Дискотека уже закончилась, все расходились по корпусам, кроме некоторых влюбленных парочек, скрывающихся от вожатых после отбоя в самых темных кушарах лагеря "Алмалыбак". Наши вожатые тоже умчались на поиски неизвестно куда пропавшей Айнур, обшаривая всю территорию. Впрочем, куда она пропадала, было известно: она гуляла со своим парнем из пятого отряда.

Мы с пацанами, пока не было вожатых, сели на скамейку возле корпуса и начали обсуждать всякие фильмы, начиная с «Трансформеров» и кончая «Звездными Войнами».

— Самый клевый фильм — это "Снеговик - убийца", — сказал Искандер. — Там снеговик стоит-стоит в огороде, а потом, когда кто-нибудь к нему подходит, душит или в живот ножом...

— Ты бы еще рассказал про пьяного Деда Мороза, который убивает из-за угла ударом мешка по башке...

— Что сидим?! — вдруг раздалось из-за кустов. — Быстро в палату! И чтобы до утра было тихо, как на кладбище.

Это наш Султан Алмазович вернулся из разведки, ведя под конвоем дезертира — Айнуру.

Нас, естественно, как ветром сдуло. При секундном промедлении любого ждало любимое наказание Султана Алмазовича: "Упор лежа принять!»

Мы мигом разделись и улеглись. Никто из покойников не скрипел костями и не стучал по крышке.

Как только Султан Алмазович ушел, все ожили, заговорили и загремели носками.

— Прикинь, сейчас тебя бы Джокер за горло – а – а – а! — сказал Андрей и начал в шутку душить Искандера.

— У нас в Казахстане Джокер не водится, — заявил Адиль.

— А кто водится?

— Его родственник — Жокырбай.

Мы все засмеялись удачной шутке Адиля, а Азиз сказал:

— Вот кто точно может к нам прийти, так это Дикий Вожатый.

— Что за Дикий Вожатый?

— Султан Алмазович, что ли?

— Нет, — сказал Азиз, — про Дикого Вожатого есть целая история. Хотите, расскажу?

 — О, давай, давай, — загалдели все, — рассказывай.

Установилась полная тишина, и Азиз начал свой жуткий рассказ:

—  Ну, это случилось давно, лет пятнадцать–двадцать назад. Короче, в одном лагере (тогда они назывались пионерскими) отдыхали дети, и был у них вожатый — мужик лет тридцати где–то. Ну, он нормальный был, как все, ходил вместе со всеми, водил свой отряд в походы, играл с ними и так далее. Он всем нравился, на детей не орал, как некоторые, а понимал их. В общем, хороший был мужик.

Однажды ему надо было сходить куда–то, то ли в соседний лагерь, то ли в деревню, не знаю. Короче, у него там дело было какое–то. А дорога шла через горы, так как лагерь находился у подножия гор. А горы были все заросшие лесом. Ну и вот. Пошел этот вожатый, уже под вечер, через этот лес в горах. С собой он ничего не взял, так как думал, что быстро дойдет до места. Ни еды не взял, ни компаса, ни оружия — ничего.

Была уже ночь, когда он понял, что заблудился. Вокруг вообще ничего не было видно: ни огней, ни лагеря, ни деревни. Один лес только. Ну, он не испугался, решил, что переночует там, а утром найдет дорогу.

Но на следующее утро он тоже не смог выбраться из леса и весь день опять лазил по горам. Несколько дней он так бродил, искал дорогу, кричал: "Люди! Люди!" Но все было бесполезно. Через месяц у него уже выросли здоровые когти, он стал охотиться на всяких там белок и ел их сырыми. Через год он весь оброс шерстью, ходил скорчившись и к этому времени сошел с ума окончательно. В общем, стал диким. Вид у него был очень страшный: красные выпученные глаза, кривые когти, черная густая шерсть, острые клыки, рычание вместо голоса, а на шее — красный пионерский галстук...

— Азиз, — позвал дрожащим голосом Искандер, — а какого он был роста?

— Два метра. Не перебивай. В общем, ходил Дикий Вожатый по лесу и по горам года два, жрал все, что ни попадется, пока в один прекрасный день, — то есть ночь, — не вышел на тот самый лагерь, откуда он когда-то ушел...

— А в лагере кто-нибудь был? — опять спросил Искандер. Голос у него срывался от волнения.

— Да заткнись ты, — крикнул со своей койки Адиль. — Слушай дальше, узнаешь.

— В лагере в это время было полно народу, — продолжал Азиз, — так как было лето, и был лагерный сезон. Дикий Вожатый осторожно подошел к освещенным окнам корпусов и стал заглядывать внутрь. И тут в его больную голову пришла мысль сожрать кого-нибудь из детей. К тому же он неделю ничего не ел, и желтые слюни капали на землю...

— Пацаны, а вдруг он из нашего лагеря?... — начал было Искандер, но в него кинули ботинок, и он замолк, укрывшись одеялом с головой.

— Ну и вот. Заходить внутрь Дикий Вожатый побоялся и решил дождаться, пока все уснут и выключат свет. Когда все уснули, этот волосатый урод начал потихоньку стучаться в окно. Один пацанчик проснулся от стука и подошел к окну посмотреть — кто стучится. Тут людоед камнем разбил стекло, запрыгнул внутрь, схватил пацанчика и смылся… С тех пор он ходит по горам от лагеря к лагерю и ворует детей, врываясь со страшным криком в палату...

Пока Азиз заканчивал свой рассказ, Вовка, который лежал справа от кровати Искандера, осторожно встал, стараясь не шуметь, и на цыпочках подкрался к Искандеру, одев на голову длинноволосый женский парик, который мы использовали в разных сценках и мероприятиях. Подойдя к укрывшемуся с головой Искандеру, Вовка постучал по спинке кровати. Тот откинул одеяло, а Вовка, раскинув руки, бешено зарычал. Искандер издал такой ужасный и дикий вопль, что мы подумали — у него разрыв сердца случился. Затем он вскочил на ноги и побежал от Вовки, прыгая по кроватям, наступая кому на живот, кому на голову, кому на лицо, а кому еще куда. Никогда не видел, чтобы человеческое существо так быстро двигалось. Искандер махал руками, орал и опрокидывал тумбочки. Мы погибали со смеху и под ногами скачущего Искандера. Витька-гитарист от смеха ударился головой об железную стойку кровати, а Адиль вообще упал на пол и лежал там, дрыгаясь и хватаясь руками за живот.

— Го-го-го, — надрывался и Вовка, перегнувшись пополам, — Дикий Вожатый, а-а-а, не могу!

— Вы успокоитесь там или нет?!! — раздался вдруг по корпусу голос Динары Кудайбергеновны. — Ну-ка спать! А не то сама приду и лично каждого спать уложу!

Мы затихли и перешли на шепот.

— А я знаю историю про три свечи, — объявил Егор.

— Что за три свечи?

— А она такая же страшная? — опять заволновался Искандер.

— Еще страшнее, — сказал Егор.

— Тогда не рассказывай...

— Слышь, Искандер, — сказал Гоша, — если хочешь прогнать нечистую силу: вампиров, привидений или мертвецов всяких, надо на них плюнуть три раза и крикнуть: "Уйди, сгинь, адова отрыжка!"

— Давай Егор, начинай рассказывать.

— Короче, жил на свете один пацанчик лет восьми, а в его дворе жили три сестры, которых он часто доставал: дергал за косички, отбирал игрушки, песком кидался. И говорили, что у тех девчонок мать была ведьмой. Но в это, конечно, мало кто верил. А пацанчик продолжал обижать сестер, и они каждый раз приходили домой зареванные.

Однажды пацанчик лег спать. Дело было летом, и он открыл окно, чтобы было не жарко. Он долго ворочался, не мог уснуть, а когда, наконец, уснул, ему приснилось, будто ведьма, узнав, что он обижает ее дочерей, хочет поджечь его, но спички отчего-то не зажигаются. И ведьма смотрит на него злыми глазами, молча улыбается и все чиркает спичками. Пацанчик от страха проснулся. Вокруг все было тихо. Он опять уснул, и опять ведьма пыталась разжечь костер. Он снова проснулся в холодном поту, но все было спокойно. Пацан в третий раз уснул, но на этот раз во сне ничего не видел. Но через некоторое время что-то его заставило проснуться. И когда он открыл глаза, то увидел перед собой, над спинкой кровати, три горящие свечи. Они висели в воздухе и двигались вправо и влево. Та, что по середине, была выше остальных, две другие поменьше. Пацанчик от страха не мог пошевелиться и лежал как прикованный. Тут свечи медленно– медленно двинулись к нему и стали капать воском прямо на лицо. Капли падали и прожигали череп пацанчика насквозь...

— О-о-о, — завыл Искандер от страха.

В это время Вовка уже подползал к его кровати и, бесшумно чиркнув спичкой, зажег свечу, которую он привез из дома. Затем он потихоньку стал высовывать ее из-под кровати.

— Искандер, смотри, смотри, что рядом с тобой висит! — как бы испуганным голосом крикнул Гоша. Искандер откинул одеяло и, увидев свечу, опять жутко перепугался и стал плеваться и кричать:

— Уйди, сгинь, отрыжка, уйди, уйди!

Мы опять умирали со смеху, а Искандер, увидев, что это опять Вовкины приколы, принялся гоняться за ним, чтобы дать пинка. Наконец, он догнал Вовку, пнул и успокоился.

— А про сумасшедшего гномика слышали историю? — спросил Гоша.

— Не надо больше, — заныл Искандер, — не рассказывай.

— Мы больше не будем пугать, — пообещал Вовка.

— Давай, Гошка, валяй.

— В одном доме жила семья. Дом был очень старый — ему, наверное, было лет двести, а может быть и больше. Все в нем разваливалось, крыша протекала. И семья эта решила купить новый дом, а этот сдать под снос, так как на этом месте хотели построить большой супермаркет. И стали жильцы, естественно, собираться, упаковывать вещи, чтобы переехать, когда однажды утром они обнаружили что-то необычное. На деревянной стене дома было написано углем: "Не уезжайте! А не то вам будет плохо!" Ну, люди, конечно, не обратили внимания на это. Подумали, что кто-нибудь из местных щеглов хулиганит. И уехали. Скоро приехала бригада и за пять минут весь дом снесла к чертовой матери.

А оказывается, в этом доме жил домовой. И было над домовым проклятие: "Ты будешь жив до тех пор, пока этот дом стоит!" Домовой, конечно, умирать не хотел, поэтому он и пытался напугать хозяев и оставить их жить в том доме. А когда они все-таки уехали, он разозлился страшно. Вдобавок ко всему, когда рушили дом, домовому по чайнику треснула здоровая балка, и у него децл сдвиг по фазе случился. Он сам себе дал кликуху "Долбанутый Домовой" и пошел по свету искать ту семью, чтобы отомстить, хотя проклятье и не сработало. Видимо, срок годности истек.

Сам он был маленький, сантиметров шестьдесят, борода до пола, на ногах китайские трико, на голове стоячий носок. И решил домовой заходить в каждый дом и душить всех, кто там живет. Идиот же. Обычно он делал так: сначала ходит–бродит вокруг дома, пыхтит, что-то бормочет, иногда веткой в окно постучит, чтобы напугать. Потом, когда все в доме уже описались от страха, он резко открывает входную дверь, трясет головой как током прибитый и сумасшедшим голосом кричит: "А-а-а! Не спите?!!" Потом бросается на шею и душит своим вонючим носком...

Вдруг мы очень четко услышали, что вокруг нашего корпуса кто-то ходит. Зашевелились кусты. Потом показалось, что кто-то приглушенно сопит и фыркает.

— Это он, домовой, — прошептал не на шутку перепугавшийся Адиль.

— Да гонишь, это собака, наверное, — сказал Вовка не очень уверенно.

— Собака так не топает, — сказал Андрей. — Похоже, как будто карлик ходит...

— Точно, домовой, пацаны, точно!

Послышались негромкая ругань и бормотание.

— Так, пацаны, — сказал Вовка, весь белый как простыня, — быстро возьмите что-нибудь тяжелое. Если он попытается что-нибудь сделать, кидаем прямо по стеклам. И ему по его вонючей башке.

Все медленно поднялись. Каждый взял, что первое попалось под руку: кроссовок, сумку, пустую бутылку, футбольный мяч. За окном все еще продолжалось движение, колыхались ветки. Мы напряглись и стояли, еле живые от страха. Вдруг из-под окна появилась какая-то громадная тень, показала скрюченный палец и постучала по стеклу два раза. Мы тут же побросали свое оружие и отступили на прежние позиции — в кровать под одеяло. Искандер снова принялся плеваться и бормотать: "Уйди, сгинь, уйди, сгинь..." Через минуту в коридоре послышались шаги.

— Олжик, держи дверь, это гномик идет, — зашептал Вовка.

— Иди сам держи, — ответил я.

— У меня бутылка есть, если что, кину.

Когда дверь резко открылась, и страшный голос взревел: "Не спите?!!", Адиль завизжал как поросенок, Вовка с перепугу кинул бутылку в Андрея, Гоша упал с кровати, Витька-гитарист намочил простыню, а у меня судорогой свело ногу.

— Уже два часа ночи, а вы все успокоиться не можете! Чтоб через минуту было как на кладбище — тихо и спокойно! Ясно?!

С таким же оглушительным стуком Султан Алмазович закрыл дверь и пошел спать, стуча "тракторами".