Вечер. В небольшой рабочей комнате двое. Наталья сидит за раскрытым ноутбуком, миловидное лицо бесстрастно. Сосредоточена и неподвижна, глаза быстро скользят по экрану, и ноготок среднего пальца постукивает по клавише пэйдждаун. Алекс ожидает в кресле напротив. Его поза расслабленна, но короткие движения выдают беспокойство.

Наталья листает страницы чаще. Взгляд на экран, стук по клавише. Вдруг останавливается. Медленно просматривает увиденное. Переводит взгляд на Алекса, изучающе долго смотрит на него сквозь стекла очков в модной оправе. В ответ тот застенчиво улыбается. Секунды молчания.

Наталья возвращается к своему прежнему ритму, пока не натыкается на другое препятствие. Вновь глядит на Алекса. Он хлопает глазами, слегка ерзает.

Наконец она отрывается от ноутбука. Сильно зажмуривается на несколько секунд. Открывает глаза. Быстрым движением поворачивается к Алексу.

- Вы грамотно пишете. Ошибок практически нет, - сдержанно произносит Наталья.

- Спасибо, - иронично усмехается Алекс. - Уж как-нибудь.

- Но к стилю у меня немало замечаний. Очень любите длинные предложения. Считаете себя последователем Льва Николаевича Толстого?

- Может, Канта? Засыпается быстрее. Да, люблю эдак мыслью по древу. Как же без длинных?

- Длинные предложения вполне допустимы, если несут в себе логически связанные части сложного высказывания. Но ими не стоит злоупотреблять. Я бы рекомендовала вам чаще пользоваться короткими фразами. Они легче воспринимаются читателями.

- Плевал я на них, - ухмыляется Алекс. - Кто еще такие?

- Это те люди, кто будут читать вашу книгу.

Наталья замолкает. Отводит взгляд от Алекса. Снимает очки. Встает, проходит к окну. Алекс с растущим интересом разглядывает ее стройную фигуру. Снизу доверху и обратно, вдоль плавных линий.

Наталья продолжает, не поворачиваясь к Алексу.

- Если позволите мне высказать собственное мнение, и не как редактора, но как вашего невольного читателя...

- Вперед, читатель, - замасляневший взгляд Алекса оглаживает ее бедра.

- Я вообще не понимаю, зачем и для кого вы все это пишете. Да, вы интересный рассказчик, пусть и неважный стилист, только вся эта... если позволите выражаться прямо... вся эта грязь, которую вы описываете с таким удовольствием... И это примитивное, потребительское отношение к женщине... Вы же вполне образованный, интеллигентный человек! Откуда в вас столько недоверия, презрения к самым лучшим проявлениям человеческой души, к самым трепетным отношениям, возможным между двумя людьми?

- Че-то я не помню про отношения, - криво ухмыляется Алекс. - Так, чего-то про все, хм...

- Даже ваш кумир и образец для подражания, Джакомо Казанова, с творчеством которого вы по всей очевидности хорошо знакомы, был гораздо деликатнее в описаниях... При очевидной разнице в талантах, вы уж извините... Вы возразите, что вас как литераторов разделяют два с лишним столетия, но я, если позволите, скажу прямо, - Наталья поворачивается к Алексу и смотрит ему в глаза. Он вынужден поднять взгляд. - Вы столь же непохожи, как странствующий рыцарь и конюх, и это сравнение опять не в вашу пользу.

- Рыцари уехали, не с кем сравнивать. Скачки конюхов, - ухмыляется Алекс.

- Вы напрасно пытаетесь шутить, напротив, смешна и жалка любая ваша попытка выйти за рамки жанра дешевого порно, - Наталья распускает волосы, встряхивает ими и, не отводя взгляда от Алекса, берет со стола ноутбук. - Вы считаете, что время рыцарей прошло? Или полагаете, что у скромной женщины и в наше время не может быть воспоминаний о встречах с настоящими мужчинами?

- Мм.. У скромной? Эээ… С настоящими?

- Да! О редких, незабываемых встречах! А у вас? Вот мог бы кавалер де Сенгальт написать подобное, я цитирую вас, между прочим, смотрите закладку один: «Со всем присущим ему тактом, стараясь быть незаметным, сверху лег, вошел, заторопился и преуспел.»

- М-да..., - Алекс смотрит на приблизившуюся к нему грудь Натальи. Та сует ему в лицо экран.

- Это ваш текст! Держите, раз написали!

Алекс осторожно принимает ноутбук и, морщась, заглядывает в него.

- В чем, скажите, преуспел ваш герой? В умении быть незаметным? Получить быстрое наслаждение? Конюх! Или, скажем, вот эта реплика вашего героя, смотрите закладку два: «Хы, рогоносец, он деньги проиграл, а я за это его жену буду сейчас трахать.» Крайне оскорбительная для женщины в затруднительных обстоятельствах!

- Хм, - Алексей осторожно передвигается в кресле, чтобы уберечь чувствительные места от упершегося в сиденье между его ляжек загорелого колена Натальи.

- Де Сенгальт, как вы помните, тем и занимался в своих странствиях, что обыгрывал в карты мужчин и соблазнял их женщин! Кто знает, какие чувства он испытывал после бессонной ночи, проведенной в отчаянной интеллектуальной схватке с профессиональным игроком-шулером! И одержанной победы! И другой победы, еще более желанной – над сообщницей побежденного! Но ни с его языка, ни с его пера никогда не слетело бы ничто подобное! - Наталья захлопывает крышку, голова Алекса едва не попадает между смыкающихся челюстей, он уворачивается и ловит ее руки.

- Не уроните…

Наталья выпускает ноутбук, хватается за его плечо, за горло и упирается лбом ему в лоб.

- Вы мне тоже нравитесь, Натали, - хрипло произносит Алекс и осторожно кладет ноутбук на стол.

- Вы негодяй… - Наталья оседлывает его бедра и жадно целует в губы. Алекс стискивает ее в объятиях. Наталья прижимается всем телом. Руки Алекса жадно шарят по ней, одна вползает в трусики. Наталья глухо стонет. Прерывает поцелуй. Кусает ухо, шепчет:

- У тебя есть презерватив?! Ты пишешь, что всегда!

- С собой? - мнется Алекс, - нет, но мы могли бы...

- Что такое?! Нет, не могли бы! Вы бездарный лжец! Безнадежный неудачник! - Наталья разрывает объятия, отталкивает его руки. Легко спрыгивает с кресла и возвращается за свой стол. Переводит дыхание. Поправляет юбку, волосы, надевает очки, раскрывает ноутбук.

Алекс растерянно смотрит на нее. Наталья сухо произносит, глядя в экран:

- Эту вашу так называемую книгу будут читать сутулые неудачники с липкими руками, но посчитают за вымысел и не станут ничуть смелее. А прекрасные женщины будут медленно и неотвратимо стареть в ожидании своего единственного настоящего мужчины, в безнадежной тоске раз за разом доверяясь злым конюхам из тех, кто притворяются рыцарями даже не ради наслаждения, но чтобы убедить себя в том, что весь мир еще хуже их самих. Мою ставку вы помните - 500 рублей за 1800 знаков. Любых.