза в неделю будет в самый раз. Для поддержания себя в хорошей спортивной форме».
Виктор решил начать с завтрашнего дня, в четыре часа. 15 декабря он должен будет отчитаться перед отцом Филаретом по совести – отдать ему свёртки с деньгами, привезёнными Невидимыми в церковь. Затем они уедут в Красноярск на встречу с православной писательницей, так сказал отец Филарет.
14 декабря, без пятнадцати четыре, Виктор вышел из дома и накинул на голову капюшон. Шёл мелкий снежок, температура воздуха была минус 10 градусов. Он направился в сторону Дома культуры, превращённого китайцами в Многофункциональный центр.
Джо, решив срочные вопросы, спустилась на первый этаж, подошла к гардеробной, взяла пуховик и быстро направилась к выходу. Её остановил начальник охраны Вейж Жонг (говорят по-китайски):
- Джу Янг, здравствуйте, – обратился он к руководителю.
- Вейж Жонг, как поживаете? Не замерзаете? – поинтересовалась она.
- Всё хорошо, пока сильных морозов нет, – осматриваясь по сторонам, словно опасаясь, что его слова могут быть услышаны, ответил охранник и махнул рукой, делая знак, чтобы Джо наклонилась к нему. Она улыбнулась и слегка удивилась действиям начальника охраны, потому что, обычно, никто среди китайцев в рабочие часы не секретничает. Все говорят открыто и общаются без знаков и тайн.
Она наклонилась, он тихо проговорил:
- В спортзале тот Товарищ… Русский… Думаю, вам будет интересно…
- Правда? Виктор… Его зовут Виктор, – сказала Джо и выпрямилась, глядя на дверь в спортивный зал, словно принимала решение.
Через минуту она спросила у начальника охраны:
- Вейж Жонг, а вы…
- Джо, я знаю тебя с тех пор, как ты была ещё ребёнком… Знал твоих родителей… Теперь работаю у тебя... Я всё вижу… Доченька, жизнь проносится, словно степной ветер. Молодость, ещё быстрее. Поступай, как велит твоё сердце.
- Спасибо, Вейж Жонг.
Начальник охраны, супруга которого работала вахтёром, принимала верхнюю одежду у посетителей центра, взял у Джо пуховик и отдал жене.
Джо поблагодарила его и пошла в тренажёрный зал. Она подошла к входной двери, тихо открыла её и заглянула внутрь. Увидев Виктора в правом углу зала, у стойки, он делал растяжку, вошла в зал и присела на скамейку. Она была в тёплых джинсах и розовом свитере. За тренажёрами её не было видно, и она наблюдала за Виктором со стороны.
Минут десять она сидела и смотрела на него, как он поднимает, лежа на спине, штангу. Затем снова подходит к стенке и делает растяжку.
Бородатый, высокий, стройный, красивый – он восхищал Джо, с детства читавшую о пиратах и приключениях. Она пересмотрела все фильмы о корсарах в детстве и продолжала смотреть новые, по мере их выхода на большой экран. Ей нравились фильмы о корсарах, на удивление всем. Многие подруги, друзья по Сорбонне не могли понять, почему Джу Янг любит именно этот жанр. Некоторые, как Бэй, говорили, даже уверяли всех, что у неё в роду были либо испанцы, либо англичане. Испанцы, как известно, по большей части были пиратами, когда англичане, английский военный флот, всячески боролись с пиратами. Об этом свидетельствует её европейская внешность – высокий рост, большие глаза и белая кожа.
В детстве, когда её спрашивали: «Джо, почему ты любишь фильмы про пиратов?» Она отвечала аннотацией к фильму о пиратах, которую выучила наизусть и помнит по сей день – 14 декабря 2019 года: «В 16 веке в водах Карибского моря царствовали пираты. Многие страны пытались усмирить морских дьяволов, но никому этого не удалось!!! Свежий морской ветер и солёные брызги, свист пуль и звон абордажных сабель, грохот канонады и залитая кровью палуба, треск разлетающихся в щепки бортов и крики умирающих…
Они были братьями, но любили одну женщину. После её случайной гибели, один уходит на службу к королю Франции и становится капитаном флота его Величества, другой становится знаменитым корсаром. Они поклялись убить друг друга. И судьба свела их на морских просторах в грандиозном противостоянии, в битве не на жизнь, а на смерть…»
Джо цитировала аннотацию к фильму с чувством, соблюдая знаки препинания, выдерживая, где нужно, паузы, интонации. После того, как Джо заканчивала один и тот же отрывок, все начинали смеяться. А отец говорил: «Дочь, заучи другой отрывок. Или скажи о пиратах по-своему…»
Особенно ей нравились фильмы: «Капитан Кидр», «Мятеж на Баунти», «Хвост дьявола» и все «Пираты Карибского моря». Джо в детстве была романтической натурой. Вот и сейчас, она сидела, закрыв глаза, и представляла, как пиратский корабль, застигнутый штормом врасплох, ограбивший три торговых судна, возвращался в свою гавань. Лунный свет иногда освещал лица пиратов. Они боролись со стихией, каждый на своём месте. А в каюте капитана сидел Виктор и успокаивал молоденькую итальянку, захваченную в плен. Итальянка была дочерью короля…
Так она могла просидеть, если никто в этот момент её не отвлекал, больше часа, представляя драму на море, рисуя в воображении разные картины о тонущих кораблях, о преследовании и любви, но её фантазии прервала девушка в спортивном костюме.
- Джо! Джо! – обратилась она к «режиссёру-постановщику» на китайском языке. – Очнись!
Джо открыла глаза и, увидев Дуонг Сон, улыбнулась. Затем извинилась и поздоровалась.
- Джо, ты пришла размяться? Пора! Как приехали в Россию, ты ещё ни разу не заходила к нам. Могли бы с Бэй Жонгом потренироваться, чтобы не терять форму… Куда ты смотришь?
Джо смотрела на Виктора. На его стройную фигуру, загоревшую кожу, загар ещё не успел сойти, на мускулы, на торс, на широкие плечи.
Девушка, заметив объект наблюдения Джо, восторженно сказала:
- Очень сильный русский парень. От природы сильный, – уточнила она.
- Дуонг Сон, научи его правильно делать упражнения и работать со штангой. Хорошо! И следи за его кардинагрузками… Пусть пройдёт флюрографию и снимет кардиограмму.
Дуонг Сон кивнула. Джо продолжила:
- Ты инструктор… Много приходит людей к нам?
- Этот Товарищ – первый раз. Из посёлка приходят двое… Бывшие шахтёры. Я делаю с ними упражнения для поясницы. Из наших – семь человек посещает зал. Пока семь, но думаю, после того, как мы обустроимся, число возрастёт в разы.
Джо окинула взглядом зал, хорошо освещённый и оборудованный современными тренажёрами, и увидела, помимо Виктора, ещё трёх мужчин на «дорожках» и двух женщин с палками, выполняющих упражнения – медленно и плавно.
- Джо, – обратилась инструктор к начальнице. – Хотела зайти к тебе в офис, но раз ты здесь…
Джо сосредоточилась, инструктор продолжила:
- Разрешишь мне на Новый год съездить в Южную Корею, домой… Младшая сестра выходит замуж 4 января.
- Правда?! Желаю ей счастья. Напиши заявление, я подпишу. Пятнадцать дней хватит?
- Спасибо, Джо. Вейж Жонг, начальник охраны, приглядит за спортзалом. Я с ним обо всём договорилась.
Джо встала, кивнула, сделала глубокий вдох и направилась в сторону Виктора. Дуонг Сон улыбнулась, поправила волосы и подошла к женщинам.
Виктор выполнял те упражнения, которые он обычно делает, находясь в спортзале или в фитнес-клубе, в тренажёрном зале. Обычно тренировка, если можно назвать этим словом обычные упражнения, выполняемые молодым парнем без присмотра и помощи инструктора, рекомендаций и наставлений, занимала у него около двух часов, в это время входят и водные процедуры – то есть душ.
Выполняя упражнения, делая их как можно правильнее, он навёрстывал упущенное время – примерно полгода, и стараясь не перегрузить, скажем так, мышцы с первого раза, чтобы они не болели, он думал о Джо. Но он не знал о том, что она совсем рядом, а не на втором этаже, у себя в офисе. Поэтому, когда Джо подошла к нему и поздоровалась, он принял её за галлюцинацию (как большинство влюблённых, думающих, глубоко думающих день и ночь, об объекте любви), возникшую в результате патологического нарушения перцептивной деятельности, состоящее в восприятии объектов, которых в данный момент не существует, которые возникают вследствие непроизвольного, независящего от субъекта, проецирования образов.
Джо поняла это и поздоровалась второй раз. Виктор установил штангу наместо, сел на лежак, посмотрел на Джо и, поняв, что перед ним та, о которой он постоянно думает, особенно после последней встречи у неё в офисе, быстро поднялся и поздоровался.
- Джо! Не думал… Хм… Скорее, не ожидал тебя встретить в зале. Добрый вечер!
Она кивнула и, глядя Виктору в глаза, приятно улыбнулась. Она огляделась и сказала:
- Я зашла посмотреть: всё ли устраивает посетителей? Может быть…
- Нет! Поверь мне, – начал Виктор, надевая майку, – всё в порядке, всё по уму, как говорят у нас… Ты тоже тренируешься?
Два молодых человека – Виктор, родившийся в России и Джу Янг, родившаяся в Китае, встретились в посёлке Небесный, или судьба их свела в этом «Богом забытом посёлке», стояли и говорили о чём-то. Высокие, весёлые, красивые, молодые, полные жизненных сил, они привлекали к себе внимание окружающих. И, будем откровенны, все посетители, находившиеся в это время в зале, любовались молодыми людьми, не ставшими ещё парой.
Дуонг Сон, инструктор, смотрела на них и думала: «Оба высокие, красивые, молодые и, по-моему, влюблённые друг в друга…»
Её мысли прервала одна из женщин:
- С кем это наша Джу Янг общается? Вид у неё счастливый…
- С русским парнем, – ответила инструктор.
- Ба-ба! Они же все ленивые, бедные, много пьют водки…
Инструктор посмотрела на женщину и сказала:
- Киао Чень… Когда выполняете упражнения, будьте внимательны – вытягивайте руки плавно, вдох, приседаете – выдох…
Джо и Виктор не чувствовали, что на них смотрят, оценивают, делают выводы. Они просто разговаривали и наслаждались присутствием друг друга. Джо говорила больше. Виктор не перебивал её.
Подошла секретарь и что-то по-китайски сказала Джо. Та кивнула и обратилась к Виктору:
- Я так понимаю, что мы договорились о праздновании Нового года в Красноярске? Виктор, будут все свои… Хотела сказать, я всех знаю. Замечательные люди. Послушаешь нашу музыку, увидишь наши танцы, нашу культуру… Так мы станем ещё ближе. 2 февраля в китайском ресторане в 20.00 состоится открытие дней китайской культуры в Красноярском крае , если ничего не изменится. В Красноярском крае и Иркутской области работает много китайцев… Что скажешь?.. В три часа дня сядем в мою машину и поедем…Бэй и Киу тоже поедут.
- Мне кажется, Бэй… Он не будет рад тому, что я поеду. Он любит тебя. Сразу видно… Мы встречаемся, Джо, всего третий раз… Но я не могу… Не могу не думать о тебе.
Джо покраснела и опустила глаза. Виктор заметил это и продолжил:
- Я думаю о тебе, Джо… Представляю, как мы гуляем по лесу, собираем цветы, лёжа в траве, слушаем пение птиц… Я становлюсь другим… Первый признак – моё откровение… Я ещё никому так не говорил… Да и слов, по большей части, я знаю только из политики, философии…
- Мы будем читать поэзию, Виктор. Я тоже думаю о тебе и испытываю такие же чувства. Весна поселилась в моём сердце. В нём запели райские птицы о большой любви. Бабушка пела мне такие песни… Душа моя тоже стала птицей: она то радуется, то грустит, то улетает, то возвращается…
Виктор смотрел на девушку, которой, по сути, только что признался в любви, чему сильно удивился, ибо слова сами слетали с уст и превращались в предложения, и не хотели, чтобы их редактировал здравый смысл, ибо шли от сердца, смотрел и удивлялся, как Джо придаёт своим словам и чувствам поэтический смысл.
Джо продолжала:
- Я представляю, как знакомлю тебя со своими друзьями, дядей – вырастившим меня. Он заботится обо мне. Он – моя семья. Как мы гуляем по Шанхаю.
Раздался телефонный звонок. Джо посмотрела на экран, но не ответила. Виктор сказал:
- Тебе пора. Иди, Джо. Я подумаю… Хорошо? Завтра я еду с отцом Филаретом на встречу с православной писательницей, в Красноярск… Послезавтра я дам тебе ответ. Обещаю.
Джо кивнула, подошла к Виктору и поцеловала его в левую щёку, на которой был шрам.
- Я буду ждать, – сказала она и быстрым шагом направилась к выходу.
Виктор вытер со лба пот и проговорил вслух:
- Надо же! Пот льётся ручьём… При выполнении упражнений я так не потею, как при разговоре с ней…
Глава 17
Джо вошла в офис, не заметив Бэя, ждавшего её минут двадцать.
- Где ты была, Джо? – спросил он на русском языке, как только вошёл в офис.
- В спортивном зале… Ты что, курил? Опять?..
- Я не до конца бросил… – удручённо ответил Бэй.
Джо так громко рассмеялась, услышав эти слова, что даже в приёмной посетитель и секретарша улыбнулись друг другу.
Джо смеялась здоровым, если можно так выразиться, мелодичным смехом. Услышав его, люди начинали улыбаться и смеяться, даже не зная, по какому поводу она смеётся.
Бэй возмутился:
- Что? Что ты так рассмеялась?
- «Я не до конца бросил…» Как это, Бэй? У «курить» нет конца… Ох! Как по-русски сказать-то?
- Странная ты. Что тут смешного? Чуть-чуть дымно… Пахнет…
Вошла секретарша и произнесла по-китайски тихим голосом:
- В прихожей ждёт этот Товарищ…
- Лин Лю… Слово «этот» не надо произносить. Хорошо? Просто: «В прихожей…» – она сделала паузу и снова рассмеялась. Закрыла лицо и смеялась до слёз.
Бэй вздыхал и ждал разъяснений. Джо, насмеявшись, вытерла платком слёзы и уточнила:
- Не в прихожей, я выразилась неправильно, а в приёмной… «В приёмной вас ожидает Товарищ…» Ясно? Хорошо. Пусть войдёт.
- Через минуту вошёл «этот Товарищ» и подарил Джо букет из роз и коробку, коричневую коробку, перевязанную красной ленточкой. Поздоровавшись с Бэй Жонгом, он уточнил:
- С Новым годом! С новым счастьем!
Джо улыбнулась, поблагодарила «этого Товарища», коим оказался фермер Якименко Владимир Александрович, с которым она подписала контракт на поставку мяса, и спросила:
- Чаю, Владимир Александрович? Но до Нового года ещё далеко!
- Спасибо. Мне пора. Еду из Красноярска, думаю, надо поздравить от имени своего коллектива китайских товарищей. Вот и поздравил. Говорят, через час снежная буря начнётся. Так что… пора. Разрешите откланяться…
Джо кивнула. Бэй пожал руку фермеру, и тот вышел из офиса.
- Приятный Товарищ, Владимир Якименко, – разворачивая коробку, сказала Джо и, увидев в коробке деньги, тут же нажала на кнопку «Охрана» и сказала, чтобы фермера остановили и велели ему подняться в офис.
- Полмиллиона рублей! – укладывая пятитысячные купюры обратно в коробку, громко заявил Бэй. – Вот и Новый год!
В офис вошёл растерянный фермер, в сопровождении охранника. Посмотрев на Бэя и Джо, он виноватым тоном произнёс:
- Что-то стряслось?
Джо указала ему рукой на стул. Фермер сел. Охранник и секретарша вышли из кабинета. Джо взяла коробку с деньгами из рук Бэя и положила её перед фермером. Тот понял, в чём дело. Вздохнув, он промолвил:
- Новогодний подарок, Джу Янг… У нас так принято…
- Это – взятка! Новогодние подарки – другие… Владимир Александрович, посмотрите на меня… Вот так… Мы так не работаем. Понимаете? У нас с вами – контракт, на пять лет, на большую сумму… Вы должны нам поставлять качественные молочные изделия и вкусное мясо. А не это, – она опустила взгляд на коробку с деньгами.
- Я… Я… Я от чистого сердца, товарищи!
- Заберите… Больше так не поступайте. За цветы спасибо. И… Вам понадобятся эти деньги на развитие вашей фермы… Не так ли?
- Джу Янг! Вот вы не взяли деньги, и я теперь неспокоен. Поймите правильно… То есть, поймите неправильно… Не поймите неправильно...
Джо переглянулась с Бэем, фермер продолжал оправдываться:
- Теперь мне будет казаться, что вы можете обратиться к другому фермеру… Если бы взяли «подарок», мне было бы спокойнее. А как же! Вот если чиновник в крае или в районе, или в эпидемстанции вернет мне «подарок»… – он остановился, почесал затылок и продолжил: – Хотя такого ещё не бывало… Это значило бы, что мне хана!
- Хана?! – удивлённо произнесла Джо, требуя разъяснений.
- Да. Ну – конец… Неприятности будут. А вы – выгодный клиент. Я увеличу поголовье скота в три раза! Весной к вам приедут ещё пятьсот человек. Через год ещё пятьсот, если я правильно понял… Благодаря вам, я…
- Обещаю, мы будем соблюдать все пункты контракта. Увидите. Молоко у вас хорошее, мясо крупнорогатого скота – тоже. А вот мясо птицы не соответствует… У нас своя лаборатория.
- А, что там с мясом птицы? «Магниты» купят, «Светофоры». Оно для жарки. Всё съедят, поверьте.
Джо покачала головой и сказала:
- Так не должно быть, меняйте технологии… Забирайте деньги и потратьте их на развитие бизнеса. И чиновникам своим не давайте взяток. Во всём мире, цивилизованном мире, производители – главное звено. Вы – главный, не чиновники. Они обязаны вам помогать.
- Эх, Джу Янг! Вашими бы словами… Ясно, – ответил фермер, взял коробку и вышел из офиса.
- Что скажешь, Бэй? – Джо развела руки.
- В Китае, если бы мы поступили таким образом, нас бы привлекли…
Бэю пришло сообщение на смартфон. Он прочитал его вслух: «Конституция – не проституция, господин Президент. Её нельзя пользовать, когда вам этого захочется».
- С Фейсбука - уточнил Бэй. – Мне скидывают лучшие посты. Из группы: «Народ против коррупции, взяточников и казнокрадов»… Русские группы…
- Бэй, у тебя друзья появились в сети? Я тебя ведь предупредила?.. За такой пост в Китае…
- Вот я удивляюсь… Народ живёт бедно. Беднеет с каждым днём. Все знают, почему, а на улицы не выходят… Боятся. И в то же время в сети такие посты выкладывают: смелые, откровенные, с «вещественными доказательствами», да и ролики, на которых высокие чины забавляются с проститутками… В любой стране их бы привлекли, имею в виду фигурантов… Один пользователь «Бо Марше» выкладывает самые крутые и скандальные посты и видео… «Бо Марше». Определённо – псевдоним. Бо Марше – великий французский философ, – Бэй сделал запись в блокноте.
Джо увидела и сказала:
- Бомарше… пишется слитно. Он до тридцати лет учился. Отец – часовщик… Бомарше, – Джо улыбнулась, – был настолько одарённой личностью, не человеком, а личностью, что усовершенствовал систему педалей арфы! Им интересовались принцессы, дочери короля. Он написал «Женитьбу Фигаро». Моцарт – музыку к этой пьесе. Позже Россини… Пушкин в своей трагедии «Моцарт и Сальери» так сказал (читает на русском):
Как мысли чёрные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку,
Иль перечти «Женитьбу Фигаро».
А оперу «Тарар»? Слушал? Читал?
Бэй вздохнул, Джо это поняла, как «нет», и прочла отрывок по-французки:
Трон и алтарь,
Пока они дружны, а раб в цепях страдает,
И повинуется, и верит, и дрожит, -
Дотоле наша власть паденья избежит.
Так заявляют жрецы:
Религия и церковь необходимы лишь для поддержания в народе страха перед троном и алтарём… Бомарше был, скорее, революционером, нежели философом. Я изучала творчество Бомарше в Сорбонне.
- Ясно… Так вот… «В Петербурге на 700% поднялась смертность детей от рака», – прочитал Бэй и пояснил: – А как ты думаешь? Вся молочная продукция для детей – из химии… А пальмовое масло?! У них всё на пальмовом масле, Джо. Что мы будем есть? 74% всех денег, заработанных Россией, находятся в руках 12%.
Бэй провёл пальцем по экрану и продолжил читать посты на Фейсбуке, кем-то ему рекомендованные: «Двадцать тысяч российских наёмников находятся на территории Ливии», «Педофил-священник»…
- Бэй Жонг! Достаточно! Ты, как всегда, во всём видишь негатив, плохое.
- И ещё, Джо… Мне непонятно: зачем наши люди, и мы в том числе, купили у Товарищей дома?
- Российские законы позволяют покупать иностранцам недвижимость в России. Гражданину Китая, например, из Шанхая, необходимо, кроме денег, разумеется, иметь национальный документ, паспорт, удостоверяющий его личность, переведённый на русский язык. И документ, подтверждающий его легальное пребывание в России.
- Я не об этом. С этим как раз всё в порядке… Наши люди могли взять дома в аренду. Было бы дешевле. Платили бы за свет, газ, воду, правда, газа пока ещё нет. Скоро, с нашей помощью будет, чего они так ждут, и за аренду домов… Пять тысяч рублей, к примеру. Что они будут делать после того, как закончим здесь все дела?
- Через десять лет?! Бэй, ты не уверен в экономическом росте России? Да? Иначе, зачем покупать недвижимость в стране, где нет экономического роста? Как там ты прочитал? «Страна катится в ад»? Богатые китайцы… Не люблю это определение – «богатые», скажу – обеспеченные китайцы, думают о своём потомстве, поэтому, вместе с недвижимостью, фактически, начинают вкладывать и в гражданство: обучение, жизнь, работа, женитьба… Так мы делаем в Европе и США… Дети будут гражданами РФ и станут учиться в Москве, Петербурге…
- В Европе, да… Но в России? Всюду беднота, разруха… Сколько таких сёл по России, как Небесный? Все тянутся в Европейскую часть России. Заводы закрыты…
- Бэй Жонг! Закончим на этом. Надеюсь, у твоих родителей всё хорошо?
- Спасибо. Путешествуют, как и большинство китайцев преклонного возраста, по Европе. Я ведь, как говорят – поздний ребёнок. Сейчас в Голландии. Европейский Новый год встретят в Париже, Рождество католическое – в Риме. Очень хотят послушать папу, с балкона… Вот селфи…
Бэй протянул планшет. Джо взяла его и минут пять разглядывала фото родителей Бэя. Просмотрев все селфи, она вернула ему планшет и спросила:
- Бэй, вы установили камеры наблюдения вокруг?
- Вокруг? Об этом я и хотел поговорить с тобой серьёзно. Этого требует обстановка. Мы установили видеокамеры вокруг Многофункционального центра, у церкви, на главной улице, у твоего дома…
- Какая ещё обстановка? Говори на русском. Что произошло?
- Смотри сюда, Джо, – он встал с места, подошёл к ней, положил планшет перед начальницей и продолжил:
- Видишь? Это церковь. Вот, Товарищ заходит в церковь, с фонариком в руке.
Джо кивнула, Бэй продолжил:
- Через десять минут он выходит из церкви… Вот он!.. И направляется по центральной улице вглубь посёлка… Вот, он оглядывается. Всё время… А?
- Кто он, этот человек?
- Это – Виктор!
- Виктор?! – удивилась Джо и выразительно взглянула на Бэй Жонга. – Зачем он ходит в церковь по ночам? От кого прячется?
- Не знаю! Может быть, молится? Может… Но вот взгляни на это видео, на другой день… Вот на экране дата, время, год… Смотри, он входит в церковь. Так?.. Входит в семь часов вечера, а выходит, спустя три с половиной часа.
- И что? Может, это не Виктор.
- Он… Твой писатель. Что он делал три с половиной часа в холодной церкви? Хорошо видишь, да?
- Бэй, что касается церкви, и что в ней происходит и будет происходить – нас не касается. Отец Филарет предупредил мэра, а он меня. Пусть камеры фиксируют всё, что происходит, но ты не вмешивайся. И… никому ни слова, что церковь под наблюдением, «на всякий случай», как говорит дед Агафон.
- Понял. Теперь смотри дальше… Спустя три дня: входит Виктор… Через десять минут выходит, осматривается и идёт по улице вверх… Пусть так… Через десять минут, вот, смотри на счётчик, в церковь, озираясь, входит другой Товарищ, с фонариком… И – пропадает… Через три минуты второй… Что происходит?
- Виктор в опасности?! Это плохие люди? – вопросительным тоном произнесла Джо и уставилась на Бэя.
Бэй поднял плечи, Джо быстро добавила:
- Нужно ему немедленно сообщить… Это не наше дело, но так – «на всякий случай». Россия, как я поняла фермера – страна «всяких случаев»… А Виктор пусть решает, что ему делать… Думаю, он не будет говорить остальным Товарищам про это… Странно… Ночью в церкви… Два преступника… Чем они в ней занимаются?
- Джо, он ходит в церковь против воли отца Филарета, запретившего кому либо появляться в церкви… Он сразу накажет этого смельчака, если узнает, что кто-то ходит в церковь. И они подчиняются ему, Товарищи…
- Как так? Почему же Виктор нарушает запрет?
- Я же тебе сто раз говорил: он – подозрительная личность. Ты можешь пострадать… Твоя репутация, Джо.
- А, может быть, они сектанты, те двое? Церковь, говорят, старинная. В ней останавливались на пути в Японию католические монахи, если я правильно поняла… Светает… О! Может, они ищут клад?
- Снова ты со своими пиратскими штучками – клад, пистолеты, сундуки с золотом. В церковь привозят большие деньги в свёртках и оставляют в маленькой комнате, эти Невидимые… Джо, как говорят русские: «дело пахнет керосином». А если тут начнутся нешуточные разборки мафии? А нам тут работать… Этого ещё не хватало… Бандитская страна… На грани революции… Я сделал выводы…
- Бэй, я решу, что делать. Хорошо? Возможно, я расскажу про всё это – Джо показала пальцем на экран, – отцу Филарету. Он приезжает за деньгами… Но… Виктор!
- Три дня не появлялся в церкви. Согласен, скажи отцу Филарету, что два бандита следят за церковью, или ходят без его разрешения в неё. И Виктор, бандит со шрамом, современный, сухопутный пират… Тебя это не заводит, Джо? – спросил Бэй, выключил планшет, опустил его в чехол, собрал со стола документы и добавил: – Мне пора… Замёрз я сегодня. Поеду домой… Домой, – повторил он и улыбнулся.
- Хотела тебе сказать, но фермер сбил с толку… Я поеду в Красноярск на новогодний вечер с Виктором… Он пока согласие не дал, сказал, подумает. Но уверена, уже уверена, согласится.
- Это возмутительно! Что скажет Зиксин Лианг, когда узнает? Что подумают люди?
- А ты пригласи Киу. Это всё… И… Уверена, дядя не будет возражать, когда узнает… Да, Бэй! Ты стал таким, ну, смелым, что ли, потому что в России Интернет пока не подвергается цензуре. Я иногда читаю на Фейсбуке и других сайтах, российских, о политике и удивляюсь. Как пользователи ругают матом власть, размещают посты о произволе полиции, чиновниках и, что меня удивляет больше всего – где у министров, у премьера, телеведущих находится незадекларированная недвижимость на миллиарды долларов. Про детей… Будем, Бэй, справедливыми – Интернет в России свободный. А в Китае – сплошь цензура. Все, кто приезжает в Китай из других стран, тут же попадают под все запреты… Такой цензуры, как у нас в Китае, нет ни в одной цивилизованной стране. И это – во второй в мире экономике, вот ты и дорвался… Ещё скажу: можешь прочитать в российском Интернете и о наших чиновниках – у кого где дети… Не ясно выразилась по-русски… Короче – как наши чиновники самого высокого уровня устраивают своих детей в Европе… Тут у нас с русскими, вернее, в этом вопросе – полное взаимопонимание. Вот так, Бэй. Скажем так: дорвался ты до свободных западных сайтов – Голоса Америки, Свободы…
Бэй кивнул и вышел из офиса.
Джо сделала несколько записей в настольном календаре, вызвала секретаршу и сказала ей:
- Завари-ка, пожалуйста, мне чаю!
Глава 18
Виктор лежал и, глядя на расписной потолок, думал о Джо. О встрече с ней в спортзале. О предложении Джо: встретить Новый год с ней в Красноярске, 25 декабря, в кругу её деловых партнёров, друзей и подруг. Он не дал ещё ответ Джо, решил подумать. Наступил момент, и он взвешивал все «за» и «против». И «против» было больше, чем «за», так ему казалось.
Да, ему хотелось быть с Джо. Хотелось находиться рядом с ней каждую минуту, каждый час, каждый день. Но ведь там будут те из её друзей, которые не одобрят того, что она пришла на праздник с русским парнем, к тому же, без определённого рода занятий: ни крупным бизнесменом, ни важным чиновником, ни влиятельным политиком, ни принадлежащим ни к одному финансовому кругу края, а просто – бедным, никому не известным молодым парнем.
«Вот и всё! И каким же образом они все: и китайцы, и наши чиновники будут смотреть на меня? Как на человека, попавшего не в свой круг, залетевшего не на тот огонёк? Или просто, как на парня, пришедшего с Джу Янг, которого она привела на праздник неизвестно для чего… Разумеется, этого достаточно…»
Его мысли прервала Инна с кастрюлькой.
- Виктор, я стою уже две минуты. О чём ты думаешь?
Она поставила кастрюльку на стол, принесла посуду из кухни, разложила еду из кастрюльки по тарелкам и сказала:
- Садись ужинать. Наверное, много сил отдал этой физкультуре?
Виктор поднялся с дивана, извинился, сходил вымыл руки и, вернувшись, проговорил:
- Инна, ты балуешь меня… Каждый день новое блюдо… Гера что делает?
- Уже спит. Время-то сколько, посмотри… Хочешь, я останусь? – спросила Инна и вопросительным взглядом посмотрела на Виктора.
Он вытер салфеткой губы и ответил:
- Инна, мне кажется, это плохая идея.
- А это не идея… Совсем не идея, – поправляя волосы, выговорила Инна. – Это больше, чем идея, Виктор.
- Джо пригласила меня на Новый год в ресторан, в Красноярск. Китайский ресторан, в котором они будут праздновать или встречать Европейский Новый год. Соберутся много…
- И ты не знаешь, что делать?
Виктор кивнул. Инна продолжила:
- Ты ведь влюблён в Джу Янг с той самой минуты, как увидел её на собрании… Она, похоже, тоже влюблена в тебя… Да, да… Тётя Галя, соседка Киу, а она подруга Джу Янг, рассказала мне, как Киу наставляла её, чтобы та не думала о тебе… Приводила примеры того, что, мол, никто не поймёт такую любовь: с каким-то русским, не из круга промышленников и деловых людей… Даже не предпринимателем, а парнем со шрамом на щеке и ветром в кармане… «Да, – сказала она, – возможно, умным, Джо, но бедным. А умников хватает повсюду. К тому же за тебя сватается самый богатый жених Шанхая». – Так и сказала.
Виктор поднял брови и уставился на Инну в надежде услышать ответ Джо. Инна поняла это и, выдержав паузу, произнесла:
- «Я впервые влюбилась, Киу… По-настоящему, понимаешь? Я не отступлюсь…» Так она ответила подруге. Или примерно так.
Виктор с облегчением вздохнул, откинулся на спинку стула и произнёс вслух:
- Подслушала, что ли? Наверное, поеду с ней на праздник, если обстоятельства не изменятся. Я принимаю её предложение, Инна.
- Ты это решил ведь сейчас, да? После того, как я тебе сказала… Рассказала… Виктор, мне кажется, Киу права. Любовь любовью, но на её пути столько… Столько завистников и …
- Я знаю этот раздел в Библии… Много чего… Но любовь, похоже, и впрямь слепа…
- Ты попадёшь… вы попадёте под такой пресс… Она очень богатая, успешная…
- Инна…
- Я поняла… Да и выглядит это… некрасиво с моей стороны, словно я отговариваю тебя. Муж прислал смс-сообщение… Через неделю хочет приехать… Увидеть дочь. Полагаю, снова один остался, вот и напрашивается…
- Что будешь делать? Может, всё-таки…
- Не может… Я, по всей вероятности, уеду, Виктор… Я люблю тебя, ты – китаянку… Так что, не выйдет у нас… Хотела по-другому сказать… Продам два дома – свой и бабы Даши, она мне дарственную сделала на дом и 200 тысяч рублей оставила… Может, в Московской области найду что-нибудь по Интернету. Ну, там, однокомнатную квартиру, что ли. Там много работы.
- Шесть миллионов… Столько стоит однокомнатная, без капремонта, квартира в Московской области… Зачем тебе? Оставайся в родных пенатах. Китайцы через год-два построят заводы, школу для своих, парники, теплицы… Много работы, говорят, будет. «Товарищи тоже будут работать».
- Там у меня тётя живёт. Сестра отца. Она одна… Приглашает к себе в Пушкино, город такой под Москвой есть. У неё трёхкомнатная квартира… Вот так, Виктор. Ну, это будет не раньше лета. Пойду.
- Завтра я с отцом Филаретом еду в Красноярск, на встречу с писательницей, православной…
- Удивительно… Даже отцу Филарету ты понравился, а? Любимчик ты наш. Изучай основательно китайский язык. И… Знаешь, другой бы подумал: продолжать отношения с ней или нет и, взвесив все «за» и «против» – отступил бы, а вот ты не отступишь! Ведь те, кто о тебе говорит, как о неподходящей партии, сильно задевают твоё самолюбие. А? Даже Вика, федеральная судья, и то влюбилась в тебя… Спокойной ночи.
- Спасибо за ужин, Инна. Я подумаю над тем, что ты сказала. Хотя…
Конец второй части
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/