Маскарад
По-новому решили звери жить,
покончив с прошлым раз и навсегда.
Собравшись, стали должности делить.
Всё вышло без особого труда:
Осёл стал - как ни странно - грозным Львом,
а грозный Лев - кривлякою Макакой,
Мышонок стал зубастою Собакой,
а маленький Комар большим Слоном!
Однажды залетела в лес Ворона,
глаза потёрла, - глядь! -
не может ничего она понять:
внизу клюют букашек два Питона,
на ветке рядом прыгает Верблюд,
а вместо Муравьёв рептилии снуют!
Блоха с копьём охотится за Пумой,
Шакал пасётся мирно на поляне...
Куда она ни глянет,
то, право дело, есть о чём подумать.
В начальниках какой-то ренегат,
в приёмной у него сидит Тигрица!
Знакомые всё лица,
однако же - к чему весь маскарад?
Весь день в лесу сплошная беготня.
Присмотришься - мышиная возня.
А, может, это новая игра?
Ну, право, что за Слон из Комара?
Воробей-демократ
Во времена великих перемен
притворство, вздор не ведают границ.
Тот знает, кто попался в этот плен.
Однажды Воробей, увидев в клетках птиц,
решил прослыть великим демократом:
все двери настежь тут же отворил!
- Довольно жить по старым постулатам! -
чирикнул что есть сил и объявил:
- Отныне все свободны!
Построим птичий рай:
живите как угодно -
где хочешь, там летай! -
Увы, не повезло.
А, может, здесь расчёт?
Все ринулись в полёт,
а тут вдруг - бац! - стекло!
Там за окном, глядят, простор и воля.
Попробовали птицы штурмовать -
и кто-то умудрился клюв сломать.
Пищали все от боли!
Увы, как говорят, ни с чем остались.
Вот и свобода... Вот и долетались...
Мало
Случайно иль по чьей-то воле
Осла избрали звери на престол.
Полезнее, пожалуй, был бы Вол,
Ведь тот, хотя бы, трудоголик.
А что Осёл – и глуп, и дармоед.
Но дело сделано и не на что пенять.
Осёл стал управлять,
По-своему толкуя сей предмет.
Наобещал, что станут все богаче,
Преступность обещал свести на нет,
Забрать у хищников машины, льготы, дачи,
И разогнать Совет и Кабинет!
Проходит время, стало ещё хуже.
И звери уже начали роптать.
Осёл давай опять им обещать:
Лисе - цыплят, а свиньям - лужи.
А раз, придя домой, сказал жене устало:
- Ну, что за звери, что же за скоты:
Ни капли пониманья, доброты –
Чего не обещай, а им всё мало!
Ну и жук
Он не летать, он ползать был рождён,
Никто не знал других заслуг.
Но этот Жук
Заполз на самый верх и стал вождём!
Страус
Никто не знал – какая это птица.
Какой-то Страус! Что это за гусь?
Но все решили – пусть:
Высокий, шустрый, вроде не тупица.
Бывало, он посмотрит свысока
И мчится со всех ног!
А птицы, те смекнут пока –
Уж он башкой в песок!
Куда он только их не звал!
Никто уже не рад –
Ведь видели не голову, а зад!
А главная беда – он не летал.
«Я» и «они»
Косой, известно, трусоват,
Но он ещё хвастун и враль отменный.
Послушать – центр всей Вселенной!
И клюнул ведь лесной электорат:
Поверили, избрали, ждут чудес –
Что раем станет вмиг дремучий лес!
А Заяц разошёлся: «Я» да «я»!
«Я сделаю!» «Я царь!» «Я обеспечу!»
Когда все трудности легли ему на плечи
И стал голодным, хищным взгляд зверья,
Косой, увидев зубы, сбавил ход,
И речи стали несколько другие:
«Они враги!» «Они ведут разброд!»
«Они бездельники!» «Такие-растакие!»
Сработало! И звери замолчали.
Ведь кто – «они», - в лесу, увы, не знали.
Всеобщий рост
Лису назначили заведовать казной.
Найдя её пустой,
А все дела в упадке,
Она ввела оброк:
Хоть шерсти клок
Отдай сполна и в срок,
Чтоб царь зверей жил в неге и достатке.
Затем настал второй этап:
Рост жизни и доходов львиной свиты,
Чтоб каждый их величества сатрап
Жил лучше, а не хуже, чем бандиты.
Иным – во благо, бедным – на беду
назначила Лиса на землю мзду!
Пришёл черёд подумать о собрате:
Набить ещё мошну придворной знати.
Но как? Нужда – куда ни глянь!
Но, дабы угодить всей царской своре,
Взялась Лиса взимать такую дань:
За то, что ещё жив и на просторе!
Вы спросите: а что простым букашкам,
Неужто их забыли в суете?
Букашкам всем пришла одна бумажка –
Инструкция «Как выжить в нищете».
Волчий закон
Ну, не иначе - прилетели в лес "тарелки":
то пропадёт баран, глядишь - не стало белки!
И Волк - вожак -
пошёл на крайний шаг:
собрал он всех живых в один загон
и написал закон
"О мерах по спасенью тварей леса".
в котором сто четырнадцать статей
о том, как уберечь зверей
в условиях прогресса.
Закон хорош, да вот беда:
когда приходит время спать,
Волк в клетку и зверюшку - хвать!
Ведь кушать хочется всегда.
Верёвка и Лев
Верёвка разлеглась не вдоль, а поперёк.
И все, кто спотыкались, бросали ей упрёк.
- Ну, надо же тебе здесь растянуться! -
воскликнул как-то Лев. – Ведь ты мешаешь нам!
Никак нельзя пройти, чтоб не споткнуться!
- А сам? -
Верёвка отвечает напрямик. -
Не ты ли издаёшь для всех законы?
Кругом одни препоны,
а то, глядишь, тупик!
Оркестр
Собрались в клубе как-то инструменты
и начали играть:
дудеть, свистеть, стучать!
Не выдержав, вскочили рецензенты:
"О, ужас! Что за хаос и раздор?!
Вам нужен дирижёр!"
Нашли они - раз надо - дирижёра
и грянули! Не музыка - умора!
"Стоп, стоп! - кричит он.- Что за шум?!
Мне трудно разобрать!..
К примеру, барабан - всё "бум" да "бум"!
Кого вы так хотите напугать?
А флейта! Что за визг?
Сплошная ложь! Дешёвый популизм!
А бас? Ну что это за звук?
И что за партия: всё время - "пук" да "пук".
Фальшивят все: и трубы, и фаготы!
И как играть, не зная даже ноты?!"
С тех пор прошло немало лет...
Менялись дирижёры,
но до сих пор в оркестре только споры,
а музыки всё нет!..
Ослиная радость
Узнав из утренних газет
о назначеньях в кабинет,
все звери не скрывали возмущенья:
"О, ужас! Безобразие! Конец!
Что ни фигура, то - глупец!
А с дураком - не жизнь, одни мученья!"
Был счастлив лишь Осёл.
Он ликовал и прыгал.
"Чему ты рад, - спросил его Орёл, -
чего ты веселишься, прощелыга?!"
"Пришёл и мой черёд, видать, -
ответил тот, шагая горделиво, -
раз нынче спрос на глупых и ленивых,
должны и мне местечко дать!"
Сова и молва
Сова однажды на собранье
Взялась начальника ругать:
Что он-де мастер врать и воровать.
Короче, не начальник – наказанье!
Но это выступленье
Сейчас же было принято в штыки.
- У нас, вскочил Щегол, - другое мненье! –
- Мы здесь, добавил Чиж, - не дураки! –
- Начальник наш – трудяга и добряк, -
Поёт Синица. –
Он любит нас и дело своё так,
Что кой-кому учиться и учиться! –
Летали долго реплики по залу,
Защитники стояли на своём.
Когда затихли, тут Сова сказала:
- Вы днём
Дела его сличали, в суете,
А я всё вижу ночью, в темноте!
Цирк
Случайно встретились артист и депутат.
Артист был клоуном, смешил всех на манеже.
Ему бы промолчать, пройти, невеже, -
а он возьми да ляпни, в аккурат:
- Скажи мне, почему у "слуг народа",
коль пристальнее глянуть на бюджет,
растут и льготы, и зарплата год от года,
а вот на цирк в бюджете денег нет?!
Ведь цирк - народный,
любят стар и млад!
А может у тебя другое мненье? -
На то ему ответил депутат:
- Так ведь у нас смешнее представленье!
Исполнительный Осёл
Осёл, войдя в предвыборный кураж,
всем обещал дом, дачу и гараж!
Пять лет прошло: борьба, недосыпанья.
А что же обещанья?
Он выполнил их все: от "а" до "я"!
Не верите? Напрасно!
Смотрите, как живёт ослиная семья:
как обещал - прекрасно!
Больные звери
Работал Дятел главврачом.
Не раз бил царские пороги -
в надежде получить подмоги.
Царю зверей всё нипочём.
И вот, когда иссякли все пилюли,
придумал Дятел: мчит быстрее пули
в пещеру Льва. - Владыка наш, беда!
Оглохли, видно, и ослепли звери! -
А Лев врачу не верит,
рычит: - Да ерунда! -
Главврач своё: - Пойдём на полчаса,
ты в этом убедишься скоро сам. -
Ведёт туда, где прежде на осине
развесил он на Льва карикатуры -
ленивые и пьяные фигуры.
Кричит он что есть силы:
- Смотрите, звери, вот царя портрет:
красив собой, величествен и статен! -
Зверюшек тут в момент простыл и след -
а ну как Лев за эту вольность схватит?!
- Ну вот, ушли, - Льву Дятел говорит. -
Никто не смотрит, значит, все незрячи.
Чем их лечить ? Задача...
Они ещё глухие. Сам смотри. -
И снова в крик: - Идите все сюда,
я про царя скажу сейчас такое...
- Оставь-ка их в покое, -
Лев оборвал. - Беда...
Больные звери, надо их лечить.
Ступай, в казне что надо получи.
Сокращенье штатов
Лев повелел:
Создать отдел
По сокращенью штатов,
Чтоб снизить вал затрат и бюрократов.
Отдел, сто восемнадцать единиц,
С усердьем пишет день-деньской бумажки –
Досье на аппарат: от важных птиц
И до простой букашки.
Вот результат. Читаем: «Царь! Наш свет!
Нам очень нужен новый комитет,
Исполненный законности и сил,
Чтоб он все директивы отменил».
Лев, не успев до точки дочитать,
Визирует: «Создать!»
Кипит работа в новом комитете:
Сто двадцать лиц штудируют архив –
Все указанья прежних директив,
Держащихся в секрете.
Вот новый комитет несёт царю бумагу:
«Пора, мол, царь, пора всю правду рассказать,
Иначе нам без этого – ни шагу!
Мы просим спецкомиссию создать».
И вот уже комиссия при деле –
Сто двадцать девять членов по секретам!
А мы сейчас на этом
Прервём абсурд. Вы всё понять успели.
Знакомый всем финал:
Как Лев для сокращенья… создавал!
Бриллиант в оправе
Избрав Осла в Сенат,
обрадовались звери,
речам его поверив,
что он урежет дутый аппарат.
Осёл немедля взялся за программу.
Да проку от Осла? Всё больше сраму!
И вскоре появился консультант,
да не один, а целая орава.
А как же - чтоб сверкал наш бриллиант,
нужна оправа.
Паразиты
Бактерии, везде имея связь,
Живут всегда, где грязь.
Заглянешь за высокие заборы,
а там такие споры!
Вот так-то: не стесняясь, на виду
находят всюду нужную среду.
То в главк пролезут, то гурьбой - на базу,
то выше - в министерство, в комитет.
И, вроде бы, невидимые глазу,
а где их только нет!
И мутят воду. Именно вода
и есть та благотворная среда.
Короче, в этом нет уже сомненья,
они везде, где признаки гниенья.
Совок и Веник
Совок и Веник раз в углу
вели о беспорядках разговоры.
А на полу...
Окурки, мусор, грязь, бутылок горы!
- Загадили совсем уже чертог, -
вздохнул Совок. -
Живём ведь, как бичи.
Пора уже кого-то замочить!
- Согласен. Никакой тебе культуры.
Наследство нам досталось ещё то, -
ответил Веник. - Лет, пожалуй, сто
хозяйством управляли бабы-дуры!
- Чего им не хватает? Всё не так! -
Совок опять вздохнул и возмутился. -
Бардак! Простите, вырвалось. Барак!
Вот до чего чертог наш докатился.
- Конечно! - Веник, видимо, задело. -
Кричи до хрипоты.
И как, в конце концов, не надоело?
А все хотят порядка, чистоты...
Довольно. Чем дискуссию вести,
не лучше ли, хотя бы, подмести?
Свинья в сенате
Бывают же подобные курьёзы:
Свинью в Сенат избрали – смех и слёзы!
Вершит она особые дела,
Но по причине свинства
В делах её всё больше грязи, зла
И всякого бесчинства.
И вот уже возник вопрос:
Заслушать её срочно!
Свинья зарылась в грязь по самый нос,
Ведёт себя порочно!
Не тут-то было. Хитрая Свинья
Такие завела рулады –
Похлеще соловья:
- Вот – благодарность! Вот она, награда!
Какой резон мне есть одни помои,
Когда у нас отличный спецпаёк?
Возможно, это вам и невдомёк, -
Я изучаю, как живут изгои.
И в этом – с избирателями связь:
Изведать всё – предательство и лесть,
Пройти через преступность, зло и грязь –
Увидеть жизнь такой, как она есть! –
Когда Свинья закончила рассказ,
Весь зал стенал в рыданьях.
И тут же, в оправданье,
Подписан был указ:
«Свинью за бескорыстье и утраты,
Свой статус подтвердившую трудом,
Назначить председателем палаты
Борьбы со злом».
Свидетель
Косой вчера напился
и страшно осмелел:
пугал зверей, бранился!
Дай волю, Волка б съел!
Вот, подойдя к воротам,
стучит! Оттуда: "Кто там?"
"Да я это, Лиса, -
ей Заяц отвечает, -
стучу вот полчаса,
никто не открывает".
"Ты пьян, косой, - Лиса из-за ворот, -
и если ты здесь будешь дебоширить,
спущу сейчас шакала, разорвёт!"
"А как же... "жить в согласии и мире",
твердишь ты всем подряд, -
косой лепечет. -
Я видел, как вчера твой постулат
на практике познал бедняга кречет -
остался пух!"
"О, боже! -
у рыжей спёрло дух,
ведь разболтать же может!"
Лиса назад, зовёт скорей Слона:
"Иди, там пьяный Заяц хулиганит:
спать не даёт, буянит!
Совсем ополоумел от вина!"
Идёт к воротам Слон,
не чувствуя подвоха:
"Где он?
Где этот дебошир и выпивоха?
Даю тебе минуту срок!
Коль не уйдёшь, сотру в песок!"
"А, это ты, - косой взбодрился, -
пусти меня, брат, спать...
Прости, что я сегодня так напился...
А маленьких негоже обижать -
ты сам твердишь об этом.
Слушай, брат,
Лягушка, что простилась с этим светом, -
за что же ты её так, супостат?
Ты помнишь, Слон, как раздавил Лягушку,
когда она в твою забралася кормушку?.."
Слон задом от ворот.
Кто его знает, -
глядишь, возьмёт
и всем в лесу про это разболтает!
Зовёт он Льва:
"На Зайца нынче нет совсем управы!
Такие говорит, подлец, слова -
страшней отравы!"
Не выдержал и Царь,
вскочил с постели.
"Да что ж ты, тварь,
себе тут позволяешь, в самом деле?!
Уймись! Не то велю казнить, -
Лев гневно зарычал. -
Ты как, нахал,
посмел нас разбудить?!"
"Прости, - косой бубнит, - я виноват,
но вспомни свой гуманный постулат;
ты говорил -
"обиженных и слабых защищать".
А Слон меня обидел - не пустил...
Мне негде даже спать...
Ну, выпил я с друзьями нынче лишку,
и ты, признайся честно, не святой...
Ты помнишь, как вчера малютку-мышку..."
Лев заревел: "Постой!
Чего болтать?
Иди-ка спать!"
И отворил ворота.
Всё правильно: а вдруг услышит кто-то.
Пузатый труженик
Задыхаясь и пыхтя, обливаясь потом,
Шёл пузатый Чемодан:
Снизу вверх – к высотам.
«Всё скрипишь ещё, пузан?
Тяжело, смотри, как взмок!»
Оглянулся Чемодан,
Видит – старенький Мешок.
- Да, пашу, как муравей, -
Простонал «трудяга» наш. –
Видишь вот: что ни этаж,
Всё растёт, растёт багаж.
Да и ноша тяжелей…
Барабан
Жил-был пузатый Барабан.
От грохота игрушки
Скрывались под подушки,
А кто – и за диван.
А тут однажды – бам! –
И лопнул громыхало пополам!
Все крикнули: - Смотрите, братцы, ой, -
Да он совсем пустой!
Неприкосновенный Хомяк
Хомяк всё время крал и прятал в дом.
Когда же всё заставил до отказа
общественным добром,
стал размышлять: как уберечь от глаза?
Отнимут ведь - мол, нет такой зарплаты!
И наш герой подался в депутаты.
Зачем же - в депутаты непременно?
Затем, что стал он неприкосновенным.
Ящик для башмака
Обычный Ящик жил внизу
и в нём хранили хлам.
А что творилось выше, там -
не знал. Какой-то зуд,
настырный нрав его будили интерес
и Ящик ждал открытий и чудес.
Ведь верхние и их надменный вид
притягивали взгляды, как магнит.
Но чья-то очень ловкая рука
их двигала всегда поочерёдно.
Хотел он раз взглянуть наверх свободно,
как тут же получил от башмака.
Страшный трус
Однажды Волк ночной порой
посетовал Лисе:
- Смотри, кума, я стар и сед…
Пора бы на покой…
Пора, кума, мне отдохнуть.
Но как? Кругом враги.
Все норовят вернуть долги…
Не жизнь, кума, а жуть…
- Да что ты, серый, бог с тобой!
Тебе, кум, жить да жить! –
Лиса ему. – Какой покой?
Нашёл о чём тужить.
Ты крепкий в теле, полон сил,
И страх во всех вселил… -
Волк отошёл, на пень присел
И тихо заскулил.
Но не сказал лисице:
Кто многим страшен, тот и сам боится.
Осёл-дворник
Лев принял в дворники Осла.
Пришёл взглянуть и на дела.
- Ну, не ослиная, скажите, голова:
Да кто же вверх метёт?
Ты подметаешь всё наоборот, -
Раздался голос Льва.
- Мой господин, - ответил Льву Осёл, -
Я видел, что и ты так точно «мёл»:
С тех пор, как началася перестройка,
Ты всех внизу гоняешь очень бойко.
А что касается всех верхних этажей,
То там набор бессменных типажей.
Зубастая демократия
Ёж встретил Зайца: - Как живёшь, Косой?
Я слышал, у вас новая царица?
- Ну да – теперь Тигрица, -
Ответил Заяц, - Лев, видать, плохой.
А в том году был Волк, а раньше – Тигр,
А до него – Медведь. Всех видел царский трон.
Чуть что не так, как звери тут же – вмиг:
«Пожалуйте, мол, царь, с престола вон!»
- Так чем вам не угодна всё же власть? –
Пожал плечами Ёж. – Ну, демократы!.. –
Косой в ответ: - У них свои дебаты…
А правит – у кого зубастей пасть.
Мешок с воздухом
Когда он был ещё (пока) не шар,
Он ждал: вот-вот придёт
Миг счастья – он отправится в полёт,
В заоблачную даль, под звук фанфар.
И этот день настал.
Его достали с полки,
Вдруг разом заработали иголки,
Тот клеил, тот вязал.
Для старта все собрались за селом.
Горелки наполняли шар теплом.
Грузили что-то. Всюду радость, песни.
Надулся он. Вознёсся в небеса,
И тут, как гром, раздалось в поднебесье:
- Пустите! Прочь! Я сам! –
Что это: самодурство ли, каприз?
От крика враз потухли все горелки,
И он стал падать вниз!
Ворвался ветер в щелки,
Всё разорвал, и шар упал в болото!
В толпе зевак, когда отхлынул шок,
Раздался голос – усмехнулся кто-то:
- Да рази птица ты? Ты с воздухом мешок!..
Коммерческий Вол
Что значит быть в приятелях у Льва:
всё - трын-трава!
В лесу одном всё шло своим порядком -
кто шишки собирает, кто на грядках.
А Вол, известный всем огромной силой,
весь день возил зверей на колеснице.
Кто сена даст охапку, кто пшеницы -
спасибо, дескать, милый.
Всё шло у них как в старой доброй сказке,
а тут, смотрю, бегут друзья ко Льву
и падают к стопам его, в траву:
- Спасай от перестройки-перетряски! -
Решение нашли в одно мгновенье:
когда грядут такие измененья,
раз каждый должен жить своим трудом,
покончить и с "убыточным" Волом.
Для этого открыть в лесу контору.
И Вол наш стал "коммерческим" и "скорым".
Компания дружков повеселела.
Кто за рога в ответе, кто за хвост.
У каждого теперь солидный пост
и место тёплое, и нужное, мол, дело.
Сказка про хорошего царя
Что важно для царя?
Конечно же, общественное мненье.
Известно, что царёво положенье
Зависит оттого, что говорят.
Жил некий царь и, видно, не дурак.
Решив себя избавить от нападок
И критики – что так, а что не так,
Стал расточать награды
Носителям идей:
Художникам, писателям, поэтам,
Артистам…Всем, кто носит мысль по свету,
Влияет на умы и на людей.
И так их окружил своей заботой,
Оставив в жизни место только лире –
Сиди себе, работай!
Пиши себе, что царь наш – лучший в мире!
Затея удалась:
Молва летит ракетой:
- Ах, что у нас за власть!
Царь – прелесть, а не враг и гад отпетый! –
Простите меня, братья по перу,
Ведь это просто сказка, а сказки чаще врут…
Колокол
Однажды колокол, проснувшись, зазвенел:
«Ох, сколько дел!»
И расплескался звоном
Он в государстве оном.
Проходит год –
Звенит он и звенит… А что народ?
А что народ: народ всё бьёт поклоны
Да слушает пустые эти звоны.
Я раз на паперти встречаюсь с чудаком.
Тот посмотрел наверх:
«Да кто поможет? Этот? Смех!..
Ведь он привык болтать лишь языком!»
Потом пропал куда-то он…
Остался тот же звон.
Лесные певцы
Скворец сидел на главной ветке
И горлопанил на весь лес:
- У нас есть всякие таблетки!
Куда ни глянь, такой прогресс!
И вот ещё, что мне приятно, -
Скажу вам прямо, от души:
Ведь всё доступно, всё бесплатно!
Лечись и пой! Пой и пляши!
Но тут защёлкала Сорока:
- Ты глянь: не жизнь, а просто мёд!
Видать в скворце-то больше прока:
Не соловей, а как поёт.
Мораль: замолкни только лишь,
Так сразу с дерева слетишь.
Как Козёл бороду продал
Хорёк один - видать, из шарлатанов -
просил у Тигра в долг.
И знал ведь, изверг, в этом деле толк -
смотрите, как всё просто, без обмана.
Тот дал Хорьку на сутки миллион,
конечно же - не даром:
а чтоб вернул всё он
с процентами, с "наваром".
Хорёк к Козлу в сарай.
Влетел к нему, с порога: - Брат, продай
мне бороду, я много заплачу,
не будешь ты в накладе.
Смотри, вот миллион кладу не глядя
за то, что получить сейчас хочу. -
Козёл пошевелил с трудом мозгами,
и дух перехватило.
- Бери, конечно, милый!
А мне... да что... я как-нибудь... с рогами...
- Э, нет, - ему Хорёк, - всё честь по чести:
давай с тобой подпишем договор!
А то мне ваш козлиный брат известен -
поди и докажи, что ты не вор! -
Скрепили договор! Хорёк за нож
и говорит: - Ну что ж,
прощайся с этим светом, коль он мил, -
ведь борода моя!
Нельзя отрезать то, что я купил,
так, значит, голову тебе отрежу я!
Не волосы ты мне продал сейчас,
а бо-ро-ду! И весь тут, братец, сказ!
А хочешь жить, мне спорить не резон,
плати-ка отступного миллион! -
Хорёк назавтра с Тигром расчитался
и с прибылью остался.
Правда и Ложь
Известно с давних пор,
Ложь с Правдою ведут извечный спор.
И вот, поспорив раз, в пылу
Идут они вдвоём к Ослу –
Он царствовал в то время у зверей.
Пришли. Осёл на троне.
Ложь скрючилась в поклоне,
И ну юлить скорей.
- Наш царь! Наш свет! Наш бог!
Наш светоч, ум и гений!
Дозволь ступить, хотя бы, на порог
И преклонить колени.
Поклон твоим вельможам!
Вы гордость и оплот!
Вы, счастье в мире множа,
Под бременем забот…
- Довольно! Всё понятно, -
Сказал Осёл. – Приятно,
Что все мои заслуги
Известны всей округе.
Отсыпать серебра! – велит владыка. –
А это кто? Она что – безъязыка?
- Что говорить? Петь гимны в твою честь? –
Сказала Правда. – Посмотри вокруг:
Кругом обман и лесть,
И толпы лживых слуг!..
- Казнить! – прервал гордячку Первый Скот. –
И Правду повели на эшафот.
Ложь к Правде подошла.
- Теперь ты поняла,
Как молвить невпопад?
За правду не дают у нас наград.
Слепой
Один чудак, чтоб скрыть все недостатки,
Наивно закрывал на всё глаза.
Хоть гром и молнии, хоть кризис, хоть буза –
Глаза закрыл и всё – и всё в порядке!
От этого в кромешной темноте
Мозги испортились: не думают, не те…
Послушайте совет:
Не закрывайте глаз, чтоб в голове был свет.
Стол
На кухне не дискуссия, а просто битва шла:
- Нет, я главней! – Нет я! – А я главнее! –
Кричали хором ножки от стола.
- Да будьте вы хоть капельку умнее, -
Пищала тонко маленькая ложка. –
Пока вы вместе, крепким будет стол! –
И на тебе: вдруг, подкосилась ножка,
Стол рухнул носом в пол!
Клад
Однажды мужичонке повезло:
Нашёл сундук, а в нём – Добро и Зло!
Желая скрыть от всех бесценный клад,
Всё сделал невпопад:
Зло закопал в саду,
Добро – чудак, -
Закутав, спрятал на чердак!
Да на беду
Зло расползлось по всей земле!
Мужик всю жизнь боролся с ним,
Но Зло росло и выросло таким,
Что люди оказались в кабале.
И вот, земной итожа путь,
Он вспомнил о Добре.
Спешит взглянуть.
Добро – без воздуха, в жаре –
Истлело в прах! И понял дуралей:
Напрасно он всё прятал от людей.
Плоды просвещения
Когда ослы берутся поучать,
а паче - проводить ещё реформы,
дела бывают эти чаще вздорны,
о чём я и хочу вам рассказать.
Назначили Осла министром знаний!
И в тот же день Осёл издал указ:
"Собрать всех одарённых в первый класс,
а бестолочь - в другой, для всякой дряни!"
Проходит год,
и в школу сам Осёл идёт
смотреть на результаты воспитанья,
то бишь - плоды реформы и деянья.
Как мило всё! Поют все от души.
И те, и эти - ах, как хороши!
Но стоило всех выпустить за двери,
столкнулись не на жизнь, а насмерть звери!
И дурь свою и зубы показали!
Чему их обучали?
Бобик с табличкой
У Бобика вскружилась голова.
Хозяин привязал ему табличку,
Но написал на ней отнюдь не кличку.
Не ведая, какие там слова,
Бежит он за ворота сам не свой
И тявкает, не в силах скрыть браваду:
- Смотрите, я не Бобик, я герой!
Мне только что присвоили награду!
Нашёлся один грамотный Барбос.
В табличку сунув свой холодный нос,
Залился лаем: - Ну, ты и «герой»!
Ведь там написано: ты злой!
Осёл и Соловей
Осёл услышал Соловья.
-Поёшь ты, брат, приятно:
и громко, и занятно...
Наверно, даже лучше, чем свинья.
Вот чудеса !
Как этому ты смог так научиться ? -
Ответила Ослу на это птица:
- Роса так прочищает голоса. -
И вот Осёл, решив прослыть певцом,
с тех пор не пил, не ел,
лежал неделю под кустом,
лизал росу, но не запел…
Таких Ослов не сосчитать,
Кто без ума хотел бы кем-то стать.
Мартышка и маски
В музей восточного искусства
попала раз Мартышка. Видит - маски !
Тихонько, чтобы не было огласки,
решила заглянуть. А в масках - пусто !
Смеётся: - Вот вам и цари:
мозгов-то нет внутри ! -
Тогда экскурсовод сказал невежде,
что ничего смешного в этом нет,
здесь копии людей, что жили прежде -
назад семь тысяч лет.
Так и у нас бывает:
глупец все только хает.
Смышленый Заяц
Голодный Волк бродил три дня
и стал - не Волк, а размазня.
Присел на пень, бубнит:
- Мерещится, наверно.
Или сдают уж нервы ?
Нет - Заяц! Вон бежит! -
И тут летит косой -
веселый, шустрый, смелый.
Вдруг, слышит рядом: - Стой! -
И что-то просвистело.
На Волка смотрит - тот с дубьём
(похож и не похож!).
Косой ему: - Возьми вот грош,
теперь - расчёт рублём.
Я больше б дал, да нет ни медяка.
А знаешь, дядя Волк, вот и удача:
Медведь идёт сюда из сосняка,
а он в сто раз любого здесь богаче.
Бери свой дрын,
огрей его слегка;
он даст тебе алтын
наверняка! -
Волк не попал, зато попал Медведь.
Иным наука впредь:
Не делайте стремглав и наобум.
Нужда-нуждой, но не теряйте ум.
Пила
Пила бревну грозила, не сдерживая злость:
- Я всех вас загрызу,
Да будь ты хоть бы дубом! –
А тут в одном бревне попался гвоздь,
И та сломала зубы.
Глупый путник
Иной глупец, не зная, где ответ -
клянёт весь белый свет.
А было так. Шёл путник по пустыне
и так устал от солнечных лучей,
что солнце стал ругать: - Да пусть он сгинет -
твой свет ! Куда как ночь милей.
Пошли , Господь, мне ветра дуновенье,
хотя бы на мгновенье. -
И надо же: вдруг, ветер зашумел,
так разыгрался,
что путник не успел
моргнуть, как без плаща остался.
Давай опять бранить кого попало:
- А чтоб тебя, негодный, разорвало!
О, Господи, когда ты есть на свете,
пошли мне лучше дождь, пусть сгинет ветер! -
Закапал дождь, потом пошёл сильней,
а там и ливнем стал.
Промок наш путник до костей,
вновь к Господу воззвал:
чтоб солнца дал, прогнал все тучи прочь
согрел его и высушил одежду.
Не стал Всевышний греть-сушить невежду,
послал на землю ночь.
Дрожал во сне бедняжка до утра
и снились ему солнце и жара.
Голова и Хвост
Хвост с Головой поссорились - да как:
- Дурак!
Таскается за мной туда-сюда, -
кричала Голова, искря глазами. -
Довольно! Обойдусь! Что за нужда
всё время думать о тебе - бревне и хаме!
- Как ты сказала? Кто я? Это я?.. -
Хвост яростно метался и свистел. -
Нет, хватит! Долго я терпел!
Толкать всю жизнь тебя - бездарность и свинья! -
И Хвост рванул да так, что отлетел
и сам пошёл, не ведая пути,
а вот уже и в пропасть он летит!
А Голова, оставшись не у дел,
попрыгала и шлёпнулась в кювет.
Беда, - когда согласья нет.
Плохой торговец
Один Баклан в надежде счастье испытать
Отправился на рынок торговать.
Пристроив свой диковинный товар,
Давай его хвалить на все лады:
- Вот зеркало! Товар – последний шарм!
Вот средство от печали и нужды!
Улыбку вам подарит в день стократ
Простой квадрат!
Смотрите, наслаждайтесь от души
И радуйтесь тому, как хороши! –
К торговцу подошла, рыча, Пантера:
- Ты перепутал, верно,
Иль вовсе не подумал, что сказал.
Смотри, какие хищные глаза! –
Тут к зеркалу спешит и Обезьяна,
И ей охота посмотреться тоже.
Смеётся: - Ну и рожа!
Тупая! Глупая! Товар твой, братец, странный! –
Откуда ни возьмись, идёт Свинья.
- А ну-ка, где диковинка твоя? –
Прохрюкала и в зеркало глядит. –
Какой же это вид?
Тут что-то далеко до наслажденья:
На том лице сплошное ожиренье! –
Потом пришли Баран и Дикобраз,
Гиена, Выдра глянут и – айда.
Стоит он час.
И долго бы стоял, когда…
- Эх, ты, чудак, - промолвил с ветки Дятел, -
Видать, в тебе торговой нет ухватки.
Кто хочет видеть вечно недостатки?
Да ты, приятель, спятил.
Скорее б ты продал, наверно, веник.
За правду, брат, никто не платит денег.
Искры и Пламя
Костёр потрескивал, играя огоньком;
Все грелись, пили чай,
И только Пламя, как бы невзначай,
Болтало языком:
- Куда ж вы без меня-то, простофили,
Без моего тепла?
Уйду – останется зола
И горстка пыли. –
Вдруг Искры вспыхнули и дружно затрещали:
- Что вы сказали:
Без вас мы пропадём?
Да это вам без нас не стать огнём! –
И тут, обидевшись, рассыпались все враз.
Потухло Пламя, и Костёр погас!
Лодка
Был ранний час. Ещё висел туман,
Но в бухте наблюдалось оживленье –
У Лодки был сегодня день рожденья.
- Дорогу! Пропустите в океан! –
Смеялась звонко, весело малютка.
И, не вникая в суть –
О чём же эта шутка? –
Пустилась Лодка в путь.
Гонимая течением реки,
Не видела, когда сгустились тучи;
Пороги становились выше, круче –
О чём напоминали синяки.
Не раз её швыряло то на мель,
То в омут, то плашмя на скалы;
Не раз менялись взгляды, идеалы.
Не жизнь, а карусель!
Бежали дни, недели пролетели.
Но, не изведав счастья
И не доплыв до цели,
Скиталица рассыпалась на части.
Блоха
Одна Блоха – кусачий паразит –
В конюшне оказалась ненароком.
Немного огляделась – Конь стоит.
А дальше – дело срока.
Устроилась в загривке, в волосах.
Живёт себе вольготно, припевая –
Ни горя, ни забот не зная.
Ну, просто чудеса!
Поездила с Конём по «заграницам» –
Уж повидала свет.
Испила чашу славы и побед.
Такое и во сне не всем приснится.
А как-то раз расхвасталась подругам:
- Подумаешь – рысак!
В его победах и моя заслуга,
Ведь я им управляю как-никак:
Лишь стоит ему ход слегка замедлить,
Споткнуться иль упасть,
Я в шею укушу его немедля,
Чтоб знал и помнил, что такое власть! –
Конь слушал молча, уши насторожив,
И так на то заметил:
- Зачем такие есть на белом свете?
Избавь от них нас, Боже.
Волы и Ось
Волы тянули воз, а Ось скрипела:
- Как я устала, как всё надоело.
Конверт
Простой Конверт (неглупый – по всему)
Воскликнул как-то: - Братцы, есть идея! –
И тут же сразу восемь прохиндеев
(простите, то есть – марок)
Приклеилось к нему!
Вы спросите: а басни в чём же суть?
Успейте, чтоб приклеиться, лизнуть.
Дорога к сладкой жизни
В одном селе с названьем "Путь к победе"
(а прежде звалось так - "Тьмутараканье")
случилось вот чего: однажды дядя Ваня,
по случаю гостивший у соседей,
привёз продукт от ихнего купчины -
тягучий, а по вкусу точно сахар.
Распробовав, дал заключенье знахарь,
что это мёд пчелиный.
И все, лизнув, до знахаря: - Скажи
как делают? Имеем интерес! -
И знахарь, ощутив такой нажим,
поведал пчеловодческий процесс.
Сельчане, услыхав, поникли духом:
- Как долго и мороки шибко много...
Уж лучше разом весь "процесс" купить, ей-богу.-
И дядю Ваню собирают в путь-дорогу.
Взяв деньги у главбуха,
спешит гонец в соседнее село.
Дня не прошло,
как наш посланец сладил всё чин-чином
и ульи на телегу погрузил.
На радостях маленько "промочил" -
как водится - с купчиной.
Домой гонец вернулся без товара.
Такой вот путь - от лени до кошмара.
Золотая тыква
Посеяла Старуха семена.
Весна, на счастье, дружною была,
И тыква через десять дней взошла.
Ан, тут Сосед: - Соседка, ты одна,
А у меня – ты знаешь – сколько ртов,
Продай мне за целковый всю рассаду. –
Старуха тут же и без слов
Всё отдала и рада.
А тыква скоро зацвела.
И вот однажды в полдень
Старуха видит – на краю села
Стоят сосед, другой – какой-то полный.
Она поближе, слышит голоса:
- За шесть целковых, меньше не отдам! –
И через полчаса
Ударили торговцы по рукам.
А осенью, когда пришёл Толстяк
Снимать свой урожай,
Старуха к Толстяку – и так и сяк:
- Ну, хоть одну мне дай. –
- Бери, бабуля, - тот в ответ, -
Отчасти – он и твой.
Возьми вот эту, меньше нет.
Давай свой золотой. –
Старуха Толстяку: - За что, милок? –
Что ж, подведём итог:
Старуху нам, конечно, очень жаль,
Но каждый здесь увидит и мораль.
Закон и марафон
Пчела-трудяга обратилась в суд
С прошеньем:
Медведь, мол, вор и плут,
Прошу принять решенье.
Есть договор, в котором говорится:
«Медведь за мёда целую баклагу
Обязан сахаром с Пчелою расплатиться».
О чём и подписались под бумагой.
Когда настал расчёт,
Пчела всё отдала по уговору,
Медведь же ничего не отдаёт!
И все мотивы спора.
Назначен суд.
Лиса всё изучила наперёд
И, зная, какой Миша сумасброд,
Взялась спасать Топтыгина от пут.
Когда все собрались в её норе,
Плутовка молвила: - Твоё, Пчела, прошенье
Рассматривать не буду. Как на грех,
У нас тут маловато помещенье.
Вопрос рассмотрим как-нибудь потом.
Возможно, мне построят новый дом. –
И дом построили, что любо поглядеть!
Построил кто? Конечно же, Медведь!
А что Пчела? Как только минул срок,
Пришла к Лисе в покои.
Переступив порог,
Услышала такое:
- Ну что ты ходишь? Видишь – дом пустой,
Нет даже табурета.
Ему, мошеннику, не избежать ответа!
Приди ко мне зимой. –
Уж как Топтыгин с мебелью старался –
Ведь суд над ним опять не состоялся.
Настал декабрь, а с ним и холода.
Пчела плетётся в здание суда.
Вошла и ахнула: - Вот это красота! –
От блеска и зеркал в глазах мурашки…
Пчела Лисе – святая простота:
- Я к вам… я… как насчёт бумажки?... –
Жужжит она в дверях. – Я бью челом
На Мишу, если помните… - Ещё бы, -
Лиса в ответ, - не знать такой особы!
Да только ты хлопочешь о пустом.
Вопрос твой мы отложим до весны.
Зимой Медведь в берлоге смотрит сны.
Часы с боем
В углу
Часы стояли на полу.
Никто не помнил - сколько же им лет?
Но возраст не помеха:
утратив прежний блеск и цвет,
они всё тикали из прошлого, как эхо.
Железный Маятник,
качаясь мерно в такт,
трудился дни и ночи.
Он был всегда старателен и точен,
и всё считал: тик-так, тик-так, тик-так.
Сердил его один и тот же звук:
когда с трудом
Большая Стрелка
совершала полный круг,
какой-то выскочка
кричал всё время - "Бом!"
Труд и суд
Взрастила Белка в поле урожай.
Да в хлопотах забыла про дорогу.
Паук, как увидал промашку, втай,
тропинку проложил до белкиного лога.
Как вызрел урожай, он тут же в огород.
И вышел у них спор:
кто вор?
Паук твердит в суде: - Который год
хожу я, вся дорога в паутине.
А где же белкин путь? -
И все идут взглянуть -
откуда пролегла тропа к лощине?
Не буду врать о взятке и о сделке,
но суд решил вопрос не в пользу Белки.
Грабитель урожай везёт домой.
Тут дождь накрыл пустырь.
Паук повозку бросил и в кусты -
укрылся под листвой.
Как стихла непогода, смотрит - вона:
а на его мешках сидит Ворона!
Он к ней, а та: - Пусть нас рассудят боги:
такое не бросают на дороге. -
И понял тут Паук:
да, много на земле ещё хапуг.
Весёлый Баран
Один Баран который год
жил без печали и невзгод.
Где свадьбы, юбилеи,
Баран всегда там "свой":
тот просит - расскажи, а этот - спой!
Баран всех веселил, талант свой не жалея.
За это и любили в лесу весельчака.
Но это лишь пока...
А жизнь, меж тем, шла чередом:
вон - тот засеял поле,
а тот построил дом.
Все при делах и служат своей доле.
Что стало с ним в итоге?
Увы, но жизнь прошла...
Ни дома, ни кола!
Пошёл Баран просить у всех подмоги.
Никто так и не смог ему помочь,
а Бык, - тот выгнал прочь:
- За что тебе, бездельник, подаянье?
Ты жизнь провёл в веселье и кривлянье!
Мораль: увы, но от искусства
В итоге в кошельке, увы, не густо…
Мудрая Корова
В конторе у Коровы
работал казначеем Жеребец.
Ну, просто - спец:
чуть зазевался - раз и всё готово!
И вот одна идея
Корову осенила как-то раз:
- Когда не изловить мне казначея,
то пусть он поработает на нас! -
Посватала она за клерка Тёлку -
свою родную дочь.
А тот был сам не прочь
взять в жёны эту юную бурёнку.
Теперь всё, что "проходит" мимо кассы,
"плывёт" к Корове в дом.
Вот так "бороться" надо с этим злом.
А то всё - директивы да указы!
Дорога к рынку
Когда дошла до леса перестройка
и замелькали разные слова,
у многих закружилась голова
и так они за дело взялись бойко.
Осёл приватизировал дорогу.
Расходы и доходы посчитал.
Построил кассы, ямы залатал.
Потратился, сказать по правде, много.
Ну, в общем, приготовился и ждёт,
когда доход рекою потечёт.
Проходят день, неделя, год -
никто по ней не едет, не идёт...
Забыл Осёл, что окромя дорог
в лесу всегда есть узкие тропинки -
по ним-то и проходят сотни ног!
В лесу дороги, видно, для картинки.
И что же вышло? Вот:
Осёл, увы, банкрот.
Надежды и невежды
В чулане, где когда-то было тесно,
теперь гуляли ветер с пустотой.
И только Ящик - старенький, хромой -
служивший делу честно,
стоял в углу один.
Давно уже в чулан пришла разруха,
но он не потокал ничтожным слухам,
он верил - всё восстанет из руин..
Однажды он проснулся, слышит - чу! -
шаги и где-то рядом голоса.
И - чудеса! -
в чулан внесли коробку "Чупа-Чупс"!
Назавтра появились три коробки.
Их ставили на Ящик. Он кряхтел,
пыхтел, сопел, стонал, скрипел, терпел.
Потом вносили пробки, скобки, кнопки.
Они все хохотали, говорили
о новой жизни, бизнесе, делах.
А он уже шатался на ногах,
пока его совсем не раздавили.
Приёмная дочь
Жила-была Работа.
Трудилась аж до пота.
Но как-то захромала
и в должники попала.
Долг, видя, что Работа стала слабой,
готовит план борьбы с больною бабой.
Найдя её в упадке -
когда уже невмочь -
ведёт он к ней свою родную дочь.
Вот, мол, корми - прощу все недостатки.
И чтобы устоять,
Работа согласилась с предложеньем.
- Зовут Пеня, - ей Долг опять, -
знакома и с таблицей умноженья.-
Когда Пеня порядком раздобрела,
Работа говорит:
- Не знала я твой волчий аппетит...
Ты съела за полгода наше дело! -
И испустила дух!
Все плачут: и директор, и главбух.
Случится, к вам придёт такая дочь,
гоните её прочь!
Мужик и Лошадь
Мужик, подавшись в лес, идёт, брюзжит:
- Нет, всё ему не так!
Мужик - лентяй! Мужик - дурак!
Нахлебник! Тунеядец! Паразит!
"Ты барина совсем не любишь, мол!
Ты барина вогнать в могилу хочешь!"
Как бы не так: работаешь, как вол
с утра до ночи. -
И я бы согласился с Мужиком,
когда бы не пустяк:
Мужик, бранясь, хлестал Лошадку так,
что впору бить Всевышнему челом.
- За что же ты меня, тупица, бьёшь? -
не выдержала кляча. -
Ты без меня и дня не проживёшь!
О чём ты убиваешься и плачешь?
И кто из нас везёт дрова? -
А ведь она права.
Диван
Диван однажды хвастался Тахте:
- Я так любим людьми и обожаем.
У нас так много общих черт. –
- Ты нужен, - говорит Тахта, - лентяям!
Кто мять бока не любит день-деньской,
Заметь – всегда сидят к тебе спиной!
Земной рай
Откуда появились эти люди?
Но жить они хотели, как в раю:
Где не работают, где рано не встают,
Где яства подают всегда на блюде.
И вот они решили сделать рай:
Раздевшись, разлеглись в тени аллеи!
Лежат и ждут, когда придут лакеи
И принесут им мёд и каравай.
Лежат они так день, второй и третий,
Понятно – захотелось сильно есть!
И стали думать: может, рай не здесь?
Не там легли? И где же благодетель?
Ведь вон сосед всё время пьёт нектар!
И на столе всегда есть хлеб и мясо!
За что ему такой небесный дар,
А нас все называют – лоботрясы?
И спрятавшись однажды за забором,
Увидели: сосед их метеором
С утра летит то в поле, то в сарай,
Копает, пилит, рубит, возделывает сад!
И люди приуныли: - Какой же это рай?
Да это сущий ад!
Браконьеры
Медведь, Лиса, Волк и Шакал,
решив полакомиться рыбкою речною,
отправились гурьбою к водопою.
Но толком - что и как - никто не знал.
Лиса - хитра, но много ли ума?
Короче, говорит: - Зачем ловить на уду?
Поставим поперёк реки запруду
и рыба прыгнет в лапы нам сама! -
И полетели камни, пни, коряги...
Старались так, что вышло семь потов.
Видать, и хищники - трудяги,
когда идёт большой улов.
- Ещё, ещё, - кричит Лиса, -
Ломай-ка, Миша, ель !
Оставим рыбке только щель
и переловим всю за полчаса! -
Река смотрела молча, с удивленьем.
А результат таков:
В мгновенье разорвала загражденье
и с рёвом унесла всех "рыбаков".
Строгая бумага
Волк рыскал в поисках еды.
Глядь – свежие следы!
Овцу судьба послала в дар к обеду.
И Волк спешит по следу.
А рядом пробегал как раз Косой,
И, видя, что готовится разбой,
Сдирает он с берёзы бересту,
Скрутив её как царскую бумагу,
И, выйдя на поляну из оврага,
Кричит, да так, что слышно за версту:
- Вельможный царь издал сейчас указ.
Довольно безобразий и проказ!
Кто нынче… - Не дослушав до конца,
Волк мчится в лес, домой – Овца!
Куда девалась Серого отвага?
Ага! Такая строгая бумага!
Брак по расчёту
Улитка и Комар встречались редко –
Она была ужасной домоседкой.
А тут молва летит, что поженились,
Чему все удивились!
- Тебе не обойтись, брат, без буксира, -
Смеялись все. – Невеста – недотрога! –
Комар в ответ: - Да, недостатков много,
Зато – с квартирой!
Обманчивый знак
Когда он появлялся в конце строчки,
как стройный кипарис,
все скобки, запятые, даже точки,
вздыхая, опускали глазки вниз.
Он был всегда подтянут, как с иголки,
и всех сводил с ума.
О нём ходили толки,
что даже О, сама,
была всегда с ним рядом.
Любил он междометья Ух и Ах.
О, да, - он был, конечно, не монах,
и восклицал, смущая буквы взглядом.
Но был ещё один - горбатая спина.
Судачили, что это тоже он,
но только стал, как выжатый лимон,
и выправка уж больше не видна...
Ах, молодость - иллюзия, обман...
Растаяла, как утренний туман.
Мораль: увы, пристрастья и запросы
с годами превращаются в вопросы.
Ночная бабочка
Ночная бабочка увидела огонь.
Он звал её к себе: махал руками,
Плясал, искрился угольками,
Он, изгибаясь, как ладонь,
Так нежно гладил темноту!
И Бабочка, переступив черту,
Шагнула в пламя смело.
И сильно обгорела!
Бракованный брак
Паук и Муравей влюбились в Муху,
Дав пищу толкам и свободу слухам:
- Да разве пара Мухе Муравей?
Он вечно при делах да при заботах.
Одна дорога – дом, работа!
А Муха – та всегда среди людей:
Весь день летает от стола к столу.
Да и Паук… Какая Мухе пара?
Ей надо бы гусара!
А что Паук – всегда сидит в углу. –
Но сколько ни летай, пора бы знать и честь:
Придётся выбирать из тех, что есть.
И выбор Мухи пал на Муравья.
Но вышло кое-как и скоротечно:
Он строит, а она гуляет вечно –
Какая тут семья?
И, уронив слезинку на щеку,
Летит она в объятья к Пауку.
В надежде, что в углу на чердаке
Её ждёт рай с любимым в гамаке.
Паук – не Муравей. И нравом он жестокий:
Он привязал её и выпил её соки!
Запомните урок, невесты Мухи,
Как из девиц легко попасть в старухи.
Тень
Кудрявый стройный Клён,
Однажды наклонившись за плетень,
Увидел Тень.
И был, признаться, очень удивлён.
- Простите, но мы с вами так похожи!
И ростом вы такая же, как я!
Зачем вы здесь легли? Лежать совсем не гоже! –
И тут она: - Любимый, я твоя! –
Слова её ударили, как током!
И Клён влюбился в Тень –
Безумно, в первый раз.
Он не спускал с неё влюблённых глаз.
Но был обманут ею – грубо и жестоко.
Когда с приходом сумерек темнело,
Когда скрывала небо пелена,
Тень тут же исчезала то и дело,
И Клён страдал, не зная – где она.
Потом он видел Тень вблизи у дома,
У дуба, у столба, что у ручья…
И каждый раз – слова, сильнее грома,
Её слова: - Любимый, я твоя! –
Потом он слышал это много раз,
Но больше не искал случайных встреч
И сторонился тех, кто хоть сейчас
Готов был с кем попало лечь.
Стакан
Встречались Ложка и Стакан.
Чуть свет, она юлит хвостом,
А тот поёт ей тенорком.
И оба млеют от сердечных мук и ран.
Но кто-то из Стакана выпил чай,
И у него сменился сразу тон:
Стакан гремел, Стакан бренчал
И выгнал Ложку вон!
Все поняли: Стакан-то – пустозвон.
Игла
Игла, увидев старенький Клубок,
Не долго думая, пронзила его взглядом.
А тот, решив, что счастье рядом,
Нашёл ей в своём сердце уголок.
Не выдержал Клубок любовной пытки:
Та размотала старика за день до нитки.
Свеча
Одна Свеча влюбилась без ума.
И, не подумав о последствиях романа,
Сама
Впустила в сердце горе – Дон-Жуана.
А знаете, кто этот ловелас?
Фитиль!
Знакомый стиль:
Чуть вспыхнул и погас.
Всю ночь Свеча и таяла, и млела,
Судьбу благодарила за подарок.
К утру сгорела!
И кто она теперь? Огарок!
Муки любви
Однажды Мотылёк, взглянув на небо,
увидел там красавицу-звезду.
- Сударыня, вы, право, ярче Феба,
но я, простите, к своему стыду,
вас вижу в первый раз, -
промолвил он, робея,
не отрывая глаз. -
Вы - волшебство! Вы - фея!
Куда же вы? Побудьте пять минут! -
Но утренний туман
закрыл собой небесный океан
и спрятал этот дивный изумруд.
С тех пор, едва спускалась ночь,
герой наш устремлялся в небеса,
а утром возвращался снова сам...
- Ах, как же вам помочь? -
услышал чей-то голос Мотылёк
и тут увидел: бабочка одна
прижалась к лампочке, она
едва шептала: - Вам и невдомёк...
Какой вы глупый, ах...
Хотите знать:
любить - не плавать в облаках,
а каждый день сгорать...
Семейные обязанности
Чуть утро - Аист из гнезда!
До ночи не загонишь его палкой.
Ходили слухи: видели, мол, с Галкой,
с Кукушкой и с женой Дрозда!
Когда дошли до Аистихи кривотолки,
возник у них скандал:
- Ах, чтоб тебя, негодник, съели волки!
Ты где, бесстыжий, целый день летал? -
пищит она. - Не зря ведь говорят,
что ты со всеми "крутишь" шуры-муры!..
Что нянчишь чьих-то маленьких дитят!..
А я - сиди и жди! Уже смеются куры!
- Сказать такое может только враг!
У каждого из нас своя забота, -
ответил Аист. - Ты хранишь очаг,
а разносить детей - моя работа.
Кому неясна басни сей мораль?
А вот жену, конечно, очень жаль.
Когда-нибудь взлетишь так в облака,
А птичка – раз! – и тест на ДНК.
Роза и Бутон
Зелёный маленький Бутон
жил с Розою на ветке.
И часто видел, как соседке
отвешивали многие поклон,
вдыхая её нежный аромат.
Он почему-то в этом видел ложь:
ведь тот, кто заходил зачем-то в сад,
держал всегда в руках садовый нож.
А Роза, щекоча всех лепестками,
смеялась без конца.
И голос, и черты её лица,
он знал, принадлежали взрослой даме.
Вот как-то раз Бутон,
проснувшись на рассвете,
услышал рядом стон -
она! Уже в букете!
И за слезой слеза
по лепесткам катились.
И он, вздохнув, сказал:
- Сударыня, зачем вы распустились?
Сухарь
На чердаке стоял дырявый ларь.
В нём жил один чудак,
валявшийся без дела, просто так,
по имени Сухарь.
Но несмотря на свой несвежый вид,
он вызывал завидный аппетит.
И потому - прищепки, кнопки, скрепки,
витая в облаках,
шептались: - Ах, какой он крепкий!
И аппетитный, ах! -
И каждая молилась в тишине:
- О, Господи, пусть женится на мне!.. -
Сухарь был черствым только лишь снаружи.
А осенью, поближе к октябрю,
в ларь стали затекать всё время лужи,
бесстыдно подползая к Сухарю.
И что же холостяк?
Вот это был сюрприз:
он, сблизившись, размяк
и, как не жаль, раскис.
Шуруп и Отвертка
Шуруп, хоть парень был и верткий
(с резьбой ведь, как-никак),
а вот попал впросак,
случайно встретившись с Отверткой.
- Ах, милый! Ах, какой стальной! -
Отвёртка ему в ящике шептала. -
Я о тебе, любимый, столько лет мечтала!
Ах, я согласна быть твоей женой! -
И так к нему прижалась,
что у того вскружилась голова.
Какая жалость:
Шуруп поверил в эти лживые слова.
Придав словам признания патетики и лоску
она его по шляпу вогнала тут же в доску!
Прожектор
Прожектор был, похоже, ловелас.
Весь день он не спускал с арены глаз
И шарил по углам всегда, где тьма.
Гимнасточки сводили так с ума.
Но скоро наш распутник заскрипел,
моргнул он, задымился и сгорел.
Пир
Случайно проходя у ресторана,
Прохожий был приворожён
Обычной трапезой персон.
Воистину – с небес упала манна!
Ломился стол от яств!
И вид заморских блюд,
Что их персоны важные жуют,
Его потряс.
Всё, что увидел он в окне,
Не раз ему являлося во сне.
И он привык – не сразу, постепенно, -
И даже стал другим бесцветный мир.
Днём голодал, а ночью непременно,
Уснув, спешил на пир!
Крутое яйцо
Столкнулись как-то два яйца.
- Эй, осторожнее, - пищит Яйцо Сырое, -
Иначе нам не избежать конца! –
Варёное в ответ: - А я - крутое!
Как стукну! – Тут пришла Рука,
Помяла его гладкие бока
И охладила пыл –
Остался грубиян без скорлупы.
Тарелка и Бокал
Тарелка с завистью смотрела на Бокал:
Какая форма, вкус, манеры!
А жизнь – ну просто вечный бал:
Веселье, танцы, дамы, кавалеры!
- Ах, - раз она сказала, - вот блаженство –
Пить из тебя. Ты просто совершенство!
Хрустальный звон, напитков аромат
Притягивают, дразнят и пьянят.
Какой восторг, когда тебя ласкают,
К губам твоим губами припадают
И дарят свою нежность и тепло!
Тебе, мой друг, ей-богу, повезло.
Не то что мне – Тарелкою родиться:
По семь раз в день в противной пене мыться,
Терпеть, когда нальют горячий суп
Из овощей, костей и всяких круп… -
- Сударыня, ах если бы вы знали, -
Бокал сказал Тарелке, -
В каких случалось быть мне переделках,
Вы участь бы свою не проклинали.
Ведь руки, а бывают среди них
Уродливые, грязные и злые,
И грудь мою сжимают так иные,
Что кажется, остался только миг.
Нет, я не ждал от жизни снисхожденья:
Меня швыряли на пол, я терпел…
И сам не знаю, как остался цел…
Увы, но внешность – часто заблужденье…
Талантливое Эхо
Какое это было торжество –
Великий праздник музыки и песни!
Лес ничего не знал ещё прелестней:
Что ни певец, то, право, - божество!
Вот Иволга поёт дуэт с Дроздом,
А это Соловей сел на эстраду…
Жюри в недоумении, с трудом
Решает всё – кому отдать награду?
Но в этой стае признанных певцов,
Увы, не обошлось без хитрецов…
Был среди них Один (точней – Оно),
Его в жюри все Эхом величали.
Его в лесу и там, и там встречали.
Оно мешало, как в глазу бревно!
Вот только было здесь и убежало.
Оно не пело, а лишь подражало.
И вот финал. Волнуются творцы –
Дрозды, и канарейки, и скворцы…
На сцену вышел председатель Дятел.
Но что-то здесь не так, а может, Дятел спятил?
Под общий взрыв безудержного смеха
Гран-при завоевало… Эхо!
Кривая и Прямая
Кривая всё петляла по бумаге:
То выгнется в поклоне, как лакей,
То станет вдруг клубком каких-то змей.
Не жизнь – одни зигзаги.
А рядом с ней жила совсем Прямая.
И, видно, ничего не понимая,
При встрече раз спросила напрямик:
- Зачем, скажи, такие выкрутасы –
Все эти лабиринты? Для прикрасы?
От точки А до Б – всего-то миг. –
Сказала ей в ответ на то Кривая:
- Нет, это так ужасно скоротечно.
Я ломаная, да, но бесконечна,
А ты живёшь от края и до края.
Чудодейственный рецепт
Мефодий захворал. Уж как его лечили –
Обследовали вдоль и поперёк:
Где хоть какой намёк,
Где хоть малейший чирей!
А пользы никакой.
Никто не знает, где и в чём причина.
Здесь, видимо, бессильна медицина.
И на него махнули все рукой.
Врач говорит: - Дела твои, брат, плохи.
Возьми рецепт и принимай по крохе. –
Такой, увы, безрадостный финал.
Рецепт Мефодий с горя разорвал
И стал глотать бумагу по кусочку.
А через десять дней
Ушла хвороба, видно, взяв отсрочку!
Теперь он убегает от врачей.
Тёщин совет
Известно всем зятьям,
Что тёща – это то же, что змея.
Шипит она: - Ты делай всё, как тесть;
Присматривай, учись и повторяй. –
Смекнул тут зять: «А в этом что-то есть…
Ну, думает, потом уж не пеняй!»
Встал рано – быстро к тестю в огород.
А тот копал под грядку.
Он к тестю: - Дай, отец, лопатку. –
Тесть нехотя лопату отдаёт,
Идёт к колоде
Поколоть дрова.
Да только принялся едва,
Тут зять подходит
И говорит: - Дай, батя, я тут сам. –
Вздохнул старик, поплёлся молча в сад.
Подрезал там деревья, виноград.
Наверно, не прошло и полчаса,
Как зять опять к нему: - Давай я, батя.
А ты бы полежал чуть на полатях. –
Не выдержал старик, так рассерчал –
Идёт старухе всыпать сгоряча.
А зять за тестем следом.
Чу, крик: - Я до обеда
Полдела не изладил, всё твой зять!
За что я ни возьмусь – он тут опять!
А всё твои дурацкие советы:
«Смотри, учись работать у отца!»
И тесть в сердцах
Бьёт тёщу по спине – пониже где-то!
А тут уж зять спешит из-за сарая:
- Дай, батя, я, а ты присядь пока! –
И тёще, подлетев, как даст пинка!
С тех пор она немая.
Телега и Дорога
Телега, прыгая по кочкам и ухабам,
Кляла всегда дорогу:
- Ну, что за жизнь, ей-богу, -
Всё время прыгаешь, как жаба?!
Посмотришь у других – такая гладь:
Не едешь, а плывёшь!
А тут, как вздумаешь, что надо выезжать,
Бросает в пот и дрожь! –
Дорога слушает Телеги скрип и брань
И тихо так вздыхает:
- Гляди-ка ты – Дорога – дрянь!
А кто меня всё время разбивает?
Колёса сломаны, ось согнута давно!
Причём здесь буераки?
Всё – отговорки, враки.
Смотреть на это грустно и смешно. –
А виноват, конечно, в этом – бог,
Что нет у нас телег и нет дорог!
Каждому своё
Дрозд и Сорока познакомились с Орлом.
И что ни день, то крепче отношенья.
Последовали тут же приглашенья
С визитом в дом.
И вот друзья идут к Орлу на ужин.
А выйдя после ужина наружу,
Сорока начала: - Ты знаешь, Дрозд,
Я в нём нашла
Изъянов много: крючковатый нос,
Кривые лапы, очень хищный взгляд.
Повадки, мысли… Ни о чём не говорят? –
- А мне он показался сильным, смелым, -
Сороке Дрозд в ответ. –
Он излучает некий яркий свет,
Уверенность во всём и знанье дела. –
Оставим их беседовать украдкой;
Подслушивать к тому же неприлично.
Мораль: одни находят недостатки,
Другие же – достойные отличья.
Чайник
Пузатый Чайник со свистком
Свистел: - Друзья, кто хочет чаю?
И с молоком, и с крендельком!
Прошу к столу, я угощаю! –
Сбежались все к нему скорей
И просят: - Нам чайку налей! –
Но где же чай? Какой кошмар:
Воды-то нет – вся вышла в пар!
Утюг
Утюг – известный подхалим –
Старался так,
Что сжёг директору пиджак!
И что же стало с ним?
Директор вытолкал за дверь его ногой,
А гладит пиджаки теперь другой.
Лёд и Костёр
Однажды к берегу прибило глыбу Льда
И, видно, не к добру:
Случилось рядом полыхать Костру.
И вот, когда
Вся глыба навалилась на огнище,
Костёр, от гнева вспыхнув, затрещал:
- Послушайте, дружище,
Полегче, я сегодня без плаща!
Ведь с вас ручьём течёт вода! –
Ответил Лёд: - Погаснешь – не беда!
Ты сам повинен в том, что я приплыл,
Ведь это ты устроил ледоход.
Мальчишка, сумасброд!
Кому он нужен – твой огонь и пыл?! –
- Помилуйте, да я в чём виноват? –
Костёр трещит, - ведь я же у реки!
Сейчас придут погреться рыбаки,
Охотники, геологов отряд.
Я должен обогреть всех, обсушить.
Мне некогда, простите, лёд крушить. –
- Молчи, - ответил Лёд, - я знаю вас:
И солнце, и огонь – от вас вся буча! –
Лёд посинел от злости, стал темнее тучи,
Закапала вода, Костёр погас!
Экземпляр
Когда на край стола лёг белый Лист,
Все ручки зашептали:
- Смотрите, как он чист!
Ни тени зла, ни грязи, ни печали. –
И Лист гордился тем, что он без пятен.
Но как-то чья-то сильная рука,
Его прижав слегка,
Толкнула в спину – и чистюля в аппарате.
Он помнит: близость грязной ленты,
Большие цифры, хитрые слова;
От стука клавиш разболелась голова,
И вот его назвали – документом.
А дальше наступил и вовсе мрак:
Лист оказался в сейфе с толстой дверью
Среди других загадочных бумаг.
И Лист смирился с долей и потерей.
А через год, наверно,
Случилось то, что он понять не мог:
Всё те же руки, только нервно,
Всё комкали, швыряли за порог!
Он не успел спросить: - За что?
Что жил во тьме, молчал, терпел? –
Он помнит пламя, чей-то стон…
И Лист сгорел.
Бокал и Стакан
Случайно встретились надысь Бокал хрустальный
И самый что ни есть простой Стакан.
- Судачат, ты мой родственничек дальний, -
Сказал Бокал. – Какой же у вас сан?
Граф-алкоголик или царь подвалов?
Простите, ваша светлость, что за вид:
Нет блеска, не умыт?!
Видать, судьба трепала вас немало. –
- А ты, - спросил Стакан, - такой святой?
Чего ты корчишь из себя всегда барона?
Да – пью! И ты такой.
Вдобавок ты – фигляр и мастер звона.
Комар и Муравей
Комар однажды встретил Муравья
И говорит ему: - Хоть ты и скопидом,
Счастливый ты: семья, работа, дом –
Не то, что я.
Меня все почему-то гонят прочь…
Нигде покоя нет… -
А Муравей в ответ:
- Не знаю, чем помочь…
Как можно, запятнав себя в крови,
Искать в других согласья и любви?
Бутерброд с Барбосом
Мефодий сколотил собаке будку,
чтобы Барбос
не отморозил нос.
- Минутку! -
и тут как тут - агент.
- Откуда, ну-ка, сказывай, деньжищи?
Дворец построил, а по справкам нищий!
И есть ли на постройку документ? -
Мефодий не поймёт: всерьёз тот или в шутку:
- Какой такой дворец? Какой проект на будку? -
Барбос из будки тоже: "Гав" да "гав" !
Агент не отступает: - Вот вам штраф! -
За ним пришли во двор
сантехнадзор,
пожарник и фискал,
оценщик, архитектор, страхователь...
Скажи-ка нам, Создатель,
ты сам-то их когда-нибудь считал?
А что Барбос? Всё мёрзнет у ворот!
Мефодий ищет справки. Агент ест бутерброд.
Лисица и Дровосек
Лисица вышла погулять.
Ан, - глядь! -
Охотников увидела ватагу
и ну - бежать оврагом.
Навстречу Дровосек.
- Привет, сосед! -
чуть отдышавшись начала Лиса. -
Беда, сосед: ты слышишь голоса?
Охотники! В сарае спрячь скорей
не то - убьют! Ей-ей! -
Пришли. И к Дровосеку: - Где лисица?
Куда она могла запропаститься
- Не видел, - тот в ответ, не выдаёт,
а сам руками знаки подаёт:
в сарае, дескать, скрыл её от вас.
Всё кончилось добром на этот раз:
ушли они. Мораль: ведь есть такие:
твердят одно, дела же делают дурные.
Сила искусства
По лесу пронеслась стрелой молва:
"У Белки дар, талант!
Ну, сущий бриллиант!
Смотрите, что за душечка Сова!-
А краски! Ах, какой портрет!"
Услышал о способностях Медведь.
И тоже о портрете стал радеть,
Да был он скуп, каких не видел свет.
За то, что не хотел Медведь платить,
решила Белка скрягу проучить.
Всё обсудив и изучив дорогу
в урочный час спешит она в берлогу.
- Ты, Мишенька, - так Белка начала, -
подбрось-ка в печку дров,
для краски не хватает здесь тепла. -
Медведь, без лишних слов,
засунул в печку несколько коряг.
- Теперь, пожалуй, Мишенька, ты ляг
вальяжно на печи, под одеяло. -
Медведь исполнил всё, что та сказала:
улёгся и не дышит от волненья.
Творит она портрет.
и, между тем,- нет-нет -
засунет в топку парочку поленьев!
Вот печка раскалилась докрасна!
Медведь уже кричит:
- Позволь же мне я сяду у окна,
Горю! Бери ключи!
Я всё отдам: овин, амбар!
Спаси! Печёт! Пожар!-
Вскочил и пулей за порог!
Ну что, запомнили урок?
Две собаки
В одном дворе - повизгивая, лая -
живут Сторожевая и Борзая.
Одна всё время ходит на охоту,
другая - сторожит;
точнее так - лежит
и никакой заботы.
Вот так и шли за часом час -
в делах, в ладу.
И, вдруг, Борзая тявкнет как-то раз:
- Я больше на охоту не пойду!
Где справедливость? Ведь обидно -
где труд Сторожевой? Его не видно!
Вчера забрался в сад какой-то "гость",
а вы Сторожевой за это - кость!
На той неделе кто-то влез в амбар,
зато Сторожевой - мясной отвар!
И до каких же пор?
Пока и нас не стащит этот вор? -
Бранить собак, конечно, нет нужды,
ведь это воспитания плоды.
Мираж
Шёл по пескам с поклажею однажды,
верблюд двугорбый, изнурённый жаждой.
И чудилось ему: какой-то голос странный
то вкрадчиво шептал, а то срывался в рык:
- Смотри, вон там арык!
Ну потерпи чуть-чуть, вода за тем барханом. -
И так он плёлся день за днём.
Нигде не встретив водоём,
воскликнул как-то: - Кто ты - "путник" наш ? -
А голос рассмеялся: - Я - мираж!
Добрые советы
Однажды Гвоздь, Пузырь и Поплавок
отправились за речку по делам.
Взошли на мост, он - тресь! - и пополам!
И все упали в пенящий поток!
Гвоздь, парень хоть стальной,
но стал тонуть!
- Спасите кто-нибудь! -
раздался его голос над рекой. -
Пузырь, подплыв, кричит ему: - Смотри,
чего шуметь, ведь это очень просто:
ты воздуха побольше набери;
гляди, не зацепись о камень острый!
- На помощь! - Гвоздь кричит. - Буль-буль - тону! -
Тут Поплавок подплыл: - Ну, что ты, в самом деле!
Ляг на спину, греби на берег, к мели!
Эй, Гвоздь! Ты где? - А Гвоздь пошёл ко дну.
Кочка и Дорога
Кто вёрсты измерял в автомобиле,
тот видел, как стоят поодиночке
по всей дороге кочки.
И как их только люди не бранили:
"Стиральная доска! Хребет и кости!
Горбатая! Прыщавая! Кривая!"
По-всякому их вместе обзывая,
неслись потоки ярости и злости.
Дорога долго всё это терпела,
но, видимо, ей тоже надоело.
- А всё из-за тебя: шум и скандалы, -
Дорога Кочке бросила укор. -
Ну что ты посерёдке, дура, встала?
Ну и характер - всё наперекор!
- А ты у нас - прямая, без извилин, -
в ответ ей Кочка. - Что ты без меня?
Тихоня! Размазня!
Никто тебя не видит под толстым слоем пыли!
Я думаю, мораль понятна многим:
не кочки отвечают за дороги.
Емелина клятва
- О, Господи, избавь меня от хвори, -
просил Емеля бога, заболев. -
Дай силы и здоровья. Я как лев
всю жизнь работать буду на подворье.
Вот старикам пора поднять забор -
отец уже стал стар.
Я, Господи, ты знаешь, в деле скор.
Как только встану, тут же самовар
и кадку, и калитку починю,
ведь я давно об этом помышляю.
Да что я, милый Господи, гуляю?
Чего? Лентяй? Слыхал мою брехню?
Вон, баба крутится с утра до темноты!
Ей тоже помощь, Господи, нужна,
ведь, как-никак, - жена.
Мне некогда! Кто ей поможет - ты?
Да, обещал! Прости - не десять рук!
Кто будет делать - ежели не я?
На всё ведь воля, Господи, твоя...
Всё сделаю. Ты излечи недуг! -
Ну как ему дать знать:
клянутся те, кому на всё плевать.
Устами младенца
Как только Зайка стал большой,
родители собрали его в путь:
как говорят - "на мир взглянуть".
Взглянув, вернулся он домой.
И вот его рассказ:
- Я как-то раз
смотрю, идёт Лиса в пещеру Льва.
И тут услышал я её слова:
- Ты самый умный, сильный, мудрый царь!
Мы отродясь таких не видели у нас.
Да что там - мы? Таких не знали встарь! -
Назавтра прочитали Льва указ:
"Лису
назначить главной птичницей в лесу."
Я видел, как кривляется Мартышка,
как Волк на слабого обрушил свою месть!
Но где их честь? Кругом насилье, лесть! -
Родители ему: - Какой же ты глупышка!..
Всё понимай как есть! -
- Как есть? - спросил малыш. - Невероятно:
на мир взглянул и стало... непонятно!
Павлин и Лягушки
Павлин шёл по болоту -
и вот же незадача:
толкнул как-будто кто-то,
Павлин упал и плачет.
Расквакались лягушки: - Ква-ква-кваша!
Бедняжка, - ох, колени замочили!
А мы всю жизнь живём в грязи и гнили.
И лучше нет отечества, чем наше!
Воробей и Попугай
Однажды некий Воробей,
вдруг, оказался у дверей.
Он - прыг да скок по ветке,
глядит - ба! - птица в клетке!
- Привет! -
чирикает герой. - Я твой сосед.
А ты кто? Ты живой? Ты настоящий?
- Я - Попугай, - ответил тот, - я - говорящий. -
А Воробей настырно за своё:
- Ты в клетку-то попал за что и как? -
Ответил тот: - Я не люблю враньё
и говорю - кто вор, а кто дурак. -
Раздались голоса и Воробей
умчался в лес подальше от людей.
Микроб и среда
В обычной, вроде бы, среде
завёлся вдруг Микроб!
Он множился и скоро был везде!
И вот раз Микроскоп
взял слово на совете: - Господа!
Микробы к нам ползут со всех сторон!
И если не поставить им заслон,
нас скоро ждёт беда!
Ничтожные, невидимые глазу,
а если рассмотреть, их просто тьма,
они ползут в дома!
Мы сами и разносим всю заразу! -
И тут он крикнул, распалясь:
- Кругом ведь грязь!
Они погибнут только лишь тогда,
когда у нас изменится среда.
Родня
Случилось как-то: Клоп один бездомный
к учёному заполз и - шмыг - в диван.
Квартиру осмотрел, - всё чисто, скромно,
хозяйка - блеск, хозяин - не тиран.
Прижился, стал хозяином дивана.
А раз, гуляя, встретил Таракана.
- Известно ли тебе, - Клоп выгнул бровь, -
что мы с учёным близкая родня?
Что в нём течёт такая точно кровь,
как у меня?!
И ты, козявка, лезешь к нам сюда?! -
Тут Таракан, от страха заикаясь,
промямлил: - Виноват я, господа... -
И убежал на кухню, спотыкаясь.
Всю ноченьку он вздрагивал во сне,
а утром рассказал про всё жене.
Смеётся та: - Эх, дурья голова!
Твой "родственник" - хвастун большой и враль! -
А дальше Тараканихи слова -
пусть будут, как мораль. -
Пора кричать уж "СОС":
везде ведь кровосос!
Жук и Светлячок
Они встречались летом каждый вечер:
Жук прятался, когда кончался день
В трухлявый пень,
А Светлячок спешил ему навстречу.
- Куда ты? – раз спросил рогатый Жук. –
Ведь там темно, уже спустилась ночь.
И чем ты можешь ночью всем помочь,
Мой светлый друг?
Другое дело – фонари:
Вот свет так свет!
Нет, что ни говори,
А от тебя, прости, но толку нет…
Сидел бы дома, как, к примеру, я,
А то ещё раздавят в темноте –
Какой-нибудь Осёл или Свинья…
Кругом – скот на скоте. –
И Жук полез в дупло.
А Светлячок спешил навстречу чудесам.
Мораль: чтоб стало всем светло,
Тогда свети и сам.
Сокол и гуси
Случайно встретились – гусей большая стая
И Сокол, у речушки отдыхая.
- Ну что, голубчик, притомился, -
Присев на камни, гуси гоготали. –
Когда бы мы, как ты – один, летали,
И курс наш и полёт давно бы сбился. –
Тут выступил вперёд старик-гусак:
- Я, Сокол, вашу гордость не пойму:
Зачем летать куда-то одному,
Когда ведёт вожак?
Ведь впереди – ни зги.
А нам, как видишь, не нужны, вообще, мозги!
Куда вожак укажет нам крылом,
Там, значит, есть и корм для нас, и дом!
- Старик, - ответил Сокол, - ты же сед,
Зачем же ты несёшь какой-то бред?
С такими мыслями – пора уже к врачу.
Ведь я лечу туда, куда хочу.
И отчего у вас захватывает дух,
Летя за кем-то сзади:
Смотреть – кто на кого нагадил?
Над кем уже кружится туча мух?
Старик, вы в стае слепы.
Лететь всем в никуда – вот это ваши скрепы?
Мне вашу стаю жаль…
Нужна ли тут мораль?
Плохая уборка
Когда ковёр покрылся слоем пыли,
Настало время тщательной уборки.
Ковёр уже не раз, не два лупили
В часы публичной порки.
Вопросы начинались с гигиены –
Мол, сколько пыль глотать?
Что – старый, про уборщиц, щётки, цены…
Устали, мол, уже порядка ждать!..
Он, как всегда, пуская пыль в глаза,
Наврёт с три короба, что скоро станет чище,
Что мы на это дело тратим тыщи!
Бывало, даже скатится слеза.
И тут его опять кладут назад,
Пока не обрастёт он новой пылью.
Я эту сказку сам бы слушать рад,
Когда бы это не было всё былью.
Хотите, чтоб решился сей вопрос?
Включайте лучше чаще пылесос.
Демократичный Автобус
Трамвай, постукивая в такт,
бежал во весь опор,
пока на перекрёстке светофор
не преградил дорогу. "Эк, батрак! -
окликнул кто-то. - Бегаем? Скрипим? -
И тут совсем вблизи
Автобус, подлетев, притормозил. -
Ну, что, милок, всё так же - на цепи?
Устал, небось, жить вечно по указке?
А я, брат, - демократ! Живу как в сказке!
Я сам себе и раб, и господин!"
Моргнул зелёный свет.
Трамвая тут простыл и след.
И только "демократ" стоял один.
Ну, надо же - заглох!
В салоне сразу - крик, переполох.
Потом все вышли, начали толкать,
ругаться и начальников ругать.
Проедет, встанет! Не езда, а пытки!
Кассир уже подсчитывал убытки.
И только лишь ремонтная бригада
была, пожалуй, рада, -
доходы извлекая от напасти!
Но скоро тот рассыпался на части!
Капля
С глубокой старины такая быль живёт.
Торговец продавал на рынке мёд,
а капелька одна
упала, и на мёд слетелись осы.
Тут Кот торговца, увидав Осу под носом,
давай её ловить; беды сигнал
Осой был принят, как сигнал к атаке.
Бросок! Укол! Хлопок! И нет Осы!
А рядом некто продавал солёный сыр.
И вот его Собаке,
уютно почивавшей под прилавком,
привиделось другое. Дальше так:
Собака бросилась мгновенно на Кота,
и под прилавком получилась давка.
Пёс укусил Кота за хвост!
Торговец мёдом, наблюдавший драку,
огрел дубиной эту самую Собаку.
И к ссоре был построен мост.
Торговец сыром, ясно - сгоряча,
хозяина Собаки отлупил.
И, оценив такую расстановку сил,
поверженный зовёт односельчан.
Сбежались мужики. Торговцу сыром
так всыпали - по первое число!
А тот спешит в своё село
(уж в чём, а в ссоре мужики настырны),
зовёт своих. Идут в станицу,
где жил хозяин мёда и Кота.
Тот с вилами, а тот ружьё достал -
понятно, что идут не веселиться.
Вы помните, с чего всё началось -
откуда и вражда и злость?
Когда беда приходит в дом народа,
ищите - у кого пропала капля мёда.
Памятник
Какому-то "большому" человеку
воздвигли люди памятник из меди -
как память о его "большой победе,
принесшей славу веку!"
Толпа вовсю цитировала оды,
от грома слов качались даже своды.
А рядом с этой медною горой
стоял живой герой.
Примерно с год всех ослепляла его медь.
Потом скульптура стала окисляться.
Над памятником стали все смеяться,
и "слава" стала медленно хиреть.
Но это полбеды,
ведь беды вечно ходят вереницей,
презрев его "заслуги и труды",
облюбовали это место птицы.
Понятно вам, что с памятником стало?
От головы до ног потёки, пятна!
Смотреть на это, право, неприятно:
он стал объектом зубоскалов.
Старик и Совесть
Жил-был какой-то гражданин,
отнюдь не мелкий чин.
И вот на склоне лет
он к Совести отправился за справкой.
Пришёл. В приёмной давка,
а Совести и нет.
Неделю-две он ходит...
В приёмной говорят:
- Она всегда в народе. -
И ждать её велят.
Когда же, наконец, пути сошлись,
Старик вспылил:
- Голубушка, стыдись!..
Ведь ждать тебя - нет времени и сил!..
- Стыдиться? - та смеётся. - Сделай милость!
Я ваша и у вас всему училась.
Нашлась пропажа
У Бобика, хоть плачь, пропала кость!
Искал её кругом:
под будкой даже, в будке, за углом
досаду испытал, обиду, злость,
а кости нет нигде!
Видать, её украли!
И пёс, разбитый горем и печалью,
спешит ко Льву поплакать о беде.
- Как воровство? -
вскипел царь не на шутку. -
У нас? В моём лесу?
Ты хорошо обшарил свою будку?
Да я за кражу голову снесу!
А чтоб ты не носил по лесу слухи,
пойдём сейчас со мной.
Найду когда - несдобровать и мухе! -
И вот царь впереди, и пёс за ним трусцой.
Сперва зашли к Медведю. Тут пёс, увидев дом,
на несколько минут лишился речи.
- Ты говорил нам, - пёс в бреду лепечет, -
что всякий должен жить своим трудом...
Откуда это царское поместье?
Ведь он как лежебока всем известен...-
И, не найдя пропажи,
идут они к Лисе.
А там... Такой красе
Всевышний позавидовал бы даже:
всё в золоте, алмазах и сапфирах!
Как будто не нора - музей-квартира!
У Волка побывали, у Гиены...
А кости нет как нет!
Но то, что пёс увидел, несомненно,
запомнится ему на много лет.
Вот только с арифметикой курьёз:
пёс долго цифры складывал рядами,
но так и не решил простой вопрос:
какими это нажито трудами?..
Мужик и Эхо
Мужик, попав в лесную глушь
и волю дав словам,
понёс такую чушь,
что - срам!
Ругал правительство, начальников, закон:
- Кретины, казнокрады, душегубы;
кругом-де беззаконие и стон,
нужда такая, хоть клади на полку зубы! -
А утром Мужика забрал конвой,
и, прямо скажем, стало не до смеха.
Мужик - дурак, хотя и с головой:
забыл, что в каждой чаще бродит Эхо.
Царский дом
Лев – благодетель, царь всея дубравы,
Всем слабым и защита, и опора –
Замыслил дом для тех, кто спит в канавах,
Под кочками и в норах.
И тут же закипела стройка года!
Прораб Шакал работал с огоньком:
Он крал и вот построил дом –
Не царский, свой – с бассейном, огородом.
Волк – новый мастер – взялся без раскачки
(когда ещё судьба благоволит?):
Ведь он давно мечтал о… личной дачке.
Проходит месяц – и дворец стоит!
А царский дом всё порастал бурьяном.
Уже не год, а годы пролетели.
Лиса, Гиена, Пума, Обезьяна
Построили себе всё, что хотели!
А царский дом… Ну что ж, не повезло.
Зато какое рядом царское село!
Хомяк и Муравей
Хомяк, однажды встретив Муравья,
Надулся важно, лапы подбоченя:
- Ну, как живёшь? Как дети, как семья?
Всё в нищете? Не жизнь – одни мученья!
Козявочки! День целый напролёт
В трудах, а что в итоге? Крохи.
Как можно жить в нужде и суматохе?
Вот у меня добра – на десять лет вперёд! –
- Да что уж там, - ответил Муравей, -
Судьба. А дел и вправду – горы!
Зато мы не воруем хлеб с полей.
А у тебя, слыхал, опять разрыли норы?!
Презентация
В лесу переполох – Лиса даёт банкет!
Три дня к нему готовились с усердьем:
Анчоусы, белуга, угри, стерлядь –
Короче, ну чего тут только нет!
А гости все – ну, просто высший свет:
«верхушка», бизнесмены и банкиры!
Зачем же собрались они всем миром
На званый сей обед?
Лиса на той неделе поклялась
Открыть приют-кормушку.
Приют не получил и на полушку,
Реклама же на славу удалась!
Странный пациент
Вот случай: Змей Горыныч заболел:
У первой головы заныли зубы,
А у второй – как мяч – раздуло губы,
У третьей же – отит, в ушах «прострел»!
И он, совсем больной, попал на койку!
Врачи мудрят – как снять и боль, и жар?
И прописали: первой пить настойку,
Второй – пилюли, третьей пить отвар.
У первой разболелась голова,
А у второй совсем пропало зренье,
У третьей сыпь, и с носом осложненье,
И, слава богу, что вообще жива!
Поймал Змей главврача, кричит: - Смотри,
Целитель-доброхот:
Голов-то три,
Но ведь один живот!
Реформизм
О Господи, избавь нас от реформ
И разных шарлатанов-радикалов!
Всё началось – однажды Мышь сказала:
- Грядёт великий мор!
Отведала в амбаре я пшеницы
И вот что вам скажу:
Отрава, просто жуть!
Не мудрено: ведь сколько лет хранится!
А где, скажите, те, кто понимают?
Кругом одни собаки только лают! –
Тут Васька-кот продолжил тему эту:
- Я думаю, что мор начнётся летом,
Когда наступит сильная жара:
Сметана скиснет, пропадёт и мясо!
Сегодня уже ясно –
Так больше жить нельзя!
Нам всё менять пора:
Убрать собак, поставить мастеров –
Кто в этом хоть чуть-чуть соображает
В амбар – мышей, на склад – котов,
А зайцев – в поле, ближе к урожаю! –
Одобрив план реформ Кота,
Иначе стали жить.
Теперь кругом такая пустота –
Все крали, что должны бы сторожить!
Паровоз
По рельсам ехал паровоз.
Он много грузов разных вёз;
Он ясно видел путь и цель.
И вдруг – дыра: тоннель!
Состав растаял в темноте;
Едва мерцал фонарь в хвосте.
Светофор
Жил Светофор. Он много лет
Исправно и ответственно нёс бремя:
Он чётко знал – какой всем свет
Включать в какое время.
Но, вдруг, сломалось в нём реле,
Наделав лиха,
И началась тут на земле
Неразбериха.
Вопрос
Расквакались лягушки, глядя ввысь,
Где стаей пролетали к югу птицы:
- Ишь, снова за границу подались!
И что им на болоте не сидится?
Театр
В театре каждый день играли драму.
Сюжет её несложный:
Одну седую даму
Богач обманывал безбожно.
А после и совсем прогнал с работы.
У той – больная мать,
Детей-подростков пять…
И как их воспитать?
Кругом одни заботы…
Прервёмся и посмотрим – кто в партере?
Ба! Весь руководящий аппарат!
Льют слёзы над коллизиями – верят.
Как не рыдать: муж спился, умер брат,
Ушла из дома дочь,
И сын попал в темницу…
И некому помочь,
Понять и заступиться…
Спектакль, увы, с трагической развязкой.
И вот финал. Так в чём же басни соль?
В театре вызывают жалость маски,
А в жизни – ничего: ни крик чужой, ни боль.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/