ГУРТОВЦЕВ А.Л.
ИСТОКИ МИФОЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА
Корни мифотворчества как фантастическое отражение в сознании древнего человека
двух половинок Вселенной - земной и небесной
Синтез приложений из книги Гуртовцева А.Л.
”Избранные работы по философии науки, атеизма и религии (2009-20019)
Вселенная древнего человека - Астролатрия, или культы астральных богов - Пирамиды и “звездные дома” - усыпальницы тел и душ фараонов – Корни мифологического мышления - Тотемизм и его пережитки в языческих религиях - Сущность духовного мира человека - Оживление, одушевление и одухотворение неба - Фикции мифологического и реалии научного мышления – Приложение: О богах Древнего Египта (пережитки тотемизма в пантеоне древнеегипетских богов)
Вселенная древнего человека
“Земля и Небо - две половинки вселенной” - вот так попросту, возвысив Землю “до небес” и уравняв ее по значимости со всей вселенной, низведенной до уровня “небесной оболочки” Земли, древнеиндийская “Ригведа ” (“Веда гимнов богам”, 2-1-е тыс. до н.э.) определила общую структуру мироздания. Аналогичным образом мыслили шумеры, египтяне, греки и другие древние этносы, называя эти две главные для себя части видимой вселенной именами своих небесных и земных богов (Ан и Ки у шумеров, Нут и Геб у египтян, Уран и Гея у греков и т.д.). Небо всегда было для людей тем образом вселенной, который, как зеркало, отражал в себе их повседневную земную жизнь. Древние египтяне называли небо “страной звезд и богов”, кратко обозначая его место в пространстве как “То, что далеко наверху”.
Представления о том, что есть Земля и как она соотносится с окружающим ее небесным миром, формировались в сознании древних народов на протяжении многих тысячелетий. Эти взгляды были связаны с конкретным местом и образом жизни людей (различались у жителей гор, лесов, степей, пустынь, речных долин, морских побережий), отражали особенности их земных забот (собирательство, охота, рыболовство, скотоводство, земледелие, ремесло, военное дело) и носили в целом наивный, детский, сказочный характер (мироздание представлялось им в фантастических образах гигантских растений, животных, людей, богов, природных или искусственных сооружений и их всевозможных комбинаций).
Лишь по мере развития цивилизации (от лат. civilis гражданский; относительно высокий уровень материальной и духовной культуры общества, характеризующийся образованием государств, строительством поселений, городов, ирригационных систем, возникновением письменности, календаря и т.д.), совершенствования орудий и повышения производительности труда, накопления общественных богатств и их частного присвоения, имущественного расслоения населения и отделения умственного труда от физического, а также разделения профессий и накопления профессиональных знаний, наглядные, конкретно-предметные представления о земном и небесном мирах стали постепенно уступать свое место в сознании людей более общим, абстрактным, геометрическим моделям вселенной (первые сферические модели Земли и вселенной появились у вавилонских астрологов в 8-7 вв. до н.э., а позже, в 6-4 вв. до н.э., – у древнегреческих астрономов).
Вместе с тем, свои попытки понять окружающий мир человек стал фиксировать уже с давних времен в местах своего обитания (на стенах пещер, плоских скалах) и на изделиях своего труда (глиняных, каменных и костяных амулетах) в виде простейших изображений – точек, линий, узоров, фигур и их взаимных сочетаний, отражавших, на его взляд, структурные элементы внешнего мира и их непосредственные связи не столько друг с другом, сколько с самим человеком-наблюдателем и окружавшими его земными ориентирами. В те времена человек, будучи полностью зависимым от грозных сил и капризов природы, ощущал себя ее мельчайшей, неотделимой частью, а все явления окружающего мира связывал с действием неких могучих и невидимых живых существ (духов, богов), в чем-то похожих на людей или других обитателей живой природы.
Если первые каменные орудия труда, сделанные человеком рода Homo (Homo habilis, или Человеком умелым), и давшие название каменному веку – палеолиту (от греч. palaios древний + litos камень = древнекаменный век; выделяют ранний, или нижний, палеолит – 2,5 млн лет до н.э. – 40 тыс. лет до н.э., и поздний, или верхний палеолит - 40-12 тыс. лет до н.э., но иногда дополнительно вводят и средний палеолит - 300 тыс. - 40 тыс. лет до н.э., который рассматривают как завершение нижнего палеолита и отождествляют в Европе, Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Средней Азии с мустьерской культурой поздних неандертальцев, 120 тыс. – 35 тыс. лет до н.э., обнаруженной впервые в пещере Ле-Мустье на юго-западе Франции и характеризующейся каменными остроконечниками, скреблами и рубильцами), появились примерно 2,5 млн лет назад, то первые пещерные изображения людей и животных, сделанные впервые неандертальцами, датируют началом позднего палеолита. Тогда же, как выяснили сравнительно недавно астроархеология и археоастрономия (от греч. astron звезда и archaios древний; эти науки возникли в середине 20-го века, хотя первые находки первобытного искусства в виде пещерной, или наскальной, живописи имели место в Европе еще в конце 19-го века), человек стал выделять и изображать на окружающих его предметах, в дополнение к сюжетам земной жизни (рисункам животных, растений, сцен охоты), и образы небесных светил.
Это было время наиболее суровой, третьей части последней ледниковой эпохи (последней,120-12 тыс. лет до н.э, в рамках четвертичного, или плейстоценового ледникового периода - 2,6 млн лет назад и до современности) под названием вюрмского (в Альпах), вислинского (в центральной Европе) или валдайского (в восточной Европе) оледенения, или гляциала (от лат. glacialis ледяной). В течение этого ледниковья произошло массовое расселение современного типа человека по всей территории Земли, включая Америку (30-25 тыс. лет до н.э. далекие предки современных индейцев, жившие в восточной Сибири, преодолели открытый для пешего прохода Берингов перешеек между Азией и Северной Америкой, который позднее, в эпоху начала потепления, 15 тыс. лет тому назад, был затоплен океанскими водами и превратился в Берингов пролив шириной 86 км и глубиной до 90 м), а в его конце, в нынешнее межледниковье, сформировалась современная земледельческая цивилизация.
К этому периоду относится, в частности, одно из древнейших изображений созвездия Ориона, выполненного в виде насечек и фигуры охотника на пластинке из бивня мамонта, найденной немецкими археологами в 1979 г. в альпийской пещере, на юге Германии (находка получила датировку в 36-30 тыс. лет до н.э. по радиоуглеродному методу и 32 тыс. лет до н.э. по археоастрономическому методу). Конечно, палеолитическое примитивное изображение образов неба еще не стало началом астрономии, но подтверждало возрастающий интерес древнего человека к звездной, очень далекой, недоступной и такой привлекательной для него части окружающего мира.
Астролатрия, или культы астральных богов
На протяжении всей человеческой истории люди испытывали ко второй половинке вселенной – небу и небесным светилам – трепетное, благоговейное отношение, которое порождало у многих народов астролатрию (от греч. astron звезда + latreia служение, поклонение) - различные астральные, звездные культы. Впервые, по-видимому, они возникли в 4-3 тыс. до н.э. в Древней Месопотамии (Шумер) и Древнем Египте.
Небесные светила, включая Солнце, Луну, пять видимых “блуждающих звезд” (планеты - Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн; другие три планеты – Уран, Нептун, Плутон – были открыты лишь в эпоху оптической астрономии,в 18-20 вв., причем Плутон позднее был исключен астрономами из перечня планет) и мириады неподвижных звезд, рассыпанных группами по ночному небосводу, рассматривались древним человеком не как природные, физические, косные, неодушевленные тела (впервые такой рациональный взгляд на небесные светила озвучили древнегреческие нарурфилософы в 6-5 вв. до н.э.), но исключительно в качестве небесных богов. Конечно же, в первую очередь, это касалось главных светил земного небосвода – Солнца и Луны, ежесуточные, месячные и годовые циклические движения которых сильнейшим образом влияли на всю земную жизнь.
В шумеро-аккадской мифологии бога Солнца представлял Уту-Шамаш, у касситов, древних племен, обитавших в горах Западного Ирана (в 16-12 вв. до н.э. правили Вавилоном), - Сах, у древних египтян - Атум, Ра, Амон или Атон, у древних греков – Гелиос (брат Селены), у древних иранцев - Митра, у индусов - Сурья, у ацтеков - Тонатиу или Уицилопочтли, а бога Луны - Нанна или Син в шумеро-аккадском пантеоне, Тот, Хонсу, Ях или Неферхотеп у древних египтян, Селена у древних греков, Диана у римлян, Сома у индусов, Койольшауки у ацтеков. Вслед за ними почиталась богиня Венеры (самая близкая к Земле и самая яркая из 5 планет), которую у шумеров звали Инанна или Нинсиана, в аккадской мифологии - Иштар, у семитов - Астарта, а у арабов - Аллат. Древние поклонялись также другим планетам и наиболее ярким звездам.
Еще даже в 6 в. до н.э. вавилонские жрецы-астрономы (в рабовладельческих, деспотических государствах Ближнего Востока, включая Вавилон и Египет, астрономические наблюдения, или “службу звездным богам”, проводили исключительно служители религиозного культа – храмовые звездочеты, или “мастера небесных тайн”, и поэтому результаты таких “божественных” наблюдений остались в истории астрономии анонимными, в отличие от наблюдений придворных китайских астрономов-астрологов, не связанных с религиозным культом) трактовали солнечные и лунные затмения как встречу двух богов - Солнца и Луны, причем, если ожидаемые затмения в Вавилоне не наблюдались, то жрецы кратко записывали клинописью на своих глиняных табличках: “боги не виделись друг с другом”. И хотя, как отмечалось выше, греческим натурфилософам, ставшим наследниками астрономических знаний вавилонян, удалось разглядеть в “божественных” небесных светилах их естественную, природную, огненную или землистую сущность, это не помешало их согражданам сохранять на протяжении веков свою стойкую веру в бога Солнца Гелиоса с его золотой колесницей, запряженной четверкой крылатых огненных коней (у римлян, преемников греческой культуры, аналогом Гелиоса, в частности в поздней Римской империи, был Сол Инвиктус, т.е. Непобедимое Солнце).
В честь светил-богов, прежде всего Солнца и Луны, могущественные правители древних государств строили величественные храмы (например, шумеро-аккадско-вавилонские эбаббары, или “сияющие дома”, Уту-Шамаша в г. Ларса, расположенном в нижнем течении Евфрата, и в г. Сиппар, севернее Вавилона, 21-19 вв. до н.э., причем в 6 в. до н.э. они были реставрированы нововавилонским царем Навуходоносором II; крупнейший и наиболее древний карнакский храм Амона в Фивах близ Луксора, в Верхнем Египте, 20-18 вв. до н.э.; храм Сурья в Конараке, шт. Орисса, на восточном побережье Индии, 13 в., и др.) и создавали массовые, красочные, а подчас жестокие и кровавые культы. У астральных божеств просили милости, покровительства и защиты от злых сил и природных бед, а для этого их славили и приносили им обильные жертвы, включая человеческие.
Одним из самых кровожадных богов был племенной бог ацтеков Уицилопочтли – бог солнца и войны, покровитель столицы империи ацтеков, крупнейшего, с населением до 0,5 млн жителей, города-государства Теночтитлана (существовал в период 1325-1521 гг.), находившегося на месте нынешнего г. Мехико и разрушенного впоследствии испанскими конкистадорами. Этому “солнечному” богу приписывали убийство четырех сотен своих божественных родственников (включая сестру Койольшауки, отрезанную голову которой он забросил на небо, сделав тем самым Луной), а сами ацтеки - “народ Солнца” - ежегодно приносили своему ненасытному кумиру в жертву тысячи пленных индейцев, предварительно вырезая острым обсидиановым ножом из груди каждого из них еще трепыхающееся, живое сердце и сбрасывая затем бездыханные, но еще не остывшие тела своих жертв вниз по ступеням усеченной пирамиды высотой свыше 30 м (на вершине пирамиды находился храм и проводились страшные обряды, ублажавшие “солнечное” божество людской кровью).
Появление в сознании древнего человека астральных богов стало, несомненно, свидетельством нового этапа развития его мышления, которое первоначально зацикливалось исключительно на силах, душах, духах и богах земной природы, но постепенно стало улавливать их связь с небесными явлениями, что потребовало возвышения и перенесения наиболее “заслуженных” племенных богов с земли на небеса. Так, например, земледельцы Древнего Шумера, чей труд зависел от сезонов года (особенно от разливов рек Тигра и Евфрата) и требовал астрономических наблюдений для выяснения сроков их наступления, начали связывать своих общинных, местных богов-покровителей, олицетворявших те или иные силы природы, с отдельными светилами, звездами и созвездиями. Даже в исходном, рисуночном шумерском письме пиктограмма звезды стала служить обозначением слитых воедино понятий “небо” и “бог” (шум. Ан), а среди главных богов многочисленного шумерского пантеона (всего свыше 3600 богов) числились бог неба Ану (покровитель г. Урука, отец ануннаков - отряда божеств, числом от 7 до 600, небесного, земного и подземного миров), бог Луны Нанна (покровитель г. Ура), бог Солнца Уту (культ в гг. Сиппар и Ларса) и др.
Астральные культы пышно процветали во 2-1-ом тыс. до н.э. на Ближнем Востоке - в Вавилонии, Ассирии, Малой Азии, Сирии и Южной Аравии (в частности, на территории нынешнего Йемена, в Сабейском царстве, или Сабе, 12 в. до н.э. - 3 в. н.э., где у сабеев верховным астральным божеством считался Астар, который олицетворял планету Венера; он же почитался, наряду с его небесной супругой Астартой, или Иштар, у амореев, создавших в начале 2-го тыс. до н.э. в Месопотамии [Междуречье, Двуречье] на месте Аккадско-Шумерской цивилизации Вавилонское царство - Вавилонию).
Предметами небесного поклонения становились, помимо Солнца, Луны и планет, отдельные, наиболее яркие звезды (Сириус, Антарес, Полярная), созвездия, а также “хвостатые звезды” - кометы. До сих пор в Иране сохранилась немногочисленная, до 60 тыс. человек, секта звездопоклонников мандеев (от арам. manda знание, соответствует греч. gnosis; мандеи – одна из сект античных гностиков, т.е. “знающих”, смешавших в своей религии восточные культы с неоплатонизмом и христианством) - потомков древних вавилонян, переживших господство христианства и ислама. Почти все их праздники проходят в ночи при звездном свете, который они называют “первоначальным, древним светом, самим божеством”, а, совершая свои молитвы, они обращаются лицом к Полярной звезде или к Большой Медведице.
На эту тему замечательное стихотворение “Звездопоклонники” написал в 1906 г. русский писатель Иван Бунин (1870-1953):
*****
Мир не забудет веры древних лет.
Звездопоклонники пустыни,
На ваших лицах - бледный зной планет,
Вы камни чтите как святыни.
Ваш край до шлака пламенем сожжен,
Ваш бог чертил столь грозные скрижали,
Что никогда его имен
Вы даже мыслить не дерзали.
Как сон прошли Христос и Магомет.
Вы и доныне не забыли
Ночных служений таинству планет
И безыменной древней Силе.
*****
Пирамиды и “звездные дома” - усыпальницы тел и душ фараонов
Вся идеологическая основа культуры Древнего Египта представляет собой замечательный образец мифологического мышления, выстроенного на протяжении тысячелений путем синтеза земной и небесной мифологии, слитой в одно целое с жизнью многих поколений египтян и их властителей – фараонов. Это национальное мифологическое сознание ценно и тем, что оно сохранило в себе такие начальные, примитивные, древнейшие черты всякой мифологии, как души предков с безусловной верой потомков в их загробное существование, тотемизм, анимализ, антропоморфизм, зооморфизм, фетишизм, мистика и магия (подобными архаичными представлениями наполнена во многом и жизнь современных египтян, впрочем, только ли их одних?).
Вместе с тем оно, это сознание, оказалось весьма продвинутым в небесном отношении, что как и в случае с Шумером, определилось хозяйственной жизнью всего Египта, существенно зависимой на протяжении тысячелетий от летних разливов главной реки страны – “священного” Нила и, следовательно, от астрономических наблюдений, позволявших прогнозировать как собственно разливы, так и связанные с ними периоды проведения соответствующих сельскохозяйственных работ (ахет – время половодья, перет – время всходов, роста и созревания посевов, шему – время жары и засухи). Следует помнить, что первый в мире “исторический” календарь (4200 г. до н.э.), а позже и годовой солнечный календарь (12 месяцев по 30 дней = 360 дней), были созданы именно египтянами.
Вся древнеегипетская история, включая памятники архитектуры, на которых она выбита или записана, насыщена образами неба, звезд и созвездий. Так, в частности, древнеегипетские Тексты пирамид (древнейшие религиозные заупокойные иероглифические надписи, отражавшие взгляды египтян на устройство мира и созданные еще до окончательного объединения Верхнего и Нижнего Египта - в период Раннего Царства, 30-28 вв. до н .э.) сообщают о созвездии Ориона (греч.; егип. Сах; изображался человеком в короне Верхнего Египта) как о “царе звезд”, доме и небесном воплощении древнеегипетского бога природы, царя загробного мира, великого бога мертвых Осириса (его часто называли Сах, Орион) - старшего сына бога земли Геба и богини неба Нут, брата и мужа Исиды, отца Гора - покровителя власти фараонов (первоначально Гор - бог охоты с головой сокола, а позже - бог света, который борется с мраком своими очами - Солнцем и Луной).
Тексты, будучи ранее записанными на позже утраченных папирусных свитках, предназначенных для чтения заупокойных молитв, впервые были выбиты на стенах коридоров и погребальных царских камер, начиная с гробницы последнего, 9-го фараона V-ой династии Униса (2375-2345 до н.э.) и завершая гробницей 5-го фараона VI-ой династии Пепи II (2279-2219 до н.э.). Их усыпальницы расположены в Саккара - некрополе близ Мемфиса, где захоронены 11 фараонов II-VI династий. Здесь же находится 6-ступенчатая каменная пирамида одного из основателей Древнего царства и III-ей династии - Джосера (2690-2670 до н.э.), давшая старт строительству всех других каменных египетских пирамид, включая великие пирамиды на плато Гиза (в 18 км севернее Саккара и 8 км вглубь Ливийской пустыни). В текстах пирамид упоминается и главная звезда созвездия Большего Пса - Сириус (егип. Сопдет, греч. Сотис). Сопдет (изображалась в виде коровы или женщины с коровьими рогами) – богиня наступающего года, наводнений и чистой воды, покровительница умерших, отождествлялась с богиней плодородия, воды, ветра и мореплавания, женой Осириса и матерью Гора Исидой (вспомним, что Сириус-Исида находится на небосводе недалеко от пояса Ориона-Осириса) .
Согласно древнеегипетским загробным верованиям, души умерших фараонов попадают в Дуат (ее символ – круг со звездой в центре; Дуат – женщина-мать, ведущая умерших на небо, отождествлялась также с горизонтом, где заходит солнце; представлялась египтянам, наряду с землей, небом, водой и горами, составной частью вселенной) – темную и бесконечную бездну, подземное царство, нижнее водное небо, точное местоположение которого египтянам было неведомо (трудно определить то, что не существует, хотя, с другой стороны, что ни выдумаешь о несуществующем, все сойдет за правду: поди проверь!).
В Дуате “плавают” звезды и через него каждые сутки, в период между заходом на западе и восходом на востоке, переправляется солнце (бог Ра-Атум), переходя со своей золотой дневной небесной ладьи на ночную, подземную барку. В Дуат, точнее, в его восточной части Ахет, граничащей с областью восхода солнца, земная, изменчивая душа Ба фараона превращается в новую, вечную, неизменную душу Ах (“Ах на небо, труп на землю!”), которая сливается с неразрушимыми звездами и соединяется с небесными богами (Осирисом, Сопдет). Главная загробная цель фараона – “подняться на небо среди неразрушимых звезд…стать одним из богов…восходить на восточной стороне как солнце…идти вокруг неба как солнце”.
Тексты пирамид (а позже, в период Среднего царства, “Тексты саркофагов” и за ними, в период Нового царства, тексты “Книги мертвых”, причем, отнесенные уже не только к фараонам, но и к их подданным, обычным “смертным”) содержат описания небесного пути души фараона и призывы к ведущим богам Древнего царства (эннеаде гелиопольского пантеона: Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут и др.) помочь душе усопшего царя стать такой же неразрушимой Ах-звездой, как сами боги: “Сах окружен Дуат, когда живущий очищается в Ахет. Сопдет окружена Дуат, когда живущий очищается в Ахет…Вы восходите в Ахет, в месте, в котором вы стали Ах…ты стал высоким, ты стал Ах… Да взойдешь ты на небо, и пусть небо возродит тебя в образе Сах-Осириса…Небо не будет пустым от тебя, о царь, навечно…Ра-Атум, твой сын приходит для тебя! Ты поднял его, ты заключил его в свои объятия… ты приказал, чтобы он восстановил свою жизнь. Он живет, этот царь живет…”.
В великой пирамиде Хуфу (Хеопс, 2604-2581; Хуфу - сын Снофру, основателя IV династии, 2609-2506 до н.э., к временам которой относятся и две другие великие пирамиды Гизы – Хефрена, младшего сына Хуфу, и Микерина, сына Хефрена, внука Хуфу) имеются так называемые “вентиляционные шахты” (узкие, шириной до 25 см, многометровые каналы, лежащие в плоскости небесного меридиана и выходящие из 2-х погребальных камер, царя и царицы, на северную и южную поверхности пирамиды с большим уклоном в сторону небосвода), которые с высокой долей вероятности могут рассматриваться как начальные звездные пути для царских душ, хотя сам Хеопс и его супруга так и не были по ряду причин захоронены в этой пирамиде (царские камеры остались незавершенными).
Прошла тысяча лет, и уже в подземных гробницах некрополя фараонов и верховных сановников Нового царства (1550-1070 до н.э.; династии XVIII-XX), выбитых в скалистом ущелье Долины царей (здесь находятся свыше 60 гробниц: от Тутмоса I до Рамсеса IX; долина расположена в Верхнем Египте, в 700-х км от Средиземного моря, на левом берегу Нила, напротив современного Луксора - древних Фив, ставших в период Среднего царства, при XI-ой, фиванской династии, 22 в. до н.э., столицей Египта) небо не просто описывали в текстах Книги мертвых, но рисовали на плафонах погребальных камер в виде своеобразных небесных указателей, содержащих звезды и стилизованные лики созвездий в образах животных и зооморфных богов (льва, быка, бегемота и т.д.).
Возможно, подобным образом египтяне, углубившие к этому времени свои познания звездного неба, указывали душам покойных правителей и сановников верный путь к их небесному возрождению. Такие красочные звездные картины, сохранившиеся до наших дней, были обнаружены, в частности, в гробницах Сенмута (зодчего и фаворита женщины-фараона, дочери основателя династии Тутмосидов Тутмоса I, сводной сестры и жены Тутмоса II, мачехи Тутмоса III, верховной жрицы фиванского бога Амона Хатшепсут, 16-15 вв. до н.э.), фараона Сети I (13 в. до н.э., сына основателя XIX династии Рамсеидов Рамсеса I, 1292-1290 до н.э.), а также фараонов Рамсеса VI, VII и IX (12 в. до н.э.). Еще через тысячу лет, в период греко-римского правления Египтом (4 в. до н.э. – 7 в. н.э.), мифологические изображения созвездий перекочевали с египетских усыпальниц на глобусы и небесные карты греков, римлян, а позже и всех других европейских народов.
Прекрасна мифологическая картина мира, созданная в Древнем Египте, но ее время, с точки зрения объяснения устройства мироздания и выбора людьми идеологических принципов своей жизни, безвозвратно кануло в Лету. А между тем, многие, если не большинство наших современников, и сегодня продолжают объяснять явления окружающего мира подобными или сходными фантастическими, мифологическими представлениями, не желая освободить свое сознание для постижения истинных причин и законов, движущих не выдуманным, а сложным реальным миром, в котором протекает короткая людская жизнь. Прошлые фантазии продолжают цепко держать в своих руках слабые и растерянные души нынешних и будущих поколений людей...
Корни мифологического мышления
Наивное и буйное воображение человека нового вида Homo Sapiens (Гомо Сапиенс, или Человек Разумный), пришедшего на рубеже среднего и позднего палеолита на смену неандертальцам, наделяло в те и в последующие времена небесные светила и фигуры созвездий, впрочем, как и весь тогдашний окружающий древних людей земной и небесный мир, психическими, духовными, антропоморфными или зооморфными свойствами (от греч. psyche душа, anthropos человек, morphe форма и zoon животное) и описывало их в соответствующих мифах (от греч. mythos слово; мифы: 1) традиционные сказания, передающие представления древних народов о происхождении мира и человека, о явлениях природы, о легендарных героях и богах; 2) вымыслы, которые частично или полностью не соответствуют фактам и законам природы) - чудесных, сказочных, “божественных” сюжетах-баснях, привязанных фантастическим образом к понятиям и событиям обыденной человеческой жизни. Одушевление, одухотворение, оживление, очеловечивание и обожествление земного и небесного миров позволяло древним народам сделать их близкими и понятными для своего еще по-детски слабого и поверхностного мышления.
Мифологический мир, созданный сознанием дикого человека, был для него начальной моделью познания того сложного реального мира, в котором он рождался, жил, страдал и умирал и от которого беспредельно зависел. Мифологическое сознание стало той колыбелью человеческих знаний, из которой позже вышли искусство, религия, философия и наука. Последняя, набрав опыт, знания и силу, превратилась в естественного могильщика мифологии и религии, исчерпавших, как начальные безальтернативные образцы мышления и правил жизни, весь свой исторический потенциал и ставших, в конце концов, тормозом на пути дальнешей эволюции человеческого общества, его разума, науки и социально справедливого обустройства жизни (религия всегда внушала простым людям: “Бог - на небе, царь - на земле! То, что устроено Богом, не подлежит изменению людьми! Отдай Богу богово, а кесарю – кесарево!”).
Упорное мифологическое стремление человека “оживлять” все явления и объекты реального мира, включая “мертвые”, проявлялось на всем протяжении человеческой истории и до сих пор сохранилось у многих народов, причем, не только примитивных. Оно имеет в своей основе, по меньшей мере, две глубокие причины: гносеологическую (от греч. gnosis знание + logos слово, понятие, учение = учение о познании действительности) и психологическую (душевную, внутреннюю, индивидуальную).
Первая выражает известную закономерность раннего познания, утверждавшую, что “подобное познается подобным”, т.е. познать нечто подобное себе, своему привычному Я, похожее во многом на тебя самого, гораздо проще и легче, чем понять иное, не-Я, другое, чужое, чужеродное, значительно отличающееся от тебя самого (суть познания вещей до сих пор во многом заключается в поиске сходств и отличий между ними, хотя и не сводится только к этому). Познание другого всегда требует времени, усилий и напряжения мысли познающего субъекта, проб и ошибок, экспериментов над познаваемым объектом и анализа их результатов, что далеко не всегда и всем по силам совершить. Проще поверить в какую-то предлагаемую кем-то “самоочевидную” догму, чем ее проверять и тем более опровергать. Люди обычно идут в жизни по пути наименьшего сопротивления и экономии сил.
Вторая же причина связана со смертностью, уязвимостью, слабостями и страхами человека, которые непрерывно рождаются у него в душе в процессе всей его беспокойной жизни (обеспеченная, легкая и счастливая жизнь маскирует многие страхи человека, но бедная, трудная и несчастная, наоборот, их выделяет и обостряет). Если сегодня человек уже способен познавать при помощи разума и науки самые скрытые и глубокие тайны природы, то все свои изначальные, инстинктивные, природные, животные слабости и страхи он перенес в современность практически без изменений, сохранив тем самым в своей психике основу для мифологического и религиозного восприятия мира. Роковое бессилие перед внешними (действующими вне тела и сознания индивида) и внутренними (действующими в теле и в сознании индивида) силами природы и общества продолжает “душить” современного человека, несмотря на все его технологические достижения и чудеса.
Здесь следует учесть тот факт, что на заре своего существования человеческий род выживал, впрочем, как и все другие высшие виды животного царства, лишь за счет присвоения готовых даров природы, т.е. собирательства, охоты и рыболовства (до сих пор часть мирового народонаселения продолжает существовать и выживать в подобных условиях, и даже многие жители мегаполисов отдают этому образу жизни дань, отправляясь в выходные дни в леса на сбор орехов, ягод и грибов или на реки-озера-моря на рыбалку). Человек полностью зависел от “милостей” природы и от ее “гнева”, проявлявшегося в виде действия разрушительных, подавляющих, непредсказуемых, чуждых, таинственных и непонятных природных сил - землетрясений, извержений, наводнений, гроз, бурь, пожаров, засух, жары, холода, болезней и т.п. (заметим, что и сегодня, несмотря на всю свою энерготехновооруженность, человечество остается по-прежнему уязвимым перед “неумолимыми” и “жестокими” силами природы, “принося” им постоянно бесчисленные людские жертвы, иногда счетом в сотни тысяч жизней за несколько минут или секунд очередной природной катастрофы).
Но, обладая, в отличие от животных, развивающимся самосознанием, которое сформировалось в процессе длительной эволюции человеческого сообщества как следствие его коллективного труда, человек ощущал свою постоянную зависимость, незащищенность и беспомощность перед грозными природными стихиями. В качестве, по меньшей мере, психологической самозащиты от природных угроз дикий человек стал искать способы каким-то образом “задобрить” природные силы, “договориться” с ними (то же самое и сегодня продолжают делать верующие люди, особенно в состоянии болезни или предчувствия смерти, обращаясь с напрасной мольбой о помощи к сверхъестественным силам и богам). Первым сознательным шагом в этом направлении как раз и стало “оживление”, “одушевление” этих сил, ибо только с “живыми”, себе подобными и понятными существами люди могли общаться и, поднося им “дары” (по-современному, “давая взятку”), испрашивать взамен покровительство и защиту (будь человек с самого начала духовно силен, умен и грамотен, ему не пришлось бы заниматься самообманом и “оживлять” косную часть природы, дабы “уговорить” ее “не вредить” ему).
Тотемизм и его пережитки в языческих религиях
Проще всего первобытному человеку было начинать свое “общение” с тем природным окружением, частью которого он сам являлся и которое лучше всего знал и понимал - с животным и растительным миром (многие качества этого мира человек постиг “изнутри”, разделывая его представителей на части и пробуя их плоть “на зуб” и “на вкус”, т.е. в качестве еды). От достатка или нехватки животной и растительной пищи древний человек зависел не в меньшей степени, чем наш голодающий современник в развивающихся странах Африки и Азии.
Одной из наиболее ранней, древнейшей и повсеместной (сохранившейся даже до сих пор у некоторых отсталых народов и примитивных племен Африки, Австралии, Полинезии, Южной Америки) формой религиозного мышления людей-охотников периода раннеродового строя стал культ животных (зверей) и растений – тотемизм (от индейского ototem “его род, кровное родство”; с тотемизмом имеют общие корни тератеизм – от греч. therior зверь + theos бог = культ зверя, включавший в себя дополнительно охотничье колдовство, и зоолатрия – от греч. zoon животное + latreia поклонение = поклонение животным). Через тотемизм прошли поголовно все народы мира, и он существовал, как показывают археологические и этнографические исследования, уже в верхнем палеолите. Этот культ возник в результате мифологического перенесения человеческих общинно-родовых отношений на все сообщество природных живых организмов, а позже и на другие, косные предметы природы.
В основе тотемизма лежала, с одной стороны, глубокое инстинктивное убеждение первобытного человека (еще “не испорченного цивилизацией” и не очень далеко отошедшего от своей колыбели – животного царства, в котором он появился на свет как новый биологический вид) в том, что он является неотделимой частью живой природы, животного и растительного царства, и что у людей и зверей существуют общие предки. И это древнейшее мироощущение вполне соответствует, как ни странно, современным научным знаниям: ”все мы, живые организмы, есть в различной мере очень далекие родственники друг друга”, что подтверждают как палеонтологические исследования, так и ДНК-тесты (в частности, в геноме человека обнаружено более сотни генов, присутствующих и у бактерий – одноклеточных прокариот, зародившихся более 3 млрд лет тому назад, когда природа еще даже “не знала”, что она когда-то, в далеком будущем создаст многоклеточные организмы-эукариоты, а среди них и их высший вид - человека). Если идти еще глубже, то стоит признать наше “родство” и со всем остальным, косным миром, ибо все его объекты, как и мы, состоят из одной и той же базовой совокупности, числом немногим более ста, качественно различных между собой и “безжизненных” в отдельности атомов! Но, с другой стороны, в основе тотемного культа были не современные знания, а вера в сверхъестественную, мистическую связь и кровную близость членов той или иной родовой группы с тотемом – еще не божеством, но родичем и другом, почитаемым в качестве родоначальника конкретной общности людей.
Тотемами могли быть различные виды животных (медведь, волк, бобр, заяц, ворон, змея, кошка и т.д.) или растений (кедр, дуб, береза, сосна, лиственица и т.п.) и даже их части (голова, сердце, желудок или другие органы зверя). Как правило, тотемных животных и растений нельзя было убивать и употреблять в пищу (так, например, в Индии корова до сих пор считается “священным животным”, употребление мяса которого в пищу индусам запрещено), а общение с ними строго регламентировалось и содержало множество разнообразных табу (от полинез. tabu – священный; строгий религиозный запрет, нарушение которого якобы жестоко карается сверхъестественными силами). Позже круг тотемов стал расширяться за счет включения в него объектов и явлений неживой природы - солнца, луны, звезд, воды, земли, гор, ветра, грозы и т.п. (переход к вере в сверхъестественные, магические силы неодушевленных вещей, в том числе рукотворных, ознаменовал следующую стадию религиозного поклонения - фетишизм - от фр. fetiche идол, талисман, амулет, волшебство; фетишизм стал общим и постоянным элементом многих первобытных, в частности африканских и индейских, и современных религий, включая христианство с его поклонением иконам, святым мощам, распятиям и т.п.).
С переходом в период неолита (от греч. neos новый +litos…= новокаменный век; 8-3 тыс. до н.э.) от дикости к цивилизации многие тотемы сохранили, расширили и упрочили свой общественный статус, превратившись в полноценные божества со своими развитыми местными религиозными культами. Так, например, в Древнем Египте каждый ном (область, округ, провинция) имел своего тотемного бога-покровителя в виде животного, растения или предмета (сокол, волк, ибис, антилопа, пальма, перо, острога, удар молнии, кусок мяса и т.п.), который давал название ному, а на письме изображался соответствующим символом на вершине посоха-скипетра (отголоски подобного древнего тотемизма и фетишизма присутствуют на гербах и штандартах всех современных государств, включая золотого двухглавого российского орла, увенчанного тремя коронами и держащего в лапах скипетр и державу). Здесь же, в Нижнем Египте, в Мемфисе, на протяжении многих веков процветал культ бога плодородия в виде священного, специально отбираемого живого быка Аписа (он являлся воплощением, “духовным двойником” Ка бога Птаха или Осириса, и его Ка после смерти очередного Аписа, как полагали египтяне, переселялась в тело нового достойного быка).
Пережитки тотемизма сохранились во многих поздних языческих религиях, в которых антропоморфные боги имели головы или другие части тела от зверей. Так, древнеегипетские боги Гор, Тот, Анубис, Сет, Себек, Хнум, Сехмет, Хатхор и Бастет имели соответственно головы сокола, ибиса, шакала, осла, крокодила, барана, львицы, коровы и кошки, а те или иные части тела одного из главных богов Вавилона Мардука сравнивались со львом, собакой, кедром, тростником, серебром и золотом (см. Приложение).
С 3-го тыс. до н.э. на Ближнем Востоке процветал культ добрых и злых духов-демонов, изображавшихся в виде полулюдей-полуживотных. В частности, дух-хранитель человека - ламассу - представлялся крылатым быком (человекобыком) или крылатым львом (человекольвом) с головой человека. В аккадской мифологии существовал ужасный злой демон подземного мира Ламашту в виде львиноголовой женщины (иногда птицы, стоявшей на коленях на спине осла), дочери бога неба Ану, имевшей 7 имен (“семь ведьм”), похищавшей детей, отравлявшей реки и источники, насылавшей на людей ночные кошмары, болезни и несчастья. Воиститну, нет предела человеческому воображению...
Сущность духовного мира человека
Очень важно отметить, что духовную сферу жизни древнего или современного человека следует понимать не в узко религиозном смысле (религия всегда пыталась и пытается монополизировать духовную сферу человека, представляя ее исключительно как область мысленного общения со сверхъестественными силами), а как сферу его разума и мышления, в которой формируются мысленные образы и представления о бесконечном множестве различных предметов, включая, помимо мифологии и религии, искусство, литературу, философию, науку, технику и т.д.
Такая сфера является отражением не только того реального, внешнего, первичного мира, с которым взаимодействует человек, но и его вторичного, внутреннего, “кажущегося” мира, который он сам порождает в своем сознании. Этот внутренний, мыслимый мир создается не только из первичных образов – “духовных слепков” внешнего мира, но из бесчисленных комбинаций вторичных и других, кратных, производных, в том числе и весьма искаженных, конструкций, рождаемых игрой воображения человеческого ума. В результате случайных и непредсказуемых фантазий представления, создаваемые людьми, могут как соответствовать внешнему миру, т.е. быть адекватными, подлинными знаниями о нем, так и не иметь с ним почти ничего общего.
В частности, одними из первых таких мифологических “знаний” дикого человека, наряду с его тотемными вымыслами, стали представления о том, что мир полон душами их умерших предков (память о предках и их делах, культ, почитание предков есть одно из существенных отличий человека от животных и необходимейшая часть человеческой культуры, но это отнюдь не означает существование душ умерших в реальном мире, вне сознания людей, ибо они, эти души, есть функции мозга, тела и прекращают свое существование вместе с его смертью, что категорически отрицают верующие люди) и духами природы, якобы управляющими движением ее могучих стихий.
Все мифы древних народов несут на себе глубокий отпечаток подобных “оживленных, одушевленных, очеловеченных” представлений, причем, они касаются как земных, так и небесных, явлений.
Оживление, одушевление и одухотворение неба
Вот как об одушевлении неба писал англ. этнограф, основатель культурной антропологии Эдвард Тайлор (Тэйлор, 1832-1917; в 2-х томном труде “Первобытная культура”, 1871 г., разработал под влиянием идей Ч.Дарвина теорию эволюционных отношений между первобытной и современной культурами в процессе развития человеческого общества от уровня “дикости” до “цивилизованного” состояния; был активным защитником биологического единства всего человечества, заложил основы антропологии как науки, разработал анималистическую теорию происхождения религии): “Дикари смотрят на отдельные звезды как на одушевленные существа, на созвездия – как на живые небесные создания, или отдельные члены их, или как на предметы, связанные с ними…Придуманные дикарями названия и истории звезд и созвездий с первого взгляда могут показаться ребяческими, бесцельными вымыслами; однако, как всегда бывает при изучении примитивных обществ, чем больше мы имеем средств взглядываться в их мысли, тем больше смысла и разума мы в них находим [этнограф неоднократно подчеркивает, что “действительный опыт природы и жизни составляет подлинный источник человеческой фантазии… мифы навеяны природой и построены на бесконечной аналогии между человеком и природой ”, и именно поэтому через мифы древних можно прийти к пониманию не только их фантазийного мышления, но и того далекого мира, той безвозвратно ушедшей реальности, в которой они когда-то жили и творили – Г.А.Л.] ”.
Отмечая, что миф времен дикости почти без изменения сохранился у современных примитивных народов (“Миф возник в период дикости, через который прошло в отдаленные века все человечество. Он остается почти без изменения у современных примитивных племен, которые меньше других отошли от этих первобытных условий”), Тайлор сообщает о звездных верованиях одного из таких племен Малайского полуострова: “[они - “минтиры”] совершенно уверены в твердости небесного свода, что свойственно низшим ступеням цивилизации. По их мнению, небо – большой горшок, удерживаемый над землей с помощью веревки и, порвись как-нибудь эта веревка, все на земле было бы раздавлено. Луна – женщина, солнце – тоже; звезды – дети луны, и в былое время у солнца их было столько же. Опасаясь, что человечество не в состоянии будет вынести столько света и тепла [древняя ложная идея антропоцентризма: якобы всё во Вселенной делается ради человека, этой смертной, слабой и так беспредельно любящей себя “божьей”, а, точнее, природной твари” - Г.А.Л.], они решили, что каждая из них должна съесть своих собственных детей [отражение идеи широко распространенного в древности каннибализма – Г.А.Л]. Однако луна не съела звезды, а спрятала их от солнца, которое, считая их всех уничтоженными, истребило свои; но едва оно успело сделать это, как луна вывела свое семейство из убежища. Увидя их, солнце пришло в ярость и погналось за луной, чтобы убить ее. Преследование это продолжается и до сих пор, и время от времени солнце подходит так близко к луне, что может укусить ее, тогда бывает затмение. Всякий может убедиться в том, что солнце поедает свои звезды на рассвете и что луна прячет свои, пока солнце близко, и выводит их только ночью, когда враг ее уже далеко [на самом деле звезды днем никуда не исчезают, но становятся невидимыми на фоне ярко освещенного солнцем неба, т.е. само явление очевидно, но понято оно превратным, фантастическим образом - Г.А.Л.]”.
То, что приведенный астральный миф недалеко ушел по своему разумению, если не от времен дикости, то от фантазий 2-го тыс. до н.э., свидетельствует, например, космогоническая вавилонская поэма “Энума Элиш [Когда наверху…]”. Она описывает процесс создания материального мира как космическую битву главного бога вавилонян Мардука (впервые упоминается во время 3-й династии Ура, возродившей Шумерское государство в 22 в. до н.э., но центральным божеством он становится лишь со времен I-ой Аморейско-вавилонской династии, 19-16 вв. до н.э.) с первобытным водным хаосом, который олицетворяла грозная матерь всех богов, богиня морской стихии Тиамат, изображавшаяся в виде чудовищного дракона или 7-головой гидры (интересно отметить, что и у древних египтян был свой бог водного хаоса, прародитель всех богов Нун, давший начало четверке пар, или восьмерке-огдоаде гермопольских богов, и девятке-эннеаде гелиопольских богов, начиная с Атума-Ра и продолжая его потомками Шу, Тефнут, Геб, Нут и др.; жрецы Мемфиса отождествляли Нуна со своим местным богом-творцом Птахом, создавшем мир богов и людей “божественным словом”, а жрецы Фив, следующей столицы Египта, - с Амоном) .
Мардук, вооруженный мечом, копьем и огромной сетью, возглавив битву богов нового поколения со старыми богами во главе с Тиамат, убил свою божественную родительницу: запутал ее сетью, пронзил копьем, наступил ногой на ее огромное бездыханное тело, вырезал из него мечом сердце и разрубил чудище на части. Из останков Тиамат Мардук вылепил небеса со звездами (планета Юпитер стала его священной звездой) и землю в виде полукруглой чаши, которую опрокинул в океанские воды. Он же создал из фрагментов Тиамат растения, животных, рыб, а позже и человека, вылепив его из глины и пропитав кровью убитых богов (любопытно отметить, что и древние индусы в своей “Ригведе” [Гимн X.90 – “Пуруша-сукта”] описали процесс сотворения видимого мира, но не из убитого в схватке морского дракона, а из принесенного первыми богами самим же себе первой жертвы - расчленного на части тела тысячеглавого, тысячеглазого и тысяченогого гигантского космического человека по имени Пуруша [санск. человек, мужчина]: “сделали из него животных…коней, коров, коз, овец…из его ног родилась земля, из головы - небо, из ума - Луна, из глаза - Солнце, из пупа - воздушное пространство, из дыхания - ветер, из ушей - стороны света, из уст - Индра и Агни...”).
При этом, как продолжает поэма, “небесный свод Мардук украсил 12-ю великими созвездиями, призвал богов Сина-Луну и Шамаша-Солнце и поделил между ними сутки. Бог-отец Син, надев на голову бледно-желтую тиару, светящуюся волшебным светом, восходил на небо каждую ночь, но семь дней его тиару трудно было разглядеть [в новолуние и неомению], и только через неделю становилась отчетливо видна ее первая [четверть], а позже и вторая половина [вторая четверть], так что вся тиара загоралась невиданным блеском [полнолуние]. Каждое утро Син удалялся в свои небесные ворота, и на смену ему на востоке подымался его божественный бог-сын Шамаш, правивший, разгоняя сумерки и устрашая злодеев и нечестивцев, вторую половину суток [в общем-то правильно описано астрономическое явление, но его причины сказочно извращены, ибо чего еще можно ожидать от мифологического мышления? – Г.А.Л.]”. Уничтожение Мардуком Тиамат (на тысячелетие раньше это же вселенское дело древние шумеры приписывали своему главному богу Энлилю, но в порядке религиозного наследования, как это часто водится у людей, все “достижения” Энлиля постепенно перешли к вавилонскому Мардуку), позже отразилось эхом в растиражированных мифах иудаизма (Иегова и Левиафан) и христианства (Георгий Победоносец и Дракон). Воистину, часто новое есть хорошо забытое старое.
Заметим, что подобное фантастическое, мифологическое мышление не кануло в лету, а продолжает процветать (вопреки развитию научных знаний и кажущемуся уменьшению степени человеческого невежества) и сегодня, в 21-м веке, среди многих “цивилизованных” народов, которые пытаются сохранить в этом стремительно меняющемся мире свой традиционный уклад жизни, причем, вместе со всеми старыми заблуждениями и предрассудками, сопровождавшими его на протяжении столетий (современники, как правило, уже не верят в тех бесчисленных духов и богов, которыми был наполнен мир дикого человека, но и вера в одного единственного или тройственного бога, процветающая в иудаизме, христианстве и исламе, по существу мало чем отличается от веры многобожника-язычника).
Консервации мифологического мышления в современном обществе способствует и целенаправленная деятельность различных массмедийных, общественных и государственных организаций, реанимирующих отживающий, мифотворческий, религиозный стиль жизни большинства людей ради облегченного доступа к их сознанию и обеспечения тем самым не духовных, но вполне материальных, собственных, властных интересов. Известно, что управлять сознанием свободных, духовно не закабаленных, критически мыслящих личностей можно лишь с помощью разумных убеждений, основанных на глубоких, достоверных, научных знаниях, которые правящие “элиты” и их менеджеры сами не торопятся приобретать и тем более пропагандировать в народных массах (вместо этого они, припадая устами к предметам религиозного культа и отбивая перед ними поклоны, публично демонстрируют свою приверженность отживающим архаичным вероисповеданиям).
Тайлор отмечает, что в первобытной философии всего мира солнце и луна наделены жизнью, по своей природе близки к человеческим существам и часто противопоставляются друг другу не как две женщины (приведенный выше миф явно рожден в допотопные времена матриархата - более 5-4 тыс. лет до н.э., когда родительство признавалось исключительно по линии матери, ибо… тестов на ДНК отца в те времена еще не было), но как мужчина и женщина, муж и жена или брат и сестра, т.е. как символы-противоположности. Ученый подчеркивает фундаментальный, всеобщий характер одушевления, оживления древними людьми окружающей их природы, включая все небесные и земные объекты: “Для примитивных человеческих племен солнце и звезды, деревья и реки, облака и ветры становятся личными одушевленными существами, которые живут наподобие людей или животных и исполняют предназначенные им в мире функции с помощью членов, как животные, или искусственных орудий, как человек”.
Согласно Тайлору, в основе такого антропоморфного восприятия и описания мира (здесь напрашивается ассоциация с идеями древнегреческого поэта-рапсода, философа Ксенофана из Колофона, 570-480 до н.э., который, критикуя человеческие пороки у богов Гомера и Гесиода, отмечал, что если бы могли творить, как люди, быки, львы или кони, то и они бы создавали себе подобные образы своих богов, но сам философ, нарушив традиции антропоморфизма, первым измыслил образ бога в виде вечной, неизменной, неподвижной, однородной и разумной сферы) лежит непосредственная, сверхнаивная и эгоцентрическая точка зрения детского сознания - мифология ребенка, утверждающая веру в то, что “Нечто есть Некто”. Иными словами, для ребенка весь мир представляется таким же чувствующим и живым существом, как он сам (недаром не только ребенок, но и выросший из него взрослый человек, случайно споткнувшийся о камень, готов его тут же инстинктивно наказать - ударить безжизненный предмет за причиненную им боль).
Этот анималистический принцип (от лат. anima душа, дух; анимализм - вера в отдельное существование душ и духов, управляющих материальным миром и заставляющих его двигаться, изменяться, развиваться) приписывает сознательную жизнь всем природным объектам и явлениям, а потому служит главной опорой мифологии и религии. В философии анимализм выражается в форме панпсихизма (от греч. pan все +phyche душа; учение об одушевленности всего мира: вся природа якобы обладает психикой), который в античной натурфилософии принял вид гилозоизма (от греч. hyle вещество + zoe жизнь; учение о всеобщем одушевлении материи; ошибочно приписывает чувствительность и жизнедеятельность, способность ощущать и мыслить всем формам материи, хотя в действительности жизнь свойственна лишь ее высокоорганизованным, биологическим видам), а в средневековой философии природы - пантеизма (от греч. pan … + theos бог; религиозно-философское учение, отождествляющее бога с природой).
Сегодня, следуя рационалистическим веяниям времени, древний анимализм рядится в одежды мирового разума (“спасибо” за это Ксенофану, Платону, Филону, Плотину, Гегелю и другим многочисленным философам-идеалистам) и энерго-информационного эгрегора (от греч. egregoros бодрствующий) - некоего “духовного накопителя, коллективного бессознательного, глобального информационного поля”, якобы существующего в космосе вне сознания отдельных личностей.
Фикции мифологического и реалии научного мышления
Все природные мифы, включая космические мифы о Солнце, Луне, планетах и звездах, хотя и основаны, как и многие другие проявления человеческой мысли, на явлениях реального мира и имеют запоминающийся, красочный, образный, поэтический характер, представляют собой по существу фикцию (от лат. fictio выдумка, вымысел), иллюзию (от лат. illusuo обманывать), химеру (от греч. chimaira чудище, уродливая фантазия) т.е. человеческий вымысел, фантазию и обман, которые грубо искажают действительность и чрезвычайно далеки от понимания причин и сущности описываемых ими явлений. Согласно Тайлору, как уже отмечалось выше, “первая и главная причина превращения фактов ежедневного опыта в миф есть верование в одушевление всей природы – верование, которое достигает высшей своей точки в олицетворении ее [т.е. в представлении сил и явлений природы в виде конкретных существ определенного внешнего облика - “лица”, наделенных личной жизнью и волей к действию; например, стихия северного ветра у древних греков олицетворялась человекоподобным, крылатым и бородатым богом Бореем, с силой выдыхающим воздух из надутых щек - Г.А.Л.]”.
Анималистическое верование превращается в миф не автоматически, само собой, но через творческую, необузданную, неограниченную и еще “не испорченную знаниями” силу фантазии (от греч. phantasia воображение) человеческого сознания, а также через его веру в силу слова, которое якобы придает реальность всему тому, что только можно в нем выразить, высказать и тем более записать, т.е. “увековечить” на материальном носителе – папирусе, коже бумаге, дереве, камне и др. (на критический взгляд автора, 99,9% всего “увековеченного” человеком являет собой прекрасные образцы его невежества и глупости, и только оставшийся 0,1% знаний может вызвать уважение и восхищение подлинным человеческим творчеством). Эта вера создает мифы, основанные уже не на реальном факте, т.е. первичные мифы, а на слове, т.е. вторичные мифы - те, в которых слово приобретает через сознание человека силу, якобы равную или даже превосходящую силу самой действительности. Отделение, отчуждение явления природы от первичного или вторичного мифа, факта - от передающего и искажающего его смысл вымысла, реальности - от ложно описывающего ее слова есть дело не веры, но разума человека (между верой чувств и неверием разума пролегает умственная пропасть огромного размера). Оно достигается лишь в процессе длительного и трудоемкого научного познания, рождающего систему научных знаний, адекватную в длительной перспективе самому реальному миру.
Чем отличается мифологическое мышление от критического, научного мышления? Первому свойственен разгул чувственного воображения и полный произвол в собственных, случайных, поверхностных выводах. Оно не ограничивает себя никакими запретами и законами природы, логики или разума, категорически утверждая, что “Возможно все!”, т.е. “что измышлено, то и есть правда”. Так, например, “возможны” многоголовые драконы, изрыгающие пламя, и похожие на степных наездников полулюди-полукони (кентавры) или летающие подобно птицам лошади, включая знаменитого крылатого Пегаса, любимца муз. Так стали “существовать” свирепый, трехголовый, со змеиным хвостом пес Цербер, охраняющий вход в подземное царство умерших, и всевидящий, тысячеглазый, подобный звездному небу, неусыпный страж Аргус, а также сторукие, пятидесятиголовые великаны (гекатонхейры), обеспечившие победу олимпийским богам во главе с Зевсом в битве за власть с их жестоким родителем Кроносом.
Так прописались “в реальности” женщины со змеями на голове вместо волос, воглавляемые страшной Горгоной Медузой, и птицы-стимфалиды, стреляющие железными перьями, или птицы с телом орла и головой львицы (анзуды), а также многие прочие фикции и химеры, которые одни люди с упоением придумывают, а другие с замирающим сердцем и открытым ртом выслушивают. Этот список древних фантастических существ намного продвинули вперед и современные “мастера фэнтези”, стремящиеся поразить воображение, чувства и кошелек обывателя невиданными дотоле рукотворными, техническими, звездными “чудесами”. Видимо, современный взрослый человек не может жить без милых или страшных сказок и желает подольше оставаться в душе ребенком, что часто превращается для него в заурядный инфантилизм (от лат. infantilis младенческий, детский, т.е. отсталый в развитии).
Поскольку беспредельное (а часто и разнузданное) человеческое воображение, комбинируя произвольным способом элементы первичных природных образов, может создать из них любые, в том числе и очень далекие от реальности производные мысленные конструкции, то количество мифологически рожденных “фактов” и “истин” стремится к бесконечности, а многие из них, особенно касающиеся области философии, религии и идеологии, противоречат друг другу и “воюют” друг с другом в лице своих адептов и защитников, причем часто их словесные схватки переходят в реальные массовые побоища с человеческими жертвами. Именно мифологическое мышление порождает сверхъестественные силы и сущности, включая души умерших, духов природы и, наконец, самих богов (они существуют исключительно в сознании человека и в этом смысле “реальны” для верующего в них, и, более того, они оказывают на человеческое общество через его религиозную идеологию и культовую практику вполне реальное и весьма ощутимое воздействие, но их нет в объективном мире, вне сознания человека, они являюся фантомом, который порабощает это слабое сознание и через него позволяет манипуляторам управлять реальной жизнью людей), а также создает у верующих наивное убеждение в том, что “всё может возникнуть в этом мире из ничего”, если так возжелает некий бог.
Другое, научное мышление четко осознает, что в природе далеко “не все возможно”: не может возникнуть нечто из ничего, и в мире нет сверхъестественных, нематериальных явлений, если понимать под материей не одно только вещество, как это обычно имеет место, но и все ее полевые формы (электрические, магнитные, электромагнитные, гравитационные, ядерные и другие поля), о которых до середины 19-го века люди не подозревали или воспринимали их действие, например, притяжение железа к магниту или телепатическую передачу мысли на расстояние, как проявления какого-то таинственного жизненного духа.
На самом деле, все духовные процессы, включая мышление и саму мысль, материальны по своему носителю - физическому полю (с этой позиции становится бессмысленным традиционный вопрос философии о первичности-вторичности материи и сознания, ибо сознание есть всего лишь одна из форм материи, а не некая особая, внематериальная, “божественная” сущность, о которой постоянно и безосновательно твердит религия), а идеальны лишь относительно - по сочетанию или комбинации параметров, кода, букв этого материального носителя. Иными словами, в мире нет ни одного явления или процесса, которые происходили бы без материи и вне материи. Возможности существования или несуществования тех или иных объектов и явлений природы обусловлены реальными, естественными и неумолимо действующими запретами и законами самой природы, скрытыми в ее материальной основе, в материи. Эти законы человеку и богам, рожденным человеческим сознанием, невозможно отменить или изменить, но их можно открыть, познать и использовать в человеческой практике для достижения различных разумных (или неразумных?) целей и результатов.
Но верующему человеку нет дела до законов природы, вернее, он полагает, что все законы создает лишь Бог, в реальности которого его убеждает одно - психические феномены собственного сознания, а также религиозного сознания других верующих, позволяющие ему с уверенностью заявлять: “Я знаю Бога [я, мол, с ним мысленно общаюсь]”. Если провести серьезный экзамен этих “знаний о боге”, то выяснится, что человеку о нем сказать нечего, и это хорошо поняли еще средневековые мистики, утверждавшие, что “Бог - это Никто и Ничто”, ибо у него нет никаких определенных качеств, свойственных объектам реального мира (можно добавить, что качеств нет именно в силу того, что нет их носителя, т.е. самого Бога). Впрочем, давно известно, к каким фатальным последствиям и куда приводит интенсивное и длительное общение человека с пустыми фантазиями собственной психики.
В этой связи следует заметить, что многие тысячелетия подряд почти все люди верили в то, что земля плоская, стоит неподвижно в самом центре Вселенной, а все небесные тела дружно вращаются вокруг этого центра (в этом до сих пор убеждены и многие современные фанатики-креационисты, проводящие в США свои международные конференции с целью “разоблачения” астрономических “домыслов” и “лжи” науки). В таком положении вещей со всей очевидностью их убеждали собственные и коллективные чувства, которые, однако, не смогли уберечь человечество от величайшего в его истории заблуждения (такого же, как повсеместно продолжающееся заблуждение о бытии бога, живущего в сознании и культах современных народов).
В отличие от мифологии, построенной на вере и слове, наука создает свое знание на основе разума, наблюдения, опыта и эксперимента, подвергающих постоянно сомнению и проверке все научные гипотезы и теории. Именно поэтому научное знание, несмотря на свою текущую недосказанность и историческую незавершенность, достоверно, истинно и всесильно.
ПРИЛОЖЕНИЕ
О богах Древнего Египта
Пережитки тотемизма в пантеоне древнеегипетских богов
Многие древние местные и общеегипетские божества первоначально имели облик соответствующих родоплеменных животных, а позже, по мере развития египетской цивилизации, приобрели антропоморфный характер, нередко сохранив при этом отдельные зооморфные черты (части тела от животных: голову, уши, рога, гривы, лапы, хвост и т.п.). Некоторые из них сохранили свой тотемический зооморфизм на протяжении многих столетий. Вот самые известные боги Египта.
Анубис (греч.; др.-егип. Инпу) - один из древнейших египетских богов, покровитель умерших, ”первый житель Запада” (Запад - начало Дуата, т.е. подземного загробного царства, в которое Солнце погружается после заката и из которого восходит каждое утро на востоке). В Древнем царстве Анубис занимал в пантеоне богов главенствующее место - считался “владыкой царства мертвых”, но позже, во 2-ой половине 3-го тыс. до н.э., был отодвинут Осирисом на второй план, превратившись в его помощника (на барельефах изображается с символами власти царя мертвых - загнутым на конце магическим жезлом хеком и плетью флагеллум, которые позже перешли к Осирису). Покровительствовал мумифицированию и бальзамированию трупов (считался изобретателем бальзамирования, впервые примененного им при оживлении Осириса, разрубленного на части Сетом), строительству некрополей, отвечал за соблюдение погребальных обрядов, сопровождал души умерших в царство мертвых, взвешивал их сердца на Весах истины и зачитывал судьям на суде мертвых сведения об усопших. Почитался в образе лежащего шакала черного цвета, позже изображался в виде человека с головой шакала или собаки. Центром культа был г. Каса (греч. Кинополь, т.е. “город собаки”) 17-го нома Верхнего Египта.
Ра (Ре; греч.) - бог полуденного солнца, демиург, глава великой девятки (эннеады) богов из Гелиополя (греч.; др.-егип. Иуну) - центра 13-го нома Нижнего Египта, известного с додинастических времен. Изображался в образе сокола или человека с головой сокола, увенчанного солнечным диском с уреем (самкой кобры, защищавшей голову бога или царя от врагов своим оком, ядом и обжигающим дыханием). Ра оттеснил предыдущего, более древнего бога вечернего солнца Атума (изображался в образе человека с двойной короной “владыки обеих земель”, т.е. Верхнего и Нижнего Египта, или в образе змеи), который по легенде возник из первоначального водного хаоса Нуна в виде первозданного холма, а позже родил от самого себя, выплюнув изо рта, других богов - Шу (воздух) и Тефнут (влагу), ставших родителями Геба (земля) и Нут (небо). Атума отождествляли не только с Ра (Ра-Атум), но с мемфисским богом-творцом Птахом, а также с богом утреннего солнца Хепри (см. ниже). Ра стал главой эннеады с возвышением 5-ой династии (25-24 вв.до н.э.) Древнего царства, и его культ приобрел общеегипетский характер. Естественно, “заслуги” более древнего властелина мира жрецы всегда автоматически приписывали своему новому божественному фавориту: уже не Атума, а Ра стали полагать создателем мира, отцом богов и людей. Ра считался отцом каждого царя: фараон носил титул “сына Ра”. Позднее уже Ра отождествляли с различными местными богами, которые выдвигались на роль региональных или всеегипетских божеств (Гор, Амон, Осирис, Хнум, Себек и др.). Дочерьми Ра считались богини Сехмет, Тефнут, Хатор и др.
Отметим, что идея смены богов была тесно связана с борьбой за власть в жреческом сословии и между династиями фараонов. Так Ра был позже, в период Среднего и Нового царств, с приходом к власти фиванских династий, смещен местным фиванским богом Амоном (упомянем, что при 19-20-ой династиях Рамсеидов,13-11 вв. до н.э., земли святилищ Ра йсоставляли лишь 1/6 часть земель Амона), а 10-ый фараон 18-ой династии Нового царства Аменхотеп IV Эхнатон (сер 14 в. до н.э.) предпринял революционную попытку ввести вместо всей фиванской группы богов во главе с Амоном культ единого бога “сияющего солнца” Атона (первая известная в истории попытка установления монотеизма).
Гор (Хор) – древнеегипетский бог, связанный с небом и солнцем. Изображался первоначально в виде сокола (почитался как хищный бог охоты), а позже человека с головой сокола, увенчанного двуглавой короной фараонов, или в облике крылатого солнца (солнечного диска с распростертыми соколиными крыльями). Выступал как бог света, борющийся с силами мрака: его глазами были Солнце (правое око Гора) и Луна (левое око Гора). Считался покровителем и защитником фараонов – “служителей Гора”, его земных воплощений и преемников власти над Египтом (имя Гора, наряду с именем Ра, входило в титулатуру фараона; при жизни фараон отождествлялся с Гором, а после смерти – с Осирисом). В мифе об Осирисе и его сестре-жене Исиде выступает как их сын и мститель Сету, убившему из зависти и жажды власти своего царствовавшего брата (Осирис и Исида, Сет и Нефтида – родные братья и сестры в гелиопольской эннеаде богов, дети Нут и Геба; Осирис царствовал на земле после Ра, Шу и Геба, считался богом производительных сил природы – земледелия и скотоводства, ставшим в конце концов царем загробного мира, последним судьей всех людей). Гор уничтожил Сета (лишил его мужского достоинства, вырвал глаз) и стал правителем всего Египта. В период правления Птолемеев победа Гора над Сетом пропагандировалась как символ Египта, побеждающего захватчиков, а Гор изображался как воин с ястребиной головой.
Сет (Сетх, Сетех) – древнеегипетский бог пустыни, оазисов и чужеземных стран, наделенный огромной силой бог бури и землетрясений, беспорядков и войны, брат и убийца Осириса. Изображался в виде мифического животного или человека с головой чудища (иногда осла). Священными животными Сета признавались свинья (“отвращение для богов”), антилопа, окапи (жираф) и осел. Центром культа Сета был 11-ый ном Верхнего Египта. В период Древнего царства Сет, наряду с Гором, считался покровителем фараонов (входил в титулатуру 2-ой династии). При гиксосах (18-16 вв. до н.э.) Сет был отождествлен с богом Балу захватчиков, а местом его культа стал Аварис на северо-востоке Дельты – столица гиксосов. Культ Сета был развит и в период Нового царства (16-11 вв. до н.э.; ряд фараонов 19-20-хх династий носили имена Сети, Сетнахт), но с 8 в. до н.э. в связи с ростом враждебности населения к иностранным захватчикам (нубийцам, суданцам, ассирийцам, персам) и усилением культа Осириса постепенно исчез из египетского пантеона. Сам Сет позже рассматривался как воплощение зла и ассоциировался с богами ассирийских и персидских захватчиков Египта.
Тот (Тут) – один из наиболее ранних древнеегипетских богов (5-4 тыс. до н.э.; бог “чужеземцев”), бог мудрости, учения, письма и счета (изобретатель письменности, творец языков), истолкователь решений и советник богов, покровитель наук, писцов, священных книг и колдовства, проводник умершего в загробный суд Осириса и писец решений божественного суда, бог Луны (считался сердцем Ра и его ночным заместителем; в позднем Египте Тота называли ”серебряный Атон”). Изображался в виде человека с головой Ибиса (ибис - крупная птица отряда аистообразных с длинным изогнутым клювом; прилет ибиса-Тота связывали с разливами Нила и расцветом природы). Священными животными Тота считались ибис, бабуин и павиан (миллионы этих животных были мумифицированы в его честь). Женой Тота полагали богиню истины и порядка Маат (перо Маат клали на Весы истины как противовес человеческой души, чтобы измерить ее правдивость на загробном суде Осириса).
Хнум - древнеегипетский бог-творец, бог плодородия и хранитель истоков Нила (“податель воды”), владыка нильских порогов, бог войны и защитник Египта, сын Нуна. Отождествлялся с водой и производством потомства (помогал при родах). Ему поклонялись еще в 2800 г. до н.э., изображая в виде барана с витыми рогами или в виде человека с бараньей головой. Египтяне полагали, что он, как гончар, создал человека из глины (имел власть над человеческой судьбой). Хнум считался воплощением душ (Ба) многих богов (Шу, Геба, Осириса, Ра). Верховный храм Хнуна находился в Верхнем Египте, на о. Элефантина, близ нынешнего Асуана. Хнум вместе с женой Сатис и дочерью Анукет (богинь- покровительниц разливов Нила и нильских порогов; Сатис изображалась в виде женщины с рогами антилопы и в короне Верхнего Египта) составлял триаду богов, влиявшую на хозяйственную жизнь Египта, связанную с разливами Нила. Культ Хнума имел также большое значение в Эсне, близ Фив.
Себек (Собек) – древнеегипетский бог плодородия, изобилия, воды и нижнего разлива Нила, бог-крокодил. Изображался в образе крокодила или человека с головой крокодила. Главный храм расположен в Фаюмском оазисе (г. Крокодилополь). Расцвет культа относится к периоду правления 12-ой династии Среднего царства (19-18 вв. до н.э.), два фараона 13-ой династии (18-17 вв. до н.э.) носили имя Себекхотепа. Отождествлялся в разные периоды с Сетом, Гебом, Ра, Хнумом, Амоном, Осирисом и другими богами. Культ сохранился в эпоху Птолемеев и римского владычества.
Хепри (Хепера) – один из древнейших египетских богов, бог утреннего солнца, подчиненный Атуму. Воплощался в образе скарабея (навозного жука) или человека с головой скарабея. Египтяне полагали, что Хепри возник сам из себя, хотя иногда его отцом называли Нуна – “отца всех богов”. Скарабей стал для египтян священным насекомым, связанным с солнечными богами. Путь скарабея в пустыне, катящего с востока на запад навозный шар с яйцами своих зародышей, египтяне уподобляли небесному пути Солнца, циклически рождающему жизнь на земле и в потустороннем мире.
Сехмет (Сохмет, Сахмет) – древнеегипетская богиня войны и палящего солнца, дочь Ра (его грозное Око), жена Птаха, мать Нефертума (бога растительности). Изображалась первоначально в виде львицы, а позже женщины с головой львицы и солнечным диском над ее головой с Уреем. Египтяне полагали, что Сехмет уничтожает врагов Ра и Осириса, охраняет фараона, истребляет людей в мифе об их наказании Ра за человеческие грехи. Считалось, что Сехмет обладает магической силой и может убить человека, напустив на него болезнь. Вместе с тем, рассматривалась как богиня-целительница, покровительница врачей. Часто отождествлялась с другими богинями: Тефнут (дочерью Ра, сестрой и женой Шу, богиней влаги в образе львицы), Баст (богиней радости и веселья в виде женщины с головой львицы, а позже кошки), Мут (матерью, женой и дочерью Амона, богиней материнства, причем иногда в облике женщины-львицы) и Хатор.
Хатхор (Хатор) – небесная богиня, родившая солнце и вместе с тем жена или дочь Ра (солнечное Око), покровительница женщин, материнства,плодородия и любви. Изображалась первоначально в виде небесной коровы, а позже женщины с коровьими ушами и рогами, между которыми находился солнечный диск. Центр культа – Дендеры, хотя почиталась по всему Египту и за его пределами (Нубия, Пунт, Библ, Синай). В Верхнем Египте ей поклонялись вместе с Гором (считалась хранительницей фараона), а в фиванском некрополе она считалась покровительницей мертвых. При отождествлении с Сехмет и Тефнут почиталась в облике львицы. Считалось, что вместе с богиней Таурт встречает умерших на пороге подземного царства.
Меритсегер – богиня фиванского некрополя, хранительница кладбища и покоя умерших, покровительница строителей гробниц. Изображалась в виде женщины или льва с головой змеи.
Таурт – богиня-покровительница женщин и детей (помогала при родах, лечила от бесплодия). Изображалась в виде стоящей беременной самки гиппопотама с женскими руками и грудью и львиными задними лапами (иногда головой львицы). Центр культа – Фивы. Связана с загробным культом (встречала умерших и зажигала огонь, чтобы отогнать злых духов).
Богат и красочен мифологический и религиозный мир древних египтян. Но, тем не менее, он является, с точки зрения современного мыслителя, тем чистейшим организационным вымыслом, который на протяжении нескольких тысячелетий определял всю духовную и реальную жизнь многих миллионов людей, начиная с их рождения и до смерти. Колоссальные затраты труда и времени жизни многих поколений людей ушли на создание, поддержание и развитие этого иллюзорного мира, оставившего в наследство человечеству не только причудливые фантазии древнего наивного сознания, но гигантские пирамиды и гробницы, храмы, некрополи и их развалины, саркофаги и мумии, фрески и барельефы, колонны и статуи, другие артефакты, над которыми продолжают размышлять современные исследователи. Стоили ли данные продукты человеческой деятельности, направленные на увековечивание массовых религиозных предрассудков и заблуждений, затраченных на них усилий? Пусть каждый решает сам...
Минск, январь 2018 г. – ноябрь 2019 г.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/