Другие стихи

Рябина и хмель

Дочери Ире     

Хмель от рябины рос так скоро…

Куда – не знал. Его росток

Крутясь, выискивал опору –

За что бы зацепиться смог.

Вот – есть: какой-то ствол.

«Он мил мне,

Я новый здесь увижу свет».

Он головою покрутился

И понял: дальше – веток нет.

«Что ж, я иду к родной рябине».

Хмель повернул свой гибкий ствол

И, все сомнения откинув,

Обнял рябину – и расцвёл.

В гостях у дикой природы

Вот так и бывает: уходим, не зная,

Что нас ожидает в далёких краях.

И вдруг понимаем, что вся даль земная –

Большая природа, а мы там – в гостях.

Всё будто знакомо, как около дома,

Но всё-таки как-то и чем-то не так.

Там – время другое, и всё по-другому,

Там что-то – бессмертно, а что-то – пустяк.

В союзниках жизни – там время без счёта;

Оно жизнь рождало и двигало ввысь.

Там все катастрофы – всего лишь ворота,

В которые входит новая жизнь.

Там жизнь хоть сложна, но так простодушна,

Всем нашим расчётам сухим – не чета.

Ни зла, ни добра: там это не нужно;

Нет пыток, нет лжи. Но жизнь – не проста.

Мы – умные очень. Но разум, положим,

Не выше инстинкта звериных ребят.

Улучшить природу мы просто не можем,

А что улучшаем, то – лишь для себя.

Не надо хозяйничать в мире природном.

Вести себя надо, как лучшим гостям:

Поможем остаться природе – свободной,

Как принято умным и честным друзьям.

Пастух в горах

В горах невысоких клубится туман,

Но солнце за лесом встаёт.

Вот свет заливает зелень полян,

И жизнь убыстряет ход.

И все вдруг – от вязов до ящериц –

Становятся вдруг говорящими.

Пастух своё стадо белых овец

Всё выше и выше ведёт.

Он – просто пастух, но также – певец,

Поёт он о том, что – живёт.

Как нужно летать божьим птицам,

Так песне – не прекратиться.

Вот видит пастух над горою крутой

Две девы, ему улыбаясь, глядят.

Красива улыбка у лика одной,

Зато у другой – добрый ласковый взгляд.

И понял пастух, что сейчас разрешиться,

С какой ему песней следует жить-то.

«Добро с красотою я вижу сейчас» –

Воскликнул пастух – «Как прекрасен ваш вид!

Я людям пою, конечно, о вас,

Хотя и для гор песня тоже звучит.

Но всё же я, кажется, знаю:

Я что-то ещё пропускаю».

Две девы запели дуэтом одним:

«Одна без другой мы очень больны:

Добро из корысти – то кукла, и с ним

Бываю красивы лишь ложные сны.

А где красота без добра остаётся,

Она от обычного зла не спасётся».

…В горах невысоких на тучных лугах

Поёт кто-то песни свои.

Он знает: добро с красотою – в руках

Обычной земной любви.

Добро встречается в ней с красотою,

И песня – не может сложиться иною.

Преображение

(о теме А. Шнитке из к/ф «Сказка странствий»)

Затихло всё, исчез бензина запах,

Мерцанье ламп, мелькание колёс…

И в тишине – на мягких рысьих лапах –

Мне кто-то звук неслыханный принёс.

Он воскресил души моей движенья –

Те, что пропали в прошлой толкотне.

Воспоминанье? Нет – преображенье,

Природы, мира, жизни расширенье,

Лавиной прозвучавшее во мне.

Чтобы жить легко и просто

Чтобы жить легко и просто

Здесь, на матушке-земле,

Надо дело брать по росту,

Быть с утра навеселе,

Не совать в бутылку пробку,

Если штопор на столе;

Не грустить о том, что кто-то

Ваши дроги обогнал,

В меру быть смешным и кротким,

В меру смелым, донкихотным,

Не смирять девятый вал.

Чтоб не мучиться соблазном

Винограда, что растёт

За забором непролазным,

Надо свой – пусть разномастный,

С виноградником контрастный –

Создавать своеобразный

Свой – хоть сад, хоть огород.

Надо видеть все красоты

Нашей местности родной:

Чувство матери-природы

Даст надежду и покой;

И любить любовью детской,

Поборов претензий муть, –

Мать, семью, друзей заветных,

Дело жизни не победной,

За окном – пейзажик местный,

Хоть бы птичку (но не в клетке),

Хоть кота породы лестной

Или пса…   Кого-нибудь!

Жить – чтобы жить

Жить – чтобы жить, ничего не желая,

Кроме прекрасных зелёных лесов,

Неба и вод природного рая,

Чтобы – любить тех, кто ходит, плывёт и летает,

Кто-то – лишь день, кто-то – много годов.

Жить, чтобы чувствовать жизнь как награду:

В людях родных и заветных друзьях,

В этой природе – божественном саде…

Только приходится (что ж, это – надо)

Нам замечать дым от ближнего ада –

То в виде «рая», а то – в виде «клада» –

Что нам суёт здесь – то дервиш, то шах.

Ещё один день

Ещё не видно трав, но небо посветлело,

И птичий голос празднует рассвет.

Какое мы свершим сегодня дело?

Какая мысль родится из бесед?

Неужто потеряем день наставший,

Насыщенный чуть скрытым волшебством,

И не отыщем смысл, куда-то вдруг пропавший,

И друга во Вселенной не найдём?

Я верю, что появится соната,

Которая утешит и простит,

Что именно сегодня, не когда-то,

Возникнет примиряющий всех стих.

Но если – нет… Вот – небо потемнело,

И догорает, как всегда, закат.

А просто – жить? Ведь это –  тоже дело,

Как всё другое?!

Это – тоже, брат.

В нашей деревне

В нашей деревне – не спячка.

Мало людей – это да:

Где-то взревёт только дачник,

Что вдруг заехал сюда.

Но иногда автолавка

Может приехать. В тот час

Там, где утоптана травка –

Две-три души всякий раз.

В праздники также заметен

Здесь деревенский народ:

Едут из ближнего света

(Тоже, конечно же – летом),

И – населенье растёт.

Ну, а зимою – прекрасно!

Можно здесь жить, как в скиту:

Тихо молиться о счастье

И относится с участьем

К нашей природе; отчасти

Тем усмирять маету.

Залу Публичной библиотеки

Под светом тех зелёных ламп

Какие я увидел лица,

Какие я узнал дела,

Листая старые страницы!

О, чудеса реальных дел

И мыслей, здесь ко мне раскрытых!

Я в этом зале захотел

Всегда быть книгами – не сытым.

Мне этот зал тогда был мил.

Прошло годов уже немало.

Всё вспоминая, оказалось:

Я в этом зале счастлив был.

Век песочный

Когда-то раньше был век золотой,

Как говорят, совсем-совсем простой.

Его, к примеру, описал Овидий.

Он вечную весну в тех временах увидел.

Про век серебряный коротким был рассказ:

Четыре времени в году, как и у нас.

А после – медный и железный. В те века –

Сплошные битвы. Жизнь была горька.

Война – от фанатизма, жадности, безделья –

Оправдывалась благородной целью.

Настал наш век. Хоть я не полномочен

Его назвать, но – назову: песочным!

И в том песке (могу я поручиться)

Найти мы можем разные частицы.

Вот – зёрна золота: природы и искусства,

Любви и красоты, порывов светлых чувства.

Вот – не тускнеющие зёрна серебра:

Семейных радостей – блаженства и добра.

Железных зёрен много нам досталось

От прошлых лет, людей, вождей и царств:

Здесь и сейчас различных войн немало,

А также лжи, убийств, насилия, коварств.

Железные песчинки, хоть не каждый раз,

Но часто выглядеть желают, как алмаз.

Так собирайте – золотой песок,

Песок серебряный: ещё не вышел срок!

Собрав однажды эти вот песчинки

Так много (нас ведь много!) – вот тогда,

Тогда, быть может, пропадут причины

Веков железных. Вся их череда

Закончится. И войн безумных паутина

Не сможет оплести грядущие  года.

Текущий век – ещё не приговор:

Века иные живы до сих пор.

Поэт и тиран

Поэт погиб от воли дурной –

От злобы бессильной тирана.

А знал ли тиран, что от смерти такой

Поэт лишь бессмертнее станет?

И – стал. Прошло много лет.

Теперь он – времён победитель.

Тиран же… Он тоже оставил след,

Как Герострат-разрушитель.

А нам остаётся тяжёлый вопрос:

Когда же тирану расплата,

Когда будут знать те, кто ныне подрос,

Поэта лучше, чем Герострата?

Нет, не кинжал

Удар кинжала может прекратить

Кровавые деяния тирана,

Но также – новое тиранство породить,

А то – властителя дешёвого обмана.

Нет, не кинжал избавит нас от тех,

Кому мы верить перестали.

Избавит то, что прорастёт у всех –

Что выше власти, хоть не твёрже стали:

Единое стремление – сложить

Иную жизнь, какую мы хотели.

Цель не нова, но важно применить

Иные средства: а они – важнее цели.

Путь

Наше время придёт: и не нужно для этого будет

Ни разрухи, ни бунта, ни голода или войны,

Ни гнилья лагерей, ни ломания тысячи судеб,

Ни особых уж подвигов, ни особенной вышины.

Наше время придёт. Мы об этом не сразу узнаем

И не сможем уже на другую дорогу свернуть,

Потому что не к цели вело это знамя над нами,

А был целью для нас – только правильно выбранный путь.

Мы поможем соседям – тем, кто двигался к цели.

Цель – прекрасна, но способы – душат её.

И поэтому цель умертвлялась ещё в колыбели.

Кто-то понял всё это, кто-то – не понимает ещё.

Наше время придёт. Будет в нём хорошо, но не кротко:

Человек – не раскрыт, и природа – отнюдь не проста.

И поэтому снова придётся за лучшее время бороться,

А судьёй остаётся наша троица – любовь, красота, доброта.

Не хватит ли биться друг с другом?

Не хватит ли биться друг с другом, друзья?

Пора позабыть, что вожди там гнусят.

Что нас разделяет?  – воинственный бред:

Заботы о славе за счёт чужих бед.

Един у нас воздух – природная высь.

Ещё нам не поздно уверовать в жизнь.

Давайте сойдёмся на общем лугу,

Границы сотрём, как следы на снегу,

Прославим людей, и зверей, и леса,

И шёпот дождей, и птиц голоса,

И чайку в полёте, и белку в дупле,

И всех, кто живёт здесь – на общей Земле.

(песню на эти стихи –

 см. сайт «Nashaterritoria. ru»)

Жизнь как записанная фраза

Фраза оказалась длинной.

Подлежащее – одно,

Но к субъектам фраз различных

Часто тянется оно.

А сказуемых – без счёта.

Всех не вспомнить мне сейчас:

В них – и дружба, и работа,

И любовь, семья, заботы,

Лес, стихи, другое что-то,

Всё – в движении как раз.

Дополнений, обстоятельств –

Много: я их выбирал

Сам; но также – друг-приятель.

Это – главный капитал.

Тысячи определений,

Будто  у ветвей – листва.

И в соседних предложеньях

Есть похожие слова.

Вот судьба кончает фразу.

Все слова – житьё моё.

Повторить нельзя ни разу

Никому.

И – точка: всё.