Началась эта история не в стародавние времена, и не при царе Горохе, а во вполне приличные наши цивилизованные годы, так что, в этот раз ничего исторического, спорного и сомнительного. А впрочем, спросите, у кого хотите! И все вам скажут, что это чистая правда, и случилось это не так давно, в небольшом, но весьма симпатичном городке с удивительной красивой сказочной историей, который оброс с тех пор мхом легенд и сказок, былин и сказаний. И жили в нем обычные граждане. Жили-поживали, работали, отдыхали, ругались и влюблялись, разводились и умирали, мечтали и учились. Короче, просто жили. И среди этих вполне себе обычных людей жил один парень по имени Андрей. Парень, как парень. Тоже вполне обыкновенный. Жил он, как и водится, с матерью и отцом. Да, еще с младшей сестренкой, Настей. Ох, и юла! Егоза! Ни минуты на месте не сидит, прямо шило в задней части! Жили дружно, друг дружку не обижали. Дети учились в школе, родители работали, пока могли, но потом постарели, стали болеть и, в итоге, ушли на покой. То есть, на пенсию. Андрей учился не то, чтобы хорошо, но и не так, чтобы плохо. Раньше таких называли «хорошисты». Настя была на 7 лет младше Андрея, школа ее мало интересовала. Ну, это и понятно – все-таки, девочка, да еще и красавица, хоть и мала еще. Подружки, телефон, танцы, тусовки – вот это ее, вот от этого ее за уши не оттащишь. Однако ж брат с сестрой любили друг дружку и всегда были друг за друга горой. Андрей был полной противоположностью Насте. Спокойный, вдумчивый, романтичный. Гитара, философские книги, общение с творческими личностями. А главное – искусство. Искусство живописи. С малолетства тянуло его к прекрасному, с пяти лет он стал серьезно заниматься в изостудии, затем художественная школа, училище. И подавал он серьезные надежды стать если не великим, то уж точно, хорошим художником. Да, да! Не сомневайтесь. Его работы неоднократно представлялись на довольно-таки серьезных выставках и нередко удостаивались похвалы со стороны знатоков живописи. Но сейчас не об этом. Жили они все вместе в старинном двухэтажном доме, доставшемся им по наследству от предков. Строил его более ста лет назад прадед главы семейства, некий Никифор, купец второй гильдии. В те времена занимался он рыбным промыслом, был красив и успешен. Оттого и дом его был большой и крепкий. Со временем история потомков разбросала. Кого – в могилу, а кого – по белу свету. Вот и осталось от его династии лишь четверо – Андрей с Настей, да их родители. Дом стоял на окраине города, в конце длинной мощеной булыжником улицы. Со временем дом почернел, камень его порос во многих местах мхом, и стал он похож на огромный величественный холм, выросший из-под земли в сказочном королевстве. Дом этот вызывал страх, уважение и любопытство одновременно. Черепичная крыша его давно уже не видела скрипучих сапог трубочиста, а печка стояла не топлена многие годы. Да и к чему, когда давно проведено центральное отопление, а камин служил исключительно декорацией и украшением гостиной. Андрей вырос, закончил школу и уехал в Москву поступать в Суриковский институт. Несмотря на то, что не все экзамены были сданы блестяще, его-таки, приняли в силу недюжинного таланта. Настя сильно скучала по брату. Шли годы, Андрей проявлял впечатляющие способности, и педагоги сулили ему блестящую карьеру. Изредка он навещал родителей, иногда брал с собой в Москву Настю, которая к тому времени стала уже вполне зрелой провинциальной красавицей. Но провинциалкой она себя не считала. Держалась гордо, независимо, и даже где-то высокомерно. В школе, понятное дело, слыла первой красавицей, недоступной и холодной, как мрамор. Но все мы прекрасно знаем, что по закону жанра, всегда найдется тот, кто растопит это ледяное сердце, и, в конце концов, влюбится она в своего избранника по самые уши. Даже не интересно… Конечно же, так и произошло. Ведь любящее сердце всегда ищет другое, которое будет биться с ним в унисон, и жизнь представится прекрасной сказкой с удивительным, и, конечно же, хорошим концом. Типа, жили, жили, да и померли в один день. Вот тебе и хороший конец. И чем он хорош? Вовсе и непонятно, когда и от чего? Вопрос всей жизни. Или, хотя бы, его последней главы. Ну, да ладно, не будем раньше времени портить себе настроение. Ведь жизнь прекрасна! И полна впечатлений. Особенно, когда тебе 16 лет. Именно в это время в их классе, как в затертой до дыр сказке, появился парень из соседнего города. Сюда перевели не то его отца, не то мать, вот и пришлось переехать уже к окончанию школы. Что поделать, и такое бывает. Главное – найти новых друзей, влиться в коллектив и не стать белой вороной. Звали его Никита. Роста он был высокого, черные, как смоль, волосы, карие глаза, красивый профиль и четко очерченные губы, над которыми темнели будущие усики. Держался он спокойно и гордо, даже, где-то вызывающе, но не заносчиво. Никита быстро сдружился с одноклассниками и, как это ни странно, быстро занял место неформального лидера. Все девчонки не только его класса, но и всей школы сходили по нему с ума. Так и еще бы – красавец, спортсмен, умен, воспитан. Ну, чистый жених! Наверное, не нужно говорить, что и он заметил Настю. В результате они образовали прекрасную пару, ну, просто на загляденье! Кто-то завидовал им по-белому, а кто-то и с плохим глазом. Они были неразлучны, как близнецы. И в школу, и на вечер, и на спорт, и дома. Как ни странно, семьи их тоже сдружились и частенько собирались вместе. Главной темой родителей, конечно же были дети. Они в подробностях и с огромным удовольствием пережевывали тему свадьбы, их будущего жилья-бытья, сколько у них будет детей, да какие они будут умненькие, да красивенькие. А имена будут такими: девочка – Инна, мальчик – Вадим. Ну, о чем вы говорите? Вадим – уже давно устаревшее и не модное имя! К тому же, представьте себе: Вадим Никитович… или Никитич? Как правильно? Ну, да все равно, нет в нем музыки. Так что же, прикажете назвать его Бубном? Почему … Бубном? Во-первых, музыкально, а во-вторых, угрожающе. Никто не подступится и близко. Жаль, только, с таким именем ему можно будет спокойно жить только в тюрьме. И то, в одиночной камере! Ну, не стоит так категорично! Ну, конечно же, не ваш…ммм… Бубен. Тогда, как прикажете? А разве имя Роланд, или Леопольд вас не впечатляют? Еще как впечатляют! И недвусмысленно намекают на то, что мальчик дебил, а родители его придурки!
Ну, и все в этом духе. Несмотря на то, что споры их были довольно-таки жаркими, будущие дедушки и бабушки никогда не расставались врагами, а находили консенсус, хлопнув по рюмашке на ход ноги.
В ту пору у Андрея образовался небольшой отпуск, и он, как водится, приехал к родителям на отдых, позаботиться о стариках, побродить по родному городу, навестить свою любимую красавицу-сестру и, хочешь-не хочешь, выслушать от нее последние городские сплетни, которыми она пичкала его каждый раз по приезду, а он терпеливо делал вид, что ему это интересно, дабы не расстроить родную душу. Работал он в то время уже на вольных хлебах, зарабатывал не часто, но неплохо, конъюнктурщиком не слыл и заказы на портреты столичных толстосумов принципиально не брал. Молодость, свобода, творчество… Андрей купил себе в Москве небольшую квартирку и жил в ней с прелестной начинающей поэтессой по имени Марина.
Как же ему были рады родители! Я уже не говорю о Настене! Она буквально повисла на нем и не опускала от себя ни на минуту, то и дело нашептывая ему что-то важное на ухо. Андрей немного смущался, иногда делал строгий вид, но, когда Настя смотрела на него своими хитрющими зелеными глазами-щелочками, он таял и готов был для нее на все. Разумеется, все ее секреты были связаны с Никитой. Они строили грандиозные планы переезда в Москву, Никита там будет известным программистом. А что? Ты не веришь? Он знаешь, какой умный? Да он всех ребят за пояс заткнул. И учителей тоже. Не смейся, он правда очень талантливый. Андрей снисходительно улыбался и соглашался с Настей. Они познакомились. Да, ничего, вроде, приличный парень. Сгодится. Настя, а поехали ко мне на каникулы? Познакомишься с Мариной, погуляем по городу, зима в Москве такая красивая! Настя аж подпрыгнула от счастья! Конечно, конечно, пойду расскажу Никите! А его с собой нельзя взять? Нет, Настя. Ну, сама посуди. Он ни тебе, ни мне еще никто, да и Боливар, квартирка моя, точно четверых не выдержит, мала больно. Настя надула губы. Ничего, ты не переживай, вы вместе еще не раз ко мне приедете.
Через день Андрей с Настей отбыли в столицу, а маленький провинциальный городок продолжил жить своей патриархальной и неспешной жизнью, готовясь к любимому празднику – Новому году.
И вот он наступил. Настоящий Новы год, со снегом и морозом! Настя с Андреем, Мариной и его друзьями весело встречали его в одной из многочисленных московских мастерских молодых художников. Было весело и здорово. Только вот Никиты не было рядом. Ну, ничего, скоро я вернусь, и мы опять будем вместе. От этого сладко замирало сердце и кружилась голова.
Никита же даже не планировал, где и когда встретит праздник. С родителями не хотелось – скучно, тем более, старики собирались с настиными родичами. Что я там забыл? Всю ночь говорить о классической музыке, художниках и бразильских сериалах? К тому же, после звона курантов они точно вырубятся, а мне что – к ним под бочок? Нет. Авось, что-нибудь подвернется у друзей.
Так и случилось. Как вы знаете, в каждом классе есть свои группки молодых людей с одними, ну, или почти схожими интересами, которые держатся особняком, вместе тусуются, проводят время. В классе Никиты тоже была такая кучка единомышленников, любящая хорошую добротную музыку, а не современную попсу, читающая правильные книжки, а не бульварные романы. Заводилой в ней была некая Люба. Девушка она была не простая. Четко видела цель и не видела препятствий. Не сказать, чтоб она была хорошенькой, или смазливой. Нет. Но было в ней что-то притягивающее. Возможно, ее ум, умение держаться так, что хотелось попасть к ней в свиту. Одевалась она всегда по последней моде. Нечего сказать – вкус у нее был отменный, и он с лихвой компенсировал все ее недостатки. Какие? Ну, прежде всего, это было круглое лицо и вздернутый смешной носик. Сама она была, как бы это сказать…бесцветная, что ли. Соломенные вьющиеся волосы, круглые голубые глазки. Одно, безусловно, ее выручало – фигура. Да, фигурка у нее была, что надо. Точеные ножки, талия, грудь. Тут она, безусловно, выигрывала у худенькой Насти. Зато яркая красота Настиного лица была просто убийственной для мужского пола. Вот такие незамысловатые характеристики.
Так вот, Люба и предложила собраться в ее доме и весело встретить Новогодний праздник. Родители у нее уехали отдыхать на Мальдивы, дом большой, места для всех хватит. Да, семья ее была не из бедных. И несмотря на то, что Никита был, ну, не совсем, что ли, из их круга, тем не менее, она решила пригласить его лично. А что? Пойду, компания порядочная, а мои ребята все куда-то разбежались. Ну, не сидеть же дома одному, - подумал Никита, и это даже подняло ему настроение.
В означенное время к особняку, где жила Люба подкатило больше десятка такси. Оттуда с визгом и криками выкатилась праздная молодежь, разодетая в яркие новогодние умопомрачительные костюмы. Вечеринку решено было сделать костюмированной. Тут были и дамы в пышных нарядах времен Людовика XIV, и рыцари в картонных блестящих доспехах с перьями на шлемах, и мушкетеры, и «Апельсинки», и Белочки, и рокеры…Короче, маскарад обещал быть грандиозным! Никита нарядился в костюм Мистера Х, надев фрак и черную маску на глаза. Люба просто ослепила всех в невероятном костюме танцовщицы из Мулен Руж. Это был феерический и очень сексуальный костюм! Вы когда-нибудь видели выступления Мулен Руж? Конечно? Ну, тогда вы можете себе это представить. Нет, конечно, не топлесс, но очень близко к этому. Как, впрочем, и к поплесс. Челюсти у мальчиков-десятиклассников бесшумно отвисли на хилой груди, не в силах захлопнуться. А как элегантно и захватывающе смотрелись Мистер Х и эта прекрасная танцовщица с осиной талией, высокой белой, как мрамор, грудью, в ярко-красном, облегающем точеные формы, одеянии с яркими нереальными перьями на головном уборе! Зрелище, что и говорить, было впечатляющим не только для безусых юнцов, но и для видавших виды полысевших в сексуальных боях ловеласов. Шампанское и музыка слились в один сказочный новогодний вихрь безумства и веселья. Конечно, для тощего старшеклассного организма такое количество шампанского, прицельно и без промаха, бьющего в голову и в ноги, не осталось без последствий. Многие были сражены коварными пузырьками еще до боя курантов, кто-то смог выстоять и дожить до его волшебного звона и фейерверка на большом дворе. Никита, хоть и был спортсменом, парнем выносливым и крепким, к спиртному был равнодушен. Однако, вкусное вино пилось как-то очень легко, незаметно, приятно щекотало нос, кружило голову. Люба не отходила от него ни на шаг. Они много танцевали, пили, говорили о жизни. Никита инстинктивно не мог оторвать от нее глаз – так хороша и стройна она была. Люба же, в свою очередь, умело создавала ракурс, с которого он смог бы получше разглядеть ее достоинства. И вот, когда народ стал потихоньку кто разъезжаться, а кто распределен по комнатам, она предложила Никите посмотреть дом, проведя его по всем тайным уголкам. Наверное, никто из вас не сомневается, что экскурсия эта закончилась в уютной спальне на третьем этаже. Никита был как в тумане, и все повторял Любе, что любит только Настю, но, кажется, после жарких любиных поцелуев, сам был не слишком в этом уверен. Очнулся он уже, когда сквозь плотно задернутые шторы, украдкой пытался проникнуть веселый солнечный зайчик, озорно щекоча его бледные щеки. Как же он хорош! Просто загляденье! Люба смотрела на него в упор, готовая съесть его целиком. Нет, лучше маленькими кусочками, чтобы растянуть удовольствие. Так будет гораздо вкуснее. А еще вкуснее, если… Она запустила руку под одеяло, и сама скрылась там же…
Господи, что же произошло, и как? Мысли Никиты бились о черепную коробку, похожие на броуновское движение каких-то увесистых тупых частиц, о которых только вчера говорил толстый и зловредный физик Максимыч. Он представил себе эти частички. Это были маленькие разноцветные шарики, которые кто-то растормошил, а они, в испуге толкая друг друга, с силой разлетались от бортов, после чего наступала тупая и ноющая боль в голове. Когда же это кончится? Никита обхватил голову руками и попытался приоткрыть веки. Резкий свет ударил ему прямо в глаз. Попал! Ох, как больно. Нужно попытаться еще раз…
- Вставай, соня, - мягкий шелковый голос почти изнутри его самого. С трудом открыв один глаз, он увидел прямо перед своим лицом светлый локон. Кто это? У Насти каштановые волосы, немного в рыжину. Господи, как же я по ней скучаю...
- Вставай, уже полдень, - Люба встала с постели и потянулась во весь рост, как кошка. Боже, как же она хороша! Он тут же осекся. А Настя? Никита подскочил, как ужаленный.
-Фу ты, напугал, - Люба медленно влезла в прозрачный пеньюар, краем глаза наблюдая за реакцией Никиты. Да, она не ошиблась. Реакция была, что надо. Его как будто хватил столбняк. Он не мог оторвать от нее глаз. Люба кошачьей походкой подошла к Никите вплотную, медленно распахнула пеньюар и прижалась к нему всем телом. Боже, как же это хорошо! Горячие тела слились в одно целое, и только ближе к обеду голод смог заставить их покинуть любовное ложе.
Никита сидел за столом, боясь поднять глаза на Любу. Все его существо боролось с ужасом произошедшего. С одной стороны, он понимал, что, скорее всего, Настя узнает об этом кошмаре, и, зная ее взрывной характер, ничего хорошего тут не жди. А там родители, и ее, и мои… Ох, и тяжко будет вымолить у всех прощение. Но я постараюсь, честное слово! Я же был пьяный и ничего не помню. Ну, да. А ты в курсе, что пьянство только усугубляет вину? Помню, помню. Он ковырялся в тарелке, пытаясь вспомнить, как же это произошло.
Тем временем, Люба просто цвела. Она с восторгом победительницы смотрела на Никиту сверху вниз, всем своим видом говоря: ну, вот и все! Теперь ты, дорогой мой, наконец-то попался в мои сети. Долго же я этого ждала, но зато каков итог! Ах, как же он хорош, хорош!
Никита достал из кармана телефон и обомлел: 38 не отвеченных звонков от Насти! Холодный пот выступил у него на лбу. Все, мне триндец! Допрыгался. Как теперь все разрулить? Ааааа! Пусть все будет, как будет! Он залпом выпил бокал шампанского и вызывающим взглядом уставился Любе прямо в глаза…
Расстались они через час. Молча. Даже не поцеловались на прощанье. Домой Никита пришел чернее тучи. Поставил на зарядку телефон. Сказав родителям, что жутко устал, разделся и завалился в кровать. Но сон не шел. Он понимал, что ему нужно обязательно позвонить Насте, но жутко этого боялся. Как он объяснит, что не звонил ей до самого вечера 1 января? И что она подумает? В принципе, я же говорил ей, что буду гулять с друзьями. Ну, и что тут такого? Вот возьму сейчас и позвоню! Он решительно набрал номер Насти. Она схватила трубку тут же. Что с тобой случилось? Почему ты сутки не отвечал? Ты здоров? Ты где? Она засыпала его вопросами. Да все в порядке, не волнуйся, просто, забыл зарядить телефон, а потом заснул, вот проснулся дома, звоню. Фффух, слава Богу! Я уже чего только не передумала. Не смей больше так меня пугать! Обещаешь? Конечно, малышка, обещаю! А знаешь, как мы здорово встретили Новый год? А какие люди были! Ты просто обалдеешь! И целый час Настя щебетала без умолку, как птичка, которой запрещали говорить целый год, а потом развязали клюв. Попрощались они нежно и Никите показалось, что все вернулось в свое правильное русло, а все, что было, нужно побыстрее забыть. Он облегченно выдохнул. Ничего не было. Не думаю, что Любе на руку трепаться о том, что случилось. Нет, она порядочная девчонка, болтать не будет. А мы потом как-нибудь с ней объяснимся и останемся друзьями. Просто, это был какой-то порыв, помутнение рассудка. Зато какое помутнение! Никита вспомнил тело Любы и по его телу пробежала похотливая дрожь. Да, ничего не скажешь, хороша! И, может, когда-нибудь… Нет, нет, только не это! Перебьюсь. И он усилием воли начал вспоминать Настю, ее глаза, волосы, запах. Нет, все же, лучше Насти нет никого на свете! С этими мыслями глаза его закрылись, и он заснул с улыбкой на лице.
Новогодние каникулы пролетели, как их и не было. Каток, лыжи, ледяные горки, снежки, веселые тусовки по вечерам – все это было, но только не для Никиты. Настроение его было ни к черту. Он чувствовал себя предателем и готов был молить о прощении у Насти на коленях. Вместе с тем какой-то чертенок внутри него твердил, не очкуй, мол, все пучком. Никто ни о чем не узнает. А Любе и самой, наверное, стыдно, Какой ей смысл трубить об этом на всю округу? Никита успокаивался, и терпеливо ждал Настю. В эти минуты ему казалось, что нет никого ближе и желаннее, что, вот, приедет она и все встанет на свои места, будет по-прежнему. Эх, хорошо бы, чтобы все это побыстрее закончилось! Как же тяготит неизвестность, тем более что с тех пор он ни разу не видел ни одноклассников, ни Любу. Никита просто не выходил из дома, чем сильно удивлял и огорчал родителей, которые объясняли это тем, что мальчик влюблен и очень скучает по своей девушке. Какая же красивая и чистая у них любовь! Спаси их, Господи, и сохрани! Ничего, ничего, все будет хорошо, все наладится.
Все, конец каникулам! Настя влетает к Никите, полчаса висит на шее, слезы льются у обоих из глаз. Родители растроганы не меньше. Завтра в школу. Последние полгода, и впереди красивая и волнующая взрослая жизнь! В школе шум и гам, все рады встрече друзей-одноклассников, кто-то тоскует по каникулам, кто-то делится своими впечатлениями о поездках, лыжных прогулках, приключениях и новых знакомствах на катке. Все, как обычно. Никита рассеянно улыбается, глаза его помимо воли с ужасом ищут силуэт Любы. Пока везет, Люба не появляется в поле его зрения, но понятно, что это ненадолго. Так прошло два дня. Настроение потихоньку поднимается, жизнь возвращается в прежнее русло.
Но на третий день во время перемены Настя была вынуждена отпроситься с уроков – внезапно заболела мама и, по-видимому, придется положить ее в больницу. Она была сильно расстроена и волновалась – ведь у мамы были подозрения на … не хочу об этом говорить. Дай Бог, чтобы это были лишь предположения. На следующей перемене, в аккурат после физики, Никита бесцельно болтался по школьным коридорам. На улице было холодно, он не курил, Насти нет, что ему еще делать? И тут перед ним вырос силуэт Любы. От неожиданности Никита аж вздрогнул и подался назад, как перепуганная лошадь.
- Привет! Что это ты так шарахаешься от меня, как будто привидение увидел? – Люба насмешливо улыбалась, приближаясь вплотную к Никите.
- Ничего я не пугаюсь, - промямлил Никита.
- Избегаешь меня… неужели не соскучился? Я вот, к примеру, очень даже скучаю, - она аккуратно взяла в руки пуговицу его пиджака и начала медленно ее крутить, глядя ему прямо в глаза.
- Ну, почему… - Никита не знал, что сказать и как себя вести. А ведь сколько раз он представлял себе эту встречу, и что он скажет, что не нужно им больше встречаться, давай все забудем. У нас с тобой ничего не получится, я люблю Настю, ты же знаешь, …ну, и все в этом духе. Но сейчас он стоял перед ней, как пионер, ноги не слушались, а язык стал вообще деревянным. Все мысли смешались в клубок, и он совершенно не мог сообразить, что ему делать дальше.
- Забыл меня? – Люба приблизилась к нему вплотную, заглядывая в глаза. – А вот я ВСЕ помню. Ведь нам же было хорошо, правда? – Никита молчал. – Значит так. После уроков я жду тебя у себя дома. Родителей нет, а я так тебя хочу! Сил нет, - она театрально вздохнула и опустила глаза. Никита порывался что-то сказать, но Люба прикрыла его рот рукой и отчетливо прочеканила слова, от которых у Никиты выступил на лбу холодный пот: - А если не придешь, я все расскажу Насте. – С этими словами она оторвала пуговицу от его пиджака, демонстративно повернулась и удалилась походкой кошки-победительницы, гордо поставив хвост трубой.
Никита еще долго не мог прийти в себя, и только звонок на урок привел его в чувство. Последний урок пролетел незаметно. Никита не мог ни на минуту сконцентрироваться на предмете и только думал том, что же ему теперь делать? Нет, идти к ней нельзя ни в коем случае – он понимал, чем это может закончиться. А если не пойти, то она точно все расскажет Насте. Что же делать? Нужно попытаться поговорить с ней по-хорошему. Так, мол и так, давай все забудем, нам это не нужно, тем более что у нас с тобой точно ничего не получится. Решено. Быстренько схожу и все объясню. Ну, не дура же она – все должна понять.
Когда закончился урок, Никита сделал вид, что задерживается, чтобы избежать попутчиков и, когда все разошлись, направился к дому Любы. Как это ни удивительно, и калитка, и входная дверь были открыты. Он осторожно заглянул внутрь.
- Есть кто дома? - голос его предательски дал петуха. Тишина. Он прошел дальше, и тут из-за двери вышла она. В совершенно прозрачном халатике, сквозь которую было видно буквально все! У Никиты перехватило дыхание. Он остановился, как вкопанный, застыл от изумления и восхищения. Люба, медленно качая красивыми бедрами, подошла к нему, взяла за руку и повела наверх. По дороге Никита пытался что-то сказать, но никак не мог начать разговор – так не подходил он к этому пикантному моменту. В результате все произошло само собой.
Прощаясь, Никита жутко спешил, а Люба хихикала над тем, что он никак не мог попасть ногой в штанину и несколько раз чуть не упал. Расставание опять прошло молча.
Прибежав домой, он быстро ушел в свою комнату. Мысли путались. С одной стороны Настя, а с другой жутко сексуальная и притягательная Люба. Что делать? По-моему, ты, парень, капитально запутался…
Маму Насти действительно пришлось положить в больницу, и Настя после уроков стремглав неслась на автобус к ней. Этим в полной мере не преминула воспользоваться ее соперница. Так продолжалось две недели. Вечером Никита с Настей, естественно, встречались, но тема теперь была одна – больная мама. Настя не замечала, что с Никитой творится что-то не то, а он решил спустить все на тормозах – будь, что будет, кривая судьбы сама как-нибудь и куда-нибудь выведет.
Однако, все когда-нибудь кончается. Слава Богу, болезнь мамы отступила, и ее выписали из больницы. И все снова пошло своим чередом. После уроков Никита с Настей, как и прежде, ходили гулять в парк, вечером встречались и просто бродили до ночи по городу. Все потихоньку стало забываться и ребята снова были счастливы. Но только не Люба. Она не собиралась менять так понравившийся ей образ жизни, не говоря уже о том, что Никиту снова увели у нее из-под носа. Этого она себе позволить не могла. Не такой у нее характер. Она засыпала его SMS-ками с просьбами о встрече, признаниями в любви и даже угрозами. Но Никита стоически выносил ее нападки, а потом и вовсе заблокировал ее номер. Ну, это уж слишком! И именно в это момент она вдруг почувствовала какое-то недомогание. Люба осталась дома, но лучше не становилось, и после обеда она решила вызвать врача. Врач был семейный, доктор наук, в смешных круглых очках, с бородкой. Настоящий Айболит! Он внимательно осмотрел Любу, снял очки, протер их огромным клетчатым платком, и резюмировал: вы, голубушка, беременны. При этих словах Люба чуть не потеряла сознание. Кошмар! Как? Как, как? А вот так. За пару недель-то и не залететь? Ишь, чего захотела! Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Взяв с доктора слово ничего пока не говорить родителям, Люба задумалась. Что же теперь будет? Делать аборт? Как я объясню родителям? А если узнают? Никита и слушать ничего не захочет. А впрочем… Куда он, собственно говоря, денется? Она даже подпрыгнула от радости! Так это же мой единственный шанс! И красавец-умница, да еще и ребенок от него же! Какой красивый он, наверное, будет! Да не наверное, а точно! Все! Решено. Надо сообщить об этом Никите. А как? Телефон мой он заблокировал. Так есть же городской! Его-то он точно не знает. И она набрала его номер с городского аппарата. Никита ответил сразу.
- Здравствуй, дорогой! Только не вздумай бросать трубку. У меня для тебя есть новость, которая тебя очень обрадует, - Никита молчал. - Так вот, я беременна. - Она выдержала паузу, представляя, какое сейчас у него лицо. - Я думаю, мы будем с тобой прекрасной парой. Сразу хочу тебя предупредить, что аборт делать я не собираюсь, а если ты откажешься, я скажу родителям, что ты меня изнасиловал. Сколько сейчас дают за изнасилование? Лет 10? 15? Ну, где-то так, наверное. Так что, у тебя одна дорога – в ЗАГС. Можешь присылать сватов. А можешь и сам попросить у родителей моей руки. Я возражать не буду. Чао!
Она повесила трубку, ликуя и торжествую свою скорую победу. Ура! Вот теперь-то я отомщу этой тощей принцессе!
Нужно ли говорить, что творилось в душе Никиты? Он как раз гулял под ручку с Настей в городском парке, дыша свежим морозным воздухом и строя планы на будущее.
- Что с тобой? Кто это был? – Настя испуганно посмотрела на Никиту, на котором просто не было лица. Никита внимательно и беспомощно посмотрел на нее, как в последний раз. И тут он понял, что это конец. Оставалось одно: все, все до самой мелочи рассказать Насте. А, вдруг…нет, конечно, этого не будет и не может быть, но она, если и не поймет, то, может, хотя бы когда-нибудь его простит. И он начал свой печальный рассказ…
Сильный удар маленькой ладошкой по лицу чуть не сбил его с ног. Он прикрыл глаза, слезы сами потекли по его бледным щекам. Открыв их, он увидел быстро удаляющуюся фигурку Насти.
Прошло два месяца. Настя подала документы в другую школу, а Никита с Любой готовились к свадьбе. Тривиальная история, скажете вы, и, наверное, будете правы. Если бы не знали ее продолжения. Даже не хочу описывать вам эмоции всех ее сторон. Вы прекрасно можете их представить. Наверняка, когда-нибудь смотрели сопливые сериалы? Признайтесь, было же? А может, и сейчас кто-то смотрит? Ну, вот. В этой истории этого было с лихвой. Только все гораздо запутаннее. Впрочем, судите сами…
Настя ходила в школу в другом конце города, не общалась абсолютно ни с кем, замкнулась даже от родителей. Лишь иногда общалась по телефону с братом, который, как мог, ее поддерживал. Да, характер у Насти был не простой. Несмотря на всю его твердость, она, все-таки была хрупкой девушкой, которую предали, разбили ее счастье, любовь, надежду на будущее. Всего это теперь не было. Не осталось и следа. Все рухнуло в одночасье. Было только настоящее, от которого тошнило, не хотелось говорить, общаться и жить. Школа немного отвлекала ее, но не настолько, чтобы простить подлость и измену.
Никита горевал не меньше, но ему не дали выбора, и он вместе с родителями был вынужден согласиться на все условия Любы и ее родителей. Свадьбу сильно торопили, и не собирались откладывать до окончания школы. Ну, что за невеста с огромным животом? Это как-то даже неприлично. Свадьба была назначена на 8 Марта. А что? И праздник отметим, и свадебку сыграем! А, Айболит?
Никита несколько раз пытался дозвониться до Насти, но был заблокирован, а на порог его и вовсе не допускали. Настю же было не узнать. Она сильно похудела, под глазами чернели темные круги, взгляд остановившийся, неразумный. Родители не знали, что с ней делать. Про врачей она и слышать не хотела, Андрей звал ее отвлечься в Москву – она вновь ответила отказом. И только по вечерам она где-то пропадала, но домой возвращалась уже более живой, успокоившейся. Говорить с ней было бесполезно. На контакт она не шла ни с кем.
И вот настал день свадьбы. Она обещала стать событием в городе, настолько масштабно к ней готовились. Люба пребывала в чудесном расположении духа, Никита же был как не от мира сего. Ни во что не вникал, отстранялся от мероприятий, как мог. Однако, Любу это, кажется, не расстраивало. Все шло так, как она того хотела. Выкуп невесты, ЗАГС, молодых осыпали цветами невиданной красоты, вокруг летали белоснежные голуби. Был снят ресторан на 5000 мест. Самый лучший в городе. Мало того, дизайнером мероприятия было придумано просто грандиозное зрелище. Поскольку ресторан возвышался высоко над рекой, к нему сделали пристройку, выдававшуюся метров на пять вперед, прямо над кручей. До воды было метров 20 и, по задумке организатора, молодые должны были выйти на эту площадку на закате, и под чарующие звуки десятка арф, выпустить на фоне заходящего солнца двух белых голубей. После этого должен состояться грандиозный салют и всеобщее гулянье до утра. Каково, а? Класс!
Погода выдалась – лучше и не придумаешь! Ранняя весна зеленила округу, почки начали распускаться и от природы исходил такой дурманящий запах, от которого кружилась голова. Гости гуляли вовсю, шампанское лилось рекой, столы ломились от изысканных яств, оркестр, выписанный из столицы, играл прелестную музыку. И вот, наконец, наступил вечер. Настроение у гостей было, что называется, свадебное. Солнце подкралось к горизонту и остановилось, любуясь молодыми. Никита и Люба торжественно вышли на построенный выступ, который высоко возвышался над рекой. Внизу толпился народ, похожий на муравейник, ожидая чуда. Зрелище, конечно, было грандиозным и захватывающим! Дизайнер дул щеки от осознания собственного таланта, у всех захватило дыхание. Воцарилась тишина. И вот, сквозь эту тишину послышались неземные звуки десяти арф! У всех по коже пробежали мурашки. Солнце вылило на молодоженов свои самые золотые лучи уходящего дня. Никита и Люба подошли к самому краю площадки, держа в руках голубей. И, как только они подняли руки, чтобы выпустить их на волю… вся конструкция с оглушительным и страшным грохотом обвалилась, и настил вместе с молодоженами ринулся вниз с высоченного обрыва в реку! Страшные крики и вопли заглушили жуткий всплеск волн, поднявшихся под тяжестью падающей конструкции и двух маленьких людей, погребенных под ней.
Не знаю, правда это, или нет, но кто-то из тех, кто стоял поближе к воде, божился, что отчетливо видел, как на мгновение из воды показались две головы молодоженов. Окровавленное лицо невесты пыталось схватить хоть глоток живительного воздуха, но в этот момент рука Никиты схватила ее и начала топить. «Прости», — вот, что услышали очевидцы из его уст. Вода сомкнулась над их головами, и они пропали из вида.
Кто-то пытался кинуться в ледяную воду, кто-то вызывал скорую и полицию, кто-то просто бился в истерике, а кто-то стоял, как завороженный, в глубочайшем шоке от увиденного. И тут практически все заметили темную худенькую фигуру, которая выбежала из-под утеса и пустилась бежать. В руках этого человека все отчетливо видели пилу! Держи его, лови убийцу! Вся толпа кинулась на поиски незнакомца. Фигурка бежала очень быстро и догнать ее было крайне сложно, тем более что в этот момент ночь буквально упала на город. Откуда ни возьмись, в руках у преследователей очутились самодельные факелы, фонарики и зажигалки. Зрелище завораживало своей средневековым страхом перед происходящим. Наконец, фигура человека достигла сторожевой башни. В стародавние времена она служила для оповещения города о нападении врага, потом в ней чего только не было. И маяк, и склад, и пожарная команда. Сейчас там не было ничего. Башню забросили до лучших времен, даже не закрыв на замок. Да и кому она, собственно, нужна? Кто на нее полезет? Мальчишки? Ну, так там есть высокие перила, авось не упадут. А падать… Ой, как высоко. У самого ее подножья протекала небольшая, но глубокая речка, приток доминирующей реки. Говорят, в ней даже водились сомы. И язь. И вот, в эту самую башню заскочила тень убийцы. Все, почему-то сразу поняли, что за концовка их ждет. Но, тем не менее, ринулись за тенью по ступенькам башни. Те, кто стоял внизу, отчетливо увидели на фоне темнеющего багрового заказа, как там, наверху, появилась хрупкая фигура человека в капюшоне. Человек встал на перила, ветер сорвал с его головы капюшон… Может, так, а может, и нет, но большинству показалось, что этот человек… Настя. Она в последний раз оглядела округу, и кинулась головой вниз, прямо в темное русло черной речки. Река с удовольствием поглотила тело, причмокнув волной и облизнувшись отблеском полной Луны. Воцарилась полная тишина. Однако ж, тот, кто, все-таки, добежал до самого верха, утверждал позже, что человеческая фигура не упала вниз, а, превратившись в огромную ночную птицу, взлетела к небесам, и исчезла за тучей.
Да, долго еще водолазы и волонтеры искали тела Никиты и Любы. Отыскать их удалось только на 3-й день. Они зацепились за корягу километрах в пяти от города по течению. А тело Насти так и не нашли несмотря на то, что поиски продолжались почти месяц. Город пребывал в глубочайшем шоке и трауре. Такого он не мог себе представить со времен своего основания. На следующий же день после трагедии приехал Андрей поддержать родителей. К своему удивлению он встретил у своего дома толпу негодующих людей, которые грозили расправой родителям ведьмы, погубившей молодые души и еще не рожденного малыша. Андрей пытался их успокоить, да какое там! Толпа была настроена нешуточно, и Андрей, наскоро собрав пожитки родителей, отвез их к себе в Москву подальше от суда Линча. Через своих близких знакомых ему удалось узнать, что в последнее время Настю частенько видели у дома местной колдуньи. Он находился за городом недалеко от леса, на берегу озера. Звали колдунью бабка Агния. Никто не знал, откуда она взялась, когда приехала. Но жила она так давно, что все к ней привыкли. Правда, носу к ней старались не совать. Мало ли что? Про Агнию ходили нехорошие слухи, будто может она обращаться в любое животное, и, якобы видели ее в обличии то волка, то гиены, то огромной черной птицы. Да мало ли что людские языки наболтают? Андрей во что бы то ни стало, решил встретиться с бабкой Агнией. Воспользовавшись темнотой, он подъехал к дому Агнии и, как только вышел из машины, Агния выросла перед ним, как из-под земли.
- Ну, наконец-то прибыл. Я уже заждалась, - голос у бабки был такой скрипучий, что вполне мог сойти за голосок Бабы Яги. Да и весь ее внешний вид тому соответствовал. На ногах полуботинки из обрезанных валенок, какое-то немыслимого цвета пальто, возраст, которого не смог бы определить ни один эксперт, на голове вязаная цветная шапка, покрывающая седые космы. Нос в аккурат яговский – крючковатый и длинный, выдающийся подбородок, желтые редкие зубы и маленькие злые зеленые глазки-щелочки.
- Не таращи на меня зенки свои – нет моей вины ни в смерти молодых, ни в Настиной. Хотя… Она задумалась. – Об этом попозже. - И продолжила:
- Бегала твоя сестра ко мне. И о тебе я знаю. Все не могла угомониться, что предали ее. Что ж тут сделать – жизнь штука жестокая, непредсказуемая. Неизвестно, что ждет тебя через пять минут. Вот ты, к примеру, знаешь, что будет через пять минут с тобой и твоими близкими? Не знаешь? И правильно. Никто из вас ничего не знает.
- А ты разве знаешь? – осмелился наконец заговорить Андрей.
- А я знаю! – твердо и зло отчеканила Агния. – Не вам чета. Но раскрывать это вам не собираюсь, поскольку не нужно человеку жить, зная свое будущее.
— Это почему же?
- Эх ты, знать мало еще пожил на белом свете, раз задаешь такие глупые вопросы. Да потому, дурья твоя голова, что если будешь ты знать, когда твой конец, али когда что случится, то будешь сидеть и дрожать на печи, дожидаться черной даты. Не дело это. Человек должен жить надеждой и делать сам свою судьбу. Вот, говорят, от судьбы не уйдешь… А я так скажу: человек сам себе судьбу пишет. Может, знак судьбы он и не сможет отменить вовсе, но перенести и изменить его завсегда сможет. Если голова у него на плечах, а не тыква. Ладно, заболталась я с тобой. Теперь о деле. Настя твоя оказалась посильнее меня. Упрашивала меня, чтобы я зелье какое отворотное ей дала для Никиты ее, а потом уж и яд просила. Я отказала. Сказала, все уляжется, забудется и сотрется в порошок. Не поверила она. Молодая, глупая, горячая. Мне бы такую ученицу – все схватывает на лету, только вот злости в ней уж больно много. Я ее, конечно, кое чему научила, ты уж не обессудь. Ей пригодится. Ох, уж больно она на тебя надеялась. Так ждала, так ждала… И знаешь, затаила она злость.
- На кого?
- Да на всех
- И на меня? - изумился Андрей.
- И на тебя, - как-то обреченно вымолвила Агата.
- Не пойму только, при чем тут я? И…и какое значение теперь это имеет, когда она…ну, когда ее больше нет? – Андрей явно растерялся.
- А кто ее мертвой видел? – Агния придвинулась вплотную к Андрею и пристально взглянула в его глаза. Андрею показалось в этот миг, что из зеленого глаза колдуньи смотрит Настя, укоризненно и злобно, страшная, растрепанная, не похожая на себя. Он резко отстранился от колдуньи, закрыл ладонью глаза.
- Нет. Нет. Она мертва. Не могла она улететь…Она же не птица. Бред какой-то! - неуверенно промолвил он. В этот момент ведьма рассмеялась оглушительным раскатистым басом, трясясь от хохота. Это продолжалось так невыносимо долго, что Андрей крикнул:
- Замолчи! Хватит ржать! – в этот момент Агния исчезла, как ее и не было. Испарилась вместе с домом. Андрей развернулся, и, что есть мочи, побежал к машине. Он долетел до Москвы, казалось, в одно мгновение.
С того самого времени Андрей стал замкнутым и все чаще стал уходить в себя.
Между тем, в городке все понемногу улеглось. Время лечит и подтирает человеческую память, не давая ей сконцентрироваться на беде и сойти с ума. Родители Любы быстро уехали жить за границу, их дом купил какой-то богатый предприниматель, несмотря на его дурную славу. Он быстро стал меценатом, а когда увидел работы Андрея на одной из выставок, уговорил его переехать в родной город, открыть собственную выставку и небольшой этнический музей под его же, Андрея, руководством. Предложение было заманчивым и Андрей, немного поколебавшись, согласился. Они решили переехать в пустующий до сих пор родительский дом. Ведь он был большой и очень даже пригодный для жилья. А родители теперь смогут жить отдельно, как говорится, спокойно доживать свой век, молясь за упокой (упокой ли?) дочери. Андрей не стал бередить им душу рассказом о встрече с Агнией. Зачем им это? Лучше дожить свой век в молитвах о спасении Настиной души, нежели в беспокойстве ждать ее появления с того света. Да и им с Мариной давно уже пора бы завести детишек. А там есть где разместиться и большому семейству. Все-таки, родной кров.
Однако, следующим утром произошло нечто невероятное. Утром, когда Андрей решил позвать родителей на завтрак, на его стук в их спальню никто не ответил. Открыв дверь, он обнаружил их…мертвыми. Обоих. Сразу. Ничего не понимая, он вызвал полицию и скорую. Однако, невооруженным глазом было видно, что на их предсмертных лицах застыл ужас. Обернувшись к шкафу, он увидел на зеркале надпись губной помадой матери: «Я не виновата! Простите». По-моему, я понял, что здесь случилось. Но, дабы избежать вопросов со стороны полиции по поводу надписи, Андрей тщательно ее стер, чтобы не осталось и следа. Экспертиза подтвердила, что смерть стариков произошла из-за разрыва сердца. Но что их могло так напугать, тем более, ночью? А может, утром? Все пожимали плечами, но объяснений не находили. С тем и похоронили. Царство им небесное!
Странное чувство своей вины поселилось в душе Андрея. И вместе с ним … страх. Он стал бояться и за свою жизнь, и за жизнь Марины. Ведь, если Настя жива, или, не дай Бог, стала привидением, ведьмой, то она запросто может посетить и нас с Маришей? От этих мыслей ему становилось жутко. И почему она держит на нас обиду, что мы ей сделали плохого? Может быть, родители должны были остановить ее, уговорить от опрометчивого поступка? Так в чем же их вина? А моя? В том, что я не приехал и не поддержал ее в трудный момент? Но я же звал ее к себе, у меня она могла бы хотя бы отвлечься от того, что с ней случилось и немного успокоиться. Ничего не понимаю. Но, все же, нужно быть готовым ко всему. Марина, хоть и была в курсе всех событий, реагировала на его страхи со здоровым, присущим современной молодежи, скептицизмом. Ну, что ты себя накручиваешь? Какие ведьмы, какие привидения? Очнись, мы живем в реальном мире без твоих страшилок, а то, что родители умерли в один день и час – так это ж счастье! Ну, кто бы не хотел прожить такую долгую жизнь и закончить ее вместе с любимым человеком, не тоскуя в одиночестве о своем спутнике все оставшееся тебе время? Спи спокойно, дорогой товарищ! Вот так.
Через две недели после похорон родителей Андрей решил взять недельку отпуска для оборудования старого дома. Он уже и забыл, что там творится внутри, какая обстановка? Наверное, жуткая пыль в палец толщиной и сети паутины, как в фильме ужасов. Ну, ничего, наведу порядок, сейчас лето, тепло, все вынесу, проветрю и приведу в божий вид. Настроение у него было отличное, и он двинулся в дорогу. В этот раз он решил поехать на поезде. Ехать нужно было полдня, и поздно вечером поезд прибывал в родной город. Однако, приключения преследовали его и здесь. Не доехав до города десяток километров, пассажирам объявили, что у локомотива серьезная неисправность, и пассажиры смогут добраться до места назначения только утренним поездом. До утра ждать точно не хотелось, и Андрей решил поймать попутку. Недолго поголосовав на трассе, около него наконец остановились старенькие жигули. За рулем сидел невысокий худощавый мужичок со смешной бородкой клином и в широкополой шляпе.
- Садись, мил человек! Тебе, небось, в город?
- Да, в город, - обрадовался Андрей и сел в машину.
- Что это ты, мил человек, на ночь глядя в город собрался?
Андрей объяснил ситуацию. Попутчик весело смеялся, вспомнил по этому поводу несколько анекдотов. Было совсем темно. Водитель решил сократить путь и поехал по короткой проселочной дороге через лес. Андрей не возражал, дорогу он знал. Спать не хотелось. Вдруг водитель притормозил и достал из-под заднего сиденья бутылку самогона и стакан. А давай, мил человек, выпьем! В лесу менты не водятся, а ехать еще прилично. Кстати, который сейчас час? Уже полночь? Ну, тогда самое время. Андрею показалось, что глаза мужичка недобро сверкнули зеленым светом. Да ты не бойся, это так, для настроения. Он подмигнул Андрею. Нет, показалось вроде. Обычные глаза, и мужик вроде обычный. Андрей немного помялся, но потом подумал: а что? Приедем где-то через час, завалюсь спать, а уж с утра буду порядки наводить. Какая ночью работа? Аааа, давай, дед! Тот живо налил попутчику полстакана вонькой мутной жидкости.
-Ну, дай нам, Боже! – поднял Андрей стакан, посмотрев на деда. И тут случилось нечто страшное. Лицо деда исказилось до неузнаваемости, нос превратился в мерзкое свинячье рыло, уши повисли из-под шляпы, а сверху шляпы начали расти рога. Андрей сильно зажмурился, пытаясь отогнать от себя этот кошмар, и…потерял сознание. Сколько он был без сознания, Андрей вспомнить не смог. Часы на руке остановились на стрелке 12 и не подавали признаков жизни. Полная Луна ярко освещала окрестность. Андрей стоял по пояс в болоте, которое постепенно засасывало его в черную трясину. Еще минут десять – и все, конец! На его счастье рядом росла молоденькая березка. Андрей умудрился схватиться за ее тонкий ствол. Это его и спасло. Он с трудом выполз из трясины, огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Ни машины, ни деда. Только одинокая Луна опустилась над ним так низко, что, казалось, можно дотянуться до нее рукой. Она повисла над ним и с ехидством бесстыдно его рассматривала. Значит, они заодно – Луна и этот черт на Жигулях! Он с трудом встал и побрел по тропинке, не понимая, куда его несут ноги. Голова ничего не соображала. Она, как будто отделилась от туловища и полностью отключилась. И только попутчица-Луна освещала ему путь впереди. Он обернулся. Странно, но позади него свет Луны тропинку не освещал вовсе! Чудеса! К утру Андрей, практически без сил, доплелся до родного дома. Кое как открыв проржавевший замок, он ввалился в дверь, добрался до пыльного дивана и отключился.
Очнулся он только к утру следующего дня. Что со мной было? Или мне это приснилось? Нет, судя по одежде и мерзкому болотному запаху, это точно не сон. Он быстро пошел в душ, привел себя в порядок и целый день наводил марафет в доме. Это немного отвлекло его мысли о ночном происшествии. Да, тут, наверное, и недели не хватит, чтобы все разгрести! Ничего, справлюсь. И Андрей с удвоенной силой ринулся в бой с хламом и паутиной.
Несмотря на то, что он всячески старался не думать о том, что с ним произошло, подспудно он начинал понимать, что все эти смерти, болота и черти не спроста. Сто процентов это связано с Настей. Надо бы сходить в церковь, помолиться за ее душу грешную, попросить, чтобы оставила нас в покое – может, поможет? И за что нам такое наказание?
Прошла неделя. Ничто больше не нарушало покой Андрея. Не было ни привидений, ни духов, ни чертей. Значит, помогли мои молитвы и просьбы. Пора заселяться. Лишь одну комнату не стал он трогать – комнату Насти. Пусть в ней все останется так, как и было при ней. Несколько раз порывался он там прибраться, но руки его просто не слушались. Наверное, я просто устал от этих уборок. Ладно, пусть все остается так, как есть. Он прикрыл дверь и дал себе слово никогда туда не заходить. В мыслях же его отдавалось: а вдруг? Вдруг она жива и вернется? Понимая, что это бред, он отгонял от себя эти мысли подальше и, наконец, махнув рукой, поехал за Мариной.
Ничего не сказал он ей про свое ночное происшествие. Они собрали свои пожитки и через два дня тронулись в путь. На этот раз уже на машине.
Отлично обжились! Марина, так просто была счастлива! Прекрасный городок, замечательное место, природа, река! А дом! Это ж целый замок! Мечта! Конечно, немного мрачноватый, как и все старые дома, но ничего, я из него сделаю не дом, а конфету! А привидения здесь случайно не водятся? Такое впечатление, что тут им самое место. Тьфу, тьфу, тьфу! Не приведи господь. Андрей даже содрогнулся. Да шучу я! А вообще-то это идея: надо дом освятить, так спокойнее будет. Трусишка! Я не трус. Но я боюсь. Оба громко рассмеялись. Только одно условие, Марина. Никогда не заходить в ту комнату, - он указал на дверь в углу. Сама понимаешь, комната Насти… Ну, я не хотел бы там ничего не менять, ни трогать. Почему? Считай, в знак памяти. Да ладно, здесь и так места полно. О-кей. Договорились.
За две недели ребята навели в доме полный порядок, кое-где поменяли мебель, повесили картины Андрея, и чувствовали себя превосходно. Однажды, гуляя по городу, они дошли до церкви и решили туда заглянуть. Зашли, поставили, как и положено свечки усопшим и ныне здравствующим, а, увидев батюшку, решили с ним поговорить по поводу освящения дома. Но как только батюшка услышал о каком доме идет речь, его словно подменили. Вид у него мгновенно стал испуганным, и он поспешил ретироваться, сославшись на занятость. Отказ был категоричным, несмотря на предложенные за обряд деньги. Странный какой-то этот поп, - Марина была немного озадачена. Наверное, он, все-таки боится освящать место, где жил убийца? Тогда это, конечно, объяснимо. Может быть, - Андрею тоже это не понравилось. Ничего, жили же мы столько лет в неосвященном доме, и еще не одно десяток лет проживем. И детишек в нем нарожаем! - подхватила с энтузиазмом Марина. Прямо сейчас? А почему бы и нет? – И они бегом пустились домой.
Прошло два месяца. Марина действительно забеременела, и теперь все свое свободное время они обустраивали комнату для малышки. Вот, что значит свежий воздух и простор! А еще любовь и прекрасный муж! Ребята были на седьмом небе от счастья. Все беды и страхи были позади, и казалось, были лишь дурным сном. Впереди была целая жизнь, манящая, красивая, яркая!
Через неделю в Москве планировалась грандиозная выставка Андрея. Они с Мариной ждали ее давно и с большим волнением. Нужно было ехать в столицу для ее подготовки. Андрей спешно собирался и торопил Марину. Та смотрела на него каким-то грустными глазами и все время молчала.
- Ну, что с тобой такое, Мариш? Давай уже собирайся, у нас и так мало времени.
- Ты знаешь, Андрюша, - со вздохом сказала Марина. – Я, наверное, не поеду.
- Как это – не поеду?
- А так. Мне здесь хорошо и спокойно. То есть, нам хорошо, - она погладила живот. – Вот я и подумала: зачем нам с малышкой эта городская суета? Ей и мне нужен покой, а не столичные пробки и смог. Правда, Андрюш? Ну, что, я не права? Ну что ты надулся? Ты и сам прекрасно справишься без меня.
- Оно конечно…Но как-то без тебя…мне тебя будет не хватать. Хотя, ты, конечно, права. Здесь тебе будет спокойнее. Наверное. – И тут же добавил: - Слушай, у меня отличная мысль! А пригласи сюда своих подруг! Ленку и Катю. Вместе вам точно скучно не будет. Ну, как предложение?
- Отличное! Какой ты у меня умный! И заботливый.
Через два дня дом Андрея и Марины было не узнать. По приезду подруг дом окончательно преобразился. Богатое воображение девушек придало дому совершенно иной вид. Он стал похож на карнавальный зал. Всюду висели яркие гирлянды, цветы украшали чуть ли не каждый его уголок, на кухне постоянно что-то жарилось и варилось. Короче, запах оттуда стоял такой, что слюнки сами собой текли от предвкушения сытной трапезы. Дом бурлил. И бурлил обязательно под музыку, которая не прекращалась, казалось, и ночью.
Было весело. Да еще Катя взяла с собой своего лабрадора Веню, который от счастья тоже заливался веселым лаем и кружился по дому, как волчок.
И вот однажды, когда, казалось, все игры сыграны, вся музыка прослушана, а танцы уже поднадоели, девицы решили погадать. Никто толком не знал, как этот правильно делается, но вот вам Интернет в помощь! Нахватавшись информации и затарившись приличным количеством вина, девушки выдвинули на середину комнаты круглый старинный обеденный стол, разложили на нем большой кусок ватмана, нарисовали на нем наобум цифры и буквы, притащили старинную красивую обеденную тарелку и начали ждать ночи. А нужно сказать, что ночь эта была необычной. 1 июня, Духов день, или Русалочья неделя. Но девочки по незнанию спутали его с праздником Ивана Купала. А зря. Именно в эту ночь Марена открывает двери в Явь, куда и приходят умершие. Зачастую, это самоубийцы и утопленники, в основном, Русалки. Это действо казалось девчонкам обыкновенной шалостью, развлечением. Но сильно щекотало нервы и заметно ускоряло биение сердца, будоражило кровь и воображение. Сегодня что-то обязательно должно случиться! Что-то волшебное, фантастическое! Наскоро прочитав что-то об этом празднике, девицы сделали куклы Марены и Купала. Так, вроде, все готово для гадания. А потом надо обязательно искупаться при свете свечей и пустить венки по реке! Как романтично! И вот, когда стрелки часов уже приближались к вертикальному положению, представление началось. Изрядно выпив вина, девушки были крайне возбуждены, раскраснелись и, при свете свечей, выглядели, как заговорщицы-подпольщицы, соратницы дедушки Ленина перед октябрьской революцией. На каждой был венок, одеты они были в широкие платья-балахоны. Марина на правах хозяйки дома начала первой читать заклинание. Неожиданно для всех, тарелка двинулась и, прочертив небольшую дугу, остановилась у буквы «М». Девушки переглянулись, дрожь прошла по их телам.
- Катя, это ты? – Марина посмотрела на подругу.
- Нет, ты что? Я вообще ничего не делала. Читай лучше дальше.
- Страшно…
- Давай тогда я продолжу, - Лена продолжила читать заговор.
- Девочки, а что, собственно, говоря, мы хотим узнать, и у кого? – первой очнулась Лена.
- Действительно, вот дуры! – Марина хлопнула себя по лбу. – А давайте узнаем наше будущее?
- У кого?
- У кого? Наверное… У господа Бога просить бесполезно… Тогда, у мертвецов! Точно! Тем более, что я вам рассказывала о Насте, сестре Андрея, которая бросилась с каланчи. Люди до сих пор ее вспоминают, и считают ведьмой. Вот она-то точно должна все знать! Родственница, все-таки! Вот и должна по-родственному, сказать нам, что, да как! Надо только ее сюда вызвать.
- Правильно, а мы ей за это нальем! – прыснула сот смеха Катя.
И они продолжили читать по очереди заклинание. Тарелка, ко всеобщему удивлению, медленно, но, верно, передвигалась по столу. И, конечно же, каждая из присутствующих была ну, абсолютно уверена, что ее как-то втихаря двигает соседка. Тарелка то и дело останавливалась у какой-то буквы, но девушки запомнили только первое слово: «Марина». На остальное они просто не обращали внимание, так как считали, что все это подстроено ими самими. Все это понарошку. Когда же это прилично надоело, а тарелка больше не хотела кружиться по столу, Марина спросила:
- Девчонки, а кто читал, что тарелка написала?
Девчонки лишь замотали головами.
- Я видела только слово «Марина», а последними, кажется, были «ешь» или «ёшь».
- Ерш твою медь? – все дружно расхохотались.
И в это время соломенная кукла Марены, сидящая посредине стола рядом с Купалой, вспыхнула ярким пламенем! Девочки подскочили и, не зная, что делать, принялись визжать. Наконец, соломенная фигурка сгорела дотла и вместо нее осталась лишь кучка пепла. Но кукла Купалы осталась абсолютно целой. Даже не обуглилась, хотя сидели они рядом. Никто ничего не мог понять. Вдруг подруги заметили, что лабрадор Веня, который все это время мирно лежал на половике, лениво наблюдая за неинтересным и невкусным действом, вдруг встал и стал напряженно смотреть на дверь, ведущую в комнату Насти.
- Веня, ты что? Кто там? – окликнула его Катя. Но Веня не повел даже бровью. Только грозно рычал, глядя на дверь.
- Марин, а что там, за дверью?
— Это комната Насти. Андрей просил туда не заходить. Он оставил ее на память о сестре. Глупо, наверное, но мне ж не жалко.
- А давайте, все-таки, посмотрим, что там, за дверью? Интересно же! Веня просто так рычать не будет.
- Аааа, давайте! Только Андрею – ни слова!
Девушки встали и осторожно открыли дверь. Луна заливала комнату голубым холодно-мертвым светом. Комната, как комната. Ничего необычного. Но тут они увидели, как в шкафу что-то мелькнуло и, попытавшись скрыться за дверцами, застряло. Катя подошла и осторожно приоткрыла дверь шкафа.
Девочки, так это же подвенечное платье! Смотрите, оно просто зацепилось за гвоздь!
- Не нужно его трогать, - Марина почувствовала какое-то необъяснимое волнение и тревогу.
- Да ты посмотри, какое оно красивое! Я его должна примерить. Как раз мой размерчик!
- Ох, я бы тебе этого не советовала, - Марина все-таки попыталась остановить подругу.
Куда там! Катя уже напялила его на себя, выбежала в комнату, где они только что гадали, закружилась перед зеркалом.
- А оно мне идет! Смотрите, в самый раз! Марин, я его поношу немножко, можно? – взмолилась Катя
- Делай, как знаешь. Я тебя предупредила, - Марина махнула на нее рукой. Вино сделало свое дело. Ну, наверное, так и должно быть в такую волшебную ночь!
- Хватит, пошли пускать венки!
И, прихватив с собой вино, девушки с визгом выскочили наружу и побежали в сторону реки.
Добежав до ее берега, подруги остановились и начали раздеваться. Луна с любопытством и снисхождением понимающее смотрела на них и тихонько посмеивалась. Лишь Катя осталась в подвенечном платье.
- А ты чего не раздеваешься?
- А я буду плавать в этом платье. Это так романтично! – Катя еще немного отхлебнула из горлышка вина и стала спускаться к воде.
- А мы и так красивые, - девушки скинули с себя одежду, и тоже начали спускаться к речке, в которой, как в зеркале красовалась огромная живая Луна. Что-то в ее взгляде показалось Марине настораживающем, но ведь это волшебная ночь, значит, и Луна должна быть волшебной. Ну, девочки, за нас! – Марина приложилась к бутылке и допила ее до дна. Кинув пустую бутылку в воду, девушки выпустили по течению свои венки. Светло, как днем! Смотрите, смотрите, они плывут в разных направлениях! Катя, а твой прямо застыл посередине речки! Может, за что зацепился?
- Наверное, за жениха! – И Катерина с размаху, не снимая платья, плюхнулась в воду за своим венком.
- Будь осторожна! В воде могут быть коряги! И зачем ты надела это дурацкое платье? – Лена тоже пыталась урезонить подругу. Но та продолжала плыть к середине реки, где в одиночестве, как поплавок, колыхался на воде ее венок. Создавалось впечатление, что кто-то силой держит его на месте, как приманку. Сердце Лены было не на месте, и она потихоньку поплыла за Катей. В свете полной Луны Лена отчетливо увидела, что, как только Катя доплыла до своего венка, рядом с ним из глубины показались две головы. Одна мужская, другая женская. Катя непроизвольно вскрикнула от неожиданности, и в этот момент, Лена отчетливо услышала голоса.
— Вот, мы наконец, и встретились, подружка Настя! – это был женский голос.
- Люба, по-моему, это не Настя, - неуверенный мужской голос.
- Заткнись, Никита! Ты что не видишь? Это же ее подвенечное платье! Добро пожаловать в пучину! Долго же я тебя искала, убийца! – и Люба, схватив Катю за волосы синими костлявыми руками, потянула ее в черный омут. Катя не успела даже вскрикнуть. Она пыталась вырваться, но только еще больше запуталась в длинном платье. Через несколько мгновений все тихло. Лена в страхе кинулась плыть к берегу, крича Марине, чтобы та быстрее вылезала из воды. Когда обе были на берегу, Лена, захлебываясь от воды и страха, рассказала Марине, что только что случилось нечто ужасное! Они быстро оделись, и бегом кинулись к дому. Добежав до дома, они закрылись там на все замки, влетели на второй этаж, зажгли свет, закрыли все окна, задернули шторы и замерли, обнявшись на диване, дрожа от страха. Лена рассказала подруге то, что слышала и видела в воде. От этого стало еще страшнее.
Под утро сон, все-таки сморил их, и, когда они открыли глаза, солнце было уже высоко. Новый светлый день придавал уверенности и радости. Вчерашний кошмар казался каким-то дурным сном. Глядя на цветущий день, страхи улетучились и казались смешными. Ничего этого просто не было и не могло быть! Одно омрачало – отсутствие Кати. Девушки решили, поборов страх, снова дойти до реки, на то самое место, где вчера пропала Катя. Подойдя к реке, они были шокированы. Прямо на берегу лежало подвенечное платье Насти! Марина подобрала платье и оглянулась вокруг. Создавалось впечатление, что Катя благополучно вышла из воды сняла платье, и… и где она теперь? Катя! Катя! – девушки начали громко звать подругу. Никого. Если она жива, то почему не пришла в дом?
- Надо кого-то позвать. Здесь наверняка есть полиция. – Марина тупо смотрела на платье.
- А что мы им скажем? Что ее уволок водяной? Или Кикимора?
- Не знаю. Это все платье виновато! Это все Настя, все из-за нее! Марина кинула платье на землю и принялась истово его топтать. Затем, повесила его на сук и подожгла. Зрелище горящего подвенечного платья заставил девушек содрогнуться. Какая-то страшная магия была во всем этом. Может им показалось, а может нет, но до них донесся сдавленный женский стон… Когда платье догорело, Марина поднялась, растоптала пепел, и произнесла:
- Все. Надеюсь, теперь все удовлетворены. И утопленники, и Настя. Только вот Катюху жалко. Сгинула ни за что.
- Зря она, конечно, его надела… Но кто ж мог знать, что в эту проклятую ночь все перевернется с ног на голову? Кто мог знать? Вся эта нечисть, утопленники, привидения, платье, венки… Будь оно все проклято! Сегодня же уеду отсюда к чертовой матери!
- Лена, не уезжай сегодня, побудь до завтра! Ну, пожалуйста! Я тут одна с ума сойду! А завтра приедет Андрей, и мы тебя проводим!
- Ну, ладно. Вдвоем-то оно не так страшно…
Дойдя до ближайших соседей, девушки вызвали из района полицию. Полиция, как всегда, приехала только к вечеру. Праздник дал о себе знать. И началось. Бесконечные опросы, расспросы, подозрения, протоколы. Естественно, не обошлось без «добрых» соседей и праздных зевак. Вспомнили они и Настю, и весь их ведьмин род. Да вы посмотрите! Они же сами ведьмы! Вон какие космы распустили! Точно кикиморы! Марина с Леной еле стояли на ногах, но старались держаться, и когда солнце уже скрылось за горизонт, весь этот кошмар закончился. Все разъехались. Подруги без сил разошлись по комнатам и мгновенно отключились. Сил уже не было.
Утром приехал Андрей. Подруги, перебивая друг друга, рассказали ему о происшедшем. Не к добру все это, - Андрей сдвинул брови и надолго задумался. Между тем, Лена быстро собралась и, наскоро попрощавшись, уехала в город. Молодые приуныли.
- А что это за пепел во дворе? – Андрей нагнулся над кучкой пепла, некогда бывшей подвенечным платьем.
- Я же тебе говорила. Это то самое проклятое платье из Настиной комнаты.
Андрей покачал головой.
- Зря вы туда полезли. Я же предупреждал. Не нужно было ее беспокоить. Ей и так несладко пришлось.
- О чем ты говоришь! Кого беспокоить? Она давно уже на том свете! А ты, по-моему, начал сходить с ума. Да, ну и семейка у вас. Самоубийцы, привидения… А тут еще и сумасшедший образовался.
- Все равно, зря… - Андрей стоял и смотрел невидящими глазами на пепел. – Ладно, хочется надеяться, что все прошло. Пойдем в дом. Завтра заколочу Настину комнату, чтобы больше никто ее не беспокоил. - Марина повертела пальцем у виска и «понимающе» вздохнула.
День прошел в какой-то гнетущей и натянутой обстановке. Есть не хотелось, и ребята решили пораньше лечь спать. Ночь выдалась на редкость тревожная. Ближе к полуночи взвыл ветер и обрывки черных мятущихся по небу туч начали затягивать огромную багровую Луну. Ветер выл невыносимо. Андрей закрыл все ставни и стало немного спокойнее. Они смогли наконец-то уснуть. Марина проснулась внезапно. Тревожно билось сердце, будто кто-то специально разогнал его до скорости потери сознания. Чей-то голос упорно звал ее. Марина встала и пошла на голос. Он упорно повторял шепотом ее имя и шел из комнаты Насти. Она открыла дверь. Комната была залита Лунным светом, хотя Луна давно исчезла за тучами. Посередине комнаты стояла Настя. В подвенечном платье, как белое прозрачное привидение. Она протянула руки к Марине, зовя ее к себе. Та инстинктивно подошла к ней, тоже протянула руки. Они коснулись рук Насти. Те были холодными, как лед. Сердце Марины готов было выскочить из груди. Она не понимала, как до сих пор не потеряла сознание – такой ужас ее обуял.
- Зачем ты сожгла мое платье? Я хранила его для венчания. – голос Насти казался нереальным, стальным и холодным. Наверное, таким голосом должна говорить снежная Королева, почему-то подумала Марина.
- Я … я не хотела. Да и к чему оно тебе? Ты же умерла! – Марина сама испугалась своего голоса. Он был какой-то чужой, хриплый и низкий.
- Кто тебе это сказал? – усмехнулась Настя.
- Так все говорят. Да и зачем оно тебе? Это у тебя даже лучше!
- Тебе нравится?
-Даааа, очень, - еле вымолвила Марина, предчувствуя неладное.
- Оно не мое. – Настя как-тот нехорошо взглянула на Марину. Я его позаимствовала у одной утопленницы. – Хочешь такое?
- Я??? Я.. я не знаю, - замялась Марина.
- Нехорошо это.
- Что? – Марину охватил ужас.
- Жить без подвенечного платья. Нехорошо. – очень четко проговорила Настя, пронизывая пустыми глазницами Марину. Марина поняла, что теряет сознание…
Андрей проснулся, резко открыв глаза, как от какого-то толчка. Марины рядом не было.
- Марина! Мариш! Ты где? – ответа не было. Испуг прокрался в душу Андрея. Он подскочил, проверил ванную, выбежал во двор. Марины нигде не было. Может, она на чердаке? Но что ей там делать? Он вбежал в комнату и только тут увидел, что комната Насти приоткрыта… Осторожно подойдя к ней, он взялся за ручку двери. Нужно бы открыть ее, но рука Андрея не слушалась. Ему вдруг показалось, что, если бы дверь в комнату Насти была заперта, ему было бы легче. Но это было не так. Он начал открывать ее, похожий на Сизифа со своим камнем. Из комнаты пробивался легкий голубой свет. Андрей с трудом поднял глаза… То, что он увидел в этот миг, навсегда запечатлелось в его памяти. В ореоле голубого света он увидел Марину. Она была в белом прозрачном подвенечном платье, босые ноги почему-то не доставали до пола и первой мыслью Андрея было то, что она летает… Однако, в следующий же момент он понял, что тело Марины висит на веревке, подвешенное за старинный ржавый крюк, торчащий из потолка. Дальше Андрей помнил все, как в тумане. Какие-то люди, голоса, всхлипывания, полиция, люди в белых халатах, тело Марины, снятое с крюка и упавшее с грохотом на пол, в результате неловких движений тех, кто ее снимал…
Не стану описывать горькие и тяжелые часы после этого жуткого события. Полиция, естественно, решила, что у пострадавшей был предродовой стресс после гибели ее подруги, вот она и покончила с собой. Андрей спорить не стал. Странно, что его самого не обвинили в убийстве. Да и кто теперь поверит в то, что это дело рук Насти? Тело пришлось оставить в ее комнате до отъезда в Москву. В тот вечер Андрей не мог заснуть ни на минуту. Взяв бутыль самогона, принесенного сердобольным соседом, он налили себе стакан до краев и, со слезой на глазах, опрокинул его, даже не почувствовав вкуса. Слеза сама потекла по его небритой щеке. Мысли путались. Что теперь делать, как жить? Ведь он так любил Марину! Настя, ну что же ты наделала? За что? За платье? Не может этого быть! Он налил себе еще, выпил и вытащил сигарету. Зажигалка давала искру, но гореть отказывалась. Андрей подошел к плите и попытался зажечь конфорку. Та же история. Газ шел, искра тоже, но огня снова не было. Чертовщина какая-то. С трудом перерыв все ящики, нашел спички. Они тоже не горели! В сердцах он растоптал сигарету, хлопнул еще полстакана мутной жидкости. Сознание его помутилось, глаза закрылись сами собой. Перед тем, как провалиться в царство сна, он смутно запомнил фигуру в белом подвенечном платье, которая появилась прямо перед ним. Он не смог разглядеть лица, но это была молодая женщина. Что-то знакомое было в ее фигуре. Женщина положила свою руку ему на глаза. Она оказалась теплой и родной. В этот момент он провалился в глубокий сон.
Очнулся Андрей тогда, когда солнце весело играло с ветром и оконными занавесками. Голова была, на удивление, светлой. Он взглянул на почти пустую бутылку, стакан, начал вспоминать, как же это его угораздило уснуть сидя за столом? Конечно, такое количество сивухи с непривычки, да на голодный желудок… Фу, какая гадость! – он отодвинул бутылку подальше и огляделся. Дверь в Настину комнату была открыта. Тут же сердце сильно защемило. Ведь в этой самой комнате на столе стоял гроб, в котором покоилась его любовь. И его в ней плод. Он зажмурил глаза и тихо вошел в комнату. Солнце ярко освещало все ее пространство. Как же это нелепо, подумал он, - гроб, смерть и такое яркое живое солнце. Он подошел вплотную к гробу… Гроб был пуст! Трудно передать состояние Андрея. Страх, недоумение, ужас и даже…радость! Как? Где? Он ничего не мог понять! Андрей выбежал во двор, оббежал все окрестности и, уже хотел было позвать: Марина!, но представил, как нелепо это будет выглядеть, и вернулся домой. А вдруг? Но гроб был по-прежнему пуст. Тут он вспомнил, как люди, наблюдавшие за тем, как Настя бросилась вниз с каланчи, видели вместо нее взлетевшую вверх большую птицу… А может, и Марина, ну, не умерла, а тоже превратилась во что-то и сейчас смеется над моей глупейшей физиономией? Так, нужно успокоиться и понять, что делать дальше. Он прикурил, и тут вдруг вспомнил, что ночью его зажигалка, равно, как и остальные зажигательные приборы, гореть отказывалась. Ничего не понимаю. Ладно, это отложим на потом. Тоже, наверное, Настины проделки. Через пару минут он принял единственно правильное, как ему показалось, решение. Быстро заколотив пустой гроб, он позвонил уже ожидавшему его шоферу ритуальной службы. Объяснив тем, что гроб срочно ждут для похорон, они загрузили его в машину, Андрей быстро собрал вещи, и они уехали. По приезду они, по просьбе Андрея и к удивлению водителя, выгрузили гроб прямо в квартиру Андрея. Расплатившись с изумленным водителем, Андрей стал думать, что делать дальше. Надо бы похоронить. Ни у меня, ни у Марины нет родных. Это уже проще. Знакомые и друзья? Их не так много, перебьются. И что я им скажу? Почему хороню в закрытом гробу? А впрочем, самоубийц, наверное, так и хоронят. Вроде. Все. Решено.
Через пару дней гроб без тела Марины был скромно предан земле в присутствии нескольких знакомых. Помянули, поплакали. Все, эта страница тоже закрыта. Что же делать дальше? И в чем теперь смысл моей жизни, думал Андрей? Родителей нет, Настя тоже не то погибла, не то пропала, равно, как и Марина. Значит, весь смысл моей оставшейся жизни – искать жену и сестру. Докопаться до правды, во что бы то ни стало! Решено! Для начала нужно поехать в деревню. Может, там что-нибудь и прояснится. Все-таки, все произошло именно там! Значит, и разгадку стоит искать именно там! На следующий же день Андрей сел в машину и выехал в деревню.
Весь день он не выходил из дома и все думал, с чего ему начать поиски, где он мог бы найти ответы на свои многочисленные и непростые вопросы. Ничего не лезло в голову, и Андрей решил пойти на озеро. Охладить голову, искупаться. Он давно уже не был на этом старом озере, и ему даже стало интересно посмотреть то место, где погибла несчастная Катя. Вечерело. На озере стояла какая-то нереальная тишина. Гладь воды была похожа на зеркало, ивы смотрелись в него, любуясь своим ярко-зеленым нарядом. Какая же красота! Трудно представить, что здесь могло произойти такое! Он разделся и зашел в воду. Освежающая и щиплющая прохлада окутало его с головы до ног, так свежа и хороша была водичка. Он медленно поплыл от берега. Мысли о Марине и Насте не давали ему покоя. К кому обратиться? Может, к батюшке в церковь? Так он бежал от нас, как от сатаны. Может, кто из местных что знает? Надо бы походить, поспрашивать. Андрей и не заметил, что почти доплыл до противоположного берега. И тут, всмотревшись, он заметил недалеко от берега небольшую избушку. Где-то он ее уже видел… Так это же изба бабки Агнии! Как же я про нее мог забыть? Вот кто мне нужен! Он обрадовался своим мыслям и поплыл быстрее. Когда Андрей добрался до избы, закат уже окрасил удивительный пейзаж в огненно-черные цвета. Вокруг не было ни души. Стояла какая-то неживая гнетущая тишина, от которой Андрей аж поежился. Да, видок у меня, конечно, что надо, подумал он, глядя на свои плавки. Как бы бабка чего не подумала… Мало ли, на старости лет, обрадуется молодому голому хлопцу и окочурится от счастья? Нет, в таком виде заходить опасно. Андрей повел глазами в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыться. На глаза ему попалась какая-то страшная черная накидка, висящая на входе. Прикинул. Вроде даже ничего, хоть исподни закрывает, и на том спасибо. Аккуратно постучал. Тишина. Старая уже бабка Агния, ничего не слышит. Он постучал громче. Никого. Осторожно толкнул дверь – не закрыто. В нос ударил тяжелый запах старости, каких-то невероятно пахучих трав и плесени. Прошел внутрь, окликнул: бабка Агния, это я, Андрей! Ты дома? Из комнаты возле сеней послышался слабый шорох. Андрей заглянул туда и увидел кого-то на печи. Это была Агния.
- Бабуль, жива? – Андрей тронул ее за плечо.
Бабка слабо пошевелилась и с трудом открыла глаза. Белки их покраснели, вокруг огромные черные круги, длиннющий нос весь исцарапан, равно, как и худющее лицо. Она была похожа на смерть воплоти.
- Что с тобой, Агния? - Бабка с трудом разлепила спекшиеся губы.
- Смерть моя приходила, касатик. Вот мы с ней и не поделили. Знаю, зачем пришел. Все знаю. Это все ее проделки! – она подняла костлявый указательный палей в потолок.
- Чьи?
- Ее, ее! – бабка продолжала грозить кому-то в потолок. Она стала тяжело, с придыханием и остановками, говорить. – Не перебивай и слушай меня внимательно. После твоего приходя узнала я, что Настя твоя нашла-таки нечистую силу и просила у нее помощи. Какую помощь она ей оказала – сам знаешь. Ну, и запросила за это цену. А цена у них одна – душа человеческая. Понял уж, наверное, чья? Так вот, пыталась я тут вмешаться, вызвала ее и пыталась вразумить не трогать более ни Настю, ни жену твою. Да куда там! У них каждая душа на счету! Вроде, как план выполняют, прости господи! Вот вчерась мы встренулись снова, пока еще не поздно вернуть души назад, в мир земной. Да вот видишь, не смогла я ее побороть. Силы уже не те… - Агния начала задыхаться.
- Бабуля, а кто ж это был и как мне моих девочек вызволить? – Андрей слушал бабку почти со слезами на глазах.
- Ведьма местная, кто ж еще, - из последних сил выдавила из себя Агния. – Не поддавайся ей, она пока не знает, что ты знаешь про нее и будет стараться тебя перехитрить, превратится в любое животное, а потом убьет. Не верь ей! Убей ее в любом виде, только тогда у тебя будет возможность вызволить своих девок. Но времени у тебя маловато – неделя. Торопись! – она опять стала жадно хватать спертый воздух избушки.
- Бабушка, что же мне делать-тот? – Андрей в отчаянье стал трясти бабку за плечи.
- Придет – убей, не жалей, - еле слышно прошептала старуха. – Потом все поймешь сам. Прости. Не сберегла…- Агния сделала последний вздох и затихла.
Вот и еще одна смерть, - подумал Андрей. А впрочем, смерть эта не простая, в ней надежда на спасение, на жизнь. Как же быть? Солнце уже скрылось за горизонтом, так что, домой ни вплавь, ни пешком – не судьба. Хочешь – не хочешь, а придется заночевать здесь, с мертвой бабкой по соседству. Завтра, бабуля, я тебя как положено, похороню, ты уж и извини и спасибо тебе за близких моих! – Андрей поклонился в пол. Обошел дом, нашел старый лежак, дерюжку прикрыться, и собрался на боковую. Утро вечера мудренее. Он стал уже засыпать, и снилось ему Марина с Настей, обе в простеньких голубых платьицах, но лица их были неразличимы, равно как и голоса. Он звал их, но они молчали. Он понимал, что они живы, и им нужна помощь, но что-то держало его, да так, что он не мог двинуться с места. И вдруг сквозь сон он услышал тихий стук. Андрей окончательно проснулся, встал и выглянул в окно. Никого. Может, показалось? Он попытался вновь улечься, но стук повторился снова. Может, в дверь? Он открыл дверь. С улицы пахнуло свежим ночным воздухом. Внезапно, в десятке метров прямо у воды возник силуэт. Он был какой-то странный, темный и как-бы сотканный из тумана. Хотя… что-то неуловимо знакомое было в его очертаниях. На кого это похоже? Не могу вспомнить… Единственное, что можно было разглядеть, это то, что он был покрыт с головой какими-то не то водорослями, не то тиной. Нет! Вот у него сверкнули глаза! Ярким, желтым цветом. Они прожгли Андрея насквозь, таким тяжелым был этот взгляд. Андрей хотел было крикнуть – типа, кто такой и что надо, но в этот момент силуэт растворился в водной глади озера. Тут же вспомнились слова Агнии про ведьму. Холодок пробежал у него по спине. Луна молча смотрела на него сверху, как на очередную жертву. Ну, это мы еще поглядим, кто кого. Андрей зашел в дом, закрыл дверь на засов, нашел увесистую кочергу, поставил рядом и улегся на кушетку. Сон не шел, время шло. И никого. Пока. Попытаться заснуть, что ли? Он на всякий случай нащупал кочергу, подвинул поближе валявшийся на полу мешок (мало ли что?) и укрылся дерюжкой… В этот момент кто-то поскребся в дверь. А вот и гости! Только спокойнее. Он встал, неслышно подошел к двери. Кто-то снова поскребся. Андрей не спешил открывать, держа кочергу наготове. Он подошел к окну, из которого была видна входная дверь. Вот это да! У порога сидел черный кот. С виду обычный, не огромный не с клыками и не с рогами. Просто кот. Странно, что он не мяукал, как это обычно делают коты, просящиеся в дом. Надо подождать, что он будет делать дальше. Кот нетерпеливо скреб в дверь, периодически оглядываясь по сторонам. Небо со стороны восхода начало медленно светлеть. И тут кот, увидев начало рассвета, зашипел, шесть поднялась дыбом, он негромко что-то произнес (!) и в этот момент его глаза сверкнули уже знакомыми желтым пронзительным светом. Ага! Вот ты себя и выдал! Андрей подошел к двери и, как будто спросонья, пробурчал: кого это еще черт несет? Открыл дверь. Кот быстро забежал в избу, подбежал к печи, взглянул на мертвую бабку, зло фыркнул и прыгнул на кушетку Андрея.
- Какой милый котик, - Андрей подошел к нему, сел на кушетку, погладил кота, тот сразу же замурчал, начал доверительно тереться о его ногу, все своим видом показывая свою расположенность и добродушие. Хрен ты меня проведешь, ведьма болотная, - Андрей осторожно взял мешок и, улучив момент, когда кот повернулся к нему хвостом, быстрот накинул на него мешок! От неожиданности тот на мгновение затих, но потом, поняв, что попал в капкан, дико взвыл страшным голосом и, выпустив огромные когти, попытался разрезать ими мешковину. Врешь, не уйдешь! Андрей с силой сжал коту горло, огромные стальные когти разрезали ему руку. Но Андрей сжал горло еще крепче! Долго длилась борьба и агония ведьмы. Наконец, все стихло. Андрей, у которого все руки были в крови, быстро завязал мешок веревкой, вышел из дома и, на глазах ошалевшей Луны, с размаху, швырнул его далеко в воду. Вода возмутилась от того, что в такой ранний час ее осмелились потревожить, но, побурчав немного кругами, успокоилась. Поплавай теперь, старая!
Вставал рассвет и жизнь снова казалась прекрасной и счастливой. Этим же утром Андрей похоронил Агнию возле дома, поставив над могилой деревянный крест, и написав: «Здесь покоится Агния, добрая ворожея».
Ближе к обеду, Андрей вернулся обратно в дом. Теперь плыть было почти не страшно, хотя, временами вода под ним бурлила и окрашивалась в кровавый цвет. Все равно, на сердце было неспокойно. Ничего, теперь уже не оживет, - подумал себя Андрей и тут же вспомнил, что у него осталась всего неделя – успеть найти своих близких. А что делать теперь, он снова не знал. В голове постоянно крутились слова Агнии о том, что как только расправишься с ведьмой, сможешь вернуть своих к земной жизни. И как понимать ее слова – дальше поймешь сам? Вопросов было много, а ответа – ни одного. Ну, что ж, если все должно произойти само собой, то будем надеяться на судьбу. Так размышлял Андрей, подплывая к своему берегу. Одевшись, он направился к дому, но издалека заметил с его стороны столб дыма. Ускорив шаг, и дойдя до дома, он увидел, что тот полностью сгорел. Вокруг него крутились пожарные, полиция, скорые и зеваки. Он, вот он! Народ кинулся к нему. Просто, все думали, что ты сгорел в нем заживо! А тут ты появляешься, живой и невредимый! Только, мокрый. Вопросы сыпались один за одним. Как же случилось так, что дом сгорел? В нем же даже спички по ночам не зажигались! Видимо, поджог, - суровый пожарный показал ему обгоревшее подвенечное платье, сильно пахнущее гарью и бензином. В вашем доме бензин хранился? Нет. Вот, я и говорю: поджог! А кто, когда? Да бес его знает, на нем же видеокамеры не установлены. Враги у вас были? Андрей задумался. Может, быть. Были. Теперь нет. Это как же вас понимать? Были, нет… Объяснитесь. Да нет, не обращайте внимание, это я о своем. Не было у меня врагов. Ну, вот, семь пятниц на неделе! То были, то не были. Мне протокол как составлять?
Когда все разошлись, Андрей понял, что остался и без одежды, и без еды. Слава Богу, машина осталась целой, только немного подкоптилась. Что делать, куда идти, где ночевать? Ночь уже не за горами. Уехать сейчас домой, в Москву? Можно, конечно, но ведь тогда я ничего не узнаю. Ведь только здесь начало что-то проясняться. Дом только вот жаль…Хороший был, теплый…Хотя, воспоминания о житье-бытье в нем были, мягко говоря, не веселыми. И кому ж это понадобилось его жечь? Опять Настя? Да нет, не может этого быть! Но ведь кто-то же подкинул платье, облитое бензином? Может, все-таки, ведьма? Точно! Она же думала, что сживет меня со света, а все подумают, что я сгорел при пожаре. А платье? Наверное, намек на Настю и Марину. Красивый жест. Не вышло. В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Андрей аж дернулся с испугу.
- Не бойся, мил человек. Меня бояться не надо, — это говорил человек, весь в черном. Капюшон скрывал его лицо.
- Кто ты?
Человек откинул капюшон. Перед ним стоял батюшка, настоятель местной церкви.
- Афанасий я, настоятель местной церкви. Да ты меня, небось, помнишь, заходил намедни с женой освятить дом. – он с грустью посмотрел на головешки. - Да видно, теперь уж не судьба.
- Отчего же, - издевательским тоном промолвил Андрей, - может сейчас в самый раз? Второй раз-то уж не сгорит, наверное? А сейчас очень даже безопасно. И вовремя.
- Зря обиду держишь.
- А как же иначе? Может, если бы освятили вовремя, батюшка, так и не было бы столько бед? Ведь вы же призваны нас, простых людей, наставлять на путь истинный, заботиться о наших душах, оберегать от нечистой? Или вы только о скорбящих молитесь?
Батюшка потупил взор.
- Прав ты, Андрей. Струхнул я малость тогда. Да и как тут не испугаться? Вот послушай, что я тебе сейчас расскажу. Кстати, пошли как ко мне. Обсохнешь, поешь. Небось, во рту и маковой росинки не было со вчерашнего дня? Ну, вот и славно. – они пошли по дорожке к дому батюшки. Отец Афанасий нашел для Андрея какую-никакую сухую одежку, накормил, чем Бог послал и поведал такую историю.
Уж не знаю, специально, или нет это было подстроено, но прямо перед вашим приходом ко мне, дня за два, к вечеру, когда прихожане уже разошлись, да и я собирался домой, на пороге, как привидение, возникла старушка, вся в черном. С огромным батагом, вся в черном, лица почти не видно. Ну, поздоровался я с ней, все, как водится, расспросил, что привело ее в храм божий, а она через порог-то не переступает, и как-то зло так проскрипела (голос у нее, значит, был такой), что, мол, много я чересчур добра делаю людям, а того не понимаю, что сам в опасности от этого. Не понял я, давай, говорю, бабушка, заходи, а я тебя исповедаю, как положено. Разозлилась она, сказала, что проклянет, если я людям буду освящать их имущество, да помогать божьим словом. Богохульство сплошное! Что я ей и сказал. Тогда, говорит, берегись, божья душа, не будет ни тебе, ни близким твоим покоя, пока я жива! Напущу, говорит, на вас хворь и кривь, чтоб неповадно было. Погрозила напоследок своим кривым батагом, плюнула на порог, а плевок ее в ящерку зеленую превратился и уползла она прочь. Вот такая была история. А на следующий день жена моя слегла. Никакие медики не могут помочь – прямо на глазах стала увядать, сохнуть, короче, помирает, несчастная. Понятно я тогда, чьих это рук дело, что и говорить – испугался сильно. А потом и вы с супругой зашли, вот я и вынужден был отказать вам, прости уж меня, грешного, понимаю, что не по-христиански это, клял себя всю дорогу, какой же я служитель церкви, когда вынужден отвернуться от людей! Хотел уж было остричься, да уйти из церкви, все мучился, глядя то на жену свою умирающую, то на прихожан. Разрывалась душа моя! А сегодня утром – диво-дивное! Встала моя супружница, как ни в чем ни бывало, здоровая, свежая! Я уж и не знал, кого мне благодарить, вот все утро и провел в молитвах, благодаря Спасителя за чудо!
Теперь уже настал черед Андрея рассказать батюшке свою правду. Изумился он услышанному, горячо благодарил. Долго они еще сидели, думая, что же теперь делать. Ну, ничего, утро вечера мудренее. V
На следующее утро Андрей встал чуть свет. Странно, но чувствовал он себя бодро несмотря на то, что спал всего пару часов. Ноги сами понесли его в церковь. Он потянул за медную старинную ручку огромной дубовой двери. Странно, но дверь оказалась не закрытой, хотя, по логике, отец Афанасий должен был закрыть ее на ночь. Странная мертвенная тишина стояла внутри. На него повеяло каким-то сырым холодком с запахом ладана и воска. Первый раз Андрей был в такой церкви. В смысле церковь-то была вполне себе обычной, но что-то казалось необычным. Он огляделся и вдруг понял, что не хватает горящих свечей, которые ее и оживляли. Первым неосознанным желанием его было зажечь побольше свечей. Он даже вспомнил фильм Вий и понял, что, если здесь и станет светло, как днем, это ничего не изменит. Да и к чему проявлять самодеятельность, когда это работа отца Афанасия, не стоит ему лезть не в свое дело. И, все-таки, он взял одну свечу, чиркнул зажигалкой (тоже как-то необычно, ведь все время он привык, как и все прихожане, зажигать свою свечу от огня другой), поставил ее в подсвечник, перекрестился, вспоминая своих родных девчонок, и, в этот момент вдруг откуда-тот сверху донесся мягкий приглушенный женский голос:
- Негоже ставить свечу в канон здравому человеку.
Андрей содрогнулся от неожиданности и трижды с перепугу перекрестился.
- Я…я не знал, – он быстро вынул горящую свечу из подсвечника и только после этого понял, что поставил ее в канон, т.е., за упокой. – Значит, они живы? – тихим голосом испуганно произнес он у кого-то сверху.
- Человек жив, пока Господь Бог не призовет его к себе. А здесь их никто не видел.
«Здесь»? – так значит, я говорю с небесами? Может, это голос самой Богородицы? Он с трудом пытался вспомнить кого-то из святых женского пола, но мысли его путались и ничего путного в голову не приходило.
- Где же они? И как мне их найти? – он понял, что это его единственная зацепка и надежда найти их. Но главное, что они живы! От этого у Андрея поднялось настроение, захотелось прыгать и скакать, как в детстве, совершить какой-нибудь подвиг! Силы так и лились из него! Да, церковь не самое лучшее место для такой неудержимой радости.
- А найдешь ты их, если будешь крепок духом, смел и удачлив. Теперь слушай внимательно. Сегодня в полночь тебе нужно дойти до местного кладбища, найдешь там свежую могилу, откопаешь ее и там увидишь знак, который поможет тебе в поисках.
- А как же я найду эту могилу?
- Найдешь. Но это последняя ночь. Опоздаешь – потеряешь их навсегда. Вот тогда твоя свеча сама встанет в канон. Да поберегись – могилу эту охраняют, - с этим словом, голос пропал, а свеча, которую он держал в руке вдруг вылетела и медленно перелетела в подсвечник у иконы Христа. Там она чинно опустилась и вспыхнула ярким пламенем, как бы говоря о том, что место ее здесь, в заздравном подсвечнике, у лика господнего, а не в каноне для покинувших этот мир.
Вернувшись, Андрей все в подробностях поведал отцу Афанасию.
- Благодать это сошла на тебя, сын мой. Сама Богородица стала твоей заступницей. Да только запомни, что на Бога надейся, а сам не плошай! Сегодня вечером вместе пойдем.
- Да куда тебе, Афанасий! Старый ты уже, немощный. Там опасно будет, а я сдюжу.
- Не в руках сила, а в духе православном! – отец Афанасий истово перекрестился на икону. – Да и дорогу ты не знаешь, так что, вместе пойдем, - Афанасий твердо посмотрел на Андрея и глаза его сверкнули молодым задорным огоньком.
Как начало смеркаться, Андрей с Афанасием начали собираться в путь-дорогу. Прихватив с собой лопаты, веревки и фонари, путники двинулись в сторону кладбища. Стрелки часов добрались до одиннадцатой цифры, когда они зашли на погост. Кладбище было старым и совсем заброшенным. Только поодаль, на пригорке, в березовой роще виднелись свежие венки из искусственных цветов, да глиняные холмики, скрывающие под собой недавно усопших бывших жителей Земли. Стояла звенящая тишина. Путники подошли к свежим могилам, стали светить фонариками на надгробья и свежие надписи. Суходольская Мария…не то, Сидоров Иван Мефодьевич. Хороший был мужик, чуток до ста лет не дожил, Матвеева Матрена. Злобная была старуха, сварливая, царство ей небесное! А это кто? Ты глянь, ни имен, ни фамилий, ни даты кончины, только даты рождения! Погляди, это они?
- По датам вроде, они! А если дат кончины нет, значит, вовремя мы успели! Давай копать. Время у нас полчаса, не больше.
И они принялись быстро откапывать могилу. Наконец, лопаты уткнулись в деревянный гроб. Быстро откопав его, они немало удивились самому гробу. Был он формы неправильной, какой-то округлый и широкий. Вместо креста на крышке красовался какой-то чудной вензель, напоминающий переплетающуюся букву «Л» и стремящуюся к небесам птицу. Обит он был, не как обычно, красной материей, а черным бархатом. И, только Андрей приноровился открыть крышку гроба топориком, как в этот момент поднялся ураганный втер, все вокруг закружилось в дьявольском вальсе, сопровождаемом жутким воем.
- Скорее, Андрей, скорее! Я их задержу! – отец Афанасий вытащил крест и библию, и начал читать молитву. Но ураган был такой силы, что Андрей еле мог пошевелить рукой, чтобы открыть крышку. Как только Афанасий начал читать молитву, ураган переключился на него. Вырвал библию и попытался вырвать крест. Но Афанасий схватил его обеими руками и направил в сторону бушующего урагана:
-
В этот момент крышка гроба поддалась, и Андрей с силой откинул ее! В тот же момент из гроба, оббитого внутри белейшим шелком, выпорхнули две черные птицы, сильно ударив Андрея крылами по лицу. Андрей отпрянул и увидел, что в гробу лежит еще что-то. С трудом найдя фонарик, он посветил им и увидел два черных кольца. Он быстро поднял их и сунул в карман. Тем временем, ураган начал стихать, Андрей выбрался из могилы и увидел лежащее на свежевыкопанной земле бездыханное тело Афанасия. Он принялся трясти его, не веря в то, что тот больше не дышит. Но все было тщетно. Старец лежал, направив светлый лик к небесам, прижимая к груди спасительный крест.
- Спасибо тебе, старик, что помог мне! Если бы не ты, лежать бы мне сейчас рядом с тобой. А знаешь, понял я знамение Господа. Эти птицы и были моими родными! А кольца эти держали их в могиле до наступления смерти в полночь. Вот теперь, они раскольцованы, смерть от них отступила, но куда они улетели и что я должен делать дальше? Ты обрел прощение. Но какой ценой! И с кем же мы с тобой боролись? С Дьяволом? Или с самой Смертью? Не знаю. Но клянусь, я вытащу своих девочек из их лап. И – прости меня, что затянул тебе в эту историю. Не знал я, что это так закончится.
Так и похоронил Андрей старца-Афанасия в этом же гробу и в этом же месте, где тот геройски погиб в борьбе с нечистью за жизнь человеческую и честь свою православную.
Андрей вернулся в город. Куда теперь? Ноги сами повели его в церковь. Странно, но, несмотря на раннее утро, в храме горели все свечи, освещая его, как днем, придавая ему ореол торжественности и праздника. Ты смотри, еще вчера храм выглядел, как заброшенная деревенская церковь, а сегодня, как перед Пасхой. И ведь никого нет. Ни людей, ни настоятеля. Кто же зажег все эти свечи? Надо думать, это ОН. В честь Афанасия. Хороший был человек. Честный и порядочный, каким и положено быть настоящему православному. Андрей взял свечку и уже безошибочно поставил ее в канон за упокой души мученика Афанасия. Перекрестился три раза, поклонился. Долго он еще смотрел вверх, ожидая увидеть или услышать знакомый голос, который сможет направит его, подскажет, куда идти и что делать дальше? Но ничего не происходило. Андрей уже развернулся, чтобы уйти, но тут каким-то седьмым чувством ощутил у себя в кармане подобранные кольца. Вытащив их, он обратил внимание, что они начали светлеть. Интересно! А если поднести их к алтарю? Наверное, их нужно освятить. Думаю, так бы и поступил Афанасий, будь он жив. Только, как это правильно сделать? И тут на алтаре он увидел какую-то древнюю книгу. Видимо, это молитвенник. Точно такой же держал в руке Афанасий, когда воевал с темной силой, и который она вырвала у него из рук. Знать, было, от чего. Значит, боялась она этой молитвы и слово божье обладает невиданной силой. Он полистал молитвенник. Кажется, вот эта подходит. «Молитва для освящения всякой вещи». И Андрей неуверенно начал читать.
- Создателю и Содетелю человеческого рода, дателю Благодати духовныя…
Чем дольше читал Андрей молитву, тем тверже становился его голос, увереннее становился он сам, плечи его расправились, молитва как бы вдохнула в него уверенность в себя. Нет, он не сдастся, он доведет свое дело до конца! Кинув взгляд на кольца, Андрей обомлел. От них не осталось и капли черноты! Они, как на солнце, сверкали золотом! Он взял их в руки, они были горячими. Завернув в платок, Андрей спрятал их в карман. Подождав еще немного, он направился к выходу. Что-то подсказывало ему, что делать в этом месте ему больше нечего. Да и жить-то уже негде. Странно, но это, почему-то его не печалило. Он дошел до машины, и двинулся в Москву.
Неделя пролетела почти незаметно. Работа скрасила его печаль. Удивительно, но настроение, почему-то было бодрым и даже приподнятым. Он сам удивлялся себе. Такое впечатление, что все было хорошо, сестра и жена были рядом, он чуть ли не всем естеством чувствовал их присутствие в каждый момент своей жизни. И, все же, как их не хватает! Андрей по нескольку раз в день вынимал кольца и внимательно в них всматривался. Нет, ничего не менялось, они были безмолвны, и не хотели больше давать ему никаких подсказок. Одно смущало его и не давало покоя. На кольцах были начертаны какие-то письмена не то на арабском, не то еще на каком языке – понять это было невозможно. Надо бы попытаться их прочесть. Может, это и есть его единственная зацепка?
А что, если показать их специалисту по восточным языкам и культуре? Покопавшись в памяти, он вспомнил некоего Тимура, специалиста-востоковеда, который, как ему показалось, смог бы решить его проблему. Недолго думая, Андрей позвонил ему и договорился о встрече. Тимур был высоким черноволосым мужчиной лет эдак сорока с хвостиком с аккуратной черной с сединой бородой и в роговых очках.
- Привет, дружище! – он широко улыбнулся, тряся руку Андрея. – Сколько же мы не виделись? Лет сто, наверное.
- Да уж… Столько воды утекло.
- И что же привело тебя к скромному арабскому юноше?
Андрей молча вытащил кольца и положил их перед Тимуром. Тот аккуратно взял их и долго рассматривал в лупу.
- Не верю своим глазам, - Тимур, наконец-то оторвался от своего занятия. Его глаза горели.
- Где ты их взял?
- Не важно. Считай, бабушкино наследство.
- Хорошее тебе наследство досталось. Странно, что ты еще жив, – он двумя пальцами отодвинул от себя кольца, как будто это были две змеи.
- Ты это о чем?
- А вот о чем, дорогой ты мой друг. Кольца эти содержат магическое заклинание на старом арабском языке. Я давно его изучаю, но подобных находок еще не видел. К тому же заклинания эти далеко не на добро. Это колдовская магия на превращение человека в зверя. Ну, или еще в какую-то живность.
- Так значит, это означает…
- Именно. Если надеть на человека такое кольцо и прочесть соответствующее заклинание, он превратится в то существо, на которое ты его загадаешь. Слушай, откуда они у тебя?
- А превратить животное в человека с их помощью возможно? – Андрей сделал вид, что не услышал вопроса.
- Трудно сказать. Давай-ка обратимся к первоисточнику, – Тимур достал с книжной полки толстую инкрустированную книгу на каком-то непонятном языке и начал ее листать.
— Вот, кажется, здесь. – он углубился в чтение. Прошло минут десять, Тимур продолжал читать. Андрей уже начал ерзать от нетерпения.
— Значит, так…, Тимур наконец-то оторвался от чтения. – Я вот только не пойму. Здесь написано, что они обладают черной магией и цвет колец тоже должен быть черным.
- А они изначально и были черными. Но, понимаешь, я тут случайно зашел к знакомому священнику в церковь, а они по чистой случайности, были у меня с собой. Я их показал ему, и они вдруг стали светлеть на глазах. Потом священник освятил их, и они засияли, как золотые. Да, еще они стали горячими, как печка.
- Да ты что??? Освятил кольца, несущие в себе черную магию? В первый раз такое слышу! Слушай, а что стало с твоим священником? – Андрей спрятал глаза.
- Не знаю, когда уходил, все, вроде было нормально. А что, что-то должно было случиться?
- Как тебе сказать? Я тоже точно не знаю. Но, по идее, ничего хорошего, если вмешаться в черную магию. Ты бы предупредил его, чтобы был поосторожнее.
- Хорошо. При случае предупрежу, - настроение Андрея было ни к черту. Спасибо тебе. Выручил.
- Слушай, Андрей, а что ты собираешься с ними делать? Я бы не советовал их трогать вообще. Опасно это.
- Ладно, положу в дальний черный ящик и забуду.
- Ты-то, может, и забудешь, но вот черные силы – нет. Они будут искать свою реликвию и, рано или поздно, найдут. Поверь мне.
- Хорошо, я буду осторожен, – Тимур мялся в нерешительности.
- А ты что, хочешь взять их себе? – Андрей с удивлением взглянул на Тимура.
- Ты почти угадал. Понимаешь ли, для меня, как для востоковеда, это бесценное сокровище. Но…понимаешь, несмотря на это… я их боюсь. Ты бы, все-таки, позвонил своему священнику.
- Хочешь убедиться, что с ним все в порядке? Я правильно тебя понял?
- Честно сказать, да.
- Извини, Тимур, отдать их тебе я не могу. Потом как-нибудь объясню. Прощай. И спасибо. Ты мне очень помог. – Андрей закрыл за собой входную дверь.
- Ничего не понимаю, - Тимур плюхнулся в кресло и задумался. Откуда они у него и зачем нужны? Кого превращать? А в моей коллекции они заняли бы достойнейшее место! Да что там место? Я бы прославился на весь мир! Ведь они же не имеют цены! Как бы уговорить его отдать их мне? Что-то тут не так. И, пока я это не узнаю, не смогу их заполучить. Да, задача не из легких. Ох, и запала эта мысль Тимуру в голову, сил нет! С этой минуты он лишился сна и покоя. Идея-фикс завладела им целиком. Несколько дней Тимур не находил себе места. Кому рассказать – не поверят! Только вот, кому это вообще интересно? Разве, что таким же специалистам и коллекционерам, как он сам. Но с ними уж точно делиться нельзя. За такое можно и жизни лишиться. Может, только…а почему бы и нет? Женщины более верные, чем мужики. Да и подсказать иногда могут такое… Тем более, она хоть и слабенький, но тоже востоковед. Решено.
- Лен, ты? Приезжай быстрее. Тут такая новость!
Итак, Андрей узнал тайну колец. И теоретически понимал, как их применить. Дело осталось за малым – найти этих двух черных птиц, нацепить им кольца, и тогда… У него аж захватило дух. Так не терпелось ему увидеть своих родных, прижать их к сердцу! Андрей вытащил кольца из ящика стола и снова стал внимательно в них всматриваться, как будто, они могли говорить. А что, если? Нет! Только не это! Хотя, так и тянет… Он взял одно кольцо и приблизил его к своему безымянному пальцу. Страшно. Но ведь он ничего не загадал. И в этот же момент в голове что-то щелкнуло и в мыслях стали всплывать образы животных. И кого там только не было! Начиная с бегемотов, кончая динозаврами и тараканами! Вот так всегда. Они шли бесконечной чередой. Нагадай козе смерть, так она все… Как назло. Нет, это опасно. А вдруг я превращусь в какое-то чудище, когда в голове в этот момент проплывет его образ? Что тогда? Как потом вернуться обратно? Снять кольцо? Смогу ли? Кольцо само потянулось к его пальцу. Оно уже коснулось его кончика, когда Андрей почувствовал что-то неладное с ногами. Взглянув вниз, он вдруг увидел, как его ступни его ног начали превращаться в безобразные лапы динозавра с огромными желтыми когтями! Он попытался отдернуть кольцо от руки, да не тут-то было! Палец, как будто огромным магнитом затягивало в его круг. Он рванул кольцо изо всех сил!... Оно, как пробка, вылетело из пальца и упало на пол! Андрей уже боялся к нему прикасаться. Он смотрел на него, широко раскрыв глаза и увидел, как оно прожигает паркетную доску! Он оттолкнул его ногой и оно, наконец, шипя, угомонилось и потухло. Андрей вытер пот со лба. Слава Богу, пронесло. Ноги, тоже, вроде, в порядке. Ужас! А если бы… Господи, скакал бы я сейчас по комнате огромным зеленым динозавром, клацающим зубами в поисках пищи. А потом, наверное, съел бы всех соседей, а потом и прохожих, пока меня не пристрелил бы полицейский патруль. Прям, как в кино. Годзилла хренов. Нет, лучше уж держать их подальше. Он сходил на кухню, взял совок и аккуратно смел кольца обратно в ящик. Вот так-то лучше. По крайней мере, спокойнее.
Лена была дамой любопытной и завидущей. Любопытна она была от природы, как кошка из рекламы Вискаса. Но это было еще полбеды. Как вы знаете, существует определенный, и немалый процент женщин, у которых почему-то не складывается личная жизнь. И все вроде, у них есть. И красота, и ум, а вот личная жизнь не складывается! Ну, вот возьми Маринку! Ну, ни рожи, ни кожи. Ну, миленькая, не более. А вот вишь ты, отхватила Андрея. А какой мужик! Да, были у меня на него определенные виды, да перешла дорогу подруга, черт бы ее взял! Ой, нехорошо, наверное, о покойниках, царствие ей небесное! Жалко ее, конечно, но что поделать – судьба. Зато Андрей сейчас свободен. И грустит, переживает смерть любимой. Надо бы его утешить. Лучше случая приголубить и не придумаешь. Лена выждала пару недель после гибели Марины и решила действовать. Для начала боевая раскраска. Ну, не очень уж боевая, а скорее, картинка сострадания. Она аккуратно зачесала свою белокурые локоны в пучок, открыв красивый лоб. Зеленые глаза стали казаться еще больше. Надо бы в них впрыснуть тоску и сострадание. Очки! Точно. Они подойдут, как нельзя лучше. Эдакий скромный, но, в то же время, сексуальный образ. Короткая юбка? Ни в коем случае! Высокие каблуки. А вот глубокий разрез на платье чуть ниже колен - в самый раз. Скромная блузка, но, в то же время, не сильно скрывающая то, что захотелось бы рассмотреть ближе. Красные элегантные туфли на каблуке, неяркий, но выразительный макияж – и все, я в полной боевой готовности! Теперь звонок. Алло! Привет, Андрей! Я хотела бы с тобой поговорить. Поздно? Разве? Знаешь, я даже не заметила, что уже стемнело. Знаешь, мне так плохо. Не знаю. Я могу к тебе приехать? Спасибо, ты настоящий друг.
Так, первый шаг сделан. Теперь остается самое сложное. Андрей открыл дверь, пропустил Лену в комнату. Да, я так и знала. Давненько она не видела женской руки. Уборкой тут и не пахнет. Ладно, с этим разберемся потом. Пара ничего не значащих фраз. Андрей приготовил кофе. А покрепче ничего нет? Нет, я давно уже не прикасаюсь к спиртному. Я уже понял, что это не помогает. Ну и правильно (как жаль). Что у тебя случилось? Ты знаешь, Андрей, как не стало Марины, мне жутко одиноко. Какая-то страшная хандра, ничего не могу делать, все валится из рук. Спать одна тоже не могу. Страшно. Все кажется, что ко мне кто-то скребется в дверь. Холодно и зябко. Она отхлебнула кофе, положила ногу на ногу. Эффектно распахнулся разрез, показывая точеные ножки в стильных красных каблуках. Заметил. Значит, сработало. А ты? Как ты живешь? Да, в общем-то нормально. (Смутился, глаза от разреза не отводит). Разрез приоткрылся немного выше. Ага, припотел. Да, давненько у него не было секса. Ну, сегодня-то я ему покажу, где раки зимуют. Живой он от меня не уйдет. Андрюша (вкрадчивым голосом, придвигаясь поближе так, что носок туфельки коснулся его брюк), Андрюша, мы все помним Марину. Это был светлый человек и моя лучшая подруга, мне искренне жалко и ее, и тебя…и себя. Андрей поднял на нее глаза. Да, и себя, - Лена с грустью в глазах посмотрела на Андрея, затем безнадежно опустила голову. Понимаешь, у меня… у меня такое же положение, как и у тебя. С полгода назад я поссорилась со своим парнем, потому что он не хотел иметь детей. А как же без них жить? Я представить себе не могу. Я любила его, была честна и предана ему всегда и, уверена, была бы ему замечательной женой и прекрасной матерью будущим детям, но он разбил все мои мечты и с тех пор я одна. Она придвинулась к нему вплотную и впилась в него немигающим взглядом. Ты же меня понимаешь? Андрей от неожиданности не мог сказать ни слова. Только пот предательской струйкой скатился у него по спине. Он в смущении отвел глаза, не зная, что делать в этой ситуации. Она положила руку ему на колено, рука поползла выше по бедру, Лена медленно сняла очки и их глаза встретились. Внезапно Андрей подскочил со стула и закружился по комнате.
- Извини… извини, я не хотел. Точнее, не знаю я… и … мне щекотно.
Обстановка вышла из нужного русла, момент был упущен. Лена с досадой водрузила очки на место, опустила ногу.
- Прости, Лен, но мне завтра рано вставать. А ты…. У тебя все еще будет хорошо. Я это точно знаю. Все, все у нас всех будет хорошо, - скороговоркой выпалил Андрей, глядя в пол.
Лена молча встала, взяла со стола сумочку и направилась к двери. В дверях она оглянулась, рот ее скривился в досадной усмешке, дверь хлопнула у нее за спиной одновременно с облегченным выдохом вспотевшего до носок Андрея.
- И что же такого у тебя стряслось, что ты меня оторвал от моих дел? – Лена присела на диван, сверху вниз глядя на Тимура.
- Ты не можешь себе представить, что я обнаружил, - Тимур был сильно возбужден и метался по комнате.
- Неизлечимую скоромную болезнь или зеленых человечков в сортире?
- Брось ты свои шуточки. Это бомба, это открытие!
- Так, все-таки, что? Бомба вечного кайфа или новый элемент таблицы Менделеева под названием героиноид?
- Я вот тебе серьезно, а ты.… Понимаешь, я никому не могу это рассказать, а ты все издеваешься.
- Ну, хорошо, рассказывай, - Лена закурила сигарету и поудобнее расположилась на диване.
Тимур начал свой рассказ, и, когда он его закончил, Лена безошибочно поняла, что это ее реальный шанс поправить свое материальное состояние. Она всей кожей почувствовала теплое прикосновение бриллиантов, а запах денег стал настолько явным, что она невольно пыталась их пощупать.
- Ну, что же ты молчишь?
- А что я должна тебе сказать?
- Ну, что-то посоветовать. Ты же женщина, мыслишь ты тонко и неординарно.
- И что дальше?
- Да ты что, издеваешься, что ли? Я спрашиваю тебя: как нам заполучить эти кольца?
- Не знаю, - Лена глубоко затянулась и с прищуром посмотрела на Тимура. Пусть понервничает и подумает, что мне это не так уж и интересно.
- Черт бы тебя побрал! – Тимур хлопнул ладонью по столу. - Тебе что, не нужны деньги? Слава? Нет, ты меня не обманешь. Я же знаю, ты мать родную продашь ради этого. Так что, не пудри мне мозги. Если не хочешь участвовать в этом, можешь идти. Дверь направо.
- Да ладно! Ну, хорошо. Я, пожалуй, пойду. Как говорил незабвенный Остап Бендер, у меня есть все основания предполагать, что я одна справлюсь с вашим делом, – она медленно встала, потушила сигарету и двинулась к двери.
- Куда?! Куда это ты собралась? Я, значит, ей все выложил, а она захотела сама все себе заграбастать? Не выйдет!
- Почему? - томно обернулась на него Лена.
- А потому! Я не позволю!
- И каким же образом, позвольте поинтересоваться? Убьешь меня?
- Может… и убью, - выдохнул Тимур и без сил плюхнулся в кресло. – Ладно, не сердись, давай лучше подумаем, что делать дальше?
- А что ты предлагаешь? – Лена остановилась в дверях.
- Ну, не знаю… ну, может, ты его соблазнишь и выкрадешь их?
- Прекрасно! Тимурчик, никогда не подразумевала, что ты сутенер! Значит, хочешь использовать меня, как дешевую подстилку для осуществления своих меркантильных интересов? А меня потом - на помойку?
- Ну, почему сразу использовать? Это же наше общее дело, так ведь? - заискивающим тоном проблеял Тимур. – И доходы наши мы поделим честно. Пополам.
- А вот тут ты, дорогой мой, не угадал. Если уж я добуду эти кольца, то тебе останется только протрубить об этом всему миру. Я согласна быть у тебя в тени, слава меня волнует мало, а вот денежки мы разделим 80 на 20.
- Что???! – Тимур аж подскочил с кресла. – Лена подошла к столику и спокойно налила себе виски.
- А что тебя смущает? Ты чересчур любишь деньги. Полюби лучше славу. Она тоже принесет тебе доход. Позже. А меня он интересует сегодня и сейчас. Женский век короткий. Согласись, это хорошая сделка. Впрочем, ты, конечно, можешь и отказаться. – Она отпила глоток и продолжила: - Но кому тогда ты сможешь доверить столь деликатное дело? А? Вот. Никому. Никому ты, родной и рассказать об этом не можешь, кроме меня. Угадала? Вот, почему ты позвонил именно мне. - Она снова закурила. – И правильно сделал! – она залихватски выпустила дым ему в лицо. Тимур поморщился, отмахиваясь от дыма, снова сел в кресло, тоже налил себе полстакана виски и залпом проглотил содержимое.
- Ладно, черт с тобой. По рукам!
- По рукам! – они хлопнули по рукам и начали обдумывать план действий.
Тем временем Андрей томился в мыслях о том, где и как найти продолжение? Он ждал какого-то знака, но его все не было. Часами он смотрел на кольца, но они оставались безмолвными. Несколько раз он даже заходил в церковь, ставил свечи и подолгу смотрел то на Спасителя, то куда-то ввысь, ища ответа на свои вопросы. Все было напрасно. В конце концов, он понял, что нужно немного успокоиться и дать себе передышку. Он занялся повседневными делами, закончил несколько незавершенных работ, успешно их продал и начинал писать новые. Однажды, когда он выходил из супермаркета, какой-то парень случайно толкнул его, и из бумажного пакета высыпалось практически все содержимое, купленное Андреем. Парень дико извинялся, помог все подобрать, еще раз искренне пожалел о содеянном, и Андрей продолжил свой путь. Он тут же забыл об этом маленьком и, казалось бы, ничего не значащем инциденте. Придя домой, он только начал разбирать продукты и укладывать их в холодильник, как раздался телефонный звонок. Странно, городской телефон. Он молчал уже столько времени, что Андрей давно забыл о его существовании. Да в общем-то практически никто, кроме его близких и не знал его городского номера. И сам-то он помнил его с рудом. Эх, близкие…Где они теперь?
- Алло, алло! Кто это? Говорите уже! – но телефон молчал. Наверное, не туда попали. Да и не мудрено – я им не пользовался уже лет сто. Наверное, какая-то бабушка пытается дозвониться дедушке. Руки уже не те, да и память ни к черту, вот и попала на молодого, испужалась, родимая. Ладно, простим. С этими смешными мыслями Андрей разложил продукты, сел в кресло, закурил и задумался. В последнее время он частенько проводил время в воспоминаниях, мыслях о прошлом и будущем. Если будущее было в густом тумане и практически не вырисовывалось, то прошлое просто глодало его душу. Он все время вспоминал те моменты, где, как казалось ему, он быль несправедлив к своим родным, а может, даже и обидел их. С каждым воспоминанием совесть просто поедом съедала его душу. Ему было жутко стыдно, и он мысленно пытался вымолить у них упрощение несмотря на то, что на самом деле, проступки его явно того не стоили.
Есть не хотелось, хотя, сегодня он планировал сделать себе любимую окрошку. Это ж надо все варить, крошить…Лень. Да и поздно уже. Он отрезал себе кусок колбасы, сделал бутерброд, включил телевизор и, глядя мимо него, жуя и не чувствуя вкуса, снова отъехал в свой мир воспоминаний.
Через два дня ему неожиданно позвонил Тимур.
- Привет, – голос его был каким-то удивленным. – Андрей? Это ты?
- Привет. Что такой голос? А ты кого ожидал услышать?
- Да нет, я так…просто. Это так…
- Что-то случилось?
- Нет, нет, ровным счетом ничего.
- Тогда чем обязан вниманию высокопоставленной особы? – у Андрея было хорошее настроение.
- Скажешь тоже…Я просто спросить. Ты не передумал насчет колец?
- Нет. Я же сказал тебе, что не продам и не отдам. Так что, можешь эту тему более не затрагивать.
- Прости. Прости. Я так, просто так…
- Ты сегодня какой-то странный. У тебя точно все в порядке?
- Да, все нормально. Слушай, я еще хотел у тебя спросить. Ты окрошку делать умеешь?
- А что ее делать? Все сварил, все покрошил, квасом залил – и готово. Да ты бы мог и в интернете посмотреть. А тебе зачем?
- Дав вот видишь, собрался сделать, а никогда не готовил. Вот и решил проконсультироваться у тебя как у специалиста. Ты, помнится, меня как-то угощал.
- Да, точно, было дело. Кстати, я же собирался ее сделать, да забыл. Так что, если хочешь, приезжай. Заодно и научу, и накормлю.
- Нет, нет, спасибо! Я сейчас очень занят. А ты готовь, готовь. Ну, ладно, потом созвонимся.
Странно. Да ладно, пес с ним. Какой же я дурень! Окрошку себе так и не сделал. Надо бы поставить варить картошкой и яйца. А где квас? Не понял. Я же его точно покупал! Матерь божья! Так я ж его в морозильник засунул вместо холодильника! Ну, все, приехали. Пора отдыхать. Теперь, пока разморозится… Он вытащил баклашку с квасом и поставил на стол. Однако, вытаскивая из шкафа кастрюлю, нечаянно задел бутылку, и та с треском упала на кафельный пол кухни. Грохот стоял такой, будто разбилась огромная хрустальная ваза. Мало того, она разлетелась на какие-то мельчайшие бесцветные кристаллики. Они точно не напоминали квас. И пахли как-то странно. На что же похож этот запах? Точно, на миндаль. Но на какой-то испорченный миндаль. Черт-те чем торгуют, паразиты! Нет, больше не буду брать незнакомые марки, лучше уж проверенные. Он смел веником кристаллики и выкинул их мусоропровод. Ладно, перебьемся на сегодня колбасой.
- Ну, что? Позвонил?
- Позвонил. Он его пока и не трогал. Сейчас собрался делать. Кстати, и меня пригласил на дегустацию. Может, сходишь вместо меня? Говоря, ведьмам цианид не страшен.
- Иди в баню! – Лена отвернулась. – Ничего, тогда ждать нам осталось совсем не долго. Сколько там нужно времени на приготовление окрошки?
- А ты, вроде, не знаешь?
- С чего бы это? Не царское это дело.
- Ну, пока сварить остудить, покрошить… Часа два вместе с трапезой.
- Ок. Подождем. Тогда, наливай!
Андрей понимал, что больше не может пребывать в бездействии. Все его нутро так и свербило. И, почему-то все время тянуло в родной городок. Как будто там и кралась разгадка его тайны. Правда, дома уже нет, отца Афанасия тоже. Да и прихожане, наверное, не обрадуются моему появлению. Но и сидеть дома не было уже никаких сил. Ладно, еще неделька на улаживание всех дел, а там видно будет.
Лена с Тимуром не находили себе места. Неужели кольца уже практически в их руках и осталось только их забрать? Ловко она придумала подменить Андрею бутылку кваса! Хорошая у него выйдет окрошка. Окрошка особая, покойничья! Не думаю, чтобы он почувствовал какой-то подвох. Цианид не имеет ни вкуса, ни запаха, так что, прощай, несостоявшаяся моя любовь! - Лена усмехнулась про себя.
- Чему усмехаешься?
- Да вот, представила, как наш оппонент корчится сейчас в судорогах. А помочь некому. Слушай, а этот твой паренек, который подменил бутылку точно сможет открыть его квартиру?
- Не сомневайся. Он настоящий медвежатник.
— Это хорошо. Только платить ему будешь ты.
- Ага. Из твоей доли.
- Щас! Разбежалась. Идея была чья? Моя. А исполнение твое. А что значит исполнение без идеи? Ровным счетом ничего!
- А идея без исполнителя? Тоже ничего. К тому же идея эфемерна, а исполнение материально. Вот и раскошеливайся.
- Ладно, черт с тобой. Пополам. К тому же мы с тобой пока делим шкурку неубитого тушканчика. Кстати, который час? По-моему, пора звонить. Вперед!
- Нет уж, теперь звони ты. Только на городской.
- Ладно, - Лена набрала городской телефон Андрея. Шли долгие гудки, но Андрей не отвечал. – Не отвечает, - лицо Лены исказила злорадная улыбка.
- Не спеши. Подожди еще немного. Для верности.
- Да сколько ж можно? Хватит. Дело сделано! Поздравляю, маэстро! Звони своему медвежатнику.
- Постой.
- Ну, что еще?
- А вдруг он вышел из дома?
- Тоже верно. Что же теперь делать? Тогда звони ему ты и скажи, что забыл рецепт окрошки. Ну не мне же звонить ему и признаваться в любви? Да не боись, я уверяю тебя, что никто не ответит.
- Ладно, попробую, - Тимура пробил пот. Он представил себе жуткую картину. Андрей валяется на полу, изо рта у него выливается зеленая пена, он хрипит, ему остается прожить еще несколько мгновений, он не понимает, что происходит, ловит ртом воздух, хватается за ножку стула, опрокидывает его на себя, и…затихает. От этой картины дрожь пробежала по его телу, мороз вздыбил волосы на затылке, холодный пот залил брови. Дрожащими руками он набрал номер Андрея. Во рту пересохло, как в пустыне. Гудок. Один, два, три. Он считал телефонные гудки, которые отдавались в его голове оглушающими паровозным воем. Наконец, Лена просто вырвала у него трубку из рук, послушала еще немного и выключила вызов.
-Ну, вот и все. Алес капут! Финита ля комедия. Звони своему медведю.
Тимур был в жутком ступоре. Автоматически он позвонил и назначил встречу у дома Андрея. Затем налил до краев стакан виски и одним махом опрокинул его.
- Хватит! А то не доедешь до места. А нам еще предстоит найти, где он прячет кольца.
- Не переживай, найду, - прохрипел Тимур и они начали собираться.
Андрей тем временем крепко спал, отключив все телефоны, телевизор и свет. Когда же нужда заставила его с величайшей неохотой покинуть постель, он даже не стал открывать глаза. Однако, уши его уловили какой-то скрежет у входной двери. Он прислушался, сон мгновенно улетучился. Андрей понял, что кто-то пытается открыть его дверь. Страх и злость заполнили все его нутро. Прихватив на кухне первое, что ему попалось под руку – скалку, он на цыпочках подошел к двери, осторожно заглянул в глазок. На лестничной площадке было темно – видимо, кто-то выкрутил лампочку. Как в кино. Он различил только пару силуэтов и негромкие голоса. Это были мужчины и женщина. Лиц их он разглядеть не смог. Эх, как бы сейчас пригодилось какое ни наесть ружьишко! Так мы ж не в Америке, где сначала стреляют, а потом спрашивают фамилию. У нас посадят лет на десять, потом доказывай, что ты не верблюд. Нет. Тут придется действовать иначе. Андрей тихонько открыл простенький английский замок и резко распахнул дверь. В коридор чуть не ввалилось чье-то тело в темной куртке и шапочке с разрезом для глаз. Андрей шмякнул что есть мочи скалкой ему по башке.
- Ойййй! – маска взвыла и кубарем откатилась от двери.
- Смываемся! – другой мужской голос, и три силуэта молнией скатились вниз по лестнице.
Вслед им Андрей обрушил такой каскад мата, что сам испугался. Грохот копыт нападавших долго еще слышался в темноте подъезда.
— Вот уроды! – Андрей, запыхавшись, зашел в квартиру, подошел к окну. Трои силуэта выбежали из подъезда и кинулись к машине. Номера разглядеть было нереально, но вот силуэты показались Андрею знакомыми. Особенно, женский. Из-под капюшоны выбивались непослушные светлые локоны, потом дама оглянулась, ойкнула, увидев Андрея в окне и тут же вскочила в машину. И что теперь делать? Звонить в полицию? А что я им скажу? То, что видел? А что я видел? Темные силуэты грабителей? Наверняка, в перчатках, так что, следов они точно не оставили. А потом начнется. Вызовы к следователю, бесполезные и бестолковые протоколы, вопросы-допросы со скучным видом замученного службой равнодушного работника органов. Нет, не пойдет. Их все равно не поймают, а себе я жизнь точно испорчу, равно, как и полицейскую статистику по нераскрытым преступлениям. Не пойдет. Ладно, завра разберемся на свежую голову.
Не сложно представить себе, что творилось в это время дома у Тимура. Лена орала, как бешеная, Худой длинный парень сидел на диване в грязной порванной на рукавах куртке с потерянным видом, приложив к огромной сизой шишке на лбу полотенце со льдом. Тимур сидел в кресле, не сняв даже плащ, то и дело отхлебывая из стакана. А Лена чехвостила их по полной программе:
- Вы идиоты! Дебилы! Тупоголовые гоблины! Не могли проверить, дома он или нет? Нам что теперь, всем в кутузку садиться? Так вот, зарубите себе на носу: я вас не знаю, и вы меня тоже. С кем я связалась! С безголовыми уродами!
- Откуда ж мы знали…? - начал было парень с шишкой.
- Чтоооо??? А тебе кто слово давал? Медвежатник хренов! Да какой ты медвежатник? Ты медвежий понос! Так тебе и надо. Жаль, он тебе вообще башку не раскроил! Все равно, мозгов нет. Так, слушайте меня внимательно. С этого момента командовать парадом буду я. Слушаться меня беспрекословно, не возражать и не вякать! А сейчас всем залечь на дно, обеспечить себе алиби. А ты, гризли хренов, будешь день и ночь следить за квартирой Андрюши, как бы он куда не слинял. Понял? И сражу же, если какое-то движение, докладывать мне. Ясно? Так, я вас сегодня не видела, как и вы меня. Понятно?! – мужики дружно закивали. – То-то. Адью!
Как же мы обмишурились! Да, действительно, кто ж знал, что он живой? И как??? Как он выжил после такой дозы цианида? Непонятно. Значит, или учуял, или сегодня до окрошки дело не дошло. А вдруг, сегодня окоршечкой разговеется? Ну ладно, не беда. Нас он не видел. Только раз, когда я сдуру обернулась. Так ведь темно, вряд ли он меня узнал. А теперь – на дно. Будем готовить новый план.
Утром Андрей встал с больной головой. Спал он отвратительно, в голову лезли всякие разные мысли, не давая мозгу отдохнуть. Кто это мог быть? Просто воришки? Конечно, может быть. Но почему именно ко мне, а не к соседу выше. Тот бизнесмен, и денег у него, я думаю, поболее, чем у меня. Да и что с меня взять? Даже наличных практически нет. Все, что есть, все на карте. Картины? Чушь. Я же не Сальвадор Дали. Это сразу отпадает. Конкуренты? Очень сомнительно. Получается, что грабить нечего. А грабить ли? Вот это вопрос! Может, меня просто хотели убить? Так, так. А ради чего? Денег нет, дом тоже сгорел. Квартира? Вряд ли кто-то на нее позарится. Да еще и втроем! И женщина! Кстати, а может...? Он подошел к столу, отодвинул ящик и снова достал кольца. Вот ради этого, я думаю, и убить можно. А кто еще про них знал? Только Тимур. Больше некому. И его странный последний звонок… Хорошо. Предположим, это был он с подельником. А кто тогда эта блондинка? Его пассия? Тогда, зачем ее тащить ко мне? Посмотреть, как меня убивают? Садистка? Мазохистка? Мысли путались в голове. Надо их сложить по полочкам. Итак, Тимур. Мой к нему визит, его крайняя заинтересованность кольцами. Потом его странный звонок. Погоди. А квас? Ну, не мог он быть такой консистенции! А давай-ка обратимся к интернету. Итак, вещество с запахом миндаля, кристаллическое. Так, так… Вот! Это цианид! Мама дорогая! Так меня ж еще и отравить хотели! А взлом был для того…погоди, погоди. Тимур расспрашивал меня о рецепте окрошки, а я сказал ему, что собираюсь ее сделать и пригласил его откушать. Он как-то подозрительно быстро отказался. Окрошка! Вот, где собака прылась! Они знали, что я буду делать окрошку и вовсе не ожидали увидеть меня живым. Поэтому и вскрывали замок не слишком деликатно. Эх, надо было ему топором по башке врезать! Хотя, нет. Не хочется всю оставшуюся жизнь жить с клеймом убийцы. Так. И что же мне теперь делать? Снова полиция? А как я докажу, что это был Тимур, когда сам его не видел и до конца не уверен? Одни догадки. Хотя, эти догадки сильно смахивают на правду. Хорошо бы хотя бы на время скрыться от них, спрятаться. Ведь теперь они меня точно не оставят в покое, раз пошла такая пьянка. Жить становится страшно. Но нужно. Неужели я с ними не смогу справиться? И что мне теперь делать? У кого спросить? Вариантов не много. Только у Бога. Ладно, церковь оставим на завтра. А пока можно помолиться ему и дома. Уж больно страшно выходить. Дожился. И Андрей стал истово молиться перед иконой Спасителя, стоя на коленях и моля его о помощи и наказании злодеев.
На удивление, в эту ночь он спал, как убитый. И приснился ему сон. Афанасий, ты ли это? Я, я, не удивляйся. Так ты же…умер? Ну и что? Ведь душа моя жива, а ты так горячо просил сегодня Господа нашего о помощи, что тот решил отправить меня тебе на помощь. Больше ведь некому.
— Это точно. Не осталось у меня никого.
— Вот и я о том.
- Так чем же ты сможешь мне помочь, когда ты всего лишь дух?
- Дух духу рознь. Я же священник, и Бог говорит моими устами. А значит, и душа у меня чистая и сильная. И не обязательно иметь силу в теле. Был бы крепкий дух, он со всеми напастями справится. А теперь слушай меня внимательно. То, что ты догадался, кто тебя хочет убить, это хорошо. Только доказать это будет очень сложно. Но защитить себя ты должен. Как ты понимаешь, они уже не остановятся ни перед чем. А ты должен быть готов ко всему, – холодок пробежал по спине Андрея от этих слов. А Афанасий продолжал:
- Завтра же ты должен уехать в наш городок, зайдешь в церковь, когда никого не будет. Обычно, это бывает в обед, когда церковь временно закрывается, но дверь там всегда открыта. С правой стороны увидишь икону Божьей матери. За ней я спрятал молитвенник. Это очень старое издание 17-го века. Оно священное. Мне оно досталось от предыдущих настоятелей. Забери его. Оно может тебе помочь как в поисках своих пропавших родственников, так и в защите тебе от нечисти. Дальше сам. Свидимся еще. Он подмигнул Андрею и исчез.
Странно, но, если сны после пробуждения испаряются моментально, как пар, то этот сон засел в голове Андрея так ярко и глубоко, как будто он еще не закончился. Сделав по дому кое какие дела, он начал собираться в дорогу.
Как только рассвело, Андрей, собрал нехитрый скарб и двинулся в дорогу. Интересно, где ж мне переночевать? Ладно, пойду на базар, там завсегда местные бабки сдавали комнаты. А, может, у Агнии? Да нет, что-то не хочется. Переночевал уж разок. Хватит. Лучше уж в машине. Давно я в машине не ночевал. Эх, чувствую, придется вспомнить молодость! Заехав в город, первым делом, Андрей подъехал к своему дому. Которого не было. Вместо него несколько рабочих заливали новый фундамент. Значит, кто-то уже купил местечко, дабы не пустовало. Ну, дай Бог, чтобы жилось ему тут – не тужилось. Без привидений и нечисти всякой. Дальше, на могилку к Афанасию. В церковь еще рано. Андрей купил цветы и поехал на могилу к Афанасию. Странно, но показалось ему, что землица на могиле была как свежая. Будто, только сегодня его похоронили. Андрей положил цветы на могильный холмик, перекрестился, присел на бугорок, задумался. Как же так получается? Живешь, живешь, казалось бы, все у тебя есть. И жилье, и любимая женщина, и работа. А все чего-то не хватает. Все время что-то постоянно ищешь. И нет у тебя полного удовлетворения жизнью. Все гонимся куда-то и зачем-то, набиваем шишки. А потом об этом жалеем. И никогда не думаем ни о смерти, ни о беде, которая все время ходит рядом, и только ищет походящий случай, чтобы напасть, придавить тебя всей своей тяжестью, согнуть, заставить сдаться, опустить руки. И вот только тогда ты начинаешь выть на Луну, проклиная то, на что просто не обращал внимание. И уже понимаешь, что отдал бы все на свете, лишь бы вернуть родных людей, спокойствие и жизненную размеренность. Понимаешь, что вот ЭТО и было счастье! И ключевое слово тут – БЫЛО! Сейчас ни в коем случае нельзя ни опускать руки, ни, тем более, сдаваться ни судьбе, какой бы она жестокой она не была, ни силам темным, о которых только в сказках читал, да посмеивался снисходительно. А вот тебе, получи ее в реальности! Ну, ладно, нечего раскисать, еще посмотрим, кто кого! Посидев еще немного, и поблагодарив Афанасия за все, Андрей отправился в церковь. Время было обеденное, и народу действительно не было. Осторожно, как вор, Андрей приоткрыл дверь, огляделся. Вроде, никого. Вот она, икона Матери Божьей. Он засунул руку за оклад и нащупал тем нечто. Вытащил. Книга. Маленький молитвенник. Я-то думал, книга! А эта легко умещалась во внутреннем кармане куртки. Отлично. Получилось. Андрей взял несколько свечек и поставил их за успех своего дела, да за упокой души усопших. Далее он двинулся на базар в поисках жилья. Смеркалось, люди понемногу расходились с базарной площади, и она начинала пустеть. Удивительное дело, но он не нашел ни одной бабки, сдающей угол! Это было действительно невероятно! Такого он еще не мог припомнить. Обычно, все они сидели в восточной части базара с картонками «Сдаю комнату» и их было довольно-таки много. А сейчас – ни одной! Он подошел к тетке, продававшей картошку, и игриво спросил:
- Бабуля, а где же дамы, сдающие жилплощадь?
- Какая я тебе бабуля? Ишь, внучок нашелся, - тетка оказалась злой. Зря я с ней так запанибрата. Уважительнее нужно к людям.
- Ну, извините, девушка, - улыбнулся Андрей.
- Еще пуще! Девушка! Эй ты, дедушка, шел бы ты своей дорогой. Никто тебе жилья не сдаст, так и знай! Ни за какие шиши!
- Отчего же это так?
- Да оттого же, что ты у нас – почетный враг города. Понял, небось, о чем это я?
- Отчего же не понять? Понял, - Андрей понял, что вступать в спор с торговкой – себе дороже, и поплелся к машине, подгоняемый злым шипением базарных торговок. Да, крепка народная память. Это ж надо – враг города! Это похлеще, чем городской сумасшедший. Что с него возьмешь? Дурак, блаженный, божий человек. А я прям отщепенец какой-то, изгой. Вот и пришла к тебе слава, Андрюша! Глотай – не подавись. Ладно, проглотим и это. Есть, ради чего. Делать нечего, переночую в машине. Ночи сейчас еще теплые. Он загнал машину под крону огромного дуба и начал укладываться на ночлег. Неудобно, конечно, но зато безопасно. Если только, никто не подожжет. Тьфу, тьфу, тьфу! Чтоб не сглазить. Сон долго не приходил. Ему все время мерещились злые базарные торговки, которые хотели его то ущипнуть, то огреть лопатой, а он то и дело уворачивался от них, но убежать не мог, ноги были ватные и совсем не слушались. Наконец, усталость дала о себе знать, и он, наконец, ровно засопел. Сквозь сон причудилось ему, что он дома, и что снова кто-то скребется к нему в квартиру. Грабители! Ну, сейчас я вам покажу! Он схватил топор (откуда он только взялся?) и резко открыл дверь! В проеме двери стояли двое полицейских! Здравия желаю! Отдыхаете? И тут пелена медленно спала с глаз, сон начал проходить, но полицейские не пропали. Он попытался развеять их рукой, но они только разозлились. Да он же пьяный! Тут, наконец, Андрей пришел в себя. В стекло машины настойчиво стучали двое реальных полицейских. Откуда они взялись? Спросонья он ничего не мог понять. И где это я сейчас? Тьфу, Господи, вспомнил! Он поднялся и приоткрыл стекло.
- Желаю. Здравия… - промямлил он.
- Ну, я же тебе говорил? Косой! – первый милиционер был маленького роста, рыжий и щуплый. Фуражка висела у него на ушах, галстук тоже был на три размера больше, равно, как и ворот рубашки, из которой торчал веснушчатый кривой костлявый кадык.
- Вроде, не пахнет, - второй был долговязый, с характерной тупой физиономией деревенского недоношенного меланхолика.
- А ну-ка, товарищ, предъяви документы! – Андрей достал документы и протянул рыжему. Какие-то они странные. Ну, совсем не похожи на ментов. Хотя, в этой глубинке, конечно, всяко может быть.
Рыжий тупо уставился на документы, как будто, не умел читать. Видно было, что для него они, как китайские иероглифы. Наморщив лоб, наконец, промолвил:
- Ну, документики, вроде, в порядке. А что пили сегодня?
- Ничего, – полицаи весело переглянулись и дружно заржали.
- Да ладно тебе, мы сегодня добрые. Много не возьмем.
- Да я серьезно, ребята! Вот! - Андрей, что есть силы выдохнул на них чистейший аромат своего голодного желудка. Те настороженно принюхались.
- Вроде, правда.
- Ну, вот! – обрадовался Андрей, - Я же говорил!
- А что это вы так радуетесь, гражданин? Как будто, подвиг, что вы не пили. Вы почему тут стоите? Кто разрешил? Это что вам, бесплатная парковка?
- Так здесь же нет ни одного запрещающего знака, - пытался оправдаться Андрей.
- Запрещающих, может, и нет, – вмешался в разговор долговязый. – А где вы увидели разрешающий? А?
- Так, ведь, если не запрещено, то разрешено, - уже неуверенно промямлил Андрей, понимая, что этот довод звучит для ребят уже оскорбительно. Тем и подписал себе приговор.
- Ты смотри, какой умник нашелся! – побагровел рыжий кадык. – А вот мы сейчас выпишем ему штраф за нарушение и за оскорбление при исполнении! – долговязый потянулся к планшету, висящему у него на плече. Странно, я таких планшетов уже лет тридцать не видел… Ну, впрочем, деревня…что с нее возьмешь?
- Все, ребята, все, признаю, виноват. Давайте без всяких протоколов. Вот вам тыща рублей и разбежались.
- Да он точно над нами издевается, - рыжий сдвинул фуражку на затылок.
- Нет, нет, что вы! Вот еще. Теперь в расчете? – Андрей присовокупил к тыще еще две зеленые купюры.
- Так, товарищ, придется вам, наверное, проехать с нами и переночевать в КПЗ. Там, кстати, ночлег стоит пять тысяч рублей! – он покосился на его московские номера.
- Все понял, - Андрей заменил «зелень» на пятитысячную бумажку, протянул ее рыжему. Глаза стражей беспорядка загорелись, рыжий пытался выхватить ее из рук Андрея, но тот резко убрал руку:
- А теперь можно и протокол написать. За нарушение, – Андрей улыбнулся.
– Кккакой протокол? Вам что, нужен протокол? – заканючил длинный
- Так, товарищ, - голосом Швондера пророкотал кадык, - мы люди порядочные и не допустим, чтобы вы остались ночевать тут, под…- он посмотрел вверх, - сосной.
- А что же вы мне можете предложить? Одиночный карцер или шпонку с дюжиной зеков?
- Почему же? – даже не смутился рыжий. Мы готовы предложить вам вполне себе уютное жилище. Тут недалеко. Тетка одна сдает. Вы будете довольны. Цена сходная. Перина, тепло. Что вам еще надо?
А что, если это действительно приличное жилье, почему бы и не воспользоваться? Спать в машине оказалось не совсем удобно. Уже затекли ноги и болела спина. Годы, однако… Ладно, пусть подавятся. Андрей молча протянул купюру, которая тут же исчезла в кармане рыжего кадыка. Так, где жилье? Тут рядом. Вот, смотри. И рыжий подробно рассказал, как добраться к тетке Клавдии, замечательной, гостеприимной, и местами интеллигентной женщине.
Одинокий фонарь тусклым светом пытался пробить густые кроны каштанов возле дома теки Клавдии. Вроде, здесь. Частный задрипанный домишко. Света нет. Спит, наверное, бабка Клавдия и не ведает, что приехал к ней на белом коне принц городской проситься на ночлег. Любопытно, как она выглядит?
- Аллё! Шеф, все в ажуре! Птичка полетела в клетку, ожидайте! – рыжий заржал в трубку, как Конек-Горбунёк.
- Придурок! Говори нормально. Что ты там шифруешься? Где он? – голос Лены был напряжен. Мы тут сидим, как на иголках, а он шутит, видите ли!
- Да все нормально. Поехал к тете Клаве. Заглотил крючок. Скоро будет.
- Ну, вот, так бы и сказал, – голос Лены смягчился. – Хорошо, как все закончится, встречаемся, где договорились.
- Слушаюсь, мадам! – рыжий отхлебнул из горлышка водки и зашелся в истерическом смехе, глядя на полупьяного напарника, сидящего на скамейке со стаканом в руке. -Эх, жизнь хороша! – заорал он на всю округу. – Прощай, полицейская роба. Относились, – и он начал неуверенными жестами стягивать с себя полицейскую шкуру.
Андрей аккуратно постучался в окно. Удивительно, но свет тут же зажегся, как будто его поджидали. Странно это. Ну, да ладно, мало ли? Потом разберемся.
- Кого там леший несет? – скрипучий голос заставил его вздрогнуть. Он был настолько неприятен и резал слух, что Андрей готов был отдать еще пару купюр, лишь бы не слышать его больше.
— Это я…то есть, мне сказали полицейские, что вы даете ночлег путникам, - он, конечно, ожидал услышать в ответ если не отборный мат, то, как минимум, что-то типа, ходят тут всякие, однако, этого не случилось. Дверь молча отрылась и в тусклом свете коридора открылось такое видение, от которого у него пробежали мурашки по сине и очень захотелось ретироваться, и как можно быстрее. Но, вспомнив, что он мужик, и не должен ничего бояться, мужественно выдавил:
- Здрасьте. Меня Андрей зовут. Можно у вас переночевать?
Тетка Клавдия была совершенно неопределенного возраста. Но, все же, ближе к концу второй половины столетия. Самым заметным в ней был, конечно, огромный нос. Похож он был на пупырчатую губку, которую добывают в море греки. Казалось, что, если схватить его и хорошенько выжать, то из него накапает, как минимум, стакан. Чего? Ну, судя по запаху, исходившему от нее, то точно самогона, настоянного на портянках. Глаз из-за носа почти не было видно. Только две маленькие бесцветные булавки под безбровными дугами. Рот, я так понимаю, был абсолютно беззубый. И не то, чтобы она шавкала, нет. Просто, отсутствие зубов сказалось на форме самой челюсти. Плоской. Все лицо ее было в глубоких морщинах, на голове -завязанный, как бондана, старый платок, давно потерявший свой цвет. Но самым отвратительным было в ней даже не жуткий смердящий запах и лохмотья, в которые она была одета, а огромные бородавки, усыпающие все ее безобразное лицо. Они были повсюду и были отвратительны. Особенно, одна, на подбородке. Из нее торчали длинные черные (!!!) волосы, а сама она напоминала бардовую висячую соплю. Фу! Мерзостнее зрелища он еще не видел! Очень хотелось сказать, что он не туда попал, но какой-то черт дернул его продолжить общение. Бывают, знаете ли, люди, общение с которыми не только тяготит, но вызывает какое-то неприятное чувство тревоги, неприязни, а взгляд их даже вызывает какой-то животный страх. Хочется сразу отвести от него глаза. Эти люди, как людоеды, кажется, готовы испепелить тебя взглядом, а потом проглотить, не пережевывая. Вот такой и показалась Андрею бабка Клава.
- Заходи, - голос Клавдии напоминал скрип телеги пополам с голосом сказочной Бабы Яги.
Андрей вошел. Темнотища. Вонь. Тетка провела его в комнату, которая скорее была похожа на сарай. Она внимательно окинула Андрея презрительным взглядом., челюсть ее постоянно дергалась.
- Пять тыщ! – проскрипела она. Ого! Ну у вас и расценки! Как в пятизвездочном отеле!
- Для тебя, милок, и это дешево. Скажи спасибо, что приютила. Больше ночлега ты тут не сыщешь.
— Это я уже понял, - упавшим голосом, Андрей вытащил пятерку и протянул Бабе Яге. Пятерка скрылась в глубине ее лохмотьев.
- Где прикажете расположиться?
- Ну, уж, не в хоромах, - прошавкала бабка. – Иди в сарай, - Они вышли из дома и прошли в сарай, что стоял во дворе.
- Света тут нету. Вот тебе свеча. Хватит с тебя. Вот кушетка, зипун теплый. Не замерзнешь. Удобства во дворе.
- Ну, спасибо, - Андрей уже тысячу раз пожалел, что зашел на этот огонек. Да делать нечего, не хотелось прослыть трусом. – Да, бабуль, а нет у тебя водички напиться? Я уж о горячем чае и не мечтаю.
- Отчего же нет? – такого Андрей точно не ожидал. – Щас принесу. – Через пару минут бабка протянула ему ржавую эмалированную кружку с каким-то напитком, сильно пахнущим травами.
— Это что, чай?
- Лучше. Пей, это придает силы. Только скорее, мне спать пора, – Андрей сделал глоток. Вроде ничего. Он быстро выпил все содержимое и поблагодарил хозяйку.
- На здоровье. Хотя…, - она как-то нехорошо посмотрела на него исподлобья и пошла прочь. Андрею снова стало не по себе. Странное чувство приближающейся беды и животного страха поселились в его животе. Господи, спаси и сохрани! Все это почему-то напомнило ему рассказ Гоголя «Вий», когда ведьма оседлала Хому и каталась на нем всю ночь. Чур меня! Он перекрестился. И что это я вдруг стал верить в сказки? Будь мужиком, в конце концов! Это ж только на одну ночь. Как там говорил Хома Брут? Казак ничего не должен бояться! Кстати, может, надо было напоследок плюнуть ей на хвост, как рекомендовали? А он у нее есть? Надо было заглянуть под подол. Тьфу ты! Он представил это зрелище, и его чуть не вырвало. Не нужно портить себе аппетит. Хотя…какой там аппетит? Он вдруг вспомнил, что за целый день у него во рту не было и маковой росинки! Как же я так обмишурился? И ведь есть не хотелось до сих пор! Странно как-то. Да ладно, голодать тоже полезно. Вот завтра проснусь пораньше, поеду искупаюсь в озере, отмоюсь от этой грязи, а уж потом в магазин. Наберу чего-нибудь вкусненького…тортик, к примеру, или колбаски…а может, сыру…Он отключился, только голова его коснулась кушетки. Так и заснул, в одежде, кроссовках, сложив руки на груди, нащупав молитвенник.
- Ну, как он там? – Лена вплотную придвинулась к лицу Клавдии, но тут же отпрянула. Господи, как же от нее воняет!
- А што ему станется? Спит, родимый. Травка свое дело знает.
- Ну и славно. Тимур, за мной! – они тихо прошли в сарай. Андрей спал, как младенец, скрестив руки на груди. – Темно то как. Дай-ка фонарик. – Тимур протянул ей фонарик.
- Крепко спит. Думаю, до утра не проснется. А ну-ка, пошарь-ка у него по карманам! – приказала Лена. Тимур трясся от страха, но, все же, подошел и начал аккуратно шарить по карманам Андрея.
- Ну. Что? Есть?
- Вроде, да. – и в тот же момент резко отдернул руку и заорал благим матом: - Аааааа! – он тряс рукой, от которой шел дым и тут же запахло жареным мясом. – Сжег, сгорел! Ааааа!
В этот момент Андрей пошевелился и начал приподниматься.
- Бей его! Убей! – орала вне себя Елена. Тимур вытащил из кармана небольшой нож и с силой ударил Андрея в грудь. Тот откинулся на кушетку и затих. Нож остался торчать в его груди.
- Все, кончено! – Лена осветила в лицо мертвого Андрея.
- Может, и так, но как мы заберем кольца? Смотри, как они меня обожгли! – Тимур протянул ей обезображенные пальцы. Вид их, действительно, был жутковатый. Они были черно-алыми от огня и крови и больше были похожи на треснувшие при варке сардельки. Лена только поморщилась.
- Что бы ты без меня делал? – она вытащила из кармана какой-то мятый листочек.
- Ты думаешь, через бумажку будет не больно?
- Ну, и идиот же ты! Это заклинание, дурень! Востоковед хренов. Я хоть и не профессор, но нашла заклинание, которое сделает нас их хозяевами. А сейчас, пока он их хозяин, они повинуются ему и никакими силами, кроме вот этого заклинания, ты их у него не отнимешь. Понял, что ли? – Тимур бестолково закивал. Жуткая боль мешала ему сосредоточиться. Лена начала читать. Ее голос в кромешной темноте при тусклом свете карманного фонарика над трупом с ножом в груди был так страшен, что Тимур готов был бежать из этого проклятого места. Чем дальше читала Лена, тем напряженнее становился воздух в душной каморке, запахло ладаном и еще какой-то неизвестной травой. Сарай медленно стал освещаться откуда-то изнутри. Непонятно, откуда исходил этот свет. Он был голубовато-оранжевым, теплым, и создавалось впечатление, что тон идет не то от покойника, не то от ножа. Понял. Он шел от колец! Еще через минуту Лена закончила читать страшное заклинание. Они замерли. Вдруг, из кармана Андрея начали появляться заветные кольца. Они как бы жили сами по себе. Издавая волшебный свет, они повисли в воздухе напротив Елены и Тимура, как бы приглядываясь к ним. В тот же момент они вдруг резко спланировали и окольцевали непрошенных гостей. Лена и Тимур со страхом и подняли руки, на которых они красовались. Они не верили своим глазам! Вот они и стал обладателями магии! Теперь они всесильны! Радость так захлестнула их, что они не сразу поняли, что с ними происходит. Первой очнулась Елена. Она вдруг случайно бросила взгляд вниз и обомлела. Ее ноги потихоньку начали обрастать серой шерстью, из кроссовок с треском вырвались страшные лапы с длинными когтями…
- Что это?
- Где что? – Тимур еще продолжал ликовать.
- Смотри сюда, идиот! Да и на себя тоже посмотри! Мы превращаемся в каких-то зверей! – В ужасе Тимур смотрел на свое безобразное преображение, которое захватило его уже до колен.
- Ааааа! Дура! Что ты прочла? Читай другое заклинание! Ты превратила нас в чудовищ!
- Я…я только хотела, чтобы поменялся хозяин.
- Идиотка! Где ты его взяла?
- Из интернета, конечно.
— Вот дура! Кто же ищет древние заклинания в интернете?
- Что нам делать? Что?!!! Я уже не могу стоять! – Лена плюхнулась на четвереньки, за ней Тимур. Какое-то время они пытались еще издавать человеческие звуки, пока, наконец, полностью не превратились…в огромных мерзких серых крыс! И, в это самое время раздался оглушительный злорадный хохот, о которого кровь застыла в жилах! В тут же минуту крысы стали исчезать, превращаясь в густой туман. А мгновением позже из него появились две человеческие фигуры. Потихоньку туман рассеялся, и очертания фигур приобрели вполне узнаваемые черты. Это были…Марина и …Катя! Девушки огляделись и, увидев друг друга, кинулись друг другу в объятия! Боже, как долго мы ждали этой минуты! Слезы застили их глаза, и они не сразу заметили Андрея.
- Что это? Как?!!! – они кинулись к нему, и теперь уже слезы горечи сменили слезы радости. Андрей лежал без движения, и только нож подчеркивал всю горесть и трагизм этой жуткой картины. Да, никто не ожидал такого трагического конца. Андрей все сделал для того, чтобы вернуть их к жизни, и это, наконец ему удалось, но какой ценой! Ценой собственной жизни! Господи, за что, за что???! – Марина вскинула руки вверх, и резко обрушила их на тело Андрея, как дефибриллятор. Она разрыдалась на груди у мертвого Андрея.
- Что случилось? – приподнялся Андрей, обводя непонимающими глазами темный сарай.
- Ты жив???!!! – Марина с Катей кинулись к нем.
- - Подождите, подождите, поаккуратнее, - он с удивление взглянул на нож, торчащий из сердца. – Вот это дела!
- Не вытаскивай! А вдруг у тебя сейчас хлынет кровь, и мы не сможем ее остановить? Я в кино видела, - запричитала Катя.
- Да ладно…, Андрей вырвал нож из тела…
- Оййй! – взвизгнули дамы и закрыли от страха глаза.
На удивление, ожидаемого фонтана крови они не увидели. Ко всему прочему, Андрей почему-то не чувствовал боли. Он запустил руку во внутренний карман куртки и… вынул оттуда молитвенник Афанасия! Вот, что спасло его от неминуемой смерти! Ай, да Афанасий! Прав, все-таки, был старик! Спасибо тебе за жизнь! Век тебя не забуду!
Счастью молодых людей не было конца. Но как же так получилось, что тебя ударили ножом, а ты даже не почувствовал удара? Не знаю, наверное, я просто крепко спал. Это ж как надо крепко спать, чтобы не почувствовать удар ножа? Ты, случайно, перед сном не принимал никаких таблеток? Таблеток…? Нет. А вот бабка Клавдия дала мне какой-то отвар.
- А ну-ка, дыхни! – приказала Катя. Андрей послушался. Катя принюхалась, и, наконец, вынесла вердикт:
- Все понятно. Ну и амбре! Тут и валериана, и мелисса, и пустырник, и…а ну-ка, еще разок! Понятно, еще и кипрей с лавандой! Странно, что ты вообще проснулся. Убойное снотворное у твоей бабули! Кстати, а где она? – Молодые люди кинулись в дом, но он был пуст. Все ясно. Это дело рук Лены с Тимуром. И Клавдия, и полицейские. И окрошка…
- Какая еще окрошка?
- Потом. Потом все расскажу. Вы лучше скажите, что с вами приключилось и где Настя?
- По поводу Насти… Мне трудно об этом говорить, Андрей, но я должна. – Марина с трудом подбирала слова. – Настя и явилась причиной всех наших бед. Начиная с Никиты и Любы, заканчивая мной и Катей. Дело в том, что Настя действительно связалась с какой-то темной силой. Скорее всего, это очень сильная ведьма. Отсюда и кольца, и, если бы ты не успел, мы давно бы уже были в царстве Тьмы.
- А что из себя представляет эта ведьма? Как она выглядит?
- Этого никто не знает. Никто ее не видел. Только сила ее почти безграничная. Вот и Афанасий погиб от ее руки, царство ему небесное! Чистой души был человек! Ведьма постоянно прятала нас от тебя, чтобы не смог добраться, а кольца держали нас в ее власти и, вот, когда ты , все-таки, смог нас от них освободить, ведьма уже была не в силах забрать нас в царство Тьмы, но и к обычной жизни мы не могли вернуться. Единственное, что могло нас спасти – это то, что кольца наденет кто-нибудь вместо нас.
- То-то я сам чуть не окольцевался, - покачал головой Андрей. Наверное, нам повезло, что подвернулись эти два подонка, Тимур с Леной. Кто бы мог подумать, что желание завладеть магией и власть сможет так изменить людей.
- А мы считали их своими друзьями, - вздохнула Катя.
-Да, все это и грустно, и странно. Но скажите мне, что, все-таки, стало с Настей? Я так мечтал вернуть ее обратно, в нашу жизнь! Неужели это невозможно?
- Трудно сказать, - понурила голову Марина. – На ней столько грехов, что вернуться ей будет не просто. Разве что, покаяться в них и вымолить у Господа прощение.
И тут неожиданно все услышали тихий голос Афанасия:
- Настенька со мной. Мы молим Бога, чтобы дал ей прощение.
Оглушительный хохот и загробный голос заставил всех присутствующих содрогнуться от ужаса!
- Не видать вам вашей Насти! Она моя!
Кто это был?
22.07.2020г.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/