Побыв «семейным» счетоводом,
Стал править малочисленным народом.
Не оттого ли край чукотский гол,
Что он английский полюбил футбол?
Скажите, кто такой Б.Алибасов?
Ни тенором ни пел, ни пел и басом.
Какая страсть к «На-на» вдруг привела?
Любил наш Бари музыку бабла.
Сосед спросил: куда букет несу?
Ответил: «На концерт иду, Алсу».
— А кто она, — сосед спросил, — певица? -
Ну как, ей-богу, тут не материться?
— Эй, отойди! Постой вон там в сторонке!
Она хозяйка, блин, бензоколонки!
Так ведётся с давних пор,
Со времён Афин и Рима:
Бабки лезут выше Гор
В предвкушении экстрима.
Герой театра и кино.
На вид — добряк, но это фон.
Играет гадов он давно —
Какой-то гадский «марафон».
Вначале, в «Куклы» поиграв,
Вступил в какую-то «Бригаду».
Взяв на себя с лихвою прав,
Прошёлся с Пушкиным по саду.
Сыграл поэтов всех в кино,
Но что-то, всё же, гложет:
Герои – куклы, всё равно…
Он – Папа Карло, может?..
Такой спасёт и дамы честь
И титул царский.
Ведь он, прошу это учесть,
И сам — Боярский.
И дал ему Господь великий дар:
Хоть и Бурда, но кулинар.
Читатель, ты куда? Постой!
Вот книги Быкова. Есть пьесы.
Он даже больше, чем Толстой
В три раза… весом.
На каждый чих есть свой карман.
А всё в жилете – Вассерман.
Когда порой деньжат бывало мало,
Публично продавала свою честь.
Нет, не на сцене. Нет, не танцевала…
Показывала просто то, что есть.
С какого они все резервуара –
Последыши Аркадия Гайдара?
Но, если между нами, от души –
Все Плохиши…
Природу не обманут маскарады:
В какие ни рядись божки и «князи»,
Будь супер-пупер, хоть звездой эстрады,
А тянет, ох, как тянет снова в Грязи.
Он полу-клоун, полу-шут
И полу-скунц, и полу-спектор.
Он полу-там и полу-тут.
Видать, точь-в-точь полу-директор.
Если вам лизнули ручку,
А потом сказали «гав»,
Не ругайте сразу Жучку,
Это был, наверно, Гафт.
Пятно на лбу. Жены грудь колесом.
Запомнился словарным запасОм.
В Форосе «защищался» очень стойко…
Вот так и завершилась перестройка.
Будила в воскресенье по утрам,
Десятки лет несла эстрады флаг
По рекам, по лесам и хуторам…
И где она, везде всегда «Аншлаг».
Всё поменялось как-то вдруг:
Упало яблоко без правил:
Отец во МХАТе был худрук,
А сын везде всё только хаял.
Хоть лысенький, но в теле.
В порту работал, вроде.
Писатель при портфеле
И, к счастью, на свободе.
Был он в Думе и шутом,
Был боксёром, скандалистом,
Сквернословом… А потом
Стал «заслуженным юристом».
Он президентом стать бы мог,
Но часто видели его мы на экране
Шутом, мечтавшим свой сапог
Помыть в Индийском океане.
Он, как Ильич, высот достиг:
Госдума – вот его раздолье:
Здесь он и вождь, и большевик,
Здесь коммунизм и подполье.
Слукавил, видимо, Создатель
В распределении ролей:
Эзоп Ильич, артист и председатель,
На самом деле – тётушка Чарлей!
Жил один король попсы.
Кто-то спёр его часы.
Заглянул он… к Ароян,
А сказали — грубиян.
С птицей спелась вдруг жена,
Он стал «крышей» колдуна.
Вот такая сказки суть:
Ох, и труден к славе путь.
Боксёр один, утратив чувство меры,
Избрал себе, бедняжка, путь карьеры:
С помятой головой на трон богов,
Решив, что бог хорош и без мозгов.
Артист — остряк и балагур:
«Пирамидон, пардон, бонжур…»
Живёт, рисуясь и филоня.
Ну что возьмёшь с него? Афоня.
В нём было столько много сил,
Но иногда и он шатался…
Нет, на эстраде он не пил,
Хоть с рюмкой всё не расставался.
Весёлый и находчивый (ну, надо ж, повезло!).
И сын уже находчивый освоил ремесло.
Объездили и ближние, и дальние края.
Такая вот весёлая и клубная семья.
Сидел на том и этом месте.
Но что запомнил весь народ?
Народу задом он известен,
Который стулья трёт весь год.
Вошёл в историю страны,
Как протирающий штаны.
Фонвизин, ну зачем ты всех профанов
Нарёк, приклеив имя Митрофанов?
Куда теперь от имени деваться?
Придётся так всю жизнь и называться…
Играл, снимал, вершил в союзе.
Он не жалел ни слов, ни сил.
Но, если честно, без иллюзий:
Он даже солнцем утомил.
Любил мельдоний точно ром
И подсадил, похоже, всех!
Что даже Олимпийский гром
Начальник понял, как успех.
Выпив с друзьями под Новый год в бане,
Мымрой увлёкся в «Служебном романе».
Видно, характер у парня таков.
Он и по паспорту тоже — Мягков.
Какой-то лысый в майке
Рассказывал всё байки…
Да, времена другие:
Ведущие нагие…
Спросили раз Олейникова пьяного:
— За что ты любишь Юрия Стоянова?
Олейников, подумав, дал ответ:
— Так в «Городке» ведь лучше бабы нет…
Вначале он ё… ё… всех в Куршавеле,
Он ё… и в Правом деле две недели,
Хотел, но недоё… биатлонистов,
На выборах всех ё… и был неистов,
Поставил и отставил ё-мобиль!
Когда сам ё…, такой уё… и стиль.
Портрет «раба» в кремлёвском интерьере:
Мочил в сортире, плавал на галере,
Хотел пожизненным «рабом» в России стать,
Всё время мучаясь слезу и пыль глотать.
Уж сколько лет? Летят за вехой веха,
она такая же всегда — Эдита Пьеха.
Не пробуйте, не сыщете ответ.
Видать, на ней сошёлся клином свет.
Судьба была к нам слишком зла,
Но не поймёт никак народ:
Зачем с пробирками козла
Пустили в штатный огород?
Щенок-шалун по кличке Мишико,
когда его кусаться обучили,
забравшись как-то слишком высоко,
стал злобным псом - Собакошвили.
Как и когда добравшись к трону,
Он тут же занял оборону.
Но в этом с бабками бою
Все потеряли честь свою.
Ишь, ты какой, какая штучка!
А притворялся: Верка, мол, Сердючка —
Простая баба ваша…
Теперь «гуд бай» от «Раша».
В кругах носила имя львицы,
Но ей была лишь иногда.
Ведь как-то смог на ней жениться
Хоть и не бог, но, ить, звезда.
Допев с дельфином песню до конца,
Русалка оседлала жеребца.
Толстая,
Но не тая…
Откуда в парне столько сил?
Но перевыполнил всё с гаком:
везде снимался и шутил,
а раньше даже ел со "Смаком".
Один французик – выскочка, петух –
Бежал и на лыжне испортил дух.
Когда же добежал до пъедестала,
То слава и совсем вонючей стала.
Один студент, робея на подмостках,
Как будто бы ощипывал фазанов.
Кто знал, что из такого переростка
Получится такой артист Хазанов.
Хотел пробить бардак штыком
В Большом Всемирном нашем храме.
Нельзя болтать там языком,
А можно только лишь ногами.
Его спортивный метод не помог:
Без допинга, как вкопанные встали.
Придётся ещё сделать марш-бросок –
Вернуть все олимпийские медали.
Приватизировав попутно всё, что мог:
Две «Волги», энергетику, а нам — по два банана,
Он взялся исправлять, чего не сделал Бог.
Оно нам нана?
Он представляется – «Шаляпин».
Да вот сравняется ль родством?
Пока троих певец облапил
И покорил их естеством.
Всю жизнь его манил театр сатиры,
Где он достиг невиданных высот.
Но все его спектакли и «мундиры»
Похожи на «капустник» в новый год.
К яблокам питая с детства страсть,
Гусеницей полз по ветке власти.
Сам себя боялся, как напасти.
Так и не вкусил в итоге власть –
Некуда там «Яблоку» упасть.
Не сеял, не выращивал, не веял, не косил,
Но сколько с «поля» чудного и выпил, и вкусил.
Когда валял он дурака,
Была невинной эта шалость –
Создать цыплёнка-табака…
Вот всё, что в памяти осталось.
Из узбекского аула
Прискакал в Москву Абдулов.
Хоть таких в Москве навалом,
Стал в «Ленкоме» аксакалом.
Лечил людей сатиры смехом,
Переживал за Гондурас
(хотя полно своих огрехов):
как там живёт рабочий класс?
Короче, много было дел:
Писал, читал и даже пел.
Арлазорову Я.
Мужик был свой, ничуть не пьян —
Такой у парня норов.
И звали просто его — Ян,
Ян Арлазоров.
От сцен и шуток мужика
Хватались в зале за бока.
Я видел Мюллера – живой.
Хоть он и гад, но Броневой!
Писал идиомы.
Какой-то зуд.
У кого «все дома»,
«Авось», поймут…
Талант не спрячешь. Книги не горят.
Иных достало это до печёнки,
Что вот, мол, всех утюжит, как котят,
Простой боец — Иван Войнович-Чонкин.
Киношной правдою разя,
себя подправил осторожно:
вчера он снял "Так жить нельзя!",
а нынче понял, так жить можно!
Хоть был он по фамилии и Дуров,
признаемся себе, в конце концов,
что эта многогранная фигура
способна заменить всех мудрецов.
Остался неразгаданным вопрос:
Так кто он, ставший времени приметой?
Ракеткой мог послать обратный кросс,
А мог по Думе врезать и ракетой.
Но разве назовёшь его свиньёй,
Делился же всегда, чем мог, с «семьёй».
Не надо нам теперь, пожалуй, порно.
На всех каналах стало так Задорно.
И с лёгкой сатирической руки
Мы поняли: кругом лишь дураки.
Марк Захаров и Ленком
Сговорились раз тайком.
И теперь уж сорок лет
В тот Ленком билетов нет.
Пусть внешне был он не герой,
Но по-геройски рвал на сцене нервы.
Он граф, он царь! Не Николай Второй,
А Николай всея Ленкома первый!
Природа с ним всё сделала сама
И этим он смешил, сводил с ума.
Смеялись и в хоромах, и в бараке,
Когда он покупал в Одессе раки.
Он зубр на эстраде, он бизон.
В политике и бизнесе он птица.
В России и Израиле – Кобзон.
Парик зачем? Меняет, видно, лица…
ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ (как сказать иначе?)
Любая роль захватывает дух.
Он — «джентльмен» не просто, а удачи,
Пацак и наш любимый Винни-Пух.
Не знаю я за ним других грешков,
ну, может, только пара:
пел оды, кланялся директору базара
и путал мегаполис с угодьями лужков.
Ах, полно вам: давайте всё без гримов,
Давайте поболтаем про интим:
Он на Таганке был всегда любим
И за пределами был всеми так любимов.
Любая роль по смыслу многотонна,
Когда её в кино играет Нонна.
Остался в памяти его портрет такой:
Весёлый клоун с бриллиантовой рукой.
О, сколько разных чудаков
Сыграл на свете Табаков.
Он обладает собственною меркой,
Он не дурак жить наугад:
Коль брать, то брать, конечно, МХАТ,
А если наслаждаться – «Табакеркой».
Насыпав всем на хвост изрядно соли,
скрывал от немцев правду этот гений.
Но нам понять, что это мастер роли
хватило и семнадцати мгновений.
О, да!
Вот это Фарада!
Он в каждой киноленто
Достоин комплименто.
Меняя роли, пьесы, маски
И проявляя в деле прыть,
Он боль терпел, дарил нам сказки —
Чаво вобче не может быть.
Послали
Вот так у нас: из года в год
посланий ждёт всегда народ.
Вот нас опять послали на...
Сильна традицией страна.
Да здравствует кот Васька
Ну, наконец-то – нужных два закона:
Один о митингах, другой о клевете.
Теперь сидим с женой всё время дома
И говорим всю правду о коте.
МодерниЗАДция
Мы вступили в ВТО
И сконфузили Европу.
Как доносим – кто чего,
Всем покажем нашу жопу.
Слово о полку
Не та ты Русь, уже не та…
Ты встань и посмотри,
Как берегут свои… счета
Твои… богатыри.
Золотой дождь
Дождь золотой сыплет с неба на нас –
Это ещё один спутник ГЛОНАСС.
Шесть миллиардов ухлопали в грязь!
Так улучшается с космосом связь.
Падающий СССР
Все споры о реформах – звук пустой,
И время дало ясный всем ответ:
Кто видел в СССР один «застой»,
В пылу не разглядел его расцвет.
Бесконечная красота
Ещё вчера была ты как икона,
А нынче в тебе столько силикона.
Ни грудь, ни пластика лица
Не возбуждают до конца.
Наше кино
Я отвечу одно,
если спросят меня:
— Жизнь у нас, как в кино,
но сценарий — фигня!
И дым Отечества
нам сладок и приятен
Приняв законы, — где пить пиво
И дым пускать от табака —
Определилась перспектива:
Срок исполнения — века!
Услышь мя
Чего нам манны ждать с небес,
Когда в верхах «рабы» и «слуги»?
Какой подъём? Какой прогресс?
Да это жалкие потуги.
Подводя итоги
Итог столетия: в России нет монархов,
Растили коммунистов, взрастили олигархов.
Рыночная экономика
Раньше у России были планы,
А теперь планируют всё кланы.
Ленин жив
Давно в России новый строй,
А Ленин смотрит как живой!
Наша технология
У нас не заблестит ни серебро, ни злато,
Пока мы не покроем всё это трижды матом.
Царский подарок
Президент наш добрым стал –
спас оффшорный капитал.
Все молитесь, как иконе –
Он закон для вас издал.
Вы теперь воры в законе.
Загадка природы
Все цены поползли как тараканы!
И лезут, почему-то, к нам в карманы!
Желания и возможности
Мы жить хотели, как в Европе,
И оказались в… рынке.
Жадность помогла
Не стал сто долларов менять
И сдал экзамены на «пять»!
Новые маршруты
Имел привычку шляться в Интернете,
И вот уже на сайте чьи-то дети…
Конфиденциальная тема
Секретная информация:
На что существует нация?
Не учи учёного
Не надо нам пути иного.
Что проку от бессмысленных движений?
На кой нужна свобода слова,
Когда у нас свобода выражений?
Закон астрофизики
Вот это и есть наш подъём по спирали:
Опять обманули, опять обокрали!
Загадка рынка
В реформах виноваты не налоги,
А разные, известные всем, члены:
Вот если бы у денег были ноги,
Они бы как пить дать догнали цены.
Кто виноват?
Не нравится? Не сетуй, не вини.
Ты – рейтинг всей этой фигни.
Старая примета
Старуха жаловалась как-то старику:
- С чего бы это я так заболела? –
Старик ей: - Когда бьют по кошельку,
Всегда болит всё тело!
Сплетни
Ну что тут непонятно, боже мой?
Зачем болтать такие небылицы:
Да, доллары опять все за границей!
Никто их не вывозит – они хотят домой!
Итоги перестройки
Не зря в стране затеяли реформы,
Такие закрутили виражи:
Уже для многих стали общей нормой
Свобода слова и свобода лжи.
Всеобщий рост
Да за такую школьную зарплату
Учитель наш научит только мату!
Устав государственной службы
Россия тем живёт и тем жила:
У нас партийность – это лишь забава,
Никто не отвечает за дела,
А лишь за нарушение устава.
В едином строю
Как стать каким-нибудь героем?
Ходить где надо строем.
Светотени
Его стихия – бизнес теневой,
Хоть он его затягивал на дно.
Но хвастался в рассказах наш герой,
Что это было светлое пятно.
Порочная закономерность
У нас свои пороки:
Когда нужда и стоны,
Молчат всегда пророки,
А каркают вороны.
Наши резервы
Пока ещё есть лохи,
Дела не так уж плохи.
Заплатки
У нас всего один сюжет,
Всегда одни итоги:
Зимой латаем наш бюджет
И круглый год – дороги.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/