1

Что происходит с человеком, когда он погибает, когда он не может предсказать исход трагедии и не в состоянии на это повлиять? Темнота поглощает его сознание, и вся жизнь, воспоминания превращаются в пустоту? Или же у него есть еще шанс? Шанс на то, чтобы чего-то изменить…

– Арсеньев, выдвигайся в лефортовский, там перевернулся автобус, очень много пострадавших… – скомандовал в трубку начальник.

Кондиционер в машине не справлялся с жарой, капля пота так и намеревалась скатиться в глаз. Я смахнул ее платком и нажал на педаль газа.

Очередная авария с бесчисленным количеством жертв. Самое трудно в этот момент видеть лица выживших, тех, что за секунду потеряли своих родных и близких. Меня ни раз посещали мысли сменить работу, но как? Когда ты полностью зависишь от стабильной зарплаты…

Еще этот звонок полчаса назад. Кто она? Почему она умоляла меня не ехать в тоннель? Словно она о чем-то знала. Но как она могла знать о том, что произойдет? Она сказала, что мы знакомы, но я не узнал ее.

Когда я приблизился к тоннелю, машина наполнилась запахом жженой резины. Он тормозил, чтобы избежать столкновения, или машину просто стало крутить по дороге. Это неважно, автобус лежал на боку, как подстреленный хищник. Огромный, но уже бесполезный. Чем больше транспорт, тем больше жертв, наивно предполагать, что вас защитит несколько тонн металла.

Навстречу моей служебной машины выбежала молодая женщина, ее слипшиеся от крови волосы прилипали к белому топу. Она со всей силы ударила двумя ладонями о капот и зарыдала. Она выжила…

– С вами все в порядке, – я подхватил ее под руки, и взглянул в глаза.

Она молчала, с глаз капали слезы, а губы тряслись. «Скорая» еще не приехала, и другие экипажи тоже. Я первый.

Девушка продолжала молчать, пару раз она показала на автобус и вскрикнула. Я усадил ее на капот и достал аптечку. Волосы были в чужой крови. Возможно, это кровь ее мужа или же сына, кого угодно, а может кому-то рядом с ней пробило голову. Я обработал ссадину на ее подбородке и дал воды. Она стала приходить в себя.

Спустя пару минут послышалась сирена «скорой помощи», и девушка привстала, ее глаза увеличились. Я поймал ее взгляд, в них еще жила надежда, но она не хотела туда идти. Я понял по ее глазам, что сходить придется мне, а затем все рассказать ей.

С каждым шагом я убеждался, что мне придется сообщить этой девушке трагическую новость. Возможно, она понимала, что все очень плохо, просто не хотела верить. Ее взгляд с надеждой провожал меня до места аварии.

Под ногами хрустели стекла, а за несколько метров послышались стоны, таких же, как она выживших. Я стал надеяться, что один из голосов принадлежит тому, кто ей очень важен.

Работники «скорой помощи» грузили тела, одно за другим. Некоторых пассажиров автобуса сразу закрывали в черные пакеты. И кого я ищу? Она даже не сказала, кто ей нужен. Перед глазами все поплыло, я обернулся в сторону своей машины, силуэт девушки расплывался. Я стал возвращаться, ноги подкашивались, словно в пьяном дурмане.

В тоннель въехала машина федерального канала. Только не это. Нужно увести ее, пока репортеры не начали доставать пострадавшую своими глупыми вопросами. Мой шаг ускорился. Голова не соображала. И я почти побежал.

Девушка открыла водительскую дверь моей машины и села за руль. Теперь я ничего не понимал. В голове раздавалась сильная боль…

– Арсеньев. Арсеньев. С тобой все в порядке?

Туман перед глазами сменился на четкую картинку. Я находился за рулем своего автомобиля, и на меня через боковое окно смотрел начальник. Неужели это был всего лишь сон? Эта девушка, ее взгляд, где она?

Тяжелая ладонь надавила на мое плечо и потрясла меня. Все вокруг освещалось синими и красными цветами, словно это не место трагедии, а вечеринка в ночном клубе, лишь музыка из сирен заставляла вернуться в реальность.

– Арсеньев, очнись и пошли со мной. – Рука начальника дернула меня со всей силы, – не время отдыхать, нужно поговорить со свидетелями и писать протоколы.

Я молча вышел из машины и как тень побрел за командиром. Оглядываясь по сторонам, я возвращался в реальность. Тот самый пораженный зверь, запах резины и стоны пострадавших.

2

Домой я вернулся лишь под утро. Начальник сказал, что я могу отдохнуть до обеда, после чего мне необходимо было вернуться в отдел и закончить бумажную работу. Вечером мы ждали свидетелей. Никто не понимал, как мог водитель с опытом и отличной репутацией на всей скорости протаранить несколько машин. После чего тонны металла ударились о стену тоннеля и автобус упал на бок, раздирая об асфальт кузов, а вместе с ним, сидящих у окон пассажиров.

Поспать мне так и не удалось, всю ночь мою голову посещали мысли о той девушке, о том, кого она потеряла и видел ли я ее на самом деле. Моя жена Алена принесла кофе в постель, после чего легла рядом. Она ничего не говорила, знала, что после таких дел я сам не свой, и мне необходимо побыть в тишине.

Перебить тягостные мысли мне всегда помогала работа по дому. Как женщины начинают убираться в своих квартирах, когда их что-то сильно беспокоит, так и я не мог сидеть на месте. До обеда я успел лишь встать с кровати, вынести мусор и поменять батарейку в настенных часах.

– Как ты? – поинтересовалась у меня Алена.

– Думаю, к вечеру я уже забуду о вчерашнем, – ответил я и изобразил улыбку. Кошка терлась о мою ногу и тихо мурчала.

– Что ты хочешь на ужин? – Жена подошла и чмокнула меня в щеку.

– Может закажем сегодня пиццу и откроем вино? – В этот раз меня поглощал страх, я не понимал почему из моей памяти пропал кусок событий. Хотелось расслабиться и попытаться забыть весь день от начал до конца. Вырвать страницу и сжечь…

– Хорошо, – ответила Алена и чуть заметно улыбнулась.

Мне с ней очень повезло. Она не требует от меня превосходного настроения каждый день. Понимает, с чем мне приходится сталкиваться. Может возникнуть вопрос, почему же я продолжаю оставаться на такой работе, которая не дает мне спокойно спать по ночам. Ответ прост, у меня нет альтернативы. Я не один раз пытался сменить место, но каждый раз сталкивался с проблемами. Не исключаю, что это всего лишь страх перед переменами. Но тогда я задумался всерьез, чтобы уволиться.

– До вечера, дорогой.

Мы поцеловались, и жена закрыла заперла за мной дверь.

3

– Разрешите?

– Заходи, Арсеньев. – Начальник махнул рукой, не посмотрев на меня. – Как ты?

– Уже лучше, – я задумался и исправился, – вернее, все хорошо.

– Ладно. Покатайся по городу, – продолжил начальник и наконец взглянул на меня.

Через пять минут я сидел в служебной машине и не знал куда мне поехать. Тишину нарушил звонок на моем мобильном. Номер не отобразился, и я подумал, что это навязчивые банки со своими кредитами, но ошибся.

– Да, – ответил я, поворачивая ключ в замке зажигания.

В динамик шипел, и что-то щелкало, словно дозиметр. Я снова попытался ответить, но в ответ, только звуки. Тогда я нажал на сброс, но красная кнопка горела, а секунды звонка продолжали отчисление.

Мелкие капли разбивались о лобовое стекло, а легкий ветер задувал в открытое окно.

Я поставил телефон на громкую связь и отложил его на пассажирское сиденье. Стекло медленно поднялось, отрезая сквозняк, и обрывая шум с улицы. Сердце колотилось, и у меня появилось навязчивое желание поехать в тоннель, словно что-то на той стороне очень хотело поговорить со мной, но сигнал не доходил. Как если бы я находился в тоннеле, а другой над ним.

Дождь то моросил, то усиливался, а где-то на горизонте мелькало маленькое солнце, пытаясь ослепить. Проезжая некоторые районы в городе, я обращал внимание, как менялись звуки из динамика телефона. Иногда что-то звенело и походило на скрип тормозов. Когда в динамике послышалось слово, я вдавил педаль тормоза, чуть не создав аварию на МКАДе. Но тут же шипение возобновилось. Пришлось включить маячки на крыше, чтобы стать заметнее на дороге.

В квартале до моста, послышался отчетливый женский голос из динамика:

– Остановись!

На моей спине выступил пот и капли одна за другой спускались по пояснице. Разве не ради этого голоса я ехал к тоннелю? Я проделал весь этот путь для того, чтобы услышать это?

– Остановись… – голос принял умоляющий тон.

Я надавил на педаль тормоза и остановился на обочине. Весь мир вокруг словно исчез. Ни единого звука, кроме скрипящего динамика.

– Остановись, ее не спасти…

Через меня словно прошел электрический разряд, я схватился двумя руками за руль и поехал, не обращая внимания на светофоры. Вдавил педаль газа, стараясь уехать, как можно дальше от этого места, где телефон принимал неизвестный сигнал. Где-то в глубине я осознавал, что этот голос управляет моим состоянием, словно я тесно связан с ним. Словно он поглощает мой разум. На секунду я вспомнил это состояние. Как в тоннеле, когда я очнулся в машине после встречи с той девушкой.

На этот раз меня разбудили удары по стеклу. Около машины стояла моя жена, она барабанила руками и била ногами по двери, а из ее глаз скатывались слезы.

Что-то липкое стекало по моей щеке. Я дотронулся до брови, в голове прикосновение отозвалось болью. На соседнем сиденье лежали осколки. А правая рука не слушалась. Я вновь повернулся на Алену, она дергала дверную ручку и что-то кричала. Ее слова перебивала сирена, кажется, это «скорая помощь». Что произошло? Я опять отключился…

4

– Арсеньев, ну, как тебя угораздило, – рядом с моей кроватью, в моих тапках и в моем кресле сидел начальник.

– Что произошло, – голова еще гудела, а во рту пересохло, – есть в моем доме вода?

– Держи, – начальник протянул мне стакан. – В твою машину на полной скорости влетел учебный автомобиль, он не обратил внимания на спецсигнал, – Сергей Дмитриевич улыбнулся, – думаю, этому парню теперь будет сложно сдать на права.

Я молча взглянул на жену.

– А куда ты так спешил? На аварию?

– Какую аварию?

– Аварию в тоннеле, – строго посмотрел начальник.

– Кажется, – я не знал, что ответить. Но точно не мог сказать, что пытался уехать от навязчивого голоса в моей телефоне.

– Странно это все, Арсеньев… – он вздохнул и привстал с кресла, – я сейчас в отдел, врачи сказали, что тебе нужно отсидеться дома, хотя бы несколько дней. Жду тебя в понедельник, каскадер, – он снова улыбнулся и вышел из комнаты.

Дверь в гостиную закрылась.

– Как это произошло? – Спросила Алена, ее теплая щека коснулась моего плеча.

– Я не знаю, ты же слышала, что он сказал. В меня врезалась учебная машина, а я спешил на вызов.

– Это действительно так? – У нее была прекрасная интуиция или предчувствие, когда происходит что-то не ладное. Как еще можно назвать ее волнение в действительно трудных ситуациях.

Будь я уверен, что все произошло только по моей вине, я бы ей признался. Но это как сон, в котором ты пытаешься что-то делать, а твои руки становятся ватными, рот заклеен и все в тумане. А затем ты просыпаешься в поту или с чувством разочарования в своих силах.

В глубине душу я надеялся, что все произошло, как рассказал начальник. Остальное – плод моего воображения, сон, который спутался с реальностью, когда мой лоб ударился о руль.

– По-другому и не может быть, родная, – я повернулся к ней и поцеловал в горячую щеку.

Она недоверчиво взглянула на меня, словно зная о чем-то, но дожидаясь честного ответа от меня, а я прикрыл глаза, как бы говоря, что все это чистая правда.

5

– Как вы себя чувствуете? Будем продлевать больничный? – поинтересовался врач и взглянул на меня из-под очков.

– Превосходно, уже надоело без дела сидеть дома, – я улыбнулся, – жена не разрешала мне даже в магазин ходить, мол я слаб.

Врач улыбнулся в ответ и протянул мне выписку. На улице стояла превосходная погода, на изумрудно-зеленых деревьях пели птицы, а солнце приятно обжигало щеки.

Начальник сказал быть в управлении через час, кажется, меня ждала медаль за выслугу. Я успел, но если бы он знал, что я приготовил рапорт об увольнении, то разговор был бы другим, пусть для него будет сюрпризом.

– Арсеньев, загляни ко мне, есть серьезный разговор, – без эмоций сказал он по телефону и сразу положил трубку. Видимо, в кадрах уже сообщили о моем решении.

У меня оставался последний день больничного, и я отправил ему сообщение, что смогу заехать к концу рабочего дня. Этот разговор не так важен, как давно запланированная поездка с женой по магазинам.

– Дим, ты точно уже хорошо себя чувствуешь? – спросила Алена и проникновенно взглянула мне в глаза.

Я кивнул и постарался улыбнуться, но сердце колотилось в груди, словно я ее обманываю. Одна мысль о том, что нам придется проехать через тот тоннель, нагоняла на меня страх. Наверное, я боялся увидеть картину с перевернутым автобусом, ощутить тот запах, но больше всего я боялся увидеть лицо той девушки.

6

– Я присмотрела себе пару вещей, – сказала Алена. Ее лицо было таким довольным, как у ребенка в магазине игрушек.

А я радовался, что мы смогли без происшествий проехать через тоннель, обратно я решил ехать той же дорогой, чтобы навсегда распрощаться со страхом. Меня с начальником многое объединяло, и я решил прихватить с собой хороший коньяк, в надежде, что поймет и примет мое решение.

Мы расплатились на кассе и пошли на выход, я любовался женой. Кажется, она самый счастливый человек на планете. Казалось, что она сейчас начнет прыгать от радости.

На один бок меня перевешивала сумка, я изловчился и достал ключ от машины, иномарка приветливо пропищала.

Алена включила любимую песню на магнитоле, ветер поднимал мне челку через открытые окна, нога вдавила педаль газа, я ощущал себя победителем и на скорости влетел в тоннель.

– Где свет? – радость в голосе пропала, и Алена сжала мою коленку.

– Я не знаю, – ответил я чуть слышно. В ноздри ворвался отвратительный запах, кажется, это была жженая резина и запеченная плоть. Лампы моргнули и загорелись, и сердце расслабилось, я взглянул на свою жену и улыбнулся, это было глупое совпадение, и все хорошо.

– Дима! – Алена крикнула и закрыла руками лицо…

Впереди стояла грузовая Газель с аварийными сигналами, я дернул в сторону руль, но не смог увести машину от удара до конца.

Когда я открыл глаза, в дыму от подушек безопасности я разглядел на пассажирском сидении белокурую девушку в белом топе. По ее лицу текла кровь, волосы слиплись, ее глаза смотрели на меня, а по щекам скатились последние капли слез.

В голове сложился пазл, та девушка, что меня преследовала, оказалась моей Аленой. Почему я сразу не понял, что ее предчувствие пыталось спасти нас…

Я выжил, но это мое последнее послание, прощайте…