«Любая пыль способна блеск затмить…»
Любая пыль способна блеск затмить,
Особенно когда она, ругаясь,
То пальцем тычет,
То вослед кричит,
Что место чье-то в мире занимаешь.
У пыли место есть всегда,
Она везде в сухом остатке.
Ее разбавить может лишь вода,
Но тут же станет грязью гадкой.
Разводом серым блеск закрыв,
Упрямо пыль в глаза стремится.
И невдомек, что грязных брызг
Необходимо сторониться.
Вода ее опять выводит в грязь,
А ветер поднимает в бурю.
Откуда же ты, пыль, взялась?
Все говорят, что вот надуло.
Теперь ты надуваешь нас,
Тая от всех, что под тобою
Талант, измызганный судьбою,
Сокрыт от возбужденных глаз.
Сверкать таланту сложно в пыльном мире,
Где бесконечной серой пыли быть!
И, как бриллиант, который все забыли,
Талант очистить нужно и открыть!
Виноград, любви свидетель…
В гнилой траве, в лучах заката,
Где снег застыл, как капли слез,
Лежала ветка винограда,
Где ягод изморози гроздь.
Там в глубине лесной опушки,
Сидели двое: он, она,
Вдали от замкнутых ловушек,
Искали оба чуть тепла.
Он вел усталою рукою
По перегибам позвонков,
И ночь холодной наготою
Внимала ритму этих снов.
Она застыла, сжав колени,
Ей руки чужды и страшны.
Она искала выхода из плена,
Измученной, истерзанной души.
И, распрямившись резким жестом,
Она взялась за виноград.
И сок по пальцам тек беспечно,
Она вкушала бесконечность,
Ту гроздь бросая наугад.
Оцепенев в безмолвном крике,
Он придавил ее щекой,
И губы поцелуем слившись,
Забыть заставили покой!
Они ушли, забрав остатки
Почти не тронутой еды.
Но там, где елки сонной лапки,
Мерз виноград — свидетель той любви!
Гадаем
Выпал туз пиковый мне, а затем король.
Карты обещают, что забуду боль.
Может острой вспышкою, как булатный нож,
Боль иголкой длинною говорит — не трожь.
Может, переливами звезд проложен путь?
Как во тьме заброшенной все шепчу: «Забудь!
Пусть ложится солнечный выброс наугад,
В судьбах переломанных — карточный расклад.»
Заклинание
Заклинать тебя буду цифрами,
Чтоб сбылось поскорее желание.
Я не сдамся даже под пытками,
Прошепчу свое всем послание!
Вы, ослепшие, — станьте зрячими,
Онемевшие — обретите речь,
А глухим — дар созвучий, спрятанный,
Пусть откроется в мою честь.
И стоят ко мне в ряд убогие,
Ослепленные рифм могучестью,
Красок жизни опять лишенные,
Серой праздностью вы измучены.
Подворотня вам будет ложею
Холод тела тобой не любимого,
Жду восстания внутренней кожею
Воскрешения душевными силами.
Ты не сможешь мне больше указывать.
Все, прощай! Твоя власть закончилась.
Я свободою с миром связана,
Я могу жить так, как хочется.
И ничем никому не обязана,
По счетам весь мой долг выплачен.
Я закутана в дымку радости,
И любовь моя безграничная.
Время
Я писала — время шло,
Словно хрупкое стекло,
Между пальцев крепко сжала,
На осколки все сломала.
Без порезов и царапин,
Без кровавых жутких пятен.
Раскрошилось в порошок,
Получилось хорошо.
Не испытываю шок —
Болевой порог высок.
Нервных мыслей кувырок
Прямо в белый потолок,
Бесконечный, безграничный…
Просто стало безразлично.
Как любить Малифиценту. Сага о розовых розах
Роз белых нам известна слава мировая,
Но наш рассказ пойдет об идеале,
Как вырастали, и попав в букетик,
Томились розы розового цвета.
В холодном сумраке торговли «летом»
Мужчина произнес: — А мне вот эти!
И вот, завернуты шуршащею бумагой,
Они в руках единственной на свете.
Для той, которая забыла, кто такая…
И как она здесь оказалась на планете,
О том, что рождена с двумя крылами,
Подобно древней сказке о Малифиценте.
Она по жизни шла не понимая:
Зачем нужны условности страданья?
Она старалась очень, изучая
Прогнившие законы мирозданья.
А он под маской равновесия,
Которую обычно носят люди,
Терял по каплям пламенное сердце,
Но жил с надеждою о чуде!
Лишь мельком до нее касаясь,
Пугаясь собственных признаний,
Он так хотел о ней не думать,
Не сознавать своих желаний.
Внутри пожар, снаружи холод,
Душа, разорванная в клочья…
Но выбрав розовые розы,
Он сделал выбор этой ночью.
Он видел, что она крылата,
Что может сделать взмах…
И миг утерян.
Он вместе с кожей разрывает латы,
Замки, что сердцу не дают поверить.
И к прошлому уж нет ему возврата,
Он в будущее открывает двери!
Как много чувства в миге этом,
Когда он произнес: — Мне вот эти,
И сжали тонкие запястья
Цветущий розовый букетик!
Стена плача… Просто стой и стенай молча!
Взывающий ищет света,
Бродящий ищет воды.
А я ищу снова ответа,
Стою у молчащей стены.
А мне говорят, тут все с плачем,
Но только в ответ тишина.
Как стены решают задачи,
Да так, чтобы всем и сполна?
А может быть, просто обычай,
Велящий исторгнуть здесь стон,
И слышащий где-то Всевышний,
Возьмет и поможет во всем…
Решит за меня все проблемы,
Заменит на радости скорбь.
И буду я вместе со всеми
Надежной стеной обнесен.
Взамен надоевшего плача,
Я музыку слышать хочу,
Воскреснуть мелодией духа,
Но лишь недовольно ворчу..
А здесь вознесутся все речи,
Все вздохи, упреки, мольбы.
По выемке камня беспечно
Стекают словесные сны.
Молчанье вам будет ответом,
Как вас не достало стенать?
К стене мы идем не за этим,
Хотим мы познать благодать.
В измученных, сорванных буднях,
В мечтах преломленной судьбы,
Мы ищем хоть капельку чуда…
И снова стоим у стены…
Не забыть
Нет, никогда ты не сможешь забыть,
Нет, не порвется из памяти нить.
Эта нить через сотни лет, сквозь века
Две души опоясала, точно река.
Воскрешение чувств с опозданием жить —
Это право забыться, и право забыть.
Или в темном и мрачном чулане без сна,
На коленях с иконой стоять до утра,
Не поможет здесь бог, равнодушно с небес
За людьми наблюдает вершитель чудес.
Не избавит от стона в мире полутонов,
Если душу и сердце сжигает любовь.
От пустотных высот до прозрачных низин —
Путь искусственный создан пока что один.
Опустевшие окна, забытые грезы,
А в глазах твоих колких осколками слезы.
Прозябаешь, теряя секундочный счет,
Отдаешься во власть безнадежных забот.
И в падении случайном, крылья ломая,
Вскрикнешь ты, обо мне вспоминая.
Свечи Шаббата
Я смотрю на свечу Шаббата.
Я не думаю, я молчу.
Я огню доверяю свято
Все исполнить, что я хочу.
Произносим благое слово,
И вот в жизни тебе попрет.
Ты на гребне волны достоин,
Что получишь судьбы почет!
И с приходом нового утра,
ты начнешь покорять моря,
Или новые горизонты
Открывать уж давно пора!
Но ты замер, иззябшись жалко,
В темноте горящих огней.
И в студеную бодрость палкой
Загонять легче злых коней,
Чем тебя убедить в обратном,
Что ты можешь, обязан встать!
Что уже никогда не станешь
На судьбу бесполезно пенять!
Поднимаешь опухшие веки,
Отупевшие от сна,
И идешь поворачивать реки.
И никто-то, а сам, только сам!
Обреченные
Обреченные жить,
Обреченные ждать,
Увлеченные быть,
Озабочены взять.
Отрывая талон
В суматохе толпы,
На беззвучие стон
Уходящей судьбы,
Оставляя во сне
Радость мелочных драм,
Побуждают открыть
Безмятежности кран.
По улыбкам прозрачным
И сквозь мусорный сток
Пыль эпохи вчерашней,
Как последний бросок.
Как в обрывках заветного лунного смрада,
Распакованы полные зависти взгляды.
Жажда комом мучительным
Где-то в горле застрянет,
Только ложь исключительной
Слепотой воскресает,
Пусть она превращает иллюзию
Быта сути пути земного
В боль ненужную и безвкусную.
Всех заброшенных и искушенных.
Побег
Из дождливой и скучной Москвы
Убегу я в сияние лета,
Там, где море лазурной воды,
Где закаты хмельны и
Росою умыты рассветы.
Там, где можно ходить босой,
Быть от солнца закрытой шляпой,
Там, где гор каменистых склон
Тянет к небу сосновые лапы.
Пеленой лишь туман повис,
Разразился он гневною тучей,
В ореоле соленых брызг
Представляю себя могучей.
Как не унывать
Когда в бессилии опускаешь руки,
Твердишь себе: «ну хватит,
Все идите вон».
Внезапно возникают, словно чудо,
Слова, прекрасные, как мимолетный сон.
Слова о том, как ты полезна миру,
Как миру повезло, что ты в нем есть.
Что рано на гвозде прибита лира,
Что есть огонь, который нужно несть.
И моментально собираю силы снова,
Готовлюсь к новому локальному прыжку,
Иду на свет, ведома тайным зовом,
Порой не замечая в душах пустоту.
Верстаю вакуум оборванных изгибов
В пучинном мраке почерневших рек.
Из пепла, разом сгинув, восстаю отныне,
Так ускоряют пульса жизни бег.
Опасная женская непредсказуемость
Что ж ты, девонька — глазки заплаканы?
А сердечко вот-вот, гляди, выскочит…
Ты винишь свою жизнь троеклятую,
И никто твое горе не выдержит!
Разве ж ты не хотела этого?
Быть свободною, ходить босою,
Разве ж ты не об этом пела мне,
Поводя по спине косами?
Ведь сбылось то желанье отчаяния
В гневном мусоре сожаления:
Словно брошенное заклинание,
Слово семенем в поле посеяно.
И ведь сбудется, с тебя станется.
Что ж теперь оглашать мир воплями.
Он уйдет — ты одна останешься.
Он ушел, а ты вновь недовольная.
Фри дома…
Я хочу подышать свободой,
Я уеду в другую страну,
Там я буду платить налоги
И правительство полюблю.
Там я буду ценить внимание,
За порядком я буду смотреть,
Там оценят мои старания,
Как же только мне все успеть?
Я не буду там с пониманием
Слушать жадных до власти людей,
Я там буду — такая банальная —
Из ладошки кормить голубей.
Я прочту там стихи на скамейке,
Не выкладывая в инстаграм,
Чтобы рифмы вьющейся змейкой
Растекались по городам.
«Ну куда ты поедешь, дурочка?
Если б книг миллионный тираж».
А мне снится глухая улочка
И пустынно-гористый пейзаж.
Где же ты, моя новая Родина?
Я, как узник предальных земель,
Обрастаю вещами удобными,
Чтоб глушить всю тоску по ней.
Мотивация «табуреткой»
Человек мечтал о табуретке!
Он мечтал, чтобы она была...
О мечте рассказывал в беседке
Всем соседям своего села.
И ему сказали, что мечтою
Никогда, нигде не будешь сыт.
Нужно быть отважным, честным, добрым,
Чтобы табуретку раздобыть.
Он держал мечту свою в запале,
Твердо шел, держась того пути,
Словно маяком, мечта сияла:
Нужно табуретку обрести!
Время шло, и жизнь дошла до края.
И вот, испуская долгий вздох,
Он увидел, мир сей покидая:
Кто-то табуретку приволок.
И сбылась мечта почти нежданно.
Цели этот человек достиг.
Правда, достигая привыкал он —
Честным, добрым и отважным быть.
Как оставить след в истории
Путь босыми ногами пройденный,
Где-то ощупью осторожною,
Это мною было опробовано,
Что считалось, как невозможное.
Оставляю следы разводами,
Пятна лишь на песке придавленном,
Вы ж пугали меня невзгодами,
И считали как ненормальную:
— Как же это ногами босыми
Можно поступь держать уверенно?
Но следы остаются россыпью,
Это я на себе проверила.
Эрамита — отшельница
Что вы знаете об одиночестве?
Вам не ведом его вкус.
Вы мозгами перевороченными,
Лишь решили, что это — грусть.
В одиночестве — нет отчаяния,
В одиночестве есть — путь,
В одиночестве — мир, опечаленный,
Открывает вещей суть.
Легкой пеной, свободой кружения
Опадает с глаз пелена.
Это значит, что рядом Вселенная.
Это значит, что ты не одна!
Лишь когда отпускает зависимость
От людских, социальных пут,
Лишь тогда ты своими мыслями
Постигаешь — тебя ждут.
В окружении целого мира
Ты свободна от мнений чужих,
Выпрямляется все то, что криво
От фантазий внезапных блажит.
Одиночество — это счастье,
У свободы своя цена.
Мир людей над тобой не властен,
Ты с собой, значит ты не одна.
Удар по ударению
Бесконечность не рифмуется с отечностью,
Хотя, вроде бы, по всем показателям
Равновесие есть у обоих слов —
Окончание у них одинаково.
Но рифмованной словом ритмики
Все равно у вас не получится:
Ударение все испортило,
Ударение — дело случая.
Хорошо там, где нас нет
Я пью из рюмки теплый чай —
Ну я же, блин, аристократка.
Ну да, пока что мне несладко,
Да, моя жизнь, увы, не рай.
И вот, поджавши ноги в кресле,
Сижу в мечтаниях о месте,
Ну там, где хорошо без нас,
И как попасть туда хоть раз!
Взять и отправится бы в путь
Но, говорят, нас там не ждут.
Хорошо, когда «пофиг»
Мне вдруг стало реально «пофиг»,
Где и что там и кто сказал.
Реагировать сердцем — не подвиг,
Где испорчены нервными всхлипами
Посеревшие вечера,
Где гвоздями ржавыми вбитые
Необдуманные слова.
Если нет ничего человечного,
Мне на это уже наплевать.
Просто знаю — вам делать нечего,
Всем любителям обсуждать.
Видно, нет у вас дел собственных,
Ваша жизнь — как пустой треп.
Это сложно — быть светом наполненным,
Просто так свет никто не дает.
Посторонним вход воспрещен
Я музыке стихов приветливо внимаю
И радостно киваю головой.
Я забываю, что берет начало
Поэзия бессмертия строкой.
И льются ритмы, век перегоняя,
И забывает сон мой утомленный ум,
Я вкус и сладость слова ощущаю,
Вбирая яркость полуночных лун.
Воздействием лишь внутреннего слуха
Я поздним вечером пускаю пыль в глаза.
Я обретаю право, чтоб без стука,
Войти туда, куда войти нельзя.
Я заклинаю
Остановись, проснись, очнись
Кричу я в лаву: «ЗАКЛИНАЮ»,
Поверь, я будущее знаю,
Когда, сгорая камнем вниз,
Коснешься рая, умирая.
Я и тогда скажу: «ОЧНИСЬ!!!»,
Ведь смерти скука мировая
Холодным вздохом ранит. Ввысь
Взлетаю, руки простирая.
И я тебе кричу: «ПРОСНИСЬ!».
Ведомый смутой мирозданья
Нелепость бытия в тиши
Благословляет крохи жизни.
Мне кто-то шепчет позади,
Запутав снова мои мысли.
Вращаю мир наискосок
Велением пройденного духа,
Я вижу заданный бросок
И двери, чтоб войти без стука,
Зайдешь...
Ошеломлен...
Впускают...
Тех, кто хоть что-то понимает.
Послание
Пусть гроздь винограда тяжелее хмеля,
Пусть событийный ряд вершится без остатка.
Я доблести своей не придаю значения,
Деля в уме на разницу достатка,
Ведомый гущей вверенных мишеней,
Лишая разума заклятья и проклятия,
Я верен песнею, усиленной везеньем.
Я без сомнения надеваю латы,
В боях искусный пораженьем жизни,
Тернистый розами увитый путь.
Я жив еще, еще я в оптимизме,
Я не ищу в простых решениях суть.
Мелькают отзвуки туманов
В круговороте повседневных тем.
Я жарок, жаден до пыланий,
Я затмеваю смерти вечный тлен.
Разруха, суматоха, хаос,
Шепча всем сбившимся в пути
Не наставления, нет, а перекисший казус,
Следами выжжен на разорванной груди.
Сбирая силы, тенью наполняясь,
Скрывая солнце полуночным сном,
Я — разум, светоч, я усталость,
Для восходящей силы преклонен.
И в сволочной толпе я едче дыма,
Я позволяю быть или не быть.
Я пелена прочь сброшенного гимна,
Я лозунг, всех зовущий плыть.
Проплыть сквозь страхи, сквозь оковы,
Проплыть сквозь грязь и бездну, наконец,
Вскрывая сумрачные тонны
Слегка оттаявших сердец.
Предательство как вид божьей воли
Ты предаешь меня? Ты избран богом,
Чтоб встать убого у порога...
Где ждали чуда — там преграда,
Пусть скажут: «Господи, не надо-о-о».
С жесткостью, порой коварной,
Бог все же строит свои планы.
Карая, вразумляют нас:
Что бог подаст, то в самый раз!
А мы, пугаясь раз за разом,
Внимаем богу безотказно.
И поражает волю нашу
Гнев Божий или суд бесстрашия.
Где ангел строгий судит нас:
Решает, кто сейчас ПРЕДАСТ?
Послание дураку, страдающему безысходностью
Ты пусти себе пулю в висок,
Если жизнь тебе не удалась.
Ты пусти себе пулю в висок,
Если сломана целая часть,
Если сгрызла тебя тоска,
Если дом от уныния пуст,
Если счастье, от боли устав,
Ищет в чуждых углах грусть.
Если скучно друзей искать,
Если жаль по земле брести,
Если губы тверды, как сталь,
И не в силах сказать «прости».
Если гордость в круговорот
Мощным залпом по нервам бьет,
Если в сердце пустом твоем
Ничего уже не взойдет.
Не собрать, и не склеить вновь,
Обезвожен пустыней дух.
Рядом поступь твоих сапог —
Один шаг, и огонь потух.
С опозданием смотреть на часы,
Винить прошлых событий удар.
Ты забыл, что истекший срок
Был тебе наваждением дан.
Проницательным взглядом пройден
Грех, что выпит тобой сполна.
Освежающим светлым сном
Оставляет тебя весна.
Отпусти полуночный крик,
Боль, отринувшую твердынь,
Отрицая единственный миг,
Отторгая упреки, стынь.
Пустотелым комком без чувств,
И без разума, и без зла.
Смерть твою успокоит грусть,
Как в остывшей печи зола.
Иерархия
Семь сознаний — твердь цепочек,
Череда событий точных,
Суть структуры бесполезной.
Путь ведомых — речь со съездов,
Сборов ложь — везение тонко,
В пустословие — кривотолки.
Суд по ценностям из дна:
Деньги, Статус! — Грош цена...
Там, где уровень сознания
Превышает ожиданье,
Там в цене восход вовне,
Кружит голову тебе.
Мысль веревкой прочной вьется,
Где цепочка оборвется.
Правит нынче мирозданьем,
Нет, не деньги, а сознанье!
Лабиринты Судьбы
Я начинала жизнь 4 раза:
Когда металась в полной темноте,
Когда, облепленная грязью,
Я вниз смотрела в мрачной пустоте.
Мой мир был далеко не сказка:
Метанием на подворье птиц,
Где доставалось лишь щипанье
Среди сварливых вздорных лиц.
И в иллюзорной дымке мига,
Растаявшей во свете дня,
Меня вернули вновь на небо
Два снова созданных крыла.
Они возникли ниоткуда,
Я, может, вспомнила о них,
И мир полета вмиг, как чудо,
Откликнулся в сердцах чужих.
Тот миг сияньем света дышит,
Тот миг восторженно молчит.
Он обращен к тому, кто слышит,
Кто не готов тяжбу влачить,
Следя внимательно за сроком,
Не сможет покоренным быть,
Считая жизнь своим уроком.
Земных мгновений, тягот нить
Разорвана рукой умелой.
И вспышкой злобы, ряби белой.
Исчез завистливый герой,
А цепь обмана пеленой
Спадает, открывая свет.
Жизнь продолжается. Рассвет.
Откровения бродяги…
Я обречен, мечтаю, Боже,
Узреть сиянье твоих крыл.
Мечтанием будущим встревожен,
Вдруг понимаю, что забыл.
Забыл, как путь мой начинался,
И как извилиста тропа.
Как шел, как полз, Как пробирался,
Как верил, что рука легка.
Как в миг мечты, слагая строки
На перепутье ста дорог,
Напоминал, что я не робкий,
И сыпал пепел на порог.
Порыв, метания, опасенье
и бесконечность впереди.
Шагнул… еще раз… крыть уж нечем.
«Найди себя, опять найди!
Найди», — шептали мне на ухо.
«Найди», — кричали мне вослед.
Я верил, отвечая сухо,
Мол, мне не нужен ваш совет,
Я разберусь — не разобрался.
Что в «итого»? С чем остался?
Мечта, как нелепость
Я мечтаю — отойди,
Я мечтаю — подожди,
Я мечтаю — помолчи,
Я мечтаю — закричи,
Я мечтаю — позови,
Я мечтаю — прочь уйди,
Я мечтаю сквозь отбросы
Разровнять все перекосы,
Чтобы приподнять края,
Эта правда лишь моя.
Мужские мысли. Сам в себе
Я увлечен своею жизнью,
И вы здесь вроде ни при чем,
Но ваша ревность и капризы,
Что я в измене уличен.
Я неподвижен, но податлив,
Я верен случая руке,
А вы, сударыня, желали
Меня вертеть на каблуке.
Я вознесен из грома сплетен
И, подзабыв служения суть,
Я против скукоты отметин,
Когда мне тяжело вздохнуть.
Я боль терпел от ран, владея
Лишь мимолетным вздохом дам.
Я отрицаю повседневье.
В желании преданным быть вам
Я груб, безумен, возмущен,
Все безнадежно... Я влюблен.
Пленен оттенком смуглым кожи,
В своих сомнениях — я встревожен.
Я знаю замысел творца:
Так и недолго до венца…
Путь сопротивления
Поперек лавины, посреди оврага,
Перейдя плотину, преступив когда-то,
Я глазами выжег опасений тело,
То, что смертью дышит, обхожу умело.
Я мечтой повержен, восстаю для песен,
Я устал, сражаясь в этом мире пресном.
Я не забываю, проскользив по нотам,
Время убывает в сердце одиноком.
Берегу, желая созиданье плоти,
Я весне взываю, чтоб дышать в полете.
От восторга тая, я грешу в пучине,
Мелочных желаний сняв с себя лавину.
Это под запретом
Солью пенной брызжет море,
Со звездой бездонно спорит,
Поступает как велят,
Сон воспринят как закат.
Дрожь весеннего дыхания
Не объять своим сознаньем.
В полуночном мраке ночи
Ставить сложно многоточие,
Восклицая, что любя,
Тех, кто запрещал тебя.
Обогнуть за мысом края,
Прочь бежит, собака лает…
Обозленный и пустой
Свистом ветра за спиной.
Пустошь… Веки не смыкая,
Посреди волны смолкает,
Удивляясь и браня
Всех, кто замещал тебя.
В конце пути
На макушке, словно иней,
Серебрится седина.
Под ногами робким сплином
Поднималась высота.
Путь все в гору — передышка,
Неуместная одышка,
И прощальный перевал
Повседневье отрицал.
Ты, разменивая вечность,
Окунулся в быстротечность,
В душный омут горьких слов
И забытых сладких снов.
Отпуская на пороге,
Забывая о дороге,
Встречным ветрам вопреки
Сможешь обогнуть буйки.
Возглас смолк, утихла буря,
Запечатан тесный улей.
Шаг за шагом, бодрый ряд,
Только не смотри назад!
Нелепость бытия
Блестящим блеском порицания
Основы грозных, сложных пут,
Он отрицает воздаяние,
Считая, что с рожденья крут.
Крутя, крути, крутее, круче,
Вертясь, как жук в навозной куче.
Он одарен мерцанием томным,
Ласканьем шелка, темный лорд,
А купол неба баритоном
Над ним молитвенно простерт.
Он имитацией личину
Сумел надолго в жизнь впустить
Свое поруганное имя,
Где ткется суматохи нить.
Погряз в бессоннице туманной
И в кривотолках тишины,
Он вновь зализывает раны.
Не ведает иной цены,
Когда все силы на исходе,
Но, вопреки всему, борьба,
Пусть отступает боль,
Уходит. Что наша жизнь?
— Судьба?
— Игра!
Ворожба туманами...
Затерян в светлой дымке весен,
Причалов сонных бытия,
Где лодка-жизнь, плывя без весел,
В теченье быть обречена.
Ей лунный свет — фарватер свыше,
Ей шепот волн — парад планет.
Упреков нет — весна не слышит
За бесконечной далью бед.
Покоя вечный путник ищет,
Дорожкой лунных струй бежит.
Порочным песням будет пища —
Весна по ветру ворожит.
Морок
Когда минуты на исходе,
Теряя повседневный лоск,
Верстая спущенную похоть,
Вбивают в крышку гроба гвоздь.
Черноты жалости лелея,
Возня печальной ночи млеет.
Визгливой ласки тормоза,
Пустяк, оскомину набивший,
И где-то, не смотря в глаза,
Бедняк, опознанный всевышним,
На подлость бреда обречен.
Вонзая перья в миг пустотный
И поплевав через плечо,
Я тот, кто жезл взял высотный,
Я высшей мерой награжден.
Признание
Настигает поэта признание:
Это, может, спустя века,
Вечных строчек воспоминанием
Обернется судьбы река.
И польются слова в межвременье,
Нестираемый быстрый поток,
Где, пролистывая в утерянном,
О поэте молва пойдет.
Скажут: «Вроде бы был талантлив,
Жаль, что умер во цвете лет».
Наконец-то он стал понятен —
Дней забытых прощальный сонет,
И, обласканный грязью времени,
В хрустале нечистотных лир.
В честь поэта, смывая сомнения,
Пусть потомки устроят пир!
Будут тексты и речи в пламени
Выходного святого дня,
И под бременем славы знаменем
Опадает молвы броня.
Он прописан в задворках памяти,
Что накоплены бытием,
Смыть засоры непонимания
Всех живущих единым днем.
Пусть соседи, уже ушедшие,
Поднимая мечты бокал,
Будут строчками безупречными
Освещать пустоты туман!
Будут поздно цветы сорваны,
Будут памятники и венки,
Будут звоны речей проданных
О признании и любви!
Кармоугольный камень в глаголах повелительного наклонения
Встань, сядь, пересядь,
Пройди, выйди, найди,
Возьми, выбрось, положь,
Съешь, выпей, не трожь,
Жми, гни, прозябай,
Взвесь, стой, пролетай,
Путь, ложь повидай,
Суть, время познай…
Знамя Орифламма
Это знамя Орифламма,
Может, то, что правит балом,
Это там, где вкус победы
И расслабленной беседы,
Там внутри огонь и кровь,
Дрожь, приподнятая бровь,
Там, в весеннем перелеске,
Ветер носит звуки резко,
Ошарашено молчит,
Волны бьются о гранит,
Все сметая на пути,
Не проехать, не пройти…
Имя Б-га
Назовите Б-га по имени,
Вы пройдете в дальние дали,
Там, где многое будет не видано,
Там, где тайными будут знания.
Это слыхано и не слыхано,
Это видано и забыто,
Где-то в общем лесу под корягою
Это было от глаз сокрыто.
Это ветром весенним сброшено,
Там, где прошлое под вопросом,
Это запах травы нескошенной,
Будит нервы горой перекосов,
Это быль, что быльем пророщена,
И оплакана без причины,
Это, временем огорошена,
Бухта, спрятанная в пучине.
Тонет мусором плот безвременный,
Тонет парусником бумажным
Тот маяк, что во тьме рассеянной
Был устойчивым и отважным,
Освещает он путь остаточный,
Тот, что вроде еще не пройденный.
Можно звать его просто Святочем,
А любить и скучать по Родине.
Недотрогой беспечной, серою
В дымке дня ты под солнцем плавился.
Видишь? Небо вдруг стало берегом,
На него приземлились аисты…
В белом платье
Как весенней капелью раннею,
Воскрешаются почки дерева,
Так и ты — в белом платье, смелая,
Позабытая, затверделая,
Так решительна и отчаянна,
По пути войдя в искушение,
Создаешь ты для мира правила,
Чтобы править им с позволения
Тех, кто дергает всех за ниточки
Непонятного поведения,
Тех, кто правит умами забвением,
Позволяя быть помрачению.
Вспоминай все те дни, сверх данные
Благозвучием заклятий созданных,
Ты пройдешь по дороге, падая
И вставая, зацепишь проданных.
Ты великая и уставшая,
Не обязанная всем нравиться,
Это грусть твоя запоздавшая
Забывает в тебе раскаяться.
Разрушения тобой не созданы,
Пусть другие идут ссутулившись,
Постигая шипы с розами
На соседних с тобою улицах.
Вера
Если верю я, ты пойдешь со мной?
Если с берега помашу рукой?
Если солнца луч, что по небу плыл,
Подошел к тебе, а меня забыл.
Я бескрайними ветрами меряю,
В жизнь тропинка ведет заросшая.
Я успешная, гордая, смелая.
Но я снова тобою брошена.
В изумрудном потоке озера
Утонули надежды зябкие.
Все, что было с тобою связано,
Лишь во сне всплывает остатками.
И тебе я ничем не обязана.
Льется лентою серебристою
Плач величия птицей гордою,
Замолкает, оборванный выстрелом.
И, слова подобрав неприличные,
Колким ядом вонзаются в горло мне.
Обдувая меня безразличием,
Открывая дорожку безвольную.
Постучи в мои двери сомнением,
Я раскину бубновую картою,
Будет вечною переменою,
Быстрым взглядом, слепым и спрятанным.
Я забуду про все мучения,
Взмокшей челкой упали волосы.
Перепутан инстинкт отречения,
Когда нужно держать себя в тонусе.
Ветром лирики дерзким растрогана,
Лоб, испариной вновь покрытый,
Вся любовь моя смехом скована.
И душа моя в кровь разбита!
Оставайся на веки ворогом,
Нет тебе у судьбы прощения!
Я не лягу на краю омута,
Я не стану молить о мщении,
Наслаждайся судьбой бездарною,
Пустотой, что во мраке времени
Остудит тебя мирозданием,
Преклониться заставит коленями.
Вьюга
Разнесла снег седая вьюга,
Что в окошко мое постучалась.
Я сжимаю соленые губы,
Влага слез в них опять впиталась,
Осушаю бокал дремучести,
Первородной греховной сути.
И от собственной вдруг колючести
Вновь сжимаю в молитве руки.
Я шипами своей словесности
Рву на части невиданной силою,
Отпусти ты меня в безызвестности,
Навсегда позабудь грусть постылую.
Щенок
Это ласковый щенок,
Это беленький снежок,
Это елка у порога,
Это белая дорога,
Это в зиму колея,
Это почва у ручья.
Здесь, когда пойдет вода,
Стают мокрые снега,
И в проталинке лесной,
Под колючею сосной,
Расцветет цветочек алый
О любви воспоминанием.
Лесть
Лесть крадется листопадом
По карманам, по оврагам,
Ей больших побед не надо,
Только слово — она рядом.
Она там, где будут слушать,
Где развешивают уши,
Лесть накинет свой крючок.
Кто попался — дурачок!
Жди
Жди, дождешься своего,
И не выйдет ничего,
И не будет поздней ночью
В смсках многоточий.
Чтоб не вышло тонкой кладкой
Сплетни разносить украдкой.
Это правила игры.
Не выходишь? Удалим...
Личностному росту, жестокому и беспощадному
Расти вширь,
Расти вбок,
Расти вдоль,
Поперек!
Расти вновь,
Расти вскользь.
Этих слов злой вопрос:
Да, причина веская —
Была страна советская,
А теперь капитализм
Всем зачем-то портит жизнь,
Чтобы жить в капитализме,
Через денежную призму
Научись смотреть на мир.
Расти личность — вдоль и вширь!
Покаяние римского папы
Покаянию римского папы
Человечество внемлет: признало грехи!
Духовенство разменной монетой
Заменило псалтырь на стихи,
Сбросив ношу тяжелую веткой,
Отгоняя назойливых муз,
Произносит святыми устами,
Благословляя союз.
Союз света и вечного мрака,
Лета зноя с морозной зимой,
В облака за мечтой улетая,
Причащаемся мы тишиной.
Что ты, папа, надумал?
Не знаем...
Это, верно, господь подсказал,
Или, может, тебе нашептали
Слуги дьявола — и ты воззвал:
«Прегрешения церкви, люди, простите,
И воздастся, и с миром взойдем
На престол, вознося, как молитву,
Ту любовь, что сжигает огнем.
Пророчество юной девы
Событья сплетают затейливый ряд,
Ты же пытаешься их угадать.
Плыви по течению с веления волн,
Пусть берег туманный опасности полн.
Ты видишь маяк, он сияет во мгле,
Он освещает твой путь по воде
Лунной дорожкой и светом зеркальным.
Ты проплывешь мимо всех изваяний.
Ничто не заденет, никто не коснется,
То, что забылось, уже не вернется,
То, что желаешь, сбудется вскоре,
Все принимай, что с тобой происходит.
Странные вопросы Б-гу
Боже, зачем ты рождаешь на свет дураков?
Всевышний подумал, ответ был таков:
«Господь не дает на вопросы ответ,
Есть выбор, и если в душе твоей свет,
Направо, налево или прямо пойдешь,
Сам на вопросы ответы найдешь».
Продолжение следует
Это не точка, а лишь запятая
Встала на строчку, мне заявляя,
Чтоб отношения мы изменили,
Скорее забыли, какими мы были.
Мы не любили, мы лишь играли,
Брали от жизни все, что давали.
Врали, лепили, путали веру,
Мы подражали чужому примеру.
Мы лишь наивно с тобой полагали,
Что душу и тело мы разделяем,
Но все едино в мире жестоком,
Что было близким — стало далеким.
Все еще будет, я уверяю:
Это не точка, а лишь запятая.
Советы старой девы
Семья — клубок, сплетенье судеб,
Где каждый выбрал жизнь из будней.
И в сделку с совестью вступая,
Мы брак с расчетом заключаем,
Чтоб жить в покое и согласие,
Меняем деньги мы на счастье,
И так живем, пока к нам вновь,
Как вихрь, врывается любовь,
Забыв расчет постылых дней,
Все отдаем за миг страстей.
Эмоции, пропавшие без вести
Хочу бунтовать — не получается,
Хочу ревновать — опять все срывается,
Хочу тосковать — не скучается,
Заплакать хочу — увы, не рыдается.
Равняю себя со стеной из бетона:
Я так же крепка, тверда и спокойна.
За полосками дождя и света
Дождь, по каплям грязь и влагу
По стеклу распределяя,
Оставляет полосатым мир за окнами домов.
У окна я молча сяду,
Обниму тебя, вздыхая,
Отпуская по течению мой веночек из цветов.
Очень художественное творчество
Серость будней — не помеха,
Я возьму зеленой краски,
И туман бесцветной жизни,
Что планету опоясал,
Опадет, взывая к туче.
С ней, по небу пролетая,
Появился солнца лучик,
И планета расцветает.
Белый свет, дробясь, мечтает,
Чтоб вода и солнце вместе
Подарили миг чудесный.
Миг, волнующий, как песня,
Вновь природа воспевает,
И, когда уходят тучи,
Радость-радугу рождает.
Фантомная любовь
Я твое сердце держала в руках,
Я понимала — душа в облаках
Сверху парила и падала камнем,
Чтобы разбиться об острые скалы.
Скалы из злости, вражды, пустословия,
Неудержимая жизни агония.
Прочь убегаю и вновь возвращаюсь,
Будет иль нет, или что-то осталось.
Сколько осталось безвременной желчи,
Чем виновата усталая вечность.
Я закрываю глаза, и во сне
Ты, словно ветер, рвешься ко мне.
Ритмизация пульса
Энергия зла, очищения, боли.
Энергия ужаса, скорби и крови.
Минус на плюс, восход на закат.
Энергия солнца, нейтральный заряд.
Радость, улыбка и смех на мольберте.
Счастье потоком, в ассортименте,
Вирус удачи, прививка от лжи,
В бешеном ритме мелькнут виражи.
Путь от обмана, измены и фальши,
Кто не был в прошлом — живи настоящим.
В поиске вечном устроена схема:
Шаг, поворот и опять перемена.
Встань без боязни на путь изменений,
Нет междометий и наклонений.
Не прогибайся, не жди унижений.
Жизнь состоит из твоих же решений.
Рецепт комфорта
Балуя тело, наслаждаюсь
Истомой нежной, убеждаюсь
Я в правоте великих слов:
Всем правят деньги и любовь.
Поветренность
Ты рвешься ввысь во власти неба,
К тебе бегу, и ты там не был,
Распустишь крылья, и с разбегу,
И к солнцу, и к моим победам.
К нам приближайся, час свиданья,
День ото дня все долгожданней.
С высот сойди, остановясь,
Люби меня, соединясь
В стихии, что стремится вверх,
Живет надеждой на успех,
Борясь попутно с неудачей,
Скрывая мысли под задачей,
И песней, что в полете дня
Ты исполняешь для меня.
Когда так долго нет весны...
Природа пустоты не терпит,
И, сердцем вакуум заполнив,
Снимаешь листья с голой ветки,
Не испугавшись и не дрогнув,
Молчишь, скрывая мысли голод,
Разбередя под коркой рану,
Замедлив стук, ворвется ворон,
И каркнет, черноту стирая.
И в дверь распахнутую лучик
Падет, рассудок застилая.
Лишь то неведомое мучит,
О чем ты в тот же час узнаешь.
И за рассветом поздним мая
В цвету все яблоки и вишни,
Где, тихой поступью шагая,
Ты усмехнешься: третий лишний.
Раскаявшаяся грешница
За грехи мои расплата,
В чем, скажи, я виновата?
В этой цепи огорчений,
Бесконечных разрушений,
Презирающего взгляда —
Этой боли мне не надо.
Жду весны, тепла и ласки,
Словно Золушка из сказки.
Там, где Фея правит бал,
Лишь весенний ветер знал.
Знал, гоняя груды листьев:
Первым будет самый быстрый.
Финишируй, разгоняясь,
Но в пути остерегаясь
Пересудов, пустословия,
Серой массы поголовья.
До победы лишь рывок...
Солнца нет, идет снежок.
Зов крови
Содрогнувшись от собственных слов,
Она изогнулась в беззвучном рыдании.
Под ноги выскользнул кухонный нож.
«Больно», — шептала она в оправданье.
Боль от жестокости действий и фраз
Невыносима. Без содроганий
Она извергала проклятия, и враз
Просила прощенья, ища понимания.
Был вроде рядом, и вдруг далеко,
И тишина за кирпичной стеной.
Из вены стекает капелькой кровь.
Пусть он вернется и будет с тобой.
В долгом пути, пережив, испытав
Боль от разлуки, горечь утраты.
Волю терпению и верности дав,
Время ход включает обратный.
Снова прокрутится лента назад,
Даст тебе шанс, начни все сначала,
О чем-то узнав, что-то предугадав,
Дойдешь до задуманного финала.
Вершина ожидания
Гаснет свет в тишине, ожидая покоя,
Утомленно на землю я опущусь.
И во сне чей-то голос зовет за собою,
Воскресая из пепла остывших чувств,
Поднимая волну бесконечных желаний,
Где-то тихо оркестр играет блюз.
Обрывается светлый эскиз ожиданий,
Вспоминая о бренности вечных уз.
Он поет о вспышках восстаний,
Непокорный свыше союз
Первобытных инстинктов и нежных признаний.
Шаг навстречу засчитан как плюс.
Шепоток на любовь
Босиком вступаю в светлый ручей,
Воду пью из теплых ладоней.
Ты сегодня вчерашний, а значит — ничей.
Завтрашний будешь со мною.
Красная нить
Красной ниткой полоснула,
Словно бритвой провела.
В твоем сердце утомленном
Я опять реванш взяла.
Привороженный
Чужой волей уничтоженный —
Привороженный,
Нет души, нет сердца, чувствуй кожею —
Привороженный,
Ты идешь по жизни скользкой настороженно —
Привороженный,
Для тебя и дни, и ночи потревожены —
Привороженный,
От страстей и пылких чувств огороженный —
Привороженный.
Ты несешь на себе чужой крест,
Затушив искру Божию в теле.
Может, это тебе надоест,
Но ты не узнаешь об этом деле.
Мрачный демон стоит за спиной,
Дергает ниткой — марионетка,
Не накатят мечты волной:
Все загашено, как сигаретка.
Ты безволен, ты слаб, угнетен,
Ты подавлен, раздавлен, сметен.
Из лабиринта есть выход один,
Выбивают лишь клином клин:
Если чистая чья-то душа
Будет в жертву любви отдана,
Загорится в небе звезда,
Путь осветит она, и тогда
Цепи мрачные вдруг спадут,
Чары чуждые враз разобьют.
В этот час ты к себе призови
И свободу, и счастье любви.
Нераскаявшаяся грешница
Молись за отпущение грехов,
Коль сердце рвешь на части, сомневаясь,
Права была ты или не права,
Проверит время. Выбираясь
Из темноты оков, злых помыслов пустых
И снов, тяжелых, как резьба металла,
Вновь вырастает дерево любви.
На нем цветочек распустился алый.
И он дает нам первый аромат,
За ним ты, вверх приподнимаясь,
Вступаешь в новый мир — он чист и свят,
Пророчествам твоим приоткрываясь.
Возьми в ладонь ты воду и огонь,
И, белой дымкой испаряясь,
Освободишь души полет,
От грубых мыслей очищаясь.
Предвидение
Вижу тень на стене, закрывая глаза.
На щеке моей след оставляет слеза.
Словно легкий чей-то кивок
По бумаге рукою ведет.
Провидение — танец планет,
Судьбе вызов — закат и рассвет.
Солнце — путь уходящего вдаль,
Горизонт ослепит золотая вуаль.
И дуэль, где, сражаясь, сомкнутся мечи,
Сталь булатная — прочная ковка в печи.
Испытанье мужское — все лишнее прочь.
Вызов брошен, сегодня лишь кончится ночь.
Состязаясь в падении, бьют кирпичи,
Замедляя ход времени, кто-то кричит
В тот разорванный круг, вызывая меня,
В посвящении волшебную силу даря.
Больно до смерти
Легко любить лишь только мертвых,
Они не причиняют боли.
Как трудно сильным быть и гордым,
Когда влюблен по высшей воле.
Истерзанный в тисках сомнений,
Не веря ни глазам, ни чувствам,
Не допускаешь возражений
В плену у робости и грусти.
И, отражая притяжение,
Теряешь силы, устремляясь
Навстречу новым изменениям,
В волну попутную бросаясь.
Сомневающаяся грешница
Пусть расстроены все планы,
Не сбываются мечты,
Отошла волна желаний,
Ненависть взамен любви.
И коварство размышлений,
Грязный дух слепых затей,
Безвозвратность изменений
Холостых беспутных дней.
Виновата — так признайся,
Согрешила — так покайся.
На судьбу опять пеняешь,
Снова небо вопрошаешь.
Думай прежде, чем сломать:
Убивать — не создавать.
У черты пока постой,
Предназначенной судьбой.
Тайна за замками и ключами
Брызги яркого солнца, весны ароматы,
Возбуждение ветра, ведущее в сон.
Пробуждение феи от света крылатой.
В колеснице цветов в дальний край унесен,
Где мечты, словно огненный шар, воспылают,
Там, где сердца пульсации слышится звон,
Где мохнатые ели — пушистые лапы,
Там серебряный ключ открывает заслон,
Все замки и запоры открыты отныне,
Все желания твои исполняются в нем.
Светом путь озарен без остатков уныния
Лишь тому, кто был верен, тому, кто влюблен.
Призрак ночи
Ты ищешь путь — он есть во тьме,
Звезда горит в небесной мгле,
Туманом нежным свет закрыт,
О том, что все исполнится
И навсегда заполнится.
Как в мире — вечном, гармоничном,
И не всегда к тому привычном,
Судьба свершается тобой.
И ангел верный за спиной,
Он шепчет правду о тебе
Во сне, в волшебном древнем сне,
Когда в покое сумрак мысли,
А полночь ждет, не ищет смысла.
В агонии тот призрак ночи,
Он отступает, он пророчит:
Наступит день — рассвет прозрачен,
А разум счастьем озадачен…
Мысли не слушай
Может, уйти? Как я столько терпела?
Терпению лишь не хватило предела.
Хотя повторяю «боже, спаси»,
Терпением славен народ на Руси,
А что скажут люди? Я даже не знаю,
Внимание чье на себя обращаю.
Смятение мыслей, сплетение судеб,
День соткан без устали, просто из будней.
Мы винтики только в машине бессмертной,
Мы скопище тел под колесами бренда.
Мохом столетняя пыль не осела,
Но поросла, вознеслась, посветлела.
Снят был последний гвоздь для картины,
Не осуждайте — не будьте судимы.
Игрушка
Нежные руки, вечные муки.
Средство от скуки стоит на столе,
Мы виноваты в долгой разлуке,
И в равнодушии виновны вдвойне.
Мы выбирали легкую ношу,
Лучше порожним в гору идти,
Мы оступались, но осторожно,
Искали лишь то, что никак не найти,
Сонно качаясь в душистом тумане,
В круговороте беспечной игры,
Корчась в сомнениях, шутя об обмане,
Веря в исход предстоящей борьбы.
А что если...
Если палец у виска,
Если замки из песка,
Если взорван динамит,
Если золото блестит,
Если капает свеча,
Если рубишь сгоряча,
Если чувство, что без края,
Вдруг тебя переполняет,
Вопрошаешь целый свет:
«Это счастье или нет?»
Навигация судьбы
Воспоминаний ненужный размах,
Белым крылом ослепительный взмах,
Солнечный ветер из сказочных грез,
Век быстротечный седеющих роз,
Узами правил, полосками веры,
Груз от сомнений, шрам от потери
И указатель на бездорожье,
Где светлыми пятнами камни проложены.
Элегия полнолуния
Мы стоим у витрин чуть дыша,
Наблюдая, как всходит луна,
Запотевшие стекла мелко дрожат,
Неспокойная ночь в полумраке без сна.
Звуки скрипки, где-то гудят провода,
Под облезлым карнизом стекает вода,
И ручьи собираются петь под прибой,
Мы друг друга прощаем, маня за собой,
Боем часов потревожена полночь,
На языке от волнения горечь,
Рукопожатие, сомненье, испуг,
И замыкается круг теплых рук,
А в искушении бессильном прохлада,
Шорох прощальный — конец листопада,
По пелене, ослепленной следами,
Бред отношений — игра оригами,
Змейкой бумажной утеряно слово,
Все это было, повторено, ново.
Правильный маркетинг
Мираж, магнит, путь приближенный,
Огнем реклам завороженный.
Мерцание света, искр потоки,
Ты оглушен электротоком.
Пылающим солнцем слиты воедино
Плечи и руки — лишь поединок.
Звезды сияют, в пути освещая,
Верьте лишь сердцу, судьбу выбирая.
«Удача — путь, а не пункт назначения», — Изрек нам философ в своем озарении.
Груз от потери, эффект приключения,
Те, кто не с нами, ждут ободрения.
Жизнь улучшая, продажами славим,
Социум грузим, удачею правим.
Прав на бессмертие пока не имеем,
И тем, что было, уже не владеем.
Путь по головам
Празднуй вволю, радость духа.
Что называют в народе — «везуха».
Прыгни над бездной,
Взлети над обрывом.
Паренье твое и будет прорывом.
Камни обрушив на голые скалы,
Судьбы людей ломая ударом.
В спину проклятия, в сердце ножи,
Скорость набрав, попадешь в виражи.
Душу затянет в омут глубокий,
Чувствует горечь разум высокий.
Слово и дело — вместе и врозь,
Так говорят, и так повелось.
Брызги осколками смоет вода.
Вечное счастье будет когда?
Если расходятся слово и дело.
Как же твоя болтовня надоела.
Принцип батона
Турецкий батон — горячий и свежий,
С поджаристой коркой, почти золотой,
Чуть надломив, и даже невежа
Увидит, батон что внутри пустой.
Так человек свою суть закрывает,
Внешне приятен, разборчива речь,
Но тот, кто в душу залезть успевает,
Видит — душа не успела сберечь.
Полость внутри заполняя сияньем,
Грязи потоки смывает дождем,
О человеке суди по деяниям,
Кто для чего в этой жизни рожден.
Соль по жизни
Вдруг соленая волна
Язычком меня лизнула,
Улыбнулась и заснула
У ноги, уйдя в песок
Поперек, наискосок,
Восставая, и без края
Брызг соленых расплескала,
Капля на плече застыла,
Солнце каплю осушило,
Истопив из капли соль.
В этом суть и солнца роль.
Считалочка
Раз, два, три, четыре, пять,
Ты идешь меня искать,
Ты по улицам знакомым
Сотни раз поедешь снова.
Знай, что все твои мучения
В бесполезном приключении.
Я — где солнце, лето, море,
Где река, прохлада, горы,
Где цветет весенний сад,
Где созреет виноград.
Там, где ласковой волною
Вдруг накроет с головою.
Там, где бронзовый загар,
Там, где солнечный удар,
Там, где фрукты и вино,
Где я не была давно.
В этой сказке, без сомнения,
Ждут меня лишь развлечения.
Еще день, четыре, пять —
Можешь ты меня искать.
Подводные иллюзии
Я спущусь на дно морское,
Прямо в царство Нептуна.
Погружение не простое:
Ждет подводная страна,
Смотрит рыбьими глазами,
Давит сверху столб воды,
Нас сюда совсем не звали.
Так зачем явилась ты?
Ил и камни — тертой губкой,
Их потрогаешь рукой.
Воздух только через трубку:
Не забудь — ты под водой.
Ты откроешь тайны моря,
Если сможешь их понять,
Под водой так сложно спорить,
Плавать и по дну шагать.
Здесь язык международный,
Только слушай и кивай,
Так живет народ свободный.
Мир подводный — просто рай.
Камня на камне
Где-то там, у кромки моря,
Город строит из песка,
Улыбается ребенок:
Башня очень высока.
Только город неустойчив,
Вот прибой — бежит волна,
И смывает, что непрочно
На пути стоит пока.
А мальчишка строит снова
Дом из мокрого песка,
Только в качестве засова
Будет камня полоса.
Камень прочен — он тяжелый,
И его не смыть волной.
Нет защиты уж весомей,
Не разбить его ногой.
Постигая быстротечность,
То, что наша жизнь — не вечность,
Строим замки из песка,
Дожидаемся, пока
Опускается со вздохом
Безразличная нога.
А вода песок смывает,
Только камень оставляет.
Турецкая лира
Турецкая ночь — темнота и прохлада,
Соленые брызги, огонь танцовщиц.
Каждый — участник жизни парада,
Каждый — игрок! Кубок славы игрист.
Струйки пота, в глазах лишь досада,
Как изменчив наш путь и тернист.
На судьбу не надейся, решайся, раз надо,
Пред тобой бесконечности чистый лист.
Ставка удачи, обычный зачет,
Кто угадает, тому повезет.
Мелодия комплиментов
Как мелодичны слова восхищения
На всех языках без исключения.
И с этим, поверьте, я тоже согласна:
«Гузель» по-турецки — «О, как ты прекрасна!»
Бассейн Клеопатры
Вражду с возрастом ведя,
Подражая Клеопатре,
Время счет ведет обратный.
Погружаются тела
В теплоту термальной жижи,
Можно выше, можно ниже.
Минеральных пузырьков
Закружит водоворот.
В битве силы на исходе,
Как приятно терять годы.
Верь, что, выйдя из воды,
Снова будешь молодым.
Хронос в Хераполисе. Прыжок в глубину времени
Ушедших веков свидетели, глыбы немые,
События, хранящие или берущие в плен.
Сквозь камень мерцающий судьбы чужие
Увидишь в бетоне молчащих стен.
Где были битвы, сражения лихие
И представления во дни перемен,
Все разрушает коварство стихии,
Все растворилось, как в воздухе тень.
Годы ушли, и, забрав эту тайну,
Мне сквозь столетия открыли случайно.
Вот мостовая, где лошади били копытом,
Водопровод в углублении всеми забытом.
Мрамор колонны, белеющий возле террасы.
Можно молчать и думать о разном.
И в осквернении бытом эти гробницы
И саркофаги, и театры, и мрачные лица.
Время ушло, и все эти люди забыты,
Оставив свидетелем — мрачные серые плиты.
Сказка о глупой русалочке или магическая деградация
Есть сказка, где магическое существо
Влюбилась в принца, жизнь ему спасая,
Ныряет прямо на морское дно,
Его на берег доставая!
Но ощутив внезапно сердца стук,
Она обрушит жизнь всю разом:
Так хочется объятий крепких рук!
И в этом вся трагедия рассказа!
Но Магия, как высшая ступенька мироздания,
Не терпит слабости сознания…
Условий жестких, что лишат ее всей силы,
Морская ведьма тут же огласила!
Ее магическая мощь, что в чудом в голосе застыла
На пару ног, мучения, боль
Она, не думая, сменила!
И вот лишенная всех совершенных чар,
Она вдыхает воздуха любви угар.
А он? Ну что взять с человека?
Он спутал божество с обычной дамой света:
Ее поставил на любовный пьедестал.
Он голоса души русалки не признал.
Ее за это ждет расплата,
Она по кругу виновата.
Ждет наступления рассвета —
Она или прекрасный принц, что выбрал человека.
Он примет смерть или она исчезнет в круге света?
Она была глупа, мир магии суров,
И он терпит жалости нелепых слов
И если ты вершина мироздания,
Зачем же выбирать подобные страдания?
Людскому миру тайны магов не доступны,
Для магов деградация преступна!
Лишаясь силы, уходя в примитивизмы,
Ты нарушаешь все законы жизни.
Пусть люди будут там, где мир людей,
А если ты магична по рождению,
К чему такие заблуждения?
А хочешь быть счастливой, будь мудрей!
Дом для души
Там, где спрятан дом души,
В тишине лесной беспечной,
Там, где светом бесконечным
Тайный разум возбужден.
Там берет душа начало
Без обязанностей странных,
Просто выйти из тумана.
Серым утром запоздалым,
Как сошедшее с экрана
Недоснятое кино.
И на вздохе облегчения,
В разрешенном искуплении
Может весть о заточении
Постучать в окно.
Раскрывая сердца тонус,
Ты рассчитывал на бонус,
Но в потерянных упреках
Утонуло зло.
И на цыпочках упрямо
Сыпет счастье телеграммы —
Вам изменена программа,
Просто на все сто!
Мерцание счастья. Стихи на выдохе
Меж сном и явью — небольшое промедление,
Забвение — помутнение ума.
И в рассыпающее звезды время,
Сквозь мрак врывается луна.
Под серенаду лунной ночи,
Бессонным бликом ослеплен,
Ты ждешь, когда она захочет
Войти в твой мир, в твой дом, в твой сон.
Тебя пугает пробуждение
Слепой беспечности ума.
Ты врешь себе, что заблуждение,
Но снова ночь, и вновь она.
И в каждом миге растворяясь,
Где нет покоя в тишине,
Безмолвным криком вопрошаешь,
Ты лунный диск, мерцающий в окне.
Ты можешь разорвать страдание,
И все бесплодности ума,
На свет, добро, на созидание,
Спадает мрака пелена.
Встаешь, и робкий шаг из плена,
Там, где прозрачна чистота,
Там светом озаряет верным,
Где чувств глубинных высота.
И счастье, наготой безбрежной,
Внахлест, на вытяжку миров,
Вступает в диалог сердечный,
Но все понятно и без слов.
Смерть неизбежна? Но ведь мы бессмертны!
Он умирал, но как?
Ведь знал, что он бессмертен,
Он сделать так не смог последний вздох,
Чтобы на выдохе проклятие смерти,
Над ним опять не вознеслось.
Он был сердит, обижен, злые люди
Так не смогли его понять.
Он так решил, что доброты не будет,
Что свет любви мир не готов познать.
Все! Дни сосчитаны, весомый
Ты вклад оставил на земле.
Тебе законы жизни раз знакомы,
Я знаю, что скажу тебе:
Что ты готов для жизни новой,
Что вновь воскреснешь, оживешь.
Другое тело по другим канонам
Ты наконец-то обретешь.
И пусть сотрутся все страдания,
Мучения оставив позади.
Пусть жизнь одна закончена
Другая — нас маяком встречает впереди!
Иди, мой друг, иди, не бойся
В страну забытых нами грез.
Я остаюсь молиться, беспокоясь,
Чтобы тебе молиться не пришлось.
За нас, оставленных тобою,
Здесь, в старом сумраке дорог,
Мы выбираемся из моря
Снов, сказок и забытых добрых слов,
Но нет, не будет и слезинки,
Нет горести за твой уход.
Отогреваю сердца льдинки,
И вижу лишь души полет.
Ее свободу, превосходство,
Бессмертных откликов весны.
Любви начало, лучик солнца
Все позади? Нет, впереди!
Не люби
Не люби, не перелистывай страницы,
Иначе время повернется вспять.
И вдруг придется снова погрузится
В то, что пора закончить и понять.
И оглушенные порывом жизни,
Возникнут в памяти следы
Событий прошлых, омраченных грустью…
Нет! Пусть все будет позади!
Пусть новизна придет незваным гостем,
Который преступил порог.
А сердце радостью взорвется,
Читая книгу 100 дорог!
Хмельным вином воспоминания
Уходят, затирая сон.
Забыты прошлые страдания
И причитания в унисон.
Поспешным шагом запоздалым
Из перекрестков бытия
Мне счастье яростно мигает:
Ну все… и вот мой путь: где я?
Побежали
Вы не ждали? Побежали!!!
В бесконечность мироздания,
Как мурашками по коже
Разум мой опять встревожен.
Поперек дорог беспечных,
Бесконечных суматох
Перепутали мы вечность
Пережитых глупых слов.
Поводя плечом устало,
Прошепчу я запоздало:
Пусть уходит лето в осень,
Будет все, о чем попросишь.
Молитва, а кому — не важно
Я лампадку зажигаю, может помолюсь
Богу, демону, не важно —
К кому достучусь.
Ты небесный, многокрылый,
Всемогущий Бог,
Помоги, прошу, чтоб милый
Преступил порог.
Я читаю заклинания, о систему бьюсь,
Чтобы высшими руками заключить союз,
Чтобы в сердце оголенном искорка любви,
Перевешивала тонны мусорных обид,
Чтобы солнце осветило воскрешение уз,
Чтоб расплавился лучами пережитый груз.
Чтоб печатями успеха и счастливых дней
Были жизни моей вехи скреплены скорей.
Тут я свечку задуваю, просто нужно так:
Попросила, запускаешь ты в пространство знак.
Тайный символ, что понятен только тишине
И прочтенный где-то свыше да воздастся мне!
Читаю стихи
Я читаю свои стихи,
Словно вас на качелях качаю,
Словно сердце мое в печали,
Остановлено, но и пусть!
Не хочу, чтоб меня осуждали,
Не хочу, чтобы вы решали,
Я всего лишь сейчас меняю
Нервный минус на твердый плюс.
И легка моя воля, в закате
Отблеск света туманом вышит.
Словно кружевом слова скатерть
Той, что судьбы людей покрыты.
Переливами отражений,
И испугом грядущей ночи.
Вероятности изменений —
В непрозрачности многоточий!
Берегов безразличных камень,
Где советы мои излишни,
Я плету полуночный танец
Словом метким, как будто выстрел.
Слово точно, разит без промаха,
Попадает дыханием слитным.
Я же радостью переполнена
Понимаю: мишень сбита!
Мыслеформа
Все отмечено и проверено,
Как отточенный карандаш.
Разве меряют жизнь сомнением,
Собираясь на абордаж?
Когда мир, как крючками острыми
Мыслеформа навылет рвет,
Когда песнями беспокойными
Был нарушен весны полет,
Словно почками не раскрытыми,
И зажатыми, как бутон,
Непрожитые в мире события
Остаются в мечтах о былом.
Можно думать, что не исполнится,
И пытаться все изменить.
Совершенство — это часть творчества,
Судьботкачества грубая нить.
Как плетутся узоры новые,
До сих пор пытаюсь познать.
Как дорогами просветленными
Словно время пускают вспять.
Вот уже то, что надо назначено,
Вот он путь, по которому плыть.
Исключения обозначенные
Позволяют тому быть.
Наполнение
Я наполняюсь просыпающимся утром,
Я наполняюсь от мелодии ручья.
Я просыпаюсь, потирая от озноба руки,
И согреваю сердце, чтоб сказать «нельзя».
Нельзя любить, чтоб не страдать отныне,
Есть выход лишь в холодности ума,
Я мерной ложкою снимаю тонны пыли,
Внутри меня пока эмоций кутерьма.
Все затихает, замирает в осень,
Но без любви, поверь, душа мертва.
Избавление
Я давно от всего избавлена,
Капли грусти нет, не ищи.
Я у камня волной приправленного,
Все ответы ищу в тиши.
Он — история мест забвения,
Это тоже не просто так.
Что же это за приключения,
Где волнует любой пустяк?
Злости нет — это все утеряно,
Нет обид, слез, истерик, криков
Успокоилась душа временем,
Подустав от потока молитвы.
Я открыла дверь в параллели,
Где такая тихая даль,
Где небесные звуки трелью
Превращаются в пастораль.
Я завернута в ткани снов,
Серебристые покрова.
Я на землю пришла бы вновь,
Если б снова была нужна.
Мне спускаются цели с небес.
Но не очень меня бередят:
Я не смею нести крест,
Но уже не вернусь назад.
Как хотите судите меня,
Верьте, что из посланий дня
Вы прочтете все между строк
И, возможно, поймете меня!
Может не надо! Крик свыше совести
Весною испорчен, а тьмой восстановлен.
Дыхание сердца разорвано кровью,
Высоких не стало уже ожиданий,
Остыло прошедшее время страданий.
Веревкой сковали фантазии быта,
Бывало иначе… Но тема закрыта.
Безоблачной ночью, восставших из ада,
Уносит на крыльях, на крике «не надооо!»
Прощения не будет, пощады не просишь,
Полосками кожи рисунок не точен,
Вонзенные стрелы растают без мата,
На порванном сердце поставим заплаты.
Пускай все забыто, пускай отболело,
Пусть горечь заполнила все до предела.
Редеет союз из бесстрашия и скуки,
И заняты делом усталые руки.
Глаза снова в небо и просьбу услышат,
Бездонная воля дарована свыше!
Убитые чувства
Люблю, не люблю, позабыто и ладно.
В душе и свобода, и снова прохлада,
И трепет неволи уже не посмеет
Коснуться тревогой: а вдруг не успею?
Разрушить судьбу ума много не надо,
Это забродшая кислым досада.
Где-то обида дорожку проложит,
Все перемешано снами и ложью,
Бредом, клубком сумасшедшим из сплетен,
Или глухими, как стены отметин..
Ссадин, царапин безоблачной выси,
Грязи, размазанной бережной мыслью.
Мыслью о том, что когда-то внезапно
Двое любовь обозвали проклятой.
Слово не птица, его не поймаешь.
Биться два сердца уже не заставишь.
И глубоко, глубоко с полувздохом,
Шепотом тайна становится сроком.
Сроком бессилия пред грозной разлукой,
Сроком пустых, одиноких прогулок,
Сроком, что снова забыть заставляет.
То, что не лечит, а что убивает!
Мимозы
Этой трепетной ночью, под черным зонтом,
Утонули мимозы, забытые днем.
Эти желтые, словно пора листопада,
Вспоминание прошлого, злая досада,
Искажение — россыпь прошедшего лета,
И поток, что тебе раскрывает секреты,
Обещаний напрасных, пустых кривотолков,
Словно в сене стогу отыскалась иголка.
Острием непутевым и метким от сплина,
Как осколками скошено, что от холода стыло.
Развлечения закрыты, путь, намеченный заново,
Где без липкости подлости проседает подставою.
Чистотою мерцающей, словно бликами времени,
Госпожа безупречность озвучит намерение.
Ты просто подонок
Ты жесток и безволен, ты жалок и тонок,
А в ушах, как отвертка: ты просто подонок!
Не ждала я такой поворотик сюжета,
Но в одном миге жизни нашла все ответы,
Оморочена веком обманчивым, слезным,
И седым словно глупые, южные грозы.
Я напугана словом, не пустым, но знакомым,
Сколько каверзной боли: ты просто подонок!
Я мечтала о светлой победе успеха,
О звезде, что наполнена детством и смехом,
О цветах, об искрящейся глади стакана,
Но одно только слово осталось меж нами!
Восклицания брошены, белой перчаткой
Выжигает полуночной страсти остатки!
И молчание нудное — голосом звонким
Снова и снова: ты просто подонок!
Моя вера рассыпана веером ржавым,
Я вдыхаю осеннюю скуку, устала,
Я все гвозди забила, и не уповаю,
Потому что теперь-то я всю правду знаю…
Ты осколок отвергнутый и все не прочно,
Ты опять запятая среди многоточий,
Ты повергнут величием посреди унижений,
Но не терпишь прощаний и возражений.
А меж нами, как пропасть среди мрачных потемок,
Беспощадное слово: ты просто подонок!
Если кофе за 400 рублей
Я люблю эту кофейню на Тверской,
Если выйти из метро, то чуть левей.
Там мечтается свободно и легко,
Там ведь кофе по 400 рублей!!!
Я забуду, что бывает тяжело,
И задачи, что мне надо бы решать.
Я смотрю на пенку кофе с молоком
И на многое уже мне наплевать!
Я хочу идти по своей жизни веселей,
Не скрывая ни добра, ни зла,
Если кофе по 400 рублей —
Это просто как в пути звезда!
Я мечтаю, чтобы вместо снежных вьюг
Только солнце шло на мой порог.
Закрывало сердца легкий стук,
Открывало путь из 100 дорог.
И желание то, что всей мечты сильней,
Исполнялось верною рукой,
Если кофе по 400 рублей —
Значит гарантирован покой?
Время Магистра
Все мы учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь.
Но открывая мне дорогу,
Сказал мне: ерунду забудь!
В день вашего чудесного явления,
Когда звучат хвалебы голоса,
Хочу наперегонки со всеми
Сказать вам, что без вас нельзя
Что пожелать вам добрый гений,
Ведь все уже и так у вас в руках.
Вы — солнце мира, но помноженное тенью,
Вы тот, кто время запускает вспять.
Вы преломляете волнение,
Вам подчиняются года!
Магистр, что такое время?
Что как обычно?.. ерунда..???
Сели — поели
Еда без души, да так возможно.
Душа без еды, и это не сложно.
В мире, где много воды
В правду не просто войти.
И событийный ряд
Все забывает подряд,
Если вокруг тишина
Вовсе тебе не нужна,
То после всех перемен
Снова возьму тебя в плен,
Чарами легкого слова,
Песнями звука живого,
Верой своей в чудеса,
Я открываю тебе небеса,
А полосой вдохновения
Вновь разрушаю забвение.
Доброе утро, Москва!
Московское хмурое утро...
С последним ударом часов
Я понимаю, но смутно,
Что мир не настолько суров.
Может мне это приснилось,
Как мы расстались шутя,
Ведь в переполненном мыслями смысле
Мы отрекались любя.
И приложив лишь сухой подорожник
Прямо в душевную рвань,
Хочется мне пострадать для приличия,
Но приказать себе: встань!
Снова движение в бешеном ритме,
В круговороте безжалостный темп.
Я постигаю беззвучия звуки
Там, где душа погружается в склеп.
Я забываю о мелочной скуке,
Подрисовав чуть тона.
Чтобы предаться страданиям разлуки,
Я наливаю в бокалы вина.
Я не вкушаю заносчивость. Гордой
Маской застывшей ношу на лице
Память о том, что забудь и не трогай
Все рассуждения о странной судьбе.
Любить не страшно, страшно не любить...
Я позволила себе любить,
Что ж мне без конца страдать?
Если не сумел ты позабыть,
Как терпеть, надеяться и ждать.
Если звуки сердца в унисон
До сих пор симфонией звучат.
Если лучик солнца словно сон
Пробивается сквозь облако обнять.
Воскресаю гулкой светлой пеленой,
Рукотворной, как в ночи маяк.
Первозданной сути, воронье
Собирается на утро поклевать.
Но в доспехи вшит закон простой,
Повивальной лентой перевит,
Если ты влюблен — покой
Будет навсегда тобой забыт.
Стихи под музыку волн
Я позволю уйти в песок
Тем мечтам, что уже до дна
Были выпиты, как глоток
Неразбавленного вина.
Белоснежно в горячую пыль
Обжигает подошвы ног,
Верю я, что в мечтах моих
Бесконечности 100 дорог.
Выбирай, ведь тебе идти
Вдоль растоптанного полотна.
И резерв сухопутных сил
Поглощает морская волна.
Пережив остаток в ночи,
Уходящая в прошлое грусть.
Я лишь взглядом кричу: «молчи»,
То, что помню почти наизусть.
Я вернусь к тебе, просто жди.
Сил теряя в исход судьбе,
Я вернусь, чтоб сказать «прости»,
Просто жди, я вернусь к тебе!
Бесполезность
Бесполезное, безжалостное время
Все отнимет — ничего взамен
Этой непосильной ноши бремя,
Забирает твою душу в плен.
И молчание таинственных советов,
И вонзаешь нервно зубы в тишину.
Грубой плетью перебитое столетие,
Вечный поиск счастья проживу!
Я в судьбу давно уже не верю,
Этих сладких песен мне не пой.
Все там где-то за закрытой кем-то дверью,
И пока, что к сожалению не со мной.
И устало я стою на перепутье,
Я решаю, как мне этот миг прожить.
Возвращаюсь, пеленой окутав,
Все свои случайные шаги.
Мрак сползает кольцами Сатурна,
И прощаясь покидает этот мир
Остается, растянув в улыбке губы,
Потихоньку я поеживаюсь: «бррр».
Будь ты будь…
И вот возмездие уже свершилось,
И вот сейчас назад дороги нет.
И я лишь на минутку отлучилась,
Ну а тебя уж простывает след.
Хотя о чем я? Разве ты на свете
Успел оставить вечности слепой:
Свой след, как дел твоих отметин?
И поступь легкой, но пустой молвой,
Сбиваясь с шага, болью на ходу,
Ты в первозданном реве битвы,
Не сможешь заглушить беду.
И с головой ныряя в омут,
Пока в неведении слепом,
Ты думаешь, что ты на взлете,
Но это пропасть, мой родной!
Увы, тебя уже не жаль мне:
Твой выбор, как тебе не знать,
Что грязь поступков,
И преступность ожиданий
Нас навсегда лишают права брать.
Все отнято и ты лишен покоя,
И в одиночку ты никчемнейший боец.
Но время, расставляя все препоны,
Пока твердит, что это не конец.
Не поднимай...
Упадет не поднимай,
Это в пищу не пригодно,
Это может быть свободно,
Как нелепая печаль..
Это верностью закрыто,
И прощанием замело,
Не прожитые события,
В сложном мире полуслов.
Без намека на приличия,
И без гадости в душе.
В чистоте прозрачной мысли,
В самом верхнем этаже
Образцовой передрягой,
Как оскоминой во рту,
Пустяковые обряды,
Заполняют пустоту.
Поднимают к свету душу,
Просто помолчи, и слушай.
Я не вижу берегов
Я не вижу берегов — видно выпала волною,
Неразгаданной тобою, моей светлою мечтой.
Я не вижу в том греха, чтобы снова наизусть,
Выедаю запоздало, остановленную грусть.
Забираю вечный сток из гнусавых сложных фраз,
И вонзаю острый нож, в то что было не про нас.
Абсолютом сложным крик, вдруг пронижет облака
Тучный сумрак, разрывая остановится река.
И опять тогда, как вновь между быльем бытия
Я приподнимаю бровь, чтобы видеть берега!
Успей сказать…
Постоянно стучат в висок
Недосказанные слова,
Игры начатые весной,
Позабыты мною вчера.
Перебором гитарных струн,
На бегу разжигая огонь,
Я золой голословных урн,
Пробиваю вражды засор.
Все, что сказано от ума
Удивляет обманом слез,
Все, что спрятано в ночь без сна
Утро лучиком унесет
И растает в тиши беда,
Как осенний слепой закат,
И не будет так, как вчера,
Если делать, что говорят.
Пропускаю тебя вперед,
Не оглядываюсь назад.
Звукорядом вчерашних нот
В небо музыки полетят
Те слова, что опять смолчал,
Те слова, что забыто вновь.
Это новое из начал,
Из тобой завоеванных слов.
Санкт-Петербург, 07.01.2020
Грезы забытья
В темноте испорченных грез,
Где величия тишина,
Пробуждается твой вопрос:
Сколько будет ночей без сна,
Где тревожную грустью лет
Собирают на год вперед,
И весенней капелью вслед
Начинают обратный счет.
Пропадает слепая месть,
Исчезает густая злость,
Если есть ко мне интерес,
Или снова, как в горле кость?
Что заявлено, будет жить..
И с рассветом былого дня
Утешаюсь, чтоб не забыть,
Как добиться ты смог меня!
Календарь событий
Пустота изменчива, вряд ли наверстаю,
Взглядом переменчивым календарь листаю.
Восстает из облака суматошный бриз,
Словно изуродован девичий каприз.
Точно отступившею прошлою судьбой
Было небо с проседью вечно голубой.
И сидит с рассказами глупая нужда,
Будто краска с грязями выброшена зря.
И пролились новые звезды на порог,
И забился полночью тайный адресок,
Где молва не венчана с бурную рекой,
Поступает бережно, создает покой.
Замкнутые параллели
Вечерней зарей и весенней капелью,
Я замыкаю рукав параллели.
Я прекращаю напрасных сравнений,
Искать в повседневье уродливой тени.
Когда расползается зло по планете,
Зеваю, скучаю пусть кто-то заметит,
Как гнев и обида людей поражают,
Как словно в простуде в жар-холод бросает.
Рукопожатием немыслимых взглядов,
Особая почесть мне будет наградой.
За сорванной спесью брезгливого взгляда,
Отпетая песней, весной и прохладой!!!
Иллюзия выбора
Я решил сделать выбор,
Но они не сравнимы..
Они как-то обе мои половины.
Вот скажем, Марина,
Она без причуд,
Готовит котлеты, компоты и суп.
Характер Марины не то чтоб покладист,
Но сможет избавиться от неурядиц,
С ней пообщаться можно недолго.
И более нет никакого с ней толка.
А если возьмем для сравнения Свету,
Она воплощает все страсти планеты:
Не в меру смешлива, и даже глупа,
Когда она смотрит, как всходит луна.
Она в возбуждении может отдаться,
Но сложно надолго мне с ней оставаться.
Весь день выбирал я, но так и не выбрал.
А новый звонок размышления выбил:
«Тебя я бросаю, удачи, прости…»
Марина и Света решили уйти..
И вот я один, и мой выбор окончен.
Здесь нет восклицаний, одни многоточия.
Иду наверх
Иду наверх, а как же может быть иначе,
Когда забыты и печаль, и грусть.
Я на коне сомнительной удачи
Из мира грез в реальности добьюсь.
И мне пока не верят, осторожно
Считают счастья крошечные дни,
Но мир сомнений для меня перевернется
И россыпь пламени, и поздние огни.
Беру вращение из замкнутого круга
Я прорываюсь сквозь величие души,
Я замолкаю, чтоб найти друг друга,
Я восклицаю, что могу любимой быть!
И ожидание сменяется на встречу,
А тишина приходит к нам на смену кутерьмы.
Я по немного расправляю вздохом плечи,
Невероятно, но исполнились мечты.
Душа поет
Душа поет гитарною струною,
И рвется ввысь неудержима свыше,
Порой нам нисходящий шлет поклон,
Там где-то усмехаются: потише…
Потише! В сумраке соленых сгустков дней.
Потише, на усталой кромке звука,
Потише, придержи своих коней,
Великое рождается в разлуке.
И бременем пустым оскомины запрета,
Отравлена сметением светлая заря.
Метанием наполнена планета
О светлых, чистых и далеких днях.
Вернусь, в пути немного по озябнув,
Вернусь, согреться сердцем и мечтой
Гитарным перебором, звукорядом
Душа поет, все пробуждается весной.
МО. 26.04.2020.
Дождь
А я буду смотреть в окно,
За окном барабанит дождь
На душе моей мутно давно,
Безразличия тонкая дрожь
Мокротой вновь асфальт залит,
От мерцаний огней темно.
Словно выросший монолит
Это мрачное полотно.
Говорят, что пора забыть,
Перестать снова верить и ждать,
И пытаться все изменить,
И сомнения пересчитать.
В постоянстве слепых перемен,
Сложно что-то остановить.
Остаюсь поворачивать вспять
Злого времени прошлую нить.
В беспорядочном сумраке трат
Ценность жизненной суеты,
Повороты приводят в овраг,
А пустоты летят в кусты.
Постепенность заменят на бег,
Ускоряя безумия вкус,
Оставляю пока все, как есть
В этом есть где-то затхлость и грусть.
Перемеряю пройденный путь,
Не размерами мощи шагов,
А без молвною тишиной,
Проговоренных сбывшихся снов.
И приходит на ум совет
И он вроде бы ни о чем,
Но я слушаю дождь за окном,
Пусть течет по асфальту ручьем.
Контент
Чем же я занята? Пишу,
Оставляю миру контент,
Не практично, не выгодно, но
Это словно в ночи просвет
Я бросаю слова в пустоту,
Наблюдаю, что прорастет.
Или истины будет взлет,
Или как говорят не зайдет.
А заходит что? И куда?
Да кому адресован вопрос,
Все понятно, что дело в умах,
Где темнеет мерцание звезд.
Слеповатою дрожью вен,
Быстротой чернильных драм
Вы уверены, что сильны,
Но разогнаны по домам.
Единения едкий плен завершается,
А взамен будет каждый стоять за себя
В мире жесткости перемен.
Ты в ответе за собственный ум,
Ты в ответе за собственный свет,
И затухший огонь скул,
Сжатых, чтоб не рассвирепеть
Распрямляют кулак в ладонь,
Пальцы тянутся к козырьку
Пусть считает что честь отдают,
Так прокладывают в мир путь
Постепенно померкнет свет,
Грязь закроется талой водой,
Вот такой получился контент
Не формальный, но очень живой.
Подруга
Ты моя подруга, все мне расскажи:
Что на сердце вьюга, что в спине ножи
Что из Зазеркалья бешеного круга
Нам уже не выйти, чтоб сберечь друг друга.
Мы с тобой не помним трепетного лета,
Где кружились сердцем лучики рассвета.
Ты молчишь вздыхая, отложив опять
Мысль о том, что где-то ты могла б летать.
Но летать мечтами и парить душой,
Это недоступно в мыслях о былом.
Так давай забудем прошлого куски,
Вырванных из будней подвигов простых.
Лихорадки чувственных, жизненных запретов
Да, давай не будем говорить об этом…
Маячки
Я не перебарщиваю, и не пересаливаю,
Я давно в сюжете маячки расставила
Как ловушка бликами неба голубого
Манит недоступностью, кружит тебе голову.
Искренностью заданной в слезном восклицании,
Ты берешь обязанность на обет молчания.
И весны суровостью ты без сожаления
Отдаешься солнечным нежным предвкушением.
И твоя ответственность просто в мире этом
Быть причиной радости, вечным и запретным.
Не забыли истинность производных чувств,
Пережиток прошлого улетает пусть.
Порицания мыслями без остатка дней
Пылкостью неистовой сделаться сильней.
Летит забытая прошлая мораль,
Что нельзя, то можно мне и уже не жаль.
Бесконечность
Я просела в бесконечности,
Испугавшись уйти туда по уши.
И от собственной безупречности,
Ударяюсь привычкой не прошенной.
Я вдыхаю песни романтики,
Правда с привкусом горечи мяты.
И от ветра степного колючего
Мощь упругости будет взята.
Обопрись, если можешь величием,
Промолчи, если можешь забвением,
Звуком звонким по целям выстрелом,
И не будет сопротивления.
И взята высота поступью
Пусть не сразу дано было силою,
Но обычаи уже попраны,
И получено все, что просила я.
Разлюбила
Знаю, это смешно, грустно, нелепо
И даже строптиво
Ты говоришь: «я дурак»,
А я что тебя разлюбила.
Я удалила из жизни, из снов,
Планов, событий, бесплодных мечтаний
Все, что горело и пламенем жгло,
Как забытья преткновения камень.
Утлым осколочным вбросом вестей,
И тишины повседневного спора,
Я перестану течением дней
Быть ко всему романтично готовой.
Делаю вдох, открываю глаза,
Знаю, не будет и шага на встречу,
Я забываю спасибо сказать,
И скоростью мысли путаю вечность.
Все из иллюзий, фантазий пустых.
Или нелепостей разговоров.
Нет необычности пустоты,
Есть равнодушие взора,
Я опускаю глаза, заглянув
В душности переулков,
Будущих верностей или дорог,
Правильности поступков.
Вычерком вечности пелена
Бредом разбросана серым.
Я этой чашей испита до дна
Вплоть до безумия веры.
Точка поставлена, где мишура
Душу мою бередила
Может быть ты не такой уж дурак
Но я тебя разлюбила.
Романтика
Ветреность воспоминаний,
Пыльный ветер тишины,
Не пробужденных желаний
Пред запретной маеты.
Выпускаю словно змея,
Что взмывает в высоту,
Я спонтанную свободу,
Поглощаю на лету.
Без просвета и обмана,
И без точности ума,
Серебристые туманы
И игривая луна
Наблюдает вечным диском
За движением ночей,
Вереницей бесконечной
Беспробудности моей.
Я бреду под жарким солнцем,
И соленостью волны,
Как волшебное оконце
В параллельные миры.
Там наступит жизнь иная,
Послевкусие бытия,
Верностью запоминая,
Бурей нежности томя.
И возникнет, как из края
Из мечты и полусна,
Полушепот, полутайна,
Что надеждой дана.
Черный год
Я решила, что боль ушла,
Что замедлен бег,
Не ускорен ход…
Но меняет свои цвета
Черно-белый сухой год.
Он из выгоревших стволов,
Разобрав тоску на куски,
Достает словно ржавый гвоздь,
Отболевшее позади.
Не в объятиях забытии,
А в остатках пожизненных благ.
Я пытаюсь пока уйти,
Ты меня возвращаешь назад.
Этой бури круговорот,
Как ледовая кутерьма,
Замерзаю, пока пройдет,
То что выдумала сама.
История помнит первых
Необузданна, не запятнана
С грозовыми раскатами,
Волной перекатами,
Брызгами, всплесками,
Мощным бурлеском.
Ветром ведомая,
В песнях повторами…
Верность величия —
Знаком отличия,
Бытности данные
Взмокли туманами,
Тропами серыми —
Мы будем первыми!
То ли еще будет
Безграничные края,
Послевкусие бытия..
Оставляю на проезд,
Загораживать объезд
По весенней колее
На муле или осле,
Восходящей луной,
Ослепляющей молвой,
За толпой за гранью грани,
Там, где пошлости обман,
Тонут искренности данной,
Запрещенные слова.
Промолчали удивленно,
И обходим стороной,
Там, где свет горит зеленый,
Где преграды за спиной.
Перемолкли пересуды,
Перестуки, перезвон…
И посыпались рассудки
Этой бешеной весной.
В глубине самой сути
Стой! Прекрасен миг искрится!
Стой! Заманчива струна.
Мне б пора перебеситься,
Но без беса, я не я!
Закружившись в реверансе,
Над полетом вечных драм,
Мне б распутывать романсы,
Где упреки пополам,
Где без устали от грома
Распухает голова,
В полудреме незнакомой,
Я на цыпочках едва…
Проступаю невидимкой,
Восклицаю в темноту,
И не признаю ошибку,
Записав на простоту.
Верю в чудеса прозрения,
Бесконечности дорог,
Повеление отчуждением,
Где беситься не порок.
По бульварам вечности
В серой мутности праздной бренности
И приправами бытия,
Я выслушиваю нелепости:
Может я — это вовсе не я!
Посеревшие будни пройдены
Из ухабов песчаных бурь,
И сугробами сплошь бездонными,
Вы безмолвие свели на нуль.
Я б завяла наградой созданной,
Но мой путь еще не излит.
Он помножен трудами сложности,
Из беспочвенности обид.
Я иду, спотыкаюсь? Вряд ли!
Я молчу, что еще сказать.
Я записываю сны в тетради,
Чтобы было, что вспоминать.
На вопросы ответы найдены,
И открыта запретов дверь.
Руку дай, чтобы мир загаданный
Сотворил нам с тобой апрель.
Не верю!
Я слова в твои не верю,
Я не верю, так и знай!
Ты неискренностью серой,
Лишь испортил пастораль.
Ты бездушности смущаясь,
На минутку оробев,
Признаешь себя не правым,
Вызывая в себе гнев.
Рассыпаясь взлетом мысли,
И словесной шелухой,
Ты заоблачно неискренен,
И бессовестен со мной.
Но пока одно движение,
Как иллюзия свершения,
Где теплом души живой,
Раскрываются весной,
И тогда в земле замершей,
Под пожухлой травой,
Как из семечка, из почки —
Вызов к жизни, вечный бой!
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/