ИЗ ЖИЗНИ ВОЗВРАЩАЮЩИХСЯ
- Что за фигура? –спросил я.
- Колодец, - ответил ВиктОр.
- Играл?
- Наблюдал. Место здесь козырное. Солнце не печет и ментов нет. Еще в школе здесь часто бухали.
Где-то за спиной шумел Кутузовский, а внизу, под горкой располагалась городошная площадка. Один щупленький старичок примерился здоровенной битой по фигуре, стоящей на краю площадки, размахнулся и … опустил биту. Потом развернулся к таким же тщедушным старичкам, наблюдавшим за его действиями, и что-то сказал. Все рассмеялись.
- Что за доходяги? – спросил я.
- Доходяги! – хмыкнул ВиктОр. – Бывшие партийные боссы на пенсии. Все из ближайших домов. Площадка только для них.
Я по-другому взглянул на кучкующихся внизу старичков.
- Блин, Андрюха, - взорвался ВиктОр. – Мы пить будем?
- Подожди, - остановил я его экспрессию.
Старичок снова взялся за биту и нацелился на свой «колодец».
***
- Друганы, – проорал ВиктОр. - Кто идет с вокзала нажраться?
- Все! - взревело десяток глоток.
Наши офицеры только-только прошли по вагонам, проверяя
- Возьмем беленькой, - сказал подсевший ко мне Сокол. – На улице жара. Портвейн пить не хочется.
- Я бы сухонького тяпнул, - сказал Колька.
- Чего? – возмутился Сокол.
- Для начала, - пошел на попятную Колька. – А ты Айрат что будешь?
- Нам, татарам, все равно, - придуряясь, ответил с верхней полки Айрат.
И я, и Сокол, и Колька, и Айрат учились в институте в одной группе, а на сборах попали в одно отделение, которым командовал другой наш одногруппник ВиктОр.
Такие были планы, но жизни рассудила по-другому.
На вокзале Сокола встретил его отец, полковник авиации, хорошо знавший о пагубном пристрастии сына. Айрата увел дядя, работавший в подмосковных Химках на ракетном заводе. Кольку встретила Лена. Очень симпатичная девушка с уже заметно округлившимся животом.
***
Остались мы вдвоем. Я и ВиктОр. Пить совершенно не хотелось. Не так я представлял себе возвращение после месячных военных сборов. А, с другой стороны, если я сейчас уйду и доберусь до своей общаги, то все равно напьюсь. Уж там-то, точно - дым коромыслом.
Я посмотрел на старичка, размахивающего битой, и в голову пришла идея. Выбьет он этот свой «колодец», останусь пить с ВиктОром. Только чтобы одной битой. Чтобы сразу все деревяшки снесло. Чтобы ни одной не осталось. Ни даже щепочки.
Старичок наконец решился, и бита отправилась в полет. Она успешно долетела до края площадки и неожиданно сильно врезалась в ничем не повинный «колодец». Деревянные цилиндрики смело словно ураганом, словно их и не было.
Я повернулся в ВиктОру, который держал большую бутылку «Агдама» с уже срезанной пластиковой пробкой.
- Наливай, - сказал я.
- Наливаю, - обрадовался ВиктОр.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/