Бухты-барахты

(гротеск в 2-х действиях)

Действующие лица и исполнители:

Путятя Ильич Генин — мужчина 47 лет с признаками вождя.

Швабрин — солдат революции.

Тоцкий — представитель контрреволюции, он же — Вельзевул.

Секретарь.

Харон — перевозчик душ умерших в Аид.

Дионис — бог вина, виноделия и веселья.

Гоба, Друщёв, Грешнев, Дельцин, Моргачёв — бывшие государственные деятели.

А ещё — Феня, Света, Матрёна, Гаплан, Матрос, Старик, Старуха, Крестьянин, Рабочий, Интеллигент, Девушка, Беспризорник, Сатир, Николай, Ангел, Молодой чёрт, Старый чёрт, Пупская, Фатима, Зухра, Первый милиционер, Второй милиционер, Женщина с бюстом, Мужчина, Женщина с ребёнком, Кубайс.

Действие происходит на этом и на том свете.

Действие первое

Сцена 1

В глубине сцены здание с колоннами. По внешнему виду здания видно, что оно пережило века. Из глубины сцены, оглядываясь, выходит Швабрин с котелком. Где-то за кулисами нарастает шум, испугавшись, Швабрин прячется за колоннами. Энергично передвигаясь, иногда останавливаясь и принимая скульптурную позу, на сцену выходит Генин.

Генин

Где тут Меренский, гад? Ась?

Где тут вражеская власть?(Обращаясь к зрителям)

Том шестой, страница третья:

«Кто тут временные? Слазь!»

(Достаёт из кармана карту)

Взяли почту и вокзал,

банк, мосты, концертный зал...(Обращаясь к зрителям)

Будем жить теперь, как надо:

так, как я вам указал.

Том седьмой, страница пять.

Раз, два, три, иду гулять.

Кто не спрятался сегодня,

прикажу всех расстрелять.

(Смеётся и радостно прыгает. Замечает скульптуру, одетую в женский костюм

и, подкравшись, прыгает на неё сзади)

Вот он субчик, вот он гад!

Лизоблюд и ренегат!

Ишь, прикинулся мамзелей.

Шаг вперёд и два назад!

Ты мне, контра, не перечь!

Видишь, я готовлю речь.

А не то, отправлю в ссылку!

Без цидулок и без встреч.

Где валюта, где казна?

Нам казна самим нужна!

Или, может быть, восстанью,

скажешь, гнида, грош цена?!

Мы тут льём мешками кровь,

а не шашни да любовь!

Ты скажи-ка лучше, контра,

где капуста и морковь?

Что молчишь? Зашили рот?

Не вскопали огород?!

Чем кормить простые массы,

то есть чем кормить народ?

Стой, вредитель, не уйдёшь!(Кричит)

Где солдаты, молодёжь?

Учинить ему убивство

и естественный падёж!

(Из-за колонны, подняв руки вверх, выходит Швабрин)

Швабрин

Не стреляйте, я ведь свой...

Генин (Швабрину)

А-а!.. Рискуешь головой...

«Призрак бродит по Европе».

Часть седьмая, том второй.

Ты, солдат, не на печи

ешь с изюмом калачи.

Тут не сказка про нечистых,

революции почин!

Кто ты будешь? Сельский, чай?

Ну-ка, смирно! Отвечай!

Швабрин

Отвечаю, как пред богом:

вот ищу всё утро чай...

То есть, это... кипяток.

Перепутал я чуток...

Генин

А не видел ли, солдатик:

заалел уже восток?

Разгорелась ли заря?

Ну, короче говоря,

как народ? Народ ликует

в честь победы октября?

Швабрин (осторожно)

Мы, ить, милый человек,

про тоё не знали век.

Так шо энтая... замена

для народа — аки снег...

Генин

Темнота!.. Как есть — дурак!

Я ведь здесь не просто так.

Знаешь ты, что это было?

Швабрин

Я-то?.. Знаю... Был бардак...

Генин

Эх ты, неуч! Темнота!..

Швабрин

Я гляжу из-за куста —

вы с бумагой... Я подумал,

с брюхом, видно, маета...

Генин (смотрит на книгу в своих руках)

Это Энгельс, третий том.

А... Потом, солдат, потом...

Вот и дуйся для таких вот...

Швабрин

Что, касатик, о пустом...

Генин

Тут, мил, брюхо не при чём.

Швабрин

Может, всё же за врачом?

Генин (с пафосом)

Это гордый буревестник

реет по кустам лучом!..

(Швабрин собирается уходить)

Ты куда?

Швабрин

Пойду в ревком.

Настучу, что ты тайком

без декрета, без мандата

тут в кустах и… с мужиком.

Генин

Вот и видно, что дурак.

Та «мамзель» — наш лютый враг!

А с врагом у нас, деревня,

Ну, какой гражданский брак?

Знай, солдат, кругом враги!

Так что — энто... не моги.

Даже если выйдет случка,

ты, солдат, не стой, беги!

Нынче мысли о другом:

Как закончим мы с врагом,

вот тогда и лапай девок,

и люби их всех гуртом.

А пока нельзя дремать.

Растуды их, гадов, мать!

Бди, солдатик, до победы

и кальсонов не сымать!

Швабрин

А вот ежели... Тогда...

Генин

Если так, то не беда.

Можно, если штык твой острый

и броня твоя тверда.

Швабрин

А скажи, мил человек,

сколько ждать свободы — век?

Чтобы были в нашей лавке

и селёдка, и «Казбек»?

Генин

Захотел свободы? Гля.

Вот засеете поля,

будет вам «Казбек» с селёдкой...

И свобода. Опосля...

Швабрин

Есть ещё такой вопрос:

не отымут наш колхоз?

У меня ведь там остались

и сарайка, и навоз...

Генин

Как зовут тебя?

Швабрин

Артём.

Генин

Запишись-ка на приём.

Как сказал великий Генин:

мы пойдём другим путём!

(Принимает скульптурную позу, вытянув руку вперёд, уходит за кулисы)

Сцена 2

Швабрин восхищённо смотрит на Генина. Из глубины сцены выходит Феня.

Швабрин

Ну и гений! А... (Кричит) Ура! (Прыгает, замечает Феню)

Кто ты будешь?

Феня

Медсестра.

Швабрин

Ты слыхала: завтра будет

даже лучше, чем вчера?!

Надаём под зад врагу

и тогда я всё могу!

Хоть с утра на сеновале,

хоть под вечер на лугу! (Пытается обнять Феню)

Феня

Ты руками-то не трожь!

Ты сперва убей-ка вошь.

Да уйми свою, бестыжий,

неестественную дрожь.

Швабрин

Всё в грудях горит вот тут...

Феня (протягивает руку)

Феня. (Швабрин трясёт её руку)

Даме так не жмут.

Швабрин (радостно)

У меня в деревне тёлку

тоже Фенькою зовут! (Смеётся, затем мрачнеет)

Что-то вспомнилось село...

Феня

Значит, вам не повезло:

я, солдатик, городская.

Швабрин

Так какое это зло?

Слушай, это... Фень, а, Фень...

Глянь, какой сегодня день.

Нынче корнем не шевелит

только старый дряхлый пень.

Раз мы, Фень, уже на ты,

так пойдём скорей в кусты...

Феня

Ишь, герой... А погутарить

про любовь и про мечты...

Я ведь, чай, не со скотом...

Как, к примеру, вот, потом?

Швабрин

Как... Ну, это... Как-то будет…

Что сейчас-то, Фень, о том?

Феня

Как хоть звать?

Швабрин

Артём. Боец...

Я по энтой части спец.

Так шо ты меня не бойся:

я ведь это... и конец.

Феня

Вы чуть что, так на кровать!

А обнять, поцеловать...

Хоть соврал бы сколько денег

после будешь отдавать?

Подарил бы хоть цветы.

А то — раз! — «пойдём в кусты!»

Может, там, в кустах сам Генин

и военные посты...

Швабрин

Я отвечу не со зла:

ну ты, Фенька, развезла:

про цветочки да про деньги...

Где ты видишь тут козла?

Феня

Ты не злись, Артём, постой.

Ты, Артём, такой простой.

И куда спешит, ей-богу?

Вот что значит — холостой.

Швабрин

А чего, скажи, тянуть?

Может, мне сегодня в путь...

Промедленье хуже смерти!

Ты улавливаешь суть?

Так что, Фенька, ты не ной.

Будешь ты ещё женой.

А любовь моя большая

к революции одной.

Революция в крови...

Феня

Как же, милый, без любви?

Швабрин

Да любви во мне в избытке:

чувствуй, мать твою язви!

Эх, какая ты балда...

Он сказал: «...в том нет вреда,

если штык, Артём, твой острый

и броня твоя тверда...»

Так что, Фень, лови момент.

Феня

Без любви, без алимент?..

Швабрин (вспылив)

Ну, какие алименты?

Насмотрелась кинолент!..

Феня

Не пойму тебя, Артём...

Швабрин

Значит, мы ещё растём...

Он сказал: «...не бойся, Феня.

Мы пойдём другим путём»

Впереди такой простор.

Сердце бьётся, как мотор.

Мы стоим, как два барана

и без счастья до сих пор...

Где ты взялась на беду...

Феня

Я согласна. Я иду.

Только ты потом... как с фронта...

поимей меня ввиду...

Вдруг получится дитё.

Ты найди меня, Артём.

А про светлый путь и счастье

вы нас с ним не дуритё?..

Швабрин

До чего же ты глупа.

Ну, спроси хоть у попа,

вон и в библии: «...вдруг с неба

пала манная крупа»

Вот и будет вам еда.

А когда пройдут года,

мы с тобой, моя дурёха,

станем вместе навсегда.

А пока не дремлет враг,

шире, Феня, делай шаг.

Я ж тебя люблю как классу,

а не просто это так!

Феня

Я согласна, милый! В путь!

Швабрин

Подставляй-ка ветру грудь! (Пытается расстегнуть кофту)

Чё ты злишься? Я ж немножко:

хоть одним глазком взглянуть...

Феня

Потерпи. Пока гроза

и вокруг врагов глаза...

Я тебе, Артём, сказала:

я не против, даже — за. (Швабрин набрасывается на Феню)

Но, пожалуйста, не тут!

Как увидят, заметут!

Швабрин (берёт Феню на руки)

Шире шаг, родная Феня,

нас с тобой победы ждут. (Уносит Феню вглубь сцены)

Сцена 3

Постепенно сцену заполняют солдаты и матросы, барышни и старики. Все устраиваются: кто на ступеньках дворца, кто под деревом. Неторопливо занимаются своими делами. На стенах дворца появляется первый транспарант: «Пролетарии всех стран, вот так!». На сцену влетает Секретарь, больше похожий на балаганного зазывалу. В руках у него пачка бумаг.

Секретарь (кричит)

Подходи, народ, сюда.

Кто с умом и кто балда!

Если чё не так поймёте,

это тоже не беда.

Документ, то бишь, декрет. (В сторону)

Не храпи там, слышишь, дед?

Слухай, что теперя буде

и об чём такой предмет. (Достаёт из папки листок)

«Декрет о смехе

и государственной потехе».

И татарин, и бурят —

все смеются, как хотят.

Потому у нас бывает

в государстве смех, как яд.

Если смеха вовсе нет,

это тоже, вроде, бред.

Без того и без другого

всей политике лишь вред.

Чтоб сознательный народ

просто так не драл свой рот,

запрещается смеяться

от приколов и острот.

Если это личный смех,

то вдвойне смеяться грех.

Запрещается смеяться

от щекоток и потех.

За сатиру и печать

всем придётся отвечать.

Если знаешь анекдоты,

тоже лучше промолчать.

При скоплении людей

о молчании радей.

Смех он может стать бациллой

несознательных идей.

Часть вторая. «Смех — как дух».

Разрешить смеяться вслух

в цирках, в парках, на эстрадах,

где отбоя нет от мух.

Всякий острый каламбур,

даже если он для кур,

не считать законным смехом,

без решения цензур.

Учредить один журнал,

только чтоб народ не знал,

где купить его по блату

за валюту и за нал.

Учредить на тридцать лет

смехотворный комитет.

Пусть решает для народа:

где смеяться, а где нет.

Жизнь у нас не так плоха.

А чтоб не было греха,

разрешается смеяться

не «хи-хи», а «ха-ха-ха».

Старик

Ты, милок, куды спешишь?

О земле чаво там, слышь?

Что решили, слышь-ка, власти:

всем дадут чаво аль шиш?

Секретарь

О земле... Не понял, дед.

Ты собрался на тот свет?

Из тебя такой крестьянин,

как из армии балет.

О земле... Что пишут тут? (Молча читает листок)

Когда надо, всем дадут.

Старик

А когда дадут — не пишут?

Секретарь

Как чернила разведут.

Силой будет сей декрет

на сто восемьдесят лет.

Старик (Старухе)

Ну-ка, Мотря, посчитай-ка:

доживём с тобой аль нет?..

Секретарь (просматривает бумаги)

Что ещё? Декрет про мир...

Про буржуйский стиль ампир...

А... Советы от Нарздрава:

чаще делайте клистир.

Вот и всё у нас пока.

Матрос

А где вести из ЦК?

Старик

А не знаешь, милый, часом:

где для тёлки взять быка?

Где его теперь добыть?..

Нечем тёлочку покрыть.

Ни декрету, ни указу —

кто покажет эту прыть...

Секретарь

Ну-ка, хлопцы, тихо мне!

Здеся вам не на гумне.

И без вас, без ваших случек

всяких мыслей есть в стране.

Старик

Ты прости, мы не со зла.

Просто жизня довела...

Секретарь

Вы тут тихо! Генин будет

нынче думать про дела!

А ты с тёлкой ходишь, дед.

Ты вот лучше дай ответ:

Как построить комунизьму,

не воруя за пять лет? (Убегает)

(Выходит гармонист, за ним молодёжь. Перебивая друг друга, поют частушки)

Морячки прибёгли в Питер,

убегает царь-тиран!

Я свободна! Приходите,

пролетарии всех стран!

Мой милёночек-проказник

мнёт мне груди почём зря.

Что он будет делать в праздник:

в день 7-го ноября?

Ты, буржуй, не корчь Отелу

и не скаль своих зубов.

Мне теперь целует телу

мир голодных и рабов.

Чудеса в калейдоскопе,

всё теперя, как во сне:

призрак бродит по Европе,

а приходит спать ко мне!

(По авансцене проходят пары. Идёт жаркая дискуссия)

Первый

Ну, и где теперь кулак?

Ён теперя не дурак!

И работать для народу

ён теперь не будя. Так?

Второй

Хоть кричи, хоть не кричи,

всё прибрали богачи:

нефть, леса, футбол, Майями...

Третий

Кто сказал тебе?

Второй

Врачи.

Четвёртый

Ране было — уйма льгот.

А теперя? Льготы — вот! (Показывает дулю)

Пятый

Той Зурабка нам наделал...

Четвёртый

Надо дать ему отвод.

Шестой

Чё скажу теперя я:

где у нас монархия?

Нет у нас ни Бонапарта,

ни Хуана, ни Луя...

Девушка

Ну, куды, к кому итить?

Старуха

Ой, гляди: обдурють, вить!

Ты улавливаешь, девка,

политическую нить?

(Выбегает Секретарь и весело зачитывает телеграмму)

Секретарь

Съезд голодных. Тчк

Я иду уже. Пока

Зпт Кавычки Генин

Председатель РВК

(На середину сцены выбегает Генин. Раздаётся гром аплодисментов)

Генин

Кто сказал, что нам хана?

Не дождётесь ни хрена!

Как сказал мой тёзка Познер:

«Вот такие времена!»

Матрос

Ты, Ильич, нам дай ответ,

Ты теперь авторитет.

Будем жить мы в комунизьме

как буржуи, али нет?

Девушка

И дадут ли нам барак?

А то энто делать как?

Или ждать когда же это…

на пригорке свистнет рак?

Генин

Тут у нас не в Бухаре.

Может, вам не по нутре,

но пока — до коммунизма —

все удобства — во дворе.

Как пробьёт победный час,

будет всё: и хлеб, и квас,

и колготки, и прокладки —

всё, как в сказке!

Девушка

А у нас?

Интеллигент

Я не понял ваш доклад:

в комунизьме будет блат?

Генин

Нам без блату и без взяток

есть одна дорога — в ад!

(В толпе раздаются одобрительные выкрики и аплодисменты)

Беспризорник

Дед, тебе тут всё смешки,

а у нас свело кишки.

Чё платить за энто будуть:

корешки или вершки? (Кричит Генину)

Вот скажи нам без брехни...

Генин

Ты, пацан, тут не гони.

Как построим, так заплатим.

Беспризорник

Золотыми?

Генин

Трудодни.

(По толпе прошёл вздох разочарования)

Надо всем учиться... В даль

Кто не смотрит, нам их жаль,

потому как в коммунизме

всем за труд дадут медаль!

Пусть запомнят господа!

Мы им скажем всем, да-да,

что хотели жить как лучше,

получилось — как всегда!

Беспризорник (кричит)

Значит, я теперь не раб!

А вот как нам насчёт баб?

Есть тут линия какая,

Или ты уже ослаб?

Генин

Нам без бабы — это ад!

Скоро каждый будет рад,

потому что наша баба

для мужчины — кровный брат.

Беспризорник

А чего ж они тогда

все сгорають от стыда?

Если так любить мы будем,

то растянем на года!

Генин

До каких же это пор,

Как курсисточки? Позор!

Коммунист крадётся в спальню,

как какой-то тать и вор!

Воздержание полов

мы оставим для ослов!

А у нас в коммуне лозунг:

«Больше дела, меньше слов!»

Этот классовый интим

нужен нам ещё самим.

Потому как в коммунизме

мы ведь тоже захотим!

Может, здесь не всё пока...

«Партасутру» даст ЦК.

Потому в любви партийной

сила дюже велика! (Беспризорнику)

Вот об чём я вас прошу:

я пока вам напишу,

вы по этому вопросу

девкам вешайте лапшу. (Девушке)

Ты, мамзеля, не жалей.

Падай в обморок и млей.

А за кажного дитёнка

всем дадут по пять рублей!

Секретарь

А теперя — кто куды!

Кто на печь, кто за труды.

Генин будет думать думу,

Как вам… райские сады… (Присутствующие расходятся)

Сцена 4

По авансцене быстро идёт Швабрин, Света пытается схватить его за рукав.

Света

Ну, чего ты, Лёш, а Лёш?...

Ты мне вправду или врёшь?

Может, ты меня не любишь...

Швабрин (останавливается, с притворной обидой)

Эх, девчонки, молодёжь...

Ох, и глупая ты, Свет.

Да другой на свете нет!

Света

Ты, Алёшка, сам придумал

или стырил из газет?

Швабрин

Что такое коммунизьм?

Это то же, что стриптизь.

Когды всё с тебе сымають,

чтоб увидеть организьм.

Света

А пошто так?

Швабрин

А по то!

Чтобы знать что под пальто.

Может, там ты шо-то прячешь!

Влезешь — раз! — а там не то!

Дескать, надо знать нутро.

Вот как сказано мудро.

Мне сам Генин так гутарил,

а не ихний Фигаро...

По нутре оно видать

за кого и воевать...

Света

Я за этую восстанью

всё могу, Алёшка, дать.

Но сосёт вот тут червяк:

почему ты не моряк?

У тебя нет документу...

Может, ты какой маньяк!

Швабрин

Эх, обидный твой вопрос...

Я в душе всегда матрос.

Я, хотя и из деревни,

но всю жизню в лужах рос.

Света (мягко)

Токо ты не обмани.

Ну, давай, пока одни,

я тебе поглажу кудри...

Ты руками-то — ни-ни!

Швабрин

Дура ты, я так скажу.

Я ведь где рукой вожу?

Я касаюсь прямо сердца —

революцию бужу!

Чтобы там внутри у вас

размножался нужный класс —

гегемон и пролетарий,

а не всякий там — фантаст.

(Пытается прижать к себе Свету. Из глубины сцены с ребёнком на руках

появляется Феня)

Феня

Здравствуй, миленький Артём.

Видишь, я уже с дитём.

Ты скажи, дай указанье:

нам каким итить путём?

(Швабрин от испуга прыгает в сторону)

Мне сказали, что ослаб

и давно не ходишь в штаб...

А ты тут, как бык здоровый,

так и тискаешь всё баб?

Света

Это кто это, Алёш?

Ей чего-то невтерпёж...

Феня

Не Алёша это будет,

а Артём. Теперь секёшь?

А вот это, видишь вот,

на руках Артёмкин плод.

Мы с ним энтии ликбезы

проходили прошлый год.

Был Артёмка грамотей

и охотник до затей.

Окромя социализьму

делал в праздники детей.

Света (растерянно)

Как же так? А как же я? (Швабрину)

Ты сказал, что я — твоя...

Что, наверно, в перспективе

мы гражданская семья...

Ты Артём аль Алексей?

Ты сомнения рассей.

Кто ты будешь — вот как есть ты,

расскажи гражданке сей?..

Швабрин (с пафосом)

Ты её с дитём не трожь,

энто мне как в сердце нож...

А слова твои, Светланка,

несознательная ложь.

Ты пока что темнота

И в тебе не те лета.

И на генофонд народа

смотришь точно на кота.

Что ты крутишь, как княжна?

Тут понятия нужна.

Потому ты мне сегодня

не невеста, не жена! (Показывает на Феню)

Превращаем сказку в сны:

вот уже растут сыны!

А в масштабах государства —

демография страны!

Я вам, девки, так скажу:

я обиды не держу.

И люблю я вас, дурёхи,

тоже не для куражу.

Мне был дан такой приказ:

всех любить вас — это раз.

Я по разу и люблю всех.

У меня такой экстаз.

Феня

Ты прости нас, милый мой...

Я пойду теперь домой.

Выполняй своё заданье. (Свете)

А ты, дурочка, не ной. (Уходит)

Света

Я, Алёша ли Артём,

побегу любым путём.

Я хоть Генина не знаю,

но внутрях такой подъём!

Прямо в сердце стукотит.

Шо ж ты сделал, паразит?

У меня теперь всё больше

и всё больше аппетит!

Швабрин

Погоди! Увидють здесь.

Я и сам пылаю весь.

Будто тут к врагам народа

поднимается вся месть!

Света

Лёша!

Швабрин

Света!

Света

Ты как яд!

Пусть что хочут говорят!

Швабрин

Но покеда штык мой острый,

будем делать октябрят!

(Берёт Свету на руки и убегает с ней в глубину сцены)

Сцена 5

Там же. Генин в кресле думает думу. Выходит Секретарь.

Секретарь

К вам, Ильич, пришёл народ.

Они ходют уже год…

Им чаво-то дюже надо.

Тольки портять кислород…

(Следом, с мешками и корзинами, сняв валенки и лапти, входят ходоки)

Генин

Ну, садитесь, ходоки.

Это что у вас — мешки?

Всё поставьте в этот угол.

Где улыбки, где смешки?..

Значит, добрый урожай?.. (Крестьянину)

Ты молчи, не возражай.

Если вождь про это спросит,

ты цифирью и сражай.

Что созрело: рожь, овёс? (Крестьянину)

Я сказал: не надо слёз...

Ну, деревня, не читали

мой декрет великих грёз?

Надо думать веселей. (Замечает бутыль)

Самогонка? Так налей.

(Появляется Секретарь с кружками, наливает из бутыли содержимое)

Выпьем, братушки, за землю,

чтобы вам жилось на ей.

(Все выпивают, Секретарь забирает кружки и уходит)

Что в мешках? Чего тут нет...

Славный сварим мы обед.

Всё оставьте, а детишкам...

передайте мой привет.

Ну, так что у вас, отцы?

Крестьянин

Отдадим, видать, концы...

Генин

Ну, зачем так? Ты помягче,

так и так, мол, подлецы...

Кто подлец? Подать сюда!

Ни рыданий, ни стыда!

Что он сделал? Гад, подонок!

Точный адрес. Где, когда?

Крестьянин

Погутарим про крестьян.

Погляди — кругом бурьян.

Где же пахарь и хозяин?

Он с утра, как зюзя, пьян!

Так кругом, куда ни кинь:

кулачьё одно! Аминь!

ВВП поднять не можем —

нет в деревне героинь.

На селе сто двадцать душ,

а скотов не держат уж.

Нынче даже тоёй курой

кормит всех заморский Буш!

Генин

Жди, старик, крестьянский слёт.

Мы растопим этот лёд!

Заграница нам поможет

и прокладки нам пришлёт.

Кто бульон, кто майонез...

Кто есть ху — посмотрим! Йес?

(Смеётся, старается всех развеселить)

Что ещё там, говорите?

Нынче времени в обрез.

Вкусно пахнет от корзин...

Крестьянин

Ты скажи нам про бензин:

ён теперя стока стоить,

як наш сельский магазин.

Почему ён так в цене?

Генин

Напишите прямо мне.

Я с ним быстро разберуся,

наяву или во сне.

Тут такой, отцы, ответ —

я открою вам секрет:

нефти здесь в земле навалом,

а бензину в недрах нет!

Потому он дорогой.

Нет у нас земли другой...

А, вообще, скажу вам прямо:

я и сам ни в зуб ногой.

Это всё у нас пока...

Погляжу на вас — тоска.

Сразу видно: не читали

указания ЦК.

Я пишу для вас труды,

а вам, вижу, до балды!

Вот пробелы в воспитанье

и монархии плоды.

Грех вам жаловаться, грех.

Надо нам наладить смех.

Рассмешить полмира можем,

но ещё пока не всех.

Вот завод, к примеру — раз! (Обращаясь к рабочему)

Ты, видать, рабочий класс?

Гегемон и пролетарий!

Расскажи нам, что у вас?

Рабочий

Например, стоит труба...

За трубу идёт борьба.

А она всё не дымится...

Вот такая вот судьба.

Генин

Ну, так как поднять нам рост?

Тут ответ, скажу вам, прост:

надо нам трубу надстроить,

и заборы, даже — мост.

Приподнять всё кирпичом!

И разруха нипочём.

Расскажи там на заводе:

мол, гутарил с Ильичом.

Экономика, отцы,

это вам не огурцы:

засолил их десять бочек

и пущай едять мальцы.

А пока наш рынок гол,

нам не сдюжить и в футбол.

Надо чтобы с огурцами

был под рюмку и рассол!

Интеллигент

Дюже жисть у нас плоха:

обнаглела ЖКХ!

А из ёй самой, посмотришь,

так и сыпется труха.

Генин

Вам понятны суть и слог?

Объяснил, отцы, как смог... (Достаёт еду из корзины)

Вот возьмите по ватрушке,

что послал сегодня бог.

Зазубрите навсегда:

пусть хоть кризис, хоть беда,

чтобы нам поднять в масштабе,

нам без смеха — никуда.

Это трудно, сложно, но...

Будут килька и вино,

будут гласность и свобода,

когда станет всем смешно!

(Принимает скульптурную позу. Выходит Секретарь, забирает мешки и корзины,

выталкивает ходоков)

Сцена 6

Там же. Генин один. Входит Секретарь.

Секретарь

Там пришёл один... барон.

Говорит, по делу он.

То ли хрен какой-то с лодкой,

то ли лодочник Харон...

Генин

Объясни пойди ему:

через год его приму.

Если будет возмущаться,

посадить его в тюрьму!

Харон (выходит с веслом из глубины сцены)

Что уставился, как сыч?

Не барон я и не хрыч...

За тобой Харон явился,

ставь за встречу магарыч.

Генин

Всё? Ты выпустил свой пар?

Я пока ещё не стар.

Что у вас в загробном царстве?

Как Аид там? Как Тартар?

Харон

Ждут тебя.

Генин

Увы, не жди.

Здесь нужны ещё вожди.

Так что ты бери весло-то

и к хренам, Харон, иди! (Смеётся)

Извини за каламбур.

Не уйдёшь — приедет МУР.

Будешь с МУРом веселиться.

Ишь, нашёлся балагур!

Харон

Я к тебе со всей душой.

Ты не мальчик уж, большой.

Хочешь, будешь там султаном

иль каким-нибудь пашой?

Хочешь строить коммунизм?

Не вопрос. Без всяких виз.

Попрощайся, поцелуйся

и айда со мною вниз.

Ну, «строитель», выбирай:

Хочешь — в ад, а хочешь — в рай.

Неужели лучше рая

этот старенький сарай?

И своим скажи: айда.

Всех возьмём к себе туда.

Там у нас как на курорте:

солнце, воздух и вода!

Там не курят и не пьют.

Всюду нега и уют.

Ваши все, куда ни глянешь,

спят, балдеют и жуют...

Генин

Я конечно... Я бы мог...

Если ты не демагог.

Только жалко, понимаешь:

там — паша я, здесь я — бог!

Тоцкий

(Всё это время он стоял за колонной и подслушивал)

Ты какой бог: Зевс ли, Мом?

Ты, вообще-то, бог с умом?

У тебя по этой части

справка есть или диплом?

(Только теперь Генин замечает спрятавшегося Тоцкого. Порывается поймать его)

Харон

Да оставь его, Ильич.

Кличь своих и Надьку кличь...

Собирайся. Там рыбалка,

на охоту сходим, дичь...

Лучше места в мире нет.

Ты пока ещё не дед.

Поживёшь, как шах, в гареме!

Надоел ведь этот свет?

Тоцкий (снова выглядывает из-за колонны)

Чё тянуть?!

Генин

А ну, не трожь,

политическая вошь!

Тоцкий

Те такое предлагают,

а ты сразу на дебош.

Ну, не жизнь, а сущий рай:

пой, танцуй, читай, играй...

Коммунизм, коммунизм...

Ты очки-то не втирай!

Генин (кричит)

Посадить его на кол!

Это смута и раскол! (Харону)

А вообще, с загробной жизнью —

это правда? Не прикол?

Харон

Что же я тут — от балды...

Тоцкий

Ой, хлебнём с тобой беды!

Те товарищ предлагает

пост и райские сады!..

Генин (кричит на Тоцкого)

Вон, смутьян, раскольник! Вон!

Подстрекатель! Пустозвон!

Генин так не продаётся:

Дайте взятку! Миллион!

Тоцкий

Ни хрена себе — откат!

Живодёр и бюрократ!

Генин

Ты молчи, а то я, контра,

позову весь аппарат.

Соберу сейчас тут съезд,

он бюджет ваш сходу съест!

Это дело дорогое:

смена власти и отъезд.

Ну, так как, ответь, Харон?

Харон

Будет, вождь, тебе там трон.

Раз ты здесь такая цаца,

будешь там белей ворон.

Генин

Ну, извозчик, ну, матрос,

подавай свой членовоз.

(Достаёт фотографию Пупской, целует, вешает на стену)

До свиданья, дорогая.

Это мой апофеоз.

(Принимает скульптурную позу и, взяв весло у Харона, гребёт за кулисы)

Тоцкий

Это твой апофегизм!

Коммунизм, коммунизм.

Только пальцем поманили,

он галопом тут же вниз.

Малость двинулся старик.

Щас попросит броневик.

У него всегда в апреле

обострение и бзик...

Забирай его скорей

и — за тридевять морей!

Как приедешь, собери там

самых лучших лекарей.

Сцена 7

Из-за кулис выбегают бабы.

Феня

Бабы! Вот он! Все сюда!

Вон, какая борода!

С виду, вроде, Карла Маркса… (Харону)

Тут у нас така нужда.

Есть у нас один Иван.

Света

По нутре ён как болван,

но хорош, когда облапит

и завалит на диван.

Матрёна

В обчем, был, как майский кот,

токо бегал круглый год.

Ён совсем поизносился,

и теперь — наоборот…

Света

Вот какой теперь ответ:

сколько ждать нам бабам лет?

Може, ты чего умеешь

по мужскому делу, дед?

Тоцкий

Вот что бабы я скажу:

я от вас сейчас заржу!

Ну, какая то проблема?

Всё понятно и ежу.

Есть такой... пустынный край.

наподобие как рай.

В том краю хоть от обжорства,

хоть от сексу умирай!

Там у женщин, баб и жён

быт как надо налажён:

бабы там в партком не ходют

и не лезут на рожон.

Всё для дам там, всё для них.

Там любой мужик — жених.

Сам Амур им посвящает

кажным утром новый стих.

Школа, садик, магазин —

не для Клавок, не для Зин...

Там всё это выполняет

темпераментный грузин.

Света

Так чего мы здесь сидим?

Кто согласен ехать к им?

Там, подруги, разберёмся:

кому надо и дадим!

Матрёна

Вот зараза, вот живут!

Там грузины есть, а тут... (Харону)

А мине там комнатёнку

в общежитии дадут?

Феня

Бабы, мы таких земель

здесь не видели досель... (Харону)

А у них там личный транспорт?

Тоцкий

Даже печки для Емель!

Света (кричит в сторону)

Всё! Прощай! Я не твоя! (Харону)

Я уже хочу в края.

Хоть сейчас!

Матрёна

Сию секунду!

Феня

Даже вплавь!

Матрёна

И я!

Света

И я!

Тоцкий

Где Фаина? Где Гаплан?

Быстро сбегайте в чулан!

У меня, кажись, бабёнки,

есть один хороший план!

Всё устроим по любви.

Живо Генина зови!

Он тут с вами шуры-муры,

а Фаина и яви!

Бах и нету! Ясно? Во!

А стреляла не в яво:

дескать, сослепу пальнула

да неведомо в каво! (Свете)

Ты бегом за Ильичом.

Замани хоть калачом. (Матрёне)

Ты за Фанькой. По дороге

ей расскажешь что почём. (Света и Матрёна убегают)

Как закончим этот трюк,

все айда тогда на юг!

Там, в подземном этом царстве

и изюм есть, и урюк!

(Возвращается Света, ведёт под руку Генина, кокетничая с ним)

Генин

Только в горенке прилёг,

тут влетает мотылёк...

Что случилось? Говорите.

Вот вам семечек кулёк.

Про любовь, небось, опять?

(Собирается уходить, Тоцкий берёт его за руку)

Тоцкий

Ты не бегай-ка. Стоять.

Тут Амуру, чёй-то сдуру

захотелось пострелять.

Генин (замечает Харона)

А, и ты ещё, старик?

Харон

Жду с утра счастливый миг...

Не хотел, брат, на охоту,

а теперь — прости уж, фиг!

Генин

Ты, старик, видать, чудак.

Мне отсель нельзя никак.

Приезжай, как говорится,

когда там засвищет рак!

Тоцкий (бабам)

Девки, хапайте — кто где!

Фанька мчится! (Генину) Быть беде! (Бабам)

Дайте ей ружжо, девчата.

И цалуй яво везде.

Гаплан

(Входит, вытянув вперёд руки, передвигается, ощупывая всех присутствующих. Кто-то даёт ей в руки пистолет)

Где изменник? Где кобель?

Не уйдёшь теперь отсель!

Смерть предателю! Ты где тут? (Подходит вплотную к Генину)

Все

Да пали, не канитель!

Тоцкий

Нажимай уже курок!

Гаплан

Не замай, я знаю срок! (Генину)

Шляться с бабами, Гаврюша,

самый страшный есть порок!

Генин

У тебя очки в пыли...

Гаплан

Ой, Гаврюша это ли?

Все

Да чего ты, Фанька, тянешь?

Целься! Ну же! Залпом! Пли! (Гаплан стреляет. Генин падает)

Тоцкий

Вот и всё. Прощай навек,

дорогой наш человек.

Где, Харон, мне расписаться

и где выдадут мне чек?

Вот схороним как-нибудь

да и сами — тоже в путь.

Правда, бабоньки, толкую?

Все

Ой, как хочется нам — жуть!

Тоцкий

Все там будем в нужный час.

А пока споём сейчас.

Слёз не надо, веселее.

Генин был шутник как раз.

Ты — сопрано, ты — верха.

Не пустите петуха.

Рассмеёмся все дружнее.

С вечным царством! Ха-ха-ха!

Вот и всё. Прощай, Харон.

Поцелуй моих матрон.

Не забудь в Аиде встретить:

прямо с лодкой на перрон.

Занавес. Конец первого действия.

Действие второе

Сцена 8

Те же декорации. Действие происходит в загробном царстве. Теперь на транспарантах другой текст: «Все на выборы!», «Да здравствует народ — вечный строитель рая!», «Пионер, ты в ответе за всё!». На импровизированной сцене хор ветеранов. Здесь же Дионис, сатиры. Оживление и ожидание праздника.

Дионис (слегка выпивший, Сатиру)

Что стоишь как истукан?

Наливай ещё стакан. (Обращаясь к хору)

Спели дружно два куплета,

тут же сбацали канкан.

Эй, Анисим! Эй, холоп!

Что ты хнычешь, остолоп?

Если здесь тебе хреново,

возвращайся в Конотоп.

Агриппина, что за вид?

Точно в царстве дифтерит!

Нынче будет на концерте

лично дорогой Аид! (Выпивает стакан вина)

Ладно. Хватит. Всё, поём

как мы весело живём

в царстве славного Аида,

отдыхаем, водку пьём...

Хор (поёт)

Давай, Харон, вперёд лети!

В Аиде остановка.

Приём с пяти и до шести,

а после сортировка.

Храни, Аид, наш мудрый бог,

подземные чертоги.

Не надо нам других дорог,

Когда такие боги. (Участники хора танцуют канкан)

Дионис

Стоп! Чудесно! Где Орфей?

Этот Алкин блудодей?

Сатир

Он ругается в Гостове...

С журналисткой...

Дионис

Ну, злодей!

Сатир

В общем, там такая суть:

у неё большая грудь,

а ему, звезде, не дали

ей за блузку заглянуть...

Дионис

Ну, давайте мне сюда...

как там... Ласкова тогда!

Сатир

Ласков нынче на гастролях...

Дионис

Где?

Сатир

Ваку, Сараганда...

Дионис

Есть тут в царстве, наконец,

не звездюля, а певец?

Сатир

Есть один мужик с гармошкой...

По фольклору то есть спец...

Дионис

Где он?

Сатир (кричит)

Ну-ка, Николай!

Подь сюды. (Выходит гармонист) А ну, давай.

Николай

Промочить бы... это... надо.

А то как же?.. Наливай.

(Сатир наливает стакан водки, Николай залпом выпивает. Поёт)

Здесь у нас другие краски,

жизнь настала новая!

А моя не верит в сказки,

дура бестолковая.

Ты играй, моя гармошка,

разливайся соловьём.

Один пашет, а семь с ложкой.

Ох, и весело живём!

Хорошо у нас в Аиде:

не житьё, а чисто рай.

Напишу-ка Зинаиде:

побыстрее умирай.

(На сцену под звуки горна и барабана выходит отряд стариков, одетых в шорты

и майки, с красными галстуками на груди. Впереди идёт Вожатый. Прошагав

по сцене, отряд выстраивается в линейку)

Отряд

Ну-ка, дружно встали в ряд.

Выше ноги, зорче взгляд.

Вас пришёл сюда поздравить

пионерский наш отряд.

В зале нет свободных мест.

Кто не машет, тот не ест.

Мы приветствуем в Аиде

наш родной тридцатый съезд.

Дионис

Стоп! А съезд-то тут причём?

Сатир

Может, сбегать за врачом?..

Дионис

Нет, не надо. Я, пожалуй,

разберусь и кирпичом!..

(Пока Дионис ищет что-то взглядом, Вожатый выстраивает отряд на новую речёвку)

Отряд

Ну-ка, дружно встали в ряд.

Шире шаг и зорче взгляд.

Вас пришёл сюда поздравить

пионерский наш отряд.

В зале мест свободных нет.

Пионеры шлют привет

всем послам и дипломатам

и желают долгих лет.

Дионис

Стоп! Налейте-ка! Нету слов!

Ну, вы видели ослов?

Нынче выборы в Аиде,

а они мне про послов...

(Сатир наливает в стакан вина, и пока Дионис пьёт, отряд выстраивается

для новой речёвки)

Отряд

Ну-ка, дружно встали в ряд.

Пусть глаза огнём горят.

Вас пришёл сюда поздравить

пионерский наш отряд.

Нету мест и полон зал.

Все явились, как на бал.

Мы сегодня голосуем,

как Аид нам указал.

Дионис

Наконец-то! Боже! Вот!

Кто Вожатый? Идиот!

Всех побрить, подтяжку сделать

и, смотри, ни капли в рот!

(Пионерский отряд под звуки горна и барабана уходит за кулисы)

Так, прекрасно... Где балет?

Пять часов, балета нет! (Замечает спящего Ангела)

Извиняюсь, не заметил...

Вот лежит один скелет. (Ангелу)

Всё лежишь — оглоблю в бок —

наш любезный ангелок?

Ты живой ещё иль мёртвый?

Может, нужен некролог?

Бог стоит, а он, балбес,

хоть бы с лавки к богу слез...

Ангел (вскочив)

«Омса» — лучшие колготки

от Аида до небес!

Дионис

Ты у нас такой остряк

или ты умом размяк?

Ангел

Время мчится незаметно,

если пиво пить «Толстяк»!

Дионис

Алкоголь и пиво — яд!

Что в народе говорят?

Ангел

Иногда жевать полезней,

чем болтать про всё подряд!

Дионис

Вот последствие реклам:

в голове сплошной бедлам!

Вместо дум о царстве мёртвых

паранойя, мусор, хлам...

Ладно, кончили базар...

Где балет, репертуар?

Ангел

В Велабаджо ещё моют,

В Веларибо пьют нектар.

Дионис

Всё понятно... Не охрип?

У пернатых — птичий грипп.

Уберите эту птицу...

То есть этот прототип.

(Сатиры берут Ангела на руки и уносят за кулисы. В это время с другой стороны,

оглядываясь по сторонам, входит Генин. Дионис Генину)

Голубятников покличь.

Зевс войдёт, давайте дичь.

(Генин недоумённо смотрит на Диониса)

Голубей пускайте в небо!

Ты кто будешь?

Генин

Я? Ильич.

Дионис

Где Емеля? Где же печь?

Надо ж сказкою развлечь!

Генин

Может, я им, как вас, боже,

это... пламенную речь?

Я со сказками знаком.

Я ведь главный их нарком...

Я, бывало, если надо,

вместо сказок и... штыком.

Дионис

Всё сказал? Тогда иди.

Надоели мне вожди...

Погуляй пока по раю,

на девчонок погляди... (Кричит)

Так, закончили прогон. (Сатиру)

Колесницу иль фургон... (Кричит)

И не пейте до концерта

ни саке, ни самогон! (Генину)

Что стоишь? Ты новичок?

Ну, так к бабе под бочок.

Здесь ведь рай, а не партшкола...

Ты... того — не дурачок? (Кричит)

Эй, где старший? Вельзевул! (Появляется Вельзевул)

Где ты был? Пиши прогул!

Почему вожди здесь ходят?

Взять! Усилить караул!

Где усердие и прыть?

Мостовую всю помыть

мылом, содой и мочалкой!

Растуды вашу тудыть!

А то вечно, как в хлеву…

Да покрасить всю траву,

чтобы краски все из сказки

засверкали наяву.

Здесь Аид вам, а не ад.

Если будет кто не рад,

объяви соревнованье…

там… каких-нибудь бригад!

(Дионис вместе с сатирами уходит. Постепенно сцена пустеет.)

Вельзевул (Генину)

Ну-ка, это, слышишь... Но!

Что стоишь здесь, как бревно?

Генин

А куда идём мы с вами?

Вельзевул

Ты же слышал — в казино!

Генин (про себя)

Здесь не жизнь, а просто мёд:

тот танцует, тот поёт...

Тут хоть Маркс, хоть Фридрих Энгельс

Ни хрена не разберёт! (Вельзевулу)

Не пойду, я буду тут...

Вельзевул

Ну, пойдём, тебя там ждут...

Генин

Вы не смеете, да я вас,

я вас всех в Гаагский суд!

Вельзевул

Ты, смотрю, совсем не рад...

Генин

Будешь рад, когда там ад.

Вельзевул

Зря ты так: чуть-чуть почистим

и к Шарманд вернём назад... (Свистит, появляются два чёрта)

Взять! И печку растопить.

И вождей там не лупить,

а устроить им парилку,

чтоб пять дней просили пить. (Черти хватают Генина и уводят)

Сцена 9

Вверху вывеска: «Ад». Клубы пара наполняют сцену. Перед воротами появляются

черти и брыкающийся Генин.

Генин

Ну и ад... Кругом бардак:

грязь, бутылки, кавардак...

Это что, любезный, порох?

Молодой чёрт

Тихо, дядя, это мак.

Понимаешь — наркота.

Ну, ей-богу, темнота.

Чтобы глюки шевелились,

если в башне пустота...

Старый чёрт

Тут у нас всё как в кине.

ВВП даём вдвойне.

И зарплата с прогрессивкой

здесь приличные вполне...

Молодой чёрт

Здесь уютно и тепло.

Выбьем дурь твою и зло,

а потом хоть в мавзолеи,

хоть к бабёнке под крыло...

Ну, снимай портки, холоп...

Генин

За «холоп» получишь в лоб.

Это ростом я не вышел,

а внутри — вонюч, как клоп.

Вельзевул (входит)

Ну, Ильич, готов доклад? (Чертям, указывая на ворота)

Открывайте. «Велкем» в ад!

Пусть попляшет на жаровне

и почешет красный зад.

(Черти сдирают с Генина одежду и распахивают ворота ада)

Генин

(Берёт табуретку, ставит её посередине и взбирается на неё ногами)

Я, товарищи, не пьян.

Мусор, грязь кругом, бурьян...

Только труд способен сделать

всех людей из обезьян.

Где же здесь крестьянский труд?

Где рабочий? Тонны руд?

Здесь бездельники без дела

за полмесяца помрут.

Где контроль? Где ОТК?

Кто позволил мять бока?

Распустились здесь, как черти,

и валяют дурака!

Вельзевул

Ты совсем, похоже, плох.

Генин

Курят, пьют и ловят блох!

Вельзевул

Ты не нервничай напрасно,

это дал бесплатно бог.

Генин

Да в гробу я вас видал!

Вельзевул

Хоть без рог, а забодал...

Генин

Как бесплатно? На халяву?

Это... Это же скандал!

Мы с тобой пока одни,

я скажу тебе: они

наверху там получают

вместо денег трудодни.

Вельзевул

Тут у нас другая жизнь:

накормили и ложись...

Спи спокойно, хоть с Инессой,

только господу божись.

Генин

А где график? А где план?

Вельзевул

Нет, похоже, он баклан... (Свистит, появляются два чёрта)

Для начала на жаровне

потанцует пусть канкан.

(Черти берут Генина под руки и ведут его к большой сковороде, на которой

сидят, играя в карты, известные исторические персонажи)

Гоба

Ой, смотрите, кто пришёл!

Генин! Глянь сюда, хохол!

Генин (робко)

Это... я...

Друщёв

Сюда явился

наш герой — гол как сокол!

Грешнев

Ты молчал бы там, пузырь.

Ты такой же поводырь:

кукуруза, кукуруза...

Где был сад, теперь пустырь.

Друщёв

Нет, постой, постой, постой...

Это ты у нас простой:

на охоту, на рыбалку,

а в стране сплошной застой!

Грешнев

Я... да я в твои года...

Дельцин

Целовал в засос всегда

и ЦК, и разных членов...

Гоба

Потому — Герой Труда!

Дельцин

Точно ёлка в новый год

веселил всегда народ.

Друщёв (Грешневу)

Эй, надень свои медальки,

мы поводим хоровод... (Все смеются)

Грешнев

Распустились. Мелют вздор.

Не Генсеки, а позор. (Дельцину)

Ты забыл как сам… с оркестром…

пьяный в стельку? Дирижёр!

Гоба (Генину)

Вот смотри...

Генин

Я не пойму,

я тебя учил чему?

Значит, ты не тех отправил

из ЦК на Колыму.

Друщёв

Не пугай нас Колымой.

Хочешь, сам чеши домой.

Здесь теперь моя деревня...

Грешнев

Здесь мы это...ну...с кумой... (Все смеются)

У него таких побед...

Государственный секрет!

До сих пор не разберутся,

где идеи, а где бред.

То распашет целину...

Было дело?

Друщёв

Было, ну...

Грешнев

А друщоб настроил столько!..

Одрущёбил всю страну.

Друщёв

Сам — кобель и ловелас!

Мужиков целует — раз!

У него ведь две болезни:

то маразм, а то экстаз.

Языком молоть — оно

всё как в сказке и кино...

Ты-то сам чему учил всех?

Воровать да пить вино!

Как же это: вас и в ад?

Столько званий и наград...

Вы ж у нас большой писатель:

трёх брошюр лауреат!

Дельцин

Да... Послушать вас, отцы...

Понимаешь... Подлецы:

после нас, мол, хоть потопы...

Сам в «подземку» и концы!

Гоба

Ты б молчал там, демократ!

Моргачёв

Это правильно ты, брат.

Только мы успели начать,

а тут — кто есть ху — и в ад!

Гоба

Вам двоим гореть в огне.

Моргачёв

Мне за что?

Дельцин

За что же мне?

Моргачёв

Ведь процесс пошёл как надо...

Гоба

А народ опять в... извне.

Моргачёв

Это он всё...

Дельцин

Это он!

Перестройщик, пустозвон.

Не иначе, как засланец,

то есть НАТОвский шпион!

Не мешало бы копнуть

и узнать всю соль и суть:

где партийная копилка?

Моргачёв

Да он пьян!

Дельцин

Могу дыхнуть.

Кстати, трезвенник ты наш,

может быть, ответ нам дашь:

на хрена ты виноградник

весь под корень? И шабаш!

Понимаешь... Он, как слон!

Всё срубил, потом — талон...

Мол, кто хочет похмелиться,

приходите на поклон.

Так обидеть весь народ:

чтоб, вообще — ни капли в рот!

Это разве перестройка?

Это всё наоборот.

Моргачёв

Я, конечно, не спортсмен.

Это ты ведь — феномен:

хоть ракетою по Думе,

хоть ракеткой — один хрен.

Где партийная казна?

Ты сейчас не с бодуна?

А о некоторых траншах

тоже хочет знать страна.

Гоба (Дельцину)

Ты мозги нам здесь не парь.

Или хлопнул уж стопарь?

Раз преемника назначил,

значит, ты, наверно, царь.

Генин

А царей мы — раз и… в путь. (Крестится)

Ты улавливаешь суть?

Гоба

Дружно проголосовали

и звезду за труд на грудь.

(Снимает у Грешнева одну звезду и прикалывает её Дельцину)

Грешнев (кричит)

Караул! Сюда! Грабёж!

Дельцин

Не грабёж, кретин, делёж.

Здесь в Аиде — всё от бога...

Грешнев

Так ведь ты же всё пропьёшь!

(Бросается на Дельцина, в схватке принимают участие все персонажи.

Входит Вельзевул)

Вельзевул

Ну, генсеки! Ну, народ!

Моргачёв

Караул! Переворот!

Гениин

Революция в пролёте!

Вельзевул

Эй, вожди, закройте рот!

Что за драка? Что за крик?

Гоба

У вождей, похоже, сдвиг...

Генин

Я хочу сказать два слова.

Где у вас тут броневик?

Вельзевул

Пара фраз на полчаса.

Волшебство и чудеса.

Будет водка и селёдка,

и бесплатно колбаса... (Копируя Генина)

Вот, товарищи, в чём суть:

это ужас, это жуть!

Мы пойдём другой дорогой

и придём куда-нибудь...

(Тихо, а затем всё громче нарастает песня, которая выливается в хор:

«Вихри враждебные веют над нами,

тёмные силы нас злобно гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами,

нас ещё судьбы безвестные ждут.

Но мы подымем...»)

Ишь, распелись: ля-ля-ля!

Хор сотрудников кремля. (Кричит)

Ну-ка, черти, больше пару

и подбросьте-ка угля!

(Пламя под сковородой разрастается, пар заполняет всё пространство, все персонажи

всё энергичнее прыгают на сковороде — танец похожий на шабаш ведьм)

Сцена 10

Шатёр султана. На подушках лежит Генин. Кругом цветы, фрукты в вазах. Рядом слуга с опахалом. Полуголые наложницы гарема танцуют восточный танец. В изголовье у

Генина сидит Пупская.

Генин

До чего же ты глупа.

Пупская

Но зато какие па. (Встаёт и исполняет танец живота)

Генин

Ты на Пупскую похожа,

только та совсем слепа.

(Одна из наложниц подсаживается к Генину)

Персик! Сладкий виноград!

Ах, как я, девчонки, рад.

На фига мне коммунизм,

когда есть такой разврат?

Светлоликая Луна!

Будь сегодня мне жена. (Показывает на Пупскую)

Эта старшая в гареме —

не жена, а сатана.

Пупская

Слышу голос петуха.

Что уж я совсем плоха?

Генин (Пупской)

Изыйди, не мучь султана,

синеблузая блоха! (Молодой наложнице)

Ай-яй-яй! Звезда очей!

Я по графику ничей...

Пупская

А я чья? Не узнаёшь уж?

Может быть, позвать врачей?

Генин (кричит)

Эй, слуга, поди сюда.

Тут такая ерунда: (Показывает на Пупскую)

я тут рядом с этой бабкой

не сгораю от стыда.

В общем, дело, брат, табак:

без «Импазы» с ней — никак.

А с такою-то клубничкой

я могу... я не дурак.

Отведи-ка в интернат,

дай землицы напрокат.

Пусть выращивает репу,

баклажаны и шпинат.

(Слуга уводит Пупскую. Генин наложницам)

Я, девчонки, холостой:

могу с этой, могу с той...

Запишитесь там в приёмной

и пожалте на постой.

Фатима (вбегает)

Там, ага, к вам ходоки

с Волги-матушки реки.

Говорят, что очень нужно,

что они твои «совки».

Генин

Во, достали, блин, шайтан!

Я султан иль не султан?

Фатима

А у них в мешках подарки...

Генин

А, тогда зови путан...

(Фатима убегает и возвращается со всеми наложницами. С другой стороны,

оглядываясь, входят раздетые, в ластах и с мешками знакомые уже ходоки)

Крестьянин (падая на колени)

Вай, рахмат-лукум, ага...

Вот плывём мы с четверга...

Генин

Говори, чего приплыли?

Дай кусочек пирога. (Крестьянин протягивает корзину)

Угости моих девчат.

Я ведь в них уже зачат.

Попоют чуть-чуть, попляшут,

и подарят мне внучат.

Обхожусь пока без клизм.

Знать, здоровый организм.

Полежу здесь пятилетку

и возьмусь за коммунизм.

Рабочий

Вот, не виделись сто лет...

Никакого сдвигу нет:

все прорабы разбежались,

а Кубайс забрал весь свет.

Крестьянин

Кто там дьявол, кто там бог...

Ни деревни, ни дорог...

Растащили, разделили

государственный пирог...

Рабочий

Только слышно: пиф да паф!

Футболист — какой-то Лав...

Этих негров у футболе,

как по всей стране шалав.

Интеллигент

Нет, не то теперь житьё:

олигархи и жульё...

Ты ить, спомни, комунизьму

обещал нам, ё-моё.

Генин

В обчем, так скажу, деды:

не ходитя вы сюды.

Здесь теперя комунизьма.

Вот, гляди, её плоды.

Девки, видишь, хороши.

Что им платят там? Гроши!

А в Аиде для Султана

чай испила и пляши...

Интеллигент

А идея? А мораль?

Генин

А мораль... Немного жаль...

Плюнь ты это... Вы садитесь.

Угощайтесь: вот миндаль.

Как колхозы? Как завод?

Крестьянин

Всё стоит который год...

Рабочий

Всё стоит, а у рабочих

не стоит, наоборот.

Интеллигент (разглядывая и принюхиваясь)

Виноград, духи, щербет...

Крестьянин

Рай, нигде навозу нет.

Генин

Сам Аид на ихнем съезде

мне с трибуны слал привет.

Рабочий (подсаживается к наложнице)

А моя уже стара...

Как зовут тебя?

Зухра

Зухра.

Рабочий

Я с такою-то зухрою

дам два плана до утра...

Крестьянин

Ты-то кто?

Фатима

Я Фатима.

Крестьянин

Ты мене свела с ума

Генин (крестьянину)

Ты давай-ка дуй в деревню,

там и баба, и кума...

Интеллигент

Дай хотя бы Сулико...

Генин

Больно смотришь далеко.

На губах ещё, гляди-ка,

не обсохло молоко!

А уже за титьку хвать!

А хто буде воевать? (Наложницам)

Девки, слухай, шо гутарю:

энтим в ластах не давать!

Рабочий

Ты чаво это, Ильич?

Нут-ка, отойди оприч...

Интеллигент

Мы тебе за них поставим,

как вернёмся, магарыч.

Не пойду я никуда!

Крестьянин

Так и я с тобой тогда...

Интеллигент

Здесь тебе, ну чисто Сочи:

и мамзели, и еда...

Генин

Ты гляди какая прыть!

Я ещё не смог остыть,

а они уже в гареме!

А, рахат-лукум, тудыть?!

(Ходоки, развязав мешки и корзины, угощают наложниц)

Стой! Назад!

Интеллигент

Генсек. Хорош.

Генин

Ты не трожь!

Рабочий

И ты не трожь!

Наложницы

Караул! У нас в Аиде

политический дебош!

(Все присутствующие сплетаются в один клубок: крик, визг, милицейский свисток. На сцену в масках и с трубками в зубах, частично одетые и экипированные, выбегают два милиционера)

Первый

Кто такие? Ты?

Рабочий

А ты?

Второй

Мы подземные менты.

Первый

Кто позволил мять природу:

травку, кустики, цветы?

Второй

Что за шум? Что за скандал?

Интеллигент

Этот мне по морде дал!

Первый

Этот? Этот? Может, этот? (Бьёт Генина)

Интеллигент

Ха-ха-ха, не угадал!

Второй

Из каких окрестных сёл?

Как попали? Кто привёл?

Первый

Без бумажки вы букашки:

в ад, к чертям и всех в котёл. (Генину)

Кто ты будешь: барин, граф?

Рабочий

Тут... вот этот... он не прав...

Первый

В общем, это... вы, в натуре,

приготовили все штраф.

Крестьянин

Так ведь мы издалека...

Рабочий

Занесло же дурака...

Генин

За меня пускай заплатют

профсоюзы и ЦК...

Второй

Тёлки чьи? Кто сутенёр?

Где бумага на шатёр?

Генин

Это слёт у нас всемирный,

детский скаутский костёр.

Первый

Знаем мы твои костры...

И для скаутов стары...

В общем, с каждого по банке

чёрной паюсной икры.

Второй

А за тёлок — десять «штук». (Оглядывается, нюхает)

Кто со страха сделал пук?

Сотню за ущерб природе

и две сотни за испуг.

Интеллигент

Может, всё же протокол?

Второй

Это чё — такой прикол?