Лещинский Леонид Абрамович
Поэтический лабиринт
(Литературные пародии)
Об авторе. Серебряный лауреат в Международном Конкурсе «Национальная литературная премия ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ 2018» за серию пародий. Сертификат соответствия № 176
О книге. В книгу включены пародии опубликованные в 2017-2019 г.
Глазные яблоки 5
Водяная карусель............................................................................................................................5
Сотрясение воздухов......................................................................................................................6
Мои полеты наяву...........................................................................................................................6
Летающие зебры.............................................................................................................................7
Воздуха стук.....................................................................................................................................8
Уши береги......................................................................................................................................8
Разрядка..........................................................................................................................................9
Суматоха на балу............................................................................................................................9
Туманы растуманы........................................................................................................................10
Озадачил........................................................................................................................................11
Трагический финал.......................................................................................................................11
Голос океана..................................................................................................................................12
Птенец Эрато.................................................................................................................................12
Запутанная жизнь..........................................................................................................................13
Последняя надежда......................................................................................................................13
Курвашкина история 14
Волнистая дыра 14
Кровавая история 15
Чудесный сон 16
Лирическая лирика 16
Приключения фонарика 17
Надел не у дел 17
Поэтический лабиринт 18
Разумное стремление 18
Коромыслом по смыслу 19
Облако в дыму 19
Я вас достану 20
Скрипичная история 21
Перепутал 21
Ни шатко ни валко 22
Нелепый стишок 22
Корейские экзамены 23
Вредная привычка 23
Жуткая история 24
Простой секрет 24
Это - Я! 25
Что милее 25
Мечты урки 26
Вся наша жизнь - пустяки 27
Обезьяна с изъяном 27
Задача о даче 28
Анатомический триллер 28
Всё окей 29
Что вижу, то пою 29
Дефективная история 30
Что лучше? 31
Вот стих я сочинил 31
Задорные стишата 32
Простой выход 32
Душевная песня 33
Сюрприз 33
Загадка для потомков 34
Останови музыку! 35
Праведные заботы 35
Сложность бытия 36
Я и Пушкин 36
Бедный муж 37
В коммуне остановка 38
Еще чуть-чуть 38
Буйная растительность 39
Я вам не по зубам 39
Не обижайте гусениц 40
Учись у классиков 41
Мечты муравья 41
Моя родня 42
Прогресс в животном мире 42
Мои мечты 43
Кому что 44
"Закрывая очи осам,
ржавым лампочкам весны,
плавит цапля сгустки сосен
яблоком сквозным, глазным"
Александр Петрушкин, "Урал", №4, 2017
Цаплю дружно мы попросим
переплавить щепки в лес,
чтобы сгустки стройных сосен
В бой пошли наперевес.
Бьем челом, мослы смыкая,
очи выпучив пучком,
мимо яблок спелых стая
шустро мчится кувырком.
Закрывая зенки осам,
ржавых лампочек толпа,
ржёт весенним перекосом,
словно ржаная крупа.
Мы частушки вам пропели,
чтоб устроить тарарам.
Выи вытянув в постели,
бьём устами по шарам.
"Вода резная, как наличник,
стоит вдоль пёсьего окна —
то вздрогнет сквозняком, то вынет
свой лай из птичьего огня,"
Александр Петрушкин, "Урал", №4, 2017
Я сочинил поэму века:
про лай воды из сквозняка,
где пёсик вместо человека
учил по птичьему щенка.
Вода смешная, словно кисти,
из будки мордою кружа,
тряслась, как у осины листья,
вспугнув иголки у ежа.
И к птичьему огню привыкши,
летит удила закусив,
над мостовой веселый рикша,
с разгону проглотив залив.
По небу фантики летают,
в степи гудение станков,
я красоту родного края
вам опишу без дураков.
"Я и сам-то не птица
(не высоты, а дно).
Петушить, петушиться —
это мне заодно.
Только пение петьки
(уточним — петуха)
как желание редьки
огласить воздуха".
Борис Парамонов, "Звезда", № 4, 2017
Я не птица, что сверху,
лишь сползаю с высот.
Кукарекать, поверьте,
Суждено мне без нот.
Заодно петушуся,
словно петька с утра,
лишь соседка Маруся
мне желает добра.
Хоть не редька я братцы,
не горох и не лук,
но я буду стараться,
не сложа своих рук.
И задача одна лишь,
у родного стиха:
для тебя, мой товарищ,
оглашать воздуха.
"Где щас – театор коляды,
Тогда стоял кинатеатор,
Пополнив задние ряды,
Я заявлялся на монматор".
Андрей Торопов, "Волга", №3-4, 2017
Я шол в театор коляды,
Ну а заехал на монматор.
Набор сплошной белиберды
Вещал по радиву аратор.
Потом помчал на арадром,
Вот кализей увидел сразу,
Када-то был агромный дом,
А щас развалины, зараза.
Продолжил я палёт верхом,
Проснулся таур пред глазами,
Баюсь случится вдруг аблом
И темзы обмочусь волнами.
Решил вертаться я домой.
Вдруг зырю, кремыль нависает,
Хоть здеся я стою бухой,
Любуюсь красотою края.
Сюда не раз ишо приду,
Стиха про всё вам нашинкую,
Маёму чудному труду
Спаёти здравицу ликуя.
зебры-зебры, вы березы?
мы березы, да-да-да!
мы покинули колхозы
улетели навсегда!
Антон Метельков, "Волга", №3-4, 2017
зебры-зебры, вы тверёзы?
мы берёзы у пруда!
убежали из колхоза
нам не стоило труда
полетели над полями
заглянули на Луну
после стали тополями
и помчались на войну
там вернув своё обличье
раскидали всех врагов
время провели отлично
и наелись пирогов
вам понрвились стишата?
ну, конечно, да-да-да!
аплодируйте ребята
я кумир ваш навсегда!
"из мрака, мороза слепого, из праха,
который собакой кружится вокруг,
где даже собака — совсем не собака,
а смысл для звезды, круглый воздуха стук".
Александр Петрушкин,"Дети Ра", №1, 2017
Из праха собака кружится кругами,
а может она не собака совсем?
Поставлен нелёгкий вопрос перед нами,
надеюсь, что будет понятным он всем.
Возможно, что это летает корова,
а может верблюд или даже медведь.
В попытке решить это снова и снова,
придётся читатель тебе попотеть.
Хоть смысл для звезды не совсем и приятен,
подсказкою будет здесь воздуха стук,
он круглый слегка и без радужных пятен,
во всём разобраться задача наук.
Явился из мрака слепого мороза,
прозревший весенний и радостный день,
цветёт на вершине берёзы мимоза
и лихо бросается тень на плетень.
"был вечер трудного утра
а прямо в полночь – ночь
и воду дождь на дне ведра
не уставал толочь"
Андрей Высокосов, "Крещатик", №4, 2016
я в ступе воду вечером
не успевал толочь
мне делать было нечего
трудился день и ночь
был югом запад по утрам
а вечером восход
земля плыла по небесам
по суше пароход
их вместе дождик поливал
на марсе под луной
жена устроила скандал
а муж был у другой
Я выпекать стихи не прочь
как в ступе пироги
пусть в полночь наступает ночь
ты уши береги
порой такое наплету
хоть стой хоть падай друг
всё улетит под хвост коту
стиха замкнётся круг
"наденут тёплые пальто
подденут тёплые рейту
как окись магния барто
в разбитом сапогами рту"
Андрей Высокосов, "Крещатик", №4, 2016
всё время думаю кто я
на мне есть тёплые рейту
потёртое пальто коня
и от юдашкина сюрту
мой рот разбит от сапога
и мелет чушь уже с утра
хоть не опасен для врага
но очень вреден для нутра
ведь всеми фибрами души
я закусь магния люблю
барто хоть шепчет не пиши
ей всё же нервы тереблю
хоть магний агнии не рад
и с нею лишь слегка знаком
свой вдохновенья киловатт
я разряжу этим стихом
"на бал бежали пьер безу
мен и наташа и ната
въезжал автобус на газу
в стасемивратные врата"
Андрей Высокосов, "Крещатик", №4, 2016
на бал заехал князь балкон
на мерседесе за рулем
его встречал багратион
сам царь и граф ростов при нем
не ждали на балу беду
андрюша мчал на всём газу
сбивая свиту на ходу
пал под колёсами безу
картина как в крутом кино
тут завертелась суета
наташа прыгнула в окно
за нею следом мен ната
и в тот кромешный шум и гам
кутузов к ним пришёл туда
и затолкал господ и дам
в стасемивратные врата
по вашим вижу я глазам
перепугал мой триллер всех
но для меня он как бальзам
принёс известность и успех
"В голове моей туманы-маны.
Утекла любовь из карманов".
Марк Барских,
У меня в башке туманы-маны,
Спьяну позабыл зашить карманы.
Утекли оттуда мани-мани,
И любовь погасла между нами.
Как её разжечь не знаю-наю,
Раздобыть где деньги размышляю.
Долго мучиться не стану-тану,
Сочиню я песню про туманы,
Получу большие гонорары,
Отмечать отправлюсь в бары-тары.
Ты полюбишь рано или поздно,
Ведь теперь я денежный и звёздный.
"тварям нечего пенять
нечего у них отнять
на то они и твари
давай-ка лучше в планетарий
там лежа в кресле звёзды
и прочее движение планет
вы ожидаете тут рифмы
но рифмы нет"
Данила Данилов, "Волга", №1, 2017
чем слушать этих тварей
так лучше в планетарий
лишь гаснет в зале свет
проблем там больше нет
летают сверху звёзды
и полчища планет
искать здесь рифму трудно
её как видно нет
пытался я найти
застрял на полпути
искал на пульте главном
взлетел под купол плавно
все испугались в зале
такого не видали
несется метеор
несет по ходу вздор
хоть появилась рифма
но снова сбился с ритма
теперь спрошу иначе
как вас я озадачил
"она уже и ей не надо
что было замуж то прошло
жизнь продолженье снегопада
где всё уже произошло"
Андрей Коровин, "Дружба Народов", №7, 2016
l
Она стара и ей не надо
хотела замуж но прошло
и только после снегопада
вдруг это все произошло
мужик явился как-то ночью
и руку с сердцем предложил
душа вдруг стала её очень
любовный захватила пыл
Вдруг замуж появилось было
снег смылся выросла трава
но вдруг увидела что рыло
не то что думала сперва
Всё на круги свои вернуло
и замуж больше не ждала
направила на сердце дуло
и Богу душу отдала.
"океан во мне говорю
и морская болезнь от качки
птица певчая говорун
отличается от собачки"
Марианна Плотникова, "Новая юность", №3, 2016
как-то раз попала в беду
окунулась в морскую качку
от болезни язык в бреду
заплетаясь несёт горячку
птица странная говорун
не похожа совсем на собачку
отраженье души моей струн
предлагает для вас задачку
много чувств во мне говорю
океан прорычал не иначе
я не ведаю что творю
а читатели и тем паче
"у них в зелёном обличье птичьем
поют цикады по безналичке
поют лавстори на древнегрецком
им подпевает турист совецкий"
Андрей Коровин, "Дружба Народов", №7, 2016
Сижу грызу я орешек грецкий,
По автостраде мчусь, как совецкий.
Поют цикады лавстори в хоре,
Им подпевает птах на заборе,
Сидит в зелёном обличьи птичьем,
Ко всем проезжим он безразличен,
Но мой орех, вдруг, заметил сразу
И клюнул в темя меня, зараза.
Мой в тот же миг вдохновился разум
И чувств высоких энтузиазм,
На древнегрецком пишу стихи я,
Ведь мир Эрато, моя стихия.
"Не жди вестей нибудь откуда,
куда ни глянь — не будь, не путь,
и жизнь, как рыба барракуда,
плывёт, вся соткана из пут".
Сергей Соловьев, "Дружба Народов", №7, 20016
Друзей не жди нибудь откуда,
Не отзовётся нибудь кто.
Судьба такая вот паскуда,
Маячит словно дед Пихто.
И будто, как рыбёшка гуппи,
Возникшая из странных снов,
Гуляет по тарелке в супе
И ждет вестей из лишних слов.
Быть может совершится чудо,
Дождёмся мы нибудь когда,
Жизнь приплывёт, как барракуда
И в путы втянет без труда.
"Никогда. Может, вечером, что ли...
Я очнулся в возвратном глаголе —
и меня понесли никуда.
И во мне затвердела вода..."
Юрий Казарин, "Арион",№3, 2018
Может прибыл на север я, что ли...
В ледяной очутился юдоли,
затвердела во мне вся вода
и потом понесло не туда.
Оказался в возвратном глаголе,
но не долго склонялся в неволе;
попытался забраться в предлог,
он, наглец, не пустил на порог.
Обратился с мольбою к союзу:
- Для тебя я не буду обузой.
Приютил он меня лишь на миг.
- Извини, ты здесь лишний, старик.
Вот отправился дальше в дорогу,
помолился в отчаяньи Б-гу,
не услышал он мой жалкий глас
и одна лишь надежда на вас.
"да не навыворот, куда ты
ведь экой шут выворотной
вдругорядь все перекурбатишь
ни хочь курвашки ни одной"
Света Литвак, "Арион",№3, 2018
Не тута здеся вам робяты
курвашка смылась вдругорядь
да не боисся, стой, куда ты
намедни ж было все на пять
в таверне хавали сосиськи
трындил под окнами прибой
а он лобзал уста и сиськи
вы были счастливы собой
куды, куды же умотала
моргала выпучив орал
аж до соседского квартала
ей сдуру закатил скандал
потом кирьпич схвативши с горя
по харе треснул как в кине
теперь и море по колено
и в синем все горит огне.
"От льва останется дыра
волнистая, как вся античность:
родиться розу поливать
и умирать под ней привычно
хвостом кометы, пред собой
несущей выдох, обжигаясь,
смотреть как впереди Аид
горит, до рая расширяясь".
Александр Петрушкин, "Дети Ра",№2, 2018
Не довелось мне жить в раю,
Аид не привлекает вовсе.
Пусть синим пламенем сгорю,
но откушу кометы хвостик.
Хоть обжигает выдох мой
пути античности волнистой,
все львы закончатся дырой,
чтоб розу поливать канистрой.
И вдохновляясь вновь и вновь
стараюсь сочинять привычно,
точнее бить не в глаз, а в бровь,
прикладываясь к ней кирпично.
Но если умирать опять
и каждый раз рождаться снова,
всегда я буду удивлять,
поверьте, вот вам моё слово!
"Крошится тень паскудного дворца,
я в карты не играю с гувернером,
который красит кольца из свинца
и лижет кровь под молодым забором".
Петр Чейгин, "Звезда", №9, 2018
Сосед мой, очень странный гувернер,
ночами подрабатывал вампиром.
Он кровь лизал, забравшись под забор,
и комарам с клопами был кумиром.
Крошился пень трухлявый у дворца,
где вечерами, сидя у камина,
жевал герой наш, кольца из свинца,
посыпанные семенами тмина.
Все в карты предлагал мне поиграть,
прикидывался добреньким, зараза,
а я смотрел со страхом на кровать,
при этом в дрожь меня бросало сразу.
Там снова жертва корчилась в тоске,
пытаясь выплюнуть комок из глотки,
и находили утром на песке
кровавые изодранные шмотки.
"И каждый психом был, и каждый пал
в мерцающий, как смерть его, овал
и куст дыханья пел, в себя синиц
впустив из множества,
тьму закрывавших, лиц".
Александр Петрушкин, "Дети Ра",№2, 2018
Хоть в жизни раз, но каждый психом был
и падал не смирив свой буйный пыл,
в мерцающий, как смерть судьбы овал,
порою нарываясь на скандал.
Но куст дыханья мигом падал ниц,
поднявшись на защиту всех синиц,
которые для множества миров
вдруг скинули таинственный покров.
Скрывающая тьму шеренга лиц
со психами сыграть решила блиц:
закончился провалом первый шаг,
предчувствовал уже победу враг,
не тут то было, психи собрались -
победы вымпел устремился ввысь,
кровавый отступил армагеддон,
но тут прервался мой чудесный сон.
"там тело лира лира тело
здесь лиратело телолира
во всех мирах в миры летело
из мира в лиру лира мира"
Константин Кедров-Челищев, "Дети Ра", № 4, 2018
летело с миром лиры тело
по ходу дела песни пело,
но это дело надоело
осталась лира не у дела
писать стихи решила смело
закручивая их умело
стать знаменитой захотела,
но тут она не преуспела
хоть от усердия вспотела
тогда решение созрело
взбодрить себя чтоб не сопрела
бутылкой водки завладела
вокруг все вихрем завертело
в мирах сознание задело
пила без меры в лужу села
найду себе другое дело
"Вороне крутят хвост, как ключ,
внутри другая вечность,
а можно навзничь и вздохнуть
а после пусть излечат,
а можно время отпустить
и пусть летит, как шарик
сшивая в тело – отдохнуть –
из светлячков фонарик".
Александр Петрушкин, "Волга", № 7-8, 2018
Я долго думал и гадал,
что делать на досуге:
соседям закатить скандал,
иль насолить подруге.
Собрать решил из светлячков
затейливый фонарик,
потом без всяких дураков
пустить его, как шарик.
Помчал он время отпустив,
вонзаясь смело в вечность,
ворону встретив на пути,
хвост открутил беспечно.
Тот обернулся вдруг ключом
ко всем загадкам мира,
но был настигнут кирпичом
и зарыдала лира.
"Один, почти бесплотный символ, воткнутый
непостижимым образом в надел
ночного неба при больнице Боткина -
гарантия удельной массы тел".
Сергей Золотарев, "Волга", № 7-8, 2018
http://magazines.russ.ru/volga/2018/7-8/iz-kamnya-vidno-pticu.html
Надел однажды безнадежно мокнутый,
внезапно оказался не удел;
хотел с утра попасть в больницу Боткина,
но очутиться в Кащенко сумел.
Смотрел на небо сквозь решетку крепкую,
с гарантией которая была;
палата оказалась тесной клеткою,
фантазия цвести там не могла.
Удельный вес при этом чуть уменьшился,
хоть масса почему-то возросла,
на небе была облаком помечена,
та лодка, что качалась без весла.
Торчавший одиноко символ воткнутый,
урчавший непрерывно, как мотор,
мечтал все ж перейти в больницу Боткина,
чтоб, наконец, закончить разговор.
"Отвёртка зеркала, откручивает мир
и отпускает, как ракетка нёба,
слова слоящиеся в белый лабиринт,
из снега и бинта, и снега снова".
Александр Петрушкин, "Волга", № 7-8, 2018
Решил однажды закрутить отверткой мир,
мне зеркало при этом помогало,
но хоть оно помощник верный и кумир
не сразу смог дойти до перевала.
Ракетка нёба стала посылать слова,
сквозь колею закрученного бреда,
от вдохновенья закружилась голова,
такое вот слоящееся кредо.
Катил телегу, хоть кругом были снега,
стремясь достичь вершины на Парнасе,
вдруг снег растаял опрокинув берега,
на водяной остался я террасе.
Но твердо верилось в звезду свою тогда,
поплыл умело паруса раскинув,
преодолев все лабиринты без труда
и покорив заветную вершину.
"Один листок есть колышек – и дерево
вокруг него пасется, как коза,
на всю длину февральского доверия,
стремясь не попадаться на глаза".
Сергей Золотарев, "Волга", № 7-8, 2018
http://magazines.russ.ru/volga/2018/7-8/zevnu-ya-babochku-zemnuyu.html
Паслись однажды дерево с родным кустом,
крутились возле колышка козой,
а колышек тот был совсем простым листом
и окропился он росы слезой.
Слезой простой февральского доверия,
а может августовского, как знать?
В природе существует, сильно верю я,
то, что никак не сможем предсказать:
ну, например, стихи заумно сложные,
которые попались на глаза.
Их принимают как-то настороженно,
хотя понять сумеет и коза.
Но я дождусь январского доверия,
мои стихи оценят и поймут,
читать их будут в космосе и в прерии,
и зря не пропадет поэта труд.
"На одном холме с оленем,
беглый завтрак разобрав,
из подкожной майской лени
выбираю свой устав".
Петр Чейгин, "Урал", №5, 2018
Свой устав перебирая
и при этом чуть устав,
беглый завтрак, поедая,
убеждаюсь, что не прав.
Как же быть теперь с оленем?
Он остался без еды,
у моей подкожной лени
не случилось бы беды.
Майский день в права вступает,
дремлет одинокий холм,
красотой родного края
организм поэта полн.
Я стихи пишу со смыслом,
а бывает, что и без,
в голове дым коромыслом,
словно там вселился бес.
"Те, кто дымом в чужую одежду,
станут облаком – это вранье.
Что ж ты так извазюкался? Где ж ты
так изгваздался, горе мое?"
Юлий Гуголев,"Интерпоэзия", №2, 2018
Дрыхнул я на мохнатой постели,
вдруг расчухал, что это лишь сон,
надо мной завывали метели,
а внизу пожелтевший газон.
Извазюкался в пакостной луже,
изгваздался, как форменный бомж,
рожа вся посинела от стужи,
на транвай заржавелый похож.
Стал я дымом в чужую одежду,
хоть и облаком был до сих пор,
но еще не теряю надежду,
что поймете написанный вздор.
Пусть задрипанный весь и не бритый,
но мечтою заветной живу:
поднимаясь на славы орбиту,
я поэтом средь вас прослыву.
"Я ничего не стану объяснять,
хоть вариантов объяснений – бездна.
Но есть такие люди, моп их ять,
что объяснять им просто бесполезно".
Юлий Гуголь,"Интерпоэзия", №2, 2018
Конечно мог бы объяснить, друзья,
зачем я написал такие строчки;
иные думают, что так нельзя,
а вот другие, что дошел до точки.
Причин для объяснения полно,
ну, например, мой лексикон не строгий,
пусть даже меня выбросят в окно,
но моп их ять заманчивые слоги.
Есть люди, что не смыслят ни бум-бум
в талантливых открытиях поэта;
но бесполезно поднимать здесь шум,
себе дороже их пенять за это.
Мой стих насквозь пронзит шеренгу лет,
хоть моп его застрянет в переделке,
но все равно достанет его свет
всех тех, кто мыслит не в своей тарелке.
"Скрипит, как Чюрленис, бревенчатый дом,
Скрипят шестеренки рассудка,
Который уходит от гибельных догм,
Работая честно и чутко".
Евгений Степанов, "Интерпоэзия", №2, 2018
Скрипит, как Чайковский, в сугробе снежок,
Трещат шестеренки извилин;
Я смазать их мазью чудесною смог,
Послышался писк Паганини.
Вдруг, как Дунаевский, мой стол застонал,
Как Глинка, буфет промяукал,
С трудом я замял назревавший финал
Сплошной какофонии звуков.
Хоть честно трудился от догм уходя,
Но чуткое ухо не дремлет,
Заухал Шопен лишь чуть-чуть погодя,
Покой нарушая всех древних.
Мне жаль, что запел диссонансом весь хор,
Я долго работал над этим,
В трубу провалился мой бравый задор,
Свистела она, как Веретти.
"только трогаю книжные стены
только встречное имя шепчу
мартин иден и анна каренин
направленье к зубному врачу"
Андрей Коровин, "Дружба Народов", №6, 2018
как-то встретил я анна ахматов
по дороге к зубному врачу
подсказала она мне по блату
что зазря только зубы лечу
боль зубная как стимул поэта
мне поможет шедевры клепать
и про то сочинять и про это
как джек лондон кумиром всех стать
вот приснился ростов вдруг наташа
в вихре вальса кружились мы с ней
вдруг сказала она я не ваша
мой кумир лишь болконский андрей
тихо трогаю нежные косы
поперечное имя шепчу
на березе растут абрикосы
мне дорога к другому врачу
"Майский свет в ноздрях Нью-Йорка
тешит, может быть, блесну,
и поёт лимона корка
срезом в шаткую весну".
Петр Чейгин, "Урал", №5, 2018
У Нью-Йорка с майской рожой
свет в ноздрях клюет блесну,
он на чучело похожий
поприветствовал весну.
Как назло лимона корки
оказались на мосту,
словно выпили касторки
пели песни про туфту.
Шел я их не замечая,
безо всяких выкрутас;
видно много выпил чая,
ну а может быть и квас.
И скажу вам по секрету,
квас тот, градусы имел,
потому стихи про это
сочинять я больно смел.
"Вот человек мне навстречу идет,
Попеременно машет руками,
Левой назад, правой вперед,
Впрочем, нелепее двигать ушами".
Александр Климов-Южин, "Арион", №1, 2018
Странный мужик мне навстречу идет,
Попеременно он машет руками,
Словно желает умчаться в полет,
Плавно себе помогая руками.
Левой рулить начинает сперва,
Правая вверх поднимается мигом -
Вот у него в облаках голова,
А перед носом огромная фига.
Мне наплевать на серьезный сюжет,
Главное, что недоступно вам это.
Может и прав я, а может и нет,
Замысел вы не раскрыли поэта.
Если смутила нелепость стиха,
Перечитайте его еще разик,
Не доводите, прошу, до греха,
Коль не поймете, нырну в унитазик.
"Корейская сказка в колосьях героев,
ошпарив разбегом рывок,
завода каникул заботу утроив
экзаменов гордый зевок"
Пётр Чейгин, "Урал", №5, 2018
Зевнули экзамены, как-то в Корее,
ошпарив несвежий носок.
Забыв про каникулы, мчались скорее,
устроив крутой марш-бросок.
Кругом колосились поля из героев,
чудесною сказкой в ночи,
к утру зашагали торжественным строем:
кто пеший, а кто на печи.
За бурной равниной корячились горы,
уткнувшись вершинами в бок,
в заборы ушли бесконечные споры.
На что? Догадайся - намек.
Что выдал я сам не совсем понимаю,
тираду закончу свою,
моим почитателям всем обещаю:
вольюсь в знаменитых струю.
"Я острых стрел не выбираю,
Порок разящих наповал,
Что вижу, то и обсираю,
Как настоящий либерал".
Игорь Иртеньев, "Арион", №1, 2018
Я острых тем не задеваю:
Проблемы с властью не нужны,
Мой лозунг - хата, как бы, с края,
И ближе мне мои штаны.
Но если вдруг я их снимаю,
Сдержаться не имею сил:
Кругом подряд все обливаю,
Хоть ни маньяк, ни педофил.
Я шел по жизни с гордой миной
И легкий путь не выбирал,
Хоть не был никогда скотиной,
Но, по призванью, либерал.
"Зеленокрылый жук,
Сухой ломая стебель,
Срывается и — бух! —
Как раненый фельдфебель".
Владимир Васильев, "Арион", №1, 2018
На листик муравей
Заполз однажды как-то,
Но дунул суховей,
Он грохнулся де-факто.
Как раненый сержант,
А, может быть, фельдфебель.
Его узрел баран
И подсадил на стебель.
Он путь возобновил,
Качаясь и вздыхая,
Как пьяный крокодил
Или, как жук из Мая.
И вот он, наконец,
Достиг вершины разом,
Но тут возник скворец
И слопал верхолаза.
Мораль ясна для нас,
Усвоили все быстро:
Коль хочешь на Парнас,
Беги от пародиста.
"– Дыр бул щыл! — говорю тебе, морось и хмарь, —
я присяду, подвинься, хлебни мой вискарь.
Пей не морщась, чтоб вел твой скрипящий авось
все затейливей вкривь, все забористей вкось".
Владимир Бауэр, "Звезда", №2, 2018
– Дыр бул щыл! — написал знаменитый поэт.
Были тьма и туман, он пролил на них свет.
Заплутавши в поэзии разных эпох,
в строчках этих искал я загадки подвох.
А секрет был простой: он хлебал свой вискарь,
пил не морщась совсем, на закуску лишь хмарь,
но сквозь морось и вечно скрипящий авось,
выходила строка все забористей вкось.
Диссонансом души, в передряге дорог,
все затейливей вкривь уходил за порог,
но загадку никак я не смог разгадать
и помочь не могла мне поэтов всех рать.
Вот присяду, подвинься, ведь очень хочу,
чтобы слава моя прислонилась к плечу,
только дырка от бублика, чтоб я так жил,
мне поможет попасть в окруженье светил.
"Скорлупка хрустнет воздуха. Войдет,
похожая на лодку, первой, кровь —
как выдох, выплавляя до шмеля
воронку света, соту. Это — я?"
Александр Петрушкин, "Дети Ра",№1, 2018
Мелькаю перед выдохом шмеля,
воронкой света, рыжею звездой,
кто не узнал, смотрите, это - я,
путь к славе пробивая головой.
Хрустит скорлупка воздуха в окне,
поскрипывает неба чешуя.
Похожая на лодку, кровь в огне.
Не удивляйтесь, это снова - я.
Стишки такие выплавив из сот,
их медом вас обмажу всех подряд.
Внезапно станет сладким весь народ
и мухами облепит тех, кто гад.
Взойду на пьедестал во всей красе,
волчком закрутятся вокруг друзья,
по млечной прокачусь я полосе,
вселенной заявляя, это - я!
"В соседнем цехе болты жолты
и так манят к себе оне…
Но мастер мне сказал: «Пошел ты…»,
и я шагаю, как во сне,"
Владимир Бауэр, "Звезда", №2, 2018
http://magazines.russ.ru/zvezda/2018/2/stihi-1.html
Чудесны женщины порою,
манящие к себе оне...
И часто ночью, я не скрою,
являются в прекрасном сне.
Но мне болты всего милее,
влекут они немой красой,
как солнышко вверху, жолтеют
и просятся забрать домой.
Тащу к себе все по порядку:
заклепки, гайки, наждаки,
покойной бабушке, оградку
и мусор, смыслу вопреки.
Из туалета свистну ершик,
антенну с крыши прихвачу,
а также стул без задних ножек -
мне все сегодня по плечу.
Пусть мастер на меня воркует,
а я скажу ему в глаза:
- Кому не лень кругом воруют.
Я с ними! Голосую за!
"Не фартит, не форелится, хрупок фавор,
уползают друзья за туманный бугор,
ибо здесь с высоченного даже бугра
не увидеть просвет, не дожить до утра".
Владимир Бауэр, "Звезда", №2, 2018
Не карасится здесь, хоть ты лопни с утра,
кент мой понт не усёк, я старался, как мог.
Сечка грубая не для моЁго нутра,
стремно в облике этом, свидетелем, Бог.
Кореша за бугром хрусты тратят на баб;
ну а мне не фартит, без бабла я сижу,
одинок, как в пустыне, тупой баобаб,
однозначно пропал - это ясно ежу.
Но надежда не гаснет, я буду в седле,
не поддамся вовек, непутёвой судьбе,
я помчусь за кордон на горячем осле,
и добуду зелёных в нелегкой борьбе.
Даже если придется параши мне мыть,
или мзду получать, что даёт нувориш;
я свою не ослаблю задорную прыть
и на собственном дроне взлечу выше крыш.
"И возможно цельные куски
составлять из маленьких осколков.
Там закат, медлителен и шелков,
птицы и другие пустяки".
Михаил Айзенберг, "Новый Берег",№ 61, 2018
Из осколков составлять куски -
эта трата силы не напрасна;
иногда она даже опасна,
но, порой избавит от тоски.
Вы не унывайте никогда,
ни к чему туманы и восходы,
не нужны вам чудеса природы,
знайте - это всё белиберда!
Время очень быстро пролетит.
Пейте радость жизни по глоточкам,
бросьте дифирамбы петь цветочкам,
размышлять про европейский быт.
Шелест шёлка - тоже, ведь туфта.
Свет заката чепуха пустая.
Рюмка водки, жизнь холостая,
вот она - святая красота!
"А все же поэт — обезьяна,
Пусть стих его — сладкий тимьян.
Но кто на земле без изъяна
и к ночи хотя бы не пьян?!"
Евгений Каминский, "Звезда", №2, 2018
Найдите такую обитель,
Найдите такой уголок,
Где не был бы пьян сочинитель
И он не имел бы порок.
Вам сразу скажу, безуспешно,
Искать на планете таких.
Ну, кроме, макаки потешной,
Хвостом сочиняющей стих.
Для сердца он слаще банана,
Притихнув, заслушался люд.
Пред ними поэт - обезьяна
Твердит: "Не могу без причуд.
Моя пересохшая глотка
Горит вдохновенья огнем,
От жажды спасет только водка,
Так выпьем и снова нальем!"
"Вот – сдача, ненужный остаток.
Вот – с дачи вернулись домой.
Вот я – твой напрасный придаток.
Вот ты говоришь – Боже ж мой".
Сергей Комлев, "Новый Берег", № 61, 2018
"Вот сдача". - "Спасибо не надо,
оставить себе я прошу,
и с дачи пришлю вам награду.
Какую? Я после решу".
Не буду бесплатным придатком,
не стану молить о простом
и если подвержен нападкам,
меня не спасет и местком.
Верь, главное в жизни - удача,
служение людям во всем,
до нитки последней отдача,
терпение ночью и днем.
И я не рыдая, не плача,
дарю вам свой новый экспромт.
Мое вдохновение скачет
на резвом Пегасе верхом.
"Но выбиться из сил – еще полдела:
когда от поясничного отдела
вдруг шейный отделяется, ища
последнее оставленное тело,
что птицы населяли сообща,"
Сергей Золотарёв, "Новый Берег", № 61, 2018
Коль я устал, так, то ещё полдела,
мне в сфере поясничного отдела
все птицы сообщили сообща,
что моего, удрали части тела,
последнее пристанище ища.
А это место бедных птичек было,
они не ожидали рейда с тыла,
тем более там шейный был отдел.
Но всё потом устроилось так мило,
и птенчик громко для друзей запел.
Затем был стол, все вместе пировали,
и всё такое тут, и трали-вали,
завеселился весь честной народ,
но копчик и затылок, вдруг устали
и меж гостями начался разброд.
А им бы лучше вместе там собраться
да объявить, что всё едино, братцы,
но позвонки пошли наперекор,
такая вот сложилась ситуация,
преодолеть не удалось им спор.
"И тверди нет, чтоб опереться
И час последний недалек.
…Но это — если присмотреться.
А так-то в целом нормалек".
Игорь Иртеньев, "Новая Юность",№1, 2018
Кругом смотрю - одна лишь мякоть,
И путь к погосту недалек,
Но несмотря на дождь и слякоть
Надеюсь, будет нормалек.
Я не нашел опоры в жизни,
Но все же сделаю намек:
Скажу вам в лоб без укоризны,
Что это, в общем, нормалек.
Могло быть все гораздо хуже,
Мне это на всю жизнь урок.
Я оптимист в жару и стужу,
все потому, что нормалек.
Искать мне рифму нет резона,
В груди не гаснет огонек.
Поэзии не нанесу урона,
Поверю, будет нормалек.
"давай вот так: на дне таится камень
средь тихих звезд плывет кувшинкой ангел
пастух пасет костер рождает пламень
свеча горит ведет окружность циркуль"
Андрей Тавров,"Новая Юность", №1, 2018
мы знаем что давно известно это:
трава растёт свеча горит и тает
как музыка звучит всё для поэта
вокруг о том что вижу пропою вам
вот над окружностью танцует циркуль
пастух пасёт луну рождая ночи
латает бомж на пиджачишке дырки
и заметает дворник мусор феном
по небу облаком плывёт кувшинка
и машет крыльями на крыше ангел
сосулька тает и ползёт слезинка
всё точно так как Ванга предсказала
и мне чихать что вышла нескладуха
я вдохновением опять охвачен
пошлю стишок прекрасный прямо в ухо
надеюсь что не зря потратил время
«Русь» стоит, вокруг — забор,
у ворот — корыто.
А у Пушкина айфон —
новенький, да битый".
Ната Сучкова, "Дружба Народов", №2, 2018
Пушкин уронил айфон,
на гранита плиты,
очень испугался он:
- Видно буду битым.
К дому устремился вмиг,
у ворот - корыто,
бабка, вместе с ней старик,
говорят сердито:
-Ты пошто его вернул,
мы тебя зароем.
Пушкин крикнул: "Караул",
в Мойку прыгнул стоя.
"Русь" стоит и по сей день,
только нет забора,
и теперь кому не лень
пишут без разбора.
"зарастает небо голосом
жизнь проносится как сон
между бахом и чюрлёнисом
я лежу как мендельсон".
Андрей Коровин, "Арион", №4, 2017
надоела жизнь с бессоницей
с небом спелись в унисон
подружился вдруг с чюрлёнисом
мой товарищ мендельсон
шуберт угощал оркестрами
штраус вальсами кормил
рядом я лежал с маэстрами
словно равный средь светил
и под полонез огинского
я с бетховеном запел
глинка шпарил камаринскую
это братцы беспредел
испугался вдруг и думаю
страшно с мёртвыми лежать
лучше я с соседкой дунею
разделю одну кровать
"Вот пруд, где Гоголь кошку утопил.
Вот дом, где Пушкин с блюдца ел морошку.
Вот узнает в посадке синефил
из фильма кадр, где курят понарошку".
Алексей Дьячков,"Арион", №3,2017
Нам факт из биографии знаком,
как Гоголь в детстве утопил котенка.
Возник вокруг огромный сплетен ком,
кошмары долго мучили ребенка.
Верхом скакали ведьмы на гробах,
мошенники скупали мертвых души,
чиновники тряслись, скрывая страх,
носы бродили по воде и суше.
Случается, уходит все в трубу,
Бывают в жизни всякие моменты,
но есть влияющие на судьбу.
Зато потом сплошные комплименты.
Вот Пушкин в детстве не топил котят,
предпочитал с утра жевать морошку,
и потому для взрослых и ребят
он сочинял, совсем не понарошку.
А я не трачу время почем зря,
чихать хотел на ягоду немножко,
слыву гурманом с головы до пят
и с рюмкой водки кушаю окрошку.
"Небольшие летят, ошибаются,
подымаются, снова летят.
наверху облачата шатаются -
золотые, навроде утят."
Анрей Пермяков, "Волга", №11-12, 2017
Облачатами я восхищаюся,
обалденный состряпаю стих,
в небе плавно они колыхаются,
очень хочут утешил чтоб их.
Есть мечта у лохматых заветная,
в грозовых превратиться тучат,
к небесам обратиться с приветами
и рассыпаться трелью громят.
Накормив землю щедро дождятами,
устремиться в небесный простор,
чтоб покрыть золотыми утятами
райских кущ разноцветный забор.
А покамест они развлекаются
в промежутке возник колидор,
в ём звездята сидят, улыбаются,
только чую, не тот коленкор.
Но зато я сумею прославиться,
применив просторечий набор,
всем поклонникам стих мой понравится,
их порадует шуток задор.
"Гремят грошовых дней карандаши,
Но все-таки счастливый человек я:
В тмутараканской муторной глуши
Пичуга мне поет: «Чивитавеккья!»
Евгений Кольчужкин, "Новый Берег", №61, 2018
Гремят костями дней карандаши,
Суровой жизни будни быстротечны,
А я, в своей зачуханной глуши,
Совсем забыл язык наш человечий.
Но счастье не покинуло меня,
Взамен я понял речь пичуг и кошек,
И узнаю от своего коня,
как мне спастись от комаров и мошек.
Шептала о траве коза,
Баран о шашлыках разговорился,
Индюк же, заглянув в мои глаза,
Задумался и с миров вдруг простился.
Лихая наступила полоса,
Глотая годы, время быстро скачет,
Людей нет мочи слушать голоса
и мне спокойно, я живу иначе.
"Цветами теней покрывая диван,
Две белые лампы цвели наизнанку,
За листьями пальцы виднелись едва,
Травою волос колыхалась трава".
Света Литвак, "Интерпоэзия", № 2, 2019,
Несчастными были с тобою тогда,
Травой без волос колыхалась беда,
За листьями пальцы шумели волной,
Две белые лампы гоняли прибой.
Вдруг выплыл из тени скрипучий диван,
Курился над ним разноцветный туман
И снова травой притворилась трава,
С дровами в траве посредине двора.
Шагнули две лампы на берег крутой,
Потом зацвели белокурой листвой,
Я вздрогнула вдруг, головой покачав,
И шашкою их рубанула с плеча.
Историю эту в стихах изложив,
Пропела их вам на знакомый мотив.
Земля всколыхнулась, и песней моей,
Наполнились доверху души людей.
"Земля глотает каблуки
и с подоконника в окошко
глядит в себя — и в кошке кошка
спит, золотая, вдоль реки".
Юрий Казарин, "Урал", № 6, 2019
В болоте вязли каблуки,
когда в пути возникла кочка,
земля нахохлилась, как квочка,
в окно запрыгнув от тоски.
Вдруг видит чудо вдалеке -
вдоль по воде плывет корыто,
вся позолотою покрыта,
сидит в нем кошка в парике.
Любуется в реке собой.
Глядит, а там другая кошка,
похожа на нее немножко.
Нарушился совсем покой,
нырнула сходу камнем вниз,
пытаясь укусить нахалку,
но лишь наткнулась на русалку.
Такой случился вдруг сюрприз.
"Небо горчичного неба с малиной
в рубчик кошачий и в ромбик зевка
несотворенной помазано глиной —
так, что от стужи твердеет щека".
Юрий Казарин, "Дети Ра",7-8, 2019
Небыль горчичная юркнув в малину,
небо свернула в кружочек зевка,
рубчик кошачий дополнил картину,
следом размытого кистью плевка.
С ночи склонил над тетрадкою спину,
сразу спецслужбы привлек интерес:
долго щипали под носом щетину,
силясь поднять над секретом навес.
Глиной помазаны мысли литые,
стынут мозги и твердеет щека,
я сочиняю стихи золотые,
мчит на Парнас вдохновенья река.
Будут потомки читать откровенья,
им лишь понятна заумная муть,
мною открыта мечта поколенья,
стану великим и в этом вся суть.
КЛАВИШИ
"Пальцы твои стрекозьи
клавишей давят клей.
(Я утонул в неврозе
от нелюбви твоей.)
Улицы, как помои,
в сточной стоят ночи.
(Сделай хоть раз по-мое-
музыку замолчи.)"
Янис Грантс, "Нева", № 4, 2019
Мой организм в угрозе,
от нелюбви твоей.
Я утонул в навозе
и не поможет спрей.
Пальцы твои кузнечат,
клавишей давят воск,
тяжесть легла на плечи,
улиц испортив лоск.
Сточная ночь настала,
хоть караул кричи,
требую без скандала:
- Музыку замолчи!
На уши льешь помои,
давит твоя игра,
сделай же ты по-мое-
будет тебе награ.
"Ты кусаешь серый полдень
Самой праведной зевотой,
Пополняя грозный орден в стихах изложив,
Проживателей судьботы".
Роман Япишин, "Нева", № 1, 2019,
От субботы до субботы,
Рук своих не покладая,
Уклонялись от работы
В поисках земного рая.
От безделья мы с зевотой
Покусали серый полдень,
Есть такая вот судьбота
Поступившим в праздный орден.
Не дает покоя что-то,
День и ночь сижу, гадаю:
- Что же это за судьбота,
У нее судьба какая?
Может быть судьба с работой,
Может быть субботы время,
Отпускает людям квоты,
Облегчив работы бремя.
"Разнагишается уродствуя зима
юродствуя юровствуя лютуя
как белотелая копийная статуя
в бесстыдстве срама срама без стыда"
Тамара Буковская, "Зинзивер", № 1, 2019,
У рва уровствуя сквозным урывом
легко разнагишаясь без труда
юродские стихи с больным нарывом
состряпаю из срама и стыда
за это отольется мне статУя
всех белотельностью своей расположив
вы зависть испытаете лютуя
свои ногИ в бесстыдстве обнажив
я парусом свою раскрою Юдоль
и стИхами раздвИгаю меха
увидев поэтическое чудо
вы точно все умрете от смехА
и прогремлю совсем не тихой славой
когда опИшу сложность бытия
мне сОздавать подобное забава
насОчиню еще почище я
"Пока мы влезли с Пушкиным во мхи
По самые, как вам сказать, колена.
Баб расплодилось, пишущих стихи,
Неисчисленно!"
Вадим Жук, "Знамя", № 2, 2019,
Застряли как-то с Пушкиным во мху,
Казалось, что не выбраться из плена,
Начало положили там стиху,
Самозабвенно.
В нем рассуждали: "Отчего же так,
Поэзия на баб переключилась.
Хоть вирши сочинять и я мастак,
Но так случилось.
Читал мне Пушкин лекцию о них,
Пока сидел во мху я до колена:
- Поэзия удел лишь бабарих,
Что несомненно.
Хоть и любитель баб, но не балбес,
Им уступать Парнаса не желаю
И разражусь стишатами с небес,
С грозою в Мае.
"Муж пришел домой — и удрых.
Устает, бедняга, в песцы.
Я сижу пишу этот стих
с мыслью об энергии ци".
Марина Матвеева,"Нева", № 3, 2019,
Обалдела я от забот,
как впитать энергию ци.
Моя инь пошла в оборот,
чуть не стибрили наглецы.
Мужу вовсе не до меня,
дрыхнет в спальне без задних ног.
Его чакра сев на коня,
ускакала за мой порог.
Вот в асане уже с утра,
разнеслась душа моя в дрысь,
это вроде и не игра,
просто я замоталась в рысь.
Верю свято, спасет фэншуй,
я по тренингам сильный спец.
Ты смотри со мной не балуй,
а то будет тебе песец.
"Не зная праздности и лени,
Грешим и каемся навзрыд.
А в Мавзолее дремлет Ленин,
Гагарин по небу летит".
Дарья Ильгова, "Москва", № 2, 2019,
Без перекуров и сомнений
Мы каемся навзрыд весь день,
Хоть нас учил товарищ Ленин
Идти вперед, отбросив лень.
Летает по небу Гагарин,
Следит за теми грустно он,
Кто согрешив в хмельном угаре,
Висит, схватившись за балкон.
Вот Сталин грозный перед нами,
Увидев сей развратный пир,
Приветы шлет друзьям руками:
- Куда же катится наш мир.
Хрущев с ботинком на трибуне:
- Я покажу вам Кузьки мать,
Идем вперед, нам быть в коммуне,
Но надо грешников прощать.
"Где велик прислонён к сосне
И волны бухают, как пушки,
Являться Муза стала мне,
Как будто я немножко Пушкин".
Дмитрий Веденяпин, "Знамя", № 1, 2019,
Бухали как-то по весне
С друзьями на лесной опушке,
И вдруг явилась муза мне,
Хоть я немножко только Пушкин.
Навеселе все лето был,
Коньяк глушили на природе,
Напился так, что позабыл
Почти, я Маяковский вроде.
Проснулся в полной тишине,
Когда прошел запой осенний,
Вдруг задремалось снова мне,
Приснилось - я чуть-чуть Есенин.
Вот, наконец, прошла зима,
Еще сезон промчался мимо,
Исчезла наваждений тьма:
- Да я ведь Веденяпин Дима.
"Ногти растут, как у покойника,
не успеваешь состригать.
Но, принимая позу стоика,
хотел бы между тем сказать,
что волосы растут быстрее
подмышками и из ушей".
Валерий Мишин, "Зинзивер", № 1, 2019,
На грудь принявши, в позе стоика,
не успеваю ногти стричь,
они растут, как у покойника,
и выгляжу я, словно бич.
Картиной вам дополню истину,
растительностью из ушей,
подмышками, слегка ветвистыми
и волосками из ноздрей.
Могу добавить доказательство,
откуда взялся мой стишок,
согласно этим обстоятельствам,
есть на груди моей, пушок.
Не умирая от безделья,
стихи строчу, и день, и ночь,
назло синдрому недоверия
я знаменитым стать не прочь.
"Не по зубам ты был добычей,
когда в тебя то Маркс, как зверь,
то Ленин, Марксом в харю тыча,
вцеплялись, помнится теперь".
Евгений Каминский,"Нева", № 3, 2019,
В цепях держал меня обычай,
когда вцепился Маркс в мой нос,
и, чтоб не стать его добычей,
я на него послал донос.
Плеханов, мне, намылив рыло,
кричал: "Все для тебя, дурак".
Меня тут злоба охватила,
я проломил ему чердак.
Сам Энгельс, глядя прямо в харю,
советы умные давал,
но я, слегка в хмельном угаре,
с налету закатил скандал.
Затем мне Ленин тыча в рожу,
учиться трижды предлагал,
но я ему ответил тоже -
сразил стихами наповал.
"Не обижайте гусениц — они
Ничем не хуже нас и даже лучше.
Пусть им не написать «Труды и дни»,
Но чувствовать они умеют чутче".
Дмитрий Веденяпин, "Знамя", № 1, 2019,
Сам Геосид не думал, не гадал,
Что гусеницы не осилят это,
Его "Труды и дни" (какой скандал),
Не повторят их лучшие поэты.
Но преимущество букашек есть,
Они чувствительней своею кожей,
От этого всех выгод и не счесть,
Хоть и пугают нас своею рожей.
Они природе не вредят совсем,
Для всяких птичек служат лучшим кормом,
Рождают бабочек, приятных всем
И не боятся ни дождей, ни штормов.
И пакости не делают друзьям,
Не предают и не бросают в бедах,
Замаливать грехи не ходят в храм,
Не радуются горестям соседа.
Им дифирамбы петь не устаем,
Какими надо быть они нас учат.
Все остальное пусть горит огнем,
Проблемой этой, совесть их не мучит.
"За то, что видим в «Горе» Грибоеда
Всегдашнюю загадку. И ответ
На жуть и мерзость современных бед.
За то, что вечный Чацкий ждёт кареты".
Вадим Жук, "Знамя", № 2, 2019,
Мы классиков за то сегодня ценим,
Что указали людям верный путь.
Грядущих лет торжественную суть
Нам предсказал Маяк в поэме "Ленин".
Вот предоставил Лерман нам "Героя",
Ему завидуют все до сих пор
И следуют в район кавказских гор,
Не заработать чтобы, геморроя.
У Пушки видим, Женька, клевый парень,
Сегодня в Думе, средь туманных грез,
А на эстраде среди ярких звезд
Татьяна в неглиже верхом на шаре.
Живем мы в мерзопакостное время,
Одна надежда, мэтров изучать,
И у героев, там которых рать,
Найдет ответ сегодняшнее племя.
"Человек сидит в кафе на Сене
(На реке), мечтая о прекрасном.
Муравей несёт бревно, как Ленин,
И о чём он думает — неясно".
Дмитрий Веденяпин, "Знамя", № 1, 2019,
Размечтался человек на Сене,
В ресторанчике за чашкой чая:
Видит, муравей с бревном, как Ленин,
Шествует и явно не скучает.
Трудно в этом сразу разобраться -
У букашки мысли, где витают.
Срочно пособите ему, братцы,
Видно, недостаточно тут чая.
Может коммунизм строить будет,
Сочиняя новые декреты,
Сквозь шеренгу праздников и буден
Станет стрекозе давать советы.
Стрекоза же, покорив столицу,
День и ночь сверкает на эстраде,
Муравей на даче у певицы
Трудится, мечтая о награде.
"Невыразима жизнь-зима,
И падают снежинки с неба.
А мне дается задарма
Восторг быть родственником снега".
Евгений Степанов, "Урал", № 1, 2019,
Любви к осадкам нет преград,
Неважно то, зимой иль летом,
Я кум дождю и граду брат,
К ним тороплюсь с большим приветом.
Уютно с непогодой мне,
Пурга бушует за окошком,
Как в сказочном чудесном сне
Свой кайф ловлю с любимой кошкой.
Пусть жизнь холодная зима,
Порхают годы, как снежинки,
Мне удается задарма
Их нежно смахивать с тропинки.
С восторгом, истинно друзья,
Я родственник любой погоде.
Ругать зато меня нельзя,
Что я принадлежу природе.
"И долбит дятел: тук-тук-тук,
Коты болтают по смартфонам.
А я смотрю, смотрю вокруг
И чувствую себя влюбленным".
Евгений Степанов, "Урал", № 1, 2019,
Вполне я жизнью восхищен
И чувствую себя влюбленным,
Услышав птичек перезвон,
Кота увидев со смартфоном.
Вот пёс зажав девайс в зубах,
Бежит на встречу с компаньоном,
А тот летит на всех порах,
На самокате электронном.
Закинув гаджет на рога
По тротуару мчит корова,
Вкусив прогресса пирога,
К быку посвататься готова.
У компа шустрый петушок
Беседует по скайпу с квочкой,
Отстукав на ходу стишок,
Послал е мэйлом ей с цветочком.
"Я стала чьей-то переправой
через ручей, через канаву,
мои глаза, живот и ногу
переиначили в дорогу".
Елена Алексеева, "Урал", № 1, 2019,
Я поэтессой быть устала,
в мечтаньях переправой стала
и с просьбой обратилась к Б-гу:
- Создай-ка из меня дорогу,
на части разобрав сначала,
но не бросай куда попало.
Проложишь мостик над канавой,
живот мой будет переправой.
Над ручейком глаза и шею,
о лучшем и мечтать не смею,
я буду видеть, как подруги
по мне шагают в перепуге,
а над извилистой рекою
по двум рукам тропу открою,
на синем море, как ни странно
матрасом надувным предстану,
иль может кораблем огромным,
все ж лучше, чем поэтом скромным.
"Марк Львович с профилем Кусто,
Накрывши голову трусами,
Читает — я не вижу, что,
Лев Маркович читает «Знамя».
Дмитрий Веденяпин, "Знамя", № 1, 2019,
Ясна сия картина всем,
Секрет открою между нами:
Полно кругом запретных тем,
Сынок читает, но не "Знамя".
Хоть Марк и с профилем Кусто,
Но любит он "клубничку" очень,
Корит отец его за то,
Что сына вкус слегка порочен.
Трусами голову накрыв,
Исподтишка он смотрит порно,
Про все на свете позабыв,
Считая это не зазорным.
Вот если б "Знамя" он читал,
Полезней было бы намного,
Но пляж ведь не читальный зал,
Вы не судите его строго.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/