Клы и Ози

- Эй, привет! Я Сашка.

- А я Толька!

Мы откроем вам секрет: мы искатели приключений. Но чур об этом никто не должен знать, так что не проболтайтесь. Днем мы обычные мальчишки-братишки. Едим овсянку на завтрак, ходим в школу играем в Лего. Ну, конечно, еще лазаем по деревьям, тайком таскаем печенье с кухни, забываем про домашние задание - все как у всех. Зато ночью мы проваливаемся в мир Исше. Это загадочный, удивительный мир. Жуткий и притягательный.

- И здесь я уже больше не Сашка с ободранными коленками!

- А я не Толька с размазанным по щеке шоколадом!

- Здесь все знают меня как Рыцаря Клыка. Клык - такое имя дал я своему острому мечу.

- А я Рыцарь Осы. Так я назвал свою жаляющую в самую цель рогатку.

Мы грозные, смелые, добрые и справедливые герои мира Исше! Правда, если вы услышите, что нас называют Клы и Ози, не удивляйтесь. Да, звучит не очень по геройски. Но что тут поделаешь? Просто наш друг сметок Тис так нас зовет. Он не очень хорошо говорит по-нашему. Но мы не обижаемся, потому что очень любим его. Сметоки - это один из народов Исше. Они чем-то похожи на наших коал, только ходят на задних лапах. У них большие глаза, уши и рот. А еще у них очень красивые гривы, как у наших львов и маленькие рожки на лбу.

Той ночью Тис как обычно поджидал нас на нашей тайной базе - домике на дереве. Мы обнялись и потрепали его мягкую гриву. Он заклокотал животом. Так делают сметоки, когда им хорошо.

- Привет, Тис! - сказали мы.

- Прив, Клы! Прив, Ози! - ответил он.

- Какие тут дела? - поинтересовались мы.

- Идь сюды, - сказал Тис и повел нас к столу.

Тут лежала старинная карта. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - это подземелья Исше! Аж дух захватило! Мы переглянулись: как долго мы искали вход туда! И вот он - пожалуйста, отмечен на карте.

- Откуда это?

- В почтный ящ склажили, - ответил Тис.

- Хм. Значит, это ловушка! - сказал Клы, а потом добавил: - Или, наоборот, крик о помощи?

- Надо идти! - провозгласил Ози.

Мы спустились по веревочной лестнице и глянули наверх. Там в густой сосновой хвое чуть мерцал желтый огонек - наш уютный теплый домик на дереве. Но приключения сами себя не найдут! Вперед в подземелья Исше!

***

Долго ли коротко ли, но мы пришли к тому месту, которое на карте было обозначено, как вход в подземелья. Неудивительно, что мы не нашли его раньше. Ведь это был просто огромный камень, лежащий в лесу. Он врос в землю и покрылся мхом.

- И как нам его открыть? - спросил Ози.

- Давай соображать, - ответил Клы.

Тис сел на камень и почесал задней лапой за ухом. Камень от этого, конечно, не открылся.

- Камень тяжелый - нам не поднять, - размышлял вслух Клы, - Крана у нас нет и колдовать мы не умеем. Подкоп тоже не пойдет. Тут тогда экскаватор нужен. Расколоть камень? Тоже не то.

- Это как в компьютерной игре, - сказал Ози.

- Похоже, - сказал Клы, - А что ты делаешь в компьютерной игре, когда не знаешь, что делать?

- Папу зову, - честно ответил Ози.

- И что бы на это тебе ответил папа? - спросил Клы.

- Ну, он бы сказал: думай сам, бла-бла-бла, - Ози передразнил наставительный тон папы, - Потыкай везде.

- О! Точно! Потыкай! - воскликнул Клы, а потом добавил, - А вот дразниться нехорошо.

- Знаю, брат - ответил Ози, - Я больше не буду.

- Ладно, - сказал Клы, - Давай тыкать!

И мы начали рыскать вокруг камня. Заглядывали под ветки низких елок. Раздвигали заросли папоротника. Подковыривали под корнями сосен. Осматривали стволы в поисках дупла. Должно же быть что-то!

- Брат! Ты что-нибудь нашел?

- Ничего подходящего. Только маленькую черепушку, окаменевший леденец и шишку. А ты?

- Я тоже ничего нужного. Только ракушку, красное стеклышко и каплю сосновой смолы.

Тис, сидя на камне, смотрел на нас и чесал то за одним ухом, то за другим. А потом, сказал:

- Эй, снипку почеште никто-будь!

Другу нельзя отказывать в помощи, даже если занят важным делом. Если он просит почесать спинку, то мы тут как тут. Мы полезли к Тису на камень, и вдруг мох, растущий на камне, отвалился. А под ним открылся рисунок: круг с шестью лучами в разные стороны, а на конце каждого луча вмятина в камне, и каждая вмятина своей формы.

Ну и дела, думали мы, почесывая Тису спинку и разглядывая рисунок.

- Эта вмятина кажется в форме звезды, - сказал Клы.

- Странное совпадение, - ответил Ози, - ведь окаменевший леденец, который я нашел, тоже в форме звезды. Смотри, а эта вмятина похожа на ракушку.

- Да, интересненько, - ответил Клы, - А я как раз нашел ракушку. Чтобы все это значило, брат?

- Не знаю, брат.

- Да-а-а, - протянул Клы, - Вот так задачка.

- Всем задачкам задачка, - кивнул Ози.

Повисла пауза. Но тут Тис не выдержал и захохотал:

- Хва валякать дуракака! Все же ясн!

Мы тоже захохотали, потому что мы, и правда, валяли дурака, притворяясь, будто не понимаем, к чему все эти совпадения. Хорошенько просмеявшись, мы стали найденные шутковины вкладывать во вмятины, которые подходили по форме. Черепок, леденец, шишка, ракушка, стеклышко, смола - легли на свои места. И как только это случилось, камень задребезжал, загудел и вдруг поехал в сторону, открывая вход в подземелье.

***

Камень полз. И слово джинн из бутылки, на нас выплывал из-под земли гигантский Затхлый монстр. Мы уже встречали таких. Они заводятся в закрытых пространствах: подвалы старых замков, чуланы заброшенных хижин, трюмы затонувших кораблей, холодильники тоже. Они скапливаются из застоявшегося воздуха, сырости, гнили. Чем дольше они находятся взаперти, тем больше и сильнее становятся. Этот Затхл, очевидно, копился тут тысячи лет. Он был огромной черной тучей с миллиардом тонких шипов. И ему не терпелось затянуть в себя все, что имело счастье свободно двигаться в этом мире. Но мы-то уже знали слабое место этих Затхлышей: надо было двинуть ему в “нос” - это маленькая дырочка, расположенная на самой вершине Затхлого монстра. Выходя на свободу, Затхлыши крепко-накрепко зажимают “нос”. А если по нему как следует врезать, то в монстра попадает свежий воздух и все - пых! - и рассеялся! Проблема заключалась в том, что у этого Затхла вершина пряталась где-то в верхушках сосен. А его шипики уже шарили вокруг. Только шевельнись, и монстр тут же тебя учует. Поэтому мы стояли, как вкопанные, и старались даже не дышать без необходимости. Ведь если заметит, то останется только бежать, потому что пытаться сразить вонючий черным туман совершенно дурацкая затея. Ну, бегать то мы еще как умеем! И план возник внезапно и сразу дошел до всех нас без лишних слов. Тис замер пуще прежнего, а мы сорвались с места и побежали в разные стороны как угорелые. Затхл бросился в погоню за нами, и начал растягиваться. Чем дальше мы убегали, тем больше из вертикального он превращался в горизонтальный. Мы неслись во весь дух. Перепрыгивали через корни. Пригибались под ветви. Проскальзывали между деревьев. В темноте делать все это было не просто. Сердце бешено стучало. Но в голове билась восторженная радость от скорости и ловкости. Затхл стал длинным и низким, теперь его “нос” был совсем не высоко. И в этот момент Тис сделал единственный резкий и четкий выпад. Своим мохнатым кулачком он так двинул по “носу” Затхлу, что эта пимпочка тут же развязалась. Монстр окнул, хрюкнул, пукнул и исчез, как будто его и не было.

***

- Ну и громадный же был Затхл! - сказал Ози.

- Да уж!, - ответил Клы, - Интересно, есть ли там внизу кто живой?

Мы вернулись к входу в подземелья и заглядывали в темноту каменных сводов.

- Вот и давай выясним это прямо сейчас!

Мы зажгли фонари, Клы оголил меч Клык, Ози натянул резину рогатки Осы, Тис телескопически увеличил рога и когти. Мы начали спуск. Шли, крадучись. И все же звук наших шагов эхо уносило куда-то далеко в глубины земли. Шли, озираясь. И видели в стенах навеки окаменевшие скелеты невиданных чудищ - древних динозавров мира Исше. Коридор тянулся и тянулся без развилок и закоулков, уводил все ниже и ниже.

- Стоп! - вдруг крикнул шепотом Клы.

- Что там? - спросил замыкающий Ози.

- Дверь!

Она отсырела и разбухла, но была не заперта и постепенно поддавалась. Мы дергали и дергали, пока не открылась щель. Заглянув в нее, мы увидели развилку туннелей. Именно увидели, потому что за дверью было светло. Но не от электричества или огня. Будто покрытые фосфором, туннели бледно мерцали, переливаясь цветами от зеленого к синему.

- Что-то нет этого на карте, - сказал Ози, развернув подброшенную карту подземелий.

- Надо зайти и осмотреться, - ответил Клы.

Мы дернули дверь изо всех сил и пролезли в образовавшийся проем. Мы оказались в месте, откуда лучами уходили шесть светящихся туннелей. Здесь было в общем уютно. Воздух был приятным: влажным, но чистым. Переливающиеся цвета успокаивали глаз. Мы крутились сами вправо и влево, крутили карту то так, то эдак, но определиться, где это мы, никак не могли.

- Странно! Но ведь вход в подземелья указан правильно! - говорил Клы, склонившись над картой.

- Может быть, тут какая-то загадка? - водил пальцем по старинному пергаменту Ози.

- Забазяю све эти загадулички, - потирал в предвкушении лапы Тис.

- Вам что-то подсказать? - вдруг раздался над нашими головами густой глубокий голос.

Мы подскочили от неожиданности - никто не мог быть столь тих, чтобы застать нас врасплох. Мы были готовы сражаться, но замерли, пораженные. Перед нами летала огромная рыба. Или это была гигантская птица? И она плыла?

От нашего резкого разворота и выставленного вперед оружия, существо отпрянуло:

- Оу, ну, простите, - сказало оно, выкатив огромные круглые глаза, - Ну, нет так нет. Все-все, удаляюсь. Просто хотел помочь же.

Рыба-птица нахмурил то ли чешуйки, то ли перышки на лбу, и добавил уже как бы про себя:

- Какие агрессивные эти букашки. Чтоб я еще хоть раз на свою голову… да ну их...

И птица-рыба взмахнул то ли плавниками, то ли крыльями, собираясь уплылететь.

- Постойте! - закричали мы, убирая оружие, - Извините! Мы не хотели вас обидеть. Просто не ожидали.

Существо остановилось и внимательно посмотрело на нас.

***

Мы шли по одному из туннелей. Унь (именно так, оказывается, назывались эти удивительные подземные птице-рыбы) по имени Слат плылетел рядом и говорил:

- Ваша карта, друзья, давно устарела. Сейчас здесь все иначе. Мы проложили множество новых скоростных туннелей, которые соединяют наши поселения. Сейчас я веду вас к нашей столице. Представлю вас нашему мэру. Все равно на работу я уже опоздал. Но вы все же гости с поверхности! Такого у нас еще не бывало!

Туннель вывел нас к гигантской пещере, свод которой терялся в темноте высоты, а противоположный конец был так далеко, что не хватало глаз. Здесь располагался подземный город народа Унь. Их столица. Широкие подсвеченные улицы. Жилища - коралловые гнезда. Сады, скверы, парки с деревьями-водорослями, уходящими к самому потолку. Воздушные фонтаны. Все это было очень красивым.

Мы подошли к ратуше, по дороге раскланиваясь с горожанами, которые неспешно проплылетали мимо нас. В дверях появился мэр. Важный и учтивый. Он приветствовал нас и тут же обратился ко всем горожанам:

- Народ Унь! Сегодня особенный день! Впервые за тысячи лет состоялся контакт с представителями поверхности! Услышим же их! Говорите, гости!

Перед нами возник громкоговоритель.

- Я рыцарь Клыка! - сказал Клы.

- Я рыцарь Осы! - сказал Ози.

- А я сам собой Тис! - сказал Тис.

- Мы открыли входной камень! - провозгласил Клы.

- Мы сразили Затхлого монстра! - провозгласил Ози.

- И теперь вы свободны! - заключили мы.

Горожане, собравшиеся на площади перед ратушей, меланхолично переглянулись, кто-то качнулся с бока на бок, кто-то выпустил изо рта большой пузырь, который тихо поплылетел к потолку.

- Уважаемые герои, - сказал мэр, - я от лица всего народа Унь сердечно благодарю вас. Но, по правде сказать, мы и были совершенно свободны. У нас есть давно проторенный путь наверх, просто все как-то не было повода выходить. Нам и здесь хорошо.

- Хм, - сказал Клы, - А карту тоже не вы посылали?

- Конечно, нет, дорогие друзья, - ответил мэр, - Как бы мы ее послали, если мы здесь, как вы думали, заперты? А с другой стороны: зачем нам ее посылать, если мы, как вы теперь знаете, свободны?

- Ну да, ну да, - вздохнул Ози.

- Но вы не расстраивайтесь, благородные герои. От этого ваши подвиги не стали менее героическими. А в знак нашей дружбы мы хотим подарить вам современную карту подземелий. И обратить ваше внимание вот на эту ее часть, - мэр провел плавникрылом по нижнему краю карты, - вот здесь многие километры неосвоенных нами подземелий Исше. И это просто неисчерпаемый кладезь приключений для искателей!

- Спасибо, - сказали мы, - Это очень круто! Остается только один вопрос без ответа: кто же прислал нам ту старую карту?

Тис пожал плечами.

- Привет опять! Я Сашка - рыцарь Клыка!

- А я Толька - рыцарь Осы.

- Клы и Ози!

- Ну, да, да. Это наш друг - сметок Тис.

- Я сам собой Тис!

Днем мы простые парнишки. Слушаемся папу и маму, читаем книжки, обедаем борщом. Ну, конечно, еще катаемся на пузе с ледяных горок, задираем друг друга и сильно плещемся в ванной. Зато ночью мы проваливаемся в мир Исше. Это таинственный, жутковатый, но удивительный мир, полный приключений. Мы грозные, смелые, добрые и справедливые герои мира Исше!

Здесь у нас есть тайная база - домик на дереве. В перерывах между опасными приключениями мы любим поваляться тут в большой, мягкой, уютной кроватке. Мы возимся и барахтаемся в подушках и одеялах - это очень весело! И тут мы слышим оклики с улицы:

- Мальчишки!

О, нет! Девчонки! Это две принцессы, которых нас угораздило однажды спасти.

Дело было так. Однажды среди непроходимых лесов мы наткнулись на Ржавую башню. Она была очень высокая и очень старая. Вокруг нее кипела река лавы. И не успели мы подойти ближе, как из-под земли повылазили вооруженные скелетоны - целая армия.

- Если башню так сильно охраняют, значит там должно быть что-то очень ценное! - сказал Клы.

- Или, наоборот, что-то очень опасное, - ответил Ози.

- В любом случае - это как раз то, что нам нужно! Вперед! - крикнул Клы.

И мы кинулись в толпу скелетонов. Клы орудовал мечом Клыком. Ози разил меткими выстрелами из рогатки Осы. Тис бодал рогами и драл когтями. Скелетоны разлетались во все стороны, бренча костями и черепами. Но их не становилось меньше! Все новые и новые лезли как грибы. Они обступили нас и давили. Мы и не заметили, как оказались у реки кипящей лавы. Стало жарко. Лава надувалась толстыми пузырями. Пузыри лопались, выпуская обжигающие испарения.

- Ай, попка подзажглась! - завизжал Тис.

Его шерстка тлела. Мы бросились ее тушить. Прихлопнули огоньки.

- Держись подальше от лавы! - прокричал Ози.

Но сделать это было не просто. Скелетоны напирали сплошной стеной. Пробиться через них было невозможно. Отступать тоже было некуда - за спинами булькала лава.

***

Мы могли сражаться часами. Бить скелетов хоть целый год. Но даже самое любимое занятие может стать нелюбимым, если им заставляют заниматься.

- Долго еще? - спросил Ози, дырявя очередной череп снарядом из рогатки.

- Я люблю сражаться, но мне тоже уже надоело, - ответил Клы, разрубая ребра скелетона.

- Я Лего тоже могу строить хоть весь день, - продолжал Ози.

- Да, - подтвердил Клы, - но все-таки с перерывами на мультики!

- Так дайте перерывушку, построительствуйте нечто, - сказал Тис.

- Из чего? - удивились мы.

- Так вон из костяшечек, - Тис кивнул на горы костей изрубленных скелетонов, которые выросли вокруг нас.

А, правда, почему бы и нет - подумали мы и занялись строительством. Тис нас прикрывал, отражая атаки скелетонов и заодно пополнял запасы стройматериалов. Из косточек и черепушек вырастала конструкция. Все выше и больше и дальше. И так мы построили целый мост через реку лавы. Перебежали по нему на другой берег и оглянулись: какой все-таки красивый мост получился! Но скелетоны уже тоже ползли по нему.

- Надо ломать мост! - закричал Клы.

- Постой, но тогда как мы вернемся? - ответил Ози.

- Если не ломать, то через секунду здесь будет толпа скелетонов! Надо ломать, а как возвращаться, будем потом думать! - кричал Клы.

- Но папа всегда говорит, что сначала надо подумать, а уже потом сделать, - возразил Ози.

- Да, ты прав, брат! - кивнул Клы, подумал и добавил: Ну, вот я и подумал, что мост надо ломать, теперь можно делать! Ломаем!

- Ломаем! - закричал Ози.

И мы начали колотить по мосту. И очень вовремя, потому что скелетоны уже почти перебрались. Но вот мост зашатался, покачнулся и рухнул. Лава зашипела, поглощая груду костей. Фух, наконец-то, можно отдышаться и подумать о том, что делать дальше. С одной стороны лава и скелетоны на том берегу. С другой - высоченная башня без окон, без дверей, с гладкими ржавыми стенами без всяких зацепок. Не забраться, не зайти. А без моста теперь и не вернутся. Ну вот и что тут делать?

***

Сели мы на берегу лавовой реки и призадумались. Да только в голову что-то ничего путного не приходит. А на там берегу скелетоны бесятся, что достать нас не могут - скачут, грозятся, челюстями клацают. Ну а мы от скуки давай их дразнить. То язык высунем, то нос покажем. Потом набрали камешков и давай в них бросать. Камешки о черепушки бзынь, шмяк, хлоп - очень нам смешно!

- Получайте, болваны костлявые! - бзынь!

- Вот вам, костяшки обглоданные! - шмяк!

- Ловите камушком по пустой башке! - хлоп!

- И ты, ржавая развалина, получай! - плямс и камушек, кинутый в башню, вдруг прилип к ее стене.

- Ух ты! Это как это так? - Клы подошел к башне и с силой оторвал камень от стены.

- Так это же магнит, брат! - воскликнул Ози.

- Точно! - подхватил Клы, - Помнишь мы читали про эти природные магнитный камни?

- Магнетиты! - вспомнил Ози.

- Именно! - подтвердил Клы.

- Ну что тогда лезем? - предложил Ози.

- Лезем! - согласился Клы.

Каждый из нас взял в каждую руку по камню и, словно пауки, мы, прилипая к стенам, полезли на вершину башни. Это было нелегко. Хорошо, что мы подкаченные, тренированные ребята! Делаем зарядку, подтягиваемся, отжимаемся и качаем пресс. А иначе брякнулись бы с высоты так, что и костей бы не собрали. Мы подбадривали друг друга: “Давай-давай, брат! У нас все получится, брат!”, и ползли, ползли.

- Авай-авай, братюньки! - подбадривал нас и Тис. Тоже сильный и ловкий.

Наконец, мы достигли вершины башни и оказались на ее крыше. В крыше был люк. Мы открыли его и ноздри наши дрогнули - очень тихий, но очень знакомый запах почудился нам. Неужели?! В нетерпении мы начали спускаться по винтовой лестнице. Все ниже и ниже. А запах становился все увереннее и насыщеннее. И голова уже кружилась от него. И ноги несли нас все быстрее. И будто мы уже не бежали, а плыли по волнам этого восхитительного, умопомрачительного, завораживающего запаха… пиццы! Да-да-да! Пицца, пицца, пицца, пицца! Сколько же тут ее?! О божечки! Вокруг нас сотни, тысячи пицц! С пылу, с жару! Ароматные! Аппетитные! Сочные! Пышные! Поджаристые! С помидорами! С салями! С сыром! С тунцом! Маргарита и Неаполитана! Американская с беконом, сосисками и барбекю! И домашняя с курицей и соленым огурцом! И еще всякая-привсякая! Какая-только-пожелаешь! Вку-сней-ша-я!

***

- Вот теперь я понимаю почему там столько скелетонов и река из лавы! - говорил Клы с набитым пиццей ртом.

- Да! - отзывался, яростно работая челюстями, Ози, - Такое богатство надо сильно охранять!

- Пальцеоблизательно! Заушинеоттягательно! - чавкал Тис.

- Кушайте на здоровье, мальчики! - хором сказали две девочки, вдруг появившиеся из-за кучи пицц.

- О, нет! Девчонки! - прошептал Ози, - Внимание: опасность!

- Так вот зачем лава и скелетоны, - также шепотом ответила Клы.

А девочки продолжали:

- Вы нас расколдовали и освободили! Мы обречены были стоять у печи до тех пор, пока настоящие герои не отведают приготовленную нами пиццу. И вот, наконец, мы можем уйти отсюда и делать все, что мы захотим. Ура!

- Так вы что ли заколдованные принцессы? - спросил Клы.

- ПиЦЦессы! - ответила одна из них, - ПиЦЦессы! Меня зовут Ли-ли.

- А меня зовут Ри-ри, - сказала вторая.

Они вместе сделали шаг вперед и взмахнули руками:

- Мы несем в мир любовь (Клы зажмурился), красоту (Ози передернуло) и пиццу (Тис громко рыгнул)!

- Хэй-Хэй! Я Сашка...

А Толька перебил:

- Почему ты всегда начинаешь? Давай по очереди! Сегодня моя очередь! Я Толька - рыцарь Осы! А это Сашка - рыцарь Клыка!

- Эй! - возмутился Сашка, - А чего ты за меня-то все сказал?! Сейчас вот как врежу!

- Это я тебе врежу!...

- Раз Клы-лы-лы и Ози-зи страшилы дуть друж дружку? - спросил Тис, видя как мы замахиваемся друг на друга.

Мы покатились со смеху. Страшилы дуть! Во, дает! Решили вздуть! А не страшилы дуть друг дружку!

- Из-за того, что Клы-лы-лы напукался в подушку! - добавил Ози и захохотал.

- Не-не… Из-за того, что Ози-зи понюхал покакушку! - повалился на землю Клы.

Хм... да… ну, в общем, так вот. Мы самые простые, обычные ребята. Заправляем кровати, моем за ушами и всегда завязываем шнурки, чтобы не споткнутся. Не, ну бывает, конечно, что мы решим вздуть друг дружку. Ну а с кем не бывает? Но это все днем. А ночью мы проваливаемся в мир Исше. И здесь мы искатели приключений, настоящие герои! А еще у нас здесь есть друг Тис - он сметок, поэтому очень смешно говорит. Вот и в этот раз он нас рассмешил, и мы не подрались. Лучше вместе посмеяться, чем драться друг с другом.

Пожалуй, стоит рассказать о том, как мы встретились и подружились с Тисом. В тот день мы как раз достраивали наш домик на дереве. Почти все уже было готово, оставались какие-то мелочи: докрасить там, подколотить здесь. И вот тут-то, когда мы поняли, что наш домик наконец-то готов к жилью, обнаружилось, что у нас нет замка для входного люка в полу! Но нельзя же оставлять домик открытым все время пока мы ищем приключения! Даже если мы надежно спрячем лестницу, в мире Исше немало летучих существ, которые легко смогут проникнуть на нашу базу и стянуть что-нибудь ценное: добытые нами сокровища, наши тайные дневники или кусок пиццы! А если еще и в нашу мягкую, теплую кроватку спать завалятся? Ну не! Фу! Бррр! Это уже ни в какие ворота! Поэтому мы решили, не теряя времени, идти на рынок за замком.

***

Рынок был в городе. А город назывался Кучапеча. И это был необычный город. Он стоял на границе территорий обитания четырех народов мира Исше: на севере от города жили Миги, на юге - Камараты, на востоке - Сметоки и на западе - Позлы. Собственно, границ-то никаких не было. Все могли ходить, куда им хочется. А испокон веков именно в этом месте, где постепенно возник город Кучапеча, четыре народа встречались. Здесь они обменивались опытом, новостями, анекдотами и вместе отмечали праздники.

Вам, наверное, не терпится узнать, как выглядели все эти существа, так ведь?

Про сметоков мы уже рассказывали: они чем-то похожи на наших коал, только ходят на задних лапах. У них большие глаза, уши и рот. А еще у них очень красивые гривы, как у наших львов и маленькие рожки на лбу. Эти рожки, а также когти сметоков, могут телескопически увеличиваться для сражения. Сметоки смешно говорят. Ну, и стоит добавить, что на востоке, где живут сметоки, лежит Буруновое море. Поэтому многие сметоки - моряки.

Миги мохнатее сметоков. Это, наверное, из-за того, что на севере холодно. Длинная серая шерсть закрывает им глаза, болтается как-будто обтрепанные рукава или штанины. Но зато эта шерсть такая густая, что практически противоударная. Ее почти не пробить. Поэтому миги любят, например, скатываться кубарем с горы. Им совсем не больно, зато быстро! А гор на севере много, с пещерами, ущельями, пиками и, конечно, сокровищами. Еще миги выше сметоков. Да и позлов с камаратами - тоже. У них длинные руки и широкие ступни. И они очень сильные. Однажды на празднике миг по имени Турве, чтобы проверить свою силу, повесил качели у себя на вытянутой руке, а мы на них качались.

Камараты похожи на мартышек. Они маленькие, худенькие и шустрые. Обладают острым умом и отличным чувством юмора. С ними всегда весело. У себя на юге они пасут стада мордасов. Это такие большущие, неповоротливые зверорастения, похожие на наших морских слонов только раз в 10 больше, и они не плавают, а левитируют невысоко над землей. В этом нет никакого волшебства, просто животы мордасов производят сильные звуковые колебания, которые побеждают гравитацию. Почему же мордасы - зверорастения, спросите вы. Да, они зеленого цвета. Но почему? А потому, что в коже мордасов содержится вещество хлорофилл, совсем как в листьях растений. И, конечно, хлорофилл занимается фотосинтезом. Ой! Да, вы ведь, наверное, не знаете, что это такое! Вот представьте, что у вас есть все, чтобы приготовить еду, например, хлеб. Вы замесили тесто. Теперь надо его запечь. Но нет огня. Так вот хлорофилл - это ваш Прометей. Про Прометея то вы, надеемся, в курсе? Ну, хорошо! Так вот хлорофилл - это Прометей. Он принесет вам огонь, и тесто запечется в хлеб, который можно съесть. Хлорофилл улавливает солнечный свет. А под воздействием света растения внутри самих себя создают для себя же питательные вещества. Так же делают и мордасы. Хоботами они пылесосят воздух и перерабатывают его с помощью фотосинтеза в пищу. А в результате мордасы, как и растения, выделяют через кожу кислород. А еще они дают особое молочко - филлсофанию. Филлсофания очень питательная, густая и сладкая. Кружка филлсофании заменит полноценный обед. А еще от нее очень повышается настроение. Но вернемся к камаратам. В общем, они ухаживают за мордасами. И для того, чтобы управлять стадами у камаратов длинные-предлинные хвосты-кнуты. Они очень ловко используют их в сражениях со злодеями. Но они никогда не бьют мордасов, а только щелкают хвостами по земле. Мордасы слышат щелчок и понимают, куда левитировать, чтобы перелететь из-под тени проплывающей по небу тучки на солнышко. А о том, чтобы бить мордасов у камаратов даже и мысли никогда бы не возникло. А про себя мы вообще думаем, что если обидеть мордаса, то никакой филлсофании, конечно, не будет.

Ну и, наконец, позлы. Во-первых, позлы кудрявые и пушистые. Издалека позла можно принять за облако, спустившееся на землю. Но не спешите обниматься с этим пушистиком. Сначала спросите разрешение. Потому что под копной кудряшек позл может выпустить шипы. Вообще, конечно, он этого не сделает. Ведь вы же не напали на него. Позл в ответ тоже обнимет вас и сразу будет считать вас своим другом. Позлы очень дружелюбные. И это во-вторых. А в-третьих, позлы умеют крутиться как волчки. Получается такой маленький волосатый смерч. А если выпустить шипы - весьма опасный. Используя смерч, позлы прорубаются через непроходимые заросли густых лесов, в которых живут. Однажды мы напросились с ними в поход. Это было незабываемо. Но это совсем другая история.

***

В общем, короче, пришли мы на рынок Кучапечи. Тут как обычно весело! Все болтают, смеются, в игры играют. Камараты угощают филлсофанией. А миги натащили своих знаменитых горных грибов-подснежников. Они как фруктовый лед, только вкус похож на мятный и чуть-чуть кислый и какой-то сладкий. Не передать словами, но очень классный! А если такой гриб съесть на ночь, то снится вещий, но обязательно добрый сон. Все зовут к себе - эй, рыцари, айда к нам, расскажите о своих приключениях! Мы, конечно, со всеми здороваемся, но извиняемся: мол, дела-дела, в следующий раз обязательно расскажем. Пришли мы в кузнечную лавку. Старый миг Хоггис по-хозяйски нас приветствует:

- Чем, - говорит, - могу помочь юным отважным героям?

- Нам бы замок, - отвечаем.

- Нет ничего проще, - говорит Хоггис и достает целый ящик с замками, - вам для сундучка или для шкафчика? Для сарайчика или для жилища?

- Нам, - отвечаем, - для тайной базы, где хранятся все наши самые ценные сокровища!

- Для сокровищницы? - почесал бороду Хоггис, - хм… сделать можно, но тут особый материал нужен. Чешуя бронекулы! Хоть бы 3-4 чешуйки надо.

- Что за бронекула такая? - спрашиваем мы, - Где ее найти?

- Бронекула то? - отвечает Хоггис, - Рыбина такая здоровенная морская. Редкостная тварь. Не часто встречается. Но, помнится, недавно кто-то про нее говорил.

- Эй, Худи! - окликнул Хоггис своего младшего внука, который лизал подснежный гриб, сидя у входа в лавку.

Худи так и замер с грибом во рту и навостренными ушами.

- Худи, кто давеча рассказывал про бронекулу? Помнишь?

- А, ну помню, да, - расслабился Худи, - сметок Тис же!

- Сметок Тис рассказывал, что видел бронекулу, - сказал нам Хоггис, - принесите мне ее чешуйки, и я скую вам замок для сокровищницы.

Тиса мы нашли в харчевне “У У”. Он потягивал филлсофанию и с радостью рассказал нам, что видел бронекулу в заливе Румб в Буруновом море. Мы поблагодарили его и хотели уже было попрощаться с ним, когда Тис спросил:

- Меня б завзяли за компашечку? Скучновашно так-то.

- Конечно! Идем! - сказали мы, - С нами не заскучаешь! У нас всегда полно приключений опасных и захватывающих!

- Вы те знаменистые рыцаристы? - уточнил Тис.

- Да, я Рыцарь Клыка!

- А я Рыцарь Осы!

- Клы и Ози, значит! Ну, а я сам собой Тис!

Вот так мы и пошли втроем к Буруновому морю. По дороге мы, конечно, сильно сдружились. Перед ночлегом, сидя у костра, мы болтали, и Тис рассказывал нам о себе. Он с детства мечтал стать моряком. Маленьким пушистым карапузом надевал он капитанскую фуражку и представлял себя покорителем водных просторов и открывателем новых земель. Но когда Тис подрос и пришел на корабль, оказалась, что у него неизлечимая морская болезнь. Все время плавания он пролежал в трюме, мучаясь от невыносимой тошноты. Сойдя на берег, он поплелся, куда глаза глядят. Теперь он не знал, что ему делать, ведь тем, кем он должен был быть, он быть не мог. От этого Тис немного грустит и скучает. Он ушел от моря и поселился в Кучапече. Но  время от времени, он возвращается к морю, гуляет по берегу и любуется им.

- Така судьбинина, - пожал плечами Тис, - ну, спокиночкать пора уж. Под утренно дойдем к заливке Румб.

Мы забрались в спальные мешки. Но нам не спалось. Бедный Тис. Как же так? Это просто несправедливо! Печальные мысли сморили нас, и мы уснули.

  ***

Утром, позавтракав филлсофанией, мы отправились в путь. И уже через пару часов вышли к Буруновому морю к заливу Румб. Каким же прекрасным было бескрайнее море! Теплый ветерок, золотой песок, ялик с белым парусом, прилегший набок на бережку. Голубые волны блестели на солнце, и манили нас искупаться. Мы скинули одежду и забежали в воду. Волны играли с нами - накатывали пенными вихрами, а мы ныряли в них, барахтались, плескались, уплывая все дальше и дальше от берега.

И вдруг над волнами поднялся гигантский черный плавник - это бронекула! Она неслась прямо на нас. Мы оглянулись: плыть обратно до берега слишком далеко, оставшийся там Тис что-то взволновано кричит и машет руками! Что ж придется сражаться! Прямо так, без трусов, с голой попой, голыми руками! Мы набрали побольше воздуха и нырнули. Это жуткое чудовище было уже совсем близко. Огромная голова с мощными челюстями, острый лоб, пробивающий толщу воды, длинные усы и черная толстая чешуя - каждая чешуйка размером с заслонку печки. Бронекула уже разинула свою зубастую пасть, выпучив шесть желтых глаз, намереваясь проглотить нас в один заход. Своим рыбьим мозгом она, конечно, даже и предположить не могла, что эти два розовых голожопика окажут сопротивление. Но вот мы резко дернулись в стороны, уходя от ее крючковатых зубов, наши кулаки взметнулись и обрушились на бронекульи глаза. Рыбина покачнулась, притормозила, и начала ходить вокруг нас. Она вертела теперь уже четерымя глазами, раздувала жабры, лязгала зубами и клацала чешуей. Она собиралась напасть снова, но только на сей раз уже наверняка сожрать нас. Она выжидала, кружа и опускаясь ниже, заходя под нас. Она хотела рвануть снизу вверх в тот момент, когда мы будет вынуждены всплыть, чтобы вдохнуть воздух. А это рано или поздно произойдет. Она не спешила. А мы тем временем держались под водой из последних сил. Мы показывали другу другу жестами, что кислород кончается и надо всплывать. И оба понимали, что, всплывая, мы потеряем возможность обороняться. Но делать было нечего. И мы решили пойти на одну хитрость - пустить маскировочные пузыри. Мы наклонили головы вниз и резко выдохнул все, что оставалось в лёгких. Вместе с этим мы начали бить ногами и устремились к поверхности. Под нами образовалась куча пузырей. Мы надеялись сбить ими бронекулу с толку, укрыться пузырями от нее и, успев глотнуть воздуха, опять нырнуть и принять бой. Но бронекулу пузыри не смутили. Она пробила их острым лбом и, разверзнув пасть, словно ракета, полетела за нами. Пропали мы. Не успели. Вот и поверхность. Но тысячи острых, как кинжалы, зубов бронекулы уже смыкаются над нами, и пятки наши упираются в ее мясистый розовый язык. Прощайте, братцы! Круто потусили! Гудбай!

***

И в этот миг нас вдруг обтягивает сеть и, дернув вверх, выхватывает из пасти, несёт по воздуху и приземляет на палубу. Это Тис! В руках его огромный рыболовный сачек. Мы бросаемся его обнимать. А он сбивчиво объясняет, как испугался за нас, как метался по берегу, не зная, что делать, как плюнул на все, переборол себя и, столкнув лежащий на берегу ялик в воду, помчался нам на помощь. И о чудо! Его не тошнило! Совсем! То есть ни капельки! Никакой морской болезни больше нет!

- Я заборол морску боляку! - радовался Тис, - Я заборол морску боляку!

И мы радовались вместе с ним. И уж не стали говорить, что в ту ночь, когда нам так было обидно за него из-за этой морской болезни, что мы даже не могли уснуть, мы вернулись домой и порывшись в маминой аптечке нашли специальное лекарство от укачивания. Мама давала нам такое, когда мы летали на самолете на море. И в общем, мы стащили его и подсыпали Тису в утреннюю филлсофанию. Но какая разница лекарство ли помогло или самоотверженный поступок? А может быть, все вместе? Не важно. Мы просто очень рады за нашего друга. Ведь теперь он сможет воплотить свою мечту - стать моряком.

Мы обнимались и благодарили Тиса за спасение, а он благодарил нас. Нам было так хорошо, что мы очнулись только тогда, когда на борт ялика обрушился страшный удар. Мы повалились на палубу. Это опять была бронекула. Видимо, она была ужасно зла и голодна. И решила любой ценой заполучить нас сегодня к себе на обед.

- Скорейше! Клы, ту веревушку тянь! Ози, этот узеленок закрепли! - крикнул Тис, а сам бросился к штурвалу.

Парус поймал ветер, и ял ринулся к берегу. Но бронекула не сдавалась. Она врезалась в борт, и отворачивала нас от суши. Как мы не старались, мы не могли подойти к пляжу. Маленький ялик под натиском бронированной рыбины хрустел и трещал. Долго ему не продержаться. Вдруг Тис резко вывернул штурвал, и мы помчались вдоль берега, туда, где в море с гор спускалась гряда скал. Бронекула перестала бодаться, и мы неслись все быстрее и быстрее. Бронекула не отставала, держась позади. Видимо, решила, что загонит нас. Скалы приближались. Мы летели прямо на них. И вот когда, до встречи с каменной стеной оставалось всего ничего, Тис скомандовал:

- За борты!

И мы прыгнули за борт, а ял со всего разгона влетел в скалу. А вслед за ним и бронекула. Ялик в дребезги, просто в щепки. А у бронекулы зубы в разные стороны повылетали. Из глаз искры! Булькнула она что-то неразборчиво и поковыляла зигзагами восвояси. Видать, последние рыбьи мозги вышибло. А мы подплыли к скале, и видим: в камень-то врезались чешуйки бронекулы. Ну, мы их вытащили, конечно, и Хоггису принесли. Он нам из них отличный замок сделал.

А у Тиса мы потом спросили:

- Теперь ты в море уйдешь свою мечту в жизнь воплощать?

А он нам ответил, что не уйдет. Ведь не зря же была у него эта морская болезнь. Зато он нас встретил. И значит, теперь мы его судьба. Но мы все равно однажды все вместе путешествовали по Буруновому морю и даже дальше - в Открытый океан. Но это уже совсем другая история.

- Хай! Я Толька-Ози! Рыцарь Осы!

- Хеллоу! Я Сашка-Клы! Рыцарь Клыка!

Днем мы дети как дети. Сопливим, ездим к бабушке в деревню и прибираемся в комнате каждый вечер. Ну, так-то мы еще стреляем по банкам из пневматического пистолета, играем в кости и сшибаем ниндзяги кружитцу. Зато ночью мы проваливаемся в мир Исше. Это фантастический мир, в котором нас каждый раз ждут улетные приключения! Мы грозные, смелые, добрые и справедливые герои мира Исше! Здесь у нас есть тайная база - домик на дереве. И лучший друг - Тис. А еще вокруг нас живут четыре народа Исше: миги, сметоки, позлы и камараты. Все они встречаются и веселятся в большом городе Кучапеча.

Но в тот раз в Кучапече было не весело. Камараты сказали, что мордасам перестало хватать солнца, и они теперь дают очень мало филлсофании. А ведь филлсофания - основа здорового питания в Исше.

- Что же случилось? - забеспокоились мы.

- Тучи! Много-много тяжелых туч, - ответил камарат Рофус, - Они идут и идут и идут, и закрывают солнечный свет.

Странное дело, подумали мы, и решили с этим разобраться. Не откладывая, мы выдвинулись на юг в Камаратские земли. Сопроводить нас вызвался все тот же Рофус. Обычно шустрый и болтливый, как и все камараты, сейчас он молчал всю дорогу. Два дня пути прошли в мрачном напряжении. Когда же мы вышли, наконец, к просторным и обычно таким  радостным лугам, на которых пасутся мордасы, нам стало совсем тоскливо. Гигантские добродушные зверорастения совсем усохли и поблекли. Они уныло левитировали на одном месте, не зная куда податься, вскидывали к небу хоботы и жалостно дудели. Пастухи-камараты в печали сидели на земле, не слышно было звонких веселых хлопков от их длинных хвостов-кнутов. А по небу плыли черные-пречерные, густые-прегустые, совершенно непробиваемые тучи.

- Это не просто непогода, чуешь, брат? - сказал Клы.

- Чую, брат, - ответил Ози, - Это черная магия. Колдовство!

- Колдовство? - переспросил Рофус, - Но кому же могло понадобиться так мучить безобидных славных мордасов?!

- А вот это нам и предстоит выяснить! Ты с нами, Рофус?

- И не я один! - сказал Рофус и громко щелкнул хвостом по земле.

Нас тут же обступили камараты.

- Народ! - воскликнул Рофус, - Со мной пришли рыцарь Клыка и рыцарь Осы! Они поведут нас на битву со злым колдуном, который нагоняет тучи! Нужны добровольцы! Собирайся народ, кто сражаться идет!

Все камараты, как один, закричали “Ура!”. Каждый хотел встать на защиту своего народа, своей земли и невинных мордасов.

- У вас есть целая армия, - сказал нам Рофус, - ведите нас на справедливый бой!

- Целая армия - это круто! - ответили мы, - Правда, вряд ли нам столько понадобится.

- Мы мирный народ, - отозвались камараты, - Но мы не можем просто сидеть, зная, что где-то есть мерзавец, который мучает мордасиков! Мы пойдем с вами. Куда идти?

- А вот это очень хороший вопрос, куда идти? - тут-то мы и призадумались.

***

Куда же идти? Где искать колдуна?

- Надо рассуждать логически, как всегда говорит папа, - сказал Клы и начал расхаживать туда-сюда.

- Надо, - подтвердил Ози и уселся на землю.

- Колдун колдует тучи. Правильно? - спросил Клы.

- Правильно, - ответил Ози.

- Он их нагоняет или отгоняет? - опять спросил Клы.

- Если бы он был добрым, то отгонял. А так как он злой, то нагоняет, - ответил Ози.

- Точно! - воскликнул Клы, - Он призывает их к себе. И это значит? - поднял Клы палец вверх.

- И это значит? - поднял брови Ози.

- Это значит, что надо идти туда, куда плывут тучи! - и Клы указал на юг.

- Я так и думал! - вскочил Ози, - Вперед!

И мы двинулись в поход. Что нас ждет, не знал никто. Рофус рассказал, что в этом направлении камараты не ходят - там слишком жарко для мордасов. И правда: совсем скоро просторные зеленые выпасные луга сменились сухой желтой степью с редкими колючими кустиками. Если бы светило солнце, было бы очень жарко. Но тучи плыли плотной стеной. Ужасно скучно было идти по этой пустой, однообразной, гладкой, как стол, степи. Шесть дней не происходило ровным счетом ничего. Ни зверушки, ни пташки. Пустота во все стороны - глазу не за что зацепиться. В какой-то момент вообще начинает казаться, что топчешься на месте.

- Ты заметил, брат, - сказал Клы, - что никто не стонет, не жалуется?

- Да, брат. Иногда надо сжать зубы и просто взять и сделать скучное, неинтересное дело, - ответил Ози.

На седьмой день пути вдруг пошел дождь. Мы увидели, что тучи замедляют ход и скапливаются, завихряясь за показавшимся вдалеке холмом. Да! Холмик! Ура! Наконец-то, хоть что-то выпучилось! Все взбодрились и поспешили к холму. Однако, мы остановили камаратов. Надо подкрасться незаметно.

И вот мы, прижимаясь к земле, ползли на холм. Еще на подступах к нему мы услышали странные, ритмичные, глухие звуки, будто бы кто-то бил в гигантский барабан. Теперь, чем ближе мы подбирались к вершине холма, тем громче и громче становились эти звуки. А еще мы почувствовали запах дыма и увидели отблески огня. Наконец, мы забрались и посмотрели вниз. Под холмом лежала большая круглая поляна, окруженная другими холмами. На поляне горели костры, по холмам плясали длинные тени. По середине был натянут огромный батут - как барабан. На нем без конца скакали какие-то тяжелые шарики. От этого над поляной и звучали рассыпчатые ритмы, под которые вокруг костров двигались в ритуальном танце странные существа - у каждого на спине были панцирные пластины, переходящие вверху в шапочку на голове, а внизу в короткий хвостик. Рядом с батутом возвышался деревянный истукан - идол. Под ним стояло одно из существ и, вскинув руки к небу, выкрикивало непонятные слова.

- Идолопоклонники, - шепнул Ози, - Древнее племя!

- Ну уж не древнее, - шепнул в ответ Клы, - Они же сейчас живут. Просто они первобытные.

- А этот, который кричит, их шаман! Он и вызывает тучи и дождь! - сказал Ози.

- Ах, он негодяй! - вскричал Рофус и кинулся вперед.

***

За Рофусом в атаку бросились все камараты.

- Стойте! Стойте! - кричали мы, но они не слышали нас.

Словно огромный рой быстрых и ловких насекомых камараты мощной волной накрыли поляну. На каждое существо накинулось по десять камаратов. Атака кончилась в два счета. Существа были захвачены, но, как оказалось, не побеждены. Камараты остановились в недоумении. Существа не дрались, они просто свернулись в шарики, защищая себя панцирями со всех сторон, и так замерли. И поделать с ними ничего было нельзя. Разве что катать по поляне. Может, и весело, но какой в этом смысл?

- Послушайте, - сказали мы камаратам, - что же вы бросаетесь драться, не разобравшись? Вы же их только напугали! Может, они совсем и не виноваты ни в чем. Всегда надо решать проблему словами, а не кулаками. Давайте-ка извиняйтесь. И будем налаживать контакт.

Камараты устыдились и забормотали извинения шарикам лежащим на поляне. Но шарики не спешили открываться. Мы подошли к шарику, который был шаманом и аккуратно постучали по панцирю. Одна из пластин приподнялась, будто открылось окошко, и на нас уставились глаза.

- Мы пришли с миром! - сказал Ози и поднял руки вверх, - Мы больше не будем драться, извините!

- Примирительный подарок, - сказал Клы и вынул походную фляжку с филлсофанией, открыл крышку и протянул к окошку, - Вкусно!

В окошечке вместо глаз появился длинный нос и, подергивая усиками, обнюхал фляжку. Потом в окошко вылезла рука, схватила фляжку, уволокла в шарик, и окошечко захлопнулось. Некоторое время ничего не происходило. Потом окошко открылось опять, и рука замахала, видимо, требуя еще филлсофании.

- Это можно, - сказал Ози, доставая свою фляжку, - Но теперь уже только в открытом виде! Выходи давай!

Для наглядности Ози продемонстрировал свои слова: скрючился, а потом обратно встал прямо (это значило, будто бы он раскрылся из шарика), хлебнул из фляги, чмокнул и погладил себя по животу.

- Теперь ты! - и Ози указал на шарик пальцем.

Шарик понял, чего от него хотят. Он начал расправляться, раскрываться, и вот перед нами уже стоял шаман. Высокий, худой, в длинном балахоне и остроконечном колпаке, украшенном большим синим камнем. Он протянул руку за фляжкой. Ози отдал ее.

- Габа дага! - сказал шаман и присосался к горлышку.

- Ози! - ударил себя в грудь Ози.

- Клы! - ударил себя в грудь Клы.

- Го-го-ма! - ударил себя в грудь шаман.

- Камараты! - обвел рукой поляну Клы.

- Гог! - обвел рукой поляну шаман Гогома и крикнул своему народу, - Гог! Хага лога! Габа дага!

Шарики по всей поляне стали раскрываться, вставая в полный рост и требовательно протягивая руки. Камараты с радостью доставали свои фляжки и угощали народ гог филлсофанией.

- Дождь, - Клы нарисовал на земле пред шаманом тучу и капли, - Плохо для нас! - Клы отрицательно замотал головой и зачеркнул тучу с каплями.

- Жуга нага! - сказал шаман, закивал головой и опять нарисовал тучу на земле.

- Плохо! - сказал Клы и зачеркнул тучу.

- Нага! - сказал Гогома и нарисовал обратно.

- Нет! - Клы зачеркнул.

- Нага жуга! Нага нага! - закивал Гогома и стал показывать куда-то, - Бога бабага хабадара магара бара!

- Ничего не понимаю, - развел руками Клы.

- Да, - вздохнул Ози, - Это будет долгий и непростой разговор.

***

В общем, после сотни рисунков на земле и изобретательнейших пантомим из игры “Крокодил” мы выяснили следующее. Гоги - простые ребята. Живут себе, никого не трогают. Занимаются земледелием. Ну иногда для полива колданут дождичка. И тут пришла беда. Откуда ни возьмись выползло на них чудище. Непонятно, что оно такое, но всю воду вокруг себя высасывает. Пытались его прогнать - не вышло. Вот теперь и приходится круглосуточно дождь колдовать, чтобы этому водохлебу напиться давать.

Что ж, пошли мы смотреть на этого монстра. Лежит в чистом поле эдакая гигантская синюшная губка. Сотнями пор фыркает, дождь впитывает, набухает. Щупальцы раскинула вокруг. И присосками к земле прилипла - выкачивает грунтовые воды. А запах от нее такой мерзкий! Казалось бы, с чего вдруг, ведь чистую водичку пьет. А вот прямо - фу-бе! Но все же это тварь живая. Пусть и паразит, а прямой опасности не представляет. Не кидается же она нас сожрать, как та же бронекула, например. Надо бы с ней как-то гуманно обойтись. Чтобы жила бы себе и другим бы не мешала. И, желательно, где-нибудь в сторонке, чтобы не воняло.

- Ну что друзья, камараты! - вскричали мы, - Не зря все же вас целая армия! Приподнимем водохлеба! А вы друзья, гоги! Не зря же вы в шарики сворачивайтесь! Подлезьте под него, и укатим его куда-подальше к море-океану! Там то уж ему хватит питья.

Камараты окружили водохлеба. Гоги приготовились подкатиться. Мы тоже взялись за одну из щупалец, чтобы отодрать ее от земли.

- На счет три - взяли! - скомандовали мы, - И раз! И два! И три - взяли!

Все дружно поднатужились и приподняли губку. Гоги мгновенно подкатились под нее, и медленно поехали. И тут водохлеб вдруг взбунтовался. Мы даже представить себе не могли, что в нем столько силы и агрессии. Он начал махать щупальцами, раскидывая камаратов во все стороны, и булькать телом, пока все шарики-гоги не выскочили из-под него. Улегшись опять на землю, водохлеб так сильно к ней прижался, что сплющился и выпустил отвратительно вонючее облако смрадных испарений. Дышать стало совершенно невозможно, мы все заткнули носы и побежали подальше.

Да, похоже, задача оказалась сложнее, чем мы представляли. Теперь к этому “скунсу” вообще не подойти. Но как-то же надо с ним разобраться. Заткнув носы, изрубить его в капусту вряд ли получится. Да и все-таки убивать безмозглое дитя природы как-то не хорошо. Хотя, конечно, смердит оно ужасно ненатурально. Да и ведет себя не очень-то экологично - ради своего существования мучает и народ гог и камаратаов с мордасиками.

Шаман Гогома бежал впереди, одной рукой задирая полы длинного балахона, а другой придерживая колпак. Вдруг на очередном подскоке синий камешек оторвался от его колпака, взлетел в воздух и, брякнувшись о землю, прикатился прямо к нашим ногам. Мы подняли и осмотрели его. А он и не гладкий вовсе оказался, как виделось издалека. Весь в пупырочках и дырочках. Синими отливами переливается.

- Да-к это ж наш водохлеб в миниатюре! - воскликнул Ози.

- Теперь понятно, почему он так жутко пахнет, - сказал Клы, - никакое он не дитя природы, а самая что ни на есть темно-магическая тварь.

Достал тогда Клы свой меч Клык да вонзил его в самую середину камня. Прокололся и трещинами пошел камень, а водохлеб захлюпал порами, захлопал щупальцами по земле. Достал тогда Ози свою рогатку Осу, подбросил камень повыше, да выстрелил в него со всей силы. Рассыпался треснутый камень на миллион мелких осколков, а водохлеб булькнул пузырями и всочился в землю, словно его и не было. А на его месте пробился ключ, и потекла река.

Тут подбежал Гогома и начал орать:

- Мамарыга булыга рыга?! Кабара балыра! Едрыня гуняпня!

Что означало, примерно, следующее: Как же теперь мне колдовать?! Мы же погибнем от засухи! Ядрены макароны!

- А ты посмотри, до чего это твое колдовство довело? - ответили мы, - Конечно, ты хотел, как лучше. Но все-таки колдовство - это жульничество. Ты обманывал природу. Обходил ее законы. И в результате тобой воспользовался этот монстр, который уже совсем беззастенчиво начал хлебать природный ресурс.

- Бармаглы ныныны, - заныл шаман.

- Не хнычь! - сказал Ози, - Надо научится пользоваться тем, что дает природа!

- Я знаю, - воскликнул Клы, - Мы устроим у вас оросительную систему, как в древнем Египте!

Так мы и сделали. От новой реки, которую назвали Гогинил, мы все дружно прорыли каналы, построили плотины и дамбы. И теперь в сезон дождей и разлива Гогинила водохранилища заполнялись водой, которой хватало для полива посевов в сезон засухи. Теперь еда была всегда и даже появились запасы. В итоге у народа гог произошло что-то вроде неолитической революции и случился мощный прорыв в культуре. Даже язык эволюционировал. Шаман Гогома переквалифицировался в поэты и сочинил эпическую поэму. В ней есть и такие строки:

Грамыги рцыры Клы и Оз

Забарадали взлыдня

И разрыбрыли водонос

Для лухнява поливня!

- Здорово! Добрейший вечерок! Я Турве. Слыхали про меня уже? Ну, я тот самый, который подвесил качелю на руке. Я обычный миг. Я и днем обычный миг - хожу по снежным горам, грызу сосульки да сосу грызульки. Я и ночью обычный миг - развалюсь в пещере, да сплю до утра, похрапываю. Не то, что эти проказники - Клы и Ози! Ох, кулемы, гаврики! Налопались грибов-подснежников так, что язык онемел! Вон валяются довольные у огня, а мне за них отдувайся, рассказывай историю. Ну так и быть уж. Ох, озорники!

А было так. Иду я как обычно днем по снежным горам. Вдруг вижу: навстречу мне Клы, Ози и Тис.

- Куда это собрались? - спрашиваю.

- На исследование северных гор, - отвечают.

Приключения, значит, ищут на свои пятые точки. Уж я то как бывалый альпинист все об этом знаю.

- Хорошее, - говорю, - дело! Горы ведь - это штуки такие: сколько в них ни ходи, а каждый раз они тебе подкинут что-нибудь новое для исследования. В горах ведь сам себя ищешь!

- Как это? - спрашивают, - сам себя? Мы сами собой здесь. Нам самих себя искать не надо.

И Тис, приятель их, сметок, тоже весельчак - юморит, поддакивает:

- Я сам собой здеся, сюду, туточки.

- Ладно, - говорю я этим шалопаям, -  ступайте, резвитесь. Драконов у нас тут не водится. Боятся нечего. Где наши пещеры, знаете. Нагуляетесь, в гости приходите.

И вот сидим, вечеряем, значит. Кто помладше, те спят уж в пещерах поглубже да к огню поближе. А старшие у входов в пещеры сидять на звезды да горные пики смотрят, любуются куполом мира. Тут вдруг гляжу: несутся эти трое гавриков, кувырком с горы, сломя головы. Моськи бледные. Волосы дыбом. Глаза выпученные чуть не впереди себя катят! Как налетели, как давай верещать:

- Дракон! Дракон! Спасайтесь!

- Да какой-такой дракон еще? Не бывает никаких драконов! - говорим мы, - Все это сказочки!

И вдруг видим: звезды на небе задрожали, пики горные изогнулися - поднимается над вершинами Ледяной дракон. Заиндевевшие крылья снежные вихри вздымают. Голубые глаза холодным светом мерцают. Хвост острыми сталактитами в горы втыкается. Все, как в сказах написано, так и есть. Знать, разбудили они самого Хортгрона - Ледяного Дракона!

 ***

Забурились мы в самую глубину пещер, сидим, дрожим, что теперь делать, не знаем. А над горами разносятся жуткие вопли, леденящие душу - кричит дракон Хортгрон, злится, что прервали его покой, зовет того, кто посмел разбудить его. Эти глупыши (Клы-то да Ози), конечно, рвутся в бой. “Мы ему ща покажем!” - кричат. Ну, давайте, агасики, покажите ему, чего там у вас есть показать! Они мечи наголо, рогатки натянули - такие прям крутышки! Побежали всех нас от дракона спасать. Да только не успели они даже и носы из пещеры высунуть, Хортгрон так на них дыхнул, что мы потом три часа ледышки, в которые они превратились, над огнем растапливали. Но ведь не угомонные совсем эти малыши! Еще не оттаяли до конца, зуб на зуб не попадает, а опять за свое - нельзя сдаваться, вперед на дракона! Тут подошел к нам старейшина - мудрый Брюгле.

- Подвинься, - говорит мне, - Турве! Мне с ними поговорить надо. Вы, - говорит  он им, - конечно, смелые ребятки, но тут нужно что-то большее, чем юношеский напор, грубая сила и слепая отвага.

- Чего же еще большее? - удивляются Клы и Ози.

- А вы вот скажите лучше, как вы Хортгрона разбудить-то умудрились?

- Да никак, - говорят эти шалопуты, - Гуляли мы по горам никого не трогали. А он вдруг как вздребезнется прямо из-под снега.

- Вздребезнется, значит... ну-ну. И не трогали ничего, значит?

- Да ничего мы не трогали, - отвечают, - ну врезали по паре сосен, чтобы на нас снег сверху повалился. Весело же! Ну, в белбелок снежками побросались. А чего такого то? Это ж снежок просто. Белбелки, между прочим, и сами тоже метко швыряются. Потом, смотрим, сосульки из земли растут. Как это называется - сталагмиты! Здоровенные такие! Ну, мы ради забавы и давай их дубасить! Думали, они будут разлетаться на мелкие, звенящие осколки, а им хоть бы что - ну, совсем не бьются! Как же так? Мы уже на кураже! Достали меч, рогатку и вступили с этими сосульками в серьезный бой! И мы бы точно их одолели, если бы не этот дракон. Вдруг земля под ногами закачалась, сугробы трещинами пошли, и он как вымахнет из-под снега. А мы кубарем с горы покатились.

- Эх, вы, простофили, - говорит им Брюгле, - сосульки то эти не простые. В древних легендах говорится, что это шипы на конце драконьего хвоста.

- А мы то откуда знали! Да никто ведь уже и не верит в эти древние легенды.

- Ну ничего теперь обратно поверят, - и Брюгле так на меня глянул, что мне даже не посебе стало, а сам продолжает, - в древних легендах и продолжение истории есть. Хотите послушать?

***

Из древней легенды:

Хортгрон - ледяной дракон. Вечно спит он в снегах Северных гор. Сон дракона - священен, как жизнь. Сами горы покоятся на его сне. Нарушится сон, и горы поколеблются, и никому не будет в них жизни. Лишь настоящий герой сможет победить пробудившегося Хортгрона. Но прежде - пусть откроет тайный ход.

Брюгле поманил Клы и Ози за собой. В трепещущем свете факела они пошли по низкому, узкому, длинному гроту, который уводил в самое сердце горы. Чем дальше уходили они, тем холоднее, тише и темнее становилось. И вот пришли в тупик - дальше пути нет - перед ними голая каменная стена. Странный такой камень - словно и прозрачный, но черный - вроде бы приглашает заглянуть в него, а ничего увидеть нельзя.

Опять из древней легенды:

Дверь каменная ждет героя. Пусть он отдаст камню свое тепло. И если сердце его  пламенное горит огнем искренним, то дверь откроется и впустит его.

Брюгле велел Клы и Ози положить ладони на черную каменную стену. Так они и сделали. Холодная гладкая поверхность, словно тающий лед, вдруг задрожала и треснула, разошлась осколками в разные стороны, и открылся тайный ход.

Снова из древней легенды:

Три испытания впереди. Первое - проверит силу  тела. Когда давит со всех сторон гнетущая тяжесть проблем, только настоящий герой сможет продолжить свой жизненный путь.

Клы и Ози вошли, и камень за их спинами вновь сросся в черную непроницаемую стену. И лишь только выход закрылся, не успели братишки опомнится, как и без того низкий каменный потолок вдруг начал опускаться. Да так быстро, что уже через пару секунд Клы и Ози, согнувшись под жутким давлением, кое-как держали потолок у себя на плечах. Они пыхтели и пыжились, но медленно продвигались вперед. Да, никакой хитростью не обманешь, ничем не проведешь грубую тупую тяжесть, почему-то упавшую на тебя, - терпи и иди вперед, напрягай все силы, будь выносливым. Не успели братья мысленно поблагодарить папу, который гонял их на турник и напрягал гантелями, как теперь начали сдвигаться еще и стены. Каким образом горе удавалось давить со всех сторон? - вопрос к волшебству дракона. Но факт оставался фактом - теперь приходилось одному удерживать прессующие стены, другому подпирать падающий потолок. Они менялись, чтобы отдыхать хотя бы в разнообразии нагрузок. Вздувались жилы на шее, мышцы вздымались буграми, пот капал под ноги, которые медленно, но все же делали шаг за шагом - вперед, вперед продвигались братья, не зная, как долог еще этот путь и насколько хватит их сил. Просто, вкладывая все силы, шли и шли и шли.

Из древней легенды:

Гора чувствует силу и уважает ее. Испытание не ловушка. Выдержал с честью. Следуй дальше.

 Клы и Ози распрямились с облегчением. Стены и потолок разъехались в разные стороны, и перед братьями открылся удивительной красоты грот с высокими сводами, под которыми блестели многочисленными гранями хрустальные кристаллы, с пересекающимися лучами бледно-голубого света, проникающего сквозь мелкие дырочки в камнях, и с круглым подземным озером, на глади которого качались белые льдины.

Из древней легенды, опять:

Второе испытание проверит силу разума. Когда из-под ног уходит опора, и каждый шаг может стать последним, только настоящий герой сохранит свет разума и осветит им верный путь.

Другой дороги не было - идти нужно было через озеро по качающимся льдинам. Клы шагнул первым, и тут же льдина, коварно булькнув, ушла на дно. Если бы не Ози, за льдиной на дно ушел бы и Клы, но брат схватил брата и выдернул обратно на берег. Они взглянули друг на друга, подмигнули и стали внимательно осматриваться вокруг - должны же быть подсказки, как перебраться на тот берег, главное: хорошенько подумать и все поймешь. Как говорит папа: включи мозг и сразу станет ясно. Мозг, как фонарик - включи и направь туда, где темно, и все увидишь. Прищурившись, братишки обводили взглядом озеро: льдины, льдины, льдины, льдины - льдины треугольные и квадратные, льдины круглые и овальные, льдины большие, льдины маленькие, льдины тонкие и толстые, белые и серые, светлые и темные. Лучи света падали на льдины - вот она дорожка! Братья кивнули другу другу, и Ози, при страховке Клы, первым шагнул на светлую льдину - она заколебалась, чуть поплыла, но не утонула. За Ози на льдину прыгнул Клы - и она выдержала. Теперь дело только за внимательностью и ловкостью - вперед, по тропе из светлых льдин на другой берег озера.

И еще раз из древней легенды:

Третье испытание проверит силу духа. Когда не остается ничего, ни одной спасительной ниточки, когда радость жизни покинет тебя, взгляни в себя, и честно признайся… что ты слабак! Куда уж тебе победить великого Хортгорна! Какой из тебя герой! Беги домой к мамочке, сопляк!

Только ступили братья на берег, как жутким холодом дыхнула на них темная пещера. Мрачную беззубую пасть разявила она, изголодавшаяся по человечьему страху. Почему-то очень не хотелось идти в нее. Волосы на коже шевелились, сердце сжималось, и ноги подкашивались, когда заглядывали они в тоскливое ее чрево. Но не отступать же сейчас, ведь пройдено уже два испытания. Клы и Ози взялись за руки и вошли в черноту горькой неизвестности. И сразу печаль охватила их, сковала души. Так грустно и муторно стало, так тревожно и тошнотворно, что захотелось выбежать прочь и бежать до самого дома и уткнуться в мамины волосы, кинуться папе на шею. Клы и Ози сжали ладони покрепче - ничего брат, держись, мы есть друг у друга - и двинулись в глубины тоски и страха. Чем дальше шли они, тем хуже становилось. Везде мерещилась беда, отовсюду грозила опасность, ужас пронизывал мозг, и уныние скоблило сердце. И вдруг они поняли, что вот еще один шаг, еще всего один маленький шажок, и столкнутся они с чем-то самым жутким и кошмарным, что только есть на свете, с чем-то настолько потрясающе страшным, что вряд ли после встречи с этим останешься самими собой, а то и вовсе навсегда будешь уже не в себе. И они замерли. Еще шаг, и уже никогда не быть им героями, уже никогда не проваливаться в мир Исше, не побеждать в сражениях и не совершать подвигов. И братья делают этот шаг...

Из древней легенды:

Хортгрон - ледяной дракон. Вечно спит он в снегах Северных гор. Сон дракона - священен, как жизнь. Сами горы покоятся на его сне. Нарушится сон, и горы поколеблются, и никому не будет в них жизни. Лишь настоящий герой сможет победить пробудившегося Хортгрона. Только нет такого героя в землях Исше. И раз пробудился Хортгрон, то уже и не будет. Ибо всему конец. И этой сказочке тоже конец, а кто слушал - леденец. 

***

- Брюгле! - заорал я, - А ты раньше то не мог до конца эту свою сказочку рассказать! Ты зачем же этих карапузов Клы и Ози туда отправил, если знал, что там такое!

- А ты, Турве, никогда не повышай голос на старших! Потому что… шум не дает прислушаться.

Тут я повел ухом-то и слышу… что ничего не слышу. Тишина. Мирная уютная тишина спокойной ночи в любимых горах. Побежал я скорее к выходу из пещеры, а там уже много наших высыпало на волю, смотрят все по сторонам и радуются - все как было раньше: горы стоят высокие, гордые, облака плывут неспешные, луна желтая светит, ветерок дует мягонький - так хорошо! Благодать!

Глядь, идут к нам Клы и Ози. Тис-то, дружок их, как увидал приятелей, бросился к ним со всех ног и давай обниматься. Ну и мы все тоже подошли, конечно.

- Победили, неужто, дракона, сорванцы? - спрашиваю их.

- Победили, - отвечают.

- Как же было все? Расскажите! Убит Хортгрон, стало быть?

- Зачем убит? - говорят, - Уснул обратно, безобразник. Успокоили его, приласкали, колыбельную спели, убаюкали кое-как - победили, в общем.

- Ну, спасибо вам! Спасибо! Спасибище! - закричали все и пошли веселиться да праздновать.

 А пока эти гаврики грибов-подснежников не налопались так, что у них аж языки онемели, я все ж таки успел спросить: что же там было в пещере, когда они последний шаг сделали? И они мне ответили:

- Зеркало.

- Салют! Я Сашка-Рыцарь-Клыка! Клы!

- Бонжур! Я Толька-Рыцарь-Осы! Ози!

- Я сам собой Тис! Царь-Рррыыы!

Соскучились уже по нам? Ну мы тут просто Новый год отмечали, на каникулах отдыхали. Мы же днем-то самые обычные детишки: верим в Деда Мороза (на самом деле, уже не очень), любим получать подарочки, кушать тортики и смотреть новогодние мультфильмы. А еще гонять наперегонки на снегокатах с крутющей горы, барахтаться в сугробах с нашей деревенской лайкой Белкой и бахать петарды погромче. После всех этих зимних развлечений, мы засыпаем как сурки, и тут-то и проваливаемся в мир Исше. Это волшебный мир, полный таинственных мест и опасных приключений! А мы грозные, смелые, добрые и справедливые герои это мира!

После зимы хочется в лето. Чтобы тепло, и раздеться до трусов. Поэтому в Исше мы пошли прямиком на запад к позлам. Мы давно хотели напросится с ними в поход в их знаменитый, непроходимый Шумбулес. Вот уж где приключений хоть отбавляй!

-       Ну тогда идем на поиски клада! Или даже сразу двух! А по пути шмякним пару десятков монстров! Ну а чего мелочиться-то?! Раз уж у нас такие дорогие гости, знаменитые искатели приключений! - радостно воскликнул гостеприимный позл Ги, - Я буду вашим проводником!

-       Ура! - закричали мы.

-       Но предупреждаю! - сказал Ги, - Шумбулес постоянно растет и очень быстро меняется. Поэтому невозможно запомнить в нем тропинки - на завтра их уже просто нет. А уж составить карту леса тем более нельзя. Каждый раз заходя в него, будь готов к тому, что заблудишься навсегда и никогда из него не выйдешь. Шумбулес - очень опасное место!

-       Ха! Да, мы опасность едим на завтрак с маслом! - ответили мы.

-       Вот значит как?! - усмехнулся Ги, - Ну что ж, тогда приготовьтесь к очень плотному завтраку с толстенным слоем масла!

***

Шумбулес встретил нас мелодичным щебетанием разноцветных пташек, ласковым ветерком, и шелестом тонких листочков, просвечивающих на солнышке изумрудным светом.

-       Такая идиллия, что хоть пикник раскладывай, - зевнул Ози.

-       Ага, какая-то прогулка по ягоды-грибы - заразился зевком Клы.

-       Это вы напрасно расслабляетесь, - сказал Ги, - так всегда поначалу: лес присматривается, какие бы вам козни подстроить.

-       Чу глазырки выпярил! - Тис показал ближайшему дереву козу из пальцев.

И тут из-за дерева выбежал ошалевший леший. Он махал мохнатыми руками, вертел ветвистыми рогами, и качался на тонких куриных ножках.

-       Кто здесь?! Кто здесь?! Где я?! А-а-а! Мой глаз! Мой единственный глазик пропал! Я ничего не вижу!

Леший схватил подвернувшегося под руки Тиса, тряс его и орал, сверкая пустой черной глазницей.

-       А-а-а! Кто ты?! Кто ты?! Верни мой глазик!

Тису не понравилось такое обращение, он резко вывернулся, и леший покачнувшись, хватая воздух костлявыми пальцами, плюхнулся попой в траву и заплакал.

-       Эхе-хе, - вздохнул Ги, - скверное дело.

Он присел к лешему и, утешая, погладил его по кудрявой голове..

-       Кто-то посмел забрать у лешего глаз. Этот кто-то - очень наглый. Очень злой и жуткий. Назревает что-то кошмарное, ребята.

-       Ха! Да, мы кошмары едим на обед с соевым соусом! - ответили мы.

-       Только бы не подавиться, - произнес Ги, напряженно озираясь, и вдруг закричал: - Смотрите! Смотрите!

Он показывал на тропинку между деревьев, по которой неспешно катился небольшой шарик - будто бы колобок из сказки. Мы бросились вдогонку. И колобок ускорился. Запрыгал по кочкам, резко поворачивал, шмыгал под кусты. Но мы не отставали. Неслись, сломя головы, огибая деревья, цепляясь за лианы и перелетая овраги. В одном из таких оврагов мы и настигли колобка, свалились на него, как снег на голову. Схватили и стали рассматривать.

-       Нет. Это не глазик лешего, - констатировал Клы.

-       И даже не колобок, - добавил Ози.

-       И точно не ежик, - сказал Ги.

-       Не мячок, не яицко и не пиписин, - закончил Тис.

-       Что же это за штука такая?

-       Кажется, я догадываюсь, - сказал Клы и понюхал шарик, - Ну-ка! - он сунул шарик в нос Ози.

-       Ага! Дай-ка, - Ози взял шарик и откусил, - Оно! - закивал он, покраснев.

-       Точно оно! - выдохнул Клы, тоже откусив от шарика, и замахал ладонями в открытый рот.

-       Ого! - выпучил слезящиеся глаза Ги, тоже скушав кусочек.

-       Это спожарит мою мозгу! - закричал Тис.

Да, это был сырный шарик с халапеньо! Такая странная штука - так жжется, а хочется съесть еще. И мы откусили еще по кусочку. Потом еще по кусочку. И еще. И еще. Пока от шарика, увы, совсем ничего не осталось.

В  головах у нас закипели вулканы, из ушей вдруг повалил дым, все вокруг завертелось, поплыло, и не успели мы опомниться, как превратились в четырех здоровенных жуков. Мы взмахнули крыльями и полетели.

-       Что за ж-ж-жуть творится?! - жужжал Ози.

-       Ж-ж-жесть какая-то! - шевелил усиками Клы.

-       А я предупреж-ж-ждал! - пожал лапками Ги.

-       Я сам собой ж-ж-жук! - кричал Тис.

 ***

Мы были жуками. Это оказалось не так уж и плохо. Было весело летать среди деревьев. Срезать листочки жвалами. Гоняться за бабочками.

На старом дубе располагался Торговый Центр “Жуковский”. Мы залетели в него понаблюдать за жизнью насекомых.

Муха, муха-Цокотуха

Покупала серьги в ухо.

Паучок-старичок -

Для рыбалочки крючок.

Таракашечки-букашечки -

По фланелевой рубашечке.

А комарик, а комарик -

Новогодний календарик!

На летней веранде кафе у входа в ТЦ сидели две пожилых гусеницы, курили кальян и читали газету.

-       Что ж это делается! Что делается! - возмущались и причитали они, выпуская кольца дыма.

-       А что такое? - поинтересовался Ги.

-       Да-к вот пишут: жуки пропадать начали! Выходят из дому по делам и не возвращаются! Все больше в западной части леса. Только миграции нам и не хватало! Что ж делается! Что делается!

-       Действительно, странное дело, - обратил наше внимание Ги, - летим-ка на запад!

Так мы и сделали. И не успели мы пролететь и пары километров, как поняли, что поступили правильно, потому что до нас донесся сладкий запах брож-ж-жения. Он манил нас. Не в силах противостоять, мы устремились к нему. Уже издалека мы увидели огромную банку с квасом. Запах становился все сильнее и ярче. Сопротивляться было бесполезно - мозг отключился. И обезумев от упоения, жужжа от предвкушения, мы залетели прямо в банку и начали жадно хлебать квас. О! Какой холодный, прекрасный, вкуснейший квасок!

И вдруг - вжик - и над нами повернулась крышка, закрывая банку. А из-за стекла с той стороны на нас зазырил огромный глаз.

-       Кажись, я узнаю этот глазик, - сказал Ги.

Глаз лешего теперь был прилажен к большущей башке, сплетенной из ветвей. Башка держалась на таком же “ветвистом” теле, но почему-то с одной рукой и одной ногой. То есть в целом это было какое-то странное невиданное одноруко-одноногое существо полностью собранное из старых сухих веток и плюс глаз лешего.

Это существо подняло банку с жуками, с нами то есть, и попрыгало, куда глаз глядит. Мы тряслись в банке, то и дело ныряя в квас. Существо... А давайте обзовем его Суховет. Так вот, Суховет припрыгал к себе в пещеру. Тут было его жилище. Он сел за стол, открыл нашу банку и пересыпал нас в огромную стеклянную бутыль. В этой бутыли, отчаянно жужжа, бились о стенки уже сотни жуков.

-       Похож-ж-же, вот мы и нашли жуков-потеряшек! - сказал Клы.

-       И похож-ж-же, этот Суховет затеял что-то недоброе! - добавил Ози, показывая на огромную соковыжималку, которую Суховет поставил на стол рядом с нашей бутылью.

-       Похож-ж-же, он решил делать жучиный сок! - предположил Ги.

-       По ж-ж-жохе ему надо шлепануть! - возмутился Тис.

 ***

Суховет крутанул рукоятку соковыжималки, и полез в бутыль за первой порцией выжимаемых. Жуки заметались, удирая от его кривых, ветвистых пальцев.

-       О, нет! Нет! - кричал один, - Я ведь даже не настоящий жук!

-       Давай-ка поподробнее об этом, друж-ж-жок! - остановил его Ги.

-       Я зайчик!, - ответил жук, - Я просто съел колобка!

-       А я лисичка! - подлетел другой жук, - Я тоже колобка съела!

-       А я волчок! Вон они эти колобки! - третий жук показал на угол стола, где лежала целая куча сырных шариков с халапеньо.

-       А я медведь! - сказал еще один жук, - Это этот Суховет колобков делал и раскидывал везде! Жуков ему, видать, много понадобилось!

Суховет яростно махал рукой в банке, но пока всем удавалось ускользать от него.

-       А вот я настоящий жук! - возмутился пятый жук, - И что теперь это значит, что меня можно выжимать?!

-       Никого нельзя выжимать! - закричали мы, - Да он тут пол-леса извести вздумал! Мы этого не допустим!

Тут мы как влетели к нему в ладонь, он нас как схватил, да как вытащил из банки. И давай в соковыжималку пихать. А там это жуткий улиточный шнек крутится - попадешь в него и утащит тебя, сомнет, пережует и выплюнет шкурку. Взяли мы вчетвером своими жвалами каждый по пальцу-ветке Суховета, и намотали их на этот шнек. Он и не сразу понял, что стряслось. Крутит ногой (рука то у него только одна) рукоятку соковыжималки, и вдруг - хрясь-хрясь - пальцы поломались, стружка посыпалась. Он, конечно, взревел на всю пещеру, соковыжималку сгоряча о стену - шмяк! А мы вылетели и жужжим вокруг его глаза. То есть глаз-то на самом деле не его, а лешего. Глаз вертелся, крутился, вращался, да и выпрыгнул совсем. Суховет ополоумел: на ноге скачет, рукой машет во все стороны. Бутылку со стола смахнул, она вдребезги. Тут жуки поднялись роем, и каждый по веточке от Суховета отломил. Так и развалился весь Суховет, только хворост по пещере разметало.

-       Еще бы расколдоваться как-нибудь, - заметил Ози, приземляясь на стол.

-       Хорошо бы, конечно, - ответил Клы.

-       Только вот как это сделать покрытая мраком тайна, - печально сказал Ги.

-       Ха! Да, мы тайны едим на ужин и компотом запиваем! - ответили мы.

Смотрим, а глазик лешего нам чего-то маячит: моргает, вбок косит. Полетели мы за ним, и привел он нас в темный угол пещеры, тут была вырыта яма, на дне которой лежал какой-то сверток из старой пожелтевшей ткани.

-       Вот это да! Клад! - воскликнул Клы.

-       Получается, это Суховет его откопал, -  сказал Ози.

-       Давайте-ка посмотрим, что внутри, - предложил Ги.

Мы развернули ткань. Внутри лежали древние золотые доспехи: шлем, кольчуга, перчатки, налокотники, наколенники, сапоги. И оружие: щит, меч, лук со стрелами.

-       Юх тыж-ж-ж!  - присвистнул Тис.

-       А ведь они, наверняка еще и заколдованные! Наденешь их, и силы удесетерятся или типа того! - предположил Ози.

-       Но Суховету они не светили, - сказал Клы.

-       Понятное дело, - усмехнулся Ози, - куда уж ему однобокому такому.

-       А вот и разгадка, - сказал Клы, - он жучиный сок, как клей использовал, а вон у стены стопка наломанных веток лежит. Не понятно?

-       Неа, - признался Ги.

-       Он хотел из веток вторую половину себя собрать, а соком склеить. Вот для того ему и жуков столько потребовалось, - объяснил Клы.

-       А как собрал бы, надел бы доспехи, и уж такой бы тут шорох в лесу навел, что только держись!  - добавил Ози.

-       Да, хорошо что мы его вовремя шмякнули, а заодно и клад нашли! Все, как я и обещал, - обрадовался Ги.

Нет времени на обычные церемонии. Чрезвычайная ситуация! Мы уже несемся на всех парах на восток. Ну, уж если кто-то совсем не в курсе дела: мы - это Сашка и Толька, Клы и Ози по-здешнему. Мы бежим на восток Исше к сметокам. У них случилось страшное несчастье! Пропали малыши! Все маленькие сметочечки, детишки, пушистенькие комочки, сладко спящие в своих кроватках, вдруг исчезли! Утром кроватки были пусты! Наш лучший друг сметок Тис вне себя от горя. И он просто в ярости - летит впереди словно пушистая четырехлапая ракета. А мы стараемся не отставать.

Примчались мы в столицу сметоков Порт-Пур. Порт-Пур - это портовый город. Он стоит на берегу Бурунова моря. Сюда приплывают и отсюда отправляются в плаванье судна со всего мира Исше. У длинных причалов пришвартованы большие красивые корабли. В небе кричат чайки. Пахнет солью, рыбой и сладостью дальних путешествий. И мы бы очень радовались этому городу, если бы не печальные обстоятельства с пропажей малышей. В воздухе висит напряжение. Все подозрительно косятся друг на друга. Обычно душа-на-распашку гостеприимные сметоки теперь учтиво холодны к приезжим купцам и морякам. Эх, сейчас бы поразглядывать этих заморских гостей - ведь тут сплошь незаурядные личности: вон Змеечелы с Серпантинских островов, а вон похожие на тонкие тряпочки Гипарусы из-за южных морей, или вон Зидог - старый одинокий морской волк с десятью загорелыми татуированными руками, который всегда путешествует в одиночестве. Но времени на разглядывание нет. Надо спешить!

Мы бегаем от одной кроватки к другой, из одной детской комнаты в другую, из одного дома в другой, и в каждом доме нас встречают несчастные мамы и папы, которые плачут и умоляют спасти их детишек. Мы осматриваем кроватки, заглядываем под подушки, откидываем одеялки, ощупываем простыни. Мы изучаем полы рядом с кроватями, обращаем внимание закрыты ли окна, спрашиваем родителей - но никто ничего не видел и не слышал, все спокойно спали. И нет никаких зацепок, каким образом пропали малыши.

-       Что же это такое? - переводя дух, удивляется Клы, - Ведь не могли же они просто испариться?

-       Даже при испарении остаются следы, - замечает Ози, - Может быть, мы не там ищем? Если это похищение…

-       А это, скорее всего, именно похищение, брат, - перебил Клы, - Ведь многие из этих сметочечков даже еще не умели на ножках стоять. Так что вряд ли они сами сбежали.

-       Так вот, если это похищение, то не стоит ли нам поискать в порту? Ведь очевидно, что это лучший способ забраться в город и смыться из него.

***

В порту нас встретил капитан порта сметок Йост. Он провел нас в большую комнату и показал огромную карту порта Пур со всеми его тридцатью причалами и прибрежной морской зоной. На карте были отмечены не только все стоящие в порту корабли, но и корабли, которые заходят в порт или уходят из него. Карта была необыкновенная: прямо по ней двигались маленькие модельки кораблей, видны были и волны и тени рыб, плавающих под водой, а если подставить ладонь, то можно было ощутить откуда на море дует ветер. Капитан был седой, курил трубку и разговаривал очень строго, хотя был добряк:

-       Ни един кораблюшка не мозит спрячиться от мя!

-       Вот это да! - присвистнули мы, разглядывая карту, а потом спросили: - А ночью не было никаких подозрительных кораблей?

-       Никаки нетбыло! - отчеканил капитан Йост, - А с утречка запрещаем выплыв!

-       То есть никто не заходил и не уходил из порта, - почесал в затылке Ози, - значит, я ошибся. Надо искать на земле, а не на море. Странно все-таки, ведь мы же как раз бежали сюда из глубины материка, и никто не попался нам навстречу.

-       Спасибо за помощь, капитан Йост, - вздохнул Клы, - продолжим поиски на земле.

-       Клы, Ози, изыщите и возверните нашеньких детёнышков, - попросил старый капитан.

Йост положил нам на плечи руки, в глазах его заблестели слезы. Он заморгал и улыбнулся:

-       А опосля свожу нас порыбалить!

-       Ух, ты! Круто! С такой-то картой сразу все рыбные места видно, - закивали мы.

-       У-у-у! Да! Вчерась близёхонько стоял от-такой карась! - капитан Йотс выпучил глаза и развел руки показывая размер гигантской рыбины, - Цельну ночьку вчерась мозно было большущу карасятину прям с причала удилить.

-       Постойте, постойте! То есть вчера у причала всю ночь спала какая-то огромная рыбина?! - закричали мы, - И вы ее на карте видели под водой?

Капитан Йост кивнул, не понимая, к чему это мы ведем, и показал на карте то место, где он видел тень рыбы.

-       А вдруг это не рыбина! - опять закричали мы, - Вдруг это вообще... подводная лодка!

-       Кака-еще-така подлодная водка? - кричал нам вслед Йост.

Но мы уже со всех ног бежали к причалу. Это был самый последний дальний причал номер тридцать. Но его удаленность оказалась не главной проблемой. У причала был пришвартован корабль. И это был корабль морского волка Зидога. Слава о нем шла, как об отчаянном малом, сорвиголове, хитроумном и хладнокровном, нелюдимом и опасном.

Мы, конечно, его не боялись. Но все же остановились перед причалом. Мы смотрели на стоящего на корме десятирукого гиганта Зидога. А его острый взгляд из-под густых, серых бровей сверлил нас.

***

Не выдержал, конечно, Тис. Он был на взводе, его можно понять.

-       Ты скрал сметочечков! - закричал Тис на Зидога.

-       Остынь, остынь, приятель, - остановили мы Тиса, - спокойно.

А Зидок только ухмыльнулся:

-       На кой черт мне сдались ваши сопливые малявки? - хрипло сказал он, - С чего вы вообще взяли, что я имею к их пропаже какое-то отношение? Морская капуста вам в нос!

-       Спасибо, Зидог! И тебе того же! - прикололись мы, - А если серьезно, дело в том, что всю эту ночь рядом с твоим кораблем без всякого разрешения стояла таинственная подводная лодка, которой с утра и след простыл. Ничего не знаешь об этом? Чернила каракатицы тебе в глаз!

-       Что?! - возмутился Зидог, -  Я плачу за эту стоянку и не приглашал гостей! Тухлого кальмара им в гальюн! Кто посмел?!

-       Хотелось бы и нам знать, кто… - начали было мы, но Зидог перебил:

-       А я, кажется, догадываюсь, - десять гигантских рук Зидога вдруг заработали: они одновременно поднимали якорь, отшвартовывались, натягивали паруса, крутили штурвал, - Ну, как догоню, этих дьяволов проклятых, мало им не покажется! Скормлю акулам!

-       Зидог! Зидог! - закричали мы, - Нас возьми! Ведь у этих дьяволов сметочечки!

Зидог окинул нас надменным взглядом и мотнул головой: мол, так и быть, забирайтесь. Мы не заставили себя ждать и мигом залетели на борт. Корабль уже отчаливал, а через минуту подхваченный попутным ветром, под управлением десятирукого капитана уже взрезал волны Бурунова моря. Корабль назывался “Свирепый Вепрь” - это был красивый легкий двухмачтовый парусник. Смотреть на волка Зидога, управляющего “Вепрем”, было одно удовольствие: он стоял у штурвала, ветер трепал его густую серую бороду, в которую были вплетены белые жемчужины, красные кораллы и перламутровые ракушки, пасть приоткрыта и алый язык свисает на клыки, а в ушах блестят золотые сережки. Сильные длинные руки разукрашены татуировками с якорями, картами, парусами, компасами, китами, морскими звездами и коньками, с русалками и осьминогами. Руки дотягиваются в любой уголок корабля и кажется, будто бы Зидог просто держит “Вепря” и ведет его по воде.

-       Прошел тут слушок средь морей-океанов о подводном корабле, - начал говорить Зидог, - Кто верит в него, а кто и нет. И то! Виданое ли это дело, чтобы под водой между рыб плавать? Дышать то чем? Воздух откуда достать?...

-       В воде куча кислорода. Его оттуда можно достать, - вставил Ози.

-       Кислое чё? Ладно, умник, - огрызнулся Зидог, - не перебивай! Я лично в эту чепуху не верю. Но раз вы говорите, то вот и появляется повод проверить! Видят эту подводную штукенцию чаще всего у острова Вулкан. Мол, она идет-идет над водой, а потом - бульк - и нырнула. А к острову Вулкану никто подплывать не рискует. Дураков то нет. Это же вулкан действующий. Извергается постоянно. Лавой кипящей и камнями раскаленными вокруг стреляет. Прилетит такое, и от корабля только трюм останется. Да и делать то на острове нечего. Деревья не растут, звери не живут. Все горит только. Ну, значит, вот на остров Вулкан и поплывем!

***

Легко сказать! Да нелегко доказать! Подплываем мы к острову Вулкану, а его издалека видно - как будто бы салют: во все стороны камни летят, свистят, в воду падают, шипят, искры сверкают, лава булькает, плещется, в небо струей вырывается и дождем кипящим в море проливается. Ужас, одним словом! Как тут к берегу добраться?

-       Сейчас будет жарко! Ктулху мне под киль! - крикнул капитан Зидог и направил “Свирепого Вепря” к острову.

С неба сыпался град камней и летели огромные капли лавы. Зидог крутил штурвал, петляя, стараясь избежать попаданий. Но вулканический обстрел был настолько плотным, что одними увертками было не обойтись. Мы встали на правый и левый борт, а Тис встал на носу, и начали отбивать камни. Клы орудовал мечом, разрубая подлетающие булыжники на мелкие кусочки - вжух-вжух! Ози сшибал летящие камни из рогатки - шмяк - и они крошились в песок. А Тис отбивал их длинными рогами так, что они улетали куда-то за облака. Задача для Зидога теперь становилась проще - главное не попасть под лаву. Уж ее то никак не отобьешь - расплавит и меч и рога и патроны. Так мы и продвигались к острову: сложными зигзагами, невероятными петлями - корабль словно бы танцевал какую-то безумную джигу, то разгонялся, то резко тормозил, то качался с борта на борт. Мы лупасили по камням, которых становилось все больше и больше - это напоминало компьютерную игру: чем ближе мы подходили к острову, тем сложнее становился уровень. Мы уже махали и стреляли не вжух-шмяк, а вжу-вжу-вжу-шмя-шмя-шмяк. А как ни старался Зидог, лава все же попадала на борт: на палубе зияло несколько дымящихся дыр, тлел парус. Но остров был уже близко. Другой вопрос - как к нему причалить? Ведь нельзя же оставить корабль на берегу под открытым огнем.

-       Куда вставать то будем? Ведро рома в этот Везувий! - орал Зидог, - мы так долго не протянем!

И вдруг Тис, стоящий на носу закричал:

-       Щепера!

Пещера! Теперь и мы увидели морскую пещеру - достаточно высокую, чтобы в нее заплыл корабль - там мы будем в безопасности. Зидог направил “Вепря” к ней. Но Вулкан словно почувствовал, что мы хотим закончить игру, спрятавшись от него, и запыхтел на полную мощность. Камни и лава обрушились на нас настоящим ливнем. Мы отбивались изо всех сил. Зидог яростно вертел штурвал.

Вдруг Вулкан будто бы осел, поднатужился и выпустил вверх огромный камень с огненным хвостом лавы. Словно метеорит он летел на нас, издавая ужасный вой. Зидог мчался на всех парусах к пещере - сто метров, восемьдесят, пятьдесят… А метеорит все ближе и ближе… Тридцать метров, пятнадцать, десять…  Метеорит прямо над головой, мы даже уже чувствуем его жар! Пять метров, три, два… Метеорит уже ломает конец мачты, еще секунда и от корабля останутся только щепки. И вдруг Зидог резко выворачивает штурвал, корабль заносит правым бортом и кренит почти под девяносто градусов - вот это высший пилотаж! - “Свирепый Вепрь” буквально проскальзывает под метеоритом и, подталкиваемый волной от падения метеорита в море, вальяжно вплывает в пещеру! Вот это да! Ю-ху! Тысяча морских ежей нам в трусы!

***

Не успели мы заплыть в пещеру, как тут же наткнулись на подводную лодку. Ясное дело - конечно, здесь был ее гараж. Она наполовину корпуса торчала из воды. “Свирепый Вепрь” с разгону залетел на нее и прижал ко дну. Послышался хруст лодки, а из ее открытого люка, который теперь оказался под водой, пошли большущие пузыри. М-да, похоже подлодке пришел конец. Зидог презрительно глядел на ее обломки:

-       Это и есть подводный корабль? Хлипкий уж больно какой-то. Тьфу!

Мы все вышли на берег и отправились вглубь пещеры, к жерлу вулкана. Скоро до нас начали доноситься странные звуки. Сначала они были тихими и неразборчивыми, похожими на шуршание полиэтиленового пакета. А потом стали звучать все громче и явственней, и мы поняли, что это пение. Целый хор хриплых голосов пел какую-то тягучую, шершавую, неприятную песню. Похоже было, как будто кто-то бесконечно полощет горло и шмыгает соплями. Гадость!

Мы подкрались и выглянули из-за поворота. Перед нами открылась огромная  площадка черной вулканической породы, она обрывалась бурлящим водоворотным озером лавы, из которого вверх извергались струи и летели камни - вот отсюда и идет обстрел моря вокруг острова, под который мы попали.

На площадке, стоя на коленях, голосили хором эту гадкую песню какие-то уродливые существа. Они были цвета вяленого мяса - какие-то пурпурно-красные, и будто горели изнутри, поэтому казались слегка прозрачными. Они сгибались, кланяясь и ударяясь головой о пол, и их черный хребет и черные ребра коряво вытарчивались. На головах у них росли черные рога, а ноги заканчивались черными копытами. Их черные глаза косили, свиные носы морщились, а тонкие, длинные, словно иглы, и тоже черные зубы высовывались из кривых ртов в разные стороны.

-       Это же бастурмане, - шепотом сказал Зидог, - мерзкие типы. Подлые, жадные, злые. Нападают на корабли, грабят и сжигают. А где у них притон никто не знал. Ну, теперь то мы их прищучим!

Прямо над озером лавы в большой клетке, поднятой на цепи, сидели маленькие сметочечки. Эти гнусные бастурмане хотят принести их в жертву вулкану! Это какими же надо быть придурошными негодяями, чтобы задумать такое?! А несчастные сметочечки плачут в клетке, зовут мам и пап на помощь. У нас аж сердце разрывается. Выскочили мы и заорали:

-       Эй, бастурманское отродье, выходи на честный бой!

Тут они песню свою заткнули, с коленок повскакивали и бросились на нас. И началась драка. Они рогами бодаются, копытами бьют, зубами кусаются. Клы мечом рубит: первого бастурманина - хрясь - рассек пополам поперек от головы до попы, потом от рогов второго защитился, присел, и - вжик - его пополам вдоль через живот, потом подсечка третьего - удар по копытам - тот падает, и меч ему в грудь, и дальше в таком духе. Ози из рогатки с расстояния сшибает: бах - первому промеж глаз, бух - второму промеж рогов, бабах - третьему прямо в нос его свинячий, так тот от удара аж сальто назад сделал, а который баструманин близко подойдет - тому Ози ногами тумаков прописывает. Тис совершенно в ярости - такие когти отрастил, что словно косами бастурман косит - вжух-вжух - враги валятся и разлетаются как трава под газонокосилкой. А Зидог один пятерых стоит! - в каждой руке по кортику: первому в темя воткнул, второму - в горло, а третьему под ребра сразу два кортика врезал, поднял над землей, да как швырнет его в самую толпу с такой силой, что бастурман с ног сшибло и многие в лаву попадали.

Поняли бастурмане, что проигрывают. И решили, видать, что дело все в том, что они жертвенный ритуал не завершили, дело свое черное до конца не довели, вулкан не замолили. Подскочил тут один засранец к барабану, на который цепь намотана, и давай его крутить - клетка со сметочечками и поехала вниз к лаве. Ози увидал - выстрелил - наповал. Но тут же к барабану следующий говнюк подлез и крутит. Что с ними делать? Ози, конечно, сшибает одно за другим, но клетка то все ниже и ниже. Тогда начал Клы к барабану прорубаться - сечет направо и налево, продвигается понемногу. А клетка все ниже опускается. Сметочечки визжат. Лава жарит, плюхает - того и гляди в клетку сгусток прилетит. Клы прорвался, встал у барабана, не подпускает бастурман - одной рукой отбивается, а другой потихоньку крутит барабан, цепь обратно наматывается, и клетка подниматься начала. Но эти мерзопакостные бастурмане тогда чего удумали! На клетку запрыгнули и давай ее прутья зубами своими черными грызть да пилить. Один прут хрустнул, второй, третий... Вдруг дно у клетки крякнуло и полетело вниз плавиться в лаву. А за ним и сметочечки… О, нет! Ужас! Кашмар!...

О, да! Ура! Зидог каким-то чудом оказался у края и большими длинными руками дотянулся и поймал сметочечков. В каждой руке по десять сметочечков. Зидог руки скрутил спиралями и прижал к себе. Боками пихается, крутится, скидывает липнущих бастурман. Тут и Тис подоспел на помощь - защищает Зидога, отбивает поганцев.

-       Уходим! - кричит Зидог, - На корабль! На корабль отступаем!

Стали мы обратно по пещере к кораблю пробираться. Пятимся потихоньку, а бастурмане не отстают, лезут и лезут, как муравьи на сахар. Тогда то мы и поняли, что не дадут они нам на корабль сесть - за нами полезут и весь корабль раскурочат.

-       Зидог! - кричим мы, - Мы их задержим! Уплывай! Спасай сметочечков!

-       Я один не справлюсь! Помощник нужен! Как же я их буду всех детишек держать и кораблем управлять, и еще от камней и лавы отбиваться? - кричит в ответ Зидог.

-       Тис! Плыви с Зидогом! - кричим мы Тису - Главное - сметочечков спасти! А мы уж этих сволочей тут помутузим!

-       Нет, - кричит Тис, - Я ваш не брошай!

-       Надо, Тис! - кричим мы, - По-другому никак!

 И Тис с Зидогом бегут к кораблю, пока мы сдерживаем бастурман, поднимают якорь и уходят в море. И последнее, что видит бедный Тис, как его друзей, то есть нас, Клы и Ози, накрывают с головой полчища этих злобных гаденышей.

Был вечер. Мы делали уроки. Папа читал книгу. Сашка отложил учебник истории и сказал:

-       Пап, а расскажи что-нибудь из своего детства!

-       А, что? - рассеянно спросил папа, с трудом отвлекаясь от книги.

-       Да, - подхватил Толька, - Расскажи, как ты в детском саду тайком закинул на крышу веранды панамку девочки, которая тебе нравилась, а потом, когда она ее потеряла, типа такой герой, полез и достал ее.

-       Ха! Ну да, было дело, - ухмыльнулся папа.

-       Пап, а ты хотел бы что-нибудь изменить в прошлом? - спросил Сашка.

-       Да, - пожал плечами папа, - Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Эррарэ хуманум эст, как говорили в античные времена, что значит: человеку свойственно ошибаться!

-       И чтобы ты изменил? - спросил Толька.

-       Знаешь, я, может, и хотел бы, но на деле ничего не стал бы менять, - ответил папа, подумав.

-       Почему? - удивились мы.

-       Потому что эффект бабочки. Знаете, что это?

Мы помотали головами.

-       Ну суть в том, что нельзя быть уверенным в последствиях. Изменю что-нибудь в прошлом, а в будущем случится то, чего бы я не хотел. Или наоборот, не случится то, что нужно.

-       Например, что? - спросили мы.

-       Например, вас у меня не будет, - сказал папа, - Я бы так не хотел.

-       Да уж. Мы бы тоже, - сказали мы и полезли к папе обниматься.

-       Делай, что должен, и свершится, чему суждено! - тискал нас папа, - А уроки кто будет доделывать?

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Клы и Ози

Хэээй! Привет мы Сашка и Толька. Утром мы обычные мальчишки братаны, но ночью мы проваливаемся в мир Исше. И однажды мы добыли клад. Дело было так. Мы гуляли по Снежным горам. И-и-и….

Вдруг увидели заброшенный пиратский корабль. Откуда он тут? Наверное, давным-давно здесь было море. Капитан плыл и врезался в гору и приледенел. А теперь гора выросла и вода ушла.

-       О-о-о, да! - сказал Клы и побежал к кораблю.

И Ози с Тисом тоже.

Мы зашли на палубу корабля. К сожалению, здесь не было ничего интересного. Как же так?! Мы уже почти расстроились. Но вдруг в наших головах возникла мысль - расковырять палубу! Клы расковырял, и мы провалились в трюм, а там был сундук с сокровищами. Мы взяли этот сундук. Развернулись, чтобы уходить. А вокруг призраки! Призраки пиратов! Они орали:

-       Это наше!!!

А мы такие:

-       Было ваше, стало наше!

И они побежали на нас. Но мы защищаться не стали - не-ка! Они же призраки - ничего нам не сделают. Они бегали вокруг, проходили сквозь нас, а мы спокойно шли домой.

Всем привет! Мы Сашка и Толька! Днем мы обычные озорники: собираем Lego, писаемся в постель, не любим, когда засоряют пляжи и “убиваемся” в Minecraft. Но ночью мы проваливаемся в мир Исше!!! Это мир, в котором приключений просто завались! И кстати, чуть не забыли! У нас же есть крутые имена: Клы и Ози! - так наc прозвал наш друг сметок Тис!

Короче, расскажем вам про очередное крутое приключение. Дело было так. Мы, как обычно, гуляли по Кучапече. Мы подошли к прилавку с филлсофанией. М-м-м! Как хотелось выпить хотя бы рюмочку филлсофании!

-       Можно нам 2 литра филлсофании, пожалуйста! - сказал Клы.

Продавец повернулся и сказал:

-       С вас 3 серебряных фуфлона.

Ози протянул несколько монет, и вдруг между прилавком и нами пронесся небольшой и быстрый вихрь - вжууух!... И все монеты исчезли непонятным образом…

-       Че такоюнькое?! - возмутился Тис.

-       Мы не знаем, - ответили мы.

-       С этим надо что-то делать! - сказал один позл, мимо проходя.

И...да, вы не поверите, ведь это был тот самый позл Ги! И мы сразу такие:

-       Эй, Ги! Это ведь мы! Клы и Ози! Ты нас не помнишь?!

А Ги такой:

-       Я знаю одного сыщика, который живет неподалеку.

И Ги начал набирать на телефоне нам неизвестный номер, но, естественно, он начинался на +7 или 8. Но вдруг... Ги еще не успел набрать цифры, а мимо как раз проходил тот самый сыщик.

-       Бегите к нему! Бегите к нему! - прокричал Ги.

И мы погнали к нему.

Мы прибежали к нему и давай его трясти:

-       Эээээээй!

-       Чего вам? - сказал басом сыщик.

-       Да там это… вор!

-       Ладно, - сказал сыщик, и повел нас к своему кибервертолету.

Этого сыщика звали Коси, его главным оружием была длинная коса в 2 метра. Но ведь все сходится: Коси - коса.

Когда мы зашли в вертолет, мы почувствовали простор, и как начали носиться по салону. Коси еле-еле дошел до кабины.

Мы были в воздухе.

Через некоторое время Коси, наконец-таки, спросил:

-       А как выглядел этот вор?

-       Мы не знаем, - пожал плечами Клы.

-       Как? - просил Коси.

-       Он просто промелькнул и забрал наши серебряные монеты, - сказал Ози.

-       Ладно! - сказал Коси, вытирая соплю указательным пальцем.

Коси встал, включил автопилот, подошел к нам, и кинул на пол какой-то железный камешек.

-       Что это за хреновинка? - спросил Тис.

Коси ничего не сказал, он только наклонился и нажал на кнопку, которая была на камешке. И вдруг появились голограммы, и там были все знатные воришки Исше, но все были перечеркнуты кроме одного.

-       Скорее всего этот, - указал Клы на неперечеркнутого воришку.

Коси нажал на него, и там была вся информация о нем.

-       Точно этот, - подтвердил Ози.

-       Летим на юговосток! - закричал Коси.

Мы прилетели в дремучие джунгли. Мы шли, шли, пока не пришли к огромному замку. Судя по виду, там была вечеринка. Мы зашли туда. Там и вправду была вечеринка. И среди толпы был тот самый вор. Он ждал свою подружку.

Мы спрятались и начали обсуждать план. Мы, то есть Кли и Ози, были наблюдающими, Коси должен был отвлечь подружку, а после этого Тис переоденется в ее одежду.

Тис переоделся и пошел к воришке. Тис подошел, и как врезал ему.

Все убежали с вечеринки, остался только валяющийся вор. И вдруг из него вылезает девочка сметок.

-       На...на… Натуся? Это ты? - громко закричал Тис.

Оказалось, что Натуся - школьная любовь Тис. Она пропала. Шла по лесу и зашла в открытый рот спящего воришки.

Тис пошел с Натусей и долго мы его не видели. Мы очень скучали по Тису. Сидели в домике на дереве. И вдруг в ствол дерева врезался огромный багги, и к нам в дверь постучали. Мы открыли, а на пороге стоял огромный подкаченый Тис.

-       Ооо! Тис! - закричали мы и давай его жамкать.

А Тис ответил:

-       Я бы вас никогда не бросил!

Мы приземлились. Друзья  встретили нас радостными криками. И танцы продолжались до самого утра. Первые нежно-розовые лучи земного солнца ласково коснулись глясианского листочка.

Вот, пожалуйста, полюбуйтесь - перед вами Сашка и Толька. Этой ночью они геройствовали в таинственном и опасном мире Исше - там они искатели приключений известные всем под прозвищами Клы и Ози. А днём, как видите, это обычные парнишки. Смотрите, а ведь уже 10 утра, но некоторые до сих пор обильно увлажняют слюнями подушку, пребывая в полнейшем ментальном отрубоне без задних ног под теплым одеяльцем. Хотя, справедливости ради, переключим внимание на второго братишку, который всегда просыпается ни свет ни заря, словно запрограммированный, и сейчас уже грызет второе яблоко за чтением журнала о Майнкрафте. И это было бы весьма похвально, если бы не приходилось, снова справедливости ради, отмечать, что он, проснувшись, не чистил зубы (его верхние центральные резцы, кстати, весьма выдающиеся) и не умывал ни уголки глаз, ни за ушами (а ведь именно в этих укромных местечках у мальчишек скапливается сонная пыль ночных приключений). Ну никак не может он взять это себе в привычку, как и, между прочим, выбрасывание огрызков яблок в мусорку.

И вот в детскую входит папа, высокий, с бородой, в симпатичных трулях-семейниках с веселеньким принтом разноцветных летающих книжек. Он смотрит на сына-жаворонка, и под его взглядом, тот вдруг резко вспоминает об умывании и чистке зубов (он, правда, как-то не думал об этом до папы, потому что мозги набекрень). Мальчишка встает из-за стола и уже направляется было в ванную, ради прикола высоко задирая свои длинные худые ноги, но слышит за спиной стук ногтя о дерево и, обернувшись, видит папин указательный палец, стоящий на столе рядом с двумя яблочными огрызками. Приходится возвращаться и забрать с собой этот органический мусор, но зато он получает взъерошивание, занюхивание и целование волос от папы.

А папа садится на кровать к сыну-сове, хотя правильнее сказать: медвежонку, потому что он такой крепенький, сбитенький, славненький, сопи-и-ит себе… Папа наклоняется к уху засони и тихонько напевно шепчет:

-            Медвежонок спит да спит, спит да спит, спит да спит.

Мальчишка улыбается.

И тут папа, поставив руки по бокам от сына, начинает пружинить матрас - вверх-вниз, вверх-вниз - так что вся кровать и засоня на ней ходят ходуном, а папа бодро провозглашает:

-            А потом вдруг поскакал, поскакал, поскакал!

Мальчишка хохочет, но не открывает глаза. Папа останавливается, и опять тихонько:

-            Медвежонок спит да спит, спит да спит…, - и громко, - А потом вдруг поскакал, поскакал, поскакал! - и папа снова трясет кровать.

Так повторяется несколько раз - этот, по всей видимости, ежеутренний ритуал пробуждения - когда папа, наконец, говорит "ну, все, вставай давай" и уходит на кухню варить кашу на завтрак. Плюс сегодня будут гренки с яйцом, то есть французские тосты или, как называют их Сашка с Толькой: "Зачарованный райский хлеб".

Пацаны чистят зубы, умываются, отфыркиваются, брызгают водой друг другу на голые пузы (у мужской трехчетвертины этой семьи принято ходить по дому с голым торсом и, кстати, босиком (это уточнение нужно для объяснения уже следующего оборота и как бы несколько опережает события)), а потом, шлепая пятками (а вот и это самое событие), бегут с беспричинными воплями на кухню, вызывая тем самым бурную игровую истерику у собачки по кличке Булочка - маленького килограммового шпица типа “лисичка” - она кидается им под ноги, рычит и скачет вслед за ними.

Завтрак готов, но не готов. То есть пища приготовлена, но пока не может быть употреблена, поскольку нежные полости детских ртов не рассчитаны на высокие температуры. А вот собачка Булочка вполне могла бы уже поесть то, что ей там положено в миску, но предпочитает, игнорируя собачью, поклянчить человечью еду. Пока каша остывает, помешиваясь в тарелках, папа предлагает обсудить планы на день - он так и говорит:

-       Чем сегодня займемся?

-       Ну, ты же знаешь, чего бы я хотел, - отвечает фанат Майнкрафта.

-       Да, с тобой все понятно, - отмахивается папа, - Я предлагаю пойти на пляж. Солнышко-то вон какое! - витамин!

-       Дээээ! - подхватывают парни.

За окном кухни, которое смотрит на запад, ярко голубое небо без облаков. А вот в окно детской на восточной стороне, и правда, бьет горячее солнце, заливая, словно кипящей лавой, стол и пол, плавит разбросанные повсюду детальки лего.

Булочка, встав на задние лапы, царапает папину ногу. Мама с утра уже укатила в театр (сегодня у нее два прогона и спектакль), и собачка немного скучает без хозяйки, но в основном, конечно, таким образом она выпрашивает что-нибудь со стола. Но наказ от хозяйки строгий - есть свою еду, поэтому папа только треплет Булочке пушистое ухо и ничего не дает. Поняв, что ей не перепадет, не обломится, собачка отправляется к своей миске. А тут как раз и каша остыла - и вот уже все с аппетитом кушают.

***

Хорошо летом! Никаких уроков! Дома ничто не удерживает! Собираем рюкзачок и вперед к водичке и песочку, под солнечные лучики! Булочка крутится рыжей юлой в нетерпении у двери, пока люди вынуждены надевать сандалии для защиты своих подошв. Ей этого не понять, она, как и все здоровые, активные собаки, очень любит гулять и без всякой обуви, и чем скорее, тем лучше, а люди возятся и оттягивают выход. Но вот дверь, наконец, открывается, и Булочка несётся к лифту, парни идут за ней, последний - папа, запирает дверь.

В лифте папа спрашивает:

-       А вот кто угадает, на какой этаж лифт ездит чаще всего?

Парни смотрят на него снизу вверх круглыми глазами - то ли это лифт жужжит, то ли шестерёнки в их мозгах.

-       На первый! Да, первый! - хором отвечают они.

-       А почему? - не унимается папа, - Как докажите?

-       Ну, всем же, чтобы выйти на улицу, надо на первый этаж спуститься, - говорит Толька.

-       Логично, - одобряет папа, - Но есть и другой способ. Посмотрите на кнопки.

-       А я заметил, - говорит Сашка, - Кнопка первого этажа самая блестящая, потому что на нее чаще всего нажимают.

-       Мо-ло-дцы! - хвалит папа.

Они выходят из подъезда. Булка мчится по дорожке вперед, резко назад, опять вперед, присаживается, делает лужицу, и начинает с интересом, чухая носом, читать новости-лужицы, оставленные на газоне соседскими собаками. Пацаны лезут в кусты под балконом первого этажа - тут хранится запрятанное нелегальное (запрещено к хранению на территории квартиры) оружие: ржавый короткий прут и сучковатая дубина. Папа никого не ждет, знает, что его догонят, идет к мосту - вероятно, это самый длинный пешеходный мост на Урале, около 800 метров над железнодорожными путями, от улицы Минометчиков до станции Электродепо.

На Электродепо можно сесть на пригородную электричку и поехать в Северку - это совсем недалеко: Екатеринбург-Сортировочный, Палкино и уже на месте. Тут есть бабушкина дача с собакой лайкой Белкой, крышей старого сарая из лиственницы, превращенной парнями в базу, и велосипеды, а вокруге разбросаны груды шикарных скал-останцев, по которым можно ловко лазать, а еще текут студеные речки Решетка и Северка с плоскими камнями по берегам - лежишь на таком, ножки в воду свесил - красота!

На Электродепо можно сесть на пригородную электричку и поехать на Исеть - это тоже близко: Екатеринбург-Сортировочный, Огородная… Кстати,тут из окна электрички виден Поросенков лог, там мемориал Романовых, они зимой туда вообще пешком дошли - все прямо да прямо по Технической, мимо дома необычного художника-поэта Спартака, на фасаде которого написано: "Хлеб патриотизм разума", через конечную трамвая "7 ключей", в горку к пансионату для пожилых, и дальше ещё полчаса по лесу - неплохо тогда прогулялись!… Короче, после Огородной: “Шувакиш, Гать и нам вылезать” - эту присказку еще папин дедушка придумал, прадедушка Миша, это он получил от завода здесь, на Исети, садовый участок. Тут золотые сосны, и на них высокая качель. Тоже есть база, но не на крыше сарая, а на земле, зато с очагом, в котором можно разводить огонь. А еще тут гранитный карьер, а в лесу тоже есть останцы, не такие, правда, высокие, но гордо именуемые Скалой Предков, и рядом теплое Исетское озеро.

Да, на Электродепо можно сесть на пригородные электрички и поехать в сады, но не сегодня. Сегодня по плану пляж. Про сады будут другие истории.

Сашка, Толька и папа спускались в лифте на прогулку, и вдруг лифт встал и свет в нем погас.

- Без паники, - сказал папа и включил фонарик на телефоне, - Сейчас вызовем диспетчера.

- А нам и не страшно, - сказал Толька, - Подумаешь темный лифт!

- Я вот иногда смотрю на свою руку, - сказал Сашка, задумчиво перебирая пальцами в свете фонаря, - И думаю: неужели я живой!

- Ого! - присвистнул папа, - Ну ты даешь. И что?

- Ничего, - улыбнулся Сашка, - Живой же, не мертвый. И начинаю дальше думать: а что мне, интересно, на День рождения подарят или на Новый год.

- Да, хорошо, что мы есть, - подтвердил Толька, - Подарки можно получать!

Тут свет зажегся, и лифт благополучно поехал дальше.