Летним пасмурным днем поезд остановился под прозрачным куполом вокзала. Тридцатипятилетний двухметровый гигант в форме майора полиции вслед за женой вышел из вагона на людную платформу. Левую руку его отягощал массивный золотой перстень, а правую широкий золотой браслет. А вот жена майора тащила два матерчатых чемодана с носильными вещами, своими и супруга. – Гражданин, лыжню! – съюморил майор полиции и надвинулся на толстого очкарика, который держал у груди букет роз и говорил стройной молоденькой проводнице, возвышавшейся в дверном проеме вагона: – Я люблю Вас! Я люблю Вас! – Лыжню! – потребовал майор полиции уже сердито. – В чем дело?! В чем дело?! – заволновался очкарик. Из его фальшивого живота высунулась тонкая рука, под прикрытием букета стремительно достала бумажник из внутреннего кармана распахнутого полицейского кителя и спряталась с добычей в фальшивом животе под цветастой не заправленной в джинсы рубашкой. – Лыжню! – потребовал майор полиции и, плечом оттолкнув очкарика к стройным ногам проводницы, проследовал с довольным лицом за женой в шумное от людских голосов и шагов здание вокзала. Мнимый влюбленный забрался в тамбур, быстро спрятал искусственную руку с цветами в пакет, и туда же отправил очки, накладной живот, цветастую рубашку. И после этой процедуры он оказался мужчиной с ничем непримечательным лицом в белой футболке и джинсах. Пустой бумажник он сунул в пакет с мусором в туалете. – Сколько? – негромко поинтересовалась проводница, равнодушно посматривая на людей, идущих по платформе. – Это тебе, – ответил карманник вложил в ладонь проводницы сто долларов, взятые из украденных сотни сотенных купюр, вышел из вагона и направился к камерам хранения в здании вокзала. Подходя к ним, он услышал вопль и увидел, как люди с испуганными лицами застыли на несколько мгновений. – Обокрали! – орал майор полиции, размахивая руками то перед лицом перепуганной жены, то перед лицом красавицы с настенного плаката, рекламировавшего железнодорожные перевозки грузов и пассажиров. – Обокрали меня – начальника отделения полиции! Су-ки! В зале ожидания, трехлетняя девочка, спавшая на коленях матери, проснулась и громогласно заревела, порождая у многочисленных соседей вопрошающие крики: – Что?! Что?! Что случилось?! – Обокрали! – сообщил майор полиции лейтенанту полиции, прибежавшему вместе с патрульным на вопли. – Пройдемте в дежурную часть. Там разберемся, – предложил лейтенант и кивнул на бледную женщину, сидевшую на чемоданах и бормотавшую, как заведенная: «Я же предупреждала, умоляла: спрячь, спрячь подальше». – Она с вами? – Жди здесь, – приказал майор жене, застегнул китель и прошел вместе с патрульными в просторную комнату рядом с газетным киоском. – Что случилось, майор? – спросил майор, развалившийся в крутящемся кресле перед огромным монитором, на котором демонстрировались разные участки вокзала. – Меня обокрали! Меня – начальника отделения полиции – обокрали! – Сочувствую, – сказал местный майор, следя за людьми на крайнем левом секторе монитора. – Оставь свое сочувствие при себе! – рассердился приезжий майор. – В моем городке мне кладут в карман, а не вытаскивают! Найди мои деньги! Найди! – Попробую, – произнес местный майор и, заметив на мониторе ссору двух женщин, распорядился по рации: – В квадрате восемнадцать две бабы рвут друг другу волосы. Немедленно установите порядок! – Что значит – попробую?! – возмутился майор из провинции. – Если бы ты приехал в мой городок и у тебя украли деньги, я бы их нашел на счет раз, два, три. У меня каждый щипач и домушник на крючке. – И мы не лаптем щи хлебаем, – произнес солидно местный майор, все пялясь на монитор. – Найдешь мои баксы – пусть кто-нибудь из твоих ореликов принесет их мне! Еще дома я забронировал номер и остановлюсь в гостинице рядом с вокзалом! – Майор, мы же коллеги. Не переживай. Все будет тип-топ, – пообещал местный майор и без энтузиазма поинтересовался: – Сколько взяли? – Десять тонн, – буркнул майор из провинции, вышел из дежурной части, подошел к жене и приказал: – Бери вещи. Пошли. Вздохнув тихонько, женщина ладонью вытерла губы, подхватила чемоданы и просеменила за мужем из здания вокзала. Когда изображение обворованного майора пропало с монитора, местный майор спросил сидевшего на диванчике и игравшегося со смартфоном лейтенанта: – Слышал? – Слышал. – Разберись с бригадиром. Видеокамера фиксирует, что он трется у камер хранения, и сразу ко мне, – приказал майор. Лейтенант исчез из комнаты и вскоре появился на секторе монитора, на котором показывалась обстановка в зале автоматических камер хранения. Майор не слышал, о чем его подчиненный говорил с мужчиной в бейсболке, но заметил, что подчиненный что-то получил от собеседника и сунул в карман брюк. Через несколько минут это что-то – свернутые в рулон стодолларовые купюры – рука лейтенанта положила на ладонь майора. – Сколько? – спросил тот. – Девять штук? – ответил лейтенант. – Где еще тысяча? – Сотка ушла проводнице, три сотки взял карманник, остальное бригадир взял себе и на общак, – объяснил лейтенант. – Вот тебе штука, – майор развернул доллары и одарил подчиненного названной суммой. – Спасибо, – сказал лейтенант, помолчал немного и спросил: – А как же наш коллега, потерпевший? – Обойдется… К тому же я в его краях никогда не буду, – ответил майор и бросил доллары под стол, в раскрытый портфель, в котором лежало несколько мобильных телефонов и тысяч рублей. * * * Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/