Манящий аромат и горький вкус востока.

Предисловие

"Не существует рая как таково, но существуют некоторые его места на нашей земле" - Не помню, кто это сказал, однако сказано совершенно правильно. И я для себя это место выбрала раз и навсегда. Здесь экзотическое всё, даже воздух в котором витает запах ароматных специй, приготовленного кофе или дымящегося кальяна в котором собраны разные сорта цветов. Когда ты идёшь по улице, твои ноздри обязательно щекочет один из этих ароматов, который способен опьянить и унести из реальности в волшебную сказку именуемой "1000 и одна ночь".

Хотите верьте, хотите нет, но много лет назад я и думать не желала о том, чтобы посетить страну мусульман и соприкоснуться с их жизнью хотя бы на уровне туриста. Я два года пренебрегала советами моего отца посетить Турцию, а когда один раз посетила, то поняла, что здесь мой рай. Сюда мне всегда захочется сбежать, когда мои нервы будут на пределе, когда я буду уставшей и почти сломленной, когда я пойму, что мои силы исчерпаны - я отдамся на милость этой стране в её объятья и оживу заново.

Я буду бродить улочками и по набережной, я буду касаться древних колонн, которым тысячи лет. Я буду, по долгу, сидеть на величественных руинах древних сооружений до тех пор, пока не пойму, что это всё вместе взятое опять придало мне сил, вернуло к жизни, и вдохновило на новые победы.

Я долго сидела в задумчивости, любуясь горами и ласковым морем, пальмами и ярко красочными цветами и только одно меня вывело из блаженного состояния - наверное, более блаженное, которое всегда вводит меня в восторг - эзан, призыв к молитве. В тот день он раздавался с мечети, которая красовалась на очень крутой горе. Голос пронизывает не только каждый сантиметр этой земли, но и душу.

Мечети здесь расположены так, чтобы призыв к молитве не прерывался и дополнял друг друга и все верующие собирались на молитвы. Однако мне нравилось просыпаться в пять утра с голосом из мечети, даже если эта религия для меня другая. Нужно сказать только одно, чтобы понять этот мир - нужно родиться в нём. Однако для чужестранца стоит побыть в этом мире, чтобы попытаться понять то, что для нас европейцев порой кажется более чем абсурдным.

Моё предвзятое отношение к этой стране закончилось посещением этой страны, и я полюбила её такой, какой она есть. Даже если я со многими вещами готова поспорить. Многим мои соотечественникам кажется этот мир диким и порой безнравственным, но тут стоит задаться вопросом, а сколько безнравственности мы можем увидеть в нашей собственной стране, чтобы судить о чужой стране?

Когда - то я прочитала хорошие слова: "Иногда, чтобы познать что-то нужно идти к этому всю жизнь". Полностью разделяю это мнение. Не существует полностью плохого мира, как и плохого человека, но если один готов увидеть в пустыне всего лишь пустыню, то другой увидит на этом месте рай. Всё зависит от нас самих и нашему стремлению сотворить рай на земле.

Мой рай здесь в тёплом климате, в аромате кофе. Именно этот рай подарил мне рай в моей душе, и именно сюда я всегда готова вернуться и самое главное я знаю ради чего вернуться, на эту землю востока.

В городе Сидэ Оливия оказалась почти совершенно случайно. Честное слово. Так уж получилось, что сюда в первый раз они заглянули с бывшем мужем как туристы по предложению подруги Натальи, туристического агента из за хороших отелей.

Она влюбилась в этот город с первого взгляда. Знаете сколько тут античных памятников архитектуры? Не поверите. Тут куда не стань - и ты наткнёшься на древние остатки бурного прошлого. А ведь это побережье кто только не брал под свой контроль. Вот вам и результат в каждом камешке, который весит тонну тут целая история. А теперь они просто погрязшие в песке, жалкие отблески былого величия. Никто не собирается это реставрировать, хотя их можно было просто сложить как разобранную мозаику, но как не драматично это звучит - безразличие всегда берёт верх в таких случаях.

Тогда Оливия и подумать не могла, что вернётся в эту страну уже через год, в этот самый туристический город в собственный небольшой отель с чудовищной репутацией только с одним чемоданом, сломленная, разочарованная, но с пониманием, что нужно что-то делать.

На родине её уже не ждал никто, и если до этого дня она была востребованным архитектором на собственной фирме мужа, то теперь она оставалась архитектором только без работы, ибо бывший благоверный попросил покинуть его жизнь, и всё что принадлежало в его жизни.

Как он согласился на этот щедрый подарок, женщина поняла сразу же, да это очень просто. Муж был до мозга костей суеверен, а когда понял, что слишком низкая цена за отель в хорошем состоянии, и в довольно престижном месте города, была мотивирована тем, что в отеле то и дело происходили самые ужасные вещи, и владельцы менялись чаще, чем скатерти на столах столовой, он тут же решил не дожидаться никакого покупателя, а быстро избавиться от этого сооружения самым благородным способом - отдать его бывшей жене.

Из страны вон, из мыслей прочь, из сердца давным-давно прогнал.

В тот день у Оливии было слишком много событий для первого раза пребывания в этой стране, однако они частично изменили её судьбу.

Как правило, она проводила большинство времени среди остатков античного мира. Мужу хватило одного раза, чтобы сморщить кислую мину и чётко дать понять, что Оливия сможет наслаждаться проведением времени тут без него. Поэтому он больше находился в компании своих коллег по бизнесу, а их скучные разговоры ни о чём уже гарантировали её проведения времени раздельно с ними.

В один из таких дней после долгих прогулок она устало опустилась на крутые ступени времён великих завоеваний, которые вели вниз к песку, однако они вполне были пригодны, чтобы сесть на них и помечтать, вернее сказать, не думать ни о чём, а просто погрузиться в блаженство. Лёгкий ветерок трепал её волосы, и она просто закрыла глаза, отдавшись этому чудному мгновению.

- Как удивительна эта жизнь, - Неожиданно произнёс кто-то за её спиной на хорошем английском, - Когда - то этот белый мрамор доставляли на кораблях, потом многие часы мастера творили из него шедевры, а теперь оно в беспорядке валяется по всему побережью. Время беспощадно ко всему, оно никого не жалеет, он крушит всё на своём пути - как жаль, а может быть это начало нового?

Эту фразу она потом вспоминала часто, когда муж оставил её из-за другой женщины, и их стабильная жизнь, в один момент рухнула, как карточный домик. Всё стабильное и налаженное превратилось в руины, подобно одному из храмов, ещё красовавшимся из дали.

Оливия повернула голову и увидела высокого и красивого мужчину. Ему было лет 48 и по своему внешнему виду он походил на классический типа мужчин, которые предпочитают строгую форму одежды даже когда они на отдыхе. Он как-то заметно нервничал, то поправляя, то одевая, то опять снимая свои очки.

После долгого стояния на одном месте он таки решился подойти по ближе и спросил: "Вам ведь нравиться здесь. Не так ли?"

- Очень, здесь я нашла свою тихую пристань, - С блаженством в голосе ответила женщина.

- Тогда вы вернётесь сюда ещё? - С надеждой в голосе спросил неожиданно он.

- Мой отец говорил, что не стоит возвращаться дважды в одно место. Ты посещаешь его и едешь в следующий раз познавать новые страны.

- Вы здесь уже пять дней, это говорит о том, что скоро придёт время покинуть эту страну.

Она с удивлением приподняла одну бровь.

- Стало быть, вы наблюдаете за мной уже давно?

- Должен признаться честно, с того самого момента как увидел вас здесь. Я стал приходить сюда каждый день и любовался вами из дали. Я всё не решался подойти к вам, а сегодня понял: или сейчас или никогда. Для меня очень трудно знакомиться с кем-то.

- Надо же. Я и не думала, что среди тысячи туристов я могу выделяться из толпы.

- Для вас это легко, вы необычная, вы другая, яркая и броская, как и ваш стиль одежды. Вы создаёте каждый день для себя праздник, и многие мужчины оборачиваются вам в след. Я даже стал вас ревновать.

Она была ошеломлена, ей понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя.

Её мужу было явно далеко до таких комплиментов, о котором слове она уже и забыла, что такое и существует слово «комплимент».

Она протянула руку, чтобы он помог ей подняться по крутым ступеням и он с радостью подхватил её своими сильными руками и буквально перенёс на твёрдую землю.

- Это место придаёт жизненных сил, возвращает к нормальному существованию и способствует даже к флирту. Решено, я вернусь сюда опять, и вы опять наговорите мне множество комплиментов. Мне это нравиться.

- Я буду ждать вас здесь снова, только пообещайте вернуться. Моя страна встретит вас опять радушно, а больше неё встречу вас я. В этом городе я по делам. Я купил здесь землю и хочу начать мой собственный проект. Теперь у меня будет больше причин вернуться сюда снова.

Она с удивлением посмотрела на него. Он точно ничем не походил на турка, скорее на немца. Этот интеллигентный и скромный человек, с красивыми чертами лица и обаятельной улыбкой.

- Меня зовут Решат, - Застенчиво промолвил он. - Вас манят эти руины?

- Это правда, они вдохновляют меня. Я ведь архитектор и поэтому тут я нашла много вдохновения, я даже сделала много эскизов.

- Любопытно, а я тоже в строительном бизнесе со своим другом детства только я не архитектор. Я финансист. Мы строим обычные жилые дома, правда, я могу похвастаться, что наши постройки заслуживают на одни из лучших.

- Даже не сомневаюсь в этом. А где вы научились так безупречно говорить по-английски?

- Я закончил университет в Адана, где преподавание было исключительно на английском языке.

- О, я смогу с вами подтянуть мой английский. Убеждена я даже смогу выучить несколько слов по-турецки.

- Это будет моим удовольствием учить вас, askim.

- Что это значит? - Поинтересовалась она.

- Это значит, любимая.

Оливия рассмеялась и приняла его руку, чтобы пройти трудный участок дороги, устланный неровными камнями.

- А вы уже посещали музей? - Неожиданно спросил Решат?

- Я была в амфитеатре, осмотрела тут уже всё неоднократно, а что ещё я могу тут посмотреть?

- Как, вы не были в музее? Я обязан немедленно исправить эту ошибку. Пойдёмте, вы будите поражены красотами всех собраний.

По правде говоря, музей было заметить довольно трудно, он находился как то в стороне и не привлекал особого внимания. То, что она его не заметила - было не удивительно. Если ты просто бродишь по древним улочкам этого места и вокруг тебя слишком много интересного - легко пропустить что-то более интересное. Так и случилось, что женщина, чуть было, не пропустила более интересное место, где и началась вся эта история, где отель с играл самую ключевую роль.

- После второй мировой войны при раскопках неожиданно было обнаружено старое древне-римское кладбище. Самые ценные экспонаты разместили внутри старого хамама (турецкой бани). Более громоздкие остались под открытым небом. - Пояснил Решат.

Это были самые непередаваемые ощущения. Каждая статуя, каждая стела, каждое надгробие, представляли небывалую ценность. Женщина с умилением касалась каждой скульптуры, которой было более тысячи лет, и понимала, что тут собраны небывалые сокровища прошлого.

- Никто не знает ни имён, ни истории тех, кто был похоронен. Только немые каменные изваяния могут немного пролить свет. Скорее это были богатые патриции, однако все равны перед вечностью. Всё уходит в небытие.

Оливия задумалась над словами Решата и тут остановилась у одной гробницы. Почему - то ей показалось, что это была могила женщины: два ангела украшали пальмовой ветвью сосуд. Возможно, она была очень почитаема и может быть очень красива. Возможно, умерла в преклонном возрасте или молодой. По другую сторону мастер вытесал много людей, которые теснились друг возле друга и казалось нежно ласкали это надгробье, скорбя об умершей.

Ещё бы знать истинную правду о ней.

Её мысли прервала громкая музыка телефона в сумке. Она немедленно подняла трубку и услышала пронзительный голос моего мужа:

- Ну и где тебя носит? Я уже объехал вдоль и поперёк это чёртово место. Ты что не на своих руинах?

- Да никуда я не подевалась. Я в музее. Ты даже не представляешь, сколько тут интересного.

- Только потому, что твой муж не летает в облаках ты можешь думать о высоких материях и шляться по разным музеям. Я, в отличии от тебя, головой думаю и мне плевать что там. Я нашёл хороший отель. Он стоит того, чтобы подумать о покупке. Вот это было более правильное посещения места, чем твои чёртовы руины. Вылезай немедленно из этого музея, мы едем на обед с хозяином отеля.

- Хорошо, я уже иду.

Она повернулась к Решату, на лице которого прочла немедленное отчаянье.

- Вам надо идти, не так ли?

- К сожалению. Мой муж хочет купит отель здесь. Он только что сказал мне об этом.

- Какой отель? - Обеспокоился Решат.

- Не имею даже ни малейшего понятия об этом, - Пожала она плечами.

- Если это отель "Deniz meltemi" тогда я буду вынужден встретиться с вашем мужем, и отговорить его от этого. Этот отель покупали и продавали множество раз. Владельцы не оставляют у себя его на долго. О нём ходят самые дурные слухи. Туда приезжают только те туристы, кто не знаком лично с историей этого места. Пожалуйста, если о нём идёт речь - отговорите его.

- Думаю, это будет невозможно. Моего мужа никогда не интересует моё мнение. Он всегда поступает, так как хочет.

Она протянула ему руку на прощанье, и обменявшись рукопожатием, поспешила к выходу.

- Постойте, askim. - Окликнул он её вдогонку. Я могу попросить ваш телефон?

Женщина немедленно вытащила из сумки визитку и протянула Решату. "Здесь найдёте мой номер мобильного. Меня зовут Оливия"

Она вылетела пулей из музея и вскочила в машину к разъярённому мужу, уже поджидавшему её у входа.

- Если бы не Невзат - я бы никогда не нашёл где ты находилась. Можешь поздороваться с ним. Он готов продать нам "Deniz meltemi"

Женщина только сокрушённо покачала головой. Кто знал, что через год "Deniz meltemi" станет её собственностью и единственным местом жительства, благодаря бывшему мужу.

************

Оливия прибыла в Сиде в полдень, уставшая и голодная добрела до калитки своего отеля и появилась на пороге, еле волоча за собой чемодан, всё её богатство.

Посетители с любопытством смотрели на женщину с ног до головы, леди в брючном деловом костюме и на высоких каблуках, од которых подкашивались ноги. Она угрюмо поздоровалась с работниками на ресепшене, которые стали издавать сразу же свои приветствия, а портье молниеносно схватил её чемодан и поволок в её комнату, в апартаменты предыдущего хозяина отеля.

Она устало опустилась в мягкое кресло в холле и ей тут же принесли кофе. Новость о прибытии хозяйки отеля разлетелась в один миг. Что и говорить гости отеля старые немцы и бельгийцы. Они здесь практически живут круглый год, однако жизнь здесь имеет один значительный для них минус. Здесь невообразимо скучно. Поэтому женщине сразу же пришлось принимать приветствия от многих пар, заверении как им здесь нравиться, как она хорошо выглядит и сразу же неприятный вопрос, а где же её муж. Когда она сказала, что стала полноправной хозяйкой отеля и что они с мужем расстались - это отпечатало на каждом лице огромное удивление, сожаление, и волна сплетен и догадок прокатилась ураганом по каждому уголку дома и сада.

Её управляющий Сезгин терпеливо дождался, когда всё присутствующее население получит свою порцию сплетен, а потом подсел к ней рядом и со своей белоснежной улыбкой поставил передо ней пепельницу и поднёс зажигалку, чтобы она закурила.

- Сейчас прислуга суетиться в вашей комнате. Я распорядился, чтобы они привели всё в идеальный порядок. С момента исчезновения Невзата там никто не жил больше года. Они поменяют шторы, постель, даже принесут лучшую мебель и обязательно свежие цветы каждый день для нашей прекрасной леди.

- Благодарю вас Сезгин, - Сдержанно начала она. - Думаю, нам лучше прогуляться по саду. Сегодня я очень устала и не хочу акцентировать внимание на многих вещах. Завтра я осмотрю всё, в плоть до последнего квадратного метра моей территории. Я остаюсь здесь навсегда, поэтому постараюсь вернуть отелю хорошую репутацию. Я знаю, что бывший хозяин избавился от отеля так скоро, как это было возможно. Полагаю тем, кто остановился здесь, не страшна плохая энергетика отеля. Их скучная жизнь нуждается в некоторых мистических вещах, и они не бояться смерти, больше они бояться умереть от скуки.

Сизгин не нашёлся что ответить.

- Я могу задать несколько личных вопросов? - Осторожно поинтересовался он после затянувшейся паузы молчания.

- Полагаю я сразу же отвечу на ваши вопросы, которые вы не осмелитесь мне задать. Итак. Мой муж предпочёл другую женщину мне. Мы развелись, и он решил оставить за мной право наследования этого отеля. Это всё, о чём можно сплетничать в отеле.

- Это никого не касается.

- Касается и даже более чем. Это же очевидно, почему я здесь одна и почему решила здесь остаться.

- Должен сказать, что я был очень удивлён, когда ваш муж был так в спешке купить это заведение. Предыдущий хозяин только потёр руки от радости. Я был удивлён, что он даже не соизволил что-либо проверить. Он только поужинал с Невзатом и они на следующий день подписали документы.

- Не знаю, что на него нашло. Мы провели в отеле только пол дня, и практически ничего даже не смотрели. В любом случае это теперь моя собственность и мы вместе будем возвращать хорошую репутацию отеля, если вы, конечно же, примите моё господство.

- О, я почту это за свою честь, Оливия. Как на счёт турецкой бани и расслабляющего массажа?

- Только не сегодня. Единственное, на что я способна сейчас - это на горячую ванну и долгий сон.

- Понимаю, дорога была не из лёгких. А как вы готовы бороться со сверх естественными силами?

- Это зависит от того, что я услышу об этом. Тут две стороны медали. Во первых: если мы говорим о приведениях - это означает, что чья - то душа не спокойна. Иногда кто-то требует нашего внимания. А во вторых ходят слухи только о прошлых событиях, но ничего не происходит сейчас. Мы вернёмся к этому разговору очень скоро. Я полагаю, сохранились документы о первом хозяине, об истории прошлого этого места и о этих события, которые иногда отпугивают людей останавливаться здесь.

- Сколько угодно, и это описано весьма подробно.

- Хорошо, я лично ознакомлюсь со всеми.

Неожиданно молодой парень подбежал к Сезгину и тут же с волнением доложил обстановку.

- Итак, - Повернулся управляющий лицом к Оливии. - Ваша комната готова. Прислуги даже взяли на себя смелость разобрать ваши чемоданы, и всё уже разложили по местам.

- Хорошо, спасибо, друг мой, тогда я покидаю вас и иду отдыхать. Вечером после ужина мы проведём встречу со всеми работниками отеля, а завтра в 07,00 утра распорядитесь приготовить для меня плотный завтрак. Я буду более чем голодна.

- Почему так рано? - Искренне удивился управляющий.

- Я хочу лично посмотреть подготовку персонала, обслуживание клиентов, уборку в отеле, развлечения. Возможно, вот это место можно будет использовать для ланча на свежем воздухе, возможно, мы организуем ряд развлекательных программ или игры в крокет. Другими словами постараемся раскрасить жизнь в яркие цвета для наших старых постояльцев. Полагаю, у нас нет VIP зала?

- Ну почему же, есть, но его уже сто лет никто не использовал.

- Вот и отлично, распорядитесь привести его в порядок, и мы вечером соберёмся все вместе, как одна дружная семья.

- Нас не возможно назвать дружной семьёй. Мы работаем, нам за это платят деньги и всё.

- Я поняла, а мне нужен уют и более счастливые лица тех, кто меня будет окружать. Только счастливые люди могут сделать других счастливыми.

Немое выражение лица свидетельствовало, что Оливия говорила с Сезгином на более чем непонятном ему языке .

- Я поняла друг мой, у вас тот же диагноз, что и у многих. Вы сможете это осознать немного позже. И не забудьте поставить в зале цветы и раздать всем кофе, разговор должен быть непринуждённый.

Когда она переступила порог своей комнаты, то была приятно удивлена, что она соответствовала полностью её требованиям. На пороге её встретили две женщины, которые постарались сделать для Оливии маленький праздник даже на кровати, выложили шикарного лебедя из полотенца, посыпав его лепестками красной розы. Одна из них лет тридцати открыла дверь ванной комнаты, а другая лет 20 распахнула двери небольшого, но уютного балкона, где было два плетёных кресла и столик, на котором стояла ваза с розами. Оливия ахнула. Теперь женщина понимала, как ей нужно расслабиться в этом месте, в этой огромной ванне, устланной маленькими свечками вокруг и опять посыпанной лепестками роз вокруг, на воде на полу и даже на белоснежных, аккуратно сложенных полотенцах.

Она повернулась к ним и с радостью пожала им руки. Они немного смутились и опустили глаза. Только сейчас женщина заметила, что головы обеих были покрыты платками.

Этот момент неприятно задел её, она вытащила из сумки несколько долларов и протянула им: "Я хочу, чтобы вы и в дальнейшем заботились о моей комнате и моих вещах. Как вас зовут?"

Женщины с улыбкой кивнули головой, и Оливия поняла, что они не знают ни какого языка кроме своего родного.

- Старшую зовут Сибел, а младшую Пунар. Они будут заботиться о вас всегда, а вы не обязаны давать им за это чаевые. Они на вас работают. - Неожиданно на пороге комнаты вырос Сезгин.

- Я пересмотрю в не далёком будущем наши возможности платить работникам больше. Пока не уверена, что это будет слишком много, но я постараюсь решить это. Мне будет нужно пересмотреть бухгалтерию.

- Конечно Оливия, - С покорностью кивнул головой Сезгин. - Мы можем приступить к этому довольно скоро.

- Сколько комнат числиться в нашем отеле для гостей?

- 50, но задействовано чуть больше половины.

- Из-за отсутствия туристов.

- Люди предпочитают больше активный отдых, а не скучное времяпровождение между старыми парами.

- А я уверена, что наши старики были бы очень даже не против вести активный отдых между молодыми людьми. Они ещё полны энергии. Сколько у нас персонала?

- 15 человек, включая персонал на кухне.

- И все женщины покрывают свои головы? - С раздражением в голосе спросила женщина.

- Это их традиции, но если вы настаиваете?

- Я не могу ломать их устои, но если они хотят - они не должны этого делать.

- Они будут рады снять это со своих голов. Предыдущий хозяин был в религиозной организации и просто требовал, чтобы все женщины вели себя подобающим образом, как достойные мусульманки.

- Они должны быть женщинами, а не покорными овцами. Они должны изучать языки и чувствовать себя более свободными. Они ещё не стары и должны нравиться мужчинам.

Сезгин только закрыл глаза, которого переполняла буря возмущения и насколько можно спокойно он ответил: "Женщины должны нравиться только своим мужьям".

- В таком виде я не уверена, что они могут нравиться и своим мужьям.

- Но внешний вид не даёт гарантии сохранить брак!

От этой поддевки, Оливия встрепенулась, как ужаленная, но спокойно ответила на брошенный вызов:

- Никто не застрахован быть в этом мире брошенным. Нужно только найти место, где ты сможешь обрести счастье, а такое место существует. До вечера, Сезгин. Надеюсь, время проведённое со мной, изменит вас к более позитивному мышлению на всё!

Она закрыла дверь и поняла, что ей теперь хотелось свернуть горы. Сделать что-то волшебное и заставить многих быть счастливыми.

Вечер принёс прохладу и бодрость всему телу. Женщина не помнила, как уснула, а когда проснулась, то поняла опять, что она в настоящем собственном раю. Через открытое окно слышалось пенье птиц, запах цветов и журчанье фонтана, который размещался очень близко возле её балкона. Она немедленно взглянула на часы и быстро встала с кровати. Пора было приводить себя в порядок, одеться просто, но элегантно и спускаться в холл к ужину.

Сезгин уже ждал её в холле, а когда она появилась подошёл со своей белоснежной улыбкой, излучая радость от встречи.

- Добрый вечер Оливия! Как отдохнули?

- Спасибо, хорошо. - Она оглянула холл, тут располагалось много народу. Гости весело болтали, играли в шахматы, пили коктейли, громко хохотали, одним словом пытались скрасить свой досуг.

- Это у них излюбленное место переду ужином. - Пояснил управляющий.

- А что после ужина?

- В основном они продолжают оставаться здесь.

- Нам следует разнообразить их жизнь. Стоит задуматься над этим.

- Вы имеете виду анимацию каждый вечер?

- А почему бы и нет, но всё по порядку.

- Как на счёт ужина?

- Я что-то не голодна, а вы?

- Предпочту поддержать вашу компанию

- Тогда пройдёмся? Я бы хотела осмотреть всю территорию в вашем сопровождении.

- Хорошо, тем более, что места хватает и оно пустует в большей степени. Предыдущих хозяев не заботило обустройство и рациональное использование территории.

- У них просто на это не было времени.

Он подал её уже чашку с приготовленным кофе, и они медленно пошли прогуляться по владениям Оливии.

Они прошлись по саду, минули два небольших бассейна и присели на одной из скамеек у сетчатой ограды. Это было немного вдали от самого отеля и мало привлекало бы глаз какого-либо гостя.

- Что это за место за забором и почему там такие чудовищные заросли? - Кивнула она в сторону пустующей довольно большой территории.

Лицо Сезгина стало тут же суровым и женщина поняла, что он не далеко ушёл от суеверности её мужа, наверное, тут начиналась вся история дурной славы отеля, и наверное, именно тут могло происходить что-то мистическое.

- Эта земля тоже является продолжением отеля, только тут ни один предыдущий хозяин никогда ничего не строил и не посещал её, хотя места здесь четверть земли с отелем вместе взятым. Наверное, со времён первой мировой войны. Когда ещё отель был просто огромным традиционным турецким домом одного очень богатого человека. Мустафы Пакиза. Семья была большая и очень уважаемая. Богатый эфенди был страстным поклонником Великого Мустафы Кемаль Ататюрка и даже очень гордился, что носил его имя. Его жена и дети походили более на европейцев, их стиль мышления, их образованность, их манера одеваться значительно отличались от жизненного уклада той Турции. Он водил знакомства со многими русскими дворянами, которые были частыми его гостями, а когда грянула революция - они не только стали его гостями, но и поселились в его огромном доме. Существует подтверждение, что многие из его гостей оставили свои драгоценности не только в наших банках, которые пылятся в сейфах и поныне, но и в тайниках этого дома также. Многие предпочли покинуть радушный дом хозяина и искать лучшей жизни в других странах, но, к сожалению, так и не вернулись. Многие остались, дети выросли и разъехались и тогда хозяин решил сделать из своего дома пансион, а потом отель.

- То есть вы хотите сказать, что в этом доме так никто и не обнаружил до этого дня этих драгоценностей, и они могут ещё находиться где - то в тайниках?

- Совершенно верно, никто никогда этого не исключал.

- Тогда у меня возникает глупый вопрос. Почему так часто менялись хозяева этого отеля? Было бы логичнее предположить, что каждый из них готов был бы разобрать отель до последнего кирпича и найти то, что оставили русское высшее общество? Даже если это всего лишь была легенда, почему до сих пор не нашлось никого, кто пожелал бы проверить это?

- Это место больше бояться, нежели проявляют любопытство. Видите ли, тут всё уходит более в древние времена.

- А причём тут древние времена? - Искренне удивилась Оливия.

- Уважаемый Мустафа Пакиз вёл дневник. Я читал его от первой до последней страницы. Он рассказывает о своём деде, что он приобрёл эту землю, на которой были величественные руины одного богатого дома, когда это место перешло в собственность его внука - он и построил большой дом, который мы видим и поныне. Думаю, на фундаменте старого возвели новое. Реставрировать отель взялся правнук господина Пакиза, я так полагаю, он тоже пытался что-то найти, но ни на какие находки история не указывает. Самое интересное, что это ограждение ни на сантиметр не отошло в глубь, даже когда обновляли сад - старинная оградка оставалась на том самом месте.

- Любопытно.

- Да, самое любопытное, что после реставрации правнук поспешил немедленно продать отель и после этого каждый новый хозяин владел этим местом не более нескольких лет.

- А сколько вы здесь работаете и где так хорошо научились говорить по-русски?

- Я учился в России, в Москве. Закончил университет. Десять лет работал гидом, потом осел в этом отеле и теперь наблюдаю эту скучную жизнь среди старых немцев.

- Ну почему же всё так драматично? Разве вы не довольны жизнью?

- Не могу сказать, что я чем-то в корне недоволен. Я привык руководить. Мне уже 34 года, но кажется, что я так ничего и не сделал, какой-то кризис среднего возраста.

- Бросьте, вы рассуждаете как старик, а на самом деле всё зависит от нас самих. Всё зависит от состояния нашей души. Вы не представляете, когда мой бывший муж сказал, что между нами всё кончено - я была в отчаянии, а потом поняла, что разрушенное - это начало нового. - В этот момент она вспомнила о Решате. Где он сейчас? Он стал звонить ей после возвращения на родину и писать смс. В порыве гнева её муж выбросил телефон в воду с моста, и они потеряли связь.

- Вы, наверное, хотели бы сделать в жизни что-нибудь потрясающее?

- Не знаю, никогда не задумывался об этом. У моего деда был хороший бизнес, он имел кондитерскую, производил самую изысканную баклаву и катмэр. Знаете что такое катмэр?

- Нет, никогда не слышала об этом.

- Его едят молодожёны после первой брачной ночи, катмер приносят утром ещё горячей. Молодожёны должны есть, чтобы набраться сил для второй ночи.

- Вот это да, кто бы подумать такое мог.

- Я буду счастлив принести катмэр когда-нибудь для вас, если вы решите выйти замуж опять, - Шутливо произнёс Сезгин.

- О! Не так скоро, моя душа сейчас не на месте, полна эмоций, а голова дурных мыслей. Мне нужно время, чтобы в один день получить катмер. А почему ваша семья решила остановить этот бизнес?

- Отец не продолжил, а я всегда не имел на это достаточно времени. И на что я потратил моё время? И сам не знаю.

- Что вам мешает начать с самого малого?

- Наверное, лень. Дед передал рецепт приготовления баклавы а я, наверное, недостойный продолжатель его дела.

- Это вы решили сами?

- Наверное.

- Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. Возможно, мне удастся убедить вас изменить круто свою судьбу, кто знает, а я попытаюсь.

- С обеда вы пытаетесь изменить другие судьбы к лучшему. Как на счёт вашей судьбы?

- Я это пытаюсь делать это уже несколько часов. И не пытайтесь выпытать, как я это делаю.

*******************

Встреча с персоналом происходила хуже, чем первое свидание влюблённых. Люди были ужасно зажаты, и мало кто прикасался к кофе. Многие из них не владели ни каким иностранным языком, и всё сказанное происходило через перевод Сизгина.

- Я бы хотела видеть в каждом из вас друга, и мы должны стать как одной семьёй, - Начала женщина. - Я планирую расширить наши возможности и принимать больше гостей. Мы организуем анимацию для наших постояльцев, создадим больше уюта и развлечений. Я буду счастлива, если вы станете изучать языки. В основном английский. Встаньте пожалуйста, кто из вас понимает хоть один иностранный язык.

Поднялись только два человека, каждый понимал только несколько базовых фраз на немецком и пару слов на русском.

- Кто-то из вас может решить в будущем оставить отель, но я буду рада, если кто-то найдёт другое место и станет применять иностранный язык, на изучении которого настояла я. Но я таки надеюсь, что никто из вас не оставит это место. Каждый из вас дорог мне и я уверена, что каждый из вас выполняет свою работу лучше всех. Я подумаю, чтобы пригласить учителей. Это будет за счёт нашего отеля. Я не могу гарантировать слишком скорого поднятия жалования, однако я стану изучать наши финансовые возможности уже с завтрашнего дня и в любом случае ваши заработки станут выше. Что касается женщин. У нас их восемь человек. Я не имею права настаивать на открытых головах без платка, но я противница, чтобы женщина была с покрытой головой. Если кто желает - может с завтрашнего дня сбросить это со своих голов. Более всего я буду счастлива видеть женщин нашего отеля образованными и привлекательными.

В зале стояла тишина.

- Если у кого-то возникнут вопросы - я буду рада выслушать любого в любое время. Ещё раз спасибо за ваш тёплый прием, за приготовленную комнату и чудесную еду.

В комнате продолжала стоять тишина.

Оливия оторопела и вопросительно посмотрела на Сизгина.

Он пожал плечами: "Я переводил каждое ваше слово". - Стал оправдываться он.

- Теперь вашей прямой обязанностью станет учить меня турецкому.

- Я буду очень счастлив учить вас всему, чему знаю, - Обрадовался управляющий.

Персонал продолжал упорно молчать.

Неожиданно с места поднялся один из мужчин и тихо произнёс: "inşallah"

- Что это значит? - удивилась Оливия.

- Он благословил вас, - Пояснил Сезгин.

Оливия склонила голову в благодарность этому, и тут поднялись все и повторили это ещё раз, а потом покинули залу, забрав кофе с собой. Женщина осталась довольна. Они приняли её.

Хозяйка отеля взяла под руку Сезгина и они вышли из залы.

- Я более чем счастлива сегодня, - Начала Оливия.

- Вы просто покорили их сердца, - Восхищённо начал Сезгин.

- И вы сделали счастливыми нас обеих, - Послышался голос позади них.

Оба оглянулись - это была семья Хольцбергов, двух старичков, одних из многих, на которых посмотрев можно только было позавидовать.

- Я даже не знаю, что я сделала для вас такого необычного, от чего вы пришли в восторг.

- Мы слышали краем уха, что вам нужны учителя иностранных языков, - Начал Мартин.

- Совершенно верно, - Согласилась Оливия.

- Так вам не нужно никого искать. Позвольте представиться. Учителя в отставке английского и русского языка. Моя жена Элеонора, учительница немецкого и французского. Турецкий знаем довольно хорошо.

Женщина чуть не потеряла дар речи от радости.

- Нам ничего не нужно, мы просто будем рады занять себя. Мы полны энергии и нам необходимо как воздух занятие. Мы будем рады обучать всех желающих и чувствовать себя опять молодыми и полезными.

Оливия с восторгом обняла обоих и восхищённо произнесла.

- Установите график и опросите учеников. Они не должны пропускать ни одного занятия. Ваше время вы будите проводить в нашем VIP зале.

- Лучшего места нам и не надо.

*******************

Спать совершенно не хотелось, женщина была ещё полна эмоций и вышла в сад сев на ступенях. Неожиданно яркий свет привлёк её внимание из дали. Она поднялась и пошла в ту сторону. Её удивлению не было предела. Свет исходил по ту сторону ограждения. Нечто похожее на человеческое подобие стояло на каменной тропинке, окутанное голубым ореолом.

Она стояла, как завороженная, не зная, что ей делать.

Неожиданно чьи-то руки подхватили её и унесли прочь от этого места.

Оливия сидела в холле и пила крепкий кофе - напротив её сидел взволнованный Сезгин в пижаме, нервно теребя ключи от своего номера.

- Вы видели тоже самое? - Осторожно спросила она, казалось не своим голосом.

- Теперь вы понимаете, почему уже много лет никто не пытается попасть за забор?

- Как часто это происходит?

- Когда только этому привидению вздумается, однако оно никогда не пересекает нашу территорию. Я не хотел ничего вам говорить, не хотел пугать. Когда это видели хозяева - они всегда немедленно продавали отель.

- А что постояльцы?

- Они ничего не бояться. Кто-то снимает на видео, кто-то ждёт чуть ли не каждую ночь, а в любом случае для них это не проблема, а повод для новых обсуждений. Что привидение делало, что сказало, и даже в каком наряде было в этот раз.

- Так оно ещё и наряды меняет?

- Представьте себе.

- Как на счёт экстрасенса?

- Забудьте об этом, только не в нашей стране.

- Попробуем мирно сосуществовать с ним, - Устало зевнула хозяйка отеля, - Спасибо, что пришли на помощь мне. Я иду спать.

- Вы способны жить в мире и с привидением? - Поразился Сизгин.

- Это верно. Я в последнее время не боюсь ничего.

- Вы настоящая Роксолана. Жена Сулеймана Великого.

- Может быть, я всегда почему-то забываю испугаться. Спокойной ночи, друг мой.

**************

Первое утро началось с детальным знакомством и подготовки всего к завтраку. Оливия сразу же предложила использовать крытый пустующий павильон на свежем воздухе, сразу за столовым залом, куда переместили несколько столов и гости тут же разместились по ближе к саду в окружение кустов роз и лилий, а другие потребовали больше места там же.

Женщина посетила кухню, осмотрела их работу и место, где они производят свои шедевры, оценила по достоинству предложенное меню, пока Сезгин уехал с самого утра по делам, она приняла предложение позавтракать за столом новых учителей Хольцбергов.

- Скажите, как долго вы живёте в этом отеле?

- Больше года, Оливия. Вас ведь заинтересовало вчерашнее приведение, не так ли?

- Вы тоже видели?

- Да у нас с женой целая сьёмка за этот период.

- Вот это да. Никогда раньше не видела ничего подобного. Это была причина, что хозяева так часто менялись?

- Может быть. Хотя как по мне оно миролюбивое. Оно никого не трогает и мирно разгуливает только по территории, которая ему отведена. Я вам больше скажу, когда мы услышали впервые об этом отеле - я понял, что здесь нам с Элеонорой будет не скучно. Конечно, у нас было достаточно времени, чтобы стать изучать историю этого места. С самого начала. Времени, когда этот регион был римской колонией. Здесь был дом очень богатой римлянки. Когда эту землю купил один богатый турок - он миновал старые развалины и построил этот отель намного дальше, а на территорию где были остатки её виллы строго-настрого запретил даже появляться.

- Вы имеете в виду место за калиткой.

- Именно, если туда войти, я больше чем уверен, что там мы бы нашли ох как много разных артефактов.

- Первый хозяин был весьма состоятелен, и его дружба со многими русскими дворянами была обычным делом после революции. Поговаривают, что многие доверяли ему свои сокровища, и уезжали на время из страны, а потом и не возвращались. Некоторые оставались и жили довольно долго. А потом стали происходить непонятные вещи. Стали поговаривать, что любопытные русские стали украдкой пробираться за территорию калитки и. Сначала в комнате одного графа нашли его повешенное тело. Потом одна состоятельная дама выстрелила в своего возлюбленного, который захотел порвать с ней. Третья трагедия, произошла, опять таки, год спустя. Одна 12 летняя девочка оступилась на лестнице и покатилась вниз. Она умерла немедленно. Каждая трагедия происходила ровно через год.

- Меня не покидает такое чувство, что тут приведение не виновато и вовсе. Я кожей чувствую, что тут дело рук хозяина или кого-то из семьи. Если речь идёт о больших деньгах - вы меня хоть убейте, я ни за что не поверю, что тут виной потусторонние силы.

- Ну, ты слышала Элеонора? У нас теперь в этом вопросе есть союзник. Причём с первой минуты, а очень рад, что вы разделяете моё мнение.

- В пользу этого говорят несколько наглядных фактов. Первое: те, кто оставляли драгоценности почему - то ни разу не возвращались. Зачем было это нужно хозяину? И кто проверит? Была революция, суматоха и т д.......

Второе: не собирались ли те, кого постигла эта трагедия покинуть радушный дом нашего Мустафы? Третье: вчера, Сизгин сказал мне весьма любопытную вещь, что ни как не вяжется с пониманием приведения. Оно меняет наряды, такое существует в природе? И еще, почему оно появилось именно в ту, ночь, когда я прибыла. Не пытались ли меня запугать?

Хольцбергы как заговорщики переглянулись.

- Вы должны посмотреть все наши записи этого призрака. Женщина эпохи древнего Рима, иногда в пурпурном, иногда в голубом. Очень красивая, ухоженная, и грустная.

- Обязательно посмотрим после завтрака.

- И ещё, наш уважаемый Мустафа под конец жизни застрелился, оставив письмо со словами: "Мне стыдно за мои грехи".

- Вот вам и доказательства, грехи его собственные или же его детей. Кто знает? Как вы думаете, если до сих пор прятали сокровища почему никто никогда не нашёл их?

- Думаю, кому-то не выгодно, чтобы их нашли.

- Но правнук, наверное, пытался отыскать, но потом тут же продал спешно отель за символическую цену.

- Значит, его запугали.

- Вы думаете приведение?

- Полагаю совершенно реальные люди, и, при чём, довольно серьёзно.

- Хорошо, будем осторожны и не станем поднимать из этого много шума. Займёмся более земными делами, нужно время, чтобы каждый подумал, что мне нет никакого дела до происходящего, я буду действовать тихо.

- Постойте, вы решили проникнуть за ограду?

- Не сейчас, позже. Давайте встретимся у меня в кабинете, когда вам будет удобно. Я хочу поработать с документами, познакомиться с поставщиками продуктов, моющих средств, ознакомиться с финансовым состоянием.

- Хорошо, тогда ближе к ужину, а мы тем временем опросим персонал и назначим им дни занятий. Не будем всё откладывать на потом.

****************

Кабинет оказался большим, просторным и довольно светлым из-за стены, служившей одним большим окном. Этот стиль Оливия обожала, света никогда много не бывает. Лёгкие голубые тюли немного прикрывали стеклянную стену, но, в общем, придавали кабинету романтического настроя. То, что его почти не использовали - её не удивляло.

Она подошла к стеклянным большим дверям за письменным столом и открыла настежь: картина её немного раздосадовала: выход в сад предыдущий хозяин сделал довольно неприглядным и, по-видимому, не очень старался: несколько ступенек вели вниз на пустую зелёную давно неостриженную траву.

Сама территория была на глухо отгорожена от всего отеля высокими, и ровно остриженными кустами самшита. Никто бы не смог проникнуть сюда иначе, кроме как через кабинет хозяина. В центре хаотично разместился кустарник роз, который занимал по ширине ограждённой территории больше половины до самого запретного забора. Это навевало тоску. Она вернулась в кабинет и стала осматривать всё вокруг.

На столе лежала вязка ключей, как передающийся олимпийский факел: от хозяина к хозяину. Кроме письменного стола здесь хранилось два секретера из красного дерева по противоположным стенам, и довольно внушительная библиотека в светлых тонах, которая занимала всё свободное пространство, разительно выделяя портрет богатого эфенди с прищуренным холодным взглядом. Это был Мустафа Пакиз, хозяин отеля.

- Глава семейства пытался походить на великого президента Ататюрака на столько, на сколько это было возможно. Он обожал книги, и чтение занимало у него порой все ночи на пролёт. Он всегда говорил, что невозможно сравниться с библиотекой великого реформатора, собрание которого насчитывало более 4000 тысяч книг, которые он и прочитал. - Сезгин был хорошо осведомлён о прошлом. Можно было сказать без колебаний, что именно он был настоящим хозяином этого места. - К несчастью предыдущих хозяев не заботила эта сокровищница, а ведь тут собраны довольно ценные экспонаты. Это и не удивительно. Довольно часто можно встретить среди богатых бизнесменов почти необразованных и таких, которые едва закончили школу. Они не в состоянии связать двух фраз, зато им под силу познать вкус денег.

- Мне очень жаль таких людей. Они никогда не познают вкус истинных ценностей. - Сокрушённо покачала головой Оливия. - Вы когда-нибудь читали эти книги?

- Откровенно говоря, здесь прочитана мной большая их половина. Я надеюсь, вы не станете возражать, если я продолжу это занятие.

- Безусловно, читайте, только у меня будет маленькое условие: вы будите делиться со мной прочитанным, так как для меня ещё сложно сказать на вашем языке самостоятельно даже одну фразу не то, чтобы читать.

- О, с пребольшим удовольствием sevgilim, - Обрадовался управляющий.

- Вот и хорошо. Итак, я полагаю до этого вся документация была на вашей ответственности?

- Так и есть. В столе ноутбук со всей интересующей вас информацией.

- Прекрасно. Каждый день мы сможем уделять время на изучении наших технических и финансовых вопросов полностью.

- Безусловно, Оливия, - Покорно согласился Сизгин. - Предыдущие хозяева не была аккуратны ни в каких-либо вопросах. Никто из них после правнука Пакизов не пытался что-то усовершенствовать здесь. Их не заботило, собственно говоря, ничего, кроме прибыли от "Deniz Meltemi".

- Полностью с вами согласна, и прежде всего, сад тому доказательство. Я как инженер-архитектор сразу же возмутилась тому, какой беспорядок увидела тут. Но прежде я бы хотела выйти с вами туда и кое-что обсудить.

- Да, конечно.

- Никогда ничего подобного не доводилось видеть. Либо предыдущим хозяевам было всё равно - либо они просто не посещали свой кабинет.

- Они его просто не посещали, - Честно признался Сизгин. - Старый хозяин дорожил и берег этот клочок земли как то по особенному, правда не могу понять, толи тут были какие-то редкого вида цветы, толи здесь была особенная аура, но он и приказал оградить его таким способом. Правнук Пакизов не нарушил этих границ.

- Ясно, а что там за здание, которое занимает довольно много нашей территории за забором. Оно прилегает почти в плотную к нашим непроходимым чащам?

- Да, это конструкторское бюро господина Пакиза. Он сохранил за собой право наследования без права продажи. Только он не использует его целенаправленно, да и появляется не то, что редко.

- Он в строительном бизнесе? - Удивилась Оливия.

- И довольно успешен в нём, хочу сказать.

У женщины сжалось сердце. Упоминание о строительстве и новых проектах больно подстегнули её, ей так не хватало этого мира, в котором она с большим азартом всегда уходила с головой.

- Мне нужно будет как-нибудь познакомиться с Пакизом. Если ему не интересен этот филиал - я постараюсь со временем купить его и начать ещё одну ветку бизнеса наравне с отельным. А сейчас давайте приведём в порядок этот участок. Уж больно он режет глаза, а я это чувствую как никто. Сколько у нас садовников?

- Двое, но они могут привести всё в порядок довольно скоро.

- Да тут и работы будет не много. Только аккуратно пересадить розы, чтобы это не выглядело хаотично, возможно здесь будет уместна пергола или же беседка с этих самых плетущихся роз. Я приготовлю эскиз, который не требует много трудозатрат и денег. А пока, пусть очистят место, подстригут траву и уберут сорняки.

- Они приступят сразу же, после того, как мы завершим дела.

- Нет необходимости откладывать. Информируйте их немедленно, а мы поработаем в другом месте.

************

Они провели несколько часов на свежем воздухе в старой беседке. Это было место, где можно было свободно говорить о делах и организовать несколько встреч с партнёрами по бизнесу для переговоров.

Оливия была крайне удивлена, что каждый из них сносно говорил по-русски, это безусловно, облегчало ситуацию, и также понимала, что такой деловой хватки, которой обладает Сизгин ей вряд ли освоить. То есть постигать, постигать и ещё раз постигать всё до мелочей.

Её также удивил весьма один факт, что каждый из гостей упоминал много о бывшем хозяине, Пакизе и ни о ком ещё другом, подобно присутствующие вообще здесь были не при каких-либо делах. К тому же каждый живо рассказывал об их личном наблюдении знаменитого призрака, как не отъемлющую часть отеля, умершую леди более тысячи лет назад. А хозяйка отеля жаловалась на недостаток анимации. Тут она существовала, причём давно, только более в эксцентричном виде и жутко нравилась гостям, и даже бизнес партнёрам.

- Что-то мне подсказывает, что Пакиз не только сохранил право наследования своего филиала здесь, но и весь отель, если эти бизнесмены до сих пор без ума от него.

- Не берите всё так близко к сердцу, Оливия. Не забывайте, что не все ещё воспринимают вас, как полноправную хозяйку отеля. Им нужно время.

- Думаю, они знают на много лучше ситуацию здесь, нежели я и даже вы. Я, почему то, склонна думать, что Пакиз был не так открыт для многих. Скорее всего, он был достойный наследник своего рода.

- Вы никогда не поймёте когда он зол. Однако я всегда не мог читать его мысли и следующего шага. Я его опасался.

- Я вас поняла.

Неожиданно из отеля донеслись громкие выяснения отношений и ещё более громкий лай собаки.

Управляющий и хозяйка отеля тут же переглянулись и поспешили в сторону ресепшена: новый посетитель готов был уже расплакаться от отчаяния: ни один отель не желал принять его и его собаку, немецкую овчарку, которая пыталась возмущаться наравне с хозяином.

Мехмет тщетно пытался объяснять ему, что он не в состоянии решить эту проблему, и до этого это было запрещено, как тут вмешались Сизгин и Оливия.

- Was gibt es? - Начала она по-немецки

- Entschuldigung Sie bitte. Ich brauche eine Zimmer fur mich und meine Hund. - Начал несчастный старик. - Я не могу оставить моего пса на улице. И почему вокруг такие жуткие правила? Лорд - это единственное существо, которое осталось у меня, с того момента как я покинул страну. Как я могу без него?

- Не расстраивайтесь, пожалуйста. Мы сможем найти для вас комнату на первом этаже с выходом в сад. Ваш пёс сможет играть там так много как пожелает. Мехмет, подготовьте комнату рядом с моим кабинетом. А пока ваш багаж отнесут в номер, а вы пообедаете.

Старик чуть было не подпрыгнул от радости.

- Как мне благодарить вас милая fraulein? Позвольте представиться, Her Rosenberg, и мой пёс Лорд.

- Очень приятно господин Розенберг. Вы из какого города?

- Из Штутгардта. После выхода в отставку я передал все дела моему сыну и решил покинуть страну, где тепло, уютно и спокойно прожить мою старость. Я многие годы строил элитные дома, и даже замки. А теперь мне нужен только тихий уголок и скромная комната. Не так уж много нужно, чтобы быть счастливым, ну и конечно мой верный друг. - В этот момент он посмотрел вниз и с ужасом обнаружил, что пса уже и след простыл. - Господи, куда он пропал? Лорд!

- Не волнуйтесь так, его сейчас от ищут и к тому же он ни куда не денется.

Неожиданно за спиной вырос один из официантов и что-то шепнул Сизгину.

- В саду работники что-то обнаружили. Они просят прийти и посмотреть. Это очень важно.

- Конечно, пойдёмте.

Они побежали в кабинет, а любопытный господин Розенберг решил последовать в след за ними.

То, что было в саду лишило дара речи всех: как оказалось трава была всего лишь лёгким покровом над античной выложенной плиткой по всему периметру отведённой территорией. Густые кустарники, росшие весьма хаотично, служили ни чем иным как надёжной защитой неповторимого ансамбля из белого мрамора. Розы открыли небольшой квадратный бассейн с великолепным мозаичным рисунком лилий и роз на дне. По разные стороны бассейна на краешке разместились две амфоры, лежащие на боку так, чтобы из них лилась вода. На заднем плане низкие колонны обрамляли территорию буквой п, а возле двух каменных кушеток по обе стороны бассейна находились два пухленьких ангелочка, один из них направил лук со стрелой на другого, а последний только весело качался на спине, не заботясь об опасности.

Оливия мало не потеряла дар речи от такого зрелища.

- Теперь я понимаю, почему старик так дорожил этим местом, тут и гадать не надо почему. Это настоящая маленькая сокровищница.

- Я тут работаю уже многие годы, но даже не догадывался, что тут скрывали.

Старик вышел впереди всех и даже приподнял свои очки: "Это что сон или явь? Да ему более 1000 лет".

- Всё верно господин Розенберг,

Женщина минула бассейн и колонны и приблизилась почти в плотную к запретной границе: за бассейном была калитка. Она была хорошо скрыта от любопытных глаз, наверное, ещё со времён революции, но в хорошем состоянии, за калиткой вела дорожка с таких же старых плит. Вернее это было продолжение античной территории. Оливия поняла, что сегодня ночью её час узнать больше о том, что там скрывается за деревьями.

- Я только одного не могу понять, откуда вела вода? Скорее всего, это было позади этого патио. - Размышлял старый немец.

Это хозяйка отеля хорошо понимала и без него.

Неожиданно в сад влетел радостный лорд и бросился к хозяину, а за ним Пунар.

Сизгин бросил на неё злой взгляд.

- Что стряслось Пунар? Что вы тут делаете? - В его голосе читались нотки негодования.

- Прошу прощения, я всего лишь нашла и привела собаку хозяину. - Еле сдерживая эмоции, проговорила женщина и тут Оливия с удивлением осознала, что её английский был безупречен.

- Не нужно было этой женщине видеть нашу находку. - Раздражённо пролепетал управляющий, когда немец и женщина покинули кабинет.

- Ну кто же знал, что всё так получиться?

- Почему я не предусмотрел закрыть двери и ещё этот старый немец.

- За него я менее всего волнуюсь. Пойдёмте, закроем наконец это место и постараемся сберечь нашу находку в тайне.

- За работников можете быть спокойны, они не очень хорошо разбираются в ценностях. Вернее совершенно не разбираются, а значит им всё равно сколько этому месту лет 10 или 1000 лет.

**************

Ожидания вечера было мучительно долгим, Оливию переполняли самые бурные эмоции, и она еле дождалась вечернего Эзана.

Гости поужинали и разместились в холле провести время. Первые аниматоры должны были прибыть только через несколько дней, чего постояльцы уже ждали с нетерпением.

Женщина вернулась в комнату немного раньше, переоделась в более удобную одежду, тихонько выскользнула в холл и скрылась в своём кабинете.

Ограждение и в правду было весьма старое и довольно крепкое, вряд ли его хоть раз в жизни кто-нибудь открывал. На это она и не надеялась. Оно было не высоким, и Оливия легко перебралась через него.

Каменная дорожка, ещё из глубокой древности, вела куда-то в глубь. Хозяйка отеля включила фонарик, и смело пошла вперёд, а потом вскоре скрылась среди кустов. Вокруг неё стояла непроглядная тьма из-за плотности деревьев друг возле друга.

Гнетущая тишина стала навевать жутковатые мысли. Она шла дальше, правда немного медленнее, а когда дорога разделилась на две разные стороны - она и вовсе остановилась. Куда идти? Немного дальше лучи её фонарика вдруг обрисовали ей очертание небольшого античного строения яркого солнечного цвета с чёрными воротами почти до самого потолка. Как можно было видеть, строение в правду было слишком уж древнее, но в превосходном состоянии и при том недавно окрашенное в золотистый цвет. Вход во внутрь преграждали прекрасно отделанные чёрные, кованные ворота, скорее новые чем старые и по всей видимости не так давно установленные. Само здание не имело никаких ограждений, и было свободно для посещений, но кто-то решил исправить эту ошибку довольно успешно. Она приблизилась в плотную, и посветила фонариком во внутрь. Это был склеп. Античные саркофаги размещались по четырём углам небольшого помещения, такие же по своему стилю, какие она видела в музее.

В центре находилась могильная плита, украшенная богатой лепниной, а вокруг неё были запечатлены три скорбящих ангела своими жестами каждый, по своему, пытаясь хранить покой усопшего.

Её сердце пропустило удар от восхищения, она попыталась открыть ворота, но тщетно. Требовались ключи. Женщина оглянулась вокруг - стояла такая же тишина и только яркие лучи лунного света пытались пробиваться сквозь густые и почти непроглядные ветки.

Оливию охватил непонятный страх, однако тут любопытство взяло верх и она ещё постояв некоторое время пыталась разглядеть больше с помощью своего фонарика, покинула это место и решила пойти другой дорожкой. Это заняло немного больше времени, но то, что она увидела стоило того, чтобы не побояться прийти сюда одной ночью .

Женщина стояла перед настоящим античным большим домом. Огромные деревья защитили его от разрушения. Он полностью уцелел, почти не тронутый временем. Она смело открыла опять новые чёрные кованные ворота и вошла во внутрь: это была сказка на яву.

Первое, что её поразило то, что с дворика дорога вела сразу в крытую прихожую, а дальше свободно простиралась во внутренний дворик. Несколько маленьких фонтанчиков и статуй гармонично вписывались внутри и придавали неподражаемый шик этому строению. Оливия выключила фонарь и ахнула.

Это был настоящий шедевр, сохранённый временем, и если его хранили от посторонних глаз, то это мог быть только такой же сумасшедший, влюблённый в архитектуру как она. По обе стороны огромной прихожей тянулись две арочные открытые галереи, которые полностью обрамляли внутренний дворик. Внутри самого дома стояла пустота, однако многие фрески на полу и стенах довольно не плохо сохранились. Ещё бы, пол над фресками покрывал толстый слой стекла. Входы в каждую комнату были закрыты глухим стеклом, как окна, так и вход в каждую комнату. Это можно было легко объяснить, ибо в комнатах красовалась настоящая античная мебель, предметы простого обихода и даже комната, где хранились медицинские инструменты и горшочки с мазями. Всё было навечно сохранено.

Дом был одноэтажным, и что самое характерное крыша была новая, кто-то ухаживает за этим произведением искусства и трепетно хранит это сокровище, вкладывая огромные средства на его сохранение. Оливия поняла, что сделала бы тоже самое.

Возможно, это и была причина, почему погибали люди в отеле? Они нарушили границы дозволенного.

Однако на этом все сюрпризы дома на кончались, она пересекла сад и увидела, что дорога из внутреннего дворика уходила в просторную арку, и она попала опять таки в крытую галерею, только теперь внутренний дворик заменял пустой бассейн. Здесь хозяин также не пожалел сохранить в вечность каждую комнату и по всему это было место для содержания тех, кто оставался в доме римлянки, чтобы поправить здоровье. Всё было скромно по тех мерках, но представляло огромнейшую ценность сейчас.

Территория земли оканчивалась над склоном к морю, однако старые деревья, подобно верные стражи окутывали беломраморный камень с каждой стороны и берегли эту сокровищницу от всех невзгод.

Оливия задержалась на месте, где содержались её гости. Пустующий глубокий фонтан, занимающий внушительную площадь имел место более бассейна, на дне которого размещалась, опять таки, мозаика под стеклом с изображением великолепной женщины вокруг животных. Над бассейном возвышались причудливые ангелы и купидоны, которые имели бы более выразительный вид, если бы наполнить бассейн водой.

Она медленно прохаживалась вокруг, светила фонариком на стены и чувствовала, как её тело переполняют тысячи эмоций. Она была пленена этим домом. Фрески на каждой стене повествовали слишком много и порождали легенды. Шаг за шагом женщина открывала историю этой загадочной и канувший в лету жизни. Она была очень популярна, и наверное, красива. Хозяйка дома владела даром врачевания, покупала рабов. И тут Оливия увидела на стене два ангела, держащие лавровую ветвь вокруг сосуда, который представлял, по-видимому, какую-тот ценность. Стоп, она уже видела эту картину год назад в музее с Решатом на одном надгробье. Стало быть, она не зря подсознательно заинтересовалась этим надгробьем. Это ее была могила. Она жила здесь, ходила по этому дому, была счастлива.

Женщина подошла по ближе к стеле и прикоснулась рукой к кувшину. На её удивление каменный слепок легко сдвинулся с места, и послышался шум воды. Она с испугом оглянулась и увидела как со ртов каменных львов вокруг бассейна исходит быстро вода и наполняет пустоту.

Оливия замерла от удивления, а когда вода достигла определённого уровня - из дна начали подниматься четырёхугольные камни вдоль всей длины фонтана на одинаковом расстоянии друг от друга, чтобы можно было ступить ногой. То, что её любопытство всегда было выше здравого смысла она ещё это узнала со вчерашнего года, когда решила спуститься вниз к амфитеатру по самых крутых ступенях без какого-либо перила. И если бы она оступилась - то тысячу шансов с одного было остаться без собственной башки. Но где там? Разве можно было не осмотреть всё, даже ценой собственной безопасности? Для неё - нет. Поэтому она ни минуты не медлила. Попробовала первую ступень на прочность и пошла вдоль фонтана.

Оливия достигла противоположной части галереи, хотя это можно было бы сделать легко, просто по самой галереи вдоль того же фонтана только нормальным способом. Однако, когда женщина покинула фонтан противоположная стена с углублением, где когда-то по-видимому находилась статуя неожиданно расступилась перед ней и она потеряла дар речи: "Несколько ступеней вели в небольшую залу с колоннами и статуями. По середине зала находилась плита, над которой склонились три плачущих каменных ангела. Неожиданно её внимание привлекло нечто другое: на каждой шее статуи было по несколько драгоценных колье. Головы украшали бриллиантовые тиары, на руках красовались массивные браслеты. Перстни и кольца были просто насыпаны в блюдо, стоящее, как жертвенник не далеко от плиты и ангелов.

Неожиданно Оливия почувствовала глухой удар по голове, а дальше ничего не помнила.

************

Хозяйка отеля очнулась в античном дворике ведущего из её собственного кабинета. Уже светало. Она лежала в шезлонге устланном подушками. Её пробуждение довольно позабавило чопорного незнакомца, с манерами истинного англичанина. Это был высокий и очень худой мужчина лет 50. Его светло-коричневый костюм в мелкую клетку и синий шарф на шее напомнили почему-то персонаж Шерлока Холмса.

Его строгие черты лица указывали на очень волевого и влиятельного человека. Он спокойно пил кофе, с любопытством наблюдая за её шевелением после долгого прибытия без сознания, и что она сейчас скажет.

Кто-то вынес два кресла качалки, в котором удобно разместился её "гость" и столик, на котором находился кофейник с хлебом и джемом.

- Если хотите выразить мне своё недовольство - можете говорить по-русски. Я пойму. - С сарказмом начал он. - Доброе утро Оливия. Весьма сожалею, что пришлось прибегнуть к экстренным мерам. Это совершенно не входило в мои планы.

- Охотно верю в ваши добрые и либеральные намерения по отношению к моей персоне. Итак, вы меня убьёте, и отель опять лишиться хозяина, потому, что то, что я увидела этой ночью, просто лишило меня дара речи. Если бы вы не оглушили меня так виртуозно - клянусь, я бы сама потеряла бы сознание от избытка эмоций. К тому же, по видимому, это вы бережёте эту святыню от всего мира, за что я сама преклоняюсь перед вами, будучи безнадёжно влюблённой в архитектуру. Тем более такого масштаба. Увы, не каждому дано увидеть подобное даже под конец жизни. Итак, как после сегодняшней ночи мне не придётся ждать вашей милости, тогда напоите хоть кофе перед смертью и я унесу ваш образ с собой в могилу с благодарностью. После вашего точного удара я чувствую себя крайне скверно.

Незнакомец засмеялся. Ему явно понравился ответ хозяйки отеля.

- А вы смелая. Мне говорила Пунар, что вы стали менять порядки со скоростью света, и я был крайне удивлён. Эмансипировать женщин и заняться образованием персонала. В мои времена это почему-то не приходило мне в голову. Хотя почему мне удивляться характеру славянок? Они всегда будут привлекать внимание наших мужчин. Вы что совершенно не испугались попасть туда?

- Что-то не припомню, чтобы я чего-то боялась за последнее время.

- Ваш необузданный характер способен закипать нашу кровь. Не меняйте свой стиль. Поверьте, он неподражаем.

- Спасибо, до конца своей смерти точно останусь такой же, - Заверила его женщина.

Незнакомец расхохотался.

Она попыталась подняться и снова упала на подушки. Голова была тяжёлой как камень. Он поднялся с места, и подойдя к ней, стал оглядывать голову.

- Кажется, я не рассчитал силы. Но я бы никогда не простил, если бы стал причиной смерти достойной наследницы знатного рода. Уверяю вас, ничего серьёзного, это я вам говорю как врач. В любом случае я был точен в моих расчётах.

- Вы настоящий профессионал, только вы меня явно с кем то путаете. Я не достойная наследница знатного рода. Я всего лишь хозяйка отеля, который оставил мне муж и то, потому, что у отеля дурная слава, а он страшно суеверен. Другими словами - я в изгнании, только тут слишком хорошо для ссылки в другую страну.

- Ну, это не проблема стать достойной наследницей знатного рода. Тем более для красивой женщины. Только выйти замуж за мужчину из знатного сословия.

- Я никогда не думала о мужчине с сословием.

- У вас столько бескорыстия, что это становиться чем-то не правдоподобным. К стати, позвольте представиться, меня зовут Мурат Пакиз. Я правнук хозяина этого отеля.

- Я почему-то так и подумала. Только никак не могу сложить в одну мозаику ваши поступки. Почему вы продали отель? И я слишком поздно разгадала Пунар и то по чистой случайности. Когда она вчера увидела, что тайна этого места разгадана, она от волнения ответила нам на английском.

Девушка налила ей кофе и подала чашку. Оливия з жадностью сделала несколько глотков и почувствовала, что хочется жить.

- Должен признаться, я не знал о существовании тайника с драгоценностями до этой ночи. Вернее знал, что он существует, но не знал где именно и как туда попасть. Я выбирал будущих хозяев сам, им предлагали смешную цену, а потом делал всё, чтобы они покинули отель. Так выбор пал на вашего бывшего мужа, это был идеальный вариант хозяина из другой страны на расстоянии, но я не учёл, что он отдаст отель вам, и вы станете руководить им.

- Другими словами, реальное привидение помогало суеверным хозяевам сбегать, как испуганным зайцам, тем временем как вы спокойно берегли эту сокровищницу в тени этих старых и могучих деревьев.

- Совершенно верно. И поверьте, до вас сюда никто и не думал заглядывать. Уж слишком жуткая история была у этого места. Никто не должен был знать, что здесь есть на самом деле, и античный призрак утолял пыл желающих найти награбленные сокровища моих правнучатых дядей и тётей. К сожалению, я так и не смог найти богатства, зато их нашли вы.

- Значит, я была права, что это было дело не рук вашего прадеда, а дело рук их детей.

- Верно, и при том всех без исключения. Слишком был велик соблазн, если число гостей насчитывал более 25 семей, можете себе представить. Прадед нашёл в нескольких винных бочках всё награбленное, принёс в обнаруженный тайник ещё с детства, и изгнал всех из дома вон.

- Я и подумать не могла, что в этом участвовали все, кроме родителей.

- Представьте себе. Но я больше всего хранил от всех этот дом, ремонтировал и поддерживал его в порядке. К стати, вы знаете кто покоиться в склепе? Её любимая горничная, её кухарка, её верный секретарь и её возлюбленный, которого она купила на невольничьем рынке. Центральная могила пуста - Юстиниана завещала её тому, кто будет более чем достойный остаться здесь навсегда.

- Тогда не стоит спрашивать, почему это место было надёжно ограждено от любопытных глаз самшитом и ему дали возможность зарости сорной травой.

- Совершенно верно. Впервые я приехал в этот отель, когда мне было 18. Дед сам ознакомил меня со всем тут, а потом открыл дверь своего кабинета и я увидел это сокровище. Я мало не лишился дара речи от восторга. К стати, а знаете, что между двумя каменными кушетками, когда лежали гости, они могли лакомиться всевозможными сладостями и фруктами.

- Но как, если между ними бассейн? - Удивилась Оливия.

- Всё очень просто. В бассейне стоял раб и держал огромное блюдо на плаву. Сами по себе кушетки довольно низкие, чтобы удобно было дотянуться и достать то, что тебе по душе. Юстиниана не могла предотвратить эту чудовищную традицию держать человека несколько часов в холодной воде, когда знатные гости посещали её дом. Поэтому она всегда приказывала, чтобы из кувшинов лилась только тёплая вода и раб не простудился.

- Вот это да. - На мгновение она забыла о больной голове и попыталась подняться.

- Когда дед показал свою истинную сокровищницу - я понял, что хочу страстно обладать всегда этим местом. Я хочу стать архитектором и черпать моё вдохновение в этих местах. Я вернулся отсюда воодушевлённым твёрдо решив создать строительный бизнес. Когда через десять лет на моего отца были предприняты попытки убийства за несогласие продать отель, ведь желающих проверить легенду было предостаточно, я решил спрятать это место и начать свою игру с покупкой и продажей моего отеля.

- Вы сказали её звали Юстиниана?

- Совершенно верно.

- А в тайнике погребена она? Я видела в музее надгробье с двумя ангелами, которые украшают лавровыми листьями сосуд. Потом увидела тот же барельеф здесь в доме, и когда коснулась его рукой - тут же и началось всё это чудо инженерии древнего Рима.

- Я был поражён увиденным. Самое интересное, что её похоронили тут без её воли на то, а на кладбище похоронили только пустоту. Так распорядился её возлюбленный.

- Откуда такие детали об этой женщине?

- Я не нашёл этот тайник, но нашёл другой. Её секретарь очень ярко описал её судьбу. От первого до последнего свитка.

- И у вас есть эти свитки?

- Конечно, они в тайнике. За стеной одного барельефа я наткнулся на 12 золотых сосудов, в которых хранилось описание всей её жизни.

- Я могу это всё прочитать?

- На одной из стен, где красуются ветки того же лавра я сдвинул с места один из листиков: стена распахнулась и сосуды засверкали золотом. В любое время, когда пожелаете, вы сможете сделать это, однако у меня имеется перевод. Вы можете только посмотреть этот тайник.

- О. Я буду счастлива знать о ней на столько, на сколько это возможно. Но что её тревожит, если её появление стало достоянием этого отеля и посетители хвастаются тем, что им удалось запечатлеть?

- Я столкнулся с привидением в первый же раз, когда посетил её дом. Она даже не пыталась скрываться. Только смотрела на меня грустно и скрывалась между деревьями. Что её беспокоит - понять невозможно. Мне почему-то кажется, что она солидарна со мной, чтобы сохранить её дом в целости сохранности. Благодаря ей мы сохранили все эти сокровища и избавлялись от ненужных хозяев отеля. Только представьте, если бы сюда хлынули туристы, и оно стало достоянием государственного музея.

- Я вас прекрасно понимаю и поддерживаю ваше решение тоже. Что ж, теперь вы жутко богаты и сможете вести более богатую жизнь. Тут вам хватит на покупку целого дворца, не то, что маленького дома.

- Меня не заботят эти безделушки, - Небрежно махнул рукой Мурат, - И вижу, вы тоже не падаете от бриллиантов в обморок. Я вообще потерял дар речи от того, что вы очаровались домом, чем всеми богатствами внутри. За частую, женщин интересует иное.

- Я привыкла рассчитывать на себя. С увиденным домом у меня опять проснулась давняя мечта сделать фирму по архитектурному и ландшафтному дизайну с подобными элементами инженерного характера. Когда я приехала в этот город год назад - я влюбилась в это место. С тех пор я не выпускаю из рук карандаш. Вчера заказала программу, чтобы придать моим рисункам более упорядоченный вид. Хотите посмотреть мои эскизы?

- С удовольствие. Пунар, принеси пожалуйста из кабинета Оливии её голубую папку.

- О! Это уже не честно. Может быть, вы даже знаете какую пижаму я предпочитаю на ночь?

- И даже сколько сахара положите в кофе.

- Зачем вам это?

- Я всегда должен знать о человеке всё, с кем имею дело. Простите мою привычку копаться в личной жизни каждого в таких деталях.

- Да у меня, собственно говоря, не в чем копаться. Бывший муж сделал всё, чтобы моим единственным пристанищем стал отель в чужой стране на востоке. Больше ничего интересного. Хотя нет, кое-чего вы точно не знаете.

- То, что вы хотите купить мой филиал возле отеля? От чего же не знаю. Я знаю.

- Ну, это уже совершенно не честно. Я про это много не болтала.

- Но Пунар же рассказала мне об этом, значит, говорили слишком громко. Не помню, чтобы я был больше в восторге от женщины, нежели мне это было бы позволительно.

Пунар положила на стол эскизы Оливии, и он с пылом стал разглядывать каждый рисунок. - О программе забудьте. Сейчас в США выпустили более лучшую версию, вы будите её иметь через несколько дней.

- Это более драгоценный подарок, чем все эти побрякушки! - С восторгом выпалила женщина.

Мурат засмеялся.

- Вам действительно надо так мало для счастья. К сожалению, мне это совершенно не нужно. Если бы это золото могло помочь мне - я бы превратил его немедленно в лекарства, но увы.

Глаза Оливии округлились от удивления.

- Вы о чём сейчас?

- О том, что в жизни за всё надо платить. За все грехи в этой жизни приходиться платить. Этим расплатились многие мои родственники и кузены. Слишком было много крови. Я прожил мою жизнь с одной единственной женщиной, имя которой работа. Сейчас оглядываюсь назад и понимаю, что что-то было не так. Я упустил что-то главное, не нашёл и отчаялся искать. Просто смирился. Сейчас я являюсь управляющим конструкторской компании в США, которая имеет 5 филиалов по всему миру. Строительство - это единственное, к чему испытываю сильную страсть.

- Не так уж мало в этой жизни.

- Да, если учесть, что не было с кем это разделить.

- Так уже не было?

- Они смотрели на мой счёт в банке, а не на меня.

- Бросьте, так уж все без исключения

- Вижу вам в это трудно поверить.

- Значит, они были не самодостаточны в этой жизни, если хотели решить за счёт вас все свои финансовые проблемы. Мне очень жаль.

- Но вы бы могли и себя пожалеть. Остались одни, муж отобрал всё, даже любимую работу.

- Ну, нет так всё драматично. Во-первых, я живу в городе, который меня вдохновляет. Тут мне нравиться всё, даже воздух. Потом эти старые постояльцы, люди, которые работают в отеле. И наконец, я могу начать заново мою жизнь. Даже открыть конструкторскую фирму, возможно даже превзойти моего бывшего мужа. Я инженер архитектор и подобные чудеса как наш тайник - меня просто завораживают. Я обожаю то, чем могу заниматься. Передо мной весь мир возможностей!

Мурат застыл на месте от эмоций и неожиданно засмеялся.

- Если бы я мог сейчас что-то купить, и это продавалось, то я бы купил 20 лет назад моей молодости, моё здоровье и встречу с вами. К сожалению, ничего нельзя вернуть, и у меня слишком мало времени.

Оливия поставила чашку на блюдце и с тревогой посмотрела на собеседника: "Почему вы так говорите? Может это не правда?"

- Увы, это неизбежно. Перед вылетом сюда я консультировался с врачом. Он не даёт мне более трёх месяцев. К тому же может так и лучше, ни семьи, ни детей, ни жены. Никого. Я уже сказал, что от этого умерли почти все мои родственники. Это грехи наших предков. Слишком много крови. К тому же наша династия сможет продолжаться слишком тоненькой веткой нашего дерева.

Оливия потупила взор.

- Но вы же не участвовали в этом?

- Это судьба, хюррэм. Ничего невозможно тут поделать. - Он грустно улыбнулся, и достав и саквояжа несколько таблеток тут же бросил в рот запил их стаканов воды, принесённых Пунар. - Слава Богу, что я умру на ногах. Это уже радует.

- Да тут достаточно денег, чтобы купить вторую жизнь даже.

- Но вы же не верите в это? Не правда ли?

- А я хочу верить. Сейчас очень хочу.

- Почему?

- Потому, что вокруг меня люди, которым я могла бы помочь. Например, управляющий Сезгин хотел бы начать свой бизнес с маленькой кондитерской, мои старые немцы живут слишком скромной жизнью и я бы могла подарить им маленький домик с садом.

Мурат от души засмеялся: "А что же для себя?"

- Я буду счастлива, если вы используйте этот шанс, опустошите всё, что есть в этом тайнике. Вы должны жить дальше!

Мурат удивлённо смотрел на Оливию и неожиданно произнёс: "Почему я с вами не испытываю боли внутри?"

- Вы испытываете её каждый раз?

- Поэтому вынужден пить эти пилюли.

- Продайте все сокровища. Найдите других врачей. Используйте самые дорогие лекарства. Тут хватит на всё! - Оливия с надеждой посмотрела в его глаза и он горько засмеялся

- Меня может спасти одно чудо.

- Тогда купите это чудо. Неважна цена!

Мурат с изумлением посмотрел на неё.

- С вами его уже не надо. Я уже готов поверить во всё, что угодно.

- Тогда давайте вместе искать другой выход. Ну не возможно так сидеть и ждать этих нескольких месяцев! - Взорвалась она с места.

- Они не предложат ничего нового. К тому же у меня первое высшее образование - медицинское, в молодости я хотел стать хирургом. Я знаю, что это такое. Юстиниана тоже была врачом, и когда я читал о её жизни, я наткнулся в манускриптах на одну любопытную вещь при описании её собственной сокровищницы. Где-то здесь, в доме покоиться браслет с голубыми камнями, который имеет целительную силу. Он может помочь избавиться от любых недугов.

- Опять сокровища? - Возмутилась Оливия.

- Представьте себе. Поэтому я был несколько разочарован находкой тайника моего прадеда, я в душе надеялся на другую, более полезную.

- На что ссылается секретарь в своих манускриптах? О каком месте могло бы идти речь?

- О, я знаю всё это дословно. Это звучит именно так: если она будет готова прийти с тобой и пасть в ноги даже моей служанке, чтобы заслужить её преданность, тогда она позволит вдохнуть аромат моих любимых лилий. Вы будите молить о благосклонности её, и когда она увидит истинную вашу любовь - она откроет вам талисман вечной любви и исцелит от всех недугов, чтобы вы прожили долгую жизнь в любви и согласии. Ну как вам? Вы что-нибудь поняли с этого?

- Погодите, но я же видела барельеф с лилиями. Стоп. Они были у ног женщины. Точно. Кажется, я поняла, чтобы открыть тайник нужны двое. Может это безумие, но согласитесь сделать всё, что я вам скажу. Мне другое просто сейчас не приходит в голову. Только одно но, мы не возлюбленные.

- О, это не проблема, я с удовольствием стану вашим возлюбленным, - С радостью согласился Мурат.

- Вы меня не поняли. Она говорила о настоящих чувствах, но у нас нет выбора, поэтому будем исходить с того, что у нас есть. Пойдёмте. Мы должны увидеть этот барельеф ещё раз. Мы попробуем одно безумство, другого выхода у нас нет.

- Я согласен на любое.

Они подошли к стене, где лепнина изображала женщину в римском одеянии, держащую букет лилий, ниспадающий вниз.

- Вот оно, это место, другого я точно не видела. Теперь давайте посмотрим, что у нас под лилиями. Юстиниана говорит, что нам надо пасть ниц, - Она присела на корточки и попробовала несколько плит, идущих в ряд, как продолжение покрытия галереи. Плиты легко прогнулись под натиском.

- К счастью вы не додумались положить стекло на пол,

- Здесь не было никакой мозаики. - Пожал плечами Мурат.

- Хвала небесам за это. Итак, я была права. Смотрите, плиты тут-таки легко уходят вниз. Подойдите сюда и встаньте на колени возле меня. Мы прикоснёмся лбами и руками к каждой плите. Я насчитала шесть камней, которые могут уходить в низ.

Это было более чем комичное зрелище: двое взрослых людей стояли на четвереньках возле каменного изображения женщины, однако когда шесть плит ушли в низ - стена сдвинулась с места, и взору онемевшей от удивления пары предстала открытая ниша с огромным золотым подносом, до верху набитым драгоценностями: голубой браслет на удивление лежал на самой это кучи.

Она вздохнули с облегчением, и Мурат тут же извлёк предмет из тайника. Ниша захлопнулась немедленно.

- Нам больше ничего не нужно, - Взволнованно произнесла Оливия и они поспешили вернуться в дворик к отелю.

- Немедленно одевайте это и не вздумайте снимать. - Строго приказала Оливия и сама одела заветное украшение на руку Мурату.

- Вы даже не восхитились работой древних мастеров, а ведь это шедевр. - Не переставал удивляться Пакиз.

- Для меня это всего лишь средство вашего спасения.

- Теперь мне хочется бороться за мою жизнь с тройной силой. Я имею достаточно средств, чтобы воплотить любую вашу мечту в реальность. -Восторженно произнёс он, едва они переступили порог патио.

- Для начала мне нужно видеть вас живым.

- Безусловно,

- Вы не поняли. Я слишком самодостаточна. Мне очень хочется, чтобы вы продолжали жить, для себя.

Он улыбнулся и крепко обнял Оливию со вздохом какого-то облегчения и неожиданно потерял сознание.

Женщина с испугом позвала Пунар, но тщетно. Он рухнул вместе с Оливией прямо по середине дворика.

**************

Утро следующего дня было запоздалое. Мурат поднял тяжёлые веки и с удивлением обнаружил себя в кровати, в номере некогда принадлежавшего ему отеля. Над ним стояли две женщины и с беспокойством наблюдали его пробуждение: это была Оливия и Пунар.

- Слава Богу, вы пришли в себя, - С облегчением вздохнули они обе в один голос.

- Ну, если за меня так волнуются две красивые женщины - значит, стоит заставить их за себя поволноваться. - Бодро произнёс Мурат.

- Звучит более чем эгоистично. Мы тут не знали, что нам делать, но Пунар предложила подождать, потому, что это был всего лишь крепкий и здоровый сон.

- Это действительно так. Я спал, как убытий. А как я оказался тут?

- С помощью взмаха волшебной палочки, именуемой Оливия. Я дотащила вас до холла, а потом позвала на помощь Сезгина и нескольких работников. Их лица стали белыми, как мел, когда они увидели это зрелище. Однако я тут же огородила их от лишних вопросов и теперь вы в своём номере, где останавливались всегда и в своей постели.

- И я даже знаю, как отблагодарю вас, - Бодро заверил Мурат.

- О нет, спасибо, просто не пытайтесь больше пугать нас. - Сразу же отрезала Оливия. - Это не так смешно как кажется.

- Охотно верю. Я не помню, как это случилось, но сейчас мне не нужны пилюли.

Женщины переглянулись. Наступила пауза.

- Я начинаю верить в чудо.

- Наверное я верю более всех в это, потому, что таки не чувствую никакой боли.

- Что ж, я начинаю быть счастливой, если я смогла спасти вам жизнь. Итак, я распоряжусь о вашем завтраке, правда, немного запоздалом.

- Погодите Оливия. Я думаю, нам следует посетить сегодня ресторан и я просто в нетерпении рассказать о моём новом проекте. Я хочу услышать ваше мнение об этом. Но сначала мы должны посетить один бутик. Я тысячу лет не покупал одежду женщине. Стоп, я вспомнил, что я не покупал одежду женщине вообще.

Оливия вопросительно посмотрела то на него, то на Пунар.

- Я хочу что-нибудь сделать для вас эдакое волшебное. Тут действительно есть один неплохой бутик. Думаю, ваш стиль. Мы скупим всю коллекцию. И даже не думайте мне возражать. Я не люблю, когда женщины спорят.

- Но вам же нравиться мой строптивый характер. Поэтому не думайте, что я соглашусь со всем, что вы предложите мне в магазине.

Мурат расхохотался.

- Я уже вижу это непокорное выражение вашего лица, хюррэм.

Не прошло и пол часа, как Оливия обнаружила Мурата у себя в кабинете. Он уже был готов к выходу в город, с радостью закрыв ноутбук и подав ей какую-то бумагу.

- Я уже забыл, что для сборов женщина использует слишком много времени. Наверное, я должен забыть сейчас о пунктуальности и позволить себе не быть таким правильным. Итак, поздравляю. Я отослал ваши эскизы моему архитектору и нескольким моим знакомым архитекторам из других компаний. Каждый из них готов пригласить вас на работу, но я этого вам не позволю. Отныне вы моя. Вам уже заказали один архитектурный шедевр по вашему замыслу.

- Который из них? - Взволнованно спросила Оливия

- Потом поговорим обо всём потом, а сейчас у нас катастрофически нет времени. Пойдёмте.

- Нет, но я хочу знать, вы удовлетворите моё любопытство или нет?

- Ну хорошо "Античный город под водой", удовлетворены?

- Но это же потрясающе. Кто заказал?

- Один бизнесмен из этого города. Владелец тремя макаронными фабриками. К стати, для своей новой молодой русской жены.

- А сколько у него их уже было?

- Три, но это не наше дело. На днях мы встречаемся с ним. И начнём подготовительные работы.

- Это просто великолепно. Я сейчас переполнена эмоциями.

- Вот и отлично. А я, между прочим, голоден как волк. Мы должны поспешить немедленно потому, что если я умру, то только от голода.

Оливия стояла перед зеркалом в модном бутике и терпеливо наблюдала за поведением Пакиза. Он снимал наряды с вешалок сразу на руки помощнику продавца и прикладывал к женщине, капризно оглядывая каждое платье.

- Так, это ничего. А в этом совершенно мало лоска. И как это можно вешать даже на вешалку? А вот это потрясающе. - Он просто бросал всё в разные стороны наряды с грифом хорошо, плохо или никуда не годиться.

Характер наследника Пакизов и в правду был не ангельским. Нужно ли и говорить, что он не привык к возражениям, как не привык к женским капризам, даже будучи высокообразованным и интеллигентным человеком, живущим в цивилизованном мире, где отношение к женщине совершенно другое. Всё равно, большое значение имеет, чья кровь в твоих жилах. Женщина никогда не была для него предметом очарования и это уже навсегда, учитывая, что в его мире принято считать с детства, что не обязательно уважать женщин - то это получиться попросту гремучая смесь.

- Я никогда не делал ничего для женщины, а теперь кажется - это мне даже стало нравиться. - Радостно заявил Мурат.

- Рада вашему новому открытию. Только одно небольшое уточнение к этому новшеству под названием: женщина в моей жизни и что с этим делать? Важно знать, что именно нравиться женщине. Я стою уже более часа перед зеркалом, и вы ни разу не спросили моего мнения на это.

Мурат растерянно захлопал глазами: "Я как-то не подумал об этой мелочи. А что это обязательно? Разве вам не нравиться моё ухаживание за вами?"

- Очень, но важно знать, что нравиться мне.

- Вы совершенно неуправляемы, хюррем. Вы даже не представляете, как я зол на вас. - Стал возмущаться он.

- Мурат, я не знаю какими чувствами вы руководствуетесь, но если хотите завоевать моё расположение - научитесь уважать мои предпочтения. Вы совершенно далеки от понимания, что женщина имеет право на собственное мнение. Вижу, Европа не наложила в этом вопросе на вас никакого отпечатка.

- Хорошо, надо было сразу понять, что вы потомок великой Роксоланы. И как я забыл, что это особенные женщины. И ни о какой покорности и речи быть не может.

- Я не принадлежу вам ни при каких условиях, Мурат. Вы действительно потомок великого Сулеймана. - Оливия отошла от зеркала и уже направилась в сторону выхода.

- Умоляю вас, не уходите. Я знаю мой вздорный характер. Если бы вы росли в среде неуважения к женщинам, чтобы вы чувствовали. Мне нужно время. Я неблагодарный и тяжёлый человек. Вы пытались спасти меня, а я привык только получать от женщин, но не давать взамен ничего.

От неожиданности брови Оливии взлетели в верх.

- Извинения принимаются, - Выдавила она холодно и вернулась к зеркалу опять продолжать прикладывать к себе всё, что ей подавал Мурат. - Как вы познакомились с Пунар?

- Совершенно случайно. Я нашёл её на дороге.

- Простите?

- Её выгнал муж из дома.

Оливия сохранила паузу.

- Это возможно ещё встретить в некоторых мусульманских странах. Если муж не хочет жить с женой - ему достаточно крикнуть на пороге собственного дома три раза, что он не хочет эту женщину. И она должна покинуть его дом в чём была. Это было в Сирии. Буду откровенным, я купил её преданность. Она получила хорошее образование, жильё и имеет стабильный доход для вполне безбедной жизни. Она преданнее пса.

Оливия с укором посмотрела на него.

- Простите. Это было слишком не учтиво с моей стороны. - Он опустил голову. - Но она никогда не была моей любовницей. У неё острый ум, но от неё всегда исходило что-то отталкивающее. От неё всегда веяло холодом.

- Весьма странное описание для женщины с горячей восточной кровью. А что Сезгин? Я полагала всегда, что он знает больше, чем говорит.

- Сезгин всегда исполняет свою работу на отлично, но я не делал на него ставку, как на доверенное лицо.

- То есть дальше управляющего отелем ваши отношения не сближались.

- Никогда. Он в душе слишком большой трус. Не сравнить с Пунар, которая

оставалась со мной в самых крутых переделках.

- Но вы же сделали с неё верного пса. - С укором бросила Оливия.

- Заметьте, это не я сказал. Вы повторили, а я пытаюсь контролировать свои высказывания.

- Почему бы вам не дать ей свободу?

- А её никто не держит. Вернее ей не к кому идти. Вернее я для неё вся её семья.

- Может она предпочла бы иметь собственную семью?

- Она должна мне об этом сказать. Я не могу знать, о чём она думает.

- Что ж, попытайтесь поговорить с ней на эту тему откровенно. Убеждена, вы будите удивлены её предпочтением в жизни. Ведь женщина - это всегда прежде всего загадка. А вот, что касается одежды - тут наши вкусы совпадают по большому счёту. - Она подошла к горе выбранных платьев со знаком отлично, и выбрав всего лишь пять нарядов положила их на прилавок. - Мне нравятся все эти пять нарядов. - Её тон не терпел никаких возражений.

Мурат онемел от неожиданности.

Оливия лишь пожала плечами, и повернувшись к нему спиной, вышла из магазина.

**************

Вечер был шумным. В отеле появились аниматоры и звуки немецкой задорной музыки, запах пива и радостного смеха наполнил отель.

На гриле турки жарили колбаски и тут же раздавали постояльцам, ждущих с нетерпением. Последние, словно сорвались с цепи, после нескольких кружек пива, народ пустился в пляски на прочь забыв о возрасте и болячках по причине старости. Оливия наблюдала из далека эту картину и довольствовалась своей работой.

- Мы не знаем, как и благодарить вас, - Послышался за спиной голос Хольцбергов. - Вы подарили нам праздник, скрасили наше пребывание и даже позволили быть востребованными.

- Вам не за что благодарить меня. Я рада видеть вас просто счастливыми и это уже большое удовольствие. - Ответила с улыбкой Оливия.

Они вышли из столовой и побрели по аллее.

- Я должна поделиться с вами всеми новостями. Вы даже не представляете, что я пережила прошлой ночью. - С захватом начала Оливия.

- Мы немного в курсе, то есть весь отель немного в курсе, что вы тащили в холле бездыханное тело потомка Пакизов .

- Так вы не знаете подробностей. А кроме вас мне не с кем тут поделиться.

Немцы с видом заговорщиков переглянулись и поспешили в кабинет.

Мурат приехал довольно поздно в отель. После визита ресторана он завёз Оливию в отель и уехал по делам. Он казался довольно уставшим и тут же заказал у барной стойки двойное виски.

Из наружи доносилась немецкая музыка, громкие песни и пляски сотрясали всё вокруг и действовали на него раздражительно. Он схватился за переносицу и решил таки выйти в этот шум и гам, хотя бы для того, чтобы подышать свежим воздухом, бродить по аллеям совершенно не хотелось, он нашёл удобную скамейку, и сев на неё достал сигареты из кармана. Неожиданный надрывистый голос Пунар из балкона одного из клиентов заставил его тут же спрятать их обратно и замереть на месте в темноте.

- Пожалуйста, Вильгельм. Я завтра же всё скажу ему. Я ему больше не нужна. Я ждала эти месяцы, когда он умрёт, но тут появилась Оливия и вселила в него надежду жить дальше. Я не могла его бросить раньше его смерти. Я уже оставалась с ним только из за жалости. Он был практически одинок. У него было много женщин, а когда он серьёзно заболел - ни одна не появилась у него на пороге. Я сопровождала его на каждый визит к доктору. Ждала каждую процедуру, но это была всего лишь благодарность за то что он когда-то не оставил меня на дороге. Но это не любовь. Это долг за его порядочность, которой у него на счастье слишком много. Скорее всего, он пытается искупить грехи своих родственников, и я всего лишь искупление. Он отдал мне всё принадлежащее, что планировал оставить после его смерти. Мне хватит на безбедную жизнь и мне больше не зачем оставаться тут.

- Мне не нужны деньги Пакиза, мне нужна ты. Я сам оплачу твою операцию, если тебя ещё волнует это, и мы сможем начать нашу жизнь, не скрывая наших отношений. У меня достаточно средств, чтобы ты жила достойно. - Спокойно произнёс немец. - Если хочешь - мы уедем сегодня же.

- Я не хочу застать его приезд. Мы уедем раньше.

Вильгельм крепко обнял её, пытаясь успокоить.

- Я пойду, поинтересуюсь не приехал ли он, а ты собери свои вещи.

- В этом нет необходимости. Я не возьму ничего. Просто уеду как есть. Всё, что будет необходимо я куплю.

- Нет, обо всём позабочусь я. - Ласково произнёс Вильгельм. - Скоро мы забудем обо всём и начнём нашу жизнь с чистого листа.

Мурат не верил своим ушам. Он почувствовал, что хочет провалиться сейчас сквозь землю и у него не осталось никакого желание жить. Однако он нашёл в себе силы подняться и быстро пошёл к ресепшену.

- Кто бы меня не спрашивал - я ещё не вернулся. Меня ни для кого нет. - Сказал он строго и тут же скрылся в коридоре, ведущий в отельные номера.

Оливия вошла в холл, поддерживая под руку фрау Маргарэт, когда все трое увидели Вильгельма и Пунар с чемоданами. Немец рассчитался за пребывание и они уже были на выходе из отеля, когда Оливия с удивлением окликнула обоих.

- Я удивлена вашему быстрому отъезду. Что произошло? Пунар, вы уезжаете с господином Вильгельмом вместе?

Пунар подошла к барной стойке и попросила два стакана с мартини. Один она отдала Оливии и предложила сесть на первом же диванчике.

- Так будет лучше.

- Для кого?

- Для меня и господина Пакиза.

- Но почему вы не хотите даже попрощаться с ним?

- Не стоит, ему уже я не нужна, я уже оставалась с ним только из за сожаления.

- Простите?

- Мне было 18, когда мои родители спешно выдали меня замуж за человека, с которым мы увиделись впервые только на брачной церемонии. В детстве у меня произошёл неприятный инцидент, в силу несчастного случая. Я сильно обожгла плечо и грудь, и ужасный след остался у меня навсегда. Когда мой муж увидел такое на моём теле - он тут же выбросил меня на улицу и прокричал, что я ему не нужна, а моим родителям закатил огромный скандал. Я сидела на пороге и горько плакала, даже без паранджи и проходящие мимо люди с укором и пренебрежением смотрели на меня, сидящую и осквернённую в пыли. О том, чтобы вернуться к родителям - не могло бы быть и речи. Они бы не приняли свою дочь, брошенную с позором. В душе они надеялись, что таким способом смогут избавиться от меня. В тот момент городом проезжал Пакиз, и когда он увидел меня отверженную и несчастную - тут же предложил сесть в его авто и я оказалась в другой жизни. Я тогда смотрела на него, как на ангела-спасителя, а он только искупил свои грехи. Его семья - это один большой грех, который невозможно никак вымолить. В тот момент он был слишком богат и ужасно одинок. Именно он заставил меня учиться и стать его правой рукой. Я знакома со всеми его родственниками, однако я была всегда самым близким ему человеком. Это была благодарность за то, что он не дал мне пропасть. Но не более того. Когда он заболел - я поняла, что должна остаться рядом с этим несчастным и одиноким человеком. Он оставил мне приличную сумму денег для богатой жизни, и для меня будет не сложно начать мой собственный бизнес.

- В любом случае вы должны попрощаться с ним. Он сделал для вас слишком много.

- У него теперь есть вы, и он не умрёт. Когда я сблизилась с Вильгельмом - я поняла, что могу ему доверить всю мою жизнь и, наконец, обрела счастье. Он небогатый человек, но предложил оплатить мою операцию, и ему на страшен мой шрам. Мы проживём нашу жизнь в полном взаимопонимании и я, наконец, сделаю его самым счастливым мужчиной.

- Почему вы не сказали о вашей трагедии Мурату? Он бы понял вас.

- Вы считаете это так легко сказать мужчине об этом?

- Но он же не побоялся вытянуть вас из нищеты?

- Это не его благородство - а чувство долга перед небесами. Но вам не понять этого.

- К сожалению не понять. Прощайте Пунар и будьте счастливы.

Она побежала к Вильгельму, и они учтиво склонили головы перед тем, как

покинуть отель навсегда.

Хольцберги были в шоке. Они не нашлись что сказать, каждый из них положил руку на плечо Оливии перед уходом отдыхать.

Музыка стала утихать и весёлые и хмельные постояльцы стали потихоньку расходиться.

Оливия вошла в свою комнату, не включая свет побрела на балкон и рухнула в кресло: неожиданно она вздрогнула. В соседнем кресле сидел Мурат, попивая виски.

- Мурат? Вы напугали меня. Что вы делаете здесь?

- Простите моё бестактное вторжение Оливия. Я не хотел в эту ночь остаться один. Сегодня я брошен даже Пунар. Я не думал, что все эти месяцы она ещё оставалась со мной исключительно из за жалости. Я знал о её связи с немцем, но ничего не говорил. Она была молчалива. Наверное я поступил как эгоист, я пытался протянуть время на столько на сколько это было возможно, чтобы она задержалась возле меня, не покидала. А когда я узнал как серьёзно болен - то понял, что всё решиться само собой. Я умру не одиноким человеком, а после моей смерти она останется довольно состоятельной дамой.

- Она сказала, что она была вашим искуплением грехов.

Мурат посмотрел на неё с изумлением, и пригубив виски уронил голову на руку со стоном мученика.

- Я просто был обязан сделать что-то, чтобы заслужить прощения в небес. Поэтому она для меня была скорее сестрой, о которой я беспокоился.

Оливия стала прохаживаться по балкону, заломив руки

- Вы знаете, почему её выгнал из дома муж?

- Причин может быть много, даже довольно личных. Я не посмел никогда так и спросить. Наверное, должен бы был спросить.

- У неё был большой уродливый ожог на плече и груди. Родители попросту вытолкали её замуж, а муж вытолкал за дверь из дома. Вся проблема в том, что люди не говорят друг с другом слишком много. Каждый из вас использовал эту ситуацию по своему. Вы как проиграли в карты и вынуждены были жениться на простолюдинке. Только вы проиграли у Всевышнего и поэтому вынуждены были использовать для прощения благотворительность. Пунар повезло больше. Вы дали ей всё, чтобы начать жизнь с чистого листа. Кто знает, может это стало причиной вашего исцеления, и все эти события стали вашим избавлением?

Мурат зарыдал громко и надрывисто. Он содрогался от рыданий, закрыв руками лицо.

Оливия подошла к нему и положила ему руки на плечи, пытаясь успокоить.

- Пожалуйста, вы обрели новую жизнь. Теперь для вас будет проще начать в этой жизнь всё сначала. Забудьте о Пунар. Теперь этот отель и все эти люди могут стать вашей собственной семьёй.

Мурат захватил её руки и стал покрывать их поцелуями.

- Не оставляйте меня одного хюррэм, - Умолял он сквозь слёзы, - Вы мне нужны, как воздух.

- Да никуда я не денусь. Будьте спокойны. Пойдёмте, я помогу вам лечь в постель. Вы должны отдохнуть.

Но было уже поздно. Он уснул немедленно и Оливии ничего не оставалось, как принести из комнаты тёплый плед и укрыть горе-постояльца. Она тут же покинула комнату, и выйдя в холл обнаружила Сизгина, сидящего у камина.

Последний с упрёком бросил взгляд в сторону хозяйки, и продолжил смотреть в пылающий огонь.

- Почему вы ещё не идёте спать, Сизгин? - Спросила Оливия. - Время уже позднее.

- Не могу уснуть. Когда мне плохо - я прихожу сюда. Посидеть возле камина. - Буркнул он, даже не оборачиваясь.

Оливия наложила несколько подушек и удобно устроилась на диване.

- Вас что-то тревожит друг мой?

- Я могу быть предельно откровенен? - Буркнул он опять.

- Всегда.

- С момента появления Пакиза я не могу жить спокойно. Как он вообще тут появился, да и то, без сознания?

- Я нашла его в саду у нашей новой находки. - Ловко соврала Оливия.

- Любопытно. А теперь, когда Пунар покинула отель, сколько он собирается ещё остаться у нас? - Не переставал бурчать Сезгин.

- Не знаю, он очень одинок, у него есть всё, но у него нет никого близкого, с кем он мог бы разделить свою жизнь. - Тяжело вздохнула она.

- Поэтому он решил разделить свою печаль у нас и на вашем плече. Очень умно с его стороны.

- Сезгин, ну что вы такое говорите? - Возмутилась она.

- А то я слепой, куда он пошёл с выпивкой и где сейчас уснул? - В сердцах бросил управляющий. - Я что не вижу, как он стелиться турецким ковром у ваших ног? Он же хищник! - Сезгин сорвался с места и стал ходить в зад вперёд по пустому холлу.

- Откуда я могла предположить, что он окажется в моей комнате. Я его туда не приглашала. И к тому же если бы я хотела остаться с ним на ночь, то вряд ли я бы сидела тут сейчас в холле и ругалась с вами из-за пустяка!

- Пустяка? Он пытается отобрать вас у нас, у меня, у всех нас! - Он отвернулся, чтобы Оливия не видела его глаз, полных стыда за открытые чувства.

Женщина поднялась с места и подошла к нему, чтобы посмотреть прямо в лицо.

- Сезгин, вы ревнуете меня?

- Я защищаю вас от тех, кто готовый позариться на вас. Мужчины очень ревнивы к женщинам. Много лет назад они могли убить другого только из за того, что тот осмелиться посмотреть на его жену. Иногда они могли держать взаперти свою жену только лишь потому, что очень дорожили ею. Они больны ревностью, а вы не понимаете этого. У вас у европейцев всё по-другому.

- Я умею постоять за себя.

- Безусловно. Ему ничего не будет стоить пленить вас.

- Я никому не принадлежу, Сезгин. И что, чёрт возьми, за ревность у вас. Каждый вечер вы проводите время за пределами отеля со многими европейками. И это вас ни чуть не смущает говорить мне, что вы меня ревнуете? Да вы сами не можете никак оторваться от наших женщин! Или вы полагаете, что я ни о чём не знаю!

- Мужчина может делать всё, а для женщины это запрещено!

- И где же это, позвольте спросить, написано?

- Женщина должна принадлежать только своему мужу.

- Прекратите Сезгин нести эту чушь. Мне не в средневековье живём! - Разгневалась Оливия.

- Я из за вас решил не просить мою мать искать мне жену. Я решил остаться с вами! - Закричал он.

- А, вот оно что, как развлекаться, так с европейками, а как жениться, так на ваших тупых и забитых овцах? Так вот как высоко цените наших женщин? А вам известно, что каждая из них ищет своего счастья? У нас слишком много красивых и одиноких женщин. Более чем уверена, что кто-то надеялся на продолжение отношений с вами. А вы всего лишь используете их!

- Мне нужна семья с той, с кем я могу прожить жизнь.

- Так выберите одну из них и не спрашивайте ни у кого совета.

- Я уже выбрал вас, а вы оттолкнули меня.

- До этого момента я даже не знала, что вы испытываете что-то ко мне.

- За то знаете, где я пропадаю каждый вечер.

- Вы ведёте себя как ребёнок. Я не способна доверять никому. Я могу судить по отношению людей ко мне только по их поступкам.

- Что я должен сделать, чтобы вы поверили мне? Убить Пакиза?

- Вы что с ума сошли Сезгин? И почему каждый из вас видит во мне уже покорную женщину, которая будет молчать и делать всё, что скажет мужчина? Забудьте об этом все. Я не ваша собственность!

- Тогда я сделаю одну вещь. Я проведу эту ночь вместе с вами тут. На соседнем диване. Вы не вернётесь в свою комнату. Я прослежу за этим. Я слишком ревнив, чтобы позволить женщине, которую я вижу моей женой, провести ночь с другим.

- Вы точно потеряли здравый рассудок! - Вскричала уже разъярённая Оливия. - Если я решу с кем-либо провести ночь, то никто мне не прикажет с кем её проводить, а с кем нет.

- Даже не пытайтесь думать об этом.

- Я вам так скажу. Вы не боитесь потерять меня. Я слишком лакомый кусок для вас. Почему бы не стать владельцем отеля? А? Ну что? Я угадала ваше тайное желание? И ваша мать будет совершенно не против такого брака. Не смешите меня Сезгин, я не вчера родилась! Как там в вашей религии? Брак предполагает женитьбу на богатой невесте? Спокойной ночи Сезгин. И не тратьте даром времени на попытку соблазнить меня!

Она вышла на свежий воздух и почувствовала, как дрожь пронзает всё её тело. Открытое вечернее платье, не защищало от холода. Она села на ступени и охватила себя руками, в попытке немного успокоиться, как неожиданно тёплый плед покрыл обнажённые плечи

- Идите в холл, Оливия. Вы простудитесь. - Уже более сдержанно пролепетал Сезгин.

- Спасибо за плед, я ещё немного побуду здесь, чтобы успокоиться, а потом задремлю несколько часов на диване в холле.

- Простите моё дурное поведение, - Начал он виновато.

- Это восточный стиль мышления. С этим тут ничего не поделаешь. Вся проблема в том, чтобы принять ваш образ жизни, что для многих европеек слишком сложно. И проблема не в том, что наши женщины жаждут изменять своим мужьям - проблема в том, что у нас есть определённые рамки свободы, и мы не понимаем, почему кто-то должен их нам сужать. Я читала о многих, которые после несчастных браков с нашими мужчинами нашли своё счастье с мужчинами вашей страны. Восточный стиль жизни они приняли спокойно и без эмоций. Результат прошлых страданий, наверное, дал возможность пересмотреть и закрыть глаза на некоторые детали. Постарайтесь посмотреть на наших женщин другими глазами.

Сизгин сидел рядом на ступенях и молчал. Наверное, в этот момент её слова были для него сродни иностранного языка, однако он уже ничему не возражал, и это было уже большим достижением.

- Ладно, пойдёмте спать. - Оливия встала с места и пошла к дивану.

Сизгин закрыл стеклянные двери и задвинул шторы. Она уснула молниеносно. События этих двух дней отобрали все силы.

*************

Утреннее пробуждение было запоздалое и довольно публичное. Когда Оливия открыла глаза - первым что она увидела - это работники, которые уже пришли в отель и с любопытством заглядывали на спящую на диване хозяйку отеля, а на другом ещё мирно дремал их управляющий. К тому же на завтрак спешили первые постояльцы, которые тут же обрадовались подобному зрелищу, ибо тут явно пахло жареным, а значит новый повод для жарких сплетен.

Последним в этом деле подлил масло в огонь Мурат, который, не помня слишком много, из за выпитого лишнего алкоголя, проснулся не в своём номере и на глазах у женщин, суетящихся с уборкой вышел из комнаты Оливии, при этом громко выкрикивая её имя.

С больной головой он вышел в холл и тут увидел картину, от которой его похмелье тут же улетучилось молниеносно. Оливия и Сизгин провели ночь в холле и явно не собирались ещё просыпаться.

Отель сотрясла волна сплетен, догадок, шуток и об этом шептались на каждом углу. В некотором роде отель был как отдельная республика со своими дворцовыми интригами.

Итак, Сезгин яростно отбивался от всех только возможных шуток по поводу его дальнейших планов с Оливией. Наконец он устал что-либо объяснять и утвердительно заявил, что их отношения переросли в нечто большее и в дальнейшем они поженятся. Тогда удовлетворённые ответом тут же начали по новому выяснять всю нестандартную ситуацию, почему тогда в комнате Оливии ночевал Мурат, если их отношения с Сезгином так серьёзны и почему они тогда спали отдельно, а не вместе и почему на глазах у всех живущих и работающих в отеле? Волна шуток окатила с ног до головы Сезгина опять. Наконец он устал что-либо объяснять, махнул рукой, вспомнил, что он управляющий отеля и может всем без исключения закрыть рты и облегчённо вздохнул, когда каждый вспомнил кто в доме хозяин, а вернее заместитель хозяина.

Мурат был в негодовании. Он метался по кабинету, словно разъярённый зверь, а когда порог переступила Оливия, он тут же накинулся на неё, с требованиями объяснений.

За это время Оливия уже успела принять холодный душ, переодеться, привести тело и мысли в порядок и почувствовала, что сейчас ей будет легче упорядочить эту ситуацию на столько, на сколько это удастся.

Итак, она избрала голубые холодные тона своего летнего костюма и совершенно обновлённая предстала перед Муратом:

- Что произошло предыдущей ночью Оливия? - Сразу же вступил в атаку Мурат. - И почему я провёл эту ночь в вашей кровати?

- Вы меня об этом спрашиваете? - Удивилась женщина. - Когда я пришла к себе в комнату вы уже были достаточно пьяны. Я не успела вас проводить до вашей комнаты, как вы уснули в кресле на балконе, однако я поняла, что в последствии, вы провели остаток ночи в моей кровати. Что мне оставалось делать? Я не хотела никого будить из прислуги, чтобы приготовили комнату, поэтому решила провести остаток ночи в холле. К несчастью я проспала, и работники застали меня спящей на диване. Или вы бы предпочли, увидеть меня с вами в одной постели?

- А что делал Сезгин в холле? Почему он не пошёл спать?

- Он пришёл в ярость от одной мысли, что в моём номере другой мужчина.

- А ему что с того?

- А вам по моему всё равно к кому ревновать, лишь бы ревновать женщину ко всему миру, - Махнула рукой Оливия. - Он боялся, что я могу вернуться к вам этой ночью, поэтому предпочёл остаться в холле, чтобы сторожить меня. Самое интересное - никто не спросил моего мнения по этому поводу. А теперь покончим с этой темой. Если бы вы не напились прошлой ночью, всё было бы нормально.

- Мне очень стыдно за моё поведение. Я действительно сорвался вчера. Простите, но Сезгина я готов утопить в ближайшем бассейне.

- Безусловно, нам мало неприятностей, нам нужны новые впечатления. Забудьте об этом!

- Хорошо я попытаю за сегодняшний день не сломать ему шею.

- Это уже более разумное решение. Осталось только попросить его сделать тоже самое, по отношению к вам.

- А теперь я ужасно хочу есть. Может быть, позавтракаем, не привлекая большого внимания? Я имею ввиду, в нашем патио?

- Очень остроумно, и поэтому в отеле пронесётся новая волна сплетен. Они уединяются за завтраком, хотя их ночь была по разнь, и она предпочла провести её с другим.

- Пусть говорят что хотят. На более трезвую голову теперь я должен поговорить с вами более чем серьёзно.

Завтрак был молчалив, хотя в глазах обслуживающего персонала уже читался азарт от всего того, что произошло. Обслуга только и ждала того, чтобы после ухода пересказать более чем подробно каждый жест, взгляд и сказанное слово. Однако Оливия и Мурат соблюдали молчание и только сухо благодарили персонал за приготовленный стол.

- Они, наверное, сейчас в кустах будут стоять, чтобы не пропустить ни одного события.

- Всё возможно, но не прекращать же нам жить, только потому, что теперь каждый наш шаг будет трактован как нечто особенное.

- Ну, безусловно.

- Так вот, будучи при здравом уме и ясной памяти я вчера распорядился составить завещание на передачу конструкторской компании и всех её 5 филиалов на вас, включая мои дома в штатах и в Сиде.

Оливия не заметила, как в её руке хрустнула ножка бокала.

- Вы что с ума сошли? А я то тут причём?

- Да в том то и дело, что при всём. Я упомянул вас как мою будущую жену. То есть вы моя невеста, а вы не рады?

- Я так думаю, что наши кусты уже зашелестели и завяли, если кто-то и в правду сейчас подслушивает там.

- Я даже не буду проверять. Всё равно у них уже уши у самого самшита.

- Чем я заслужила такое щедрое подношение?

- Вы достойны быть моей женой хюррем и мы вместе свернём горы.

- Вы определённо сошли с ума. Вы знаете меня всего лишь третий день, а уже переворачиваете всё с ног на голову. Определённо ваша судьба изгнанные из дома мужьями женщины.

- Это не важно. Ни одна женщина не была готова лишиться всех богатств лишь бы спасти мою жизнь. Вы подарили мне второе дыхание, а ещё спрашиваете причём тут вы.

- Это была лишь случайность. Я просто разгадала тайну Юстинианы, - Оправдывалась Оливия.

Он поправил браслет римлянки на руке и поднял наполненный бокал с вином. - Вы достойны продолжать династию Пакизов и не только беречь самую сокровенную тайну, но и вернуть хорошую репутацию нашему имени. За наше совместное счастье. - Он достал из кейса большую коробку и подал Оливии. - Откройте, вы наденете это на брачную церемонию.

Женщина чуть не взорвалась от возмущения. Её мнением даже не интересовались, однако она вовремя совладала собой и открыла подарок. Голубой бриллиантовый набор из восьми предметов был по истине шедевром.

- Это сокровища моей матери. Она завещала их мне, а вернее моей жене. Вы знаете хюррем, вот сижу сейчас и думаю, чем вас могу заинтересовать. От бриллиантов вам точно не грозит никакое падение в экстаз, имущество вас тоже мало чем заинтересовало. Может, попробую сказать вам что-нибудь о любви, правда, не знаю получиться ли у меня хорошо. Да и как это делают нормальные люди, я тоже не знаю. Женщины всегда всё делали и говорили за меня. Они так пытались завоевать мою благосклонность, что практически падали передо мной ниц.

После таких откровенных признаний Оливия почувствовала себя как на иголках, и Мурат тут же тяжело вздохнул от безысходности: "Ради Бога простите. Вы видите мои старания все приходят в негодность. Ну не умею я красиво говорить, что мне с этим делать. Наверное, попробую так". - Он вынул из кейса брачный договор: "Мы подпишем его прямо сейчас. Я не претендую на отель ни в коем случае, и за вами остаётся всё моё состояние после моей смерти". - Он тут же поставил свою подпись и подал бумагу Оливии. - Прочитайте внимательно, а потом подпишите. Вы должны знать, что я вас не обманываю. О, мне уже пора, - Взглянул он бегло на часы. Не забудьте, сегодня мы приглашены на ужин к нашему клиенту. Он построил дом всего лишь в 15 километрах от отеля. Дом великолепный, но незаконченный. С вашим проектом он будет неподражаем.

- Весьма надеюсь на положительный результат. - Оливия поставила чашку на стол и добавила: нам следует больше осмотреть всё, чем провести время за ужином.

- Сразу чувствуется деловая хватка профессионала. Сегодня я вас представлю моей команде. - Он уже поднялся и собрался уходить. - Последнее слово на прощанье. - Мне очень хочется сказать вам, что я никогда не чувствовал себя так хорошо и комфортно ни с одной женщиной как с вами. Мне нравиться вас любить. - Он взял руку Оливии и прислонил нежно к своим губам, хитро заглядывая ей в глаза. - До вечера хюррем. Это значит та, что приносит счастье.

**********

Время было далеко за полдень. Оливия сидела в плетёном кресле у бассейна и размышляла, как лучше использовать пустующую территорию при этом делая некоторые эскизы в лептопе. Вокруг находилось множество народу. Официанты суетились как белки, только забирая и принося напитки и сладости. Кто-то гулял по аллеям, кто-то играл в шахматы. Кто-то уже облюбовал территорию для теннисного корта, кто-то уже играл в настольный теннис. Некоторые новшества сразу же пришлись по душе постояльцам, и это внесло более радостную атмосферу в жизнь маленькой империи под названием "Deniz Meltemi".

Собственно говоря, народ ждал часа настоящего куража, когда аниматоры огласят время веселья, задорной музыки, песен, плясок и настоящего немецкого пива с колбасками.

Она погрузилась в размышление, когда за спиной раздался одобрительный возглас старика Розенберга.

- У вас хороший вкус meine nette fraulein. Это смотрелось бы отлично. Но в западной части я бы добавил такую себе галерею, только между столбами должна быть пергола. Думаю между каждых таких двадцать столбов с деревянной сеткой, слегка украшенной розами будет просто великолепно. А вы как думаете? - И он пытливо посмотрел в глаза Оливие. - К стати тут бы не мешало поставить две каменные скамейки по дальше друг от друга. Постояльцам незачем подслушивать, о чём говорят на соседней лавке.

- Отлично. А чтобы вы ещё добавили в наш пустырь к тому, что я уже тут запланировала, учитывая небольшие затраты на улучшение.

- Ну тут не понесёт больших затрат дополнить римскую тематику, которую я видел за самшитом. Мы будим придерживаться того же стиля. Например, сооружение сцены в виде портика, вместо того, что аниматоры выступают на пустой территории. Несколько беседок мы оформим из того же самшита. Иногда гостям или деловым партнёрам необходимо провести переговоры. Почему бы не сделать это на открытом воздухе?

Оливия вытаращила на него глаза от восторга, а потом неожиданно спросила: "Вы хотите курировать этот проект от начала до конца?"

Старик от удивления даже поднял очки.

- Вы серьёзно?

- А почему бы и нет. Сегодня мы проводим также переговоры по обустройству сада у одного весьма богатого бизнесмена. Это весьма масштабный проект. Как вы посмотрите на предложение продолжить работу в строительном бизнесе?

Розенберг от радости потерял дар речи на миг, а потом просто приложился к руке Оливии и с дрожью в голосе пролепетал: "Вы та, кто приносит счастье. Мой сын только и ждал, когда я уеду из страны и оставлю ему мой бизнес. Ему было тесно со мной. И я решил уступить ему место скрепя сердцем. Человек должен чувствовать себя востребованным, иначе жизнь перестаёт быть смыслом. Спасибо вам за всё. Теперь мне хочется опять вставать с утра, одевать деловой костюм и чувствовать всю красоту полноценной жизни. Я ещё полон идей и энергии".

- Ну, это же просто потрясающе. Наш офис будет в соседнем одноэтажном здании, сразу же за отелем. Господин Пакиз отдал мне его в распоряжение. Мы сделаем вход с наружи также, чтобы нам не приходилось приходить в офис, покидая отель.

- Позвольте я займусь всеми формальностями изначально. Я проверю всё, а потом мы обсудим, что нам придётся поменять или оставить для нашей плодотворной работы. Но для начала я поработаю над нашей территорией. Я говорю нашей, потому, что отель стал для меня вторым и единственным домом.

- Ну конечно, друг мой. Вот, возьмите и завтра расскажите мне что там и как. - Она отдала ключи от офиса и повернула к нему ноутбук.

- Для этого мне нужно хотя бы день, чтобы всё взвесить.

- Сколько угодно. Нас никто и никуда не торопит, господин Розенберг.

Старик положил в карман ключи и сел рядом в кресло, поглаживая своего верного лорда. Неожиданно он подозвал жестом к себе Оливию и тихонько произнёс: "Как зовут вон ту женщину, которая ответственна за уборки в комнате?"

- Сибел.

- Так вот, по-моему, мы имеем дело с домашним насилием. Я уже неоднократно видел её синяки на руках и даже шее.

- О Господи, этого ещё не хватало. Почему она молчит?

- Возможно, ей некуда идти.

- Но она ещё так молода, почему она должна терпеть всё это?

- По той же причине. Надо поговорить с ней и отгородить её от это ужаса. Я даже готов заплатить за её проживание здесь, но она не должна больше жить в аду.

- Вы очень благородны, господин Розенберг, но никакой платы не нужно. У нас достаточно места, чтобы приютить несчастного человека.

- Спасибо Оливия. Сегодня на удивление прекрасный день. Я должен сейчас завершить его также красиво. Мне необходимо привести себя в порядок для ужина.

- Безусловно, друг мой, я зайду за вами ровно через полтора часа.

Только Оливия осталась одна, как к ней тут же подошли Хольцберги после окончания трёх уроков.

- Добрый вечер милочка. Как вы? - Начала Маргарет.

- У меня опять новости. Только для начала я хочу узнать как наши ученики?

- Я довольна ими и Мартин тоже. Они превосходно схватывают всё на лету. Я могу сказать, что Сибел например уже пытается говорить предложениями по-немецки и на русском.

- Вот именно. Она прилежная ученица, - Подтвердил Мартин, - Но у неё, похоже, серьёзные проблемы. - Понизил голос старик.

- Она постоянно в синяках. Мы переживаем за неё. Может ей не возвращаться домой? Пусть живёт здесь. - Взмолилась Маргарет.

- Она не вернётся домой уже сегодня ночью. Я почему-то думаю, что ей придётся даже скрываться в отеле, но мы не дадим её в обиду. Я сейчас же распоряжусь о хорошей комнате. - Успокоила их тут же Оливия. - Мне уже рассказал наш господин Розенберг. Он уже тоже заметил это нездоровое положение. Иначе её вскоре точно убьют.

- Ну, слава Богу, - С облегчением вздохнула Маргарет. - Она ещё так молода. Ей надо учиться, расти, а не терпеть унижение.

- К стати, а как ваши дела? - Поинтересовался с видом заговорщика Мартин.

- Тут столько шуму за той неразберихи.

- Ещё бы, в таком глупом положении я ещё точно не бывала. Вы не представляете, как мне было стыдно проснуться в холле утром и увидеть, что на соседнем диване спит мой управляющий, а Пакиз провёл ночь в моей комнате.

- По правде говоря, мы как услышали - даже боялись что-либо и спросить. Не хотели вас ставить в неловкое положение, - Призналась фрау Маргарет. - Сизгин был сегодня в ярости на всех и вся, когда услышал, что вы завтракали с Пакизом.

- Но вы не знаете ещё одного. Он предложил мне стать его женой, как он мне дал понять на весьма выгодных условиях с его слов. И что он даже рад любить меня. Я в диком шоке от такого стиля любви. Если Сизгин узнает о его предложении, чего я боюсь даже предположить, он точно сломает ему шею. Можно подумать, мне нужен этот брак со всеми тонкостями договора по любви, по закону и при здравом рассудке.

Она положила перед ними подписанный Муратом брачный контракт и тяжело выронила: "Вот оно, доказательство истинной любви в письменной форме".

После подробного рассказа как всё было на самом деле, когда Пунар уехала с немцем до окончания завтрака, Мартин с глупым видом почесал затылок.

- В наше время было всё на много проще - мы женились по любви, а тут сами формальности так, что нет места для каких либо чувств.

- Вот и я не понимаю и зачем мне всё это.

- Всё таки, он пытается быть с вами честным. Это уже положительная черта характера, - Подметила Маргарет. - Дайте себе время, а там разберётесь. Только не отбрасывайте всё с яростью прочь.

- Добрый вечер, - Неожиданно вмешался в разговор Сизгин. Он поставил чистую пепельницу и стаканы для колы.

- Добрый вечер Сизгин. Вы как раз к стати. - Спохватилась Оливия. - Нам надо перекинуться с вами несколькими словами.

- Безусловно, sevgilim, а не то я окончательно перебью сегодня всю посуду, включая хрусталь.

- Вы сегодня более чем возбуждённые.

- Потому, что я болен ревностью. Этот болезненный отпрыск великого рода пытается отобрать вас у меня, а я буду смотреть на это спокойно?

- Ради Бога, Сизгин. Никто не собирается меня похищать. Не ведите себя как мальчишка.

- А предложения руки и сердца плюс великого состояния в завещании это что, тоже мальчишество?

- Вы что сидели под кустами? - Возмутилась Оливия?

- А мне что некого посадить туда?

- Это не честно, по меньшей мере!

- А красть мою женщину честно? - Вскричал разъярённый Сизгин. - Вы даже не целуетесь с ним. Зачем вам этот брак, вас не интересуют деньги. И в вашей постели будет всегда холодно! - Неожиданно он заключил Оливию в самые, что не есть жаркие объятия. Она не оттолкнула его. Просто оставалась стоять в его руках, чувствуя, что в её тело возвращается опять тепло и её замороженная каждая клеточка начинает оттаивать. - Сизгин, пустите меня, нас могут увидеть. Не заставляйте меня закричать.

- Вы не посмеете закричать. Вы не захотите скандала. - Пылко ответил он.

- Немедленно разомкните руки. - Холодно произнесла Оливия.

- Но вы не отталкиваете меня. Почему? Да потому, что вы не помните, когда вас обнимал мужчина. Собственно говоря, никого не было рядом уже давно. Вам нужен не договор об имуществе, а тот, кто возьмёт вас на руки и заставит опьянеть от любви до утра. Вы не знаете, что такое быть в постели с турком. А вам известно, что одна королева из Болгарии много лет назад влюбилась в турецкого рыбака, и даже выстроила летний дворец на месте их встречи?

- Вы определённо льстите себе Сизгин и вашей нации в этом вопросе. Думаете, это побудит меня броситься в ваши объятия?

- Но вы уже в моих объятиях, sevgillim.

- Вы просто пользуетесь ситуацией и сильнее меня. Отпустите. Я не собираюсь ни за кого замуж. Мне нужно время для таких серьёзных решений.

- Но не для любви ночью вам нужно время. - Подметил едко Сизгин.

- Я не буду проводить ночь с кем-либо только потому, что моё тело изголодалось по страсти. Я не женщина на одну ночь! - Она вырвалась с объятий и побежала прочь.

Оливия закрылась в кабинете и тут же открыла двери в сад: тут дышалось

более спокойно.

Она спустилась по ступенях к древне-римскому патио и вздохнула с облегчением. Размолвка с Сезгином не так больно уже рвала её душу в клочья. Только тут она осознала, что не одна, что ответственна за многих людей и совершенно забыла, что она может ещё кому-то нравиться и быть привлекательной. Работа поглотила всё. Но разве возможно сравнить этого похотливого управляющего с интеллигентным и обходительным Муратом с его холодным подчёркнутым тоном? Нет, ей не хватало Решата. Именно его. Почему он не искал её за всё это время зная, кто хозяева отеля?

Она села на ступенях и уронила голову на руки, пытаясь привести в порядок мысли. Она не помнила, сколько так просидела, пока чья-то осторожная рука не легла ей на плечо.

Оливия вздрогнула как ужаленная, и подняв голову увидела Мурата.

- Вы? А как вы сюда попали?

- Через дверь, разумеется, - Пожал невозмутимо плечами он.

- Но я ведь заперла дверь кабинета.

- Но не для меня вы заперли дверь, если у меня есть ключи, - Лукаво подмигнул он.

- Разумеется.

Он подсел к ней рядом на ступени: "Вы чем-то очень расстроены. Что с вами?"

- Немного головной боли вот и всё, - Спокойно соврала женщина.

- У меня есть хорошее средство от этого злостного недуга, пойдёмте. - Он взял руку Оливии и помог подняться. - Садитесь в кресло и закиньте голову назад. Ну же расслабьтесь. - Его руки нежно касались её висков и приносили облегчение.

- Оххххххххххх! Вам никто не говорил, что у вас ангельское прикосновение? - Сказала она с блаженством.

- Говорили. Правда, не помню кто, но это были не женщины. Сейчас вам станет на много лучше. Я могу похвастаться, что в юношестве провёл несколько месяцев в одном китайском монастыре. Это было незабываемое время. Они могут избавить страдающего от многих видов боли с помощью таких вот правильных прикосновений. Ну как, надеюсь уже на много лучше?

- Я думала, вы предложите мне пилюлю от головной боли.

- Это всего лишь недуг от бурного всплеска эмоций, именуемый Сизгин.

Оливия подорвалась с места как от удара кнута.

- Почему вы так решили?

- А почему вы так среагировали? Я всего лишь на всего предположил. 95% уверен, что это правда. Он может принести головную боль - а я облегчение от неё. - Спокойно заключил Мурат.

- Вы дьявол, честное слово.

- Я реалист, и не поддаюсь лишним эмоциям и вам советую научиться этому.

- Наверняка китайская мудрость.

- Ну почему только китайская, об этом говорили и арабы, и индийцы ну и наш народ не обошёл стороной подобное заключение. Давайте выпьем чаю. Собственно говоря, я уже попросил приготовить за традиционным стилем.

- Наверное.

- Я попросил приготовить вам особенный, цветочный чай. Он поможет укрепить нервы и вернёт здоровый сон.

В сад вошли двое официантов и Сизгин, несущий поднос со столовыми приборами.

- Я лично попросил Сизгина принести нам чай. - С тонкой поддевкой констатировал Мурат.

Последний бросил на него ненавистный взгляд и вышел из комнаты.

- А вы настоящий стратег в ведении войны, - Произнесла Оливия, принимая чашку с блюдцем из рук Мурата. - Только ваша война более кровавая.

- И более результативная, чтобы убрать соперника с дороги. - Советую вам пить чай горячим. Он больше принесёт пользы.

Неожиданно из кувшина, лежащего на краю бассейна полилась вода.

Мурат тут же поставил чашу на стол и произнёс с тревогой: "Кто-то проник в дом Юстинианы"

- Это из-за воды?

- Абсолютно верно. Дом полон маленьких уловок. Например, если кто-то переступал порог её дома, подобные инженерные хитрости помогали ей быть в курсе. Одна из них. О многих я прочитал из свитков. Самое интересное, что не всё открыто. Я не знаю где и когда можно на что-то наткнуться.

- Да тут можно черпать и черпать мудрости от древних мастеров.

- Идёмте, нам нужно проверить территорию.

Злостным нарушителем границ оказался не кто иной, как Лорд. Собака стояла по середине сада, и весело виляла хвостиком.

- Lord ! Sofort geht es weiter! - Позвала она его по-немецки.

Собака радостно взвизгнула и погнала к Оливии, сразу наставив голову, чтобы его поласкали.

- Это животное очень миролюбивое. Сразу заметно, что оно не знало, что такое плохой хозяин. Оно видело в жизни всего лишь добро и уход за ним. Идёмте. Вернём его господину Розенбергу. Нам надо будет что-то сделать с забором. Собака не должна больше тут находиться.

Они медленно побрели к граничной черте территории, держа Лорда за поводок.

- Здесь хорошо, и главное очень тихо, - С блаженством начала Оливия. - Я бы сюда приходила бы по чаще. Оставалась бы тут по долгу, рисовала, и я уверена я бы превзошла бы все тонкости древне-римской инженерии. Я бы получила бы здесь много вдохновения. Я чувствую это.

- Уверен в этом. Вы превзойдёте мастерство дома Юстинианы.

- А кто создал всё это? Её возлюбленный?

- Он был её возлюбленным, а потом предал её. Он был гениален для своего времени, но большой подлец, по своему существу.

- Как печально.

- Почему печально? Это реалии жизни, причём не важно в какую это может быть эпоху. - Спокойно ответил Мурат.

- Всё равно это чудовищно.

- Но благодаря таким как вы мир не на столько чудовищный. Знаете Оливия, вот жил я себе и не задумывался много о других. Тех, кто был рядом. А когда мне врачи поставили диагноз - я понял, что возле меня осталась всего лишь одна Пунар. И только по причине жалости ко мне, даже не благодарности, как выяснилось. Ни одна женщина не пришла с визитом, только спросить как мои дела. Моим партнёрам по бизнесу и близким друзьям и родственникам я этого не говорил. По правде я сначала впал в отчаянье, а потом стал анализировать отношение к ним. А что я сделал для них? Был ли я обходителен с ними или внимательный? Нет. Я понял, что никогда не относился к ним с особым уважением. Как результат - одинокая смерть. Не знаю чем я заслужил такую награду, как вы, но теперь мне хочется жить только ради вас.

- А мне кажется, что вы всегда были таким как сейчас. Я не могу поверить, что раньше вы были совершенно другим. - Ответила Оливия.

- Вы пообещаете мне одну вещь?

- Постараюсь.

- Если вам захочется прийти сюда, в этот дом, вы позовёте меня с собой?

- Ну, если вас не утомит общество скучного архитектора, и вы обещаете быть молчаливым, когда я работаю - обещаю разделить с вами тишину.

- Тогда я могу поменять место моей рабочей обстановки на наш дом. Молчаливая женщина рядом - это редкая удача в жизни.

- Вы совершенно невозможный Мурат. - Возмутилась в шутку Оливия.

- Но вы же, кажется, смирились уже с этим фактом, что со мной не просто.

- С вами более проще, чем с кем-либо. И кто вам такое сказал? - Махнула рукой она, и остановившись, погладила собаку, которая то и дело тёрлась своей мордочкой об ногу женщины: "Я всегда мечтала иметь маленький домик с садом, две собаки и семейство кошек. Теперь у меня целый отель, полон людей, которых я обожаю, только сейчас уже невозможно завести собаку. С меня достаточно будет Лорда"

- А как же на счёт мужчины в ваших мечтах? - Спросил как бы невзначай Мурат, присев рядом, лаская собаку.

- А вы свалились просто с неба на мою голову. О таком как вы я и мечтать не могла. В наше время довольно трудно найти того, с кем бы тебе было бы хорошо. А мне с вами, почему то, комфортно и легко. Никак не пойму почему. Вроде и характер у вас тяжёлый, и женщину вы не привыкли слушать, а вот легко с вами и уютно. Загадка.

Мурат расхохотался. - Такого признания я точно не слышал в моей жизни, но это лучшее, что даровано мне свыше. У нас бытует такое ошибочное мнение, что для брака не обязательно любить. Любовь придёт после брака. Как результат многие живут, в последствии, исключительно ради детей, даже если на дух не выносят друг друга.

- Абсурд. Люди сами калечат свои жизни не понятно ради чего и зачем.

- Традиции, которые не покинули нашу землю с эпохи средневековья.

- Глубокие, добавьте к тому же.

- Что верно - то верно.

- Мурат, - Неожиданно начала Оливия, - Я могу вас спровоцировать на безумство?

- Нет ничего такого, чтобы вы не могли меня попросить, даже если речь идёт о полном безумстве.

- Наш маленький бассейн уже полон воды из за мелкого хулиганства Лорда. Почему бы нам сейчас не отдать животное хозяину и не вернуться в наше патио. Только посидеть на краешку, опустив ноги в воду. Как в детстве?

Мурат с изумлением посмотрел на Оливию

- Вы что, никогда не были ребёнком?

- Был, только меня об этом никогда не просили, да и не предлагали сделать.

- Вам что при рождении одели сразу строгий офисный костюм?

- Получается что-то вроде этого.

- Тогда придётся вернуться в детство, или мы заполним пробелы вашего юного возраста.

- Я попытаюсь это попробовать. Думаю, это будет даже забавным

- Ну, никто же не увидит и не узнает. А я никому не проболтаюсь

- Договорились.

Они сидели друг против дружки, в воде по колени, и ели финики.

По середине бассейна Оливия положила огромное лёгкое блюдо и зажгла несколько маленьких свечей.

- Кто вы? Колдунья или же земная женщина? - С ошеломлённым видом спросил Мурат.

- Наверное, я всё таки самая обыкновенная женщина, которая пытается склонить вас на романтику.

- Я и не думал, что счастье можно сотворить так легко с помощью маленьких и простых вещей.

- Совершенно верно, это не стоит больших затрат, чтобы наслаждаться присутствием друг друга.

- Как видится так оно и есть.

- Знаете, а мне ведь хочется разделить с вами любую мелочь, вот так сидя и болтая ногами в воде, или когда мы будем ходить босиком по воде и по мокрому песку рука об руку, или когда будем ужинать в шикарном ресторане, или просто сидеть на ступенях вечером и смотреть на звёзды. Мне всё равно где мы будем.

- Стало быть, мне удалось чуточку приблизить вас к пониманию простого счастья?

- Господи, и это делает вас более чем счастливой, вы волшебница!

- Скорее реалистка, почему бы не помочь кому-то, если вокруг столько людей, лишённых многих элементарных благ и мне под силу изменить что-то. Сегодня я решила дать работу одному человеку. Наверное, по своему, спасти его и вернуть ему чувство востребованности. Его не интересуют деньги, всего лишь дать ему понять, что в нём нуждаются. Он обустроит всю территорию отеля так, как у меня не будет на это времени, а он в прошлом был владельцем одной конструкторской компании. Теперь передал правление сыну и решил остаток жизни провести здесь. Но он ещё полон энергии и сил.

- Вы всегда думаете о других слишком много, чем о себе. - Произнёс Мурат

- Может быть, однако и они отвечают мне тем же.

- Нет, вы определённо не ждёте ни от кого благодарности. Вас приводит в жуткий восторг понимание того, что вы кому то сумели помочь, моя хюррем. Я думаю, вы хотели сказать о хозяине собаки.

- Вы что, читаете мои мысли?

- Не совсем. Я всегда наблюдаю за тем, как ведут себя люди. Наш господин Розенберг был так вдохновлён новым заданием, что даже не заметил меня рядом. Я видел, как он работал над проектированием пустующей территории. Он, безусловно, талантлив. По-моему завтра он предоставит нам сами шедевры.

- Вы неподражаем Мурат. Наверное, женщины не могли видеть в вас самого главного, то, чем не возможно не восхищаться, а жаль, они упустили слишком много.

- Они были слишком ограничены, чтобы увидеть во мне человека, а не банковский счёт.

- Печально, однако, не так всё плохо. Я тут подумала, что мы действительно можем дополнять друг друга.

- Разве я не говорил этого раньше?

Оливия подала из блюда очередного финика Мурату и вдруг произнесла:

- У меня вдруг возникла неплохая идея на счёт нашего проекта. Именно этот бассейн меня сейчас вдохновил. Всё время в этом всём чего-то не хватало, и я никак не могла понять чего именно. А теперь наглядно вижу этот значительный пробел - это подсветка. Руины дома под водой будут смотреться куда значительнее, если мы пустим по всему периметру фиолетовую подсветку. Так, чтобы всё строение под водой хорошо просматривалось. Ну, так что скажите?

Мурат от удивления даже открыл рот.

- Скажу, что вы гениальны. Это ведь действительно в корне меняет дело! Так рассказывайте, что вы придумали ещё. Кожей чувствую, что это не все ваши новшества.

- Ну, разве от вас возможно что-то скрыть? - Она вылезла из воды и указала на пустующий офис: "Тогда держитесь. Во-первых, нам надо сделать вход в офис изнутри. Калитка будет тут в самый раз. Пусть господин Розенберг и заниматься ею. Он сможет осмотреть здание, чтобы привести всё в нужный порядок. Почему всей команде не жить в отеле, работая по соседству. Тоже касается и клиентов, которые захотят подписать с нами контракт о очередном проекте?" - Она замолчала и посмотрела пытливо на Мурата. С удивлённым видом он положил финик в рот и стал неторопливо жевать, а потом вылез из воды, заложил руки за спину и стал неторопливо прохаживать с босыми ногами взад - вперёд. - "Калитка существует с дня построения офиса. Мы просто прочистим тропинку"

- Хорошо, это упрощает дело.

- Жить и работать идея хорошая, и я сегодня же перешлю деньги на счёт отеля за полное проживание нашей команды. Пусть клиенты тоже остаются здесь. Они оценят наше гостеприимство с полна, а мы уже постараемся в этом. И ещё, мне как раз нужен один инженер на место моего старого друга. Последний, уезжает с семьёй в Новую Зеландию, так почему бы господину Розенбергу не занять его пост и не начать работать над этим проектом сообща. Что скажите?

Оливия радостно взвизгнула и бросилась на шею Мурату.

- Вы даже не представляете, как вы обрадовали меня! - Защебетала от радости женщина.

- Вы безнадёжно сумасшедшая, честное слово. И всё ради какого-то старого немца. Я лично приглашу его на вечеринку сегодня. - Тяжело вздохнул Мурат.

Неожиданно он подхватил её на руки и закружился с ней по патио.

- Что вы делаете? Я очень тяжёлая! Мы сейчас упадём с вами вместе! Поставьте меня на место!

- Для меня нет. Я никогда не брал женщину на руки, а теперь понимаю, что невозможно этот сделать, если ты не чувствуешь к ней ничего. Я не хочу отпускать вас. Хочу вот так держать, крепко прислонив к себе. Теперь я вспоминаю слова одного турецкого поэта. Это звучало примерно так: "Я бы хотел омыть твои ноги росой из роз, но у меня нет серебряного таза для этого. Я бы хотел застелить мой дом самыми дорогими коврами, чтобы ты могла войти и ступить на них, но у меня нет никаких ковров. Ты достойна многого, но я не могу дать тебе этого". Так вот, в отличие от этого поэта, я могу вам дать всё.

Оливия обняла его за шею и положила ему голову на плечо.

- Вы действительно сумасшедший и самый невозможный человек в мире, с которым может быть так просто.

*********

Мурат стоял в холе, заломив руки за спину, и бесстрастно смотрел через окно в сад. Появление Оливии вызвало у него немалое удивление, и он сверил тут же свои часы.

- Я удивлён вашему раннему выходу хюррем. Вы собрались на пол часа раньше, чем я даже предполагал. Вы уже знаете, как тяжело мне даются комплименты, однако вы выглядите потрясающе в этом ярко голубом атласном платье.

- Спасибо, друг мой, но это один из тех нарядов, которые мы купили вчера с вами в бутике. А вы не помните?

- Признаю свою невнимательность. Наверное, это всё-таки отличительная черта мужчин. - Виновато пожал плечами он.

- Не стоит извинений.

Неожиданно перед ними предстал господин Розенберг во всей красе делового человека.

- Добрый вечер господа!

- Добрый вечер господин Розенберг. Что ж мы можем ехать, думаю, будет даже лучше прибыть в дом немножко раньше. - Заявил Мурат.

- Отлично, - Тут Оливия увидела проходившую мимо Сибел и бросила через плечо Мурату, - Идите, я вас сейчас догоню.

- Сизгин, - Обратилась она к управляющему стоящему в этот час на ресепшене. - Мне нужно, чтобы Сибел сегодня дождалась меня вечером. Мне нужно поговорить с ней.

- А со мной вы не хотите поговорить? - Едко спросил управляющий.

- Сизгин, прошу вас перестаньте, не ведите себя......

- Как кто, как мальчишка?

- Я тоже знаю стих этого поэта и тоже могу взять вас на руки!

- Господи, да что же это такое? Перестаньте тот час же!

- Он уводить вас от меня, а вы хотите, чтобы я вёл себя благоразумно, не получиться!

Дом господина Кемаля Коксайля был непозволительно роскошным и слишком большим для двоих людей и горстки прислуги.

Хозяин пытался всем своим я продемонстрировать всё его богатство в каждом квадратном метре своего дома и, на последок, богатство которое он приобрёл с именем Эльвира, его новая красавица жена. Для полного счастья это семейное гнёздышко остро нуждалось только в красивом обрамлении, то есть изящном саде и слишком высоком заборе, чтобы никто не видел всей красоты, которой владеет Кемаль, а главное никто не имеет права видеть его великолепную жену.

Гости собрались в холле, и Мурат представил Оливию и господина Розенберга, как новых членов их дружной команды. Как и предполагала женщина, каждый смотрел на их двоих с ухмылкой, пока оба по очереди не стали задавать вопросы, касающиеся этого проекта, пытаясь вникнуть во все детали.

Команда, состоящая из пяти человек, тут же заинтересовалась и, наконец, атмосфера стала немного теплее. На протяжении времени разговор уже приобретал дружеский характер, и когда хозяин дома уже стал засыпать Оливию комплиментами - Мурат сообщил сокрушительную новость. Он ещё раз представил Оливию, только уже в качестве своей невесты. Гул сожаления пронёсся по всему залу. Кемаль тут же испустил вздох невероятного сожаления и неохотно поднял бокал за здоровье жениха и невесты.

Женщина почувствовала, что ей не хватает воздуха, и уже готова была встать с извинениями и направиться в дамскую комнату, как тут, как раз, под конец ужина распахнулись двери, и Оливия не заметила, как её вилка со звоном упала на пол: в комнату вошла ослепительно красивая женщина в ярко красном платье, в стиле древне-римской эпохи.

Она тут же пленила всех и вся своим очарованием и умением подать себя. Кроме её красоты она попросту притягивала ярким блеском бриллиантов, которых было слишком много. Присутствующие просто ахнули, а Оливия тут же нащупала руку господина Розенберга и прохрипела: "Вы даже не представляете кто эта женщина. Это вторая жена моего бывшего мужа. Из за неё он расстался со мной. Я и предположить не могла, что они уже не вместе и она уже жена другого".

- Похоже, она страстно влюблена....... в бриллианты. - Старик налил воды в бокал и тихо прошептал, - "Вот, вдохните на полную грудь и выпейте. Это поможет справиться со стрессом. Кто бы мог подумать ради кого он решил так побезумствовать. Может нам выйти на свежий воздух?"

- Не стоит, я справлюсь с этим.

И тут она подошла слишком близко к Оливии и окаменела на полу шаге: её напыщенность тут же испарилась и они замерли в немой сцене. Собравшиеся люди притихли и с любопытством стали наблюдать, что же произойдёт дальше.

Первой совладала собой жена бизнесмена, она натянуто улыбнулась, слегка кивнула головой и последовала к своему месту.

С этого момента ужин стал особо тяжёл для Оливии. Кемаль рассыпался в комплиментах к своей жене и тут же стал щебетать ей, как он ревнует её, причём ко всему, что может двигаться, обычный сценарий для восточных мужчин.

Обсуждение проекта стало моментом избавления от вынужденного присутствия на одном месте, ибо это предполагало посещение места, где развернуться строительные работы. Сам проект был великолепен, однако сложен. Это включало имитацию затерянного города под водой, пять островков с портиками над водой и извилистые тропинки к ним, а также аллеи, идущие в ряд с тропинками, где будут расти лилии. К тому же один из портиков должен вмещать защитную функцию для приватной беседы, это означало, что иногда стена воды из четырёх сторон должна окутать портик и защитить от нежелательных глаз и ушей, если содержание встречи слишком конфиденциально.

И последнее: над водой будут возвышаться десять небольших забавных пухленьких купидонов со своими стрелами. Иногда хозяин может подшутить над гостями, и когда те буду проходить по тропинке - купидоны могут извергать из своих ртов воду так, чтобы она пролетала прямо над головами гостей. Последнее слово внесла Оливия, дополнив всё это подсветкой под водой.

Гул восторга пронёсся громким эхом.

После чёткого рассмотрения плана постройки присутствующие пришли в дикий восторг и Кемаль с пылкостью произнёс:

- Я был бы готов уже просить начать работы, однако понимаю, что должен набраться терпения.

- Ты прав дорогой. Этот проект станет прекрасным дополнением к нашему радушному дому, - Бархатным голосом подтвердила его прелестная жена.

Мурат стоял поодаль, заломив руки, и только внимательно наблюдал за поведением всех.

Гостям раздали бокалы шампанского, прямо на открытом воздухе и это послужило хорошим моментом, чтобы смешаться с толпой и скрыться в дамской комнате. Она вздохнула немного с облегчением, когда скрипнули двери и на пороге появилась хозяйка дома.

- Я ждала удобного случая, - Сказала она с дрожью в голосе. Сюда никто не войдёт, и мы можем спокойно поговорить.

- Наверное, кроме простого человеческого любопытства нам особо и говорить то не о чем, - Пожала плечами Оливия.

- Послушай, я не твой враг. В конечном итоге я оказала тебе услугу. Я слышала - ты стала хозяйкой отеля, и тебе сделал предложение завидный жених. Так разве я не сослужила тебе услугу? А? - Пытливо посмотрела в глаза она Оливие.

- Может быть, - Пожала равнодушно плечами женщина.

- Ты должна знать, что он стал относиться ко мне так же как относился к тебе, только более ужасно. Он стал смотреть на меня, как на грязь. Я поняла, что должна с этим что-то сделать. Пол года назад бизнес стал у него катиться вниз. У меня стали пропадать драгоценности как вода. Вскоре у меня уже ничего не осталось, кроме унижений и криков я уже ничего не слышала. Одного дня, когда он пришёл совершенно пьяным, я сбежала с подругами на закрытую вечеринку, это была слишком роскошная вечеринка, где деньги сыпались прямо на головы танцовщиц. Тогда я и решила станцевать. На другой день я оставила документы на развод моему адвокату и уехала с Кемалем, который в ту ночь осыпал на мою голову несколько десятков тысяч евро. Две недели назад я стала его женой. Вот, посмотри, что он мне купил, - Она достала из сумочки золотой массивный браслет, выполнен в древнеегипетском стиле. - Когда я сказала ему, что мне это понравилось - он выкупил у ювелирного дома всю коллекцию. - Её глаза светились необузданной страстью к драгоценностям.

- Что ж, рада за тебя. Мы сотворим из этого места настоящий шедевр. Можешь быть уверена.

- Я всё равно завидую тебе. Ты хозяйка своей судьбы, хорошего отеля и хороший специалист. Ты никогда не пропадёшь в этой жизни.

- Но ты же купаешься в роскоши. Что не так в твоей жизни?

- Он слишком ревнив. Я не могу выходить одна и не могу выглядеть шикарно вне дома. От вечеринок мне пришлось отказаться. Это другие нравы и понимания. Он готов закрыть каждое окно и посадить меня в клетку, только бы никто не увидел меня.

- Если тебе понадобиться поддержка, ты знаешь, где меня искать, а теперь нам пора домой. - Сказала Оливия и направилась к выходу.

- Спасибо подруга, - Неожиданно она обняла Оливию и чмокнула в щёку. - Надеюсь, напроситься к вам на чай с мужем. К тебе он меня будет отпускать часто, - Лукаво подмигнула она.

Дорога назад была быстрой. Мурат выглядел счастливо и не переставал по очереди с господином Розенбергом нахваливать успех Оливии. Она мило улыбалась и опять погружалась в свои мысли.

- Что с вами Хюррем? Всё же прошло великолепно, - Удивлялся Мурат,

- Эта женщина была второй женой моего бывшего мужа. Теперь она жена нашего клиента.

- Да вы что?

- Нахлынули воспоминания прошлого.

- Могу себе только это представить.

************

Час был уже довольно поздний, кода они уже доезжали до отеля. На ресепшене был только дремлющий Зафер, и свет почти погасили.

Неожиданно чья-то тень мелькнула в кустах, и Оливия пожелала спокойной ночи Мурату и господину Розенбергу тут же спустилась в сад.

Она быстро сняла туфли и побежала в сторону проникшего украдкой. То что она заметила, сжало её сердце: между кустов роз на скамейке укладывалась спать Сибел. Она свернулась клубочком и пыталась уснуть.

- Господи, Сибел. Вставайте, пойдёмте. Как я могла забыть о вас? Это моя вина.

- Простите меня Hanim, - Пролепетала испуганно молодая женщина, - Я!

- Идёмте в отель немедленно! Здесь холодно!

- Зафер! - Крикнула она с порога. - Дайте ключи от комнаты № 8 и вычеркните её из списков. Там больше никого селить не будут. Это будет комната Сибел. Она с сегодняшнего вечера будет жить здесь!

Девушка с благоговением взглянула на Оливию и со слезами бросилась ей на шею.

- Всё будет хорошо. Никто больше вас не обидит. Живите спокойно, учитесь, а там мы вам и достойную партию под ищем. - Она вынула из сумки несколько сотен долларов и подала молодой женщине. - Поедете с кем-то или со мной завтра в город, и купите всё необходимое для вас. А теперь ступайте, спокойной ночи. - Девушка ещё раз сильно обняла Оливию и скрылась в коридоре за Зафером.

Оливия устало опустилась на диван и склонила голову на руку. День был сумасшедшим, у неё уже не было сил. Только дойти до комнаты и рухнуть на кровать.

Однако день явно не хотел кончаться своими сюрпризами. Только Зафер вернулся, как на пороге появился пьяный Сизгин с незнакомой девушкой и с громким хохотом они поплелись в холл. Он капал ей на руку дорогие духи, которые тут же заполнили своим ароматом всё пространство и еле вороча языком повторял: "Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю"

Девушка весело хохотала и наконец упала на диван со вздохом облегчения:

"А где мы, Сизгин? Куда ты меня привёл?"

- Я работаю здесь моя красавица. Ты само очарование, моё сердце. - Он упал рядом с ней на диван и страстно впился в губы девушке. Та ответила на поцелуй и тут же вскрикнула от неожиданности: над головой появилась Оливия и с разочарованием посмотрела на Сизгина.

- Доброй ночи господа! - Сказала она ледяным голосом.

- Оливия? - Управляющий, кажется, тут же отрезвел.

- Хотите спросить, что я здесь делаю?

- Ради всего извините. Мы сейчас уйдём.

- Куда? Время позднее. Я попрошу Зафера взять машину и отвезти девушку в её отель.

- Да тут недалеко. Я провожу.

- Нет, - Ледяным тоном возразила Оливия. - Зафер проводит её, а вы отправитесь спать. Хватит с вас на сегодня! Вы разочаровали меня Сизгин. Очень! Вы всего лишь вечно голодный самец, безнравственный и похотливый! Всего лишь один из многих!

- Оливия, ради всего простите меня! Я не святой, но мне нужны вы!

- Я всего лишь одна женщина, с которой вы ещё не провели ночь? Да? Спокойно ночи Сизгин!

Женщина направилась в свою комнату тут же достала из комода брачный договор, внимательно прочитала все пункты и поставила свою подпись. После чего уверенно постучалась в комнату Мурата, и когда он сонный открыл дверь, протянула договор:

- Я подписала брачный контракт. Я согласна на наш брак. Спокойно ночи. - Она резко повернулась и скрылась в своей комнате.

Пакиз с глупым видом смотрел то на бумагу, то в даль коридора, где скрылась Оливия, а потом закрыл дверь, чтобы прийти в себя от хорошей новости, которая завершила этот сумасшедший день.

************

Утро было ранним. Оливия села на кровати и схватилась руками за голову. Она раскалывалась. Вчерашние происшествия пришли в сознания "с добрым утром". Ещё бы, только бы переварить одно, а тут на тебе и другое свалилось ни откуда.

Перед зеркалом красовалось серебристое ведро полно роскошных роз.

Она неистово застонала и повалилась на подушки опять. Наконец зазвонил будильник, и было время уже просыпаться окончательно. Оливия покинула место беспокойного сна и подошла к розам: внутри красовалась белоснежная записка: "На всякий случай пишу тебе, что это прислал тебе розы я а не Сизгин, любовь моя. Ты сделала меня самым счастливым человеком. Мурат."

Женщина оценила достойно шутку будущего мужа и поплелась на балкон: два огромных ведра были набиты ярко красочными гладиолусами и белоснежными лилиями.

- Это опять сделал я, твой будущий муж, а не Сезгин. Думаю, ты оценишь то, что сегодня их доставили прямо из самолёта в твой отель. Вечно твой любящий Мурат.

- Он точно сошёл с ума, - Женщина пошла в ванную принять душ, и тут подумала, что свою партию ещё исполнит Сезгин, так, что старые постояльцы если и умрут, то от переизбытка эмоций, а не от скуки.

Она вышла в холл ровно через пол часа, одетая в летний салатовый костюм с длинной шалью и бегло поздоровавшись с улыбающимся Зафером спросила: "А где Сизгин?". Служащий тут же растерялся, но за спиной раздался голос Сибел.

- Доброе утро, Hanim! Прошу прощения, но Сизгин попросил передать, что ему с утра немного нездоровиться и он спуститься ближе к обеду. - Пролепетала она и отвела глаза в сторону.

- Понятно, тогда не будим трогать его. Пусть приходит в чувства от переизбытка спиртного. Как ваши дела Сибел?

- Спасибо моя госпожа, хорошо. Вы очень добры Hanim! - Склонила голову женщина.

- Не стоит благодарности. Зафер, попросите нашего доктора что-нибудь от головной боли и отнесите Сизгину.

- Да, конечно моя госпожа.

- А вы, Сибел, пойдёмте со мной. Мне сегодня будет нужна ваша помощь.

Они лично поздоровались и спросили о состоянии дел на кухне, навестили ответственных за уборку в номерах, поговорили с постояльцами за завтраком. Оливия перекинулась только парой слов со стариками Хольцбергами, и попросив приготовить одну из девушек кофе бегло бросила Сибел: "Я не хочу больше вас видеть убирающую комнаты. Поручите это кому-нибудь другому. Будите моим секретарём. Сами выбирайте, кого вам поставить. А теперь, распорядитесь приготовить нам машину. Мы поедим с вами на стройку, потом пройдёмся по магазинах и сразу в отель. Слишком много дел сегодня у нас. К стати, господин Пакиз сегодня рано утром ушёл?"

- В районе шести утра он распорядился поставить в вашей комнате цветы, а потом сказал, что вернётся к обеду.

- Кто-нибудь звонил из клиентов?

- Да, господин Осман, поставщик кондитерских изделий и воды предупредил, что придёт на чай.

- У него какое-то дело для нас?

- Никакого, просто партнёры могут навещать друг друга и проводить несколько часов в гостях. Просто разговоры и чаепитие, в общих чертах.

- В общих чертах? - Брови Оливии взлетели в воздух от удивления. - Да у меня времени и на общие черты нет, не то, что на несколько часов пустой болтовни.

- Это такая традиция. Подобные встречи сближают людей.

- О Господи, у меня ни на что времени не будет! Кто может его занять? Пусть себе сидит и выпивает хоть весь чай. Мне не жалко!

- С ним могут посидеть Сизгин или Зафер или мы попросим нашего доктора Джемала. Он всё равно приезжает на пару часов, хотя пациентов как таковых нет. Вот и он с удовольствием поговорит с ним о погоде, о природе и трудности в нашей жизни. Даже я бы посидела с ним. Ему главное много внимания и веселить его.

- Значит, на эту роль мы возьмём Сизгина. Сегодня у него трудный день, пусть пьёт чай, что-нибудь от похмелья. Главное, чтобы нашему гостю не заскучать.

Господина Розенберга Оливия нашла в офисе. Он не только браво командовал работниками, но и ещё раз анализировал каждый уголок сада.

- О, доброе утро моя дорогая! Вы не представляете, что я тут нафантазировал! Главное, не такие уже и умопомрачительные затраты. Вы только взгляните на это!

Женщина начала листать страницу за страницей и тут же подвинула к нему поближе ноутбук: "Я одобряю всё, продолжайте. Только нам надо будет согласовать начало работы и как сделать так, чтобы это не влияло на наших постояльцев ни в коем случае".

- Я предлагаю делать это поэтапно. Это не принесёт большого беспокойства народу, так, как всё завезётся и установиться совершенно быстро и к тому же всё готово. Это подобно конструктору.

- Хорошо, делайте, как знаете.

- Вот, посмотрите, что я тут приготовил. Офис не так уже плохо сохранился. Комнаты светлые и просторные. Я распорядился тут только об уборке. Мебели вполне хватает. Всего лишь несколько перестановок и вуаля!

Оливия радостно чмокнула старика в щёку и спросила: "Держу пари, вы ещё не завтракали. Немедленно пойдёмте, поправим это жуткое недоразумение. К стати, я тут назначила Сибел мои секретарём. Теперь она всюду со мной"

- Вы поступили правильно, дочка. С вами она будет успешна в этой жизни.

- Надеюсь на это. Наша команда сегодня к обеду пребывает к нам в отель, и сразу разместиться в офисе перед поездкой на стройку.

- Просто замечательно. У меня есть одна новость, и я хочу разделить её с вами и с господами Хольцбергами. Пойдёмте.

Они собрались все вчетвером, а маленькой зале, залитой солнцем, соседствующей с кабинетом, где красовались несколько предметов мебели, времён революции, портрет прекрасной дамы и чёрный лаковый рояль.

Сибел принесла шампанское, и господин Хольцберг тут же открыл его.

- И за что будем пить, позвольте спросить? - Полюбопытствовала притворно госпожа Маргарэт.

- За моё согласие выйти замуж за господина Пакиза.

В зале повисла гнетущая тишина.

- Вы серьёзно?

- Наверное. - Пожала плечами Оливия.

Опять последовал ряд подробностей минувшей ночи, от которых все по очереди вздыхали, а потом господин Мартин произнёс тост: "Я бы хотел, чтобы наша маленькая госпожа никогда не была разочарована в правильности выбранного поступка. Вот и всё. Если вы готовы видеть этого человека даже в глубокой старости рядом - значит, вы смело можете сделать этот шаг". Он открыл крышку рояля и заиграл Моцарта.

Оливия села рядом с ним, упёршись локтем и задумалась.

Неожиданно распахнулись двери и в комнату с необъятным букетом роз влетел разъярённый Сизгин.

Он со злостью бросил раскрытую книгу на рояль и стал беспорядочно разбрасывать розы по полу, а потом не разбросанную охапку швырнул на клавиши.

- Вот! - Ткнул он пальцем на книгу. - Тут то самое стихотворение. Не он один он такой умный, чтобы омывать ноги женщине в серебряном тазу с росы из роз. За розы можете не волноваться, они не краденные с вашей комнаты, а купленные именно мной из того самого самолёта. Не один Пакиз умеет платить деньги.

- Как ваша голова Сизгин?

- В порядке!

- И ночь, наверное, с девушкой была волшебной, - С сарказмом продолжала она.

- Я даже имени её не знаю. Может и понравилось. Вчера ночью я пил, как собака, вот пришёл пожелать вам долгих лет счастья с этим уродом, благородных кровей.

Присутствующие стояли в шоке.

Оливия встала из-за рояля и тут же больно ужалила руку шипом упавшего цветка, вскрикнула и прислонила её к губам. Сизгин тут же бросился к ней, и схватив пораненную руку, прислонил к своим губам и стал покрывать поцелуями: "Любимая, тебе больно? Прости меня, я не хотел причинить тебе боль. Я покрою поцелуями твою рану. Только у меня на сердце она ноет сильнее и кровоточит всё больше и больше! "

В этот момент каждый подумал, что высказывание римской толпы "хлеба и зрелищ" не утратило своей актуальности и по сей день.

*************

Мурат позвонил час спустя после бурного представления под названием «игра в большую любовь». Он сообщил, что команда прибудет в отель, только после обеда, и он будет рад встретить Оливию на стройке.

Неожиданно на пороге появился господин Осман со своей большой улыбкой, и тут же увидев хозяйку отеля, стал рассыпаться в комплиментах, достойных поэта. При этом он даже не подумал отпустить руку Оливии, и только расточал свои сладкие речи, подобно из рога изобилия.

Она учтиво его провела в беседку для гостей, где стояли несколько удобных кресел, и конечно же, достаточно подушек. Тут же официанты принесли хороший завтрак, и глаза гостя тут же с умилением устремились на вкусно пахнущую баранину.

Оливия тут же уселась возле господина Османа и бросила через плечо Сибел: "Пожалуйста, попроси прийти нашего уважаемого господина Сезгина. Сегодня он проведёт время с нашим дорогим гостем. Пусть развлекает нашего партнёра"

Не успела девушка побежать за управляющим, как на пороге возник ещё один гость господин Махмуд, поставщик моющих средств и тут же его проводили в беседку. Церемония приветствия началась сначала, а когда и ему подали плотный завтрак, гости наконец замолчали и принялись уплетать всё с небывалым аппетитом. Оливия для себя отметила, если она хочет слышать тишину - она тут же должна предложить гостям разделить с ними трапезу. В этой стране люди живут, чтобы есть и это правда, тут едят достаточно много.

Неожиданно на пороге беседки появился Сезгин и гости с радостью стали приветствовать управляющего с небывалой радостью. Главное они могли с ним говорить на их родном языке, а значит, им удастся поговорить обо всём на свете и ни о чём одновременно.

Оливия пришлось ради приличия отвечать через Сизгина на ряд каких-то вопросов в общих чертах, хвалить их поставки, слушать о заверении честного партнёрства, а после выпитого стакана чая они извинились с Сибел, оставили управляющего заниматься болтовнёй, а сами тут же забрали господина Розенберга и уехали машиной в дом господина Кемаля.

- Вы даже не представляете, почему они решили посетить наш отель. Волна сплетен о войне Сизгина и Пакиза уже обговаривается не в одном нашем отеле. Об их представлениях тут уже ходят легенды. И новости разносят не немцы. Они обсуждают это в тесном кругу, а обслуга. Насколько мне известно, об этом говорят уже в каждом отеле. Вам следует быть готовой, что к вам потянется целая вереница гостей на чай.

- Стало быть, они пришли уже за последними сплетнями. Не так ли?

- Всё верно и Сизгин сейчас исполняет очередную свою арию, под названием "Как он завоёвывает сердце завидной невесты". Вы очень популярная личность в нашем городе, по многим причинам. - Заверила её Сибел, когда они вышли из машины и направились на объект.

- Мне не следует не обращать на это внимание, но это тяжело ждать, когда эти два упрямца перебесятся.

Мурат увидел их из далека, и тут же одарил своей лучезарной улыбкой.

- Добрый день дамы. Рад видеть вас обоих.

- Добрый день, Мурат. Познакомься ещё раз, это Сибел. Мой секретарь.

- О, вы сделали правильный выбор, и я горжусь вами как всегда.

- Спасибо, друг мой и спасибо за ваши цветы. Вы делаете просто королевские подарки.

- Это потому, что я где-то затерял мою голову. Почему бы хоть раз в жизни не вести себя безрассудно, как мальчишка! Мне нравиться безумствовать ради вас! Я всегда считал подобные проявления блажью. Теперь, я понимаю, почему женщины любили меня только из за моего банковского счёта. Меня просто не за что было любить.

- Что верно, то верно. Вынуждена это признать, хотя мне сейчас действительно в это очень трудно поверить, что вы были другим. Итак, как у нас дела?

- Как видите, экскаваторские работы, глубина будет точно два с половиной метров. Сегодня здесь явно жутковатый вид, такие огромные рвы по всему периметру дома, которые уже достигают 8 метров по ширине. Однако хозяева решили остаться. Дом полностью отгорожен и они не появятся в этой гостиной ведущий в сад до самого окончания работы, однако съезжать на время строительства категорически отказались. Сегодня приступят к заливанию фундамента. Пойдёмте, я тут тоже заехал на несколько минут поговорить с прорабом и справиться о делах.

- У нас сегодня гости, двое поставщиков решили посетить отель, выпить чаю. Я, правда, не знала, что выпить чаю - это означает просидеть в гостях почти весь день.

- Ничего не поделаешь, такая традиция и мы обязаны следовать им, если нам нужны хорошие отношения с нашими бизнес партнёрами.

- Да, но вам, наверное, уже известно, что о любовном треугольнике в нашем отеле пылко судачат во всех деловых кругах и с небывалым азартом.

- О, меня это совершенно не удивляет, если бы не актёрское мастерство нашего Сизгина - всё было бы довольно скучно и банально, а так, пока он устраивает настоящие шоу и пытается хоть как то дотянуться до меня - это выглядит только комично и приводит к жарким сплетням.

- Однако у вас железная выдержка.

- Это потому, что я не чувствую в нём соперника.

Неожиданно экскаватор остановился, и Мурата окликнули из далека, неистово размахивая руками.

- Что там такое? - Спросил он громко.

- Мы нашли какие-то куски колонн, скульптур и даже капители!

Оба как по команде побежали к найденным и от удивления открыли рот: найденные предметы были действительно в довольно хорошем состоянии.

- Пожалуйста, раскладывайте их аккуратно. Мы всё покажем хозяину, теперь он более чем богат.

Находка оказалась довольно щедрой. Казалось, что здесь был сад.

Из числа найденных предметов можно было действительно сделать выставку, и даже не плохую: маленькие и больший садовые статуи, колонны с капителями, и даже большую кусок с барельефом, на которой была изображена сцена охоты и в придачу к перечисленному тут была найдена целая коллекция разной величины амфор.

Пакиза переполняли эмоции от найденного. Он ходил вокруг находки, и разглядывал всё с трепетом, касаясь каждой старинной вещи. В его голосе было столько восхищения, что Оливия не заметила, как присела рядом с ним над шедеврами из белого мрамора, и слушала его не отрываясь. Он был поистине великим оратором.

- Добрый день господа! - Голос Эльвиры тут же вернул обоих на грешную землю. - Что это?

- То, что мы нашли при экскаваторских работах. Вы не поверите, но тут у вас целое состояние! - Начали они хором и тут же их энтузиазм погас как при проливном дожде, только увидев безразличную мину жены. Она обошла вокруг находки и скривилась.

- Собственно говоря, я хотела похитить вашу невесту на пол часа. Посплетничать. Вы отпустите её?

Пакиз был в шоке, так, что не мог выдавить из себя и слова. Он только кивнул согласно головой.

Оливия тут же прислонилась к его плечу, пытаясь поддержать его, на что он накрыл её руку своей рукой и женщина произнесла: "Да-да, конечно, сейчас я подойду. Если вы не возражаете - я навещу вас с моим секретарём".

- Что за вопросы, конечно, - Пожала плечами Эльвира и направилась в дом в своём темно-синем атласном платье, совершенно не заботясь, что шлейф волочился по пыли.

- Как я не люблю такие посиделки. Нет, ну видели её реакцию? Ей совершенно всё равно, что этим находками более двух тысяч лет, будто это обыденная вещь! Я в шоке!

- Я разделяю вас шок полностью. Хотя это не редкость. Это часто встретить. Наша клиентка всего лишь заурядная женщина с потрясающей внешностью и больше ни чем, к сожалению. - Подытожил Мурат, пожав с большим сожалением плечами.

- И мне придётся разделить с ней пол часа, исключительно из-за вежливости и потому, что они наши клиенты. - Развела руками отчаянно женщина.

- Как я могу понимать эту ситуацию, у неё нет подруг, и она нуждается в общении. Разделить какую-то трудность или радость. И она сделала вам большое одолжение, избавив вас от ненужного брака, - Лукаво подмигнул Мурат Оливии.

- Мне таки придётся выпить с ней чаю, слава Богу, что у меня есть Сибел и мы можем с ней быстро завершить эту встречу. Хорошо, тогда увидимся вечером.

- Хорошо любимая, - Мурат схватил на лету руку женщины и приложился губами, - Я не могу отпустить вас без поцелуя, иначе какой я тогда жених, если мне чужды любые проявления нежности? По крайней мере, я стараюсь быть заботливым. Так должно быть, я считаю!

- Ок, друг мой, я должна просто сделать это и всё. - Она по-дружески чмокнула его в щёку и пошла в дом

- Вы сделали меня счастливой, хюррем! - Окликнул тот.

- Приятно наблюдать ваше воркование, - Послышался радостный голос хозяина дома за спиной. - Похоже вы счастливы без особого притворства.

- Как видите, она для меня неподражаема, - Восхищённо закатил глаза под лоб Мурат.

- Как для меня Эльвира, просто идеал красоты.

- Вы не только счастливый мужчина, вы ещё и более чем богаты, только посмотрите, что обнаружили мои работники сегодня при раскопках.

Кемаль положил руки в карманы своих джинсов и с безразличием бросил взгляд на мраморные шедевры.

- Вот этот хлам? Друг мой, я ненавижу старину, это отголосок прошлого, всё то, что пылиться в музеях - всего лишь жалкие остатки того, что никогда не вернётся. Оно не представляется для меня чем-то бесценным. Оно мне не нужно ни в каком состоянии. Знаете что, заберите ка его себе, если оно может вас вдохновлять. Я предпочитаю то, в чём пульсирует жизнь, а не замерло прошлое. Я даже ненавижу старинные драгоценности. Прошлую неделю я подарил моей жене новую коллекцию современного ювелирного дома. Оно неподражаемо на моей возлюбленной.

Пакиз потерял дар речи, а потом спокойно произнёс с ноткой радости в голосе: "Я прикажу немедленно очистить территорию от отголосков старины"

- Вот и прекрасно, - Спокойно произнёс Кемаль и пошёл в дом.

- Я заберу это в отель, - Послышался голос господина Розенберга, - Я найду достойное применению этому так называемому хламу. Часть расставлю по дому, некоторые экспонаты включу в интерьер нашего сада под арками, которые построим. Это вдохновило меня сейчас даже на некоторые изменения в проекте, но так порой бывает часто: искусство одного может вдохновлять на искусство другого.

- Это большая удача господин Розенберг, обладать такими сокровищами.

Эльвира не умолкала: в своём розовом салоне она то и дело подливала чай и предлагала попробовать то или иное печенье. Она была хлебосольной хозяйкой.

Её глаза горели радостным огоньком, и ей просто необходимо было выплеснуть все последние новости.

- Представляешь, я сказала моему мужу, что хочу работать. Я была удивлена, что он обрадовался как маленький. Он сказал, что предыдущие жёны никогда не просили его о подобном.

- Это хорошо, ты ведь экономист по специальности.

- Вот именно, поэтому я решила начать с этого. Вчера ходила на фабрику, языка я не знаю хорошо, но мне понятен язык цифр. Итак, я почувствовала какую-то стабильность в душе. Я что-то могу и это потрясающе.

- Ты всё правильно сделала, я горжусь тобой, - Сдержанно похвалила её Оливия.

- Это благодаря тебе. - Радостно заверила её хозяйка. - К стати, ты платье уже выбрала?

- Какое платье? - С недоумением спросила женщина.

- Ну, свадебное, конечно же, - Удивилась Эльвира.

- Я даже не думала об этом.

- Ты ненормальная. Ну, ничего. Завтра я заеду к тебе с хозяйкой свадебного салона. Мы привезём эксклюзивные вещи. Ты останешься просто очарована!

- Что ж спасибо. Я буду рада.

************

В отель Оливия вернулась на много позже чем господин Розенберг и Мурат.

Они сразу же направились в комнату Сибел, чтобы занести все пакеты.

Пакиз тут же решил организовать выставку на открытой террасе для обозрения отдыхающих, а потом с господином Розенбергом они решили, что оставят под стеклом во встроенные арки для оформления сада, а что поставят в музыкальной комнате, которая была совершенна пустой за исключением рояля.

Он не переставал нахваливать перед постояльцами находки, где заслужил больше восторженных возгласов, чем в доме Кемаля, а потом тут же работники под чутким руководством Мурата стали разносить вещи по достойным местам.

Пакиз нашёл женщину в музыкальном салоне. Она стояла к нему спиной, заломив руки, любуясь портретом молодой женщины. В комнате, залитой светом, уже поменяли тюль на лиловый цвет, и со вкусом расставили найденные экспонаты, при этом поставили множество ваз со свежими розами между каждой скульптурой и амфорами и даже зажгли маленькие свечки.

Одна из статуэток удостоилась места на рояле, между которой поставили два небольших одинаковых подсвечника. Здесь царила, по истине, мистическая атмосфера.

- Я нашёл на чердаке кучу интересных вещичек. Решил, что тут они найдут достойное применение. - Начал Мурат.

- Вы волшебник, друг мой. Я открываю вас снова и снова. Мне хочется вас читать страницу за страницей и черпать всю мудрость, которой вы владеете каждый миг, каждую секунду. Я просто очарована. - Она взяла его за плечи и чмокнула в щёку.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что вы есть. Знаете, вот стояла и залюбовалась портретом этой женщины. А ведь она больше похожа на европейку.

- А она и есть европейка, француженка. Первая жена моего прадеда. Николь. Прадед любил её до безумия, а её очаровал другой, из императорского рода. У них не было детей. Она оставила своему мужу записку и дорогое колье, которое подарил ей мой прадед в день помолвки, и бросила его навсегда. Когда моего прадеда нашли застрелившимся в кабинете - у него в руках было то самое ожерелье и её записка. Вот такая вот история любви.

- Я думала, у вашего прадеда была только одна жена.

- Увы, второй раз он уже женился по предложению, хотя до того об этом и слышать не хотел, только по любви. Его жена была хорошей женщиной, хотя понимала, она никогда не удостоиться любви своего мужа, потому, что всю любовь он отдал другой без остатка. Они знали друг друга с детства, и в ней он нашёл своё утешение, только уже без высоких чувств.

- А как сложилась судьба Николь?

- Их след затерялся в Америке. Они сразу же эмигрировали туда.

Оливия села за рояль и открыла крышку.

- Никогда не имела желания научиться играть.

- А я ненавидел игру, мой учитель музыки не обладал ангельским терпением, поэтому на мои пальцы летела крышка рояля, или удары линейки за неприлежную игру. С окончанием школы я не прикасался к инструменту. Не знаю почему, но этот рояль как то стал по особенно притягивать меня. Когда я гостил тут в 20 лет - почему-то решил открыть его крышку и что-нибудь вспомнить эдакое. Начал из Шопена и тут. Вы не поверите. Смотрите, не возможно нажать на клавиши, что-то им мешает. Я заглянул во внутрь и вуаля. - Мурат изъял изнутри рояля тёмно-вишнёвую бархатную коробочку и открыл её. - Как вы думаете, что это?

- Неужели то самое колье?

- Оно самое, невероятно красивое, даже если немного грубоватое из-за больших размеров рубинов и алмазов. - Он подал Оливии находку, и она с изумлением произнесла: "Но это же ожерелье античной эпохи. Я видела подобную работу в нашем тайнике"

Глаза Пакиза тут же округлились, а потом он взял из её рук драгоценности и внимательно посмотрел на них опять. - Я раскрывал эту коробку 30 лет назад. Погодите, это что же получается, что мой прадед нашёл тайник. Вы правы, - Он внимательно оглядел браслет на руке и пытливо уставился на женщину. - Мой прадед знал достаточно, но никогда я не слыхал ни от одного, чтобы кто-либо знал об этом. Вы правы. Это из сокровищницы Юстинианы. - Он тяжело вздохнул. - А теперь у меня возникает дурацкий вопрос, правильно ли истолковал текст мой прадед и правильно ли я понимал до этого всё, что написала Николь.

- Прочтите пожалуйста содержимое письма.

Он извлёк из коробочки белоснежный лист бумаги и стал медленно читать:

«Любовь подобно маленькому растению в земле, и её должны орошать каждый день, заботиться о нём, таким образом, оно будет расти все больше и больше, пока не станет большим деревом и может стоять вопреки всем жизненным невзгодам и длиться вечно. Ты относишься к женщине как королеве, но королева никогда не может сказать, что она любит, потому что она ждёт, чтобы услышать, что ее любят.

Он из королевского рода, но почитает свою королеву, не заставляет её томиться ожиданием и готов подарить весь мир.

Ты скуп на любовь, а твои драгоценности приносят несчастье. Каждую ночь я томлюсь в кошмарах, и кто-то сжимает мою шею, только лишь я одеваю это.

Всё, что построено на деньгах сгорит так быстро, как сгорает сухая бумага, а то, что построено на любви, никогда не будет сожжено, и оно будет светить все больше, отблеском бриллианта противясь огню».

- Вот теперь мне всё ясно, как Божий день. Мой прадед умудрился подарить своей жене ожерелье Юстинианы, поэтому это и была причина, что Николь чувствовала себя всегда угнетенно, но она истолковывала это как скупость моего прадеда и недостатком нежности. А он до конца своих дней любил и помнил её. Вот теперь мы раскрыли с вами тайну Николь.

- Он хотел как лучше. Знаете что, а давайте положим это ожерелье на место. Это разрушило жизнь вашему прадеду.

- Вы правы, сегодня же отнесём его на место. В некоторой степени Кемаль прав, что нас должны окружать современные вещи, а не прошлое. В особенности, если мы не знаем истории этого прошлого и что за этим стоит. - Он положил коробку на рояль и вдохновлённо произнёс: "Знаете что, а давайте попробуем играть. Я уже не делал это тысячу лет, однако что-нибудь придумаем".

- Почему мне с вами так хорошо? - Вдруг спросила Оливия. - Легко и хочется парить над облаками? Когда Сибел рассказала мне, что её муж выгнал её только из-за того, что она открыла волосы и стала учиться - то я была в шоке.

- Но вы же показали ей другую жизнь.

- Это было в моих силах. - Пожала плечами она.

- Вот видите, как просто иногда сделать кого-то счастливым. Потанцуйте с мной. Я никогда ни с кем не танцевал. Вот так просто без музыки, в тишине.

Они прикоснулись друг к другу и стали медленно кружить по комнате.

- Как долго эта комната пустовала, а когда-то Николь играла здесь на рояле, её муж любил стоять лицом к окну, смотреть в никуда, заломив руки за спину и наслаждаться игрой его жены. Это было своего рода признание в вечном чувстве. Когда она ушла - он запер комнату на ключ и больше никогда не переступал порог её. Его вторая жена не посмела переступить порог её тоже. Только когда прадед умер - сюда положили злосчастное ожерелье, и опять заперли на долгих 50 лет. Теперь мы идём друг к другу шаг за шагом навстречу нашему чувству, возрождая умершую любовь, которой наполнялся тут даже воздух.

**************

Последующие дни были похожи один на другой. Полные суеты. Утром обход отеля, обязательное общение с персоналом на кухне, на ресепшене, с техническим персоналом. Общение с постояльцами. Обсуждение дел с господином Розенбергом, который развернул целую эпопею и приводил своими идеями Оливию в дикий восторг, и, конечно же, пол часа на общение с Сизгином, что было сродни испытанию нервов на прочность.

Оливия уже привыкла на ходу пить кофе и закусывать булочкой, которая уже была наготовлена предусмотрительной Сибел. Как правило, она тратила час на каждодневные визиты разных клиентов, которые по праву считали за святое дело навестить гостиницу и задержаться тут чуть ли не до вечернего эзана.

Сборы в конструкторском офисе и поездка на стройку всегда выпадали к обеду, а потом они возвращались в отель.

Сама организация обустройства всей территории отеля включала всего лишь одну ночь, но для этого надо было приготовить всё и завести все необходимые материалы.

Утром пустыня должна была стать раем, включая посадку пальм, цветов и высокого самшита по всей длине граничной территории, так, чтобы ни у кого не возникало желания заглянуть за калитку или догадаться, что за самшитом вообще есть ещё территория.

Оливия страшно нервничала, однако её тешила мысль, что проект действительно будет грандиозным, а значит, он превзойдёт любые ожидания, учитывая, что всё будет в стиле эпохи античного Рима. И что тут старый немец не нафантазировал только.

Мурату пришлось срочно уехать в Германию, и он должен был появиться только после завтра утром. И конечно-же, оценить по достоинству проделанную работу.

Решающая ночь была сродни варфоломеейвской, только без кровопролития, а полна всевозможного хаоса. Под ярким светов прожекторов на территории отеля собралась команда в 25 человек, работа которых напоминала муравьёв.

Оливия стояла с господином Розенбергом, заломив руки и только с трепетом наблюдала, как они рыли траншеи, сажали деревья, устанавливали фонтаны и ручейки, в считанные минуты завершали строительство крытой галереи.

- Мы теперь им не нужны, - Заключительно под итожил господин Розенберг. Теперь дело за ними.

- Я уже готова закрыть глаза и только ждать: они сели просто на ступенях, ведущих в сад, и с замиранием сердца провели на этом месте всю ночь.

Чудо было завершено рано утром. Фирма отработала свои деньги с лихвой. Такое ощущение, что просто взмахнули волшебной палочкой, но, это было даже лучше.

Постояльцы с работниками высыпали рано утром во двор и ахнули. Оливия и господин Розенберг принимали поздравления, и казалось восхищённым вздохам и ахам уже не будет конца.

Здесь была и угловая крытая огромная галерея со встроенными находками под стеклом со ступенями, ведущими в новый бассейн, талантливо украшенный всевозможными скульптурами. Ровно в противоположной стороне территории размещался новый павильон в виде портика для проведения вечерних анимаций.

Тут размещались и беседки под пальмами, и аллеи скрытые перголами в плетущих розах. Прекрасные клумбы, обрамлённые белоснежными булыжниками, но самой изюминкой был центральный бассейн, по середине которого размещались три островка по косой. На крайних стояли огромные чаши с ярко-красными розами, а по центре размещалось три скульптуры женщин, которые выливали воду из кувшинов. Отель получил свой второе рождение. Теперь вряд ли кому - бы то хватило соображения тут что-то искать эдакое таинственное. Обстановка располагала захватить гостя целиком и полностью.

Оливия и господин Розенберг валились с ног. Они приняли всевозможные поздравления и тут же направились по комнатах, чтобы поспать несколько часов, как тут на пороге отеля появилась несравненная Эльвира в ярко-красном обворожительном платье, а за ней потянулась целая вереница гостей с большими упаковками и чехлами со свадебными платьями.

Оливия посмотрела на эту группу нежданных гостей с глазами побитой собаки.

- Эльвира. Рада видеть тебя.

- Только не говори ничего. Я решила взять инициативу в свои руки и помочь выбрать тебе наряды.

- Господи, почему сегодня? Я падаю от усталости. Мы всю ночь провели на дворе, пока работники не закончили всё. Ты лучше посмотри, что мы здесь сотворили. Ты ахнешь!

- Ну, в твоих талантах я никогда не сомневалась, - Отмахнулась Эльвира. - Ничего, отоспишься потом. Если хочешь от меня отделаться - выбери свадебный наряд и всё, что к нему прилагается, а потом можешь спать столько, сколько будет угодно тебе, - Подмигнула она лукаво.

- Мне нужно двойной кофе, или же я свалюсь с ног.

Пол магазина подвенечных платьев разместился в вип зале. Помощники раскладывали и открывали коробки, распаковывали платья и бижутерию, а Оливия смотрела на всё это стеклянными глазами и глотала кофе, даже не чувствуя, что оно горячее.

- Познакомься, это мадам Фелиз. Ещё её родители занимались этим бизнесом. Она в этом бизнесе почти с детства, поэтому о свадьбе она знает всё.

- Очень приятно, - Оливия подала руку хозяйке салона и она тут же забрала с рук женщины чашку с кофе и отдала Эльвире.

- Итак, что мы имеем. У меня для вас есть одно головокружительное платье с голубым оттенком. Всё то, что я привезла - это уже не для вас. Хотя и эти платья ни чем не хуже, но вот это. - Она подошла к не распакованному чехлу и вынула от туда настоящее сокровище. Это действительно было несравненно ни с чем.

Оливия чувствовала себя королевой, прохаживаясь по комнате и волоча за собой невообразимо длинный шлейф. Ей тут же искусно подобрали волосы и заставили одеть туфли, которым позавидовала бы и сама королева.

- Всё просто великолепно. Я остановлюсь на этом платье.

- Я уверена, вам просто не понравились бы другие, вы достойны только этого, - С восторгом стала заверять её Фелиз.

- Мне действительно нравиться это. Пожалуйста, выпишите счёт, и я тут же оплачу его.

- О Боже, какие проблемы, главное что вам понравилось, не торопитесь с оплатой!

- Нет, нет, это действительно не проблема, - Оливия подобрала подол платья и важно вышла из залы в кабинет, тут же привлёк внимание постояльцев, а главное стоящего на ресепшене Сизгина.

Двери вип зала уже закрыться не могли. Тут же несколько фрау во главе с госпожой Хольцберг распахнули двери и с восхищением стали разглядывать свадебные приготовления. Они то и дело нахваливали и стали настойчиво давать рекомендации, от которых госпожа Фелиз тут же стала приходить в ярость, однако держала себя стойко в руках.

- Оливия, и почему вы не позвали меня? - Возмутилась госпожа Хольцберг.

- Не вините ради Бога меня, Эльвира сама взяла на себя хлопоты по платью и всего прочего, моё желание с утра было всего лишь одно. Они нагрянули как гром с ясного неба. Я еле стою на ногах.

- Понимаю милочка, но это платье действительно для вас великолепно. Вы остановились на нём?

- Да, оно неподражаемо. Я буду рада пойти с ним под венец.

- А тот, с кем вы будите стоять у алтаря? Вы тоже рады? - Осторожно спросила она.

- Думаю да. Я открываю его страницу за страницей, и я зачитываюсь этим романом всё больше и больше.

- В таком случае я за вас спокойна. - Она по матерински обняла её за плечи и тут двери опять распахнулись, и на пороге появился неугомонный Сизгин, с корзиной, полной розовых лепестков.

В зале наступила пауза, и немое удивление. Он стал разбрасывать лепестки у ног Оливии до самого порога.

- Что вы делаете Сизгин? - Ошеломлённо спросила женщина.

- Это жалкие клочки моего сердца. Вы разбили мои чувства в дребезги. Теперь ступайте по них, и идите на встречу своему счастью! - Он опустошил корзину полностью, а потом захлёбываясь в рыданиях покинул комнату.

Было бы верх неприличием проводить гостей, не пригласив их на чай с пирожными. Однако тут же было решено организовать хороший ланч, хотя до ланча было ещё и далеко.

Они разместились в ново построенной беседке, увитой с легка розовыми розами. Здесь просто таки веяло античными временами, ибо даже садовые каменные кушетки и стол, который держал на своих могучих плечах Геракл, были под стать тем временам.

Гости расхваливали как могли новый дизайн хозяйки отеля и заверили, что от ныне будут частыми посетителями, на что Оливия готова была завыть. Теперь это была ещё одна причина напроситься на стакан турецкого чая и провести здесь невообразимо сколько много времени.

Как и предполагалось, последние уже чувствовали себя как дома.

Неожиданно Эльвира попросила Оливию прогуляться и чтобы та показала ей все красоты.

- Это была причина остаться с тобой наедине. - Начала Эльвира. - Скажу откровенно. Я к тебе подлизываюсь.

Оливия удивлённо подняла брови.

- Подлизываешься? Почему?

- Через два дня закончиться стройка, и тебе не нужно будет меня больше терпеть. - Сказала она отчаянно.

- Ты что с ума сошла? Почему это я терплю тебя?

- Потому, что я виновата перед тобой. - Отчаянно пожала плечами Эльвира.

- Ты действительно сошла с ума. Ты скажи прямо. Ты счастлива с Кемалем?

- Очень. Но мне нужна наша дружба, построенная на дружбе, а не на обязательствах.

Они присели на каменной скамейке, где размещалась площадка с крошечным прудиком с лилиями двумя миниатюрными ручейками, всё обрамлённое белоснежными булыжниками.

- В каждый сантиметр этой территории ты вложила душу. Это то, что не подвластно мне. Знаешь, какая у меня мечта - открыть собственный бутик. Что скажешь?

- Попробуй превратить это в реальность. Поговори с Кемалем.

- Не знаю, я тут решила работать на его фабрике. Ушла в работу с головой. Вроде ничего. Получается, но мне нужно что-то другое. Моё. Понимаешь? Не ради денег.

- Прекрасно. Если Кемаль откажет - мы сделаем этот проект вдвоём. И ему не обязательно знать все подробности. Моя прабабка всегда твердила: "Мужчинам говорить правду - Боже спаси".

Эльвира радостно взвизгнула и бросилась на шею Оливии.

- И тебе не обязательно подлизываться. Я же тебе говорила, что двери этого отеля для тебя всегда открыты просто так.

Гостей пришлось развлекать ещё часа два, а когда они собрались уйти, Оливия уже мысленно была в постели, она тут же дала распоряжение Сибел отвечать на звонки, и до вечернего Эзана забыть о её существовании.

Эльвира на прощание обняла подругу и увидев на ресепшене стоящего Сизгина тихо произнесла: "Не верь ни одному его слову. Он очень популярен на фабрике моего мужа среди женщин. Он крутил роман сразу с обоими, так, что созрел настоящий скандал".

- Спасибо, я в курсе. Каждый вечер он находит новую туристку из нашей страны, а на днях умудрился привести одну из них в отель.

- Он что, совсем свихнулся?

- Похоже на то, а на другой день прилюдно осыпал меня охапками роз.

- К стати, о розах. Там, в твоём кабинете на столе найдёшь розовую коробку. Это твоё платье на помолвку. Я приду, ты от меня не отделаешься - Подмигнула она и стала подгонять на выход задержавшихся гостей.

Женщина вздохнула с облегчением и поплелась в свой кабинет. Двери на удивление в сад были открыты. Она распаковала коробку и вытащила от туда обворожительное тёмно-синее платье с серебристым шлейфом.

- Ну, Эльвира. Таки заставит меня одеть это!

Оно было великолепно, просто божественно.

Оливия подняла подол платья и вышла в сад, важно прохаживаясь, любуясь подарком Эльвиры, как тут её внимание привлекли непонятные вещи. Она приблизилась к бассейну и ахнула: на плитах были разбросана целая куча сухих лепестков роз, и отчётливые кровавые следы босых мужских ног тянулись в плоть до одной из кушеток.

Оливия замерла на месте, прикрыв от ужаса рот, чтобы не закричать, а потом бросилась из кабинета прочь и буквально силой затащила Сизгина в сад, и не помня себя от ярости стала неистово визжать:

- Что это такое! Сизгин, вы, что совсем уже потеряли рассудок? Нам что крови мало в этом отеле? Вы что натворили, чёрт вас побери?

Управляющий только хлопал испуганно глазами и мотал отрицательно головой.

- Я ничего не делал, клянусь вам! Я сумасшедший, но не до такой же степени!

- Тогда кто к этому причастен? Кто?

Сизгин был так напуган и огорошен, что Оливии не оставалось сомнений, что он тут вовсе не причастен.

- Я не знаю! Клянусь вам! Это не женщин сводить с ума! Это уже другое! К этому не причастен никто! Это знак для Пакизов!

- Что? Какой знак? - Изумилась она.

Управляющий потупил взгляд.

- Это всегда появлялось перед несчастным случаем.

- Этого ещё не хватало. Перед каким несчастным случаем? Вы ничего не путаете?

- Совершенно. Если вы помните, я хорошо изучил историю этого рода. Так вот. Если кто-нибудь из рода Пакизов должен был умереть - это появлялось само собой.

Оливия села на ступенях и уронила голову на руку.

- Как можно это предотвратить?

-Такого в истории этой семьи не случалось.

Женщина сорвалась с места как ужаленная и покинула сад, как тут взвизгнула опять: на столе стояла красивая фарфоровая чашка на блюдце до верху полна крови так, что перелилась и осталась даже на блюдце.

- Что это такое? - Показала она пальцем и прикрыла рукой рот.

- Только пообещайте не убить меня за эту правду. - Он взял её за плечи и посмотрел в её глаза. - Этот сервиз был разбит 150 лет назад. Но эта чашка с кровью появляется тогда, когда должно случиться несчастье, мне очень жаль.

- Вы нарочно так говорите, потому что на дух не переносите Мурата! Вам всё равно, что с ним случиться! Где гарантия, что это не дело ваших рук?

- Вот гарантия, что я не виновен! - Он ткнул пальцем в сторону чашки, которой след простыл. - Кто мог её только что забрать? Я стоял возле вас! Больше никого в кабинете нет! Вот, идёмте! - Они высыпали в сад и не обнаружили никаких следов.

- Господи, это что-то невероятное. Я не хочу, я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось! - Она закрыла руками лицо и зарыдала. - Он должен жить! Он ни в чём не виноват!

- Это месть Николь, первой жены старого эфенди.

- А она тут причём? Она бросила Пакиза и уехала с потомком королевских кровей в Америку!

- Но была беременна от Пакиза. И даже её муж не знал об этом. Её сын навестил дом своего отца в 35 лет. В тот момент он уже был женат и имел сына. Старый эфенди даже не догадывался, что этот состоятельный человек его сын. Как вы думаете, что случилось с ним в их доме?

- Господи, дети старого Пакиза убили своего брата?

- А теперь подумайте, что больше всего сломило старого эфенди?

- Когда всё всплыло, и Николь стала искать своего сына, и выяснилось, что последний раз он останавливался в доме его отца и.

- О Господи, теперь она мстит каждому из рода до седьмого колена! Нет, она не заберёт Мурата. Я не отдам! - Закричала неистово женщина

Она рухнула в кресло и судорожно зарыдала. Громко и надрывисто.

- Пожалуйста, не плачьте! Не надо! - Сизгин опустился возле неё на колени и стал ласково гладить её волосы.

- Я не могу, у меня в душе всё переворачивается только при одной мысли, что его не станет! Я сейчас не могу даже собраться! Я сломана и раздавлена!

- Погодите. - Он тут же набрал телефон доктора и попросил зайти.

На пороге вырос Джамал. Он учтиво поздоровался и тут же понял в чём дело. Принёс стакан воды и положил несколько таблеток.

- Вот, выпейте. Это поможет укрепит нервы, а вот эти две только перед сном, иначе рискуете заснуть прямо в кресле.

Оливия сгребла все таблетки подряд и бросила в рот, тут же запив водой.

- Я должна заснуть и успокоиться иначе я сойду с ума!

Джамал понимающе кивнул головой и спокойно произнёс.

- Я навещу вас немного позже. Но вам действительно нужно поспать. Если я не ошибаюсь, вы не спали всю ночь.

Оливия уснула мгновенно прямо в кресле. Она не помнила, как её подняли на руки и осторожно, как самую большую ценность понесли в ей комнату. Она лежала на кровати, мирно спящей в своём обворожительном наряде, а Сизгин сидел в кресле и не переставал любоваться ею. В его душе было слишком много ликования, если знаки были правы - то это значит, что соперник вскоре исчезнет с поля боя без кровопролитной войны.

В её комнату никто не входил. Сибел предупредила всех.

Сизгин уснул в кресле, чувствуя, как в его жилах закипает кровь от ликования и счастья. Он готов был всю жизнь так проспать в кресле, только любуясь ею.

Мурат вернулся утром, он вошёл в комнату и увидел это более чем странное зрелище. Он положил охапку лилий на кровать возле Оливии и сел в другое кресло, пытаясь успокоиться от негодования. Он готов был растерзать в клочья этого выскочку, но придумал для него другой план устранения.

****************

Ранним утром в комнату постучались, но им никто не открыл.

Тогда снаружи открыли комнату и по отелю опять пошла волна самых что не есть жарких сплетен. Никто из спящих в тот момент даже не проснулся. В комнате Оливии царил полный покой, умиротворение и грандиозный скандал.

******************

Помолвка была пышной и многолюдной ко всему прочему приуроченной окончанием проекта в доме Кемаля. Среди приглашённых были все постояльцы отеля, работники отеля, и вся местная элита.

Чета натянуто улыбалась гостям, без прерывно пили шампанское и тихо ненавидели это мероприятие.

- К чёрту это всё сборище. У меня уже скулы болят улыбаться. Я хочу сейчас тишины и покоя и главное поговорить.

- У нас есть альтернатива прогнать всех. Я только предложил, ну если ты не против? - Пожал невинно плечами Мурат.

- Ты не перестаёшь удивлять меня, однако я бы не отказалась от такого предложения.

- Но мы можем сбежать. Прямо сейчас.

- Давай просто пройдёмся, нам надо поговорить.

- Ну, если ты хочешь поговорить о том, что обнаружила кровавые следы и чашка опять появилась в кабинете моего прадеда, то я просто игнорирую эти знаки. Послушай меня внимательно. Я так счастлив, что не хочу думать ни о чём плохом. Я хочу просто жить рядом с тобой. Это всё. Больше ничего не надо. Я знаю эту историю очень хорошо. Я нарочно умолчал детали о сыне Николь и Мустафы, просто не хотел расстраивать тебя.

- Я боюсь за тебя. Я не хочу утратить тебя в моей жизни.

- Вот именно ради этих слов стоит продолжать жить столько - сколько уготовано судьбой.

- Но я хочу, чтобы было уготовано судьбой до самой старости!

Мурат приложился губами к виску Оливии и произнёс:

- Я хочу умереть на твоих руках, когда-нибудь. Только ты достойна быть рядом в тот момент, когда меня позовут небеса.

- Приятно слышать подобные вещи на собственной помолвке, - Буркнула Оливия.

- Ну, ты же знаешь, что я полный профан, если дело касается подобных вещей. Не умею я говорить комплименты, мне легче подарить тебе что-нибудь эдакое неповторимое, но на слова я не мастак.

- Я хочу просыпаться с тобой, как проснулась вчера и увидела тебя спящего в кресле и великолепный букет, то сказала себе, что хочу просыпаться так всегда, и чтобы рядом был ты.

Она обняла его и чмокнула в щёку: подобный жест сразу же не ускользнул ни от кого из присутствующих и они тот час же зааплодировали, чем вызвали громкий треск хрустального бокала, опрокинутого конечно же Сизгином, однако это не вызвало ожидаемой реакции на что надеялся последний.

- Прежде чем я украду вашу невесту на несколько женских сплетен позвольте выпить за ваше семейное счастье. - Послышался за спиной голос Эльвиры.

- Я перед вами в неоплатном долгу Эльвира, - Начала Пакиз, - Вы организовали для нас настоящий праздник. Собственно говоря, если бы не вы, то мы бы не планировали бы никаких помолвок. Тихо бы отметили нашу свадьбу, и это было бы чудовищно скучно и пресно!

- На это и существуют друзья, - Подмигнула лукаво Эльвира, - А теперь позвольте я украду Оливию на два слова, - Она бегом потащила её в сад и с дрожью в голосе произнесла:

- Там у вас кровь, вернее, отпечатки чьих то босых ног, в крови.

- Где? - Изумилась Оливия.

- Собственно говоря, мы это видели вдвоём с Сибел, когда сегодня организовывали всё это. В одном из патио. Прямо на беломраморных плитах. Между двух каменных кресел. Территория полностью отгорожена самшитом. Понимаешь где это?

- Совершенно, но только если мы сейчас туда пойдём, то крови уже не будет.

- Как это?

- Пойдём, пройдёмся туда, и ты увидишь, что я не вру. Это месть, Эльвира. В дому было столько крови, что ты даже себе это не представляешь.

- О Господи!

- Это даже не то слово. Смотри, тут больше нет никаких следов.

- Но они были!

- Они были вчера тоже в другом месте, и даже чашка с кровью, которая была побита много десятков лет назад, а потом исчезла.

Оливия говорила долго, только умолчала о найденных сокровищах, безусловно. Эльвира сидела, потупив взор, не проронив за этот момент ни слова.

- Что мне делать? Я не хочу его потерять. Он нужен мне.

- Мурат прав, тебе не стоит думать об этом. Что ты сможешь изменить, если это произойдёт? Ничего. Просто живи. Мы же не боги, а простые смертные и никто не знает нашего часа. Пойдём к гостям. Нас, наверное, уже заждались.

- Спасибо тебе Эльвира.

- Не за что, просто постарайся сейчас успокоиться и всё. - Женщина обняла Оливию, и они вернулись в холл, где развивалась настоящая драма с кровью.

Разъярённая незнакомка вцепилась в рубашку Сизгина и неистово кричала, словно пытаясь из него вытрясти всю его жалкую душу.

- Что здесь произошло? - С изумлением произнесла Оливия, подходя к Мурату.

- Вот любуемся актёрским мастерством нашего управляющего, только сегодня роль у него другая. Он, кажется, скоро станет отцом, но почему-то решил избежать ответственности.

- О Господи, ну этого следовало ожидать с его распутством!

- Кажется, он попал, и по-моему, уже серьёзно.

Сизгин встретился с взглядом с Муратом, в глазах которого играла победа. Теперь его главный соперник навсегда покидает поле битвы, где Пакизу не было равных. Он поднял бокал с шампанским, жестом показывая управляющему, что он пьёт за его "безоблачное будущее" и с радостью осушил его.

На дворе была глубокая ночь. Оливия никак не могла заснуть. Она то и дело переворачивалась с одной стороны на другую, а потом решила встать, накинула халат и выскользнула в сад.

На дворе было тихо и сказочно. Лёгкий фиолетовый свет освещал каждую тропинку и падал на беломраморные новые постройки. В фонтанах журчала вода, только это никак не происходило в душе: там было темно и невообразимо тоскливо.

Она бродила не спеша, а потом решила присесть на ступенях, ведущих в холл.

- Доброй ночи Оливия, - Раздался голос доктора Джемала за спиной.

Женщина вздрогнула и кивнула в ответ головой.

- Простите, не хотел вас напугать. Как ваши дела?

- Не знаю, как и сказать, - Махнула рукой она. - А вы что тут делаете в такой час?

- Заходил проведать господина Ротшильда. Со вчерашнего дня он чувствовал себя не важно, что-то сердце у него пошаливает. Поэтому остался здесь на ночь. Вы всё не можете забыть эти знаки? - Он присел рядом, отставив свой саквояж в сторону.

- Не могу, не выходит у меня весь этот кошмар с головы.

- Для женщины, которая выходит завтра замуж - это более чем плохо. Вам выспаться надо.

- Не могу. Просто не могу. Джамал, простите за бестактный вопрос. У вас есть семья?

- Нету. Живу более 20 лет один в моём доме.

- О. Это плохо. Что так?

- Я должен жениться я знаю, но турецкие женщины зачастую воспринимают своих мужей как за рабов. Я этого не люблю. Они только и делают, что болтают без умолку и требуют от мужчин много. Русские или украинские женщины почему-то не любят меня.

- Почему? У вас нет ничего такого, за что вы можете не нравиться. Умный и мудрый человек и внешне всё нормально. Видимо попадались не те женщины.

- Не знаю, я уже утратил надежду.

- Не стоит так думать.

- И вам тоже.

- Кому-то всегда легче давать советы, чем самой себе. Ладно, пойду-ка я, может, удастся поспать, и вам советую идти отдохнуть. Доброй ночи, вернее её остаток.

Оливия пошла по коридору, когда в один миг решила остановиться у комнаты Мурата. Неожиданно задержалась, а потом взялась за ручку.

Дверь была не заперта.

- Я ждал тебя. Знал, что ты придёшь. - Раздался голос из глубины комнаты.

- Знал?

- Был уверен, но хотел дать тебе возможность прийти самой.

- Я хочу эту ночь провести с тобой. Если я буду чувствовать, что ты рядом, я смогу заснуть - иначе я просижу на моей кровати до утра.

Мурат подошёл к Оливии и нежно обнял её, она положила ему голову на плечо и с блаженством закрыла глаза.

- Мне сейчас не страсть нужна, а твои объятья, твоё тепло согреет мою душу, и я усну.

Он поднял её на руки, и уткнувшись лицом в её волосы тихо прошептал: "А я думал, что такое только в сказках бывает, что можно вот так поднять женщину на руки и быть счастливым"

***************

Утро было поздним, как для дня свадьбы. Оливия проснулась уже одна, вместо Мурата была охапка роз и записка в стиле аля мой будущий супруг. Она гласила следующее: "Никогда не испытывал подобной страсти только от мирного сна с любимой женщиной"

В комнату ворвалась запыханная Сибел и без лишнего смущения выпалила: "Ради Бога, Hanim, но у нас совершенно нет времени. Пора одеваться!"

Оливия быстро подорвалась с кровати и рванула в свою комнату. Благо дело в коридоре не оказалось лишних свидетелей.

Само приготовление было в том же самом вип зале. Невеста стояла уже собранная, только уже оставались некоторые детали. Её волосы стягивали шпильки с бриллиантами и делали её голову невообразимо тяжёлой.

Госпожа Фелиз лично оглядывала каждую складку своего творения.

Эльвира взялась застёгивать платье на спине, а Оливия уже кривилась.

- Я уже не хочу видеть этих сотни глаз. Я не хочу этого столпотворения. Я хочу скромности и простоты!

- Перестань ныть. Я уже всё проверила с Сибел. Ты бы могла и поблагодарить так, между прочим, мы тут организовали всё и вся. Ты только выйди и посмотри, сколько работы мы проделали и ты ахнешь!

- Спасибо Эльвира, я не знаю уж как буду рассчитываться с тобой и Сибел.

- За это можешь даже не думать.

- Последняя просьба. Будем выходить - держи меня за руку, а не то я упаду. Мне так страшно.

- Но тебя же не на казнь ведут, а под венец.

- Значит разница не большая по эмоциям.

- Ну это зависит от человека. Ладно, давай будим выходить медленно и я плавно передам тебя господину Розенбергу, в противном случае ты точно потеряешь равновесие.

Церемония началась с громких звуков Мендельсона. Оливия шла медленно и чувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Они шли к алтарю из живых роз, где их ждал Мурат. Она старалась не смотреть на присутствующих гостей, а просто смотреть на своего будущего мужа. Он стоял весь одет с иголочки и этот костюм был ему к лицу. Он не мог отвести взгляд от Оливии, однако в его глазах, как и во всём его поведении читалось: "Господи, ну зачем этот весь пафос? Нельзя ли было без всего этого шика и блеска, а просто скромно стать мужем и женой и просто жить счастливо?".

Оливия подошла к нему, и они взялись за руки. Представитель власти начала монотонную речь, хотя не переставала улыбаться новобрачным. Они держались за руки и только разомкнули их, когда пришла очередь поставить подписи и их официально огласили мужем и женой.

Мурат с невообразимым счастьем обнял свою жену, и они скрепили свой брак скромным и нежным поцелуем.

Гости поднялись с места и стали громко хлопать в ладоши, радостно приветствуя новоиспечённую чету.

Мурат снова обнял Оливию и уткнулся лицом в её волосы: "Я тебя очень люблю и буду любить даже в другом мире. Помни это всегда!"

Неожиданно он захрипел и стал падать........Женщина с ужасом подхватила его, но он был слишком тяжёл и совершенно не держался на ногах.

Гости с ужасом стали гудеть. Неожиданно он стал сильно кашлять, изрыгая большое количество крови. Оливия только сильнее обняла его, подобно её объятия могли предотвратить пришедшую трагедию, с болью повторяя: "Мурат, любимый. Не умирай! Что я буду делать без тебя?"

Он приоткрыл глаза и улыбнулся: "Я счастлив умереть у тебя на руках, хюррем. Я не чувствую боли, только любовь, мне жаль, что я покину тебя, но не каждый способен быть так счастлив перед смертью. А я счастлив. Я буду всегда оберегать тебя там, на небесах. Помни это.". - Он смолк, и его голова без сил упала на плечо Оливии.

Женщина ещё крепче обняла его, а потом провалилась в бездну. Дальше она ничего не помнит. Они лежали у алтаря в лужи крови, присутствующие в ужасе метались туда сюда.

Джемал тут же подлетел к двум бездыханным телам, крича вызывать полицию, самые близкие уже обступили новобрачных, а другие держались поодаль. Доктор осторожно снял Мурата и с ужасом произнёс: "Его убили. Притом выстрелили в самое сердце"

Оливия была без сознания. Сизгин тут же поднял её на руки со словами: "Любимая, не умирай. Останься со мной. Ты нужна мне как воздух"

Он отнёс её в комнату, и уже над ней стояли Сибел, Эльвира и её самые близкие для неё люди: господин Розенберг и чета Хольцбергов.

Она лежала на кровати в свадебном платье, в сплошь перепачканном кровью. Пророчества минувших дней не заставили себя долго ждать.

*************

Прошло два дня. Оливия сидела в кабинете со следователем. Глаза закрывали чёрные очки, от слёз не было спасения, несмотря на сильные успокоительные, прописанные Джамалом.

Тут были присутствующие, также нотариус, который огласил жену погибшего единственной наследницей всего его состояния, что оставило её без какого-либо интереса, а также работники конструкторской компании, Сибел, Сизгин, доктор Джамал и её близкие немцы.

- Ваш муж был убит выстрелом, поряжённым в самое сердце. - Начал следователь, он пытался говорить мягко, видя, что Оливия еле сдерживает себя, чтобы не сорваться.

- Почему? - С надрывом произнесла женщина.

- Мы не знаем. Мы будем расследовать, но вы понимаете, что убийцу найти будет уже практически невозможно.

- Я не могу сейчас мыслить адекватно. Единственное, что меня сейчас спасёт - это работа. Поэтому после похорон мужа я с головой уйду в работу или же сойду сума. Но я буду благодарна вам всю жизнь, если вы найдёте того, кто сделал это.

Следователь понимающе кивнул головой: "Я буду навещать отель. Намереваюсь опросить персонал, отдыхающих".

- Вы можете оставаться в отеле столько, сколько вам будет угодно. Это не проблема.

- Спасибо, я воспользуюсь при случае таким предложением.

*****************

Мурат был похоронен в склепе Юстинианы. Как раз на том месте, где пустовала одна ниша для того, кто был достойный покоиться здесь навсегда.

О тайне дома знали все работники конструкторской фирмы, так как они и реставрировали в одно время и дом и склеп.

Нужно сказать, что официально его тело было похоронено в склепе Пакизов. В Сиде, в другом доме, который построил ещё прадед, однако всю жизнь предпочитал жить в отеле. Однако было решено той же ночью оставить его в склепе Юстинианы, близко к отелю, куда всегда было бы можно наведаться его вдове.

Статус вдовы Оливия восприняла довольно болезненно, однако тут же ушла с головой в работу. Их компания подписала контракт на строительство нового отеля в Истанбуле и времени на гореванье попросту не осталось.

Работы в отеле прибавилось. Несмотря на ряд ужасных событий, клиентов в "Deniz meltemi" не уменьшилось. Наоборот, туристы посыпали толпами увидеть новый дизайн отеля, а главное воочию увидеть место убийства наследника великого рода, в день бракосочетания. Это был экстрим посетить отель, который захлёбывался в крови.

Проект и работа в отеле отбирали всё время. Оливия ни на минуту не оставалась наедине со своим горем, теперь она с удовольствием принимала гостей, пила с ними чай и проводила некоторое время, что раньше люто ненавидела делать. Она общалась с новыми постояльцами. Обсуждала планы на будущее. Строила планы по улучшению работы в отеле и решала их некоторые проблемы работников по мере возможности.

Персонал продолжал посещать курсы и уже сносно говорил на иностранных языках. Сибел и немцы были настоящими друзьями и даже больше сказать настоящей роднёй. Они ни на минуту не оставляли Оливию. Эльвира приезжала каждый день после работы и тащила куда-нибудь её в город по магазинах, и обязательно выпить чашечку турецкого кофе.

Однако больше всего усилий и здоровья уходило на новый проект. Нужно сказать, что фирма, которая обустраивала территорию возле отеля, неожиданно навестила Оливию и предложила объединиться. Женщина только пожала руки владельцу компании, и работа стала двигаться вперёд значительно быстрыми темпами.

***************

Женщина открыла ворота склепа, положила свежий букет шикарных роз на надгробье, а старый тут же отправила в урну. В такие моменты она проводила, как правило, пол часа. Рассказывала ему об всём и всех. Делилась всем сокровенным и после этого понимала, что ей становиться легче. Было невозможно не рыдать, изгоняя из души накопленную боль. Она оставляла тут много из своих проблем, а после целовала могильную плиту, прислонялась к ней щекой и уходила, закрыв ворота до следующего раза. Об этой тайне знали не многие.

Не успела она вернуться в холл, как тут же попала в объятия Эльвиры:

- Привет, моя красавица. Не буду спрашивать как ты, уже вижу опухший нос и веки. Опять плакала? - Ласково с укором произнесла Эльвира и чмокнула её в щёку. - А ну вытирай слёзы и живо садись в машину. Едим, развеемся.

- Куда?

- Сделаем нашу традиционную прогулку. Где наша Сибел? Нам же нужно обсудить последние сплетни или нет?

Они зашли в бутик свадебных платьев навестить Фелиз, от чего сердце Оливии больно сжалось. Хозяйка тут же поняла настроение женщины, и они немедленно покинули место горестных воспоминаний и отправились на прогулку.

К несчастью Эльвира затащила её в другой бутик, даже не подозревая, что недавно они с Муратом посещали его вместе.

Хозяин и работники тут же бросились к Оливии со словами соболезнования, что произвело на женщину касание ноющей раны кинжалом.

Она сдержанно поблагодарила и стала хаотично осматривать наряды. На удивление её удалось найти 6 очаровательных платьев траурного цвета, и она тут же попросила упаковать это всё, на что хозяин лично выбрал ярко-голубой шарф и осторожно положил его на плечи молодой вдовы:

- Это ваше будущее. Для этого нужно время, но именно это цвет вашей новой жизни.

Оливия спонтанно обняла старого турка, и тут он взял её за руку и повёл её во внутренний дворик, открытый взору, где располагался стол с угловым диванчиком и креслами.

- Ни за что не отпущу вас просто так, - Начал он, - А как же без турецкого гостеприимства, скажите на милость? А чай?

- О. Мы совершенно забыли об этой милой традиции, которую не встретишь, к сожалению, в старой Европе. - Произнесла Оливия.

- Я вот уже стар, а наследников как не было, так и нет. Знаете ли, работаю не так ради денег, как ради того, что вращаюсь вокруг людей. Они приходят, ты пьёшь с ними чай, разговариваешь, узнаёшь что-то новое, так и живу. - Уныло начал господин Рашид.

- Да, мы собственно говоря, не такие весёлые гости, - Пожала плечами Оливия,

- О! Ну зачем вы так. Горе всегда сближает людей. Если я смогу немножко развеселить вас - то буду счастлив. Ну же улыбнитесь.

Оливия сделала над собой усилие и поправила голубой шарф.

- Спасибо, этот цвет придает более радужных мыслей.

- Это подарок, мой ангел, - Заверил старик.

- Будим рады вас видеть в нашем отеле. Приходите, когда будет время.

Старик очень обрадовался и тут неожиданно предложил: "А вы бы не хотели продолжить это дело?"

Оливия и Эльвира переглянулись.

- Простите? Вы хотите продать этот бутик?

- Не совсем. Что я без него? А вот друзья и партнёры. Я почему-то подумал, что вас это бы заинтересовало больше всего. Не знаю, почему так подумал, - Пожал плечами старик.

- Мы готовы стать вашими близкими друзьями и партнёрами. - Решительно заявила Оливия. Давайте завтра вы придёте к нам в гости, и мы обговорим все ваши детали. Только я не имею времени заниматься всеми тонкостями. На мне проект отеля в Истанбуле и мой собственный отель, а вот моя близкая подруга Эльвира станет вашим самым надёжным партнёром и другом.

Старик аж подпрыгнул от радости. Эльвира сидела как вкопанная, не в силах выдавить из себя и слова.

- Ну и чего ты молчишь, новоиспечённый бизнес партнёр бутика "Сесилия"?

- Мне что-то слов не хватает.

- Так ты же об этом только мечтала. Так начинай. - Оливия лукаво подмигнула, - Завтра обговорим сумму инвестирования и ты свободная бизнес леди.

- Я верну тебе всё в более чем короткие строки.

- Вернёшь, когда сможешь. Это не проблема.

Эльвира взвизгнула и бросилась на шею Оливии.

- Ты даже не представляешь, как это важно для меня! - Завизжала она с радостью.

- Только Кемалю не забудь не похвастаться, а не то он возьмёт всё под свою могучее и надёжное крылышко, а тебе свобода нужна.

- Ну что ты?

- Ладно, поехали домой. У меня должна на 5 быть ещё встреча с нашим следователем. Он обещал приехать. Надеюсь, ты ещё побудешь со мной?

- Ну, безусловно, поехали, послушаем, что скажет наша полиция!

Женщины вошли в кабинет, отдав пакеты Сибел. Следователь должен был вот-вот подойти, и Оливия распорядилась приготовить ужин на 8 персон в крытой террасе, отныне невозможно было знать что-то, не поставив в известность немцев и её секретаря.

- Я уже голодна как волк, - Весело призналась Эльвира.

- Сейчас пойдём, только дождёмся нашего Шерлока Холмса и отправимся ужинать.

- Разве что на том свете отужинаете, - Раздался едкий и до боли знакомый голос со стороны сада. - Это был голос бывшего мужа Алексея.

Две женщины заклякли на месте, от неожиданности вцепившись друг в дружку.

- Это ты? А что ты здесь, собственно говоря, делаешь?

Кресло повернулось и на женщин посмотрело обезумевшее от злости лицо мужчины, направившего на обоих пистолет.

- Добрый вечер, мои дорогие. Вот уж не думал, что вы станете близкими подругами.

- Не твоё дело. Что ты тут забыл?

- О, отозвалась моя верная вторая жёнушка, сбежавшая с мусульманином, лишь мой бизнес потерпел неудачу.

- Ты не ответил на вопрос.

- А ты как думаешь? Неужели ты могла допустить, что я вот так просто отдам тебе этот отель?

- Отель полон тёмного прошлого.

- И сокровищ, которые ты уже успела найти или ты настолько глупа, что не поняла этого, почему я так был щедр с тобой после развода.

- О чём ты, какие драгоценности? Нет тут ничего! - Пожала плечами спокойно женщина.

- Если даже так, то после смерти твоего мужа тебя досталось баснословное состояние, и этого вполне хватит для безбедной жизни!

- Кому хватит? Тебе?

- Ну, безусловно, ты сейчас же подпишешь этот документ о передачи права наследования, если не хочешь отправиться в приесподнюю к Пакизам.

- О Господи, так это ты убил безжалостно Мурата, дождавшись, когда мы станем официально мужем и женой! - Она схватилась за вески, и тут с ужасом увидела ту самую злосчастную чашку с блюдцем, только внутри парил горячий шоколад. Она жестом указала Эльвире в ту сторону и шепнула: "Ты чашку помнишь?"

- Это она? Но там шоколад, а не кровь?

Неожиданно в комнату вошёл следователь, а за ним Сизгин и Сибел

- Стойте, не двигайтесь, иначе здесь опять прольётся кровь! - Вскричал Алексей.

- У тебя нет шансов выбраться из этой передряги. Ты убил человека!

- Это у тебя нет шансов остаться в живых! Или ты думаешь, я упущу свой шанс стать опять твёрдо на ноги? Подписывай, чёрт побери! - Он приложил дуло пистолета ко лбу Оливии и подсунул жалкий клочок бумаги.

- Я предпочту отправиться к моему мужу, нежели позволю тебе завладеть его деньгами. - Спокойно без эмоций произнесла Оливия.

Ароматный ванильный запах шоколада стал по особенному щекотать ноздри, и просто манил, чтобы чашку взяли в руки, и испили из неё.

Рука Алексея потянулась к манящему запаху, и он залпом оглушил жидкость. К изумлению всех присутствующих чашка просто испарилась со стола.

Алексей с ужасом посмотрел на пустое место, а потом на присутствующих. Неожиданно он схватился за живот, выпучил глаза от невыносимой боли и упал мёртвым на пол.

- Спасибо тебе Мурат. Правосудие совершилось. - Чуть слышно прошептала Оливия.

- Это месть Пакизов. - Холодно подытожил Сизгин.

- Не совсем, - Послышался голос доктора Джамала. - Это нечто другое. Знаете как погиб сын Николь и господина Мустафы? Ему в шоколад подсыпали мелкое стекло.

- О Господи! Что мне со всем этим делать? Опять придёт полиция! Как мне это всё пережить?

- Я обо всём позабочусь. Надеюсь, присутствующие не будут многословны. Тогда мои люди осторожно извлекут тело, когда стемнеет, а я обо всём доложу. – Успокоил её следователь.

**************

Пора месяца августа ознаменовалась порой святого месяца Рамадана. Многие верующие посещали мечети довольно часто. Эзан придавал душе покоя, и жизнь как-то стала быть более стабильной.

Оливия распорядилась сократить рабочее время на час и по вечерам сразу же накрывать столы для всех работников отеля, так как им было просто необходимо поесть, ибо в течении дня они не имели права ни пить, ни есть, ни не дай Бог закурить.

Была пятница.

В отеле было спокойно и даже немного скучновато.

Оливия с командой строителей вернулась к восьми часам из Истанбула. Отель уже вырос на четверть, а слаженная работа команды хотя и с многими трудностями, радовала своими темпами. Весь состав решил остановиться в отеле, так что ленивому образу жизни, который тут устоялся с периода начала Рамадана пришёл конец.

Женщина доезжала к отелю, как тут увидела идущего в мечеть доктора Джамала. Он спешил на Селя (призыв перед последней молитвой).

Она поставила машину и тут же спросила Сибел.

- Если хотите посетить мечеть, то можете пойти на молитву. Это ведь священная пора для верующих.

- А вы не хотите пойти посмотреть? - Неожиданно предложила секретарь

- Никогда не задавалась такой целью. - Пожала плечами женщина. - А что, пойдёмте вместе. Это ведь была также религия Мурата, хотя, полагаю, к вере он был совершенно равнодушен, как в прочем ко всем многим духовным ценностям.

Они зашли во внутрь, прикрыв головы предусмотрительно платками: вокруг стояла тишина и никаких икон. Несколько мужчин, включая Джамала страстно молились. Женщины присели на колени в другом месте, и Сибел стала возводить руки к небу. Оливия просто сидела и молчала. Думала о своём и чувствовала, как это место придаёт ей больше сил и как то успокаивает. Наверное, это всё было уготовано свыше. Судьба. Злой рок. Или же кто-то давно ждал её там для этой роли. Для всего.

Её поток грустных и бесконечных мыслей прервал голос доктора Джамала:

- Добрый вечер Оливия. Рад видеть, что вы решили посетить это святое место в этот особенный месяц. Большое удовольствие видеть вас здесь. - Он подал руку женщине и помог подняться с колен.

- Наверное, я ищу сейчас какого-то умиротворения. Спокойствия в душе, но пока внутри одна боль и всё. Я всё думаю о той чашке. В первый раз она отобрала у меня Мурата, второй раз отомстила за его смерть. Это что же получается. Место была справедливой? Но Мурат не был ни в чём виноват. Он не убивал сына Николь.

- Если бы мы только могли всё это понять. А так......

Они вошли в отель, и тут же увидела в холле опять ту же женщину, которая устроила на помолвке скандал из-за Сизгина.

- Повторяю тебе ещё раз! Я не помню тебя! Не помню и всё!

- Хватит бегать от одной юбки к другой! Пора за ум взяться!

- И это говоришь мне ты? Где был твой ум, если у тебя последствия нашей, как ты говоришь, ночи?

Звонкая пощёчина эхом раздалась по всему залу.

Сизгин в ярости схватил девушку за руку и грубо оттолкнул. Та упала на землю и застонала, скорчившись от боли.

И тут его как током ударило от этого жалобного стенания. Он тут же стал поднимать ей, и взяв на руки, отнёс на один из диванов.

- Ради Бога прости меня! Я был сам не свой от злости! Я поводился как дурак! Только не говори, что можем потерять нашего ребёнка! Я не хочу! Я право не хочу этого! - Он ласково обнял девушку и стал неистово гладить её волосы.

Оливия с Джамалом стояли как, вкопанные. Одно было очевидно, этот повеса имел все шансы превратиться в порядочного семьянина и заботливого отца.

Кабинет был открыт настежь, когда женщина вошла туда, чтобы оставить ноутбук и кучу документов по строительству.

Сибел раскладывала накопившуюся документацию отеля по тэкам, приводя последние два дня, которые они отсутствовали, в порядок.

Оливия открыла секретер, и кое-как положив всё на полку до завтра, уже хотела закрыть, как увидела небольшую бандероль с почерком Мурата.

"С любовью, Хюррем"

Они закрыли кабинет, и в этот момент Оливия решила посетить комнату своего мужа, что до этого момента не делала. Она попросила закрыть её и не убирать. Оставить всё как было. Здесь была не убрана постель, а на ней записка перед свадьбой и увядшая охапка роз. В гардеробе были аккуратно разложены его все вещи, которые женщина с любовью погладила, в комоде бельё и свежие полотенца. Казалось, он только что вышел и сейчас вернётся обратно.

Эти всё воспоминания рвали её душу живьём. Она тут же закрыла комнату и вернулась в холл. Время было позднее. Хозяйка отеля попросила не отменять никакие увеселительные программы, однако каждый тут же отверг это предложение, уважая чувства молодой вдовы.

Народ мирно гулял парком, сидел за чашечкой кофе по беседкам. Кто-то играл в теннис или в шахматы. В любом случае народа в холле практически не было. Оливия села на ступени, ведущие, на второй этаж и открыла бандероль: первое, что попало в глаза - это был браслет Юстинианы. Он снял его перед брачной церемонией.

"Моя Хюррем. Я знаю, что должен вскоре покинуть этот мир. Никто не может обмануть судьбу или избежать ответственности перед небесами. И если я не причастен ко всему, что произошло много лет назад, то во мне течёт кровь жестоких и коварных убийц. К сожалению, Николь не даёт шансов на помилование. И если я избежал участи умереть от болезни, то я не смогу избежать её наказания. Такова воля свыше. Наша ветка рода полностью истреблена и если кто-то из нас и остался в живых, то вероятнее всего они не имеют детей и их закат произойдёт естественным путём. Ты осталась продолжателем рода Пакизов, и ты сможешь вернуть доброе и новое имя нашему роду.

Видит Бог, я не хотел умирать и я не знаю, когда это произойдёт, но если ты читаешь моё письмо, значит, меня уже нет в живых. Мне очень жаль, что я встретил тебя так поздно, но я ни о чём не имею права сожалеть. Я не знаю, кого я должен благодарить, но того, кто послал тебя мне, я буду благодарить вечно. Ты должна знать, что в нашем отеле есть один человек, который является другой веткой нашего рода. Это правнук Николь и Мустафы. Он никогда не говорит о своём происхождении и ведёт довольно скромную жизнь. Однако он достойный твоей руки.

Видит Бог, я не хочу писать этих строк, который опустошают мою душу, но тебе нужна опора, мужчина, который будет любить тебя и дорожить тобой. Ваш брак будет крепким, и ваши дети станут гордостью будущего, а не позором прошлых деяний наших предков. Наверное, всё, что случилось - это судьба. И твоё появление, и моё исцеление, и наш брак. А теперь пришла очередь просить тебя связать с ним судьбу. Ты навсегда останешься со мной. И я твой ангел хранитель на небесах. Если тебе что-нибудь будет только нужно - только попроси меня об этом и я исполню твоё любое желание.

Люблю тебя вечно, моя Хюррем".

Оливия отложила письмо в сторону и уронила голову на руки. Это письмо приводило её в полное замешательство, однако это объясняло лишь одно: ничего в этом случае не происходило просто так.

Она не заметила, как над ней вырос Сизгин и с понурым видом присел рядом.

- Я решил жениться. Она будем матерью моего ребёнка и других наших детей. Я точно не помню её, но когда она съёжилась на полу, я ужасно перепугался. Я уже не хочу менять женщин каждый день, мне нужна семья. Я искренне желал стать вашим, но вы никогда бы не посмотрели на меня так, как смотрели на вашего покойного мужа. Простите меня.

- За что?

- За то, что был таким ненормальным.

- Тебе не за что просить у меня прощения. Знаешь, я тут подумала, а не заняться ли тебе собственным делом, по приготовлению баклавы и катмера?

- Сейчас? - Скривился управляющий.

- А когда? С деньгами я тебе помогу. Откроешь своё дело. Так как? Решишь или отложишь свою мечту на другую жизнь? Как раз хороший старт для новой семьи.

Сизгин неожиданно схватил её руку и жарко приложился к ней губами: "И как я могу благодарить вас за это?"

- Просто береги свою семью и всё.

- Я верну вам всё до последнего цента, клянусь.

- Да верю я тебе, верю.

- Спасибо моя королева. Думаю, вы не захотите убить меня сейчас, если я вам что-то скажу?

- Если я до этого времени не сделала этого, то сейчас тебе точно бояться нечего.

Он достал сложенную в двое бумагу и подал её Оливии.

- Это оставил один постояльцев до того, как вы появились в нашем отеле. Он просил передать письмо лично вам. Я пообещал, положил это между другими бумагами и только сейчас, когда разбирал завалы, увидел его. Простите.

Оливия взяла бумагу, развернула и ахнула: это было письмо от Решата.

На бумаге был только его телефон.

Оливия тут же взяла трубку на ресепшене и набрала номер: по ту сторону ответил сначала сонный, а потом уже удивлённый голос.

- Askim, это ты?

- Это я, Решат, - Взволнованным голосом пролепетала женщина.

Она говорила долго, описывая каждый эпизод и много плакала. Когда рассказ был завершён - по ту сторону было молчание.

- Почему я не встретил тебя много лет назад? Я так потерял много времени без тебя. Ты нужна мне больше жизни аskim.

Оливия расплакалась в отчаянии в трубку опять.

- Только с тобой я мог быть более сильным, и чувствовать, что моя плоть полна жизни. Когда ты исчезла, я почувствовал пустоту в моём сердце, - Неожиданно он заплакал. - Я вернулся в семью только ради детей. Я не люблю мою жену, но дети. Они не должны страдать. В нашей стране быть в разводе - это большой стыд. Я счастлив с детьми.

Оливия замолчала, а потом уже спокойно и решительно произнесла:

- Хорошо, Решат будь счастлив. Я хотела просто поговорить с тобой. К сожалению, ты слаб. Ты привязан кожей к строгим и тупым традициям. Ты боишься жить, вздохнуть на полную грудь и предпочитаешь прятаться! И не причина дети. Ты не можешь показывать им хороший пример, только демонстрируешь им пример того, что в семье должен быть ад, но никто не имеет права покидать этот ад. А семья - это не ад, а только то, что мы творим в этой семье. Прощай навсегда!

- Пожалуйста, не разбивай моё сердце! Не уходи, останься!

- Зачем? Я была счастлива с моим мужем, даже когда он умер на моих руках. Это настоящие и не поддельные чувства, а не основанные на страхе.

- Тогда приюти мою собаку. Моя жена терпеть её не может, а я не могу её просто взять и отдать кому-то.

- А как же твои собственные чувства, или всё ради тихого ада в семье? Хорошо, можешь оставить мне животное, но запомни, я никогда не верну его тебе обратно. - Она положила трубку и поняла, что она напрасно когда-то думала о нём

Время было уже позднее, а тут столько всего за один раз. Она разорвала в клочья номер телефона Решата, и взяв письмо с браслетом пошла в комнату, чтобы просто забыться во сне и отпустить прошлое так, как будто его и не было. Но это никак бы не касалось её мужа.

********************

На завтрак Оливия появилась в новом траурном платье, однако чёрный цвет был невообразимо к лицу ей, если бы не обстоятельства, по которым оно было одето.

Как правило, ни одна трапеза не обходилась без немцев и Сибел. Это уже было святое.

Оливия спокойно пересказывала все обстоятельства и звонки, и, наконец, вынесла вердикт:

- Меня не заботит замужество с одним из рода Пакизов. Я люблю Мурата, я не найду ему подобного. К тому же у меня есть вы, этот отель, эти люди. У меня есть всё.

- Ну, кто же вас может заставить принять такое решение? Просто поговорите с ним и всё. - Заверила её фрау Маргарет.

- Я поговорить могу, но я сейчас не настроена даже мыслить позитивно. Что я могу сказать этому человеку, что покойный муж видит в нём потенциального мужа для меня в будущем? Абсурд.

- Послушайте, вы молода и вам нужен кто-то кто будет рядом. Я не говорю сейчас, но когда-нибудь.

- Не могу даже думать об этом. Ни о чём не могу думать. Одно спасение - это вы, наш отель и моя работа.

- Послушайте, мне трудно вам давать советы, но моя жена права. Просто поговорите. А там кто знает. Прямо сегодня. - Пожалуйста, послушайте стариков, которые прожили жизнь. - Мартин накрыл её руку своей и Оливия разрыдалась.

- Мне, наверное, опять придётся вернуться к успокоительному. Ещё совсем рано жить без него.

- Вот, это хороший повод обратиться к врачу, - Подтвердил господин Розенберг.

- Чтобы завести подобный разговор - нужно двойную порцию.- Сквозь слёзы произнесла женщина.

- Опять же к нему все ведутся дороги. - Заверила Сибел.

- Вы что, сговорились все? Я только и смотрю в сторону, где похоронен Мурат.

- Да не забудете вы Мурата никогда. Кто ж такое забудет. Но вам нужно больше в жизни позитивного, чтобы облегчить эту боль.

Оливия уронила голову на руки и застонала.

- Мне действительно нужно с этим что-то сделать. Я должна быть сильной, а тут невозможно собрать все мысли в кучу.

Хозяйка отеля сидела в своём кабинете и говорила по скайпу с работниками Истанбула. Они докладывали обстановку на объекте. Оливия лично проверяла все детали, стараясь не упускать ничего.

- После завтра я буду у вас, и мы обговорим этот вопрос. Я бы лично желала встретиться с хозяином, и мы обсудим возникшие трудности. Всё тогда, увидимся в Истанбуле.

В комнату постучались, и вошёл Джемал.

Оливия жестом указала ему присесть.

- Добрый день, друг мой. Как ваши дела?

- Спасибо хорошо, только не могу сказать, что вижу, что всё хорошо у вас.

- Это так заметно? - Слегка улыбнулась женщина.

- К сожалению.

- Вы правы, вам и рассказывать то много не надо. Я хочу опять вернуться к успокоительным. Внутри одна большая ноющая рана, несмотря на то, что нет времени думать о печальном.

Доктор кивнул положительно головой: "Продолжайте принимать то, что я вам прописал. Я сам решу, когда вы можете уже обходиться без них"

- Хорошо, спасибо. Джамал, я собственно говоря, позвала вас по другому вопросу. - Начала неловко она и поднявшись с места подошла к портрету старого эфенди.

- Вам знаком этот человек?

- Да, - Утвердительно качнул головой врач.

- А портрет в музыкальной зале?

- Знакомы, это мои прадед и прабабка.

Женщина подошла к столу и положила перед ним письмо: "Я хочу, чтобы вы прочли это. Это последнее письмо моего мужа".

- Но, это личное. - Запротестовал Джамал.

- Ничего такого в нём не содержится, чтобы я не могла вам это открыть. Прошу.

Доктор открыл конверт, и стал внимательно читать. Его лицо не выражало никаких эмоций. Напротив, оно было более чем спокойным.

- Что ж я знаком с содержанием этого дела. Мы никогда не общались с кузеном, но за два дня до убийства у нас состоялся этот разговор. Он попросил стать вашим мужем, если его настигнет несчастный случай.

- Признаться честно, я не хотела завести этот разговор с вами, после того, как прочла письмо. Меня убедили мои все друзья, что я должна сделать это. Правда не понимаю, почему я должна была бы говорить с вами на эту тему. Это ни коем образом не обязывает вас ник чему. Я узнала обо всём, только после смерти Мурата. Ради Бога извините за этот разговор. Мне даже неловко сейчас.

Джамал сохранил молчание, а после некоторой паузы уверенно произнёс:

- Когда мой кузен начал этот разговор - я на миг представил вас моей женой и почему-то понял, что счастлив.

Женщина резко повернула голову в его сторону.

- Я не умею говорить головокружительных фраз. Их никто из мужчин нашего рода не умел говорить. Это уже плохая наследственность, но если всё выразить в двух словах - я не представляю себя с другой женщиной, кроме как с вами. Я бы начал этот разговор может быть через год, не раньше. Не имел права даже открыть рот на эту тему, когда вы попытаетесь выкарабкаться из этой трясины, но если мы начали это сейчас - то я готов дать хоть сейчас моё согласие. Я был бы готов стать вашим мужем и продолжить род Пакизов новой веткой. Мне от вас ничего не нужно, я живу нормальной и достойной жизнью, и довольно успешен в своей работе. Я всего добивался сам. Я самодостаточный человек. Мне известна тайна за деревьями, как известно где покоиться тело Мурата. Кроме того прабабка Николь выследила как-то деда и была в курсе, где прячутся сокровища Юстинианы, но мне этого не надо. Им нельзя вообще всплывать на поверхность, или же могут пострадать многие. Дед умудрился подарить ей колье из сокровищниц римлянки, так она мало не погибла из-за них. Собственно говоря, Николь всегда ненавидела дом Пакизов, а когда в этом доме погиб мой дед - она прокляла весь их род.

- Я уже догадалась. И она спасла мне жизнь. Значит, захотела, чтобы я продолжила этот род........с вами?

- Я обещаю вам доказать мою преданность, если вы захотите со временем принять меня как человека готовым стать вашим мужем.

- Я люблю Мурата. Я не смогу забыть его.

- Я и не прошу. Мы сможем вместе ходить к нему в усыпальницу, если захотите. Я могу быть всегда рядом, если вам будет приятно моё присутствие.

- Почему вам нужна такая, как я? Сломленная и раздавленная, и у которой нет ни капли любви, чтобы ещё подарить её кому-нибудь?

- Я никогда не заменю вам Мурата. Я другой из рода Пакизов. Я Джамал и у меня целая жизнь впереди, чтобы когда-нибудь услышать из ваших уст, что вы готовы уважать меня и принять как своего супруга, а моей любви хватит на нас двоих.

- Мне нужно время, много времени. Невообразимо много. Может быть годы.

- А я и не жду, что это произойдёт скоро. Просто дайте мне шанс остаться рядом и всё.

**********************

Оливия переступила порог дома Юстинианы. В руках у неё был браслет. Она бы не смогла открыть тайник, где хранились её сокровища, поэтому решила положить их в тайник с золотыми сосудами.

- Ну, вот и всё. Я возвращаю тебе твою вещь. Спасибо, что помогла излечиться ему от недуга. Однако это так и не сохранило ему жизнь. - Она закрыла тайник и медленно побрела из дома.

Неожиданно кто-то позади тяжело вздохнул, и женщина повернулась и с ужасом посмотрела на появившееся приведение.

- Я сделала, всё, что могла, но разве мы можем обмануть судьбу, если ему был уже уготован час смерти? Мой час был уготован, когда мне было всего 36. Мой возлюбленный приготовил отраву для смертельно-больного, чтобы облегчит его страдания, а я по ошибке выпила. Какая нелепая смерть. Он бросился со скалы от горя, и хотя мы и вместе на небесах, моя душа не спокойна. Я по всюду его ищу, а он не может простить себе, что стал причиной моей смерти. А я у меня нет злобы к нему. И только живой человек мог бы быть способен помочь мне, но никто никогда не пытался сделать это.

- Скажи, а ты видишь Мурата?

- Вижу, он стоит возле тебя, но ты не видишь его.

- Я хочу увидеть его. Ты можешь помочь мне?

- Оглянись, он здесь.

Оливия повернула голову и увидела, как перед ней появился супруг. Он улыбался и протягивал к ней руки, но дотронуться уже было к нему невозможно.

- Забери меня к себе, пожалуйста. Я не могу без тебя. Мне плохо, очень плохо. - Зарыдала женщина, протянув руку. - Пожалуйста, не уходи без меня!

- Нет! - Неожиданный голос Джамала раздался эхом по всему дому. - Оставь её мне! Эта женщина должна жить! Я отдам ей всего себя, чтобы сделать счастливой!

Мурат посмотрел на своего кузена и с радостью произнёс:

- Она не уйдёт со мной. Когда придёт час - я позову её, но это будет в очень глубокой старости.

- Нет, не уходи! Мне не нужно всё это без тебя! - Взмолилась женщина.

- К сожалению, небеса не могут открыть свои врата для тебя раньше, чем это предназначено, любовь моя. Ты нужна здесь, чтобы дать жизнь твоим детям, а когда придёт твоё время - они должны знать, что твоё место возле меня. В склепе. Просто они поставят твой гроб на мой. И мы тогда будим вместе.

Женщина уже не сдерживала ни эмоций ни слёз, однако призвала на помощь всё своё мужество и обратилась к стоящей Юстиниане: "Как я могу помочь встретиться вам и соединить вас вместе?"

- Он уже здесь. Рядом со мной. Не так много нужно было, только согласиться помочь мне. Возле неё возник призрак прекрасного молодого человека, Гая.

- Я счастлив, что Юстиниана не держит на меня зла и всё так же любит, как при нашей жизни. Спасибо тебе. Теперь мы обретаем покой и любовь в другом мире. - Они сомкнули свои руки и исчезли, оставив супругов друг перед другом.

- Мне пора, любовь моя. Оставайся жить на этой земле, сколько уготовано тебе небом и помни, что я твой ангел-хранитель, чтобы ты не попросила. Оставайся с Джамалом. Он твоя судьба в этой жизни, даже если мы успели с тобой стать мужем и женой - я не был твоей судьбой. Я люблю тебя и буду любить вечно.

Он скрылся. Оливия присела на корточки, закрыв руками лицо и заливалась слезами, пока доктор не подхватил её на руки и не забрал с это места прочь.

******************

Прошло полтора года.

На календаре стояло 31 декабря.

В отеле было полно суматохи. Суетились и работники и постояльцы. Ёлка была уже наряжена, а столы приготовлены. Оливия вышла из кабинета с гостями в холл. Они только что пили шампанское за сданный отель в Истанбуле. Две объединённые компании чувствовали себя более чем комфортно, и сегодня уже подписали контракт на строительство нового отельного комплекса, который должен бы был напоминать храм, руины которого расположенные на огромной территории Сиде. Работа должна была быть более чем ювелирной, учитывая то, что требовалось воссоздать всё до последних мелочей, однако не лишена интереса.

Оливия посетила могилу Мурата, положила огромный букет роз, переплетённый с сосновыми голландскими ветками, поделилась последними достижениями и проектами и в заключении произнесла: "Ты бы мной гордился. Компания зарабатывает деньги и к тому же не плохие. Только мне не хватает тебя". - Она опять приложилась губами к надписи имени её мужа и покинула склеп.

На аллее уже ждал её Джамал.

- Добрый вечер моя дорогая. Я так и знал, что смогу найти вас тут.

- Добрый вечер Джамал, как ваши дела в клинке?

- Мы не виделись с вами неделю. - Начал возмущённо доктор вместо ответа. - Это я должен спросить как ваши дела?

- Мы подписали новый контракт. Уже пили шампанское с коллегами. Я бы ни за что не начала наше торжество без вас.

Доктор схватил руку женщины и страстно приложился к ней губами.

- Я очень скучал по вас. Когда вы уезжаете, а я не могу вас сопровождать - это пытка.

Они зашли в холл. Тут уже толпилось много народу.

За этот период таки кое-что изменилось: во-первых Оливия купила для четы Хольцбергов маленький традиционный турецкий домик с садом, в двух шагах от отеля. Просто, чтобы сделать приятное. Они сначала приняли это категорично, однако в последнее время, когда там уже сделали ремонт - старые немцы уже воспринимали это за свой собственный уголок.

Сизгин наконец занялся своим собственным бизнесом по производству баклавы и катмера, и потихоньку передал все свои дела Сибел, которая ушла в дела с головой. Рождения дочери сделало его совершенно другим, и он всегда спешил домой, где его уже ждала семья.

Месяц назад секретарь призналась, что ей сделал предложение один из работников конструкторской фирмы. Высокий и рыжеволосый Чарльз. У него не было ни капли красоты, но его доброта восполняла все его недостатки. Он любил скупать гору одежды и украшений для его возлюбленной черноволосой красавицы и настаивал, чтобы она всё это носила, а не держала в шкафу. Это было тем ответом на вопрос, что мужчины могут быть другими, которые не запрещают своим жёнам, а наоборот поощряют их красоту. Сибел влюбилась как девчонка и сразу же сказала "да" на его предложение.

Эльвира посещала отель Оливии каждый день, даже если та была в командировке. На фабрике мужа она стала главным экономистом, а в бутике работала не покладая рук. Старый эфенди с удовольствием отдал все бразды правления женщине и теперь только приглашал народ выпить чаю, поговорить о жизни, покурить кальян и подремать на том самом диванчике полностью удовлетворённый своей жизнью.

Собственно говоря, все были в той или иной степени довольны своей жизнью. Оставалась одна лишь нерешённая задача - Оливия, то есть их отношения с Джамалом.

Последние вошли в холл и смешались с толпой. На встречу им подбежала Эрика и сразу же ткнулась мордой о руку Джамала.

Решат отослал животное сразу же в отель с запиской, что он навсегда сохранит Оливию в своём сердце. Женщина сразу же полюбила эту молодую девочку, однако собака страшно грустила за прежним хозяином, и тогда на выручку пришёл доктор. Он как-то сразу приглянулся Эрике и она долго не отходила от него, пока не адаптировалась в отеле и не почувствовала себя полноправной хозяйкой.

Оливия часто бывала в доме Юстинианы. Просто сидела на камнях и делала зарисовки, она теперь могла быть ближе к Мурату, как и обещала ему когда-то. Прочитанные воспоминания о её жизни, записанные секретарём не оставили её равнодушной ни на одной странице. Это была необычайная женщина, с необычайной судьбой и смертью, о которой она сама и рассказала.

Неожиданно Джамал нашёл в толпе руку Оливии и вложил в неё маленькую коробочку.

- Пожалуйста, ничего не говорите. Когда решите когда-нибудь стать моей женой, просто откройте. Я буду ждать.

Оливия открыла коробочку и по-дружески обняла его, тяжело вздохнув, положила голову на плечо и с благоговением произнесла:

- Для того чтобы жизнь приобретала смысл - нужно время а я чувствую, что я опять могу распрямить крылья.

В воздухе неожиданно пронёсся запах ванили и шоколада, который почувствовал каждый из присутствующих, но это уже был не плохой знак, а знак грядущего перемен к лучшей и более счастливой жизни для тех, кто поселился или остался жить навсегда в "Deniz meltemi".

24.08.2011

Отто Клидерман

Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/