Фантастическая поэма
«Небесная магистраль»
Глава 1. Чудесное явление
Рома, сидя за столом,
Книжку старую читал,
На бумаге настоящей
Напечатанный давно.
Увлекательный роман
И про жизнь простых людей,
Тех, что жили так давно
Семь столетия назад.
Рома младший сын Петра,
Десять стукнуло вчера.
Очень любит он читать
Про историю простых.
Так зовут они сейчас
Всех, кто жил до «просветления»,
Это двадцать пятый век,
Интеллект возрос у всех.
Покорили звуки люди,
Волны стали им видны,
А машины их читали,
Алгоритмы вычисляли.
Их искусственный рассудок
Стал умнее всех людей.
И тогда заговорили
Все, кто ранее молчал.
Это были звери, птицы,
Даже пчелы, мошки, блошки,
Все умели говорить
На своей волне в тот век.
А компьютер очень умный
Расшифратор составлял
И за триста лет нашел
Миллиарды языков.
И отныне мы могли
Комару сказать уйди
И личинкам наставляли
Не съедать наш урожай.
Поначалу всё, конечно,
Было весело, смешно.
Научились мы общаться
С теми, кто всегда молчал.
Только нужно было их
Понимать язык учить,
Лишь тогда они могли
Интеллект свой проявить.
И одни тогда сказали:
«Это страшное явление».
А другие восхищались,
С насекомыми общались.
Почему-то оказалось,
Что умнее всех они,
Даже люди уступали
Их уму и мастерству.
Очень быстро обучались,
Ничего не забывали,
Научились вычислять,
Создавать и предсказать.
Глава 2. Ошибочное мнение
Впечатляющую память,
Стопроцентную почти
Проявляли чаще те,
Кто недолго мог прожить.
Оказалось, интеллект
Сокращает жизни всех,
Только подавить его
Не хотел почти никто.
И ответ получен был
На вопрос древнейший наш,
Как же жить и не стареть
Много сотен лет подряд.
Нужно разум подавить,
Под контроль его схватить.
Думать редко, не учить
Абсолютно ничего.
Странно очень и бредово
Прозвучала эта весть,
Только явно объясняла
Эволюцию людей.
С каждым веком наша жизнь
Очень плавно сокращалась,
Из столетия она
Превратилась только в треть.
В двадцать пятом веке все
Умирали в тридцать лет.
И считалась эта жизнь
Абсолютной нормой их.
Но не знал никто тогда,
Почему так происходит.
Обвиняли всё природу,
Экологию, еду.
Не еда «говно», а мы
Становились всё умней
И поэтому так часто
Жили меньше матерей.
И детей своих грузили
Мы уроками всегда.
Восхищались, понимая,
Что они умнее нас.
Только жаль, что и не знали,
Сколько стоит интеллект.
И расплата непростая,
Годы жизни всех людей.
Глава 3. Конфликт с насекомыми
Хаос в мире начался
В двадцать пятом веке том.
Ведь так любит весь народ
Убивать скот на еду.
И, конечно, насекомых
Травят все и каждый год.
Абсолютно никогда
Им не делают дома.
И как только научились
Они с нами говорить,
Хором начали везде
О правах своих твердить.
Люди власть не потеряли,
Были, как всегда сильней.
Ведь друг с другом говорить
Мир животных не умел.
Лишь поэтому они
Не могли восстать никак.
И угрозы насекомых
Были очень уж смешны.
Как всегда они могли
Покусать и улететь.
Лишь кричали всё признать
Ценность жизни равной всем.
И на веру уповали,
Всё на библию пеняли.
Мол, не надо убивать,
Воровать еду и кров.
«Вы замену не даёте,
Урожай ваш кров весь нас.
Ядовитыми парами
Убиваете вы нас»
Много лет так говорили
Паразиты всех времён.
Люди даже не хотели
Слушать их бредовый вздор.
Лишь со временем признали -
Интеллект у них высок,
Но гордыню усмирить
Мог не каждый человек.
А защитников природы
Стало много на земле.
Восставали, возмущались,
К революции вели.
Почему не понимали
Смертный грех гордыня всех.
А кто понял, отрицал,
Мелких зверски убивал.
Постепенно стали люди
К договору приходить:
Быстрый насекомий ум
Развиваться помогал.
Глава 4. О новой планете
Люди сделали открытий
Очень много разных, важных.
За столетие одно
Напрочь мир переменили.
Стало мало нам Земли,
Чтобы ездить и ходить.
Вся Земля разделена
По кусочкам для жилья.
Где пустыня, где вода,
Где одни лишь холода,
Не свободных мест нигде,
Обитают тут везде.
Очень странная Земля
Тут, в трехтысячном году:
Переполнилась давно
В основном людьми она.
Фабрик мало на Земле,
Грязных дел тут нет нигде.
Все отходы улетают
В космос далеко от нас.
А еду готовят всем
На планете, на другом.
Только жить на ней нельзя:
Гравитация не та.
На «Сапфировой планете»
Так назвали место то,
Воздух сине-голубой,
И исходит с почвы той.
Атмосферы нет на ней,
Воздух там ковром лежит,
Тонким слоем покрывает,
Всю планету окружает.
Только десять сантиметров
Высотою воздух там.
Всё, что выше, словно космос,
Неживая вся среда.
Ну а люди там не ходят,
Будто прыгают всегда.
Гравитация планеты
Слишком слабая для них.
Лишь в ущелье там упав,
Человек на ней дышал.
Только кожа цвет меняла,
Темный цвет там обретала.
Но не сразу же, конечно,
Постепенно, через год.
И гниющей плоть казалась,
Словно в зомби превращалась.
Этих странных перемен
Все боялись на Земле
Всеми было решено,
Никогда на ней не жить.
Глава 5. Миграция насекомых
На сапфировой планете
Стали строить города,
В основном одни заводы,
Автоматы без людей.
Голубая та планета
В триста тысяч раз почти
Оказалась больше нашей
Славной маленькой Земли.
Насекомые на ней
Стали очень долго жить,
Только чудо объяснить
Не сумел ещё никто.
Люди, птицы, звери все
Жили столько же всегда.
Почему-то жизни их
Абсолютно не росли.
Насекомые с Земли
Все решили улететь,
На Сапфировой планете
Беззаботно чтобы жить.
А природы дикой вовсе
Не осталось на Земле,
Лишь в зоопарках обитали,
Не плодились без людей.
Идеальная среда
Все инстинкты забрала,
Размножаться не хотели,
Каждый стал лишь за себя.
Так животные и люди
Странно все себя вели.
Насекомые плодились,
Были всех умней они.
Глава 6. Деградация людей.
Люди все росли в пробирках,
Не беременел никто.
Научились разделять
Яйцеклетку на троих.
Стало много близнецов
Появляться на Земле,
И насильно заставляли
Семьи людям создавать.
Так решило государство,
Чтобы вид наш сохранить.
Стало ясно, что Земля
Плавно гибнет без любви.
Люди начали все жить,
Только, чтоб существовать,
Красоваться и гулять
И друг друга ублажать.
А работали машины,
Создавали им еду,
Из Сапфировой планеты
Привозили с ветерком.
Жизнь такая изменила
Все инстинкты у людей:
Не заботились о детях,
Не хотели их иметь.
Постепенно незаметно
Население Земли
Стало плавно сокращаться,
Вымирало без любви.
И никто не воевал,
Никому не угрожал,
Идеальным мир вдруг стал,
Словно превратился в Рай.
А страна была одна,
Под названием «Земля»,
Но за всеми тут следили,
Чтоб порядок был везде.
Стал язык у них один
Обязательный для всех,
Остальные языки
Лишь по прихоти людей.
А другой язык учили,
Память предков чтобы чтить.
Много разных языков
Сохранилось на Земле.
Если кто-то нарушал
Вдруг законы на земле,
На Сапфировой планете
Заставляли их пожить.
Глава 7. Правила жизни современников
Тюрьмы все давно закрылись,
И преступники теперь
Тут свободу не теряли,
Улетали лишь с Земли.
Им дома там выделяли
На Сапфировой земле,
И кормили точно так же,
Беззаботно жили все.
Исключительные люди
Всё же чем-то занимались.
Добровольную работу
Для себя они искали.
Но обязанность было
И одна у всех она:
Позаботиться о детях,
Им любовь свою дарить.
Добровольно мало кто
Малышей иметь хотел,
И в обязанность вошло,
Вырастить троих всего.
Государство так решило
Деградацию пресечь,
Чтобы люди размножались,
Перестали вымирать.
Зрелый возраст стал пятнадцать,
В двадцать должен взять семью.
Кто жениться не хотел,
Тот двоих детей растил.
Так планета размножалась
Очень быстро, хорошо,
Но навязанные чувства
Появлялись нелегко.
Очень часто мать дитя
Ненавидела всегда,
Также и отец не мог
Ощутить свою любовь.
Если пара разводилась
Обязательно всегда
Добавляли им ребенка,
Чтоб растили все двоих.
Было можно добровольно
Взять детей десятерых.
При желании легко
Позволяли возвратить.
А детей всегда давали
Исключительно родных.
И лишь тем, кто сильно болен
Позволяли брать чужих.
Государство так старалось
Возродить любовь Земли,
Но никак не удавалось –
Деградировали все.
Кэлхун Джон давно сказал,
Это нам всё предсказал,
В идеальном мире мы
Неспособны жизнь вести.
Только человек умен,
Не мышонок вовсе он
И способен подавить,
Все инстинкты – дальше жить.
Да, любовь все потеряли,
Холод духа обрели,
Хоть бесились и страдали,
Размножались и росли.
Глава 8. Таблетки для еды
Наш рассудок побеждал
Всё губительное нам.
Было, будет так всегда,
Хоть лишимся мы себя.
Разум наш и чувства все
Словно в чашечках весов:
Ум растёт, а чувства нет,
Так теряем душу мы.
И способность полюбить,
Кем-то сильно дорожить,
Наш рассудок отнимает,
Запрещает глупым быть.
Дорог каждый сам себе,
Так в трехтысячном году.
Очень многие мечтают
Ощутить любовь в себе.
Очень странная еда
Тут у них теперь всегда,
Без калориев она,
Абсолютно не сытна.
Форму, вкус она имеет,
Только жить на ней нельзя.
Растворяется вся в миг
Либо через полчаса.
Кушать можно сколько хочешь,
Только толстых нет нигде:
Потому, что здесь еда
Две таблеточки всегда.
Постепенно, не спеша
Растворяются, растут.
И ведут внутри себя,
Как обычная еда.
Без воды таблетки эти
Абсолютно не растут,
Остаётся только пить
Обязательно, чтоб жить.
Витамины, минералы
И клетчатка, - всё в них есть.
Идеальные пилюли
Для питания людей.
Лишь поэтому возможным,
Стало жить всем на Земле.
Размножались безгранично,
Были сытые всегда.
Глава 9. Важность Сапфировой планеты
Без Сапфировой планеты
И таблеток для еды,
Обязательно пришлось бы
Им рождаемость снижать.
Настоящей пищи всем
Явно стало не хватать.
Дефицит и мяса, хлеба,
Постоянно возрастал.
Хоть для мяса уж давно
Скот никто не убивал,
Стало дорого растить
Заменитель мяса им.
А пшеницу, рожь, горох
И другие крупы все,
Не могли там прокормить
Даже треть планеты всей.
На полях росли всегда
Очень странные гибриды,
Урожайнее в сто раз,
Чем обычные в природе.
Так учёные старались
Голод там не допустить
Гидрогелиевую пищу
Для людей изобрели.
Хоть когда-то всем казалось
Без еды жить лишь мечтой,
Но внезапно так случилось
И без волшебства отнюдь.
Всё же эти все таблетки
Создавались из еды,
Из растений и крупы,
И годились сорняки.
На особенных заводах
Обрабатывалось всё,
Что хотя бы лишь немного
Пищей нам могло служить.
На Сапфировой планете
Плодородная земля.
И кругом одни поля,
От деревьев ни следа.
Рек там нет и нет дождей,
Почва влажная слегка,
Испускает свет она
И немножечко тепла.
Там растения растут
Очень быстро, как грибы
И съедобные они,
Для людей так хороши.
Много странностей там есть,
На Сапфировой земле.
Она манит красотой
И пугает быстротой.
Там растения не гибнут
И не сохнут, не растут,
Но начнётся быстрый рост,
Если кто-то вдруг сорвет.
Аномалии все эти
Поначалу всех пугали,
Словно существо одно
Эта странная планета.
Глава 10. Аномалии на Сапфировой планете
Люди начали внедрять
Свои крупы из Земли.
На Сапфировой планете
Всё равно они росли.
Странным было также то,
Что росло всё вперемежку.
И цветы, бобы, пшено,
Много разных новых видов.
Там нельзя было сажать,
Произвольно всё росло.
Что однажды посади
Прорастало, но не там.
Словно в ДНК планеты
Там внедрялся новый вид,
Словно вирус прорастал
В произвольных уголках.
И планету эту стали
Все живым там называть.
И боялись, что однажды
Всё проглотит тот гигант.
На планету непохожий,
Но планетой звали все.
И меняла форму часто
Незаметно, не спеша.
Там не знали, что такое
Непогода, бури, грозы,
На Сапфировой планете
Лишь идиллия всегда.
Кислород там высоко
Не могли поднять никак,
И поэтому всегда
Рыли ямы для жилья.
И заводы все частично
Находились под землей,
Чтобы люди там могли
Жить, дышать, контроль вести.
Хоть работы было мало,
Иногда она была.
Только избранные стали
Там работу получать.
И косилки не стояли
Абсолютно никогда,
По Сапфировой планете
Они ездили всегда.
Словно робот-пылесос,
Сами ездили везде,
Прорезали, собирали
Для заводов там траву.
На огромнейших заводах
Было пару человек.
Лишь следили, чтоб у них
Сбой системы не пошёл.
Производство остальное
Было тоже только там,
На Сапфировой плане
Руды стали находить.
В глубине текла не магма,
Почему-то, лишь вода,
И энергию дала
Бесконечную она.
На сапфировой планете
Вечный двигатель стоял.
И древнейшая мечта
Стала явью навсегда.
Глава 11. Небесная магистраль
Электрические стали
Все машины на Земле,
Только больше не катились,
А летали вдоль земли.
На небесной магистрали
Быстро все летали так.
Там никак не разрешалось
Направление менять.
Десять уровней имела
Эта магистраль всегда.
Нулевая – лишь стоянка,
Остальные для езды.
Восемь разных направлений
В магистрали было той,
Перекрёстков не имела,
Пробок тоже никогда.
Если в небо поднимались,
Магистраль видна была.
Из проекции особой
Состояла вся она.
Сверху вниз всегда она
Непрозрачная была,
Снизу вверх не видна,
Как простые небеса.
Максимальная там скорость
Триста километров в час,
Так для частных лишь машин,
Для общественных семьсот.
Уровни, как этажи,
Пробки избегать нужны,
Чтобы все могли легко
Мчаться лишь вперёд всегда.
Оставалось только выбрать,
Навигатор подключив,
Нужный нам этаж и путь,
Напрямую что ведёт.
Самый вверх, как метро,
Служит всех возить легко.
Скоростная полоса
Абсолютно всем нужна.
Там общественный лишь транспорт,
Столкновение не грозит,
И поэтому всегда,
Скорость выше всех лишь там.
А машины в этом веке
Как тарелки НЛО
Эта форма позволяет
Сбалансировать удар.
На сильнейших на магнитных
Полюсах авто всегда:
Если сблизятся вдруг слишком,
Оттолкнутся в тот же миг.
Глава 12. Мнения современников о 21 веке
«Что читаешь, сын мой, Рома?
Я тебя просил ни раз,
Не бери ты эти книги
Из коллекции моей!»
Петр сильно так боялся
За бесценный экземпляр.
Книги здесь не производят
Много сотен лет уже.
«Не волнуйся папа, знаю. –
Сразу Рома дал ответ. –
Это двадцать третий век,
Полимерный, вот смотри»
Петр сразу стал спокойный,
Сына обнял и сказал:
«Молодец, сынок, читаешь,
Только зря там быть мечтаешь!»
«Не мечтаю, правда, пап,
Просто нравится мне так
Представлять, как жили там,
Были люди так глупы…»
«Почему ты так считаешь? -
Петр возразить решил. –
Через пару сотен лет
Нас такими назовут».
«Нет уж пап, ум не сравнить,
Наш и их, они глупы.
Их машины на земле
Разбиваются везде!
И еду готовят долго,
На полях растят зерно.
Собирают, очищают,
Столько времени теряют!»
«С этим, сын мой, не поспоришь!
Жили раньше всюду так.
А народу мыло мало,
Миллиардов семь всего.
А сейчас здесь насчитали
Триллионов двадцать пять,
Даже воздуха тут нам,
Не хватило бы уже…
Из Сапфировой планеты
Можно лишь сейчас везти
И еду и воздух чистый,
Без излишней синевы».
«Я про то и говорю,
Глупый был народ тогда.
В космос редко так летали,
Про планету ту не знали».
Петр спорить не хотел,
Но сын правду говорил:
Если б в космосе гуляли,
Лучше жить давно бы стали.
Глава 13. Про Петра и его семью
Петр Кравцов был умён,
Поработать так любил,
Антикварную он лавку
Много лет назад открыл.
Непохожий на других,
Добродушный человек,
Он детей своих любил
И женою дорожил.
Он пять лет её искал,
Ровно столько, сколько дали.
Ведь в трёхтысячном году
Без семьи жить не дано.
А женился Петр в двадцать,
С Аней дружно жил всегда.
Как положено им всем,
Деток сразу заказал.
С интервалом пять-семь лет
Разрешали брать детей,
Потому, что сразу сложно
Вырастить троих их всех.
Алексей недавно только
Статус взрослого забрал.
Старший сын Петра зачем-то
Из Земли уйти мечтал.
Получил права сегодня,
С визгом в небесах парил.
Он умом ещё ребёнок,
Озорной, смешной такой.
Он катался очень долго,
Пол планеты облетел
И родителей он этим,
Напугал и обозлил.
Как вернулся Алексей,
Петр вмиг его схватил
И за шиворот насильно
На диванчик усадил.
«Что ты начал вытворять? –
Пётр в ярости кричал. –
Ты в тюрьму решил попасть?
Или в небесах пропасть?»
«Я же взрослый уж теперь,
Можно даже умереть.
Не заставят больше вас
За меня растить детей».
Так вот глупо оправдался
Юный сын их Алексей.
Абсолютно он не думал,
Что волнуются они.
Глава 14. Чувства и привычки современных людей
На планете уж давно
Нет морали и любви,
Лишь по правилам живут,
Так у них заведено.
Их холодные умы
Любят лишь себя самих,
И другие так привыкли,
Что не любит их никто.
И поэтому, конечно,
Думают лишь о себе.
Волноваться ни о ком
Не привыкли здесь нигде.
Тут волнуются тогда,
Когда чадо убежит,
Ведь придётся им с нуля
Вырастить ещё дитя.
И поэтому Алёшка
Был спокоен, как удав.
Взял он паспорт, взрослым стал,
Может смело пропадать.
Он умом то понимал,
Что теперь совсем никак
Ни отец ни мать уже
Волноваться не должны.
Пётр с грусть помолчал,
Будто сын ему сказал,
Что теперь он не отец,
Как чужой тут гость для всех.
«Так тебя я воспитал?» –
Он сказал и посмотрел,
Укоризненно на сына,
Словно в поисках души.
Он всегда старался детям
Показать свою любовь,
Но холодные умы не умели дорожить.
Говорили да-да-да,
«Буду тоже я другим»,
Но нисколько не умели
Никого они любить.
Если близкий умирал,
Абсолютно не страдали,
Но по правилам всегда
Все друг другу помогали.
С появления таблетки
Для питания людей,
Жизни резко возросли,
Как и численность Земли.
Абсолютно каждый здесь,
Больше века начал жить.
Очень медленно старели,
Но росли все в срок всегда.
Как обычно, людям мало
Просто жить и умереть
О бессмертии мечтают
Очень много человек.
И учёные всё ищут
Способ снизить интеллект,
Потому, что все решили:
Сокращает жизни ум.
Мозг, работающий быстро,
Старит наши клетки все,
Только управлять рассудком
Не умел ещё никто.
«Думал вам уж всё равно…»
Оправдался Алексей.
Он серьёзно не хотел
Никого обидеть здесь.
«Ты запомни, Алексей,
Будешь сын ты мне всегда,
Даже через сотню лет
Мне не будет всё равно».
«Ты прости меня, отец,
Я забыл, что ты другой,
Не умею я любить
И всегда, как все живу».
«Ошибаешься ты сильно, -
Пётр сразу возразил. –
Ты особенный, такой же,
Ты резвишься, как малыш!»
Алексей лишь улыбнулся,
Выпил он стакан воды.
Примирение с отцом
Так понравилось ему.
Чувства были у него
Как у всех людей Земли.
Их умело подавляли,
Разум властвовал везде.
Глава 15. Свобода воли
Здесь неправильно живут,
Настоящих нет семей,
Здесь холодные умы
Телом правят без души.
Необычным никому
Тут не кажется ни что.
Эволюция людей
Плавно сделала такими.
Веселиться здесь умеют,
Чувства есть, но ум жесток.
Полагаются всегда
Только на самих себя.
Странный мир не изменить,
Прежний ум не возвратить,
Слишком много здесь людей,
Все мечтают о своём.
Кажется, что так должно,
Будто было так всегда:
Не любили никогда
Ни детей ни матерей.
Здесь болезней очень мало
Интеллект их истребил,
Очищают всё кругом:
Воздух, воду, пищу, кров.
Развлечений много разных,
Странных игр для людей.
Можно даже захотеть
И недельку жить во сне.
И дурман здесь разрешён,
Здесь свободны все кругом,
И на смерть запрета нет,
Если вдруг устанешь жить.
Можно тело отключить,
Добровольно в коме жить.
На дуэль пойти, кого-то
Безнаказанно убить.
И смертельные бои
Здесь проводят каждый день,
Только главное сначала
Разрешение забрать.
Ну а если вдруг случайно
Ты кого-то здесь убьёшь,
На Сапфировую землю
Непременно отошлют.
За другие прегрешенья
Могут тоже отослать.
Сроки разные у всех,
Как в былых когда-то тюрьмах.
Глава 16. Тюрьмы на Сапфировой планете
На Сапфировой планете
Тюрем не было совсем,
Но свободно погулять
Редко кто-то выходил.
Воздух синий всех пугал,
Хоть ещё не убивал,
И рассудок не снижал,
Просто тело изменял.
Кто мечтал отбыть свой срок
И вернуться вновь домой,
Те сидели очень тихо
В чистых домиках своих.
Синий воздух уж давно
Научились очищать,
И в домах для заключённых
Поступал всегда он там.
Если тело изменилось,
Оставалось лишь таким.
Ни один учёный мира,
Коже цвет вернуть не мог.
Цвет гниющей плоти сильно
Абсолютно всех пугал.
На Земле клеймом убийцы
Это стали называть.
Только тот, чей срок большой,
Синим воздухом дышал,
Ведь попасть на Землю вновь
Он совсем уж не мечтал.
Иногда их возвращали,
А кого-то оправдали.
И вот так вот появлялись
«Зомби» так же на Земле.
На Сапфировой планете
Все порядок соблюдали,
Если бунт вдруг начинали,
Из домов их изгоняли.
Оставляли умирать
На ущелье без еды,
Либо в коме предлагали
Дальше срок свой отбывать.
Глава 17. Почва на Сапфировой планете
Алексей давно мечтал
Синий воздух повидать.
На Сапфировую даль
Просто так нельзя попасть.
Позволяли много дел,
Вредных, страшных там утех,
Под запретом лишь одно:
Землю нашу покидать.
Так заботливо решило
Государство всё за них.
На Сапфировой планете
Лишь преступники одни.
Только очень много граждан
Всё мечтали улететь:
Та планета так манила
Небывалой красотой.
Бесконечные поля
Из цветов, бобов различных,
Окружённые волшебным
Там сиянием везде.
Вместо солнца грунт светился,
Освещал всё в меру там.
Только если вывозили,
Грунт сияние терял.
На земле такая почва
Гасла через пару лет.
Запретили привозить
Этот странный элемент.
Даже на Земле та почва
Испускала синий цвет
И, погаснув, не теряла
Свой пугающий токсин.
Агросином все назвали
Этот новый элемент.
Очень редко разрешали
Ставить опыты над ним.
На красивой той планете
Численность людей росла,
Будет скоро целый век,
Как Земля её нашла.
Люди ждали постоянно,
Ну, когда же, наконец,
Разрешат туда туристам
Просто так гулять летать.
Но никак не признавали
Безопасным воздух там,
И землянам запрещали
Без причины улетать.
Тот токсин геном менял,
Этим больше всех пугал.
И рождённые от «зомби»
Дети с тёмной кожей все.
И лицо особой формы,
Губы странные у всех,
Лоб другой и челюсть тоже,
Будто все в одно лицо.
На негроидную расу
Стали сильно походить,
Только кожа их была
Слишком чёрная всегда.
Глава 18. Статус и классы в 3000 году.
«Нужно нам поговорить
Про желание твоё.
Не губи ты жизнь свою» -
Пётр сыну говорил.
«Значит, думал, ты, отец
Что преступником я стал?
И поэтому безвестно
Больше месяца гулял?»
Сразу понял Алексей,
Почему отец так зол:
Став преступником однажды,
Честь свою не возвратить.
На Земле порядок новый,
Слишком много там людей.
Кто вернулся с заключения,
Статус новый обретал.
Эти люди никогда
Не работали нигде,
Не могли вести дела,
За учёбу взять диплом.
Первый статус – это власть
И рабочий важный класс.
Их примерно три процента
Общей численности всей.
Третий класс свой срок имел,
Это десять лет для всех.
Словно срок второй считался
Для преступников он всех.
И особый этот срок
На Земле лишь отбывался.
Начинался он тогда,
Как преступник возвращался.
И на третий класс всегда
Люди все смотрели косо,
Не любили, презирали,
Просто молча избегали.
Пётр Кравцов непростой,
Первый класс – он деловой.
Репутацию свою,
Он, как деньги бережёт.
Старомодный он слегка,
В меру праведный всегда,
И не хочет, чтобы сын
Стал позором их семьи.
Глава 19. Социальное обеспечение. Безработица, как норма.
А в трехтысячном году
Деньги роскошь для людей:
Всё практически везде
Отдают бесплатно всем.
И одежда и еда,
Много всяческих услуг,
Всё, что нужно, можно просто,
Подойти и попросить.
Абсолютно всё давали
Там из перечня нужды
Платным делать запрещалось,
Не работали чтоб все.
Если плату кто-то брал,
Сразу срок он получал.
Там валютный оборот
Под контролем был везде.
Власти уж давно решили,
Деньги все искоренить,
Всем работы не хватало,
Жадность злобу порождало.
После многолетних воин,
Суеты и возмущений,
Принят был везде закон,
Норму благ всем выдавать.
И с тех пор уж на планете
Не было совсем бомжей,
И голодных, грязных, страшных
Не осталось уж нигде.
Стали многие равны,
Возмущенья не ушли,
Потому, что все привыкли
Зарабатывать, копить.
Постепенно принял каждый,
Что так правильно жить всем.
Понимали, что не нужно
Собирать, копить, хранить.
Всё излишнее всегда
Остаётся на Земле,
Смысла нет всё собирать,
Эта истина их всех.
Так случилось, что работать
Стало многим ни к чему.
Благ хватало, если честно
Между всеми разделить.
Только деньги не исчезли,
Стали редко всем нужны.
Кто-то даже и не видел,
И в руке их не держал.
Антикварные лишь вещи
Продавались на Земле,
Незаконным признавались
Остальные сделки все.
Чёрный рынок был всегда,
И у них он процветал.
Можно было незаконно
Даже жизнь свою продать.
Власти это поддержали,
Так казалось многим там,
Потому, что позволяли,
Разрешения давали.
Можно было там кому-то
Разрешить себя убить
Или просто мучить, бить,
Ставить опыты, травить.
Там свободу продавали
На отдельных областях.
Очень много страшных дел
В новостях не оглашали.
Глава 20. Обещания Алексея отцу
Во все времена злые дела
Тайно творились где-то всегда.
Также в их мире можно найти
Пытки, насилие, ужас и страх.
Несправедливость тоже там есть,
Часто полиция видит не то.
Может не тех она защитить
И претвориться, что так и должно.
Но в основном порядок кругом,
Дружно и мирно чаще живут.
Законы обычно работают честно,
Ведь идеальным считают их мир.
Вот Алексей отцу обещал,
Что он не станет закон нарушать.
Только по-прежнему сильно мечтал
Землю вторую он повидать.
Пётр слушал, но не мог
Он поверить всё никак:
Много лет сын говорил,
Что туда он полетит.
«Нет особенного в ней,
Очень вредный воздух там -
Сильно Пётр так старался
Сына своего спасти. –
Электричество и пишу
Добывать она нужна.
И в планету насекомых
Превратилась та земля».
Алексей отца послушал
От начала до конца,
Даже если не согласен,
Он умел тактичным быть.
«Обещаю попрощаться,
Если вдруг решу уйти.
Будь спокоен, если я
Лишь гуляю у двора».
Глава 21. Авария и несчастный случай
Пару месяцев прошло,
Как обычно всё кругом.
Алексея магистраль
Манит каждый день к себе.
Очень любит он кататься
И знакомых отвозить.
Если вдруг попросит кто-то,
Непременно тут как тут.
Здесь нельзя водить машину,
Если пьян и болен ты.
Алексей всё понимал,
Правил он не нарушал.
Но ему всегда хотелось
Провиниться в чём-нибудь,
И решил однажды пьяным
Прокатиться с ветерком
И случилось то, чего
Не планировал в тот день:
Перепутал он дороги
И на встречный полетел.
Звук серены он не понял,
Что включился для него.
Неожиданно столкнулся
Там с машиной он одной.
По реакции цепной
Там аварии пошли.
Хоть не бились, отлетали,
Страшно было всем кругом.
Алексею в этот день
Сильно так не повезло
Потому, что рядом новый
Домик строили в тот день.
Троя сразу же погибли,
Двоя сильно пострадали:
Отлетевшая машина
Сбила вниз их с высоты.
Алексею страшно стало,
Ведь теперь он осознал:
Неожиданно добился
Он всего, о чём мечтал.
И теперь увидит точно
Он Сапфировую землю.
Избежать расплаты здесь
Не удастся уж никак.
Глава 22. Друг Родригес
Осудили Алексея
Сразу на пятнадцать лет.
За случайное убийство
Там давали пять-семь лет.
Очень Алексей просил,
Всё отцу не говорить.
Репортёры иногда
Имена не разглашали.
В этом плане Алексею
Очень сильно повезло.
Друг его, Родригес звали,
Начал сразу помогать.
«Не волнуйся, я найду,
Способ возвратить тебя.
Ты поверь в меня, дождись,
И, пожалуйста, живи»
Алексею очень льстили
Эти чувства и слова.
Очень часто от людей
Он любовь к себе встречал.
Только он не мог понять
Чувства странные никак.
Как же можно рисковать
И кого-то покрывать?
Знал Родригеса он месяц,
Жили с ним недели-две.
Однополая любовь
Одобрялась там везде.
«Обещай мне лишь одно,
Что не скажешь ты отцу.
Пусть он думает, гуляю
Или без вести пропал».
Алексея в этот миг
Так заботил лишь отец.
Он так много обещал,
Только слова не сдержал.
В глубине души всегда
Об одном он лишь мечтал:
Чтобы мог отец гордиться
Тем, кого он воспитал.
«Имя в новостях не скажут
И лицо там не покажут,
Но влиятельный отец твой,
Он узнает, где ты есть».
«Знаю, знаю, но хотя бы
Пусть не сразу он поймёт.
Мне так стыдно и обидно…»
Признавался Алексей.
Глава 23. Предложение избежать ссылки
«Способ есть один опасный,
Должен ты принять его.
И вернёшься через месяц
С чистым классом ты домой».
Очень сильно удивился
Алексей таким словам.
Ведь преступников так просто
Не оправдывают там.
«Есть секретный договор,
Опыт странный с головой» -
Всё Родригес объяснил,
Алексея напугал.
Он, как маленький ребёнок,
Верил в лучший мир всегда,
В безупречные законы,
Безопасный славный мир.
Он совсем не изучал
Про преступность, беспредел.
Если кто-то говорил,
Будто их не замечал.
С тёмной стороной земли
Сам столкнулся он теперь.
И не знал, как поступить,
Страх окутал юный ум.
«Что сейчас ты предлагаешь,
Разрешить себя убить?»
Разозлился Алексей,
Хоть Родригес друг его.
«Издеваться над собой
Никому не разрешу,
Ставить опыт с головой
И подавно, лучше смерть».
«Но с тобою ничего
Там плохого не случится.
Ничего ты не забудешь,
Будешь прежним, ну, почти…»
«Сам сказал же «ну, почти»,
Значит, буду я другим.
Что задумал, говори.
Ты продать меня решил?»
В дружбе их засомневался,
Испугался Алексей.
Про продажу заключённых
Он наслышан был давно.
«Я не в праве объяснять,
И за мной всегда следят.
Но хочу, что б ты узнал,
Я убил однажды сам».
«Ты подлец и лжец паршивый! -
Не поверил Алексей,
Сразу громко закричал, -
А тебе я доверял!»
Понял сразу же Родригес,
Что не сможет он никак
Алексея убедить,
Процедуру ту пройти.
«На Сапфировой планете
Связи не было и нет.
И с тобою мы сейчас
Говорим в последний раз».
Это с грустью он сказал,
Алексея понимал.
Сам когда-то точно также
Никому не доверял.
«Ты прости, что напугал.
Разреши тебя обнять» -
Он немного испугался,
Ведь внимание привлёк.
И на крики Алексея
Сразу офицер пришёл.
Он немедленно велел,
Разговоры прекращать.
Но Родригес просто так
Друга отпустить не мог.
Обняв, он ему сказал,
Тихо в ухо прошептал:
«Я люблю тебя, поверь.
Выслушай и не кричи.
Это важно для тебя,
Для меня и нас с тобой.
Раз в три месяца к тебе
Будет Роберт приходить.
Это мой там человек,
Не психуй и не шуми.
Никогда и никому
Ничего не говори.
Если это вдруг всплывёт,
Станет хуже лишь тебе.
Там тебя в миг уберут
И в ущелье отошлют.
В лучшем случае безумным
Все признают и запрут.
Власть сильна и повсеместна,
Здесь замешана она.
Спорить с ними там нельзя,
Ты поверь мне, обещай».
«Хорошо» - ответил сразу
Неохотно Алексей.
И угрозой показались
Эти наставленья все.
Роберт может показаться
Тебе странным, но учти:
Никогда вам напрямую
Говорить нельзя нигде.
Если вдруг нарушишь ты
Это правило, тогда
Не смогу я никогда
Возвратить домой тебя.
«Ну, пройдёт вот лет пятнадцать,
Сам собой вернусь к тебе» -
Усмехнулся Алексей
И ушёл срок отбывать.
Глава 24. Жизнь Алексея на Сапфировой планете
Красотою ослеплён
Был, конечно же, он там.
По Сапфировой долине
Постоянно он гулял.
Не любил с людьми общаться,
Стал в себе он замыкаться.
И не верил никому,
Думал, предали его.
И знакомиться, дружить,
Драться, спорить не хотел.
Всех везде он избегал
И поэтому гулял.
А ещё он так любил
По ущелью побродить.
Ползать по полям и спать
Прямо на природе там.
Воздух вредным там считался,
Только он не замечал.
Алексею показалось,
Чище он, чем на Земле.
Он нисколько не боялся
Странным стать и почернеть.
Просто жил и наслаждался
Он свободой, красотой.
И не чувствовал себя
Заключённым никогда,
Ведь мечта его сбылась,
С детства он хотел сюда.
Ну а в домиках его
Недолюбливали все.
Видно кто-то рассказал,
Почему сюда попал.
Про отца его все тоже
Знали, стали говорить.
И вдвойне все невзлюбили
За богатую семью.
В основном сидели там
Только выходцы из двойки,
Будто бы богатых вовсе
Не сажали никогда.
Так и было, чаще их
Отправляли в долгий сон.
Очень многие хотели
Срок во сне свой отбывать.
Алексей не стал бы точно
Этот способ выбирать:
Очень дорого он стоил,
Абсолютно не для них.
А ещё он не любил
Долго спать и жить во сне,
Даже бредил иногда
И проснуться так хотел.
Глава 25. Знакомство с девушкой
На Сапфировой планете
Ночи не было совсем,
Темный уголок никак
Невозможно отыскать.
Лишь в домах они могли
Прятаться от света все,
Но домой он приходил
Лишь таблетки, воду пить.
Постепенно научился
Воду сам он добывать.
Несмотря на все запреты,
Даже пробовал бобы.
Оказалось, можно даже
По старинке там прожить,
Настоящая еда
Очень нравилась ему.
Первой пищей Алексея
Стал горошек молодой.
Сильно-сильно удивился
Он, попробовав его.
Показался очень сладким,
Невозможно вкусным, сытным.
Будто в сказку он попал,
«Счастлив здесь я!» - закричал.
Неожиданно впервые
Здесь услышали его,
Он увидел молодую
Сзади девушку одну.
«Как? Откуда ты пришла? –
Удивился Алексей. -
Разве женские дома
Рядом где-то здесь стоят?»
«Нет, не рядом, но давно
Я уже от них ушла.
Нет, не изгнана, не думай,
Просто нравится одной» -
Поспешила оправдаться,
Ведь считалось там везде,
Что в ущелье дикарями
Лишь опасные живут.
«Почему ты не боишься?
Ты не хочешь убежать?» -
Снова очень удивился
Алексей её словам.
«А зачем мне убегать?
Ты опасный, что ли сам?» -
С милой дружеской улыбкой
Стала спрашивать она.
«Да, опасен, я преступник,
Я троих людей убил.
И, похоже, очень много
Насекомых скушал здесь.
Девушка вмиг засмеялась,
Не поверила ему.
И подумала, что шутит,
Странный очень был ответ.
Он занервничал слегка,
Врать, шутить он не привык.
Горстку семечек достал
Из кармана, начал грызть.
«Что ты в рот себе кладёшь?
Сразу же она спросила.
Смело близко подбежала,
С визгом тут же закричала:
«Сплюнь немедленно! Ты псих?!
Из психушки ты сбежал?
Признавайся, а не то
Непременно доложу!»
Алексей ей улыбнулся
И почистил вдруг одну.
Со словами «вот, попробуй»
В рот пытался положить.
«Эту гадость не едят! –
Возмутилась сразу леди. –
В них личинки, черви, блошки,
Насекомые живут!»
«Да не бойся, пошутил я! –
Оправдался Алексей, -
Насекомых я не ем,
Уж специально – никогда!
Посмотри, на них снаружи
Может кто-то и сидит,
А, почистив, кушать можно.
Не отравишься, поверь».
Осмотрела аккуратно
Девушка зерно сперва.
Нерешительно, несмело
Откусила – замерла.
«Что случилось?» - он спросил.
«Я боюсь, я не могу!»
«Это вкусно, ты пожуй,
Сразу всё сама поймёшь!»
Пожевала, по смокала,
Сплюнула, ему сказала:
«Ну, ты псих, но я хочу
Что-то пробовать ещё!»
Глава 26. Совместные игры и жизнь
Вместе долго погуляли,
Рядом на траве поспали.
Очень нравилось ему
Угощать её едой.
Было очень хорошо
Алексею в этот день.
Он от радости забыл
Имя у неё спросить.
Неожиданно неловко
Утром он себя повёл,
Незнакомку разбудил
Просто чтоб поговорить.
«Слушай, может быть, пора
Нам с тобой уже вставать?
Всё не верю я глазам,
Что тебя нашёл я здесь».
«Это я тебя нашла, -
Возразила вдруг она, -
Видела тебя и раньше,
Не решалась подойти».
«Как тебя зовут, скажи,
Я совсем забыл спросить.
Я Алёшка» - он сказал,
И её ответа ждал.
Девушка рукой глаза
Вдруг закрыла, вновь легла:
«Имя чтоб моё спросить,
Ты решил меня будить?»
Извиняясь, улыбнулся,
Хоть не видел она
И сказал ей, осторожно:
«Да, наверное, уж так»
«Знаешь что, я не скажу! –
Так ответила она,
И уверена была,
Недовольная слегка. –
Маленькая будет тайна
Моё имя для тебя.
И вообще, сейчас я зла,
Что не дал ты мне поспать!»
«Да, ну хватит уж сердиться!
Просто стало скучно мне -
Извинялся, признавался
Очень искренне он ей. –
Мы же спали очень долго.
Думал, выспались уже.
Обещаю, больше впредь
Никогда так не будить»
«А с чего ты вдруг решил
То, что будет эта «впредь»? –
И серьёзно, с грозным взглядом,
Алексею так сказала.
Я же не жена твоя,
Чтобы жить с тобой всегда!»
Алексей не отвечал,
Захихикала она.
«Что смеёшься?» – он спросил
И обиделся слегка.
Чёрный юмор не любил,
Очень сильно, никогда.
Утро началось не очень,
Так повздорили они.
И упрямой оказалась
Незнакомка на лугу.
Имя так и не сказала.
Говорила: «подожди.
Может, позже я решу
Познакомиться с тобой»
Время шло, прошла неделя,
Вместе нравилось им жить.
Хоть на улице всегда
Приходилось только спать.
На Сапфировой планете
Улица, как дом была.
Что такое ветер, холод
Там никто из них не знал.
Неприятные явления,
Характерные Земле,
Не встречались там нигде,
И уют царил везде.
Каждый день они резвились,
Словно дети веселились.
И любили вместе часто
В догонялки поиграть.
Очень нравилось ему,
Видеть рядом лишь её.
Начинало им казаться,
Будто вся планета их.
Глава 27. Влюблённость
Красота, как волшебство,
Окружало всё кругом,
Грело душу и дарила
Им надежду на любовь.
Алексей всегда мечтал
Быть любимым и любить,
Только как, ещё не знал,
Это чувство распознать.
На Земле уже давно
Редким признано оно.
А учёные сказали,
Будто, это лишь гормон.
Появляется он, если
Вам бывает хорошо.
Иногда, в момент разлуки
Или стресса и тоски.
Только выделить любовь,
Как какой-то концентрат
И создать таблетку счастья
Для семей не смог никто.
Состояние души,
Мыслей, тела, головы
Невозможно разобрать,
Чувства наши создавать.
Хоть наука и сильна,
Но не всё смогла она.
Чувства силой прививать
Не умеет всё никак.
Алексей здесь ощутил
Нечто новое в себе.
Это нравилось ему,
Окрыляло душу всю.
И подругой он своей
Любовался каждый день.
Так боялся представлять,
Будет жить как без неё.
Эти мысли иногда
Посещали там его.
Беспокоили, пугали,
Быть счастливым всё мешали.
И теперь он постоянно
Рядом с нею быть мечтал.
Слишком сблизились они,
Начал он её хотеть.
Хоть и юный Алексей,
Скромным быть он не привык.
Постоянно говорил,
Если что-то захотел.
Но сейчас он сам себя
Вдруг не понял, не узнал.
Нерешительность свою
Лишь сейчас он распознал.
Глава 28. Ссора
Пару месяцев прошло,
Было весело им жить.
Только робость победить,
Алексей ещё не смог.
О любви, как говорят,
Он не знал и не умел.
А симпатию свою
Лишь заботой проявлял.
Но однажды он спросил:
«Не могу тебя понять,
Как могла не испугаться
И со мною здесь остаться?»
«Ну, не знаю, может быть,
Ты понравился» - в ответ
Девушка сказала сразу
И присела рядом с ним.
«Ну, а если б оказался,
Я маньяк и психопат.
Или вдруг я захочу
Изнасиловать тебя?»
«Что-то слишком долго только
Не насилуешь меня! –
Усмехнулась так она. –
Значит, точно не маньяк!»
Алексею показалось,
Что не против бы она.
И внезапно он её
Начал в губы целовать.
Только сразу же она
Отстранилась от него.
Недовольно, возмущённо
Вдруг спросила у него:
«Что сегодня ты с утра
Странно так себя ведёшь?
Что с тобой? А может, сном
Это кажется тебе?»
«Просто я хочу с тобой
Говорить начистоту. –
Начал Алексей серьёзно
Свои чувства объяснять.
Нет, не надо уходить.
Кто я для тебя, скажи?
Просто друг или как брат?
Только нравишься ты мне».
Девушка в ответ ему
Не сказала ничего.
Вместо этого она
Попыталась убежать.
Алексей погнался вслед,
Быстро он её поймал.
Начала она кричать:
«Нет, не надо приставать»
«Ты уже бояться стала? –
Удивился Алексей. –
А ещё вчера так сильно
Это нравилось тебе».
«Ты сегодня стал другой,
Видно встал не с той ноги» -
Так ответила она
И обижена была.
«Тебя просто напугать» -
Он сказал и улыбнулся,
Крепко обнял и держал,
Убежать не позволял.
«Мы в глуши, за много миль
Абсолютно никого.
Ты сильней меня и можешь,
Что угодно сотворить»
«Раньше ты так не считала,
Лезла, часто обнимала.
И не надо говорить,
Что теперь боишься ты!»
«Что ты делаешь, смотри!
Держишь силой ты меня» -
Объяснила так она,
Вновь пыталась отойти.
«Успокойся, отпущу.
Обещай, не убегать?
Знаешь, я тебя люблю.
А ещё, тебя хочу!»
Глава 29. Признание
Снова Алексей пытался
Её тело целовать.
И она сказала сразу:
«Обещаю, отпусти!»
Он поверил и не стал
Дальше продолжать пугать,
Сразу отпустил её,
Но она то солгала!
Снова начали гоняться
Друг за дружком так они.
Долго Алексей не мог
Вновь поймать её и злился.
«Зря ты так, иди ко мне!
Пообщаться лишь хочу.
Если сам тебя поймаю,
Точно буду целовать!»
Только эти все слова
Не сработали никак.
Долго так они бежали,
Первой выдохлась она.
Алексей схватил её,
Собирался повалить.
«Я Роберта, - та сказала, -
Имя знать моё хотел»
«Я хочу тебя, Роберта! –
Он сказал и продолжал,
Но насиловать не думал,
Лишь устал, хотел лежать.
А она всё вырывалась,
Сильно он пугал её.
Что поделать и не знала,
Громко нервно закричала:
«Роберт! Роберт я – Роберта!
Брат тебя ждёт на Земле!
Парень твой, ты не забыл
Про Родригеса ещё?
И, как только Алексей
Это всё услышал, замер.
Помутилось в голове
От предательства её.
Будто вся земля ушла
Из-под его сейчас,
Унесло со счастьем сразу
И любовь всю навсегда.
Сразу сердце очерствело,
Охладел к ней Алексей.
Все хорошее, что было
Позабыл он в тот же миг.
Глава 30. Гнев Алексея
«Значит, вот зачем всегда
Увивалась рядом ты?
Никогда бы не подумал,
Что предашь и ты меня»
«Брат тебя не предавал, -
Возразила вмиг она, -
За тебя он рисковал,
Чтобы приняли тебя».
«Чтобы приняли куда?
Чтобы мозг мой извлекли?»-
Очень злился Алексей
И её стал избивать.
Вседозволенность он здесь
Ощущал уже давно.
Высшей мерой наказал
Сам себя изгнал сюда.
И теперь он ощущал
Только злобу, ярость, гнев.
Начал сильно ненавидеть
Их семью всю и её.
«Знаешь, братец твой дурак, –
Он ехидно ей сказал, -
Раз всерьёз он так мечтал,
Что поженимся мы с ним»
И Роберта разрыдалась,
Испугалась так его.
Пожалела, что призналась,
Так не вовремя ему.
Очень сильно ошибалась
В Алексее заблуждалась:
Только кажется хорошим,
А по правде он жесток.
Поняла она теперь,
За дела он здесь сидит,
И не стоит отпускать,
Вызволять и возвращать.
«Я с мужчиной никогда
Жить не стану, как семья.
Пошалили пару раз,
Пусть забудет это он»
Стал жестокий Алексей
И хотел ей отомстить
За предательство, за игры,
За попытку погубить.
Алексей не сомневался,
Что продать его хотят.
Думать как-то по-другому
Он себе не позволял.
Много дал пощёчин ей,
Отвернуться не давал,
Будто так она должна
Просто молча всё терпеть.
И ударил кулаком
Пару раз её в плечо,
Чтобы больше не пыталась,
Побоялась убежать.
Телом Алексей был слаб,
Только страх внушать умел.
Он поэтому и бил,
Сильным чтоб казаться ей.
Глава 31. Насилие
Быстро он раздел её,
Руки ей связал одеждой.
Груди гладил и сказал:
«Что, боишься? Мы играем!»
«Нет, пожалуйста, не трогай.
Не хочу я так играть» -
Всё ревела и просила
Так Роберта у него.
«Раньше надо было думать
И не врать мне каждый день.
Ты над чувствами играла,
Всё ходила, соблазняла.
«Но я думала, ты гей» -
Оправдалась так она
И сильнее разозлила
Алексея в этот миг.
Замахнулся на неё,
Но сдержался, не побил.
Ведь права она была,
На Земле он с парнем жил.
Возбудился сильно он
И хотел в неё войти.
Сверху сел и попытался
Целовать её, любить.
«Я мала ещё совсем, -
Стала говорить она, -
И яичники свои
Не успела удалить.
На Земле теперь давно
Запрещалось всем рожать.
И беременеть никак
Никому уже нельзя.
Если кто-то допустил
Там беременность свою,
Проверяли, узнавали
И насилием считали.
Парня сразу отсылали,
За преступника считали
Все того, кто стал отцом,
Там естественным путём.
«Ты мала и так наивна, -
Усмехнулся Алексей, -
И подумала, что этим
Остановишь ты меня?»
А Роберта вырывалась,
Всё пыталась убежать
И кричала: «не хочу!»
Не давала целовать.
«Лучше ты мне не мешай, -
Недовольно он сказал, -
С девушкой я первый раз
И не знаю, как начать»
«Ты мне говорил, что любишь.
Значит, должен отпустить» -
Попыталась так она
Алексея убедить.
«Я любимой говорил,
Оказалось, её нет.
Ты ничтожная та тварь,
Что за деньги продалась»
В самом деле, ей платили:
«Это правда, спору нет.
Я работаю у них
Здесь всего лишь пару лет.
Но, клянусь, тебя не станут
Там калечить, убивать.
Лишь немножечко подвергнут
Облучению и всё!»
«Рот закрой и всё терпи.
Лучше ноги раздвигай.
Добровольно же решила
Ты со мной в любовь играть».
Очень долго он старался,
Но войти в неё не смог.
Всё на что-то упирался,
А Роберта лишь кричала.
Современники не знали
Там про девственность совсем:
Оперировали всех
До начала их утех.
«Хватит, больше не могу! –
Он сказал и отошёл. –
Ты зашитая, как будто.
Ничего я не пойму!»
«Да, я цельная ещё.
Правду я тебе сказала,
И пока ещё нельзя,
Этим заниматься нам»
Глава 32. Примирение
«На меня теперь доложишь?» -
Он спросил и замолчал.
Понимал, что совершил
Глупость лишь большую здесь.
«Нет, конечно, никому
Я об этом не скажу.
Хоть и мучал ты меня,
Не было ещё у нас.
«Сильно я погорячился,
Разозлила ты меня.
Больше никогда ко мне
Ты теперь не подойдёшь?»
Алексей не верил ей.
Был уверен: сдаст его,
И придут за ним казнить,
Если даст он ей уйти.
«Подойду, когда пройдут
Пару месяцев ещё.
Может быть, решишь поверить,
Мы хотим тебе помощь»
«Ты об этом позабудь, -
Он уверенно сказал, -
Я всегда жалеть не стану,
Изнасилую, убью»
Так он грубо пригрозил,
Хоть неправду говорил.
Отпускать её не стал,
Ноги тоже привязал.
«Будем мы с тобою вместе
Здесь ещё неделю жить.
Все мои следы в тебе
Мы должны почистить тут.
У меня верёвок нет
И одежды лишней тоже.
Ты, конечно, извини,
Будешь голенькой лежать»
«Ты совсем с ума сошел? –
Испугалась вдруг она.
Он нисколько не шутил,
Выждать время так решил.
«Убивать тебя сейчас
Я не стану, не хочу,
Всё же я тебя люблю…
Но поверить не могу!»
«Я не стану заявлять,
Обещала же уже!
Почему ты мне не веришь?
Не хочу я так лежать.
«Тварь! Ты лживая всегда! –
Он презрительно сказал. –
Тихо жди и не кричи,
А не то и рот заткну».
Переменчивым он стал:
Злился, то жалел её.
Дальше он не знал, как быть,
С ней хотел ещё пожить.
«Виновата ты сама
В своих бедах лишь одна.
И с преступниками зря
Ты работаешь всегда.
Полежи, подумай лучше,
Наперед как поступать.
Может быть, пойдёт на пользу
И одумаешься ты».
«Я для брата лишь старалась,
Сильно он меня просил
Сблизиться с тобой немного
И суметь уговорить».
«А, по-твоему, со мной жить –
Это сблизиться чуть-чуть?» –
Возмутился Алексей
Небывалой ерунде.
«Не планировала так,
Просто, нравилось же нам.
Ты совсем не возражал,
Сам меня не отпускал».
«Но насильно не держал! –
Сразу он напомнил ей. –
И могла бы рассказать
Правду сразу и не лгать».
«Я боялась, что прогонишь.
Мне понравилось с тобой.
Но не знала, что захочешь
Сделать девушкой своей»
«Много здесь ума не надо,
Догадаться же легко.
Ты и я, мы лишь одни,
Надо спариваться всем».
Они долго говорили,
Помирились лишь слегка.
Было стыдно Алексею
За побои, грубость всю.
Вспыльчивым он оказался,
Часто злился и прощал.
Слишком быстро захотел
Другом вновь Роберте стать.
Глава 33. Страшная весть
Не поверил-таки ей,
Долго связанной держал.
И, конечно, приставать
Он нисколько уж не смел.
Обещание сдержал,
Он Роберту отпустил
И вернулся жить в дома,
Там знакомился с людьми.
Изменились люди там,
Странно все себя вели.
Часто слышал тут и там
Разные он языки.
Алексей знал только русский,
Мог понять их разговор.
Он немного изучал
Для забавы в школе сам.
Он, конечно, не сказал
Никому об этом там.
Молча слушал и ходил,
Интерес он тем ловил.
Но однажды он услышал
Тайну страшную для всех:
Бомбы ядерные пять
На Земле хотят взорвать.
Даже дату он узнал,
Через месяц ровно в пять.
Кто замешан в этом деле,
Он не смог ещё понять.
Очень сильно испугался,
Что поделать, он не знал.
Но обязанным считал
Он семью свою забрать.
И любой ценой решил,
Он на Землю полететь.
И Роберту побежал
Алексей искать везде.
Он не смог её найти
Ни в домах, ни на лугу.
И в ущелье вновь зажил,
Ждал и плакал много дней.
Глава 34. Воссоединение с Робертой
Через десять дней примерно
Он Роберту повстречал.
Подбежал, поцеловал,
Очень долго обнимал.
Удивился Алексей,
Что Роберта изменилась,
Разрешала целовать,
Не противилась совсем.
«Что с тобою приключилось? –
Сразу он её спросил. –
Долго так не приходила
И целуешь ты меня».
«Вместе быть брат разрешил,
И поэтому вот так.
Не могла его предать,
Глупо так себя вела…»
«Я согласен» - он сказал.
Ждал, Роберта всё поймёт,
Только в ту минуту встречи
Каждый думал о своём.
Целовала долго-долго,
Лезла радостно к нему.
Повторить она хотела
Неудачную ту ночь.
Отвергать Роберту он
Уж, конечно же, не стал.
Повалил на землю сразу,
Страстно телом овладел.
После долгой их любви,
Важный начал разговор:
«Я согласен, я хочу,
Полететь домой к себе»
Алексей всё время думал,
Об услышанном в домах.
Не заметил он нисколько,
Как некстати попросил.
Прозвучало грубовато,
Словно он сказал ей так:
«Всё, с тобою мне хватило,
Я к Родригесу хочу»
Понял Алексей, она
Отпускать теперь не хочет.
И обиделась она,
С грустью сразу отвернулась.
Алексей не унимался,
Всё вопросы задавал.
Дело важное своё
Отложить не мог никак.
«Вижу, нравлюсь я тебе,
Расскажи ты правду мне:
Сколько рисков в процедуре?
Что за опыт с головой?»
Не хотела отвечать
Ничего Роберта долго.
Начал думать Алексей,
Что не зря не верил им.
«Там меня хотят убить?
Дай мне честный свой ответ?
Я узнал здесь кое-что,
И хочу спасти семью.
Глава 35. Про семью Роберты
Ей по-прежнему нисколько
Алексей не доверял,
Но Роберта лишь одна
На планете друг ему.
Не хотел он с ней делиться
Этой тайной о Земле.
И боялся он слегка,
Что замешана она.
Нерешительно со страхом
Обо всём ей рассказал.
Показалось, что она
Не поверила слегка.
«Мы не врали никогда,
Можем возвратить тебя.
Просто думала, что ты
Жить останешься со мной».
«Я вернусь к тебе, Роберта.
Обещаю, только верь.
Должен способ я найти
Привезти свою семью».
«Я не верю в эту чушь, -
Сразу же она сказала, -
Триллионы человек
Не взорвёт никто, поверь!
Но могу помощь тебе
Тур устроить из Земли,
И семью твою возьмут,
Погуляем вместе тут».
«Разве есть оттуда тур? –
Удивился Алексей. –
Ведь сюда всегда пускают
Лишь преступников одних.
«Есть, конечно, уж давно
Незаконный тайный тур.
Ведь преступники всегда
Были, будут тут и там!»
«Значит, ты одна из них?» -
Заключил он в тот же миг.
Но Роберта возразила,
Не такой она была.
«Слишком я ещё мала,
Не доверят мне дела.
Мой отец всему глава,
Непростая мы семья».
«Объясни получше мне,
Чтобы смог тебя понять.
Непростая значит что?
Почему ты здесь живешь?»
Только понял Алексей,
Заблуждался что всегда.
И Роберта никогда
В женской зоне не была.
«У преступников Земли
Иерархии везде.
Тайный сговор мировой
Контролирует он весь.
Кто-то типа президента,
Учит, смотрит, направляет.
Не попасться помогает,
Новых лиц сам выбирает.
Без глобального подхода
Ничего не провернуть.
Разве сам не понимаешь,
Вся Земля давно в сети?
«Нет, в такое я поверить
Абсолютно не могу.
Я всегда в законы верил,
Доверял, как самому».
Засмеялась тут Роберта,
Будто утку он сказал.
Столь наивные слова
Не слыхала никогда.
Алексей был недоволен,
Сразу начал объяснять:
«Ты сама же говоришь,
Вся Земля давно в сети.
Власти могут посмотреть,
Кто чем занят в каждый миг.
Ну, а лозунги все те,
Безопасный мир везде»
«Ключевое слово «власти»,
Наши люди есть везде.
Если надо, всё изменят,
И подправят и сотрут».
Глава 36. Удивительный факт
«Про таких и говорят,
В розовых очках живёт!
Хочешь, кое-что скажу?
А за мной всегда следят!»
«То есть, как это следят?
Мы ведь здесь одни, здесь луг…» -
Испугался Алексей,
Сердце сжалось в тот же миг.
«Ну, есть камеры на мне.
Каждый пирсинг – все они!
Нос, пупок и бровь и уши,
И подкожный пирсинг тоже».
«А подкожный-то зачем?» –
Был шокирован он всем.
«Вдруг ограбить ты решишь
Или камеры убрать.
И на кольцах, на браслетах,
На руке и на ноге
Камеры везде стоят
Чтоб обзор хороший был.
Видят, слышал нас всегда.
Ну, скажи же что-нибудь.
Сильно злишься на меня?
Долго я тебе врала…»
Алексей за лоб схватился,
Что сказать не понимал.
До сих пор не мог поверить
Он таким её словам.
Сразу в голове его
Все поступки пронеслись,
Как он вёл себя тогда,
Бил Роберту и связал.
«Хочешь ты узнать, наверно,
Почему в тот день тебя
Не забрали, разрешали
Там насиловать меня?»
«Да, хочу» - сказал он сразу,
Но и сам предположил: -
Может, просто не успели,
Ведь они то на Земле».
«Нет, не только на Земле.
Очень много наших здесь.
И за нами ходят тайно,
Ждут сигнала от меня.
Это я всё разрешала,
Ты понравился так мне…
Запрещала приходить,
Просто ждать им всем велела»
«О-о-о, какой кошмар!
Я тупой такой подлец!
Я же бил тебя тогда,
Изнасиловать хотел»
«Но не стал же, отпустил, -
Вдруг добавила она.
Угрызения все его
Милыми казались ей.
«Это так ты называешь?
Я не смог, не понял, как.
И к тому же он упал…
Ты кричала сильно так».
«Но теперь же всё нормально?
Было, вроде, хорошо» -
И Роберта так смущённо
Вдруг спросила у него.
«Хорошо в тебя вошёл!» -
Усмехнулся Алексей.
Главным он себя считал,
Но был пешкой в их игре.
До сих пор он в шоке был,
Как такое может быть?
«Взмахом пальца ты могла
Там меня тогда убить»
«Ты когда меня избил,
Вмиг с ружьём туда пришли.
Еле их я удержала» –
Объяснила так она.
«Я не видел никого.
Странно это, почему?
Над тобой я издевался,
Ты терпела это всё…»
«Виновата я была.
Ты велел терпеть тогда…
Я не знаю, просто вот
Получилось так тогда…»
И сама Роберта тоже
Дать ответа не могла.
Почему она тогда
Всё терпела и ждала.
«Сильно нравлюсь я тебе?» –
Алексей спросил довольный.
Обнимая, руки гладил,
Начал шею целовать.
«А быть пленницей моей,
Тоже нравилось тебе?» -
Но она не отвечала,
Это всё её смущало.
Возбудился Алексей
Пуще прежнего теперь.
При свидетелях ещё
Захотелось вновь ему.
Глава 37. Подтверждение планов о теракте
И пока он там с Робертой
Сильно сексом занят был,
На Земле уже Родригес
Всю разведку подключил.
Не поверил Алексею,
Но проверить захотел,
Про любые он угрозы
Первым узнавать привык.
Разузнали, откопали
Информацию там всю.
Тайны страшные раскрыли.
Начался переполох.
В самом деле, на Земле
Запланирован теракт.
Чёрный загнанный народ
Белым отомстить мечтал.
Новый вид особой бомбы
Собирался много лет,
Безопасной называли
Почему-то там её.
Состояние материй
Изменять волной могла,
Связи атомов и клеток
Разрывала вмиг она.
«Просыпайся, Алексей -
Так сказала вдруг Роберта
И, взволнованно трясла
Там любимого она.
Просыпайся, хватит спать!
Есть два дня, грозит беда.
Должен будешь ты на Землю
Через час уже лететь».
«Успокойся, двадцать дней
Есть у нас ещё с тобой» -
Он уверенно сказал
И лениво так вставал.
«Нет, неправда, столько нет.
Может быть, сместили дату
Или ходит ложный слух,
Чтобы лишних всех убрать.
И не можем мы никак
Этим людям помешать.
Неминуемо начнётся
Мировая здесь война».
«Как не можем помешать? –
Удивился Алексей. –
Ну, а если мы сейчас
Всё народу разгласим?».
«Будет паника везде
И теракт случится раньше.
Бомбы наготове все,
Лучше тихо нам спастись» -
Объяснила так Роберта
И права она была. –
Всё узнали и пытались
Обезвредить бомбы те».
«Нет! Не верю! Так нельзя! –
Возмутился Алексей.
Был настроен сразу он
Стать спасителем Земли.
Ты же врёшь, кто что пытался?
Не смеши, я не тупой.
Пару часиков прошло,
Как об этом я сказал».
Глава 38. Непонимание между Алексеем и Робертой
«Десять с лишним мы часов
Спали вместе тут с тобой.
Эти атомные бомбы
Неизвестны никому.
Странный новый этот вид
Обезвредить нам никак,
Разум чёрных превзошёл,
Нас во всём он обошёл.
«Ну, не верю! То бред! –
Возразил вновь Алексей. –
Чёрных мало же людей,
Это ж выходцы вторых.
И учёных среди них
Очень мало на Земле.
Ты сама хоть в это веришь?
Ну, подумай хорошо».
Он так пылко объяснял,
Сам всё ясно понимал.
Абсолютно был уверен,
Этот заговор не их.
«Я не знаю и потом,
Всё равно уже теперь.
Если мы расскажем всем,
То не спрячемся нигде.
План таков, послушай только,
Быть героем ни к чему.
Скольких сможем, мы спасём,
Их мы хитростью возьмём.
Все оружия, припасы
Переправим мы сюда.
И людей, которых сможем,
Наших тихо спрячем здесь.
Если взрыв произойдёт,
Силой здесь мы верх возьмём.
Неожиданно придём
И повергнем быстро всех».
«Так нельзя!» – он повторил,
Справедливости хотел.
Шанс хотя бы дать мечтал
Каждому он на Земле.
«Успокойся, милый мой.
Я волнуюсь, обними» –
Так сказала вдруг Роберта,
Спорить не хотела вновь.
Через несколько минут
Десять человек пришли,
Были все они с ружьём,
Попросили встать его.
И Роберта Алексею
Поспешила объяснить:
«Ты не бойся только их,
Отвезут тебя домой.
Ты же помнишь, процедуру
Должен ту ещё пройти.
Но не бойся, будет всё,
Обещаю, хорошо».
«Но я думал, что уже
Обойдёмся без него.
Все формальности зачем,
Скоро Землю же взорвут?»
«Чтобы дали документ
И позволили лететь.
Мы без лишних подозрений
Делать всё должны теперь.
Это быстро, не волнуйся.
Хочешь, рядом буду я?» -
Так Роберта объяснила,
Нежно-нежно обняла.
«Честно, кажется, что эти
Расстрелять меня хотят» -
Он сказал Роберте в ушко,
Попросил он с ним пойти.
Глава 39. Хитрость Роберты
Их куда-то отвели,
Алексей спокоен был.
Понемногу начинал
Он Роберте доверять.
Дали что-то подписать,
Но велели не читать,
Чтобы время не терять
И скорее всё начать.
Согласился Алексей,
Сделали ему укол.
И, когда он засыпал,
За руку её держал.
Долго-долго без оглядки
На Роберту он смотрел
И, похоже, был влюблён,
Хитрость, ложь не замечал.
«Он тупица безнадёжный!
И упрямый, как всегда!» –
Так она там всем сказала,
Алексей когда уснул.
«Хоть бумажку подписал,
Заберем его семью»
«Только, парни, побыстрей.
Первым рейсом их сюда!
Знаю точно, не простит,
Если вдруг умрут они.
Он очнуться должен здесь
В окружении родных».
А бумажка та была
Лживой просьбой для семьи,
Будто просит сильно он
Всех приехать, навестить.
На Сапфировой планете
Много было диких мест.
Разных впадин без людей,
Неизученных полей.
И в одном ущелье там
Переправились с Земли
Из преступной группировки
Десять тысяч человек.
Справедливых добрых лиц
Было мало среди них.
Все преступники они
И жестоки, и коварны.
Их холодные сердца
Беспощадные всегда.
И для дела все привыкли
Отдаваться до конца.
Привезли они и книги,
Много разных птиц, зверей.
Рыбок и ростков деревьев,
И таблетки для еды.
Глава 40. Катастрофа
Бомбы вместе взорвались,
И прошлась волна кольцом.
Забурлила, закипела
Абсолютно вся Земля.
Будто начался потоп
Всей поверхности Земли.
И молекулы распались,
Словно в воду обращались.
Глубиною в километр
Расщеплялась почва там,
Не оставив на Земле
Абсолютно ничего.
Но в глубоких водах там
Всё же кто-то уцелел.
Но не люди, а природа
И живущие в воде.
Для спасения при взрыве
Были шахты у людей,
Только в основном у всех
Не хватало глубины.
Шанс спастись там дали людям,
Объявили обо всём.
Сутки были там у всех,
Чтоб укрыться от волны.
Только шахты под горой
Избежали той волны,
Но не выбрался тогда
Абсолютно там никто.
Жидкой вся Земля казалась
Там примерно целый год
И местами обретала
Постепенно воду-грунт.
Каменистые участки
Появлялись много где.
Это бывшие дома
И различные блага.
Новый вид Земля тогда
Начинала обретать,
Часто двигались пласты,
Всё кругом тряслось везде.
Очень долго так Земля
Нестабильная была.
Тридцать лет боялись люди
Возвращаться вновь туда.
Это был потоп всемирный,
Так назвали время то.
Каждый помнил, знал о нём
Много сотен лет подряд.
Постепенно лишь забылось
Из чего он состоял.
Все подумали, вода,
Почему-то, расплылась.
И фантазии, расчёты
Подтверждали это всё,
Через пару сотен лет
Каждый говорил своё.
Глава 41. Пробуждение Алексея
Алексей очнулся, рядом
Он увидел всю семью.
И Роберта нежно-нежно
Руку гладила его.
«Что случилось? Как? Вы здесь?» –
Удивился сразу он.
Всё так сказочно и просто
Хорошо сложилось вдруг.
«Ты не злись и не кричи. –
Так ему она сказала.-
Ты заставил сам меня,
Этим я спасла всех вас».
«Что ты сделала, Роберта?»
Нервно Алексей кричал.
С диким взглядом посмотрел,
Грубо за руки схватил.
Подошла охрана сразу
И один из них сказал:
«Нет, Ромео, в этот раз
Ты не сможешь бить её»
А ехидные слова
Разозлили так его.
Он охранника ударил,
На пол сразу повалил.
Быстро троя оттащили,
Алексея усадили,
И Роберта рассказала,
Что там было без него.
«Ведь случилось ровно так,
Как планировал ты сам.
Весь народ узнал, что там
Всё планируют взорвать.
Страшный там переполох.
Драки, крики, мор кругом.
И друг друга убивает
Просто так тупой народ.
Страх им мозг там затмевает,
Не укрыться никому.
Но дерутся все везде,
И толпятся, рвутся в шахты.
Невозможно передать
Этот ужас на словах.
И не можем мы понять
Их поступки, как и страх.
Просто радуйся, ты здесь,
И твоя семья с тобой.
Понимаешь, Алексей,
Ведь не может всем везти.
Кто-то должен умереть.
Так устроен весь наш мир.
Ты не злись, меня пойми.
Я хотела вас спасти».
Алексею всё Роберта
Очень долго объясняла.
Неохотно он послушал,
Обнял, вроде и простил.
Глава 42. Жизнь после апокалипсиса
Но народ Роберты позже
Страшным делом занялся.
По домам ходили тайно
И расстреливали всех.
Сотни тысяч человек
Погубили просто так.
Оставляли в основном
Только женщин и детей.
Инкубаторы людей
Все остались на Земле.
Стали женщины нужны,
Чтобы род продолжить их.
Технологии людей,
Основные все умы
Там погибли на Земле,
Глупые остались жить.
Не могли теперь, как раньше,
Там с нуля растить детей.
Эмбрионы все внедряли,
Привезённые с Земли.
Потихоньку возрождалась
Первобытная там жизнь.
По старинке все рожали,
Гибло много матерей.
И про роды там они
Ничего почти не знали,
Женщин часто убивали,
Чтобы чадо их спасти.
Постепенно там готовых
Эмбрионов не осталось,
Приходилось им самим
Дальше род свой продолжать.
Чёрных стали презирать,
Ненавидели всегда.
Издевались, избивали
И в рабов их превращали.
В страшном взрыве всей Земли
Обвиняли только их,
Заставляли всех работать
Словно роботов всегда.
Электрический прибор,
Тот, что разу изменял,
Жизни им не продлевал,
Только интеллект снижал.
Часто начал он служить
Наказанием для них.
Очень тонко мозг менял,
И послушным делал их.
Если кто-то уставал
И работать не хотел,
Сразу их на стул сажали,
Электричеством пытали.
Стали глупыми рабы,
Все всегда лишь подчинялись,
И не думали совсем
Там восстать и убежать.
Сильно им внушили всем
Виноваты, что они,
И теперь должны работать,
Наказания терпеть.
Среди них осталось мало
Умных, волевых людей.
Только те, кто подчинялся
И покорным претворялся.
Электрический прибор
На планете той остался.
Не смогли его тогда
Увезти они с собой.
Улетели все почти,
Кроме нескольких семей.
Всех Земля тянула сильно,
Хоть опасный, дом родной.
А Рабов не оставляли,
Силой забирали всех.
Точно также заставляли
На Земле работать их.
На Сапфировой планете
Книги бросили они:
Эти люди не умели
Знания извлечь из них.
Вместо книг, рабов забрали,
Саженцы и всех зверей.
И Земля так возвратилась
К первобытности своей.
Глава 43. Электрический стул
Постепенно развивались,
Очень медленно они.
А рабы их возмущались,
И умнели всё они.
Электрический особый
Стул мечтали воссоздать,
Шли всё слухи об учёных
И безумных пытках там.
Их умы совсем ничтожны
Оказались там у всех,
Даже близко не могли
Воссоздать тот стул они.
Электрический казался,
Таковым он не являлся.
Был особый, волновой,
Странный свет он испускал.
Мозг совсем не разрушал,
Но насильно изменял,
Словно что-то в нём писал,
Указания внедрял.
Так и было, он внушал
Быть пассивным, отдыхать.
И не думать, не мечтать,
Кушать, спать, лежать, лениться.
Так хотели жизнь продлить,
Только их провал постиг.
Даже после долгих пыток,
Все старели, как всегда!
Но полезен был прибор,
Волю подавить умел,
И поэтому пытались
Сотни лет его создать.
Бедной стала вся Земля,
Люди там простые все.
Нет ни камер, ни машин,
Словно ум их вымер весь.
Глава 44. Группа суицид
Через пару сотен лет
Встретили они людей,
И тогда вот началась
Бесконечная война.
Сразу поняли они,
Кто те бомбы создавал,
И устроил взрыв большой,
Что всю Землю погубил.
Сам народ себя решил
Уничтожить, растворить.
А великие умы
Бомбы делали для них.
Группа суицид была
Популярная тогда,
Развивалась и росла,
Умных много привела.
Очень странно так случилось,
Образованный народ
Жить всё чаще не хотел
Проще думал умереть.
И мечтали в группе той
Мир почистить от людей,
Землю возродить решили,
Абсолютно всех убив.
Только власти и элита
Всё же там смогла спастись.
На Сапфировой планете
Тоже спрятались они.
Умных мало среди них
Оказалось тоже очень,
Интеллект у всех высокий
Только цельный, групповой.
И как только разбросала
Катастрофа всех людей,
Все внезапно отупели,
Не умели ничего.
И не знали даже, как
Электричество создать,
Величайший был позор
Человечества такой.
Свет, конечно, появился
Постепенно там у них.
Только ждали очень долго,
Вновь пришлось изобретать.
44 Глава. Войны
Встретившись народа два,
Всё былое обсудили.
Помнили ещё они,
Что случилось на Земле.
Глупо все себя вели,
Неделимое делили.
Бились долго, много дней,
Отдохнули, - снова в бой.
Поняли тогда они,
Что рабы их ни при чём.
Зря винили и гнобили
И не верили совсем.
Но теперь их отпускать
Не планировал никто,
Вместо роботов всегда
Стали им служить они.
Больше их не обвиняли
В катастрофе всей Земли,
Но свободы не давали,
Всё использовали их.
И со временем забылись
Все причины рабства их,
И на кожу лишь пеняли,
Им не нравился их цвет.
Много тысяч лет прошло,
Изменился снова мир,
Возродился групповой
Их высокий интеллект.
А Сапфировую Землю
Люди вновь смогли найти,
И туда-сюда летали
За богатствами они.
Много возвели домов,
Перестали все рожать,
И небесная там снова
Появилась магистраль.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/