ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОРГАНОВ ДОЗНАНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
С.Э. Воронин, профессор Хабаровского пограничного института ФСБ России, д.ю.н., профессор
С.М. Семиделихин
Статья посвящена анализу процессуального положения современного дознавателя органов ФСБ России. В результате сравнения российской и китайской правовых систем автор выявляет в Уголовно-процессуальном кодексе КНР схожие черты с советским УПК РСФСР 1961 года. В конце статьи делается вывод о необходимости расширения процессуальной самостоятельности дознавателей органов ФСБ России.
Ключевые слова: дознание, меры принуждения, следственные действия, кодекс.
PROCEDURAL SITUATION OF THE INQUIRIES OF THE INQUIRY OF THE FEDERAL SECURITY SERVICE OF RUSSIA
S.E. Voronin, Professor of the Khabarovsk Border Institute of the FSB of Russia, Doctor of Law, Professor
S.M. Semidelihin
The article is devoted to the analysis of the procedural situation of the modern investigator of the FSB of Russia. As a result of comparing the Russian and Chinese legal systems, the author reveals similarities with the Soviet Code of Criminal Procedure of the RSFSR in 1961 in the Code of Criminal Procedure of the People's Republic of China. At the end of the article, the conclusion is drawn about the need to expand the procedural independence of the investigators of the FSB of Russia.
Keyword: inquiry, coercive measures, investigative actions, code.
Отечественные органы дознания вообще и Федеральной службы безопасности России в частности прошли достаточно тернистый путь эволюции. Изначально дознание задумывалось законодателем как мобильная форма полицейского расследования, призванная существенно разгрузить российского следователя. Именно для этого в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР появилась протокольная форма досудебной подготовки материалов. Суть данной формы расследования состояла в следующем: дознаватель органов МВД без возбуждения уголовного дела в течение 10 суток проводил досудебную проверку, по результатам которой составлял протокол о правонарушении. Данный протокол направлялся вместе с материалами проверки в суд, который принимал решение по существу. Недостатком протокольной формы досудебной подготовки материалов в УПК РСФСР, на наш взгляд, являлась достаточно ограниченная предметная подследственность, охватывающая лишь преступления небольшой тяжести. Вряд ли, в связи с этим, можно было считать дознавателя серьезным помощником следователя. Именно поэтому в 90-х годах прошлого столетия протокольная форма досудебной подготовки материалов полностью уступила место дознанию, которое развивалось в России параллельно с предварительным следствием.
В 80-х годах прошлого столетия дознание в нашей стране окончательно оформилось в самостоятельный институт предварительного расследования. По своему процессуальному статусу дознаватель в этот исторический период максимально приблизился к следователю. Оставались лишь небольшие различия в процессуальных сроках расследования и степени самостоятельности принятия итоговых процессуальных решений. Это вызвало ожесточенную дискуссию ученых и практиков, полагавших, что пора, наконец-то, объединить дознавателя и следователя в единого участника уголовно-процессуальной деятельности, которая не прекращается и по сей день.
Следующий шаг российского законодателя иначе как инволюцией института дознания и не назовешь. Федеральным законом №23-ФЗ от 4 марта 2013 года в УПК РФ введена Глава 32.1 "Дознание в сокращенной форме". Вместо того, чтобы совершенствовать мобильную форму полицейского расследования, как во всех развитых странах, законодатель сделал очевидный шаг назад в сторону весьма архаичной протокольной формы досудебной подготовки материалов, ограничившись лишь сокращением сроков обычного дознания до 15 суток. [1]
Таким образом, продолжилась тенденция сглаживания различий между дознавателем и следователем, положенная в 2001 году с принятием УПК РФ. Сегодня мы имеем дознавателя, находящегося в тройном клинче со стороны начальника подразделения дознания, прокурора и судьи. Следует заметить, что Республика Беларусь практически полностью сохранила структуру и дух УПК РФ 1961 года. Дознаватель в РБ сегодня обладает достаточной процессуальной самостоятельностью, а судебный контроль за дознанием полностью замещен весьма эффективным прокурорским надзором.
Сравнительно-правовой анализ уголовно-процессуальных кодексов РФ и КНР показывает, что Китайская Народная Республика имеет кодекс, весьма похожий на УПК РСФСР 1961 года. Попытаемся доказать этот тезис на примере процессуального положения китайского следователя, который наделен в КНР правом производства дознания. Дознаватель как участник уголовного процесса в Китае полностью отсутствует. Практически, в 1979 году китайский законодатель в действующем УПК объединил следователя и дознавателя в единого участника уголовного судопроизводства. [1, С.211]
Согласно действующему УПК КНР 1979 года к государственным органам, имеющим в своем составе следственные подразделения, относятся: орган общественной безопасности, орган государственной безопасности, таможня, военный орган защиты, тюрьма и народная прокуратура. [2] В уголовном судопроизводстве Китая эти органы обладают правом осуществлять как дознание, так и предварительное следствие. Это, примерно, соответствует структуре следственного аппарата по УПК РСФСР 1961 года, согласно которому следственные подразделения имелись в МВД, прокуратуре и органах государственной безопасности СССР.
В соответствии со ст. 4 Уголовно-процессуального кодекса Китайской Народной Республики от 1 июля 1979 г. органом государственной безопасности расследуются уголовные дела, касающиеся преступлений против безопасности государства. В соответствии со ст. 290 УПК КНР органом военной защиты и администрацией тюрьмы производится предварительное следствие уголовных дел в том случае, если преступление было совершено в войсках или тюрьме. И тогда орган государственной безопасности или орган военной защиты осуществляют те же полномочия, в соответствии с правилами Уголовно - процессуального Кодекса КНР, что и орган общественной безопасности, который имеет в своем составе самый большой следственный аппарат. Кроме того, с 1998 года на каждых уровнях таможни был создан следственный отдел, отвечающий за предварительное расследование по делам о контрабанде.
Если сравнивать эту структуру следствия с УПК РСФСР, то можно сделать обоснованный вывод, что следственный аппарат в СССР выглядел несколько иначе. Конечно, самый мощный следственный аппарат и тогда, и сейчас в России находился в МВД – аналоге Министерства общественной безопасности КНР. Преступлениями в тюрьме в СССР занимались прокуратура и территориальные органы МВД (по предметной подследственности). Таможня же у нас в СССР и России вообще никогда не имела собственного следственного органа, ограничиваясь подразделениями дознания. [3, С. 157]
Меры уголовно – процессуального принуждения в современном Китае представляет собой единую систему из пяти видов принудительных мер. Мерами принуждения по УПК КНР являются: привод, гарантия ожидания судебного разбирательства, наблюдение по месту жительства, задержание и заключение под стражу. Напомним, что задержание в российском законодательстве стало мерой процессуального принуждения лишь с 2002 года - то есть, после вступления в силу УПК РФ. До этого задержание входило в круг и систему следственных действий. [4, С.94]
Среди пяти мер принуждения, установленных УПК КНР, привод является самой легкой. Привод характеризуется следующими особенностями: а) объектом привода является только подозреваемый и обвиняемый; б) целью привода является доставление лица к следователю для проведения принудительного допроса в том случае, если они не являются к следователю без уважительных причин. После допроса следователь обязан немедленно освободить подозреваемого или обвиняемого.
По ч. 1 ст. 106 УПК КНР предварительное следствие является процедурой применения специальных следственных действий и мер принуждения в уголовном судопроизводстве. В следственные действия входят допрос подозреваемого и обвиняемого, допрос свидетеля и потерпевшего, осмотр, следственный эксперимент, обыск, выемка, судебная экспертиза, опознание, замораживание банковских средств, специальные следственные мероприятия и приказ об аресте. [5, С.88]
Как и по УПК РСФСР 1961 года, санкцию на производство обыска, а также заключение под стражу в Китае дает не судья, а прокурор. В случаях, не терпящих отлагательства, следователь производит обыск без ордера прокурора, который он может спокойно и без спешки получить в течение 24 часов после проведения обыска. Понятые в производстве следственных действий в КНР традиционно не участвуют. Таким образом, можно сделать вывод, что судебный контроль за предварительным следствием в Китае полностью отсутствует. Народные судьи - шеффены занимаются только отправлением правосудия, что, на наш взгляд, является правильным в распределении уголовно-процессуальных функций. Надзор за предварительным следствием в КНР осуществляется в полном объеме прокурором единолично. [6, С.107]
В соответствии с положениями УПК КНР личное поручительство и залог, как меры принуждения, применяются одновременно и называются гарантиями ожидания судебного разбирательства. Однако следователь, по своему усмотрению, может выбрать один из видов этих гарантий ожидания судебного разбирательства, исходя из сложившейся ситуации по уголовному делу: либо личное поручительство, либо залог. При этом срок ожидания судебного разбирательства в КНР не должен превышать 12 месяцев.
На практике наблюдение по месту жительства, как мера принуждения, обычно применяется как альтернативная мера заключению под стражу в особых условиях: а) физическое лицо страдает тяжелой болезнью и не может заботиться о себе; б) беременная женщина и женщина, которая кормит грудью; в) при наличии других особых обстоятельств, когда применение данной меры целесообразнее в интересах уголовного дела.
При расследовании преступлений против государственной безопасности, террористических преступлений и взяточничества в особом крупном размере применение меры в виде наблюдения в постоянном месте подозреваемого и обвиняемого может быть применено ввиду тяжести совершенных преступлений. Законодатель, на наш взгляд, исходит из того, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, уничтожить улики, покончить с собой либо совершить другое преступление. Поэтому в таких случаях следователем и избирается только эта строгая мера пресечения в виде заключения под стражу. [7, С.57]
Задержание в законодательстве КНР, как и по УПК РФ, не является следственным действием. Это – одна из пяти мер уголовно-процессуального принуждения в Китае. Согласно ст. 84 УПК КНР, после задержания лица в течение 24 часов производится его допрос. Если нет оснований для задержания, следователь обязан немедленно освободить подозреваемого. Если после допроса орган общественной безопасности считает, что должен применить меру в виде заключения под стражу, необходимо в течение 3 дней сообщить об этом народной прокуратуре для санкционирования. В особом случае срок может продлеваться с 1 до 4 дней. В случае совершения преступления в разных местах, неоднократно либо в составе группы этот срок может быть продлен до 30 дней, т.е. срок задержания, в конечном итоге, может продлиться до 37 дней. Напомним, что по УПК РСФСР 1961 года срок задержания составлял 72 часа. [8, С.195]
Заключение под стражу по законодательству КНР - самая строгая мера принуждения и наиболее распространенная в Китае после меры принуждения в виде задержания. Согласно ст. 78 УПК КНР, заключение под стражу подозреваемого и обвиняемого производится только органом общественной безопасности по постановлению следователя с получением ордера у народного прокурора.
По китайскому законодательству заключение под стражу в качестве меры процессуального принуждения в отношении подозреваемого и обвиняемого применяется одновременно при наличии следующих трёх условий:
а) существуют фактические обстоятельства, доказывающие его причастность к совершению преступления;
б) за совершенное преступление подозреваемый и обвиняемый могут быть приговорены к наказанию в виде лишения свободы;
в) существуют факты, доказывающие совершение преступления, за которое лицо может быть приговорено к наказанию в виде лишения свободы на срок от 10 и более лет. [9, С.231]
После заключения под стражу подозреваемый или обвиняемый направляется в центр заключения (СИЗО), а следователь в течение 24 часов обязан уведомить родственников подозреваемого или обвиняемого о его заключении под стражу.
В стадии предварительного следствия срок содержания под стражей не может превышать 2 месяцев. В случае невозможности закончить предварительное следствие в установленный законом срок, он может быть продлен до 3 месяцев после санкционирования народной прокуратурой вышестоящей инстанции, а затем и до 4 месяцев, если возникла такая необходимость по уголовному делу.
Основными задачам предварительного следствия в Китае являются собирание доказательств и расследование фактических обстоятельств уголовного дела. По мнению профессора Пекинского университета Щиу Цинцун, собирание доказательств является неотъемлемым и важнейшим элементом уголовно-процессуального доказывания в современном китайском уголовном судопроизводстве. Отметим, что теория доказательств в академической науке КНР берет начало с 50-х годов прошлого столетия, когда под руководством профессора М.С. Строговича в СССР параллельно тоже начала формироваться и бурно развиваться теория уголовного процесса. Поэтому для досудебного производства КНР также характерно деление процесса доказывания на 3 этапа: собирание, проверку и оценку доказательств. [ 10, С.56]
Резюмируя изложенное, можно сделать обоснованный вывод, что схожесть действующего УПК КНР с УПК РСФСР 1961 года дала возможность сохранить процессуальную самостоятельность современного следователя в Китайской Народной Республике, позволяющую ему эффективно и в установленные сроки решать задачи предварительного расследования.
Но вернемся к проблеме дознания в органах Федеральной службы безопасности РФ. Анализ п.3 ч.3 ст.151 УПК РФ показывает, что дознание в органах ФСБ России осуществляется в полном объеме лишь пограничными органами ФСБ РФ по пяти статьям УК РФ. Изучение материалов дознания Пограничного управления ФСБ России по Хабаровскому краю показало, что в этом регионе наиболее распространены уголовные дела по преступлениям, связанным с незаконной добычей водных биоресурсов. Согласно результатам опроса дознавателей, наиболее типичными проблемами расследования, с которыми они сталкиваются чаще всего, являются сокращенные сроки дознания и судебный контроль. По их мнению, сроков дознания явно недостаточно для назначения и производства отдельных судебных экспертиз (например, ихтиологической по определению размера ущерба). Дознаватели Дальнего Востока в 2019 году назначали и успешно проводили весьма трудоемкие генотипоскопические (геномные) экспертизы, где объектом исследования являлась, например, ДНК браконьеров. Отметим, что такие экспертизы в России до недавнего времени являлись исключительной прерогативой следователей. Иначе говоря, можно с уверенностью утверждать, что другие органы дознания ФСБ России, кроме пограничных органов, в соответствии с УПК РФ не являются участниками уголовно-процессуальной деятельности. Анализ судебно-следственной практики показывает, что они осуществляют лишь оперативное сопровождение предварительного следствия, что, по существу, является внепроцессуальной деятельностью.
Таким образом, мы наблюдаем очевидное, продолжающееся сближение процессуального положения современных дознавателей и следователей органов ФСБ России. Может быть, сегодня, как-раз, и настала пора отечественному законодателю, наконец-то, громко заявить в УПК РФ об едином самостоятельном участнике уголовно-процессуальной деятельности - следователе органов Федеральной службы безопасности России.
Список использованной литературы:
1.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (по состоянию на 20 января 2019 года). - Новосибирск: Изд-во "Норматика". С.158
2.Уголовно-процессуальный кодекс КНР (с изменениями 1996, 2012 гг.) принят Всекитайским Собранием народных представителей от 01.07.1979 г.//Изд-во китайского законодательства. - 2015.- Ст.362
3.Воронин, С.Э. Психотипологический подход в системе криминалистического знания: Монография / С.Э. Воронин, Р.Л. Ахмедшин, Т.А. Алексеева. Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии. 2015. 323 с.
4.Воронин, С.Э. Нравственно-психологические основы оперативно-розыскной деятельности и уголовного судопроизводства: Монография /С.Э. Воронин. – Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии, 2018. 168 с.
5.Воронин, С.Э. Организация преступного сообщества: уголовно-правовые и криминалистические аспекты / С.Э. Воронин, Е.С. Воронина, А.М. Железняков. – Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии, 2015. – 328 с.
6.Воронин, С.Э. Диалоги об уголовном судопроизводстве России: Монография / С.Э. Воронин. Хабаровск: Изд-во Дальневосточного института МВД РФ. 2007. 176 с.
7.Воронин, С.Э. Ситуационное моделирование в судебной экспертизе [Текст] / С.Э. Воронин. – Красноярск: Изд-во Красноярского государственного аграрного университета, 2013. – 159 с.
8.Воронин, С.Э. Актуальные проблемы современной криминалистики [Текст] / C.Э. Воронин, И.В. Никитенко, Д.А. Степаненко. – Красноярск: Изд-во АНО ВО «Сибирский институт бизнеса, управления и психологии», 2016. -277 с.
9.Воронин, С.Э. Теория и практика расследования преступлений, связанных с незаконной добычей водных биоресурсов [Текст] / С.Э. Воронин, М.Н. Токарев. – Красноярск: Изд-во Сибирского института бизнеса, управления и психологии, 2014. – 278 с.
10.Воронин, С.Э. Криминалистика: Практикум /Учебное пособие/ С.Э. Воронин. Красноярск: АНО ВО «Сибирский институт бизнеса, управления и психологии», 2017. -125 с.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/