Двадцать два несчастья





Глава 1. Ненастье





Давеча, нагулявшись по городам и весям, Несуразь ненароком добралась до невзрачной деревушки. Странница замёрзла, устала и хотела лишь одного – уснуть в тёплом месте.

К тому же, так некстати, Ненастье не сулило ей ничего хорошего.

Неказистый домик в полутьме показался ей странным и нелепым, но искать другое пристанище у неё уже не было сил.

Несуразь постучалась в окно, не найдя двери. Окно сразу открылось, и из него высунулась лохматая голова.

- Эй, кто стучался? – крикнула голова.

- Это я, - промямлила Несуразь.

- Чего тебе? – дружелюбно спросила голова.

- Переночевать.

- А, заходи. Заблудилась, что ли?

- Невзначай к вам забрела, а тут Ненастье. Простите, а где у вас вход?

- На крыше вход. Надо по лестнице подняться, за угол зайди.

- Спасибо, - обрадовалась Несуразь.

Про себя она подумала, что, всё-таки, она невезучая. Так хотелось покоя, а неймётся, вечно приходиться довольствоваться чем попало.

С трудом поднявшись по непрочной лестнице, Несуразь оказалась под крышей дома. Одно точно её порадовало – Непогода и Ненастье сюда не проникли. На чердаке было тепло, сухо и пахло соломой.

Не успев сделать и трёх шагов, Несуразь покатилась куда-то вниз.

«Неспроста я сюда попала, ох, неспроста», - успела подумать гостья и уткнулась во что-то мягкое и большое.

Подняв глаза, гостья увидела неприглядную картину.

В старом кресле сидела скрюченная старуха и ненавистью смотрела на гостью.

- Добрый вечер, - чуть дыша произнесла Несуразь.

- Недобрый, - проскрипела старуха. – В такую погоду и собаки по домам сидят. Имя хоть есть?

- Несуразь…

- Я же говорю, что своя. Посмотри на неё, бабушка. Не злись.

Та самая лохматая голова оказалась миловидной дамой, но больно неухоженной.

- Смотри, бабушка, какая она смешная.

Несуразь, немного осмелев, принялась рассматривать всех остальных обитателей непонятного дома.

А смотреть было на что.

В одной комнате, то ли кухне, то ли гостиной, собралась дюжина обитателей, один одного хлеще.

На перекошенном диване прыгал малыш. Он скакал так, что диван мог развалиться в любую минуту.

Дети постарше, всех возрастов, сидели на полу и смотрели телевизор, стоящий там же. Они громко кричали, перебивая друг друга.

Дед и бабка сидели за столом и пили некрепкий чай. За столом сидел ещё один старичок с бородой в непромокаемом плаще.

И только лохматая дама, да изрядно располневший неприятный тип обратили внимание на гостью. В него, скорее всего, и воткнулась Несуразь, спускаясь с крыши.

- И вам добрый вечер, - кивнула всем гостья. – Кто здесь хозяин?

- Я, а что? – засмеялся толстяк. – Неряха, ты её чаем угощай, а мне некогда.

- Неохота, а чем же ты так занят? – улыбалась Неряха.

- Чем, чем, чем надо, тем и занят.

Несуразь уже сообразила, что держаться надо Неряхи. Она хоть и выглядит диковато, зато явно не была злой.

- Чайку? – предложила Неряха.

- У нас сахар кончается, - заворчал дед, сидящий за столом.

- А варенье? – не унималась Неряха.

- Почти нет, я банку разбила с утра, - вторила деду бабка. – А вот странник всё и доел.

- Не надо сахара, так, кипяточку, - взмолилась Несуразь.

- У меня конфеты есть, - шепнула гостье Неряха. – Несвежие, но съедобные.

Не зная куда притулиться, Несуразь криво улыбнулась старухе в кресле и поплелась за Неряхой.

- Ты у окна садись. Подоконник немытый, зато свободный, - суетилась Неряха.

Она поставила перед гостьей немытую кружку, налила туда некрутого чая и положила две замусоленные конфетки.

Хозяйка не присела рядом, но заслонила собой гостью от всех обитателей.

- Скажите, а куда я забрела? – несмело спросила Несуразь.

- А куда попало, туда и попала, - засмеялась хозяйка. – Деревня Двадцать два Несчастья. Слышала о такой? Должна была слышать, ты же Несуразь.

- Нет, не слышала, - почему-то испугалась гостья.

- Небось, тут все свои. Самая старшая – моя бабушка Недуг. Вредная, но не чужая же. Мама и папа мои – Неурядица и Нельзя. Дети мои – Негодяй, Небрежность, Невежа и Невежда и младшенький Непоседа. Ещё и племянники гостят – Невнятица и Недоумение, они в спальне играют в карты. Вчера странник прибился, сказки рассказывает, невесть что…

- Невесть что рассказывает?

- Зовут его так, Невесть.

- Вы думаете, что мы родственники?

- Я не думаю, зачем мне думать. В зеркало посмотри, сама и поймёшь. Да, спальных мест у нас нет, только чердак.

- Мне подойдёт, не цаца, - быстро ответила Несуразь. – Как туда подняться?

- Выйди на улицу и по лестнице поднимись.

- Так у вас есть дверь?

- Конечно, есть. Но она покосилась и открывается наполовину. Неохота ничего исправлять не хочет, ему всё лень, да некогда. Теперь из дома проще выползти, чем выйти. Зайти совсем невозможно. А ты маленькая, выползешь.

- Тогда я пойду, устала очень, - приподнялась с табуретки Несуразь.

- Как хочешь. Там старые одеяла есть и бельё несвежее.

- Спасибо и на этом.

Но уйти сразу не получилось.

Все дети и племянники, усевшись цепочкой на корточки, направились к перекошенной двери, которую разглядела и Несуразь.

Выскакивая на улицу, дети на время исчезали, а затем с громким криком и смехом съезжали с чердака по горке, сделанной из куска плотного полотна.

Первым выскочил младшенький, подпрыгнув и вцепившись в большой живот отца.

- Ах, ты маленький Непоседа, - довольно кряхтела старуха. – Не то, что отец.

- Бабушка, тогда и забирайте его себе.

Неохота снял с себя малыша и усадил на колени старухи.

- Ой, ой, ой, у меня колени болят и живот, - заныла старуха.

Но никто из семьи не обращал на старуху внимания.

За младшеньким последовал Невежа, ругаясь и чертыхаясь. Неряха только посмеивалась.

- Острый язычок у твоего сыночка, - тихо, но внятно сказал странник. – Далеко пойдёт, но бить будут.

Невежда спускалась не торопясь, молча, цепляясь за края полотна. В неё воткнулась Невнятица. Так, в обнимку, они и сползли с небывалой горки.

Старший Негодяй, переросший своих родителей, казался лишним в компании других детей, но он явно так не считал.

Последними спустились Недоумение и Небрежность.

Горка качалась и потрескивала.

- Она скоро порвётся, ваша горка, - вскрикнула Несуразь.

- Небось, не убьются, - хохотал Неохота. – Сойдёт, ещё послужит. У меня больше старых парусов нет.

- А дверь можно поправить? – осмелела Несуразь.

- Поправь, коль охота, - нисколько не смутился хозяин. – Я спать иду. Дети, кончайте орать.

И Неохота ушел в спальню, за ним и хозяйка Неряха.

Старуха притулилась в кресле, прикрыла глаза и затихла.

Дети, наоравшись, тоже исчезли в спальне.

На диван легли дед с бабкой, перетягивая на себя куцее одеяло.





Глава 2. Каша





Собравшись с духом, Несуразь собралась выйти на улицу, но вопросительно посмотрела на странника.

- А вы где будете спать, любезный?

- Я? Да с вами и буду, на чердаке.

- Со мной? Мне уже всё равно, как знаете. Я пошла…

- Погодите, и я пойду.

Старичок, хоть и был в длинном плаще, но ловко поднялся, погладил бороду и присел.

- Идите вперёд, я за вами, - заволновалась Несуразь.

Странник спорить не стал, на четвереньках дополз до двери и выбрался наружу. Открывалась дверь с трудом. Собрав последние силы, Несуразь выскочила на улицу, вздрогнув от холодного ветра. Непогода и Ненастье подхватили её маленькое тело, пытаясь оторвать от земли.

Благо, что лестница была недалеко. Чуть не улетев, Несуразь схватилась за полы плаща странника, и он затащил её на чердак.

Ей уже не казалось, что здесь тепло и безопасно.

- Зубами стучите, Несуразь? Замёрзли?

- Ага, - тряслась несчастная.

- Здесь одеяла есть. Идите в дальний угол, расстелите одеяло, другим укройтесь, а мне плаща хватит.

- Вы человек пожилой, не заболеете? – ответила Несуразь, хотя очень обрадовалась лишнему одеялу: слишком уж устала и замёрзла.

- У меня плащ особый, - выдохнул странник. - В нём не холодно, не жарко.

Но Несуразь уже не слушала его. Ей хотелось быстрее уснуть.

В дальнем углу не дуло. Завернувшись в одно из старых одеял, Несуразь закрыла глаза. Уже засыпая, она на секунду приоткрыла глаза и мгновенно лишилась сна.

Странник снял плащ и бороду.

Положив всё это на солому, он потянулся. Даже в полутьме стало заметно, что это был совсем не старик.

- Вы зачем всех обманываете? – поражаясь своей смелости, спросила Несуразь.

- Ох, я думал вы уже спите. Не обманываю я…

- Вы грабитель?

- Почти что.

- У меня ничего нет, - предупредила Несуразь.

- Тут у всех есть то, что мне нужно.

Завернувшись плотней в одеяло, Несуразь с надеждой смотрела на дыру в полу: спастись она не успеет.

- Не вздумайте бежать, не поможет.

- Угрожаете?!

- Всем будет лучше, и вам тоже.

- Нас ограбят и станет лучше?

- Именно.

- Вы издеваетесь?

- Нисколько.

- Я буду кричать…

- А вот этого не надо. Ложитесь и слушайте, дорогуша Несуразь.

Волнение, охватившее несчастную, оказалось сильнее, чем любопытство. Ей уже стало казаться, что на Краю Света было приятней, чем на чердаке.

- Хорошо, вижу, что веры мне нет. Слушайте сидя, коль неймётся. Надо было уснуть, завтра бы и узнали всё.

Не собираясь и шелохнуться, Несуразь вцепилась в одеяло.

- Когда-то, скажем давненько, эта деревня называлась Двадцать Два Счастья, потому и счастье жило в каждом доме, тереме и теремке. Здесь правил мудрый Дуг, богатырь и красавец. Появилась в деревне красотка по имени Не. И стал Дуг Недугом. Понимаете, о чём я рассказываю?

- Нет, - честно призналась Несуразь. – Это сказка? Никогда не слышала ни о каком Дуге.

- А казалась умной, - хмыкнул странник. – Дуг, значит здоровье, сила, мощь…

- И что?

- Да ничего, слушайте дальше. Дети у них все стали Недугами. Кто-то уехал, немногие здесь остались. Все забыли откуда родом. Не так к ним пристало, что и память отшибло. Забыли, понимаете, кем могли быть. Вот Вы бы звались Суразью.

- Глупость какая, что за ерунда.

- А значит красивая, видная, пригожая, складная была бы.

- Мне и так хорошо. Вы сами-то невесть что.

- Я не невесть что, а Весть. Пришлось немного ввести в заблуждение хозяев. А Весть – это Знание. Вспомните Совесть и Повесть, сразу и ясно станет.

- Ого! – опомнилась, наконец, Несуразь. – Я могу зваться Посуразь или Сосуразь?

- Могла бы, - засмеялся странник. – Так вот, я буду грабить, отбирая у всех противную Не. Если я этого не сделаю, то и дом развалиться, и дети сбегут. Согласны мне помочь? Думаю, они будут сопротивляться.

- Я? Я не смогу. Ограбьте меня, если так надо, но помогать увольте.

- Утром ограблю, - зевнул странник.

- Грабят же ночью.

- Света мало, перепутать можно, - промямлил странник, - добрые дела делаются на свету.

И странник уснул, оставив Несуразь со своими страхами и мыслями. Бедняга вертелась и крутилась, заматываясь в одеяло. Она представляла себя красавицей и умницей, живущей среди каких же прекрасных созданий.

Только к рассвету она забылась окончательно.

Поздним утром Несуразь с трудом проснулась.

Странника на чердаке не было, как и его накладной бороды. Потянувшись, Несуразь почувствовала, что очень голодна.

Не будучи уверенной, что её накормят, гостья вылезла из-под одеяла, доплелась до дырки в полу и, глубоко вздохнув, покатилась вниз.

Спустившись, она стукнулась о кресло старухи.

Вся семья собралась у дивана. На нём сидел странник и держал на коленях малыша.

Мамаша, растрёпанная и взволнованная, пыталась забрать ребёнка.

- Он заболел, точно заболел, - причитала Неряха.

- Да цыц ты, - прикрикнула старуха. – Все болеют, пройдёт.

А малыш, спокойный и румяный, сидел на коленях у странника и грыз пряник, держась за бороду.

Завтраком и не пахло.

Несуразь вспомнила ночной разговор и с любопытством уставилась на малыша.

- Мама, я кашу хочу, свари кашу, - попросил малыш у Неряхи.

- Кашу, сынок? Ох, а какую? Мы давно кашу не варили, печка не топлена, посуда немыта. Мы только чай пьём, у нас чая два мешка и сухари…

- Сварите ребёнку кашу, - строго сказал странник.

- А вы кто такой, чтобы командовать? – вспыхнула старуха, но закашлялась.

- Я сварю, сварю. А кто посуду помоет? – согласилась Неряха.

Глава 3. Счастье





- Нельзя ему кашу, - заворчал дед, - все захотят. Я тоже хочу.

- И я, - закричали дети. – Манную с вареньем.

- Мне большую тарелку, - крикнул Неохота.

- Мойте посуду, я крупу поищу, - Неряха начала открывать кухонные шкафы.

Но больше никто не двинулся с места.

- Папаша, возьмите мальчика, вновь строго сказал странник.

Без особого желания Неохота взял на руки малыша, задев длинную бороду странника. На мгновение отец прижал малыша, потом подбросил его вверх, поцеловал и сказал: - Схожу-ка я за дровами. Пора бы печку затопить. Да и дверь пора наладить.

- Папа, и ты заразился? – старшая дочь Небрежность хлопнула отца по широкому плечу, и тут же улыбнулась.

- А я посуду помою.





Передав малыша бабушке и дедушке, отец отправился за дровами, а старшая дочь, наполнив горячей водой из чайника таз, принялась мыть большую гору грязной посуды.

Бабушка Неурядица, погладила малыша по голове.

Потом поднялась с дивана: - Помогу дочке. Я точно знаю где крупа, в прошлом году покупали. Надо просеять и промыть.

За ней поднялся и дед: - И я помогу, печку почищу.

Возле дивана остались стоять только дети.

Старуха на кресле громко вскрикнула: - Не подходите ко мне никто! Все больны, странник принёс или вот эта, Несуразь!

- Я? – гостья испугалась. – Это странник, он вас грабит, но для вашего блага.

- Пусть только приблизится, - старуха взмахнула костлявой рукой. – У меня ещё силы есть…

Но она закашлялась так, что чуть не выпала из кресла.

Малыш спокойно сидел на диване, догрызая сухой пряник.

- Мама, я нашла манку, но там червяки, - сообщила Неряха.

- А ты иди умойся и причешись, я сама найду то, что нужно. Порядок нужно навести, тогда и польза будет. Иди, иди, нечего лохматой ходить.

Неряха ушла в спальню, смущенно поправляя встрёпанные волосы.

Невежа толкнул сестру Невежду, они сцепились и упали на диван. Присоединились к ним и остальные дети.

А малыш, сползая с дивана, протянул руки к Несурази.

Она отступила, но ребёнок был таким милым и весёлым, что Несуразь не выдержала и взяла его на руки.

- Класивая, класивая, - шептал малыш, поглаживая Несуразь.

- Какая же я красивая, малыш, - смутилась гостья.

- А ты и впрямь похорошела, - улыбнулась бабка. – А вот и пшено, целый куль. Пшенную сварим, в печке хорошо дойдёт.

Не увидев в комнате зеркала, Несуразь с ребёнком на руках отправилась в спальню.

То, что она увидела, вызвало удивление.

Аккуратно причёсанная и похорошевшая, Неряха с упованием смотрела на себя в потемневшее зеркало.

К ней присоединилась и Несуразь. Не узнавая себя, гостья чуть не выронила ребёнка, который тянулся к матери.

- Как думаешь, выбросить все старые вещи или что-то постирать? – спросила хозяйка у гостьи.

- Что-то и постирать, - ответила Несуразь, не отрывая взгляда от зеркала.

- Так и сделаю. Детей покормлю и всё тут переберу. Поможешь?

- Помогу, - сразу согласилась Несуразь. – Зови меня Суразь, а я тебя Ряхой буду называть.

- Ряха? Смешно, да и ладно. У меня столько планов, в голове не помещаются.

- Мам, мам, печку затопили, - в спальню забежал старший сын Негодяй. – А я на крышу полезу, надо трубу почистить.

- Осторожней там, сынок, - не удивилась Ряха.

– Теперь он Годяй, а малыш Поседа, - поняла Суразь, с трудом оторвавшись от зеркала.

Обе дамы отправились на кухню, довольные собой. А там жизнь кипела.

Куча дров лежала у печки, а дед Льзя подбрасывал поленья. Бабка Урядица хлопотала, готовя обед для всей семьи, но никак не могла найти соль и остатки масла.

Дети занимались уборкой: Брежность домывала посуду, Вежа с Веждой протирали стол, Внятица и Доумение расставляли на чистый стол тарелки и ложки.

Странника не было на кухне, он принёс дрова и вновь ушел куда-то.

Похорошевшая Ряха нахваливала мужа, поправлявшего входную дверь.

«Счастье из дома бы не выпустили через такую дверь», - подумала Суразь.

Когда каша подошла, все уселись за стол и только теперь вспомнили о старухе.

- Что, довольны? – прохрипела она. – Без меня не обойдётесь, всех переживу.

- Бабушка, давай к столу, - улыбнулась Ряха.

- Ни за что. Я живу сто лет, и не такое переживала. Лучше я умру, но вашу кашу есть не буду.

Она увлеклась запугиванием, не заметив, как малыш подошел к ней. Увидев его близко, старуха хотела отмахнуться, но опять сильно закашлялась.

Ряха подбежала к ребёнку, но он тянулся к старухе. Кашляя и чихая, старуха махала руками, пытаясь отогнать малыша.

В это время, через обновлённую дверь, в кухню зашел странник.

- Я принёс вам добрую Весть. Ненастье закончилось, выпал чудесный снег. Дети, после обеда срочно на улицу, будем лепить снеговика.

Старуха затихла, а малыш залез к ней на колени.

Все замерли, ожидая криков и приступов кашля.

Старушка будто уснула, потом открыла глаза и вдруг встала с малышом на руках.

- Снеговика, говоришь? Нос из морковки сделаем, - просто сказала старушка.

- Бабушка, ты что, стоишь? Ты же не можешь.

- Я не могу? Да я вся в дедушку своего, я ещё и бегать могу. Где там ваша каша? Варить ещё не разучились?

Огромный котёл с дымящейся кашей поставил на середину стола Охота, он и принялся её раздавать.

Бабушка Урядица отыскала в подвале засахаренную клюкву и банку мёда.

Обед получился на славу.

Сытые и довольные, дети начали собираться на прогулку, а старшая в семье шутила, что чувствует себя на все сто.

И только Суразь, понимая, что ей пора уходить, немного загрустила. Она подошла к страннику.

- Скажите, а куда вы ходили? – тихо спросила она.

- Догадалась? Я название сменил деревушке, теперь это опять деревня Двадцать Два Счастья. Главное знать, на ком женишься, - засмеялся странник. Куда теперь?

- Не знаю… Ой, знаю, знаю. Здесь пока останусь, в деревне. Кто же от счастья отказывается.





Суразь – видный, пригожий, казистый, порядок, подобие, складный.

Дуг – сила и здоровье.

Льзя – свобода, польза.

Годяй – годится для военной службы.

Поседа – о послушном ребёнке.

Брежность – бережливость.

Вежа – вежливый.

Вежда – умный, образованный.

Ряха – щеголиха, чистюля, ряд-лад, порядок, наряд.

Охота – хотеть, желать, стремиться.

Внятица – говорить внятно, слушать внимательно.

Весть – знание.

Урядица – уряд, порядок.

Доумение – без сомнений и колебаний.





* * *



Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/