Пролог
Хитер молча лежала, укутавшись в простыню из грубой деревенской материи. Рядом, развалившись по-барски, спал граф Фиджеральд. Девушка недовольно окинула его взглядом и осторожно встала с кровати. Храп графа изредка нарушал тишину комнаты. Стройные ноги Хитер почти неслышно ступали по холодным половицам.
- Ты куда ? - вдруг раздалось в тишине. Девушка вздрогнула от неожиданности.
- Я спрашиваю-повторил граф – Куда ты собралась? Я же заплатил тебе за всю ночь. Изволь повиноваться. Я приказываю тебе остаться со мной всю ночь!
Хитер повиновалась ему. Она покорно вернулась в смятую пастель. Граф повелительно притянул ее к своей широкой мускулистой груди, покрытой маленькими капельками пота. Его руки причиняли девушке боль.
- Отпустите меня-еле слышно произнесла она – Мне больно-на глаза навернулись слезы.
Фиджеральд ослабил хватку. Тело девушки содрогнулось. Лицо графа исказила гримаса негодования.
- Какого черта ты ноешь! – зарычал он – или тебе не нравится ? Запомни, я заплатил тебе деньги и ты должна их отработать! – он грубо запрокинул голову хитер и его серо-зеленые холодные глаза встретились с ее бархатистым черным взглядом.
В это мгновение по ее телу пробежал неприятный холодок. В глазах Фиджеральда нельзя было прочесть ничего кроме упрямой гордыни и злого тщеславия. Он смотрел на Хитер как на аппетитный кусок мяса, который был приготовлен специально для утоления его голода. Он не замечал никого и ничего вокруг, когда его существо охватывала похоть, и никто и ничто не могло, да просто не имело права, помешать ему. Вот и теперь руки графа стальными тисками сжали затылок Хитер и его губы больно впились в ее нежную лебединую шею.
- Льюис, - почти бесшумно взмолилась девушка-мне больно! Отпусти меня, пожалуйста! Ради Рафаэля! Ради твоего сына!
Граф разжал пальцы. Она тут же вскочила с пастели и отбежала на безопасное расстояние. Губы дрожали от страха. Она с ненавистью смотрела на равнодушно-надменное лицо Фиджеральда.
- Только не надо скулить – холодно произнес он - я ничего такого не сделал. Подумаешь хотеть немного развлечься-лицо скривилось в саркастической усмешке.
- Так иди и развлекайся со своей женушкой, а меня оставь в покое-наконец собралась с храбростью Хитер. – Льюис, позволь мне с сыном уехать из этого города. Позволь нам вернуться в Италию.
Граф Фиджеральд смерил ее взглядом.
- Нет-процедил он сквозь зубы Ты можешь проваливать на все четыре стороны, но Рафаэль останется со мной. Он как-никак мой сын. Он Фиджеральд, черт меня подери!
- Но графиня никогда не позволит привезти его в замок! Она его возненавидит! – старалась образумить графа Хитер, но Фиджеральд остался непреклонен.
- Меня абсолютно не волнует что об этом скажет Делия. В замке хозяин я. И она будет повиноваться мне. Рафаэль будет законным наследником, не будь я Фиджеральд.
Хитер хотела еще что-то возразить, но Льюис не слушал ее. Он быстро собрался и, швырнув на пастель увесистый кошелек, набитый золотом, вышел из комнаты.
Девушка осталась одна. Она медленно подошла к маленькому окошку, которое выходило на двор, и увидела как Льюис быстро спустился, поплотнее запахнул малиновый плащ, расшитый горностаем, и поспешил вскочить на своего черного как ночь жеребца Нарцисса. Хитер проследила как он пришпорил его и поскакал во весь опор по направлению к своему имению "Фиджеральд Парк ". Когда его силуэт скрылся из виду девушка облегченно вздохнула и, поежившись от холода, накинула на плечи шерстяное одеяло. В комнате стояла неприятная свежесть, в камине в самом углу догорали сырые дрова, но от них было мало толку. Хитер слегка поморщилась от безжалостных пальцев графа на шее выступили синяки, все тело ломило от его грубых прикосновений. Девушка в ужасе до сих пор вспоминала их первое знакомство. Фиджеральд был сильно пьян, почти не стоял на ногах, тем не менее был в состоянии почти силой затащить ее в пастель. От одного воспоминания той ночи, о том что там происходило, все тело девушки вновь и вновь содрогалось от негодования. Льюис был груб и не сдержан словно голодное животное, но он много заплатил. Так повторялось раз за разом. Льюис приезжал, платил за всю ночь, напивался и тащил ее в пастель. Хитер каждый раз надеялась что он уснет от переизбытка вина, но Льюис всегда был готов к плотским утехам. Ее подруги по несчастью завидовали. Такой интересный молодой щедрый аристократ и производит впечатление первоклассного жеребца. Вскоре Хитер забеременела, потом родила, а граф все не оставлял ее в покое. Каждый раз как он только появлялся в таверне он выбирал ее. Девушка не могла понять что ему от нее надо. А Льюис все приезжал и приезжал, он и сам не знал что его так привлекло в этой совсем еще девчонке, в этой итальянской шлюшке, но это было сильнее его. Он не в силах был сдерживать себя. Как только он появлялся в Лондоне, он тут же направлялся в таверну "У Лозье " и покупал Хитер на всю ночь. И когда она родила ему сына, счастью его не было предела, будто это появился на свет его законный наследник, будто его родила молодая графин Фиджеральд. Ведь Делия вот уже три года не могла подарить ему сына или дочь. А Хитер подарила ему Рафаэля, маленького Фиджеральда, такого же черноволосого зеленоглазого, смугловатого, одним словом настоящего графа. Льюис был на седьмом небе.
Он во весь опор мчался в "Фиджеральд Парк" и ничего не могло остановить его, ни дождь, огромными холодными каплями орошавший лицо, ни ветер, развевавший малиновое полотно плаща словно огненное зарево, ни даже физическая усталость. Он несся вперед. В замке его ждала Делия, они должны серьезно поговорить, обсудить их жизнь. Льюис решил поговорить в этот вечер о Рафаэле, Делия ни за что не примет его, но на этот раз ей просто придется подчиниться и согласится потому что ОН так хочет. Граф Фиджеральд еще сильнее пришпорил Нарцисса. Жеребец пустился галопом по каменистой извилистой горной дороге, из-под копыт в разные стороны разлетались мокрая глина и грязь. Но Льюис не обращал абсолютно никакого внимания на то, что его ботфорты из тонкой белой свинной кожи все забрызганы, он бы сейчас не обратил внимание ни на что в мире, единственным чего он сейчас хотел – скорей уладить с женой вопрос о своем сыне и все его мысли были только об этом. Он полностью погрузился в свой мысли, лицо приобрело непроницаемое выражение. Лишь когда на вершине горы в свете заходящего солнца пред глазами предстали серые старинные стены "Фиджеральд Парка" он вновь вернулся к реальности. В просторном полутемном холле замка его встретила Делия. Она молча стояла на лестнице, лицо обычно румяное покрылось болезненной бледностью, янтарные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, печально следили за мужем. Каштановые волосы скрывала белая кружевная косынка.
- Добрый вечер, мадам – церемонно поприветствовал ее Льюис – Как вы себя чувствуете. Вам уже лучше?
Делия молча кивнула. Граф подошел к ней и низко поклонился. Делия ответила ему с той же холодной любезностью:
- Да, я чувствую себя лучше, вы напрасно волновались, как я и говорила это пустяки, ничего страшного.
Эти холодные слова выразили всю суть их отношений. Они чужие друг другу, ничто, кроме титулов не связывало их. Льюис считал, что жена нужна только для того, чтобы производить на свет потомство, а Делия не разделяла его мнения. В ранней юности, когда о замужестве с графом не было и речи, она испытывала очень нежные чувства к юному графу Вустеру, нынешнему другу Льюиса.
- Делия, мне надо с вами очень серьезно поговорить – начал беседу граф.
Графиня молча предложила ему следовать за ней. Когда они оказались одни в просторном зале, где почти не было мебели, Льюис продолжил:
- Делия, мне нужно кое-что вам сказать. – голос его прозвучал как то угрожающе. Графиня невольно поежилась под его холодным взглядом.
- Я вас слушаю – ответ прозвучал дрогнувшим голосом – В чем дело?
- У меня есть сын – словно ударил хлыстом по лицу, произнес Льюис – и я хочу привезти его в "Фиджеральд Парк".
Делия от неожиданности открыла рот, такой наглости она от этого человека, ее мужа, никак не ожидала.
- Как ты смеешь – наконец выдавила она из себя – Как ты можешь такое мне говорить!!!!
- А что в этом такого – возмутился граф – Я мужчина и имею право иметь детей, а раз собственная жена не может мне этого дать, я имею полное право обратится за помощью к кому-нибудь другому. – его губы расплылись в саркастической усмешке.
И от этого Делии стало еще больнее, ей, как никогда в жизни, захотелось его ударить по лицу, ударить со всей силы, чтобы эта наглая усмешка сошла с лица. Она замахнулась и что было мочи залепила графу звонкую пощечину. Льюис тут же, в ответ на такую, как он считал, наглость, оттолкнул жену с такой силой, что та упала на холодный каменный пол и разрыдалась, что было мочи. Сквозь всхлипывания, она сыпала на голову мужа всевозможные проклятия. Но он не пожелал их выслушивать:
- Прекрати! – по-звериному зарычал он – я больше не желаю выслушивать твои претензии. Мне надоело все. Я устал!!! Если тебя не устраивает моё решение, то можешь уходить, тебя никто не держит. Все равно от тебя мало толку. Сына родить и то не могла. – он и не подозревал как больно ранит этими словами Делию.
Эти слова, словно сотни острых кинжалов в один миг вонзившиеся в сердце, мучительно терзали ее. Она готова была умереть, лишь бы больше не слышать этого самоуверенного голоса, не видеть его лица, преисполненного самодовольством, ничего не видеть. А подумать только, когда она еще не была за ним замужем, она наивно полагала, что сможет его полюбить. Как жестоко она ошиблась. Теперь она особо остро это осознавала. И на душе стало еще тяжелее. Все внутри ее клокотало. И когда граф вышел из зала она процедила сквозь зубы:
- Я отомщу тебе, вот увидишь. Отомщу и тебе и этому ублюдку. Вот увидишь, я отомщу за себя. Пусть сейчас сила на твоей стороне, но придет время и ты мне за все заплатишь. А не ты так твой ублюдок……
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/