Глава 1. Далёкое светлое прошлое

Выглянув в окно, Слава осклабился. Ярко светившее солнце, вызывающе расположившись на небе, вычурно блеснуло. Оно и доселе раздражало маленького Славку, как и, собственно, в еще более раннем детстве. Светит себе, понимаешь, добрым людям житья не даёт. И ведь пользы-то от него - мизер, а сколько игривой спеси в этом слепящем свете!

Напялив бордовые колготки, серо-зелёную курточку, черные штанишки, шапку с подвязочками и варежки на веревочке, мальчик нехотя вышел во двор, напряженно, но любопытно ступая - он морально готовился ко встрече с желтомастным наглецом. "Недаром оно светит", - раздумывал мальчуган, - видно, хочет ослепить его и его близких и друзей впридачу. А собственных близких и друзей он любил. На то они и свои собственные. Спускаясь по грязной, заплёванной лестнице, он ненароком примечал "мир" вокруг себя: старые, неухоженные стены, оплёванная, опять-таки, межлестничная площадь, пошарпанные, изодранные, вогнутые вовнутрь почтовые ящики. Впрочем, ребенка такое положение внутриподъездных дел навряд ли могло обеспокоить. Вот скажите, многие ли из вас в пять-шесть лет задумывались о окружающей вас бытности? То-то же. И маленький Слава не задумывался.

Осводившись от бабушкиного надзора, наш Славка отправился… на детскую площадку, смущенно оглядываясь по сторонам, дабы не наткнуться на нежелательный контингент. Он увидел ржавую, скрипучую качель, во много раз превосходившую его в размерах. А неподалёку горка-великан особняком стояла посреди площадки, горделиво выпячиваясь напоказ всем прохожим. Желая покорить большую вершину, Вячеслав уверенно двинулся к горке, чтобы впоследствии взобраться наверх по лестнице. Тем временем был конец марта, и углубление перед горкой уже практически высвободилось из-под снежного плена. Аппетитно поблёскивавшая грязь сулила добрый приём каждому, кто захотел бы вдруг в нее окунуться.

Слава незатейливо, по-детски легко добрался до самого верха, и заскользил. Изумительно вовремя замедленные мгновения длились от пары секунд вплоть до нескольких десятков, давая насладиться неприятным эксцессом. Скольжение как бы над горкой было донельзя кинематографично, и мемоделы в интернете возрадовались бы подвернувшейся гифке.

Плюх! Мокрые штаны, запятнанная в глазах бабули репутация и испорченное настроение – в один миг низверглись на бойкого исследователя. Резко подорвавшись с места и потрясённо озираясь, он, словно ошпаренный, стартанул до подъезда. Благо, тот был невдалеке.

- Бабушка, это я, Слава!

- Ой, внучек, что-то ты быстро…

- Да я… Вот…

Ахнув, бабушка принялась стягивать с несмышленыша штаны, а вкупе с ними и кальсоны.

На следующий день наш бойкий друг вновь вышел во двор, разве что штаны на нем были синевато-серые. Обойдя высоченный, полутораметровый забор, Слава вышел на прямую перед калиткой. С боков его окружали сплошные ряды автомобилей, и особенно Славке приглянулась BMWe38, легендарный «бумер» прямиком из 90-х. Провожая величественную легенду взглядом, мальчуган вошёл внутрь огороженного периметра, отделявшего одну детскую площадку, скупую на достопримечательности, от другой, новенькой, с выкрашенным оперением всяческих тренажёров, горок, качелей, крутилок, отпружинивающих от земли лошадок, бегемотиков и так далее.

С удивленной печалью Вячеслав заключил: на площадке никого нет. Ни взрослых, гуляющих с едва научившимися ходить малышами, ни детей, вволю окрепших для того, чтобы разделить со Славой какой-нибудь спортивно-игровой досуг. Посидев в треугольнообразном домике с пятнадцать минут, мальчик отправился домой, пить чай, который, к слову, очень любил.

Глава 2. Недалёкое, но зато чуть менее светлое прошлое

Отплёвываясь, перебирая слюни, словно жуя жвачку, рыжий паренёк самоуверенно оглядывался, то смотря вперёд, то опуская взор книзу. Он только что вышел из подъезда, на спине у него был черный, как и вся остальная одежда, рюкзак фирмы «Overcome». Белые, за исключением одного, ввёрнутого слегка вовнутрь, зубы. Неопределенный, то ли задумавшийся, то ли стеклянно-пустоватый взгляд.

Вдруг, очень кстати заигравшая, мощная мелодия подёрнула паренька. Он встрепенулся, став одержимо резко и тщательно проверять карманы.

- Алло, Слав, ты где?

- Я у подъезда.

- Понял.

Метрах в ста, юноша по имени Кирилл, укутавшись в ветровку, вывернул из-за изгороди, отгораживавшей подъезд от тротуара. Направляясь вдоль дома, он все чётче прорисовывался. Недавно похудевший, с выкрашенными белыми волосами и ровными желтоватыми зубами, в красных «найковских» кедах.

Пожав друг другу руки, они стали неторопливо продвигаться в сторону школы, явно опаздывая на первый урок – неугодную геометрию.

- Чё, Слав, может расскажешь чего-нибудь?

- Да я вот недавно битмейкингом занялся. Скоро начну биты продавать. Заработаю себе на квартиру около «Центрального парка», и перееду туда жить. Буду в этом направлении развиваться.

- Круто, а мы с Антохой и Васей сегодня принимать будем.

Скорчив причудливо выпученную гримасу, свою фирменную, Слава заулыбался. Он пахнул всей грудью, и пар потоком низвергся из его рта. Он вспомнил, как хороша жизнь, как важно иметь хорошее здоровье, верных и интересных друзей, и по достоинству оценил берёзки, развевавшиеся у него на пути.

Друг же его, напротив, задумался о том, что ему еще предстоит долгий путь до школы, а затем и обратно домой. Потом ему придётся везти брата, первоклассника, на тренировку, и свободного времени у него совсем не останется.