Гранд Джордж
Роман вне серии, составленный из глав цикла Четвёртое Отражение: Ордалии
Тайна Верховного шамана
Аннотация
Тёмный ритуал был завершён и унёс слишком много жизней. Ветеран и телохранитель графа Игвы, по прозвищу Дед, бежит из Некрополиса на север, где сталкивается с другой опасностью, которая приведёт его на священный остров, где ему предстоит открыть нечто ужасное.
Второй герой этой книги – орк, по прозвищу Бычий Хвост, становится свидетелем заговора против Вождя Вождей. Молодому воину предстоит раскрыть тайну главного шамана Верховного Круга и принять нелёгкое решение, от которого будет зависеть судьба Четвёртого Отражения.
От автора
Дорогой читатель! Перед тобой бесплатная книга о Четвёртом Отражении. Эта книга появилась вместе с идеей объединить разрозненные куски эпического фэнтези в одно целое. В какой-то момент мне стало жаль героев, которые в серии занимали второстепенные роли. Я считаю, что их истории будут интересны широкому кругу читателей, во всяком случае они того заслуживают.
Большинство глав из этой книги взяты из двух циклов, которые называются: «Четвёртое Отражение» и «Четвёртое Отражение: Ордалии».
И всё же данное произведение – это вполне самостоятельная книга (спинофф или «вбоквел»), которая написана в жанре тёмное фэнтези. Эту книгу можно читать «с нуля», либо прочитать вначале базовый цикл-трилогию под названием «Четвёртое Отражение», который находится тут:
https://author.today/work/115344
(Ссылка ведёт к первой книге серии, которая ориентирована на ценителей героического фэнтези и прогрессорства в средневековом полномасштабном мире).
А есть ещё второй цикл, который предназначен для ценителей боевого, героического и эпического фэнтези под названием «Четвёртое Отражение: Ордалии», который находится тут:
https://author.today/work/127338
Фактически, «Тайна Верховного шамана» могла бы находится где-то между вторым и четвёртым томами серии «Четвёртое Отражение: Ордалии». Во всяком случае, почти все главы будут взяты оттуда, некоторые части текста для этой книги дописаны для стройности изложения и являются уникальными.
Выбор с какого момента читать о Четвёртом Отражении (цикл-приквел, цикл-сиквел или спинофф-вбоквел) за тобой, а мне остаётся пожелать тебе приятного чтения и пусть мой труд и любовь к жанру говорят сами за себя на страницах моих книг.
Предыстория
Эта ночь стала самой тёмной в жизни ветерана, каким телохранитель графа Игвы являлся по праву. Не раз участвовавший в битвах и мелких стычках, воин, по прозвищу Дед, обладал как бесценным опытом, так и множеством мелких шрамов, скрытых под одеждой на теле, а также – под густой бородой. Суровый боец считал себя успешным человеком.
Однако за последнее время многое изменилось и пошло наперекосяк. Сытая и спокойная жизнь во время войны могла ему только сниться. Бои на территории королевства Кварт продолжались вот уже два года.
Ещё в начале войны Дед прибился к молодому графу Игве, которой подкупил ветерана своими умом и дальновидностью. Однако даже ему не удалось предугадать действия проклятых колдунов. После нескольких удачных сражений выяснилось, что королевское войско измотано и ослаблено, а враги всё не кончаются.
План рушился и менялся на ходу, ослабленная в боях армия не смогла остановить колдунов и их оболваненных воинов. Пришлые чародеи, разрушив несколько городов и множество поселений Кварта, взяли в плен десятки тысяч пленных и отправились туда, куда и хотели – в центр пустыни к руинам Некрополиса.
Ветеран сражался против них, но волею судьбы тоже оказался у вражеской цели.
«Хотя при чём тут судьба, когда я сам выбрал этот путь! – упрекал себя Дед. - Я хотел помочь нанимателю, хотел прервать неизбежное, хотел расправиться с колдунами и… не сумел!»
Тёмный ритуал состоялся, многие тысячи жертв напитали обелиск в центре Некрополиса огромной силой. Дед тоже стал бы жертвой ритуала, но волшебный порошок уберёг его от того, чтобы превратиться в слюнявого болванчика, послушно бредущего на убой к могучему монолиту.
«Стоило мне поддаться призыву артефакта, стоило коснуться обелиска, и моя жизнь утекла бы из моего тела. В тот же час я был бы мёртв».
Попытка прервать тёмный ритуал завершилась для Деда печально. Он едва не погиб в разгар атаки на колдунов. Когда враг ударил по заговорщикам молнией, ветерану повезло, когда чародей использовал магию, чтобы остановить остальных – повезло снова.
«Хотя к чему эти громкие слова, когда колдуны не оставили нам ни единого шанса на победу! И теперь, когда я ослеплён заклинанием врага, мне лишь остаётся найти укрытие и надеяться, что меня не найдут!»
ЧАСТЬ I. ДЕД
Глава 1. Самая тёмная ночь
«Чёрт побери! Я ослеп! Где оружие? – злился Дед, ощупывая дрожащими руками холодные каменные плиты вокруг себя. - Грёбаный колдун обманул меня!»
Зачарованные люди вокруг продолжали петь свою последнюю скорбную песнь, время от времени, кто-то проходил мимо Деда, направляясь к тёмному обелиску. Ветеран попробовал встать на ноги, но удержаться на них было чересчур сложно. Оказывается, он слишком привык опираться на своё зрение, как хромой на клюку.
«Всё кончено!» - решил Дед. – «Наша атака провалилась, теперь колдуны доведут ритуал до конца».
На Деда то и дело наталкивались люди, добровольно идущие к высоченному монолиту. Все они не осознавали, что впереди их ждёт смерть.
Идти против течения толпы, да ещё и вслепую, оказалось непосильной задачей. В итоге, ветерану пришлось ползти, опираясь на сбитые в кровь локти и колени. Направление он выбрал единственно правильное и единственно возможное, если учесть, что ориентироваться в пространстве ему помогал лишь слух.
«Надо поскорее убраться отсюда! Подальше от грёбаного обелиска и от проклятых колдунов!»
Прислушиваясь к творящемуся позади безумию, слепец инстинктивно пытался ползти прочь, в противоположную сторону от опасности. Бредущие навстречу Деду безумцы спотыкались о его тело, падали ему на голову и спину, а также всячески усложняли бегство ветерана. Одно оставалось неизменным – слепец держал центр всеобщего помешательства у себя за спиной.
Жуткий обелиск вибрировал и страшно гудел на грани слышимости. Через некоторое время это творение некромантов осталось где-то в сотне шагов позади, а слепой воин всё полз и полз вперёд, сталкивался с препятствиями, ему то и дело наступали на пальцы, спотыкались о его ноги и спину. Дед не обращал на это никакого внимания, лихорадочно перебирая руками и ногами, ведь главным сейчас было собственное спасение!
«Чем дальше я отползу от обелиска, тем больше у меня будет шансов выжить, - думал ветеран. - Магия рано или поздно пройдёт, слепота бесследно исчезнет, такое уже случалось раньше. Главное не останавливаться! Плевать на боль в стёртых в кровь ладонях и коленях, только вперёд!»
Вскоре конечности саднили и болели так сильно, что испуганный беглец сделал новую попытку подняться во весь рост и попробовал идти вслепую, но после нескольких жёстких падений ему пришлось отказаться от этой затеи.
Дед быстро понял, что ползти по уличным плитам и проще, и в то же время можно не бояться расшибить себе лоб. У него появилось странное ощущение, слепец будто чувствовал плиты, а точнее древние узоры на них.
Нет, не пальцами, а каким-то внутренним зрением, это ощущение вначале нельзя было осознать и дать ему какое-то определение, но ещё немного погодя он заметил, что кромешная тьма в его глазах разбавлена какими-то слабыми пятнами. Ветерану показалось, будто его ослеплённые глаза видят призрачный свет, исходящий от узоров на плитах. Причём он не видел ничего, кроме этих призрачных узоров, словно они светились в пустоте.
А тем временем ритуал у обелиска входил в финальную фазу. Жертвы прикасались к тёмному монолиту и тут же замертво оседали вниз. Количество мёртвых у подножья обелиска всё увеличивалось, гора неподвижных тел росла с каждой минутой.
Через некоторое время слепцу удалось оставить жуткий монолит и всех участников ритуала далеко позади. Оттуда всё ещё доносились приглушённые звуки, а уличные плиты Некрополиса всё не кончались. Огромный мёртвый город, будто не хотел отпускать ветерана, застрявшего в его сетях.
Глава 2. Жители мёртвого города
Навстречу Деду уже давно не попадались зачарованные жертвы, поющие свою последнюю скорбную песнь. Да и впереди он не слышал никакого пения. Это было хорошо, но, с другой стороны, ноги ныли и жутко болели. На коленях от штанов остались лишь кровоточащие лохмотья да дыры.
В кромешной тьме ветеран отчётливо видел магическое свечение. Оно тут было и раньше, шло от узоров на каменных плитах, только теперь что-то изменилось в самом человеке. Дед попытался встать, шатаясь и балансируя вслепую, чуть не упал обратно. Однако, призрачный свет, идущий от узорчатых плит, помог ему найти ту точку опоры, которая позволила не только устоять на ногах, но и кое-как поковылять на своих двоих.
«Что это? Не спасительная ли нить?» - пробормотал Дед. – «Хватит ли действия волшебного порошка, прежде чем ритуал закончится?»
У слепца возникло ощущение нереальности происходящего, он словно умер и стоял у последней черты, за которой нет места жизни. Но своё же дыхание – хриплое и надрывное не позволяло ни на миг усомниться:
«Я всё ещё жив».
Он слышал пульсацию в висках и гулкие удары своего сердца. Слишком громкие звуки собственного тела пугали. Деду показалось, что он заболел, подхватил какую-то заразу, отчего тело пошло вразнос.
«Что, если это первые признаки безумия? Что если сейчас я откроют рот и стану завывать на незнакомом языке?! Сколько времени пройдёт, прежде чем я развернусь и с блаженной улыбочкой потопаю обратно к центру всего безумия?! Не побегу ли я обратно, да со слюнявой покорной ухмылкой? Не стану ли ещё одной радостной жертвой проклятого творения некромантов?!»
Внезапно позади Деда, как раз из центра города, раздались крики. Слепец остановился и осторожно посмотрел себе через плечо. Нет, зрение ещё не вернулось к ветерану, он не увидел никого. Зато в черноте, кроме причудливых узоров от светящихся каменных плит, виднелся только он, извращающий саму суть жизни, ужасный артефакт, который яркой призрачной вертикальной полосой светился в кромешной тьме.
Обелиск притягивал к себе, манил и шептал.
«Нет! Нет! Только не это! – испугался Дед. - Я убрался на несколько тысяч шагов, а он продолжает звать меня!»
Беглец закрыл глаза, опасаясь колдовского притяжения, но сквозь закрытые веки, ему показалось, что артефакт светится ещё сильнее.
«Нет! Нет! Нет!»
Ужас охватил Деда.
«Как же так?! – думал слепец. - Возле обелиска должны находиться люди, руины зданий! Я ослеп, но даже с закрытыми глазами вижу проявления магии, а всё остальное от меня по-прежнему скрыто!?»
Дед сделал единственное, что посчитал разумным в этом случае – он отвернулся и поковылял дальше. Призрачный свет, идущий от каменных плит, указывал ему дорогу, уходящую прочь от центра Некрополиса. А скорбная песнь становилась всё тише, истончалась, затихала, пока вовсе не исчезла, как исчезли и крики в центре разрушенного города.
«Жаль, что наш заговор против колдунов не удался, - сокрушался Дед. - Попытка остановить ритуал провалилась из-за двойного предательства».
Сквозь пелену саднящей боли Дед заставлял себя думать о чём-то другом.
«Грёбаный колдун! – думал ветеран. - Старик всегда казался скользким типом, но предательство его внучки, иначе как семейным делом не назвать!»
Пока Дед искал объяснение поведению волшебницы, постепенно и медленно начал тускнеть призрачный свет, исходивший от уличных каменных плит мёртвого города, а потом они и вовсе перестали светиться. Чернота снова стала всеобъемлющей и ужасающей.
Дед замер и завертел головой. Вдруг позади полыхнуло яркой вспышкой, будто кто-то убрал покрывало, закрывавшее сразу четыре солнца. Конечно, посреди ночи это не мог быть солнечный свет. Ослепительное сияние имело магическую природу и шло от обелиска.
«Грёбаные колдуны!» - Дед стоял с закрытыми глазами спиной к монолиту, но магическая вспышка игнорировала все преграды. – «Проклятый монолит!»
Вспышка так же неожиданно погасла и пока Дед опять привыкал к темноте, последняя волна тусклого призрачного света пробежала по каменным плитам Некрополиса и воцарилась полнейшая всеобъемлющая темень.
Ветеран позабыл о том, как дышать, ожидая худшего.
«Как теперь идти дальше?» - испугался Дед. – «Я удалился от опасности на три или четыре тысячи шагов, но кто скажет, что этого достаточно?»
Внезапно воздух прорезал жуткий нечеловеческий и полный ненависти крик! В нём не было ничего, кроме стремления убивать! Дед вздрогнул от неожиданности, испугался, проковылял несколько шагов и, споткнувшись обо что-то, снова упал в пыль. Потеряв свою путеводную призрачную нить, он снова почувствовал себя беспомощным слепцом.
Дальше идти было бы слишком опасно, в темноте не было направлений, даже верх и низ ощущались с превеликим трудом. Поэтому Дед пополз вперёд, уткнулся в какие-то развалины, отыскал узкую щель и протиснулся в неё, напуганный неизвестностью и ужасным криком, сулившим непонятную и страшную опасность.
Такого ещё никогда с ним не случалось. Раньше он не боялся встретить врага, и даже смерть лицом к лицу не пугала опытного воина. Другое дело оказаться беспомощным, немощным калекой-слепцом в руках страшного противника, способного поработить разум, подавив волю к жизни и свободе!
Поэтому Дед прополз ещё немного, забился в какой-то угол и какое-то время пытался высмотреть в темноте хоть что-то. Однако, вместо этого переутомлённое тело провалилось в пучину такого необходимого и спасительного сна.
Дед проснулся, почувствовав на своём лице тёплое прикосновение утренних солнечных лучей. Зрение так и не вернулось к нему. Зато яркое солнце добралось до его укрытия, выдавив тень и прохладу прочь. Человек напрягся и прислушался к окружающим звукам.
В уши тут же больно ударило рычание, вначале ветерану даже показалось, что прямо перед его лицом находится пасть жуткого зверя. Дед в страхе попятился, перебирая ногами и руками по каменной крошке, пока не упёрся спиной в остатки каменной стены, и только тогда замер. Движения рядом не было. Ужасные звуки, пугающие своим глухим рыком, были слышны где-то вдалеке. Затем эти звуки послышались ближе, потом где-то сбоку. У человека тряслись поджилки, однако Дед осознал, что опасные звуки идут из разных источников с разного расстояния. Более того, это были необычные звуки, не такие как у диких зверей, и они уж точно не принадлежали человеку.
Странным было лишь одно – звуки были слишком громкими, потому-то их источник казался Деду настолько близким.
Ветеран прислушался снова. Утробное рычание тут же больно ударило по ушам, Дед в ужасе прикрыл их ладонями и скривился. Обострившийся слух воина приобрёл новые необычные возможности. Напряжение не отпускало, тогда воин помассировал виски кончиками пальцев. Звуки понемногу затихали, но слух уловил близкую опасность.
Дед точно мог сказать, что в десяти шагах позади него, за стеной движется двуногое существо, подволакивающее ногу. Шаркая по каменным плитам, существо идёт по улице Некрополиса, время от времени из его глотки слышится рычание.
Обострившийся слух был благом и проклятьем ветерана, но странным в этом обострившемся чувстве было кое-что другое. Дед мог одновременно слышать сразу множество других источников звука. Он отчётливо слышал рычание сотен, даже тысяч непонятных и страшных существ. Причём расстояние было лишь слабым препятствием для его новой способности. Ветерану пришлось поспешно отказаться от попыток вникать в эти звуки, поскольку его пугали страшные существа, и сама способность слышать их на больших расстояниях угнетала.
Какое-то время телохранитель избегал своей новообретённой способности, но от нечего делать снова осторожно напряг слух. Дед мог бы достаточно точно определить, как далеко был слышен тот или иной шум. И речь здесь не только о рычании, ведь на слепого воина одновременно обрушились звуки шагов, крик птицы, вой ветра в руинах города, шелест колючих веток кустарника, писк мышиного выводка за сотню шагов отсюда и множество других странных, привычных и не очень звуков сразу отовсюду.
Дед застонал от нахлынувшего массива информативных раздражителей. Мозг не был готов к такой нагрузке, и ветеран обхватил свою голову руками.
«Я заболел! – испугался ветеран. - Меня прокляли!»
Сознание захлестнула волна страха, Деду показалось, что он теряет рассудок. Приступ паники вызвал у ветерана спазм, дыхание стало прерывистым, он вспотел, воздух с хрипом вырывался из груди, стало тяжело дышать.
Дед ушёл в себя, стараясь вспомнить лесное озере, на берегу которого он провёл всё своё детство, зелёные луга на берегу речки, весёлый смех товарищей, убегающих от свирепого индюка, ласковые мамины пальчики, которые частенько расчёсывали непослушные волосы мальчугана. Как ни странно, мысли о былой безопасности помогли.
Все посторонние звуки исчезли, и слух вернулся в норму. Дед выдохнул воздух из лёгких и осознал, что ещё мгновение, и он бы закричал от нахлынувших ощущений.
«Мой слух чрезмерно усилился», - решил ветеран и вытер испарину со лба. – «Но откуда взялась эта неведомая сила? Связано ли это с обелиском и вообще ритуалом?!»
Деда осенила новая страшная догадка, он принюхался и с облегчением выпустил воздух из лёгких. Открывшиеся недавно способности пока ограничивались лишь усиленным слухом. Слепец расслабился и вытянул ноги.
«Пусть я и слеп, зато мои глаза на месте! Магическая слепота пройдёт, а особые способности, возможно, останутся», - Дед улыбнулся и даже хохотнул себе под нос.
В ответ послышался жуткий звук, принадлежавший глотке какого-то неизвестного существа. Рычали где-то совсем рядом. Следом за утробным звуком воин отчётливо услышал шаркающие шаги. Кто-то остановился и принюхивался за стеной, о которую опиралась спина Деда. Неизвестное существо замерло, прислушиваясь. Замер и человек.
Воин услышал, как когти существа скребутся о каменную стену с другой стороны. Потом раздалось утробное:
- Гхрр!
Непонятная тварь шагнула в сторону. Дед напряг свой слух. В уши ударила тысяча посторонних звуков, но чувство опасности быстро сузило диапазон внимания воина.
Ветеран опять услышал шаги двуногого существа, тихий звон доспехов Дед не спутал бы ни с чем другим! Наличие брони указывало на то, что существо раньше было человеком. Не будь у твари такого жуткого утробного дыхания, Дед мог бы решить, что за стеной укрылся телохранитель или надзиратель из армии врага.
Сомнения развеялись, когда Дед определил новый звук. Клацанье клыков, как у волка или пса ветеран ещё помнил.
«Может их там двое? Человек и животное?»
Воин тряхнул головой, заодно стряхнул сомнения.
«За стеной крадётся лишь двуногое существо!»
Обострённый слух помог Деду понять, что существо принюхивается.
«Проклятье!» - ветеран понял, что привлекло внимание твари. – «Мои раны на коленях и руках! Оно чует кровь!»
Враждебное существо сделало ещё несколько шагов, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. Дед осторожно встал на ноги, стараясь не производить ни звука, пошарил на поясе.
«Ни сумки, ни оружия!»
Воин пригнулся и подобрал увесистый камень с земли, благо в руинах этого добра было навалом.
«Однако, это никак не уравнивает наши шансы!» - подумал Дед. – «Слух не заменит зрение!»
В кромешном мраке собственной слепоты посреди бела дня воин двинулся вдоль стены, осторожно ступая среди развалин. В правой руке он держал камень, а левой рукой касался устоявшей кладки. Тварь снаружи сделала несколько шагов и остановилась, принюхиваясь, шумно втянула воздух через ноздри. Из глотки существа вырвалось довольное тихое рычание.
«Почуяла!» - решил Дед.
Тварь уверенными шажками двинулась вперёд, воин не отставал. Через несколько шагов пальцы человека нащупали оконный проём, Дед вжался в стену, тварь стояла на расстоянии полутора шагов, прямо позади оконного проёма.
«Только бы попасть с первого раза!» - взмолился Дед. – «Иначе мои шансы против клыкастой бестии будут призрачными».
Воин услышал, как когти твари легли на остатки каменного подоконника, на теле врага звякнули стальные кольца.
«Проклятье! Что же это за двуногий зверь в кольчуге?!»
Дед слышал утробное рычание и дыхание твари, но определить, где находится голова существа не смог. Пальцы сжали камень в правой руке, мышцы напряглись.
Тварь топталась у проёма, Дед ждал, обливаясь потом. Наконец, существо снова втянуло воздух сквозь ноздри, принюхалось, как животное, и ветеран понял, что голова твари тянется к запаху, как пёс к мясной похлёбке. Дед услышал и буквально почувствовал, как существо сунуло голову в проём, опираясь руками на подоконник, повернуло морду к человеку и радостно утробно зарычало:
- Гхрр!
Воин ударил со всей силы, камень с треском ломающихся костей врезался в череп врага, в стороны брызнули капли чего-то вязкого, когти заскребли по подоконнику, царапая камень…
Дед сунул левую руку в проём и схватился за шерсть твари, нащупал липкий череп, пальцы сжались вокруг пучка волос и тогда воин ударил снова. Враг затих и окончательно стал заваливаться, но ветеран, отбросив камень в сторону, схватился за тело двумя руками, поднапрягся и втянул существо через подоконник внутрь.
Тело со звоном железа о камни растянулось на полу разрушенного дома. Дед прислушался:
«Не услышал ли кто-то шум борьбы и прочую возню с телом?»
Однако ветеран услышал только хриплое дыхание, биение собственного сердца и пульсацию в висках. Все остальные звуки были слышны на расстоянии более сорока шагов.
Тело врага не шевелилось и не дышало. Дед нащупал руками плечи и руки, прикрытые кольчугой. Чуть ниже враг был перепоясан кожаным ремнём с пустыми поножами и тонким шнуром для крепления бурдюка. Сосуда с водой, к сожалению, не нашлось.
Ветеран, осторожно перебирая пальцами, вернул руки к липким плечам.
- Что за смрад! – прошептал Дед, морщась от отвращения.
Собственный голос пророкотал, словно раскатистый гром. Дед выровнял дыхание и отпустил напряжение своего слуха. Звуки поутихли, воин довольно крякнул и вернулся к ощупыванию тела.
Пальцы поднялись вверх, по шее, затем по волосам, которые воин принял за шерсть. Затем Дед нащупал жуткую рану, прошёлся по развороченному камнем черепу, и опустился к лицу.
Тут он натолкнулся на остатки костей носа, чуть ниже торчали… клыки! Всё больше убеждаясь, что его враг уже не человек, Дед задумался.
- Кто же тебя так?! – сокрушался ветеран, оценивая длину вытянувшихся клыков.
У слепца больше не осталось никаких сомнений:
«Надсмотрщик превратился в чудовище! Как и все те люди, что касались обелиска», - решил ветеран. – «Иначе как объяснить то, что руины превратились в логово многих тысяч тварей?! Не монолит ли в центре города стал причиной упадка древнего Некрополиса?!»
Дед взялся снимать с врага кольчугу, но в какой-то момент насторожился и замер. Усилившийся слух подсказал ветерану: «По улице бредёт ещё одна тварь!»
Существо стояло и принюхивалось в двух десятках шагов от укрытия Деда. В этот момент в соседнем полуразрушенном подвале дома, который находился на другой стороне улицы, тонко пискнула мышь. Страшная тварь с рыком повернулась и направилась туда. Вскоре со стороны соседнего дома послышался шум борьбы, падение, грохот разлетающихся камешков и, наконец, разочарованный рык двуногого существа.
«В этот раз грызуну удалось скрыться», - усмехнулся Дед.
Тварь выбралась на другую улицу и, шаркая ногами, ушла прочь.
Дед осторожно выдохнул, подождал ещё немного и закончил начатое – стянул-таки с врага кольчугу, но одевать пока не стал. Вместо этого Дед присел и приготовился терпеливо ждать, когда к нему вернётся обычное, человеческое зрение. В том, что оно исчезло лишь на время, он не сомневался ни на миг.
«Сам предводитель колдунов, усыпил меня на поле боя у Хёльма, - вспомнил Дед. - И ничего, отоспался и на вторые сутки проснулся свежий, как огурчик! Нужно просто подождать, тогда и действие магии закончится… Или не закончится?!»
Дед похолодел от мысли, что навсегда останется слепым.
«Хотя долго ли я протяну, если буду прятаться в руинах без еды и питья?»
Глава 3. Через могильник
К вечеру Дед начал видеть. Глаза пока слабо, но могли различать предметы, подсвечиваемые вышедшим на небосклон Месяцем. Однако Дед пока не спешил радоваться, почти двое суток без воды и еды сделали его слабым и немощным. Губы потрескались, горло пересохло, а желудок… Иногда ветеран боялся, что «рулады» его живота услышат страшные существа, в огромном количестве бродившие по улицам Некрополиса.
«Надо найти припасы, которые могли остаться на месте, где кормили пленников или надсмотрщиков, - подумал Дед. - Может быть, там найдутся бурдюки с водой и еда».
Воин облизал губы шершавым распухшим языком.
«Как же хочется пить!»
От одной мысли об этом живот заурчал, замурлыкал, словно кошка, жаждущая ласки.
И всё же Дед решил ещё немного подождать. Выходить из укрытия с таким неполноценным зрением было слишком рискованно. А оно возвращалось постепенно, вначале это были лишь чёрно-былые полутона, затем появились другие слабые проблески цвета.
«Ждать больше нельзя, - решил ветеран. - Сил моих нет терпеть эту жажду и голод! Да и опасно сидеть на одном месте! Жуткие существа всё больше разбредаются по мёртвому городу. Если и дальше медлить, то одна из них может случайно набрести на моё укрытие!»
Наконец, он решился и осторожно выглянул из своего укрытия. Больше полагаясь на слух, чем на зрение, он двинулся вперёд.
Ветеран прислушался. Твари были повсюду, казалось, они бесцельно бродят вокруг. Теперь, когда зрение вернулось к Деду, он мог рассмотреть тех «зверей», которые так пугали его своим утробным рыком.
«Теперь понятно почему они не уходят. Им вовсе не обязательно что-то есть, что-то пить, ведь они – мертвяки! Им хочется мяса и крови, да только где их взять в руинах Некрополиса?»
Подобравшись поближе к одному из них, Дед напряг зрение. Жертвы ритуала выглядели жутко.
«У них есть те же две ноги, две руки и голова. Издалека они похожи на людей. Так может показаться вначале, пока ты не рассмотрел их мёртвые глаза!»
Именно глаза, а не увеличенные клыки и когти, подсказали ветерану, что колдуны сотворили то зло, за которое во всех странах и среди всех рас было принято казнить – они создали нежить.
Дед уже слышал об этих творениях адептов запрещённой магии, но увидеть их собственными глазами… такое не забывается никогда.
Воин перебрал в памяти всё, что знал о мертвяках. Впервые слухи о нежити укоренились в его мозгу ещё в раннем детстве. Тогда, повидавший многое в своей жизни, купец рассказывал отцу страшные истории про жутких мертвецов, бродивших одно время по Торкетиллу. Каждую ночь стражники боролись с ними, пока в городе не обнаружили некроманта, который проводил над мёртвыми свои ужасные эксперименты. После скорого суда его в тот же день повесили. Приговор огласил сам городской судья, стоя рядом с виселицей.
«Значит, - подумал Дед, - такое уже бывало раньше. Проклятые некроманты извращали саму суть жизни, ввергали несчастных жертв в небытие, сводили их устремления к вечной ненависти ко всему живому, к жажде крови и неутолимому голоду».
Однако, никогда прежде ветеран не слышал о таком массовом преступлении, которое совершили колдуны прошлой ночью.
Дед попытался сделать из этого нужные выводы.
«Получается, что колдунам удалось закончить ритуал. В таком случае мой наниматель мёртв, иначе и быть не может».
Представить себе, чтобы граф Игва сдался, допустив всё это зло, было немыслимо.
«Вот бы найти кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне о том, что произошло там, у древнего гранитного монумента в решающий момент! – размечтался Дед. - Хотя вряд ли можно было выжить в эту жуткую ночь».
Воин вздохнул, вспоминая воительницу и других пропавших товарищей.
«Всех жалко, - глаза у Дед защипало, он моргнул и вытер их рукавом. – Особенно, жаль графа. Вряд ли мне удастся узнать какие-либо подробности его гибели!»
Дед почувствовал ответственность за то, что произошло в Некрополисе.
«Нужно обо всём рассказать правителям страны, чтобы те могли подготовиться к тому, что может прийти из пустыни».
Неподалёку в трёх десятках шагов от Деда послышалось жуткое рычание. Ветеран спрятался за угол полуразрушенного дома. На соседней улице, шаркая ногами, прошла ещё одна тварь. Ветеран забрался на остатки стены и осмотрел ближайшие окрестности.
«Повсюду руины», - вздохнул Дед, - «а за ними лишь пустыня…»
В глаза Деду бросилась поверхность обелиска, сверкавшая на солнце. Однако, что-то с ней было не так. Казалось, монолит излучал свет изнутри.
«Да он снова светится!» - выдохнул опытный воин, прикрыл глаза и обомлел от увиденного. – «Грёбаные колдуны!»
Дед выругался про себя и открыл глаза. Обелиск не отражал свет солнца, он был переполнен магией, поэтому ветеран увидел его магическое сияние даже сквозь закрытые веки.
«Надо убираться отсюда, да поскорее!» - решил Дед и повернулся в сторону окраины города, сверился с солнцем и подумал: – «Так! Похоже я выбрался на северную окраину огромного города».
Неподалёку виднелась яркая ткань, которая могла принадлежать только одному из королевских шатров. Такие сразу после сражения у Хёльма в некотором количестве захватили приспешники колдунов.
«Шатёр — это хорошо! Вряд ли внутри есть что-либо особенное», - решил ветеран, – «но мне, для начала, хватит простой еды и воды».
«Может я набреду на место ночлега надсмотрщиков или воинов? – подумал воин. – Хотя это вряд ли! Их лагерь был на юго-восточной окраине Некрополиса, за городской чертой. Шатры у вражеской верхушки были явно побогаче».
Увиденный издалека, шатёр своими размерами был больше похож не те, которые использовали обычные воины армии колдунов.
«У надсмотрщиков и воинов были свои повара, к которым выстраивались длинные очереди, - подумал Дед. - Возможно, там ещё осталось немного еды».
В этот момент послышался гром, такой близкий, что ветеран чуть не свалился со стены, в последний момент успел ухватиться рукой за край, но лишь вывернул камень из кладки. Приземлился Дед почти удачно, если не считать вывалившегося камня, который больно ударил по ноге.
«Чёрт! Вот дерьмо!» - простонал ветеран и вздрогнул от ещё одного раската грома.
Невольно бросил взгляд в сторону обелиска и обомлел. Над монолитом собирались тучи. Свинцовые грозовые облака темнели с каждым мгновением, туча расползалась во все стороны, клубилась и рокотала, а затем появился ветер, который погнал чёрные хлопья на восток. Ветер быстро окреп и со свистом ввинчивался в руины, в нескольких местах с грохотом рухнули остатки стен.
Казалось, всё вокруг замерло, попряталось, оставив лишь ветер, игравший с грозовой тучей, как с пушинкой. Дед выглянул из своего укрытия, отсюда был виден кончик обелиска. Он уже не светился. Ветеран прикрыл веки и… не увидел магический свет, который ещё недавно шёл от монолитной громадины. Он больше не просматривался.
«Куда подевалась накопленная магия? Неужели вся сила обелиска ушла в тучу?!» - удивился Дед и открыл глаза.
Грозовая туча разрасталась, ветер гнал её на восток, вздымая в воздух пыль и песок.
«Что задумали подлые колдуны? – терзал себя воин неразрешимыми вопросами.
Тем временем, туча удалилась, а с ней поутих и ветер.
Ветеран, осторожно выбирая место для каждого своего шага, двинулся туда, где надеялся разжиться водой, едой и оружием.
«Хотя на оружие вряд ли стоит надеяться!» - решил человек. – «Если оно и есть среди руин, то где-то в центре у обелиска».
Идти к тёмному монолиту Деду решительно не хотелось.
По мере продвижения к намеченной цели человек старался избегать встреч с тварями. В этом ему помогал усилившийся слух. Какая-то тысяча шагов до шатра заняла почти половину дня. Однако спешить было опасно, и Дед не рисковал.
Приближаясь к заветному месту, воин не знал, остались ли в шатре какие-то припасы, но был твёрдо уверен, что внутри находится мертвяк.
Человек слышал его утробное урчание и другие характерные звуки, но всё равно продолжал подкрадываться ко входу. Тут у ветерана выбора не осталось. Пустыня не прощает пренебрежения, требует подготовки и выносливости, которых у человека сейчас не было совсем.
Как он справится с нежитью, воин старался не думать. Оружия у бывшего пленника с собой не было, взять его было неоткуда. Но и без еды, без воды человеку в пустыне не выжить!
Шатёр стоял на краю большой площади. Слишком опасно было бежать через площадь напрямую. Чтобы пробраться к цели, Дед пересёк улицу и сделал большой крюк, избегая открытых мест, добрался к нужному месту с другой стороны.
Наконец, Дед подкрался к шатру и заглянул внутрь.
«Проклятье! Я так и знал!»
Внутри стоял мертвяк. Когда-то это была молодая женщина, но сейчас на пути человека была опасная и мерзкая тварь. Рубашка на ней была до пояса испачкана в крови, руки от когтей до локтя покрылись багровой коркой. Лица нежити не было видно, поскольку она стояла спиной к человеку.
Ветеран порыскал взглядом сквозь щель. В шаге от опасного существа на табурете серело лезвие.
«Обычный кухонный нож, таким только картошку чистить, - прикинул Дед. - Но всё же в умелых руках это старое и доброе железо станет опасным оружием!»
Нежить мерно покачивалась с пятки на носок, а в остальном никак не проявляла желания менять позицию. Дед отодвинул полог шатра и осторожно прокрался внутрь, скользнул в сторону, чтобы его не выдала тень, медленно и текуче, как вода на песке, «поплыл» сквозь воздух к табурету.
Ступая на каменные узорчатые плиты, воин молил об одном:
«Не подведите! Тише! Тише!»
Три шага заняли целую вечность. Ещё столько же и Дед возьмёт нож, затем воспользуется им, чтобы бесшумно расправиться с тварью.
Шаг… перенести тело с пятки на носок, затем с ног на ногу. Нежить не реагировала, но вдруг насторожилась и принюхалась.
Дед похолодел от страха. Немытое тело человека обладало таким густым и резким запахом, что даже сам ветеран воротил нос от собственных подмышек. Нежить покачнулась, повела носом, принюхалась и перестала раскачиваться.
Воин замер, долгие два десятка ударов сердца он ждал, пока страшное существо успокоится и только тогда осторожно двинулся дальше. До ножа оставалось каких-то два шага, как вдруг нежить снова забеспокоилась и тихо зарычала.
Тварь с шумом втянула носом воздух, принюхалась, словно хищник и снова замерла, опять качнулась в обычном ритме.
Если бы Дед мог, он бы в этот момент с облегчением выдохнул, но сейчас ему было некогда предаваться рефлексии. Напряжение стало таким сильным, что на лбу ветерана выступили крупные капельки пота, спина взмокла. И в этот момент, когда человек уже собрался сделать ещё один осторожный и последний шаг, его живот громко заурчал.
«Чёрт!»
Нежить резко повернулась. Перед человеком стояла жуткая уродливая тварь с помутневшим взглядом на посеревшем лице, бездонной тьмой в глазах и жуткими окровавленными клыками в пасти. Один миг они смотрели друг на друга: тварь, пытаясь понять, кто перед ней, а Дед, остолбенев от ужаса, делал вид, что его здесь нет.
За миг до того, как тварь зарычала, Дед бросился вперёд. Тварь не успела открыть окровавленную пасть, а руки ветерана уже метнулись к голове нежити.
Жуткие челюсти твари, наконец, раскрылись, стало очевидно, что совсем недавно эти клыки рвали живую человеческую плоть. Дед схватил подбородок мертвяка, и, помогая себе второй рукой, резко повернул голову врага в сторону. Послышался хруст, шея мертвяка оказалась сломана, голова повернулась в другую сторону и косо повисла, опираясь на плечо.
Дед придержал тварь, надеясь тихо уложить тело на пол. Однако нежить неуклюже шагнула и даже попыталась атаковать Деда. Опытный воин еле увернулся от корявого удара когтистой руки, чертыхнулся, схватил нож и отступил на шаг назад. Нежить, неловко развернувшись, пытаясь достать человека своими когтями, повалилась на пол, в горле мертвяка послышалось клокотание.
«Проклятье!»
Тварь не собиралась умирать, наоборот мертвяк делал попытки встать и при этом жутко хрипел.
«Громко! Слишком громко!»
Дед, перехватил руку с острыми когтями, бросился на землю и вонзил нож твари в печень. Та даже не всхлипнула, продолжала попытки добраться до человека.
«Не помогло!» - поразился Дед. – «Никакой реакции!»
Человек ударил ножом снова, на этот раз в сердце! Нежить, игнорируя страшные раны, снова попыталась добраться до воина своими когтями. И тогда Дед проткнул ухо врага ножом. Лезвие вошло на всю глубину. Взбрыкнув ногами, мертвяк, наконец, замер.
«Во дела! Не так-то просто их убить, - осознал ветеран. – Первую нежить я тоже упокоил ударом в голову. Надо взять это на заметку!»
Он прислушался.
«Кажется, никто не заинтересовался вознёй в шатре. Теперь можно и осмотреться!»
Дед вернулся ко входу, выглянул наружу, убедился, что никто не крадётся на шум недавней схватки, а затем задёрнул полог. Стало чуточку темнее, зато никто не увидит того, что творится внутри, плюс это приглушит все звуки.
Ветеран осмотрелся, выискивая взглядом припасы, воду и еду.
«Есть!»
Дед сдвинул крышку и сунул голову в большую деревянную бочку, до краёв заполненную водой, которая хоть и попахивала затхлой плесенью, но показалась человеку божественным нектаром.
Дед вытер лицо, а затем отыскал и другие припасы. К сожалению, ничего съедобного в шатре не нашлось. Зато обнаружились крупы и каши в мешках.
«Так, а теперь нужно собраться в дорогу, пора покинуть этот могильник!»
Дед соорудил себе заплечный мешок, сложил в него припасы, сунул внутрь огниво, заткнул отмытый кухонный нож себе за пояс и прошептал:
- Проклятье!
Человек вдруг осознал, что с водой выходила полная неувязка. Её было предостаточно! Почти целая деревянная бочка. В такой хоть мойся, хоть залейся! Только унести огромную бочку с собой не удастся.
«Придётся искать посуду помельче, а ещё лучше бурдюк. Ну, не понесу же я воду в глиняной миске или кружке!?!»
Больше в шатре ничего ценного не нашлось.
Человек приготовил свой мешок, уложил его у входа в шатёр и осторожно выглянул наружу. Слух подсказывал Деду, что твари бродят по улицам города, изредка бросаясь на случайно забредшую сюда живность вроде перелётных птиц или ящериц. Ветеран выбрался наружу, осмотрелся по сторонам. Вокруг шатра были сложены мешки с припасами, но разрезав их ножом, человек с сожалением вынужден был констатировать, что ничего полезного, кроме ржаных зёрен, внутри не оказалось.
Зато нашлись амфоры с растительным маслом. Каждый глиняный сосуд имел пробку для горлышка. Дед схватил одну из них, с трудом дотащил огромную глиняную посудину до шатра и бессовестным образом выплеснул масло на пол. Густой оливковый запах взбудоражил желудок человека. Это было полнейшим кощунством, ведь масло было весьма ценным и редким товаром в Кварте.
«Ничего не поделаешь, - вздохнул ветеран. - Надо же мне набрать куда-то воду».
Дед даже не стал ополаскивать амфору, опустил её в бочку, набрал жидкость прямо во вкусно пахнущее глиняное нутро.
«Порядок!» - подумал воин. – «Жаль оружия не нашёл, но до окраины отсюда рукой подать!»
Опытный воин пристроил к ручкам посудины верёвку, подвесил потяжелевшую амфору себе на плечо, подхватил заплечный мешок и направился к выходу.
«Вот теперь я готов покинуть могильник и идти через пустыню», - ухмыльнулся он про себя.
Глава 4. Вождь
Дед с трудом выбрался из Некрополиса. Благо новые способности, открывшиеся у воина, помогали избегать излишнего внимания мертвяков. Ветеран бы с лёгкостью скрылся от тварей на своих двоих, но приходилось тащить на себе припасы и воду, которые существенно давили ветерану на плечи, снижая скорость передвижения до обычной ходьбы.
В последний момент, некоторая поспешность и усталость привели к тому, что его заметила четвёрка тварей. Нежить, постоянно принюхиваясь, бросилась вдогонку за человеком.
Дед понял, что твари даже не столько увидели его, сколько почуяли, поэтому он какое-то время скрывался от них, используя ветер к своей выгоде. Опытный воин, знавший принципы охоты не понаслышке, укрылся на вершине одного из барханов и наблюдал за мертвяками издалека. Впервые ветеран был не охотником, а целью стаи хищников.
Мертвяки, потеряв жертву, разделились и побрели в разные стороны. Дед с неудовольствием проследил за тем, как одна из тварей, облачённая в кожаные доспехи, приближается к нем. Внимание Деда привлёк меч, который болтался у ноги мертвяка в добротных ножнах, закреплённых на широком кожаном поясе.
«Чёртово отродье! Хорошо, что оно равнодушно к оружию!» - воин сжал в руке нож и поискал глазами выгодное местечко для неожиданной атаки. Однако, кроме песчаных «волн», вокруг ничего похожего на укрытие не нашлось.
Когда нежить выбралась на бархан, то увидела лишь оставленный заплечный мешок и амфору на песке. Чуть дальше валялись какие-то грязные вонючие тряпки.
Тварь повела носом и, хорошенько принюхавшись, направилась к оставленной одежде, остановилась рядом с ней, упала на колени и протянула скрюченные руки...
Внезапно тряпки сами прыгнули мертвяку в лицо, а следом из песка метнулась твёрдая рука, блеснуло лезвие ножа и острое железо пробило твари нос. Нежить громко зарычала, Дед перехватил горло твари, та пыталась выпутаться из одежды, но повторный удар ножом в глаз заставил её замолчать. Мертвяк вздрогнул и начал заваливаться на бок.
Дед пнул тело врага и со звоном железа о кость выдернул клинок из головы упокоенного трупа. Тут же посмотрел в сторону других тварей, те уже развернулись и бодро брели к человеку.
- Здорово! - пробормотал Дед и потянулся к ножнам на поясе врага.
Мельком посмотрел в сторону руин, до которых было не больше двух сотен шагов.
- Только бы другие твари не услышали! – пролепетали его губы, а пальцы примерились к рукояти меча.
Дед крутнул обычный пехотный меч, расправил плечи и несколько раз глубоко вдохнул.
«Баланс сильно смещён к острию меча, - подумал ветеран. – Такой меч больше смахивает на топорик. А это как раз к лучшему! Удобнее будет бить нежить».
Твари взобрались на бархан нестройной тройкой. Одна из них вырвалась на два шага вперёд и протянула в сторону воина свои скрюченные пальцы.
Дед шагнул в сторону и рубанул по рукам, затем быстро двинулся навстречу второму мертвяку, поднырнул ему под руки, тут же развернулся и одним сильным ударом срубил твари голову. Последнего мертвяка пнул в живот, тот шлёпнулся на задницу, у правого уха послышался рык – это первый мертвяк с отрубленными руками уже примерялся к плечу человека, пасть раскрылась, обнажив хищные клыки.
Ветеран двинул локтем в незащищённое кольчугой горло врага, это осадило мертвяка, из его горла послышался хрип.
А тем временем, Дед ткнул мечом в лицо третьему мертвяку. Пробив ему голову насквозь, широкий меч застрял в черепе, тварь упала на колени и начала заваливаться вперёд, Дед пнул тело от себя, меч вырвался из плоти и тогда воин метнулся к первому мертвяку, полоснул по многострадальному горлу нежити, но недостаточно глубоко.
Тварь с бульканьем прыгнула вперёд, почти добралась до бедра, но голова встретила колено воина, челюсть смяло ударом под подбородок, клыки с чавканьем разминулись, вонзились в собственные воспалённые дёсны и раскрошили резцы, но мертвяку любая боль была побоку.
Дед отскочил в сторону, ударил наискосок и снёс нежити полбашки.
- Ха! – ухмыльнулся довольный ветеран и поморщился от зловония, исходившего от упокоенных мертвецов. – Ну и мерзость!
Дед помассировал ушибленное колено и локоть, снял ножны и пояс с врага, нацепил их на себя, затем вытер меч и уложил на законное место.
Осмотрев поле боя, воин хмыкнул и проверил нет ли погони. К счастью, никто так и не заинтересовался тем, что тут произошло.
Тогда Дед натянул на себя куртку, взвалил на плечи оставленные вещи и направился прочь. Оставляя Некрополис все дальше за песчаными волнами, он ещё некоторое время мог наблюдать за острой стрелой серого обелиска. Высокое сооружение ничем не выдавало своего настоящего предназначения, оно казалось гранитным памятником древних зодчих, но не более того. Однако ветеран не забыл то, что видел в полном мраке, он хорошо запомнил истинное предназначение этого сооружения. Его магическая мощь
«Ничего!» - пообещал Дед. – «Мы ещё доберёмся до тебя!»
Ветеран шумно сплюнул густую слюну с примесью песка и развернулся к северу. Впереди до самого горизонта тянулись жёлтые пески. Где-то совсем уж на грани видимости зубастой линией высились горные пики, подпиравшие облака белыми вершинами.
- Нет! – усмехнулся Дед сквозь бороду. – Мне туда не надо, мне бы домой…
Он повернулся и посмотрел на восток. За бескрайними песками скрывалась долина, в которой зеленели луга, желтели поля, стояли величественные города королевства Кварт.
Дед вздохнул и напряг память, вспоминая карту, которую вместе со своим нанимателем рассматривал ещё совсем недавно
В сознании всплыли подробности, в том числе всё то, что лежало севернее Некрополиса.
- Где-то там должна быть заброшенная дорога! – пробормотал Дед, глядя на север.
Уже через день пути Дед обнаружил старую каменную дорогу, которая пересекала пустыню с запада на восток. Идти по твёрдой, полузанесённой песком, дороге было удобно, поэтому ветеран с удовольствием топал по ней, пока сумерки не заставили его искать себе место для ночлега. Из предосторожности ветеран решил отойти от дороги на сто шагов. Тут он обнаружил достаточно удобное местечко между двумя близко расположенными высокими барханами. Подумав, что в таком месте будет меньше беспокоить ночной ветерок, Дед с превеликим удовольствием разложил прямо на песке свою подстилку и улёгся, расслабив, натруженные в пути, ноги и спину.
Это было самое приятное время суток, когда дневная жара уже спала, а ночной холод пока не пришёл.
«Вот бы вся ночь была такая!»
Дед вытянул миску, которую тащил с собой от самого Некрополиса. Налил туда немного тёплой воды из амфоры, потом высыпал туда же чуточку ячменной каши. За ночь зёрна немного размякнут, и тогда к утру можно будет поесть нехитрую противную кашицу, слегка утолив, таким образом, свой голод.
«Если я смогу продержаться ещё денёк-другой, старая дорога приведёт меня к реке, - думал ветеран. – Я выйду где-то в районе города Стабита, который сожгли проклятые колдунами. Остались бы ещё при этом силы, чтобы переплыть широкую реку, не дожидаясь помощи от проплывающих мимо кораблей или лодок».
Он вздохнул и решил подумать о переправе позже, когда появится соответствующий повод.
На минутку его внимание отвлекла ящерица. Ветеран бы не отказался от небольшого шашлычка из мелкой рептилии. Рот наполнился слюной, Дед напрягся, осторожно отстегнул ремень с ножнами и приготовился к прыжку.
Рептилия, бодро виляя хвостом, направилась вдоль бархана. Кожа ящерицы была пятнистой, коричневой с жёлтым, что являлось неплохим камуфляжем, маскирующим это создание на песке.
Человек мысленно потирал руки. Ничего не подозревающая жертва начала неспешно спускаться в ложбинку, видимо её привлёк запах размоченной в воде кашицы.
Дед подобрал под себя ноги и упёрся руками в песок, готовый, словно пружина распрямиться в броске вперёд, но ящерица внезапно остановилась. Видимо, заподозрила что-то неладное. Не часто в пустыне найдётся бородатый потный мужик в обносках, заляпанных кровью.
Создание высунуло раздвоенный язык, повернуло голову, моргнуло и раздуло ноздри.
До ящерицы было от силы два шага, но рептилия не спешила приближаться к опасному бородатому типу, притворяющемуся валуном. Дед ждал, пытаясь не дышать слишком громко. Его слух, сконцентрированный на потенциальной жертве, транслировал Деду в уши сердцебиение ящерицы. Существо медленно и деловито, виляя хвостом, направилось к миске с кашицей, но вдруг переполошилось, резко развернулось, и тут человек оттолкнулся и прыгнул с запасом...
Ящерица мгновенно ускорилась, быстро перебирая лапками, а Дед ткнулся лицом в песок, загребая ножом песчинки.
«Упустил! А чтоб тебя…!» - ветеран выругался, с досады впечатал сжатый кулак в песок и тут же завалился на спину.
Рептилия легко перемахнула песчаный гребень, остановилась, потом повернула голову, высунула пару раз язык, будто издеваясь над человеком, а затем и вовсе скрылась.
Голодный мужчина со вздохом расслабил мышцы, раскинул руки и ноги, изображая звезду, выброшенную на берег моря. Он задумался, постарался переключить своё сознание на что-то другое, пытаясь не слышать какофонию, центром которой был его желудок.
Как назло, особенный слух человека продолжал сопровождать ящерицу, спускавшуюся с другой стороны песчаной волны. Дед помассировал лицо руками, полегчало, слух вернулся к обычному режиму.
Теперь можно было помечтать и подумать. Что ему следует делать дальше, Дед пока не решил.
«Было бы неплохо найти выживших командиров объединённой армии у Хёльма или у моста. Рассказать им о том, что произошло в Некрополисе, - думал Дед. - А уж затем!.. И что затем?! Кому нужен телохранитель, который потерял своего нанимателя?! Может быть, меня в телохранители возьмёт мастер Василий? Или опять наняться к купцам? В таком случае лучше всего идти к тем, кто торгует с Игвой. Молодой город становится всё больше и всё богаче!»
Дед внезапно затосковал по временам, когда он чувствовал себя счастливым человеком. Если не считать молодости, когда и трава была зеленее, и мёд был слаще, то в последнее время лучше всего ему жилось именно в Игве. Там было просто райское место для опытного воина. Было и весело, и сытно, и приятно. Деда уважали, поскольку он был человеком Игоря. В таком месте как Игва хотелось прожить весь остаток своей жизни.
Мужчина печально вздохнул, когда воспоминания захлестнули его. Внезапно, чуткий слух ветерана, магическим образом обострившийся из-за проклятого обелиска, уловил какой-то посторонний звук. Нет, Дед и до этого мог за полсотни шагов легко услышать ползущую по песку змею, или ту же ящерицу. Ветеран мог отличить в шуме ветра и шелесте песчинок тихий шорох, с которым по песку катился клубок острых колючек.
Однако в этот раз было что-то другое!
«Такой топот может издавать только человек! – усмехнулся воин. - И это точно не мертвяк, те ходят медленнее, немного подволакивая ногу».
Ветеран обрадовался будущей встрече с людьми. Он выбрался из своего укрытия и двинулся к дороге навстречу сородичам.
«Наверняка у них найдётся и еда, и вода, а может быть даже что-то покрепче!» - Дед облизнул губы, мечтая о пиве.
В темноте показались неясные очертания пяти воинов, одетых в доспехи. Дед расслышал их дыхание и позвякивание металла. Они шли пружинисто, уверенно, как могут идти только тренированные люди. Когда до них оставалось около двадцати шагов, Дед решил на всякий случай окликнуть их, поскольку не желал, чтобы его спутали с нежитью, или посчитали какой-то другой угрозой!
«Хотя какая же я сейчас угроза? – хмыкнул он. - Изголодавшийся, похудевший и безоружный мужик в крестьянской одежде!»
- Эй, парни! – крикнул Дед. – Как же я рад вас видеть! Надеюсь, у вас найдётся кусочек вяленого мяса?!
- Оу!? – низкий гортанный возглас одного из пяти воинов насторожил Деда, но он слишком устал, чтобы осознать свою ошибку сразу.
А когда вся пятёрка потянула из-за пояса своё оружие, Дед потянулся к поясу, вспомнил, что сам отстегнул свой меч вместе с ножнами и кожаным ремнём, когда гонялся за ящерицей.
Ветеран застонал, а в голове бичом ударили чёрные мысли:
«Как я мог так ошибиться? Разве можно быть таким тупым, таким глупым, таким беспечным!?»
Клыкастые орки окружили человека, уткнув в его тело сразу несколько ятаганов.
- Человек!? – воскликнул один из них, затем он глухо зарычал и добавил: – Что ты тут делаешь?!
- Как что? Гуляю! – упавшим голосом ответил Дед. – Разве это преступление?!
- Не смей задавать вопросы хозяевам этих земель!
Дед хохотнул:
- Где ты видишь тут землю? Вокруг один только песок!
Кончик одного из ятаганов надавил ветерану на грудь, разрезав ткань рубахи. По телу побежала кровавая струйка. Отодвинуться было невозможно, поскольку в спину и бока упирались ещё несколько острых предметов.
- Ты решил спорить со мной, жалкий человечишка?! – возмутился орк, оскалив клыки сильнее прежнего. – Я отрублю твою паршивую голову и установлю на пике рядом со своим шалашом! Вороны будут клевать с неё мясо до тех пор, пока не останется маленький жёлтый череп, напоминающий мне о твоей противной роже!
- Я нахожусь не на вашей земле, орк! – возразил Дед осторожно. – Мы сейчас в пустынных землях некромантов! Они тут хозяева, а не ты.
- Некромантов давно извели! Их земли теперь наши! – зарычал другой орк, стоявший за спиной у безоружного человека.
- Давайте убьём его и съедим! – предложил третий.
Неподалёку с дороги послышались шага, а затем донёсся ещё один грубый голос:
- Умолкните!
Сказано это было весьма солидным басом. Из темноты вышел огромный брутального вида орк с боевой раскраской на лице. Щеки, лоб и всё пространство вокруг глаз было вымазано красной краской с небольшими жёлтыми контурами. Подбородок был украшен зелёным цветом, а в носу, словно у быка, было вставлено металлическое кольцо. Чёрные волосы на голове орка оказались стянуты грязной яркой лентой. Получившийся конский хвост торчал кверху, придавая и без того высокой и солидной фигуре орка, ещё немного дополнительного роста. Виски и вся боковая часть черепа были начисто выбриты.
«Краска на лице главаря уродцев почти полностью поблекла, а местами осыпалась, - заметил Дед и сделал вывод: - Эти орки в походе не меньше недели».
Тем временем, первый орк, проливший человеческую кровь, облизнул губы и промычал:
- Бычий Хвост! Этот человек будто сам просится к нам в котелок!
Брутальный орк подошёл к нему вплотную и посмотрел на него сверху вниз. Первый орк, сник и отвёл взгляд.
- Свяжите его и отведите к остальным! – велел тот, которого называли Бычьим Хвостом.
— Это ничейная земля, а между нашими расами мир! – попытался выпутаться Дед, противясь оркам, которые заламывали ему руки. – Отпустите меня! По какому праву вы меня схватили!?
Бычий Хвост наклонился к человеку и, обнажив грозные громадные клыки, уверенно и жёстко ответил:
- Мы делаем это по праву сильного! Теперь ты мой раб, человек, и будешь делать то, что я скажу, если, конечно, не хочешь, чтобы я избавил тебя от языка!
Оркам не удалось заломить Деду руки, поэтому они впятером повалили его на каменную дорогу и, придавив человека своим весом, стали вязать его верёвками. Ветерану оставалось лишь рычать от злости, стонать от боли и безысходности.
ЧАСТЬ II. Наставник
Глава 5. Орки
Через несколько дней, следуя по дороге на запад, а затем на север, орки вывели Деда из песчаной жёлтой пустыни. Теперь отряд вёл пленника по каменной пустоши, которая простиралась во все стороны, и конца её не было видно ни на западе, ни на востоке, ни на севере. Разница между двумя биомами всё же была: идти по каменной поверхности было значительно легче.
Однако и тут были свои трудности и свои препятствия.
То и дело вдоль пути попадались невысокие скалы, изредка отряд оказывался рядом с ними, когда виляющая между красноватыми валунами старая дорога, ведущая на север, пробегала в их тени. В каменной пустыне было почти так же жарко, как и в песчаной. Тут часто попадались участки дороги, густо усыпанные мелкими камешками, на которых можно было легко поскользнуться и упасть.
Зато тут было меньше песка и пыли.
Рассматривая окружающий пейзаж, Дед всё чаще задумывался о том, что его ждёт в скором будущем. Перспектива оказаться рабом орков угнетала ветерана.
«Я пережил столько сражений, столько переделок и нападений, что другим хватило бы и малой толики для того, чтобы расстаться с жизнью, - думал ветеран. - А я выжил, выстоял! При этом я не стал ни жалким калекой, ни беспомощной лежачей и больной обузой… Неужели я закончу свой путь так бесславно!?»
Дед попробовал расшевелить верёвки, которыми были связаны его руки. К сожалению, большие узлы за спиной были завязаны крепко и надёжно.
Рядом недовольно зарычало клыкастое существо:
- Чего встал!? Пошевеливайся!
Какой-то орк, из тех, кто брёл позади пленника, пнул Деда пониже спины и человек не удержался, упал, проехавшись боком по острым маленьким камешкам. Рубаха не выдержала, порвалась, на предплечье появилась кровь.
- Неуклюжий розовокожий червяк! – прокомментировал падение Деда кто-то из молодых орков.
Остальные просто оскалились, обнажив крупные клыки и резцы. Дед с трудом сел и посмотрел в глаза обидчику.
- А ты развяжи меня! – Дед улыбнулся. – Тогда мы и посмотрим, кто из нас неуклюжий и кто - червяк!
К месту событий подошёл грозный предводитель отряда:
- Что случилось?! – рыкнул Бычий Хвост.
- Эта розовая болотная пиявка споткнулась и упала!
Дед возмутился:
- Я упал, потому что кто-то, словно трус, толкнул в спину связанного пленника! Легко измываться над тем, кто не может ответить.
Предводитель растянул губы, в широком оскале показались громадные и грозные клыки.
- Поднимите его и сделайте так, чтобы он больше не падал! – рявкнул Бычий Хвост. – Мне не нужны задержки в пути!
Ноздри вождя угрожающе раздувались, будто оправдывая первую половину его имени. Сходство с быком усиливалось ещё и габаритами предводителя.
Рядовые орки решили не испытывать судьбу, отвели свои взгляды в сторону, пытаясь не провоцировать своего лидера на агрессию. За несколько дней пути Дед насмотрелся на их драки, с помощью которых орки выясняли отношения и составляли табели о рангах. Чем слабее был орк, тем более низкую ступень в иерархии племени он занимал. Среди воинов немощным делать было нечего. Такие орки могли стать в лучшем случае шаманами. Дед заметил, что приказы молодого вождя не обсуждались, а выполнялись беспрекословно. Возможно, виной всему были габариты Бычьего Хвоста, который выделялся на фоне других орков за счёт своего роста, ширины плеч и большой силы.
Однако Дед видел гораздо больше, чем обычный зевака. Например, ветеран заметил, что лидер отряда, несмотря на свою массивность, ловко перепрыгивает преграды, легко и пружинисто ступает по дороге. При малейшем конфликте среди орков быстро оказывается рядом с зачинщиками и участниками.
Вот и сейчас орки опасливо покосились на вождя, подхватили Деда под руки и поставили на ноги, затем легонько подтолкнули вперёд. Аккуратно так подтолкнули, чтобы он ненароком снова не упал. Ветеран улыбнулся и посмотрел вперёд.
Бычий Хвост уже развернулся и быстрым шагом направился в голову отряда. Он легко преодолел всё расстояние до старого орка с оборванным ухом и зашагал рядом с ним. Чувствовалось безмерное уважение, которое молодой лидер питал к своему Наставнику. Тот был отмечен большим количеством шрамов на теле, одно ухо этого бывалого орка было искалечено, его часть и вовсе отсутствовала. Чем-то он напоминал Деду самого себя.
Старик был в отряде неприкасаемым лидером. Как бы ни дрались орки между собой, этого опытного злыдня они обходили десятой дорогой. Было очевидно, что он находится рядом с вождём не просто так. Наставник, конечно, не двигался так плавно, как молодые соплеменники, зато в нём чувствовалась огромная сила, дремлющая внутри, чудовищный опыт и уверенность, присущая только настоящим бойцам, которые не делают ни одного лишнего движения.
Деду нравилось подслушивать разговоры лидеров. Несмотря на то, что голову отряда и пленника разделяли три десятка шагов, ветеран при желании слышал каждое слово и глухое ворчание Наставника, а уж Бычий Хвост не говорил, а громогласно ревел.
«Не зря же ему дали такое имя!» - подумал Дед.
К тому моменту ветеран уже мог сносно управлять своим слухом. Он слышал каждый шаг, каждый звук, шелест одежды, звон болтающегося оружия и даже каждый вздох в орочьем отряде. Однако главное достижение Деда заключалось в том, что он теперь мог легко отсекать лишние звуки и довольно быстро мог активировать свою супер-способность, а затем мог так же легко её обуздать.
Вот и сейчас Дед с интересом прислушался к разговору вождя и старого орка.
- Наставник! Как так получилось, что мы все говорим на одном языке? И ладно бы все наши племена понимали друг друга, но почему мы разговариваем на одном языке с людьми, эльфами и гномами?
Старый орк крякнул от предвкушения. Похоже, ему нравилось, втолковывать своему ученику прописные истины. Вот только ученик уже давно не мальчик, банальные темы давно закончились, а с ними отпадала потребность в знаниях, которыми обладал Наставник.
И вот сейчас Бычий Хвост порадовал старого орка. В этот момент Наставник мог почувствовать, что он всё ещё может кое-чему научить молодого вождя. Поэтому он прочистил горло и хрипло начал вразумлять ученика:
- Есть древняя легенда, в которой Создатель, решил сделать наши расы ближе. Тогда-то он и послал в наш мир Великого Духа, который с помощью большой жертвы провёл ритуал, чтобы научить нас общему языку.
- Общему языку? – переспросил Бычий Хвост.
- Раньше у каждой из рас был свой язык, – продолжил свой рассказ Наставник, – но сейчас старый язык знают лишь немногие из избранных.
- Шаманы? – попытался отгадать молодой вождь.
- Не все. Лишь немногие из них, что называют себя посвящёнными, – пояснил старый воин. – Этот забытый язык используют во время жертвоприношений, когда сила крови направляется шаманом в какое-то определённое русло.
- А как же другие расы?
- У гномов от старого языка остались лишь руны. Длинноухие смогли сберечь чуть больше. Они сохранили старые книги, но в основном свой старый язык они используют так же, как и мы - для заклинаний. Люди вообще забыли свой прежний язык, они считают, что для них ничего не изменилось.
— Значит, старые языки вскоре исчезнут совсем?
— Это случится не раньше, чем из этого мира исчезнет магия. Нельзя произнести заклинание на новом языке, оно просто не будет действовать, поскольку сила, заключённая в языках, данных нам от Создателя, невероятно сильна сама по себе. Наверное, Он посчитал, что в мире слишком много магии, вот и разрешил Духу изменить наш язык. Таким образом он сделал нас немного ближе к другим расам.
На время оба замолчали, каждый думал о своём. Наконец, молодой орк задал волновавший его вопрос:
- Выходит, что волею Создателя, мы должны не воевать, а дружить со всеми? – орка даже передёрнуло от собственного предположения.
- Создатель предоставил нас самим себе! – терпеливо пояснил старый орк. – Всё, что он делает, что планирует и к чему стремится – всего этого нам не понять. Я знаю, что мы, орки, рождены для охоты и войны! Если кто-то решит, что мы будем дружить с другими расами только потому, что говорим на одном языке, то ему несдобровать! Не зря же война между некоторыми нашими кланами не стихает никогда.
- Наставник! – Бычий Хвост вдруг стал озираться по сторонам. – Солнце скоро скроется! Где нам лучше встать на ночлег?
- Лучше всего остановиться тогда, когда начнёт темнеть! Короткого привала будет достаточно, чтобы зажарить мясо и поесть. Когда на небе появятся звёзды, мы выйдем к серой скале, – старик прочистил горло.
— Это к той, что пещеру имеет, где подземная река течёт?
- Она самая!
- Ты снова дал мне хороший совет, Наставник, – в голосе молодого вождя послышалось нечто вроде благодарности. – Вода нам не помешает!
- Твой отец велел мне обучать тебя! – старый орк пожал плечами. – Так что, не стоит благодарить меня, лучше принеси жертву в память об отце!
Дед напрягся и насторожился, быть жертвой в честь какого-то орка ему не хотелось.
- Хорошо, я так и сделаю. Как только мы окажемся дома, я принесу в жертву ягнёнка!
Дед с облегчением выдохнул.
«Ягнёнка, конечно, жалко, зато своя шкурка целее будет».
- А сейчас скажи мне, Наставник, - продолжил любопытствовать молодой вождь, - а зачем, по-твоему, Верховный шаман призвал к себе вождей?
Старый орк удивился и пробормотал:
- Разве ты не слышал о том, что Кровавое Дерево вновь проснулось!?
- Слышал, конечно. Все только об этом и говорят, - кивнул Бычий Хвост, - только я не пойму, к чему такая суета вокруг этого Древа?
- Оно спало шесть зим, прежде чем проявило себя вновь, - хрипло произнёс Наставник. - Шаманы считают, что это знамение, которое предвещает большие перемены!
- Какие перемены?
- Об этом и будет идти речь на собрании Вождей! Дождёмся, когда обо всём расскажет сам Верховный шаман.
Дальше Дед слушал вполуха. Лидеры отряда орков говорили о том, где лучше всего охотиться, сколько вождю следует иметь жён и детей, а также о всякой другой второсортной оркской ерунде.
Деда же волновало то, что лишь вскользь проскочило в разговоре лидеров отряда – упоминание Кровавого Дерева!
«Неужели слухи не врут, и Кровавое Дерево действительно существует?!»
Когда-то Дед уже слышал бородатые рассказы про то, что орочьи шаманы используют кровь жертв для того, чтобы растить гигантское дерево и, что расположено оно где-то в сердце западных болот. Дед считал всё это байками, которые годятся для того, чтобы пугать впечатлительных детишек перед сном.
«Гляди, не отбивайся от каравана, а то заблудишься и окажешься у орков в плену. Они заберут тебя и утащат в своё болото, а потом срежут твои уши, выпотрошат тебя, а твоей кровью польют своё уродливое Кровавое Дерево!»
Типичные страшилки теперь не казались Деду бредом.
Позади послышалась возня. Снова орки что-то не поделили. На этот раз Бычий Хвост не вмешивался, поэтому драка между молодыми задирами довольно быстро сама дошла до своего логического конца. В конце недолгой рукопашной схватки один из орков победил, другой признал своё поражение.
Дед продолжил размышлять об оркской святыне:
«Страшилка и ничего более! Ага, байки, значит?!» - Дед хмыкнул, - «Вскоре мне самому предстоит узнать, что из этого правда, а что выдумка».
И ветерану стало не по себе, от того, что его могут принести в жертву какому-то дереву! Уши тоже терять не хотелось.
От такой перспективы пленнику захотелось вырваться и броситься куда-нибудь с обрыва вниз, чтобы даже костей не смогли собрать.
«Только где же тут найти обрыв?! Здесь разве что со скалы можно спрыгнуть. Вот только с руками, связанными за спиной, никто мне на скалу забраться не позволит».
Кроме того, на ночь Деду связывали ноги.
Через день, после выхода из песчаной пустыни отряд орков и их пленник прошли мимо развилки, которая вела на юго-запад. Из разговоров похитителей Дед понял, что к цели путешествия ведут две дороги: северо-западная и юго-западная. Несмотря на то, что юго-западная дорога была короче, Наставник решил, что лучше и безопаснее будет пройти к сердцу болот по другому пути.
- Клан Блеклой Тени до сих пор враждует с нашим, - напомнил старый орк. – Идти через их земли было бы сущим самоубийством.
Поэтому отряд миновал пересечение двух дорог и пошёл дальше на север. Оба лидера решили прийти к месту сбора вождей именно по северо-западной дороге.
Дед только теперь понял, какую огромную территорию занимают племена орков. Вся бескрайняя каменная пустошь, огромные болота и даже какие-то горные перевалы и пещеры на западе, а также на севере безраздельно принадлежали многочисленным клыкастым бестиям. Племена орков постоянно мигрировали и охотились то тут, то там. Из разговоров ветеран услышал, что шаманы поделили лучшие территории между кланами, оставив всю остальную часть подконтрольной территории нейтральной, свободной для охоты и миграции.
Словно в подтверждение этих новых знаний, в тот же день они повстречали огромное племя, которое направлялось на восток. Мигрирующие орки шли беспорядочной толпой, оркские женщины несли на руках свои пожитки и детей. Мужчин в племени было немного, но это оттого, что те постоянно охотились, чтобы прокормить своё многочисленное потомство.
Наставник и Бычий Хвост встретились с вождём чужого племени. Это был огромный и сильный орк, носивший на поясе большущий грубо-сделанный топор. На его груди болталась верёвка с вдетыми в неё ушами и зубами его врагов. Дед узнал некоторые из них, видимо это были клыки горного медведя, песчаного льва, а также масса волчьих зубов. Уши на второй верёвке определённо принадлежали оркам и людям. Всего таких украшений было около трёх десятков.
- Продай мне своего пленника! – предложил вождь Бычьему Хвосту.
- Судьбу пленника решит Верховный шаман, - деликатно отказал тот.
- Жаль, – чужой вождь пожевал верхнюю губу, скаля свои жёлтые клыки. - Такого сильного человека жалко отдавать шаманам! Может, всё-таки продашь его мне?! У меня внуки подрастают, им нужна настоящая игрушка, боец, способный какое-то время быть для них противником. Деткам давно пора пустить врагам кровь!
Дед, сцепив зубы, выругался про себя:
«Грёбаный воспитатель малолетних убийц!»
Ветеран с замиранием сердца ждал, что ответит лидер отряда. Бычий Хвост стряхнул задумчивость, провёл пальцами вдоль линий своего мощного подбородка и, наконец, помотал головой
- Нет, вождь. У меня в племени тоже дети подрастают, но, как видишь, я вынужден вести человека к шаманам!
Чужой вождь сплюнул, будто у него во рту оказалась какая-то противная несъедобная гадость и иронично заявил:
- Где бы мы были без их мудрости!?
Бычий Хвост кивнул и пошёл прочь.
Глава 6. Ожерелья
Следующим утром, шествуя по северной дороге, их отряд подошёл к перекрёстку. Прежняя каменная дорога и дальше шла на север, но Бычий Хвост выбрал дорогу, ведущую на северо-запад. С этого момента им всё чаще стали попадаться другие банды орков, идущие на запад. Всё чаще встречались орчанки с десятком собственных детишек.
«Как они умудряются прокормить такую ораву детей?» - подумал Дед, разглядывая мелких орков. – «Хм. Большинство малышей – мальчики, девочек совсем мало».
Иногда мимо проносились гогочущие и рычащие орки-подростки. Рядом с дорогой всё чаще попадались посёлки и места, на которых располагались на привал другие банды орков.
Человеку открылось новое знание о воинственной расе. При таком искривлённом соотношении полов агрессии нельзя избежать. Теперь становилось понятно, зачем орки конфликтуют, зачем устраивают поединки.
«Орков рождается слишком много! Такую прорву ртов не прокормить».
Дед понял, что воинственность клыкастых бестий объяснялась необходимостью выживания в суровых условиях. Орки воевали между собой и с другими расами тоже. Поединки между воинами считались ритуальными, а пролитая кровь - священным даром для Духов предков.
Чтобы впитывать новую информацию о орках, Дед продолжал тренировки своей волшебной способности. Ветеран всё время пытался подслушать, о чём говорят Наставник и молодой вождь.
Когда отряд прошёл перекрёсток, разговор лидеров приобрёл интересный оборот:
- Ходил ли ты по той дороге, что идёт на восток? – поинтересовался Бычий Хвост. – Бывал ли ты у Ярвеин Таура?
- А! Старейший лес, – Наставник почесал оборванное ухо. – Однажды твоему деду очень захотелось захватить эту запретную эльфийскую землю!
- Но эльфов там нет, Наставник!?
- Да, и уже давно, это я точно знаю, – согласился старый орк. – Знал об этом и твой дед. Вот только деревья Ярвеин Таура скрывают озеро, которое эльфы называют Хифаэлин[1]. А запретную землю охраняют лесные стражи и маленький лесной народец.
- Так почему же мы до сих пор не захватили этот лес?
- Когда-нибудь, когда эльфийская магия ослабеет, мы обязательно приберём его к рукам! – Наставник опять почесал ухо.
- Но что нам мешает сделать это прямо сейчас? – не унимался Бычий Хвост.
- Много смельчаков пыталось, только немногие выжили, чтобы рассказать о стражах этого леса.
- Ты встречал их?
- Кого, стражей?
- Нет, смельчаков!
- Один из них перед тобой! – не без гордости сообщил старый орк.
Он показал на огромный рубец на своей шее:
- Видишь вот этот шрам?
- Да, Наставник.
- Его я получил в те дни, когда твой предок, вознамерившись захватить Ярвеин Таур, собрал большую орду. К сожалению, мы оказались не готовы к тому, с чем столкнулись в старом лесу. Это была последняя битва твоего деда, он не вернулся из того похода.
- А ты?
- Я тогда был молод и неопытен, но Духи предков вывели меня из той ловушки, позволили уцелеть, чтобы рассказать о случившемся. Часть уха я потерял там же, – старый орк мечтательно подставил лицо к солнцу. - Славная была попытка!
- Да, я слышал, что мой дед погиб в том лесу, – молодой орк нахмурился.
- Многие воины тогда погибли. Я и сам чудом избежал гибели, еле вырвался из рук стража. Хотя какие у стража руки!? – Наставник хихикнул. – Корни, ветки и прочая деревянная дрянь! Сжечь бы там всё, да только лес защищает сильная магия! Невозможно пронести в Ярвеин Таур огонь.
- Нельзя пустить «красного петуха» в Старейшем лесу? – удивился Бычий Хвост. - А что говорят об этом шаманы?!
- Ха! – хмыкнул старый орк. – Наши шаманы только и могут, что песни петь, да в бубен стучать! В том походе с нами было несколько этих бездельников. Бесполезные ублюдки!
- Угу.
Наставник зло сплюнул и добавил:
- Шаманы попытались снять чары, но ничего у них не вышло!
- А мой дед?
- А он повёл нас в лес, несмотря на беспомощность грёбаных слизняков, которые своими бубнами переполошили всю округу, своими песнями растрезвонили о нашем появлении. Девять сотен лучших воинов с топорами проникли под магический полог леса! Мы углубились в Ярвеин Таур и попытались добраться до озера, - он вздохнул, - но стражи встретили нас ещё на пути к нему. Мы бились с живыми деревьями и с медведями, и с птицами, и со змеями… но хуже всех этих тварей были эти мелкие засранцы!
- Кто? – удивился Бычий Хвост.
- Маленький лесной народец. Нимфы! Проклятые сучки скрывались за каждым кустом, за каждой веткой, в нас летели их смертоносные шипы! – он снова почесался за ухом. – Мы бы ни за что не смогли пробраться к озеру, но, к счастью, твой упрямый дед погиб рано, тогда мы и повернули назад. Каждый спасался, как умел. Я и два моих товарища наткнулись на живое дерево почти у самой границы леса. Мы хотели сразить его своими топорами, но лесной страж оказался слишком сильным противником даже для моего огромного оружия. Лезвие застряло в этой проклятой деревяшке, а его жуткие живые корни и ветки попытались схватить меня, уцепились за голову… - Наставника перекосило, он заскрежетал зубами, - …но я сумел вырваться, оборвал себе ухо, и весь в крови выбежал из-под магического полога. Мне повезло выбраться из леса, а вот моим товарищам нет. Страж разорвал их на части, я слышал их предсмертные крики боли.
- Кто-то ещё спасся?
- Да, ещё несколько воинов ускользнули оттуда в последний момент, но уже за пределами леса, в пустоши все они умерли от яда, которым нимфы смазывают свои шипы. Лишь мне одному повезло остаться в живых.
- Ты удачливый воин, Наставник!
- Моё тело оказалось устойчивым к яду, поэтому я потерял сознание только когда оказался далеко от границы Ярвеин Таура. Хорошо, что мне удалось подобрать часть припасов, которые мы оставили перед атакой древнего леса. Пять дней и ночей я бредил, меня выворачивало наизнанку, но я не сдавался. Я с трудом выжил в красной пустоши, но всё же сумел выйти к дороге, где меня нашли и выходили орки из клана Жёлтого Клыка.
- Того самого, Вождя Вождей? – спросил Бычий хвост. – Друга моего отца?
В этот момент молодой вождь столкнулся плечо в плечо с другим орком.
- Эй, ты! Смотри куда прёшь! – грозный рык принадлежал незнакомцу.
Весь отряд остановился и замер, ожидая чем кончится словесная перепалка между двумя грозными воинами.
Бычий Хвост медленно повернулся к смельчаку, который посмел так обратиться к нему. Молодой вождь внимательно осмотрел незнакомца с ног до головы.
Перед ним стоял огромный орк. В его пользу говорили трофеи, срезанные с поверженных врагов. Все эти атрибуты былых успехов были нанизаны на верёвки, которые представляли собой ожерелья на широкой шее. Вместо бус, на них красовалось более двух десятков очень крупных зубов, ещё около трёх десятков ушей висели сразу на трёх верёвках. Уродливых украшений было так много, что они закрывали всю верхнюю часть груди незнакомца.
Широкие плечи орка покрывал красный плащ, грудь и живот защищал толстый многослойный кожаный нагрудник, проклёпанный по всей ширине, наплечники и вовсе оказались железными. Наручи были скорее украшением, чем боевым доспехом. На запястьях, вместо традиционных кожаных частей доспеха, усиленных железными пластинами, болтались золотые широкие браслеты, небрежно сплавленные и расплющенные на наковальне. Неважное качество этих браслетов говорило Деду о том, что орк использовал множество чужих украшений ради того, чтобы заполучить себе такие побрякушки, которые подходили бы ему по размеру.
Однако золота всё равно не хватило, чтобы закрыть его предплечья от запястья до локтя. Драгоценный металл едва прикрывал руки на ширину ладони.
- Кому это ты сказал: «Эй!»? – спокойно, зычным басом спросил Бычий Хвост, его взгляд скользнул по одежде и оружию наглеца.
- Ты, наверное, оглох?! А может, ты слишком глуп, чтобы понять, когда к тебе обращается настоящий воин?! – спутники огромного орка нервно засмеялись.
И было от чего нервничать, ведь молодой орк не уступал своему обидчику в габаритах.
Дед понимал, что Бычий Хвост не обладает столькими подтверждениями своей доблести, какие имелись у его противника. У молодого лидера отряда на шее висела всего одна верёвка, да и та в основном была украшена зубами животных. Орочьих ушей на ней была всего одна пара, да и та терялась за рядом нанизанных клыков.
А ещё Дед осознавал, что Бычий Хвост не мог стерпеть такую наглость от обидчика. Это было бы непростительной ошибкой. Сейчас на молодого вождя смотрели, как на лидера, достойного своих предшественников, и стоило ему потерять честь, как другие орки перестали бы его уважать, поставили бы под сомнение его право на лидерство, а то и вовсе убили бы его втихаря, чтобы не позорил племя.
Закончив придирчивый осмотр наглеца, Бычий Хвост спокойно и с достоинством ответил:
- Если хочешь биться со мной, так нечего устраивать из этого представление!
Молодой орк потянул из-за пояса пару своих ятаганов. Это было плохим знаком. Деду не хотелось, чтобы Бычий Хвост пал смертью храбрых. Слишком уж часто он вставал на защиту человека, в то время как другие орки пытались унизить человека.
Тем временем противник молодого вождя гнусно рассмеялся и сказал, обращаясь к своим спутникам:
- Похоже, сопляк выжил из ума и сам напрашивается! Он хочет устроить поединок за уши! – незнакомец с вызовом потянул из-за спины огромный боевой топор.
Орк из отряда Бычьего Хвоста поспешил вмешаться, пока не стало слишком поздно:
- Вождь, это же Дикий Охотник! На его счету немало выигранных боёв. Ты и сам погляди на связку ушей у него на шее.
- Без тебя разберусь! – молодой орк оттолкнул от себя товарища и встал в стойку с двумя ятаганами в руках.
Рядом возник Наставник и склонился к уху ученика. Дед напряг слух и легко расслышал шёпот опытного орка:
- Браслеты его слабое место.
- Угу.
Наставник положил руку на плечо Бычьего Хвоста и добавил:
- Остерегайся топора! Таким огромным оружием только щиты и доспехи крушить! А уж кости и черепа он ломает с одного удара.
Бычий Хвост кивнул, а Наставник отошёл назад, жестом приказал воинам занимать места в общем круге. Воины из другого отряда тоже встали в круг, всем хотелось оказаться в первом ряду предстоящего кровавого спектакля.
Бычий Хвост дерзко оскалился и прорычал сопернику:
— С тобой я буду биться только за уши. Мне как раз не хватает пары кривых лопухов!
Дикий Охотник громко рассмеялся, но в его смехе чувствовалась злость, напряжение и удивление: «Как же! Молодой вождь не спасовал и совершенно не боится известного поединщика».
Бычий Хвост встал в низкую боевую стойку, его ноги согнулись в коленях так, что он мог теперь резко уйти в сторону или даже подпрыгнуть.
«Правильная такая стойка», - подумал Дед и присвистнул, когда молодой орк крутнул по очереди оба своих ятагана.
«Не бахвальство, нет», - решил ветеран. – «Это сделано, чтобы размять мышцы и связки перед боем до смерти».
Не успел человек и глазом моргнуть, как воздух загудел от тяжёлого двухстороннего топора на длинной рукоятке.
- Вввух, ввввух! – загудело огромное лезвие, рассекая воздух.
Молодой орк с трудом уклонился от первого удара, ещё сложнее пришлось, когда топор пошёл обратно. Бычий Хвост сумел увернуться в последний момент, но тело при этом потеряло равновесие. Этого его противник и добивался, последовал удар рукой наотмашь. Резкий и неожиданный боковой удар в челюсть был такой силы, что слюни и кровавые брызги окропили нескольких зазевавшихся зрителей густым потоком крупных капель.
Далее последовал удар ногой в пах, но Бычий Хвост успел уйти в перекат и вскочил в трёх шагах от Дикого Охотника. Круг зрителей поспешно отодвинулся на шаг, чтобы избежать столкновения с бойцом.
Тот, почувствовав собственную кровь на губах, вошёл в состояние жуткой ярости. Его глаза покраснели, пасть открылась, из глотки вождя вырвалось рычание.
Пока орки сражались, Дед огляделся по сторонам, отыскал то, что могло бы ему пригодится.
«Тупоголовые орки, сторожившие меня в дороге, оставили свои пожитки без присмотра! Теперь всё их внимание занимает кровавый бой».
Человек присел рядом с топором средних размеров, его широкое лезвие идеально подходило для того, чтобы разрезать о него верёвки.
А тем временем, Бычий Хвост, бросился в яростную атаку, ятаганы замелькали в воздухе с бешеной скоростью. Дед пилил верёвку и наслаждался мастерством молодого вождя.
«Вот это класс!»
Клинки засверкали на солнце, сливаясь в сплошной круг.
- Ввух, ввух! Дзень, дзень!
Оба удара Дикий Охотник отбил, еле справившись со скоростью ятаганов и напором вождя. Молодой орк повторил свою атаку, на этот раз, акцентировав свои удары, не по корпусу, а по голове и ногам. Противник от удара в голову уклонился, а удар по ногам парировал своим топором. Бычий Хвост по инерции пролетел дальше, а Дикий Охотник небрежным тычком топорища подтолкнул соперника ещё дальше.
Кожаный доспех принял удар на себя, орк с ятаганами остановился лишь через несколько длинных шагов, с трудом удержавшись на ногах только из-за вмешательства воинов, которые стояли в кругу. Те придержали своего лидера и помогли устоять. Бычий Хвост шагнул навстречу противнику.
- Вввух, ввввух! – огромный топор быстро описал дугу и полетел в корпус молодого вождя.
Встречать такую мощь и тяжесть, помноженную на скорость, было бы безумием, поэтому Бычий Хвост увернулся от первого маха, ударил в ответ, противник с топором подставил топорище, ятаган оставил на нём крупную зарубку. От второго ятагана Дикий Охотник уходить не стал, напротив шагнул навстречу и оказался вплотную к сопернику. Рука с ятаганом уткнулась сгибом локтя в туловище опытного поединщика, и тот ударил молодого вождя головой.
Однако Бычий Хвост оказался готов к такому повороту событий, наклонил голову вперёд, и лоб опытного воина врезался в железный открытый полушлем молодого орка.
- Бам!
Звук получился, как если бы кто-то решил врезать кому-то сковородой по лбу, только тут было всё наоборот. Дикий Охотник и Бычий Хвост отлетели друг от друга на пару шагов.
Тем временем Дед продолжал водить связанными руками вдоль полукруглого лезвия топора.
А бой между орками продолжался. Опытный воин схватился рукой за окровавленный лоб и чуть не пропустил первый же удар Бычьего Хвоста, в последний момент увернулся от него, подставил топорище под второй. Ятаган с глухим стуком застрял в толстой рукояти. Дикий Охотник перехватил вторую руку противника у запястья, не позволяя нанести ещё один удар.
А молодой вождь не стал бороться с наглецом за своё оружие, отпустил ятаган, вместо него выхватил нож и успел полоснуть им по руке опытного орка прежде, чем тот успел убрать руку.
Был бы Дикий Охотник менее тщеславным, не пытался бы он выделиться с помощью драгоценного металла, его бы непременно спасли самые обыкновенные кожаные наручи. Золотой браслет звякнул, когда по его поверхности скользнуло лезвие ножа, затем лезвие беззвучно впилось в предплечье, и тут опытный дуэлянт закричал от боли, а золотой браслет быстро окрасился красным, на землю пролилась кровь.
Дикий Охотник оттолкнул от себя противника и замер, с трудом удерживая свой огромный топор двумя руками. Бычий Хвост улыбнулся и слизал кровь врага со своего ножа.
Дед выругался.
«Таких дуэлей я пока не видел».
Все орки из отряда Бычьего Хвоста сражались либо без оружия, либо до первой крови.
«Чёрт! Если бой закончится прямо сейчас, то я так и не успею освободиться от верёвок».
А те, как назло, плохо поддавались широкому тупому лезвию топора.
«Вот бы наказать того ленивого недоумка, который не в состоянии держать своё оружие в надлежащем состоянии!» - подумал Дед.
Бычий Хвост бросился на врага. Ятаган и нож мелькали с поразительной быстротой, удивительной вдвойне оттого, что находились в огромных ручищах большущего орка.
Какое-то время всем зрителям казалось, что рана Дикого Охотника не слишком серьёзна, поскольку тот без помех продолжал орудовать своим большим оружием. Однако опытный глаз заметил бы, что уже весь рукав известного драчуна покраснел, вобрал в себя много крови, и теперь она брызгами срывалась с него, щедро орошая землю.
А ятаган и нож, не переставая, угрожали Дикому Охотнику. Нож уже несколько раз скользнул по кожаному нагруднику, однажды прошёлся по железному наплечнику и оставил длинный, но неглубокий след на виске орка с топором. Наконец, нож снова коснулся руки Дикого Охотника. На этот раз пострадало другое запястье, тут же последовала быстрая серия ударов, а потом Бычий Хвост попросту выпустил из рук свой ятаган, освободившейся рукой схватился за топорище, Дикий Охотник зарычал, дёрнулся, пытаясь вырвать оружие. Однако молодой вождь легко удержал топорище одной рукой, а вторая рука ударила противника ножом в горло.
Бычий Хвост тут же оттолкнул от себя противника вместе с топорищем. Тот с хрипом и бульканьем отступил назад, оступился и упал в каменную пыль.
«Не жилец!» - решил Дед, глядя на глубоко засевший нож в горле проигравшего.
Одновременно с окончанием боя Дед справился со своей задачей, верёвка, наконец, треснула, и руки ветерана оказались свободными. В этот момент, молодого вождя приветствовали орки из его отряда. С радостными рёвом они победно вскинули руки вверх.
Знаменитый Дикий Охотник пошевелился, попытался встать, но замер, стоя на коленях. Он истекал кровью и в то время, пока опытный поединщик пытался закрыть рану на шее рукой, молодого орка уже поздравляли товарищи.
Тем временем Дед с удовольствием вытянул свободные руки перед собой, и тут же поморщился от боли. Кровь приливала к запястьям, вызывая страшную боль в онемевших ладонях и пальцах.
О путах теперь напоминали только куски толстой верёвки, обёрнутые вокруг левого запястья. Дед поспешно встал, надо было успеть скрыться, пока орки были заняты поздравлениями.
- Куда это ты собрался розовокожий? – прозвучало у ветерана над ухом.
Дед чуть не подпрыгнул от неожиданности. И хорошо, что не подпрыгнул, поскольку у его горла оказался острый кривой нож Наставника.
- Я просто хотел немного размять руки! – пошутил Дед, морщась от боли.
- Размял? – хихикнул орк.
Дед не мог видеть лица Наставника, но готов был поклясться, что орк в тот миг улыбался.
«Ещё бы ему не скалиться, ведь его ученик победил знаменитого воина, а сам Наставник только что предотвратил попытку к бегству».
Человек с сожалением вздохнул и ответил:
- В мои пальцы словно тысячу иголок воткнули! – хрипло пожаловался Дед. – А для хорошей разминки надо бы времени побольше.
- А ты, я вижу, человече, настоящий шутник, – старый орк снова хихикнул от удовольствия.
У Наставника сейчас было отличное настроение, поэтому он ударил Деда чем-то по голове, а когда оглушённый человек повалился на землю, принялся его заново вязать.
Глава 7. Советы Наставника
Вначале Дед уставал от длительных переходов. Однако на привалах его прилично кормили, не жалея ни мяса, ни овощей. И вскоре переходы стали не такими утомительными, как раньше.
Каменная пустошь с её редким кустарником, чахлой травой и красными камнями сменилась торфяными грунтами с сочной зелёной травой. Чуть позже и вовсе пошли сплошные болота и топи, внутри которых появлялись большие густонаселённые посёлки.
Каменная дорога надёжно оберегала отряд от смертельно опасных мест, ступив на которые любой путешественник рисковал угодить в вязкую топь, которая с радостью и урчанием проглотит любого неосторожного путника.
Особую атмосферу создавала и злющая, жужжащая и вечно голодная мошкара, которая на лету впивалась в открытые участки кожи, отчего всё тело зудело до одури. Из-за связанных за спиной рук, отбиваться от них не получалось, приходилось пыхтеть, отдуваться и терпеть раздражающие укусы болотных насекомых.
Дед не понимал, как можно было тут жить?! Казалось, жуткие и нечеловеческие условия никак не отражались на поведении орков. Клыкастые бестии, что взрослые, что дети, легко игнорировали мошкару и болотные миазмы. Они не просто шли мимо, они тут жили и активно размножались!
Это никак не укладывалось в голове Деда, но в пути им, то и дело попадались какие-то шалаши из веток, укрытые широкими листьями. Некоторые из них выглядели заброшенными, другие же напротив казались обжитыми. Рядом с шалашами суетились орочьи женщины, тут же носилась клыкастая детвора. Детишки постарше пытались охотится. Погружаясь по пояс и по грудь в болотную жижу, они били самодельными деревянными копьями рыбу и лягушек. Не гнушались жрать насекомых вроде муравьёв и червяков. С удовольствием ловили змей и птиц.
Дед заметил странную особенность. В центр болот направлялись маленькие боевые группы, тогда как со всех других направлений в разные стороны двигались сплочённые орды разнополых и разновозрастных орков. Встреченные племена, мигрирующих хозяев пустошей и болот, могли насчитывать сотню или две орков, а иногда встречались племена и побольше, тогда их количество доходило до пяти сотен.
Встретив такое племя, отряду приходилось сходить с каменной дороги и ждать, пока чужаки пройдут мимо. В таких случая лидеры отряда беседовали с вождём мигрирующего племени и обменивались информацией. Однако чаще всего племена возглавлял родственник вождя или шаман.
Несколько раз человека, оступившегося на нетвёрдом грунте, вытаскивали из болота. Некоторые орки даже успели искупаться в застоявшейся мутной воде.
Наставник и Бычий Хвост снова заговорили о чём-то. Стоило Деду напрячь уши, и расстояние в двадцать шагов уже не было преградой для его усилившегося слуха.
- А что, если Верховный Шаман узнает про Дикого Охотника? – волновался молодой вождь, на груди которого красовалась новая пара орочьих ушей.
- Ну и пусть! Это только к лучшему. Уважение к орку, победившему знаменитого поединщика, возвысит тебя в глазах других лидеров. На Совете Вождей к таким доблестным воинам прислушиваются охотнее, с ними стараются не спорить, чтобы ненароком не оказаться на месте дерзкого драчуна, уши которого висят у тебя на шее.
- Хех, – Бычий Хвост с удовольствием поправил свою верёвку, на которой красовались свежесрезанные трофеи. – Жаль, что его уши не говорят сами за себя!
- Не будь столь тщеславным! Многих великих воинов погубила жажда славы! – поучительный тон Наставника заставил вождя скривиться.
Кроме того, молодому орку не хотелось выслушивать нотации о его несуществующих недостатках.
- Ырг! – отмахнулся Бычий Хвост и сразу же перевёл разговор к прошлой теме: - Поговорим лучше о собрании лидеров. Как мне следует вести себя в присутствии самого Вождя Вождей?
- Действуй так, как подсказывает тебе сердце, высказывайся коротко и по существу. А если к тебе не станут прислушиваться, не проявляй свой гнев, ибо он будет осмеян. Веди себя с достоинством, как это делали твои предки! Что касается Вождя Вождей, то ты можешь рассчитывать на его благосклонность. Ведь твой отец был его другом и соратником.
- Наставник, мне всё это известно. Расскажи-ка мне лучше о том, зачем шаманы призвали вождей на священный остров?
- Об этом мне не известно!
- А что подсказывает тебе сердце? Что шепчут Духи предков?
Теперь уже перекосило Наставника.
- Ырг! – прорычал он и нравоучительно выпалил: – Не уподобляйся шаманам! Это они всё объясняют потусторонним вмешательством. Вожди же ценят железо и силу! Ты не должен поддаваться на приятные речи этих ублюдков, которых Духи наказали, отняв у них могучее телосложение. Пусть себе говорят, что хотят, а ты вождь! Твоё дело править и думать о живых! Шаманы же всё время толкуют о мёртвых и о Духах! Ты слышишь Духов, Бычий Хвост?
- Нет, учитель.
— Вот и я не слышу! - Наставник поджал губы и понемногу успокоился, а затем добавил: - Ты должен повелевать воинами, твоё дело воевать, а Духи – дело ущербных и слабых… пусть шаманы служат им утешением.
- Хорошо, - согласился молодой орк.
«Странно, что старого безухого уродца возмутило одно упоминание о шаманах», - подумал Дед, а Наставник тем временем всё же решил ответить на поставленный ранее вопрос.
- Верховный шаман уже давно состарился. Насколько я знаю, он всегда хотел, чтобы Кровавому Дереву приносили много жертв. На каждом Совете Вождей он неизменно требует, чтобы племена платили дань большой кровью! И ему не нужны животные, он желает крови врагов.
- Людей?
- И людей, и гномов… но особенно эльфов.
- Отчего же ему понадобились эльфы? Кровь-то у всех одинаково красная! – удивился Бычий Хвост.
- Каждый эльф обладает волшебной силой, которая роднит его с лесом. Говорят, эта сила помогает эльфам растить траву, кусты и деревья. Теперь смекнул, зачем ему длинноухие понадобились?
- Верховный шаман думает, что эльфийская кровь поможет расти Кровавому Дереву быстрее?!
- Верно. Он считает, что одна эльфийская жертва, гораздо лучше сотни обычных жертв, тогда как человеческая и гномья кровь не настолько хороши, чтобы поить ею Кровавое Дерево.
- Выходит правду говорят, что саженец Кровавого Дерева орки добыли у длинноухих?!
Наставник усмехнулся:
- Наши предки унесли богатую добычу в том великом походе на высокомерных зазнаек. Те считали свою колыбель неприступной, - старый орк хмыкнул. – Это сыграло с ними злую шутку! Когда наши предки ударили в самое сердце эльфийского королевства, то застали высокомерных поганцев врасплох. Славная была резня! Длинноухие до сих пор не могут опомниться от того поражения.
- А что скажешь о происхождении Кровавого Дерева? – нетерпеливо прорычал Бычий Хвост.
- Воины уходили из города эльфов нагруженными до предела. Однако один из шаманов ушёл оттуда налегке. Прапрадед нашего нынешнего Верховного шамана унёс из пылающего города только две вещи: плод Белегаладхеннинона и какой-то маленький сундучок. Вернувшись домой, шаман посадил плод эльфийского Древа посреди болот, на священном острове. Теперь ты понимаешь, почему Кровавому Дереву лучше подходит эльфийская кровь?!
Молодой вождь кивнул, а затем развёл руками и спросил:
- Где же орку достать эльфа? Длинноухие враги давно покинули континент, а свой остров Элеттол обложили мощными заклятьями! Говорят, там такие сильные чары, что любой, кто задумает против них что-либо недоброе, в ужасе побежит оттуда и больше никогда не захочет возвращаться!
- М-да. Наши заклятые враги живут как настоящие отшельники. На Элеттоле их не достать! – Наставник мечтательно пожевал губу. – Правда наши предки показали, что не бывает таких заклятий, которое могли бы сдержать орков!
- Угу, - буркнул Бычий Хвост. - А что говорят вожди о жертвах, которые предназначены Кровавому Дереву?
- А для них Верховный шаман не указ! Не хотят они приводить шаманам больше рабов! Да и непросто теперь поймать человека, оставшись при этом незамеченным. Кроме того, их надёжно защищает река!
Оба посмотрели через плечо, взгляды скользнули по Деду, а затем лидеры отряда, коротко переглянувшись, отвернулись и продолжили разговор.
Пленник сделал вид, что смотрит куда-то в сторону. Показывать оркам, что он внимательно следит за ними и слышит их, было бы опасной глупостью. Дед снова осторожно прислушался к продолжившемуся разговору.
- Гляди Наставник! Мы приближаемся к островам, – обрадовался Бычий Хвост. – На каком из них живёт Верховный шаман?
- Где же ему ещё быть-то?! – старый орк крякнул. – Он живёт рядом со своим любимым Кровавым Деревом.
- Туман закрывает весь вид, - недовольно проворчал Бычий Хвост.
И действительно, дорога терялась в густом молочно-белом покрывале, которое низко стелилось над болотами. Видимость ограничивалась менее чем сотней шагов, а дальше ничего нельзя было разобрать. От такого густого сырого тумана одежда у Деда стала влажной, человек с самого утра страдал от холода.
- Как думаешь, что Верховный шаман прикажет сделать с нашим пленником? – внезапно спросил Бычий Хвост.
Дед, расслышавший этот вопрос, даже дышать перестал, а тело пробрала дрожь похуже той, что была вызвана ознобом.
- Была бы его воля, Верховный принёс бы его в жертву Кровавому Дереву, – задумчиво ответил Наставник.
- А разве судьбу «живого оброка» решают другие? – удивился молодой вождь.
- Конечно. Решение принимает Высший Круг, а на нём каждый шаман, из числа высших, имеет право голоса. Впрочем, без Верховного шамана ни одно голосование не обходится.
Бычий Хвост внезапно сменил тему и спросил:
- Интересно, а мы, наконец, получим нового шамана?
- Шамана нам должны дать, но могут и отказать. Шумных ублюдков всегда не хватает, – философски заметил Наставник. – В любом случае нашему племени требуется кто-то, кто будет стучать в бубен, петь песни и успокаивать плаксивых баб. Ты, как наш новый вождь, должен его заполучить! Иначе твой авторитет в племени упадёт.
- Я умею утешать баб! – важно заметил вождь и демонстративно поправил что-то под набедренной повязкой у себя между ног.
- А как быть с детьми и стариками, как быть с рабами и калеками? Их ты тоже детородным органом утешать собрался?
Молодой орк озадаченно закинул пятерню себе на затылок и почесал там толстыми пальцами. Наставник хитро улыбнулся.
Бычий Хвост гневно сжал кулаки, суставы пальцев грозно и громко хрустнули.
- Я заполучу шамана или они пожалеют!
- Не суетись! Против Высшего Круга напролом идти нельзя! – поучительно заметил старый орк. – Ты получишь шамана рано или поздно. Просто знай, что они обязаны дать его нашему племени, а если нет, то ты не станешь платить «живой оброк»!
Старый орк лукаво ухмыльнулся и подмигнул.
- А ты прав Наставник. Так я и скажу, – кивнул молодой вождь.
Внезапно дорога выбралась к мосту, перед отрядом открылось водное пространство. Над ним туман казался слабее. Дорога, упираясь в берег, переходила через мутную воду по деревянному настилу, возведённому с помощью грубых неотёсанных брёвен. Низкий тридцатиметровый мост, в виде связанных вместе брёвен поверх свай, торчавших из воды, стелился почти над самой поверхностью реки. Воды тут были тихие, заметить течение было непросто.
— Давненько я тут не был, - пробормотал Бычий Хвост. - Это тот самый остров, на котором будет проходить Совет вождей?
- Нет, это восточный остров. Вначале мы пойдём по нему, затем на развилке свернём направо. Дорога приведёт нас на северный остров, а уже там, на второй развилке, мы свернём налево, пойдём на юг и только тогда окажемся на главном острове.
- Почему не сделать мост прямиком к центральному острову? – проворчал Бычий Хвост.
— Это древняя система укреплений была придумана ещё тогда, когда тут не было Кровавого Дерева. Хитрые переходы по мостам способны остановить противника на подступах к святыне. Таким образом, окружённый со всех сторон населёнными островами, центральный остров находится в относительной безопасности. Он всегда был местом проведения ритуальных жертвоприношений, центром шаманизма и средоточием магии крови. Говорят, там можно повстречать Дух предка.
- Хм.
Возникла пауза. Каждый из двух собеседников думал о чём-то своём, предаваясь каким-то воспоминаниям. Наконец, молодой орк нарушил молчание:
- Я был совсем маленьким, когда отец решил взять меня с собой, – Бычий Хвост поскрёб свой широкий подбородок. – Но я помню Кровавое Дерево, словно это было вчера.
- Хех! Я помню тот твой взгляд, – усмехнулся старый орк. – Такое не забывается! – они снова немного помолчали. – С тех пор Кровавое Дерево выросло ещё больше.
- Ты веришь, что Дерево — это единственный путь к величию нашего народа?
- Я никогда не любил деревья. Одно из них чуть не убило меня. Я уже говорил тебе, что проклятый страж оборвал мне ухо, – Наставник потрогал изуродованный неровный край и со злостью сказал: - Некоторые деревья годятся только на то, чтобы плавить болотную руду, готовить вкусное мясо и вырезать надёжное и удобное топорище для своего оружия! Другие полезны лишь для того, чтобы сидеть в засаде. – Наставник замолчал и продолжил серьёзным тоном: – Но Кровавое Дерево – это совсем другое дело. Оно не такое как все другие. Поколения шаманов изменили его изначальную суть, чтобы оно могло исполнить своё главное предназначение.
- М-да. Пророчество, Предназначение, – в голосе молодого орка слышалось раздражение. – Всё это лишь слова, не подтверждённые делом! Мой дед и мой отец так и не дожили до того дня, когда сбудется предсказание старого шамана. А ты? Или я? Доживём ли мы до этого дня?
- Кто знает?! – старый орк пожал плечами.
- А надо ли вождям надеяться на шаманов?! – воскликнул Бычий Хвост, демонстрируя сжатый кулак. – Не проще ли взять в руки старое доброе железо и добиться всего силой своего оружия?!
- Может это и проще. Только в последнее время Верховный Круг шаманов запрещает племенам вести открытую войну с другими народами.
- Зачем их слушать? У нас есть Совет вождей. Мы сами можем решать, как нам поступить!
Старый орк вздохнул:
- Иногда мне кажется, что ты ведёшь себя, как глупый несмышлёныш! Но я понимаю, что в твоём незнании нет твоей вины! Вождём должен был стать твой старший брат. Это его я обучал всему, что должен знать преемник, а тебя учили лишь охоте и военным премудростям. Ты должен был стать воином.
Наставник опять тяжело вздохнул и терпеливо пояснил:
- По древнему обычаю, только с согласия Верховного Круга шаманов и Совета вождей орки ведут захватнические войны.
- Ну, и зачем нам ждать разрешения шаманов?
- Отсутствие войны привело к десятилетиям процветания. Племена выросли, окрепли и расселились по всей нашей земле!
- Ага. Тогда почему наши дети голодают, почему исчезла дичь на нашей земле?
- Тут нет никакой загадки. Ты мог бы и сам понять, отчего так случилось. Причина та же! Наш народ расплодился настолько сильно, что дичью теперь считают даже лягушек на болоте! Мы сами виноваты в том, что безмерно и бездумно уничтожаем добычу! Она просто не успевает расплодиться!
- Я мог бы и сам догадаться, - печально произнёс вождь. - Спасибо тебе, Наставник!
К вечеру отряд вышел к мосту главного острова. Уже издалека ветеран услышал гулкий и ритмичный бой тамтамов, какие-то дикие завывания, которые лишь отдалённо можно было назвать пением. Сквозь всю эту какофонию прорывался отчаянный рёв коровы или быка.
«Мы уже близко!»
Из разговоров ветеран узнал, что собрание вождей и шаманов – уже само по себе необычное событие, которое происходило не чаще одного раза в год. Но это также большой орочий праздник для настоящих воинов, на котором они меряются силой и демонстрируют свои боевые умения. Проливать кровь на главном острове можно лишь в ритуальных целях. Смертельные дуэли и драки категорически запрещены.
Дед с интересом ожидал, когда сможет увидеть Кровавое Дерево. Разговоры о нём пробудили в человеке нетерпение. Причём это было не только обычное любопытство, но и весьма шкурный интерес, поскольку Древо могло стать последним пристанищем для его многострадального тела.
Отряд, ведомый Бычьим Хвостом, перебрался по мосту на другой берег. Тут туман неожиданно расступился, и Деду открылось величественное и грандиозное зрелище. В центре острова росло огромное чёрно-серое дерево без единого живого листочка на ветвях. Вместо этого голые ветки были усеяны длинными шипами, размером с короткий пехотный меч. Верхушка Древа терялась где-то высоко вверху в тумане. Крона раскинулась на пятьсот шагов, ствол был необъятным, огромным у основания. Навскидку диаметр у основания достигал сотни шагов.
Дед с трудом отвёл взгляд от гигантского Древа и осмотрелся. Священный остров вытянулся с запада на восток примерно на восемь тысяч шагов, а с севера на юг его протяжённость составляла не более шести тысяч шагов. Отряд пришёл сюда с севера, справа Дед заметил большие шалаши. Добротные и хорошо подогнанные строения скорее всего принадлежали хозяевам, то есть шаманам Верховного Круга.
Слева от моста стояли шалаши похуже. На старых склонах, служивших крышей, были видны новые латки из свежих веток. Видимо, шалаши подлатали перед собранием вождей. Эти строения являлись временным пристанищем для вождей и их спутников, прибывших на праздник.
Однако взгляд человека притягивало к титанически большому Кровавому Дереву. Его огромные корни вгрызались в землю, словно гигантские черви, застывшие в немыслимых изогнутых позах. Казалось, они пронзают весь остров, опутывают его под землёй во всех направлениях.
Особого страха нагонял древесный сок, застывший кроваво-красными каплями в трещинах коры.
Но не размеры впечатлили Деда, не корни и не ветви притягивали взор пленника, не отблески огня и факелов на багряной смоле заставили трепетать ветерана от ужаса, а жертвы, пришпиленные к шипам Древа. Некоторые из бедолаг уже давно умерли и теперь их тела гнили, повиснув на ветвях гигантского растения. Были тут и живые мученики. На одной из веток корчился от боли, истекая кровью, бледный гном. На огромных шипах стонали три человека: женщина, старик и щуплый паренёк. Похоже, что их принесли в жертву совсем недавно.
Однако чаще всего на шипы насаживали животных: косулю, благородного оленя, с десяток разных птиц и даже телёнка, которого пришпилили сразу двумя шипами. Бычок дрыгал копытами, жалобно и протяжно мычал, но на его громкий отчаянный рёв никто не обращал никакого внимания.
Дед хотел закрыть глаза, чтобы больше не видеть мучений несчастных жертв, однако, как только веки ветерана закрылись, в пустоте перед новообретённым взором человека, как и в случае с обелиском, засияло призрачное видение – Древо будто зависло в пустоте, светилось всеми ветками, шипами и корнями, словно многорукий монстр, или клубок змей, который заплёлся в грандиозный сноп. Особо ярко выделялись большие точки на стволе Призрачного Древа. Дед не сразу понял, что это не что иное, как багряные капли смолы. Пузыри сверкали, как звёзды на грязно-молочном теле призрачного растения.
Дед вздрогнул, когда видение дёрнулось, гигантские отростки зашевелились, громадный ствол призрака расширился, будто великан, который шумно вдохнул воздух, а затем вернулся в обычное состояние.
Ветеран поспешно распахнул глаза.
«Н-е-е-т! С закрытыми глазами стало только хуже!», - решил ветеран. Чтобы хоть как-то отвлечься от пережитого ужаса, Дед посмотрел в сторону.
Неподалёку от Древа стояли клетки, переполненные пленниками. В основном это были животные, но в нескольких клетках орки содержали разумных существ. Деду бросились в глаза перемазанные, мрачные и напуганные лица людей. Поблизости также нашлась клетка с крупной хищной кошкой пятнистой раскраски, а также клетка с тремя медвежатами, парочка молодых оленей, множество клеток с птицами и зайцами.
По мере приближения к главному оркскому острову пленнику открывались новые подробности. Присмотревшись к людям в клетках, Дед обнаружил тут представителей южных народов. Чернокожие мужчины и женщины в набедренных повязках с ужасом смотрели на муки своих соплеменников, истекающих кровью на голых ветвях Кровавого Дерева.
Глава 8. Кровавое Дерево
Сразу за мостом отряд вождя встретили трое - мелкий низкорослый орк в сопровождении двух орков-воинов в особой ритуальной одежде. Рослые орки выглядели как великаны охранники при ребёнке. Пока продолжался разговор, мелкий орк лебезил и любезничал с Бычьим Хвостом. Затем он приказал своим подручным бросить Деда в одну из клеток, а отряд воинов отправил обустраиваться в свободных шалашах. Молодого вождя и его Наставника подлиза повёл к огромному костру, который горел на большой открытой площадке между шалашей.
Там происходило главное действо. Орки били в барабаны, молодые шаманы плясали и кружились у костра в ритуальном танце, при этом они громко подвывали и били в бубны, сопровождая свои движения ритмичными выкриками и прочими громкими звуками.
Охранники-орки тщательно обыскали Деда, потом втолкнули в клетку, сделанную из толстых деревянных стволов, связанных между собой верёвками. Тут уже было несколько мужиков. В основном перепуганные крестьяне и пара рыбаков с голым торсом, а также въевшимся в волосы и штаны запахом рыбы. Пленники помогли Деду снять верёвки, ветерану пришлось вновь пережить неприятные ощущения, связанные с возобновлением кровообращения в онемевших верхних конечностях.
Дед мельком посмотрел на товарищей по несчастью.
«Ни одного воина!» - сразу подметил ветеран.
Мужиков в клетке морили голодом, они выглядели уставшими, их лица сильно осунулись. Однако этим людям хватало сил, чтобы пока ещё держаться, питаясь скудными подачками хозяев острова.
А вот в соседних клетках, где держали женщин и стариков, всё было намного хуже. Всех пленников привели недавно, всё это время барабаны мешали им спать, а крики несчастных жертв, висевших на Древе, пугали их до слёз.
Не успел Дед освоиться, как вдруг пленники притихли и как-то разом сникли. Большинство с ужасом покосились в сторону приближающихся шаманов.
«Это явно не самые рядовые орки», - решил Дед разглядывая приближающуюся пятёрку.
На это указывала яркая раскраска на лицах шаманов, а также куча амулетов, одежда из шкур редких животных, вычурные посохи и прочие атрибуты высокого положения в обществе.
Однако ничто не могло сравниться с надменным выражением их лиц. Именно лица, глаза и манера, с которой те шли к клеткам, подсказывали Деду, что это вершители судеб, привыкшие повелевать. Пока другие шаманы развлекали своими танцами вождей у костра, эти пятеро собирались решить судьбу пленников.
Впереди всех шёл особо важный старый шаман. Его рожа была раскрашена красками: белой, чёрной и красной, морщины добавляли всему этому глубину и особый колорит. Яркие мазки были тщательно нанесены на кожу старика, каждая узенькая полоска должна была что-то означать. Это не камуфляж, который так любили обычные воины, а именно ритуальная маска. Выражение его хари было настолько злым и мрачным, что Деду стало не по себе. Сердце ушло в пятки от страха за свою судьбу.
За важными шаманами шла боевая прислуга. По виду это были не воины, а надзиратели и палачи. Даже одевались они не так, как те, что были в отряде Бычьего Хвоста и Наставника. Отличительным знаком этих неприветливых слуг была кричащая одноцветная раскраска на хмурых и злобных лицах.
- Опять красномордые пожаловали! – тихо пробурчал один из пленников, но Дед прекрасно его услышал.
А тем временем шаманы остановились в отдалении, затем встали так, чтобы было видно все клетки с пленниками. Прислуга выстроилась позади, терпеливо ожидая распоряжений высокого начальства. Дед напряг зрение и слух. Теперь он с лёгкостью мог расслышать весь важный разговор.
- Верховный! Никто не спорит, что животных и немощных следует принести в жертву! – сказал, обращаясь к шаману в центре, расфуфыренный орк, который стоял на правом крае пятёрки.
- Для меня они все ущербные! – презрительно скривившись, заявил Верховный шаман, а затем развёл костлявые руки с длинными когтями, словно пытаясь охватить разом все клетки, что стояли перед ним, и выпалил: – Их всех следует отдать Кровавому Дереву!
Дед, чувствуя, как его мгновенно прошиб холодный пот, прошептал:
— Вот дерьмо!
Старика поддержал щупленький и худенький шаман со скромным набором амулетов и прочей атрибутики:
- Вы должны поддержать учителя! На его стороне многолетняя мудрость и знание!
Молодой шаман выглядел среди всех старых орков инородным телом. Он выступил на стороне Верховного шамана, но всё остальное время старался держаться чуть в стороне от стариков.
Те с непринуждённостью умелых интриганов проигнорировали предложение ученика, с неодобрением и отчасти презрением посмотрели на своего молодого коллегу. Очевидно, статус молодого орка был незначительным, Деду показалось, что того терпели только потому, что Верховный шаман был его учителем.
Важный шаман, что стоял левее главного орка, пропустив мимо ушей слова ученика, возразил Верховному шаману:
- Всем известно, что кровь лишь один из способов кормить Древо!
Своего коллегу поддержал ещё один высокомерный шаман:
- Не менее важны также и другие приношения. Например, соль для удобрения Древа! Кто будет добывать её в шахте, если приносить всех пленников в жертву?
- Разве у нас мало бездельников!? – гневно и зло воскликнул Верховный шаман.
- Совет вождей не позволит использовать сородичей в качестве рабов и каторжников.
- Знаю! – с досадой прорычал злой шаман сквозь плотно сжатые челюсти.
На миг воцарилась тишина, в которой слышалось лишь чавканье главного шамана, который размышлял о чём-то, неспешно покусывая нижнюю губу. Наконец, он хрипло проворчал:
– Ладно! Берите для соляной шахты столько пленников, сколько потребуется, но всех остальных сегодня же отдайте Древу!
Шаманы одобрительно загудели, а Верховный повернулся к ученику и рыкнул:
- Проследи, чтобы всё было, как я велел!
Затем развернулся и пошёл прочь. Ученик скромно встал в сторонке и стал наблюдать. Трое других остались и принялись командовать красномордой прислугой:
- Тех, что посильнее собрать в той клетке! – палец шамана, что стоял справа, указал на клетку, в которой сидел Дед. - Остальных отдайте Древу!
Старший из красномордых не поленился уточнить:
- Сколько насадить на шипы?
- Всех бросайте в нутро! Побрякушек на шипах с лихвой хватает. У меня уже уши закладывает от рёва этого быка!
Два других шамана, сцепив зубы, скрыли рвущиеся наружу улыбки, похоже, отчаянное мычание бычка их не волновало.
- Я выберу тех, кто отправится на каторгу, – вызвался один из шаманов Верховного Круга, а затем направился к клеткам с чернокожими мужчинами в набедренных повязках.
Вскоре из клетки вывели двух чернокожих пленников. Шаман внимательно осмотрел первого мужчину и жестом приказал слугам отвести его в клетку, в которой сидел Дед. Несколько орков надсмотрщиков принялись исполнять его приказ. А шаман тем временем осматривал другого чернокожего пленника. Красномордая прислуга цепко держала его за руки, третий охранник накинул на шею несчастному пленнику петлю.
Дед напряг зрение и заметил, что второй мужчина с трудом стоит на ногах, и причина была в его левой ноге. Пленник был без обуви и одежды, если не считать набедренной повязки. Дед увидел рану на ноге немногим ранее старого шамана. Тот не столько увидел, сколько учуял загноившуюся почерневшую кожу на ноге несчастного.
- Отдайте его Древу! – пролаял шаман и отвернулся.
Больше никого из пленников он осматривать не стал.
- Нет! – закричал второй пленник, когда прислуга поволокла его к Кровавому Дереву. – Я могу работать, я буду полезен…
Сопротивляться ему не позволили. Насильно влили ему в горло какую-то буро-коричневую густую жижу, и когда он проглотил её, всякое сопротивление с его стороны закончилось. Дурман подействовал быстро и чётко.
Несчастную жертву поволокли к лестнице, которая начиналась у подножья гигантского Дерева. Тот самостоятельно переставлял ноги, помогая оркам тащить его на собственную казнь.
К этому времени его чернокожий соплеменник оказался в той же клетке, где держали Деда. Он прильнул к деревянным прутьям и отчаянно закричал:
- Брат! Нет!
Это привлекло нежелательное внимание сторожей, ходивших между клетками. Красномордые орки ударили копьями по решётке и грозно оскалились, демонстрируя кривые жёлтые клыки.
Дед поспешил к ошалевшему чернокожему мужчине:
- Ему уже ничем не поможешь, крепись! Лучше не смотри! – с этими словами Дед осторожно оторвал пальцы чернокожего товарища по несчастью от деревянных прутьев.
Как раз вовремя, по тому месту, где только что были пальцы, проскочило лезвие копья, а чернокожий мужчина этого даже не заметил. Всё его внимание было сосредоточено на родственнике с подавленной волей.
- Нет! – простонал чернокожий пленник, а тем временем жертву провели уже довольно высоко по ступенькам, установленным по краю Древа.
За первым пленником к чудовищному дереву поволокли и других несчастных. Только животных пока не трогали, но мимо внимания Деда не ускользнуло, что в клетки им подсунули миски с едой, приправленной противной жижей.
Отощавшая дикая пятнистая хищница демонстративно отвернула морду и, уложив её себе на лапы, сомкнула глаза.
Ветеран заметил и других животных, которые отказывались от «приправленной» пищи и воды.
«Рано или поздно они будут вынуждены прикоснуться к дурманящей еде», - подумал Дед. – «Ничего другого животные не получат. И тогда даже гордую кошку с пятнистой раскраской принесут в жертву без всякого сопротивления с её стороны».
Рядом с Дедом встал чернокожий пленник и прошипел:
- Проклятые клыкастые ублюдки!
Ветеран следил и запоминал всё, что происходило у Древа. Смотрел даже тогда, когда его воротило от вида крови, мутило от криков жертв. Воин старался запечатлеть в памяти всё, что тут происходило. Особенно тогда, когда несчастных пленников приносили в жертву.
Деда не покидало ощущение, будто какое-то ужасное неправильное извращённое сознание перекроило правила мироздания, чтобы создать полную противоположность символу жизни и природы!
«Обычно именно деревья приносят плоды: вишни, груши, яблоки и сливы. Ну, или, в крайнем случае, шишки, орехи, жёлуди или каштаны! – думал Дед. - Тут всё иначе. Кровавому Дереву подносят плоды, наполненные кровью и жизнью, а оно жрёт и то, и другое, тогда как ветви чудовища не плодоносят. Каким образом этот чудовищный плевок в лицо Создателю может быть путём, который приведёт орков к величию?!»
Ветеран решил, что даже сама мысль о том, чтобы вырастить и настолько извратить бедное дерево, не могла принадлежать нормальному существу.
«Даже орки вряд ли способны на такую извращённую выдумку», - решил воин.
А тем временем размышления Деда прервало очередное жертвоприношение. Ветеран удивился, когда оказалось, что лишь птиц нанизывали на шипы. Жертв покрупнее подтаскивали к месту, где крона Дерева разветвлялась в разные стороны, образуя внутри огромную площадку размером примерно шестьдесят на пятьдесят шагов. Дед ещё немного напрягся и увидел, услышал и осознал:
«Пленников сбрасывают в жерло ствола! Просто и без затей на краю гигантского дупла раскачивают тела за руки и за ноги, а затем швыряют их вниз, прямо в нутро Кровавого монстра!»
Дед перевёл взгляд на ученика. Тот так и стоял в каких-то пятидесяти шагах от клетки, у ствола Древа и в стороне от других наблюдал шаманов за кормлением чудовищного порождения извращённой магии. Внезапно вернулся Верховный шаман и, присоединившись к своему ученику, тихо прошептал:
- Сегодня я расскажу Совету о Великом Замысле Хозяина Отражений.
- Учитель, ты же знаешь, что вожди не станут тебя слушать, – с сожалением произнёс молодой орк. - Они верят только в своё железо и собственную силу! Пока они не увидят Хозяина Отражений, как мы, они не поверят в его существование.
- Скоро их неверие не будет иметь никакого значения! Я выделю среди вождей нескольких, кто будет делать то, что я им велю. Запомни ученик! Вожди приходят и уходят, - многозначительно прохрипел Верховный шаман, - а Хозяин Отражений остаётся и требует! Мы должны выполнять его волю даже под страхом смерти!
- Но другие шаманы не хотят иметь ничего общего с Хозяином! – молодой шаман помотал головой. – Они боятся его и не желают о нём ничего слышать!
- Мы соберём, верных моему замыслу, молодых шаманов и с их помощью свергнем старых, выживших из ума, бездарей, которые только и могут, что держаться за свою власть в кланах! Близится новый рассвет нашей расы, могущественному союзу орков и Хозяина Отражений никто не сможет противостоять!
- Я с нетерпением жду того дня, когда мы свергнем этих высокомерных и жадных властолюбцев, учитель! – молодой шаман учтиво поклонился, на его роже появилось мстительное выражение, маленькие глазки опасно заблестели, а губы прошептали: – Они получат сполна за все те оскорбления, что мне довелось вытерпеть от них!
- Ырг! – воскликнул старый орк довольным хриплым голосом.
А тем временем переменчивое настроение молодого шамана снова отразилось на озадаченной роже орка.
- А что мы будем делать до тех пор, пока не настанет время? Что будет с Вождём Вождей и с теми вождями, которые будут противиться воле Хозяина Отражений?
Верховный шаман сжал кулаки, старые заскорузлые когти со стуком столкнулись и сбились в две кучи. Пальцы скрючились перед харей старого шамана, и он тихо прошипел:
- Мы будем убивать их по одному! Да так, чтобы никто нас в этом не заподозрил.
- Но как мы это сделаем, учитель?
- Сегодня ночью на пиру мои слуги подмешают в напиток Жёлтого Клыка особое зелье…
— Это опасно, учитель! – перебил его молодой орк, но Верховный шаман этого даже не заметил.
- Старый козёл издохнет во сне! Все подумают, что время Вождя Вождей истекло. Ещё до начала обсуждения он будет мёртв и не сможет мне перечить, как он делал это в прошлые годы, – старый шаман зло оскалился и сжал кулаки на своём посохе, когти со скрежетом вгрызлись в полированную поверхность. - Я сыт по горло россказнями Жёлтого Клыка о великих победах и удачных походах на Баразулбизар. Он баламутит воду, поднимает ил со дна!
- Но подобных ему вождей и без Жёлтого Клыка хватает, – напомнил ученик. – Они не хотят терять власть, которую заслужили собственной яростью, кровью и силой!
- Ничего! У нас в запасе предостаточно времени. Мы справимся с каждым, кто будет выступать против Хозяина Отражений и его Великого Замысла. И хватит мне перечить, ученик!
- Да, учитель! – молодой орк вежливо поклонился, и незаметно отступил на шаг назад. – Всё будет так, как ты скажешь!
А тем временем людей в соседних клетках становилось всё меньше и меньше, и вскоре в живых остались только мужчины из клетки, в которой содержался Дед. Когда жертвоприношения закончились, шаманы развернулись и удалились. Дед почесал затылок, он почти ничего не понял.
«Что это за Великий Замысел? Кто такой этот Хозяин Отражений? И что случится, когда настанет время?»
Вопросы, на которые ветерану хотелось бы получить внятные ответы.
«И ведь не спросишь же об этом Верховного шамана напрямую!?»
Зато Деду послышалось в их речах кое-что знакомое, но он никак не мог уловить что именно. Ветеран чувствовал, что это как-то связано с его старыми воспоминаниями, но все мысли разбегались, не позволяя опытному воину ухватиться за ниточку, которая раскрутит весь запутанный клубок с загадками.
После всех жертвоприношений Дед, наконец, понял, почему Древо называют Кровавым. Там и тут на поверхности чёрного дерева сквозь кору проступили свежие красные маслянистые пузыри. Старых пузырей в гигантском дереве оказалось так много, что ветеран поначалу принял их за древесную смолу-живицу. Это эти пузыри светились призрачным светом. Дед прикрыл глаза и снова увидел Древо в его призрачной ипостаси. Живица Кровавого Монстра сияла ярче звёзд.
Ветеран открыл глаза, призрачное видение сразу же исчезло.
«Нет, это не простая смола, это смесь из крови жертв и соков Древа», - думал Дед, глядя на густые капли, которые застыли, словно экзотические украшения.
Теперь понимание того, как функционирует Кровавый монстр, казалось Деду логичным. Дерево виделось ветерану демонически жутким, страшным и нереально пугающим, но в то же время оно, как извращённый аналог гармонии, выполняло чьи-то чёрные замыслы.
Тайна пока была недоступна пониманию ветерана. Надежда была лишь на чуткий слух, с помощью которого можно было услышать то, что не было предназначено для чужих ушей.
Дед посмотрел на шаманов, которые смотрелись букашками на фоне гиганта. Старый орк остановился перед Древом. Свежие красные маслянистые полупрозрачные кровавые пузыри блестели и переливались в свете костров. У основания их было особенно много. Верховный шаман поклонился Кровавому Дереву, а затем выпрямился и осторожно положил руки поверх коры, его пальцы накрыли небольшую живицу.
Дед скорее услышал, чем увидел, как проскрежетали когти старого орка. Словно нож, они отделили вязкую густую кроваво-красную каплю размером с орех. Старик сунул плод Древа себе за пазуху, и встал, воздев руки вверх. Позади него к гигантскому стволу шмыгнул ученик, побыв там немного, он отошёл в сторону с довольным лицом, поклонился Кровавому Дереву и довольно ослабился, глядя на учителя.
- Срезал? – прошептал Верховный шаман.
- Угу, - хихикнул ученик. – Волшебная живица размером с дыню.
Затем оба с надменными и довольными рожами направились к огромному костру, у которого собрались вожди.
Дед решил, что на сегодня представление окончилось, и уже собирался ложиться спать, как вдруг из недр огромного ствола послышался громкий протяжный неживой и отчего-то нечеловеческий, пугающий, голодный и грозный стон. Звук потряс не только сознание, но и всё тело ветерана, казалось, он пронзил каждую пядь человеческой кожи, перевернул всё нутро воина. Дед так испугался, что продлись этот отвратительный звук чуть дольше и он замарал бы штаны.
«Дерьмо! Это сделало Древо?»
Дед опомнился уже стоя у решётки. Рядом топтались потрясённые пленники. На лицах людей отражался невообразимый первобытный ужас.
В этот момент даже барабаны замерли и на время умолкли. Все живые существа с тревогой смотрели в сторону ужасного порождения тёмной магии и злого неведомого замысла.
А представление продолжалось. Кончики веток Кровавого Дерева затрещали, на них появились искрящиеся разряды, Древо дрогнуло, от жерла вверх по поверхности громадных веток побежали маленькие росчерки, состоящие из небольших молний. Словно призрачные змеи, они обвивали ветки, а затем, так и не добежав до вершины Древа, они внезапно гасли и бесследно исчезали.
В полнейшей тишине, замершие от благоговения орки прислушивались к завыванию ветра в громадных голых ветвях Кровавого Дерева.
В этой тишине пленный ветеран расслышал голоса. Он оторвался от жуткой картины и прислушался к разговору, задержавшихся у Древа, шаманов Верховного Круга.
- Оно требует новых жертв! – заявил первый старик.
- На сегодня жертв больше не будет. Нужно бросить в нутро соль, - прохрипел второй шаман.
- В этот раз её привезли недостаточно! Нам нужно больше каторжников! – проворчал первый орк.
Третий шаман кивнул и крикнул:
- Эй, слуги! Несите соль земли! Древу нужно расти.
Прислуга бросилась выполнять распоряжение одного из шаманов Верховного Круга, а Дед недовольно пробубнил:
- Да, куда уж ему ещё расти! Давно пора в могилу.
- Что? – чернокожий мужчина обернулся в сторону ветерана.
Дед с сомнением посмотрел на собрата по несчастью. Тот выглядел морально вымотанным, но в то же время физически одарённым мужчиной не старше двадцати семи лет. Объяснять что-либо Дед не стал, а вместо этого спросил:
- Тебя как звать-то, братишка?
- Мбийомбо, – чернокожий пленник сопроводил свой ответ жестом, легонько дотронувшись до обнажённой груди кулаком. – А ты?
Чёрный палец с розовыми подушечками указал на собеседника.
- А меня можешь Дедом звать.
Заметив на лице Мбийомбо сомнение, ветеран помотал головой и настойчиво повторил: – Меня все зовут Дедом, а иначе никак!
Чернокожий мужчина снова приложил кулак к груди и вежливо произнёс:
- Спасибо, Дед! Если бы не ты, меня бы уже звали не Мбийомбо, а Беспалым.
- Не стоит благодарности, - улыбнулся Дед. – Несмотря на то, что цвет кожи у нас разный, мы - люди, а значит должны помогать друг другу!
Мбийомбо серьёзно кивнул и уже без тени сомнений добавил:
- Да, брат. Нам надо держаться вместе!
Затем оба недоверчиво посмотрели на, забившихся в разные углы клетки, мужиков и переглянулись.
«Похоже, помощи от этих сломленных людей мы не дождёмся!» - подумал Дед. Во взгляде Мбийомбо читалась похожая мыль.
Тем временем красномордые таскали к дереву мешки с солью, взбегали по ступенькам наверх, туда, где открывалось полое нутро внутри ствола. С той же площадки, откуда вниз сбрасывали пленников, вниз летела соль.
После двух десятков мешков, Кровавое Дерево заурчало, словно гигантский сытый котёнок. Рёв-урчание жуткого растения оказалось настолько мощным, что Деду показалось будто содрогнулся весь остров.
- Ты заметил, что даже вороны избегают садится на ветки этого чудовища?
Мбийомбо нахмурился и кивнул.
- Ты знаешь, что с нами будет дальше? – спросил у Деда чернокожий товарищ по несчастью.
- Да, - кивнул ветеран. – Нас отправят на каторгу, добывать соль для этого…
Дед кивнул в сторону и оба мужчины уставились на Кровавое Дерево.
ЧАСТЬ III. Бычий Хвост
Глава 9. Заговор
Деду не спалось, где-то рядом должен был начаться Совет вождей. Охранники, ходившие вокруг клетки, с интересом поглядывали в ту сторону, где горели факелы и пылало кострище.
Праздник, посвящённый собранию вождей, был в самом разгаре. Там, в кругу света, вокруг главного костра стояли лидеры лучших оркских родов. Каждый представлял собой гору мышц, вожди все как один были высокими и сильными воинами. А иначе не удержать власть в руках, не устоять под атаками претендентов.
Рядом с лучшими из воинов топтались сгорбленные фигуры, опирающиеся на свои деревянные посохи. Шаманы на фоне вождей выглядели недорослями.
Дед с трудом мог разглядеть их хари.
«Вот это Верховный шаман, а вот там вроде бы Бычий Хвост, дальше расположились знакомые рожи главных шаманов, а вот и ученик главного злыдня».
Для всех важных персон устроили грандиозный праздник с танцами и песнями. Наконец, когда окончилось очередное ритмичное и агрессивное дрыганье оружием, сопровождаемое дружными криками группы молодых воинов, Верховный шаман поднял руку, и барабаны смолкли.
Дед прислушался, напряг своё новое умение и всё же не смог расслышать слова, которые негромко произнёс Верховный шаман, когда обращался к солидному вождю с седыми волосами на голове.
«Оказывается, не всегда можно положиться на силу моего волшебного слуха. И у него есть предел».
Один из клыков солидного орка отсутствовал, другой клык отличался странным жёлтым блеском. Этот зуб, в отличие от других, имел идеально гладкую, полированную поверхность. Видимо это и был Жёлтый Клык. Вот его громкий и мощный голос, несмотря на возраст вождя, Дед расслышал хорошо:
- Яростные вожди и важные гости! Проходите в моё уютное жилище, и да начнётся Совет!
Вожди, их ближайшие спутники и шаманы проследовали внутрь огромного шатра, охранники встали у входа, а остальные орки, участвовавшие в празднике или наблюдавшие за ним, стали расходится. Дед посмотрел на Мбийомбо, чернокожий мужчина спал, его лицо во сне хмурилось, на скулах играли желваки, веки подрагивали.
Ветеран тоже прилёг и попытался уснуть. Сырая, вытоптанная земля оказалась настолько противной и холодной, что сон долго не шёл.
Едва Деду удалось задремать, его сознание уже было готово уступить своё место подсознанию и погрузиться в глубокий сон, как вдруг человек почувствовал чьё-то присутствие рядом. Он открыл глаза и увидел перед собой знакомую пару орков. Наставник и Бычий Хвост смотрели на пленника сквозь толстые прутья деревянной решётки.
- Проснулся? Я рад, что ты пережил эту ночь! – прогудел молодой вождь. – Каторга лучше, чем это!
Он кивнул в сторону гигантского чёрного дерева с кроваво-красными пузырями смолы на необъятном стволе. Дед сел и тряхнул головой, провёл по волосам и недоверчиво посмотрел орку в глаза.
«Взгляд у клыкастой бестии и впрямь прямой, уверенный, без намёка на насмешку».
- Ты был добр ко мне, не позволял своим воинам издеваться надомной, – с лёгким кивком ответил ветеран. – Поэтому в ответ, в качестве особой благодарности, прими от меня в дар сведения, что помогут тебе выжить в будущем.
- Что ты мелешь, пленник? – удивился старый орк, сопровождавший молодого вождя повсюду.
- Погоди, Наставник! Дай человеку сказать! – осадил старого орка Бычий Хвост и уставился на Деда, на этот раз его рожа была напряжена.
Человек прочистил горло и заговорил шёпотом, чтобы их не могли услышать красномордые стражи, бродившие вокруг клеток:
- Я подслушал разговор Верховного шамана, когда тот говорил со своим учеником, - начал Дед. - Вождям и другим лидерам, которые будут перечить Верховному шаману, грозит опасность!
- Говори, что тебе известно! – нахмурился Бычий Хвост. – Да поскорее!
- Верховный шаман ведёт кланы орков под власть Хозяина. Это как-то связано с Древом.
- И что? – пожал плечами Наставник. – Это нам и без того известно. Вот только Вождь Вождей не из тех, кто подчиняется хитрым заклинателям! Большинству вождей плевать на Хозяина, они сами себе хозяева!
Дед кивнул, соглашаясь со старым орком и добавил:
- Верховный шаман знает о том, что Жёлтый Клык не станет плясать в угоду кому бы то ни было. Поэтому он решил понемногу убирать несогласных со своего пути.
- Что он мелет? – усмехнулся Наставник. – Нельзя верить человеку, он наш раб, пленник и враг!
- Он слишком много знает, – возразил молодой орк, – нужно послушать, что он скажет!
Оба орка повернулись к Деду.
- У тебя есть доказательства, человек? – спросил Наставник.
Ветеран задумался:
«Как убедить орков в том, что я говорю правду?!»
Вспомнив что-то, Дед улыбнулся и сказал:
- Я никогда не встречал вождя с именем Жёлтый Клык, но слышал, как Верховный шаман хвастал, что время Вождя Вождей истекло. Сегодня ещё до начала пира в его чашу подмешали зелье, после которого Жёлтый Клык уже не проснётся! Других несогласных орков ждёт похожая участь. В запасе у Верховного шамана много трюков. Ему нужна поддержка вождей ещё до того, как воплотится Великий Замысел, и Хозяин встанет во главе всех кланов.
Дед замолчал, предоставив оркам самим решать, что делать с этими сведениями.
- Человек действительно знает многое, но это не значит, что он говорит без умысла! – резонно заметил Наставник.
- Мы вернёмся на пир и посмотрим сами! – решил молодой орк. – Если пленник говорит правду, то Жёлтый Клык уже мёртв.
- И что ты станешь делать, когда выяснится, что так и случилось? – Наставник был обеспокоен не на шутку.
- Вождь Вождей был другом моего отца, он родной брат моей матери! – грозно сказал Бычий Хвост. – За его смерть я возьму жизнь Верховного шамана!
- Да ты в своём уме? – испугался старый орк. – Что ты несёшь?! Хочешь, чтобы красномордые ублюдки скормили тебя Древу? – прошипел Наставник. – А так и будет, когда шаманы обнаружат кровь!
- Есть способы решить эту проблему бескровно! – молодой орк расправил плечи и сжал кулаки. – Я просто сверну ему шею, тогда моя месть успокоит Духи предков!
- Ты говоришь так, будто Жёлтый Клык уже мёртв!
- Мы возвращаемся! – рыкнул Бычий Хвост, развернулся и быстрым шагом направился к большому шатру. Наставник еле поспевал за его широкими шагами. Дед улыбнулся.
«Хорошо иметь такой острый слух», - решил он и со счастливой улыбкой уснул крепким сном.
Глава 10. Жёлтый Клык
Мрачный туман и темноту разгоняло пламя праздничного кострища. Огонь достигал верхушек шалашей, а искры выбрасывал ещё выше. Летающие огоньки, подхватываемые горячим воздухом, кружились и старались выбраться из жаркого потока в прохладный туман. Высокое пламя играючи подбрасывало огненные частички ещё выше и, наконец, наигравшись с одними искорками, подхватывало очередные огоньки и кружило их в немыслимом хаотичном танце.
Кострище освещало большую площадь между шалашами, поставленными для вождей и их сопровождающих. Простые орки и молодые шаманы уже расходились по своим укрытиям, некоторые с опаской поглядывали на громадные чёрные ветви, терявшиеся в тумане. Из-за плохой видимости гигантское Древо нельзя было охватить ни взглядом, ни умом. Правда и тех его частей, что были видны в отблесках костра, хватало, чтобы почувствовать себя мелкой букашкой на его фоне.
Бычий Хвост, недавно ставший вождём вместо своего погибшего брата, себя букашкой не считал. Однако даже его, бесстрашного и яростного орка проняло.
Сегодня Кровавое Дерево проявило себя особенно ярко. Все орки были поражены, когда гигантские ветви заискрились, казалось, ещё немного и между ветвями проскочит ослепительная молния!
Молодой оркский вождь, направлявшийся к большому трофейному шатру, который поставили рядом с кострищем, видел, что для своего детища шаманы не пожалели пленников. Теперь клетки были почти пустыми.
Шаманы принесли сегодня щедрые жертвоприношения ненасытному кровавому монстру, на ветвях которого отродясь никто не видел ни единого листочка. Вместо них на ветках Кровавого Дерева росли огромные шипы. Но слово шипы для вытянутых острых клинков, изогнутых и не очень, было преуменьшением. Более правильно было бы назвать их чёрными мечами, ятаганами или саблями, проявив, таким образом, должное уважение к длине шипов.
Сегодня, чтобы удовлетворить аппетит гигантского чёрного монстра, пришлось бросить в бездонное нутро Древа несколько десятков людей и животных.
Не привыкшие к виду Кровавого Дерева пришлые орки-воины с опаской посматривали на живицу, которая с недавних пор всё чаще появлялась на поверхности Кровавого Дерева. Яркие крупные капли тягучего оранжево-красного сока смотрелись на фоне чёрного мрачного ствола особенно красочно и жутко. У любого, кто сейчас находился рядом с величественным творением Верховного Круга шаманов, возникало впечатление, что кровожадное и ненасытное нутро Древа вот-вот снова издаст тот самый, леденящий душу, дикий звук, не похожий на вой или рёв ни одного живого существа.
Проявив себя сегодня во всей красе потусторонними звуками и короткими разрядами молний, Кровавое Дерево заставило простых воинов дрожать от страха. Бычий Хвост не боялся извращённого порождения верховного Круга шаманов. Ему было жаль дерево, которое не по своей воле вынуждено было превратиться в страшилку для детей и взрослых.
Молодой вождь поправил свои чёрные волосы, стянутые шнурком на макушке, в длинный, свисающий назад, хвост. Затем Бычий Хвост отодвинул полог шатра, в котором проходило собрание вождей, и вошёл внутрь. Наставник следовал за вождём по пятам.
Пир по случаю праздника продолжался. По старому обычаю орки не принимали никаких решений до того, как наступит полночь. Всё это время вожди ели и пили, изредка слушая истории о доблести, проявленной в последнее время их воинами.
Бычий Хвост вошёл в шатёр и направился на своё место у костра. Вожди сидели на циновках, окружив горячие камни в центре шатра. Внутри тлело нагромождение горячих угольков.
Позади каждого важного орка стояли их приближённые – по одному на каждого из присутствующих лидеров. Рядом с каждым из них прислуга поставила большие деревянные миски с жареным мясом и рыбой, а также поместила яства и напитки в разнообразной трофейной посуде. Тут были и медные, и бронзовые, и серебряные подносы, а также простые глиняные и непростые глазурованные тарелки. Большую часть металлической посуды покрывала тонкая резьба, а на глине можно было увидеть причудливые рисунки и узоры.
Кроме вождей на Совете присутствовали ещё и шаманы Верховного Круга. Они расположились отдельной группой, сидевшей у самого выхода, и считались на собрании хоть и важными, но всё-таки гостями.
На почётном месте стояло широкое деревянное кресло, его сиденье, подлокотники и спинка были устланы волчьими шкурами, на которых восседал Вождь Вождей - Жёлтый Клык.
- Человек соврал! – улыбнулся Наставник, глядя на пышущего здоровьем лидера кланов.
- Мы успели вовремя, надо его предупредить! – прошептал Бычий Хвост.
- Гляди! – пробормотал Наставник, глядя как Жёлтый Клык жадно хлещет хмельной напиток из огромного кувшина, размером с дыню. – Если человек прав, уже слишком поздно. Поэтому постарайся не наделать глупостей. Ты же не хочешь, чтобы тебя высмеяли на Совете Вождей?
- Ырг! – нервно отмахнулся Бычий хвост и отправился на своё место в кругу вождей, сел, скрестив ноги, а Наставник встал за его спиной. Рядом с молодым вождём, слева от него, громко рассмеялся настоящий гигант:
- А-ха-ха! Хорошая сказка!
— Это не сказка! – возразил ему седой вождь из клана Серых Камней.
Однако, весёлый гигант с волосами соломенного цвета, уже не слушал оправданий собеседника. Он обратил внимание на появившегося соседа и басовито прогудел:
- О! Кто это тут у нас? Новичок?! – он хлопнул молодого вождя по плечу и громко добавил: – Я вижу, на твоей груди висят свежие ушки! Не расскажешь нам, как ты их добыл?!
Вместо молодого вождя ответил Наставник, да так громко, чтобы все услышали:
— Это уши Дикого Охотника! Бычий Хвост, убил его вчера в смертельном поединке!
— Вот это новость! – удивился гигант, улыбаясь от уха до уха. – Наконец-то, нашёлся тот, кто приструнил этого хитреца! Это же надо было додуматься, бросать вызов молодым и неопытным оркам!
Бычий Хвост сделал вид, что не относится к вышеназванной категории соплеменников.
- Да! В этом нет ни храбрости, ни доблести! – согласился вождь, сидевший справа от молодого вождя.
Поддержал гиганта и седовласый вождь из клана Серых Камней.
- Немало орков погибло от его секиры! Просто ради того, чтобы он мог хвастать несколькими десятками ушей!
Собрание шумело, смерть заносчивого поединщика вызвала всеобщую радость и веселье.
Перекрикивая шум, Жёлтый Клык вытянул шею на своём кресле и с улыбкой проревел на весь шатёр:
- Ты убил его своими ятаганами, племянник?
«Узнал!» - обрадованно подумал молодой орк. – «Уже больше десятка лет прошло, я вырос, стал вдвое больше прежнего, а Жёлтый Клык меня всё равно узнал!»
Впрочем, речь Вождя Вождей показалась Бычьему Хвосту медленной и хриплой, но в остальном дядя был весел и выглядел неплохо. К слову, в этот момент лидер кланов приложился к кувшину, который умещался в его правой руке. В левой руке он непринуждённо держал огромный воловий окорок.
«Пока слова пленника-человека о том, что шаманы собирались отравить брата моей матери, не подтвердились», - решил молодой вождь и тут же спохватился. В полнейшей тишине всё внимание присутствующих обратилось на него.
- Нет, Вождь Вождей! Я убил его вот этим ножом! – Бычий Хвост извлёк своё короткое оружие и продемонстрировал его собравшимся лидерам.
- Дай-ка, я на него погляжу! – орк-гигант с интересом склонил голову, украшенную волосами ярко соломенного цвета, взял нож в свои пальцы, попробовал заточку лезвия пальцем и прогудел:
– О! Какая тонкая у него кромка!
Другие вожди тоже захотели посмотреть железную игрушку, нож пошёл по кругу, а вниманием молодого вождя завладел весёлый гигант.
- Меня зовут Твёрдая Кость! – он подмигнул и доверительно добавил: – Мои жёны могли бы объяснить тебе, что это прозвище я заслужил не просто так!
Бычий Хвост рассмеялся вместе со своим большим соседом. Хвастовство среди орков воспринималось как часть воинской доблести. Оба орка выпили и принялись жевать жареное мясо, попутно слушая историю очередного рассказчика:
- … мы выскочили на луг, полукругом отсекая его от леса. А лось, заметив нас ещё на опушке, прыгнул в воду. Тогда-то я и смекнул, что течение унесёт его вниз по реке, к подвесному мосту! И деваться сохатому больше некуда, выйти на другой берег он не сможет, ведь там были высокие и скалистые берега. Поэтому мы разделились, со мной побежали братья, а другие охотники продолжали преследовать лося вдоль берега. Я появился на мосту раньше, чем наша добыча, а как только лось оказался под мостом, я прыгнул на него сверху, прямо ему на спину… - руки рассказчика замерли над головой.
- Чёрный Гребень, а ты случайно ничего себе не отбил!? – прорычал его сосед с улыбкой.
- Ты угадал! Отбил и ещё как! – рассмеялся рассказчик вместе со всеми слушателями. – Но прежде я раскроил лосю череп своим топором…
Пока вожди весело обсуждали рассказ Чёрного Гребня, Наставник потряс плечо Бычьего Хвоста и прошептал ему в ухо:
- Погляди туда!
Бычий Хвост уставился на родного дядьку, который прикорнул в единственном кресле. Это только вначале молодому орку показалось, что Жёлтый Клык заснул, подпирая голову своим огромным кулаком. Локоть при этом лежал на подлокотнике, а другая рука родственника безвольно вытянулась вдоль тела, пальцы еле удерживали большой кувшин, часть напитка уже вылилась наружу, образовав у ног Вождя Вождей небольшую лужицу.
Бычий Хвост поспешно встал с кружкой в руке и направился к главному креслу. Пока он пробирался к нему, его взгляд не упускал ни одной детали. Грудь Жёлтого Клыка замерла и больше не вздымалась, как было бы, если бы Вождь Вождей уже не дышал. Заметил Бычий Хвост также и странный, даже враждебный взгляд из-под кустистых седых бровей, которым Верховный шаман, зыркал то на орка в кресле, то на молодого орка.
Бычий Хвост остановился возле кресла и громко обратился к Жёлтому Клыку:
- Вождь Вождей! Дядя! Давай вместе опрокинем по чаше в память о моём отце, который был тебе верным другом и названным братом!
Голоса вокруг костра притихли, многие обратили своё внимание на молодого лидера, застывшего у кресла. Через несколько мгновений в полнейшей тишине один из двух телохранителей, стоявших позади кресла Жёлтого Клыка, тронул Вождя Вождей за плечо, и тут же произошло сразу несколько событий.
Во-первых, кувшин, доселе едва державшийся в руке лидера кланов, упал и с треском раскололся, во-вторых, голова орка с полированным клыком поехала, сорвалась ладони, на которую опиралась раньше, и безвольно откинулась назад.
Шея Вождя Вождей согнулась под неестественным углом, при этом его рот перекосился и беззвучно приоткрылся.
Послышался ропот собравшихся орков, воины-телохранители безуспешно пытались привести своего предводителя в чувство, но не преуспели в этом.
Пока у кресла продолжалась суета, Бычьего Хвоста оттеснили в сторону, где он мог украдкой следить за главой Верховного Круга. Тот не вмешивался, но с его морды не сходило довольное выражение, а его глаза подозрительно ярко блестели.
А тем временем на помощь воинам пришёл один из шаманов, осмотрев тело Вождя Вождей, он с грустью заявил:
- Он уснул, на этот раз навеки! – воздев руки вверх, шаман громко прокричал: – Великие Духи! Возьмите Вождя Вождей в чертоги, где никогда не бывает голода и болезни!
Услышав приговор умершему орку, Верховный шаман, криво улыбнулся, а глаза его заблестели ещё ярче.
В этот момент Бычий Хвост понял, что человек ему не соврал! Сомнений на счёт тех козней, которые строил Верховный шаман против Вождя Вождей, больше не осталось.
Телохранители подхватили тело умершего орка и вынесли его наружу. Следом вышли вожди и их приближённые. Бычий Хвост, следуя за ними, погрузился в тяжёлые раздумья. Наставник догнал его и склонился над ухом молодого лидера:
- Чего опечалился?
- Жёлтый Клык был другом моего отца и братом моей матери. Я помню, как он учил меня обращаться с ятаганами и секирой… - мрачно произнёс молодой вождь.
Воспоминание из далёкого прошлого вызывало в голове приятную грусть по погибшему родичу.
Бычий Хвост посмотрел в сторону Верховного шамана, который был виновен в смерти Вождя Вождей. Тот и сейчас не пытался делать вид, что находится тут для того, чтобы отдать должное мёртвому главе кланов. Старый и хитрый лис что-то втолковывал Твёрдой Кости. Вождь с волосами соломенного цвета слушал молча, изредка кивая и скалясь во весь свой зубастый рот.
Пока продолжался ритуал у кострища, Бычий Хвост ощущал внутри тихую и нарастающую злость. Она зрела вместе с тем, как росло пламя, лизавшее тело отравленного лидера кланов. После того, как Вождя Вождей сожгли на праздничном кострище, орки вернулись обратно в шатёр. Теперь им предстояло избрать нового лидера кланов.
- За кого мне отдать свой голос, Наставник! – сомневался Бычий Хвост, мрачно поглядывая на вождей. – Я же никого из них не знаю!
- Следи за тем, кого будет поддерживать Верховный шаман, – хрипло прошипел старый орк, – а сам голосуй за другого претендента!
- Спасибо, за совет! – молодой вождь легко кивнул и приосанился, вслушиваясь в разговоры предводителей.
Глава 11. Магия крови
В процессе обсуждения кандидатов ни Бычий Хвост, ни его новый враг – верховный шаман участия не принимали. Среди прочих желающих стать новым лидером кланов, вождей больше всего впечатлил Твёрдая Кость. Гигант пообещал, что для орков наступят времена благоденствия, когда племена смогут досыта жрать и пить. Никому не придётся ссориться с другими племенами за охотничьи угодья и территории, каждый вождь сможет взять себе столько жён, сколько захочет.
Правда претендент не сказал о том, как именно он планирует этого добиться, что, впрочем, других не волновало. Многим оркам его обещания пришлись по душе. Однако не все вожди были единодушны в оценках претендента с волосами соломенного цвета. Некоторые вожди вполне резонно ставили под сомнение правдивость его обещаний.
В таких случаях Твёрдая Кость попросту игнорировал едкие и справедливые замечания других кандидатов, отвечая им, что это всё не имеет значения.
- Было бы желание изменить всё к лучшему! – убеждал он. – Все эти мелочи можно будет утрясти потом. Шаманы не оставят такие устремления без помощи. Воины и мудрецы, действуя сообща, могут горы свернуть!
При этих словах Верховный шаман кивал, всем своим видом показывая, что Твёрдая Кость говорит дело.
Другой запомнившийся претендент, Чёрный Гребень, больше настаивал на том, что оркам следует кое-чему поучиться у других рас. Он считал, что нужно привлекать к работе рабов из числа гномов и людей, а проблему подступавшего голода решать, развивая животноводство, как это заведено у кочевых племён, что живут на востоке.
- Зачем охотиться за мясом, когда его можно выращивать на убой!? – вопрошал Чёрный Гребень.
Однако, когда обсуждение его идеи добралось до практической стороны вопроса, Верховный шаман хитро оскалился и вкрадчиво спросил:
- Итак, - прошамкал старый интриган, - ты предлагаешь выращивать скот, чтобы всем хватало мяса?
- Да.
- Я задам всего два вопроса, - Верховный хитро улыбнулся. – Первый: сколько рабов требуется для того, чтобы пасти стада, способные прокормить все наши племена?
- Много! – честно ответил Чёрный Гребень.
- Сколько воинов требуется, чтобы сторожить пастухов? – усмехнулся старый шаман.
- Ещё больше, - выдохнул Чёрный Гребень.
- А где взять столько рабов и согласятся ли воины сиднем сидеть возле пастухов?
- Э… - прогудел претендент и поскрёб макушку.
- Если рабов будет слишком много, - заговорил Верховный, - они убьют охрану и сбегут. Если же их будет слишком мало, то вместо них придётся пасти скот нашим воинам!
Вожди неодобрительно загудели.
- Где это видано, чтобы воины пасли скот?! – хмыкнул Наставник.
- Я задам и второй вопрос! Что будет с воинами и охотниками, которые превратятся в надсмотрщиков при рабах?
Вот тут поднялся настоящий крик и гвалт. Вожди и их сопровождающие негодовали.
- Не обязательно использовать рабов! – наконец, нашёлся Чёрный Гребень. – У нас в племенах полно калек, полно слабых. Мы кормим их, взамен они выполняют грязную работу, которую не желают делать воины. Пусть они пасут скот, а охотники и воины будут заниматься своим прежним делом.
Верховный шаман скривился, часть собравшихся орков одобрительно зашумела, поддерживая второго претендента. В числе этих участников собрания был и Бычий Хвост.
В самом конце обсуждения, когда вожди окончательно определились с двумя претендентами, неожиданно для всех взял слово коварный Верховный шаман. Дождавшись тишины, он степенно заговорил:
- Вожди! В ближайшее время нас ждут серьёзные перемены, Кровавое Дерево вот-вот будет готово к Последнему Походу! Пророчество начинает сбываться на наших глазах, так пусть в это трудное время Совет вождей возглавит лучший из вас! – голос старого шамана взвился, захрипел, а дальше он уже кричал, брызжа слюной: – Я обратился за советом к Великим Духам. Они обещали нам своё заступничество в том случае, если вы выберете угодного им вождя. Это должен быть сильный и высокий орк, отмеченный солнцем, твёрдый характером и беспощадный для врагов!
Все присутствующие вожди посмотрели на того претендента, который наиболее соответствовал описанию: он был выше и выглядел сильнее, его имя намекало на твёрдость, а волосы были соломенного цвета!
Стоявший рядом с Бычьим Хвостом, Наставник тут же возмутился и прошептал ученику на ухо:
- Хитрая харя призывает голосовать за Твёрдую Кость!
Тем временем оба претендента взяли в руки большие деревянные миски, и пошли от одного вождя к другому, обходя центр шатра с разных сторон. При этом каждый из кандидатов заглядывал голосующим оркам в глаза.
В ответ каждый вождь должен был бросить в миску либо оружие, либо обглоданную кость.
Первым у Бычьего Хвоста появился весёлый вождь с волосами соломенного цвета. Твёрдая Кость посмотрел в глаза молодому орку и улыбнулся:
- Проголосуешь за старого приятеля?! – он подмигнул соседу по трапезе, будучи уверенным, что тот будет благосклонным именно к нему.
Бычий хвост ничего не ответил, вместо этого он бросил кость в миску первого претендента. Внутри миски зазвенело железо, а Твёрдая Кость вдруг сделался серьёзным, на лбу появились глубокие морщины, а передняя челюсть выдвинулась вперёд:
- Ты хорошо подумал!? – процедил гигант сквозь зубы.
Бычий Хвост не ответил и глаз не отвёл. Тогда Твёрдая Кость поджал губы и оскалился.
- Я это запомню! – пробасил он и пошёл со своей миской дальше.
К тому времени, когда перед Бычьим Хвостом оказался Чёрный Гребень, молодому вождю и всем остальным всё стало понятно даже без подсчёта голосов. На большой миске второго кандидата оказалось слишком много костей и слишком мало оружия. Однако Бычий Хвост всё равно сделал так, как решил с самого начала, и выложил в миску, которую держал Чёрный Гребень, свой острый нож.
- Мне понравился твой план, - произнёс молодой орк. – Если ты попробуешь снова стать вождём кланов, я опять проголосую за тебя.
Второй претендент растянул губы в улыбке, протянул руку и положил её на плечо Бычьего Хвоста, сжал пальцы, затем похлопал и отвернулся.
Оба кандидата вновь встретились на краю круга, затем оба выбросили из своих мисок кости, оставив только железо. Чёрный Гребень выглядел опечаленным, зато его соперник светился от радости и возбуждения, скалил зубы, рычал и кивал вождям, которые за него проголосовали.
Перевес в голосах у Твёрдой Кости оказался подавляющим. Верховный шаман с мерзкой улыбочкой на лице поздравил победителя, и Совет вождей продолжился.
- Пейте и ешьте, братья! – рявкнул новый Вождь Вождей. – Веселитесь, ибо настало время праздновать!
Под дружный рёв голосов, приветствовавших нового лидера кланов, вожди осушили свои кружки, кубки и питейные рога. Когда настало время закусить, один из седых предводителей решил напомнил собравшимся оркам причину внеочередного собрания:
- Вожди! Настала полночь – пришло время поговорить о деле, пора строить планы!
- Сегодняшний Совет собрался по воле Верховного шаман, - напомнил ученик.
- Пусть глава Верховного Круга шаманов скажет своё слово! – благодушно приказал только что избранный Вождь Вождей, который с комфортом устроился в кресле на мягких волчьих шкурах.
Уже через несколько мгновений пафосная речь старого шамана хрипло зазвучала в стенах шатра:
- Орки! Грядёт тот день, когда откроется дверь в иной мир! Хозяин Отражений откроет нам путь в новую неизведанную землю, которая только и ждёт, чтобы мы покорили её во славу самого Хозяина! Мы должны преклонить пред ним колени и служить ему, поскольку есть лишь две стороны, которые мы можем принять: сторона Хозяина Отражений и сторона его никчёмных врагов!
Он замер и победно осмотрелся. Однако вожди не спешили радоваться приходу какого-то Хозяина.
- Мы уже слышали всё это раньше! – заметил один из седых вождей.
- Жёлтый Клык был против этого! – напомнил другой вождь.
- Я не Жёлтый Клык, - рявкнул со своего места Твёрдая Кость, - и не буду делать только то, что делал он.
- Пусть и другие выскажутся!
- Обсуждение ещё не окончено, - кричали оппоненты, которые голосовали за другого кандидата. Активнее других вождей повёл себя Чёрный Гребень, проигравший в недавнем голосовании. Вскочив со своей циновки, он гневно прорычал:
- Нельзя гневить предков поспешными решениями! С каких это пор мы склоняемся перед кем-то!? Мы никому не кланялись и не сгибались, а уж на колени мои воины не встанут никогда! Разве Великий Дух Крови допустит, чтобы мы стали служить какому-то Хозяину Отражений?! Мы сами себе хозяева!
- Осторожнее со словами, Чёрный Гребень! – вмешался верховный шаман и грозно указал своим костлявым пальцем на говорившего вождя. – Хозяин не потерпит никаких оскорблений!
- Ха! Мы уже сотни лет ждём, когда Древо сделает возможным Последний Поход! Мне надоело месяцами кормить комаров! Мы все хотим попасть в лучшие угодья, где добыча будет богатой, где наши племена смогут осесть навсегда, чтобы нам не приходилось постоянно покидать насиженные места в поисках дичи! Мы сами хотим стать хозяевами на новом месте! Зачем нам этот твой Хозяин, которому ты призываешь служить, шаман?!
Верховный шаман вызов принял, с жаром ответил оппоненту:
- Нам нужно присоединиться к сильнейшему из сильнейших, орки должны оказаться на стороне победителей! Тогда мы не только выживем, но и возвысимся среди тех слуг Хозяина, кто присоединится к нему после нас!
- Ты хочешь, чтобы орки стали слугами?! – Чёрный Гребень рассмеялся. - Нет! Этому не бывать! Дух Крови присматривал за нашим народом с самого начала времён, так почему же мы должны предать его ради твоего Хозяина?!
- Дух Крови только берёт, но немногое даёт взамен. Он позабыл о своих детях! – верховный шаман развёл руками и улыбнулся собравшимся тут оркам.
- Может это потому, что жертвенник высох? – упрекнул оппонента Чёрный Гребень. – Поменьше б вы кормили бесполезную деревяшку, а побольше бы возлагали на алтарь Духа Крови! Он отвернулся от нас из-за таких как ты и твой Хозяин!
- Мы приносим Духу Крови жертвы… - спокойно ответил Верховный шаман, - однако, его лучшие дни в прошлом. Круг больше не надеется на Духа Крови.
- Предки жили и процветали при заступничестве Духа! Отчего же вы перестали в него верить?
- Мы не перестали, - пожал плечами Верховный шаман. – Мы просто осознали, что он слабый.
Множество орков отреагировало на эти слова недовольным гулом. Даже шаманы Верховного Круга насупились и заворчали.
Старый интриган встал, опираясь на свой деревянный посох, шум понемногу стихал, сквозь него пробился яростный голос Чёрного Гребня:
— Это твой Хозяин слабый! Пусть катится в бездну со свои…
Что хотел ещё добавить к сказанному, выступивший против Верховного шамана, вождь, так и осталось загадкой, поскольку внезапно проигравший кандидат поперхнулся и закашлялся. Изо рта при этом брызнула кровь, он приложил к губам ладонь, его пальцы тут же окрасились красным. Чёрный Гребень замер от ужаса, глядя на свои дрожащие липкие пальцы.
- Что это за грязные фокусы! – с бульканьем воскликнул возмущённый вождь, но снова поперхнулся, разбрызгивая кровавые капли вокруг себя.
На лице вождя появился страх, они округлились, брови изогнулись дугой, а затем кровь хлынула густым потоком. Не только горлом, но и носом, красные струйки побежали из ушей и даже из глаз Чёрного Гребня. Зрачки закатились, и он упал на спину, держась за горло. Какое-то время его тело трясло и бросало из стороны в сторону, но затем он напрягся в последний раз и испустил дух.
- Посмотри на ученика! – прошептал Наставник на ухо молодому вождю.
Тот быстро отыскал глазами молодого шамана, который стоял у полога шатра, его лицо выражало торжество, а глаза блестели, словно Месяц в мутной луже.
- Он мёртв! – воскликнул кто-то в центре шатра, тогда ученик верховного шамана улыбнулся ещё шире и скрылся за пологом.
- Его наказал Хозяин Отражений! – произнёс Верховный шаман. – Так будет с каждым, кто посмеет перечить его воле!
Под гудение шокированных оков Бычий Хвост пробрался к выходу. В том месте, где стоял молодой ученик, теперь образовалась маленькая, едва заметная лужица. Вначале молодой вождь даже подумал, что это кровь, но, появившийся рядом, Наставник развеял его предположения одной фразой:
— Похоже на древесную живицу! – он поставил ступню на пятно, затем поднял её, чтобы увидеть, как к подошве прилипла вязкая красная субстанция, нахмурился и боязливо огляделся по сторонам.
Однако вожди живо обсуждали то, как Хозяин Отражений покарал Чёрного Гребня.
Старый орк потащил Бычьего Хвоста наружу. Они заметили, как ученик Верховного шамана, сверкая пятками, удаляется на другую сторону острова, туда, где стояли постоянные жилища, принадлежавшие шаманам Верховного Круга, а также их приближённым.
- Зачем этот проклятый молокосос приволок живицу Кровавого Дерева на Совет вождей!?! – пробормотал Наставник.
Бычий Хвост принюхался к запаху палёных костей, который шёл от догоравшего погребального костра и сказал:
- Я пойду за ним и попробую всё выяснить, а ты оставайся на Совете вождей! Я хочу знать, что затевает Верховный шаман. Когда всё кончится, ты обо всём мне расскажешь, Наставник!
- Будь осторожен! Шаманы используют магию крови, чтобы справиться с воинами. Только боюсь кровь, собранная с помощью Древа, ещё опаснее!
Глава 12. Месть
Бычий Хвост осторожно крался среди огромных шалашей. Ветки на этих жилищах были надёжно уложены и прикреплены верёвками у гребня строения. Орки не пожалели материала для двухскатных крыш. Многослойное покрытие каждого шалаша выглядело ухоженным и надёжным.
Впрочем, Бычьему Хвосту следовало избегать ходивших туда-сюда красномордых охранников. Вот и сейчас четверо орков, с нанесёнными на лицо красными узорами, прошли мимо и направились в сторону Кровавого Дерева.
«Это священная территория, на которой мне находиться нельзя», - думал молодой вождь. – «Если попадусь, меня в лучшем случае сделают рабом, а в худшем…» - Бычий Хвост с опаской покосился на огромные ветви, терявшиеся высоко в тумане.
Медленное и осторожное продвижение между шалашей не позволило ему заметить куда подевался молодой шаман. К сожалению, выследить его тоже не удалось. Вскоре, потеряв след, Бычий хвост решил сконцентрироваться на том, чтобы пробраться в шалаш Верховного шамана. Злость в его душе окончательно обрела цель.
«Во всём виноват проклятый интриган!» - решил вождь. – «Ему и отвечать за ученика!»
Продвижение вперёд было слишком медленным, а Бычий Хвост хотел справиться со своей задачей ещё до того, как закончится Совет вождей. Молодой орк быстрой уверенной походкой проскочил место, подсвечиваемое одиноким факелом, и оказался у нужного места.
Шалаш верховного шамана снаружи выглядел добротно, но не богато. Хорошо подогнанные вязанки веток и болотного тростника были аккуратно уложены по всей поверхности шалаша, а вход был завешен двойным пологом из бамбуковых палочек.
Бычий Хвост направился к нему, но в темноте не заметил какую-то преграду, почти опрокинул её, но смог-таки избежать сильного шума и перекатом ушёл в сторону. Прислушался к окружающим звукам, опасаясь внимания красномордых, он замер.
Ночной лагерь шаманов ответил еле слышными звуками, где-то неподалёку шагал патруль, составленный из прислужников. Красномордые тихо переговаривались, но шум их не переполошил.
«Фух!» - выдохнул Бычий Хвост, а затем, осторожно передвигая ноги, он подобрался к пологу и проник внутрь. Бамбуковые палочки, соударяясь между собой, звонко застучали друг о дружку. Неосторожный орк тихо выругался и замер, пытаясь приспособиться к отсутствию света. Кажется, внутри шалаша было пусто и так темно, что невозможно было ничего рассмотреть.
Молодой вождь уже собирался зажечь лучину, чтобы осмотреться, как вдруг снаружи послышались голоса:
- Разве я приказывал тебе убивать этого болвана? – старый и хриплый голос властно спрашивал и одновременно с этим обвинял.
- Но ведь всё получилось ещё лучше, чем мы планировали! – с жаром ответил молодой голос.
- Не мы, а я! Ты - мой ученик и должен делать только то, что я тебе приказываю! – напомнил старик.
Шаги приблизились и стихли совсем рядом, оба собеседника встали снаружи у полога и теперь говорили почти шёпотом, а стоявший внутри, Бычий Хвост всё прекрасно слышал. Теперь не было сомнений в том, что разговаривали Верховный шаман и его ученик.
- Но учитель, я думал, что поступаю во славу Хозяина!
- Ты только что настроил против нас тех, кого следовало постепенно и с умом привлечь на нашу сторону! – Верховный шаман гневался и громко ворчал: – Вместо того чтобы сделать Чёрного Гребня посмешищем перед всеми вождями, ты сделал его мучеником!
Оба замолчали, ученик обиженно сопел, а старый шаман нетерпеливо постукивал своим посохом по земле.
- Что же теперь будет? – Решился нарушить тишину ученик.
- Ты должен помнить, что воины не привыкли сдаваться! Они яростно сражаются, противятся каждому, кто попытается ограничить их свободу и власть в племени.
Молодой шаман обижено сопел, но перечить даже не пытался. Старый орк прочистил горло и, когда заговорил, голос его звучал спокойно и уверенно:
- Теперь нам придётся быть ещё осторожнее. Мы будем действовать хитро, постепенно начнём привлекать новых вождей на нашу сторону! Кроме того, никто не должен знать, что мы обладаем бесценным источником магии! Никто не должен догадываться, что мы пользуемся магией крови, при этом мы не пользуемся ни обрядами, ни ритуалами, ни жертвоприношениями! За нас всё это делает Древо! – верховный шаман откашлялся и затих.
Какое-то время они молчали, а затем старый шаман с нескрываемым удовольствием сказал:
- Зато сегодня все увидели, что Древо, наконец-то, дозрело! Не зря я требовал бросить в его жерло трёхдневную норму соли и жертв. Вожди и их ближники увидели то, что я и хотел им показать! Ты видел их рожи, когда Древо подало голос?!
Старый интриган хрипло захихикал.
- Выходит, Древо уже готово?!
- Да-а-а, - мечтательно протянул старый орк.
Воспользовавшись тем, что у верховного шамана улучшилось настроение, ученик с воодушевлением заявил:
- Мы могли бы попытаться использовать ключ…
- Тише! – зашипел на молодого орка верховный шаман. – Мы должны хранить тайну до поры, когда Хозяин Отражений подаст знак. А время для этого ещё не пришло и, когда оно настанет, Хозяин сам прикажет использовать ключ. А пока, наше дело беречь Древо и готовиться к тому, чтобы выполнить волю Хозяина. Мы, шаманы, возглавим племена и кланы. Вожди будут служить нам, а не мы им!
- Я с нетерпением жду этого, учитель.
- Ступай и сожги остатки кровавого пузыря! Никто не должен знать, что сок Кровавого Дерева обладает магической силой! И не забывай говорить, что Чёрного Гребня покарал сам Хозяин Отражений! Запомни! Никто среди шаманов не простит нам нарушения перемирия во время Совета вождей! Они спят и видят себя на моём месте!
- Да, учитель!
Послышались поспешные удаляющиеся шаги. Верховный шаман глубоко вздохнул. Звонкий перестук бамбуковых палочек возвестил о том, что хозяин шалаша вошёл внутрь.
Бычий Хвост и раньше не шевелился, но теперь он и вовсе замер, стараясь не дышать.
Старый орк сделал несколько шаркающих шагов, затем послышался хлюпающий звук, в шалаше возник, светящийся призрачным светом, шар. Верховный шаман посмотрел на свою руку, пошевелил пальцами, в которых показалась раздавленная оболочка от капли сока Кровавого Дерева. С помощью таких капель могущество дряхлого шамана возросло. Живица, сочившаяся сквозь кору Древа, позволяла использовать магию почти мгновенно, без проведения сложных и продолжительных ритуалов. За это старый интриган и любил Кровавое Дерево. Оно давало ему невероятные возможности, огромную силу и власть.
Хозяин шалаша стряхнул с пальцев треснувшую оболочку пузыря, в которой ещё недавно был заключён сок Кровавого Дерева, и вложил её в ладонь и принялся рассматривать то, что осталось после заклятья.
Вязкая жидкость почти вся исчезла, немного сока ещё оставалось на пальцах верховного шамана, о пузыре размером с орех напоминала лишь оболочка. Старик вдруг тихо рассмеялся и пробормотал себе под нос:
- Я стану величайшим шаманом, правой рукой Хозяина Отражений! – раздался хриплый лающий смех старика.
Внезапно он насторожился, дёрнулся и одновременно выпалил:
– Кто здесь? Ученик?
Старый орк повернулся на звук тяжёлых шагов и попытался закричать, призывая охрану, но сильные руки молодого вождя легко и непринуждённо, одним быстрым движением вцепились в челюсть и затылок, тут же повернули голову старого орка в сторону.
- Ыкх! – только и успел прохрипеть напоследок коварный шаман, тут же послышался тихий треск, тело старика безвольно осело на пол, а Бычий хвост огляделся по сторонам.
Источник света, созданный Верховным шаманом, был очень кстати! Он освещал шалаш изнутри, открывая взгляду молодого вождя, висевшие то тут, то там, травы и коренья. В самом центре стоял большой котёл на треноге, под которым валялись давно остывшие угли. Часть шалаша была перегорожена воткнутыми в землю шестами с плетёной лозой поперёк них. Сверху перегородка была затянута шкурами животных. Вдоль перегородки стоял длинный деревянный стол, на котором лежали отполированные кости разного размера. Они были сложены в аккуратные кучки, тут же рядом лежали чёрные перья, а также миска с внутренностями. Слева, немного в стороне, стояла глиняная тарелка, в которой лежало свежее человеческое сердце. На почётном месте стоял древний деревянный тотем, вырезанный из кривого ствола акации. На почерневшем дереве появилось множество трещин, краска на нём облупилась и давно не обновлялась.
- Предки! – прошептал Бычий Хвост, сложив руки крест-накрест на своей груди. - Я отомстил за Вождя Вождей!
Молодой орк повернулся к тотему и добавил:
- Великий Дух! Прости, что приношу тебе бескровную жертву, прими моё подношение и надели моё тело силой и яростью, достойной великих воинов.
Бычий хвост торжественно поклонился тотему и принялся за дело. Ему следовало представить всё так, будто старый орк свернул себе шею самостоятельно.
Для этого вождь подхватил и перенёс ко входу большую колоду, служившую шаману табуретом, потом уложил её поперёк входа.
Следом перенёс тело Верховного шамана, уложил за колодой, отошёл и, крякнув, немного изменил положение рук старика.
Не удовлетворившись полученным результатом, Бычий Хвост осмотрелся по сторонам.
«Ага! Мешок с каким-то барахлом подходит идеально»
Молодой вождь уложил находку рядом с телом, поправил голову верховного шамана, затем поправил положение его тела и улыбнулся.
«Выглядит правдоподобно!»
Он уже повернулся к выходу, собираясь тихо покинуть шалаш, как вдруг совсем рядом, за перегородкой послышался тихий и короткий чих. Бычий хвост насторожился.
«В шалаше кто есть, и этот кто-то прятался там всё это время!»
Молодой вождь потянул ятаганы за рукояти, тихо высвобождая острые лезвия, и осторожно направился к оленьим шкурам, которые закрывали вход во вторую половину шалаша.
Оказавшись у занавески, он отодвинул её ятаганом и запрыгнул внутрь, в сторону метнулась быстрая тень, но Бычий Хвост успел преградить ей дорогу, выставив перед собой оружие.
- Стой, где стоишь! – приказал молодой вождь, разглядывая, притаившийся в полумраке, силуэт орчанки. Та стояла, протянув руку перед собой, в шею Бычьего Хвоста упирался холодный и острый наконечник стрелы, которую она держала в вытянутой руке.
Тут же послышался знакомый изумлённый голос:
- Братец?! Что ты здесь делаешь?!
ЧАСТЬ IV. Острая Стрела
Глава 13. Семейные дела
- Сестра!? – Брови Бычьего Хвоста взметнулись.
Он всмотрелся в знакомые черты лица, глаз зацепился за кожаную куртку из грубой кожи. Воротник из белого меха указывал на то, что перед ним действительно Острая Стрела. Бычий Хвост прекрасно помнил эту куртку, которую сестре подарил отец. Со дня его смерти орчанка не расставалась с подарком, не снимая, подолгу носила кожаную куртку. Лишь мать могла заставить своенравную девушку сменить свой наряд.
Вообще, Острая Стрела была пятым ребёнком в их семье. Девушка была непоседливой и очень впечатлительной, поэтому она с детства участвовала в играх, которые устраивали орки-мальчишки. Вот и сейчас у неё из-за спины торчал лук, а на поясе висел деревянный колчан со стрелами.
Орчанка убрала стрелу, которую держала в правой руке на манер копья, и спросила:
- Так ты ответишь мне, братец?
Молодой орк тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Однако улыбчивое лицо орчанки никуда не делось. Тогда воин поджал губы и задрал нос.
- Вообще-то я твой вождь, и поэтому вопросы задавать буду я! – пробасил Бычий Хвост и тут же озадачил сестру: – Как ты оказалась в шатре Верховного шамана?
- Кстати о нём! Нужно быстрее бежать отсюда, пока он не вернулся с Совета Вождей! – протараторила орчанка, склонила голову и прислушалась. – Тут было так тихо, пока ты не вломился сюда, опрокидывая всё на своём пути!
Молодой орк тоже не стоял на месте, осмотрелся и заметил сундук, окованный латунными полосами по краям. Его крышка была отброшена, внутри было пусто. Брови Бычьего Хвоста взметнулись вверх, и он с неудовольствием заметил:
- С каких пор ты стала воришкой, сестра!?
- Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. А сейчас нам нужно выбираться с болот!
Она направилась к выходу, мимо брата.
- Проклятье! – воскликнул Бычий Хвост, разглядывая сундук повнимательнее.
Красивая крышка древнего деревянного вместилища была варварски сломана и искорёжена сразу в нескольких местах. Он подобрал сундучок размером с большую овальную дыню и осмотрел его. Внутри остались лишь мягкие розовые подушечки из старой выцветшей ткани. На подушечках ещё осталась ямка, в которой прежде лежало что-то размером с индюшиное яйцо. Вождь ощупал ямку толстыми пальцами и подумал, что предмет был всё же побольше яйца, но примерно такой же вытянутой округлой формы.
Из-за перегородки тихо пискнула сестра, уже через миг она вернулась и прошипела:
– Ты убил Верховного шамана!?!
- Тише.
Бычий Хвост подхватил сундучок, подхватил сестру под локоть и потащил её прочь. Они вмиг оказались рядом с неподвижным телом:
- Ничего не трогай! – приказал он.
- Зачем тебе сундук? – удивилась Острая Стрела.
- Если оставить его там, то никто не поверит, что Верховный шаман оступился и сломал себе шею самостоятельно!
Бычий Хвост схватил какую-то тряпку и завернул в неё сундучок.
- Сейчас мы вместе пойдём наружу, найдём Наставника и моих воинов, а потом отправимся домой!
- Нет, брат! – возразила орчанка, помотав головой. – Мы пришли порознь и нас не должны видеть вместе! Кроме того, у меня другие планы, меня ждут у северного моста.
Бычий Хвост не обратил внимания на её слова, схватил её за руку и добавил:
- Мы поступим по-моему, а затем ты мне расскажешь, что делала в шалаше и что было в сундуке, который ты обчистила!
Острая Стрела закусила нижнюю губу и отвела взгляд своих серых глаз в сторону. Бычий Хвост потащил сестру из шалаша. Едва они выбрались наружу, он принюхался и прошептал:
- Костры почти погасли, все вожди уже спят! Лишь прислуга и охрана ходит по острову в такой час!
- Светает! Надо поторапливаться! – Острая Стрела легонько подтолкнула брата в спину.
Они направились в обход, намереваясь по широкой дуге обогнуть оживлённые места с севера. Где-то недалеко послышались шаги, крадущиеся орки успели скрыться за одним из шалашей и увидели, как отряд красномордых охранников прошёл мимо них.
Бычий Хвост указал на сундук и прошептал:
- Если нас поймают с этим, то заживо скормят Кровавому Дереву!
- Нужно бросить его в воду, - предложила орчанка.
Молодой вождь кивнул и указал пальцем на большой камень, валявшийся у ног сестры, та понятливо кивнула и подобрала тяжёлый предмет.
Через какое-то время они уже стояли у воды, на северной оконечности острова. Рядом плескалась рыба в тихой реке, вода в ней, как и на всём болоте вокруг, испарялась, образуя над землёй густой молочно-белый туман.
- А вот ещё один! – сказала Острая Стрела и пинком ноги отвернула очередной камень, застрявший в земле.
Орчанка положила камень в сундук, который был наполовину забит камнями, и с удовлетворением сказала:
- Теперь не всплывёт!
- Ага, – согласился Бычий Хвост и уже собирался бросить потяжелевший сундук в реку, но сестра не позволила.
- Погоди! Не надо шуметь! Дай мне!
Она выхватила сундук из рук брата и осторожно вошла в воду. Шаг, ещё шаг, затем ещё несколько и вот так, постепенно, она оказалась по грудь в воде. Бычий Хвост нетерпеливо топтался на берегу.
«Хорошо, что над рекой и островом стоит густой утренний туман, скрывающий нас от взглядов случайных прохожих».
Орчанка повернулась к брату и сказала:
- Прощай брат! Я должна идти!
- Вернись! – настойчиво зашипел Бычий Хвост, но Острая Стрела развернулась и нырнула вместе с сундуком.
Молодой вождь изрыгнул несколько нелицеприятных проклятий, и стал следить за поверхностью реки. Сестры в густом тумане не было видно, зато где-то у противоположного берега послышался тихий всплеск, затем ещё один и, наконец, всё окончательно стихло.
«Упрямая младшая сестра всегда отличалась непослушным характером, - злился он. - Ничего, теперь она в безопасности, а мне ещё предстоит вернуться к своим».
Бычий Хвост решительно встал и направился прочь, затем прогулочным шагом прошёлся по северной окраине священного острова и вышел к дороге. Тут у клеток его хоть и заметили охранники, но так ничего и не сказали. Мало ли кому захотелось проветриться после продолжительного пира.
Наставник ждал его у шалаша. Молчаливый вопрос застыл на его морщинистой роже.
- Старая болотная пиявка мертва! – просто сказал Бычий Хвост.
Наставник, кивнув, с улыбкой встал во весь рост.
- Что теперь?
- Надо возвращаться домой, – сообщил молодой вождь. – Разбуди воинов, мы выступаем немедленно!
Орк с оборванным ухом отдал распоряжения и вернулся к предводителю отряда, выжидающе уставился и склонил голову набок.
Пока воины собирались в дорогу, Бычий Хвост рассказал Наставнику о том, что случилось в лагере шаманов.
Старый орк подумал немного, переваривая новые сведения, и посоветовал:
- Мы должны найти твою сестру, пока она не натворила каких-то новых бед!
Отряд орков перебрался через мост и, оказавшись на северном острове, тут же остановился. Охотники пробежались вдоль реки на запад, затем вернулись и один из них сообщил:
- Их было двое. Один след поменьше, тянулся от реки. Другой - обычный. Возможно, орк и орчанка.
- Куда они направились?
- На северо-восток.
Наставник и Бычий Хвост переглянулись.
Отряд быстрым шагом направился вслед за охотниками, высматривавшими орчанку и её спутника. Какое-то время они медленно шли по следу, который увёл их на восток.
К сожалению, быстрее двигаться было нельзя, а иначе можно было потерять след Острой Стрелы.
- Если мы будем двигаться так медленно, - сказал раздосадованный Бычий Хвост, - то не сможем её догнать! Кроме того, вскоре мы выйдем к мосту, а затем на старую каменную дорогу. На ней мы потеряем их след.
- Не переживай! Я знаю, где искать твою сестру! – наставник хитро улыбнулся. - Мы найдём её там!
Наставник указал на густой колючий кустарник, который виднелся в тридцати шагах от дороги.
- Отчего ты так уверен?
- Ты же сам сказал, что она переплыла реку.
- Ну, да!
- И она была в той своей кожаной куртке, отороченной белым мехом, что подарил ей отец?
- Конечно!
- Ну, вот! А это первое место вдоль дороги, где можно насобирать сухих веток и развести костёр, чтобы высушить мокрую одежду! – пояснил свою догадку Наставник. – Ты же знаешь, как она дорожит подарком отца! Неужели ты думаешь, что она допустит, чтобы мех на любимой куртке испортился?!
Бычий Хвост с уважением посмотрел на старого орка и кивнул. Затем вождь приказал охотникам искать следы, ведущие к кустарнику. Вскоре они свернули с дороги и, сохраняя тишину, выстроились широкой цепью вдоль линии кустарника.
Они зашли в заросли под прикрытием густого тумана и стали осторожно продвигаться вперёд. Рассвет уже наступил, поэтому видимость улучшилась, однако туман скрывал всё, что находилось дальше семи шагов.
Внезапно по цепи справа пришло сообщение:
- Нашли!
Молодой вождь и Наставник отправились туда, где обнаружилась пропажа. Оказавшись на месте, они застали тут несколько охотников, которые прислушивались к звукам, что слышались от еле заметного в тумане костерка.
При виде Наставника и вождя воины как-то смутились и потупили взор. Причина была в сладострастных стонах, которые послышались от костра.
- Идите к остальным! – ворчливо приказал Бычий Хвост, сообразив, чем занималась его сестра в укрытии. – И ты Наставник, тоже!
Тот лукаво улыбнулся и похлопал своего ученика по плечу:
- Не горячись! Дело-то молодое, – посоветовал он вождю.
- Сам разберусь! – отрезал Бычий Хвост и, согнувшись, полез к костру.
По мере приближения звуки становились всё громче, всё отчётливее. Вскоре стали видны и тела. Рядом с костром на ветках сушилась одежда Острой Стрелы. Всё было, как и сказал Наставник, кожаная куртка была аккуратно растянута на отдельных палках, воткнутых в землю. Жар от костра уже почти высушил кожу и воротник из белого меха.
Бычий хвост перевёл взгляд на переплетённые тела, яростно двигающиеся в тумане. Сестра и какой-то молодой орк устроили тут милое любовное гнёздышко. Они застонали громче, близилась кульминация их любовного танца.
Вождь помотал головой, не в его правилах было подглядывать за уединившейся парой. Но, с другой стороны, чем дольше он тянет, тем большей опасности подвергает весь отряд.
«Она сбежала от меня, от своего вождя! Хотя я приказывал идти вместе со мной!» - вспомнил предводитель отряда.
Бычий Хвост снова помотал головой, будто стряхивая остатки сомнений, зло оскалился и резко, с треском сминая колючие ветки, выбрался на маленькую полянку.
- Ой! – вскрикнула Острая Стрела. - Кто здесь!?
Молодой орк попытался схватиться за оружие, орчанка перевернулась на спину и потянула на себя оленью шкуру, на которой они занимались любовью.
Бычий Хвост небрежно пнул её любовника в живот, вторым пинком выбил из ослабевших рук копьё и приставил к его спине ятаган:
- Замри, если хочешь жить! – грозно сказал он.
- Братец!? – воскликнула Острая Стрела, пряча голое тело под шкурой. – Ты, как всегда, не вовремя!
- Одевайся! – Бычий Хвост резко сорвал куртку и швырнул её сестре. – Мы немедленно уходим!
Своенравная орчанка с подозрением уставилась на брата, игнорируя его злость и спешку:
- Как ты нашёл меня!?
- Обо всём этом мы поговорим позже! – Бычий хвост бросил сестре очередной аксессуар её одежды и отвернулся.
- Кхе-кхе. – полуголый молодой орк, наконец, смог вдохнуть воздух.
- А ты! – вождь задумался, разглядывая его лицо, оно показалось ему знакомым, похоже, парень прислуживал их матери.
Предводитель грозно рыкнул:
– Разве ты забыл, что только воинам позволено покидать племя?!
Бычий хвост замахнулся ятаганом и ударил молодого орка плашмя пониже спины. Любовник сестры взвился и тут же отполз в сторону.
- Не трогай его! – забеспокоилась орчанка. – Это моя вина, а не его!
- Мы и об этом ещё поговорим, сестра! – строго заявил вождь. – Если ты решила, что после смерти отца обычаи больше не имеют значения, то сильно ошиблась! Теперь я, твой старший брат, и я буду решать твою судьбу вместо отца!
- Я не стану слушать тебя, братец! И ты меня не заставишь! – твёрдо заявила орчанка.
- Мы обсудим это дома, с матерью! – грозно проревел Бычий Хвост.
- Я не собираюсь возвращаться домой! – Острая Стрела помотала головой. – Мне нужно идти на восток, через каменную пустошь, к реке!
- Что? – переполошился вождь. - Это ещё зачем?
- Я не могу тебе этого сказать, братец, – она закрепила колчан на своём поясе и подхватила за лямку чехол с луком.
Молодой любовник, отползший в сторону, уже успел вернуть на место свою набедренную повязку, и смотрел на перепалку своего вождя и его сестры с расширившимися от страха глазами.
Предводитель отряда презрительно поджал губы и проворчал:
— Это же надо было додуматься, лечь под какого-то бедняка! Отдаться слуге, который никогда не участвовал в битвах – это позор для воительницы, а тем более для дочери вождя! – Бычий Хвост решительно схватил сестру за руку и попытался тащить её за собой. – Ты пойдёшь за мной, и будет так, как я сказал!
Однако Острая Стрела внезапно шагнула вперёд, и остриё её ножа оказалось под подбородком брата. Она угрожающе и чётко, выделив каждое слово, медленно отчеканила:
- Отпусти. Мою. Руку!
- А… - Бычий Хвост попытался открыть рот, но остриё ножа не позволило этого сделать.
- Осторожно братец! У меня очень острый нож, а руки дрожат от неутолённой страсти!
Где-то рядом треснула ветка, два участника из трёх повернулись и увидели Наставника, который выбрался на полянку с секирой в руке:
- Здравствуй Рыбий Глаз… - прохрипел старый орк, - и ты Острая Сестра! – он кивнул обоим любовникам, прошёл мимо них к огню и присел рядом с костром на корточки. – Как приятно оказаться в тепле в это неуютное утреннее время.
От Наставника так и веяло спокойствием. Он улыбнулся замершим молодым оркам и сунул секиру в угли. Разворошив их, он добился того, что огонь в костерке заплясал с новой силой, тогда старый орк подбросил в него ещё немного сухих веток и сказал:
- Вам всем следует успокоиться и послушать то, что я вам скажу! – он говорил терпеливо, его хриплый голос был уверенным и ровным. – Только что один из наших охотников принёс недобрую весть. По дороге на восток прошёл большой и воинственно настроенный отряд красномордых ублюдков с копьями наперевес! Наш воин слышал, как они спрашивали, не видел ли кто-то молодую орчанку с луком за спиной в сопровождении высокого орка, вооружённого двумя ятаганами!
Рука Острой Стрелы невольно опустилась, Бычий Хвост небрежно схватил её за запястье, отобрал нож и сунул его себе за пояс. Поражённая сестра даже не стала возражать. Вместо этого её губы прошептали:
- Шаманы знают, что мы были там…
Глава 14. Бегство
Отряд Бычьего Хвоста выбрался из кустарника с противоположной стороны от той, где находилась каменная дорога. Они шли по бездорожью, стараясь избегать населённых мест. После того, как их начали искать красномордые, идти по дороге было бы неразумно.
- Откуда прислужникам шаманов стало известно о том, что это я убил Верховного? – удивлялся молодой вождь. - И откуда они знают о моей сестре? Ведь её-то никто не видел!
Наставник, кряхтевший рядом с Бычьим Хвостом, задумался и какое-то время молчал.
- Возможно, шаманы провели ритуал и обратились к духам!? – предположил старый орк и сам себе кивнул. – Только я не пойму, как они могли так быстро справиться!? Ритуал дело непростое! Нужно подобрать подходящую жертву, подготовиться, войти в транс и позвать дух погибшего. Всё это занимает много времени. Да, и не всегда удаётся отыскать призрак мёртвого орка…
Вождь вспомнил разговор верховного шамана с его учеником и прервал размышления старого орка словами:
- Всё дело в живице Кровавого Дерева! – пояснил он. – Если раздавить каплю в руках, магическая сила, заключённая в соке Древа, мгновенно перейдёт к шаману!
- О! – удивился Наставник и тут же задумался. – Даже так!?
- Проклятый молокосос! Это он послал за нами красномордых! – возмутился Бычий Хвост, сжав кулаки. - Только он и верховный шаман знали секрет живицы Древа!
- Тебе следовало рассказать мне об этом сразу же! – упрекнул Наставник молодого вождя.
- Ага! Когда? – посетовал Бычий Хвост. – Последние полдня я только и делаю, что берегу дыхание и бегу!
Отряд поспешно покидал густонаселённые места у болот. Встречавшиеся повсюду местные орки с удивлением наблюдали за отрядом чужаков, появившимися тут невесть откуда.
Вскоре орки вышли к каменной пустоши. Красная равнина казалась бескрайней. На севере её ограничивали высокие заснеженные горы, на юге и на востоке край пустоши терялся за горизонтом. На северо-востоке посреди пустоши возвышалась огромная конусообразная преграда с плоской вершиной.
Глядя на величественную одинокую гору, старый орк уважительно прохрипел:
- Угрулбунд!
У подножья вулкана зеленел лес, чуть выше склоны казались безжизненно серыми, а местами даже чёрными. Перемежая слова вдохами и выдохами, Наставник громко заявил:
– Говорят, внутри горы живёт Дух Ярости и Огня, гнева которого страшатся все окрестные племена! Селиться рядом с ним – табу для каждого орка. Когда Дух гневается, трясётся земля, а он разводит огромный костёр внутри горы, дым и пепел, от которого поднимается высоко в небо так, что закрывает собой солнце! Говорят, на том большом костре, хозяин горы раскаляет докрасна камни, затем становится на вершину и играючи разбрасывает их по округе! Камень, брошенный Духом с горы, может достигать размеров быка! Многорукий Дух Ярости и Огня мечет их по несколько десятков сразу, они летят во все стороны, чтобы достаться тому, кто посмеет нарушить покой хозяина горы.
- Упадёт такой камень на орка и от него даже мокрого места не останется! – поддержал Наставника один из охотников.
- Тогда нам следует держаться подальше от Угрулбунда! - сказал Бычий Хвост, с опаской осматривая гору с плоской вершиной.
- Наоборот! Мы должны укрыться там до заката! – заявила орчанка, идущая позади. – В этих местах редко встретишь тех, кто не побоится гнева хозяина Угрулбунда. Лес скроет нас и наш костёр, а страх перед Духом Ярости и Огня отвадит ненужных наблюдателей!
- А как же быть с гневом хозяина горы? – спросил всё тот же охотник.
- Ты же слышал, что сказал Наставник! Прежде, чем с горы полетят камни, Дух должен выбраться из недр своей горы, потом разжечь большой костёр, разогреть камни добела, и лишь потом он станет опасен для нас!
- Хм, – Бычий Хвост посмотрел на Наставника.
Тот с улыбкой ждал решения молодого вождя. Приняв решение, предводитель кивнул:
– Ну, хорошо! Пока Дух спит, мы можем рискнуть!
- Отлично! – обрадовалась сестра.
Вождь склонился к её уху и проворчал:
- Только не вздумай снова позорить меня своими… шашнями с этим слугой!
Бычий Хвост грозно посмотрел, на смутившегося под его взглядом, любовника сестры. Рыбий Глаз обречённо шёл в центре отряда, воинам было велено присматривать за ним. Бедный орк теперь небезосновательно боялся вождя, который уже успел пообещать Рыбьему Глазу большую трёпку, как только минует опасность.
Заметив яростный взгляд брата, Острая Стрела тихо зашипела:
- Перестань цепляться к нему! Он не виноват! Это я вскружила ему голову и велела идти за мной!
- А разве обязательно было позволять ему себя лапать? – не выдержал Бычий Хвост.
— Это не твоё дело! – огрызнулась сестра. – Кому хочу, тому и позволяю себя лапать!
- Если бы только лапать! – с намёком сказал брат. – Вот доберёмся домой, мать тебе мозги вправит.
- Ха! – дерзко ответила Острая Стрела и лукаво усмехнулась.
- Замолчите немедленно! – рявкнул Наставник и тут же добавил, обращаясь больше к, открывшему рот, вождю. – Оба! Или вы забыли, что нас ищут красномордые!
Он зыркнул по сторонам и прошептал:
- А что будет, когда Вождю Вождей расскажут, что Верховного шамана убил ты, а ты ему помогала? Я думаю, дома нас будут ждать воины, отправленные Твёрдой Костью для вашей поимки! Поэтому не ведите себя, как дети! Мы все угодили в волчью яму, и нам ещё предстоит поразмышлять над тем, как из неё выбраться!
К вечеру они оказались в лесу у подножья горы Угрулбунд. Отыскав среди деревьев удобный овраг, они устроились там на ночной привал.
Когда стемнело, на горячих углях охотники приготовили жареных диких уток, подстреленных ещё на болотах. Ощипанные тушки, подвернувшихся на пути, птиц тщательно очистили от внутренностей, вымазали кровью со смесью соли и красного перца, набили их козьей травой и зажарили на самодельных вертелах.
Запах мяса теперь приобрёл особую пикантность, а вкус соответствовал представлениям орков о полезной и здоровой пище. Отряд с аппетитом сожрал по несколько порций, а Бычий Хвост, истративший много сил за прошедшие сутки, умял две самых крупных утки в одно рыло! Запивать вкуснятину пришлось обычной водой, поскольку вся утиная кровь была использована для подготовки мяса.
Воины, уставшие после долгого перехода, легли спать, выставив на стражу одного из охотников. Рядом с ними прилёг, обеспокоенный своей судьбой, Рыбий Глаз.
Наставник, вождь и его сестра бодрствовали. Следовало разобраться во всём, что случилось за последнее время, у всех накопились вопросы друг к другу, ждали только подходящего случая, чтобы начать разговор.
- Пойдём! – потребовал Бычий Хвост, обращаясь к сестре.
Та кивнула и встала со своего места. Вождь выбрал козью тропу и направился по ней вверх на гору, сзади шли сестра и Наставник. Через некоторое время, поднявшись по крутой тропинке, они оказались на открытом месте, откуда открывался отличный вид на каменную равнину и лежащий у подножья Угрулбунда лес.
Вождь первым забрался на относительно пологий склон с несколькими валунами, застывшими тут, словно пеньки на полянке. Согласно своему высокому положению, он выбрал для себя наибольший среди камней и с опаской посмотрел вверх. Там на звёздном небе темнела плоская вершина огромной горы. Вождь напряг зрение, Духа Ярости и Огня нигде не было видно. Склон казался пустым и безжизненным, если не считать редкого кустарника и травы.
Бычий Хвост осторожно устроился на выбранном валуне и, украдкой поглядывая на вершину, стал ждать других участников ночного собрания.
Вскоре к нему подошла Острая Стрела, осмотрелась и выбрала самый большой из доступных валунов, уселась на него, поджав под себя ноги и замерла, дожидаясь старого орка.
Взобравшись по крутой тропе к месту собрания, Наставник посмотрел на молодых орков и с улыбкой сел на ближайший валун самого обычного размера. Таким образом, он оказался чуть в стороне и чуть ниже брата и сестры.
- Отлично! Все в сборе! – пробурчал Бычий Хвост и посмотрел на сестру.
Та выглядела слишком напряжённо, хотя всеми силами старалась этого не показывать. Под его строгим взглядом, орчанка не выдержала и спросила:
- Зачем ты привёл нас сюда, брат?
- Как ты оказалась в шалаше верховного шамана?!
- И это спрашивает убийца, – возмутилась она, - который свернул ему шею?! По твоей милости мы все стали изгоями! Нам теперь никогда не вернуться к прошлой жизни!
- Ты ещё смеешь меня в чём-то упрекать! – проревел Бычий Хвост. – Ты, которая чуть не попалась в момент кражи?! Знаешь, что сделал бы с тобой Верховный шаман, если бы застал тебя у себя в шалаше?!
- Если бы не ты, я бы выбралась наружу ещё до его прихода!!!
- Ну, хватит!!! – Прервал их перепалку Наставник. – Вы хуже мужа и жены, бранящихся от безделья! Я мечтаю о том, чтобы поскорее вернуться к огню и выспаться перед долгим переходом! Поэтому давайте поговорим о деле! Острая Стрела, ты и вправду ничего не хочешь нам рассказать?
- Чего вы от меня хотите? – наиграно удивилась орчанка. – Я не просила вас идти за мной! Пора бы вам оставить меня в покое и заняться своими делами!
- Нет! – покачал головой Наставник. – Уже слишком поздно возвращаться к обычной жизни! Раз они знают, кто убил Верховного шамана, там нас может ждать только засада и сплошные неприятности! Нам нельзя туда возвращаться!
- Да, мы теперь изгои, которых будут искать, пока не прикончат или пока не поймают, чтобы принести в жертву Кровавому Дереву! – согласился вождь, печально покивав головой. - Верховный Круг не любил старого главу, но это не значит, что они допустят, чтобы его убийца спокойно ходил по земле!
- Я сочувствую вам, но ничем не могу помочь! – с раздражением заявила Острая Стрела, в её голосе не было никакого сочувствия. - Думаю, нам будет проще, если мы разделимся, и каждый из нас пойдёт своей дорогой!
Старый орк и вождь переглянулись. Орчанка слишком настойчиво требовала, чтобы её оставили в покое. Это было странно, особенно теперь, когда она осталась практически одна, преследуемая красномордыми прислужниками шаманов.
- Тебя они тоже ищут, сестра! – напомнил Бычий Хвост.
- Я ещё не выжила из ума, сама понимаю, что мне не следует сдаваться на их милость! – орчанка нервно хохотнула.
- Что ты делала в шатре верховного шамана? – внезапно спросил Наставник.
- Я уже говорила вам, что решила разжиться побрякушками, за которые могла бы получить всё, чего захочу!
- Зачем?
- Что зачем?
- Зачем тебе это? Разве тебе плохо жилось в нашем племени? Ты же дочь вождя!
- Но я хотела убежать. А в дороге мне нужны были припасы, еда и прочее для обмена.
- Ты врёшь! Каждое твоё слово – ложь! – Наставник ткнул в сторону орчанки своим когтистым пальцем с перебинтованной рукой. – Если тебе так хочется идти на восток, зачем ты отправилась вначале на запад?!
- Когда это ты успел пораниться? – удивился вождь, но старый орк лишь усмехнулся в ответ и посмотрел на орчанку.
- Я немного обжёгся, – сообщил он, глядя ей прямо в серые глаза.
Сестра нахмурилась и поджала губы, а затем, когда заметила сумку, висевшую на плече у Наставника, вдруг вскочила и выхватила нож из-за пояса.
- Верни мне мою сумку, старик! – потребовала она, и в один миг оказалась перед Наставником.
Глава 15. Загадки-разгадки
Старый орк нехотя наклонил голову и потянулся рукой к лямке на своём плече. Сделав вид, что пытается протянуть орчанке сумку, он неожиданно резко ушёл в сторону и в другой его руке оказался топор, направленный рукоятью вперёд.
Молниеносное движение и деревянное топорище, словно копье, врезалось своим тупым концом в живот Острой Стрелы. Орчанка согнулась, отшатнулась и отступила на несколько шагов назад, а Наставник тем временем замахнулся и врезал топорищем по руке Острой Стрелы, та вскрикнула, нож подлетел в воздух, Наставник ловко подхватил его в полёте, а затем, как ни в чём не бывало, с кряхтением уселся обратно на свой валун. Его пальцы теперь поигрывали острым клинком трофейного оружия.
Орчанка, пришла в себя быстро, в её глазах полыхнула ярость. Острая Стрела потянулась рукой себе за спину, пытаясь выхватить свой лук, но тут же безвольно опустила руку. Лук остался в овраге у костра, так же, как и колчан со стрелами.
- Верни мне сумку! – грозно крикнула она, протянув руку вперёд.
- А то что? – насмешливо спросил Наставник.
- А то я перегрызу тебе глотку, когда ты уснёшь! – прошипела она, еле сдерживая крик.
- Что происходит? – возмутился Бычий Хвост. – Что такого важного в этой сумке? Там то, что ты украла на болоте?!
И не успела орчанка сделать шаг в сторону Наставника, как тот неожиданно ловко вывернул сумку, оттуда показался светящийся голубым и белым светом овальный камень.
- Не это ли ты украла? – с усмешкой спросил он.
Вождь вскочил и громко приказал:
- Спрячь его немедленно! Свет могут заметить издалека!
- Как скажешь, вождь! – Наставник тут же потянул сумку за лямку, и камень скрылся в ней, а в руке старого орка снова появился нож, отобранный у орчанки, его острие он выставил в сторону разъярённой Острой Стрелы.
Та остановилась на безопасном расстоянии, опасливо поглядывая на оружие в руках Наставника. Тот с улыбкой уставился на замершую Острую Стрелу.
- Ты не хочешь мне всё это объяснить, сестра?! – попробовал поторопить орчанку Бычий Хвост.
Та не шелохнулась, лишь перевела взгляд себе под ноги и помотала головой.
- Давай я тебе помогу! – ласково предложил Наставник. – Вначале ты покидаешь племя, чтобы отправиться в долгое и опасное путешествие к Кровавому Дереву. В пути тебя сопровождает неоперившийся сопляк, не способный навредить даже однорукому старику! Такого спутника ты взяла с собой для того, чтобы в случае чего, самостоятельно справиться с ним. Более того, ты выбрала именно того слугу, который пускал слюни, едва ты проходила мимо! Я прав?
Орчанка не ответила, зато теперь Наставник всецело завладел её вниманием. Старый орк удовлетворённо крякнул и с ухмылкой продолжил:
- Итак, ты оказываешься на священном острове, далеко от родных мест, в особое время. В день, когда там происходит собрание вождей, а верховный шаман и весь верховный Круг шаманов отправляются в шатёр, где проходит ночной Совет вождей! Неужели ты хочешь, чтобы мы поверили в то, что это всё было случайно!? Это ведь был твой хорошо продуманный план, не так ли?!
Острая Стрела промолчала, слышно было лишь её тяжёлое дыхание, в то время как она со злостью смотрела Наставнику в глаза.
Тот кивнул и с улыбкой продолжил:
- Я уверен, ты всё спланировала заранее! Прокравшись в шалаш старого злыдня, ты украла не какие-то побрякушки, а светящийся камень! Судя по словам твоего брата, камень лежал в шалаше Верховного шамана настолько долго, что даже эльфийский сундук, вместилище для светящегося камня, ссохся и покрылся трещинами. Для эльфов небрежность к дорогим вещам не характерна! Украшенный золотом сундук должен был соответствовать содержимому и для камня соорудили вместилище высшего качества. Так почему же он стал приходить в негодность?
Старый орк весело улыбнулся и продолжил свой рассказ:
— Это оттого, что сундук был не менее древний, чем сам камень, что хранился внутри него! Такие артефакты нельзя найти у случайных прохожих эльфов, а судя по размеру и яркости этого камешка, он был весьма ценной и важной реликвией длинноухих, которая должна была храниться в самом защищённом месте, то есть на Элеттоле!
Орчанка задрала нос и сложила руки на груди. Наставник умело трактовал её поведение:
- Но ведь сундук слишком старый, чтобы я подумал, будто артефакт хранился на Элеттоле! Кроме того, оркам не добраться остров посреди южного моря, защищённый эльфийской магией! А значит, светящийся камень унесли наши предки, ограбившие древний Ванимар! Я прав?
У Острой стрелы опустились руки, она с удивлением посмотрела на старого орка. Тот лишь рассмеялся и продолжил:
- Итак, что же такого ценного вынес из Ванимара Верховный шаман, который был предком нынешнего Верховного шамана? Я говорю о том шамане, который в давние времена участвовал в походе против длинноухих?! – старый орк причмокнул губами и щёлкнул пальцами. – Разве легенда не говорит нам о том, что он вынес из Ванимара?! Разве он унёс оттуда лишь плод Белегаладхеннинона?! Да-да, тот самый плод, который он посадил на острове среди болот и густых туманов, тот самый из которого проросло Кровавое Дерево!
Наставник победно улыбнулся и после паузы продолжил:
- И если в твоей сумке не плод эльфийского Древа, тогда что же это?! Не этот ли камень лежал в сундучке, который унёс предок Верховного шамана из пылающей колыбели длинноухого народца?
Старый орк и молодой вождь уставились на орчанку. Та плотно сжала губы, скрестила на груди руки и помотала головой.
- Посмотри, перед тобой твой родной старший брат, оказавшийся вместе с тобой в изгнании! Он всё ещё твой вождь, у него есть отряд умелых воинов, а сам он жаждет тебе помочь! – Наставник мягко и нежно улыбнулся. – Неужели ты не скажешь нам правду, Острая Стрела?
И если бы не жуткий шрам и оборванное ухо Наставника, возможно, этому очаровательному и харизматичному голосу можно было бы поддаться. Острая стрела медленно помотала головой.
- Ха! – воскликнул вождь. – Кажется, я понял, что это за камень!
- Неужели! – обрадовался Наставник. – А, ну-ка! Удиви меня!
- У шатра, пока я дожидался Верховного шамана, мне довелось услышать его разговор со своим учеником. Ублюдки говорили о каком-то волшебном ключе, о существовании которого знали только эти двое и ещё Хозяин Отражений!
Наставник заглянул в сумку, пока он смотрел туда, его задумчивое лицо освещало яркое голубоватое свечение, идущее от светящегося камня.
- Похоже, так оно и есть! В твоей сумке больше нет ничего ценного! Ты пришла на болота исключительно для того, чтобы украсть древний камень!!! – Подвёл итог Наставник и посмотрел в глаза поражённой орчанки. – Но о нём не знал никто, кроме двух шаманов! Хозяину Отражений пропажа ключа тоже не нужна, иначе он не стал бы посылать за камнем кого-попало. Мог бы просто потребовать его у Верховного, тот бы с радостью отдал ключ тому, кого так сильно превозносил.
Старый орк почесал оборванное ухо и пробубнил себе под нос:
- Если не эти трое, тогда кто же надоумил тебя украсть величайшую реликвию всех длинноухих?
* * *
Бычий Хвост был поражён мудростью старого орка. Не зря его прозвали Наставником. Теперь они оба ждали, когда Острая Стрела начнёт говорить.
В этот момент снизу из лесу послышались крики и звон оружия. Следом за этим на тропе появился единственные в отряде слуга:
- На отряд напали красномордые! – прокричал Рыбий Глаз.
- Сколько их? – спросил Наставник.
- Двадцать или тридцать! – нерешительно ответил молодой орк. – В темноте не разглядеть!
- Мы справимся! – твёрдо сказал Бычий Хвост, выхватывая ятаганы.
Они побежали с горы вниз. В момент, когда вождь, его сестра и Наставник вернулись к месту привала, бойцы их отряда уже оправились от первой атаки врага и сумели выбраться из оврага.
Красномордые неженки, которые не привыкли к темноте и походной жизни, совершили серьёзную ошибку и пришли к лагерю отряда с факелами. Теперь эти факелы отлично подсвечивали их рожи, позволяя воинам из племени Бычьего Хвоста атаковать врагов из темноты, стрелы и копья разили неприятеля под разными углами, а прислужники, разбалованные лёгкой жизнью при сытых шаманах, не могли противопоставить мастерству охотников и воинов ничего кроме своего количества.
Наконец, когда к отряду присоединились вождь, Наставник, слуга и орчанка, оставшиеся в живых красномордые поспешно бежали с поля боя.
С наступлением рассвета, воины отряда, простившись с павшими товарищами, собирались в дорогу. В первую очередь срезали уши убитых врагов, прокололи их и нанизали на ожерелья, которые каждый из воинов носил на груди.
На краю оврага над пылающим костром стояла Острая Стрела, в её глазах застыли слёзы. По старому обычаю тела павших воинов следовало сжечь на отдельных кострах. Вместо этого Бычий Хвост приказал сложить все тела в один большой погребальный костёр, который выжившие члены отряда развели в овраге.
- Глупый Рыбий Глаз! – шептала орчанка, глотая слезу. – Зачем ты пытался доказать мне, что достоин быть моим избранником!?
- Его уже не вернуть! – Бычий Хвост встал рядом с сестрой. – Он погиб в бою, как настоящий воин! Достойная смерть для простого слуги.
- Нам надо идти! – напомнил обоим Наставник. – Они вернутся, и погоня продолжится! За это время нам следует уйти как можно дальше. Я предлагаю пробиваться на запад, они не ждут этого, и будут искать нас на востоке, куда мы шли вначале!
- Нет! – резко сказала Острая Стрела, в её голосе послышался испуг, глаза нервно забегали из стороны в сторону. – Мы должны пойти на восток!
- Зачем? – спросил Бычий Хвост.
- Просто поверь мне, брат! – взмолилась она. – Я смогу рассказать об этом позже! Я бы и раньше обо всём рассказала, если бы могла…
- Мы не пойдём, пока ты не расскажешь всё, что знаешь! – поддержал вождя Наставник.
Орчанка в отчаянии произнесла:
- Я связана обещанием, что не скажу об этом никому до тех пор, пока не настанет время!
- И когда же оно настанет?
- Когда мы придём к Красной реке!
ЧАСТЬ V. Красная река
Глава 16. Рабы, бредущие на каторгу
После ночного Совета вождей, едва забрезжил рассвет Деда, Мбийомбо и всех мужчин из их клетки привязали к длинной верёвке, приставили десяток провожатых орков, после чего вся эта группа отправилась в путь.
Надсмотрщики, охранявшие пленников, выглядели даже менее грозно, нежели красномордые.
«Не воины», - определил Дед, намётанным глазом подмечая неумело подобранное оружие и кожаные доспехи, а также дурацкие повадки надсмотрщиков. Даже на ожерельях у этих уродцев красовалось всего по паре-тройке мелких и чахлых ушей.
«Бычий Хвост постеснялся бы носить такое «подтверждение» своей доблести», - думал Дед. – «Слишком уж они мелкие, подростковые что-ли?!»
Человек и дальше прислушивался к разговорам тех, от кого зависела его судьба.
Орки рассуждали о своих жёнах и подругах, говорили о рыбалке и грозном начальстве. Дед с удовольствием подслушал, как надсмотрщики обсуждают странное совпадение: во время пира уснул и умер Вождь Вождей, той же ночью нелепо погиб, оступившись в собственном шалаше, ещё не дряхлый Верховный шаман. Сломал себе шею!
«Вот что значит слишком много пить! - сделали вывод надсмотрщики. - Все эти пиры до добра не доводят!»
Чуть позже их догнал большой отряд красномордых. Они остановили группу надсмотрщиков и их пленников.
- Эй! Не видел ли кто-то из вас отряд охотников, которым руководил молодой и высокий воин с двумя ятаганами?
- Нет, – вежливо и смиренно ответил командир надсмотрщиков, по прозвищу Живодёр.
- Может быть, ты видел воина и его молодую подругу с луком за плечом?
- Я видел женщин, старых и молодых, но все они шли по своим делам, никто из них не носил оружия, если не считать ножа или топора за поясом!
- Хм, – красномордый прислужник был озадачен. – Если увидишь их, немедленно сообщи об этом мне или шаманам! Эти орки подозреваются в убийстве Вождя Вождей и Верховного шамана!
Предводитель надсмотрщиков, несмотря на своё удивление, сумел кивнуть. Красномордые побежали дальше, оставив группу пленников и их охранников в покое.
Вскоре надсмотрщики повели пленников дальше, потом вся группа свернула с дороги на тропу. Через три сотни шагов пленники прошли совсем рядом с поселением, затем вышли к небольшому холму.
Тут в землю уходили пещеры, а вход в них охраняли несколько отлично вооружённых орков. Пленников провели в пещеру, группа спустилась вниз и вскоре оказалась в одном из ответвлений главного хода, где пленников опять бросили за решётку.
Железные прутья закрывали проход в узкую и низкую пещеру, выхода из которой не было. Сырые стены пещеры «плакали» затхлыми каплями, застоявшийся воздух был пропитан запахами немытых грязных тел, которые перекрывала жуткая вонь от испражнений.
Внутри оказалось четверо сломленных, но пока ещё здоровых мужчин. Старые пленники поглядывали загнанными взглядами на новеньких заключённых с опаской.
Дед и Мбийомбо просидели в этой дыре так, долго, что и сами сбились со счёта. Дни и ночи тут сливались в одну долгую и непрекращающуюся ночь. Солнца и неба из пещеры не было видно.
Вначале Дед пытался подслушать разговоры проходящих мимо орков, чтобы исходя из них следить за течением времени, но вскоре бросил это занятие. Мбийомбо пытался следить за сменой орков, но и он не мог сказать сколько дней прошло с момента их заключения.
Металлическую решётку открывали ещё несколько раз, чтобы бросить внутрь ещё несколько испуганных пленников.
Наконец, когда Дед уже начал привыкать к жуткой вони, опять появились надсмотрщики и потребовали:
- По одному подходите к решётке, руки держите перед собой!
Сразу у выхода из пещеры руки пленника опять связали верёвкой и проводили наверх. Тут у выхода собрали всех мужчин, связали их в одну цепочку и повели по тропинке к дороге.
- Похоже нас отправляют на каторгу, - прошептал Дед своему чернокожему товарищу.
Мбийомбо подставил лицо солнцу и прикрыл глаза. Его широкие ноздри раздувались в такт дыханию, чернокожий товарищ наслаждался свежим воздухом и тёплым солнечными лучикам, которые ласково грели его кожу.
Дед попробовал следовать его примеру и даже успел почувствовать себя счастливым, прежде чем к группе присоединился последний узник. Ветеран оглянулся и сосчитал всех людей. В цепи оказался двадцать один пленник. Десяток надсмотрщиков выстроились по обе стороны от цепи.
С появлением главного надсмотрщика сонную группу окончательно расшевелили. Особо медленных людей подгоняли палками или плетьми. Вскоре вся группа покинула острова на болоте и отправилась по каменной дороге на северо-восток.
В тот же день они нагнали вереницу ослов и пристроились в хвосте небольшого каравана.
Дед оглядел животных. Часть из них была нагружена какими-то мешками со снедью, некоторые тащили крепи для балок. Сразу несколько острых металлических шипов пробили мешок и высунулись наружу. Караванщиков было немного, все они были озадачены благополучием ослов и их ношей. Хуже всех вёл себя сварливый орк, который возглавлял шествие. От него доставалось всем и каждому, но дело у него спорилось, караван исправно шёл к своей цели – соляной шахте на востоке оркских земель.
На вторые сутки, миновав три крупных дорожных развилки, они прошли мимо подножья одинокой и величественной горы Угрулбунд.
Из разговоров орков-охранников Дед узнал, что на самом деле это была не гора, а пристанище Духа Ярости и Огня. Надсмотрщики боялись горы и её хозяина, ночевать вблизи горы считалось верхом беспечности. Они считали, что лучший способ избежать неприятностей – это держаться от горы подальше.
Во время похода пленникам запрещалось разговаривать между собой, ещё строже воспринималась попытка обратить внимание надсмотрщиков. Одному из пленников сильно досталось за просьбу справить малую нужду. Его перетянули палкой по спине, после чего вопрос с нуждой отпал сам собой. Правда некоторое время от пленника разило хуже, чем от ослиной задницы.
Зато Дед и Мбийомбо могли перешёптываться тогда, когда караван останавливался на привал, а также – на ночлег.
После нескольких остановок под открытым небом караван добрался до очередной развилки, тут они повернули направо, к видневшимся впереди зелёно-жёлтым холмам. За спиной остался сложный переход через болото, торфяники и большая часть красно-каменной пустоши.
К обеду караван остановился в тени одного из холмов, чтобы набить брюхо и дать отдых животным, заодно и пленников немного подкармливали, чтобы те могли доковылять до места своей каторги.
Вид зелёных холмов приободрил Деда. Он весело повернулся к своему чернокожему товарищу, с которым за время пути сдружился больше, чем с другими мужиками. Настроение было такое, что в голову лезла всякая ерунда.
- Слышь, брат Мбийомбо! А это правда, что ваши женщины ходят с голой грудью?
Деду и правда, было интересно, какие обычаи были у заморских южных племён.
- Да. Только не совсем с голой грудью! Иногда грудь закрывают украшения. Чем выше положение женщины, тем больше украшений она носит.
- Ага, – понятливо кивнул Дед. – А, правда, что вы, когда на охоту собираетесь, то вымазываете себя глиной?
- Да, - пробасил Мбийомбо. - Глина скрывает запах, тогда добыча не учует охотника и тот сможет подойти к ней настолько близко, что весь исход охоты решится одним броском копья.
- Ага, – снова улыбнулся Дед. – А это правда, что вы живёте у моря, а плавать не умеете?
Чернокожий товарищ пожал плечами.
- Умеют те, кто смог научиться.
- А ты?
- Когда я в моряки подался, тогда и научился плавать. Раньше мне плавать было ни к чему.
Глаза Деда заблестели, губы напряглись, весь его вид выражал собранность и решимость:
- И как хорошо ты умеешь плавать?
Мбийомбо улыбнулся искренней и радостной улыбкой:
- Почти как рыба!
- А я не очень, – Дед криво улыбнулся. Что-то его насторожило, он склонил голову набок и сказал. – Погоди-ка!
Ветеран прислушался к словам караванщика. Старый и важный орк ругался с надсмотрщиком.
- Вы должны были ещё на болоте заковать их в кандалы! – надрывался упитанный глава каравана.
- Кандалы в пути ноги натирают, да и на руках кровавые раны могут образоваться. Кроме того, кандалы создают слишком много шума и мешают быстро двигаться, а я хочу побыстрее вернуться назад, да принять участие в племенной охоте!
Караванщик решил продемонстрировать своё пренебрежение к желаниям надсмотрщика:
- Ырг! – важный орк перешёл на крик: – Ты должен передать пленников надсмотрщикам в шахте, да в таком виде, чтобы они сразу могли работать!
- Если они себе руки и ноги до крови сотрут, как же они тогда работать будут?
- Не твоё это дело! – караванщик топнул ногой. - Ты должен выполнять поручения, которые тебе дают шаманы.
- А я и выполняю! – упирался надсмотрщик.
- Не до конца! – взвизгнув огрызнулся караванщик.
- Я о кандалах от шамана ничего не слышал!
- А я слышал.
- Раз слышал, сам и надевай! Кандалы у меня есть, пленники тоже есть!
- Только почему они и кандалы идут отдельно?
- Кандалы не ходят…
Дед перестал слушать спорщиков и повернулся к Мбийомбо.
- Слушай, мой чёрный брат. Скоро мы окажемся на месте. Там нас собираются заковать в кандалы. Слыхал про такое?
- Конечно.
- Тогда слушай меня внимательно! - Дед перешёл на шёпот и склонился к уху Мбийомбо.
Какое-то время тот изредка кивал и молча слушал. Наконец, Дед перестал шевелить губами и вернулся в исходное, сидячее положение. Чернокожий пленник серьёзно посмотрел на ветерана и произнёс:
- Я с тобой, брат!
- Хорошо, – Дед огляделся по сторонам и прошептал чернокожему спутнику так, чтобы никто другой не услышал: - Если нас будут заковывать в соляной шахте, то мы обречены.
Дед ещё раз посмотрел по сторонам и спросил:
- Ты поможешь мне, брат?
- Ты помог мне, а я помогу тебе! – Мбийомбо уверенно кивнул.
Через некоторое время, когда караван остановился на ночной привал, который караванщик назвал последним, к пленникам пришёл главный среди надсмотрщиков орк. Подозвав к себе подчинённых, он с большим сожалением проворчал:
- Придётся заковать пленников в кандалы.
- Когда?
- Прямо сейчас!
Начались долгие приготовления к ужину. Одни надсмотрщики собирали хворост для костра, другие носили еду, третьи занялись кандалами для пленников. Вначале, как и предсказывал Дед, всех пленников сняли с общей верёвки, затем по одному стали подводить к малой наковальне, которую выделил для этих нужд сварливый караванщик. Зазвенели цепи и кандалы, застучал молот.
Когда рядом с пленниками осталось всего два надсмотрщика, те неожиданно обнаружили серебряную монету в пыли, и теперь пытались определить, кто из них какую её часть заслуживает.
Мбийомбо не сомневался, что монету подбросил бывалый белый воин, который, скорее всего, прятал её в своих башмаках. Чернокожий пленник посмотрел на своего товарища. Тот напряг зрение и слух, пытаясь определить, где находятся орки.
Выбрав наиболее благоприятный момент, он тихо встал и, со связанными перед собой руками, направился прочь. Бесшумная тень Мбийомбо следовала за ним. Позади на них молчаливо смотрели напуганные мужики, удивлённые этим дерзким поступком. Вечерние сумерки были союзником беглецов, и пока орки продолжали делить монету, люди успели отдалиться на расстояние двадцати шагов.
Внезапно сзади послышался переполох.
- Куда это ты собрался?
- Я просто хотел сходить в кустики… - послышалось от костра.
- А, ну-ка! Сядь на место! – рявкнул орк.
- Оу! – воскликнул чуть погодя один из надсмотрщиков. – Гляди! Двоих пленников не хватает!
- Всё! Они заметили, что нас нет! – сообщил Дед.
- Побежали?! – предложил Мбийомбо.
- Нет, надо как можно дольше идти уверенной походкой, издалека нас легко спутать с орками!
Они шли между густых кустов дикой ежевики, стараясь не замечать, как её острые шипы царапают кожу. Среагировав на топот, оба беглеца мгновенно нырнули в кусты с головой, закатились поглубже в ежевику и замерли, прижимаясь к земле.
- Куда они подевались?
- А я откуда знаю!
Послышались быстро удаляющиеся шаги. Окровавленные пленники выбрались из колючих кустов и продолжили путь наверх.
- Если мы окажемся на другой стороне холма, то заметить и отыскать нас будет непросто, – Дед старался говорить тихо, чтобы его мог расслышать только идущий следом товарищ. - Кроме того там за холмом, должна быть широкая лесополоса, которая доходит до самой Красной реки!
Они прибавили ходу и тут на открытом пространстве, на фоне чернеющего хмурого неба, их и заметили надсмотрщики.
- Вон они!
- Бежим! – крикнул Мбийомбо.
На этот раз Дед не стал спорить и оба пленника со связанными руками сорвались с места.
Утомительная гонка по холмам быстро вымотала ветерана. Тропинки, кусты и деревья – всё смешалось, склеилось в одно мгновение. Дед напрягал слух и менял направление движения, но орков было больше, и они твёрдо вознамерились достать беглецов.
Длинноногий и худощавый Мбийомбо мог бы легко оторваться от преследователей, в одиночку уйдя от погони, но он не знал местности и хотел до конца оставаться вместе со своим новым товарищем.
Дед же тяжело дышал, годы уже были такие, что одышка мешала, ноги налились свинцом, в висках стучало, он хрипел, но пытался поддерживать хотя бы средний темп. Это ещё хорошо, что руки у них были связаны не сзади, а спереди, иначе бежать было бы в разы опаснее и сложнее.
Впереди показался небольшой холм, поросший сочной травой. Над ним зеленели верхушки деревьев.
- Всё, за ним лесополоса и река, - прохрипел Дед. – Ещё немного и мы будем на свободе.
Однако, стоило об этом заикнуться, стоило потратить драгоценный воздух на несколько слов и Дед сбился с ритма, почувствовал такую усталость, которая не позволила Деду бежать. Он с трудом переставлял ноги, прислушиваясь к звукам погони.
Орки в своих доспехах и с оружием в руках тоже устали. И всё же они были свежее, лучше питались и у них не были связаны руки. Погоня медленно приближалась. Орки постепенно догоняли измотанных пленников.
- Всё, я больше не могу! – взмолился Дед.
- Я тебя не брошу, мой белый брат! Крепись, до вершины немного осталось!
Мбийомбо подставил Деду плечо, какое-то время они так и двигались на гору. Помощь молодого и выносливого чернокожего товарища сделала своё дело, у Деда открылось второе дыхание.
И всё же, несмотря на все усилия людей, погоня приближалась. Пять надзирателей упрямо преследовали беглецов. Взобравшись на холм, Дед, мельком взглянув на извилистую полоску реки, скрывавшуюся за деревьями, с удовольствием воскликнул:
- Красная!
Они побежали вниз с холма, спотыкаясь и падая на траву, кое-где Дед катился кубарем, где-то съезжал на мягком месте. Вскоре они оказались внизу у подножья холма. Погоня тем временем приблизилась на расстояние в сто шагов.
Лесополоса встретила их сумраком и жёсткими ветками. С треском и хрипом они прорвались к берегу, где Дед выдохся окончательно. Погоня приблизилась настолько, что ветеран без всякого усилия, самым обычным образом слышал, как орки пробираются сквозь кустарник и мелкие деревья.
- У реки меня не жди, - Дед попытался отдышаться, - прыгай в воду! Там на той, - снова несколько тяжёлых и быстрых вдохов и выдохов, сердце стучит так, что ушам больно, - на той стороне живут люди!
И бывалый воин, едва добежав до воды, сдался, упал на колени прямо в реку у самого берега. Мбийомбо, ни на секунду не задумываясь, толкнул своего товарища в спину, прыгнул следом и потащил Деда за шкирку. Когда погоня вывалилась из лесополосы, выбежала к реке, то один из орков успел заметить беглецов, пытавшихся вплавь преодолеть водную преграду. Причём чернокожий мужчина держал связанными руками голову своего старшего товарища за волосы и отчаянно боролся с течением на середине реки. Вскоре обе головы исчезли из поля зрения, их скрыли сгустившиеся сумерки.
Следом за первым орков из лесополосы вывалились взмыленные остальные участники погони. К кромке прибоя вышел главный надсмотрщик.
- Как вы могли упустить их, криволапые рапухи?! – он выхватил свой ятаган и в приступе безрассудной ярости принялся кромсать и крушить мелкие деревья и кустарник. – Проклятый караванщик! Я же говорил, что их следует заковать в кандалы в шахте!
Глава 17. Затянувшееся молчание
Угрулбунд остался за спиной. Бычий Хвост печально поглядывал на остатки своего отряда. Наставник, сестра, три охотника и два воина шагали по бездорожью. Восемь соплеменников погибли, ещё четверых раненых пришлось отправить домой.
«Ради чего всё это?» - думал молодой вождь.
Насчёт Верховного шамана Бычий Хвост был спокоен.
«Месть - дело верное. Предки бы не простили моего малодушия. Теперь смерть Жёлтого Клыка отмщена!»
А вот насчёт всего остального молодой вождь был не уверен.
- Мы идём за сестрой, а она всё молчит! – проворчал он.
Наставник тоже выглядел не лучшим образом. Ночное сражение с красномордыми добавило ему ещё один шрам. Теперь у него на морщинистом лбу красовался длинный, неровный и свежий шрам.
- Подождём и заодно проследим за тем, что будет дальше, - хрипло прошептал старый орк.
Дальше они шли молча. К ночи восемь орков устроили привал между холмов. Местность тут сильно отличалась от красной пустоши. На смену камням появилась плодоносная почва, вместо равнины вокруг высились холмы и высокие деревья, окружающий ландшафт пестрел зеленью, с востока веяло сыростью.
- Костёр разжигать не станем! – скомандовал Бычий Хвост.
- А что будет с ужином? – удивился один из охотников, привыкший к вкусной и горячей походной пище.
Наставник пришёл на помощь вождю и подсказал:
- Будем жевать вяленое мясо, а потом ляжем спать.
Острая Стрела отправилась на боковую первой. От предводителя не укрылось то, как она зыркала на Наставника. С тех пор, как тот отобрал у сестры нож и сумку с волшебным камнем, они не разговаривали.
- Надо бы дозорных назначить, - прошамкал старый орк.
- Воины устали… - попробовал отвертеться Бычий Хвост, но Наставник не захотел внимать его словам.
- … и пусть приглядывают за твоей сестрой. Мне не хотелось бы проснуться с ножом у горла.
- У неё нет ножа, ты же сам его отобрал! – промычал вождь.
Наставник повернул свою рожу и посмотрел так строго, что Бычий Хвост едва не поперхнулся.
- Хорошо, Наставник, - проворчал он. – Я назначу дозорных. Будешь ли ты дежурить вместе с остальными?
- Я буду дежурить первым.
Ночь прошла неспокойно. Вначале молодой вождь не мог заснуть, сомневаясь в правильности своего решения.
«Мы слепо следуем за сестрой. Куда она заведёт нас? Чем закончиться эта странная встреча и что мы будем делать дальше?»
Вопросы мучили его долго. Наконец, он заснул, но ближе к рассвету дозорный заметил большой отряд с факелами, вытянувшийся длинной цепью вдоль соседнего холма. Блуждающий огоньков насчитали свыше трёх десятков, что для их восьмёрки орков было непосильным числом.
Пришлось поспешно будить остальных, а затем уносить оттуда ноги. Уже после полудня отряд молодого вождя вышел к реке. Мутные воды Красной имели соответствующий оттенок, а сама река хоть и выглядела величаво, но вряд ли превышала сотню шагов в самом широком месте.
- Что теперь? – спросил Бычий Хвост, повернувшись к сестре.
Та помотала головой.
— Это не то место! Нужно найти руины человеческого города.
- Ты уже была там?
- Нет.
- Тогда откуда ты знаешь про руины на берегу?
Острая Стрела нахмурилась, но взгляд не отвела.
- Наставник! Что скажешь ты?
Бычий Хвост чувствовал себя неуютно, будто какой-то посредник на переговорах двух враждующих кланов.
- Тут действительно есть руины человеческого города. Чтобы добраться туда, нам придётся идти на север, вдоль реки! – со вздохом сообщил Наставник, затем недобрым взглядом посмотрел на орчанку и процедил: – Лучше бы ты послушал мой совет, вождь!
- Хочешь, чтобы я мучил пытками собственную сестру? – Бычий Хвост оскалился.
- Она заслужила это своим упрямым молчанием! – возмутился старый орк. – Мы идём за ней не первые сутки и до сих пор не узнали от неё ничего нового!
- У тебя есть идеи получше, Наставник? – удивился вождь.
- Мы могли бы поохотиться!
- Красномордые наступают нам на пятки, - напомнил предводитель.
- Скоро будет нечего есть! – огрызнулся старый орк.
Бычий Хвост ухмыльнулся, он впервые расходился во мнение с Наставником, отчего тот превратился в мелочного брюзгу.
- А куда девать ту зайчатину и оленину, которую охотники добыли сегодня утром?
Наставник поджал свои толстые губы и с обидой в голосе заявил:
- Ты ведь не разрешаешь разводить огонь!
- Ты ведь не меньше, чем я желаешь узнать, что задумала моя сестра!
- Если бы то, что она собирается сделать с волшебным камнем, выглядело правильно, разве стала бы она скрывать от нас всё, что с этим связано?! – возмущённым голосом заявил старый орк.
Эти слова смутили молодого вождя, он выдвинул нижнюю челюсть вперёд и пожевал верхнюю губу. Очевидно, подобные мысли уже посещали его голову.
Наставник терпеливо ждал, глядя вождю в глаза.
- Предупреди воинов, чтобы были готовы напасть, как только услышат мой боевой клич! – прошептал вождь.
Старый орк широко и довольно оскалился, а затем посмотрел на Острую Стрелу длинным и многообещающим взглядом.
Руины старого города на берегу Красной реки встретили отряд орков неприветливо. Моросил мелкий дождик, между больших разбросанных камней гулял противный холодный ветер, а ветки кустов и деревьев гнулись и неприятно шумели.
- Мы на месте! – сообщила Острая Стрела, осматриваясь по сторонам. Казалось, она прислушивается к чему-то, сверяется с тем, что уже видела однажды.
Затем орчанка указала пальцем на юго-восток и сказала:
– Он придёт оттуда!
Бычий Хвост незаметным жестом, который его охотники и воины понимали без слов, приказал рассредоточиться. Через несколько мгновений на открытом пространстве среди руин остались стоять только трое: вождь, его сестра и старый орк.
Ждать пришлось довольно долго. За это время Наставник успел измерить шагами всё пространство между останками двух полуразрушенных стен, затем успел посидеть на большом камне, после чего, он возмущённо заявил:
- Красномордые могут выследить нас! Мы подвергаем себя опасности!
- Подождём ещё немного, - успокоил его вождь. – Я поставил дозорного на опушке, если погоня объявится, мы узнаем об этом первыми.
- На нас может выйти другой отряд красномордых! – возразил Наставник и поскрёб грязными пальцами оборванное ухо.
- Они здесь! – взволнованно сообщила орчанка, указывая на реку. Все трое повернулись в ту сторону и уставились на излучину. Берег там порос высокими буковыми деревьями, которые закрывали весь обзор ниже излучины.
Через несколько мгновений из-за деревьев показался трёхмачтовый парусник. Из-за сложностей навигации в русле небольшой реки почти все паруса корабля были спущены. На носу и корме можно было различить закутанные в плащи тёмные худощавые фигуры. Один из них держал в руке фонарь.
- Кто это? – проворчал Наставник и тут же сам ответил на свой вопрос: - Длинноухие!!!
Бычий Хвост зарычал, его рука непроизвольно потянулась к рукояткам его ятаганов. Отношение молодого орка к эльфам было продиктовано моралью племени, которая говорила, что те – враги!
- Постарайтесь вести себя мирно! – заговорила Острая Стрела. – Мы здесь не для того, чтобы сражаться!
Оба орка переглянулись, в глазах полнейшее смятение и растерянность. Бычий Хвост нахмурился, старый орк уловил смену настроения без слов и кивнул. Вождь тут же убрал со своей рожи кривой оскал и повернулся к приближающемуся кораблю.
А тем временем на судне заметили орков, после чего там поднялся переполох. Две фигуры, стоявшие за матросом с фонарём в руке, тут же вмешались в общий крик, после чего шум обрёл рабочий характер.
Вначале матросы спустили парус, бросили якорь и стали снаряжать лодку. Когда она причалила к берегу, на её борту оказалось семеро эльфов. Матросы так и остались в лодке, тогда как трое эльфов сошли на берег и направились в сторону орков, ожидавших гостей среди руин.
Впереди шёл молодой эльф с посохом пилигрима в руках, его лицо, покрытое шрамами, выражало какую-то брезгливость и неприязнь. Он был одет почти как человек, а его кожаный жилет и наручи не вызывали никакого уважения. Потёртые и старые предметы его одежды говорили о его незначительном статусе. Было странно, что он вообще шёл впереди других эльфов. Те выглядели гораздо солиднее и одеты были соответственно.
Позади первого эльфа шёл воин в крылатом шлеме с большим щитом в руке. Каждая часть его доспеха была заботливо подогнана по фигуре. Бычий Хвост сразу отметил для себя, что этого эльфа следует опасаться в первую очередь.
Рядом с воином шёл седой эльф в красивой и богатой одежде, поверх которой были одеты серебристые доспехи. Нагрудник, наплечники, наручи и другие элементы лёгких доспехов были украшены затейливыми узорами.
«Оу!» - восхитился про себя Бычий Хвост. – «Никогда не видел такую тонкую работу по металлу!»
Три эльфа остановились на почтительном расстоянии от орков и тогда эльф с посохом в руке громко спросил:
- Есть ли среди вас та, которую называют Острой Стрелой!?
- А ты часом не ослеп длинноухий!? – рассмеялся в ответ Наставник. – Разве ты не видишь, что среди нас лишь одна орчанка!?
- Батанузар, - вмешался старый эльф в красивых доспехах, обращаясь к, говорившему от лица эльфов, длинноухому со шрамами на лице. – Помни о терпении!
Тот степенно кивнул, нахмурился, указал подбородком на орчанку и настойчиво спросил:
- Ты Острая Стрела?!
Орчанка ответила не сразу. Вначале она прислушалась к чему-то такому, что могла слышать только она одна. Уже через несколько мгновений она громко и несколько вызывающе крикнула:
- А кто спрашивает?!
- Меня зовут Батанузар! – молодой эльф приложил ладонь к груди, затем указал пальцем на орчанку и спросил: – Так ты назовёшь себя или нет?
- Да, меня прозвали Острой Стрелой, когда я сбила с ветки сову, попав ей в глаз с расстояния вдвое большего, чем на разделяет сейчас! С тех пор прошло немало зим, моя меткость выросла ещё больше.
Эльф со щитом нерешительно переступил с ноги на ногу, а Батанузар кивнул и замер на месте. Возникла долгая пауза, которую никто не спешил нарушать. Все участники встречи разглядывали друг друга, не решаясь перейти к делу.
Бычий Хвост заметил, что эльфийский воин со щитом непрерывно осматривает окрестности, выискивая притаившихся орков.
- Что ты здесь делаешь, Батанузар? – наконец, нарушила молчание орчанка.
- Очевидно, то же, что и ты! – эльф в кожаном жилете пожал плечами и добавил: – Несмотря на то, что наши народы издревле враждуют, я выполняю Её волю.
- И что теперь? – спросила орчанка, и будто этого было мало, добавила: – Что мы будем делать, враг?
Эльф с посохом в руке и шрамами на лице пожал плечами.
- Ты можешь пойти со мной, ведь на корабле путешествовать удобнее! – предложил он.
- И что дальше, длинноухий? – дерзко выкрикнула орчанка. – Твои товарищи убьют меня?
Батанузар помотал головой и крикнул:
- Нет, - в этом отрицании чувствовалось разочарование. – Я дал Ей слово! Ты умрёшь не раньше, чем я.
Острая Стрела промолчала, обдумывая предложение эльфа.
– Нам следует найти двух остальных, помнишь!? – крикнул эльф.
- Нет! – орчанка помотала головой. – Мне нравится ходить по земле!
- Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – спросил эльф с посохом.
- Да. Это было бы разумно! – Острая Стрела улыбнулась. – Ты умрёшь не раньше, чем я.
Седой эльф тут же склонился к уху Батуназара и что-то сказал ему.
- Я не могу пойти с тобой, враг мой! – заявил молодой эльф со шрамами.
- Как же мы тогда поступим? – спросила орчанка, пожав плечами.
Возникла новая пауза, во время которой воин со щитом указал пальцем сразу в несколько точек.
Тут же закричал Бычий Хвост, выхватывая свои ятаганы. Хищное чёрное оперенье и отлично заточенные наконечники замелькали в воздухе. Стрелы с гудением полетели в сторону эльфов.
- Нет! – завопила орчанка, хватая своего брата за руку. – Прикажи им прекратить это! Я обещала Ей…
Но вождь не собирался отпускать врагов, забравшихся на орочью землю. Он легко стряхнулся со своей руки сестру и набычился.
К удивлению Бычьего Хвоста после атаки никто из врагов не запаниковал и не показал спину. Эльфийский воин в крылатом шлеме укрывал щитом седовласого эльфа, а Батанузар и вовсе ловко уклонялся от стрел, сбивая самые опасные из них своим посохом. Два охотника и два воина-орка, сидевшие в засаде, не смогли навредить длинноухим. Стрелы на таком расстоянии падали на излёте и не представляли угрозы ни хорошо бронированному эльфу в крылатом шлеме, ни ловкому длинноухому магу.
В довершение всего в руке Батанузара появился светящийся шар, он рос и становился всё ярче и ярче, а затем молодой эльф бросил его в сторону орков. Бежавший на эльфов Бычий Хвост, вынужден был остановиться и закрыть глаза рукой. Слезящимися глазами вождь наблюдал за тем, как эльфы организованно попятились к реке. Щит воина в крылатом шлеме принял на себе с десяток стрел.
- Сразись со мной! – закричал молодой вождь, снова оттолкнув от себя вопящую сестру. – Неужели ты боишься?!
А эльфы тем временем сели в лодку, стрелы из засады сюда не долетали вовсе, поэтому не могли навредить её пассажирам и гребцам, но воин в крылатом шлеме на всякий случай по-прежнему закрывал их щитом.
- Проклятые трусы! – зарычал Бычий Хвост. – Наставник, почему они не стали сражаться со мной как настоящие воины?
Острая Стрела к тому времени вырвалась из рук Наставника и подскочила к своему брату:
- Ты болван! Недоумок! Дурачина бестолковая! – Острая Стрела заколотила по нагруднику своего брата. – Зачем, зачем ты помешал мне!?
Вождю, наконец, удалось перехватить руки сестры, и тогда он ответил:
- Неужели ты поверила, что я могу позволить тебе вернуть сияющий камень длинноухим врагам?!
- Я не собиралась возвращать им камень! – выкрикнула орчанка в отчаянии.
- Тогда зачем мы здесь? – вмешался Наставник, мягко положив свою ладонь ей на плечо.
- Потому что так захотела Она! – оскалилась орчанка.
Глава 18. На другой стороне
Мбийомбо вытащил Деда из реки и рухнул в траву. Грузное тело старшего товарища вздрогнуло, Дед откашлялся, выплёвывая воду, и перевернулся на живот, чтобы легче было исторгать из себя жидкость.
Чернокожий мужчина тяжело дышал, грудь его раздувалась, словно кузнечные меха. Рядом с бульканьем рассмеялся белый ветеран.
- Ты чего, брат?! – удивился Мбийомбо.
- Мы сделали это! Мы на свободе, и я дома! – Дед указал на здание, которое стояло неподалёку у края новенькой каменной дороги. – Видишь эту таверну!?
Мбийомбо осторожно кивнул.
- Там нас ждёт горячее жаркое и холодное пиво! – Дед откашлялся и сделал попытку подняться. – Помоги мне, мой чёрный брат!
Мбийомбо с трудом поднялся с травы и помог Деду встать на ноги. Поддерживая друг друга, они поплелись на свет, горевший в окнах деревянного строения.
Вскоре оба оказались во дворе новёхонькой таверны, которая была построена на полпути между Игвой и Туром. Дед прошёл к колоде и воткнутому в неё топору, принялся тереть о его лезвие верёвки на своих руках.
Вскоре оба беглеца морщились, приводя в порядок застоявшиеся мышцы своих распухших пальцев. Продолжая растирать запястья, Дед нетерпеливо указал на дверь, и оба товарища направились ко входу в здание.
Внутри таверны было людно. Дед заметил молодую девушку в переднике, собиравшую со стола грязную посуду.
- Позови-ка, дочка, хозяина! – ласково потребовал Дед у служанки в первую очередь.
- Сейчас, – молоденькая девушка скользнула взглядом по мокрой одежде ветерана, приоткрыла рот от удивления, когда её взгляд упал на рослого мускулистого чернокожего мужчину, и мигом бросилась вглубь таверны.
К сожалению, когда появился хозяин заведения, Дед вынужден был признать, что тот ему совершенно незнаком.
- Чего желаете, гости дорогие!? – вежливо спросил хозяин, вытирая руки о чистую тряпицу.
Его взгляд с интересом и опаской остановился на высоком чернокожем мужчине. Дед с кряхтением стащил с ноги мокрый ботинок, полез в него рукой, поковырялся там и извлёк наружу серебряную монету.
Хозяин таверны поморщился, но от денег отказываться не стал, лишь прикрывал нос и рот тряпицей, пока Дед не убрал, дурно пахнущую, мокрую обувь обратно.
- Итак, любезный! – ветеран улыбнулся хозяину и загнул палец. – Во-первых, подай нам чего-нибудь мясного, вроде поросёнка или гуся!
Хозяин кивнул.
- К этому прибавь овощей, хлеба, сыра и пива! – Дед загнул ещё один палец.
Хозяин опять кивнул и улыбнулся. Заказ обещал быть большим, а наличие солидного аванса вдохновляло.
- Ну, и подготовь-ка для меня и моего товарища комнату.
- Долго ли вы будете гостить у меня, дорогие гости? – хитрый хозяин прищурился в ожидании ответа.
- До завтрашнего утра побудем у тебя, а потом с первой телегой поедем в Игву.
- Работу ищете? – неожиданно поинтересовался хозяин.
- Живу я там, – пояснил Дед с улыбкой.
- О! Повезло! – завистливо кивнул хозяин и добавил: – А вчера у меня ваш граф останавливался с какими-то служивыми!
- Какой граф? – переспросил напрягшийся Дед.
- Игорь, – терпеливо пояснил хозяин. – Регент Василий теперь если и приедет в Игву, то, скорее всего, по реке!
Хозяин тяжело вздохнул, видимо надеялся заработать немалые барыши и на Василии тоже.
Мбийомбо с интересом наблюдал за тем, как удивился его спутник. Наконец, Дед опомнился и недоверчиво спросил:
- Получается, он вернулся из пустыни живым?!
- Вернулся, вернулся! – закивал трактирщик и добавил: - А потом повёл туда войско. Королева назначила его воеводой, он малой силой разбил всю нечисть и вернулся из пустыни с победой! – закивал хозяин не без гордости. – Наш воевода, он такой!!!
- А как же он тут оказался? – недоверчиво спросил Дед.
- Так ведь потом королева почти всю армию распустила, тогда воевода и отправился в Тур, а оттуда по тракту в Игву.
— Вот так новости, – обрадовался Дед и хлопнул хозяина по плечу. – Тогда не надо пива, неси лучше ежевичного фирменного!
- Один момент! – хозяин расплылся в широкой улыбке.
Ещё бы! Ежевичное фирменное было самым дорогим напитком в Кварте, а значит, сдачу давать не придётся!
А телохранитель графа Игвы уже больше не пытался экономить!
- Завтра у нас будет работа и кров над головой! – радовался он.
На следующий день ветеран и его чернокожий товарищ прибыли в Игву на телеге, принадлежавшей мебельщикам из Тура, которые ехали на север за новым материалом.
В городе, спрыгнув с телеги, Дед и его спутник отправились к зданию администрации.
- Егор! – крикнул ветеран, едва переступив порог кабинета.
- Дед!? – обрадовался однорукий руководитель города.
Оба старых знакомых тепло обнялись.
- Где Игорь?!
Егор с интересом и уважением посмотрел на высокую полуобнажённую фигуру Мбийомбо.
— Это мой брат, вместе в плену у орков чалились! – пояснил Дед.
- У орков?! – Егор нахмурился, но всё же кивнул, наконец, соизволив перейти к делу. – Граф, скорее всего, на стройке, что на рыночной площади. Но сейчас в обед его стоит поискать в таверне у Алевтины!
- Спасибо, – Дед улыбнулся и стянул со стола секретаря два яблока, одно из которых бросил своему спутнику. – Бывай, Егор!
По дороге оба спутника молчали, поедая вкусные кисло-сладкие плоды. К обеду оба успели проголодаться. Мбийомбо понял, что деньги в ботинках у Деда кончились, а значит, придётся перебиваться «чем попало» до тех пор, пока всё не наладится. Они быстрым шагом добрались до дверей таверны. Тут ветеран зачем-то сказал:
- Ты главное не переживай, брат! – он ободряюще улыбнулся, обнажив свои зубы. – Я за тебя словечко-то замолвлю!
Они вошли внутрь и осмотрелись. Дед почему-то так и остался стоять, уставившись на человека с какой-то бумагой в руке за столиком у окна. Видимо, тот ждал, пока ему принесут еду. Это был молодой ещё мужчина с длинными волосами до плеч и гладко выбритым лицом. Он посмотрел в сторону задней двери, которая была открыта нараспашку, и принюхался. Мбийомбо последовал его примеру.
От кухни шёл невероятно приятный аромат мяса со специями и ещё чего-то такого, вкусно пахнущего, что для самого чернокожего мужчины было в новинку.
Очевидно, посетитель за столиком, что-то почувствовал, потому что он вдруг посмотрел на двух мужчин у входа, нахмурился и сказал:
- Дед!?
Ветеран рассмеялся, а посетитель заорал:
- Дед!!!
Затем он выбрался из-за стола заключил ветерана в крепкие дружеские объятья.
- Игорь! Как ты выбрался из той передряги?!
- Дед! Ты живой! Ну, молодец! Я уже и не надеялся!
Дальше Мбийомбо узнал много чего нового. Игорь оказался очень приятным и вежливым мужчиной, вдобавок он щедро угощал обоих, настрадавшихся в плену у орков, людей.
Чернокожему гостю тоже досталась порция внимания со стороны Игоря.
- Расскажи мне о своих краях, Мбийомбо! – попросил граф Игва.
- Я из небольшого островного племени, живём на юге, где круглый год тепло сменяется жарой. Снега у нас не бывает даже зимой, – рассказчик зачем-то посмотрел на своего бородатого спутника и сказал: – Женщины наши, как и наши мужчины, ходят с обнажённой грудью, прикрыв её лишь украшениями. Плавать умеют не все, хотя мы и живём у моря!
Дед широко и ободряюще улыбнулся, Мбийомбо почувствовал, что от того, что он скажет сейчас, будет зависеть его будущее, частью которого мог стать щедрый хозяин Игвы.
- Я был сыном охотника из племени, что живёт на острове Айуртол.
- Охотник – это хорошо! – кивнул граф и поинтересовался: - Где это?
- Айуртол - один из островов Серого Пепла, что расположен в Южном море. На нём есть большая и уютная гавань, которую построил ещё Анлаф первый...
- Не тот ли это Анлаф, предок которого приходится старшим братом предку нашего покойного короля Сигурда? – уточнил Игорь.
- Да, ты прав! В те времена, когда Анлаф I высадился со своими людьми на Айуртоле, племена воевали друг с другом и жили впроголодь. Анлаф покорил и объединил их, а затем построил город-крепость Кайголм. Сейчас всеми островами правит Анлаф IV.
- Расскажи мне о нём всё, что знаешь, – попросил хозяин Игвы.
- Этот молодой правитель обладает большим и грозным флотом, сильнее которого нет во всём Южном море. На одном из его боевых кораблей я служил матросом, пока наш корабль не разбился о скалы. Тогда меня и моих товарищей схватили проклятые орки!
Мбийомбо сплюнул на пол, выражая этим всё своё презрение к клыкастым врагам.
- Расскажи, как это случилось! – Дед мотнул головой в сторону графа, а сам схватился за ручку стеклянной кружки с квасом.
- Они напали на нас ночью, когда мы спали на берегу. Нас схватили, и, связав, погрузили на лодки, а потом отвезли нас вверх по реке Габилан на своё грёбаное болото. Ну, а что произошло дальше, ты уже знаешь из рассказа моего белого брата.
- Интересная история получилась! – Игорь задумчиво почесал подбородок и заметил. – И теперь ты оказался вдалеке от дома без денег и оружия!
Мбийомбо кивнул.
- Я многим обязан своему чернокожему брату, Игорь! – ввернул свою мысль Дед. – Он вытащил меня из реки, когда я со связанными руками бултыхался в ней и уже не надеялся на то, что смогу вдохнуть воздух полной грудью. Я привёл его сюда, понадеявшись, что ты возьмёшь парня в качестве своего телохранителя.
Ветеран и Мбийомбо уставились на собеседника.
- Ты говорил, что был матросом!? – напомнил Игорь.
- Да, когда мы были в море, то так и было, но как только мы отправлялись на берег, я становился воином.
- Ты хочешь сказать, что вы грабили прибрежные города? – Игорь нахмурился.
- Я делал то, что мне приказывали, – невозмутимо ответил Мбийомбо. – Наш капитан предпочитал называть это сбором дани!
- А самому-то тебе эта работа нравилась? – спросил хозяин Игвы.
И опять Мбийомбо почувствовал, что вопрос этот с подвохом.
«Если отвечу неверно, работы мне у графа не видать!» - подумал чернокожий мужчина и крепко задумался, затем нахмурился и решил: – «Чего гадать?! Лучше скажу правду».
- Нет! – Мбийомбо скривил губы.
- Почему? – допытывался Игорь.
– Пока мы были в море, меня всё устраивало, но, когда приходилось пугать бедных рыбаков, отбирая у них последнюю монету, я чувствовал, что занимаюсь грязным делом!
- Хорошо, – Игорь встал из-за стола. – Пойдём, я хочу проверить каков ты в бою.
- Сейчас?! – Дед поморщился и нехотя вылез из-за уставленного яствами стола.
Вся тройка проследовала во внутренний двор таверны. Тут Игорь вытянул из забора несколько коротких палок и предложил чернокожему претенденту сделать то же самое. Мбийомбо потянул из забора длинную жердину и проверил её крепость, уперев в землю одним концом. Жердина под весом чернокожего мужчины прогнулась, но тут же легко выпрямилась, приняв свою изначальную форму. Воин, довольный сделанным выбором, кивнул и встал в стойку.
Дед крякнул от удовольствия. Он ведь рисковал, когда ручался за чернокожего товарища, а сам проверить способности и боевые навыки Мбийомбо не успел.
- Начинай! – предложил Игорь и Мбийомбо шагнул в сторону хозяина Игвы.
Игорь дождался, когда расстояние между ними сократится до трёх шагов и быстро шагнул навстречу своему противнику по спаррингу. Серия быстрых ударов посыпалась как из Рога Изобилия, но Мбийомбо аккуратно парировал все удары Игоря, а от особо опасных и изощрённых финтов попросту ушёл в сторону.
- Теперь твоя очередь! – белый мужчина принял защитную стойку.
Мбийомбо крутнул свою жердину по широкой дуге и внезапно в его руках она показалась послушной и такой гибкой, словно была живой. Простая палка пела и гнулась, как по команде, то один, то другой её конец резко вылетал вперёд, заставляя Игоря отступать и уклоняться.
Наконец, один из мощных ударов жердины пришёлся по короткой палке в левой руке хозяина Игвы, и она вылетела у него из рук.
Мбийомбо остановил атаку и выпрямился.
- Достаточно?! – лукаво поинтересовался, довольный своим чернокожим товарищем, Дед.
- Да, – граф Игва тяжело дышал, его одежда была мокрой, а по его лицу струились тонкие ручейки пота. – Ты принят, Мбийомбо!
Чернокожий мужчина улыбнулся, обнажив белоснежные зубы в широкой и довольной улыбке.
- Ты не обольщайся, брат! – прокомментировал это событие Дед. – Наш наниматель настоящий волшебник, когда в его руках поёт сабля!
Мбийомбо согласно кивнул и спрятал зубы за более скромной улыбкой.
Глава 19. Встреча на мосту
Перед тем, как эльфы уплыли вверх по реке, с их корабля прилетела единственная стрела с тупым концом. Вокруг древка обнаружился клочок бумаги, на которой были нарисованы две неровных волнистых линии, которые то шли рядом, то разбегались, отдаляясь друг от друга, то наоборот, сужались, приближаясь. Эти линии напоминали вождю змею.
У верхнего конца этой змеи были нарисованы какие-то прямоугольники и квадратики. Чуть ниже этого скопления непонятных фигур, поверх туловища змеи отыскались какие-то палки, которые были уложены над змеёй.
Вначале Бычий Хвост даже подумал, что змея, проползая между двумя холмиками, оказалась под скоплением веточек.
Он нахмурился, недоумевая от других изображений и закорючек.
- Что это?
Сестра и Наставник переглянулись. Орчанка даже фыркнула, но старый орк терпеливо пояснил:
- Длинноухие приглашают нас, хотят, чтобы мы следовали вверх по реке, - он провёл пальцем по змее.
- Так это река? – догадался вождь.
- Да. Вот тут руины старого города, где мы встретились с эльфами. А вот тут, какой-то большой город, чуть ниже которого есть два холма. Между ними переброшен мост, видишь?
Теперь Бычий Хвост видел. Он разобрался со всеми этими закорючками и понял, что эльфы отправились в большой город на другой стороне реки.
- Мы пойдём за ними! – твёрдо заявила Острая Стрела. – Мне нужно встреться с Батанузаром.
- Ты наконец скажешь зачем мы рискуем своими головами, сестра? – проревел вождь.
- Я дала Ей клятву и не собираюсь её нарушать только потому, что ты хочешь удовлетворить своё любопытство.
- Мы не нанимались… - заикнулся Наставник, но орчанка тут же взвилась и прокричала:
- Я вас с собой не тяну! Можете идти, куда хотите! Главное не мешайте мне выполнять Её волю!
- Чью волю?
Орчанка помотала головой:
- Не могу об этом говорить!
Наставник грязно выругался, да так крепко прошёлся по всем недостаткам орчанки, что она чуть не заплакала.
- Проклятая пиявка, застрявшая в моей за…
- Хватит! – осадил старого орка вождь. – Мы пойдём вместе с сестрой и узнаем всё в своё время. Незачем тратить силы на болтовню!
Вскоре все восемь орков отправились в путь. Следуя по тропинке, которая шла вдоль реки, к концу дня они вышли к холму, от которого на противоположную сторону Красной был переброшен шестидесятиметровый подвесной мост, установленный на громадные деревянные столбы.
- Надо вести себя тихо, - заявил Наставник. – Люди не должны нас увидеть.
- Нет, пусть видят, что я пришла! - возразила сестра.
- Тогда сама и иди! – оскалился старик. – Может найдёшь себе нового ухажёра среди людей или длинноухих, взамен слуги.
- Старая рапуха! Сколько же в тебе яда? – Острая Стрела уставилась на Наставника ненавидящим взглядом.
- Не спорьте! Мы пойдём туда вместе, - отрезал вождь. – Пусть видят, что мы сильны и полны решимости.
Они выбрались на холм и принялись прохаживаться по его вершине, не пытаясь форсировать мост. Заодно следили за большой серой крепостью на другом берегу, а также за скоплением лодок и кораблей чуть выше крепости.
На фоне речных посудин особо выделялся знакомый парусник, бросивший якорь на середине реки чуть выше по течению.
Рассматривая высокие угловые башни серой крепости, Бычий Хвост сощурил оба глаза и произнёс:
- Люди тут неплохо укрепились!
- Угу, - задумчиво пробормотал Наставник. – Там могут скрываться две сотни всадников. Этого хватит, чтобы погнаться за нами и разбить в пух и прах!
- О! Поглядите-ка! – заявил один из охотников. - Кажется, нас заметили!
И действительно на стене крепости забегали люди. Какое-то время ничего не происходило, а затем в отдалении, из-за крепости, донёсся звон колокола.
- Они там что, войско против нас собирают? – хмыкнула Острая Стрела.
- Пойди и спроси их об этом! – прохрипел старик. – Хоть какая-то от тебя польза будет!
Бычий Хвост успел дважды перекусить, солнце к тому времени опустилось за близлежащие холмы, и к тому времени из-за дальней крайней башни показался вооружённый отряд.
- Ого!
Орки уставились на большое число воинов, шагавших к мосту.
- Их больше, чем у нас орков в племени! – недовольно прорычал Бычий Хвост.
- Вождь, нам лучше отойти в лес! – предложил один из охотников.
- Смотрите! – сказал другой охотник. – Там тот эльф, со шрамами!
- Батанузар, - прошептала Острая Стрела, - растянув губы в улыбке.
- Уходим! – скомандовал Бычий Хвост. – Пусть только сунутся на нашу землю!
- Я никуда не уйду! – твёрдо заявила орчанка.
Молодой вождь зыркнул на приближающуюся орду людей и осторожно коснулся плеча Острой Стрелы.
- Сестра, они хотят говорить с тобой из-за камня! Мы не можем рисковать. Пусть с ними встретится Наставник, так они не смогут захватить сияющий камень.
- Э… - протянул старый орк, очевидно собираясь протестовать, но Бычий Хвост взял сестру под локоть и повёл прочь.
- Узнай, чего им надо, - бросил вождь напоследок. - Мы готовы встретиться, если их будет немного!
- Э… - растерялся Наставник.
- Поторопись, старик! Красномордые рано или поздно нападут на наш след!
Они отошли к опушке лесополосы и уставились на мост. Отсюда немногое можно было разглядеть, но главное пока всё было тихо. Наконец, Наставник появился у выхода с моста, затем спустился к товарищам и сел на поваленное дерево.
Одновременно с этим человеческая орда, скопившаяся у моста, отошла к дальней башне крепости.
Лидеры отряда орков встали перед старым орком, ожидая объяснений.
- Они встретятся с нами на середине моста! – заявил Наставник. – Это будет правильно. Тогда никто из нас не нарушит границ чужих владений.
- Хорошо! – кивнул Бычий Хвост. – Только пускай с каждой стороны будет одинаковое число воинов. Например, они выставят пять воинов со своей стороны, а мы выставим пять со своей!
Наставник рассмеялся.
- Почему ты смеёшься? – грозно спросил молодой вождь.
- Они отказались играть с нами по-честному! Сказали, что такие воины как у нас, стоят двух людей!
- Трусливые людишки, – прокомментировал Бычий Хвост.
- Нас будет трое, а их – пятеро, – Наставник улыбнулся. – Такова наша последняя договорённость.
- Хорошо! Тогда нам незачем больше ждать! Пойдём сестра!
* * *
Гном Тамарзирил пошёл вместе с Игорем. Да, он с детства боялся орков, которые частенько нападали на представителей подгорного племени. Правда делали они это в основном на поверхности, где их рост и сила давали им преимущество. В узких и низких проходах Фелекдума орки были бы в заведомо более слабом положении. В пятёрку парламентёров также вошли эльф Батанузар, граф Рэгнволд, телохранитель, по прозвищу Дед, и, само собой, сам граф Игорь.
С противоположной стороны к ним приближался переговорщик клыкастых бестий, старый, покрытый шрамами орк с оборванным ухом, по прозвищу Наставник. По правую сторону от него неуклюжей походкой шагала молодая орчанка с широкими бёдрами, большой грудью и с рогатым луком за спиной. Впереди них шагал огромный молодой орк, которого клыкастые бестии считали своим вождём. Он передвигался широким уверенным шагом, голова опущена и лоб выставлен вперёд, словно у быка.
- Весёлая будет встреча! – пробормотал Тамарзирил и попробовал как ходит меч в ножнах.
* * *
Две группы переговорщиков встретились на середине моста. Молодой вождь с удивлением заметил бывшего пленника, которого должны были увести на каторгу в соляную шахту.
Бычий Хвост улыбнулся старому знакомому, выглядела эта улыбка как грозный оскал.
- Сбежал? – прогудел огромный орк.
- Угу, - бородатый суровый мужик кивнул и тоже оскалился.
Предводитель отряда орков оглядел пятёрку парламентёров. Гном, вооружённый до зубов, одетый в броню и шлем держался за рукоять широкого, но короткого меча.
«Таким только дряхлых слуг пугать!» - подумал орк и перевёл взгляд на курчавого мужчину с прямым взглядом. Тот нервничал, но старался держаться дружелюбно. Его одежды и манеры говорили о его высоком положении среди людей. Рядом с ним стоял высокий и длинноволосый мужчина.
«Высокий… для человека!» - Бычий Хвост хмыкнул. – «Мне-то он по плечо будет!»
Этот мужчина носил неброские, хорошо подогнанные, доспехи и по его нейтральному взгляду нельзя было определить его намеренья. Однако, он стоял впереди всей пятёрки, что говорило в его пользу.
«Не боится и не спешит говорить!»
В глазах этого мужчины молодой вождь прочитал решимость и спокойствие.
- Кто из вас будет говорить за всех? – довольно резко спросил Бычий Хвост и прищурился, с ненавистью глядя Батанузару в глаза.
- Тебе-то, зачем это знать, враг!? – в тон ему выкрикнул эльфийский маг. – Мы пришли говорить с Острой Стрелой, а не с её провожатыми.
- Кто это там говорит? – усмехнулся орк, вытянув шею и выискивая эльфа за спинами людей. – Не тот ли это трусишка, который, поджав хвост, бежал при виде моих ятаганов!?
- Отойди брат! – вмешалась в перепалку орчанка. – Ты снова всё испортишь.
Её рука была в два раза меньше громадных ручищ вождя, но тот легко уступил ей место, отошёл в сторону и замолчал. Люди, эльф и гном с интересом посмотрели на новое действующее лицо.
- Ух, ты! – восхитился Рэгнволд, но Игорь легко услышал в его словах иронию. – Какая сила и грация!
Горделиво задрав нос, орчанка выпалила:
- Я Проводник своего народа! – она с вызовом посмотрела на парламентёров. - Теперь назовитесь и вы!
- Я Проводник своего народа! – сверкнув глазами, ответил эльф.
- Я Проводник своего народа! – сказал гном, глядя исподлобья.
Игорь не стал ничего говорить, но орчанка, глядя ему в глаза, заявила:
- Должен быть ещё один Проводник! – она указала на Игоря пальцем. – Ты?!
- Да, я. – легко согласился хозяин Игвы. – И что теперь?
Острая Стрела посмотрела в его спокойные и бездонные глаза, а потом вдруг поняла, чем он отличается от других Проводников:
«В них нет ненависти и страха».
Орчанка растянула свои толстые губы в подобии улыбки и обратилась к человеку:
- Вы должны взять меня с собой! – сказала она.
Прежде чем человек отреагировал на её предложение, гном выкрикнул:
- Нет!!!
- Этому не бывать! – поддержал коротышку Батуназар. – Эти бестии стреляли в нас во время переговоров.
Бычий Хвост посмотрел в лицо Игорю и насмешливо спросил:
- И ты тоже испугался при виде моей сестры, человек?!
Игорь какое-то время спокойно смотрел в лицо орчанке, а затем ответил вопросом на вопрос:
- Зачем ты идёшь к Ней?
- А почему идёте вы все?! – Острая Стрела хмыкнула. – Все мы ищем лучшую жизнь, лёгкую судьбу и нуждаемся в ком-то, кто может сделать нашу жизнь лучше!
- Но не ты! – заметил хозяин Игвы. – Твоя жизнь и без того хороша.
- Да, как и твоя! – вежливо согласилась орчанка. – Я иду к Ней с вопросами, на которые у меня нет ответов!
- Только с вопросами? – не поверил ей человек.
- Она избрала меня Проводником! Теперь я, как и ты, несу на своих плечах бремя ответственности за свой народ! – гордо ответила орчанка.
- Так тебя зовут Острая Стрела?
— Это имя мне дал отец, - она кивнула, - теперь это оно будет со мной до самой смерти!
- Готова ли ты перейти на наш берег, Острая Стрела?
- Я готова!
В этот момент маг со шрамами на лице напомнил о себе:
- Я против её участия! Оркам нельзя доверять.
- Ррррр! – Бычий Хвост грозно зарычал и шагнул вперёд, угрожающе глядя на эльфа.
Однако молодого вождя остановила рука его сестры. Острая Стрела хмуро помотала головой и Бычий Хвост отступил. Тогда орчанка сказала, обращаясь к Игорю:
- Я не боюсь умереть! И я не боюсь, что вы оставите меня здесь! И всё же ты должен знать, что без меня вам не справиться.
- Ты врёшь! – пробасил гном. – Все орки врут!
- Кто бы говорил! – вмешался Наставник и презрительно хмыкнул.
- Я говорю лишь то, что мне сказала Она, - спокойно пояснила орчанка. - Моя смерть – это тупик на вашем пути к НЕЙ!
Игорь на всякий случай строго посмотрел на эльфийского мага и спросил собеседницу:
- Чем ты докажешь свою полезность?
Острая Стрела, ухмыльнувшись, полезла когтистой рукой в сумку, висевшую у неё на плече, извлекла оттуда переливавшийся голубым и синим светом камень, и продемонстрировала его на вытянутой руке.
— Вот! Без этого вы не сможете попасть к ней!
Удивлению эльфа не было предела. Его глаза расширились, брови взметнулись и округлились, а рот открылся в изумлении. Эльфийский маг решительно шагнул вперёд.
Орчанка тут же согнула руку в локте и прижала камень к груди.
- Осторожнее, враг мой! Камень очень опасен! Лишь я могу нести его, – уверенно заявила она.
Батанузар нахмурился, на его лбу появились бисеринки пота. Тогда орчанка осторожно вытянула руку вперёд, поигрывая артефактом на голой ладони.
– Можешь попробовать взять его, если, конечно, ты не боишься сжечь свою руку до кости!
Батанузар осторожно протянул свою руку вперёд, поднял ладонь над светящимся камнем и, закрыв глаза, что-то прошептал. В таком виде он и застыл на несколько мгновений. Внезапно его глаза распахнулись, и он резко отдёрнул руку.
— Великие Духи! Это же сияющий камень! Он содержит в себе большую магическую мощь и является ключом к Белегаладхеннинону, который непосвящённые называют Великим Древом Врат. Орки похитили его сотни лет назад!
Орчанка усмехнулась и, подбросив светящийся камень в руке, крепко сжала его своими пальцами.
- Ты должна вернуть мне ключ, он принадлежит моему народу! – потребовал эльф.
Бычий Хвост шагнул вперёд, преградив дорогу к сестре. Лицо орка выражало крайнюю степень презрения, он вызывающе смотрел на длинноухого врага.
Батуназар нахмурился и задумчиво сказал, обращаясь к Игорю:
- Но он и вправду опасен. Тот, кто дотронется до ключа, рискует обжечься!
- Всё верно, эльф! - орчанка оскалилась, подбросила на руке светящийся артефакт, так же легко и непринуждённо поймала его и сжала в своих пальцах.
- А тебе волшебный ключ не навредит? – поинтересовался Игорь.
- Я стала его хранителем! Теперь камень узнаёт меня и ещё ни разу не навредил мне! – сообщила она с улыбкой. – В нужный момент я использую ключ, который откроет дверь к Её чертогам. Так вы возьмёте меня с собой?
- Что помешает нам убить тебя и забрать ключ? – спросил Тамарзирил.
- В таком случае ключ никого не подпустит к себе! – орчанка улыбнулась. – Вы готовы ждать столетия, чтобы он остыл, успокоился и принял нового хранителя?! Будет ли столько ждать Она? Выполните ли вы тогда своё предназначение, Проводники?
Глава 20. Красномордые и шаман
Бычий Хвост стоял поражённый тем, что ему открылось.
«Выходит сестра стала Проводником! Избранной, которая поведёт орков в новую жизнь! Волшебный камень признал её, теперь Острая Стрела сможет открыть сияющим ключом дверь в будущее, туда, где можно найти все ответы на вопросы, туда, где орки найдут богатые охотничьи угодья!?»
- Сестра! Зачем они тебе? – пробасил Бычий Хвост. – У тебя есть ключ, а что есть у них?
Орчанка усмехнулась, покосилась на притихших людей, эльфа и гнома. Все они стояли и слушали, затаив дыхание.
- Мы нужны друг другу. Каждый из Проводников важен. Так сказала Она.
Наставник притронулся к руке орчанки, едва коснувшись её плеча, и взмолился:
- Девочка, скажи о ком ты говоришь! Кто Она?
- Она - Великий Дух, который зовёт меня к себе!
Глаза Наставника расширились, затем он кивнул и отошёл за спину орчанки. Бычий Хвост же следил за человеком, к которому прислушивались остальные. Вождь понял, что такого волшебного камня человек не видел никогда.
Внезапно позади послышались крики, к мосту приближался охотник, из тех, которых вождь отставил у опушки.
- Я же говорил, что оркам верить нельзя! – прошипел Батанузар. – Они первыми нарушили условия переговоров!
- Что-то случилось! – взволнованно прохрипел Наставник, наблюдая за орком, который мчался к ним с луком в руках.
Охотник влетел на мост и сходу зарычал:
- Красномордые!!!
- Далеко? – пробасил Бычий Хвост.
- За лесополосой! Идут сюда большим отрядом.
- Сколько их?
- Сорок или пятьдесят! – крикнул охотник. – Что нам делать вождь?
Острая Стрела растерянно повернулась к парламентёрам.
- Преследователям нужны наши головы. Вам следует принять решение немедленно!
- С чего бы это? – скривился гном. – Переговоры ещё не окончились.
- Красномордые не остановятся, они охотятся за нами, - прохрипел Наставник.
- Мы примем бой у моста, - проревел Бычий Хвост, выхватывая ятаганы и указывая одним из них на подступы к мосту. – Займите позицию на холме у опор! Я собираюсь напоить кровью свои острые клинки!
Охотник развернулся и замахал руками, привлекая внимание остальных членов отряда. Из лесополосы вышла четвёрка орков и, энергично переставляя ноги, побежала к мосту.
Наставник и Бычий Хвост тоже направились к берегу. Канаты жалобно заскрипели под весом огромного орка и его учителя. Подвесной мост зашатался, Острая Стрела переступила с ноги на ногу и с сожалением произнесла:
- Я должна помочь брату, - орчанка опустила взгляд и бросила напоследок: - Прощайте, боюсь я не смогу пойти с вами!
Орчанка быстро отвернулась побежала прочь. Когда она встала у правого столба, вбитого в землю на вершине холма, вождь уже успел выстроить своих товарищей в две линии.
Позади встали три охотника, к которым присоединилась сестра с луком в руках. На левом краю передней линии встал Наставник, в центре стояли два бывалых воина из их племени, правый край взял на себя предводитель маленького отряда.
— Это будет твоя первая настоящая битва? – спросил Бычий Хвост у орчанки.
Та нервно водила пальцами по бело-серому оперенью своей стрелы. Она будто не заметила вопрос брата. Вождь положил руку на её предплечье и едва заметно сжал.
- Отец ждёт нас. Не посрамим же его, встретим врагов яростью и острым железом!
Орчанка нахмурилась, рассеяно кивнула и уставилась вперёд, глядя на опушку. Бычий Хвост посмотрел в сторону леса, в тот же миг из-за деревьев вышли красномордые.
Враги выстроились в три грозных линии, позади них встал молодой шаман.
— Это же ученик Верховного! – воскликнул Наставник.
- Он самый! – процедил Бычий Хвост сквозь зубы. – Это он убил Чёрного Гребня.
Шаман что-то выкрикнул и красномордые нестройными шеренгами двинулись в сторону холма, у подножья они остановились и замерли, дожидаясь пока тщедушный командир догонит их и озвучит новые приказы.
Шаман и вправду не спешил. Похоже, он наслаждался своей властью и значимостью, неспешно доковылял до подножья холма и что-то приказал ближайшим красномордым прислужникам. Те поставили перед шаманом щит, худосочный орк уселся на круглую подставку, скрестив ноги. Красномордые тут же подхватили щит и подняли его вверх, затем подставили под него плечи и замерли.
- Тьфу! – Бычий Хвост плюнул перед собой. – Не воины, а тряпки!
Тем временем шаман, возвышавшийся над тремя линиями красномордых, заговорил, обращаясь к беглецам:
- Бычий Хвост! Я знаю, что это ты убил Верховного шамана! – крикнул он. – А твоя сестра умыкнула сундук с камнем!
- Далековато ты ушёл от своего дерева, ученик! – презрительно выкрикнул Наставник. – Может тебе лучше вернуться домой, пока цел!?
Шаман звонко рассмеялся и заявил, загнув первый палец:
- Вы нарушили перемирие во время праздника, - ученик загнул ещё один палец, - убили главу Верховного Круга, умыкнули священную реликвию, которая передавалась из поколения в поколение от одного Верховного шамана к другому…, - он посмотрел на руку и продолжил загибать когтистые пальцы, - затем вы почти полностью уничтожили отряд прислуги, и вот теперь якшаетесь с людьми, гномами и длинноухими!
Он продемонстрировал восьмерым оркам кулак с загнутыми пальцами.
- Мой учитель казнил и за меньшее число преступлений! – хихикнул шаман и вдруг грозно спросил: – Что вы собирались сделать с камнем?
- Тебе-то какое дело? – крикнула Острая Стрела.
Молодой шаман нервно рассмеялся:
- Вы пошли наперекор Хозяину Отражений, а он этого не прощает никому! – крикнул ученик. – Верните мне камень, уходите прочь с миром и можете лизать задницы кому-угодно! Хоть коротышкам, хоть длинноухим – меня это не волнует! Однако камень принадлежит Повелителю! Пока вы несёте его с собой – вы будете в опасности, и я не дам за ваши жизни и ломаного гроша!
Шаман осклабился, обнажив зубы и клыки.
— Это хорошее предложение, - прошептал Наставник и, почесав оборванное ухо, добавил: - Щедрое.
- Чем же оно щедрое? – удивился вождь. – Мы станем изгоями, потеряем камень, так и не получив ничего взамен.
Наставник вкрадчиво и наставительно ответил:
- Наши жизни – вот наиценнейшее из всех богатств…
Острая Стрела, набычившись и сцепив зубы, тихо произнесла:
- Я не отдам камень никому, кроме Неё!
- Я не верю этой болотной пиявке, - пробормотал Бычий Хвост. – Слишком уж у него довольная харя…
- У нас нет другого выхода, - печально произнёс старый орк. – Их слишком много…
- Ты пугаешь нас этими красными харями!? – выкрикнул Наставник.
- У Хозяина Отражений есть слуги и пострашнее! – серьёзно ответил шаман.
- Ты на себя намекаешь, гнус-недомерок? – Острая Стрела плюнула в сторону ученика, так и сидевшего на щите.
Шаман скривился и помотал головой, снизу послышался его грозный крик:
- Время для обсуждения вышло! Что вы решили? Вы отдаёте камень?
- Да, - пробасил Бычий Хвост, с хитрой ухмылкой глядя в рожу недоверчивого шамана-ученика.
- Ну! – оскалился тот и протянул свою скрюченную ладонь к вершине холма, его пальцы шевельнулись одновременно с губами: – Давайте его сюда!
Вождь присел и подобрал из травы увесистый булыжник, подбросил его в руке и с криком:
- Держи свой камень, сын болотной пиявки! - швырнул булыжник в сторону врага.
Камень преодолел внушительное расстояние и начал падать, шеренги красномордых дрогнули, нарушились, когда прислужники шаманов побежали в стороны, а затем снаряд обрушился на затылок самого неудачливого из них.
Звонко загремело железо, шлем сплющило от чудовищного удара, неудачливый орк взмахнул руками и рухнул на землю раскинув руки и ноги в стороны.
Ученик Верховного перевёл взгляд с убитого красномордого на ухмыляющуюся рожу Бычьего Хвоста.
- Извини! – загоготал тот. – Чуточку промахнулся, а ведь я хотел вернуть камень именно тебе!
Поражённая и испуганная рожа ученика вмиг обозлилась.
- Взять их! – завопил молодой шаман.
Ряды красномордых пришли в движение, навстречу им с холма полетели редкие стрелы. Одна из них, украшенная бело-серым опереньем, вонзилась командиру особо рьяному десятнику красномордых в неприкрытую шлемом часть хари, развалила нос надвое и почти наполовину вошла бедолаге в голову. Тот беззвучно завалился набок, из его шеи торчало остриё стрелы.
- Молодец сестрёнка! – похвалил Бычий Хвост и уважительно добавил: – Отец бы тобой гордился!
Красномордые полезли на холм, полукруг атакующих быстро приближался, враги стремились навязать защитникам ближний бой.
- Куда они так спешат? – удивился воин, стоявший рядом с Бычьим Хвостом.
- Никому не хочется словить стрелу, - проворчал другой воин, — вот и бегут сюда, чтобы нарваться на наши секиры и ятаганы.
Охотники и орчанка продолжали метать стрелы во врагов, а тем временем оживился Наставник.
- Прощайте сородичи, - прохрипел он. – Похоже настал мой последний бой.
Бычий Хвост, которому не терпелось вступить в бой, рассмеялся:
- Могу я получить твой последний совет, Наставник?
Старый орк открыл пасть, затем закусил нижнюю губу и после паузы ответил:
- Постарайтесь умереть в бою, - прошамкал он. – Не завидую тому из вас, кто попадёт в плен к этому чудовищу!
Наставник кивнул в сторону шамана, который делал какие-то пасы руками и шевелил губами.
- Чего это он удумал? – пробормотал Бычий Хвост.
В этот момент шаман выбросил руки перед собой, от него к вершине холма пробежала волна жаркого воздуха. Подуставшие враги воодушевлялись от прикосновения странного тёплого ветра. Они зарычали и ускорились, в глазах заплясали злые огоньки, с губ срывалась белая пена и слюна.
- Ублюдок наделил красномордых яростью, - пробурчал Наставник. – Это на время придаст им силы.
Красномордые падали, сражённые стрелами охотников и Острой Стрелы, но страха не чувствовали и даже не пытались уклоняться от стрел. Большинство врагов уже почти добрались до вершины, крики ярости потрясли холм. Прислужники шаманов, жутко орали, рвались в бой, а их глаза дико вращались на мордах, перекошенных от злобы, появилось выражение слепой ярости.
- Сюда! – заорал Бычий Хвост, потрясая ятаганами. – Ко мне!
Он встретил ближайшего врага ударом ноги в грудь. От могучего тычка тот взвился в воздух и, дрыгая ногами, улетел вниз, грохнулся на склон, а затем, разбрасывая части доспехов и оружие, кубарем скатился к подножью, замер и затих.
Молодой вождь этого даже не заметил. Его всю жизнь готовили к схваткам и битвам, его учителями были лучшие воины дружественных племён. Бычий Хвост радовался, расшвыривая врагов, он рычал и хохотал. Ятаганы в его руках пели и звенели, вспарывали вражеские животы и вскрывали горло, клинки окрасились красным и с каждым взмахом оставляли за собой длинный след из кровавых капель.
Где-то рядом пыхтел и кряхтел Наставник, рычали воины. Бычий Хвост вертелся словно уж на сковородке. Его охватили полукругом сразу пятеро красномордых, за их спинами взбирались новые враги.
Предводитель встретил первого красномордого ударом в лицо, вторым ятаганом тут же отвёл в сторону копьё, пнул в щит третьего и увернулся от двух копий сразу. По ноге скользнуло древко, вражеское копьё уткнулось в землю в шаге позади. Бычий Хвост резко ударил ногой, древко сломалось, и враг потянул на себя лишь бесполезный обломок.
Сзади и сбоку послышался звон кольчуги, вождь резко развернулся и присел, над ним завис красномордый с секирой, занесённой над головой, в его горле засела стрела с бело-серым опереньем. Не случись этого и вождь не успел бы ни защититься от удара сзади, ни уйти в сторону.
«Спасибо, сестрёнка!»
Бычий Хвост отпихнул клокочущее тело плечом, столкнул его вниз, под ноги прущим красномордым, блокировал удар большой секиры двумя ятаганами и схлопотал копьём в бок. Остриё пробило кожаный доспех и крепко увязло в нём, по коже побежало что-то горячее и влажное.
Вождь дёрнулся, но лишь ещё больше оцарапал бок, кожа горела, словно ошпаренная. Ятаганы отбивались от наседавших врагов, вот ещё одно копьё ударило в левый наруч, не пробило, но причинило жуткую боль.
Бычий Хвост отчаянно взмахнул ятаганами, одному из врагов снесло голову, другому отняло кисть, и тот заорал, как свинья.
В то же время на плечи вождю прыгнул враг, повис, обхватив одной рукой горло, а другой связал левую руку.
- Червей тебе в печень! – прорычал предводитель, когда пальцы красномордого скользнули по лицу, угрожая выдавить глаз.
Бычий Хвост изловчился и ударил себе под мышку правым ятаганом, железо вошло во что-то мягкое, захват врага ослабел, что позволило сбросить надоедливого наездника со спины.
В этот момент сразу пять копий ударили вразнобой, вождь лишь успел отступить на шаг назад и крутнуть ятаганы перед собой. Два копья ткнулись в толстый кожаный нагрудник, завязли в толстой многослойной коже, а рёбра заныли от резкой боли, Бычий Хвост пошатнулся, не удержал левый ятаган и захрипел:
- Грёбаные красно-…, - новый удар пришёлся на наплечник, наконечник копья со звоном и скрежетом скользнул по нему и ушёл мимо, - …мордые рапухи!
Бычий Хвост пошатнулся и не удержался на ногах, слабым махом отбил очередное копьё и почти упал в пыль, кто-то сзади отвёл мечом вражеское копьё, метившее вождю в глаз, схватил орка сзади и потащил к мосту.
Над ухом что-то громко затрещало, зазвенело и защёлкало, послышались крики:
- Смена! Пли, пли!
Вождь скривился от болезненных ощущений, но всё же повернул голову на звук.
«Люди перешли мост!»
Бывший пленник помог вождю встать на ноги и ухмыльнулся сквозь густую бороду.
- Ты? – промычал Бычий Хвост, удивлённый поступком Деда.
Совсем рядом заорал граф Игва:
- Тесните их с холма, занимайте вершину… обходите на флангах!
Арбалетчики стреляли и уходили в сторону, из глубины их строя появлялись новые стрелки, которые поступали так же. За несколько мгновений невысокие, по меркам орков, воины образовали полукруг, который постоянно расширялся. Под градом болтов красномордые падали, не добравшись до цели. Враги попытались укрыться за щитами, но те и доспехи красномордых не могли защитить их от обстрела, атака прислужников захлебнулась, они попятились назад, отчаянно вопили и катались по траве раненые красномордые.
Мимо вождя проносились стрелки, щёлкающие звуки отдалялись, битва переместилась с вершины на склоны холма, а люди всё топали по мосту, тот превратился в сплошное скопление войск, затем большая часть воинов пошла дальше и вскоре вершина почти опустела.
- Они отступают! – закричали со склона.
- Не дайте им уйти! – крикнул Игорь.
- Держите шамана!
- Ай! Ублюдок скрылся.
Через миг выше холма взвились густые чёрные завитушки, клубящийся непроглядный дым поднимался ввысь и, подхватываемый ветром, рассеивался высоко в небе.
Бычий Хвост вдохнул и чуть не застонал от боли в рёбрах. Рядом послышался обеспокоенный голос орчанки:
- Ты в порядке, братец?
- Проклятые пиявки пересчитали мне несколько рёбер, - морщась от боли, проговорил вождь.
На правом боку брата образовалась большая прореха. Острая Стрела присела перед братом, сунула руку в развороченный кожаный доспех, обратно её пальцы высунулись окрашенные красным.
- Кровь! – нахмурилась орчанка.
- Пустяки! Меня лишь оцарапало краем копья.
Постепенно звуки битвы сошли на нет, оставив после себя лишь стоны нескольких раненых людей, а также стоны парочки недобитых красномордых.
Бычий Хвост огляделся, к нему приблизился старый орк с оборванным ухом. Он еле переставлял ноги, опираясь на свою секиру. По его морщинистой роже текли красные капли, руки и ноги выглядели не лучше, вся одежда и доспехи были покрыты кровью.
- Жив?
- Кровь не моя, - хрипло заявил Наставник и покосился на чужаков. – Шаман с несколькими прислужниками ушёл в лес. Он может привести подмогу!
- Нужно что-то решать, пока не стемнело! – кивнул Бычий Хвост и посмотрел на сестру.
Та вынула из сумки какую-то тряпку, сунула её прореху кожаного нагрудника,
- С-с-с-с! – вдохнул молодой вождь, ощущая жжение в боку.
Рядом остановились гном с окровавленной секирой в руке, чуть дальше встал длинноухий, опиравшийся на свой посох. По мокрым волосам Батанузара стекали ручейки пота. Прозрачные капли катились по лбу и щекам, а затем срывались и падали на землю.
«Похоже коротышка и длинноухий тоже принимали участие в битве!» - решил Бычий Хвост, глядя на них исподлобья.
- Так на чём мы остановились? – пробасил гном.
- Мы обсуждали состав экспедиции, - холодно заявил Батанузар. – Игорь ещё не успел высказаться по существу.
Острая Стрела сунула руку в сумку, извлекла волшебный камень наружу и, удерживая его перед собой на ладони, ухмыльнулась. Ключ светился бело-голубым светом, по его поверхности пробегали синие линии, сливались, искривлялись и снова разбегались в стороны, словно маленькие змейки. Камень сверкал и подсвечивал окружающие предметы. Рожа орчанки преобразилась, с него исчезла усталость, она улыбалась, как дитя.
Сосредоточенное выражение на лице эльфийского мага сменилось благоговением. Гном и вовсе не скрывал своего восхищения, даже толстые губы в обрамлении густой бороды и усов приоткрылись, рисуя букву «о».
- Батанузар! – воскликнул граф Игва, обращаясь к эльфу, тот вздрогнул и повернул своё бледное лицо в сторону говорившего.
– Ты говоришь, что в сияющем камне заключена большая магическая сила?
- Да, несомненно, - с достоинством кивнул маг, — это величайшее хранилище энергии в нашем Отражении!
Человек, по имени Игорь, вздохнул с облегчением. Он больше не сомневался, что такая вещь может пригодиться в их путешествии. Посмотрев на орчанку и волшебный камень в её руке, граф Игва торжественно объявил:
- Мы принимаем тебя в свой отряд, Острая Стрела!
Орчанка мгновенно спрятала камень в свою сумку, её рожа сразу стала серьёзной. Когда она заговорила, в голосе звенела решимость:
- Я согласна, человек! – к её голосу добавились стальные нотки: - Но со мной также пойдёт мой брат, его Наставник и наши воины! – безапелляционно заявила орчанка.
— Это разумно, - кивнул Игорь.
- В таком случае я требую, чтобы ты также взял представителей моего народа! – эльф грозно сверкнул глазами. – Они будут присматривать за орками!
- Я бы тоже не отказался от того, чтобы меня сопровождали мои братья гномы! – грозно заявил Тамарзирил, с неприязнью глядя на высоких орков.
После этого присутствующие стали спорить, кто важнее всех, кто из них и на что может претендовать. Сыпались угрозы и обвинения, наконец, в уже в сгустившихся сумерках, все обратили своё внимание на того, кто стоял молча, не вмешиваясь во всеобщий спор. Орки, эльф и гном смотрели на человека, ожидая его поддержки. Мимо проходили воины, которые возвращались обратно на свой берег. Арбалетчики и щитоносцы шагали по двое, где-то неподалёку слышался голос курчавого графа Рэгнволда, который взял командование на себя.
Бычий Хвост тоже смотрел на Проводника Игоря, который какое-то время выглядел так, будто хотел отмахнуться от всех назойливых мух разом, но затем, после долгой паузы, всё же произнёс:
- ОНА говорила со мной! ОНА желает видеть всех Проводников! Со свитой или без неё, мне не известно! – сказал граф Игва. – Лично я собираюсь взять с собой некоторых своих товарищей, так что не возражаю, если каждый из вас возьмёт кого-нибудь с собой.
Воцарилась тишина. Проводники поглядывали друг на друга, сами не решаясь нарушить установившееся равновесие. наконец, прервав затянувшуюся паузу, Игорь подвёл итог:
- Молчание – знак согласия! – заявил он безапелляционным тоном. – Если во время похода кто-то из вас решит, что больше не может соблюдать соглашение, мы распрощаемся в тот же момент! Отныне и до тех пор, пока мы не придём к НЕЙ, мы все будем союзниками, и все будем действовать сообща! Пусть эта битва свяжет наши судьбы. Мы не будем причинять вред, оскорблять и обижать друг друга! Поклянитесь в этом сейчас и с этого момента прекратите все ваши дрязги!
Слова Игоря привели всех в замешательство. Каждый Проводник считал себя центральной фигурой в общем походе. Бычий Хвост видел сомнения на их лицах.
Наконец, орчанка приняла решение первой:
- Клянусь благополучием клана! Я признаю вас своими союзниками и буду соблюдать общие правила.
- Клянусь благополучием клана! – пробасили Бычий Хвост, а за ним и Наставник.
Присутствовавшие тут люди не стали тянуть со своим обещанием:
- Клянусь своим здоровьем и жизнью! – сказал телохранитель Дед с некоторой ленцой, рядом с ним встал курчавый граф Рэгнволд.
- Клянусь честью, – торжественно произнёс он.
- Клянусь своим мастерством! – проворчал кузнец Тамарзирил, опасливо поглядывая на молодого вождя орков.
- Клянусь своей магической силой, – нехотя согласился эльф.
- Клянусь жизнью! – завершил общие клятвы Игорь.
Однако это не удовлетворило Наставника, он хмыкнул и сказал:
- Клятвы должны дать все участники похода!
- Так и будет, – кивнул Игорь, соглашаясь со старым орком, – и начало уже положено.
Воцарилась тишина, выступив на одной стороне в бою и произнеся клятвы, они будто обрели нечто ценное. Недоверие постепенно испарялось, как туман под лучами жаркого солнца.
Бычий Хвост смотрел и ждал того, что будет дальше. Никто не решался нарушить тишину, наконец, Игорь заявил:
- Итак. Мы отправимся к Ней вместе.
- Как мы узнаем, куда нам следует идти? – спросила сестра.
Игорь поднял на орчанку свой затуманившийся взгляд, будто он смотрел не на неё, а куда-то вглубь себя.
- В последнее время я отчётливо слышу Её зов. Он, будто чудесная песня, звучит у меня в голове. ОНА зовёт меня к себе.
- Куда? – не понял Бычий Хвост.
Игорь повернулся и уставился на север. Там вдалеке маячили высоченные снежные пики, десятки горных вершин в череде длинной горной гряды перегораживали горизонт и подпирали небо. Тут в долине уже наступили сумерки, но горы были так высоки, что солнечные лучи всё ещё касались белых шапок, укрывавших скалистые вершины.
Словно драгоценные камни, белые пики блестели и сверкали в лучах заходящего солнца, манили и звали к себе, безмолвно обещая обогатить каждого, кто сумеет покорить их.
Присутствующие проследили за взглядом графа Игвы.
- Мы отправимся в горы! – восторженно воскликнул гном.
Бычий Хвост не разделял этой необузданной радости. Северные горы всегда казались ему отрядом немых и грозных великанов, которые охраняют чужие тайны от чрезмерно любопытных чужаков.
Будто прочитав мысли молодого вождя, высокий человек нейтральным тоном заявил:
- Я чувствую, что горы станут серьёзным испытанием… - он перевёл взгляд на орка и закончил: - …для всех нас.
Четвёртое Отражение https://author.today/work/115344
и Четвёртое Отражение: Ордалии https://author.today/work/127338
[1] Хифаэлин - Мистическое озеро.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/