До седьмого колена

Часть первая. Семья

Глава 1. Знакомство

Итак, давайте знакомиться с героями этой простой житейской истории. Не все они ещё живы, но сейчас это не имеет значения. Мы с вами знаем, что ушедшие родственники всегда с нами - далеко они не уходят. Семейный круг начинается с предков, а заканчивается потомками, хотя, как посмотреть: всё это бесконечный круговорот, и где он начинается и заканчивается, никто не знает.

В семье Щадриных долгожительницей являлась сестра хозяина старого дома Григория Прокопьевича – Аглая. Старушка, пережившая великую войну и все остальные перипетии нашей истории, благополучно перешла черту девяностолетия. Замужем она была несколько раз, но подолгу там не задерживалась, отдавая все чувства и переживания поэзии и литературе. Толком она не работая никогда, она умудрялась существовать за счет своей семьи. Издала несколько стихотворений в стиле поэзии девятнадцатого века в журналах, но это было лет сорок назад. Её всё в своей жизни устраивало, и менять себя она даже не пыталась.

Её младший брат, Григорий Прокопьевич Щадрин, работать начал рано, ещё подростком, и всегда помогал «бедной» сестре. Характера у Григория хватало и на учёбу, тем более его отец был когда-то известным в Ленинграде профессором филологии. Но отца не стало ещё до войны. К тридцати пяти годам Григорий, получив техническое образование, имел несколько патентов на изобретения.

 К сорокалетию, дослужившись до доктора наук, он получил большую квартиру и женился. С наступлением перестройки и распада СССР, Григорий с женой переехал на недавно купленную дачу. Большую квартиру он оставил трём своим сыновьям. Но пока не про них, познакомимся с женой поближе.

Елена Александровна, принимавшая все решения мужа беспрекословно, приняла и переезд, и даже то, что Аглая будет жить с ними. Вышла замуж она поздно, в тридцать три года. Работа с Григорием и стала причиной их знакомства. Девушка из провинции попала в конструкторское бюро по распределению.

На даче заботу о муже и его сестре старушка переложила на домработницу, зато охотно возилась с внуками. Располневшая и седая жена Григория считала себя хранительницей семейного очага. Говорила она тихо, никогда не кричала, в отличие от сестры мужа.

Три сына было у отца – так часто начинаются наши сказки, а предки просто так ничего не придумывали. Три ветки, три колена с одной ствола. На первый взгляд - одинаковые, но это только на первый.

Тётка Аглая называла их по своему – Вольдемар, Серж и Джордж. Отец же попросту – Володька, Сергей и Жорка.

Владимир, достигший  почти пятидесятилетия, имел свой банк. Похожий на мать внешне, немногословный и замкнутый, родителям он деньгами не помогал, балуя только тётку. Как и почему её вечное безделье вызывало у него поразительное сочувствие -  загадка. В чём тут дело разгадаем позже.

Сергей Григорьевич, больше всех из сыновей похожий на отца и внешне и внутренне, пытался заниматься наукой, но, в конце концов, ушел работать наёмным директором небольшого завода по изготовлению строительных конструкций.

А третий, Георгий, которого в юности отец поддерживал больше других, так ничего и не закончил, меняя университеты и факультеты. Джордж, приняв благословение тётки Аглаи, решил снимать художественные фильмы, хотя денег ни у того, ни у другой не имелось.

Невесток у Григория было две: Георгий жениться не собирался, тем более иметь детей.

Маргарита – жена Владимира, старалась общаться с семьёй мужа как можно реже. Но две её дочки приезжали к бабушкам частенько. Подросшие внучки Катя и Лиза пересели на свои автомобили и навещали старый дом в выходные и по праздникам. Иногда они возили старушек на концерты в переименованный и расцветший Санкт-Петербург, за покупками и просто погулять по старым местам детства.

Зиночка, жена Сергея, решив родить второго ребёнка после сорока, появлялась на даче всё реже и реже. Зато её сын студент Ваня проводил с дедом много времени. Когда старушки уже спали глубоким сном, дед с внуком, закрывшись в подвале, пили чай и обсуждали им одним известные темы.

Да, чуть не забыла, хотя Василина и была домработницей в доме, но каждый считал её членом семьи, и каждый из Щадриных не мог представить себе дом без неё.

Умер Григорий Прокопьевич неожиданно. И хотя не трудно ожидать ухода в восемьдесят семь лет, но смерть близких ожидать – большой грех.

Погода, как живая душа, расстроилась не на шутку. Началась такая метель, что дети увидели деда и отца только в гробу в ритуальном зале…

Никто не плакал. Григорий слёз не признавал. Хотя семья не считала его злым и бездушным, но и сентиментальным он не был.  Ругался он редко, но и тёплого слова от него мало кто слышал.

Елена Александровна, прижавшись к Василине, выглядела больше напуганной, чем страдающей. Иван дольше других прощался с дедом, держа его холодную руку в своей.

- Ванечка, пора, время наше вышло, - нарушила молчание Зинаида. У неё был период токсикоза, тошнило, хотелось скорей выйти на воздух.

Служители печального заведения готовились начать процедуру кремации и семья, отступив от гроба, собралась в единый круг скорби.

- Гриша, прости, - вскрикнула Елена Александровна и разрыдалась.

- Он простит, было бы за что, - тихо сказала Аглая Прокопьевна.

- Есть за что, - продолжала всхлипывать Елена Александровна.

- Леночка, всё, успокойся, - дородная Василина прижала старушку к себе. Домработница была на голову выше хозяйки, и Елена утонула в её объятьях.

Но Аглая Прокопьевна добавила: - Прощение ни есть покаяние.

- Ты бы помолчала, всю жизнь на его шее сидела, - огрызнулась Елена Александровна.

- Мама не надо, - вступился за тётку Владимир.

Он спешил в банк, поглядывая на часы слишком часто.

 – Не начинайте опять свою песню. Вы урну заберёте, а я на кладбище подъеду, очень надо уехать.

- Беги, Володенька, - успокоилась Елена Александровна.

Но Сергей, злобно взглянув на брата, процедил сквозь зубы: – Совсем совесть потерял со своим банком.

Глава 2. Прощальный костёр

Вернёмся немного туда, где Григорий Прокопьевич ещё жив, где лето, август и много жизни.

Елене Александровне исполнилось восемьдесят лет, и глава семьи лично обзвонил всех детей и попросил приехать на дачу.

Обеденный стол на лужайке у дома не ставили, зато на его обычном месте горел костёр, а вокруг расположились пеньки от деревьев.

- Пап, ты в язычество ударился? – громко произнёс Владимир, подходя к родителям, стоящим у костра.

Маргарита быстро отдала коробку с подарком имениннице и пошла к дому.  Она искала Василину, желая скорее расспросить, зачем Григорий придумал эту церемонию. В гостиной  был накрыт стол для всей семьи, и Василина, хлопотавшая у плиты, посматривала в окно.

- Здравствуй, - только и сказала Маргарита. – У нас в машине фрукты и вино…

- Своего хватает, - перебила её Василина.

- Как хотите, - фыркнула Маргарита. – Аглая у себя?

- Наряжается, - улыбнулась Василина. – А ты не в духе?

- Зачем эти костры, потом запах год не выветришь.

А у костра внучки обнимали бабушку, пели ей песню и перепрыгивали с пенька на пенёк босиком.

Владимир дочерям сам денег не давал никогда, их содержанием занималась Маргарита. Старшая, Катерина, которой в начале лета исполнилось двадцать один, оканчивала университет на факультете дизайна. Девушка увлекалась всем, что связано с красотой, во всяком случае, она так считала. Жила она с родителями, но уже много раз намекала, что пора ей уехать из родительского гнезда. Отец ответил жестко: или замуж, или сама заработай. Лиза, младше Кати на полтора года, училась на факультете высшей математики, удивив этим в своё время всю семью. Круглая отличница, тихоня, Лизонька жила своей особенной жизнью, не впуская в свой мир никого.

- Дед, мы обряды будем совершать? – весело спросила Катя и присела на один из пеньков, протягивая руки к костру.

Но дед угрюмо молчал, зато разговорилась довольная Елена Александровна.

- Катюша, я сама не знала, что Гриша костёр разведёт. Пеньки где-то заказал. Он такой молчаливый стал, слова не дождешься.

Лиза, обняв бабушку Лену, любовалась огнём. Языки пламени отражались в стёклах её очков.

Когда-то её бабушка тоже была отличницей и старалась сделать карьеру, но после рождения первенца бросила работу и занималась только детьми.

- Лизонька, ты нам поможешь немного в доме, мне салфетки надо разложить, а то Аглая собой занимается, а Василина не успевает.

- Бабуль, пошли, какой разговор.

- Возьми подарки, а то руки оттягивают. Боюсь, что Георгий не сможет приехать.

- Сможет, - глухо откликнулся Григорий Прокопьевич.

Елена Александровна взяла Лизу под руку и потянула к дому.

Отойдя шагов на пять, она шепнула внучке на ухо: - Как с ума сошел. Вздумал костёр развести, зачем непонятно.

- Зато так необычно. Я с детства у костра не сидела.

- Детство у тебя ещё не кончилось, - засмеялась Елена Александровна.

С тех пор, как сыновья выросли и повзрослели, Елена жила жизнью Вани и внучек. Муж отдалился от неё, а с Аглаей они никогда не были близки. Бабушка придумывала внукам игры, читала книги и рассказывала о прошлых временах.

Бабушка Аглая редко читала детям, но в её комнату девочки забегали чаще, чем в комнату Елены Александровны. Только Аглая могла так смеяться и петь, и любая встреча казалась детям праздником.

Наконец, появился и Сергей с беременной женой и сыном. Последним из их автомобиля выбрался Георгий. Задержались они из-за дяди Жоры, улёгшегося спать под утро. Сергей с трудом его добудился.

- Папа, ты волшебник! – первым добежал до костра Жора, нисколько не смущённый своим опозданием.

- Георгий, мы ждём вас уже час, - с неожиданной улыбкой ответил Григорий Прокопьевич.

- Самой время для костра, посмотрите какой закат!

- Дядя Жора, но волшебники не наливают.

- Что нам вино, Катенька, душа загорается от запахов и треска костра.

-Ты работу нашел? - убрал улыбку Григорий Прокопьевич.

- Папа, не сегодня. Я нашел, но она меня не нашла.

- Тебе деньги кто даёт, Сергей или Володя?

- Не смеши, они снега зимой не дадут.

- Понятно, Зина жалеет.

- В нашей семье один человек меня понимает, а вот и он.

К костру подбежал Ваня и сразу перепрыгнул его.

- Ваня, не дури, - крикнула Зина, собираясь сразу направится в дом. Улыбнувшись свёкру, Зина не стала подходить: - Я в дом пойду, надо Елену Александровну поздравить. Вань, ты со мной?

Но Ваня уже громко смеялся, догоняя Катю, бежавшую вокруг лужайки.

- Ну ладно, одна.

Оставшись с сыновьями, Григорий Прокопьевич подложил в костёр поленьев, с трудом наклоняясь.

- Жор, ты отцу ничего не говори, - тихо произнёс Сергей.

- Премия будет?

- Ну и гад же ты, братец.

- Капитализм. Не я же его придумал.

- Скотство это, а не капитализм.

- Твои проблемы…

Из дома, одна за другой, вышли женщины. Первой, под руку с Маргаритой, семенила Аглая Прокопьевна, в накинутом на сухонькие плечи ажурном платке. За ними шла именинница с Василиной, Лиза замыкала процессию.

- Пора садиться, - велел Григорий Прокопьевич.

- Сядем, но никак не могу я понять, Григорий, зачем нам всё это?

- Тебе и не надо понимать, Аглая, садись.

Усевшись на пеньки, все члены семьи, как по команде, замолчали и ждали слов от Григория. Он прокашлялся, поправил палкой костёр, выпуская в небо всполохи огня и начал говорить.

- Вы моя семья и вы должны узнать кое-что обо мне.

Жорик собрался пошутить, но осёкся под взглядом отца.

- Я продал одно изобретение, которое обеспечит вас и всех ваших детей. Но чтобы им воспользоваться, мне надо выбрать из вас того, кто не возьмёт чужого, и поделит всё по справедливости. Пока я не решил, кто из вас способен на это.

Глава 3. Наследники

Жорик, всё-таки не выдержал: - А костёр зачем, будешь нас огнём проверять?

- Зря стараешься, Георгий. Боюсь всех удивить, но именно тебе или Ване я хотел доверить семью. Но ты сам себе доверять не можешь, а Ваня слишком молод.

- Если дело касается наследства, то я мигом исправлюсь, - резвился Георгий.

Остальные члены семьи смотрели на Ваню, ожидая его ответа.

- На меня смотреть не надо, - непроизвольно отмахнулся Ваня. – Я не собираюсь сидеть на деньгах, следить за всеми вами, отгородить себя от мира и разгадывать тайны прошлого. Таких преданных женщин, как бабушка Лена уже нет, а другие не захотят так жить. Вот брат у меня родится, может он захочет.

Зиночка непроизвольно схватилась за живот. Она явно ожидала от сына другого ответа.

- Пап, а костёр-то зачем? – подал голос Владимир. – Если мы не годимся, чего нам тут сидеть?

- А тебе нравится только в кабинете деньги считать? Да, если кому-то надо хранить тайну, то детей лучше не иметь. Хранитель, как сейф, копит и хранит для других, не для себя. Но некоторые тайны дороже жизни.

- Почему не я, Григорий? Детей нет, - Аглая поднялась, натянулась как струна и в упор смотрела на брата.

- Ты старая уже, Аглая.

- Благодарю, убедительно. Можно было Василину выбрать, она чужого не возьмёт.

- У неё другая кровь, да и ребёнок есть.

Теперь все смотрели на испуганную домработницу. В доме она появилась лет тридцать назад, но никогда никакого ребёнка у неё не было.

Василина вскочила и бегом припустила к дому. Но семье сейчас было не до неё.

- И что, у нас тупик? – спросил Сергей. – Что это за тайна такая, из-за которой надо обречь себя на одиночество? Прямо постриг.

- Это не я придумал, а мой отец. Он мне книгу отдал, но сказал, что кто её расшифрует, тому лучше жить в одиночестве и никому ничего не рассказывать.

- Дед, может, ты шутишь? Найти дураков, чтобы они от жизни отказались сейчас невозможно. Идейных нет, как говорится. У нас из всей семьи только мама в церковь ходит, - Катя говорила серьёзно, как никогда.

Теперь все переключились на Маргариту. Светская дама, державшая на расстоянии от всей семьи, оказалась верующей.

- У богатых это модно, - Жорик пытался шутить, но сразу понял, что зря.

- Гриша, спасибо за костёр, хорошо тут, но пора и к столу. Там всё стынет. У меня юбилей, если ты не забыл.

- Погоди ещё Лена, я не сказал главного. Если я не успею выбрать, то вы никогда не получите этих денег.

- Лучше замолчи немедленно, - Аглая вновь поднялась, - я проголодалась. Весь в отца, тот тоже изображал из себя провидца, да плохо кончил. Живи и радуйся. Закат сегодня уж слишком кровавый.

За Аглаей поднялась Маргарита, за ней Зиночка, вздохнув, встала и Елена Александровна. Поднялись и девушки, и, не глядя на деда, ушли в дом.

У костра остались только мужчины, и никто из них не решался встать первым. Владимир подложил в огонь поленьев, чуть приподнявшись с места.

- Дед, ты прости, я же тебе говорил, что не могу.

- Понимаю, я и сам не смог.

- А почему ты мне это в молодости не предложил? – взглянув на отца, спросил Сергей.

- Я сам много не знал. Да и женился ты рано.

- Меня, как я понял, ты бы и спрашивать не стал, - глядя на огонь сказал Владимир.

- Ну, если бы я тогда знал то, что знаю сегодня, не стал бы тебя менять. Ты заточен иначе, весь в мать. Живешь с прибыли, с процентов.

- Что в этом плохого?

- Для меня всё. Ладно, пошли.

Григорий Прокопьевич с трудом встал, но сыновья остались сидеть, будто ожидая от отца ещё чего-то.

- Он меня спрашивал лет семь назад, но я отказался, как Ваня, - поднялся и Георгий. – Нет, я за семью всей душой, но зачем? Вы сами справляетесь прекрасно, не обижены судьбой. Мне чужие открытия не нужны, я свободу люблю.

- А у Зины деньги клянчишь на эту свободу? – встал и Сергей.

- Я не клянчу, я в долг беру. Я человек удачи. Увидите, скоро мне повезёт, и я всё верну. Умираю с голоду, со вчерашнего дня не ел.

Продолжал сидеть только Ваня, но на крыльцо вышла Зинаида.

- Сынок, ты что там один сидишь?

- Иду, мама, давно костра не видел.

- Бабушка волнуется.

- Сейчас, ты иди.

Мужчины уже скрылись за дверью, а Ваня оббежал вокруг костра, перепрыгнул через него, поднял голову к небу и закричал: - Я не могу!

И бегом направился к дому.

За столом, несмотря на странный разговор у костра, все улыбались, предвкушая вкусный ужин.

Как умеет готовить Василина, знал каждый член семьи.

Подняли бокалы за здоровье Елены Александровны, закусили холодной телятиной, ещё выпили, нахваливая еду и хозяйку. Присела к столу  Василина только тогда, когда гости приступили к горячему.

- Василина, а где твой ребёнок? – развалившись на диване спросил Жорик, папа шутить у нас не умеет.

В гостиной стало тихо.

- Джордж, ты пьян, - опомнилась Аглая Прокопьевна.

- Ну, все же свои. Куда ты его спрятала?

Василина встала и выбежала из комнаты. Стало слышно, как скрипят ступеньки старой лестницы.

- Дурак ты, сын, - рассердился Григорий, бросив на стол вилку.

- Ты сам начал, мы и знать не знали. Может Катька её дочь, или Ваня?

- Пьяная ты дрянь. Уходи, - глава семейства рассердился не на шутку. – Никаких тайн никому не открою. Ты пропьешь все деньги, да и…, - он резко замолчал. – Умру, но никто ничего не узнает.

- Знаешь, отец, ты сильно-то не ори. Ты сам виноват, что я такой стал. Седею уже, а как ветер в поле. Ты с нами, мальчишками, часто вот так у костра сидел? Только мама да тётя с нами и были. А как сюда переехал, то только в своём подвале и сидишь, будто уже умер. Квартиру поделил на троих и всё, рассчитался? Жильё мне досталось, когда мне и двадцати лет не было. Мама внуками занялась, а я так один и остался с тех пор.

Глава 4. Похороны

А теперь вернёмся в тот зимний грустный день, когда Василина нашла Григория Прокопьевича в своём кабинете, неподвижно сидящим в кресле. Прошли крещенские дни, и вечером Василина решила спросить у хозяина, что приготовить ему на день рождения. Последнее время Григорий почти ничего не ел. Родился Григорий Прокопьевич 21 января, но справлять именины не собирался.

Надо вам сказать, что дача Щадриных находилась на территории посёлка. И газ, и прочие удобства не обошли и старый дом, так что Василине не так трудно было следить за хозяйством. Банки с вареньем и другими заготовками домработница хранила в подвале, но в той части, вход в который находился в прихожей. Другой вход в отдельный подвал, где любил бывать хозяин, был прямо со двора. Василине приходилось носить чай Григорию Прокопьевичу через улицу. Оба подвала были отгорожены друг от друга кирпичной стеной старинной кладки.

Но в тот день с утра завьюжило, и Григорий не пошел в подвал, а остался в кабинете на первом этаже.

Наверху, в трёх небольших спальнях, проживали Аглая, хозяин с хозяйкой, а в самой маленькой – Василина. Дети никогда не оставались ночевать на даче, в отличие от внуков. Девочки часто спали у бабушек, а Ваня в кабинете. Перестраивать дом и хоть что-то менять Григорий категорически отказывался.

Крики по телефону Елены Александровны никак не смутили похоронные службы, и усопший сутки просидел в кресле, пока катафалк добрался до дачи. Метель не стихла, лишь на несколько часов остановилась, пропуская Григория Прокопьевича в другое измерение.

Старушки не спали уже вторую ночь, поочерёдно всхлипывая и причитая, а Василина уснула после отъезда ритуальных служб. Она прекрасно понимала, что если и у неё не будет сил, то хозяйки даже чаю себе не нальют.

И, как мы уже знаем, семья встретилась уже в ритуальном зале крематория.

Урну с прахом поставили на камин, ожидая, приезда Владимира. Ехать на кладбище без него никто не хотел, но никто не раздевался и не разговаривал. Владимир подъехал к воротам, подал сигнал, и семья направилась к выходу. Нёс урну Сергей.

Чтобы проехать на местное кладбище заранее заказали рабочих для очистки дороги, хорошо хоть метель прекратилась и подморозило.

Хоронить себя покойный не велел. Он всегда повторял, что желает стать прахом, над которым не надо плакать и страдать. Помещение с урнами было тихим и мрачным, чужих людей в тот день не было.

Батюшка местной церкви, приглашенный Маргаритой, пропел молитву над урной и удалился, благословив всех.

Тремя машинами семья вернулась в дом, и вновь все заботы легли на Василину. Она доставала из холодильника салаты и холодные котлеты, расставляла рюмки и рассаживала всех за стол.

- Давайте помянем папу, - первым предложил Сергей.

Рюмки подняли все, кроме Георгия. Младший сын заявил, что больше не пьёт ничего, кроме сока. Выпили. Василина извинялась, что много не успела приготовить, но никто ничего и не ел. То, что домработница дежурила у старушек и отпаивала их успокоительными лекарствами, она не сказала. Вот и сейчас она отвела Елену Александровну к дивану и бережно усадила.

- Он мне снится, - призналась Аглая Прокопьевна. – Спокойный, улыбался так светло.

- Тётя, твоя мистика сейчас неуместна.

- Ох, как бы знать, Вольдемар, где мистика, а где нет.

- Ты лучше скажи, на что вы жить будете? Вам отец средства оставил? Ваши пенсии коту на смех. Надо и Василине платить, и за содержание дома.

- А мне платила Елена Александровна.

Ни дети, ни внуки никогда не задумывались, что и как получает Василина.

- У меня карточка, туда деньги раз в месяц приходят, я и покупаю продукты, и плачу за газ и всё остальное. Иногда себе что-нибудь покупаю, если сильно понадобится.

Домработница собрала грязные тарелки со двора и понесла их к раковине.

- И в каком банке твой счёт? – напрягся Владимир.

- Не в твоём, - оборвала его Елена Александровна.

- Мам, объясни.

Но Елена Александровна медленно прилегла на диван. После продолжительной паузы ответила.

- Сынок, у нас семейный счёт, нам туда пенсии перечисляют. Василина ещё молодая, у неё пенсии нет. Аглая, объясни ты ему, будь добра.

- Вольдемар, только не волнуйся зря. Твоих расходов не требуется, мы сами договоримся. Доходы у всех разные, а Гриша никого не обижал. Если ты заметил, мы и подарки вам делаем, на всё хватает. И обувь у нас хорошая, и едим мы только свежие продукты. Гриша нам с Леной ноутбуки купил, как у молодежи…

Зиночка неожиданно громко рассмеялась. Мало того, что это было неуместно, никто давно не слышал её смеха.

- Полная чушь. У вас пенсии минимальные, вы же не работали. У отца хорошая была наверняка, но чтобы так жить этого недостаточно. У вас наследство осталось, или он слово сдержал и никому ничего не оставил, даже маленькому внуку?

Сергей поднялся, подошел к жене и сжал ей плечо.

- Зин, ты почему смеёшься в такой момент.

- Я не смеюсь, я злюсь. Проверь их счёт. Если там миллионы, то и нам что-то положено. Твой завод почти убыточный, а у нас ребёнок скоро родится.

К матери подскочил и Ваня: - Мама, остановись. Три женщины в старом доме, им и так сейчас тяжело, а ты про деньги. Им бы помощника. Дядя Володя банкир, поможет.

- У меня все деньги в деле. Я всё, что могу вывести из дела, отдаю Маргарите.

Одетая в дорогое чёрное платье, Маргарита отодвинула тарелку с мясным рулетом.

- Как я поняла – поминки закончились. Мир его праху и царствие небесное. Да, у меня две дочери и отрывать от них деньги я не собираюсь. Если Володя захочет, то пусть отчисляет матери нужную сумму. А отец наверняка скопил немало, не мог он без денег вас оставить. Права я, Володя? До свидания. Жора, ты с нами едешь?

А младший сын не собирался никуда уезжать. Устроившись у камина, он тихо напевал  себе под нос.

- Мама и тётушка, ни о чём не волнуйтесь. Я сдал квартиру и остаюсь жить с вами. В доме должен быть мужчина. Согласен на еду, не откажусь и от небольшой суммы наличных. Карточка у папы была? Или он младшему кота в мешке оставил?

Ни одна из женщин не была готова к такому повороту дела, но первой опомнилась Аглая.

- Джордж, у нас тесно, где ты будешь спать?

- В кабинете, тётя, там прекрасный диван.

- Но, сынок, тебе надо работать.

- Что работа, мама. Я довольствуюсь малым, буду писать сценарий фильма. Если понадобится, я буду возить Василину за продуктами, только отремонтирую свою «тойоту».

- Я люблю пешком ходить, - буркнула Василина.

- Ну, ну, семья, зачем так волноваться. Возможно, я решил продолжить дело отца, возьму на себя его бремя.

Ваня, до сих пор не обращал внимания на слова дяди, встрепенулся.

- Жора, не смей даже сунуться в подвал к деду. Он мне сам сказал, чтобы тебя там не было никогда.

- Ты же отказался, а теперь захотел что ли? Я могу отречься от всего, а ты нет.

- Ты отречься? Не ври, у тебя ума не хватит ни на что. Всё пропил.

- Это ты зря, я сад обновлю, огород уберу совсем. Будет огромный цветник, камни и вода.

Браться, не сговариваясь, подошли к Жорику и утащили его в кабинет.

Поникшая Елена Александровна приподнявшись на подушке тихо вымолвила: - Не будет нам теперь покоя, и денег не будет.

Глава 5. Тайна смерти

Молодой человек, две девушки и Зина всё ещё сидели за поминальным столом, а Маргарита села на стул рядом с диваном, на котором устроились несчастные старушки. И только Василина продолжала курсировать от кухни к гостиной. Она перемыла посуду и хотела заварить чай для молодёжи.

- Аглая Прокопьевна, вы же мудрая женщина. Вам надо счёт проверить и успокоиться. Если там много денег, то вы ни в чём не будете нуждаться, а другим хватает своего. А если там только ваши пенсии, то что-нибудь придумаем.

- Марго, нам сейчас не до денег…

- Аглая Прокопьевна, потому что вы никогда без них не жили. Я знаю, что Владимир вам иногда деньги давал…

Елена Александровна с интересом посмотрела на Аглаю.

- А вы не знали? Ей он иногда подбрасывал, на творчество.

- Назло отцу он это делал. Гриша не любит банкиров, а Аглая Володю уважала.

- Именно так. Вольдемар расчётлив, но не жаден. Он помогал мне издавать книги.

- Конечно, как же, - съязвила Елена Александровна.

В гостиную ворвался Жора, растрёпанный и с красным лицом.

- Убийцы! Они не желают мне добра. Это не братья, это враги.

Минут через пять в комнате появились возбуждённые Сергей и Владимир.

- Безумец. Поезжай к себе и прекрати истерику, - Сергей сжимал кулаки.

- Отойди лучше.

- Ты совсем рехнулся? Отца доводил, а может и отравил чем, чтобы сюда переехал. Услышал о наследстве и размечтался.

Слова об отравлении всполошили всю семью, но каждый отреагировал по-своему.

- Ты, ты, думай что говоришь. Если кто и хотел бы смерти отца, так это Ванька. Он больше других знает все его тайны. Из подвала не вылезал.

Когда Зина подошла, никто не заметил, но женщина дала Жоре громкую пощёчину. Родственники не стали её останавливать, пока не вмешалась Василина.

- Так, все сели и успокоились! – рявкнула домработница. – Григорию Прокопьевичу восемьдесят семь было, сердце больное, травить уже и не надо было. Что у него было-то, чтобы позавидовать? Пенсия неплохая, да и всего. За дом я десятку плачу, льготы у нас. Я немного скопила, пока хватит. Сколько там, в банке – не наше дело, Елена Александровна сама узнает. Не было у него никаких тайн, старческие фантазии. Книга только старинная есть, так он её Ване подарил.

- А твой призрачный ребёнок, может ты из-за него старика угробила?

Теперь Жорику досталось от Василины, и на этот раз явно посильней. Получив затрещину по затылку, Жорик отскочил к матери.

- Ещё раз услышу о ребёнке – из дома выкину, все только рады будут. Ты здесь не прописан, а я прописана.

- Ты?

- Да!

- Ого, и впрямь выгонишь? Тогда молчу. Я один жить не могу, у меня мысли нехорошие появляются. Мам, ты же меня не выгонишь?

- Оставайся, но денег у нас нет. Квартиру сдаешь – тебе хватит.

- Мам, я помогу, честное слово, - Сергей обнял мать. – И не злись, Зина, это моя семья. Не обеднеем.

- Я добавлю, - Маргарита вернулась к столу.

Но успокоится всем, пока не получалось. Разревелись девушки, вспомнив, что деда больше нет. Смерть, в её страшной личине, они ещё не видели никогда. Навзрыд поплакала и Василина, мужчины сидели опустив головы. Зато теперь все опять сидели за одним столом.

Владимир вызвал своего водителя, и его семья первой покинула дом. Автомобиль Сергея стоял во дворе, и Зина вышла на улицу подышать, пока муж прощался с хозяйками. За руль собирался сесть Иван, он только пригубил вина.

- Бабули, пока. Я приеду в выходные, как и раньше. Держитесь. Василина вас в обиду не даст.

- Вань, а где ключи от подвала? – спросила Василина.

- Где обычно.

- Их там нет.

- Тогда не знаю.

- Поищу. Может Григорий в кабинете их оставил. Там теперь Жора будет жить, всё надо выносить. Если они там, то я сейчас же поищу.

Пришло время уехать и семье Сергея.

Жорик тут же, как ни в чём не бывало, попросил Василину постелить ему в кабинете и принести чаю. Зная младшего сына Григория с детства, домработница начала исполнять его пожелания, без всяких упрёков. Но как только она поднялась наверх за бельём, оттуда послышался душераздирающий крик.

Аглая Прокопьевна округлила полусонные глаза.

- Джордж, сходи наверх. Ты же обещал нас охранять.

- Ну, тётя, она опять меня ударит, не дай бог. Мама, может, ты поднимешься?

- Да, я схожу, но скорее всего Василина ударилась обо что-то, устала очень.

Но Василина уже спускалась вниз по ступенькам сама. Держась за сердце, домработница присела на стул.

- Василина, очнись, не пугай нас. Что у тебя там случилось?

- Он вернулся.

- Сдвинулась, - Жорик сходил на кухню и вышел оттуда со стаканом коньяка. Но пить не стал, а протянул его Василине. – Говори уже. Не надо было руками махать.

- Я к себе зашла, а он сидит на моей кровати, - осевшим голосом прошептала Василина.

- Кто он?

- Сын мой.

Жорик нервно хихикнул, и в третий раз получил от матери хлопок по спине.

- Василина, я люблю всё мистическое только в кино или книгах. Гриша не зря говорил, что у тебя ребёнок есть? Расскажи куда исчез, умер? – Елена Александровна сама испугалась своих слов. – Как может сидеть в комнате привидение? Георгий, ну поднимись, пожалуйста, посмотри.

- Мама, я нервный человек.

- Не надо никому никуда ходить, - вмешалась Аглая. – Василина сильно устала, замучили мы её. Мало ли что было когда-то, у всех свои скелеты. Ещё ты её обидел со своими шутками.

- Прости, - Жорик поклонился Василине.

- Ох, да ничего. Ничего. Проводи Елену Александровну в спальню, она засыпает на ходу.

Как только Жорик вывел мать, Василина быстро поднялась со стула: - Ну как, убедительно?

- Думаю, они поверили. Но ты так закричала, что и я испугалась. Теперь навряд ли  он о твоём сыне вспомнит, после такого концерта.

Глава 6. Старший и средний сын

В трёхкомнатной квартире семьи Сергея вечер ещё не закончился. Достаток в его семье присутствовал всегда, а эту квартиру, купленную после продажи квартиры Григория Прокопьевича, Зина превратила в уютное семейное гнездо. Будучи женщиной расчётливой и хозяйственной, Зине в жизни пригодилось и бухгалтерское образование, и трудолюбивый муж. Привыкнув, что в их семье деньги не тратятся на ненужные мелочи, Сергей и не мечтал о роскоши, но в отпуска с женой они ездили ежегодно.

Зина решила родить второго ребёнка сознательно, к окончанию Ваней университета. Оставалась одна нерешённая ею задача – переселить Ивана в свою квартиру. Но квартиры стоили дорого, накопить такую сумму у неё не получалось. Сердится на мужа за его порядочность, не имело смысла – воровать он не умел. Она понимала, что Григорий Прокопьевич накопил что-то за годы перестройки. Но сколько? Мучило её это так, что она не могла скрывать. Сегодня она неважно себя чувствовала, поэтому решила поговорить с мужем утром.

- Я спать, а вы тоже ложитесь. Эта гвардия старушек ничего никому не отдаст, удавятся.

- Зина, иди уже спать! Что у них есть? Тайна философского камня? Спокойной ночи.

Но ни Сергей, ни Ваня спать не могли. Они решили выпить чаю на кухне, закрыв за собой дверь. Сергей сам заварил душистый чай по рецепту Василины и разлил его по кружкам.

- Вань, а ты часом деду ничего плохого не делал?

- Папа, ты-то чего разошелся?

И молодой человек хотел встать и уйти.

- Сиди. Ты у него, когда был, в воскресенье? Говорил, что дед в полном порядке, огурцом.

- А он и был в порядке, только в подвал мы не ходили.

- И ты, правда, знаешь какие-то тайны?

- В общих чертах. Но у меня нет ключа к расшифровке, я особо и не старался его найти.

- Может, вместе искать будем?

- Ага, чтобы всю жизнь на это положить, как придурок.

- Полегче о деде.

- Я не о деде, он и семьёй обзавёлся, и дом купил. У него в субботу дядя Вова был и Лиза приезжала. После меня ещё сумасшедший Жорик нарисовался, но с ним дед не хотел разговаривать. Было кому удавку набросить.

- Ты прав. Но им-то это зачем?

- Пап, а вы с мамой зачем к ним в пятницу приезжали?

- Не хами. Мы фрукты привозили, Зина настояла. Мы Василине пакеты отдали, даже не присели. Мать с тёткой нас уговаривали, но я отказался. Только пока пакеты разбирали, я немного от снега дорожку почистил. Ты мне честно скажи: дед действительно что-то откопал ценное или с ума начал сходить?

- Сам не знаю. Он эту книгу, как одержимый берёг, мне подсовывал каждый раз, но там ничего не понятно. Знаки какие-то старинные. Я программист, а не жрец. Мне тайны прошло до фонаря. Окончу университет и начну зарабатывать на квартиру.

- Заработаешь, успеешь.

- У меня и девушка есть, хотя мы поссорились немного.

- Девушка? Это хорошо.

- Ничего сильно хорошего. Так, время проводим вместе.

- Погоди, но так же нельзя.

- Папа, это точно не тема для разговора. Хочешь, сам поройся у деда в архивах, может, какое изобретение продашь, мама будет счастлива.

Ваня засмеялся, но получилось зло и грустно.

- Профукал я, сын, свои изобретения. Старался для семьи, пошел в наёмные директора. Живём неплохо и нормально. Давай теперь ты, шанс есть, ты молод.

- Пап, молодость не имеет цены, быстро портится. На нас только любоваться можно, больше толку нет. Ладно, спать пойду. Без деда мир опустел, если честно.

И Ваня ушел, оставив отца одного.

- И поищу, - бормотал Сергей, - может, и найду чего важного. Папа, папа, проще нельзя было жить и умереть? Вся жизнь – недомолвки.

И не спали и в квартире на Невском. Владимир ходил по просторной гостиной, размахивая руками.

- Тайный счёт у них, понимаешь ли. А когда мне были нужны деньги на бизнес, то отец молчал, не дал ни копейки.

- Вова, уймись. Чего тебе не хватает.

- Думаешь, что такая скотина, что матери помогать не буду?

- Ты Аглае помогал, теперь маме будешь. А то не дай бог, кто узнает, что банкир мать обижает.

- Аглая – это другое. Она беззащитная и очень старая. Если она могла бы сама хоть копейку заработать – не помогал бы. Она особенная. Дочерям тоже самим надо научиться жить, они должны…

- Кому они должны? Это же девочки. Лучше вспомни, что там Жора орал что отравление. Как в августе Григорий Прокопьевича про наследство сказал, так я за всеми наблюдаю. Кто-то мог и помочь отцу на тот свет отправится.

- Не смей даже намекать. У меня семья порядочная, отцеубийства быть не может.

- Я не о твоей беспорядочной семье. Там ещё Василина есть. Отец что-то о ней знал, про какого-то сына. Она и могла. Вскрытия не было.

- Василина? Ну, ей лет тридцать было, или чуть меньше, когда она к нам попала. Помню, что напуганная была, но очень работящая. Отец её ценил, уважал. Иногда так и говорил, что кроме Василины никто добрых дел не делает. Но с мамой они сначала не ладили, а вот с тёткой дружили всегда. Ей-то что, она не наследница.

- Хорошо, допустим не Василина. А Жорик, а Ваня? Они-то наследники. Ваня хочет от родителей сбежать скорей, ему уже двадцать два года, а про Жорика и так всё ясно.

- Ване он мог сказать про счёт, но Жоре точно нет.

- Подслушать мог. В воскресенье там Ваня был, и братец твой младший. Считай, что кроме старушек они последние его живым видели.

В гостиную вошла рыжеволосая Катя: - Родители, вы что тут делите, уж не дедово наследство? Мы с ним осенью болтали, и он сказал, что после себя оставит пустоту. Ни один сын не пошел по его пути. Так и сказал. На Ваньку надеялся, а тот загулял с девушками и не хотел деда слушать.

- Катя, все отцы недовольны своими детьми, - явно огорчился Владимир. – И я вами недоволен, и вы моими делами не интересуетесь.

- И я о том же. У таких, как наш дед, деньги не главное. Он смыслы искал, человечество спасал.

- Однако не бедствовал, - вставила фразу Маргарита.

- Мам, но и тебе не на что жаловаться.

- Нет, нет, мне жаловаться грех. Я, доча, тоже смысл ищу, да не нахожу.

- В салонах?

- И там тоже, как и ты.

- А я именно там их и нахожу. Женщины обязаны быть красивыми, иначе мир…

- Что? – Владимир ехидно смотрел на дочь.

- Дети уродами родятся.

- Да? Это почему?

- Не знаю, но чувствую. Да и мужчинам не для кого будет стараться работать. Тётя Зина на себе экономит, а ведь могла быть привлекательной. Может ребёнок пострадать.

- Типун тебе на язык, - всполошилась Маргарита. - Чего ты мелешь. Это твой младший брат. Зина следит за собой, но экономно. Она деньги копит…

 Маргарита вдруг замолчала.

- Договаривай, мама, а то я спать хочу.

- Ей просто не хватает денег. У неё долги.

- У тёти Зины долгов не бывает.

- Прошлые долги…

- Тогда ей проще всего было деда угробить, после его августовской речи, - бросила Катя на ходу, уходя к себе в спальню.

Но её родителям было не так весело.

- Новость за новостью.

Глава 7. Счёт

Владимир ехал на дачу, оставив все дела в банке. Он не мог успокоиться всю ночь, не выспался и сильно нервничал. Как назло опять разыгралась метель, и видимость на дороге ухудшилась. Не выпуская руль из рук, Владимир одним пальцем нажал громкую связь и позвонил Аглае.

- Да, Вольдемар, я слушаю.

- Тётя, я еду к вам, но боюсь, быстро не доеду. Как там Жора?

- Спит и ест, но ты ведь не из-за него волнуешься?

-- Да, не из-за него. Я должен, нет, я обязан проверить ваш счёт. В обратном случае я не узнаю, есть ли у вас средства к существованию.

- Как скажешь, но тут я тебе не помощник. Елена заболела, а Василина её лечит. Обыкновенная простуда, и скорее всего нервное…

- Они нам и не нужны. Я сразу к тебе поднимусь, посмотрю, что у вас за банк, попробую…

- Ох, Вольдемар, меня в это не вовлекай, пожалуйста.

- Хорошо, скажи всем, что сломался ноутбук, и я еду ремонтировать.

- Но тогда бы я пригласила Ваню.

- Он учится, у него скоро сессия.

- Ты прав, так и скажу. Будь осторожней.

Дверь в прихожую Владимиру открыла Василина, сразу предложила чаю, но гость отказался.

Аглая попивала чай на кухне и встретила племянника искренней улыбкой. Но испортил идиллию Жорик, ввалившись в кухню с заспанным лицом и в пижаме.

- До чего же сонная погода, братец. Ты к нам по какому делу? Уж не задумал помочь материально? Знаешь, я тут вдруг размечтался, так хочется сбежать от этой зимы, куда подальше в тёплые края. На полгода или на год.

- Ты же старушкам собрался помогать, - хмыкнул Владимир.

- Это само собой, не путай с мечтами. Мне бы первый капитал, я бы там дело открыл…

- У тебя много долгов?

- С чего ты взял?

- Да так, интуиция. Ты чайку попей, а у меня дела. И не мешай мне. Ты теперь здесь за старшего?

- Я бы мог, но все командуют и без меня.

Надо признаться, что старый дом хоть и был тёплым, но вековая изношенность чувствовалась и в запахах, и в скрипе паркета, и в перекошенных временем дверях. Григорий лишь иногда подправлял мелкие трещины, но трогать ничего больше не хотел. В спальне у Аглаи Прокопьевны горел камин, и Владимир снял свитер и бросил его на кресло. По стенам спальни были развешаны портреты классиков, и сейчас на него в упор смотрел Гоголь. Отмахнувшись от гения, Владимир протёр руки салфеткой, сел на стул возле стола и подвинул к себе тёткин ноутбук.

- Вот, чёрт, а карточку я у неё не взял.

Решив спуститься в кухню, Владимир поднялся со стула, но приглушенные голоса за окном остановили его. В саду, утопая в снегу, стояли высокие яблоневые деревья, но не только они. Ближе к дому он увидел две фигуры: его дочь Лиза и Елена Александровна о чём-то громко разговаривали.

- В метель решили погулять, да ещё при простуде. Отлично, все мне врут. И как сюда Лиза добралась в такую метель?

- Вольдемар, ты с кем разговариваешь? – Аглая Прокопьевна стояла за спиной, пытаясь поглядеть в окно. – Я тебе чаю принесла.

- Тётя, спасибо, ты умна не по годам. А что тут Лиза делает?

- Утром ещё приехала, на автобусе. Они с Еленой решают, какую лучше книгу о Григории издать. Они решают, а писать мне. Денег-то дашь?

- Ну, об этом пока рано. Ты лучше смотри, чтобы сюда никто не вошел.

- А я тебя на ключ закрою.

- Отлично, закрывай. Только карточку мне отдай и покажи, как в онлайн банк заходишь, пароль есть?

- На столе блокнот, там всё записано. На свою память не надеюсь, хотя и уважаю её.

- Шутишь, а у тебя в доме грабитель живёт. Жора уже интересовался твоей карточкой?

- Уже да, у всех спрашивал – не нужно ли в магазин сходить, - засмеялась Аглая. – Успеха ему такая хитрость не принесла, но все стали осторожней. Но если я забуду, то блокнот спасёт. Только бы Джордж сюда не забрался. Я стала дверь на замок закрывать, чтобы искушения не было.

Как только Аглая защёлкнула замком, Владимир набрал пароль онлайн банка тётки. Но и счёт, и даже карточка была оформлена на его маму, Елену Александровну. Счёт, с которого приходили деньги, был зарегистрирован в московском банке, которого Владимир не знал. Денег на карточке у тёти не оказалось, так, пару тысяч. Поступления производились один раз в месяц, первого числа, аккуратно в размер средней пенсии.

- Интересное кино, - выдохнул Владимир. – И что это за счёт такой, почему нельзя просто пенсию получать?

Отключив ноутбук, банкир направился к двери, но вспомнил, что закрыт на ключ. Постучавшись несколько раз, Владимир начал кричать: - Тётя, открой меня! Я наладил твой ноутбук!

Но за дверью он услышал голос дочери: - Папа? Ты что там делаешь?

- Позови Аглаю, она меня закрыла. Я ноутбук ей ремонтировал.

Замок открыли минут через пять, и Аглая спокойно вошла в комнату.

- Ты очень быстро, - нервничал Владимир. – Ты, тётя, нищая. Зачем ты вообще пенсию на мамин счёт отправляешь?

- Ох, Вольдемар, ты зря разволновался так. Это смешная история, ей богу. Мне так посоветовал Григорий, настоял, чтобы я так сделала. Так и сказал – надежнее иметь общий счёт. Сам знаешь, как я с деньгами управляюсь, а Елена лишнего не даст.

- Это мне понятно, но сам счёт мне кажется странным. Такие счета просто так не оформляются, они именные, закодированные. И закрыть его может тот, кто знает кодовое слово. Хозяин, скорее всего, был папа, но его уже нет. Мама хоть что-то об этом говорила? Сам спрошу, прямо сейчас.

- Что ты, Вольдемар, не смей пока ничего спрашивать. У неё горе, а ты с деньгами.

- Ладно, подожду. Но ты совсем без денег.

- Мне не нужно, всего хватает. Василине деньги тоже Елена отчисляет, голодными не будем. Посуди, на что мне тратить. На еду не надо, значит только иногда, на мелочи всякие.

- А книги?

Аглая смутилась, но глаз не отвела: - Пока не пишется. Вот, про Григория начну писать, тогда и надо будет. Будешь издателем?

- Нисколько не надо, точно?

- Нет, не беспокойся. Пойдём, там Лиза просила ей помочь.

Глава 8. Книга

Метель, разыгравшись не на шутку, и не собиралась успокаиваться. Ветер завывал за окнами, и люди невольно собрались поближе друг к другу. Но разговор не клеился, каждый был занят своими мыслями.

Владимир молча поглядывал на мать, но Елена Александровна сидела с Лизой на диване и тихо беседовала. Василина собиралась накрывать на стол, а Аглая Прокопьевна пыталась ей помочь.

- Папа, -  обратилась к Владимиру Лиза, - скоро девять дней, надо всем собраться, и ты постарайся сразу не уезжать.

- А что, опять ругаться будем? – нервничал Владимир. – Не надоело?

- Возможно, - Лиза обняла бабушку и прижала её к себе.

- Я поеду, сил нет ждать.

- Ты что, сынок. Поешь горячего, отдохни от своих дел.

Елена Александровна поднялась с дивана: - И Ванечка с нами пообедает.

- И он здесь? А как же учёба?

- Мальчик мается, опять у деда в подвале сидит, - всхлипнула  старушка. – Он больше других с дедом общался.

- Тогда и я в подвал схожу. Василина, где тут шуба была старая?

- Ой, да я её давно выкинула. А ты через мой подвал иди.

- Как, через твой, вы уже дырку пробили?

- Какую дырку, Ваня дверь обнаружил, старую.

- Давно?

- Сегодня утром и нашел.

- А зачем искал, раньше не нужна была, а сейчас понадобилась?

- Чего ты кричишь. Он полки разбирал, чертежи Григория Прокопьевича сортировал, отодвинул, а там дверь. И я не знала, у меня там тоже полка стояла с банками.

- А папа, значит, знал, но никому не говорил. И ты, мама, не знала?

- Сынок, Гриша сам дом покупал, я и не интересовалась. Что ты во всём секреты ищешь, жили себе спокойно, так и будем жить. Отец твой любил свой потайной уголок, а ты домом сроду не интересовался.

Но Владимир мать уже не слушал, а направился в прихожую. С силой дёрнул дверь, ведущую в подвал, чуть не оторвав её от косяка. Так, в одной рубашке, Владимир и спустился в домашнюю часть подвала. На полу стояли банки и коробки, а старая облезшая дверь появилась на стене, как нарисованная. Открылась она со скрипом, но легко.

Ваня сидел за старинным столом и держал в руках большую тёмную книгу.

- А, привет дядя. Решил проверить новую дверь? Правда, странно, что мы её не заметили раньше?

- Привет. Что ты тут колдуешь? Много тайн разгадал?

- Главную ещё нет. Дед велел самому, не помогал.

- И какая тайна у нас главная? Ну и дует тут у тебя, я замёрз что-то.

- А ты куртку дедову накинь, вон висит. Он всегда здесь в ней сидел, даже летом.

Владимир только погладил рукой старую куртку, но надевать не стал. Он наклонился над книгой, пытаясь увидеть то, что в ней написано.

- Родовая книга, а прочитать не могу. Не буквы, а каракули. Зашифровано…

- И дед тебе не сказал, как читать.

- Сначала, как он рассказывал, он и сам не понимал. Когда понял, я не знаю, но мне не сказал. Сам и всё тут, иначе нельзя. Уму-разуму учил, да не выучил. Намекал, но я и не слушал.

- Вань, тайны хорошо, но ты учёбу почему бросил? Ты же у нас один наследник, у меня девочки.

- Куда я денусь, выучусь. Понимаешь, как магнитом тянет к этой книге, сам удивляюсь.

- Ты же программист, занеси в компьютер и вперёд.

- Нельзя, дед велел без техники, самому догадаться или с помощью книг.

- Как знаешь, но его уже нет, а книги никто не читает. Пойдём, там обедать собрались, а мне в банк пора. Чёртова метель не кончается.

- Скоро кончится.

- Ты и гадать научился?

- Увы, прогноз видел, после обеда тихо будет.

- Пошли, я замёрз совсем. Да, спросить хотел, а клад дед не зарывал?

- Смеёшься, кладами он не интересовался, он умел зарабатывать идеями.

Владимир быстро протиснулся в недавно найденную дверь и быстро поднялся по ступенькам. В подвале ему было не только холодно, там всё напоминало об отце, даже запахи.

Женщины сидели за столом и собирались пробовать суп, бегала только Василина.

- Вольдемар, ты в одной рубашке в подвал ходил, это очень неразумно. Выпей вина, заболеешь.

- Тётя, я за рулём.

- Ваня тебя отвезёт, да и Елизавету тоже.

- Тогда налей коньяка, Василина. Выпью, пожалуй.

За обедом разговорились – хорошая еда всякого сделает мягче, открыться сытому легко. Договорились собраться на поминки в два часа дня. Иван дал слово, что с утра посетит университет, как и Лиза. Елена Александровна улыбалась внукам краешком губ, говорила мало, больше молчала.

- Мам, ты как? Мне сказали, ты приболела, - Владимир согрелся и размяк после второй порции пирога.

- Нормально, сынок. Всё в порядке. Ты знаешь, Гриша не любил страданий. Всё твердил, что жизнь никогда не кончается. А страдать, значит не жить ещё при жизни. Надо жить и радоваться…

- Не заметил, чтобы он последнее время радовался.

- Болел он, болел уже сильно. Когда человек болеет, он в себя прячется.

- Или орёт на всех, - вырвалось у Василины.

- Это ты про кого? – Владимир с интересом уставился на домработницу.

- Простые жизненные наблюдения.

- А я подумал, что ты про Маргариту. Не болеет она, ей скучно.

- Дом купите, цветы пусть выращивает.

- Не хочет она дом. Говорит, что мы её одну там бросим. Девочки учатся, им в городе надо жить, а я вечно в банке.

- Ты ей, Вольдемар, не перечь. Она женщина добрая и умная. Если бы не она, ты бы так не поднялся, остался бы мелким клерком.

- Что же тогда, тётя, ни одного мужчину не подняла?

- Я? Да я десяток подняла, но они мне быстро надоедали. Вот и Лизонька вся в меня…

- Аглая, не говори ерунды. Лизонька замуж выйдет и будет прекрасной женой, - явно рассердилась Елена Александровна.

- А я не про замуж, это не беда. Какого полёта ей мужчина нужен? Высокого!

- Бабушки, давайте не обо мне поговорим. С детства помню ваши споры на кого из вас я больше похожа.

- На меня, - засмеялся Владимир. – Моя дочь – серьёзная и с характером. Катя вся в мать, а Лиза в меня.

- Папа, и ты туда же.

- И я. Налей мне, Василинушка, ещё. Хорошо мне стало как-то, тепло.

Глава 9. Наследство

Поминки уже заканчивались, говорить никто не хотел, тем более, больше всех уже наговорил Жорик. Да ещё и расплакался у матери на плече. Уставшая Василина присела на минутку, надеясь, что удастся немного отдохнуть.

- Мам, а почему отец решил, что кремация лучше? Ну, как лучше, я неправильно выразился, - Сергей спросил у Елены Александровны, но старушке его не слушала, задумавшись и закрыв глаза.

- Серж, ты что, водочки выпил? – Аглая Прокопьевна взяла племянника за руку, поднимаясь из-за стола.

- Бабуля, присядь, пожалуйста, - тихо, но настойчиво попросила Лиза.

Сегодня она выглядела особенно. Девушка надела чёрное платье, убрала все волосы в пучок, без всякой косметики и в очках, сегодня она напоминала учительницу дореволюционных времён. Сестра Катя ещё до того, как сели за стол, шепнула на ухо: - Даже для тебя слишком.

Не все откликнулись на Лизины слова, Жора продолжал обедать, а Маргарита с Зиночкой обсуждали нынешнюю медицину.

- Лиза, а в чём дело? Ты сегодня на себя не похожа, уж больно строга, - Аглая с любовью смотрела на взволнованную внучку.

- Мне нужно вам все что-то сообщить, очень важное.

- Всё, теперь и Лизка командир, мы тонем, - Жора пытался шутить, хотя только что плакал.

- Дядя Жора, помолчи. Это касается всех без исключения в этом доме.

- Ну? Тогда говори уже, дева прекрасная.

Лиза прокашлялась и покраснела.

- Перед смертью, хотя я не знала, что последний раз увижу дедушку, он сам меня позвал к нему приехать. Я приехала, он сидел один в кабинете…

- Меня тоже вызывал.

- И меня…

- Я знаю, он решал, кому можно доверить семейные деньги.

Тишина за столом наступила мгновенно, но и тишина бывает разной. На этот раз она была наполнена обидой, любопытством и воспоминаниями. Каждый, кого приглашал дед, пытался вспомнить свою последнюю с ним встречу.

- Короче, он сообщил мне код, которым можно открывать его счёт. Сам счёт записан на имя бабушки Лены, но она не может снять все деньги и закрыть счёт. Они поссорились накануне, и совсем не разговаривали, хотя он хотел, чтобы мы поговорили втроём.

Елена Александровна разрыдалась, и Василина побежала за стаканом с водой, но остальные так и сидели не шевелясь.

- Он, Гриша, прости меня господи, пытался мне что-то сказать, но я рассердилась. Не хотела я говорить о его смерти. Я к нему в тот день вообще не зашла ни разу. Он умер один, без меня…

- Мама, ты ни в чём не виновата, - Сергей хотел встать и обнять мать, но Лиза попросила потерпеть.

- Виновата, - шептала Елена Александровна, глотая воду.

- Так он всё тебе оставил? – Жорик ехидно смотрел на племянницу.

- Да, погоди ты, - рявкнул на него Владимир.

- Говори, Лизонька, я возьму себя в руки.

- Я продолжаю. Это его письмо, я его не открывала, как и обещала деду. Считайте, что это завещание. Он просил прочитать его в этот девятый день.

Тишина вернулась, но она сильно изменилась. Теперь от неё веяло надеждой и страхом. Листок из тетради в клетку притягивал, как магнит.

«Дорогие и любимые мои…

Я ушел, и это правильно. Мужчина, уходя, обязан оставить своей семье возможность жить достойно. Счёт в банке на имя Елены я открыл давно, как только получил первый гонорар за изобретение. Денег там скопилось много, но я молчал. Я видел, что никто из вас не бедствует, а лично наблюдать, как вы делите наследство, согласитесь, было бы неприятно. Теперь делите, но Лиза проследит, чтобы никто не был обижен. Итак, у каждого из вас есть мечта. Пришло время её осуществить, дерзайте.

Леночка, прости, что хранил от тебя эту тайну, сама знаешь почему. Вы любили меня не за деньги, и я ухожу счастливым. И вы будьте счастливы.  Григорий».

Лиза села на стул, но никто не мог начать говорить первым. Жора вырвал из рук Лизы письмо и долго рассматривал его.

- Его почерк. Ты теперь у нас исполнительница желаний? Мне нужны деньги. Я в тёплые края поеду, это моя мечта. Можешь исполнить?

- Дядя Жора, составь смету, я оплачу. Карточка у тебя будет новая, надо её получить.

- Сейчас же поеду и заведу новую карточку, а чего ждать.

И он убежал, не обращая внимания на остальных. А Елена Александровна сидела как мумия, побледневшая и обиженная.

- Елена, ты странно выглядишь? – всполошилась Аглая. – Ещё воды?

- Как он мог? За что?

- Да не за что, мама. Он тебе ни в чём не отказывал. Просто у тебя есть любимчики, вот он и боялся тебе доверить. Ты тёте Аглае деньги выдавала по графику и очень скромно.

- Откуда ты знаешь, Володя? Нажаловалась, всё-таки. Зато ты ей давал, я знаю. Мне не давал, а ей давал. А зачем ей, на что тратить?

- Леночка, ты только не заводись. Есть у меня мечта, и я её исполню. Уже и не надеялась. Я хочу на море поехать, месяца на три. Тут я с Джорджем солидарна, погреться надо. Пусть меня там лечат, холят и лелеют, а я гулять вдоль моря буду.

- И куда именно, бабуля? Ницца или Гавайи? – Катя улыбнулась, и это была первая улыбка этого вечера.

- Так далеко не поеду, еще умру на чужбине. В Крым достаточно. Последний раз я там была семьдесят лет назад. Пройдусь по местам своей юности. Там меня вдохновение посещало, стихотворения лились, как вода. Только одна я не хочу, лучше с Еленой.

- Со мной? – удивилась и Елена Прокопьевна. – Нашла компанию, мы же вечно спорим.

- Именно с тобой, а то скучно будет.

- Мне можно слово сказать? - перебила старушек Зинаида. – Что, и квартиру Ване можно купить?

- Мама, перестань.

- Жорику в тёплые страны можно, а нам нельзя?

- Пожалуйста, тётя Зина, только квартиру найдите, и я вам деньги перечислю.

Зина так обрадовалась, что напрочь забыла про поминки. Она громко рассмеялась и поцеловала макушку сына.

- Мам, - Ваня смутился.

- А что, мам. Ты, Ваня, наследник деда, имеешь полное право. А мне ничего больше и не надо. Сергей, а ты что молчишь?

- Зина, на поминках я не могу говорить о деньгах.

- А ты не о деньгах, а о мечте, дядя, - спокойно ответила Лиза.

- О мечте? А не испугаешься? Я хочу маленькую яхту. Мне юг не нужен, я наши моря ещё не видел.

- Яхту, так яхту. Ищи, мне нужна цена. Ваня, давай теперь ты, все ждут.

- Мне дед машину обещал, - Ваня покраснел и начал мямлить. – Так и говорил, что когда умрёт, тогда и будет у меня машина. Я сердился, не просил, а он часто повторял это. Давай я подумаю, а потом тебе лично скажу, какую мне хочется.

- Ты, Иван, с квартирой и машиной только университет не брось, - пробурчал Владимир.

- Пап, а ты что хочешь?

- Ничего! – громко сказал Владимир. – Я теперь старший, ничего брать не буду. Если нужда заставит, то и мечта появится.

- Сынок, ты зря так, не отказывайся, - Елена Александровна с любовью смотрела на старшего сына.

- Ничего!

Глава 10. Делёжка

- Ничего ему не надо! Конечно, у тебя вся жизнь – банк. Он для тебя и семья и мечта. А у меня есть мечта, я молчать не буду, - Маргарита громко кричала. – Я хочу свой салон!

- Мама, ты не волнуйся так. Делай бизнес план, какие проблемы.

- Давно сделала, Лизонька, ты даже не представляешь, как давно.

Маргарита сердилась на младшую дочь: она не понимала, почему Лиза ничего ей не рассказала первой.

- Ты у меня девочка правильная, да мать родную свою обманула. Дед тебя смотрящей за нами оставил?

- Мам, а можно я с тобой салоном займусь? – остановила Маргариту Катя.

- Можно, доча, тебе можно. Будем жизни радоваться и людей радовать.

- Прекрасно, бабушка Лена, ты у нас осталась без мечты, - Лиза расстроилась из-за слов матери, но говорила спокойно.

А Елена Александровна, застыв в одном положении, казалось, не слышала ничего и никого. Все смотрели на старушку в ожидании.

- Вы, дети, не знаете, как мне тяжело сейчас. А я хочу, давно хочу новый дом. Я Гришу уговаривала с тех пор, как мы сюда переехали. Он отнекивался, даже сердился. Говорил, что самое ценное – это его семейная книга, а остальное пустое и лишнее. Я только не знаю теперь, а успею ли я пожить в этом доме. Хоть одно утро проснуться всей семьёй и позавтракать.

- Бабуля, успеешь. Найдём архитектора и быстро построим. И я дом хотела вам построить, если честно, - улыбнулась Лиза. – Всё-таки я в тебя.

- Я останусь жить в старом доме, - насупилась Аглая Прокопьевна. – А ты, Василина?

На домработницу, убирающую со стола грязную посуду, никто по привычке внимания не обращал. А она тихонько утирала слёзы краешком фартука.

- Василина, ты плачешь? – Лиза бросилась к домработнице.

- Ничего, деточка. Я тоже тут останусь, куда мне деваться.

- Ты не поняла, ты тоже можешь пожелать, что хочешь. Итак, что желаете, красавица?

- Ой, а мне-то за что?

- За всё. Дед два раза повторил, что ты член нашей семьи.

- И я могу купить машину?

Удивились все. Ваня присвистнул, а Зина нервно засмеялась.

Но Василина присела к столу и продолжала говорить: - Большую, чёрную, крутую…

- Василина, ты что, пугать посёлок собралась? – Владимир смотрел на домработницу с явным недоумением.

- Обучусь и буду за продуктами ездить, - хитро ответила Василина, - а вам что, жалко?

- Правильно, и меня покатаешь, - Аглая Прокопьевна подняла со своего стула. – Все довольны, Гриша, надеюсь, всё слышит и тоже доволен.

- Если пожеланий больше нет, то не будем больше об этом. Жду ваших расчётов. Мы с бабушкой Леной поедем в Москву и всё оформим. Не затягивайте, у меня скоро каникулы, на все раздумья три недели.

- Лизавета, а сколько там денег на счету? Ты хотя бы это знаешь? – Сергей подсел поближе к племяннице.

- Я не знаю, если честно.

- Значит так, интересное кино. А если мы размечтались, а на всех не хватит?

- Дед говорил, что хватит на любую мечту.

- Вы тут намечтались миллионов на пятьдесят, - Владимир резко поднялся и начал ходить вдоль небольшой гостиной. – Скажу сразу, что своих денег не дам ни на что, кроме дома. Если начнёте строить, то доведу до конца. Права мама – семье негде собраться.

В гостиную вернулся Жорик, подпрыгивая от избытка эмоций.

- Вещи собраны, я готов!

- Дядя, не так быстро. Я в банк поеду через три недели.

- Да? Почему так долго. Ладно, хорошо, подожду.

- Ты сильно не радуйся. Неизвестно хватит ли денег, братец.

- Как? Нельзя так издеваться над людьми.

- Мечтать не вредно, - огрызнулась Маргарита.

- Ну, ты, Марго, всегда была злой. Папа тебя недолюбливал. Скажи спасибо, что за компанию и тебя озолотили.

- Ах, меня он недолюбливал. Да ты ему и матери все нервы извёл. Ты, как в поговорке, семейный урод.

- Я урод?

Жорик забегал по комнате, задевая плечом старшего брата.

- Рита, перестань. Гриша всех любил, а Георгия жалел. Если бы не перестройка, и он выучился, как положено, то мог бы пойти по его стопам. В детстве мальчик такой способный был – почти гений. Слишком много было искушений и слабое школьное образование.

- А мы, значит, мама – посредственность, - надулся Сергей.

- Сынок, я так не говорила. Но ты в советской школе учился, а он уже в никакой. Отец старался деньги зарабатывать, а я что могла. Я ему плохого не говорила, дурному не учила.

- Мам, я тебя не узнаю. Ты с каких пор оправдывать бездельника начала?

- А кто за меня ещё заступится? – Жорик нисколько не смущался разговоров о себе – привык. В мыслях он уже летел над океаном, покидая этот дом без сожаления. Он, конечно, хотел бы подняться, доказать братьям, что способен на многое, но жить в своё удовольствие он хотел больше.

Взбеленилась, неожиданно для всех, Зинаида.

- Почему кто-то трудится и ничего ему с неба не падает? А вот Жорику везёт просто так. Я сама ему помогала, как неудачнику, а не надо было, не за что всё досталось. Лучше бы я те деньги мальчику новорожденному копила.

- Не завидуй, Зинаида. Мне повезло с отцом, что тут поделаешь.

- И правда, не будем ссориться из-за денег. Дед очень этого боялся, - Лиза уже не казалось серьёзной и строгой, она едва не плакала. – Я ему слово дала, что все получат, что хотят и порадуются такому подарку.

- Мне на двоих надо! – выпалила Зина.

- Хорошо, что именно?

- Открой счёт малышу. Неизвестно как дальше жить будем, кризис мировой наступит и как тогда ребёнка поднимать.

- Зина, не дури. Я пока не умер, что-то зарабатываю.

- Ты у нас не гений, как я поняла.

- Хватит с меня, я поехал в город, - Ваня направился к выходу, не глядя на мать.

Уехали друг за другом, не разговаривая и почти не прощаясь – слишком необычными оказались поминки. Но страсти не утихли, теперь пришло время ругаться Аглае и Елене Александровне.

- Твой брат обманывал меня полжизни, а ты молчала. Как же, это ваши семейный тайны! А я чужая!

- Елена, как я могла знать? Счёт вообще на твоё имя, мне только на море съездить и помирать можно. У тебя семья, дети, внуки. Это я чужая, а не ты. Ты на кого сердишься, я не пойму? На себя и сердись. Почему он сам тебе ничего не сказал, а? Подумай на досуге, не поленись. Вот Лизоньке он сказал, ключик золотой ей оставил. Знал он твою натуру, честно ты бы не поделила.

- Как ты смеешь?!

- Смею, хоть и самой противно в такой день. Василина, пойдём гулять, что-то мне душно здесь. Будет у тебя автомобиль, мы кататься будем подолгу. А пока гулять и мечтать.

Домработница смотрела то на Елену, то на Аглаю, не зная кому ей сейчас помочь. Оставлять Елену Александровну в таком состоянии не хотелось, но и Аглае отказать она не могла. Помог Жорик, хотя и не собирался никому помогать.

- Мамуля, я с тобой гулять пойду, надо обсудить мой отъезд.

- Пойдём, сынок.

Глава 11. Мечты

Не успокоилось и семейство Владимира. Маргарита обиделась на Лизу и всю дорогу демонстративно от неё отворачивалась. Заговорила она только тогда, когда въехали в город.

- Неужели нельзя было мне рассказать? Ты же меня знаешь, я никому бы не выдала твоей тайны.

- Мама, прекрати, я слово деду дала.

- Ладно, живи, как знаешь. Но сколько там денег ты хоть можешь нам сообщить?

- Даже если и узнаю, то не скажу.

- Ну, ответь, за что ты так с нами?

Владимир, пребывавший в дурном расположении духа, за дочь вступился жестко.

- Рита, оставь девочку в покое! Я сын, и мне тоже обидно. Но из всех детей отец выбрал Лизу, так что мы воспитали прекрасную дочь, гордись.

- Но маме можно сказать…

- Я маме тоже не всё говорю, - грубо ответил Владимир.

- Правильно, папа, не всё можно говорить. Иногда, правда опасна. Дед часто повторял, что истина между правдой и ложью находится – надо выбирать, что когда полезней. Он говорил, что деньги на этот счёт ещё долго будут поступать, но не бесконечно. Надеялся, что ты, папа, будешь его пополнять со временем, когда бабушки не станет.

- Я? Семейный счёт для дурацких желаний? О, нет, увольте. Жоржу на баловство, Зине на квартиры? Лизонька, это неправильно.

- Пап, а знаешь, как дед считал – богатый тот, кто отдать может, даже если у него мало. Деньги приходят, как испытание – отдашь или не сможешь.

- Ага, всем отдать или только родне?

- А он не только родне отдавал.

- В смысле?

- Ну, есть ещё счёт, он на моё имя. Буду благотворительностью заниматься, детям больным помогать.

- Зачем? – в один голос спросили родители Лизы.

- Так велено. Он, конечно, скрытный был, толком ничего не рассказывал. Говорил, что грехов у предков много, надо хоть так искупать.

- У вашей родни, возможно, много грехов, зато у моей нет никаких.

- Рита, лучше помолчи, - рявкнул Владимир.

- Пап, ты же сказку помнишь. Старшему – мельницу, среднему – осла, а младшему – кота в мешке. Дядя Жора быстро всё истратит, а больше давать нельзя. А потом ты решать будешь – кому что.

Молчавшая до сих пор Катя, удивила всех окончательно.

- А я знала, что есть этот счёт.

- Ты не могла знать, – уверено произнесла Лиза, - врёшь.

- Нет, не вру. Я видела карточку Василины, когда она в магазине рассчитывалась.

- И что?

- Ничего, она слишком много продуктов покупала, явно не только для семьи.

- При чём тут счёт?

- При том, что она их уносила куда-то, а потом к деду ходила отчитываться.

- Ой, это мелочи. Василина сердобольная, могла и собак соседних кормить. Не знала ты про счёт, я тоже не знала.

- Я подслушала, если честно.

- Дочь!

- Папа, это лет пять назад было. Тогда я не поняла ничего. Василина к нему пришла и спросила можно ли ещё взять денег со счёта. Он разрешил. Этот второй счёт на деда был, он и решал, кому помогать.

- Она для сына просила, - вскрикнула Лиза.

- Какому ещё сыну, слишком часто я стал слышать о таинственном сыне, - Маргарита повернулась и уставилась на Лизу.

- Своему. Брошенному.

- Так может это деда сын, ещё один дядя, - зло усмехнулась Катя.

Но такая версия напугала всю семью, и разговор прервался надолго.

- Дед бы так не смог, - уверено сказала Лиза, когда автомобиль замер на стоянке.

- Много ты понимаешь. Может он потому так Василину уважал и жалел, что даже после смерти её в семью принял.

- Я помню, когда она появилась, родители только на дачу переехали, - тихо проговорила Маргарита. – Елена Александровна не очень довольна была, но терпела. Хотя с удовольствием свалила на домработницу заботы о быте. Где вообще дед её нашел, интересно? И за какие заслуги…

- Мам, всякое бывает, а то ты не знаешь. Василина хорошая, и пусть себе имеет ребёнка, нам то что. Бабушка Лена, скорее всего и не знает ничего. И пусть не знает. Нам с тобой салоном надо заниматься, а не чужим прошлым.

- Катя, Аглая точно всё знала. Я абсолютно уверена.

- И ты бабушке Лене расскажешь?

- Посмотрим, ты права, нам сейчас не до них. Что сидим, пошли.

Зато в семье Сергея обычная квартира наполнилась безбрежной радостью. Зинаида смеялась и шутила, обнимая по очереди то сына, то мужа. Слегка приплясывая, Зина заваривала свежий чай.

- Ай да, дед, молодец какой. Никому ничего не сказал, зато скопил богатства несметные. Серёжа, я счастлива.

- Ты аккуратней танцуй, а то опять живот заболит. Я тоже рад, если честно. И правильно, что ни Ване, ни мне он ничего не сказал, мы бы точно всё испортили.

- Я бы точно, - засмеялась Зина.

- А Лизка какая серьёзная, я и не замечал, как она выросла. Ещё и Ваньке книга досталась, как семейная реликвия. Кто знает, может в ней самая ценность.

- Мам, - откликнулся сын, - там история семьи, на клад не рассчитывай.

- Ты поточнее расскажи, а то тайна на тайне.

- Пап, расскажу, но не сейчас. Пойду к себе, надо машину выбрать, не каждый день так везёт. А ты свою яхту будешь выбирать?

- Завтра. Подумать надо обо всём, что случилось. А книгу ты можешь сюда привезти?

- Дед строго наказывал, даже из подвала её ни разу при мне не выносил.

- Ну, раз так, то я сам в подвал спущусь.

Через полчаса Зина и Сергей сидели за своим компьютером, примеряясь к своей мечте.

Но Иван никакой машины себе не выбирал, он переписывался с девушкой ВКонтакте. Про то, что теперь он завидный жених пока молчал, надеясь, что и сам представляет большую ценность. Но долго терпеть не смог - незаработанное самим цениться невысоко. Молодой человек похвастался удачей, но почему-то девушка обиделась.

- Ну, вот, все женщины загадка. И так им плохо, и этак, - пробормотал Ваня.

Переключившись на поиск автомобиля, Иван забыл обо всём. Есть в поиске материальной мечты какая-то магия, втаскивающая человеческое сознание в загадочный виртуальный мир. И именно эта магия во много раз сильнее, чем обладание чем-то или кем-то.

Знал ли это дед? Скорее всего, знал, иначе отдал деньги своим близким давно.

Глава 12. Азарт

Дедушкин сюрприз привёл в волнение и вечно спокойную Василину. Домохозяйка ходила за Аглаей с самого утра, уговаривая её начать поиск автомобиля. После вкусного обеда Аглая сдалась и уселась за свой ноутбук.

- Василина, мне вот этот автомобиль нравится. Аккуратный такой.

- Зачем ему аккуратный, должен быть солидный, мощный.

- И как ты объяснишь Лизе, зачем тебе мощный автомобиль?

- Скажу, что это моя прихоть. Пусть думает, что у меня проблемы с головой. Ну и пусть, зато мальчик порадуется.

- Как он порадуется, он не возьмёт просто так ничего. Он с характером, гордый и независимый.

- Придумаю что-нибудь. Надо только чтобы согласился дом строить. Его бригада сейчас крышу делает в соседнем посёлке. Ты как-то позвони ему, предложи.

- Василина, голубушка, я как-то не умею. Мне подумать надо, что сказать и как. Строить начнём не раньше весны, архитекторы особо торопиться не будут. Начнут тянуть срок, деньги вытягивать. А сами типовой проект предложат, теперь не девятнадцатый век. Ещё и Лена придираться начнёт, спорить. А мальчик, тем временем, найдёт себе работу в другом месте. Это же его хлеб, ждать не имеет смысла.

- А давай Лизу к нему пошлём. Так и скажем, что лучших строителей в округе нет.

- Это можно, но сначала надо хорошего архитектора найти. Я знала одного маэстро, но ему за восемьдесят, возможно уже не в себе.

Василина хихикнула: - И как ты проверишь в себе он или нет?

- Позвоню. Если будет шутить, как тридцать лет назад, то память потерял, а если как современная молодёжь – ум. И то, и другое ужасно.

- У него, наверное, ученики есть.

- А как же, точно есть. Завтра и позвоню. Ты автомобиль сама выбирай, я ничего в них не понимаю. Я лучше санаторий себе подберу, это интересней.

- Аглая, а как выяснится, что Григорий Прокопьевич пошутил, тогда и мечты все квакнут.

- Не выражайся, как бабкина внучка. Есть там деньги, я знаю.

- Откуда? Он тебе рассказал? – Василина с любопытством уставилась на Аглаю.

- Не считай меня глупой. Я своего брата хорошо знаю, он не способен на такие шутки.

- И ты жила на копейки и подачках Владимира, зная о миллионах?

- Понимаешь, милая моя, я сама никогда не зарабатывала, но мне всегда разрешали жить в достатке. Чтобы не спугнуть удачу я решила, что менять ничего не буду. Если хоть раз потребую – сразу лишусь и достатка, и удачи. Вольдемар сам предложил мне деньги на книги. И зачем ему было знать, что ни единой книги у меня не издано, зато мы мальчику твоему помогали. Выучили. Это намного лучше всяких книг.

- Аглая, мне всё время стыдно. Мы всех обманывали почти тридцать лет.

- Не всех, Гриша прекрасно знал, иначе у тебя бы не было двух карточек. Да и Лена обижена не была, ей-то что. На счёт Вольдемара огорчаться точно не стоит, он так честолюбив, что готов за это платить. Сама мысль о том, что в семье есть писатель, ему приятна.

Аглая хитро улыбнулась, и её морщинистое лицо озарилось детским восторгом.

- Но ты же что-то пишешь, я видела.

- Ай, оставь. Писать нужно или талантливо, или никак. Когда-то в молодости я писала неплохие стихотворения, но познакомилась лично с поэтами и разочаровалась – глупые, честолюбивые создания. Я всегда любила мужчин, умеющих хоть что-то делать руками. Или, как Гриша, придумывать полезное и нужное людям.

- Но работящие мужики обычно грубые и манеры у них не для тебя.

- Вот именно, поэтому я одна и осталась. Был у Гриши один приятель, но я тогда молодая и глупая была.

Домохозяйка не раз слышала историю об Александре, но никогда не останавливала старушку, погрузившуюся в свои лучшие воспоминания. Но на этот раз Аглая Прокопьевна не собиралась её повторять. Ей хотелось выбрать санаторий на море не только для себя, но и для Елены. Она прекрасно понимала, что это путешествие станет последним в её жизни, но вернуться в Крым и пройти по тем дорожкам, оставшимся в её воспоминаниях полными любви, она мечтала давно.

У Василины своего ноутбука не было, ей хватала смартфона, да и дела в доме кроме неё никто не смог бы сделать. А посоветоваться на счёт машины хотелось срочно, не откладывая в долгий ящик.

- Ладно, я Ваню дождусь, а ты тут развлекайся.

На экране ноутбука мелькали виды крымских санаториев, и Василина наклонилась над худенькой старушкой.

- Тебе не угодишь, Аглая. И пляж рядом, и пальмы вон какие.

- Не всё есть, что нужно. Нам с Леночкой не на пляже лежать, нам гулять надо по парку, в прохладе.

- Парки по берегам не бывают.

- Бывают, я помню.

- Это давно было, сейчас все берега в отелях.

- Ты намекаешь, что я живу в прошлом веке? Забыла, что семьдесят лет прошло? Да, ты права, так и есть. Будем искать рэтро санаторий, но с удобствами.

- Ищи, я больше не могу. Пойду, посмотрю, как там Лена.

- Не ходи сегодня к ней, она с того вечера на весь мир обижена. Не хочет понять, что Гриша именно её жалел, поэтому и не искушал. Только почему он дом строить не стал, для меня до сих пор загадка. Как-то он сказал, что не надо рыться в земле раньше, чем положено. Земля хранит тайны и отдаёт их тогда, когда нужно.

- На участке рыть не хотел, это ясно.

- Я вообще не поняла, почему он именно эту дачу выбрал. Дом старый, маленький, а лужайка перед домом слишком большая. И трогать её не разрешал – только трава.

- Да, да, я хотела яблони посадить, а он рассердился. Сказал, что дети пусть бегают по траве и этого достаточно. Пойду-ка я ужин готовить, кашку сварю.

И Василина удалилась, но сначала зашла в свою спальню. Посидела недолго на своей кровати, застыв и закрыв глаза.

- Будет тебе машина, мальчик мой. Самая лучшая. Простишь ли меня когда-нибудь – не знаю, да и мне бы самой себя простить.

Грустила и Елена Александровна. В своей спальне она смотрела на фотографию покойного мужа, сидя в старом кресле. Да, она прекрасно понимала, почему Григорий открыв счёт на её имя, не дал ей возможности знать сколько там денег и как это проверить. Никто из семьи не догадывался, что однажды Гриша уже открывал счёт на имя жены ещё в 70-х, но Лена проиграла их до копейки. И в то время играли на деньги, и таким азартным как Елена, было, где отвести душу. Она увлекалась так, что забывала даже о детях. За один вечер Лена проиграла все сбережения.

 Григорий не кричал и не ругал жену, только тихо сказал: - Я заработаю ещё, я всегда буду, как мужчина, оставлять счета на тебя, но ты никогда больше не сможешь снять все деньги. Пароль я тебе не скажу, даже не проси. Когда умру, тогда, возможно, и узнаешь. Не обижайся, в каждом из нас сидит свой чёрт. Но твой слишком азартный. А я хочу, чтобы денег хватило всем. Страсти твои пагубны, дети могут остаться без будущего. Никто не знает, куда повернёт колесо истории.

ЧАСТЬ 2. ДОМ

Глава 1. Архитектор

К приезду архитектора собралась вся семья. Старый дом едва вмещал двенадцать человек за большим столом, но всем хотелось посмотреть, как будет выглядеть проект. Знакомый Аглаи направил Щадриным своего ученика Виктора Кирилловича, но предупредил, что мастер знает себе цену.

Долговязый, большеносый шестидесятилетний мужчина, оглядев интерьер дома и всех присутствующих, обратился к Аглае Прокопьевне.

- Кто тут у нас главный?

- Вот эта мадмуазель, - Аглая показала на Лизу.

Девушка сильно смутилась.

- Она? Ну, как хотите. Девушка, я привёз вам десять проектов коттеджей. Взгляните, подумайте, а я осмотрю территорию.

- Погодите, - решительно остановила его Елена Александровна. – Девушка у нас бухгалтер, а заказчик я. Мне нужно шесть спален наверху и две внизу.

- Это все пожелания? – ухмыльнулся Виктор Кириллович.

- Красивый дом сможете нарисовать?

- Вы меня простите, но что это за категория? Красота, знаете, у всех разная – безобразная. Да я и не рисую, я проектирую. Взгляните, это вам нравится?

Архитектор открыл большую папку и разложил на столе чертежи фасадов и планов коттеджей.

Окружившие стол члены семьи расхватали листы с чертежами.

Ваня первым вырвал чертёж с проектом. На нём изображен был кубический дом с квадратными окнами и цветными рамами: - Это модно, я знаю.

- Иван, мода проходит, нам нужна классика, - возмутилась Аглая. – Мне больше вот этот нравится.

- Дом строим мы с Лизой, мы и решим, - упрямилась Елена Александровна.

Маргарите и Зине понравился проект стеклянного дома с наклонными крышами, а мужчинам – кирпичный, добротный особняк.

Приглашенный архитектор начал нервничать: - Я, пожалуй, оставлю вам чертежи и удалюсь. Решайте без меня.

- Погодите, нам срочно нужен проект. Посоветуйте что-то, вы же профессионал, - остановила его Аглая Прокопьевна. – Василина, налей Виктору Кирилловичу чаю.

Гость от чая не отказался, остался и обедать, но семья подходящий проект выбрать не смогла. Ваня так разозлился, что убежал в подвал, со словами: – делайте, что хотите.

Но вернулся он удивительно быстро  со странной улыбкой на лице.

- Семья, посмотрите лучше на это. На обложке дедовой книги есть рисунок дома. Я его сфотографировал. Может, мы такой дом построим?

Теперь все окружили Ваню, толкаясь и протискиваясь к экрану смартфона.

И только Василина продолжала угощать архитектора.

- Молодой человек, а мне позволите взглянуть?

- Да, да, посмотрите. Тут три этажа, но очень красиво.

Виктор Кириллович аккуратно взял в руки смартфон и, прищуриваясь, долго смотрел на экран. Все остальные молчали, ожидая его решения.

- Нет, я так не смогу. Это усадьба восемнадцатого века. Слишком сложно. Если вам нужна такая старина, то зовите самого Даниила Данииловича. Пусть он и проектирует.

- Восемнадцатый век? – Ваня восхищённо вскрикнул.

- Уж в этом не сомневайтесь, конец восемнадцатого.

- Хорошо, спасибо, мы так и сделаем, - Аглая побледневшая и напуганная присела на стул. – Я приглашу Даниила, но его надо сюда доставить. Вольдемар или Серж, кто найдёт время?

- Тётя, ты какая-то бледная? Я обязательно привезу сюда архитектора, - быстро согласился Сергей.

- Голова закружилась, душно тут. Елена, ты согласна строить усадьбу?

- Почему бы и нет, - но и Елена Александровна явно была недовольна. – Зови Даниила. Я его помню, весёлый мужчина, шутник.

Гость, не сильно торопясь выйти из-за стола, попросил ещё чаю. Уехал он только через час, дождавшись блинчиков с джемом.

Потихоньку начали разъезжаться и члены семьи. Остались лишь Ваня и Лиза, и Василина принялась угощать детей.

Сергей смог привезти маэстро только через неделю, в субботу. Несмотря на возраст, Даниил Даниилович был очень занят, во всяком случае, так он сказал Аглае Прокопьевне. Хозяйки, не сговариваясь, никому из семьи не сообщили, когда приедет старый архитектор. Знали об этом только Лиза и Ваня: но без Лизы никак, а Ивану сообщил отец. Сергея, собиравшегося присутствовать при первом разговоре, отправили на рынок за овощами.

Седой, матёрый невысокий старик поцеловал сморщенную руку Аглае и поклонился Елене Александровне.

- Аглая, ты всё хорошеешь.

- А ты всё такой же неисправимый лгун. Шутки – это разрисованная ложь.

- Без шуток, дорогая моя, жить невозможно, тем более участвовать в этой жизненной трагикомедии. Показывайте, что у вас за барские мечты? Виктор Кириллович бурчал, вы ему заказ сорвали.

Старика усадили в кресло, позвали Ивана, и тот, быстро поздоровавшись, протянул старику смартфон.

- Юноша, я так не работаю. Что вы тут хотите, чтобы я увидел? Несите чертёж покрупнее.

- Простите, книгу в руки я вам дать не могу, - отпрянул Ваня. – Дед строго запретил…

- Ну, дед – это святое. Тогда увеличьте мне изображение. Где вас тут техника?

- Ноутбук? – предложила Аглая.

- Несите! А пока кофейку. Ваша девушка явно умеет варить отличный кофе.

Василина покраснела и удалилась на кухню.

Надо сказать, домработница очень удивилась тому, что после посещения дома Виктором Кирилловичем, старушки помирились и активно обсуждали поездку на море.

Иван быстро подключил к ноутбуку смартфон, и на экране появилось размытое, но просматриваемое изображение усадьбы.

- Забавно, - первое, что сказал старик. – Да, да.

- Что забавно, Даниил? – Аглая опять волновалась.

- Где-то я такое видел.

- Не вспомнишь?

- Возможно, и вспомню. Но зачем вам такой большой дом? У вас и места не хватит.

- У нас семья большая, мне нужно шесть спален наверху и две внизу, - Елена Александровна строго смотрела на Даниила.

- Учти, я здесь останусь, - добавила Аглая.

- Как хочешь, но дом будет большой.

- Дамы, потом разберётесь, надо вначале понять какой будет объём строительства.

- Даниил, ты сам как думаешь, в нашем возрасте есть время долго думать? Или быстро решим, или уже никогда.

- Не волнуйся, строить начнёте в мае, на проект мне нужно месяца три. Но полностью скопировать усадьбу не получится, боковые строения мы уберём, оставим только квадрат двенадцать на двенадцать. Как я понял, ваш Григорий накопил немалую сумму. Деньги это хорошо, а вот духа того, усадебного, может и не получится создать, увы. Хотя чертовски интересно. Вот в этом доме дух есть, но он скорее похож на дом, для прислуги. Так что, Аглашенька, тебе надо переезжать.

Василина поставила на столик чашечку кофе, и старик глотнул из неё, причмокивая.

- Великолепно. Я, пожалуй, каждый день к вам на кофе заезжать стану.

- Погоди с комплиментами, у нас деньги только через две недели появятся, - остановила старика Аглая. - Лизоньку сейчас позову, она у нас за деньги отвечает.

Василина сходила наверх, и в гостиной появилась Лиза. Жорик уже неделю как уехал в город и даже не звонил.

- Эта милая девушка руководит денежными расчётами? Как же изменился мир. Не волнуйтесь, деньги не к спеху, пока и кофе хватит. Юноша, перебросьте как мне это изображение на почту. И я удалюсь, дела, дела. Сегодня у нас ещё и семейный ужин, дети начнут умничать, но что поделаешь. Один я остался здравомыслящий, - грустно засмеялся старик.

Отдавая Василине пакеты с продуктами, Сергей пытался узнать о проекте, но Даниил Даниилович обещал рассказать ему по дороге. Семейство Щадриных не могло долго успокоиться после его отъезда.

- Были, мужчины в моё время, правда, Василина?

- Слов нет, Аглая Прокопьевна, таких теперь нет.

Глава 2. Вечерний гость

- Мне кажется, Аглая, или Гриша зачем-то решил взвалить на нас бремя семейной тайны?

- Елена, ты как всегда всё преувеличиваешь. Григорий бы никогда не стал на женщин что-то сваливать, скорее на сыновей, вернее внука. Но почему он не стал строить новый дом, я догадываюсь.

- Из-за Володи?

- И да, и нет. Да – он ждал, что Вольдемар начнёт думать о семье, о семейном гнезде. Потом ждал этого от Сержа, и даже от Джорджа. Да, а куда он уехал?

- Толком не знаю, он что-то крикнул и убежал. Вроде фирму ищет, договор с ней составить хотел, страховку оформить. Не мог выбрать, что ему лучше – Таиланд или Камбоджа.

- Бог ему в помощь. А Григорий никогда бы не позволил, чтобы дом строили женщины, никогда.

- Ты права, он ждал и ждал, Ваню почти уговорил. Не дождался.

Старушки сидели за столом, вечерело, а Василина, сославшись на боль в пояснице, ушла к себе.

- Почему Даниил Даниилович сказал, что мы живём в доме прислуги?

- Не обращай внимания. Он всегда любил шутить, да и от хороших заказов не отказывался. Ругаться и спорить его не заставишь, зато шуточками он прикрывался смолоду. Блокаду пережил ребёнком, не выезжал из города, мать потерял, но грустным и унылым я его не видела никогда. Хотя, он младше меня на десять лет, сейчас он мог бы и бодрее быть. Что-то в семье у него не складно. У него одна дочь, но с ней он почти не общается, только с внучкой. Мне архитекторы больше поэтов нравились, но и эти не без греха.

- А инженеры? – ехидно улыбнулась Елена Александровна.

- Тут по-разному. Бог раздаёт, кому много, кому почти ничего…

В прихожей раздался звонок: кто-то приехал и стоял за калиткой.

- Девять вечера, неужели Георгий вернулся? – поднялась со стула Елена Александровна.

Но Василина, держась на поясницу, медленно спускалась со второго этажа.

- Я посмотрю, кого черти принесли. Вы не открывайте, никого не ждём, предупреждения не было.

Но звонок не умолкал.

- Оденусь и впущу, если добрые люди. Сидите и ждите.

Домработница, будучи самом молодой в этом доме, чувствовала себя обязанной оберегать старушек. Но сказать, что она никого не боялась, было бы преувеличением.

Идти от дверей дома до ворот по снежной тропинке приходилось метров двадцать, хорошо, что садовые светильники работали исправно.

- Кто там? Что нужно? – громко и как можно строже крикнула Василина.

- Хозяюшка, отвори бедному старику, не дай замёрзнуть.

- Нет, не отворю. Хотите, я вам еды принесу.

- Лучше кофейку.

- О, господи! Это вы?

Даниил Даниилович стоял за калиткой и весело улыбался перепуганной Василине.

- Простите, что так поздно. Не усидел.

Старик держал под мышкой большую книгу, и решительно вошел во двор к Щадриным.

- Мне срочно кофе, дорогая, я несу с собой бомбу.

- Как вы доехали?

- Очень просто – вызвал такси.

Когда Василина уже открыла входную дверь, они услышали истошный крик Елены Александровны.

- Что?! – Василина, забыв о госте, бросилась в прихожую.

Сидя на полу, Елена Александровна держалась за руку Аглаи.

- Упала, - извиняющимся голосом сообщила хозяйка.

Подбежал и одетый в шубу Даниил Даниилович. Но Елена Александровна бодро поднялась.

- Вы ушиблись?

- О нет, ничуть. Я хотела фонарь достать с верхней полки шкафа, а стул пошатнулся.

И действительно, в прихожей валялся стул, и Аглая, смеясь, начала его поднимать.

- Вы так неожиданно приехали, Даниил Даниилович.

- О, да. Я как снег на голову. Пора варить кофе. Я вам такое покажу, что ночью забудьте о сне. Аглаюшка, где мы присядем? Елена Александровна пусть отдыхает после падения. Да, я не шучу, я серьёзен как никогда.

Василина первой на диван усадила Елену Александровну, рядом с ней устроился архитектор, а по другую руку с ним – Аглая Прокопьевна.

- Готовы удивиться?

- Что это за книга, Даниил? Где ты её откопал?

- Не скажу, сначала закройте глаза.

- Прекрати издеваться. И без того перепугал своим поздним визитом.

- Ладно, смотрите.

Даниил Даниилович открыл книгу там, где торчала закладка из согнутого листа бумаги.

На старинной фотографии была изображена старинная усадьба в стиле классицизма. Под фотографией имелась надпись: «Усадьба Щадриных. Годы строительства 1885-1887».

Пока старушки приходили в себя, Василина принесла кофе и тоже уставилась на фотографию.

- Вот спасибо. А я не ошибся! У меня феноменальная память. Если что я видел – это навсегда. Я диссертацию писал об усадьбах восемнадцатого века. Ваша именная усадьба, дорогие мои дамы, существовала ещё лет сто назад, но куда-то исчезла. Аглая, ты рада?

- Даниил, и что с того. Где эта усадьба?

- Не знаю, увы. Ни планов, ни других данных нет. Написано, что не сохранилась, фотография начала двадцатого века. Деревянные усадьбы горели часто, хорошо горели. Я её запомнил, потому как необычная, особенная. Если хорошо поискать, глядишь, и планы найду. И муж ваш, Елена Александровна, знал про эту усадьбу. А ты, Аглая, почему ничего не знала, где эта книга с  рисунком фасада?

- Я не интересовалась. Мы жили в городе с моего рождения, уезжали только в эвакуацию с мамой. Папа всегда был занят, он с нами не часто разговаривал, а потом погиб неожиданно ещё до войны.

- Или ожидаемо? – Даниил Даниилович сделался серьёзным, как-то потух и сник.

- Не думай, даже не предполагай. Такие знание, какие были у моего папы, для любой власти являлись ценностью. У него свой автомобиль был, водитель не справился с управлением, и они упали с моста где-то на южном Урале. Мама, надо отдать ей должное, руки не опустила, что-то продавала, мы не нуждались с Гришей. Да он и работать рано начала, лет с пятнадцати. Когда папа успел Григорию эту книгу передать, я не знаю. Мы со старой квартиры после смерти мамы съехали, Гриша большую получил, в самом центре. Вернее не сразу, я ещё какое-то время в старой квартире жила. А потом эту дачу, в самом начале 90-х.

- Погоди, Аглая, ты кое-что забыла. Когда Гриша вашу старую квартиру продавал, то что-то оттуда принёс, ящик небольшой. Я подумала, что это альбомы с фотографиями. Что ещё ценного у человека остаётся? Сейчас я предполагаю, что книгу он и принёс.

- Нет, нет, Леночка. Он из квартиры не ящик, он шкатулку большую принёс. Сказал мне, что она старинная. Лично я ничего ценного в старой квартире не нашла, именно я фотографии и взяла. У меня в спальне они и лежат. А где шкатулка? Григорий не мог её не взять.

- Где, в подвале у него, больше негде.

Разговор затих, но спать явно никто не собирался.

- Посетим подвал, дамы?

- Нельзя, Даниил, чужим туда запрещено.

- А мы никому не скажем. Где ваш фонарь, Елена Александровна?

Василина, удивляясь бойкости старика, сходила в прихожую и принесла большой фонарь.

- Хорошо, - согласилась Елена Александровна, - но книгу не трогаем, ищем только шкатулку.

- Непременно, только шкатулку, -  архитектор встал с дивана слишком быстро, сбив со столика чашку. Беспрестанно извиняясь перед Василиной, старик шел за домработницей до самого подвала. Но тут он замолчал, заворожено любуясь старой кладкой.

- Ох, только позавидовать. Кладка старинная, крепкая, надежная. Логово для тайн, не иначе. Тут закрыться на время и придумать что-то гениальное, тем более, запасов хватает.

Глава 3. Шкатулка

Но ни на полках, ни в ящиках шкафов никакой шкатулки не было. Изрядно утомившись, искатели не разговаривали между собой, лишь изредка вздыхая.

- Давайте возвращаться, заболеете, - первой предложила Василина, державшая большой фонарь над головой. – Нет тут никакой шкатулки.

Елена Александровна присела на стол и взяла в руки заветную книгу.

- Он никогда бы не выбросил то, что ему дорого. Я и книги, пока мы сюда не переехали, в глаза не видела, а уж тем более шкатулки. Даниил Даниилович, тут ящик до конца не закрывается, хотя он и пустой. Посмотрите ещё раз.

- Зачем? – взбодрился архитектор.

- На всякий случай.

Старик потянул пустой ящик на себя, но до конца он не выталкивался. К столу подошла Василина, с силой дёрнула за ручку, и ящик упал на пол. Василина ахнула, бросившись поднимать тяжелый ящик. Пытаясь поставить его на место, домработница громко закричала.

- Там ваша шкатулка, я её вижу!

Но достать старинную шкатулку оказалось непросто. Если бы Василина не боялась простудить стариков, то ушла бы из подвала немедленно. Но никто уходить не собирался, и Василина начала применять физическую силу – отрывала всё грубо и быстро.

Резная, но скромная шкатулка, лежала на столе, а озябшие старики с восхищением смотрели на неё. На верхней крышке был изображен фасад усадьбы, уже знакомый всем любопытным. Внутри шкатулка оказалась пустой, зато на дне был вырезан план усадьбы.

- Да это же чудо, дамы! У нас есть план!

- Берите и пошли, - командовала Василина. – Горячее питьё, ужин и спать. Я троих лечить не собираюсь.

По лестнице поднимались с трудом, но зайдя в гостиную, старики сразу уселись за стол.

Не прошло и пяти минут, как все хлебали горячий суп, закусывая холодными пирожками. Даниил Даниилович держал найденную шкатулку на коленях, как маленького ребёнка.

- Очень, очень вкусно, уважаемая Василина. Извините, не знаю отчества. Я завтра же начну заниматься вашим домом, завтра же. Сейчас доем и вызову такси. Домой срочно, но завтра…

Но домой он не уехал, уснул на диване, присев на минутку.

- Его никто искать не будет? – Василина укрывала старика пледом, бережно поправляя свисавшую руку.

- Жена давно умерла, а дети живут отдельно. Есть у него помощница, но она до утра не хватится. Утром уедет, пусть спит спокойно. Василина, ты посуду не мой, не шуми.

- Аглая, я тихо, - заупрямилась домработница. – Утром кофе захочет, а на кухне грязь.

- Похрапывает, - хихикнула Аглая Прокопьевна. – Неугомонный старик.

К концу зимы проект дома был готов, но шесть спален на втором этаже архитектор вместить не смог, одну пришлось поднять на мансарду, как в проекте старой усадьбы. Один к одному дом не получился, и лишь напоминал старинную постройку. Участок под строительство дома оказался маловат. К тому же нелепо теперь выглядела бы старинная усадьба среди обычных коттеджей. Оставил Даниил Даниилович только колоннаду парадного входа и размеры окон в старинных пропорциях. Он обещал сделать рабочий проект ещё через месяц, и просил найти строительную бригаду как можно быстрей.

Лиза, собравшая все материальные мечты своей семьи в одну папочку, съездила с бабушкой Леной в Москву, перечислила каждому обещанную сумму. Деньги на строительство она оставила себе, а Елена Александровне досталась сумма, необходимая на поездку в санаторий.

Бабушка Лена сердилась на внучку, но Лиза упёрлась и не уступала.

- Ты знаешь, что я не истрачу ни одной лишней копейки, пока вы отдыхаете. Найду строителей, и начнём строить, как только потеплеет.

Зато Аглая Прокопьевна пребывала в прекрасном настроении, во всём поддерживая внучку.

- Лизонька, я нашла архитектора, я найду и строителей. Или ты мне не доверяешь?

- Доверяю, конечно. Но, бабуля, каких попало строителей нам не надо, мы же быстро строить должны.

- Голубушка моя, я в ясном уме, всё понимаю. Недавно одна бригада строила дом неподалёку, я справки навела, работали на совесть. Сейчас они в соседнем посёлке крышу делают, но я номер телефона бригадира записала. Их очень хвалят, что редко теперь бывает. Бригадир молод, но не юнец. Звони ему сама, поговори, пока не перехватили.

Василина, занимаясь приготовлением обеда, уронила крышку от кастрюли и нервно засмеялась.

- Хорошо, сбрось мне на телефон номер бригадира. Но если он мне не понравится, то я сама найду. Мне нужен проект, надо будет его показать.

- Бери, в кабинете на столе чертежи лежат, - ласковым голосом ответила Аглая, - ты сейчас прямо и звони.

- Сейчас прямо и позвоню, - девушка ушла в кабинет, а Аглая подошла к домработнице.

- Молись…

- Тише, Аглая. Елена Александровна услышит.

- Не услышит, она фильм смотрит, ей не до нас. Не веришь? Леночка, ты решила, в какой санаторий едем? Ну, вот, не слышит.

Аглая придвинулась к Василине вплотную.

- А Захар сможет такой дом построить?

- Ой, не спрашивай. Кто знает, может и отказаться. Даниил Даниилович придирчивый, характерами могут не сойтись. Подумать страшно.

Но Лиза уже вернулась.

- Я поехала. Они тут недалеко, покажу чертежи, и обсудим оплату. Тянуть не стоит, вдруг откажутся, надо других искать срочно.

Как только Лиза уехала, в доме появился Ваня на новом автомобиле тёмно-синего цвета. Василина, выйдя его встречать, находилась в таком нервном возбуждении и отвечала молодому человеку невпопад.

- Василина, твой автомобиль уже в пути, скоро и ты получишь свой подарок. Ну, нашла курсы по вождению?

- Ага, курсы, да, Ванечка.

- Ты какая-то нервная, неужели и ты умеешь болеть?

- Нет, нет, ты что, когда я болела? А квартира как?

- Не спрашивай. Мама придирается ко всему, замучила людей. Я в подвал, надеюсь, обедом ты меня накормишь.

- Да, да, Ванечка.

Иван ушел в дедов подвал прямо со двора, а Василина, постояв на крыльце, вернулась в гостиную.

- Аглая, я не доживу до приезда Лизы, ей богу. Ворота закрывать не стала, пусть заходят, кто хочет.

- А обед? Ты волнуйся, но про нас не забывай.

- Готово всё, пять минут и можно обедать.

Домработница присела на стул, обхватив голову крупными ладошками.

- Едет! – вскрикнула Аглая. – Смелее, я иду встречать.

Аглая встретила внучку на пороге дома. Но Лиза лишь таинственно улыбнулась и прошла мимо к шкафу с верхней одеждой со словами: - а, привет.

- Привет!

- Ворота открыты, кого-то ждёте? – Лиза сняла куртку и сапоги и легко побежала в гостиную.

- Лиза, обед готов, Ваня приехал у него новая машина, - затараторила Василина.

- Новая, - улыбнулась ей Лиза.

- Дорогие мои, я что-то пока не поняла, мы будем строить дом или нет? – Аглая, скрестив руки, стояла посреди комнаты.

- А? Да, хорошая бригада.

- А бригадир?

- Нормальный, - Лиза заметно смутилась. – Обедать будем?

- Прямо сейчас и будем, - счастливо расплылась в улыбке Василина, но Аглая не унималась.

- Лизонька, а проект его не напугал?

- Нет, он сказал, что это дом его мечты. В смысле построить. Ну, вы поняли.

- Что, деточка? – опомнилась Елена Александровна. – Нашла строителей?

- Да, бабуля, вроде бы нашла. Им ещё дней десять нужно, чтобы сдать свой объект, а потом к нам. Шумно будет…

- Потерпим, - махнула рукой довольная Аглая. – Надо Ваню позвать, пора за стол.

Пролив суп на пол, Василина нервно смеялась, пока Ваня не вошел в гостиную.

Глава 4. Маша

Иван злился, и это не трудно было заметить.

- Василина, кто был у меня в подвале?

- Ванюша, да кому там быть захочется – холодно и грязно.

- Не ври, пожалуйста. Там кто-то был, ящик у стола вытаскивал и взял шкатулку. Пока я машину покупал, меня успели ограбить.

- Ваня, не груби старшим, - Елена Александровна оторвалась от телевизора. – Да, мы там были и взяли шкатулку. На ней план дома изображен, он нужен архитектору. Даниил Даниилович им воспользовался, что в этом плохого? Тебе не сказали. Боялись.

- Ах, боялись! А вы знаете, что шкатулка – это футляр для книги. – Где она?

- У Даниила Данииловича.

- Как вы могли? Чужой человек рылся в вещах деда. Немедленно верните её домой!

Лиза, не знакомая с историей похищения шкатулки, никак не реагировала на разговор, пребывая в своей реальности.

- Хорошо, хорошо, не злись. Я сейчас же позвоню Даниилу Данииловичу и попрошу его вернуть шкатулку. В чём вообще проблема? – Аглая старалась быть как можно спокойней, но события дня и её вывели из равновесия.

- Звони при мне!

Аглая, не сводя глаз с Вани, позвонила старому знакомому: - Даниил, добрый день. Да, это Аглая. Будь добр, привези шкатулку. Внук обнаружил пропажу, волнуется.

Закончив разговор, Аглая присела за обеденный стол.

- Вот видишь, всё хорошо. Садись обедать.

Возмущения Ивана не подействовало на двух обитательниц дома: Василину и Лизу. Девушка продолжала чему-то улыбаться, а Василина летала по кухне, как огромная бабочка. Ваня сел рядом с Аглаей, но в глаза ей не смотрел.

- Это нечестно. Могли бы мне сказать, я бы сам принёс. Конспираторы…

- Ванечка, я сегодня только суп сварила, но есть вчерашнее рагу и булочки. Надо только разогреть.

- Я всё съем, - хмуро буркнул Иван. – Ты свою машину вроде ждёшь, а на курсы так и не ходишь.

- Сегодня же найду эти курсы, только вечером.

Но вечером в доме царила необычная суета. Лиза вдруг решила навести порядок во всех комнатах и заставила старушек выкинуть из своих спален накопившийся мусор и старые ненужные вещи. Василина ничего такого у себя не нашла, но принялась помогать остальным.

- Деточка, у меня нет ничего ненужного. Только памятные вещи, - сопротивлялась Аглая Прокопьевна.

- Бабушка, а я уверена, что есть. Начинаем новую жизнь, нельзя брать в неё рухлядь.

- Хорошо, я поищу. Василина, на помощь.

Через полчаса Василина вытащила из спальни Аглаи коробку со старыми вещами, помогла и Елене Александровне перебрать вещи в шкафу. Когда коробка переполнилась, то домработница понесла её вниз, и в таком положении встретилась с Даниилом Данииловичем в сопровождении миловидной кудрявой девушки.

- Боже мой, зачем вы так себя мучаете, Василина. Неужели нет мужчин в этом доме. Уборка дело хорошее, но так себя нагружать негоже. Знакомьтесь, это моя внучка – Машенька. Не отпустила меня одного. Но я ей обещал ваш прекрасный кофе. Бросайте скорее эту коробку.

Пришлось Василине поставить коробку в прихожей. Юная блондинка, тряхнув кудрявой копной волос, очаровательно улыбнулась домработнице.

- Здравствуйте. Я, Маша.

По лестнице уже спустились Аглая, Елена Александровна и Лиза.

- Наконец-то, - Аглая обрадовалась приезду архитектора. – Ты нас спасаешь. Лизонька решила покончить с рухлядью, и, боюсь, мы тоже уже к ней имеем отношение. А это, как я понимаю, Машенька. Чудо, а не девушка.

Когда старики ушли в гостиную, девушки задержались в прихожей.

- У вас так необычно. Я ни разу в таком старом доме не жила. Сколько лет этому дому?

- Лет двести, я полагаю. Вы шкатулку привезли? А то Ваня сильно злится.

Маша сняла цветной рюкзак, достала из него шкатулку, завернутую в белую тряпку, и протянула её Лизе. Но Иван, вышедший из подвала, опередил двоюродную сестру.

- Это моё, - Иван вырвал шкатулку из рук Маши.

Но гостья только засмеялась. Иван застыл, как завороженный, уставившись на девушку.

- Ты будто сокровище схватил, или улику, - Маша снова встряхнула копной волос. – Хотя я тебя понимаю, вещь старинная. Я на археолога учусь, кое-что в этом понимаю. Тебя Ваня зовут?

- Ты на археолога? – не скрывал удивления Иван. – Там же грязь и пыль, мертвечина всякая.

Лиза, понимая, что стала лишней, тихо удалилась из прихожей.

Тем более в гостиной вкусно пахло булочками, и домочадцы с гостем пили чай.

- А где Машенька? – весело спросил Даниил Даниилович.

- У неё интересный собеседник появился, не до нас.

- О, это она любит. Собеседнику, как я понял, уже не до шкатулки, гроза миновала. Ценности в молодости меняются быстро. Ну, нашелся тот, кто сможет мой шедевр построить?

Лиза, ища поддержки у Аглаи, молчала.

- Имеется прекрасная строительная бригада. Молодой человек, хоть и без высшего образования, но со стажем и талантом. Строит коттеджи по соседству.

- Бабушка Аглая, а ты откуда знаешь подробную биографию Захара? – Лиза удивлённо смотрела на Аглаю Прокопьевну.

Нисколько не смутившись, Аглая быстро ответила: - Ты что же думаешь, Лизонька, раз мне девяносто с хвостиком, то я и в интернет зайти не умею? Информацию собрать надо на того, кого в дом пускаешь.

- Покажешь, где найти? Мне нужно аванс им выдать на стройматериалы всякие. Даниил Даниилович, а почему мы деревянный дом не строим?

- Солнышко, мы будет создавать монолитное чудо. Во всяком случае, несущие стены, чтобы и до ваших внуков дожили. А дерево мы применим, хотя это дороже. Всё будет гармонично и надежно. Только, мои извинения, но ваш газон на время превратится в строительную площадку. Трудно вам будет смотреть на свалку.

- Мы и не будем. Мы в мае уедем на всё лето в Крым, - Аглая с нескрываемой радостью смотрела на архитектора.

- Без вас будет скучновато, надо признаться. Зато встреча будет радостной, новоселье получится грандиозным. Не предполагал, что в мои годы буду так вдохновлён работой.

В гостиной, наконец, появились и Ваня с Машей, продолжая оживлённо разговаривать.

- Машенька, а кофе? Ты ехала попробовать здешний кофе, но, по всей видимости, нашла более интересное занятие.

- Дед, извини, мы с Ваней спороли по поводу нашей истории. У него академические знания, а я с ними не согласна. Хотя кое в чём он подкован не хуже меня.

Но Даниил Даниилович заметно сник.

- Поехали домой, что-то мне нездоровится.

- Как скажешь, - явно огорчилась Маша. – А завтра приедем?

Аглая Прокопьевна поднялась со своего стула и подошла к Маше.

- Мария, вы сами приезжайте, не ждите деда. В любое время суток мы вас ждём, как весеннего солнышка. Правда, Ваня?

- У неё учёба, - Даниил Даниилович перебил Аглаю.

- Мне показалось, или ты, Даниил, не рад нашему знакомству с Марией? А чём дело, чем мы не хороши?

- У Ивана слишком много тайн, а Маша совсем помешалась на альтернативной истории, чёрте что выдумывает. Знаю я, чем эти поиски кончаются.

- И чем же?

- Ты будто не помнишь, что случилось с твоим отцом.

- Причём тут папа? – Аглая разволновалась так, что Василине пришлось обнять её за плечи.

- Простите, мы поедем. Дедушка у меня нервничает, когда я говорю ему об экспедициях. Больной вопрос. У него, как он говорит, одна внучка, и он не хочет её терять. Не бойся, я не потеряюсь.

Девушка тоже обняла Даниила: - Так и говорит, что у него больше нет никого. А сам приключения любит, я знаю. Лучше молчи, дед, ты уже себя показал. Мы приедем, непременно.

Глава 5. Март

Ранним мартовским днём к воротам дома подъехал рабочий автобус. Салон был пуст, а за рулём сидел высокий скуластый молодой человек лет тридцати. Первой, кто услышал звонок в прихожей, оказалась Лиза. Она ожидала приезда бригадира, поэтому быстро накинула куртку и пошла открывать калитку. А Василина, замерев у окна кухни, ни жива, ни мертва, смотрела во двор.

Огромный чёрный джип стоял у забора, но Ваня уже не спрашивал домработницу о курсах, он каждый день ожидал приезда Маши. Теперь они сидели в подвале вместе, и Василина варила им кофе по пять раз за вечер.

Увидев, что Лиза ведёт Захара в дом, Василина заметалась по кухне, опрокинула чашку и разбила её. Аглая и Елена Александровна спустились по лестнице, услышав звук разбивающейся чашки. В дом вошел Захар, на ходу снимая шапочку.

- Здравствуйте, - низким голосом произнёс Захар.

- Здравствуйте, - первой откликнулась Елена Александровна.

Аглая лишь кивнула головой, наблюдая за Василиной.

- Проходите в гостиную, - предложила Лиза.

- Да, только обувь сниму и разденусь. У вас жарко, - Захар снял куртку и начал снимать кроссовки.

- Не разувайтесь, так проходите, - в проёме дверей прихожей появилась напуганная Василина. – Чай будете?

- Можно.

В гостиной сели за стол, но неловкость и тревога чувствовалась в каждом движении и взгляде собеседников. Старушки разглядывали Захара, как картину в галереи.

- Вы очень крупный молодой человек. У меня нет сомнений, что вы построите наш дом. Правда, Василина? – Аглая натянуто улыбалась.

- Построит. Хотите бутерброды?

- Не откажусь. Сегодня пообедать не удалось…

- Как не удалось? Я быстро супчику согрею, и котлеток, - засуетилась Василина. – Кто-то ещё голодный?

- Нет, - хором ответили старушки.

- Захар, вы посмотрели участок? – Елена Александровна продолжала внимательно смотреть на Захара.

- Мельком. Ваш дом очень близко будет со стройкой, трудно вам жить будет.

- Не беспокойтесь, мы уедем. Останутся Василина и Лиза, будут вас кормить и оплачивать работу. Да, а где вы живёте?

Перед Захаром уже стояла тарелка супа, и лежало два куска хлеба. Но гость сидел, держа большие руки на коленях.

- У меня родительская квартира в Питере. Но когда я работаю, то живу в вагончике вместе с бригадой.

- А зачем в вагончике, у нас кабинет пустой, - быстро сообщила Аглая, - заезжайте. Елена, ты же не против? А остальные где живут?

- Трое местных, а трое как я, живут по месту работы. Они приезжие, из бывших республик. Нет, вы не думайте, они ребята надёжные, проверенные.

- Неподалёку дом сдаётся, небольшой. Бригада там будет жить, - Лиза быстро произнесла и уткнулась в какие-то бумаги.

- Это дорого, - быстро ответил Захар. – Им каждая копейка дорога.

- Проживание я оплатила, до конца лета.

Захар, так и не дождавшись ложки, взял со стола кусок хлеба и откусил кусок.

- Лиза, я понимаю, что вы богаты, но нельзя унижать людей. Я не просил особых условий, и жить с вами не собираюсь.

Девушка чуть не расплакалась, но линзы, которые она надела сегодня впервые, сдержали её от слёз.

- Я никого не унижаю, я забочусь. Все хотят, чтобы дом был построен быстро, до осени. Бабушки вернутся, и им будет, где жить. А я не богатая, хотя папа у меня богат. Я выполняю обещание, данное деду. Я сама пока ничего не сделала и не заработала. Не надо гордиться своим умением и силой, если рядом с вами ничтожество.

- Лизонька, ты что говоришь? – понимая, что Лиза обижена, Аглая боялась спугнуть Захара. Но ещё что-то явно чувствовалось сегодня в гостиной, возможно, это была влюблённость, а её контролировать невозможно.

- Ох, вот дура, ложку-то не дала, - Василина опомнилась и сунула ложку прямо в руку Захара.

- Простите, Лиза, - молодой человек начала хлебать суп из тарелки, а Лиза отвернулась и всхлипнула. – Только без слёз, я не понял, что вы так чувствительны. Это глупо – плакать по всякому поводу. Ладно, я согласен. Закупку стройматериалов начну завтра, вернее дня через два, надо подумать хорошенько. А где тот дом, не покажете?

- Покажу, - шмыгнула носом Лиза. – Вы ешьте. Василина, а где котлеты?

- Уже несу, несу.

И четыре женщины с восхищением наблюдали, с каким аппетитом ест большой и сильный мужчина.

Уже надев куртку, Захар стоял в прихожей, ожидая, когда оденется Лиза.

- Пешком пойдём или на моём автобусе?

- Пешком, тут три дома пройти и всё.

Василина, перекрестившись в гостиной, вышла в прихожую с каменной улыбкой: - Захар, во дворе джип стоит. Я водить не умею, можете пользоваться, вот ключи.

- Ваш джип? – удивился Захар, впервые увидев Василину во всей красе. – Вы мне кого-то напоминаете, даже страшно становится. Мы раньше не встречались?

- Нет, нет, - Василина опять сильно побледнела. – Берёте ключи?

- Зачем? Я по грязным дорогам, по стройкам езжу. Такую машину заслужить надо, она вызывающая и дорогая. Спасибо, не надо.

Как только Лиза и Захаром ушли, Василина разрыдалась в голос, не стесняясь Елены Александровны.

- Да что ты, дорогая. Что тебе этот мужчина, подумаешь, гордый какой.

- Лена, я полная дура. Купила этот джип, кому он нужен.

- Продай, будут у тебя деньги.

- На что мне деньги? У меня всё есть, кроме совести.

- У тебя нет совести? Да ты самая добрая и отзывчивая на свете, даже Гриша это знал. Я помню, как он тебя привёл, грязную и оборванную. Но ты с первого дня начала всех кормить, оберегать, ты стала членом семьи.

- И, в самом деле, Василина, чего ты расклеилась? Перемены вредны для нервов, но полезны для мозгов. Будет в доме молодой мужчина, и тебя свозит за продуктами. Мы взбодримся, видела, как он славно поедает твою стряпню.

Елена Александровна засмеялась, а Василина перестала плакать.

- Всё, всё, я не плачу. Ужин буду готовить. А Лиза, что, влюбилась?

То, что заметили все, Василина озвучила со всей своей непосредственностью. Пришлось Аглае снова успокаивать домработницу.

- Лизоньке пора влюбится, ей почти двадцать. А то, как старуха, только в книги и читала. Причёску ей надо сменить, не только линзы надевать. Ссорятся – это хороший признак, это уже чувства. Если бы не ссорились, то никакой искры. Надеюсь, стройке это не помешает. Захар хоть и прост, но хорош.

- Ему бы не мешало в университет поступить, - заключила Елена Александровна. – Недоучился.

- Зачем? Елена, всем туда не надо. Россия не выдержит, если все в начальники отправятся. А кто строить будет? Наши любимые мальчики и гвоздя толком не вобьют, а этот всё умеет. Красавец! Лиза слишком умная, ей именно такой и нужен.

- Возможно, Аглая, ты и права. А вот Володе не понравится…

- Не то время, без него разберутся.

Глава 6. Фундамент

Распогодилось. Вся огромная лужайка перед домом оттаяла и покрылась лужами и островками прошлогодней травы. Кое-где уже пробивалась новая, зелёная травка, рвущаяся к солнцу.

Ворота теперь почти не закрывались, старый грузовичок привозил во двор Щадриных груды мешков, ящиков и плит. Возле забора росла стена из новеньких досок.

Захар каждый вечер отчитывался Лизе о закупках, отдавая чеки и расписки.

Девушка принимала отчёты спокойно, поджав губы. Но после ухода бригадира плакала в кабинете.

Рыть землю решили через две недели, ожидая, когда лужи подсохнут.

В последние дни вся семья ждала известий от Зиночки, срок беременности подходил к концу. То, что родится мальчик, знали, но секрет рождения на сто процентов знал только тот, кого называют богом. Имя мальчика Сергей выбрал давно – Григорий. Зина сопротивлялась, желая назвать ребёнка в честь своего отца – Михаилом.

Старушки старались не вмешиваться  в этот спор. Тем более, Зина так редко стала появляться на даче, что и лишних споров заводить было некому. Занимаясь устройством квартиры старшего сына, Зина забывала о своей беременности, мечта её сбывалась и материализовалась на глазах.

Зато сам Ваня матери не помогал. Каждый день после занятий в университете, юноша мчался на дачу к бабушкам и ждал там Машу. Светловолосая девушка приезжала не так часто, как бы хотела. Дед требовал ухода и внимания, а её мама и папа уехали работать в Италию. Но Ваня ждал, а бабушки не мешали ему мечтать о свиданиях.

- По дому гуляет любовь, я её чувствую. Боюсь, что скоро опять начну писать стихотворения, - признавалась Аглая Василине.

- Любовь любовью, да будет ли толк. Лиза ни за что не хочет показывать своё отношение к Захару, а он занят только работой. Ваня слишком молод, наделает глупостей, не удержит такую девушку. Так что к осени будем слёзы в вёдра собирать.

- Эти глупости стоят многого ума. Без них мир превратится в пустыню, где все одинаковые и скучные.

- Любишь ты красиво сказать, да жизнь не так хороша. Ещё не знает ни Лиза, ни Елена, ни родители Лизы, что Захар мой сын. Узнают – прогонят и его, и меня заодно. Боюсь, что Лизонька со мной и разговаривать не будет.

- А ты молчи пока, кто тебя спрашивает. И автомобиль этот уже продай, чтобы глаза не мозолил и место не занимал. Погляди лучше в окно, он ещё стоит или уже угнали?

- Ты так не шути. Ваня продаст, я его попросила. Сказала, что водить боюсь до смерти. Деньги отложу, вдруг внучок появится…

- Размечталась, барыня, - грустно усмехнулась Аглая Прокопьевна. – Я не доживу до правнуков.

- Не шути так Аглая. Я без тебя, как без мамки. Мамки-то у меня, считай, и не было. Если бы была, я бы его не оставила в роддоме. Хорошо, что Григорий Прокопьевич меня тогда нашел, я же помирать собиралась. А умерла бы, так и не дождалась бы счастья своего никогда. Лена меня не хотела принимать, ругала поначалу, гнала. Если бы не ты, то опять на улицу.

- Григорий Лену очень любил, такой любви позавидовать. За что не знаю, но за что-то и не любят, любят ни за что. Плохо, что он Захару таких пожилых родителей нашел, с пятнадцати лет один. Хорошо хоть мы ему учёбу смогли оплатить, да с работой поначалу помогли. Он и не догадывается, похоже.

- Лучше ему не знать.

- И не узнает никогда. А ты мать, тебе и любить, даже если издалека. В доме с нами жить не захотел, предпочёл со своей бригадой. Это к лучшему, здесь бы ты его своей опекой замучила.

- Твоя правда, я бы что-нибудь не так сделала.

В открытые ворота въехало «такси». Автомобиль остановился прямо перед крыльцом. Дверца открылась, но некоторое время никто не появлялся. Василина и Аглая прилипли к окну, ожидая гостя. Наконец, появился и гость. Даниил Даниилович, едва удерживаясь на ногах, взошел на крыльцо, Василина бросилась его встречать. За ней семенила и Аглая.

Архитектор не был похож сам на себя, он явно был не в себе.

- Даниил Даниилович, что случилось? Вам плохо?

- Василина, будь добра, помоги мне дойти до вашего дивана. Я сегодня почти не спал, голова кружится. Мне стыдно за себя, но старость делает мужчину нудным.

- Да, да, я вас доведу, но надо бы врача вызвать.

- Погодите с врачом, разговор есть у меня с твоими хозяйками. Они у себя?

- А где им быть, у себя.

Пока старика укладывали на диван, Аглая молчала. Она догадывалась о цели визита архитектора, и не была в восторге от предстоящей беседы. Но и молчать долго не могла, опасаясь, что Даниилу станет ещё хуже.

- Кофе? – зачем-то спросила Аглая.

- Не надо, лучше мятного чая и позовите Елену Александровну.

Занятая просмотром фильма, Елена с неудовольствием спустилась вниз.

- О боже, Даниил Даниилович, на вас лица нет.

- И не будет лица, когда внучка собирается жить с мужчиной. Да какой там мужчина, ваш Ванька. У него же теперь квартира, дед постарался. Сам-то ничего ещё не может. Девочке девятнадцать лет, она должна жить с родителями, прости господи их.

- Ну, Даниил, - осторожно начала Аглая, - это же не горе, Ванечка хороший мальчик.

- Лучше молчи, Аглая. Сама мужей меняла, как перчатки и Маше этого желаешь. Не оправдывай своего Ванечку, он негодяй.

- Ты хоть и болен, и стар, да хамство это не оправдывает. Если у них любовь, то пусть себе живут вместе, чем прятаться от тебя.

- Любовь, говоришь? Я не желаю иметь с вашей семейкой ничего общего. У вас дурные корни!

- У нас дурные корни? Ты спятил?

- Я много знаю, я изучал вашу родословную. Ваш папашка влез в какую-то секту или общину, чёрт его знает какую магию. Он и погиб поэтому, и дом ваш сожгли. Понимаешь ты или нет?

- Ты бредишь, старый осёл. Какая магия? Папа, да, часто спорил с научными лбами, не молчал, когда находил явную ложь. Он пытался доказать, что мы плохо знаем свою историю, но таким, как твой отец этого не докажешь. А дом в революцию сгорел, так он мне говорил.

- В какую революцию, причём тут революция. И дед твой лез, куда не надо, всё бы вам поперёк и наперекосяк. Я мечтал, что Машенька выучится и выйдет замуж за солидного человека, делового. А Ванька ваш юнец и негодяй!

- Не сметь! – крикнула Елена Александровна. – Наш Иван серьёзный и добрый мальчик.

- Бабушка, да не волнуйся ты так. Я сам за себя постою.

На пороге гостиной стояли Ваня и Маша, держась за руки.

- Уважаемый Даниил Даниилович, я прошу у вас руки вашей внучки.

- Не продолжай, мой ответ – нет! Ты студент ещё, неизвестно кем ты станешь, а ей замуж рано.

- Дед, не разочаровывай меня. Ты же знаешь, я всё равно сделаю, как захочу. Согласна, свадьбы пока не будет. Ваня летом закончит учёбу и пойдёт работать. Но жить я буду с ним. Родителям не до меня, а тебя мы не бросим. Приходи в себя и соглашайся, пока совсем не поссорились.

- Мария, куда ты торопишься? Зачем?

- Я не тороплюсь, я просто живу. Скоро мы с папой Вани отправимся на яхте в научное путешествие на северные острова. У меня есть план…

- А практика? Ты бросаешь учёбу?

- Это и будет моя практика, в деканате всё согласовано.

Зазвонил телефон у Елены Александровны, она выдохнула и вытащила его из кармана длинной кофты.

- Сергей, что? Зина рожает?! Ты не волнуйся, Ваня сейчас приедет. Беги, с богом.

Иван вызвался отвезти бабушек в роддом, а Василина и Маша решились остаться дома с Даниилом Данииловичем.

Старик быстро успокоился под опекой домработницы, попросил чаю и пирожок. После, свернувшись клубком, уснул на диване.

- Машенька, ты в Ване не разочаруешься, ему только надо немного повзрослеть. Его дед воспитывал, а тот дурному не учил.

- Я знаю. У него есть семейная тайна, за это я его ещё больше люблю. Тайны будем разгадывать вместе.

- Ну и ладно, главное вместе, это главное.

Глава 7. Глупости

Зинаида с радостью занималась ребёнком, на планы старшего сына она теперь смотрела сквозь пальцы – пусть живёт в новой квартире, как хочет. Они с Сергеем познакомились на втором курсе, и через год у них уже родился Иван. Ранние браки Зину не пугали – лишь бы жили хорошо.

Маргарита с Катей так увлеклись своим салоном, что ни на дачу, ни к малышу почти не наведывались. Да и Владимир, обиженный на всю родню, старался как можно больше заниматься своими делами, хотя звонил матери часто.

А на старой даче страсти накалялись. Экскаватор, прибывший рыть котлован, рычал и шумел с утра до вечера. Но Лиза остановила работу, не объясняя Захару причину.

- Лизонька, я что-то тебя не совсем понимаю, - пыталась как можно деликатней поговорить с ней Аглая. – Мы же хотим всё успеть до осени. Апрель, а ты чего-то ждёшь, откладываешь. Мы шум потерпим, за нас не волнуйся.

- Бабушка, я советовалась со специалистами, ещё рано рыть землю.

- Но Захар говорит, что пора. Ты ему платишь, а он не работает, сердится. Он не будем денег больше брать, я тебя предупреждаю.

- Он, он, да ну его…

- Прости, но твои чувства мешают работе. Мы совсем старые, так дом и не увидим.

- Какие чувства, - смутилась Лиза.

- Твои, деточка. Захар красавец, не спорю, но парня не добиться гордыней и капризами. Смени гнев на милость. Скажи ему, что полностью доверяешь. Похвали, поддержи.

- Бабушка, ты говоришь глупости.

- Опять эти глупости, начинаю ценить это слово. А ты попробуй. Он сейчас придёт, и ты попробуешь изменить поведение.

Лиза не ответила, убежала наверх, но быстро вернулась.

- Не буду я меняться, так и знай.

- Как хочешь, но ты не права.

В старом доме теперь царил безупречный порядок, каждое утро пахло выпечкой и приправами. Василина старалась. Но Захар обедал редко, хотя пакет с пирожками  для своей бригады забирал.

- Елизавета, здравствуйте. Прекрасная погода, будем копать?

- Начинайте, - бросила Лиза, пытаясь улыбнуться.

- Что? Я не ослышался? Можно рыть?

- Можно.

- Ну, спасибо.

И он, развернувшись, ушел, бросив на ходу: - Вам улыбка идёт.

Лиза не ответила, но улыбку убрала сразу.

Грохот и шум экскаватора опять перекрыл все звуки в доме. Елена Александровна смотрела сериалы в наушниках, а Лиза, закрывшись в кабинете, опять рыдала.

К вечеру шум затих, и Захар вновь вернулся в дом. Никто его не встречал, и он громко крикнул: - Елизавета Владимировна, мы не сможем дальше работать!

- Почему это? – Лиза вышла из кабинета, пытаясь говорить строго.

- Там старый фундамент. Крепкий, его не сломаешь, только взрывать.

- Какой ещё фундамент?

- Вы меня спрашиваете, будто я его туда зарыл. Очень старый, кладка железная. Вызовите архитектора, будьте добры. Мне нужно с ним посоветоваться.

- А сами не справитесь?

- Понимаете, как же вам объяснить. Мы-то справимся, но потом планы фундаментов надо будет менять. Вам подвал не нужен был, но это похоже на подвал.

- Хорошо, я позвоню Даниилу Данииловичу, пока остановитесь. Пообедаете?

- Спасибо, мы уже обедали. Подожду с ребятами пока, но вы поторопитесь.

- Как хотите, Василина солянку сварила на всю вашу бригаду.

Аглая звонить архитектору отказалась категорически, она не простила ему последний разговор. Пришлось просить Василину, как любимицу старичка.

- Алё, Даниил Даниилович, добрый вечер. Это я, Василина. Как вы себя чувствуете? Я рада за вас. Я тоже прекрасно, но очень нужна именно ваша помощь. Не могли бы вы к нам приехать? Погодите, я не о внуках, я о работе. У нас стройка остановилась, отрыли старый фундамент. Что вам непонятно, на нашем участке. Хорошо, с нетерпением ждём…

Василина опустила смартфон: - Ух, тяжело. Приедет скоро. Сказал, что если за работу уплачено, то у него, нет привычки обманывать заказчика.

Теперь Василину отправили к Захару с поручением встретить архитектора у них в доме. Бригадира с трудом усадили за стол, особенно старалась Елена Александровна.

- Поешьте, лучше будете работать, - бросила через плечо Лиза.

- Да как-то я не замечал, что плохо работаю, - огрызнулся Захар.

- Лизонька, а ты бы сама Захару солянки налила, погуще, - подыгрывала Лизе Аглая.

- Я? Хотя почему бы и нет. Вам второе подавать, подливка сегодня удалась?

- Мне без разницы.

- Ну, тогда всего и побольше.

Приехал Даниил Даниилович быстро, но держался сдержанно и деловито. Захар вышел на улицу его встречать, а все женщины могли наблюдать их встречу лишь из окна.

- Показывайте, что вы тут откопали.

- Сами видите – старая кладка. Она не разрушена, крепкая. С двух сторон рыли, и там то же самое.

- Рыли они. Это же мастерство, его не разрушишь. Откапывайте лопатами полностью, а потом и решим судьбу этого строения.

- Мы неделю будем руками рыть.

- Неделю, так неделю. Лично мне всё равно. У этой семейки столько скелетов зарыто, я ничему не удивляюсь.

- Чем они вам не угодили?

- Вам-то что, молодой человек. Или тоже себе партию присмотрели? Лиза богатая наследница, не пропадёте.

- Вы злобный старик. Отходите отсюда, нам работать надо.

- Да как вы разговариваете! Вас выгонят через минуту. Как я скажу, так и сделают. Что вы вообще понимаете в усадьбах…

- Выгонят, так выгонят. А пока я работаю, уйдите.

Взъерошенный Даниил Даниилович вбежал в дом со словами: - Или я, или он! Таким невоспитанным людям не место на моей стройке. Решайте немедленно, или я уезжаю навсегда! Верну вас аванс до копеечки. И пусть этот молодой человек сам, без проекта строит вам дом.

Василина прислонилась к стене в прихожей, а остальные застыли в недоумении.

Первой ощетинилась Лиза: - Даниил Даниилович, вы, без сомнения, прекрасный архитектор. Но хороших строителей найти гораздо трудней. Чем вам не угодил Захар?

- У него нет уважения к старшим, - гордо парировал старик.

Он уже понял, что погорячился, но уступать просто так не хотел.

- Не замечала, - пробурчала и Аглая. – Ты со своими призраками перестал быть забавным, а стал злобным. Противно смотреть, как ты волнуешься, вроде бы за Машу, а на самом деле за себя. Ты Машу не тюрьму отправляешь, никто тебя не бросит.

- А ты хоть понимаешь, как опасно на этой яхте по морю ходить? Девочка может заболеть, а то и хуже.

- Давай, привяжи её к ноге. Лучше скажи, что там за фундамент.

- Старый и крепкий. И ваша усадьба воскресла. Я сразу понял, зачем Григорий именно эту дачу купил. Поздравляю, вы отрыли родовое поместье. Господа, Щадрины. Не то, что мы, люди простые.

- Замолчи, честное слово. Если есть что сказать конкретно, то говори. Напустил туману, сам с ума сходишь и других сводишь.

Глава 8. История

Старый фундамент и подвал, уходящий боковыми частями на соседние участки, откопали за неделю. Работа вновь остановилась. Старшие наследники Володя и Сергей походили вокруг, восхищённо поохали, но ничего не предложили. Жорж, заглянувший к старушкам лишь раз за весну. После получения денег на свой счёт, благополучно улетел в Таиланд, никак не реагируя на находку. И только Захар осмотрел каждый сантиметр старой постройки, заявил Лизе, что фундамент в полном порядке, можно на него возводить стены, если архитектор сделает изменения в чертежах. Он предложил своего знакомого молодого архитектора, с которым уже работал на строительстве коттеджей. С Даниилом Данииловичем он работать отказывался.

Но семья не хотела терять ни Захара, ни Даниила Данииловича.

Аглая попросила Лизу отвезти её в Санкт-Петербург к дому Даниила. Старик ехать на дачу не желал, но на разговор согласился.

Ждала её Лиза часа два, не решаясь покинуть автомобиль.

- Ну, не молчи.

- Переделает проект, но рассказал мне странную историю, уже и не знаю что думать.

- Бабушка, ты ему веришь?

- Не знаю, но Григорий был прав, не зря он книгу эту берёг. Надо, Лизонька, её расшифровать. Домыслов много, а значит надо правду знать, иначе тьма в голове. Кто бы знал, что это наследство столько скелетов с собой принесёт. Если честно, я папу плохо помню. Ни о чём таинственном в доме никогда не говорили. Профессор-лингвист, вечно в поездках и делах. Историей он увлекался, но это не удивительно, ему надо было историю изучать. В Сибирь ездил в экспедиции с археологами, искал надписи старинные. И что тут необыкновенного? Представляешь, его обвиняли в фальсификации истории! Да и погиб он странно, хотя гибель всегда покрыта магией. Отец Даниила с ним знаком был. Да не просто знаком, а ещё сыну говорил, что с нашим родом лучше не иметь ничего общего.

- И всё же согласился? Как ты его убедила?

- Обещала, что книгу о нём напишу, как только усадьбу восстановит. Фотография дома будет на обложке. Для мужчин, Лизонька, сильнее любого страха – собственное честолюбие. Если выпадает возможность взлететь повыше – полетят, тем более с такой денежной страховкой, - усмехнулась Аглая Прокопьевна.

- Ещё денег попросил?

- А как же, как за новый проект.

- Дорого берёт, твой маэстро.

- Плати, внученька, Захар того стоит.

- Ну, бабушка, ты сравнила.

- Он мужчина, и прославиться ему хочется непременно. Такой шанс он не упустит. Думаю, ещё и хочет проверить умение Захара.

- Он измерит, я ему помогу.

- И ты его унизить собралась? Следи за дорогой, а то разволновалась слишком. Мы через месяц уедем, уж не знаю, как вы тут справитесь.

- Месяц срок большой, у меня тоже сессия начнётся, в городе буду жить.

- А знаешь, давай на самом деле занимайся обмерами с Захаром, работа сближает.

- Ба, ну как сближаться, если он не разговаривает. А я, как его вижу, начинаю нести всякую ересь.

- Это нормально, все дар речи от любви теряют. Мой Александр тоже рослый был, богатырь. Высокий, плечистый, а я всё дразнилась, язвила, так и уехала ни с чем. Больше таких не встретила, а надеялась, что впереди вся жизнь. Где она эта жизнь, пролетела, как миг. Один раз нам шанс дают, а потом так, чтобы не скучали. Приедем, иди сразу к Захару и предложи ему помощь. Оденься понарядней, что ты ходишь в сером и чёрном.

- Бабушка, не увлекайся слишком советами.

- А ты бы хотела, чтобы я ничем не увлекалась, даже личной жизнью внуков?

- Увлекайся, но я притворяться не умею, буду такая, как есть.

- Я не предлагаю тебе хитрить. Предлагаю любить, деточка.

Дорога, хоть и была мокрой, но Лиза довезла бабушку за полчаса. Василина стояла у ворот, с волнением ожидая результатов поездки.

- Ты давно так стоишь? – Аглая явно устала и двигалась с трудом.

- Не знаю, на время не смотрела. Захар приходил, сердился очень. Говорит, если ещё неделю работы не будет – уйдут на другую стройку.

- Понятно. Я пошла к ним, а ты дай мне чего-нибудь вкусного с собой. Бабушка смогла уговорить Даниила Данииловича, а я вся в неё, - улыбнулась Лиза.

- Я мигом, - обрадовалась Василина. – У меня рулет с маком поспел.

Но Василина не успела вернуться, как Лиза и Аглая Прокопьевна увидели Захара, большими шагами приближающегося к крыльцу дома.

- Елизавета Владимировна, я хотел с вами …

- Не волнуйтесь, Захар, я сама к вам собиралась. У нас с вами срочное задание. Даниил Даниилович велел обмерить всю старую постройку и отправить ему размеры. Вы на него не обижайтесь, старческие капризы. Вы же понимаете, что только он сможет воссоздать старую усадьбу. У него и опыт, и талант, что не мешает ему быть снобом.

Захар явно не ожидал ни такого тона, ни нового задания.

- Ну, ладно, измерим. Я свою рулетку счастливую принесу, а вы тетрадь какую-то, ручку ещё.

- А у меня рулеты, - нервно засмеялась вышедшая из дома Василина.

- Возьмите рулеты бригаде, пожалуйста, - продолжала удивлять Захара Лиза.

- Спасибо. Они теперь никуда уходить не хотят, прикормили вы их, Василина.

- Ох, да я и не старалась.

Через два часа Лиза так замёрзла стоять на ветру и записывать в тетрадь размеры, что нос у неё покраснел, а руки окоченели.

Но Захар продолжал двигаться вдоль старой кладки и выкрикивать размеры: - Сорок пять сантиметров. Записали?

- Да, сорок пять сантиметров до угла. Уже темнеет. Может, домой?

- Осталось немного. Я не могу сидеть, а вы идите, я сам запишу. Чем быстрей закончим, тем лучше. Идите хотя бы погрейтесь.

- Нет, вам одному скучно будет.

- Это да, заскучаю, - засмеялся Захар. – Хорошо, но вы сбегайте в дом и принесите горячего кофе, будьте добры. Мне кажется, что Василина как раз его заварила. Удивительно, я только подумаю, а она уже сделала.

Только в тёплом доме Лиза позволила себе расслабиться и заныть.

- Руки не чувствую. Василина, сделай Захару кофе, пока я руки грею. Да и мне, пожалуй, тоже.

- Заварила уже. Давай я отнесу, а ты пока погрейся.

- Ну, уж нет, пусть не думает, что я испугалась и сдалась. А где бабушки?

- Ушли наверх обсуждать поездку на море, спорят. Никак не решат сколько надо одежды, и что купить новое. Как ты думаешь, их на машине лучше отвезти или поездом?

- Какой поезд, пусть Ваня их отвезёт.

- Ване не до них. Или ты повезёшь, или Володя, папа твой.

- Папа никак не сможет, да и я не могу – сессия. Значит лучше купе в поезде, и проводнице заплатить хорошо. Что я говорю, боже мой, им одним нельзя. Сопровождение нужно, одних мы не можем их отправить. Поговори с Захаром, вдруг он согласится.

- Он-то тут причём?

- Найдёт надёжного мужчину, будет, кому чемоданы носить. Я и дорогу оплачу, и отдых на неделю. Слушай, а может, тётю Зину попросим? С ребёнком отдохнёт на море.

- Ты хочешь, чтобы Зина им отпуск испортила? Надо подумать, время ещё есть. Кофе остывает, иди уже, - поторопила Василина девушку.

Лиза ушла, а домработница стояла у окна, пытаясь в полутьме разглядеть знакомый силуэт молодого мужчины.

- Дай тебе бог счастья, сынок. И тебе, Лизонька. Пусть всё сладится, и я буду нянчить внуков. Что ещё для счастья нужно? Больше ничего. Пусть так и будет, а мне ничего больше и не надо.

- Василина, нам бы чаю с брусникой, - услышала домработница голос Елены Александровны. - К нам иди, посоветоваться надо.

Глава 9. Тайна

На кровати у Елены Александровны лежали её летние платья, лёгкие кофточки и юбки.

- Посмотри на это безобразие.

- На ваши платья?

- На это старьё.

- Елена, но ты не хотела менять их лет двадцать.

- Вот именно. Надо срочно ехать в город, позвонить Кате и ехать.

- Почему Кате, можно Маргарите.

- Лучше Кате.

- Хорошо, тогда я пошла делать чай.

- Нет, нет, ещё кое-что. Аглая, ты чего молчишь?

- Я не молчу. Василина, спасительница ты наша, не откажи. Поехали с нами на море, поживёшь там недельку, подышишь и обратно.

Василина насупилась и молчала.

- Ну, чего ты надулась. Искупаешься в море, загоришь.

- Оно мне надо?

- Хорошо, чего я вокруг да около. Мы одни добираться боимся. Я понимаю, как тебе не хочется, но ты всё-таки подумай. В мае стройка пойдёт полным ходом, Лиза будет за главную. Будет Захара и кормить, и поить.

Василина пристально посмотрела на Аглаю.

- Ладно, поеду, на кого я вас брошу. На пальмы посмотрю, на море. Но у меня вообще подходящей одежды нет.

- Не беда, купим. Сейчас с Катей договоримся и по магазинам. Внучка нас и оденет, а вторая заплатит. Неплохо мы устроились.

Лиза вернулась с обмеров счастливая, но уставшая.

- В чей счёт расходы на одежду? – с улыбкой спросила девушка.

- Ой, я и не подумала, - притворно вздохнула Аглая. – За мой счёт банкет, так и быть.

- Я машину продам, денег много будет, - возразила Василина.

- Дорогие мои, ваши расходы на наряды я беру на себя. Будете возвращаться в родовую усадьбу, как барыни.

- Хороши барыни, да еле дышат, - усмехнулась Аглая. – Нам бы вернуться на своих ногах.

- Не шути так, бабушка. У нас там бригадир холодный и голодный. Чем будете кормить?

- Ох, Лизонька, его-то накормим. Но мы тебе ещё не сказали – я еду сопровождать твоих бабушек. Тебе придётся готовить для всей бригады не меньше недели. Признайся, ты хоть что-то умеешь?

Пришло время лукавить и Лизе: - Я? Да всё, что угодно. Любой суп и мясо приготовлю.

- Заказывать будешь? – строго спросила Василина.

- Да, - улыбнулась Лиза.

- И правильно. Нечего время терять, у тебя сессия. Я тебе один адресок дам, там и хлеб пекут, и булки всякие. Даже пирожные. А пицца просто отличная.

- Василина, ты тоже нам заказывала?

- А как же, если люди прекрасно работают, то их надо поддержать. Но вот мясо я всегда сама готовила. Мужчинам мясо обязательно надо. Один секрет я тебе расскажу, время ещё есть.

Когда бабушки уговорили Лизу позвонить сестре и поднялись наверх, Василина впервые осталась с сыном один на один. Испугалась она не на шутку.

- Ты голодный? Что я спрашиваю, ей богу. Руки мыл?

- Мыл, - Захар виновато улыбнулся и внимательно посмотрел на Василину. – Где я мог вас видеть? Вы мне даже снились. Не знаете, почему?

- Нет, - Василина стояла лицом к плите и боялась повернуться к молодому человеку.

Спасла её Лиза, появившаяся в гостиной.

- Я такая голодная, слона съем.

Захар повернулся к Лизе.

- А вы бываете смешной, Елизавета.

- Дело сделано, можно и порадоваться.

- Не знаете, как долго архитектор будет план переделывать?

- Не знаю, но его очень просила бабушка Аглая. Она умеет просить. Он не на вас сердится, а на нас. Решил, что мы прокляты.

- Святой водой надо всех полить, - засмеялся Захар. – У меня мама часто в церковь ходила, молилась. Всё причитала, что я должен человеком стать. И всё про тайну какую-то.

- А вы бы хотели узнать тайну вашей мамы? – улыбнулась Лиза.

- Кто в пятнадцать лет в тайны верит. Я гонял мяч во дворе, потом баскетболом увлёкся. Как-то пришел с тренировки, а её нет – умерла. Упала в кухне, и нет её, и тайны нет. Пришлось после девятого класса в колледж идти строительный. Ко мне из опеки тётки пришли и заставили. А там законы общежития и тайны только у девочек. Архитекторы у нас тоже учились, вечные зазнайки.

Василина поставила на стол тарелку с отбивными и незаметно смахнула слёзы. Гость рассказывал, глядя на Лизу, но девушка заметила состояние домработницы.

- Василина, ты что так расстроилась? Вырос вот, молодцом.

- Да так я, о своём.

- Погоди, ты никогда не плакала. С тобой тоже что-то случилось в детстве?

- Родители у меня тоже рано умерли, вот я и работать рано начала, да к вам попала. Неуч я, бестолковая.

- Какой ты неуч. Ты нам в детстве сказки читала и прибаутки рассказывала. Тебе цены нет.

- Ну, скажешь тоже, - засмущалась Василина.

- Вы так готовите, что я скоро тут жить соглашусь, - добродушно сказал Захар, но на Василину это подействовало, как удар молнии.

Она бросила на стол миску с салатом и выбежала из комнаты.

- Я что-то не то сказал? – Захар удивлённо смотрел на Лизу.

- Непонятно. Я впервые её такой вижу. В семье ходят слухи, что у неё сын был, но то ли умер, то ли она сама его бросила.

- Как бросила?

- Ну, как, 90-е, голод, в роддоме и оставила.

- На неё не похоже. Она добрая.

- Ты, Захар, мужчина, тебе не понять. Мать, чтобы ребёнок не умер, может его оставить. Разные бывают обстоятельства.

- Что я слышу, меня приняли в ближний круг. Спасибо. Теперь можно и на ты.

Но Лиза помрачнела и молча ела отбивную.

- Радость была недолгой. Я пойду.

- В кабинете не хочешь поселиться?

- Хочу, - улыбнулся Захар.

- И правильно, - тихо ответила Лиза. – С утра я в университет буду уезжать, а потом сразу сюда. Мы сейчас отправим обмеры Даниилу Данииловичу и будем ждать проекта. А пока можно порыть маленько, вдруг там клад какой найдём.

- Ого, это уже приключение, - продолжал улыбаться Захар. – Мужикам только позвоню, чтобы не ждали. Веди меня в кабинет, буду осваиваться.

- Пошли, там и компьютер деда на столе. Ты загружай параметры, а я нам чай принесу.

Захар открыл дверь кабинета и увидел Василину, лежащую на диване без движения.

- Василина, вам плохо?

- Очень плохо, сынок. Сядь, я тебе тайну расскажу, раз мать не успела. И дверь закрой, на защёлку закрой.

- Зачем, Лиза стучаться начнёт.

- Не надо пока Лизу, закрой.

Повинуясь глубокой тоске в голосе Василины, молодой человек исполнил просьбу и сел рядом с Василиной на край дивана.

А Лиза, летающая по кухне от счастья, поставила на поднос заварной чайник, две чашки и вазочку с конфетами. Пытаясь открыть дверь ногой, она поняла, что дверь плотно закрыта. Лиза поставила поднос на пол и забарабанила в дверь. Ничего. Никто не открывал ей. На громкий стук отреагировали хозяйки дома.

- Лизонька, ты зачем там громко стучишь? – Аглая испуганно смотрела на внучку.

- Бабушка, Захар там закрылся, не открывает.

- А Василина там?

- Не знаю, она расплакалась и ушла.

- О боже, что она творит! Зачем? Леночка, ты иди к себе, я разберусь, - испуганная Аглая дрожала от волнения. – И ты, Лизонька, иди, иди.

- Никуда я не пойду, что вообще происходит?

- Узнаешь, боюсь, что ничего хорошего.

Но Лиза, не дослушав Аглаю, принялась громко стучать в дверь кабинета.

Глава 10. Мать

Но долго стучать не пришлось. Захар сам открыл дверь и прошел мимо Лизы с каменным лицом. Через минуту хлопнула входная дверь. Опомнившись, хозяйки дома и Лиза бросились в кабинет. Василина сидела на диване, положив руки на колени, не шевелясь.

- Василина, он тебя обидел? – первой спросила Елена Александровна.

- Нет, это я его обидела.

- Что тут произошло? Не молчи.

- Я ему всё рассказала, он меня послал подальше.

- За что?

Домработница очнулась и теперь смотрела на хозяек глазами полными отчаяния.

- За всё. Я, дорогая Лена, его позорная мать. Мать, которая бросила его в роддоме. Вот, и ты знаешь. Я заслужила презрения от сына.

- Ну, ну, прекрати истерику, - Аглая присела рядом с домработницей. – И что, он сильно рассердился?

- А как ты думаешь?

- Погоди, можешь всё по порядку. Я пока ничего не понимаю, но жду объяснений, - строго сказала Елена Александровна.

Молчала только Лиза. Но она присела по другую сторону от Василины и взяла её за руку.

- У меня парень был, мы с ним жили. Когда мои родители угорели в пожаре, напились и уснули, то и дома у меня не стало. Жила у родственников, а тут парень предложил жить у него, я и согласилась. В 90-е он бандитствовал, погиб в разборке. А я уже беременная была. Его квартиру родственники себе забрали, пока я в роддоме была. Куда мне идти? Вот я его и оставила. Пошла бродить по улицам, хотела замёрзнуть и умереть. Григорий Прокопьевич случайно меня нашел. Уговорил в этот дом переехать и порядок навести. Я и осталась. А ребёнка он своим бездетным друзьям пристроил. Они пожилые были, потому так рано Захар один остался. В дом этот Григорий Прокопьевич ребёнка не взял из-за вас, был уверен, что не поймёте. Вот и всё, Елена Александровна, как на духу.

- Он всё знал и ничего не сказал? А ты, Аглая, тоже знала?

- Да, знала, - дерзко ответила Аглая. – Но тебе не говорила, ты к ней сильно придиралась. Ты же столичная дама. Григорий про мальчика разговаривал с Василиной, я и услышала. В гости ездила к ним, смотрела, как растёт.

- И деньгами помогала, - добавила Василина. – В колледж мы его платно устроили, он не знает.

- Какие у вас деньги?

- Вольдемар подбрасывал на книги, - улыбнулась Аглая.

- Володины деньги ты тратила на ребёнка?

- А что, нельзя было? Надо было у тебя спросить?

Елена Александровна ушла из кабинета, громко хлопнув дверью.

- Вредная старуха! - вслед ей бросила Аглая. – Василина держись, он осознает и простит.

- Он больше сюда не придёт, - Лиза плакала тихо, без злобы. – Зачем ты ему именно сейчас сказала. Надо было до осени подождать. От стройки он откажется – гордый.

- Прости, Лизонька, сил больше не было молчать. Он как про церковь сказал, то я и поняла – пора. Мне собираться или посуду помыть? Деньги от продажи машины тебе, Лиза, я отдам.

- Здравствуйте! – на пороге кабинета стояли Иван и Маша, явно в приподнятом настроении. – Мы к вам с тортом, у нас событие.

- Какое?! – вскрикнула Аглая. – Нам сегодня плохих эмоций уже достаточно.

- Не знаю, что тут у вас произошло, но у нас всё отлично. Отец показывал нам яхту, и мы её опробовали. Это класс! Выпили шампанского и к вам.

- Кто вас привёз? Надеюсь, ты пьяный за руль не сел?

- Нет, бабуля, я не дурак. Мы на такси приехали, и ночевать здесь собираемся. Вы не против?

- Мы уже не против ничего, - Лиза отодвинула брата и вышла из комнаты. Он подняла поднос с пола и понесла его в кухню.

Поднялась и Василина. Натянув улыбку на лицо, домработница вышла вслед за Лизой.

- Не обращайте внимания, у Василины голова разболелась. Мы без неё, как без рук. Располагайтесь, Машенька, сейчас и чаю выпьем. И охота вам было сюда ехать.

- Бабуль, мы за книгой. Маша решила, что поможет мне расшифровать её. Мы даже поспорили, у кого это быстрей получится. Я за книгой, а вы не скучайте.

Маша осветила своим сказочным смехом и кухню, и гостиную, даже Лиза улыбнулась. Только Василина делала всё по привычке, и чай уже начал остывать в чашках, но Ваня не появлялся.

- Уснул что ли. Пойду за ним.

Маша легко соскочила со стула, прошла в прихожую, и тут Ваня выскочил из дверей подвала.

- Книги нет! Нигде нет!

- Вань, ты что, как это нет?

- Совсем нет. Василина, ты не брала?

- Нет, я ничего не брала. Как ты шкатулку забрал, так я в твой подвал я не заходила.

- А кто заходил?

- Не знаю. Ты сам проход открыл.

- Всё, я деда подвёл. Маша, поехали отсюда. Как можно им доверять!

- Ванечка, зачем же ты так. Оставайся и будем искать. Елену позовём, вдруг она брала посмотреть. Папа твой или дядя могли взять, полюбопытствовать. Хотя нет, давно их там не было.

- А, я понял. Этот ваш Захар, он тут как дома, он и взял.

- Он не мог! – крикнула Василина.

- Почему это? Кто он такой, мы его совсем не знаем, - злился Иван.

- Он мой сын.

- Твой сын? Вот это фокус. Тот самый, о котором дед говорил? Тогда точно он, мстит всем нам.

- Он об этом полчаса назад узнал, - взвыла Василина.

- Тогда кто? Ну, кто?! – кричал Иван.

- Я знаю кто.

Все повернулись к Маше.

- Дед мой взял, вот кто.

- Зачем ему?

- Нас разлучить хочет, неужели непонятно.

- Но когда? Когда он тут был?

- Недавно был, - охнула Аглая и схватилась за сердце. – Мне бы таблеточку. Не джентльмен, нет. Он приезжал старый фундамент смотреть, злился, убежал быстро. Мы и не видели, как он выходил. Через подвал и вышел. А шкатулка с книгой была?

- На столе всё лежало.

- И расследовать нечего. Взял и пошел.

- А где бабушка Лена? Я поднимусь, поговорю с ней на всякий случай, может она что видела.

Иван пошел наверх, а остальные вернулись в гостиную. Елена спустилась вместе с Ваней быстро, но внук был расстроен и вызвал такси.

- Я к деду поеду, прямо сейчас. Ваня, ты со мной не ходи. Если это он, то отдаст.

- Уверена?

- Конечно, непременно отдаст, а то меня потеряет.

Ваня остался в доме, а Маша уехала, поцеловав его на прощание. Василина громко рыдала у себя в спальне, Ваня закрылся в кабинете, а две старушки, обвиняя друг друга во всех грехах, ругались в гостиной. Лизе пришлось помыть посуду и убрать со стола. После этого она отправилась в спальню к Василине, где она и осталась до утра.

- Убедилась, до чего может семью довести твоё безрассудство? – шипела Елена Александровна.

- Моё? А ты, ты бы помолчала! С твоей ревностью жизнь у людей поломана. Ты же Гришу тут закрыла, как в той шкатулке. Он хотел путешествовать, как папа, а ты не пускала.

- Да, и не жалею. Эти тайны семьи до добра бы не довели. Уже не доводят, Ваня теперь сорвался. Зато твой Даниил Даниилович – бессовестный, как и все твои друзья.

- Он мне не друг, и он сошел с ума. Что не удивительно в нашем возрасте. А вот Лизе как теперь жить, ты не подумала? Она влюблена, а Захар уйдёт. Что с ней будет? Прощай твоя мечта о доме, не дождёшься.

- Да ну его, этот дом. Одно горе от него. Назад всё зароем и забудем.

- Ну, уж нет. Григорий чувствовал, что именно так всё будет, но верил в нас. Я лично пойду к Захару и уговорю его строить дом. Вроде бы Василина затихла, пойдём спать.

Глава 11. Воровка

С утра, замученная и поблёкшая Лиза уехала, а Василина появилась в кухне позднее, чем обычно. В дом вошел Захар и, не поздоровавшись, сразу начал говорить.

- За вчерашнее извините, не готов я был к таким тайнам. Ничего не вернёшь, я вам не судья. Будем жить, как жили. Да, за помощь спасибо, я верну всё, что на меня потрачено.

- Мне ничего возвращать не надо, это Аглая тебе помогала.

- Неважно, всем спасибо. Человеком я вроде стал, счастлив был. Когда мне пятнадцать было, тогда тяжело было. Мне в кабинет надо, архитектору обмеры отправить. Пойду.

- Туда пока нельзя, там Ваня спит. У него книгу дедову украли.

- Полицию вызывали?

- Зачем, мы знаем, кто украл. Сами вернём, надеюсь. Это память от деда…

- А у нас с вами есть хоть какая-то память?

- Нет, Захар, у нас живыми никого не осталось, а дом со всеми документами сгорел. Могила моих родителей есть, отца твоего могила, вот и вся память. Я всю сознательную жизнь в этой семье, они мне и родня. Если у вас с Лизой сладится, то и для тебя будет семья.

Захар грустно рассмеялся.

- Ты почему смеёшься?

- Кто я, а кто Лиза. Я ей зачем?

- Она тебя любит.

- Любит – разлюбит. Фантазии молоденькой девушки. Сколько ещё ждать? Этот юнец может до обеда проспать. Есть у вас ещё компьютер в доме?

- Есть ноутбук, молодой человек. За доброе утро – спасибо. Пройдёмте ко мне, я электронный адрес Даниила Данииловича знаю. Но на данном этапе будет ли он делать проект – я не уверена. Именно он украл нашу книгу, видимо сошел с ума на старости лет. Зачем он это сделал, я догадываюсь, но талантливые люди часто с душком. Замены ему нет, увы. Отправите, а там посмотрим.

- Доброе утро, благодетельница, - слегка поклонился Захар Аглае.

- Не юродствуйте. И не вздумайте судить. Вы молоды, пока ценить всё, что дается, не умеете. Идёте или нет?

- Иду.

- А завтракать мы будем? Задержимся ненадолго. Василинушка, что у нас сегодня на завтрак?

- Я только взялась блинчики печь.

- Прекрасно. Ваша мама талантлива и умна. Она знает и помнит привычки каждого, кто переступал порог этого дома.

Но Захар промолчал и вышел из гостиной.

- Всё хорошо, не волнуйся. Он отходит, но не так быстро, как бы тебе хотелось. Блинчики попозже, пойду с ним к себе, пусть отвлекается работой.

Маша приехала к обеду, но книгу не привезла. Она разбудила Ваню и долго не выходила из кабинета.

Три женщины ждали их за столом, пытаясь сдерживать эмоции. Первым появился растрёпанный Иван, а за ним необычно грустная Маша.

- Что, дамы, ждёте? Ещё говорили мне, что ваше поколение имеет совесть и честь. Вот и вся честь – Даниил Даниилович условие нам поставил. Машу в обмен на книгу! Как вам?

- Подлец! – вскрикнула Аглая.

- Он болеет. Лежит и не встаёт, - всхлипнула Маша.

- Что ты решила, Мария? – серьёзно спросила Елена Александровна.

- Не мне решать, а вам. Вернее Ване.

- Я ничего не буду решать. Пусть подавится этой книгой. Мы с Машей после сессии  сразу уедем в экспедицию. А старик пусть сидит на этой книге, как Кощей.

- И правильно, - заключила Аглая Прокопьевна. – Что нам эта книга, ни слова не понимаем. И, если на то пошло, найдём нового архитектора. Специалистов хватает. Давайте-ка обедать, и забудем эту историю.

Маша обедать отказалась, и Василина отнесла ей поднос с едой в кабинет.

Вернулась и Лиза.

- Лизонька, приходил Захар. Мы отправили ваши обмеры этому негодяю, шантажисту и подлецу. Ты, Иван, Маше этих слов не передавай, он, всё-таки её дед, - Аглая держалась уверено, но было заметно, так ей тяжело переживать эти семейные разборки.

- Бабушка Аглая, я же не убийца какой, чтобы так меня презирать. Почему он так жестко разрушает наши отношения?

- Думаю, ниточка тянется ещё из нашего детства. Наши отцы дружили, вернее, были знакомы близко. Я только сегодня ночью вспомнила, что они внезапно сильно поссорились. Скорее всего, у него старая обида на моего отца.

- Что, по партийной линии не сошлись?

- Ванечка, не рассуждай о том, чего не понимаешь. Всё гораздо сложней, чем пишут в ваших учебниках. Люди фанатично мечтали о всеобщем счастье. Чтобы ты мог вот так сидеть и кушать мясо, рыбу и икру. Да, не о себе думали, а о детях и внуках. Я, в отличие от них, идеалисткой никогда не была, хоть и стихи писала. Я всегда была эгоисткой. Впрочем, Елена тоже эгоистка. Она и Григория заставила сидеть тихо и работать молча. А то, что тайны всегда беззвучно кричат – не догадалась. Теперь ты уезжаешь за тайнами, как твой прадед. Молодец!

- Аглая, прикуси язык. Ещё расскажи, как ты дружила с анархистами. Чуть в лагерь не угодила.

- Но не угодила же. С обеих сторон были и дураки, и умные мужчины. Не стали обижать наивную и красивую девушку. Ты нашу родословную так прятала, как Григорий свою книгу. А Щадрины всегда были благонадёжными и честно служили Отчизне.

- Высокие слова, просто смешно. Времена меняются, но и теперь тайны лучше хранить и дальше.

- Лена, это ты Даниилу книгу отдала?!

Вопрос так огорошил всех сидящих за столом, что стало слышно, как тикают часы в спальне у Аглаи.

- А как ты догадалась? – Елена Александровна бросила вилку. – Да, я. Машу я люблю, но эта книга нас всех перессорит и до добра не доведёт.

- Бабушка! – вскочил Ваня. – За что ты меня так?

- Ты, Ванечка, ни при чём. Гриша мне рассказывал, о чём эта книга злополучная. Там такая информация, что тебя примут за сумасшедшего. Над тобой будут смеяться и издеваться.

- Спасибо за заботу. Причём тут Маша и наша жизнь?

- Это прихоть Даниила Данииловича, мы так не договаривались. Я просила его подержать у себя книгу, пока ты не повзрослеешь. Хотя бы пару лет. Он обещал, что если расшифрует, то никогда никому не скажет. А потом устроил этот концерт.

- Ну, бабушка, не ожидал от тебя.

- Она ещё и не то может, - сердито крикнула Аглая, - верни мальчику книгу!

- Не отдаст он её, - сникла Елена Александровна.

- Отдаст, я буду не я. Ванюша, готовься к экспедиции. Беру всё на себя. Машу зови, пусть чай с конфетами попьёт и везёт меня к деду.

Но девушка не прикоснулась ни к еде, ни к конфетам. Она сразу согласилась отвезти Аглаю к деду – не дай бог, с ним что-то случится, а её не будет рядом. Ваня поехал с ними.

- Бабушка Аглая, я с вами к деду пойду.

- Ни в коем случае, это наше личное дело, поверь. У меня найдётся, что ему сказать. Но ты мне пообещай, что будешь беречь Машу, как зеницу ока.

- Ну…

- Никаких ну, деточка. Мария для деда, как крылья. Я его очень понимаю, даже сочувствую. А старые счёты мы сегодня и заплатим. Кое в чём Елена и права – не всем тайнам пришло время открыться. Время мудрей, чем люди, оно никогда не приходит без приглашения. Вот, когда у вас сын родится, тогда и время.

- Ба, ты в ведьмы подалась?

- После восьмидесяти все ведьмы. И не хочешь, а видишь, как нужно поступать, ясно всё, как на ладони, да кто бы верил. Лизе передам все свои понимания, вот только в Крыму побываю. Наш век заканчивается, круг пройден, а вы свой только начали. Не увлекайтесь слишком, детям без родителей опасно, а родителям без детей – болезненно. Почему у меня детей нет, не задумывался?

Не отрываясь от руля, Маша мельком взглянула на старушку.

- Интересно, Мария? До седьмого колена – это у мужчин, а у нас все дети – свои, все мужчины – дети. Я знала, что мне надо рядом с Гришей жить, иначе Елена бы его сломала.

- Ваши отношения я с детства наблюдаю.

- Слепой много слышит лишнего. Родители Елены против их брака были, как твой дед сейчас, Мария. Григорий им поклялся, что будет работать всю жизнь, и она не будет ни в чём нуждаться. Он так хотел путешествовать, он рвался, но если дал обещание, то навечно. Тогда я придумала план. Если ему становилось невмоготу, то я отвлекала Елену, а он уезжал. Однажды я привела её в закрытый клуб, но это я вам не расскажу пока. Хотя, чего уже, расскажу. Там играли на деньги высокопоставленные чиновники. Я специально её привела, понимая её характер, но такого не ожидала. Елена забыла и о доме, и о муже, и о детях. Я и представить себе не могла, как она оказалась азартна. Она летела в пропасть с гордым видом орлицы. Проиграла она всё, что было у Григория на книжке.  Но я смеялась, это надо было один раз увидеть. Мария, долго ещё ехать, что-то я устала. Историю надо заканчивать. Затянутые истории слишком скучны. На всякий случай приму таблеточку, и я готова ставить точку.

Глава 12. Дом

Вернулась Аглая Прокопьевна не одна, а с Даниилом Данииловичем. Старичок нёс шкатулку в сумке, бормоча что-то под нос.

В машине он отдал сумку Ване со словами: - Бери, но будь умнее, чем твои предки. Не лезь на рожон.

- Не буду, - с улыбкой ответил Иван.

Уже в старом доме, Даниил Даниилович, как ни в чём не бывало, обратился к Василине: - Хозяюшка, у вас тут ещё кормят гостей? Или я уже без питания?

- Садитесь, Даниил Даниилович, я вам супчику налью.

- Налей, милая.

Довольная собой Аглая попросила Лизу позвать Захара. И лишь Елена Александровна сидела на диване и молча наблюдала за остальными.

Ждать Захара пришлось недолго. Архитектор только успел доесть свой суп, собираясь приступить к гуляшу, как в гостиную вошел Захар.

- Ещё раз здравствуйте. И вам здрасте, господин архитектор.

- Присаживайся, Захар. И вы все сюда подойдите, - командовала Аглая Прокопьевна.

Василина, считавшая всю жизнь в этом доме хозяйкой Елену Александровну, поняла, что ошибалась. Всем и всегда руководила Аглая, и вся семья держалась на ней.

- Сели? Итак, господа, книга нашлась. Сын Василины с нами, дом мы скоро построим. Помолчи Лена, потом скажешь. Что в этой книге, хотели бы вы знать, я полагаю. Я давно знаю эту тайну, ещё раньше, чем Григорий. А он думал, что я ничего не понимаю. Шифровать записи рунами – не так уж и умно. Папа мне маленькой руны показывал и учил. Мне года четыре было, он думал, что я ничего не запомню. Там история нашего рода, но не только. Там история страны, но не такая, какую вы все знаете. Это пока запрещено – говорить правду об истории. Почему он не посвятил своих сыновей? Очень просто – им это было не интересно. И Ване не очень интересно, но у него теперь Мария, она поможет. Без женщины мужские подвиги не имеют смысла. Рисковать можно и нужно только ради женщины, остальное мало имеет значение. А вы, Захар и Даниил, если становитесь частью нашей семьи, то принимайте нас со всеми достоинствами и недостатками.

Даниил слушал Аглаю с восхищением. Но вскоре не выдержал.

- Я покаюсь перед всеми, с твоего позволения.

- Не стоит, доедай лучше гуляш.

- Нет, я сыт. Мой отец, мир его праху, предал отца Аглаи. Как раньше говорили – сдал. И погиб он не случайно. Папа завидовал смелости Прокопа Семёновича. Но он себе не простил, он мучился до самой смерти. Я так боялся, что об этом написано в вашей книге. Тогда Ваня бросит Машу и сделает её несчастной. Но Аглая объяснила мне, что я старый дурак. В книге об этом нет ни слова. Я сделаю новый проект бесплатно и буду следить за строительством.

- А ругаться будете? – улыбнулся Захар.

- А как же, если плохо работать будете.

- Все помирились? Умру спокойно, но после рождения правнуков, - Аглая, уставшая и бледная, с трудом поднялась со стула. Едва держась на ногах, она поплелась к лестнице. Елена Александровна догнала её, и, подставив локоть, помогла ей подняться к себе в спальню.

Ушли и Маша с Иваном, демонстративно обнявшись.

В гостиной остались Захар, Василина, Даниил Даниилович и Лиза.

- Даниил Даниилович, вас отвезти?

- Доем и поеду. Подождёте? Размеры точно сняли?

- Сомневаетесь?

- Я всегда сомневаюсь. Так бы и сидел за этим столом.

Провожать старушек на море собралась вся семья. Больше других волновалась Василина. Она впервые в жизни уезжала так далеко и надолго. Первый этаж нового дома уже возвышался над землёй, оставляя в тени старый. Шум и суета во дворе стали нормой для хозяек, но собраться всем вместе в гостиной давно не приходилось.

Коляску с маленьким Гришей поставили в кабинете, чтобы Зиночка смогла и за столом посидеть, и к сыну сбегать. Маргарита и Катя проверили чемоданы старушек, и вынули из них все старые вещи.

- Елена Александровна, мы вам столько всего купили, зачем вам это старьё? – удивлялась Маргарита, вытаскивая из чемодана поблёкшее зелёное платье.

- Рита, но я к нему привыкла. Буду в номере ходить.

- У вас приличный пансионат, не позорьтесь.

- Хорошо, но пусть здесь лежит, не выбрасывайте.

Чемодан Василины тоже подвергся проверке Маргариты.

- Ай, яй, яй, ведь взрослая женщина. Это вещи прошлого века. У тебя два платья, сарафан, юбки три, кофточки есть. Достаточно.

- Спасибо, Рита, за вещи, но я на неделю еду, скоро вернусь. Рабочих хорошо кормить надо, а Лизонька не справится.

- Справится. Не торопись ты, отдохни в коем веке, роман заведи.

Громко рассмеявшись, Василина присела на свою кровать.

- Только мне не хватало сейчас романов. Вот когда вы переедете в новый дом, а я здесь одна останусь, то можно и роман. А если серьёзно, то я очень внуков хочу. Скорей бы Захар на Лизе женился. Останутся одни, глядишь, и сладится.

- Нянчить одна будешь, сватья, мне сейчас некогда, - улыбалась и Маргарита. – У нас только дело пошло, народу много.

- Я с удовольствием. Наймём кухарку молодую, а я в няньки. А пока пойду, на стол накрою напоследок.

А на кухне хозяйничала Лиза. Василина долго объясняла девушка, что и где хранится, и где лучше всего покупать мясо и овощи.

Лиза уже расставила на столе тарелки, пытаясь всё делать так, как Василина.

- Тяжело это, бедная Василина, ни минуты покоя, - призналась она Захару.

- Я помогу, ты не бойся.

Шумная семейная компания заняла свои места за тесным столом. Солнечный майский день звал людей в новый мир, расцветающий и добрый.

- Лёгкого вам пути и счастливого отдыха, - Сергей пребывал в прекрасном настроении. Он и сам отбывал в путешествие через несколько дней.

- Даже не верится, что уезжаем, - Елена Александровна смахнула слезу. – Как мы там одни.

- Елена, не ной. Засиделись так, что в дом вросли. Проветримся, мир посмотрим, - Аглая, наряженная в новое сиреневое платье и причёсанная Катей, была похожа на старушку со старинной картины.

- Ну, Катерина, ты нас так разукрасила, мы просто обязаны это показать людям. Лену я не узнала. Ты, Елена прекрасная только за один день все деньги не спусти. И книги не воруй.

- Перестань, я хотела, как лучше.

Молчал старший сын Григория - Владимир. У всех что-то поменялось, кроме него, и он немного всем завидовал.

- Я на следующий год поеду, честное слово. У Лизы денег брать не буду, на свои поеду.

- Ох, не верится, Вольдемар. Но Григорий бы очень обрадовался, услышав это.

- Тётя, даже не шути. Я уже маршрут придумал. В Сибирь поеду к месту гибели деда.

- Володя! – Елена Александровна испугалась.

- Мама, не надо. Я решил, это не обсуждается.

- Молодец, Григорий, знал, что делал. Чего он ждал от вас, то и случилось. Путешествовать и открывать новое для мужчин, как дышать. Для вас весь мир – дом. Главное, есть куда вернуться.

К вечеру старый дом опустел. На кухне возилась Лиза, а Захар с бригадой работали до самой темноты.

Лиза прижалась к Захару и замерла.

- А мы поедем куда-нибудь?

- Непременно. Поедем, куда захочешь, но в свадебное путешествие.

- Да? – Лиза прижалась ещё сильней.

- Я правильно понял, что ты согласна?

- Да, - тихо ответила девушка, - да.

Послесловие…

Ближе к августу Аглая позвонила Лизе и попросила прислать ещё денег. Елена Александровна обнаружила казино и проиграла там все свои деньги до копейки.

Деньги Лиза отправила, но смеялись они с Василиной долго и весело.

Некоторые задатки, заложенные в нас от рождения, искоренить невозможно. Свет рождает тень. Истина всегда посредине. А справа и слева всё, что нам дано – плохое и хорошее.

Вы непременно спросите автора, а что же там написано, в семейной книге? Но это другая история. Если будет интересно, то когда-нибудь я расскажу. Но только тем, кто верит и хочет узнать историю своего рода.