– Даже не думай говорить хоть что-то про это. Микс сразу прекращает свою речь, – ты что, не знаешь, как часто они пропадают? – она обращается ко мне, – не завидую тебе, Рэм. Это очень опасно.

– Нет, мне ничего не говорили. Я думал, это разведка, – ее слова меня тронули; не хочу подавать вид, что я насторожен.

– Да, вроде этого, но, – в ее голосе проскальзывает дрожь.

– Не надо, – говорит Микс. Мэгги начинает хлюпать носом. Он обнимает ее, – у Мэгги был брат. Старший. Его заинтересовала идея "Рассвета", и он вступил в отряд. Тогда это все только начиналось. Отряд был всего из двух человек – он и Вильдор. Однажды, они отправились на задание, которое дал им мой отец, – он останавливается, чтобы проглотить ком в горле, – и брат Мэгги.

Микс делает паузу.

– Он пропал без вести, – говорит успокоившаяся Мэгги.

– Да, можно и так сказать.

– А что же Вильдор? – спрашиваю я.

– Ему удалось вернуться с задания. Пораженный, он и сам ничего не понял, он тогда тоже потерял друга. После этого случая он стал таким холодным, грубым. Мой отец, рассказывая про те времена, вспоминает, что тогда он был готов на все ради «Рассвета», чего не скажешь о современном Вильдоре, любителе обидных прозвищ и неуместных шуток, да ты и сам, наверное, наслышан.

– Я не знал эту историю, – обращаюсь к Мэгги, – извини, что поднял эту тему.

– Все нормально, – отвечает она. Через пару минут болтовни все вроде бы приходит в равновесие, и вскоре Мэгги снова улыбается.

– Итак. Как же вы прошли через КПП? – любопытствует она.

– Помнишь моего знакомого из отдела информации?

– Да, как же его зовут, – она строит гримасу и пытается вспомнить имя.

– В общем, это он все сделал, и тебя выпустил тоже, – говорит он.

– Спасибо. Я так давно не выходил за стены проекта, было бы отлично съездить домой.

– Ну, пока что можешь тут немного развеяться.

Он говорит это как-то странно.

– Рэм, – спрашивает Мэгги, – а ты можешь рассказать мне про свою девушку. Может быть я ее знаю, у меня много друзей со времен школы.

– Это вряд ли. Мы из другого штата, не забывай.

– Расскажи хоть что-нибудь, – а она умеет получать то, что хочет, – долго вы с ней вместе?

– Довольно, – коротко говорю я, после чего смотрю на пол, может хоть так разговор прекратится. Сейчас мне не очень-то хочется говорить на эту тему.

– А чем она занимается?

– Не знаю, мы только переехали, и тут же солнце погасло. Как назло, блин.

– У вас с ней хорошие отношения? – спрашивает Микс.

– Да. Да это все неважно, я все равно хочу найти ее. Кстати, знаете, как же мне надоело сидеть на базе на одном месте?

Опять наступает пауза.

– А я сегодня еле попала сюда, – расстроенно говорит Мэгги, – кстати, Рэм, если хочешь, можешь немного размяться, не знаю там, развеяться, раз уж ты так долго не выходил никуда.

– Хорошо, отличная идея, – она как будто читает мои мысли.

– Можешь прогуляться, или позвонить кому-нибудь. Телефон на кухне.

– Да, спасибо, – оставляю их в комнате наедине.

Признаю, этот домик неплохой. Он намного больше, чем кажется. Пройдя прямо по коридору, я попал на кухню. Мне хочется осмотреть другие комнаты: все они располагаются вокруг одной центральной – той, в которой мы находились с Миксом и Мэгги. Дальше была кухня, сейчас – что-то вроде гостевой комнаты.

В гостевой все также просто и красиво. Кровать, наполовину спрятанная в полумраке, на стене светильник, здесь же недалеко располагается стол, рядом с ним – стул. Картины с природой на стене формируют целую серию, я заметил, что на кухне была изображена зима, а здесь – осенний пейзаж.

На очереди следующая комната. Мне кажется, что это кладовая. Здесь же стоит генератор, я видел такие в административных зданиях, да, по-моему, в «Ясности» тоже такие, работают от бензина. Думаю, его вполне хватает, чтобы питать электричеством весь дом. Пройдя кладовую насквозь, я снова оказался в прихожей. Здесь – картина-лето; оригинально, кажется, они любят пасхалки. Мэгги и Микса не слышно, наверное, тоже отошли, может на второй этаж – в центре дома находится большая лестница, которую сначала я не заметил; решаюсь выйти на улицу.

Та сторона, с которой мы приехали, уже кажется мне хорошо знакомой. Поэтому, думаю стоит пойти в другую сторону, глубже в чащу леса. Узкая дорожка проводит меня мимо больших кустов и деревьев с лысыми ветками; сейчас довольно жарко. Освещая себе путь фонариком, я иду прямо; шагов через сто замечаю воду; это большое лесное озеро, такое чистое и широкое, как на обоях на рабочем столе. Свет от моего фонаря отражается от воды, проходя ее насквозь, но в какую сторону я бы его не направил, озеру не видно конца. Я слышу его шум, чувствую его голос, просто стою и наблюдаю как волны нежно бьются о берег, слегка размывая его.

***

– Знаешь, у Сары проблемы, кажется, Бред не хочет это терпеть.

– Он такой вредный. И где она его только нашла?

– Не знаю, – ее глаза переливаются золотом на солнце.

– Рэм, – она пристально смотрит на меня, – может она пока что по живет у нас, пока у них все образумится?

– Да, конечно, – не без особых усилий соглашаюсь я.

– А ты мог бы поговорить с Бредом. У тебя это хорошо получается.

– Как-нибудь на днях.

– Хорошо постарался, – улыбка растягивается на ее лице. Все это время она сидела на диване с ногами. Сейчас она ложится, опираясь на меня и убавляя громкость радио.

– Знаешь, я много думал и мне кажется…

Она целует меня в губы.

***

Волны тихо качаются. Чем дольше я смотрю на них, тем сильнее хочу наконец оказаться в кровати и заснуть, но сейчас явно не время для сна. Смотрю на часы, уже прошло двадцать минут, как я вышел сюда. Пора возвращаться домой.

В комнате ничего не изменилось; Микс и Мэгги до сих пор не появились. Я располагаюсь в том же кресле, где сидел полчаса назад. Через пару минут они спускаются, Микс поддерживает Мэгги за руку.

– Эта лестница, конечно, очень крутая, спасибо, – с иронией говорит она. Они присаживаются на диван.

– Рэм, – Мэгги переводит взгляд на меня. Я замечаю, как ее синие глаза блестят, – как провел эти полчаса?

– Интересно, сходил на озеро. У вас здесь очень красиво. Давно вы обжили это местечко?

– Да, – соглашается она, – когда-то мы проводили там много времени, поверь, раньше здесь было намного веселее.

– Это да, – подтверждает Микс.

Они выглядят счастливыми. Редко я вижу таких счастливых людей, особенно сейчас. Я всегда думал, счастье потухло вместе с солнцем, они же – доказательство обратного.

– Я подкину дров, секунду, – Микс направляется к камину; через несколько мгновний в комнате еще ярче начинают пылать языки пламени, вовлекая в свой танец все вокруг. Он возвращается на диван; они сидят, обнявшись друг с другом, а я решаю им не мешать. В комнате воцаряется тишина. В такой обстановке вовсе недолго задремать, но меня резко будят.

– Вставай, нам пора ехать, – Микс выглядит довольно бодрым, чего не скажешь обо мне.

– Уже? – сквозь сон ворчу я.

– Да, – он говорит Мэгги, – я приеду, как только смогу.

– Хорошо, пока что я буду здесь, – Микс переводит взгляд на меня.

– Рэм, пошли, – киваю головой, а затем с силой встаю и иду за ним на выход.

– Пока, берегите себя, – обращается ко мне Мэгги.

– Пока, – отвечаю я.

– Приезжай скорее. Надеюсь, скоро мы сможем видеться чаще, чем сейчас.

– Я тоже мечтаю об этом. Я приеду, – отвечает Микс. Я выхожу на улицу.

– Будьте осторожнее, – волнительно говорит Мэгги.

– Хорошо, не бойся, – пытаясь ее успокоить, говорит он, – все будет нормально.

– Надеюсь, да.

На этих словах они переглядываются, и Мэгги закрывает дверь. Мы идем к машине.

***

Мы выехали на трассу; планшет Микса загорелся, как и наши пропуски. Он проверяет сообщение и говорит:

– Отлично, вот теперь начнется веселье.

– В смысле?

– Вильдор прислал задание, которое нам необходимо выполнить. Готовься, Рэм, – наконец, кажется, это мое первое задание.

– Что надо сделать?

– Здесь все расписано: нам надо проникнуть в шахту и попытаться понять, откуда у них появилась эта материя; необходимо стащить коробку черно-синего цвета, да, таинственность задания на высоте.

– Вы думаете она из-под земли? Но ведь она в небе, в гребанном космосе.

– Это не имеет значения; мы должны проникнуть на шахту, – он говорит убедительно, как фанатик. Я доверяю ему все сильнее, – также здесь даны координаты шахты и указано, что вспомогательный материал для проникновения в багажнике. Можешь притормозить, давай посмотрим, что там. Я останавливаюсь, и мы выходим из машины. Микс открывает багажник: две каски, налобные фонари – вот он, набор по спасению мира.

– Ну это хоть что-то, – обнадеживающе и в то же время разочарованно замечает Микс, – может пригодится.

– Да, – мы возвращаемся в машину, Микс указывает мне дорогу. Я уже привык ехать непонятно куда, это совершенно не удивляет меня. Мы пересекли длинное поле, небольшой лесок, после чего равнины плавно переросли в горную местность.

– Хорошо, – Микс явно взволнован, – остановись здесь.

Перед нами открылся необычайно живописный вид. Большая каменная гора, из которой вытекает река, каждую секунду бросая тысячи литров воды на лопасти водяной мельницы и заставляя ее этим вращаться, вырабатывающей электричество для работы шахты. Все это озарено светом прожекторов.

– Выключи свет, – исполнено, – отлично, выходим.

Мы идем к багажнику, где Микс вручает мне мою каску:

– Надевай. И запомни, это может быть опасно; если они тебя поймают, ты не должен говорить им ничего про нас.

– Да. Я ничего не скажу.

– Хорошо, я надеюсь на тебя. Готов?

– Да. Пора идти.

Мы приближаемся все ближе к горе, в темноте я с трудом смог рассмотреть вход в шахту.

– Проверь фонарь, – говорит Микс. Я щелкаю по кнопке, и лампочка загорается. Сразу же выключаю его.

– Все, хорошо, больше не включай до того, как мы не попадем в шахту. Я скажу, когда, – мы проходим еще метров десять, – Итак, там контрольный пункт. Не выдай нас. Шагай осторожно вслед за мной, понял?

– Да, – через пару мгновений мы приблизились вплотную к шахте.

– Дальше – ни слова, – предупредительно замечает Микс.

На секунду я поднимаю голову на небо. Оно очень красивое, хоть и темное до ужаса. Оно так манит меня, чем дальше, тем желаннее; меня так пугают его границы, а точнее их отсутствие. Ведь оно бесконечно. Но, таким глубоким, как сейчас, оно мне не казалось еще никогда. Возможно потому, что сейчас я очень боюсь, что больше не увижу его. Шахта – опасное место. Туда редко ходят непрофессионалы, те, кто не понимают, что это такое. У меня есть все шансы не вернуться оттуда, или, может кто-то из охранников заметит нас. Не хочу об этом думать. Микс же выглядит спокойным, и он все сильнее заряжает меня своим хладнокровием.

Пройдя через большую арку, мы прижались к стене. Микс идет первым, я вслед за ним. Мы передвигаемся полусидя, чтобы нас было труднее заметить. Откуда не возьмись выезжает машина. Нам повезло, и все обошлось; они едут с приглушенными тусклыми фарами, слабо освещающими пространство вокруг, лишь пару сигнальных ламп и свет внутри салона помогает им ориентироваться, наверное, они хорошо знают местность; мы движемся дальше.

Внутри шахты работает освещение, хотя и довольно слабое. Но вот пропускного пункта, о котором говорил Микс, я здесь не вижу. Продолжаем двигаться вдоль стены; осознавая, что здесь никого нет, я позволяю себе немного шуметь. Мои неосторожные шаги разлетаются по всей шахте.

– Кто здесь? – раздается откуда-то сбоку. Приподняв голову, я замечаю, что стена, рядом с которой мы шли, превратилась в неполную перегородку. Думаю, если бы я встал, она была бы мне по локти. Я слышу, как охранник приближается к выходу, находящемуся метрах в десяти от Микса.

– Замри, – шепчет он мне. Человек выходит из проема с фонарем в руках, чувствую, как страх бегает по моей спине. Знаете ли, такая обстановка очень напрягает.

Охранник остановился в проеме. Он водит фонариком с места на место перед собой, но не отводит его в сторону настолько, чтобы ему далось засветить нас. После этого он делает резкий рывок, проводя луч прямо по стене. Нам повезло, что он развернулся через другое плечо, только благодаря этому мы остались незамеченными. Я слышу, как стучит мое сердце. Этот парень явно заставил меня вспотеть.

К счастью, он идет назад в комнату. Вскоре, его шаги перестают раздаваться, и он останавливается. Мы с Миксом сидим неподвижно еще минут пять.

– Вроде повезло, – говорит мне он, – попробуем идти дальше. Вслед за Миксом я иду вдоль этой долбанной перегородки. Перед входом он останавливается и осторожно заглядывает в комнату.

– Вон он, отдыхает, – снова вернувшееся в его слова спокойствие убеждает меня, что мы в безопасности.

– Хорошо.

– Так, через проход пойдем по очереди. Сначала я, потом ты. И тихо, хорошо? – я киваю.

В следующую секунду он плавным, но очень быстрым движением переходит от одного края стены к другому. Затем он пробирается немного дальше, предоставляя мне место для рывка.

– Давай, – еле слышно шепчет он.

– Ладно, – я приближаюсь к самому краю проема и смотрю, что делает охранник. Вроде бы, лежит неподвижно. Только я собираюсь сделать рывок, как вдруг слышу шорохи в комнате. Я прижимаюсь к стене, всеми силами стараясь поравняться с ней. Чувствую, как меня пробирают жар и холод одновременно.

Дальнейших звуков не последовало. Стоит еще раз заглянуть в комнату: охранник сменил бок, на котором лежал, но остался на прежнем месте. Теперь, когда он отвернулся в сторону далекой, противоположной выходу, стеклянной камере, я могу пройти.

В два шага я пробираюсь через этот проход. Я старался сделать все без шума, кажется, у меня получилось, да и звуков из комнаты не последовало. Мы смотрим друг на друга и понимаем все без слов – время идти дальше.

Прокравшись еще метров двадцать вдоль стены, ограничивающей широкий коридор, мы уперлись в шахту лифта. Большая платформа с сетчатыми стенами, освещенная неоновыми огнями, как и весь коридор, неподвижно дожидается пассажиров.

– Мы почти пришли, осталось спуститься, – говорит Микс.

– Спуститься? – удивленно повторяю за ним я, – не думал, что придется это делать.

– Приключение в шахте вовсе не приключение, если не надо спускаться.

– Пожалуй, ты прав, – что я вообще делаю здесь?

– Тогда не волнуйся, – меня удивляет этот человек. Постоянная буря эмоций, и он говорит мне: «Не волнуйся»; как только это все совмещается с совершенно спокойным на вид парнем, у меня возникает чувство, что сейчас мы в баре, сидим все вместе и обсуждаем наше светлое прошлое или веселимся, а не должны погружаться на самое дно дурацкой шахты.

– Ладно, я готов, – собравшись с мыслями, говорю я.

– Хорошо. Да, выбирай, у нас есть два варианта. Первый – это подождать пока сюда приедет машина и погрузиться вместе с ней под землю, и второй, менее опасный насчет того, что нас заметят, но более трудный – спускаться по лестнице, медленно и спокойно. Что выберешь? – он ставит передо мной сложный выбор.

– Если смысл в скрытности, то зачем нам рисковать на этом задании? Давай спустимся по лестнице.

– Хорошо, пойдем, – он аккуратно открывает дверцу шахты лифта, а потом резко берется за ступень, напоминающую лестницу на высотных домах, и скрывается за стеной; я пробираюсь на нее вслед за ним.

Мы спускаемся уже несколько минут, этот тоннель кажется мне бесконечным; на уши мне начинает давить, их закладывает. Чем дольше, тем сильнее я начинаю привыкать к тому, что я делаю, монотонные действия сбивают меня. Я перестаю понимать, что происходит. Сознание мутнеет.

– Рэм, Рэм, – я слышу знакомый мне голос, – проснись, – кажется, это говорит Бэн, мой друг из бара. Затем его голос плавно превращается в голос Микса.

– Рэм, очнись. Все нормально? – понемногу я прихожу в сознание. Надо мной стоит Микс, он взволнован.

– Ты как? – Мы находимся на одном из этажей, мимо которых пробирались.

– Вроде в порядке. А что со мной произошло?

– Хорошо, что с тобой все нормально, я не стал тебе говорить. В этом коридоре распылен газ с избирательным действием, ловушка «Альтекса», специально против тех, кто захочет проникнуть на шахту. Я думал, нам удастся проскочить, извини, что не предупредил. С тобой точно все нормально?

– Да, уже все хорошо.

– Тогда ладно. Продолжим наш спуск. Так, – быстро говорит Микс, – нам осталось немного.

– Хорошо, – мы делаем паузу, и я полностью прихожу в себя, – только, Микс, если ты не против, может давай поедем на лифте?

– Как скажешь, только теперь есть проблема. Придется прыгать на движущийся лифт.

– Попробовать все равно стоит.

– Да, – сверху раздаются шумы.

– Ты тоже слышишь это? – спрашивает меня он.

Я киваю.

– Тогда вперед на лестницу, – мы спускаемся на перекладины в шахте и ждем там.

К нашему везению, это как раз то, что нам нужно – большая платформа, на которой стоит машина с сетчатым покрытием по бокам и сверху, движется прямо вниз, как по заказу. Мы подпустили ее под себя.

– Приготовься, будем прыгать.

Лифт идет с довольно ощутимой скоростью, еще немного он спускается, и Микс прыгает на него.

– Давай, Рэм, – я разжимаю руки и делаю рывок в сторону лифта.

Сейчас я опять нахожусь в состоянии ужаса. Я буквально лечу пару секунд, кажется, я даже не чувствую этого. Потом мои ноги со всей силой бьются о сетку на крыше лифта. Микс поддерживает меня, и я быстро адаптируюсь.

– Отлично, все получилось. Так, теперь надо проникнуть в сам лифт, – в дальнем углу сетки мы замечем люк: в сетке проделано отверстие, которое открывается. Микс поднимает его и спускается на платформу, я следую за ним, – нужно затаиться и дать машине выехать.

– Как скажешь, – мы прижимаемся к платформе и прячемся рядом со стеной. Вскоре лифт останавливается, двери открываются, и автомобиль выезжает. Мы остаемся одни.

– Отлично, мы на нужном этаже. Выходим.

За дверьми лифта нас ждет длинный тоннель, шириной метров в десять, но потолки довольно высокие, около четырех с половиной метров. Здесь так пустынно, голые бетонные стены, ламп освещения каждые пять метров, выглядит скучно. К этому времени автомобиль уже проехал и скрылся из виду.

– Так, Рэм, нам нужен третий отсек. Вильдор предполагает, что именно там находится то, что мы ищем.

– А что это?

– Увидишь, – на секунду у меня перехватывает дух. Микс замечает это.

– Не волнуйся. Я сам так себя чувствую, но нужно победить себя. Над нами сотня метров земли, мы никуда отсюда не денемся. Понимаешь?

– Да.

– Нам нельзя поддаваться панике. «Рассвет» рассчитывает на нас, все рассчитывают на нас.

– Хорошо, я понимаю, – мы идем прямо, обратного пути уже нет. Справа от меня находится бетонная дверь.

– Первый отсек, – говорю я Миксу.

– Хорошо, но нам нужен третий.

– А далеко он?

– Не знаю, будем искать, – идем дальше. Впереди раздаются голоса.

– С чего ты взял, что кто-то может сюда сунуться?

– Не знаю, у меня такое предчувствие. Сегодня как-то светло, ты же знаешь здешние правила.

– Да, но не думаю, что найдется идиот, кроме нас, кто решит забраться сюда.

– А как же машины? Это уже третья за сегодня.

– Что они там нашли, они что-то вывозят?

– Не знаю, но прошлый раз, когда здесь так было, нас перевели на другой этаж.

– Как-то подозрительно. А ты давно в "Альтексе"?

– Уже шестой год, – они теряются в глубине тоннеля. Двое мужчин в куртках своей компании, наверное, охранники, или солдаты на службе.

– Вильдор говорил, что здесь много людей, но я не думал, что они даже патрулируют шахты. Я предполагал, что именно здесь-то никого и не будет.

– Следует вести себя тише; идем дальше, – напряженно говорю я.

– Хорошо, – Микс глушит волнение в собственном голосе. Пройдя еще метров семь, мы натыкаемся на второй отсек.

– Так, до третьего уже недалеко.

– Мне кажется, столько же, – предчувствую я. Вдали тоннеля едет машина с включенным дальним светом фар.

– Ложись, – говорит Микс. Водитель едет с большой скоростью, щелкая переключатель то на ближний, то на дальний свет; на немного приподнимаю голову, мне кажется, или за рулем автомобиля девушка? У меня возникает чувство, будто я где-то ее видел, но где? Когда они подъезжают слишком близко, я опускаю голову и закрываю ее руками. Проехав еще немного, машина останавливается.

– Отпирай дверь, – приказывает один из вышедших из нее людей. Второй человек подходит и нажимает на циферблате определенную последовательность, после чего дверь открывается.

– Заезжай, – приказывающий машет водителю. Машина скрывается за дверью отсека, куда за ней заходят и эти люди.

– Нам нужно поспешить, пока они снова не поедут в третий отсек, – кажется, даже у Микса уже сдают нервы, – если они нас поймают, то ничего хорошего не будет.

– Я понимаю, – мы снова движемся вперед.

Вскоре мы видим ее, заветную дверь, ведущую в третий отсек. Мы уже почти подошли к ней, как сверху загораются лампочки красного цвета, а по всей шахте раздается сирена.

– Кажется, блокировка камер Вильдора не смогла до конца скрыть наши следы.

По коридору раздается собачий лай, сдалека на нас едет боевая машина. Сверху на крыше человек, кажется, за пулеметом. Они совсем спятили!?

– Это конец, – говорит Микс, – эта долбанная дверь не открывается, код не подходит.

Лай приближается, вскоре я различаю собаку вдалеке.

– Попробуй написать в другом порядке, – стоило предположить, вдруг сработает.

– Мне это прислал Вильдор, он не ошибается.

– Все ошибаются. Введи другой код, – собаки от нас на расстоянии метров в сто. Микс напряженно перебирает возможные варианты.

Я отчетливо вижу этих собак. Злые и желающие поймать нас – вот что можно коротко сказать о них. Этого хватит, чтобы представить те чувства, которые испытываешь, когда пытаешься отпереть дверь не из-за того, что наконец добрался до цели, а для того, чтобы спастись. Сейчас это и движет нами. Первая собака совсем близко, она готовится прыгать. Но в этот момент Микс справился с замком:

– Подошло. Быстро сюда, – дверь тяжело открывается.

– Давай, через несколько секунд сработает аварийная блокировка, – рывком я бегу к нему, собака – точно за мной. Пока бегу, слышу, как подъезжает машина.

Микс уже зашел внутрь, я подбегаю ко входу; дверь закрывается, проход все уже и уже, но мне удается в него пробраться, в отличие от собаки, почти догнавшей меня, которая остается в коридоре. Сама дверь наконец плотно прилегает к стене.

– Вот он, третий отсек.

Здесь полная темнота; если бы не фонарь на голове Микса, я бы его не увидел. За дверью раздаются голоса разозленных солдат «Альтекса» и лай собак; но сейчас мы в безопасности.

– Включи свет, – просит Микс.

– Сейчас, – я протягиваю руку к кнопке и нажимаю на нее. Фонарь начинает ярко светиться.

– Так хорошо. Наша цель – черно-синий ящик, малых размеров, приблизительно с каску. Нужно найти его.

Я прохожу прямо, шахта кажется мне очень большой – свет от фонаря просто теряется в пространстве. Я двигаюсь прямо, держась левой стороны, Микс идет вдоль правой стены.

– Все-таки, что мы здесь ищем? – спрашиваю я.

– Да я и сам точно не знаю, написано – коробок, небольшой.

– Интересно, и что это может быть, – я начинаю еще сильнее волноваться, мой голос дрожит, – как можно найти хоть что-то в таком большом помещении.

– Не знаю, но, буквально, другого выхода у нас нет.

– Да, но даже если мы его найдем, как нам его вынести. С той стороны собаки, чел.

– Сначала надо его найти, а потом уже думать об этом.

– Как скажешь.

Я осматриваю стену и пол шаг за шагом. Микс делает тоже самое; метров двадцать мы идем в полной тишине, но вскоре я нарушаю сложившуюся гнетущую обстановку:

– Что там такого, что мы ищем? Ведь, если его так убрали… Они знали, что мы придем?

– Я точно не знаю, думаю да. Это что-то очень важное, раз они спрятали это так далеко. Только подумай, глубина около ста метров.

– Да, – они явно сумасшедшие, либо очень дорожат этой вещью.

Шагая, уже уставший смотреть под ноги, вскоре я вообще перестаю это делать. Случайно повернувшись, в стене я замечаю синее свечение.

– Микс, – зову я, – посмотри.

– Что там?

– Туда, – я указываю на находку.

Кажется, он доволен, мы подходим к нужному месту. Микс стучит по светящейся синей коробке.

– Да, это именно то, что нам нужно. Надо достать этот блок, но вот только как, – он пытается достать коробок, зацепить его чем-нибудь.

– Дай мне попробовать, – говорю ему я.

Он отходит; я нажимаю рукой на этот объект, и он уходит глубоко в стену, а потом выезжает вперед.

– Долбанный фокусник, подожди, – Микс хватает меня за плечо, – ты знаешь, что выход впереди?

– Нет. Кстати, мне показалось, или шахта становится уже?

– Да, так оно и есть. Там, дальше, будет выход, но он необычный.

– В каком смысле, необычный?

Он отпускает меня; продолжаю выдвигать коробок, пока он полностью не выходит. Сверху у него есть ручка, даже удобно, я поднимаю его.

– Отлично, – говорит Микс.

Через несколько секунд вокруг начинает раздаваться стук, а с потолка, который здесь необычайно высокий, падают камни.

– Беги, – кричит мне Микс и сам пускается в бег прямо вдоль шахты, идя по центру.

Я бегу вслед за ним. Иногда по моей каске попадают небольшие камни, теперь понятно, зачем они нам. «Альтекс» умеет охранять свои объекты. Камни становятся больше, вскоре мелкие превращаются в довольно крупные, а те, в свою очередь, – в гигантские громадины.

Один из камней средних размеров падает прямо мне на голову. Он почти сбивает меня с ног; Микс замечает это, он подбегает ко мне. Несколько секунд я чувствую, как мое сознание мутнеет, но я быстро восстанавливаюсь.

– Ты как? – спрашивает у меня Микс, – тебе крепко досталось?

– Да, вроде все в порядке. А много нам еще нам идти? – всюду раздающийся грохот перебивает мой голос.

– Мы почти у выхода, – каменный дождь не прекращается, он становится все сильнее.

– Идти дальше сможешь?

– Смогу, – твердо, пытаясь дать понять Миксу что все под контролем, говорю я.

– Хорошо, пойдем, – мы бросаемся вперед. Каким-то чудом все это время, что мы простояли, в нас попадали только мелкие камни. Из-за бега у меня глазах мутнеет, а камни все падают. В темноте тоннеля я замечаю что-то.

– Почти пришли, давай, мы сможем, – говорит Микс.

Мы доходим до самого края шахты. Перед нами – откровенная жесть; я такое только в фильмах видел: быстро идущий вверх водный поток, вмещающий по своей ширине человека.

– Мы пришли. Смотри, – зовет меня Микс, – в твоей каске есть специальный отдел с запасом кислорода. Видишь ручку? Потяни за нее, – спускается маска, – надевай и запомни, у тебя всего три вдоха, – я киваю, три вдоха, – давай за мной.

Микс надевает маску и бросается прямо в водный поток, я следую за ним.

Так мы несемся уже секунд десять. Непреодолимая сила тянет меня наверх. Не знаю, сколько уже мы проплыли, но я израсходовал два вдоха, под напором сложно удерживать дыхание; остался всего один. Пытаюсь как можно дольше потянуть время перед ним, но давящая обстановка вынуждает сделать еще вдох. Теперь я не знаю, что мне делать.

Мне нужно вдохнуть, выдержать трудно, практически невозможно. Сознание мутнеет, поток воды проносит меня еще метров двадцать. Я перестаю контролировать себя, но ящик из рук не выпускаю. Я держу его, хоть и нет больше сил делать это. Поток выбрасывает наверх, наконец я в стоячей воде. Я почти без сознания.

В мгновение я прихожу в себя и делаю глубокий вдох. Как же мне нравится снова дышать свежим воздухом. Поднимаю голову вверх и вижу его – небо, такое же безграничное, каким оно и было, я даже рад, что снова встретил его. Мы оказались в воде неподалеку от горы. На берегу я замечаю Микса.

– Ты как? Цел? – Микс выглядит подбитым.

– Да, вроде, только воды проглотил очень много.

– Не страшно.

– А где мы?

– В озере за горой, здесь недалеко. Машину мы найдем, я изучал эту местность перед заданием.

– Сколько нам идти?

– Шагов пятьсот. Только прошу, не выпускай из рук это, – он указывает на синий короб. Я киваю.

Микс, хоть и уставший и потрепанный, все же доволен. То, что мы добыли, вполне поднимает нам настроение. Через кору боли и обиды проходит свет радости, кажется, наша удача воодушевляет его.

Через триста шагов мы отошли к поляне, после которой виднеется лес. Странно, но, мне кажется, он лиственный, точнее, на деревьях есть листья, да, настоящие зеленые листья. Последние три года я мало где видел такие деревья, а на улице и вовсе, наверное, не видел. Непонятно, зачем они нужны, солнца нет, света тоже. Листья потеряли необходимость быть; деревья же не справляются без них и засыхают. Только большие крытые сады спасают нас. Там постоянно работает электричество, которое дает им возможность расти. Но этот лес удивительный. Как на деревьях смогли вырасти листья, не говоря о том, как они их используют? Эти мысли наталкивают меня на идею, точнее, дают мне понять, зачем я только вообще во все это ввязываюсь. Мы проходим еще метров сто:

– Микс, – с побудительным, но легким тоном обращаюсь я, – ты знаешь Харисса?

– Нет, первый раз слышу. А кто это?

– Сам не знаю, но, мне нужен этот человек. Ты точно не знаешь его? – он кивает.

– Но, – продолжает говорить Микс, – если хочешь, я могу спросить про него у отца.

– Не стоит, – отвечаю я.

– Как скажешь. Если захочешь, говори, – через пару шагов он начинает насвистывать какую-то знакомую мне мелодию, в его исполнении мне она нравится даже еще больше. Но, я его прерываю:

– А как у вас дела с Мегги?

– Все в порядке.

– Извини, кажется, я ее обидел, когда начал рассказывать про отряд…

– Не волнуйся, она не сильно расстроилась. Но, всегда, когда она думает о нем, она плачет.

– Так, что с ним случилось?

– Никто точно не знает этого.

– Даже Вильдор? – Микс задумывается. Кажется, он вспоминает.

– Да, скорее всего. Нам сказали, что он пропал без вести. Неизвестно, что с ним.

– А в проекте знают про Мегги и про ее родство с этим человеком?

– Вряд ли. У них разные фамилии, когда ее брат вступил в отряд, он поменял фамилию. Раньше так делали, чтобы семье ничего не угрожало.

– Помогало?

– Нет. Поэтому сейчас такого и не делают, – он смеется. Мы входим в лес и обходим гору справа; она кажется огромной.

– А чем ты занимался до того, как все это произошло? – любопытствует Микс.

– Я учился. И подрабатывал. В общем, ничего интересного. А ты?

– Я же еще был школьником, это тебе сейчас двадцать один.

– Да, тогда я особо не успел даже начать учебу. Это все очень резко произошло, и что тогда началось, ты помнишь это?

– Очень смутно. Знаешь, я до сих пор не могу понять, как "Альтекс" накопили столько денег? Думаю, им сейчас хватило бы власти и для переворота, и для полного контроля над обществом.

– Да брось, все и так прекрасно знают, что у них все схвачено.

– Не думаю, "Рассвет" тоже занимает неплохие позиции.

– Не знаю. Неделю назад я и понятия не имел о его существовании, – на минуту он перестает говорить.

– А откуда у вас средства? Ведь все это содержать дорогого стоит.

– Мы, конечно, не они, но у нас получилось открыть пару электростанций вокруг города. Мы неплохо подкачиваем энергию, поэтому нам и платят.

– В чем вообще смысл?

– Во всем, как ты не понимаешь, ведь мы все делаем для людей. Стоит сказать так, ведь мы ведем поиски и разработки, которые смогли бы остановить эту материю и вернуть нам свет.

– Было бы чудесно. А чем занимается "Альтекс"?

– Они, – отвечает Микс, – стремятся контролировать людей через это вещество. Если оно попадет к ним в руки, то весь мир пропал. Ведь, тогда они поработят всех.

– А проект, если получит материю, то не сделает этого, да?

– Нет, он не допустит этого. Ему нужна справедливость.

– Мне бы твои мысли и твою уверенность.

– Ты что, в чем-то сомневаешься?

– Не знаю. Мне это все кажется подозрительным, каким-то неправдоподобным что ли.

– А я уверен в "Рассвете", как и в своем отце и себе, – мы подходим к машине и садимся в нее.

– Микс, а почему они не стали искать нас? Мы так просто ушли оттуда.

– Не знаю, наверное, раскапывают руины. Эта вещь ведь им тоже очень нужна.

Мне становится интересно узнать, что там лежит.

– Странно. Ведь, надежнее было бы найти нас.

– Не волнуйся, они могут и это сделать.

– Тогда валим отсюда, – говорю я и трогаюсь.

Мы выехали из леса, вскоре вернувшись на привычную мне трассу. Дорога забита машинами, особенно много их движется в противоположном от нас направлении. Так много людей я не видел даже в городе; вот это уже правда настораживает. Собачка на передней панели весело кивает головой.

– Куда они все? – спрашиваю я.

– Не знаю, может добровольцы "Альтекса" едут на шахту.

– Скорее всего, да, – коробок с голубой подсветкой лежит рядом со мной.

Когда мы добрались до базы «Рассвета», наши пропуски активировались; дверь автоматически открывается, встречая нас; мы идем к Джеку, отдавать то, что нашли.

Добравшись до центра управления, замечаем Вильдора; сейчас он здесь, отлично, мы можем сразу отдать ему нашу добычу:

– Вы справились, – в голосе Джека присутствует радость.

– Да, – говорим мы, протягивая ему находку.

– Замечательно, теперь вы можете быть свободны. Ожидайте дальнейших распоряжений.

– И это все? – удивляюсь я.

– Да, – говорит Вильдор, – в его действиях я замечаю нервозность и вспыльчивость, после он разворачивается и уходит. Я смотрю на Микса, у него что-то не так с ногой. Мы оба мокрые, еще толком не восстановились после большого душа, но его нога обливается кровью.

– Что с тобой? – спрашиваю я, указывая на ногу.

– Ты про что? – кажется, он даже не заметил, – а, это, – делает паузу, – не знаю даже. Оно не болит.

– Лучше проверься, сходи в медкабинет.

– Да, пожалуй, ты прав, еще увидимся, – с этими словами он выходит из Центра управления. Недолго думая, делаю то же самое; я иду в свою комнату.

9

Я нахожусь здесь уже довольно долго, не могу сказать, что мне совершенно все нравится, но здесь много хороших вещей. Сегодня меня вызовут в Центр управления, у них важное собрание. На планшете появилось письмо, читаю первые три строчки, все как я и думал; иду в Центр управления.

Я тяжело открываю двери, в зале стоит Джек. Что мне сразу бросается в глаза, так это пистолет у него на ремне. Он стоит один прямо посреди комнаты, больше здесь нет никого:

– Поздравляю, – начинает говорить Джек, – ты прошел обучение и все испытания. Объект был успешно добыт тобой, и это неоценимый вклад в успех нашего дела, но, это было и твоим пропускным заданием. Своего рода экзамен, и ты его успешно сдал, – на душе у меня становится легче, и Вильдор это замечает, – но, между тобой и отрядом, – продолжает свою речь он, – остается еще одно препятствие. Последнее, самое важное задание, ты готов его выполнить?

– Да, – не задумываясь, отвечаю я.

– Отлично, тогда пройдем в тренировочный зал.

Мы спускаемся на площадку для тренировок, здесь тоже тихо. Людей немного, точнее меньше, чем обычно, кажется, только приглашенные; сейчас в зале люди, важные для проекта, Райан и еще пару моих знакомых.

Посреди ринга на коленях стоит человек: его глаза завязаны, он отвернут от меня. На голове его надет черный мешок, так что лица мне не видно. Вильдор подходит к нему.

– Вот это, – он указывает на человека, – и есть твое задание. Этот человек – злостный нарушитель, он совершил много плохих поступков, за что, – он делает паузу, – и должен быть наказан, – он достает из кобуры пистолет, пару раз прокручивает его в руке и подает мне, – возьми, сделай это. Так нужно для проекта.

В эту секунду я опешил. Они хотят, чтобы я убил его; мало того, что я никогда такого не делал, да и этот человек мне не враг, они, наверное, не знают, что я не убийца. Я не могу взять пистолет. Стою на месте.

– Ну же, возьми его, – Вильдор подбадривает меня, – так тебе будет легче решиться, – против своей воли я подхожу к нему и беру оружие в руки. Выстрелить я по-прежнему не решаюсь.

– За что? – спрашиваю я.

– Обычно солдаты менее разговорчивы. Их не волнует то, что им говорят делать. Приказы не обсуждаются, не так ли? – Вильдор говорит убедительно, но не для меня. И он это знает.

– И все же.

– Ладно, ты выиграл. Этот человек воровал электричество у фонда поддержки бедных семей, чтобы продавать его. Из-за него, именно из-за него без тепла остались десятки домов, сотни людей замерзли, ничего не сумев сделать, не имея никакой возможности спастись. И все это – из-за него, – он переводит взгляд с пустоты на меня, – сделай это, накажи его.

Все-таки Вильдор может быть убедительным, если захочет. Парень правда натворил немало дел. Я сжимаю в руке пистолет и закрываю глаза. И все же я не могу этого сделать. Состояние аффекта проходит, и я снова отвожу оружие.

– Что ты, – Вильдор начинает злиться, – сделай это.

– Я не стану его убивать. Пусть этим занимается суд.

– Его все равно убьют. Не ты, так другие, – он смотрит мне в глаза, – этого хочет проект. Ты должен повиноваться.

Мои нервы на пределе. Наконец, здравый смысл полностью берет верх.

– Да кто вы такие, чтобы так просто решать судьбу человека. Кому жить, а кому нет. Вы возомнили себя героями, помогающими всем. На самом деле вы ничем не лучше "Альтекса". Они даже не скрывают своих намерений, в отличие от вас. Кто разрешил вам убивать людей? "Так хочет проект", да пошел этот проект.

– Довольно, – говорит Райан, – Вильдор, – Джек кивает.

– Если ты не сделаешь это, то у тебя будут очень большие проблемы.

– Я не буду этого делать, и никто не убьет этого парня, – я буду стоять на своем.

– Что ж, посмотрим.

Джек бросает взгляд на стол, стоящий рядом с ним. На нем лежит еще один пистолет, он берет его в руки. Они с Райаном переглядываются; Райан кивает. Джек снимает ствол с предохранителя, подходит к человеку и готовится стрелять. Я стреляю в потолок, мои нервы не выдержали. Все присутствующие в зале вздрагивают от внезапности.

– Долбанные придурки, – бросаю пистолет на пол и выбегаю на улицу отсюда. Пока я поднимаюсь, за спиной слышу, как говорит Вильдор:

– Я всегда знал, что он не справится.

Быстро поднимаюсь по лестнице прочь отсюда. Как обойти ворота? Вижу, что на забор наставлены какие-то предметы, с помощью них легко можно перепрыгнуть через него. Странно, но за мной нет хвоста. Я иду домой, наконец я на свободе.

Уже несколько часов я иду без остановки, кажется, я на верном пути. В голове у меня никак не укладывается все произошедшее, я только начал им доверять, а они оказались такими, такими обычными… Как и все люди: жаждущие власти, силы, готовые причинять боль. Все это очень расстраивает меня.

Наконец я выхожу из города и вижу бар. Как я давно здесь не был… но, сейчас мне не до него, я прохожу мимо. Я очень хочу наконец попасть домой. Погони я так и не заметил, наверное, они что-то хотят от меня. Или делают все очень осторожно, в любом случае, мое доверие они потеряли.

10

Вижу свой дом, он тоже такой же, каким был раньше. Внутри байк, как всегда, приветствует меня. За столько дней электричество в доме закончилось, но это не так страшно, ведь сейчас тепло. Можно особо не волноваться. Такая изнурительная прогулка выбила из меня все силы.

***

Все вместе мы пробираемся через просторный зал. Я и еще куча моих знакомых. Все в гражданском, спокойные, радостные. Наверное, это концерт: все здесь легко и благополучно, всюду раздается смех и радостные голоса. У нас большая шумная компания, я уверен, я их очень хорошо знаю, но из всех узнаю только одного человека – это Микс. Мы танцуем, веселимся, но внезапно звук музыки притихает, и мы останавливаемся. Как же здесь много людей, но, даже это количество не необъятно. В концертный зал заходят люди в форме, они окружают нас, до зубов вооруженные, у каждого автоматическое оружие. Вдалеке я рассматриваю их командира, отдающего приказы своим подчиненным:

– Так хочет проект, – звенят на весь зал его слова.

Сразу после этих слов солдаты спускают с касок очки на глаза, заряжают оружие и… открывают огонь. Прямо по нам, мирным и безоружным, один ряд падает вслед за другим. Мы с Миксом бросаемся бежать прямо к командиру, чем ближе мы подбегаем, тем меньше остается людей на ногах, они все падают, каждый миг.

– Освободить лицо, – отдает приказ командир.

Солдаты одной рукой снимают защитные очки, а второй удерживают оружие. Подобравшись достаточно близко, я могу рассмотреть их лица. Вдруг Микс падает, тоже, в него попали. Я смотрю по направлению пули и вижу того, кто в него выстрелил. Этого не может быть – это тоже Микс. Он сам, только в военной форме, с оружием в руках. А второй, который был со мной, уже лежит неподвижно. Не понимаю, почему в меня до сих пор не попали. Я пытаюсь выбраться из этой толпы, из горы трупов. В оцеплении я вижу солдата, он целится в меня. На доли секунды он отводит прицел от лица, и мне удается его разглядеть – это я сам. Он стреляет и попадает в меня.

От жуткой боли я просыпаюсь.

– Кажется, повезло, – думаю я. Очередной дурацкий сон, не больше. Сейчас все в порядке, и, хотя ночь была волнительной. Ночь. Какая нахрен ночь вообще. Сейчас каждый день ночь, и я так устал от этого. Мне надоело каждый день просыпаться и видеть, как темно там, за окном, видеть, что ничего не меняется, как будто я и каждый из нас – полярные исследователи, попавшие в ненужный сезон на работу. Но, даже у полярников раньше была надежда на то, что после ночи наступит утро. Мы же эту надежду утратили уже слишком давно.

Вид в окне наводит меня на одну мысль: направляясь в Центр управления, я был в полной униформе, а, значит, все мои вещи были со мной, так положено по уставу отряда. В случае чего, ничего не должно оставаться в напоминание о человеке. Поэтому, по привычке, я собрал тогда все свои вещи в рюкзак, и тут я вспомнил про него, тот самый диск, который я нашел в квартире изгоя, Харисса, кажется. Да. Я проверяю, так и есть, диск у меня.

Ставлю его в дисковод, и начинается видео. На экране – снова этот человек, Доктор Лимьянс. Он садится на стул и что-то быстро говорит на камеру, я делаю звук погромче.

"Я знаю, – говорит он, – что ты это посмотришь, ведь ты же здесь не случайно. Я специально выбрал тебя, чтобы ты закончил начатое мной дело. Главное, запомни одно: из всех них нельзя никому доверять, – поздновато я получил это сообщение, – никогда, пойми это уже наконец. "Альтекс", "Рассвет", – да все они одинаковые, они создавались друг против друга. Сначала "Альтекс" – охранная компания, а "Рассвет", точнее «До рассвета», – услуги по уборки домов. Но сейчас, после произошедшего, они стали сильнее и единственное, что их волнует – власть над этим миром. Но, – доктор на секунду отводит глаза от экрана, я чувствую его замешательство, – не стоит недооценивать их, или, скажем, ненавидеть. Это нормально, поэтому не отдаляйся от тех, кто тебя завербовал, наоборот, подыграй им, и они выведут тебя на меня. А я дам тебе ответы на все вопросы, которые только у тебя возникнут. До встречи, светлячок".

После этих слов запись обрывается. Отлично. Кажется, даже профессор не прочь помочь мне. Я рад. Как же они меня все достали. Но, раз он сказал, что не надо идти против течения, его стоит послушать, наверное, ему все же лучше знать, что делать. Пока я хочу побыть здесь и отдохнуть от всего происходящего в моей жизни, иногда и это бывает полезно.

Я так давно здесь не был, все как в старые добрые времена: я на месте – а передо мной пропасть, сзади меня – мой единственный верный друг – мотоцикл, а впереди – моя несбыточная мечта – обрыв. Он манит меня в свои недра, из-за тумана на его дне я все также не могу понять, как он глубок. Я провожу так пару минут, и мой разум понемногу приходит в давно утерянное равновесие, а в голове немного легчает. Что «Рассвет» пытался сделать со мной? Машину, выполняющую приказы или хорошего друга? Да я и сам уже не знаю. Микс – хороший парень, но вот его отец с этим придурком устроили мне представление… Я хочу побыть наедине с самим собой. Сажусь на байк и еду домой.

Когда я вернулся назад, мне захотелось посидеть немного во дворе перед домом. Я и вправду очень скучал по этому месту, здесь все родное для меня, каждая выгоревшая от жары травинка, каждый миллиметр земли, моей личной территории.

Вдалеке я замечаю яркий свет фар, такие машины здесь нечасто встретишь, да еще и столько электричества. Такое себе явно могут позволить либо энергобизнесмены и магнаты, либо государственные служащие. Добравшись до моего участка, машина останавливается неподалеку. Стекло со стороны водительского сиденья опускается, и из него показывается большое лицо с бородой:

– Садись в машину, – приказным тоном говорит мне мужчина. Спорить бесполезно, это государственный служащий, я сажусь в автомобиль.

Светлый кожаный салон, постоянно горящая лампа, встроенные в сиденья с задней стороны экраны телевизоров, люк наверху, а также два человека, тот слева за рулем, и второй, немного поменьше, с темными волосами – вот и все, что есть в этой машине.

– Куда мы едем? – спрашиваю я.

– Лучше не задавай лишних вопросов, – говорит мне человек, сидящий справа.

Через десять минут мы останавливаемся. Через задние тонированные окна мне не особо удается рассмотреть, где мы сейчас. Я пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь через передние и понимаю лишь то, что мы где-то в центре города.

– Приехали, – подмечает человек с темными волосами, – на выход, – обращается он ко мне, – подожди здесь, – говорит он мужчине с бородой, – это все ненадолго.

Выхожу из машины: мы на широкой, пустынной улице, залитой светом фонарей, вокруг – гигантские дома, все вокруг закатано в асфальт, а пешеходные дорожки уложены плиткой. Но, главная особенность этого места в здании, напротив которого я сейчас стою. Это – управление особо важными делами нашего города, а также полицейский департамент и прочие вещи, которые должны отвечать за безопасность.

– Пошли, – опять говорит мне человек. Мы быстро поднимаемся по лестнице, располагающуюся перед главным входом. На КПП сидит мужчина в форме, лет сорока, он лениво смотрит на меня, а потом на сопровождающего и тут же встает и приветствует человека, но тот его сбивает:

– Полковник у себя?

– Да. Вот уже как два часа.

– Отлично, – он обращается ко мне, – идем.

Все помещение забито людьми в форме, всюду ходят полицейские; у левой стены рядом с дверью «ВВС» расположились два офицера-военных, они что-то горячо обсуждают. На сиденьях – ожидающие своей очереди к кабинкам горожане, а также куча людей в костюмах, бегающих в разные стороны с бумажными папками. Человек ведет меня прямо по холлу к большому стеклянному лифту. Мы заходим в него, и уже через минуту оказываемся на сороковом этаже.

– Нам туда, – он машет рукой в сторону коридора.

Мы заходим в третью дверь слева. За столом сидит мужчина, раньше я его нигде не видел. Его кабинет хорошо отделан, а сам он также одет в костюм; он что-то пишет, но, услышав нас, отрывается от своей работы и обращается к нам:

– Отлично, кого я вижу. Сам Рэм Николс, – он говорит моему сопровождающему, – подожди за дверью.

– Слушаюсь, – человек выходит.

Мужчина начинает свою речь:

– Как ты сам прекрасно понимаешь, ты здесь не просто так, верно?

– Да. Но зачем я здесь?

– Вот именно. Это мне и нужно, чтобы ты сам все понял, – он встает и идет к широкому панорамному окну, – у меня есть для тебя предложение, очень выгодное, я бы сказал, взаимовыгодное предложение. Ты вряд ли сможешь отказаться.

– Какое? – своим голосом я пытаюсь изобразить заинтересованность, но выходит это чересчур наигранно.

– Видишь ли, есть люди, которые мешают нам. Все эти идиоты, «Альтекс», «Проект "Рассвет"», совершенно потеряли осознание происходящего: они открыто воюют друг с другом, не то, что не скрывая, а наоборот афишируя свои проблемы на каждом углу. И, еще одно "но" – это их научные разработки. Они передают их друг другу, но вот до дела все так и не доходит.

Мы хотим избавиться от них. Ты сам прекрасно понимаешь, что властям не очень-то подходит вариант, при котором армия – это одна частная компания, намного превышающая по мощности государственную, а поставки электроэнергии, главного в наше время ресурса, – другая. К тому же, если один из них добьется успеха с солнечным светом, то в государстве они уже не будут нуждаться. Они захватят город и установят в нем свою власть, безжалостную и деспотичную. Да ты сам недавно был свидетелем их амбиций, не так ли? – думаю, он про случай посвящения. Странно, откуда он узнал.

– И как мы можем это сделать?

– Все просто. Ты должен убить Райана, знаешь же, кто это?

Вот это новости.

– Но, если я это сделаю, – начинаю говорить я, – то "Альтекс" останется без противника.

– Нет. Это уже не твои проблемы, мы уберем Ски, лидера "Альтекса". Когда обе организации останутся без головы, то мы сможем захватить их и положить конец безумию. А также, возможно, вернуть людям нормальную жизнь.

– Последний вопрос. Почему я должен на это соглашаться?

– Ты можешь и не соглашаться. Тогда через пару недель так, как тот парень на коленях и с завязанными глазами, уже будешь стоять ты, – последние слова звучат для меня очень убедительно.

Молчание.

– Это навряд ли, я не убийца. Я не тот, кто вам нужен.

Я в легком замешательстве, даже, не могу сказать, что в легком. Он забил мне голову, знаю, спецслужбы всегда так работают: они давят на самое больное, что у тебя есть, как, например, поступает сейчас он. Прознал про то, из-за чего я ушел из «Рассвета» и тут же воспользовался этим. Но, как красочно, думаю, это талант.

Вскоре он прерывает мои и без того недолгие рассуждения:

– Твоя работа не останется незамеченной, – полковник опирается на стол, став рядом с ближним ко мне краем, – ты получишь новую квартиру, в любом месте в этом городе, а также новую машину, деньги, и поставку с электростанции, а еще неплохое положение в обществе и приличную работу здесь. Ну, что, согласен?

– Я должен обо всем подумать, – какого хрена он возомнил? Надо предупредить Райана, да, я знаю, что они засранцы, но все же.

– Хорошо. Тогда по твоему прибытию на базу «Рассвета» мой агент свяжется с тобой, – теперь понятно, откуда он знает про мои проблемы там, – ведь, ты же не думал, что у меня там нет людей, да? Мой человек все это время следил за тобой, как и люди «Рассвета». Ты случайно не считаешь ли, что тебе кто-то там доверял? – полковник даже расхохотался. Я молчу, и он замечает мое напряжение.

– Не знаю, – отвечаю я. Я уже не знаю, кому можно доверять.

– Я говорю тебе как сотрудник спецслужбы, официально – никому. Или очень узкому кругу лиц, тем более в наши-то дни.

– Может быть, это и правда, может быть, – после этих слов он резко меняет тему разговора, ведь это была недолгая встреча:

– Хорошо, отправляйся домой и хорошенько подумай обо всем. Второй, зайди, – нажав кнопку, он говорит в микрофон, динамик которого расположен за дверью. В ту же секунду заходит человек, доставивший меня сюда.

– Отвезите его домой.

– Будет исполнено, – мы выходим из кабинета, и в этот момент я вижу, как выступавший полковник присаживается назад за свой стол, а спускаемся на лифте вниз и садимся в машину.

– Советую хорошенько задуматься над его предложением, – говорит мне агент.

– Знаю, но хоть призы хорошие, это все не по мне, – отвечаю я.

– Ты даже не представляешь, что ждет тебя после этого, – с иронией говорит он. Что он имеет ввиду? Они уберут меня, да и все? Ведь, убить будет проще простого, да и зачем им я после того, как все закончится, нужно все хорошенько обдумать. Дальше к моему дому мы едем в тишине.

Хорошенько отдохнув от столь насыщенных приключений, внезапно насытивших мою размеренную жизнь, дома, я решаюсь все же исполнить свои потребности в развлечении – а именно – сходить в бар.

На пути я много размышляю над происходящим, что вообще творится со мной? Мне предлагают убить человека за то, что он сам приказал мне убить другого. Кто тогда я, разве я лучше него? Ко всему прочему, он еще и отец моего друга. Мне становится все тяжелее думать об этом, я хочу отогнать эти мысли прочь и захожу в бар. Что здесь хорошо, так это стабильность. Как всегда – ни одного знакомого и свободное место у барной стойки.

– Давно не виделись, Диккенс. Как ты? Еще не разорился без меня?

– Ты себя явно переоцениваешь, Рэм, – не без радости в голосе говорит бармен, – что, пришел отдохнуть? Давно тебя не было.

– Я был занят, – говорю я и опускаю взгляд вниз. Рядом сидит девушка, она иногда искоса проглядывает в мою сторону. Интересно, что ей нужно?

– Со следующей недели начну работать, так что готовься к пополнению запасов, – говорю ему я.

– Приятно слышать, отличные новости. С возвращением, Рэм.

– Спасибо, – хорошо, когда хоть кто-то по тебе скучает.

Девушка рядом все чаще и чаще смотрит на меня, мы встречаемся глазами. На ней короткое красное платье, волосы ее прямые, макияж "средней степени" агрессивности. Думаю, она пользуется успехом у окружающих ее мужчин.

Замечая мое внимание, девушка разворачивается ко мне:

– Привет. Как тебе вечер? – она мило улыбается. А мне от ее улыбки становится не по себе.

– Привет, неплохо. А у тебя?

–Тоже, спасибо. Мне кажется, тут душновато, здесь всегда так много людей?

– Вроде бы нет, – бармен приносит девушке ее коктейль.

– Чем ты занимаешься по жизни? – спрашивает меня она.

– Сейчас особо ничем. А ты?

– Я работаю на производстве в городе. У нас бывает довольно весело.

– А ты свободен сегодня? – она с интересом спрашивает, перебирая мое лицо, а затем и тело глазами.

– Скорее нет, чем да. А что?

– Не знаю, думала сходить куда-нибудь еще после. Может, ты бы составил мне компанию? – ну нет. Это уже слишком. Три года я верен ей, а теперь появляется какая-то девчушка и пытается увести меня «куда-нибудь».

– Знаешь… – начинаю говорить я. Она останавливает мой рот своим пальцем.

– Хотя, мне это не интересно, перебивает она меня, – вид у нее такой, будто она меня сейчас съест. Наверное, она пьяна. Она выглядит мне знакомой, как будто я где-то ее уже видел, – скажи мне, почему ты волнуешься? – наверное, она заметила мои переживания по поводу предложения полковника.

– Знаешь, я попал в неприятную историю, и мне не очень хочется об этом говорить.

– Ну и, ладно, – она почти отворачивается от меня, ее волосы цепляют мое лицо, сбивая воздушной волной мое недоумение.

– Нет, я правда очень рискую, – говорю я. Не взболтнуть бы лишнего, – ты когда-нибудь стояла у выбора, сделать что-либо, преступив закон и свою совесть, но помочь другим, а затем просто поддаться течению, оставаясь таким же, как остальные, или же поступить так, как велит тебе пусть не внутренний голос, но какая-то внутренняя сила, понимаешь, о чем я?

– Не очень-то, – она слегка закатывает глаза. Ее грудь начинает дышать сильнее.

– Я очень волнуюсь, я боюсь ошибиться, – она пододвигается ко мне чуть ближе. Нет. Стой. Я замираю.

– Извини, у меня есть девушка, хоть я и не видел ее уже три года.

– Ой, да ладно. Мне это не мешает, но, раз ты не хочешь, тогда нет.

– Я правда сейчас стою у очень тяжелого выбора.

– Все же, если тебе так сильно хочется сделать что-то, так возьми и просто сделай это, – почти полушепотом на ухо говорит она мне, – уж лучше сделать, а потом жалеть, нежели жалеть о том, что не сделал. Если бы она мне нравилась, я бы может и подсел к ней. Но мне она не нравится. Я не влюблен в нее.

– Да, ты права. Я возьму и сделаю это. Извини, – почти рывком я отдаляюсь от нее, – мне пора в «Рассвет».

– Ну уж нет Рэм, только не это, – надавив на мое плечо рукой, меня останавливает Микс.

Микс, твою мать, что он здесь делает. Только его сейчас здесь не хватало.

– Что? Как ты здесь… – мои слова заплетаются друг в друге и звучат совсем нечетко.

– Я за тобой, Рэм.

– Ладно, мальчики, мне пора, – говорит нам девушка, – не буду вам мешать. А, держи, – она протягивает мне свою визитку с номером и кладет ее в карман моей футболки, – может, позвонишь на досуге, поболтаем. Ну или еще чего.

Она встает и уходит. Да, платье у нее и вправду обворожительное.

– Я думал, ты семьянин, – с ухмылкой говорит Микс.

– Да пошел ты, – притормаживаю речь, а затем продолжаю, – я ее вообще первый раз вижу.

– Ладно, ладно.

– Как ты здесь оказался? – выкидываю ее визитку на барную стойку.

– Неважно, пошли уже отсюда, – мы покидаем бар и садимся в его машину.

11

Я проснулся сам, без каких бы на то резких причин. Я раздет и очень смутно помню вчерашний день. Но где я? Это не моя кровать, такая большая и с белой простыней, не моя комната. И не комната в «Рассвете». Здесь красивая мебель: вырезной деревянный шкаф, тумба со светильником, раздающим на всю комнату теплые лучи, длинные плотные полуоткрытые шторы. Зачем они нужны? Я поднимаюсь и выхожу за дверь.

Преодолев коридор, я попал в соседнюю комнату. Микс и Мэгги сидят вместе на диване и целуются, вот блин, кажется, я не вовремя:

– Привет, Рэм, – синхронно говорят они, наверное, услышали мои шаги.

Только сейчас я замечаю, какое освещение в этой комнате. "Дневное", иначе не скажешь. Она напоминает мне солнечный день, эти веселые солнечные зайчики, отражающиеся от стеклянных поверхностей, бегающие по стенам и полу, заставляющие переливаться разноцветными огнями все предметы вокруг; лампы здесь стоят хорошие.

Я решаюсь подсесть рядом:

– Привет, ну и как там «Рассвет», они ищут меня?

– Не знаю. Я ушел оттуда вслед за тобой сразу же, как узнал про твое «Посвящение», поругался с отцом и покинул базу. Не хочу там находиться.

– Ты серьезно?

– Да, можешь спросить у Мэгги, если не веришь, – она кивает, растрепывая свои незавязанные волосы.

– Он приехал ко мне пару дней назад, – продолжает она.

– Слушайте, а почему я должен вам верить? Я уже попробовал верить проекту, ни к чему хорошему это не привело.

– Можешь и не верить, – говорит Микс, – но это правда. Я ушел сразу же, как прошел твой обряд. Это конечно в их стиле – заставить убить человека, но раньше они обходились незаряженным пистолетом. Видно, ты и вправду особый случай.

– Знали бы вы, как я устал от этого. Я всегда особый случай, и везде, будь это ваш проект или вечер в баре, – я встаю и подхожу к темному окну, – Мэгги, и сильно он тебе надоедает? – спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку.

– Каждое утро, Рэм, – смеется она. Микс тоже улыбается.

– Ладно, давайте завтракать. Жду вас, как освободитесь.

– Хорошо, – слитно отвечает пара.

Я выхожу из комнаты.

– Ты не мог бы подать соль? – просит меня Мэгги.

Конечно, – выполняю ее поручение.

– Спасибо, – к столу спускается Микс.

– Кстати, Микс, забыл спросить, где мы, куда ты нас вчера привез?

– Ты что не узнаешь? – говорит Мэгги, – это наш дом в лесу.

– Но, он же был другой.

– Они мультиинтерьерный: можно менять цвет стен и пола, как хочешь.

– Умный дом?

– Ну, что-то вроде того, – Микс подмигивает мне.

– Интересно. Хотел бы я, чтобы вы побывали в моем доме. Там, конечно, не так светло, как здесь, но тоже неплохо.

В голову мне приходят разные мысли. Я никогда не знал, что такое настоящие друзья, толком я ни с кем и не дружил. Всю свою жизнь я думал, это какой-то миф, или легенда. Я не верил в такую вещь, как дружба. Стоит сказать, все же когда-то у меня был «друг», а точнее его подобие, – Гейзи. Но, у нас с ним возник крупный спор.

Когда началась вся эта ерунда с темнотой, именно в тот момент мы были в магазине. По радио во весь голос били тревогу, контролеры и продавцы бросились покидать здание, охранники выводили покупателей. Была настоящая суматоха, похлеще рождественских очередей.

От испуга из-за происходящего никто толком не думал о целостности магазина, никто, кроме самого Гейза. И тогда он вместо того, чтобы отправиться на эвакуацию или же начать помогать другим посетителям магазина, пошел к кассе. Он всегда, знаете ли, был дерзок, тот еще козел, но все же я с ним пытался дружить, ведь мы вместе еще со школьной скамьи, и оказались в другом штате. Переезд объединяет людей. На кассе сидел молодой паренек, совсем молодой. Он ответственный работник, и не хотел уходить, не убедившись, что в магазине не останется никого.

– Выходите, сэр, – сказал он Гейзи.

– Только после тебя, – ответил тот; его глаза пылали яростью, а длинные волосы были растрепаны.

– Хватит, пошли отсюда, – сказал ему я.

– Подожди, – упрямился он, – неужели ты не видишь, справедливость наконец восторжествовала. Теперь не только они могут нас грабить, но и мы их. Я не могу упустить такой шанс. Никто мне не помешает; убирайся отсюда, – сказал он парню на кассе.

– Нет, сэр, отойдите от меня.

– Вали прочь отсюда, – прокричал Гейзи.

– Нет, – парень держался твердо.

– Пойдем, хватит, – давил я.

– Не влезай, Рэм, – он выхватил нож с прилавка рядом с кассой, – открывай ее, – прохрипел он на паренька.

– Ты что, чокнулся? – опешил я.

– И тебе достанется, если влезешь, – начал угрожать мне Гейзи.

– Я не открою кассу, – последний раз сказал парень.

Гейзи перешел в наступление. Нож слегка зацепил плечо парня, капли крови разлились на металлическое покрытие кассы и пол. Увидев это, я больше не мог стоять. Взяв в руки коляску для продуктов, я сбил Гейзи с ног, отбил от него нож подальше и кинулся помогать парню. Тот, вроде бы, был в порядке.

– Уходим отсюда, – сказал я кассиру.

Лежа на полу, Гейзи попытался схватить меня за ногу. Он взял крепко и не отпускал, тихо говоря мне:

– Ты за это ответишь. Запомни, Рэм, ты еще ответишь, – его хватка была крепка; я ударил его по голове, после чего он потерял сознание, упал головой на плитку и разбив ее, после этого мы с кассиром убрались из зала, а он так и остался лежать там в луже крови.

Больше я его не видел.

– Рэм, – прерывает мое путешествие в воспоминаниях Мэгги.

– Да.

– А скажи, твоя девушка, в общем, ты любишь ее?

– Да, конечно.

– Просто Микс мне рассказал про красотку в баре. Я, честно, не ожидала увидеть тебя в подобной ситуации и все такое.

– Да, не слушай его, – с шутливым взглядом говорю ей я, – вечно он напридумывает всякой ерунды. Просто мы оба разговорились, ничего более.

– А как ее зовут? Может, я ее знаю.

– Не, это навряд ли. Я сам не знаю, как ее зовут.

– Смотри, осторожнее – говорит Микс, – а то подцепишь еще чего, – после этих слов Мэгги прописывает ему подзатыльник.

– Получил? – говорю я, – хочешь, добавлю? – подмигиваю ей. Мы смеемся.

У Мэгги есть телевизор, старый такой. И видеомагнитофон. Мы сидим на диване, они – в обнимку, я, с другой стороны, обнимаю свои колени. Мы смотрим старый фильм. Один из тех, что писали на кассету наши родители. В нем мужчина лет сорока преследует женщину на светских вечерах, праздниках, а сейчас они стоят на крыше, фильм черно-белый.

Микс целует ее, и вскоре Мэгги засыпает в его объятиях. На меня тоже находит дремота.

– Кажется, она заснула, – говорит Микс.

– У нее что-то случилось?

– Да. У ее родителей кризис. Мать застала отца с какой-то девкой на кухне. Они сидели пили чай или кофе, не знаю точно. Но мать давно ревновала ее к нему, и поэтому выкинула обоих на улицу. Это было с неделю назад. Мэгги узнала от папы дня два назад, сейчас она уже вроде в порядке, но, когда это произошло, она постоянно плакала, она очень переживает из-за своей семьи.

– Все образумится, – я не знаю, что правильно говорить в такой ситуации, – я уверен, они взрослые люди и разберутся во всем.

– Хотелось бы в это верить.

– Микс, а где твоя мама?

– Она ушла от папы, когда мне было четыре. До начала «апокалипсиса» я жил с ней. А потом, когда отец сформировал проект, я поехал к нему. А мама перебралась со своими родственниками и новым мужем в другой город.

– И ты совсем с ней не говоришь?

– Не, ну мы иногда созваниваемся. У нее все в порядке.

Мы молчим. В фильме мужчина смело вступает в драку, перекидывая негодяя в большую корзину с помидорами. Мы с Миксом смеемся. Мэгги нежно посапливает.

– А где твои родственники?

– К северу отсюда. Тоже в другом городе. Они живут сами, я сам. Но, я часто к ним езжу. Помню, как смешно прошел последний раз, когда я обещал сварить томатный суп, но вместо соли насыпал сахара. Этот суп они запомнили надолго, – начинаю хохотать, и Микс поддерживает меня.

– Можно тише, мне так спать, – через сон говорит Мэгги.

– Да, извини, – шепчет ей Микс и целует в макушку.

– То есть ты знатный кулинар?

– Ну, вроде того, – ухмыляюсь я.

– Слушай, Рэм, – я принял вид человека, готового принять на себя каждое слово.

– Если бы ты узнал, что твой близкий человек крепко накосячил, ты бы простил его?

– Не знаю, может быть. Смотря, что он натворил, – интересно, к чему он ведет.

– А что бы ты простил?

– Да все что угодно, наверное.

– А меня бы простил?

Я киваю.

– Я знал, что они копаются в твоих вещах на базе и пытаются найти данные, но не рассказал тебе, извини. Это был приказ.

– Да ладно, я вообще не удивлен. Ваш «Рассвет» – это закат цивилизации; вы совершенно брезгуете людьми.

– Прости.

– Микс, все в порядке, – он кажется расстроенным.

– А ты бы меня простил?

– Не знаю, наверное бы.

– Даже за кошмарные поступки?

– В смысле?

– Неважно, – надо перевести тему разговора на другую, сейчас я явно не готов обсуждать тот факт, что мне предложили убить его отца, да и он сам тоже. Нужно хорошенько продумать все слова и подобрать нужное время. Ведь, пока я здесь, Райану точно ничего не угрожает, а это главное. Я не хочу шокировать Микса.

– Как знаешь.

– Рэм, мне нравится дружить с тобой, знаешь, жаль, что ты не был со мной эти годы. Мне легче с тобой, и в баре, и везде. Когда ты здесь, даже на том долбанном задании с горой, я понимаю, что на тебя можно положиться.

– Спасибо. Я тоже рад, что знаю тебя. Может, хоть ты сможешь быть моим другом.

– Буду рад, – после этих слов мы молчим. Всеразрушающая тишина.

Вечером мы собирались погулять по лесу.

– Микс, – обращается к нему Мэгги, – ты пойдешь гулять?

– Не, мне что-то не хочется.

– Пошли, – настойчиво говорю ему я.

– Нет. Идите вместе, если вам так надо.

– Ну ладно, – отвечает Мэгги, – а ревновать не будешь?

– Что!? Тебя к нему? Это навряд ли.

– Даже не знаю, обижаться ли на это или принять за комплемент, – говорю я. Он улыбается.

– Я обоим вам доверяю, как себе, – говорит Микс, – идите, а я посижу дома, – добавляет он.

– Ну, ладно. Рэм, собирайся, – накинув куртку, я уже был готов идти.

– Мы пошли, – сказала она Миксу.

– Хорошо, – раздался его голос из другой комнаты, – я за вами слежу.

– Давай, – дополнил я, и мы вышли на улицу.

Деревья все также высокие, они все также кричат нам о наших ошибках: «Как это случилось? Как вы могли допустить такое?». Мы и сами не поняли. Может, деревья и знают ответ, но они не хотят нам его говорить.

Немного отойдя от дома, мы начинаем идти медленнее.

– Ну, как тебе здесь? – интересуется Мэгги.

– Хорошо, мне нравится, я как будто дома.

– Это классно. Когда тебе где-то может быть также хорошо, как дома, – мы подходим к озеру и останавливаемся на берегу. Песок попал в кеды Мэгги, и она вытряхивает его поочередно с каждой ноги.

– А как с отрядом? Готов вернуться?

– Пока не очень, – говорю я, – они меня очень расстроили. Думаю, мне нужно время.

– Лучше бы ты вообще туда не ходил. Знал бы ты, как я волнуюсь за Микса, постоянно. Мне правда страшно за него, в прямом смысле страшно, понимаешь? – да уж, в чем-то она права. Она стоит и смотрит как переливается вода. Подождав немного, я спрашиваю:

– Ну, а как у тебя дела обстоят дома? – надеюсь я спросил не слишком резко.

– Отвратительно. Мои родители ссорятся так, будто им по пятнадцать лет. Они всегда так делали. Один раз даже почти развелись. А когда пропал брат, месяц не разговаривали, винили себя и друг друга.

Она стоит и смотрит на воду. Ее волосы развеяны ветром, под ногами серый песок, а по щеке катится слеза, блестящая на свете еле пробивающейся из-за темных туч луны.

– Я не могу так больше; почему они не могут помириться?

– Не плачь, пожалуйста, они помирятся, увидишь, я знаю.

Она поворачивается ко мне.

– Как бы я этого хотела.

– Все наладится, – хотелось бы мне самому в это верить.

– Ты хороший друг, Рэм, было бы круто, если бы ты всегда был рядом с нами в трудные времена, – она хрумкает носом, – в последнее время каждый день такой трудный. Я боюсь за родителей, и за Микса. Я могу только на тебя надеяться, береги его пожалуйста.

– Хорошо, не бойся, – она понемногу успокаивается.

– Скажи, Рэм, а твоя девушка, она точно хорошая?

– Да, она лучшая, я так скучаю по ней.

– Представляю. Или нет; мне бывает нехорошо, если я Микса и пару дней не вижу.

– Ну, до нашего уровня вам еще далеко, – она улыбается. Это хорошо, правда, я вам говорю, это хорошо, – А давай кидать «лягушек»? – тушь на ее глазах размазалась, и теперь я волнуюсь, как бы Микс не подумал, что это я ее обидел.

– Давай. Но я не умею, покажешь как?

– Заметано, – отвечаю я, беру камень и кидаю его. Он отскакивает раза три или даже четыре, в темноте толком не видно. Теперь камень берет она. Смело замахнувшись, Мэгги бросает камень в воду, но он тут же идет ко дну. Я немного улыбаюсь. Она стесняется.

– Нет, не так. Смотри, – говорю ей я и беру камень с видом самоуверенного мастера по бросанию «лягушек», – надо кинуть под таким углом, чтобы он лишь касался краем воды, и тогда получится, – камень снова проходит три-четыре прыжка.

– Дай я попробую, – говорит Мэгги.

Попытки с третьей у нее получается сделать это, и она выглядит счастливой. Она вскидывает руки, сжатые в кулаки, вверх, как будто она только что выиграла в лотерею миллион долларов, или ее конь на скачках, за которого она болела, пришел первым. Она радуется как ребенок, и она счастлива. И я счастлив.

– Мне тоже нравится быть с вами, – говорю ей я, – я счастлив с вами. Мне кажется, с вами мне и не надо никакого света вовсе. Вы и есть мой рассвет. Спасибо.

– Тебе спасибо, – мы смеемся, – ладно, пора домой, – говорит она, – а то Микс там уже, наверное, уснул от скуки без нас. Ну что, идем?

– Да, – назад мы идем спокойно, изредка переглядываясь и спрашивая друг у друга всякие мелочи.

Мы заходим домой.

– Микс, мы пришли, – громко оглашает Мэгги. Микс выходит в прихожую. Он в бешенстве:

– Убирайся отсюда вон, Рэм, вали. Убирайся.

– Что ты несешь?

– Вот значит зачем тебе надо было в «Рассвет». Решили устроить охоту на моего отца? – он кидает в меня мой коммуникатор.

– Что? Как…

– Вали. Иди нахрен, Рэм. Пошел вон. Видеть тебя не хочу.

Он и вправду выглядит разъяренным, сейчас мне не о чем с ним говорить, лучше уйти, пока он не прибил меня. Мэгги всю эту картину наблюдает со стеклянными глазами. Она толком и не понимает, что происходит. Я выхожу из дома и, немного отойдя, еле слышу:

– Мэгги, надо предупредить отца, срочно…

Я иду по автомобильной дороге.

Так пусто.

Вскоре решаюсь посмотреть в коммуникатор, может хоть это прояснит, как он узнал про планы этих придурков. Снимаю блокировку и вижу оповещение:

"Ну что, Райан еще жив? Позвонишь как справишься", номер не определен.

Идиоты. Я столько готовил почву, думал, что буду говорить и как аккуратнее сообщить Миксу про эту сделку, как выйти из этой ситуации правильно. Я не хочу убивать Райана. Чтобы все исправить, теперь, я должен идти туда, на базу «Рассвета». Но, для начала было бы неплохо хотя бы найти дорогу домой из леса.

Жаль, что так вышло с Миксом, я думал, что друга нельзя чем-либо обидеть. Видимо, я ошибся, это все-таки возможно, и мне правда жаль. Я иду по дороге, она петлится, кружится вокруг деревьев и все никак не прекращается. Медленно она выводит меня на трассу.

Ну уж нет. Так легко я не сдамся. Только что я нашел друга, и сразу же его потерял. Так не пойдет, тем более я не собирался убивать его отца. Я должен вернуться и все объяснить.

Я разворачиваюсь и иду обратно в сторону дома Мэгги. Пройдя несколько сотен метров, я замечаю машину Микса, он тоже видит меня.

– Остановись! – кричу я, раскинув в стороны руки.

Микс едет, не сбавляя скорость, но она невысока, здесь плохая лесная дорога.

– Ну же, остановись, выслушай меня.

Парень открывает окно:

– И не подумаю, коллаборационист, свали с дороги.

– Нет. Поверь мне, я не хотел плохого.

Он не останавливается; я тоже. Стою посреди дороги с распростертыми руками и пытаюсь остановить его.

– Рэм, отойди, – испуганно говорит Мэгги.

– Нет, – отвечаю я.

Машина все ближе и ближе, я начинаю чувствовать, как она подъезжает ко мне. Еще один момент.

– Твою мать! – кричит Микс.

Звонким ударом машина сбивает меня, я бьюсь головой о капот и отлетаю в сторону. Они останавливаются:

– Вот чего ты этим добился? – кричит Микс, – у тебя кровь, идиот.

У меня разбита бровь, но боли я почти не чувствую.

– Зато ты хотя бы остановился, прошу, дай мне рассказать, как все было.

Мэгги выходит из машины:

– Слушай, Микс. Раз уж Рэм готов прыгать под колеса, значит он настроен решительно. А раз с твоим отцом все в норме, может стоит все-таки его выслушать?

Пораздумав минуту, Микс кивает:

– Садись назад, – мы отъезжаем с лесной тропинки, – ну и что ты хочешь сказать в свое оправдание? – Он смотрит на меня через зеркало заднего вида.

– Микс, я не собираюсь оправдываться. Просто хочу, чтобы ты знал, как все было, и что я об этом думаю.

– Хорошо, рассказывай.

– Спустя пару дней, как я ушел с базы ко мне домой заявились федералы, серьезные такие. Сказали, надо будет поехать с ними. Мы добрались до центра города, я поднялся на лифте, и меня проводили к полковнику. Он начал рассказывать мне про то, кто такие «Альтекс» и «Рассвет», про то, как они докучают властям и сказал, что я могу помочь. Не забывай, что я был разгорячен выходкой твоего отца на посвящении.

Микс слушает внимательно.

– Я спросил у него, что он предлагает. В ответ он предложил убрать твоего отца, в тот момент как его люди уберут главу «Альтекса». Обезглавленные, компании распадутся сами собой. Еще он сказал, что у него везде свои люди, даже на проекте.

– И что же ты ему ответил на все это?

– Я сказал, что это не ко мне, а сам понял, что нужно как можно быстрее предупредить Райана.

– Тогда какого хрена ты не сказал ничего мне? Просидел тут с нами, не говоря ни слова?

– А как ты себе это представляешь? «Извини, Микс, мне заказали твоего отца, но я пока не решил, что сказать тебе». Я хотел подготовить почву, может, отправиться с тобой на базу и предупредить его. Прости, я не хотел спешить.

Микс смотрит на Мэгги, а затем в зеркало на меня. Я вижу, как он остывает:

– Ладно, Рэм. Я не верю в то, что ты засранец. Едем на базу, расскажем все папе.

Так бы и сразу.

Раздается уведомление коммуникатора. Я смотрю сообщение:

«Что ж, ты ОПОЗДАЛ. Придется делать все самим. И да. Охотник сам становится жертвой», номер не определен.

– Гони, что есть сил, – я протягиваю коммуникатор ребятам вперед в салон. Увидев текст сообщения, Микс топит в пол педаль газа, и мы мчим на базу.

12

Издали я заметил дым: когда темно, его хорошо видно; большое облако висит прямо над тем местом, где находится штаб «Рассвета». Да и его едкий запах распространяется на большое расстояние, проникая во все щели автомобиля. Я показываю ребятам в ту сторону:

– Смотрите.

– Что же там творится такое, – нервно говорит Микс.

– Наверное, что-то страшное, – добавляет Мэгги.

Когда мы подъехали ближе, то увидели, что там происходит. Армейские машины, штук восемь, на всех – прожекторы, заливающие светом двор и эмблемы «Альтекс Компани». Кого-то сажают в грузовик, слышны выстрелы, крики. Похоже, базу выследили, наверное, защитники устраивают перестрелку. Ангар горит.

Мы решаем не подъезжать слишком близко и останавливаем машину неподалеку. Выйдя, Микс говорит оставшейся в салоне Мэгги:

– Вернись на трассу, будь на связи. Я не могу тобой рисковать.

– Но, Микс, может я…

Микс перебивает ее:

– Никаких «но». Езжай. Жди нас в той закусочной, здесь неподалеку. Отправляйся в людное место.

– Ладно.

Она разворачивает машину и уезжает. Мы смотрим, как она доезжает до трассы и сливается с потоком машин.

– Пойдем, может мы еще не опоздали, – говорит мне он. Мы идем в сторону базы.

Сейчас очень жарко, здесь душно, еще и воняет дымом. Открытый огонь всегда был опасен, но, я даже боюсь представить, как он опасен сейчас, когда вся планета покрыта высохшими растениями, ведь ангар находится прямо в лесу.

– Обычно, – говорит Микс, – на такой экстренный случай командование собирается в зале тренировок, но в специальном ответвлении, там есть тайный коридор. Может, «Альтекс» еще не нашли его. Мы проберемся туда, хоть бы отец успел уехать отсюда.

– Хорошо, надо прокрасться мимо солдат ко входу.

– Да, подожди, почти пришли.

Подойдя к воротам, Микс отодвигает лист металла, спрятанный у стены. Мы преодолеваем забор, и через пару минут оказываемся у главного входа в ангар. Всюду ходят люди из «Альтекса», мы спрятались за одним из грузовиков. Все горит.

– Они заплатят за это, – с яростью в голосе говорит Микс.

– Заплатят все, – отвечаю я.

– Так, ладно, постараемся бесшумно пробраться до тренировочного зала, может, туда они еще не дошли. Раздаются громкие выстрелы, нам слышно, как они расстреливают аппаратуру «Рассвета». Всюду валяются автоматные гильзы от патронов.

– Хорошо.

Мы продвигаемся от одного грузовика к другому и слышим разговор:

– А что, где этот пес Райан? – я еле сдерживаю Микса за рукав от порыва ярости.

– Не сейчас, ты сдашь нас, – полушепотом говорю ему я, он кивает. Диалог продолжается:

– Не знаю, еще не нашли, сидит где-то.

– Найти, он поплатится. Жаль, что, когда эти идиоты убивали Ски, они забыли, что у нас не один лидер. Теперь они точно заплатят за все.

– Капитан, – кричит один из солдат, выходящих из ангара; в руках у него тот самый ящик, ради которого м рисковали жизнями, – материя у нас. Что дальше?

– Замечательно, а теперь уничтожьте лабораторию. Все здесь сжечь. И да, найдите мне уже наконец этого придурка.

– Есть, – солдаты отправляются прочесывать округу.

– Он жив, Рэм, мы должны спешить.

Пробравшись под грузовиком, а далее двигаясь перебежками, мы добираемся к бетонной арке у входа в тренировочный зал.

– Не бойся, Микс, я с тобой.

– Хорошо.

– Так, а это что за хрень? – кричит один из солдат, – стоять! – они стреляют в пол перед нами. Микс, словно дожидвшись этого момента, выдергивает кольцо и кидает нам под ноги дымовую гранату, мигом скрывающую нас. Хорошо, кажется, у него припасены игрушки на случай переговоров.

– Видел, куда бежим? Так погнали. И не дышать!

Сильным рывком мы отправляемся ко входу, пока солдаты отвлечены клубящимся дымом.

– Надеть противогазы, живо, за мной! – слышен голос их командира.

Мы добрались до лестницы у входа. Еще пару дней назад я шел по ней, жаждая научиться чему-то новому, но затем здесь же разочаровался в проекте. Теперь все кажется таким ненастоящим, будто этот огонь, выстрелы, все это не здесь. Но надо прийти в себя. Я здесь. Нельзя терять связь с реальностью.

– Вроде оторвались, – запыхавшись, говорит Микс.

– Ага, – поддерживаю я.

– Так, это должно их на немного задержать, – он опускает рычаг, и тяжелая бетонная плита с грохотом резко опускается, закрывая вход в убежище, – пусть теперь ломают голову.

Микс достает фонарик:

– Да уж, эти бункеры строились явно не для этого.

– Тогда, когда их строили, никто и представить себе не мог, что произойдет с Землей. Они думали, что война – самое страшное, и что они смогут защитить мир.

– Да, но человечеству не пришлось развязывать войны, чтобы отправиться во мрак.

– Это должно быть здесь.

Наощупь Микс находит кирпич, видный из-под отбившейся штукатурки. Повернув его, он открыл небольшую дверь, за которой находится длинный и узкий коридор.

– Вот оно! – мы бежим в комнату, которая находится в конце коридора. Яркий свет слепит нас.

– Стой, не стреляй! – я слышу голос Райана, – сынок, наконец-то!

– Папа, – кричит Микс, – как ты?

– Все нормально. Проходите сюда.

В комнате мы видим Райана, а также Вильдора, лежащего в отключке на кушетке, куда же без него, и еще одного человека.

– Было нормально, и вправду, – человек резко разворачивается, стреляет в ногу Райану, когда тот падает, берет его в заложники, наводя пистолет на его голову.

Все происходит за долю секунды, Микс ошарашен, я тоже. Ведь я узнаю третьего, это Гейзи:

– Что, Гейзи, какого хрена ты творишь? Откуда ты здесь? – Это вообще как?

– Так, слабачок, слушай внимательно и стой в сторонке. Теперь говорить буду я.

– Маркус, что ты блин наделал? – говорит Микс.

– Маркус? – удивленно спрашиваю я.

– А ты думал, кто мог служить здесь под прикрытием, если не я. Кто мог проследить за тобой в баре, оставаясь незамеченным. Кто мог пришить Харриса к стенке или же привезти его сюда? – Вот значит кто ответственный за всю фигню, что происходит здесь.

– Это правда? – спрашиваю я Микса, – правда, что он в «Рассвете»?

– Да, но, Маркус всегда был хорошим солдатом.

– Хах, хорошим, да я был отличным солдатом. Тогда, в магазине, помнишь нашу последнюю встречу, Рэм? Когда ты огрел меня. Тогда я понял, что ни на кого надеяться нельзя. Но, все же, мне помогли; в здание зашли федералы, проверяли нет ли там мародеров, и они спасли меня. Забрали, в отличие от тебя, лживая сволочь. Потом они меня обучили, предложили внедриться к каким-то придуркам на эту базу. И вот теперь здесь я, как видишь, делаю за тебя всю грязную работу, – он показывает пистолетом на голову Райана, – приди ты бы вовремя, нам не пришлось бы стравливать «Альтекс» с «Рассветом» и причинять окружающим столько боли. Убей ты Райана час назад, все бы обошлось, но теперь…

Он спускает крючок предохранителя, а Райнан зажмуривает глаза. Заболтавшись, этот клоун не заметил, как с кушетки поднялся Джек, и, наверное, раненный, дополз до него. Он смотрит на меня, хочет, чтобы я еще отвлек Гейзи, я понимаю, что значит его взгляд:

– Подожди, Гейзи, а дай сделать это мне. В знак нашей старой дружбы.

Немного поразмыслив, он отвечает:

– Что ж, Рэм, так и быть, будем считать, что это твое последнее желание. Потому что тебя я убью следующим, все равно, ты уже не жилец, твои плакаты по всему городу, ОНИ ищут тебя, и поверь мне, ОНИ находят. Лучше уж сдайся властям, а не им.

– Что, о ком ты?

– А куда это ты там смотришь? – заподозрив ловушку, Гейзи оборачивается.

Вильдор мощным броском за долю секунды оказывается на сбитом с ног Гейзи, тот даже стреляет, но куда-то в потолок, в этот момент мы с Миксом приближаемся к ним, он помогает Райану, я хватаю руку этого придурка и отбираю пистолет. Джек наносит ему удар за ударом по голове рукояткой своего ножа, похоже он немного перестарался. Гейзи теряет сознание.

– Здорово ты его, – говорю я.

– Такому в школе не учат, – отшучивается Вильдор, – надо связать его, этот гад очень живучий. Проверено не раз.

Через минуту Гейзи лежит на полу с завязанными глазами и скрученный пятнадцатью разными способами веревками.

Я помогаю Миксу, и мы подсаживаем Райана на кушетку:

– Спасибо, – говорит он, – вы вовремя, ребята. Рэм, – прости, прости, что заставили возненавидеть нас, мы не хотели, чтобы все так обернулось.

Я киваю головой в знак того, что все в порядке.

– Отец, что теперь будет с «Рассветом»? – спрашивает Микс, – наверху, там такое, жуть. Они уничтожают все, материя у них.

– Я боялся этого дня. Я знал, однажды это случится.

Райан подавлен. Я никогда еще таким его не видел, поникший, он даже не поднимал взгляд на нас, когда говорил, лишь изредка смотрел на Микса.

– Жаль, что так вышло. Мне не хочется верить, что это конец.

– Это и не конец, – перебивает его Вильдор, – ведь ты же не забыл, кто гостит у «Альтекса»?

– Ты о ком? – спрашивает Микс. Я же вообще не совсем понимаю, о чем идет речь.

– Да, доктор у них. Но какой теперь от этого нам смысл.

– Как какой? – Джек ехидно улыбается, на лице его заиграли нотки безумства, – ведь раньше нам нужен был профессор, чтобы хоть он помог разобраться, как инактивировать материю.

– Теперь он в лапах «Альтекса», как и материя. Все кончено, Джек, – говорю я.

– Неа, малыши, есть еще одно дело. Так ведь, Райан?

– Да, – он останавливается, ему трудно говорить, рана забирает у него силы, – доктора надо обезвредить. Вы не представляете, что произойдет, если «Альтекс» заполучит инактиватор. Они устроят гражданскую войну, и перевес будет на их стороне, как и солнечный свет. Они заполучат все, что хотели: власть, урожаи, голоса избирателей. Тогда-то они и начнут истреблять неугодных, как сегодня сделали это с нами.

– Что необходимо сделать? – говорю я, глядя Райану прямо в глаза.

Дверь начинают таранить. Наверное, спецназ «Альтекса» нашел короткий путь как обойти бетонную преграду.

– Рэм, вы с Джеком отправитесь на главную базу в штаб-квартиру «Альтекс». Найдите профессора и сделайте так, чтобы он больше даже думать не смог, не то, что говорить. Прошу, передайте ему, что мне жаль, хотя он и сам все прекрасно понимает.

– А что делать мне, отец? Смотреть на это все? Стоять в стороне? Что?

– Убирайся из города. Из штата. Возьми свою подружку и поезжайте как можно дальше. Не думай ни о чем, хватит с тебя и так уже приключений.

– Хорошо, пап, а как же ты, пойдем…

Микс берет его под руку, я помогаю им.

– Нет, оставьте меня.

Когда он говорит это, мы слышим, как солдаты «Альтекса» проламывают дверь.

– Дайте мне оружие, я задержу их. Убирайтесь, мать вашу, и живо.

– Нет, отец, идем же.

– Я остаюсь.

– Да что с тобой такое.

– Ты прекрасно знаешь, сын, – Райан делает паузу, – они меня не тронут, максимум, возьмут в плен. У меня с ними давние счеты.

– Но, это бред.

Голоса солдат рядом, вот, один из них показывается из коридора.

– Ну все, ребятки, пора уходить, – говорит Вильдор, попутно стреляя в дверной проем, – вот, держи. Он протягивает Райану пистолет.

– Ты уверен? – дергающимся от волнения голосом говорит Микс.

– Да, мы увидимся, идите уже.

В нашу сторону начинают стрелять. Райан бросает под ноги дымовую гранату; я хватаю Микса за руку и тащу вслед за Вильдором. Сначала он пытается вырваться, но затем его порыв ослабевает, и мы выходим из комнаты через запасной ход, ведущий нас лабиринтом наружу. Когда дверь захлопнулась, мы услышали раздающиеся выстрелы: сначала несколько из пистолета, а затем автоматная очередь. Дальше все стихло.

Коридор переходит в тоннель, похожий на тот, в шахте. Вскоре нам приходится ползти, так как, даже пригнувшись, идти не получается.

– Ты как? – спрашиваю я у Микса.

– В порядке. Как думаешь, он жив?

– Жив, конечно. Все будет хорошо.

Теперь и Микс выглядит раздавленным.

– Ну ладно, хватит этих нежностей, сопляки, почти вылезли уже.

– Да пошел ты, – отвечает Микс. Джек молчит.

Вскоре мы выбираемся из норы, приведшей нас на свободу. Здесь тихо, и нас никто не ищет. Наверное, заполучив Райана, солдаты удалились.

– Так, – командует Вильдор, – штаб там, – он показывает на место, левее того, откуда мы пришли, – значит трасса здесь, – теперь он указывает прямо, – ну, что ж, идем. Где трасса, там и жизнь.

Добравшись до трассы, мы замечаем закусочную. Ту закусочную, где Микса ждет Мэгги. Когда мы подходим ближе, мы замечаем ее в окне. Она сильно взволнована, еще бы, увидев нас, грязных и побитых; руки Микса в крови Райана – трудно оставаться равнодушным.

– Дальше лучше разделиться, – говорит Джек, – иди. Я сделал все, что требовалось и доставил тебя целым сюда. А теперь уезжайте. Слышал, что сказал твой отец?

Микс кивает.

– Вот и двигай, – Джек дает ему несколько купюр, – пригодится на бензин. Ладно, прощайтесь, а я там постою, – он отходит.

– Прощаться? – спрашивает меня Микс, – я не хочу прощаться.

Отходя, Вильдор добавляет:

– А ты не думаешь, что наши шансы выбраться живыми со штаб-квартиры «Альтекса» неуклонно стремятся к нулю?

Микс заметно огорчен, он обнимает меня:

– Береги себя, Рэм. И помни, от этого придурка можно ожидать чего хочешь. Тебе вовсе не обязательно идти вместе с ним.

– Да, – я соглашаюсь, – спасибо, передавай привет Мэгги. Я обязательно найду вас, когда все это закончится.

На лице Микса пробивается улыбка.

– Сходим в бар, да, дружище?

– Ага, – я смеюсь в ответ.

– Ладно, я пошел, а то она меня уже заждалась, – он показывает на окно и встречается взглядом с Мэгги. Микс отходит.

– Да, Микс, мне жаль. Жаль, что так все произошло.

– Ты-то уж в этом точно не виноват.

Он скрывается за дверью закусочной. Не хочу смотреть на реакцию Мэгги на произошедшее. Я разворачиваюсь и, не оглядываясь, ухожу.

– Что ж, пойдем, мой старый друг, – говорит мне Джек, – как давно я думал, что наш поход повторится.

– Я не в настроении, Вильдор, – отворачиваюсь от него. Мы идем прямо, туда, в город.

13

Мы петляем по улицам: я и самый отмороженный псих со всего «Рассвета». Не удивлюсь, если кто-то скажет, что на таких людях все и держится.

– Нам надо достать одежду, а то мы на этих плакатах выглядим как клоуны с Барнума, – говорит Вильдор.

– Неплохая мысль, и какие будут идеи?

Он показывает на плетущихся в конце улицы солдат.

– Недурно, а? Или слабо?

– Но они вооружены, это плохая идея.

– Когда же ты уже поймешь, – Вильдор переводит взгляд с солдат на меня, – это спорить со мной плохая идея. А все остальное – вполне продуманный план. Загоним их в тупик, и будь осторожен, я не собираюсь объяснять доктору, как ты потерялся.

– Эй, парни! – Джек подбегает к одному из них.

– Какого хрена? – говорит обернувшийся солдат. В то же мгновение ему в лицо прилетает кулак Вильдора. Недолго думая, он принимается за второго. Через пару секунд форма у нас в кармане.

– Ты сумасшедший.

– Не говори ерунды, школьник.

Ремешок от каски давит на подбородок. И зачем она так плотно прилегает? Зато теперь мы неуловимы. Минут через двадцать мы подошли к штаб-квартире «Альтекс».

– Пойдем через центральный вход, – глаза Вильдора оживились, – по моим расчетам, – он что-то смотрит в своем коммуникаторе на руке, – доктор должен быть на одиннадцатом этаже, в путь.

– Как скажешь, – мне остается только согласиться.

– Погоди, я поправлю кое-что, – он нажал на кнопку в рукаве костюма и меня что-то укололо, – отлично, теперь мы в их базе, идем.

Мы проходим через контрольный пункт. На входе улыбающаяся девушка в военной форме просит нас предоставить пропуски, где-то я ее уже видел.

Вильдор проходит первым, поворачивая внутреннюю сторону предплечья к охране для идентификации. Успешно. Иду вслед за ним и повторяю то же.

– Добро пожаловать, – заканчивает девушка.

– На каком этаже собирается Совет, у нас важное сообщение от лейтенанта Гердера, насчет «Рассвета».

– На восьмом, – девушка проявляет плохо скрываемый интерес к нашему посещению.

– Спасибо, – Джек тихо говорит мне, – идем, пока нас не спалили.

Мы отходим. Впереди лифт, в котором нас подпирает отряд из пяти человек.

Они едут на восемнадцатый этаж. Мы на одиннадцатый.

– Что там творится в «Рассвете», Гердер все разрулил?

– Не знаю даже. Говорят, они пристрелили Райана, и дело с концом. Так и остался там лежать.

Нет. Этого не может быть, нет. Райан должен быть жив. Такие как он не погибают так просто, Микс этого не выдержит.

– А что насчет придурков, которыми занимаются они? Плакаты по всему городу, – Боже, спасибо что я СЕЙЧАС в маске.

– Думаю, они скоро окажутся там же, – отвечает второй солдат.

Одиннадцатый этаж. Я и Джек выходим и идем по коридору налево.

– Что ты думаешь об этом? Райан жив?

– Какая мне разница? «Рассвет» мертв, мы лишь должны все закончить, понимаешь? Больше нет ни базы, ни экстренных совещаний, ни тренировок в зале. Ничего нет. Есть только мы, и эта гребанная тьма. И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы все оставалось так, как оно есть. Мы пришли.

Он указывает на дверь со значком биологической опасности.

– К профессору пойдешь ты, он тебя выбрал, тебе и исполнять его последнюю волю, – он протягивает мне пистолет, – и не мешкай там. Хотя, я бы на твоем месте вообще не выходил оттуда.

– Что? – да что он несет?

– Ничего. Иди и выполни уже наконец свое долбанное задание.

Я захожу в кабинет. Здесь довольно светло, но вот где этот доктор? Я пытаюсь позвать его:

– Есть кто?

– Проходите, – из другого края кабинета раздается голос. Я иду на него, прохожу мимо столов с пробирками. В них материя? Что это? Наверное, это и есть она. Такая темная, она охватывает разум, глаза тонут в ней. Смотря на нее, ты будто становишься таким же, мрачным и холодным, всепоглощающим ужасом. Неужели именно эта дрянь и окутала Солнце? Наконец я замечаю доктора.

Передо мной седой человек, лет сорока-пятидесяти, именно тот человек с видео, с того самого видео, с которого все началось.

– Ну что, тебе удалось разобраться?

– Разобраться в чем?

Он начинает смеяться.

– Я оставил тебе тысячу подсказок, тысячу оговорок, а ты все равно приперся сюда с вопросами. Разве Харрис тебе ничего не объяснил?

Изгой Харрис, он забыл добавить слово «Изгой», это все-таки важно.

– Харриса захватил «Рассвет». Сказали, что он в безопасности, а сегодня весь проект уничтожили.

– А что же Вильдор? Он тоже был в списке.

– С ним отношения совсем не сложились.

– Неудивительно, – говорит ученый, – парень здорово переживает за свою шкуру. Наверное, ты уже все понял?

– Что?

– Он много чего подстроил. Гейзи на его фоне цветочки.

– Вильдор – предатель?

– Именно, – отвечает док, – сначала, перед тем как во время погони раскидывать документы у тебя перед носом по улицам, я успел записать диск со своими наработками и передать его Харрису. Он один из немногих, кому я мог доверять. На этом диске хранятся все грязные тайны «Альтекса», «Рассвета», даже Федерального правительства. Но все это блекнет по сравнению с тем, что находится здесь, – он показывает на свою голову; странный тип, – я разгадал секрет материи еще задолго до того, как нам все стало известно, но мы побоялись ее уничтожить так скоро. Все эти люди, проекты, армии, компании, – продолжает он, – лишь маски. Оказалось, что всего лишь группа лиц, стоящих у их верхушки, всем заправляет. Они договорились балансировать на грани мира, лишь пока я разрабатываю это «противоядие». Затем, когда они его бы заполучили, мир круто бы поменялся. Ты слышал что-нибудь про операцию «Зимний дождь»?

– Нет, – такого я и вправду не знаю.

– Ладно, сейчас не время учить историю. Так вот, – доктор сделал небольшую паузу, а лоб его наморщился, – эти люди, как ты понимаешь, Вильдор один из них, а также кучка из верхов «Альтекса» и пару федералов устроили гонку за властью. А что сейчас власть? Деньги, электричество? Я тебя умоляю. Единственная власть, это солнечный свет. Лишь тот, кто вернет людям надежду, получит полный контроль над их сердцами. Но я не мог этого допустить. Благо, я давно наблюдал за тобой: часто, когда мы, по пути в лабораторию проезжали мимо одного обрыва, мы видели тебя. Странную фигуру, заглядывающую в глубину самой неизвестности. Один раз ты даже почти зашел в нашу лабораторию, помнишь лес со светлячками? Правда, они прекрасны? Они дарят нам свет. Тогда-то мне и пришло в голову доверить дело тебе, ты тоже отчасти проект. Я назвал его «Светлячок». Именно ты воплотишь наши надежды. Не лидер какой-то там банды, и вовсе не солдат.

– Почему именно я? – спрашиваю я, – я жил себе спокойно и не собирался делать все это.

– Видишь ли Рэм, все проще, чем кажется, но этого я тебе даже сейчас не могу объяснить. Но поверь мне, ты не пожалеешь.

– Скоро ты там? – гневно говорит Вильдор с другой стороны двери.

– Док, мне жаль, – я достаю пистолет.

– Ха, я все прекрасно понимаю, – он усмехнулся, – когда-то это должно было произойти. Запомни, ты должен будешь хорошо покопаться в файлах и найти этот документ, – он протягивает мне листок, на котором написано лишь одно слово «ВОПРОСОТКРЫТ».

– Там все расписано, верни нам Рассвет. И кстати, Харрис хотел тебе передать, не знаю, что это значит, «Юракс», – это что, шифр Цезаря? Мы использовали такой в школе с одноклассниками.

– Хорошо, док, я не подведу, – я навожу пистолет на него, – хочу, чтобы вы знали, Райан тоже сожалеет, сожалел, что приходится делать это.

– Бедолага Райан, мне жаль.

– Прощайте, док, – я выстреливаю. Он глухо падает на пол. Выхожу из кабинета.

– Ну и долго же ты там возился, чтоб тебя, – встречает меня Вильдор, – все сделал? Или пойти проверить?

– Не надо, он мертв.

– Как скажешь. А вот и гости. С двух сторон коридора подходят солдаты «Альтекса».

– Вы вовремя, – говорит им Джек, – он ваш, – один из подошедших солдат бьет меня по затылку. В глазах мутнеет, что это?

14

Они ведут меня в комнату. Сознание понемногу возвращается ко мне, и до меня доходит, что сопровождающих больше пяти. И среди них почти все – женщины. У них серые костюмы. Пытаюсь всмотреться в лицо одной из них, Боже, Боже, это Сара. Мне не могло показаться, это ее подруга, это она. Что за хрень?

Я вспомнил девушку за рулем автомобиля в тоннеле. Я видел ее тогда на операции с Миксом. Все время эти люди пересекались со мной, а сейчас все вместе собрались здесь, и что это значит? Вот почему ее лицо тогда показалось мне знакомым. А девушка на входе? Нет, это уже чересчур.

Мы подходим к кабинету.

– Это он? – говорит командир солдат в темной форме.

– А кто же? Конечно он.

– Отлично, он ваш, – у двери я замечаю еще одно знакомое лицо – красотка в платье из бара, та странная девушка. Она тоже в этой серой форме. Что вообще здесь творится? Это что, специальный отряд «Альтекса»?

– Никогда не видел спецуру, – шепотом говорит один из солдат в темной форме другому.

– Я тоже.

– Вы свободны, – отвечает красотка из бара. Солдаты отходят, а меня окружают серые костюмы.

Голова раскалывается. Признаться, я немного шокирован, столько знакомых за один вечер, это уже перебор.

– Сара, это ты? – Она молчит, – Сара, блин!

– Ты ошибся, – она отвечает холодным голосом, будто это и не она вовсе, хотя прежде она всегда разговаривала с оживлением.

– Сейчас уже пойдем, успокойтесь, – говорит девушка у двери.

– Сара, где она? ТЫ меня слышишь?

– Заходите.

Они ведут меня в кабинет. Светлая комната, здесь слишком много света. Панели на полу, стенах, потолке, все белое от света, а в середине комнаты стоят люди.

– Он пойман, – говорит девушка из бара, – и доставлен в целостности.

– А как встреча с доктором? Прошла успешно?

– Весьма, – отвечает она.

– Хорошо, готовьте его.

Люди в комнате – высшее руководство «Альтекса», те, кого называют Совет. Я видел некоторых из них на экранах в городе, они частенько появляются по телику.

– Жаль, что Ски мертв, – говорит один из моих конвоиров.

– Долбанные федералы, вы что, тоже в это поверили? – В комнату заходит Ски. Он подходит ко мне.

– Здравствуй, Рэм. Мы, вроде как ни разу не виделись, – я киваю, – что ж, зато ты наверняка оценил мои старания – он показывает в сторону солдат в серой форме. Ты же не думаешь, что идея спецотрядов зародилась в «Рассвете»? – не отвечаю, он улыбается – к сожалению, Рэм, ты узнал слишком много. Сейчас мои люди отправятся обыскивать твой дом. Лучше бы тебе сказать, где документы, мы ведь все равно их найдем. Ты просто немного упростишь всем жизнь.

Я молчу.

– Хорошо, тогда перейдем к официальной части мероприятия, попрошу, Синия, в студию!

Я ошеломлен.

Через мгновение в двери показалась она. Это не сон, и не сновидение. Она стоит прямо передо мной: ее волосы развеваются, а глаза холодны, мне кажется, она даже не узнает меня. Она еще никогда так на меня не смотрела.

– Привет, Рэм, – говорит она, – давно не виделись.

На ней все та же проклятая серая форма. А взгляд так же холоден, как взгляд Сары.

– Отпустите меня, – я пытаюсь вырваться, но меня крепко сдерживают под руки с двух сторон.

– Синия, ты меня слышишь, Синия!? – Что они сделали с ней. Она здесь, что еще мне нужно?

– Хватит, Рэм, не думай, что ты вот так объявишься через три года, и я брошусь к тебе.

– Я искал тебя, все это время. Везде, где мог.

– Искал, я знаю, и что с того? – С ней что-то не так, совсем. Будто это не она, лишь ее тело, но это не она, – брось, Рэм. Когда начался весь этот конец, я осталась в «Альтексе» с Сарой. И знаешь, не жалею, это место пришлось мне по душе.

– Синия, очнись. Что с тобой?

– Вот это встреча, ну да ладно, – с артистизмом говорит Ски, – поболтали, и хватит, – Синия, казнить его. Прости парень, я уже говорил, ты слишком много знаешь.

Меня отводят к стене и оставляют там стоять. Она становится за пять шагов от меня. Три года я ждал этого момента, ждал как никогда, и вот сейчас все наконец завершится. Может быть я даже немного счастлив.

– Согласно решению Совета, – начинает Ски, – а точнее моему решению, ты приговорен к казни. Можете начинать.

– Прощай, любимый, – говорит Синия и наводит на меня пистолет.

В одну секунду окна резко разбиваются, в комнату на веревках залетают семь вооруженных людей, в дверях я вижу Микса, а с ним Мэгги. Господи, вы-то что тут забыли?

– Все кончено, Ски, – говорит ему Микс, отпусти его.

– Ну уж нет, – говорит он, – Синия, отправь его к Райану и доку, сейчас же.

– Нет, – Микс кричит на весь зал, пытаясь прорваться к ней и остановить выстрел.

Я смотрю ей в глаза. Неужели в них еще есть тот самый свет, кажется, я увидел его блеск, хоть бы мне не показалось. Последнее, что я услышал, это выстрел ее пистолета.

Часть вторая

1

Когда все только произошло, я мало что понимала. Помню лишь, что я была очень напугана. Он был далеко, именно в этот день он отправился снимать новое жилье для нас, или может, он был с друзьями, а я поехала с Сарой забирать ее вещи с работы. Потом еще мы зашли посмотреть одежду в магазине неподалеку, а потом случилось и это все.

Сара настояла, чтобы мы отправились назад к ней на работу, пока все не разрешится. Она только порвала с Бредом, и ей нужна была поддержка. Я не могла ее оставить и поехала вместе с ней. Связь пропала в тот же день, я даже не могла написать ему смс. Как только мы приехали, я легла отдохнуть и заснула, будто была непроглядная ночь. Хотя время на часах было 13:52. Я не верила во все это; хотелось просто лечь поспать, а проснуться утром.

2

– В целом здесь недурно, – Сара закинула в рот таблетку.

– А что это у тебя на шее?

Она убирает волосы:

– А, это, чип. Вроде как вводят всем сотрудникам «Альтекс» чтобы собрать о них данные.

– И тебе по душе такая работа, где за тобой следят?

– Главное, что хорошо платят.

У Сары рыжие кудрявые волосы и высокий нос. Мы с ней давно дружим, еще, наверное, со средней школы. Уже тогда от нее парни не отрывали глаз. Ее глаза зеленого цвета блестят на свете лампы:

– Может сходим уже куда-нибудь? – предлагаю я, – тошно сидеть здесь, уже почти неделю мы никуда не выходим.

– Шесть дней если точно, надо подумать. Главное понять, работают ли сейчас развлекательные центры?

– Мой мобильный сдох. Еще тогда, в день «Мрака».

Сара смеется:

– День «Мрака»? Ты это так назвала?

– Ну а почему бы и нет, – я улыбаюсь, – может, через несколько сотен лет этот день так и будет называться в учебниках по истории.

– В любом случае предлагаю не перегибать, но вот оставить это название как «наше» вполне согласна, – с улыбкой говорит она. Сара работает диктором, речь у нее поставленная.

– Идет, – улыбаясь, отвечаю я, – так что, мы выберемся сегодня куда-нибудь уже наконец?

– Хорошо. Только ты выбираешь куда. Пока подумай, а я пойду в центральный офис, попрошу, чтобы нас выпустили.

– Как скажешь, подруга, – подмигиваю ей.

Сара уходит. Нужно подготовиться к выходу.

3

– Итак, Синия, времени у нас до одиннадцати утра, а это значит,

– Что вся НОЧЬ в нашем распоряжении, – договариваю я.

– Именно.

– Сначала предлагаю посетить этот развлекательный комплекс. Там вроде как вечеринка «Затмение».

– Дай угадаю, все ходят и ноют о том, что солнца больше нет?

– Вообще планировалось выключить основное освещение и сделать музыку громче, но твой вариант звучит правдоподобнее.

– Тогда пойдем! Мы взорвем танцпол.

– Есть, подруга.

Здесь так шумно. Все время играют какие-то утопические треки о конце света и прочее, но, в целом, атмосфера веселая. Я надела каблуки, так что особо не потанцуешь.

– Синия, иди сюда, – Сара кричит мне от барной стойки, – я взяла нам коктейли.

Подхожу к ней и сажусь на высокий стул.

– Здесь они всегда неплохие, – говорит Сара.

– Да, я помню.

Выпиваю коктейль через трубочку. К Саре подходит парень, лет двадцати:

– Что такие красотки делают здесь одни так поздно?

– Не так уж и поздно, неправда ли?

Сара всегда заигрывает с парнем, если он ей чем-то симпатичен.

– А как тебя зовут?

– Абрам, а тебя?

– Сара.

– Приятно познакомиться. А тебя? – он обращается ко мне. На нем синяя футболка и темные джинсы, белые кроссовки, его волосы каштанового цвета, он кажется хорошо ухоженным. Именно на таких обычно Сару и тянет.

– А тебя? – смотря на Сару он говорит, – она всегда такая?

– Нет, это сегодня что-то тормозит.

– А, извини, Синия. Меня зовут Синия.

– Редкое имя. Я здесь с друзьями, не хочешь, чтобы кто-нибудь составил тебе компанию?

– Извини, нет. У меня есть парень.

– А, ладно, как скажешь. Может потанцуем? –говорит он моей подруге.

Сара соглашается. Они отходят от бара вглубь зала.

******

– Ты помнишь какой сегодня день?

– Так, что-то не очень понимаю, о чем ты. Дай угадаю, день нашего знакомства?

– Нет, Рэм. Неправильный ответ.

– Тогда, может день рождения твоей собаки в Вашингтоне?

– О, нет. Да уж, с памятью у тебя проблемы.

– Ладно, я сдаюсь. Ты опять выиграла. И что же сегодня за день?

– День, в который ты обещал купить переходник для телевизора и новые колонки, дурацкие новые колонки. Ты сегодня сможешь?

– Да, мы с Гейзи думали сходить в магазин. Сейчас я наберу ему, – он приобнял меня.

– Я вспомнил что сегодня за день, романтического кино?

– Молодец, не прошло и года.

Я улыбаюсь и целую его, минуту за минутой он опускает меня на кровать, мы целуемся, а затем лежим, в обнимку, и я думаю, как же я счастлива в такие мгновения.

******

Крик бармена приводит меня в себя.

– А ну никаких драк, живо на улицу отсюда!

Пытаясь понять, что происходит, я вижу Сару, Абрама и парня в форме «Альтекса», кажется, Бреда, ее бывшего; он явно разъярен.

– Так вот значит, как поступают друзья? – Бред кричит на нового друга Сары, – тусуются с их подругами.

Он еле сдерживает порыв злости, чтобы не прибить парня.

– Я не знал, Бред. Остынь.

– Это ты сейчас остынешь, – он замахивается и пытается ударить Абрама, но Сара его останавливает, – не делай этого, Бред, не надо.

– Отвали, я сам разберусь.

– Не надо, – она обнимает его, на глазах у нее слезы.

– Хорошо, – полушепотом говорит он ей.

В этот момент я подхожу к ним. Сара начинает плакать.

– Оставь ее, Синия, я разберусь, – говорит мне он.

– Ладно, я пока прогуляюсь.

Разворачиваюсь и ухожу из зала, пусть сами там сидят. Мне душно и срочно нужен свежий воздух, а то уже в глазах темнеет. Пробираясь сквозь торговые лавки, а также толпы зевак, я наконец выхожу на улицу.

Здесь так прохладно, ветер дует в лицо и шелестит моими волосами. Так темно и так свободно; сейчас ночь. Мне не хочется думать о том, что утра не настанет. Больше никаких рассветов, никаких первых лучей солнца, то розовых, то оранжевых, никаких ослепляющих нас сигналов космоса о том, что он есть. Никто больше не будет освещать нам дорогу, кроме нас самих. От всего этого мне становится то тошно, то очень страшно, еще немного, и я, кажется заплачу.

Я прохожу один перекресток за другим, третьим. Я иду вперед, мне не хочется возвращаться туда и притворяться, будто ничего не произошло. Что Бред не избил Сару неделю назад, что из-за этого она не порвала с ним, а на следующий день погасло солнце, что я не знаю, где ОН и что с ним. Вдруг он ехал в автобусе или опять гонял на своем мотоцикле по обрывам, а в это время стемнело, и он разбился. Я просто не хочу об этом думать.

Я начинаю вглядываться в лица прохожих, я ищу его в каждом, и ни в ком его нет. Интересно, что Рэм делает сейчас, ищет ли он меня?

– Синия, подожди, – наконец Сара догоняет меня, а с ней этот придурок Бред, – мы бежим уже третий переулок за тобой, стой.

– Где он, Сара? Почему он не ищет меня? Почему?

– Откуда я знаю. Я думаю лишь одно, он в поиске, как и ты. Он ходит везде и всюду, ты-то его знаешь.

– Да, знаю.

Я смотрю вперед. Слабый дождь начинает падать каплями на мою голову. Кажется, впереди я вижу. Да, я вижу. Его.

Я кричу изо всех сил:

– Рэм, – вдруг я чувствую тяжелый удар сбоку.

4

Не помню, чем все закончилось. Я проснулась в палате, на стене знак «Альтекс». Кажется, это их медицинский пункт, или что-то в этом роде; сейчас мне очень трудно думать.

В палату заходит медсестра:

– Мисс Гренли, Синия, – она берет мою руку, – мне очень жаль, что вы здесь очутились. Ваши друзья сказали, что в прохожем вы узнали другого человека и попытались догнать его, выбежав на дорогу. Вы резко очутились на проезжей части и вас сбила машина, благо, водитель выезжал с парковки, и вы отделались легкими ушибами.

– Я особо ничего не помню, – голова вправду будто раскалывается, – где я?

– Вы в лазарете «Альтекс», и мы оказываем вам реабилитационную помощь. Кажется, ваша психика неважно справляется со всем происходящем, но, не волнуйтесь, еще немного, и мы выпишем вас.

– И сколько дней я здесь уже нахожусь?

– Вторые сутки.

Неплохо.

– Кстати, ваши друзья собирались навестить вас, где-то в пять, вроде бы, – смотрю на часы, четыре сорок два.

– Ну а сейчас, Синия, раз уж вы оказались на территории «Альтекс», мне необходимо провести еще одну процедуру, – она достает шприц с голубым чипом.

– Что это?

– Не волнуйтесь, укол безболезнен. Биометрия и все дела.

– Хорошо, как скажете.

Она делает мне укол, я и вправду почти ничего не почувствовала.

– Хорошо, мисс, а теперь выпейте таблетку, лежащую на столе.

Точно такую при мне тогда пила Сара, с выточенной буквой «А» на ней.

– Нужно пить по одной таблетке раз в три дня. Хорошо, до скорого, отдохните и не перенапрягайтесь. Кажется, уже и ваши друзья пришли.

Медсестра выходит, а Сара, выглядывавшая в иллюминатор на двери, зашла в палату.

– Синия, как ты? Как же ты нас напугала. Ты закричала «Рэм» какому-то прохожему и выскочила на дорогу, а там выезжала машина, я не знала, что делать и совсем растерялась. Ты до жути напугала меня.

– Ничего, все в порядке, – я улыбаюсь, – доктор сказала, что я в безопасности. А еще что я очень резко отношусь ко всему происходящему, прямо чересчур резко.

– Больше так не делай только, и не волнуйся. Разве оно нужно нам, это солнце? -Мне становится грустно. Кажется, в ближайшее время ничего не поменяется.

–От него нет новостей? Я точно уверена, что это был он.

– Нет, Сини, ничего. О, а я как посмотрю, ты тоже принята на работу? – Она показывает на мою шею с чипом.

– Да, и еще мне назначили курс таблеток, с буквой «А».

– А, я тоже такие принимаю.

– Надеюсь они безвредны?

– Думаю вполне. И, кстати, мы с Бредом снова вместе, – даже не знаю, как реагировать, стоит ли радоваться вообще.

5

-– За месяц до событий в штабе «Альтекс Компани» –