Друзья по несчастью

Пролог

Глава 1

Плохо укатанная дорога уходила всё дальше в лес, минуя ухабы и подскакивая на колдобинах, старенький «Субару» едет, натужно урча двигателем.

- Далеко ещё? – спросил молодой парень, лет двадцати трёх, сидящий на заднем сиденье.

- Скоро приедем, - не отвлекаясь от дороги, ответил водитель, - Пашу буди, а то проспит свои последние деньки холостяцкой жизни.

Караван из двух автомобилей въехал в добротные ворота и остановился около одноэтажного приземистого домика. Следы стройки аккуратно замарафечены. Инструменты убраны, материалы лежат, накрыты под навесом.

- Приехали! Моя дача, - с довольным видом сказал Николай, выходя из автомобиля. - Выгружаемся! Сейчас мангал вынесу, посидим, отметим, как и обещал, в тишине от городской суеты! Па-а-ша-а! Не спи! Давай, помогай…!

Сквозь дремоту сознания слышатся голоса… Как не хочется просыпаться… Но, что поделать, именно меня зовут Паша или Дрогомыслов Павел Алексеевич. Последние три дня, как друзья, с которыми учился ещё в средней школе, с легко запоминающимся номером двадцать пять, узнали, что женюсь, начали бурно отмечать предстоящее знаменательное событие. Возможно, и поторопился связываться семейной жизнью, но двадцать четыре года - пора. Тем более, с будущей женой знаком два с лишним года, считай, живём семьёй, в съёмной квартире в центре города.

С трудом разлепил глаза, осмотрелся и понял, что проспал всю дорогу в автомобиле. Потянуться, размять затёкшие мышцы ног, сидя на заднем сиденье, не удалось. Пришлось, опираясь на открытую дверь, вывалиться наружу, разминая правую, затёкшую ногу рукой.

Сегодня вечером, в пятницу, мы, четверо друзей, которые не теряют связь и хоть изредка, но встречаются, выбрались загород. Тем более, повод благородный - женитьба! А перед свадьбой, как полагается, необходим «мальчишник», который, вопреки сложившимся традициям, организовали на природе, вдали от цивилизации в полузаброшенной деревушке в нескольких десятках километрах от города, где наш друг, мелкий, надеюсь, пока мелкий, бизнесмен Николай прикупил полуразрушенный домик и полгектара земли к нему.

- Проходите! Сейчас познакомлю со своим другом - Виктором, я о нём предупреждал. Он здесь живёт, помогает по хозяйству…, а вот и он!

- Добрый вечер, Виктор, - представился мужичок лет под сорок, крепкого телосложения, вышедший на порог дома, держа в руках стулья, предназначенные для накрытого, под навесом в импровизированной беседке, стола, заставленного приборами и лёгкими закусками. – Присаживайтесь. Плов приготовил, стол накрыл, а шашлычок чуть позже.

Мы сидели за столом. Темнело, но предусмотрительно проведённое освещение в беседке озаряло равномерным тёплым светом, позволяя не напрягать зрение в сгустившихся сумерках. Изрядно выпив и покушав, мы мирно беседовали, строили планы на ближайшие год-два. Вспоминали школьные, студенческие годы.

- Паша! – в очередной раз завёл разговор Сергей, - расскажи, как тебе удалось в тот раз выйти сухим из воды? Помнишь, нас ведь препод застукал в туалете, что курили, а ты…

- А я, как ни в чём не бывало, проглотил бычок и, сделав лицо кирпичом, спокойно вышел, но только потом неделю с животом мучился.

Смех от услышанной неоднократно истории прерывался бульканьем от наливания спиртного.

- Николай, а что Виктор с нами не присел? Всё суетится и суетится, сказал бы ему, чтоб отдохнул, - не унимался Сергей. Он среди друзей славился языком без костей. Не зря окончил престижный ВУЗ на бюджетной основе по специальности «юрист» и работал адвокатом.

- Боится он, - тихо сказал Николай.

- Кого? Нас?

- Нет, не нас. Темноты. Непонятки здесь какие-то начались примерно полгода назад, как купил домик. Знаете, всегда мечтал иметь загородную резиденцию! Вот и купил по дешёвке. Со временем обустроюсь, баню построю…

- Не отвлекайся! Это мы каждую встречу слышим… Баню построю, бассейн, поля засею, рабов заведу… - съехидничал Сергей. В предвкушении продолжения рассказа, раздался приглушённый хохот.

- Виктор - друг моего отца, служили вместе. Он на десяток лет младше, подчинённым у него ходил, ещё молодым курсантом. Отец, как знаете, умер год назад. На похоронах я познакомился с Виктором. Потом, пару месяцев назад встретились, узнал, что тяжко ему. Ни работы, ни жены, да и со здоровьем проблемы. Я тогда, как раз, искал, сторожа на зиму, или кто за домом присматривать станет. Предложил Виктору – не отказался, и не жалею. Свою квартиру он сдаёт, а живёт здесь.

- Не отвлекайся, Склифосовский!

- Ну, так вот, как-то вечером он возвращался с прогулки, по грибы ходил, и встретились ему зелёные человечки, которые ходили по лесу, что-то разыскивая.

- «Зелёные», в смысле военные, - не удержавшись, спросил я.

- Да, нет же! Инопланетяне, говорит, бродили по лесу! – воскликнул Николай.

Весёлый хохот долго не унимался, не смотря на то, что Николай пытался что-то сказать, объяснить, но мы его не слушали. Я поднялся из-за стола, пошёл в сторону деревенского туалета.

- Паш, там Сеня засел, надолго, наверно.

- А где…

- Вам, мой друг, сегодня – везде! – широко улыбаясь, ответил хозяин, обводя рукой владения, с одной стороны которых пока не установлен забор.

Делать нечего. Деревенский сортир, лучших времён советской эпохи занят, а до ветру хочется. Недолго думая, пошёл в сторону, где не было забора. Там, вдалеке, как раз начинался лесок. Вроде, шёл недолго, но когда обернулся, увидел вдалеке тускло мерцающий огонёк костра и рассеянный свет от освещения беседки.

- Дальше не пойду. И так далеко забрался.

Постоял, покурил, сделал свои дела. Обернулся, но огоньки, которые использовал как ориентиры - исчезли. Наступила кромешная тьма. Звёзды, луна не давали достаточного освещения, будучи закрыты томными, плотными облаками, через которые не проходил ни один лучик отражённого света. Через несколько минут пробовал сориентироваться, но выпитый алкоголь и усталость сказывались на координации в пространстве. Прикурил вторую сигарету. Яркая вспышка от зажигалки что-то выхватила блестящее в темноте. Повторив опыт, пошёл в сторону, где в слабом мерцании открытого огня дешёвой зажигалки что-то блестело, маня желанием стать обладателем ценного клада. Пробираясь в чащу, не заметил, как бурелом прекратился, а впереди замаячил зеленоватого цвета ореол, исходящий от непонятного вида конструкции, в несколько раз выше человеческого роста, да и в обхвате равной метрам двадцати.

Только и успел подумать: «Чудеса-а», - как мир вокруг померк, и сознание провалилось в забытьё.

***

«У-ух, как голова болит. Всё, с завтра, или сегодня пить брошу! Где там Серёга, может минералочки принесёт, или кто тут рядом». Не открывая глаз, пытаюсь позвать, или просто сказать хоть слово, но не получается – во рту пересохло настолько, что язык не шевелится, как будто прикипел к нёбу.

«Придётся самому вставать, но как же тяжко! Неужели коньяк палёный?! Вроде, больше ничего…, потом пива пару бутылок выпил, и всё!», - думать становилось всё тяжелее, мысли путались, сбивались. Только одно помнил, что отмечали в загородном доме у Николая предстоящую свадьбу, которая у меня через неделю.

Шевелю затёкшей рукой, пробую перевести себя в вертикальное положение, опереться на постель, скинуть ноги и встать. Разлепить глаза так и не получилось. Пробую подняться, но нога, а потом и руки упёрлись во что-то твёрдое на всех уровнях, которые удалось прощупать и сознание вновь провалилось в темноту.

***

- Зачем… этого сюда втащил! Дел и так невпроворот, а тут ещё разумный туземец на нашу голову! – говорила гуманоидного вида особь, с первого взгляда и не определить пол и возраст. Ростом метра полтора с бледно-серой кожей, глаза относительно лица несоразмерно большие, на выкате. Нос, наоборот, как «кнопка». Ушные раковины прикрыты бурной растительностью на голове, непропорционально маленькой относительно тела. Одет гуманоид в комбинезон серо-синего цвета с многочисленными карманами. Говоривший на неизвестном языке, активно жестикулировал руками, указывая, скорее всего подчинённому, то на капсулу, в которой шевелился человек, то на панель управления.

- Командир! Прости, перепутал команды, - понуро ответил второй, на вид моложе гуманоид, - и луч, вместе с прибором, забрал живой объект…

- Смотри! Он шевелится! Вколи ему дозу снотворного!

С задумчивым видом гуманоид уселся в кресло: «Выбросить за борт или лишить жизни разумное существо, хоть и не входящее в Альянс, а тем более не обладающее знаниями, позволявшими отстаивать свои интересы, категорически запрещается под страхом наказания, которое последует незамедлительно, как только факт откроется», - в этом сомневаться умудрённому опытом командиру исследовательской миссии капитану Ускусу не приходилось. Немного остыв, капитан, принялся анализировать сложившийся казус: «Вернуть назад – не получится. Уже вышли за орбиту звёздной системы. Просто топлива не хватит на обратный путь. Попросить помощи – коллеги засмеют. Убить?! Так раньше или чуть позже факт умышленного лишения жизни разумного станет известен кому-либо из членов Альянса и, страшно даже подумать, какое наказание выберет дисциплинарный комитет. Забрать с собой… в маршрут-задании отбор живых образцов не планировался – накажут за неисполнение предписания»…

После нетрудных манипуляций молодой, как потом оказалось, стажёр космической экспедиции по изучению разумной жизни рас, не достигших уровня развития для вхождения в Альянс Цивилизаций Галактики, вернулся к командиру для продолжения трёпки.

- Капитан, приказание выполнил! Туземец уснул!

- Не ёрничай! Какие предложения по ситуации, в которую втянул?!

- Ну, может высадить, где на планете, пригодной для жизни…

- Чтобы потом нас с тобой также высадили на планете, пригодной для жизни, только…, на необитаемой планете!

- Можно выбросить его в капсуле в открытый космос, где проходят торговые маршруты…

- Подумай, что сказал. Он или помрёт, не дождавшись помощи, или не помрёт, но всё равно по капсуле найдут нас!

- Идею с работорговцами в системе Гильза, лучше не озвучивать? – тихо спросил стажёр.

- Нет! Ладно, завтра подумаем, - ответил командир и жестом указал стажёру выйти вон с и глаз долой.

Межпланетный корабль расы Кенгиры приближался к точке невозврата. Требовалось принять решение о безбилетном пассажире, который всё время спал в медицинской капсуле, настроенной на поддержание жизни объекта, физиологически сходного с особями человеческой расы.

- Куртис! Прибыть на мостик! – вызвал капитан стажёра.

Не заставив себя долго ждать, тот предстал перед капитаном, ожидая указаний.

- Перенеси нашего гостя к обучающей консоли. Пусть изучит язык, обычаи и то, что знаем на уровне первого класса образования. Может, удастся с ним договориться.

Стажёр замялся, но не двинулся с места.

- Что? Приказ не ясен?

- Капитан, вы не поможете перенести его в ложемент к консоли, а то он слишком тяжёлый. Не донесу один, а будить, как понимаю, раньше срока - нежелательно.

- Используй гравиплатформу с захватами - осталоп!

«Как только таких недоучек отпускают в дальние экспедиции», - думал Ускус, - «а мне ему характеристику ещё писать, рекомендации, отчёт по итогу экспедиции, а что писать, если не выпутаемся из проблемы – всё, прощай Дальний Космос. В лучшем случае запрут, где-нибудь в исследовательском центре в недрах планеты без солнечного света и связи с внешним миром»…

- Капитан, гость прошёл обучение и пришёл в себя! Драться кинулся, но я его гравиплатформой стукнул! – через некоторое время на мостик вбежал запыхавшийся стажёр.

- М-да, наверно, придётся по прилёту попрощаться с семьёй, - не удержался, вслух произнёс Ускус.

***

Приятные ощущения от лёгкого массажа поясничного отдела спины передавались всему телу. Хорошо-то как! Сознание постепенно прояснялось, мысли приобретали чёткую структуру. Хотелось петь от счастья и лёгкости в теле. Попробовал сориентироваться в пространстве – сижу, точнее, полулежу в удобном анатомическом кресле. Но почему-то шевелиться затруднительно, не то ноги-руки не слушаются, не то связан, и на голове ощущается груз, сравнимый с каской типа «сфера». Открыл глаза, осмотреться не удалось – обзор закрывает что-то надетое на голову. В оставшуюся узкую полоску разглядеть ничего не получается. Только яркий, но не слепящий свет наполняет пространство вокруг. Непонятное щебетание похожее на языки романской группы с трудом различимая смесь французского и испанского.

- Вы меня слышите? Понимаете? Как вас зовут? – откуда-то сзади доносился приглушённый голос. Но незнакомец не говорил на русском языке, а продолжал щебетать на неизвестном, который с каждой минутой понимать становилось всё легче и легче.

- Где я? Ничего не вижу. Снимите с меня…, - и тут руки-ноги освободились от захватов, шлем поднялся. Взору предстало помещение в серо-зелёных тонах, уставленное непонятными приборами, на которых, перемигиваясь, горели индикаторы. Не без труда поднялся с кресла, помассировал руки. Обернулся, и перед собой увидел ЭТОГО! Рост на голову ниже, одет в светящийся отражённым голубоватым светом комбинезон. Блекло-серая кожа лица контрастировала с несоразмерно большими голубыми глазами. Из-под причудливой шапочки, похожей на тюбетейку, виднелись ржаного цвета волосы. В коротких руках незнакомец сжимает прямоугольную коробочку.

- Приветствую вас – разумный! Как ваше имя?! – неизвестный оскалился, как потом узнал в улыбке, но вид улыбающегося Кенгира, то ещё зрелище: узкая полоска губ растянулась до ушей, взору предстал ряд остроконечных зубов. От увиденного начало трясти от страха, но пересилив, замахнулся и правой рукой с силой нанёс удар в лицо зубастого существа, но не успела она описать траекторию и достичь цели, как вновь провалился в темноту беспамятства.

***

Очередное пробуждение давалось с большим трудом. Голова гудела. Во рту солёный металлический привкус. Мысли не хотели собираться в кучу. Головной мозг отказывался работать, но на задворках сознания проявлялись неизвестные ранее знания из фундаментальных наук: математики, физики, геометрии и других, названия которых и не выговорить, но главное, я понимал разговор, доносящийся откуда-то из темноты.

- Капитан, может его всё-таки связать?

- Не надо. Просто будь начеку.

- Он очнулся, но притворяется, - чуть тише, но различимо произнёс кто-то.

- Пи-ить. Воды! – не открывая глаз, непроизвольно сказал на том же языке, что и говорившие. Понимаю, что нахожусь в горизонтальном положении. Лежу на левой руке в пол оборота... Кто-то сзади потряс за плечо и сунул в руку ёмкость. Принюхавшись, по запаху определил цитрусовый аромат и жадными глотками выпил содержимое. Стало легче, и рискнул приподняться, открыть глаза. Картина не обрадовала. Всё тот же приятный свет, а, напротив, в кресле, сидит гуманоид, но по внешнему виду другой, не тот, что в первый раз.

- Как вас зовут?

- Павел.

- Павел, не делайте глупостей. Нам необходимо поговорить. Ко мне можете обращаться капитан Ускус. Я из расы кенгиры, а вы, как понимаю, Человек.

- Да…

- Это не вопрос, а утверждение. Вы ещё недостаточно понимаете наш язык, но со временем, немного практики и выучите специфику произношения.

- Где я? Что случилось? – приняв вертикальное положение, задал очевидный вопрос.

- Вы на корабле исследовательской экспедиции. Я – капитан, а тот, с кем первым встретились – мой помощник, стажёр Куртис. Да, встаньте уже с пола. Присядьте!

Повинуясь приказу, встал, как-никак сидеть на полу неудобно, наверно, как вырубился, так и оставался лежать и только сейчас увидел сзади того, кто меня напугал, неизвестно как отправив в нокаут. Он стоял чуть сзади и опять скалился во все зубы. Непроизвольно отшатнулся и чуть не упал, от нахлынувшего головокружения.

- Куртис! Прекрати улыбаться! Своим видом пугаешь нашего гостя.

Стажёр прекратил скалиться и, потупив взгляд, склонил голову.

- Итак, Павел, - продолжал капитан, - у нас деловое предложение...

- Кровь мою выкачать хотите, мало биоматериала забрали, когда в отключке был?

- Мы не за биоматериалом прилетали. В план-задании этого пункта нет.

- Тогда верните меня назад! Там друзья, наверно, с ума сходят!

- В этом и проблема. Назад вернуть и с собой взять по определённым причинам - не можем. А теперь успокойтесь и выслушайте до конца, потом отвечу на вопросы.

Усевшись поудобней, приготовился слушать речь гуманоида. Но ощущение отрешённости, что всё происходит с кем-то другим, а не со мной, не покидало. Из рассказов футурологов, фильмов, как художественных, так и документальных, фантастической литературы, имел скромное представление о вероятности контакта инопланетян с людьми, но всё же отрицать тот факт, что нахожусь в межпланетном аппарате, разговариваю на ранее неизвестном языке и, что передо мной инопланетянин, а не игры воображения, сомневаться не приходилось. Потрогал губу - разбита. Не сплю. Ущипнуть себя и не пытался. Голова болела от полученного удара, но постепенно мысли прояснялись.

- У меня к вам деловое предложение. По необъяснимым причинам, - продолжил Ускус и покосился на стажёра, - вы попали к нам на корабль, который, выполнив свою миссию, стартовал в обратный путь. Обнаружили вас с опозданием, когда возвращение существенно превышает затраты на продолжение пути. В конечную точку маршрута взять вас, Павел, не можем, по причинам, которые озвучить не могу, профессиональная тайна, понимаете ли, но и выбросить разумного за борт, противоречит законам, принятым в Альянсе.

- И, что делать? У меня свадьба через… - и запнувшись, подумал, а сколько времени прошло, пока находился в отключке.

- Время для нас нелинейно… - начал было говорить стажёр, но под укоризненным взглядом капитана замолчал, вновь опустив голову.

- Нелинейно! – ухватился за пришедшую идею, - тогда отправьте меня в тот момент, когда… когда сидел с друзьями за столом!

- Понимаете, мы не можем, - лукаво произнёс Ускус, - у нас с собой нет аппарата, изменяющего плотность времени, а как озвучил ранее, вместе продолжать полёт нет возможности.

Пауза затягивалась, а гуманоид, назвавшийся капитаном Ускусом, молчал. Вариант закатить истерику, требовать возвращения на родную планету, угрожать подать жалобу в какой-то там Альянс - отмёл сразу. Неизвестно, как отреагируют на такую выходку инопланетяне, которые, вроде, настроены на диалог. Напасть на гуманоидов – без шансов. С одним, возможно, справиться удастся, но второй, так и стоит поодаль, сжимая в руках какую-то коробочку, запомнившуюся при первой встрече.

- Я, как капитан корабля, - продолжил говорить Ускус, - во время выполнения задания, если того требуют обстоятельства, имею право принять в команду дополнительного члена экипажа. В правилах указано, что им может стать любой разумный, обладающий необходимыми навыками или специальностью, требуемой для успешного завершения миссии…

- Но, сами говорите, что продолжать полёт с вами невозможно! – не удержавшись, прервал монолог капитана.

- … а по завершению миссии, - не обращая на возмущения, продолжил Ускус, - оплатить работу, или выполнить просьбу нанятого. Например, доставить к ближайшей стационарной станции.

- Предлагаете, вышвырнуть меня не в открытый космос, а на станцию, где меня или прибьют сразу, или закроют где-нибудь и станут тыкать, ставя опыты?! – не на шутку возмутился и попытался встать, но головокружение вернуло в кресло, в котором с моим ростом сто семьдесят восемь сантиметров сидеть, мягко сказать, неудобно.

- Не выдумывайте! Никому вы, человеки не нужны, по крайней мере, пока! Предлагаю получить вид на гражданство Альянса, обучиться языкам, навыкам профессии, обычаям человекоподобных рас. Их в Альянсе не так много. Чтобы вы, Павел, смогли продолжить обучение, или сразу заняться чем-либо на станции! – повышая голос, сказал Ускус. В его речи чувствовались нервозность и раздражение, которое скрывалось под маской неизвестных мимических реакций, доселе незнакомых человечеству.

- Не обманете?

- Нет! Сами понимаете, обман, рано или поздно раскроется, а нам, - Ускус укоризненно посмотрел на стажёра, - есть, что терять. Так что, усаживайтесь в ложемент, настройки обучения выставлю лично, есть какие пожелания?

- Хочется знаний, профессию, чтобы безбедно жить остаток дней, - помедлив, мысленно помечтав, ответил я.

- То есть за счёт Альянса? – ухмыльнулся Ускус, - понимаю. Есть такая профессия. Усаживайтесь. После обучения поговорим. До ближайшей станции осталось примерно сутки по вашему времени. Срок маленький, а необходимо изучить, усвоить много информации.

Усевшись в ложемент, я закрыл глаза и погрузился в управляемый гипно-сон.

«В тягостные минуты одиночества, спрашивал себя: «Почему безропотно согласился покинуть родную планету, забыть друзей, любимую, прежнюю жизнь. Ведь не замечал за собой авантюризма, жажды приключений, да и не склонен к всякой фантастике… И находил только один ответ – фатум¹».

***

Пробуждение далось легко. Мысли ясные, но жутко хотелось кушать. Наверно, сутки, считай, ничего не ел. Встав на ноги, потянулся, размяв чуть затёкшие мышцы, хрустнув позвонками, обернулся на шум. За ложементом, у пульта стоял испуганный Куртис. Непереводимая тирада сошла с его уст.

- Напугали меня! – взяв себя в руки, сказал стажёр, - вы, люди, все так хрустите своим позвоночником?

- Утром это, как ритуал у большинства мужчин, - ответил с иронией в голосе.

- Теперь понятно, почему Совет Альянса против вашего вступления, - задумчиво произнёс стажёр и принялся нажимать что-то на пульте.

- Мне бы поесть?!

- Приём пищи через два часа, - не отрываясь от своего занятия, ответил Куртис.

- Как?! – в голове зашумел калькулятор, переводя принятые у Кенгиров «часы» в единицы измерения, понятные для меня. Получалась некрасивая картина – Кенгирские два часа равны, примерно, трём земным суткам.

- Нам, людям, каждый день необходима пища, и лучше три, или четыре раза в наш день, - не успел договорить, как Куртис обернулся. На молодого кенгира невозможно смотреть. Его лицо вытянулось, глаза, и без того несоразмерно большие, такое ощущение, что увеличились в полтора раза, а он сам судорожно хватал воздух, изображая выкинутую на берег рыбу.

- Что с тобой?! Успокойся. Капитан!!! Стажёру плохо! – закричал, что было сил, и бросился в открывающуюся дверь, но натолкнулся на входящего Ускуса.

- Стажёру плохо! – повторно крикнул, столкнувшись с капитаном.

Старший кенгир подошёл к стажёру и заткнул ему рот ладонью. Тот, замахав руками, отскочил назад и принялся судорожно мотать головой.

- Что здесь случилось? – строго, разделяя слога, произнёс Ускус.

- Они…, они принимают пищу каждые…

- Знаю, - перебил не успевшего договорить стажёра капитан, - эта информация указана в справочнике, составленном великим Гениодисом. Разве перед стажировкой тебе не говорили проштудировать информацию по планете и специфике расы, её населяющей?!

- Я…, я, не успел, - шмыгнув носом, ответил Куртис.

- Марш в ложемент, чтоб к прилёту на базу знал наизусть все труды Гениодиса! – не на шутку рассердился капитан и подошёл к пульту. Набрал сложную комбинацию символов и строго посмотрел на стажёра, который нехотя пошёл к ложементу, уселся в него, накрыл себя шлемом. Запустив программу, капитан Ускус выдохнул и произнёс: - Пойдёмте, перекусим. До прилёта на базу стажёр неопасен.

Камбуз корабля не впечатлил. Стол, вокруг которого пара стульев и в полстены аппарат, мигающий множеством индикаторов.

- Присаживайтесь, лучше мне сделать заказ. Со временем разберётесь, что по биохимическому составу вам подходит.

Произведя нехитрые манипуляции, капитан вернулся с двумя подносами, на которых стояли по два контейнера. Один цилиндрической формы стоял вертикально, второй, в форме параллелепипеда лежал горизонтально.

- В первом, тонизирующий напиток, во втором – пища, привычная для вашего типа, - поставив поднос на стол, сказал капитан. В его голосе чувствовалась усталость и толика обречённости, но кушать хотелось всё сильнее и сильнее. Смотря, как тот распаковал стоявшие на его подносе контейнеры, повторил манипуляции и принюхался. Столовые приборы находились внутри. Ничего подозрительного обоняние не уловило, и, не дожидаясь капитана, принялся поглощать пищу, схожую по вкусу с мятым картофелем, сдобренным кусочками курицы.

Капитан принимал пищу медленно, задумчиво, смакуя каждый кусочек крутой субстанции, напоминающей разваренный рис, слипшийся в шарик.

Закончив трапезу, взялся за напиток. Отодвинул заглушку, принялся, медленно потягивая, пить содержимое, когда капитан произнёс: - Возьми. Это документ, подтверждающий факт найма и исполнение с твоей стороны всех условий договорённостей.

Капитан положил на стол металлическую пластину, размером с банковскую карту, с гравировкой на лицевой стороне «временный паспорт» на двух языках. Взяв в руку и присмотревшись, понял, что означают на оборотной стороне численно-буквенные обозначения: зашифрованы данные ДНК, планетная система, в которой завербован, имя, возраст, пол и отметки, что контракт исполнен, и пройдено начальное обучение специальности: солдат.

- Солдат?!

- Ну, да. Твоя просьба о безбедной жизни за счёт Альянса, а оптимальный вариант – армия. Там и обувают, и одевают, кормят, предоставляют…

- Но убивают! – не удержавшись, сорвался на крик.

- Ничто не вечно. Раньше или чуть позже и я, и ты, покинем этот Мир, - философски произнёс Ускус. После его слов захотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым, но ничего подходящего под рукой не оказалось. Может, у Кенгиров такой юмор?

- Скоро войдём в контролируемый станцией сектор. Тебе необходимо переодеться. Пойдём, - произнёс капитан, сделав последний глоток из ёмкости, прервав возмущение.

***

- Раздевайся, иди в душ. Справа за переборкой, - указал Ускус, а сам принялся копаться в ящиках, стоявших вдоль стен помещения, похожего на склад, где на стеллажах расставлены контейнеры, ящики, коробки с разноцветной маркировкой.

Стоя под ионным душем, думал, что же такого вдолбили в мозги, необходимого для поступления на службу в качестве обычного солдата. Несколько дополнительных языков, кроме кенгирского, понимать научился. Слова, фразы появлялись сами в сознании, стоило только подумать о значении предмета на другом языке. Будничные бытовые мелочи без труда всплывали из памяти. Ведь с первого раза разобрался, как работает душевая кабина, ну и туалет, как без него. Память выдавала ранее неизвестные исторические факты, обычаи жителей отдалённых планет. Но, что специального изучает солдат?! Так ничего извлечь из закоулков сознания не удалось.

- Переодевайся! – кенгир протянул в душевую два туго упакованных массивных пакета без маркировки и закрыл за собой дверь.

Тело просто пело от приятного соприкосновения с мельчайшими частицами, наверно, всё-таки воды, но специально обработанной, так как капельки такие мелкие, близкие к пару, но пар не витал по душевой кабине, а равномерно обволакивало тело, образуя микроскопическую плёнку, стекая при прикосновении, очищая кожу, придавая приятную свежесть.

Вскрыв пакеты, внутри обнаружил обувь – высокие ботинки без шнуровки, на магнитных застёжках. Нательное бельё, комбинезон синего цвета с множеством карманов, куртку с массивным воротником из, наверно, искусственного меха и кепку. Как ни странно, одежда и обувь оказалась впору. На что обратил внимание, так это на эмблемы, расположенные на левой стороне груди комбинезона и куртки. Там красовалось стилизованное изображение шестнадцати звёзд вокруг одной, по размеру бо́льшей звезды. Память выдало подсказку, что это знак Альянса.

Довольный внешним видом, держа в руках куртку, вышел из душевой. Капитан Ускус уже ждал в узком коридоре.

- Отлично! – обрадовался кенгир, осмотрев с ног до головы, и явно остался рад своей проницательности в подборе одежды, - прежнее барахло уничтожу. Давай сюда! Если есть, что ценное - забирай сразу, - и протянул руки к свёртку.

Предусмотрительно переложив ценное: зажигалку, брелок в виде открывалки в карман новой одежды, я протянул свёрток с вещами. Об остальном, как портмоне с деньгами, ключи, жвачка и сигареты, предположил, что сожалеть не стоит. Да, важное открытие сделал за эти дни! Курить не хотелось, от слова - совсем!

- …корабль пристыкуется через час по вашему времени, - продолжал давать наставления капитан Ускус, - как понимаю, ещё трудно ориентироваться в различных единицах измерения, но ничего, привыкнешь. Стационарная база «Эльтика» - торговая, для рас, дышащих кислородосодержащей атмосферой. Находится на пересечении маршрутов и является перевалочной, транзитной. Так что на ней можно найти не только работу на станции, но и завербоваться на службу. Первым делом, как расстанемся, идёшь в административный центр для получения регистрации, а дальше сам разберёшься.

Кенгир по ходу движения выбросил в открывшуюся нишу свёрток с прежней одеждой и продолжил идти, давая последние инструкции: «Документы у тебя настоящие, договор соблюдён в полном объёме. В качестве премии, вот тебе двадцать пять кредитов Альянса. Их достаточно, не шикуя, питаться двое суток, пока не найдёшь работу, или не завербуешься, в ходу только наличные средства. Затем выдадут паспорт-идентификатор, выполняющий роль кошелька. Вопросы?»

- Что с Куртисом случилось? Почему так отреагировал на мои слова?

- Стажёр – неуч и осталоп! Из-за него все проблемы, - сознался Ускус, - нашей расе достаточно принимать пищу раз, примерно, в две недели по вашему времени, а ещё, он не удосужился изучить справочную информацию. Вот для него и стало шоком такое разительное отличие в привычном для него укладе жизни.

Два гуманоида: кенгир и человек шли по коридору межпланетного корабля, тихо разговаривая между собой. Стыковка прошла, как понял, в автоматическом режиме. До расставания оставались считанные минуты. Ощущения нереальности происходящего пропали давно, осталось чувство неопределённости, неуверенности в завтрашнем дне. Как встретит станция? Есть ли там «люди», схожие не только по внешнему виду, но и по складу мышления. Что ждёт впереди? Смогу зарабатывать себе на жизнь, или придётся перебиваться на станции крохами, подачками или погибну от несчастного случая?

На полу засветился круг, в который меня установил кенгир объяснив, что это телепортационный выход и взмахнув рукой на прощание - окружающая обстановка померкла, ощущение плавного падения прервало размышления.

Глава 2

- Сколько раз повторять! Никто, ни с кем не ругался! Да, выпивали вместе, но конфликтов между нами не было! Не знаем, куда делся Паша! Ушёл по нужде и исчез! – сидя на жёстком стуле, нервно говорил Николай, который раз повторяя события памятной ночи, - мы всю округу прочесали и не один раз!

Допрос в кабинете продолжался второй час. Как друзья заметили, что Павла долго нет, пошли его искать. Даже Виктор не на шутку испугался, снарядил охотничье ружьё и, раздав фонарики, не дожидаясь утра, шагнул в чащу леса, но поиски оказались тщетными. Утром, позвонив сначала в службу спасения, организовали своими силами повторные поиски, а под вечер в деревню приехал участковый, который приняв объяснения, с отрешённым видом уехал, передав по инстанции материал об исчезновении гражданина Павла Алексеевича Дрогомыслова, уроженца города Энска, двадцати четырёх лет.

- Странно получается, ни кто, ни чего не видел, а человек исчез, - начал говорить молодой опер в чине старшего лейтенанта, - может, убили его, а труп закопали в лесу…, - ох, как ему не хотелось вешать «висун», и мороки «с пропавшими без вести» - не избежать, как пить дать, на контроль поставят, трясти, проверять прокурорские начнут. Вот и пытался лейтенант найти любую возможность прекратить розыскное дело, найдя хоть какое-то основание для этого. Исходя из небольшого опыта работы в органах, лейтенант понимал, что в половине случаев исчезновения человека, «пропавший без вести» появляется сам в течение максимум месяца, иногда позже, живым и невредимым. В процентах двадцати – труп пропавшего находят где-нибудь в другом районе, не всегда рядом с местом исчезновения. Из всех возможных вариантов, только в пяти-шести случаях из ста, пропавшего не находят вовсе, и это не пустые размышления, а статистика, которую лейтенант помнил со времён учёбы в профильном ВУЗе.

- …какой труп! Мы и с собаками искали, и не один раз! Ищейка доходила до поляны на опушке, и всё! Дальше с места не двигалась! – не унимался Николай.

- Понятно, можете быть свободным, но оставайтесь на связи, если Павел объявится или что-то новое вспомните, сообщите лично мне, или дежурному.

Лейтенант закрыл пухлую папку с материалами розыскного дела. Прошло больше двух месяцев с момента таинственного исчезновения, но зацепок никаких, от слова – совсем.

Николай в тот же год продал так нравившийся ему дом, и удачно вложив деньги, переехал на постоянное место жительство в Германию, где у него оказались дальние родственники. Невеста Павла - Виктория, погоревав полгода, и вышла замуж, уехала в Тюмень, оставив переживания и страдания о любимом человеке в прошлом. Но Павел никогда не узнал, как сложилась судьба его друзей, любимой, начиная с события, перевернувшего не только его жизнь, но и жизнь людей, окружавших его.

***

Проморгавшись, дождался, когда зрение привыкнет к тусклому освещению, и осмотрелся. Ангар поражал своими размерами. Корабль кенгиров выглядел игрушечным, несмотря на немалые габариты, но всё равно пустующая часть давила величественностью свободного пространства.

Я одиноко стоял в ангаре и тщетно ожидал, что Ускус последует за мной, но этого не случилось. «Неужели, всё так просто. Не попрощались при расставании, ничего толком не рассказали, а вытолкнули из корабля и забыли?! – возмущение кипело внутри, не понимая логики происходящего. Тремор ожидания неизвестности постепенно проходил, - может, попробовать вернуться назад? Потребовать… что потребовать?! Договор они со своей стороны выполнили и только моя вина, что ни знания, ни умения, ни я сам не нужен кенгирам... Да-а, хитро́ провернули, скрыв свою оплошность, но сам виноват, раньше думать надо!»

Проезжавший мимо кар остановился, распахнув приглашающим жестом своё чрево, указывая на сидячее место.

- Кого ждёшь? Корабль запросил старт. Надо убираться отсюда. Ещё кто-то выйдет? – послышалось изнутри.

- Не знаю, - задумчиво произнёс и шагнул внутрь, - мне б в администрацию, зарегистрироваться, - робко начал я, оглядывая пустой салон не зная, к кому обращаться.

- Выходной сегодня и завтра, только дежурные сидят. Видишь, кораблей, считай, нет. - Кар выехал на жёлтую линию, и тихо жужжа, наверно, электрическим движителем, побежал, набирая скорость, проносясь мимо пустых однотипных ангаров.

– Сегодня и завтра празднование знаменательного праздника – юбилей основания Альянса. Общий для всех граждан, ну и не граждан. Соответственно – выходной! Все мало-мальски важные чины на празднование к станции Альтергея в созвездии Большого Пса² полетели. Остались дежурные и обслуживающий персонал. Даже половину охранения базы с собой прихватили. Да-а, ты мил-дорогой, не расстраивайся – через два дня вернутся, а если, что срочное, то к дежурному администратору иди, но советую сначала в гостиницу устроиться. Места бронировать опять начали, так что через несколько дней тут не протолкнёшься.

- Извините, а с кем говорю? – не удержавшись, задал вопрос.

- Как с кем?! Со мной! - получил вполне логичный, по мнению говорившего ответ, - в первый раз на перекрёстных станциях?

- Первый раз в космосе и тем более на станции…, любой станции! – не сдержавшись, съязвил я.

- Теперь понятно, а то меня каждая собака на перекрёстных станциях знает. Слухи по космосу разносятся быстрее света, - ухмыльнулся неизвестный, - Норис я. Последний, оставшийся живой водитель моби́ля, а по совместительству, единственный в нашем секторе, неавтоматизированный таксист.

- Очень приятно, Павел Алексеевич.

- Издалека будешь? Выглядишь нормально, а говор - не понять по акценту, но прилетел на кенгирском корабле.

- По найму у них работал, - если уж врать, то надо начинать сразу, подумал я, но добавил, - на Земле завербовали, - когда в памяти искал название планеты, то проявлялись только буквенно-цифирное обозначение. Пришлось назвать место, где родился привычным для себя названием.

- Зэмля?! Не слышал о такой. Не в Альянсе, наверно, ещё.

- Не в Альянсе.

- Не обманули кенгиры? Они те ещё пройдохи, - многозначительно произнёс Норис.

Отвечать на риторический вопрос желания не было. Моби́ль ехал по пустующим коридорам. Из окна транспортного средства, считай, ничего не видно, только мелькающие вывески и указатели.

- Послушайте, Норис, можете организовать экскурсию по станции, рассказать, что и как тут, а то сами понимаете – новенький, первый раз на станции.

- Легко! – обрадовался невидимый водитель моби́ля, - до вечера я совершенно свободен, так что пять кредитов, и лучший неавтоматизированный экскурсовод в вашем распоряжении!

Пришлось задуматься. Отдать пятую часть имеющихся средств на разговоры…, но с другой стороны, как узнать особенности станции, слухи, да и просто, что творится на просторах Вселенной. Вряд ли робот-автомат наполнит информацию живой речью, а разузнать необходимо о бытовых мелочах: где, что находится, где покушать, где переночевать, какая работа возможна на станции.

Отложив на будущее общение с роботами-автоматами, достал из кармана куртки кредиты Альянса и протянул в появившееся окошечко.

- Так у тебя наличка! Тогда хватит трёх. Негоже обирать гостя.

- В смысле? – не понял последней фразы и переспросил.

- Ну, как понял, из того, что у тебя наличка, идентификатора на руке не видно, ты ещё не зарегистрирован, как гражданин Альянса. У граждан основной документ - идентификатор личности, связанный с безналичным кошельком, а раз без идентификатора и платишь наличкой, то ты ещё не гражданин, - возбуждённо проговорил Норис и после паузы тихо добавил, - примета есть, нельзя не граждан обижать. Говорят, что под их видом кураторы службы безопасности Альянса любят путешествовать, или бандиты, а это ещё хуже…, - Норис сделал многозначительную паузу.

- Почему? Может, я самый злобный бандит! – набравшись смелости, выпалил на одном дыхании.

- У-ха-ха! Рассмешил. Ладно, приехали. Пошли, помогу в гостиницу устроиться, и посидим там, чайку попьём. Вижу, тебе лучше просто рассказать, объяснить основы, а то твоя Зэмля у меня из головы не выходит. Вроде, нет такой планеты.

Створки распахнулись, и взору предстало здание, уходящее высоко вверх на несколько десятков, если не сотен уровней. Выйдя из мобиля, задрал голову и пытался понять, как оно высоко. Оценить размеры станции при подлёте не было возможности, так как визуальных экранов на корабле кенгиров не заметил, да и не до того было. Сориентироваться по площади ангаров представлялось трудной задачей, так как технические помещения они для того и технические, а вот размер просто одного здания впечатлял. Оно тянулось китайской стеной с множеством входных арок, а в высоту – не видно конца и края. Обзору мешали переборки, усиливающие конструкцию станции.

- Что стоишь! Пошли, вещи не забывай!

Говорил приземистый, коренастый мужичок ростом метра полтора «с кепкой». Лицо Нориса красноватого оттенка, большой крючковатый нос, лысая голова и рыжие усы делали обладателя похожим на карикатуру или шарж на весёлого пивовара давних времён двадцатого века. Откуда он появился, не заметил, но понял, что из мобиля.

- Пойдём, сейчас тебя устроим, - сказал Норис и вошёл внутрь.

Ничего не оставалось, как последовать за ним, стараясь не отставать за широко шагающим провожатым. В вестибюле, на удивление, никого не было. Только стойки с терминалами. Подойдя к одному из них, Норис нажал на несколько кнопок и, обернувшись, спросил: - У тебя временный паспорт есть? – и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, - тебе на сколько дней? Пары суток хватит зарегистрироваться и получить гражданство?

- Думаю, да.

- Десять кредитов давай и вставляй паспорт во-от сюда.

Передал Норису сумму, которую тот спрятал в карман, а сам, приложив свой временный паспорт, оплатил номер. Глядя, на непонятные манипуляции, закралось сомнение, что обманывают, но рыжеусый успокоил: - Не переживай, не обманываю, просто за наличку на станции можно купить много чего интересного, чтобы не палиться через… - и он указал на прикреплённый на руке идентификатор в форме обычных электронных часов, - тут же всё фиксируют: что, кто и где покупает. Приложи палец к терминалу. Вот сюда, - и он ткнут на мигающую зелёным цветом кнопку.

Иголка уколола с невероятной быстротой, не успел ничего почувствовать.

- Поздравляю! Теперь, Павэл, у тебя временная регистрация и оплаченный номер в гостинице с завтраком! Не тупи – бери ключ из ячейки! И паспорт не забудь! Да не оттуда…, здесь! – он ткнул пальцем в ячейку, из которой виднелась карточка-ключ, - прям, как ребёнок.

Вытянув похожую на пластик карточку, я изучил надписи, которые дублировали данные паспорта, выданного кенгирами, и фиксировали регистрацию в номере гостиницы «Восход Титана».

- Всё! У тебя два дня, чтобы найти работу и получить постоянный идентификатор личности. С этим, - он указал на временный паспорт, - мороки много, но жить можно…, если кредитов достаточно. Пойдём, перекусим, так уж и быть, беридос с меня.

***

Нечто вроде кафетерия, располагалось на первом этаже холла гостиницы, с рядами сидячих, стоячих столиков пустовало, но самое главное нет ни касс, ни окна, или стойки выдачи заказов. Сине-зелёные стены навевали воспоминания о советских столовых, но запомнившегося с тех далёких времён аромата не было и в помине.

- Присаживайся, - указал на первый попавшийся столик Норис, а сам потянулся к расположенному в центре круглого стола экрану, который активировался, как только я уселся на стоявший рядом стул, - карис или беридос, или, что покрепче?

- На твой вкус, но чтоб не сладкий, - ответил не задумываясь. В кенгирском корабле хоть и покормили, но та лабуда - тонизирующий напиток не понравился, во рту оставался слащавый цитрусовый привкус.

Ничего не говоря, Норис прислонил браслет-часы к экрану, как уже понял идентификатор личности, пару раз нажал на появившийся объёмный экран и уселся рядом на стул. Не прошло и пары минут, как на месте экрана появились две кружки, от которых исходил приятный аромат. Сделал первый глоток, по телу разлилось блаженство от горячего напитка, но вкус беридоса оставлял желать лучшего.

- Теперь, слушай, - отхлебнув добрую половину чашки, сказал Норис, - твоя планета, как ты её назвал, Зэмля, вроде, не входит в Альянс. Получить гражданство проблематично, но у тебя есть рекомендации, не знаю, за какие заслуги тебе кенгиры выдали временный паспорт, но факт остаётся фактом. Гражданство получается, как по праву рождения и… по факту приобретения, скажем так. Плюсы от гражданства Альянса ощутимые. Во-первых, социальные гарантии, право получить работу гражданину приоритетно, а соответственно, и оплата выше, чем у не гражданина Альянса. Во-вторых, гражданину выдаётся бесплатно идентификатор личности, у которого много функций, с которыми сам разберёшься, главное это коммуникация – связь и, естественно, кошелёк. Все деньги с собой носить необязательно…

- А деньги, какие деньги в ходу и, что могу купить, например, на десять кредитов, - задал давно интересовавший меня вопрос.

- Правильный вопрос. В пространстве, контролируемом Альянсом, в ходу кредиты Альянса. Покупательная способность разная, в зависимости от удалённости до центра Галактики. В Альянсе существуют три пояса ценовой категории. Мы сейчас находимся в третьем поясе. У нас продукты, товары - дороже, но и оплата труда выше в среднем по Галактике. Так что, считай одно и то же, что и первый пояс. На десять кредитов протянешь два-три дня, если не шиковать и не заказывать планетарные продукты.

- Понятно, разве не все расы входят в Альянс?

- В Альянс входят, как видишь на своей эмблеме, семнадцать рас, примерно схожих по внешнему виду – то есть гуманоиды, но есть ещё Содружество или его ещё называют Планетарный Союз, в которое также входят гуманоиды, ну и не гуманоиды. Галактика большая, а Вселенная…, - Норис многозначительно закатил глаза, - ещё больше. Не все расы объединены, некоторые вообще не входят ни в одно объединение. Но не знаю, необходимо тебе это или нет, лучше пойди в инфоцентр, там бесплатно всё узнаешь.

- Расскажи про станцию, где идентификатор получить, ну и как на работу устроиться…

- Станция, на которой находишься, - степенно отхлёбывая свой напиток, продолжал Норис, - называется «Затунга», не самая старая, замечу. Расположена в шестнадцатом секторе «Н» Галактики Млечный Путь. Сам, наверно, видел обозначение Н16 в ангаре. Так вот, размер станции, не знаю, как тебе сказать, чтобы не забивать голову ненужной информацией, но она, примерно, равна спутнику нормальной, такой планеты среднего класса. «Затунга», кроме того - перекрёстная станция, то есть некоторые сектора приспособлены к приёму кораблей, представителей рас с атмосферой, отличной от «кислородной». Не говоря о силе тяжести, и других жизненно важных параметров. Я, за всю свою немалую жизнь считай только в трёх секторах и побывал – большая очень, да и необходимости нет забираться дальше. Каждый сектор автономен, но главное, с гражданством не затягивай, после праздников сходи, зарегистрируйся.

- А с работой, трудно найти на станции?

- Как только получишь гражданство, так тебе предложат варианты, или направят на обучение. У тебя какой класс образования, если не секрет?

- Институт закончил, политехнический, по специальности инженерные системы и сооружения.

Норис долго смотрел, не понимая, потом почесав затылок сказал:

- Не знаю такого. У тебя во временном паспорте отметка, какая стоит?

- Пройдено начальное обучение специальности: солдат, - на память процитировал запись, сделанную в документе.

- Понятно, - выдохнул Норис, - третий класс образования.

- Не понял, почему третий?

- Всего в Альянсе принято шестнадцать классов образования. От первого до шестнадцатого. У меня, например, пятый! – гордо сказал собеседник, довольно расплывшись в улыбке, - я могу управлять механическими и немеханическими транспортными средствами самостоятельно, работать везде, где необходимо управление техническими механизмами и машинами, а шестой, способен управлять роботизированной техникой. Третий класс, тоже нормально, но у военных потом разветвление на свою специфику идёт, я даже не знаю точно, как дальше. Как и, впрочем, любой основной класс образования имеет свои специфические подвиды пятый «А», шестой «С», например. Не переживай! Солдаты хорошо живут, особенно, если на станцию в охрану определят!

- Войны идут? – спросил осторожно, ожидая нерадостный ответ.

- Войны? Какие войны? Мир, примерно, как лет сорок. Ладно, замучил тебя, наверно. Иди, отдыхай, информация, как со мной связаться, на карточке-ключе от номера гостиницы. Мне тоже пора.

Попрощавшись, Норис вышел из кафетерия. Немного погодя, я направился в гостиницу. Присутствовало ощущение, что меня обманули, но где, кто, кенгиры или этот Норис?

Лёжа на кровати скромно обставленного номера размышлял о дальнейшей судьбе, анализировал, что узнал и планировал завтрашний день. Сон не приходил. Мысли не давали покоя. Беспокойство о завтрашнем дне мешало уснуть. Воспоминания о любимой, друзьях - тяготили.

***

Проснулся от непереносимого ощущения голода. Хотелось не просто съесть что-нибудь, а наесться от пуза и завалиться снова в кровать.

- Ви-ик, приготовь пожрать, есть хочу – умираю. Ты встала? – открыл глаза. Перед взором стена фисташковой расцветки. Перевернулся на другой бок и только сейчас понял, что не дома, тем более, не на Земле. Воспоминания вернулись с пугающей быстротой. Похищение инопланетянами, перелёт на стационарную космическую станцию, разговор с местным таксистом.

В сердцах выругавшись, поднялся с кровати, принял душ, оделся. Чувство голода не покидало, но помнил, что завтрак включён в проживание. Спустился вниз. «Сколько же я проспал?» - ни часов, ни какой информации о времени, когда спускался вниз не заметил. Тем более, из живых так никто и не встретился! Догадался подойти к терминалу. Благо чему-чему, а языкам кенгиры обучили. Набрал интересующий запрос и понял, что проспал до одиннадцати дня по местному времени. На запрос, где мой завтрак, получил ответ, что получить могу в том самом кафетерии, где вчера пил беридос с Норисом.

- Ладно, делать нечего, - дожёвывая приятную на вкус булочку, говорил сам с собой, - надо идти регистрироваться, а то деньги закончатся и, что потом?

Терминал так и стоял на привычном месте в холле. Запросил информацию, где регистрироваться, опрометчиво для себя решил самостоятельно добраться до пункта назначения, предполагая, что язык до Киева доведёт, но выйдя из холла гостиницы, посмотрев по сторонам, вернулся назад. Лень и апатия обуревали всё существо. Делать ничего не хотелось, и недолго думая, отложил поход «на завтра», успокоив себя тем, что Норис советовал день-другой подождать, когда вернётся с праздников рабочий персонал станции.

Вернулся в номер, принялся изучать информацию по Альянсу, любезно предоставленную инфопанелью, которую сразу и не заметил.

***

Стационарная станция «Затунга» вращалась по эллиптической орбите вокруг одинокого светила без планет, что являлось редкостью в Галактике. Тем самым заслужив своё право называться «перекрёстной», что само по себе давало немало плюсов. «Перекрёстные» станции, которых в Галактике насчитывалось всего лишь двенадцать, являлись основными перевалочными пунктами, где космические корабли Альянса пополняли запас топлива, получаемого от светила, выполняли мелкий ремонт, а экипаж спокойно отдыхал и в случае надобности, имел возможность связаться с любой точкой Галактики. Отсутствие планет вокруг светила гарантировало нейтральность пространства и не бояться возможных претензий со стороны аборигенов звёздной системы.

Обслуживанием станций такого типа занимались представители всех рас, входящих в Альянс. Разделённая, исходя из физиологических особенностей на сектора «Затунга», представляла собой рукотворную планету со своими законами, укладом жизни, приспособленном к одной цели - обслуживание транзитных кораблей. Персонал - это в большей части потомки строителей станции. Осевшие, ассимилированные новым порядком. Примерно треть – прикомандированные, работающие по контракту или прибывшие на станцию, но так и оставшиеся на неопределённый срок.

Альянс из семнадцати рас образовался по принятому летоисчислению четыреста пятьдесят лет назад, что являлось отправной точкой отсчёта шкалы лет. Таким образом, в этом году Альянс праздновал юбилей. Не углубляясь в запутанную политическую систему, перешёл к животрепещущему вопросу – работа!

Но с данной проблемой оказалось сложнее. С его уровнем образования, как оказалось «третий класс» являлся, как и все другие - узкоспециализированным и не означал порядок, ступень, как в школе, а имелась в виду категория полученного образования. Под третий класс подпадали служащие: военные, полиция и прира́вненные к ним службы и подразделения. После полученной информации расстроился. Желания идти в армию никакого не было. Будучи на Земле, всеми правдами и неправдами избегал призыва в армию и справку получил, что у меня язва желудка и с присвоенной категорией «В» в военном билете, со спокойной душой зачислен в запас.

В Альянсе первичное обучение бесплатно и проходит аналогичным способом, в ложементе во время гипнотического сна. Перед обучением проводится тест на умственные способности, который проходили все жители, как граждане, так и не граждане Альянса, желающие получить работу. Повторный тест на умственные способности можно сдать не ранее чем через двадцать лет по единому исчислению, которое соответствовало примерно тридцати четырём годам привычных земных лет³.

Углубившись в изучение армейской специфики, на удивление обнаружил, что базовые знания: структура, воинские звания, «Устав службы», всплывает в памяти без каких-то напрягов. Удалось процитировать на память один из параграфов, наугад найденный в свободном доступе. Структура Вооружённых Сил сначала смутила – отсутствовали, как таковые, рода войск. Отсутствовал Верховный главнокомандующий. Командование осуществлялось из единого центра Генерального Штаба, с коллегиальным органом управления. Задача армии - отражение внешней агрессии. Последние лет сорок Альянсу никто не угрожал, а вспыхивающие бунты, оказывается, были и несогласные с политическим устройством Альянса, подавлялись полицией, или «тушились» дипломатами.

- Беда-а. От чего бежал, к тому вернулся, - откинувшись на кровать, говорил сам с собой, - и посоветоваться не с кем, может, завтра попросить Нориса отвезти в административный центр, всё равно сам не доберусь, а по пути поговорить с ним, посоветоваться.

«Утро» следующего дня изменило впечатление о станции. Как только спустился вниз в холл гостиницы, так сразу попал под прицел обслуживающего персонала, вышедшего на работу. Несколько раз подходили, интересовались о продлении заказанного номера, спрашивали потребности, просили оставить благодарственную запись в терминале. Отмахнувшись от назойливых инопланетян… Хотя, какие они инопланетяне, это я самый, что ни на есть инопланетянин, тем более неизвестно откуда, с мутным прошлым, гуманоид человеческой расы, прилетевший на кенгирском корабле с временным паспортом, означавшим работу по найму.

Достал карточку-ключ и связался через терминал с Норисом. Тот подъехал на удивление быстро. Поздоровался с, пожалуй, единственным знакомым на этой станции. Рассказал, куда и зачем необходимо ехать и двинулись в путь. Всю дорогу Норис говорил без умолка, делясь последними новостями станции, но на вопрос, как поступить, советовать отказался, сославшись, что это его не касается, я сам должен принять решение, пусть и неоднозначное, но сам.

***

Дверь административного центра распахнулась. Озираясь по сторонам, вошёл внутрь, как посоветовал Норис, лучше общаться не с автоматом, а с живым человеком. Стойка с помощником-распорядителем, сидящим и откровенно скучающим от безделья, располагалась в противоположном углу помещения, до которого требовалось пересечь уставленное терминалами пространство с толпящимися вокруг страждущими. Картина напоминала один из известных банков во время оплаты коммунальных услуг, но отличие всё же было – около единственного «кассира», как для себя обозвал сотрудника, никого не было.

- Добрый день, - обратился на общепринятом в Альянсе языке. От неожиданности, Верисван, как указано на его светящимся бейджике, подпрыгнул, сидя на месте. Потом вскочил и вытянулся в струнку.

- Добрый день, что необходимо гостю станции «Затунга», - выпалил на одном дыхании заученную фразу Верисван.

- Необходимо зарегистрироваться и получить гражданство Альянса по временному удостоверению личности.

- Ваш документ, пожалуйста.

Передав временный паспорт, с удивлением наблюдал за изменившимся лицом Верисвана. Распорядитель, человекоподобный гуманоид, руки-ноги, голова, всё как у людей. Только кожа светлая, скорее всего никогда не видевшая солнечного света. Зрачки глаз Верисвана, после помещения документа в считывающее устройство, расширились, кожа побледнела, стала белоснежной, а рот открылся от удивления.

- У вас кенгирский временный паспорт, выданный после выполнения миссии на планете, которая не состоит в Альянсе или ином союзе. Указан только код планеты… Вы, разумный?

Тупее вопроса не ожидал, но что ответить? Разумный…, или пошутить и сказать, что только вчера с дерева спустился. Подобрал палку и отогнал бешеных белок, окруживших инопланетный корабль, тем самым спас несчастный, уже отчаявшийся экипаж…

- Разумный. Разве не видно. Говорить умею, язык знаю, обучаем и внешний вид, если присмотритесь, не отличается.

- Да, но… за всю историю, которая в базе инфосети, это первый случай, когда кенгиры добровольно выдали кому-либо документ, предоставляющий право на гражданство в Альянсе, тем более, с прохождением предварительной подготовки по системе обучения, принятой в Альянсе.

- Значит, такой я ценный кадр! – ответил с самодовольным видом, придавая выражению лица важность и напыщенность, что, оказалось, было излишним.

- Понимаю, понимаю. Запрос на предоставление гражданства отправлен. Подождите десять-пятнадцать минут, как придёт ответ, я вас позову, а пока пройдите в зал ожидания, - и Верисван указал на дверь, плавно раскрывшуюся, словно створки лифта позади распорядителя.

- Спасибо, но я здесь постою, - заходить внутрь не хотелось, тем более, неизвестно чего ожидать после такой реакции на временный паспорт, может, проверять начнут, а если кенгиры, что напортачили, и не убежишь…

- Не волнуйтесь, - словно понимая, о чём думаю, быстро заговорил Верисван, - здесь, - он обвёл рукой зал, уставленный терминалами, - претендентов на получение гражданства больше нет, а вы у нас сегодня, да и, как посмотрел, за последние пять лет – первый претендент на гражданство с такими выдающимися показателями. Так что, прошу воспользоваться гостеприимством и пройти в зал ожидания.

Последние фразы Верисвана пролетели мимо ушей, а зря… Как же я ошибался в добропорядочности кенгиров, но кто же знал… Поддавшись на уговоры, вошёл внутрь. Проходная комната, в которой вдоль стен диваны, журнальный столик с терминалами, и что привлекло внимание – аппарат приготовления еды. Ожидание затягивалось. Посчитав в уме наличность, двинулся к аппарату. Половина дня прошла, а я как позавтракал в кафетерии, так больше ничего и не ел. Изучив меню, выбрал, на вид аппетитный бутерброд, обильно присыпанный крупицами, как думал протёртого сыра.

«Самое главное забыл! Спросить о трудоустройстве!» – пришла мысль, когда доставал из аппарата бутерброд, но успокоившись, придумал, - «ладно, сначала поем, и схожу к этому… Верисвану».

Не успел откусить первый кусочек, как в комнату зашли двое: Верисван и ещё кто-то в военной форме, как понял в чине лейтенанта, не полицейский, а именно военный.

- Поздравляю, Павел Кенгирский. Пришёл ответ, и Вам одобрено гражданство Альянса, - и Верисван, вместо того, чтобы передать мне идентификатор, отдал браслет лейтенанту, и поспешно удалился.

- Сми-иррно-о! Курсант! С офицером разговариваешь! – неожиданно рявкнул лейтенант, что бутерброд упал на пол, а из фальшпанели стены выехал робот-уборщик, и принялся жужжать, убирая распластавшийся на полу, наверно, вкусный бутерброд.

- С сего дня и часа, ты, - продолжал лейтенант, указывая на ничего не понимающего меня, - являешься курсантом Военной Академии Альянса. Твоё счастье, что не придётся самостоятельно добираться до расположения. Документы останутся у меня, по прибытии выдадут военный образец идентификатора. Следуй за мной!

Сказать, что офигел от услышанного, значит выразиться не точно, но в языке Альянса, не нашёл подходящего идиоматического оборота и, выругавшись на русском, земном языке, потребовал объяснить, что этот, в моём понимании «цирк», значит.

Офицер сначала стоял молча, а потом разразился такой тирадой⁴, что знание языка, полученное при помощи гипносна, оказалось бесполезным.

Стоя и «хлопая» непонимающими глазами на офицера, лихорадочно искал выход из ситуации. Вырубить военного, отобрать браслет и убежать, но со станции деться некуда, рано или поздно найдут. Тем более, наличных денег, считай, нет, а пользоваться идентификатором – равносильно сдаться полиции и не факт, что гражданской, а сразу можно загреметь под трибунал, как вовремя подсказал всплывший в памяти Устав военной службы Альянса. Из ступора вывел успокоившийся голос лейтенанта.

- Курсант, присядем, - усевшись напротив, лицом к лицу, лейтенант продолжил, - из-за тебя мой вылет задержали. Я ж не штабной офицер, или рекрутёр какой. Не знаю, что в твоём деле указано, но…, - он жестом указал на идентификатор, - получил приказ доставить тебя в целости и сохранности на военно-тренировочную базу Академии, и передать лично дежурному офицеру. Так что, поехали на причал. Корабль ждёт, и так из графика выбился.

Ситуация получалась неприятная, но делать нечего. Не думал, что опытный капитан Ускус подставится и укажет что-то такое невообразимое, во что невозможно поверить или объяснить логически. Взглянуть бы на эти данные…

- Понимаю, лейтенант, как к вам обращаться? – вставая с места, задал напрашивающийся вопрос.

- Лейтенант Турисан. Этого достаточно.

- Могу изучить личное дело? – сделал попытку ознакомиться с информацией, зафиксированной в документах, находящихся у лейтенанта.

- Только по прибытию на базу. На корабле отсутствует необходимое оборудование. Но, по личному опыту, не вся информация из личного дела доступна для изучения. Но, время идёт, выдвигаемся на корабль! Мобиль ждёт у входа.

Глава 3

Где-то далеко

Тараскин сидел на рабочем месте, удобно расположившись в кресле. Его функции, как оператора автоматизированной службы регистрации граждан Альянса, сводились к мониторингу работы системы и составлению ежедневного отчёта, который, впрочем, составлялся также автоматически по алгоритму, адаптированному к требованиям статистической службы. За время его работы не было ни единого случая сбоя. За профессионализм и безупречное выполнение обязанностей, неоднократно награждён почётными грамотами, отражёнными в личном деле, чем уроженец планетарной системы Горгона гордился и не раз перед сослуживцами выпячивал свои достижения…

Монитор, выводящий в реальном времени информацию о поступивших заявках на регистрацию, зарябил непонятными знаками, и замигало оповещение о необходимости вмешательства оператора.

Тараскин прильнул к монитору, не впервые приходится изучать, проверять присланные данные в ручном режиме. В обращениях не часто, но бывало, что указывалась неполная информация, иногда данные в обязательных графах подменялись несоответствующей информацией, но такие случаи были редки и не вызывали трудностей в корректировке, а в случае выявления подлога, направлялось уведомление об отказе в предоставлении гражданства Альянса и сообщение в местный полицейский орган.

- Так, так, что тут у нас, - ухмыльнулся Тараскин, изучая поданный запрос, опытным взглядом пробежался по строчкам информации, но ничего необычного, или каких-либо неточностей не нашёл.

- Странно, вроде всё верно, оформлено согласно утверждённым формам, с рекомендациями и отметка есть о прохождении первичного обучения, присвоение класса… Третий класс! Не гражданину третий класс! Такое невозможно! Запрещено!

Ситуация вырисовывалась нестандартная: человекоподобному, уроженцу планеты, не только не входящей в Альянс, но и представителю расы, не вступившей в контакт с населяющими Галактику цивилизациями, переданы, хоть и в сжатом, общем виде, но знания воинской специальности.

Но, углубившись в изучение предоставленной информации, Тараскин пришёл к выводу, что даже формальные основания для отказа в гражданстве разумному, как указано в прошении, Павлу Кенгирскому, у службы регистрации отсутствуют. Тем более, соверши описанный в рекомендации поступок гражданин Альянса, то обязательно получил, если не медаль, то, как минимум, благодарность в личное дело, но не гражданину, одна награда – гражданство Альянса.

Чуть помедлив, Тараскин сформировал для себя алгоритм решения нестандартной задачи и направил уведомление о Павле в армейскую кадровую службу, снабдив выдержками из личного дела. Получив на запрос расплывчатый ответ, с лёгким сердцем зарегистрировал новоиспечённого гражданина - Павла Алексеевича Кенгирского.

***

- Помнишь, что говорил?! Не забудь! - увещевал стажёра Ускус перед научным Советом, который собрали по возвращении исследовательского корабля на планету. Ничего необычного, рутинное представление отчёта, после которого вновь разгорится научный диспут, но факт участия в миссии третьего – незарегистрированного участника скрыть не удастся, тем более по сведению капитана, в состав Совета включён лейтенант - представитель надконтрольного органа главы объединённой цивилизации кенгиров…

- Очень хорошо, - изучив сводку, выслушав доклад Ускуса, говорил председатель научного Совета, - как вижу, все мероприятия выполнены в полном объёме, полученную информацию по климату планеты и развитию жизненных форм предстоит ещё изучить подробней, но данные имеют архиважное значение в изучении проблем образования озонового слоя.

У капитана уже отлегло, может и пронесёт, не заметили факт привлечения стороннего, но когда с места поднялся представитель главы, понял, вот тот самый момент истины: или награда за успешное выполнение задания, или наказание за обман и подлог.

- Уважаемый капитан, в службе безопасности зафиксирован факт выдачи временного паспорта аборигену планеты, на которой проводилась миссия. Уточните обстоятельства данного события. В отчёте я не нашёл упоминаний о данном факте.

- Именно так, в отчёте нет о случившемся информации, так как событие не касалось непосредственно эксперимента.

- Поясните, что произошло? Почему воспользовались пунктом правил и приняли на борт, включили в состав дополнительного члена экипажа.

- Во время забора проб, - под укоризненным взглядом капитана тихо принялся говорить Куртис, - произошёл сбой, и транспортный луч захватил на борт вместе с образцами два живых объекта. Один из них мохнатое чудовище угрожающих размеров кинулось на меня, но повезло! Второй объект одолел, как оказалось представителя местного животного мира, но получил травмы. В это время корабль стартовал в обратный путь, и возвратиться обратно не было технической возможности. Оставлять умирать разумную жизнь противоречит Законам Альянса. Пришлось вылечить аборигена и по закону расы кенгиров, согласно своду правил экспедиционных миссий, зачислить разумного, представившегося Павлом, в состав экипажа, - выпалил на одном дыхании заученную историю Куртис.

- Что показали записи чёрных ящиков? - задал вопрос один из членов научного Совета.

- В том-то и дело, что ничего не показали, - задумчиво ответил лейтенант, - запись информации извлечь не удалось. Такое ощущение, что чёрные ящики подверглись механическому воздействию чудовищной силы, словно побывали под прессом или по ним пробежалось стадо гутонгов⁵.

- Да, да! Мохнатое чудовище крушило всё подряд и успело, частично, повредить корабль! Только мужество и героизм аборигена спасли нас от неминуемой гибели, и опыт капитана Ускуса, позволил нам вернуться назад, - эмоционально кивая и размахивая руками, говорил Куртис.

- Понимаю, - задумчиво произнёс лейтенант.

- Согласно договору с аборигеном, - взял слово Ускус, - во исполнение условий с нашей стороны представитель расы «человек» получил временный паспорт для получения гражданства и был высажен на ближайшей по пути следования стационарной станции. Что дальше, ни мне, ни стажёру неизвестно.

- Абориген прошёл предварительное обучение? – не унимался лейтенант.

- Да, по его просьбе пройдено предварительное обучение третьего класса.

Видно, как лейтенанта передёрнуло после этой фразы.

- Капитан! Не гражданин не имеет права проходить третий класс образования! Вы разве не знали об этом?!

- Не знал. Наверно, изменение в правилах произошло после нашего отлёта для выполнения миссии, так что программа обучающего ложемента не была изменена в соответствии с регламентом, - сознался Ускус.

Молчаливая пауза затягивалась. Никто не хотел признавать нерасторопность в регламентном обслуживании программного обеспечения обучающего оборудования кораблей. Так как считалось, что используется только по прямому назначению – лечение, восстановление, а дополнительная функция – обучения, давным-давно стала прерогативой стационарных обучающих комплексов.

- Понятно, спасибо, капитан, - прервал затянувшееся молчание председатель научного Совета, - предполагаю, что выводы о принятом решении по включению аборигена в состав экипажа, примет служба, которую представляет лейтенант, а нам, уважаемые, необходимо дать оценку выполнения миссии. Прошу голосовать…

Заседание Совета закончилось единогласным решением об успешном выполнении миссии, и капитан поздравил Куртиса с завершением практики и присвоением звания «учёный». Вернувшись домой, Ускус нежно обнял жену и двоих детишек, встречавших отца на пороге дома.

«В этот раз повезло. Но с Куртисом в один корабль больше не сяду, даже если обещают держать его взаперти всю дорогу! Сколько сил и нервов стоило имитировать погром на корабле, последующий ремонт, уничтожение «чёрных ящиков», но, к счастью, удалось проделать манипуляции правдоподобно, и стажёр не сдрейфил, понял, что и его судьба решается. Говорил так убедительно, что и специальная служба главы не заподозрила обмана», - думал про себя Ускус, смотря, как исчезают в небе стартующие вдалеке корабли.

***

Переносить тяготы перелёта помогал здоровый, безмятежный сон. На корабле меня разместили в отдельной каюте, из которой строго-настрого запретили выходить. Благо, что помещение снабжено всем необходимым для проживания. В том числе, санузел, пищевой автомат и главное - инфопанель, которую я «терзал» весь первый день своего заточения, но на следующий, с удивлением обнаружил, что доступ к единой сети информации заблокирован. Попытки выйти или связаться с кем из членов корабля, или с лейтенантом, не давали результата. Приходил один и тот же ответ: «Полёт продолжается в штатном режиме. Экипаж корабля желает приятного путешествия». Но сколько по времени занимает полёт, куда конкретно направляется корабль, так узнать не удалось.

«Замуровали, демоны!» – думал про себя, безуспешно ища себе занятие в ограниченном пространстве каюты. За неделю успел отоспаться, отъесться, но безделье удручало. Пробовал заниматься гимнастикой: отжиматься, приседать, выполнять элементы обычной утренней зарядки, но в каюте два на три метра, в которой умещалась кровать, шкаф для вещей, стол, пищевой синтезатор и отдельно огороженный санузел, удовольствия постоянно биться о мешающую мебель, выполняя простые упражнения, приносило скорее дискомфорт, чем радость.

Завершалась вторая неделя полёта. Ориентироваться во времени помогали редкие объявления по кораблю о смене вахты.

Корабль, по ощущениям, пристыковался к станции, но за мной никто не приходил.

«Может, забыли?» - но не успел подумать, как дверь с шипением распахнулась, и в створках появился лейтенант Турисан собственной персоной.

- Подъём, курсант! Тебя ждут великие дела! На выход! – хорошо поставленным командным голосом произнёс лейтенант и, дождавшись недолгих сборов, проследовал по коридору в сторону выхода...

«Та-ак, я пленник, или нет?!» - не понимая происходящего, следую за лейтенантом. Пройдя длинными, извилистыми коридорами, оказываемся у выхода, где спустившись вниз, замечаю встречающую процессию. Офицер, явно штабной, или кадровик. О чём свидетельствует полноватое телосложение, неподобающее для действующего бойца подразделения, и второй, в возрасте, но выглядит, не в пример офицеру: «живой», пронзительный взгляд, не отрываясь, смотрит на меня с лейтенантом.

Когда подошли ближе, рассмотрел, что встречает майор кадровой службы Академии. Лейтенант отрапортовал офицеру и, передав идентификатор и ещё какой-то пакет, удалился обратно на корабль.

- Сержант! Передаю курсанта, - офицер чуть замешкался, изучая информацию идентификатора, - Павла Кенгирского в ваше распоряжение. Через два часа, жду в кабинете Джавангара, - отдав распоряжение, развернулся и направился к выходу из ангара.

Я так и остался стоять с сержантом, который придирчиво осматривал меня пронзительным взглядом.

***

Кабинет начальника Академии

Генерал Джавангара в очередной раз просматривал личное дело нового курсанта, только что прибывшего вместе с курьером военной разведки. Статус «курсант», именно «курсант», как указано в документах Павла Кенгирского, а не «кандидат», или «соискатель» на место в Академии, не укладывался в установленный порядок поступления. А когда поступил запрос из «пятого отдела⁶», с просьбой подтвердить его прибытие и получение личного дела, генерала передёрнуло от мысли, что очередной протеже оказался у него в Академии.

- Майор, - не отрываясь от изучения информации, начал говорить генерал, - в личном деле новоиспечённого «курсанта» ничего необычного не заметил?

- Господин генерал, - вскочил с места майор кадровой службы, - времени для анализа личного дела курсанта Павла Кенгирского было недостаточно, но отмечу, что он всего лишь несколько недель назад получил гражданство за выполнение миссии на какой-то планете, не входящей в Альянс.

- Думаешь, что курсант, и не курсант вовсе, а законспирированный агент?

- Так, точно! – стоя по стойке «смирно», отрапортовал майор.

- Обоснуй, - оторвавшись от документов, приказал генерал.

- Его личное дело сформировано менее месяца назад. До этого, уникальный код ДНК нигде не фигурировал. Гражданство получено по представлению Кенгирской федерации, а сами знаете, что кенгиры просто так ничего не делают. Кроме того, его без предварительных испытаний, по указанию, сами знаете, какой службы, зачислили курсантом. Отсюда вывод, что проведена легализация агента под прикрытием, я так думаю.

Генерал задумался: «Если спецслужбы не провели операцию по легализации агента самостоятельно, то на это есть, наверно, веские причины. Возраст курсанта – предельный для поступления, но препятствовать уж точно он не намерен, а помочь в становлении и развитии такого «ценного кадра» сможет, что в будущем, возможно, принесёт свои дивиденды».

- Логично, майор. Ладно, не афишируй наши с тобой домыслы, но приглядывай за ним. В какое подразделение направим?

- Предлагаю в третью роту курсантов-первокурсников космодесанта. У них как раз недобор на первом курсе.

- Хорошо. Согласно личному делу, показатели позволяют. Подготовь приказ о зачислении новобранца в космодесантники, а дальше посмотрим.

***

Известие о зачислении в третью роту курсантов застигло меня возле входа в отдельное здание, где располагался генералитет базы. Так как я не был одет в военную форму, то под косящиеся взгляды проходивших мимо высших офицеров, честь никому не отдавал, что вызывало недоумение на лицах некоторых военных. Сержант, доведя меня до штаба, сославшись на многочисленные дела, предусмотрительно удалился, оставив одного стоять под надзором караульного. Через некоторое время появился майор, встречавший меня в посадочном ангаре.

- Курсант! – обратился он ко мне, - вы зачислены на первый курс по специализации «космодесантники», - а затем, обратившись к караульному, продолжил, - вызови посыльного, пусть проводят его, - майор кивнул в мою сторону, - в расположение. Приказ и необходимые документы подготовлены, и направлены начальнику курса.

Неизвестно откуда, появился прибежавший посыльный – курсант-второкурсник, как потом понял, изучив специфику военной курсантской формы, он, козырнул майору и я вместе с ним, чуть ли не бегом, направились в расположение, где меня уже ждали.

Капитан Нескин - командир роты, принял меня холодно. Вызвал сержанта и отправил в расположение. По пути, как с посыльным, так и с сержантом, пробовал заговорить, но все они только молчали, не реагируя на мои попытки наладить контакт. Меня проводили в казарму, а около входа в кубрик, сержант остановился и заговорил:

- Слушай, новобранец! Меня зовут сержант Гонат, я заместитель командира взвода, в который ты – салага, попал неизвестно по какой причине, видимо, благодаря крутым благодетелям, но от повседневных курсантских будней тебе не увильнуть! Ты понял?! – сержант ткнул меня в грудь кулаком и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл в сторону поста дневального, оставив меня стоять у входа в жилое помещение.

Кубрик на десять человек, как понял, для проживания отделения взвода роты, был пуст. Кровати заправлены, я даже не знал, куда присесть, чтобы не нарушить идеальный порядок в расположении. Оглядывая новое место обитания, я не представлял, сколько продлится обучение, чему будут учить. Хоть и имел общие сведения о военной службе, но их было явно недостаточно. Вывел из мрачных мыслей курсант-дневальный, который передал приказ о необходимости пройти на склад и получить причитающееся обмундирование.

Нагруженный под завязку комплектами формы, и иным, выданным обмундированием, я вернулся в кубрик.

- Новенький? – спросил молодой парень лет двадцати с рыжими, коротко стрижеными волосами, наверно, командир отделения, подумал я.

- Так точно! – ответил по-уставному, глазами ища место, куда положить имущество, - меня Павел зовут, - добавил я, чуть помедлив.

- Твоя кровать слева, первая от двери, - не обращая внимание на произнесённое имя, ответил рыжий, - располагайся. Переодевайся в форму и через двадцать минут построение на ужин. Потом поговорим.

Построение на ужин и сам процесс принятия пищи прошёл буднично. Напрягало только одно, что на меня обращали внимание все, в том числе и курсанты параллельных курсов. Я оказался, пожалуй, самым «старым» среди первокурсников. Основной курсантский состав учебного заведения, на вид, не перевалил за двадцать лет. В основном, по моим скудным наблюдениям, в учебное заведение набирали юношей и девушек от восемнадцати-девятнадцати лет. Да, именно «и девушек». Сформированный отдельный женский взвод стоял четвёртым во время общего построения курса. Таким образом, я оказался самым «старым» на первом курсе обучения, что меня первое время забавляло.

- Внимание, курс! Равняйсь! Смирно! – раздалась команда дежурного офицера, когда курс вернулся в расположение, - до двадцати одного часа свободное время, далее по распорядку! Вольно! Разойдись!

Организованная «толпа» курсантов медленно стала расходиться.

- Ну, что, новенький, пошли знакомиться! – подошёл ко мне рыжий, широко улыбаясь, выставляя напоказ свои белые зубы.

- Меня Павел зовут, - ответил я.

Смех окружавших сокурсников на некоторое время ввёл в ступор, так как не понимал, что от меня хотят.

- Не здесь. Пошли со мной, - ответил рыжий.

Шли недолго. За нами увязались, считай, почти все первокурсники, в том числе и женского пола. Вошли в помещение, которое оказалось спортзалом.

«М-да. Сразу после ужина и спарринг - жёстко», - не успел подумать, как ко мне подошёл курсант, один из нашего взвода, и протянул экипировку: перчатки, шлем и защитные щитки, всё синего цвета. С первыми принадлежностями экипировки, что делать понятно, а вот со щитками… оказалась заминка. Я просто не знал, как их надеть на себя, так как выглядели они, мягко сказать, непривычно. Не как знакомые, по просмотру спортивных передач: жилет-протекторы, защита для рук, ног, а непонятные прямоугольники с неведомой мне застёжкой. Осмотрел зал и увидел, что противник уже стоит и ждёт в центре импровизированного круга.

«Ну и фиг с ними», - чертыхнувшись про себя, отбросил щитки, натянул шлем, и перчатки с открытыми пальцами.

В детстве, класса до девятого я, как обычный мальчишка, посещал спортивные секции: от пулевой стрельбы, футбола, бокса, до вольной борьбы. Но ни в одной дисциплине не достиг успехов, а когда навалились тяготы промежуточных экзаменов, так с лёгким сердцем, забросил занятие спортом, но всё же какие-то навыки и мышечная память сохранилась.

«Противник моложе, лет на пять, но рост, вес, примерно одинаковый», - отметил, стоя напротив экипированного соперника.

В центр импровизированного круга вышел тот самый рыжий.

- Буду вашим судьёй. Объясняю правила: бой тренировочный, пять минут. Удары в затылок, позвоночник, а также калечить и добивать запрещено. Без защиты будешь биться? – спросил меня рыжий. Я молча кивнул. Не признаваться же, что не знаю, как их надеть.

- Синий готов? Красный готов? – и, дождавшись утвердительных кивков, рыжий скомандовал, - Бой!

Противник налетел, нанося амплитудные удары. Я, разрывая дистанцию, изредка отвечал джебом, встречая соперника, уходя от прямой атаки, смещался в сторону по кругу, отдав центр противнику. Неожиданный удар в область печени чуть не вырубил меня, благо, что успел блокировать силу удара локтём правой руки.

«Долго бегать мне не дадут, надо что-то делать. Ещё один пропущенный удар, и могу не устоять на ногах».

Замечаю, что перед ударом противник чуть дёргает плечом. Жду подходящий момент, и когда соперник выдаёт подмеченный сигнал, делаю шаг вбок навстречу противнику, и нырком ухожу под рукой соперника. Обхватываю того за талию, сжимаю руки в замок и суплесом⁷ бросаю через себя.

Зал, до этого времени вяло комментирующий действия, разворачивающиеся в центре импровизированного круга, взорвался воплями удивления, смеха и непонятными комментариями.

- Шесть баллов синему! Стойка! – скомандовал судья, и мне пришлось отпустить захват. «Шесть баллов» много это, или мало я не понимал, а на лице, во взгляде противника прочитал неподдельное удивление, которое моментально сменилось решимостью, его взгляд приобрёл сосредоточенность, а движения стали быстрыми, резкими. Я не успевал что-либо предпринимать, только и оставалось, что «бегать» вокруг противника, но и это не принесло положительного результата. Первый раз на полу оказался, пропустив удар в висок. Перед глазами забегали звёздочки, во рту появился солёный привкус крови – губу прикусил во время падения. Капы ни у меня, ни у соперника не было. С трудом поднялся. Посмотрел на рыжего, который стоял рядом и что-то говорил. Ничего не слыша, как будто провалился в глубину водной пучины, я, продолжая кивать головой, поднял руки на уровень лица, и приготовился к бою.

Момент нанесения второго пропущенного удара, я просто не видел. Прямой в челюсть достиг цели. Очнулся на полу спортзала от резкого запаха аммиака, открыл глаза, и некоторое время не соображал, где нахожусь, и почему надо мной склонилось столько народа. Сквозь туман нокаута доносились какие-то выкрики, команды, но я ничего не понимал, вновь провалившись в забытьё.

***

- Что скажешь, Горис? – заговорил сидевший в кубрике парень, лет восемнадцати, обращаясь к вошедшему командиру отделения.

Рыжий паренёк, примерно того же возраста, устало присел на стул и, оглядев собравшихся в кубрике сокурсников, заговорил, отвечая на застывшие на лицах немые вопросы:

- Нормально. Жить будет. В медблок отнесли этого новенького, как его зовут-то?

- Павел, вроде, - ответил кто-то из находившихся в кубрике.

- Ну, да, точно – Павел! – улыбнулся рыжий, - а хорошо он приложил Романа в первый раз! Видели лицо нашего чемпиона после броска? Я думал, что всё, кранты Павлу – разорвёт его Ромчик. Но выстоял! Сотрясение мозга и вывих плеча, сказали в медблоке. Так что, думаю, прошёл испытание наш новенький. Завтра, с утра его выпишут - вынут из капсулы.

- Ты чего не заставил его надеть защиту? И, нафига, после первого нокдауна не прекратил бой?!

- Не кричи, Дишан. Ты б видел глаза Павла, когда он, еле стоя на ногах, рвался в бой, как будто это его последняя схватка, и не на жизнь, а насмерть. Думаешь, останови я бой, поступил бы правильно? – оправдываясь, ответил Горис, - а щитки не заставил надеть - так и я без них в спаррингах бьюсь, сами знаете…

- Курсант Горис, к дежурному офицеру! – раздалась команда на этаже.

- Ладно, други, пошёл лейтенанту докладывать о происшествии, небось, из медблока сообщили…

Дежурный офицер Сергей Логинов праздно сидел в своём кабинете, делая вид, что составляет отчёт о проделанной за месяц работе, а сам предавался мечтам и воспоминаниям. Совсем недавно, не прошло и года, как ему, новоиспечённому офицеру – выпускнику Академии, присвоили звание – лейтенант. На выпуск прибыла вся семья: отец и мать, которые возлагали надежды на продолжение семейной традиции – армейской службы. Отец Сергея – Вениамин Логинов, в бывшем пилот боевого внеатмосферного корабля, души не чаял в единственном сыне, и надеялся, что тот продолжит традицию, и также станет пилотом, но сын не оправдал надежду отца. По медицинским показателям, Сергею запретили поступать в лётное училище. Раздосадованный таким известием, он направил документы в Академию космодесантников, где готовили офицеров для ведения планетарных операций. Четыре года обучения прошли, как один день, и тогда он, стоя в строю выпускников курса, и не предполагал, что окажется в числе тех, кого командование определит остаться в расположении Академии, назначив командирами взводов курсантов. А как он мечтал, сидя в карауле, или на тактических занятиях, что командует операцией по высадке десанта на какую-нибудь враждебную планету, как его, выполнившего приказ и сохранившего в целости личный состав, награждают боевым орденом. Два раза он подавал рапорт о направлении в часть, но до сих пор, получал только один ответ - «отказано». С одной стороны, Сергей понимал, что войны уже лет сорок нет, и в подразделении полной степени боевой готовности⁸, ему, как только что надевшему погоны лейтенанту, делать нечего, но мечты о славе, наградах не покидали молодого лейтенанта.

Из «витания в облаках», вывело сообщение дежурного по Академии, о поступлении в медблок только что прибывшего новобранца с травмами средней тяжести и требованием разобраться в происшествии и доложить согласно предусмотренной форме.

Поднимать инструкцию на такой случай лейтенанту не понадобилось, он ещё с курсантских лет знал, что могло произойти, и через дневального вызвал к себе командиров отделений, к которому был приписан новобранец, а сам, ожидая прибытия курсантов, связался с медблоком, где получил исчерпывающую информацию по характеру повреждений.

- Разрешите, господин лейтенант?

- Входите!

В кабинет вошли три курсанта, впереди стоял Горис, командир отделения, в котором числился пострадавший.

- Что произошло на курсе и почему новобранец – Павел Кенгирский, которого не успели представить начальнику курса, уже находится в медблоке?!

- Разрешите доложить?! – вызвался Горис и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил, - сегодня после ужина, согласно распорядку дня, в свободное время, проведены тренировочные бои между курсантами роты, с целью формирования команды, представлять курс на соревнованиях Академии. Одним из участников боя был курсант Кенгирский. Схватки проведены в спортзале, с применением защитных средств, в присутствии зрителей из числа курсантов курса. На состязании применялось видеофиксация и судейство, согласно регламенту предстоящих соревнований! Травма, полученная курсантом, является единичной и относится к случайному стечению обстоятельств! – закончил доклад Горис, и протянул дежурному офицеру инфоноситель с записью боя.

Лейтенант молча произвёл манипуляции с инфопанелью и запустил запись.

- Он, - лейтенант кивнул в сторону инфопанели, - что, так хорош, его сразу с Романом поставили в пару? – не отрываясь от просмотра, спросил лейтенант, продолжая смотреть запись схватки. Увиденная первая пара минут боя, его, мягко сказать, поразила. Павел сумел провести полноценный приём, бросив признанного чемпиона курса, броском на оценку: «шесть баллов – W-medium⁹», что удавалось не каждому сопернику во время схватки.

- Хорошо. Свободны. Но впредь, докладывать о травмах или иных происшествиях дежурному офицеру курса немедленно, а не дожидайтесь, когда информация поступит из дежурной части Академии, - после просмотра записи заключил лейтенант, не увидав ничего предосудительного в действиях курсантов, так как схватка проведена в рамках правил и утверждённых инструкций самостоятельной работы в спортивном зале. Полученная травма не относится к неуставным отношениям, а имеет чисто спортивный характер.

Курсанты козырнув, вышли из кабинета, а лейтенант погрузился в изучение личного дела Павла Кенгирского. Из-за возраста, и не только, уж больно он не похож на обычного курсанта. Тем более, как только врачи дадут «добро», ему необходимо встретиться с пострадавшим и составить, в соответствии с инструкцией, рапорт о проведённом служебном расследовании.

Глава 4

Я очнулся в медкупсуле, когда та стала медленно поднимать створки. Общее самочувствие отличное, сознание ясное, а тело полно сил и энергии. «М-да, а хорошо меня приложили. Будь не земле, месяц бы провалялся в больнице. А парнишка хорош, минимум мастер спорта», - размышлял я, смотря в потолок.

- С выздоровлением, курсант, - послышался чуть сзади, вне поля зрения, незнакомый голос, - я, лейтенант Логинов. Мне необходимо задать тебе несколько вопросов.

- Слушаю вас, лейтенант, - вылезая из капсулы, ответил я.

- Что можете сказать по поводу полученной травмы? – издалека начал разговор офицер.

- Травма получена во время тренировочного боя, не увидел момент удара, а шлем не спас, - ответил, пожав плечами, одновременно одеваясь в курсантскую форму.

- В вашем деле не отмечено, что занимались единоборствами, а приём, проведённый во время спарринга, трудный в исполнении и, без практики, его не выполнить.

- Так точно, лейтенант, - бодро ответил, приняв стойку смирно, когда полностью облачился в форменную одежду, - в личном деле этот момент не указан, так как не достиг высот в спорте и не имею ни разряда, ни какого-либо классного чина мастерства, - выдал на одном дыхании, что было, как ни странно, правдой. В бытность занятия спортом на Земле, я так и не получил и третьего юношеского разряда. Даже врать по этому поводу не пришлось.

«Эх, ещё бы посмотреть, что в личном деле написано, а то можно сказать или сделать что-то такое, противоречащее указанному, а потом и не выкрутиться», - промелькнула мысль в голове.

- Понимаю. Хорошо, курсант. Следуйте в расположение, а далее по распорядку!

- Так точно! – отдав честь, развернулся и вышел из помещения медблока.

Найти дорогу в своё расположение оказалось трудной задачей, но справился, пару раз спросив у проходивших мимо курсантов, где располагаются жилые помещения курса. Потом корил себя, что не додумался воспользоваться личным коммуникатором, выданным вместе с формой, но это дело прошлого.

Найдя расположение, успел к началу построения на завтрак и молча встал в строй под заинтересованные взгляды сокурсников и офицеров.

- Ну что Павел, поздравляю! Молодец, не сдрейфил и показал, чего из себя стоишь. Меня Горис зовут, я командир отделения, живём мы вместе в одном кубрике, как ты понял, наверно, - сидя за столом, во время завтрака, со мной заговорил Горис, - а это наши сожители, - ухмыльнувшись, продолжал он.

Поглощая пищу, я не особо прислушивался к разговору командира отделения, который представлял сидевших рядом. Как я понял, за столом собралось как раз отделение из десяти человек, с которыми мы и живём в одном кубрике. Меня больше интересовало, что дальше? Имена, из-за особенности памяти, я и не пытался запоминать, так как всё равно с первого раза не запомню.

Постепенно тянулись дни, недели. Почему-то меня от отделения выставили на соревнования по единоборствам, которые пройдут через месяц. И я, чтобы не опростоволоситься, проводил свободное время в спортзале, где познакомился с Романом, с которым сошёлся во время так называемой проверки «на вшивость» со стороны однокурсников.

- Слушай, Павел, - говорил Роман, когда в очередной раз пропустил удар в голову, благо, что защитную амуницию я надевать научился, - у тебя конёк – это быстрота, ловкость, ударная техника хромает, и поставить хлёсткий удар за такое короткое время тебе не удастся, хоть и зачатки навыков присутствуют. Советую тебе тренировать броски, болевые, удушающие. Как я тебе объяснял правила, по которым проводятся соревнования, можно победить и, поймав противника на болевой приём, или задушить соперника. Поднимайся, повторим!

Время вышло. Зал пришлось освобождать для следующей группы. Я направился в расположение, а Роман остался заниматься по отдельной программе, так как входил в сборную команду Академии по единоборствам. С его слов я узнал, что он с детства занимается чем-то наподобие земного рукопашного боя, или боевого самбо. Имеет десятки побед в детском разряде и среди юношей. Но от меня, в том бою, не ожидал такой прыти, что, по его мнению, было непрофессионально с его стороны, о чём он, впрочем, не жалел и оказался добродушным парнем, хоть и повёрнутом на спорте.

Роман родился и вырос на планете Зуранг в семье служащих среднего звена. С детства занимался спортом. Его привлекали единоборства, достигнув немалых успехов в детстве, продолжил заниматься, хоть его мать и была против такого увлечения. Но прошли годы, и Роман подал документы, и с блеском сдал вступительные экзамены в Академию космодесанта, куда ему рекомендовал поступать его бывший тренер. Одновременно снабдив рекомендациями для зачисления в сборную команду Академии по единоборствам.

В ночь перед соревнованиями, я лежал в кровати и тщетно пытался вспомнить, сколько времени прошло от похищения с родной планеты. Месяц, два или больше? Система летоисчисления в Альянсе была своеобразная, и даже моих новых знаний оказалось недостаточно для интерполяции¹⁰ временных величин.

Взаимоотношения в отделении, и вообще с сокурсниками, наладились. Я для них стал неким старшим братом, так как оказался не менее чем на пять лет старше всех, а это в восемнадцатилетнем возрасте, скажу вам, значительная величина. Офицеры на курсе ко мне относились сдержанно, не высказывали явного пренебрежения, но и не выделяли из числа курсантов. Знания, полученные при обучении в корабле кенгиров, полностью проявили себя и стали полноценной опорой в обучении. Оказывается, кенгиры меня обучали по фундаментальной программе, которая отличалась от базовой, глубиной получаемых знаний. Самое удивительное, что узнал за последнее время – это, что информация в этом мире распространяется с моментальной скоростью, быстрее света, а вот добиться такой же скорости перемещения физических предметов, а тем более живых тел, на данном этапе развития науки местным учёным не удавалось.

Первый этап каждодневных занятий проходил в обучающих капсулах. Мы днями напролёт полулежали, а затем закрепляли полученный материал в ходе интерактивного семинара. Когда приходилось отвечать не только на стандартные вопросы, подготовленные заранее и известные, считай, всем курсантам, но и генерируемые случайным образом искусственным интеллектом Академии, исходя из вероятности изменения обстановки, что вносило в обучающий процесс новизну и прививало нешаблонность мышления.

Сама Академия космодесанта меня поразила своими масштабами. Полное наименование, которое в обиходе никогда не использовалось, звучало длинно: учебно-тренировочная база космического базирования Академии космодесанта вооружённых сил Альянса, и располагалась она, как искусственный спутник на орбите одной из пригодных для жизни планет, вращающейся вокруг светила в глубине пространства подконтрольного Альянсу, специально закрытого для посещения гражданскими лицами. На поверхности планеты, как её в шутку курсанты называли «планета Нито»¹¹, находились, как тыловые службы, так и полигоны, сравнимые по своей площади континентам, равным, примерно, Африке, ну, или Южной Америке, на которых моделировались климатические зоны большинства известных, в настоящее время, обитаемых миров. Нас, первокурсников, пока не спускали на планету, но выпускные курсы активно оттачивали тактику взаимодействия, и иные дисциплины, до изучения которых мы ещё не добрались. Как узнал, обучение длится три года - общий курс обучения, и дополнительный год, кого рекомендовали для прохождения углублённого изучения по специальной программе, так сказать - элита из элит космодесанта.

С мыслями о завтрашнем дне и проведённых месяцах вне родного дома я уснул, пытаясь подвести итог и упорядочить знания, полученные за время своего короткого пребывания в непривычном для меня мире.

***

Майор кадровой службы Академии Мирон Куцевич чинно шёл по коридору в спортзал, изредка здороваясь со знакомыми офицерами и, кивком реагируя на приветствия курсантов. Сегодня выходной от занятий в Академии и, как принято в такой день, проводятся различного рода соревнования между курсантами учебного заведения. Сегодня, по плану, пройдут соревнования по единоборствам среди личного состава Академии, в том числе и между преподавателями, за исключением инструкторов рукопашного боя и офицеров, назначенных ответственными за проведение. Одним из ответственных и был Мирон Куцевич. Ему уже давно за пятьдесят, а всего лишь майор. Начинал он свою офицерскую карьеру в дивизии быстрого реагирования, базирующейся в пограничном секторе Галактики. После успешно проведённых операций, его, молодого лейтенанта, рекомендовали для продолжения обучения в Академии Генштаба. С блеском закончив обучение, направили в Генеральный Штаб, на должность координатора системы специализированного образования.

Что только не предпринимал, тогда уже капитан Куцевич, видя, как рушится выстроенная десятками лет жёсткая, практичная вертикаль обучения, подготовки, переподготовки кадровых военных.

На его глазах отменили среднее-военно-техническое образование, сделав минимальную планку обучения сначала профильный Институт, переименовав учебные заведения, а потом, присвоили громкое наименование «Академия», а обучение сержантского состава приобрело непредсказуемый результат. Их просто выбирали общим голосованием из рядового состава подразделения, неизвестно какими качествами или критериями обосновывая свой выбор. С содроганием майор думал о вероятной войне. Не раз высказывал своё мнение напрямую высшему руководству вооружённых сил, за что и был направлен в Академию космодесанта, с глаз подальше, которая всего лишь семь лет назад являлась учебно-тренировочной базой номер семнадцать, где повышал свою квалификацию рядовой и сержантский состав, знакомясь с новой техникой и тактикой её применения.

Что-либо изменить в системе подготовки всех военнослужащих, майору не удалось, но найдя поддержку в лице генерала Джавангара из заштатной базы переподготовки номер семнадцать, ему, всего за пять лет, удалось превратить учебное заведение действительно в Академию, с углублённой, академической подготовкой военных кадров.

Дойдя до спортзала, майор окинул взглядом пока полупустой зал, в котором шла подготовка к проведению соревнований. В его обязанности, как представителя кадровой службы, входило привлечение максимального числа участников, чтобы на следующий год, соревнования поменяли статус на «открытые» - межвузовские, что в обозримой перспективе могло придать новый статус Академии.

Майору не пришлось прибегать к превентивным мерам, издавать приказы или отчитывать начальников курсов. Желающих принять участие в соревнованиях, оказалось значительным и пришлось ограничивать численность, чтобы все бои провести в один день. С учётом того, что предмет: «единоборство при непосредственном контакте с противником» преподавался с первого курса и уровень подготовки был всё же различный, разделили группы по категориям: «начинающие», «ученики» и «мастера». В последнем разряде выступали как раз офицеры и некоторые курсанты из состава сборной команды Академии по единоборствам, чтоб не расслаблялись.

Постепенно спортивный зал, в котором одновременно могли заниматься две роты, не мешая друг другу, заполнялся участниками и зрителями. Развлечений на стационарной космической базе мало, так что ажиотаж о рекордном числе участников соревнований вышел далеко за пределы штата Академии, а на базе имелись и вспомогательные службы, семьи некоторых офицеров, не считая обслуживающих космическую базу подразделений, часть из них занимали зрительские места на втором ярусе спортивного зала.

- Господин, майор. Разрешите обратиться! – вывел из изучения плана мероприятий лейтенант интендантской службы.

- Разрешаю лейтенант, что случилось?

- Позвольте участвовать в соревнованиях!

- Лейтенант Мамедов. Вам, как среди курсантов, так и среди офицеров, нет достойных соперников. Вы, в том числе и я, помните, как закончилось прошлое ваше участие - сломали руку преподавателю по тактике проведения планетарных операций. С вашим опытом боевого применения навыков единоборства, участие в спортивных мероприятиях, недопустимо, - лейтенант пытался что-то возразить, но майор оборвал его на полуслове и продолжил, - помню ваш рапорт о переводе в инструкторы, он в настоящее время в стадии рассмотрения. Не исключаю, что результат будет положительный. Так что, занимайтесь по распорядку.

Лейтенант с наигранным недовольством козырнул, и отошёл от стола, где располагалась административная группа проводимого мероприятия. В это время зал постепенно заполнялся участниками, зрителями и просто желающими с пользой для себя провести время.

***

Проснулся я бодрым и полным сил. Сегодня выходной, занятий по плану не предусмотрено. На весь день запланированы соревнования по единоборству, как его тут называют. Не рукопашный бой, или ещё как-то, а просто единоборство, хотя оно и имело более длинное название, не используемое в повседневной речи.

После завтрака, пошёл сразу в спортзал, где постепенно стали собираться участники, к моему удивлению, их было много. В сетке боёв оказалось более двухсот, разделённых на ранги. Я выступал в первой группе – «начинающие», что и неудивительно, а вот Роман, которого встретил по дороге – среди «мастеров». Хоть он и пожаловался, что шансы у него в данном разряде невелики, но всех из числа сборной, поставили к «мастерам», как он сказал, изменив голос, видимо передразнив кого-то из офицеров: «Чтобы не расслаблялись».

Заиграла музыка. Я, вместе с остальными участниками, построился в две шеренги и слушал выступление генерала и высших офицеров, поздравляющих с открытием соревнований. Торжественное мероприятие не затянулось и через пятнадцать минут, продолжил разминку, расположившись рядом с сослуживцами, пока не раздалось объявление по залу:

- На татами номер один, в разряде «начинающие», вызываются Денис Мергелов первая рота и Станислав Пушной вторая рота! Силицин и Рутковский приготовиться!

- Паша, сядь, посмотри, хватит уже перед глазами маячить, - сказал Роман.

Подумал, и действительно, хватит нервничать. Необходимо успокоиться и я уселся рядом с Романом на свободное место.

- Смотри и учись. Видишь, - комментировал схватку Роман, - оба держат длинную дистанцию, и никто не пытается её разорвать. У Стаса руки короче, избегает обмениваться ударами. Как и ты, бегает по кругу, - ухмыльнулся Роман, - но ноги совсем у него выключены. Проиграет, ставлю компот!

Я усмехнулся. Смотря на то, чему и как обучают в Академии, единоборство не самая уважаемая дисциплина. Преподают её с явным уклоном в ударное направление, с концентрированными, хлёсткими ударами рук, сродни боксу. С одной стороны, понять можно, как-никак, нам, если и предстоит применять полученные навыки, то задушить или бросить противника в реальном бою, мягко сказать, затруднительно, но работе ногами, передвижениям, блокам и переход в контратаку, к моему сожалению, также не учат, всё сводится к первому удару, который должен стать решающий. Хотя, правилами спортивного направления и не запрещены броски, удушающие, но их никто, считай, и не использовал, полагаясь на удары. Из-за этого я для себя назвал это единоборство - боксом.

Первая схватка оказалась непримечательная. Денис, обладая лучшими физическими данными, задавил мощью и силой крепкого, но невысокого Станислава. Следующую схватку я не смотрел, а закрыв глаза, пытался успокоить соревновательный мандраж.

- На татами номер три в разряде «начинающие» вызываются Павел Кенгирский третья рота и Гераклий Смидт вторая рота! Дериганин и Ловатов приготовиться!

- Паша! Очнись! Надевай экипировку, быстрее! – растолкал из состояния медитации Роман.

Облачившись, вышел на помост. Передо мной стоял парнишка, своими габаритами меня превосходящий. Его рост и вес превышал мои показатели.

«Ну, что. Сначала побегаем, а потом посмотрим, чья возьмёт», - подумал я, подав сигнал о готовности к поединку.

- Бой! – скомандовал судья.

Как только прозвучала команда, противник ринулся на меня, пытаясь одним ударом завершить схватку. Я, делая шаги назад в сторону, уходил от прямой атаки соперника. Его резкие удары руками пронзали пространство, где я только что находился. Блокировать или принять на себя удар у меня и в мыслях не было. Когда в очередной раз соперник провалился, нанося удар я, подсев под правой рукой, нанёс двойку: правой – левой, в область печени. Отчего противник покачнулся, но быстро пришёл в себя, уйдя в глухую защиту, прикрывая рукой область печени.

Активность боя замедлилась, соперник не атаковал, а я выжидал момент, когда тот раскроется.

- Минута до конца! – услышал комментарий судьи.

«Терять нечего, надо атаковать», - пришло понимание, что по очкам, точно проигрываю.

Когда соперник занёс левую ногу для лоу-кика, с шагом навстречу хватаю правой рукой ногу и с ударом левой в лицо, сближаюсь с противником. Провожу зацеп опорной ноги и с силой роняю соперника на татами. Перехватываю удобнее оставшуюся в руке ногу, смыкаю руки на голени в замок, и провожу болевой приём, выкручивая через рычаг конечность соперника.

Крик раздался неожиданно. Гераклий не предпринимал попытки контратаковать или сдаться, но терпеть боль стало невыносимо, и он закричал.

- Стоп! Врача! – подскочил ко мне судья, и лёгкими хлопками по сжатым в замке рукам, указал освободить захват.

Я отошёл от противника.

- Победа болевым приёмом присуждается Павлу Кенгирскому, - прозвучало объявление.

Чуть помедлив, пошёл за хромающим Гераклием, которого под руки вели в сторону медблока.

- Паша! Ты куда? Выход пропустишь! – догнал меня Роман, - кстати, поздравляю, интересный приём провёл, не знал о таком.

- Спасибо, как там Смидт? Сильно я его?

- Не переживай, к вечеру поправится, медкапсула поставит на ноги. Ты, давай, не уходи никуда. Следующий соперник у тебя с нашей роты. Во-он, видишь, Сергей пристально на тебя смотрит - изучает. Так что, не расслабляйся.

Я посмотрел на Сергея, с которым пару раз пересекался по учёбе, но контакт не поддерживал. Он картинно похлопал в ладоши, на что мне в знак благодарности пришлось изобразить почтительный кивок. Усевшись рядом с Романом, закрыл глаза и погрузился в собственное созерцание.

***

Лейтенант Мамедов устроился на втором ярусе, откуда просматривался практически весь спортивный зал, где проводились соревнования среди «начинающих». Сначала лейтенант планировал прийти только к выступлению «мастеров», но неудавшаяся попытка заявиться среди участников и последующий разговор с майором Куцевичем, убедили остаться и посмотреть на уровень подготовки, возможно, в будущем, его учеников.

Сургали Мамедов в бывшем офицер подразделения быстрого реагирования крейсера сверхдальней разведки. После ранения, чуть не списанный с кадровой военной службы и сейчас он занимался несвойственными ему, как по духу, так и складу характера функциями – заведовал одним из складов военно-технического снаряжения батальона, обеспечивающего охрану базы и данного сектора пространства.

Но он ещё помнил те времена, когда приходилось сутками преследовать корабли недобитых противников, объединившихся в пиратские картели. Брать их на абордаж, высаживаться на планеты, захватывать укреплённые районы. Да, что говорить, и базы космического базирования ему, в составе группы, приходилось захватывать и удерживать до прибытия основных сил. С горестью он смотрел на то, как медленно, постепенно «мирная жизнь» забирает оставшиеся частицы военного уклада. Он, в случае надобности, вместе со своими бойцами, всего лишь ротой мог захватить и удерживать эту орбитальную базу, хоть на ней и находится много, так сказать, подготовленных военных. О своих соображениях лейтенант, неоднократно докладывал сначала непосредственному руководству, а затем, набравшись смелости, и напрямую начальству Академии. На его счастье нашёл понимание в лице майора, который рекомендовал ему написать рапорт о переводе в штат Академии в качестве инструктора боевых единоборств. И сейчас, он с интересом наблюдал, как внизу разворачивается действие под названием «соревнование по единоборствам». С горечью понимая, что чему учат фактически не применимо во время скоротечного столкновения. С учётом развития военной промышленности, наличия экзоскелетов, скафандров, оружия, как летального, так и нелетального действия, шанс, сойтись в рукопашной схватке с противником стремится к нулю. Но навыки и опыт, полученный в ходе обучения и тренировок контактному бою, не только по его мнению, но и мнению, к сожалению, уже ушедших с действительной воинской службы офицеров, обучает мыслить нестандартно, выбирая нетривиальные пути решения поставленной задачи.

Лейтенант задумчиво следил за боями. Когда его внимание привлекла схватка, когда один из курсантов, провёл серию ударов в уязвимое место, но, не добивая соперника, отступил назад.

- М-да. Тут всего лишь спорт, - сокрушался про себя лейтенант, продолжая следить за ходом боя. Тем временем, курсант, дождавшись неакцентированной атаки, перешёл в контратаку, сбил противника с ног, провёл болевой приём, о котором Мамедов и не слышал и, завершил схватку чистой победой.

- Так бы и сразу, а то, сколько времени потратил, - улыбнувшись, вслух прокомментировал лейтенант.

***

- На татами номер три в разряде «начинающие» вызываются Павел Кенгирский третья рота и Сергей Саввинов третья рота! Моргулис и Добронский приготовиться!

Выхожу на помост. Противник стоит напротив и улыбается. Как мне рассказал Роман, Сергей чудом прошёл в следующий круг соревнований, проведя один точный удар в подбородок, чем добился чистой победы.

- Готовы? Начали!

Принимаю стойку. Поднимаю руки, защищая лицо, но прикрывая печень. Хоть я и правша, но в схватке предпочитаю правостороннюю стойку, чем на Земле, мне иногда удавалось ввести в заблуждение своих соперников. Но тут, как понял, стойка правосторонняя или левосторонняя, мало кого волновало. Большинство бойцов, в проведённых боях, я заметил, непринуждённо меняют стойку, что несколько обескуражило.

Сергей, неожиданно для меня, выставил вперёд прямую правую руку, как бы приглашая к атаке, но обозначая дистанцию своего удара. Время шло, а мы вдвоём всё кружились вокруг центра, не совершая активных действий.

«Ну, что ж. Если он сам отдаёт руку, то почему её не взять», - думаю, про себя, ухмыляясь. Одновременно делаю подшаг к противнику, беру крюком в зацеп правую руку соперника своей левой рукой, с подшагом поворачиваю корпус в пол-оборота, правой рукой перехватываю за плечо противника и, бросаю соперника через спину в падении. Не отпуская руку, выхожу на болевой приём, беря на излом локтевой сустав.

- Стоп! – как только Сергей подал сигнал о сдаче, тут же подскочил судья, завершив схватку.

Поднимаясь, увидел улыбающееся лицо Сергея. После объявления победителя, пошёл за ним.

- Серёг, подожди! Что так неудачно провёл бой? Мне показалось, или ты поддался?!

- Будем считать, что поддался, - улыбнулся Сергей, пожимая руку, поздравляя с победой, - у меня планы на сегодня, а терять целый день, не вижу смысла, тем более, посмотрел сетку турнира всё равно у меня шансов победить нет, впрочем, наверно, как и у тебя. В нашей сетке с одной восьмой серьёзные соперники – второй, третий курс, а сейчас - просто разминка.

Обдумывая сказанное, вернулся на место, где отдыхал в промежутках между схватками. Уселся, откинулся назад, подпирая стену, и закрыл глаза, приводя мысли в порядок. Сосредотачиваться перед выступлением, созерцать себя, меня учили во время занятий стрельбой. Я хоть и не достиг великих успехов, но умение отрешаться от происходящего вокруг, отрешаться от окружающих, не раз мне помогало.

***

- Ли-ин, пойдём, посмотрим, как там соревнования, всё равно делать нечего. Выходной же! – говорила, озорно улыбаясь, девушка своей подруге.

- Лена! Нечего там делать, давай лучше в информаторий сходим, к занятиям на следующей неделе подготовимся, может, какие дополнительные инфобазы найдём.

- Брось, ничего нового не найдём, обновлений баз, как я слышала, давно не поступало из Центральной библиотеки, а всё, что у нас в Академии, нам и так вдалбливают не по одному разу в день.

- Ладно, - согласилась Лина, - сходим, но чуть позже.

- О, смотри Роман идёт, а почему он не в спортзале?!

- Стой! Ты куда!

Но Лена уже выпорхнула из-за столика столовой, где подруги пили чай, строя планы на сегодняшний день.

Лина Листовая, или как её изредка называли подруги – Лили, осталась сидеть, наблюдая, как подруга подошла к Роману, которого на курсе все девушки считали эталоном красоты и о чём-то с ним эмоционально заговорила.

Но Лина не считала необходимым за кем-то бегать, или выказывать своё расположение. Она - уроженка с планеты Гунерра из древнего, но обанкротившегося рода дворян, знала себе цену. В молодости её прапрадед, в те времена, когда не только Лины, но и её отца и в проекте не было, отказался от права унаследовать титул «герцог», и поселился в обычном ремесленном городке. Всё бы ничего, но за какую-то сотню с небольшим лет, произошли изменения, перевернувшие жизнь всей планеты. Небывалый технологический скачок, выход в космос, встреча с разумными расами, вступление в Альянс, всё это Лина только слышала во время нечастых бесед с отцом и уроков истории, но, как ей хотелось вернуться в те времена, когда наследуемый титул открывал все двери, предоставляя небывалые возможности и привилегии.

По своей воле отказавшись выходить замуж Лина, год назад сбежала с планеты: от отца, матери, сестёр. В тайне подала документы, прошла тестирование и поступила в Академию, хоть и не было у неё стремления посвятить себя воинской службе, но это был единственный шанс хоть как-то вырваться с планеты, порвать тот дьявольский круг, преследующий её семью из поколения в поколение, когда, по непонятной причине, все женщины, достигнув тридцатилетнего возраста трагически погибали. Из-за этого девушки выходили рано замуж, чтобы, как можно дольше, принимать участие в воспитание детей. Не помогало ни современное медицинское оборудование, новые, прогрессивные технологии, пришедшие с развитием цивилизации, ни осторожность, граничащая с паранойей, но всё равно, с пугающим постоянством, достигнув тридцати лет, женщины, из рода Листовых необъяснимо погибали по стечению роковых обстоятельств. Тогда Лина для себя сделала выбор, если уж ей суждено прожить такую короткую жизнь, то оставшиеся годы она проведёт, познавая мир, а не сидя взаперти, дрожа от страха ожидая неминуемой смерти.

- Лин, что задумалась, пойдём в спортзал. Рома обещал проводить нас. Тем более, помнишь, новенький - Павел, кажется, одержал уже две победы. Так что, будет интересно.

- Хорошо, пошли, - отмахнувшись от наваждения, ответила Лина, - а зачем сюда Рома приходил?

- Он за водой пришёл. Жарко там становится, - улыбнувшись, ответила Лена, - и сейчас нас ждёт у выхода, ну, пошли, собирайся.

Подруги вышли из столовой, где у входа их ожидал Роман, запасшийся парой бутылок с водой.

- Привет, Лина, что такая грустная, никто не обидел? Или опять переучилась, сидя в капсуле? – ухмыльнулся Роман.

- И тебе привет, Рома. Говоришь, что новенький побеждает? Может, он новым чемпионом станет, и не курса, а всей Академии? – съязвила Лина.

Лена весело рассмеялась и потащила, взяв за руку Романа за собой, чтобы тот ничего не съязвил в ответ.

***

- Вот и наш победитель! – услышал звонкий голос Романа, - не спи! Смотри, кто пришёл за тебя болеть!

Я нехотя открыл глаза и увидел Романа с двумя девушками с нашего курса. Они мило улыбались и видно, что взглядом искали свободное место, куда присесть. Пришлось подвинуться, освобождая место для сокурсников.

- Павел, а правда, что ты победил уже двоих? – завела разговор миловидная девушка, с ухоженными, но коротко стриженными под карэ чёрными волосами.

- Можно так сказать, - ответил я, пытаясь вспомнить имена девушек.

- Паша не только победил, но и провёл в первой схватке такой приём, что я и не понял, как у него это удалось! – поддержал разговор Роман, - Лин, что стоишь, присаживайся, а я пойду, узнаю, кто дальше соперник у нашего Павла.

«Так, значит тёмненькая – это Лина, а вот вторую, хоть убейте, не помню, как зовут», - смотря на девушек, думал я.

В это время вернулся радостный Роман.

- Везучий ты, Павел! Прямо в одну восьмую попал!

- Это как? – удивился не только я, но сидевшие рядом девушки.

- Победитель пары на кого ты выходил, повредил кисть во время предыдущей схватки. Так что не успеют его восстановить к началу боя. Сейчас, после них, - он указал на сошедшихся в центре татами бойцов, - тебя вызовут, объявят победителем, и сиди, жди следующего соперника.

Так и случилось. Я, после вызова на схватку, не надевая экипировку, вышел в центр татами и был объявлен победителем.

«Чудеса. Вот так сразу в финал бы попасть», - мелькнула у меня сумасшедшая мысль.

Вернувшись назад увидел, что Роман мило беседует со второй девушкой, а Лина, сидя одна чуть в сторонке, скучает. Подсел к ней рядом. Как я уже знал, курсанты Академии не моложе восемнадцати лет. «Может, романчик завести…» - подумалось, как-то невзначай. «Как-никак в полном расцвете сил, тем более, опыт общения с женским полом имеется». - Но не успел подумать о перспективах и прелестях общения с противоположным полом, как услышал объявление, что необходимо готовиться к схватке, которая предстоит с каким-то третьекурсником.

Рома тут же оживился и принялся помогать надевать экипировку, говоря что-то о будущем сопернике, но я его не слушал. Стоял, погружённый в воспоминания о приятных моментах, проведённых с так и несостоявшейся женой.

- На татами номер два, в разряде «начинающие» одна восьмая финала, вызываются Павел Кенгирский третья рота и Савелий Кузнецов первая рота! Загорный и Тосканцев приготовиться!

«Вот и закончилось твоё победное шествие к вершинам славы», - подумал я, стоя в центре татами, смотря, как выходит соперник. Он отличался от предыдущих не только возрастом, но и по походке видно, что противник, хоть и непрофессионал в единоборствах, но уровень его подготовки выше, чем попадались ранее.

Мы стояли в центре, ждали команды о начале поединка. Боковым зрением замечаю непонятную суету: появляются многочисленные посыльные, дежурные. Офицеры спешно покидают спортивный зал. И тут раздался оглушающий рёв сирены и комментарий по громкой связи: «Внимание! Боевая тревога! Всему личному составу учебного заведения вернуться в расположение! Личному составу из числа офицеров и сержантского состава, занять места согласно боевому расписанию!»

Из секундного оцепенения вывел толчок Романа, который стаскивал с меня амуницию.

- Что случилось? – не понимая спросил, оглядываясь вокруг.

- Война! – сухо, ответил Роман.

Глава 5

Приграничный сектор

Служба проходила монотонно, изо дня в день. Капитан пограничного стационарного аванпоста в секторе М12 просматривал сводку за истекшие сутки.

- Лейтенант Кварис!

- На связи! – отозвалось в переговорном устройстве.

- Почему не доложили о прохождении через наш сектор пространства за последние сутки четырёх неустановленных кораблей. Определили их класс и принадлежность?

- Никак нет, капитан. Установить принадлежность кораблей не представилось возможным, они шли двумя группами под прикрытием искажающих полей. Зафиксировать их удалось только в момент прыжка в центральный сектор. Предположительно, это пираты. Заблудились и ушли обратно, откуда прибыли.

- В следующий раз докладывать немедленно обо всех неустановленных кораблях, входящих в наш сектор.

- Так точно, капитан! Разрешите продолжать? Поступила сводка из службы дальнего обнаружения.

- Продолжайте.

- В последние двенадцать часов в секторе ответственности Планетарного Союза, на границе чувствительности наших средств обнаружения, отмечается концентрация крупнотоннажных кораблей. Класс и количество установить пока не представляется возможным.

- Связались с координатором?

- Координатор на наши запросы отвечает, что проводятся мероприятия по конвоированию в судовые верфи отслуживших свой срок кораблей для последующей утилизации, но как установлено маневрирующие корабли не являются устаревшими или подлежащими списанию.

- Подготовить информацию в Генеральный штаб и по дипломатическим каналам официальную ноту протеста в Планетарный Союз…

Но капитан не успел договорить, как раздался взрыв с последующей разгерметизацией, и стационарный аванпост пограничного сектора пространства перестал существовать, как боевая единица. Одновременное нападение произошло ещё на пять стационарных аванпостов. Пограничные укреплённые стационарные базы были сметены в одно время по всему вектору пространства по линии соприкосновения двух могущественных объединений рас, населяющих Галактику.

***

- Курсанты! Планетарный Союз разорвал дипломатические отношения с Альянсом и в секторах соприкосновения вторгся вглубь нашего пространства. На данный момент потеряны три пограничных аванпоста и одна планета, - говорил командир курса во время экстренного построения, на которое я с Романом еле успели, - Академией получен приказ: продолжить обучение, форсировав подготовку. Об остальных изменениях в распорядке дня, до вас доведут непосредственные начальники. Рапорта, связанные с направлением в действующую боевую часть от первого и второго курса рассматриваться не будут. Так что, не тратьте ни моё, ни ваше время. Ваша задача успешно завершить обучение и выйти подготовленными солдатами.

- Что скажешь, Роман? – после построения подошёл к своему другу.

- Павел, я знаю не больше твоего. Пойдём в кубрик, там обсудим, может, кто знает больше нашего.

Но до кубрика, так и не дошли. Увидели, что в комнате релаксации собираются курсанты и офицеры, и что-то громко обсуждают, присоединились к ним.

- Курсанты! Прекратить шум! – наводил порядок командир второй роты лейтенант Миронов, - орбитальная база расположена в глубоком тылу. От того, что мы все подадим рапорта о переводе, ничего хорошего не выйдет! Боевые действия ведутся в противоположном секторе Галактики, нам добираться до него слишком долго. За это время многое может поменяться, как в расстановке сил, так и с тактической точки зрения. Наша с вами задача завершить курс обучения. Учебные заведения нашего профиля, как вы знаете, являются резервом Главнокомандующего и, чем выше уровень подготовки резерва, тем лучше!

- Господин лейтенант, разрешите вопрос!

- Не разрешаю! Сядьте, курсант! Довожу новый распорядок…

***

Закрытое совещание офицеров Академии

В кабинете генерала Джавангара собрались руководители служб, отвечающих за боеспособность базы и руководители учебных направлений.

- Довожу до вашего сведения, - не поднимаясь с места, говорил генерал, - получено сообщение из Генерального штаба об участившихся диверсионных нападениях в нашем тылу. Атаке подвергаются особо важные объекты инфраструктуры, в том числе учебные заведения военизированного типа. К таким относится и наша Академия. Приказано усилить бдительность и провести контрдиверсионные мероприятия. Майор Куцевич, изложите наши соображения.

- Господа офицеры, исходя из анализа произошедших случаев, противник не намеривается захватывать стационарные базы. Он, не входя в непосредственный контакт, уничтожает их на дальних подступах. Как удалось противнику пройти вглубь нашего пространства незамеченным на корабле, классом не ниже линкор, вопрос к специальным службам, а нам остаётся только одно – эвакуация на планету. План уже подготовлен и сегодня к полудню, каждый получит свой экземпляр с индивидуальными инструкциями. Без прикрытия боевых кораблей база Академии не выстоит и часа, а у нас, считай дети, и не просто дети, а те, кто в недалёком будущем займёт место в строю взамен павших. Первыми на планету высаживаются первый и второй курс. Затем все остальные. Примерный срок эвакуации - две недели. Понимаю, что это катастрофически большой срок, но ничего поделать не можем. Инфраструктура на планете не приспособлена к пребыванию всего личного состава Академии. Необходимо её подготовить, чем и займётся четвёртый курс. Впоследствии, на стационарной орбите останется минимальный персонал для обслуживания станции.

- Разрешите вопрос, - с места поднялся один из офицеров комендантской службы и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, - если противник узнает, что база практически пуста, ему никто не помешает её захватить, сместить с орбиты и направить на планету. Тем самым…

- Ваш вопрос понятен, - прервал майор, - базу заминируют. И при абордаже, когда возникнет угроза её захвата – уничтожат. Но сначала необходимо провести эвакуацию личного состава.

***

Прошли две недели в нервном ожидании. Вести с мест боевых действий не радовали. Толком никто не объявлял, но слухи о проигранном сражении в звёздной системе Ротанга ходили разные, вплоть до полного уничтожения первой эскадры, но все, в том числе и я, надеялись, что это всего лишь слухи.

- Павел! Где пропадал, тебе через полчаса в наряд заступать! – вспылил Горис.

- С нашим новым инструктором занимался. Я ж говорил, что меня, и ещё десяток ребят с разных курсов он дополнительно заниматься пригласил.

- Инструктор Мамедов? – удивился Горис, как будто в первый раз услышал, что я всё свободное время пропадаю в спортзале.

- Ну, да. Много интересного узнал. Он оказывается…

- Потом расскажешь. Переодевайся, времени совсем не осталось, дежурный ждать не будет, а дел ещё невпроворот. Говорят, завтра и нас на планету спустят…

Много раз смотрел по телевизору и слышал рассказы некоторых друзей, служивших в армии, они давали хоть и смутное, но всё-таки первичное представление по дежурствам, нарядам имел, но отличие от земной службы оказалось разительным. Это не просто стоять на тумбочке, убирать, следить за порядком и ценным имуществом, но и утомительное для меня сидение перед мониторами контроля пространства, не подменяя, но дублируя дежурную смену подразделения охраны базы Академии.

И вот сегодня мне выпало сидеть и пялиться в монитор, страхуя профессионалов своего дела. Слухи о перебазировании курсантов Академии на планету, оказались верными, и последние десять дней, личный состав готовился к переселению. Первая часть курсантов отправлена, но, как говорили, из-за недостатка мест проживания и складирования имущества передислокация затянулась.

Часы сидения перед монитором подходили к концу. Ничего необычного за это время мной не зафиксировано, и я медленно, по установленной форме, принялся заполнять журнал дежурства.

- Курсант Кенгирский, сдать смену! – вошёл разводящий Горис вместе с курсантом Демидовым. Я доложил, что происшествий не зафиксировано и вышел из помещения учебного центра слежения.

- Слушай, Горис, - обратился я к разводящему, - позволь забежать в спортзал, забрать тренировочную форму и кое-какие мои вещи. Всё равно по пути.

- Не положено! – отрезал Горис, но потом смягчился, - у тебя есть пятнадцать минут, я пока третий пост тогда проверю. Буду ждать тебя возле поста контроля.

- Есть! – козырнув, помчался в спортзал, придерживая, чтоб не били по бедру ножны виброклинка, которым вооружили всех находящихся в наряде.

Полупустое помещение спортзала встретило тишиной и приглушённым светом. Официальные занятия не проводились уже пару дней. Материальные ценности, которые посчитали первоочередными к эвакуации уже спустили на планету. Пройдя в раздевалку, открыл свой шкафчик, забрал тренировочную форму, положив в лежащую там же сумку.

- Павел, это ты?! – раздался знакомый голос из полумрака.

- Да, господин лейтенант.

- Хорошо, что пришёл. Помоги опломбировать учебные скафандры, их сегодня сюда складировали из класса технического снаряжения, но так и не забрали, а то меня, как самого молодого одного оставили, не успеваю, - улыбаясь, сказал Мамедов.

- Господин лейтенант, у меня времени нет, я в наряде, меня на пятнадцать минут отпустили - за формой, - ответил, понимая, что поступаю нетактично. Лейтенант, отдать приказ, находящемуся в наряде, что видно из моей экипировки, не может, но и по-человечески его понять можно. Он только вступил в должность инструктора, а его одного оставили на хозяйстве.

- Понимаю, ладно. Беги тогда.

Не успел лейтенант договорить, как станцию чуть тряхнуло, и раздался рёв сигнала тревоги. Без того скудное освещение мигнуло и погасло, включилось красное - аварийное. Переборки заблокировались автоматически, и мы вдвоём остались стоять, запертые в спортивном зале.

- Что случилось?! – спросил, сдерживая эмоции.

- И до нас добрались! – только и выдохнул лейтенант, - быстро к скафандрам. Они в левом углу! Ноги не поломай! Там много ещё чего накидали!

Обследовав скафандры, нашли три пригодных средней степени защиты, где элементы питания заряжены и сменные модули функционируют более, чем на семьдесят процентов.

В первый год изучение скафандров ведётся в качестве ознакомительного курса, но под нескрываемый удивлённый взгляд Мамедова, я разобрался в процедуре облачения, калибровки и подстройки скафандра самостоятельно. Даже умудрился прикрепить клинок к поясу.

- У нас сорок минут, чтобы или покинуть станцию, или отбить нападение. Потом, возможен самоподрыв.

Я молчал, не зная, что ответить. Умирать в двадцать пять лет как-то не хотелось, но и прослыть трусом, спасшим свою шкуру, когда существует, хоть и теоритическая, но всё же вероятность помешать противнику не прельщало совершенно... Как потом дальше жить?!

- Курсант, ты со мной? – вывел из мимолётного замешательства голос Мамедова в шлемофоне скафандра.

- Так точ… - хотел по-уставному ответить, но лейтенант меня прервал.

- Проще, не на параде. Из оружия у тебя абордажный клинок. Умеешь им пользоваться? - Я неосознанно, молча помотал головой, не догадавшись, что лейтенант не видит моих телодвижений. – Вот и хорошо. У меня в кабинете тоже есть кое-какое оружие. И как только подошли так близко, что не заметил центр обнаружения, - вдруг сменив интонацию, выругался Мамедов. В его тоне услышал и досаду, и разочарование, и нотки безысходности.

- Пятнадцать минут назад не было никаких сигнатур противника на радаре, - ответил, оправдываясь, - я как раз тогда в наряде стоял, только сменился.

- Это меняет дело, - говорил лейтенант, в то время как мы медленно шли в сторону кабинета, - тогда противник подошёл с минимальной скоростью на автономных кораблях-малютках, под полями прикрытия, но где-то рядом тогда корабль носитель. Для проведения диверсии достаточно одного-двух взводов, но тогда б мы уже все мертвы были, или… у диверсантов что-то пошло не так. Для взятия под контроль базы, уже рота понадобится. Так что будем исходить из худшего, - продолжал лейтенант, открыв свой кабинет, вооружаясь, - наша цель капитанский мостик и реакторный отсек. Ты в работе реактора, или в минировании что-то понимаешь?

- Нет, - тут же ответил я.

- Тогда за тобой мостик. Что-то ни стрельбы, ни объявления по громкой связи нет, даже рёв сирены прекратился. Не нравиться мне это… Так что я в реакторный. Вот, держи, это тебе, - лейтенант протянул мне коммуникатор, активировав сопряжение со скафандром и боевой импульсный разрядник «Корнет» со сменным элементом питания.

Чего-чего, а боевые стрельбы в тире у нас проходили чуть ли не через день. Так что пользоваться оружием я умел, но стрелять в живого человека, хоть и противника - не приходилось.

Коммуникатор ожил. На внутренней поверхности защитного щитка шлема активировалась тактическая карта. Пока проводилась калибровка, лейтенант как-то подозрительно громко выругался. После завершения калибровки я увидел, что, мягко сказать, не обрадовало офицера: в коридорах наблюдались только красные метки, помеченные, как противник, а большинство зелёных меток - блокированы, изолированы в различных помещениях. Иногда мелькали потухшие – серые метки, указывая погибших.

- Курсант! Худший вероятностный план подтвердился - это захват станции. Но зачем она противнику, считай в тылу – не понимаю!

Я смотрел, изучая тактическую карту, не зная, что ответить. Что это не просто диверсия - понятно, так как станцию не подорвали, а времени прошло достаточно для её уничтожения силами противника. «Неужели пленные?» - промелькнула в голове мысль, которую тут же озвучил лейтенанту.

- Пленные, говоришь? – задумчиво произнёс лейтенант, - Чёрт! Конечно пленные! Во второй роте второго курса родственник Председателя Совета Альянса! Из офицеров, тоже кто-то в родственных связях с членами Совета!

- Что делать, лейтенант? – тихо спросил я.

- Тактическая карта показывает, что спасательные боты не повреждены. Сначала организуем эвакуацию курсантов. Кого сможем - отправим на планету. Не думаю, что начнут проведение планетарной операции, а дальше посмотрим. Всё – начали!

Бронированная переборка с шипением медленно открылась на треть, чтобы имелась возможность протиснуться в получившийся промежуток. Лейтенант шёл первым, я, контролируя тыл, следовал за ним, держа наизготовку «Корнет».

Пробирались в сторону жилых кубриков роты, где по нашим предположениям должны находиться не только курсанты, но и всё подразделение, готовящееся к передислокации.

Замечаю необычную рябь на тактической карте – оборачиваюсь назад, и не раздумывая, нажимаю на спуск разрядника. Импульс высокой плотности срывается с оружия и несётся, выхватывая в полумраке коридора силуэт скафандра неизвестной конструкции. Лейтенант тут же среагировал и присел на колено, переместившись к противоположной стороне.

- Попал, - прокомментировал лейтенант, - скафандр Союза, видишь, выпуклость на шлеме и левом плече - это глушилка. Думал с моей стороны противник. Теперь разделимся. Я на командный мостик, а ты иди в кубрики. Не думаю, что разгерметизируют станцию. Это не в их интересах. Но сам не снимай скафандр – хоть, какая-никакая, но защита. Действуй по обстановке. Держи связь, но особо не надейся на неё. Могут глушить или прослушивать, - и лейтенант подал сигнал, чтобы я не задерживался. Время играло не в нашу пользу.

***

- Ну, Павел, не посмотрю, что старше, будешь у меня в наряды ходить через день! – ругался, ходя из стороны в сторону Горис. Он уже лишних две минуты ожидал своего сокурсника, стоя возле входа в помещение, где располагался третий пост. Не дождавшись, вернулся внутрь, как раздался толчок, и основное освещение базы потухло. Завыл рёв сирены, опустилась бронированная переборка, отсекая от внешнего мира хоть и учебный, но всё же боевой сегмент станции.

- Серёга! Что случилось? – вбегая в смежную комнату, напичканную аппаратурой радиоэлектронной борьбы и слежения, закричал Горис.

- Не знаю, - тихо произнёс Сергей, но взяв в себя в руки продолжил, - сработала автоматика включения аварийного освещения, аппаратура перешла на резервный источник питания. Помехи в эфире.

- Главный пульт радиоконтроля отзывается на сигнал?

- Никак, нет!

- Так, что сидишь – тупишь! Активируй инструкцию «нападение на базу»! Включай глушилки, ставь помехи, как внутри базы, так и снаружи! Посылай сигнал бедствия в Штаб! – выкрикнул Горис и одновременно с Сергеем, кинулся вскрывать пакет с электронным ключом подачи сигнала тревоги, вводить коды, ставить радиопомехи.

***

За время, проведённое на станции, я неплохо ориентировался на нашем уровне, где располагались учебные классы, кубрики. Тем более, тактическая карта, высвечивающаяся на лицевом щитке, прорисовывала окружающую обстановку и помогала ориентироваться в дебрях коридоров и переходов, а также освещение, хоть и не в полной мере, но восстановилось, что придавало уверенность в жизнеспособности базы.

Вновь пошла рябь искажений сигнала радара скафандра.

«Противник близко. Но где? С какой стороны ждать?» - присев на одно колено, уменьшая площадь своей тушки, как цели, озирался по сторонам. До поворота в последний коридор, ведущий к жилым помещениям, оставалось буквально несколько шагов. Удобнее перехватил «Корнет», выглянул за угол стены. Увиденное не порадовало: группа из трёх противников контролировало вход в жилые помещения, а остальные, вероятно, уже находились внутри.

«Вот засада. Не успел. Если остались прикрывать трое, значит внутрь вошло не менее пятерых», - всплыли знания по тактике, упрятанные в глубине памяти. «Тихо уничтожить троих не получится, хоть противник и стоит на одной линии огня, но другого варианта, не вижу. На моей стороне только внезапность! Если повезёт, то и внутри ребята поддержат, да и офицеры, не только «инфу» из одного планшета в другой пересылать умеют», - думал, надеясь на помощь.

Не выходя из укрытия, определил для себя очерёдность целей, но так как тщательно продуманный план полетел в тар-тарары! Из блока жилых помещений выходила четвёрка солдат противника, ведя скованными наручниками троих курсантов и одного офицера.

Чертыхнувшись про себя, проклиная за медлительность, заметил, как один из стоявших в прикрытии бойцов, пристально смотрел в мою сторону. Пришло время решать: или вмешиваться, или уходить - третьего не дано. Взяв в левую руку клинок, активировал боевой режим, покинул укрытие, понимая, что в горячке боя могу зацепить своих, но другого варианта, в тот момент, не нашёл.

Вперёд! Выстрел, выстрел, выстрел - справа минус три. Шаг в сторону, уйти с линии ответного огня, сближение, взмах клинком в область лицевого щитка. Минус четыре. Курсанты и офицер – молодцы, не растерялись - попадали дружно на пол, не мешая вести непрерывный огонь. Перекатываюсь. Выстрел, выстрел… Сильный, обжигающий толчок в левую руку. Стиснув зубы, стреляю ещё один раз. Минус семь. От переизбытка адреналина, сползаю по стене на пол. Меня кто-то подхватывает и тащит внутрь жилых помещений.

- Нельзя, назад! – придя в себя, кричу, что есть мочи, но понимаю, что меня не слышат – открываю лицевой щиток и вновь говорю: - Бегите в спасательные шлюпки!

- Спокойно, курсант, - услышал незнакомый голос офицера, - сейчас своих освободим, вскроем оружейную комнату и тогда, вместе двинемся к спасательным шлюпкам. Снимай скафандр, его серьёзно повредили. Тебе повезло, что заряд вскользь прошёл.

От скоротечного боя и адреналиновой лихорадки пришёл в себя и обнаружил, что сижу в тамбуре первого этажа казармы. Осмотрелся: плечо левой руки скафандра пробито по касательной, но рука не повреждена. «Повезло!» - мысленно выдыхаю и, разоблачаюсь из скафандра. Вокруг мельтешат курсанты вооружённые табельными полуавтоматическими импульсными винтовками.

- Курсант, с какой роты? – подходит ко мне майор с синяком под глазом и перебинтованной рукой.

- Третья рота первого курса. Господин, майор, необходимо срочно покинуть базу – не исключена вероятность подрыва. На третьей и четвёртой палубе спасательные боты…

- Я знаю курсант, так и поступим. Будем пробиваться организованно. Сколько солдат противников на станции, не знаешь? – не удивляясь докладу, что я всего лишь первокурсник, задал вопрос майор.

- Не менее сотни, но сейчас меньше. Предполагаю, что к нам уже выдвинулось дополнительные силы противника. Медлить нельзя.

- Господин майор, приказание исполнено. Оружие, боезапас выдан, можем выступать, - доложил кто-то из офицеров.

К счастью, или в тот момент я подумал, наоборот, к несчастью, майор принял решение оказать сопротивление противнику. Сил и средств, по его мнению, хватало для оказания организованного отпора, но личный состав – курсанты первого, второго года обучения, как и я.

***

Группа из двадцати курсантов со мной во главе медленно пробиралась по коридорам на четвёртую палубу, где находились спасательные боты. Майор меня назначил старшим и ответственным за эвакуацию части курсантов. Половина из них были девушки, которых майор не решился бросить в бой, и особо ценные для противника курсанты, попадание которых в плен, ни к чему хорошему не приведёт.

- Не останавливайтесь! Идите дальше, я в караулку загляну, - отдал команду, а сам повернул в левый рукав коридора. Меня беспокоило, как там наш курс, стоявший в момент нападения в наряде. Когда проходили в непосредственной близости, я не удержался и свернул с оговорённого маршрута, отправив подопечных следовать в конечную точку.

Отсутствие шлема и, соответственно, тактической карты, усложняло ориентацию, но теперь меня вооружили полуавтоматическим импульсным разрядником «Кедр» и защитным силовым жилетом лёгкого класса. После, хоть и неказистого, но всё же скафандра, чувствовал себя незащищённым.

Шёл, прислушиваясь, но никто по пути не встречался. Пройдя пару поворотов, обнаружил приоткрытую гермодверь караулки. Запахло палёным. Осторожно заглянул внутрь и замер столбом. Десятки тел лежали вповалку. У кого-то оторваны конечности, у кого-то зияли дыры в теле. Ком тошноты подкатил к горлу, с трудом удержался от рвотных позывов, но сжав зубы, пошёл догонять остальных. Сколько в помещении было сокурсников, я не считал - не до этого. Всю дорогу, пока догонял свою команду, думал, зачем так, они же дети. Неужели хвалёным бойцам специального подразделения доставляет удовольствие воевать с восемнадцатилетними. Что на захват Академии послали бойцов спецподразделения, я не сомневался, но больше недоумевал, почему так относительно легко им удалось захватить станцию, и почему мне удалось освободить пленных. Может фактор внезапности помог, не ожидал противник, что ещё есть очаги сопротивления.

Металлический гулкий стук донёсся до моего слуха. Я насторожился, выглянул за угол и увидел, что курсанты, которых отправил вперёд, стоят на коленях обезоруженные, а два бойца в скафандрах возвышаются над ними.

«Сглазил!» - гул сервоприводов вывел из прострации. Оборачиваюсь, одновременно нажимая на спуск своего «Кедра». Замечаю, как противник, подкрадывающийся сзади, валится от заряда, пробившего ему грудь. Не теряя времени, выскакиваю из-за угла и открываю стрельбу на поражение. Первым заваливается ближайший ко мне, затем второй.

- Что так долго? – не скрывая раздражения, говорит кто-то из курсантов, поднимаясь на ноги и хватая оружие.

- Вперёд! Быстрее уходите. Я прикрою. Тут один переход остался. Садитесь в боты и улетайте! – не обращая внимания на нытьё, отдаю приказ. Слишком часто везёт. У них, что, радар скафа не работает?! На неопытность и неосторожность солдат, считай без боя захвативших станцию, надеяться не приходится.

Занял позицию, блокируя вход на палубу индивидуальных спасательных ботов. Приготовился к отражению атаки, но никого спешащего на помощь к погибшим противникам не дождался. Выждав оговорённое время, достаточное подопечным для покидания станции, направился в шлюзовую, намереваясь покинуть базу. Убедившись, что часть ботов отсутствует, а вверенный личный состав эвакуирован, занялся заботой о себе любимом. Подошёл к шлюзу свободного спасательного бота, как станцию ощутимо тряхнуло. Не устояв на ногах, свалился на пол, сильно приложившись при падении всё-ещё ноющей рукой. Отчего та отозвалась краткосрочным импульсом боли.

«Что за фигня! Валить надо! И быстрее!» - чертыхаясь, поднялся с пола и нажал кнопку открытия шлюзовой переборки, но та, как стояла, не шелохнувшись, так и оставалась на месте, не подавая признаков жизни.

- Да, ну, нафиг! Что, лимит везения закончился?! – судорожно тыкая в кнопку открытия шлюзовой камеры индивидуального спасательного бота, лихорадочно соображал, что делать дальше. Вырисовывалась нерадостная картина: тряхнуло сильно, но вроде, разгерметизации на ближайших уровнях нет, станция не потеряла ориентацию в пространстве, что радует. Но в остальном: ни одна, из оставшихся шлюзовых камер индивидуальных спасательных ботов не открылась. В спасательном ангаре имеются скафандры для выхода в космос, но использовать их для посадки на планету – смерти подобно. Ни стабилизаторов перегрузки, ни атмосферных парашютов, не говоря об отсутствии движителей, которыми скафандры не оборудованы, а без них далеко не уйдёшь, выйти в космос и болтаться там, неизвестно сколько – это чистой воды самоубийство.

Проверил вооружение. Сменил полупустой энергоблок к винтовке. Увеличил до максимума защитное поле силового жилета и оглядел себя в отражении отполированных до зеркальной чистоты футляров, в которых хранились скафандры.

- Прям Железный Арни, из фильма «Коммандос»! – изрёк, любуясь на мутное изображение, по которому только и смог разглядеть своё чумазое лицо.

***

Поразмыслив, хотел было выдвинуться к капитанскому мостику, но где, и на каком уровне он находится, я без тактической карты не смог сориентироваться и, пошёл в сторону третьей палубы, чтобы попробовать всё-таки убраться со станции. Благо, на каждой из них имелись ангары со спасательными ботами.

Продвигался осторожно, прислушиваясь. Может, кто оказался заперт в каютах и подаёт стуком сигнал о помощи, но мои ожидания оказались тщетными. Как потом узнал, чтобы услышать через полуметровую, покрытую полимером с внутренней стороны переборку, какой-либо шум, необходимо так стучать, что, подающий сигнал скорее оглохнет, чем его потуги услышат снаружи.

Не используя лифт, пешком, спустился на третью палубу, где в коридорах сразу бросились в глаза трупы, как противника, так и роты охраны базы.

«Наверно, здесь засада была», - пришла мысль после осмотра десятка лежавших бездыханными тел.

Вдалеке слышалась вялотекущая перестрелка. Кто-то нечасто отстреливался на минимальной мощности разрядника, так как звук испускаемого выстрела разительно отличался от остальных, доносящихся из противоположной стороны ангара.

Осторожно выглянул из-за угла, чуть не напоролся на бегущих навстречу бойцов противника, облачённых в скафандры. Отпрянул назад, вскинул наизготовку винтовку, но вместо противника, ударившись о противоположную стену, в мою сторону прилетела граната! Мгновение соображал и, выскочив из-за угла, кинулся на противника. Не целясь, стрелял из винтовки, переведённой в режим автоматического огня. Сзади раздался гулкий взрыв, но я продвигался вперёд, спотыкаясь о трупы противников, не ожидавших такой наглости.

Створки ангара оказались открыты. Именно оттуда слышалась стрельба. Осторожно заглянул и прыжком врываюсь в помещение, перекатываясь в сторону от проёма, открываю огонь, по всему, что попадает в обзор.

От слепящих многочисленных вспышек разрядника, наворачивались слёзы. Понимаю, что продолжаю жать на спусковой крючок, а ни звуков выстрела, ни вспышек не наблюдаю.

«Вот и всё! Пришёл и к тебе пушистый зверёк», - откладывая винтовку, достаю «Корнет», но затуманенные влажной пеленой глаза не позволяют опознать даже силуэты противников.

- Эй! Не стреляй! – раздался голос из полумрака противоположной стороны ангара, - мы сейчас подойдём. Контролируй вход в ангар.

Переворачиваюсь лицом к входу, держу приоткрытые створки на прицеле.

- Павел, это ты! – услышал удивлённый возглас лейтенанта Мамедова. Оборачиваюсь, а он, и ещё трое в различной форме, от обслуживающего персонала базы, до офицера подразделения охранения, осматривают трупы противников, собирая трофеи, меняя себе оружие, - что, не добрался до жилых кубриков?

- Добрался, господин лейтенант. Вверенную мне группу из двадцати курсантов, вывел к спасательным ботам на четвёртой палубе, но сам эвакуироваться не успел – тряхнуло сильно, и автоматику шлюзов заклинило.

- Понятно. А нас, здесь прижали. Так и не добрались ни на капитанский мостик, ни к реакторному. Тут больше часа удерживали оборону, но энергоблоки закончились, если б не ты - хана нам!

- Командир, что дальше делать? – подошёл один из бойцов охранения.

- По-хорошему, необходимо добраться до капитанского мостика, но вероятно, уже поздно. Покидать станцию надо, но как. Курсант говорит, что автоматика шлюзовых камер ботов заблокирована.

- Остаются только челноки. Их хоть и немного, но надеюсь, в наличии остались, - изрёк подошедший техник.

- Ещё б знать, как противник подошёл к станции незамеченным! – нервно произнёс офицер охраны, - может, у них транспорт, подходящий для атмосферных полётов.

- Вряд ли. Ладно, отдохнули, вооружились, теперь выдвигаемся в реакторный отсек. Нельзя допустить ликвидации базы, - подытожил рассуждения лейтенант. Я так и не узнал, как лейтенант встретился с остальными, почему их прижали в ангаре, но это и неважно.

***

Впереди шёл кто-то из бойцов подразделения охраны базы. Хоть все из нашей малочисленной группы и представились, но имена я не запомнил. За ним следовал лейтенант Мамедов и ещё один боец, потом техник. Меня определили прикрывать тыл. Шли молча, иногда останавливаясь, проверяя тела погибших. Но как выжить, если в твою тушку попадает разряд импульсного оружия, которое пробивает, вплоть до среднего класса защиты скафандр, не говоря о незащищённом теле. Радовало только одно – конструкцию корабля повредить из такого оружия весьма проблематично. Так что, случайной разгерметизации от неточного выстрела опасаться не приходилось.

Как узнал, реакторный отсек располагался на минус первом уровне. Или, как между собой называли уровень обслуживающий персонал станции - «дно». О том, что есть уровень со знаком «минус» я не знал и не представлял, что такое возможно.

«На дно» спускались осторожно, минуя оживлённые и вероятные места дислокации противника. Благо техник, вроде, Михаил Серебров, ориентировался в хитросплетениях технических путей и коридоров, ловко ведя нашу небольшую группу к центральному реактору космической станции.

- Всё! Дальше обходных путей нет, - остановился техник, указывая на закрытую дверь переборки, - за ней начинается узкий коридор, который поворачивает налево и расширяется у входа в реакторный отсек.

- Узкий? А как туда доставляют машины, механизмы, запчасти, топливо, наконец?! – удивился лейтенант.

- «Узкий», это шириной в три стандартных коридора базы, - ухмыльнулся Михаил, - через полсотни метров, коридор расширяется в холл, размером в половину ангара, где мы с вами отбивались. Ну, а сам реакторный отсек, считай, занимает всё остальное пространство уровня, ограниченное системой переборок, шлюзов, необходимых для безопасной эксплуатации главного реактора.

- Сколько обслуживающего персонала в отсеке? – не удержался, вклинился в разговор.

- Не менее сорока. Но все они безоружны, может, у пятёрки охраны имеется табельный «Кедр», - ответил техник, - а вход только один. Если сигнал тревоги застиг обслуживающий персонал до проникновения внутрь противника, то вскрывать дверь они будут очень долго. Внутри можно автономно продержаться неделю.

- Если учесть, что подача энергии прекращалась кратковременно, значит отсек не захвачен, - заключил лейтенант, - сержант, разведай обстановку, только осторожно, - и один из бойцов, нырнул в открывающуюся дверь.

Боец вернулся моментально, буквально через минуту, как покинул группу.

- Там, в холле, не менее двадцати бойцов противника. Какая-то аппаратура, тяжёлое вооружение. Вскрывают переборку.

- М-да. Против тяжёлого вооружения не попрём, - задумчиво произнёс лейтенант, - если, только удастся вывести из строя технику, тогда затрудним выполнение их задачи… Курсант, слушай мою команду! Возвращайся на первую палубу и…

- Господин, лейтенант, - заговорил, прервав старшего по званию, тем самым, нарушив кучу норм Устава воинской службы. Геройствовать желания не было, но понимал, что пять стволов, лучше, чем четыре. Плотность огня совсем другая. Тем более, один не военнослужащий и, смотря, как он неуклюже держит оружие, в эффективности его стрельбы приходилось сомневаться, - я с вами. Так больше шанс на успех.

Лейтенант не стал кричать, отговаривать – просто кивнул, и в этот момент, я стал считать себя взрослым. Когда принятое без чьей-либо подсказки самостоятельное решение поддержано посторонними, а не только родственниками и друзьями.

Протиснувшись по одному в приоткрытую дверь, бесшумно заняли позицию, не попадая в сектор обзора противников. Как только лейтенант подал сигнал, выскочили из-за угла коридора прикрывавшего нас. Я, лёжа на животе у края угла коридора, нажимал на гашетку, поливая автоматическим огнём противника. Рядом, чуть сзади, стоя на колене, лёжа на полу, не уступая мне в ожесточённости, стреляли все четверо, создав такой по плотности град смертоносных зарядов, что казалось, переборка не выдержит и поддастся под напором безумства огня. Противник сориентировался и открыл ответный огонь, но факт неожиданности сыграл свою роль. С первого залпа удалось уложить шестерых, но остальные, рассредоточившись по огромному залу, предваряющему вход в реакторный отсек, скрываясь за аппаратами и механизмами, телами погибших, оказали ожесточённое сопротивление. Первым, без признаков жизни, прекратил вести огонь техник. Затем боец с простреленным плечом повалился на пол. Интенсивность огня снизилась. Я понимал, что перезарядить винтовку в такой обстановке не получится и, когда энергоблок истощился, достал «Корнет», продолжая прицельно стрелять, пока он не превратился в бесполезную игрушку… Отползая к винтовке погибшего техника, на меня что-то с силой навалилось и придавило. Я от неожиданной боли ломающихся ног - потерял сознание.

***

Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый»

Генерал Маминов – начальник пятого отдела, сидя в каюте, изучал поступившие донесения с просторов Галактики. Общая картина не радовала. Альянс в первые дни понёс тяжёлые потери, а Совет не может договориться о вступлении в войну объединённой группировкой. Приходится противостоять агрессору силами всего лишь четырёх рас, что отрицательно сказывается на эффективности отражения атак. Тем более, Планетарный Союз, хоть и разорвал дипломатические отношения, но официально, так и не объявил войну, что на первый взгляд казалось бессмысленным...

Офицер откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Его мучал один вопрос: как он, его служба разведки, просмотрела приготовления к войне, хоть и неявного, но всё же потенциального противника на просторах родной Галактики. Мысль была только одна – предатель, но где? Анализ информации, поступавшей до нападения, не дал ожидаемого результата. Никаких признаков подготовки боевых действий или шагов, мотивирующих к развязыванию крупномасштабной войны, ни аналитики разведки, ни аналитики Генерального штаба отыскать не смогли.

Маминов потёр виски, встал из-за стола и направился в зал на очередное совещание.

- Продолжайте, полковник, - строго, не вставая с места, приказал начальник Генерального штаба.

- За истекший период Альянс утратил контроль над двумя звёздными системами. Потери в живой силе и технике не столь критичные, но уничтожена научная база в системе Лора и выведен из строя флагман третьего флота - линкор «Безупречный», - продолжал докладчик, полковник Саминин, - восстановление корабля займёт не менее трёх месяцев. Третий флот отведён на передислокацию для восполнения людских потерь и перевооружения. Предполагается укомплектовать его из числа курсантов…

- Весь личный состав курсанты?! – возмутился кто-то из присутствующих, - что они навоюют? Необходимо оставить не менее чем сорок процентов личного состава, прошедших крещение боем!

- Вы совершенно правы, полковник, - вмешался начальник Генерального штаба, - в военной истории есть прецеденты формирования боевых частей только из курсантов. В первом же бою от личного состава остаются не более десяти процентов - это неприемлемо!

Полковник молча кивнул, сделал у себя какие-то пометки и, дождавшись сигнала, уселся на своё место.

- Начальник пятого отдела, генерал, вам слово.

- Противник провёл ряд успешных диверсий в глубине территории, контролируемой Альянсом, - без предисловий, начал доклад генерал, - потери вам известны. Удалось предотвратить две попытки нападения: на базу «подскока» в системе Линария и учебно-тренировочную базу космического базирования Академии космодесанта вооружённых сил Альянса - бывшая учебно-тренировочная база номер семнадцать. Совместно с аналитической службой штаба для утверждения подготовлен план мероприятий, способствовавших успешному отражению внезапной атаки. Следует отметить, что три, повторю, три аналогичные базы, утрачены безвозвратно. Потери личного состава и материальных средств, восполнить в ближайшее время не удастся. Предотвращена диверсия в системе Доранга. У меня всё…

Повисла гнетущая тишина.

- Вместе с начальником аналитической службы останьтесь после совещания, есть вопросы, - хмуро произнёс начальник Генерального штаба.

Генерал Маминов уселся на своё место.

Совещание продолжалось пару часов, но Маминов не принимал участие в составлении стратегического плана. Свои замечания он подал заранее и часть из них учли. Его больше интересовали мысли о предстоящем разговоре с маршалом Виденеевым. Не часто с начальником Генерального штаба удаётся поговорить «с глазу на глаз», тем более, зная мнение начальника, винившего в неожиданном начале войны, когда Альянс проворонил начало боевых действий, именно разведку, которую возглавлял генерал. Таким образом, ничего хорошего от предстоящего разговора Маминов не ожидал.

***

«Как хорошо в госпитале!» - проснувшись на чистой постели, в очередной раз подумал я. Ноги, благодаря регенерационной капсуле, срослись. Чувствовал себя хорошо, хоть и прошло всего пара дней с момента нападения на Академию. Как меня вытаскивали из под тушки противника, транспортировали на пришедший на помощь линкор, я не помнил. Умывшись и приведя себя в порядок, уселся ожидать, когда придут очередные вопрошатели. Вчера, например, приходил какой-то майор, всё расспрашивал, задавал вопросы, ответы на некоторые из них я не знал. От чего тот морщил лоб, натужно соображая. Со слов майора, узнал, что нам удалось продержаться до прихода помощи и не допустить ликвидации базы Академии. Но одно известие было неутешительным. Среди стоявших в наряде курсантов нашего подразделения выжили только трое: я, Горис и Сергей, которые заблокировались в помещении поста номер три и подали сигнал тревоги в регулярные части, пришедшие к нам на помощь.

Сегодня вечером, как шепнул один из медиков, меня выпишут, и я с нетерпением ожидал этого момента.

- Что герой, проснулся! – в палату, прихрамывая, вошёл Мамедов. Его лицо бледное, вместо руки культя, но взгляд бодрый и полон энергии.

Я вскочил со своего места и кинулся к лейтенанту, которого думал, уже и нет в живых. Во время боя некогда смотреть, следить за всеми, но то, что лейтенант упал, сражённый выстрелом, я точно помнил. На глазах почему-то навернулись слёзы.

- Стой, успокойся – свалишь! Давай присядем. Меня только выпустили из палаты, и решил зайти к тебе, - улыбаясь, сказал лейтенант.

Мы присели, но я до сих пор не мог поверить, что мы выжили в той мясорубке, в какую попали.

- К тебе из пятого отдела приходили? – чуть погодя, обменявшись дежурными фразами, вдруг сменил тему разговора Мамедов.

- Приходили. Спрашивали, задавали вопросы, всё что знал, я ответил.

- Правильно. Тут скрывать нечего. Сейчас, как мне шепнул мой знакомый, идёт служебная проверка действий личного состава во время атаки на базу. Генерал Джавангара, как, наверно, слышал - погиб. Но всё-таки станции повезло – выстояли. Теперь жди заслуженную награду!

- Господин, лейтенант. А как же вы? – посмотрел на Мамедова, взглядом указывая на отсутствующую руку.

- Руку заменят на бионический протез, сейчас его изготавливают. Так что, возможно, и я вернусь в строй…

- Курсант Кенгирский! – в палату вошёл военврач, и я непроизвольно вскочил с места, - собирайтесь, - он протянул инфоноситель, - шаттл отходит с пятой палубы. Вы совершенно здоровы, признаны годным к дальнейшему несению службы, можете возвращаться в подразделение, - буднично сообщил медик и, вместе с лейтенантом, вышел из палаты, оставив меня одного.

Глава 6

Планета Нито

- Выпуск! Равняйсь, смирно! – стоя в строю, мысленно оглядывался назад. Прошло полгода с памятного нападения на Академию. Горечь потери знакомых постепенно улеглась, смирившись с неизбежностью. Меня и ещё десятка два курсантов и офицеров наградили. Перед строем вручили пурпурную звезду Альянса третьей степени, но без помпезности и шика. Трагедию никто не захотел выставлять напоказ.

Вести с фронтов не радовали, программу обучения сократили до предела, оставив только основы военных дисциплин, что меня несколько огорчало. Благодаря моим «благодетелям», которые забрали меня с Земли, я обладал знаниями в расширенном варианте. Когда данный факт вскрылся меня, невзирая на молчаливое сопротивление, перевели сразу на выпускной курс. И сейчас я в строю выпускников, которым буквально завтра утром предстоит направиться в действующую часть.

- Выпуск! Поздравляю вас с окончанием учебного заведения и присвоением звания лейтенант!

В ответ раздалось восклицательное междометие, употребляемое в качестве торжествующего восклицания, цензурный перевод которого в моём словарном запасе отсутствовал.

- Выпуск! Вольно! Разойдись!

- Везёт тебе, Павел, - подошёл Горис, - не прошло и года, как лейтенанта получил, в часть направляешься, а нам ещё минимум полгода тут сидеть.

- Зря радуешься, - ответил, подошедший Сергей, - он на войну идёт, а сам знаешь, что сейчас там творится.

Друзья, с которыми за последнее время сблизился, стояли молча. Их можно понять. В свои неполные двадцать лет они, считай, и жизни не видели. Юношеский максимализм, геройство. Хотя, надо отдать должное, если бы они не сориентировались, не заблокировались в помещении поста, не включили аппаратуру глушения, постановки помех частот скафандров противника, не подали сигнал бедствия, то и всем остальным тяжко пришлось. Не дождались бы помощи и все погибли. И сейчас они стоят рядом, Горис смотрит с нескрываемой завистью, глядя на погоны, на которых красуются лейтенантские знаки, а Сергей с сочувствием, понимая, что, возможно, больше не увидимся.

Долгих проводов не люблю. Посидели с друзьями, новыми сокурсниками в столовой, поговорили. Обсудили, кому в какую часть пришло назначение и разошлись. Спать не хотелось. Уселся на лавочке возле входа в расположение, смотря, как туда-сюда снуют курсанты. Сегодня знаменательный день – первый выпуск курса во время войны, и хоть неофициально, но отбой отменили. Кому-то необходимо собрать вещи, кому-то попрощаться, а я так и сидел, смотря на проходивших мимо людей.

- Тебя куда назначили? – вздрогнул от знакомого голоса. Обернулся, и увидел Лину, которая стояла, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь присесть рядом.

- Привет, Лина, - ответил, улыбнувшись. Женскую половину первого курса перебазировали на планету задолго до нападения. А с выходом из госпиталя, я, считай, и не виделся ни с ней, ни с остальными первокурсницами, остатки которых раскидали в разные подразделения, а меня сразу в выпускной курс, - бойцом в третий батальон первой армии космодесанта, - ответил, уступая место молодой девушке.

- Бойцом? Ты же лейтенант?!

- В третьем батальоне все офицеры, по крайней мере, так было раньше - до войны.

- Боишься?

- Чего?

- Смерти, - тихо произнесла Лина.

- Не знаю, - подумав, честно признался. Мысли о смерти, даже во время первого боя, меня не посещали, не до размышлений как-то было.

- Мы больше не увидимся?

- Скорее всего, нет, - что скрывать, встретиться с большой долей вероятности нам больше не светит. Меня направляют в действующую часть, а ей необходимо закончить обучение. Пока она закончит Академию, меня, если останусь жив, закинет в такие дали, что думать об этом не хотелось. Так что, шанс оказаться в одной боевой части маловероятен, не говоря о секторе пространства.

- Проводишь меня до кубрика, а то мне пора возвращаться.

- Провожу, - сказал, поднимаясь с места, и вместе с Линой пошёл в сторону жилых помещений…

Дежурный пропустил нас, ничего не спросив, только отдал честь и покосился на парадную форму, на которой красовалась боевая награда.

Стоя у двери в кубрик, я собрался уходить, как Лина взялась за лацкан мундира и затянула меня внутрь. В помещении никого, только приглушённое освещение от искусственного спутника планеты проникает через не зашторенные окна, создавая полумрак.

Объятия…, обжигающий губы поцелуй…, сердце заколотилось, перекачивая кровь. Страсть в геометрической прогрессии овладевала обоими... Тихие стоны гуляли эхом, запертые в полупустом помещении, не вырываясь наружу…

Проснулся рано утром, когда Лина ещё спала, смешно уткнувшись в подушку своим носиком, а меня ждёт посадка в шаттл и отбытие на крейсер, с последующим перелётом в часть приписки. Будить не стал, в последний раз глянув на её умиротворённое лицо, оделся и вышел из расположения.

***

Сектор Н7-12 опорная база «Касин» первой армии космодесанта Альянса

- Закончить тренировку! Сдать оружие! - скомандовал майор, после очередного прохождения боевой пятёрки полосы препятствий, - сегодня лучше, но всё равно недостаточно чётко взаимодействуете. Лейтенант Кенгирский, почему не использовали газ во время штурма?

- Во время контрштурма корабля использовать нервнопаралитический газ неприемлемо, так как возможны потери среди экипажа и пассажиров! – отрапортовал я, вытерев пот со лба.

Вторую неделю, с момента прибытия в расположение, меня и остальных прибывших с пополнением, гоняют каждый день на тренажёрах, полосе препятствий, оттачивая взаимодействие и слаживая группу. Выявляя слабые и сильные стороны, а также тасуя состав малой штурмовой группы. В этот раз майор доверил мне командовать освобождением условно захваченного корабля. Во время учебного боя, использовал практические знания, а не только теорию, что сказалось на скорости выполнения задания, но майор, всё равно оказался не доволен.

- Согласно инструкции, переборки во время абордажа должны быть опущены и заблокированы. Тем самым, распространение боевого отравляющего вещества¹² не окажет влияние на экипаж и пассажиров.

- Господин, майор. Но БОВ, также не окажет требуемого воздействия и на противника, находящегося в скафандре. Только усложнит выживание, в случае разгерметизации отсеков.

- Понятно. Оценка действий командира Павла Кенгирского – неудовлетворительно… Группа! Равняйсь, смирно! Штурмовой группе присваивается позывной «Шум». Позывной «первый», присваивается и командиром назначается лейтенант Томас Радиссон. Командуйте лейтенант, через пятнадцать минут доложите о присвоенных позывных. Вольно!

- Поздравляю! – тут же раздалось со всех сторон. Я тоже подошёл к темнокожему гиганту под два метра ростом и поздравил его с назначением. Делить что-либо в то время, когда идёт война смешно. Тем более, мы, все пятеро за эти недели тренировок притёрлись друг к другу, знали слабые, и сильные сторона каждого, понимая с полуслова. Томас, широко улыбаясь, принимал поздравления.

Распределив позывные, новоиспечённый командир, отправился в штаб для фиксации изменений в группе. Мне достался позывной «шум-четыре».

«Всё. Укомплектование и слаживание прошли. Теперь остаётся ждать приказа».

***

- Шум-четыре, занять оборону и прикрывать основную группу минимум полчаса, - раздалось в шлемофоне. Я молча подал знак, что «принял» и расположился, скрывшись в складках местности.

В составе третьего батальона космодесанта, нашу группу высадили на планете Миррот, открытую совсем недавно, всего два десятка лет назад, в звёздной системе Диктос. Планета кислородосодержащая, пригодная для жизни людей – это, не говоря про добычу полезных ресурсов, возможность развёртывания производственных и ремонтных баз, как на орбите, так и на поверхности планеты, делало её стратегически важным объектом в этом секторе пространства, за которую в жестокой схватке сцепились войска Союза и Альянса.

Сутки назад наш корабль прорвался через связанные боем судна противника, преодолел сопротивление наземных сил противокосмической обороны и сил ПВО¹³, произвёл десантирование в намеченном квадрате. Первоначальный приказ звучал: «Подготовить плацдарм для основной волны десанта», но сегодня утром пришёл другой приказ: «Держаться до прихода основных сил». И мы держались, благо во время десантирования спускаемый бот с вооружением и боеприпасами не пострадал. Удручало и вносило свои коррективы только одно – сканеры обнаружения живой силы и техники, как индивидуальные, интегрированные в экипировку, так и более мощные - стационарные, устанавливаемые на транспортные средства – сбоили, выдавая некорректную картину окружающей обстановки.

Я замер, наблюдая, как визуально, так и через тактическую карту, проецируемую на щиток шлема за обстановкой. Необходимости в скафандрах нет, и экипировка составляет планетарное снаряжение. Из-за смены тактической задачи, командование батальона решило провести ряд диверсий на укреплённой территории занятой противником, и наша пятёрка получила приказ провести разведку сил и укреплений системы ПВО, расположенных неподалёку, но нас заметили раньше, чем успели приблизиться к заданному квадрату. И сейчас за нами, по пятам, следовал противник численностью превосходящий нашу группу. Почему враг, или как, из-за специфического цвета повседневной формы грязно-ржавого цвета их прозвали - «рыжие», не ударил по нашей позиции беспилотными аппаратами, или не накрыл квадрат массированным огнём, оставалось загадкой. Преследование длилось уже третий час, разделявшее нас расстояние постепенно сокращалось, и меня оставили в заслон, чтобы основная группа смогла оторваться от погони.

Позицию для засады выбрал удачно. Расположился на возвышенности среди каменистой местности, которую обойти затруднительно, а с моей стороны сектору ведения огня ничего не мешает.

Умирать не хотелось. Приказано задержать на полчаса, значит на полчаса, и уходить. Тем более маршрут отхода подготовил, заминировав тропу, по которой пойду. Главное, самому не подорваться.

Показалась первая группа «рыжих» из двух человек, вероятно - дозор. Подпустил ближе. За ними, невдалеке, следует основная группа, как успел подсчитать двенадцать стволов.

«Ну, Паша, начали!» - отдал себе команду, и открыл прицельную стрельбу из автоматической винтовки. Первым выстрелом сразил одного из дозорных, а второй успел спрятаться и залечь в складках местности, но это его не спасло. Третий выстрел настиг и его тушку. Противник рассредоточился, принялся поливать меня огнём, но точное моё расположение враг не засёк, так что смертоносные заряды пролетали мимо, изредка ударяясь рядом, или рикошетя от импровизированной бойницы, через которую вёл огонь.

Но через минуту поднять голову от земли стало невозможно. Меня засекли и накрыли плотным огнём, благо, что тяжёлое вооружение не использовали, а то одного гранатомётного залпа достаточно для завершения моей героической обороны. Из-за укрытия метаю подряд две гранаты и, ползком, ползком… прижимаясь к матушке-земле, меняю позицию. Всё-таки возвышенность даёт свои плюсы при обороне. Только успел отползти на десяток метров, как моё укрытие от мощного взрыва разлетелось в разные стороны, обдав осколками породы и оглушив на несколько секунд.

«Пора уходить», - промелькнула мысль, с которой тут же согласился. Не раскрывая своей позиции, пополз в сторону намеченного пути отступления, осторожно переползая с места на место активировал заряды, заранее упрятанные по пути преследования. Покинув позицию, скрывшись от прямой видимости, поднялся на ноги и побежал, стараясь запутать преследователей. Раздался один взрыв… второй.

Бежать долго не получилось, свернув с маршрута, рухнул на поверхность земли, тяжело дыша. Замаскировался, включив защитные поля и скрывшись от визуального наблюдения за естественным укрытием. Последствие контузии сказывалось. Извлёк аптечку и вколол себе стимуляторы. Дождался, когда подействуют, а пока выжидал, меня нагнали «рыжие», но, не обнаружив своими сканерами, прошли дальше по единственно возможному предполагаемому пути. Я оказался в тылу преследователей.

«Такой шанс упускать нельзя!»

Проверил боезапас – норма, хватит. Выскочил из-за укрытия и автоматическим огнём, практически в упор, уничтожил пятерых, не ожидавших нападения с тылу.

Перекатом ушёл с линии ответного огня, он оказался неплотным и малоэффективным. Шедшие в арьергарде противники потеряли визуальный контакт с находящимися в авангарде, а те, в свою очередь, растерялись и стреляли осторожно, наверно, не желая зацепить своих, но выживших «рыжих» в зоне моей видимости не осталось.

«Теперь бегом, в укрытие! Неизвестно сколько ещё их здесь осталось!»

Только успел скрыться, уйдя с тропинки, как сзади раздался взрыв гранаты. Защитное силовое поле приняло на себя часть смертоносных снарядов, но в икроножную мышцу правой ноги вонзился осколок. Обжигающая боль пронзила сознание. Двигаться затруднительно. Падая, отполз, укрывшись за ближайшим валуном. Ходить трудно, нога пылает жаром. Вколол обезболивающее, приготовился встретить противника, устроившись поудобнее. Сбежать, укрыться, раствориться в окружающей местности – не смогу. Скорость передвижения резко упала. Остаётся только принять бой на этой позиции.

Лежу, выжидаю, дышу через раз. Но никого нет, не возвращается к месту боя авангард. Осматриваюсь, и замечаю, что шевелятся кусты справа от меня, как будто кто-то ползёт. До противника далеко, гранатой не докинуть, а из винтовки не попаду – его не видно. Вдали замечаю, что второй противник осторожно пробирается к месту боя. Его я вижу, могу достать прицельным огнём. Достаю последнюю гранату, кладу рядом. Прицеливаюсь и с первого залпа срезаю дальнего, второго «рыжего». Первый, тут же вскакивает и обнаруживает себя, ведя огонь в мою сторону, но не попадает. Ложбинка, в которой укрылся, представляет собой достаточно хорошее укрепление, в которое непросто попасть. Переношу огонь на второго и, наверно, с пятого или шестого выстрела попадаю в него. Тот заваливается сначала на бок, затем на спину. Я жду, не выползаю из укрытия, ожидая появления новых «рыжих». Прошло полчаса - никого.

Переворачиваюсь на спину. Пот заливает лицо, накатывает мандраж - начинается откат от принятых стимуляторов. Заклеив рану на ноге бактерицидным, останавливающим кровь средством - вытираю лицо.

«Надо уходить, оставаться нельзя».

Через силу поднимаюсь и, прихрамывая, сориентировавшись на местности, выдвигаюсь в квадрат, где располагается батальон.

Иду долго. Часто останавливаясь, отдыхая. Сделав очередной короткий привал, перекусил НЗ¹⁴. Один раз заблудился, и пришлось возвращаться к развилке. Вышел в необходимый квадрат под вечер, когда солнце медленно сходило с небосвода, уступая своё место черноте звёздного неба. Вдалеке, в тусклом освещении зарева, увидел лесополосу, где под прикрытием крон деревьев в оборудованных укрытиях расположился батальон.

«Дошёл!» - только успел подумать, как инверсионный след трёх обгоняющих друг друга, летящих с большой скоростью объектов, разорвал небосвод. Яркие вспышки применения термобарических зарядов осветили небо искусственным солнцем.

***

Штаб первой армии Альянса. Линкор «Симбол». Пространство около планеты Миррот. За двое суток до…

- Адмирал! Высадка проходит по плану. Передовые части высадились на планету, заняли плацдарм и перешли к активным боевым действиям, - доложил полковник, стоя по струнке на капитанском мостике перед командующим армией.

- Хорошо. Орбитальная группировка противника, считай, разбита, - задумчиво произнёс адмирал Кастин, смотря на спроецированную карту околопланетного пространства, - сконцентрировать удар в секторах Р7 и Н12, и, готовьте вторую волну десанта.

- Адмирал! Генеральный штаб на связи! – выкрикнул офицер связи.

- Соединяй! – адмирал переключил на себя голосовой вызов. Его лицо мрачнело с каждой секундой, набирая воздух в лёгкие, чтобы ответить, адмирал, как оправдывающийся ребёнок только и смог сказать: - Но, там…, слушаюсь, маршал Виденеев…

- Внимание! Слушай приказ! Отменить высадку второй волны. Флот в полном составе перебрасывается к звёздной системе Диранта, – дрожащим голосом заговорил адмирал, понимая, что приказом, фактически обрекает на смерть тысячи солдат, находящихся в первой волне, ведущих бой с наземной группировкой противника. После ухода орбитального прикрытия, врагу никто не помешает блокировать околопланетное пространство и провести зачистку поверхности планеты, как с использованием орбитальных средств, так и перебросить подкрепление для ведения планетарной операции, - передать соответствующие указания в подразделения! Рассчитать вектор прыжка. Срок выполнения пять минут! – немного подумав, адмирал добавил: - Сбросить на планету обозные капсулы с вооружением, боеприпасами, продовольствием... и, соедините с командиром десанта.

Суть разговора с командиром планетарной группировки, для офицеров, находившихся на капитанском мостике, осталась покрытой тайной. Адмирал ушёл в свою каюту и оттуда вёл разговор. Когда ожидание затянулось, а следовало отдавать приказ на старт в новый сектор, адъютант не выдержал и постучался в каюту адмирала.

- Разрешите войти, господин адмирал.

- Входи, Самир, - по имени обратился адмирал к подчинённому.

- Экипаж ждёт приказа к старту, - доложил адъютант.

Ничего не говоря, адмирал активировал громкую связь, и отдал приказ на старт корабля в новую точку пространства.

По внешнему виду адмирала, адъютант понял, что общение выдалось нелёгким. Командующий армией сидел в кресле, задумчиво смотря в одну точку. Казалось, что он за эти несколько десятков минут постарел на годы. Седина, которую раньше никто не замечал, или не обращал внимания, бросилась в глаза. Не только адмирал, но и офицеры, оставшиеся на капитанском мостике, понимали, что план операции, подготовленный штабом армии, рухнул в одночасье, оставив на произвол судьбы солдат, которым не посчастливилось и они оказались в первой волне десанта.

- Господин, адмирал, - набравшись смелости, вновь заговорил адъютант, - в Генеральном штабе разве не знали о начале операции в системе Диктос? План прошёл все уровни согласования и…

- Знали они всё, - прервал адъютанта адмирал, приводивший себя в порядок, смотрясь в зеркало, - но мы солдаты. И приказ необходимо исполнять. Противник сейчас продвигается в сторону планеты Готарис¹⁵. Мы ближе всех. Всего два прыжка к намеченному сектору. По выходу из прыжка, нас ждёт бой с превосходящими силами. Нам приказано перехватить врага в системе Диранта, завязать бой и задержать до прихода основных сил… или умереть, - сухо ответил адмирал, делая шаг на выход из каюты.

Адъютант помедлив, пошёл за командующим. Теперь он понимал его состояние. Оно связано не столько с тем, что послал на верную гибель солдат, но, вероятно, именно тех, высадившихся на планете, будет не доставать во время предстоящего сражения, от которого зависит дальнейшая судьба Альянса.

***

Планета Миррот

На второй день, скрываясь от патрулей и следящих аппаратов противника, удалось наткнуться на пещеру, пригодную в качестве укрытия. Продукты из НЗ подошли к концу, благо, что вода в открытых водоёмах имелась в достаточном количестве пригодная для питья без предварительной обработки.

Сняв, замаскировав экипировку под снаряжение противника, совершал единичные вылазки из своего убежища.

В сумерках, делая очередной обход места бывшего дислоцирования батальона, я перестал надеяться, что встречу выживших. Моя задача - трофеи, которые можно использовать для выживания. Силовой защитный жилет пришлось снять – разрядились аккумуляторные батареи, а без него чувствовал себя беззащитным. И ещё нога периодически ныла, «постреливая» болью. Отчего приходилось останавливаться и отдыхать. Осколок я извлёк, но рана заживать не хотела, а лекарства закончились. Удалившись на значительное расстояние от своего убежища, на одном из склонов, обнаружил спускаемый бот со знаками Альянса. Но добраться до него с первого раза не получилось. Пришлось вернуться в пещеру и подготовиться к восхождению.

Опыта скалолазания у меня не было, а если бы и был: ни верёвки, ничего другого из альпинистского снаряжения в наличии нет. Только нож, исправно выдавал постоянную мощность, вырезая в грунте скалы глубокие борозды.

Поднимаясь вверх по вырезанной под ступни породе, шаг за шагом, взобрался на вершину скалы. Высота не более двадцати метров, но провозился с восхождением практически всю ночь. Вскрыв спускаемый бот, с радостью обнаружил в нём запас энергоносителей, продуктов и различного вооружения, необходимого взводу для ведения активных боевых действий в течение не менее суток.

«Вот удача привалила. С этим-то добром, я маленькую диверсионную войну смогу организовать!» - обрадовался, вытирая пот со лба. Оставалась одна нерешённая проблема – как всё ЭТО спустить вниз.

Солнце медленно поднималось на небосклоне. Необходимо срочно в укрытие, но «жаба» с тощим «хомячком» на окраинах сознания, жалобно стояли на задних лапках, своим взглядом умоляя не бросать свалившийся с небес клад.

«Ладно. Рискну. Вероятно, второго шанса добраться сюда у меня не будет, а терять добро нельзя – неизвестно, сколько тут ещё куковать».

Изучив «методом тыка» устройство бота, покопался в его электронных внутренностях. Отыскав режим транспортировки – включил его. Бот воспарил в полуметре над поверхностью. Из-за того, что не понял, как его заставить двигаться в горизонтальной плоскости, пришлось толкать парящий бот своими руками. Сбросить его с вершины, хоть и невысокой, но горы, я не решился. Пришлось искать обходной путь и, чтобы хоть как-то снизить вероятность обнаружения с высоты беспилотными аппаратами, замаскировал конструкцию ветками, и всякой растительностью, а сам толкал, направляя его в нужную сторону. Повезло отыскать подходящий спуск, только когда солнце зависло в зените. Не решившись продолжить рискованное путешествие по открытой местности, расположился под одиноко стоящим деревом, замаскировался искажающими полями, благо запас энергоносителей и требуемого оборудования теперь имелся в достатке.

***

Примерно в тоже время, где-то очень далеко

Капитан Ускус, довольный, после приёма пищи, развалился в кресле, следя за информацией, поступающей с бортовых приборов. Его корабль выполнял очередной разведывательный рейс к одной из перспективных планет, а теперь, завершая миссию, на околопланетной орбите, делал последние замеры… А дальше…, дальше дорога домой. Капитан в предвкушении встречи с семьёй, закрыл глаза и незаметно для себя задремал. Что снилось представителю кенгирской расы осталось неизвестным, но пробуждение, от неожиданного вызова по межпланетной связи выкинуло его из кресла. Поднявшись, вскочив на ноги Ускус, принял сигнал, и полученная информация не обрадовала всё ещё заспанного кенгира.

- Капитан, - на шум в рубку вошёл напарник по экспедиции, научный сотрудник - доктор биологии Актис, - что случилось?

- Война доктор. Из Центра научных исследований, к которому приписан корабль, пришло сообщение, что Кенгирская Федерация вступила в войну с Планетарным Союзом на стороне Альянса. Все корабли переходят в ведение Военно-Космического флота, - зачитал информацию капитан, - нам предписано прибыть на планету Ватружка и эвакуировать оттуда экспедицию, под руководством какого-то академика… Куртиса, - с трудом капитан прочитал имя руководителя экспедиции. Глаза его итак на выкате, приобрели устрашающие размеры, стремясь выскочить из орбит.

- Что с вами, капитан?! – Актис подскочил к Ускусу и слегонца стукнул того по лбу. Капитан пришёл в себя, но говорить от полученного известия не мог. В его память глубоко врезалась последняя встреча, с тогда ещё стажёром, которая чуть не привела к серьёзным последствиям. С того самого случая, капитан избегал встречи с ним, попросился прикрепить корабль и его, как капитана, к другой исследовательской группе, а теперь снова ему предстоит встреча с неугомонным Куртисом.

«Академик Куртис», - вдруг у капитана промелькнула надежда, может это не тот, с которым он зарёкся больше не садиться в один корабль.

Придя в себя и сфокусировав взгляд, капитан, собравшись с мыслями заговорил:

- Академик Куртис, это не тот, что…, - издалека начал капитан, стараясь вывести на разговор доктора, который, по его мнению, должен знать светил науки в своей сфере.

- Да, да… Это именно тот Куртис, который, будучи младшим научным сотрудником, совершил величайшее открытие, сравнимое с…

- Я понял, доктор, - понуро прервал капитан, усаживаясь в кресло.

Глава 7

Планета Миррот

Весь следующий день я потратил на разведку и обустройство своего временного жилища. У замаскированного бурной растительностью входа установил автоматические системы контроля периметра и, в очередной раз, удивился: «Как только заметил этот лаз».

Пещера оказалась идеальным укрытием. Вход замаскирован, а внутри зал, в который еле удалось поместиться самому и впихнуть бот, но он оказался не единственным. Обследуя пещеру, которую из-за отсутствия освещения и желания до сих пор не исследовал, обнаружил заваленный проход в другое помещение. Пришлось поработать, расширяя завал при помощи подручных средств, благо, что энергии в достатке. Расчистив завал, протиснулся внутрь второго зала и обрадовался открытию: большая полость, в которой, если будет необходимость, сможет разместиться взвод космодесанта со всей техникой и снаряжением. Кроме того, обнаружил ручей воды, пригодной для питья.

«Вот теперь точно – заживём!» - подумал, не скрывая радости, вытирая пот со лба. В это же время зверюшки: «жаба» и чуть потолстевший «хомячок» одобрительно закивали, где-то на задворках сознания. Пришлось судорожно помотать головой, избавляясь от наваждения.

Почти три дня потратил на обустройство пещеры. Оборудовал запасный выход в толще породы, что оказалось самым трудным в моей затее. Но одно удручало – подать сигнал, или связаться со своими, так и не удалось. Блок связи на боте отсутствовал, имелась только система ориентации в пространстве и маяк, который ещё в момент обнаружения «сокровища», благополучно вывел из строя, опасаясь, что противник сможет его засечь.

Закончив труды, сидя в пещере, плотно пообедал и размышлял, строя планы, что делать дальше. Связаться с командованием, или как-то подать сигнал, что выжил, и нахожусь на планете захваченной противником, задача первостепенная. Но, как её осуществить? Оставалось только одно – захватить передатчик, но как можно менее привлекая к себе внимания. Меня не трогают и не ищут только из-за того, что никто не знает о моём нахождении на планете, а как узнают, можно нарваться на серьёзные неприятности. С такими мыслями задремал.

Из приятного забытья вывело мерзкое жужжание охранной системы, которую настроил не на атаку неизвестных целей, а предупреждение. Сон, как рукой сняло. Поднялся и вышел в первый зал. Из-за укрытия наблюдал, как возле лаза, ходит неизвестное мне животное, внешне похожее на медведя, только шерсть не бурого или белого цвета, а скалистого оттенка, подходящая для маскировки к окружающей местности.

Сначала думал, что медведь походит-походит и уйдёт, но тот настойчиво бродил кругами, с каждым разом всё приближаясь к моему импровизированному жилищу. Когда зверь уже намеривался протиснуться в лаз, я двумя выстрелами из винтовки поразил незваного гостя, свалив того наповал.

Целый день провозился с разделкой туши. Из-за незнания и неумения, не всё сразу получалось. Но шкура, хоть и подпорченная в нескольких местах, выдалась на славу! Высушенная на солнце она представляла хороший маскировочный «халат», который планировал использовать в дальнейшем, а мясо зверя не понравилось. Может, привык к концентратам, а может отсутствие специй сказалось, но сварив похлёбку, вылил её в дальнем углу пещеры.

На следующий день принялся к исполнению своего коварного плана. Нацепив на себя поверх экипировки шкуру медведя, обмотал её тесёмками, чтобы не свалилась в самый неподходящий момент и, забрав приготовленные боеприпасы, поздно вечером, с заходом солнца, вышел из укрытия. Тащить на себе ворох мин и автоматических установок задача трудная, но смекалка бойца, то есть меня, не подвела. Смастерил прочную волокушу, но поразмыслив, добавил к ней два колеса, вырезанные из ствола дерева, поваленного в отдалении. Благо, что инструменты и хоть скудный, но опыт столярного дела имелся.

Первое, что запланировал на этот выход – разведка и установка управляемых мин. С этой задачей успешно справился, заминировав подходы к убежищу. Затемно успел пройти в сторону предполагаемого противника. На ту самую базу ПВО, задание уничтожить которую, мы в тот раз провалили. Когда взошло солнце, развалился в невысоких кустах, и уснул, не снимая шкуру, замаскировав принесённое с собой вооружение.

***

- «Третий», доложите обстановку, - раздалось в ухе у оператора беспилотного аппарата.

- Докладываю! Происшествий и подозрительных объектов в квадрате патрулирования не обнаружено. Только медведъ, по ориентиру 3.4-15 развалился и спит, наверно. Может шугануть его?

- Он живой? Может, подох уже. Приборы, что показывают?

- Приборы сигнатур никаких не выдают, объект фиксируется только визуально.

- Ну, так оставь его в покое. От медведа толку никакого – мясо невкусное, опыт уже был, а нам потом в рапорте факт применения оружия указывать придётся и отчитывайся, затем, за нерациональный расход боеприпасов.

- Понял, командир.

Беспилотный аппарат Планетарного Союза описал широкую дугу вокруг места, где мирно «спал медведъ», и лёг на обратный курс.

***

Когда надо мной закружил беспилотный следящий аппарат я, затаив дыхание, не шевелясь, оставался лежать под кустом, с каждой минутой ожидая залпа по своей тушке…, но пронесло! Аппарат, поднявшись ввысь, покружил, сделал круг и улетел в сторону, где располагалась база противника.

Начинало смеркаться. Сделав схроны в укромном месте в часе ходьбы до базы противника, двинулся в обратный путь, который прошёл без приключений.

Следующий день отсыпался и готовился к диверсии. Вечером вышел из убежища и пошёл в сторону базы ПВО. Расстояние по прямой оказалось, примерно, десять-двенадцать километров. По пути проверил оборудованные силовыми искажающими полями пару мест-лёжек, где можно спрятаться, переждать погоню, и в полночь, подошёл к базе противника. Выждав пару часов, когда у дежурных начинается притупляться внимание, активировал с северной стороны базы мины. Раздался оглушительный взрыв, потом второй, третий. Пытался добиться, чтобы у противника возникло ощущение обстрела территории из укрытия.

Завыла сирена, включилось дополнительное освещение по периметру огороженной территории. Лёжа в укрытии под шкурой зверя, смотря в бинокль, наблюдал за действиями противника. Они мне не понравились. Вместо того чтобы поднять группу быстрого реагирования, беспилотные аппараты, «рыжие», усилили охрану периметра, увеличили личный состав на кордонах и сократили промежуток между патрулями мобильных групп.

«Что ж они такие тупые. Нет бы, вышли за периметр, искали тех, кто открыл огонь, ан, нет - сидят и носу не показывают», - чертыхнулся про себя, активирую вторую часть зарядов, установленных с восточной стороны. Взрывы прозвучали мощнее и теперь, реакция противника оказалась ожидаемой. Поднялись ввысь беспилотники, выехали по двум направлениям мобильные группы, намереваясь накрыть ведущих огонь.

Настало время второй части плана. Не снимая шкуру, которая показала себя хорошей маскировкой, короткими перебежками, достиг охраняемого периметра и проник внутрь ограждения, выведя из строя следящую аппаратуру мощным электромагнитным импульсом.

«У меня минут десять-пятнадцать. Пока сообразят, подтянут к месту прорыва группу», - размышляя на бегу, направился к ближайшему одноэтажному зданию: не то ангару, не то казарме. Вытряхнул из сумки оставшиеся две мины: одну у входа, вторую, чуть в стороне, в паре метров, и побежал дальше к мобильному центру радиолокационного обнаружения. Расстояние в сотню метров преодолел, по своим ощущениям, как лучший бегун-спринтер своего времени. Подбегая к КУНГу, установленному на неизвестное мне шасси транспортного средства, оставил ручную гранату в передней его части, установив взрыватель на шесть минут, а сам кинулся к двери. Закрыта! Не придумав ничего более разумного, осторожно нажимаю на кнопку вызова. Всё равно ни гранатой, ни лёгким оружием её не вскрыть... Дверь медленно начала открывать створки. Рывком открываю, и закидываю внутрь свето-шумовую гранату, прикрывая створки. Звука снаружи, даже стоя рядом с дверью, не услышал. Выжидаю пару секунд, врываюсь внутрь, судорожно отталкиваю корчащийся в болевых судорогах обслуживающий персонал. Время бежит с неумолимой скоростью. Осталась какая-то пара минут до момента детонирования гранаты. Осматриваю помещение, ища аппаратуру связи.

- Нашёл! - вырывается радостный возглас, больше похожий на рык, чем на человеческую речь.

Хватаю мобильный ранец сверхдальней связи, установленный в нише, рядом с комплектами НЗ, и тут же выскакиваю наружу, держа впереди себя, как большую ценность, тяжёлый груз. Времени, чтобы перекинуть лямки и надеть на спину рюкзак, у меня нет.

«Бегом! Быстрее!» - подгоняю себя, когда срабатывает граната. Следом, сзади раздаются взрывы от мин. Бегу, не надеясь добраться до первого оборудованного места лёжки, до которого всего километр. Преодолеваю это расстояние и валюсь от усталости под прикрытие маскировочных полей в неглубокой яме, покрытой сверху сухостоем для маскировки от визуального обнаружения. Включаю на полную мощность спрятанные генераторы преломляющих полей. Лежу, боясь пошевелиться. Адреналиновая лихорадка постепенно сходит на «нет». Дыхание восстанавливается, в сознание приходит понимание, что удалось уйти, но это ещё не конец. До основного убежища необходимо добраться, и только тогда можно расслабиться и рассмотреть добычу.

***

Капитан радио-космических сил Минос Покахитис вечером, в составе группы, заступил на дежурство по контролю и обслуживанию системы противовоздушной обороны Союза. Вверенное ему подразделение отвечало за свой сектор околопланетного пространства на только что захваченной планете Миррот. Служба не предвещала ничего необычного. Десант солдат Альянса уничтожен и практически вся планета оказалась под властью Планетарного Союза. Из опыта службы капитан знал, что ничего сверх неординарного на заштатной планете произойти не может в силу того, что пока противник доберётся до зоны ответственности радиолокационной службы, расположенной на поверхности планеты, его десятки раз встретят, сопроводят, и тем более, успеют подать сигнал тревоги. Но капитан не расслаблялся. Война всё-таки.

Время за полночь. Капитан, следуя Уставу, провёл перекличку между постами, убедился в бдительности солдат и офицеров, вверенного подразделения несущего службу, и намеривался пойти вздремнуть часок, как раздался взрыв со стороны внешнего периметра района базирования. Зазвучал сигнал тревоги.

- Лейтенант, доложить обстановку! – встрепенулся капитан, усаживаясь в командирское кресло узла связи.

- Взрыв за периметром, на расстоянии двадцать-тридцать метров до охранной зоны, - отозвался лейтенант, изучая обстановку на тактической карте местности.

- Характеристика взрыва?

- Предположительно мины. Скорее всего, детонировали необнаруженные во время разведки и разминирования.

- Понятно, поднять по тревоге дежурный взвод и усилить патрули.

Но, через буквально несколько минут, прогремела ещё одна серия взрывов, теперь с другой стороны и капитану стало понятно, что это не просто детонация необнаруженных боеприпасов, а диверсия.

Подняв дополнительные беспилотные аппараты, капитан, действуя согласно инструкции, выслал две группы в предполагаемый район, откуда мог наноситься удар и принялся ждать доклада.

Раздался зуммер входной двери КУНГа. Капитан видел, как дежурный солдат поднялся и пошёл открывать дверь, а дальше… дальше, слепящая вспышка света и оглушающий звук, от которого порвались барабанные перепонки. Немного придя в себя, капитан увидел, что посреди помещения стоит медведъ, и роется среди стеллажей хранения неприкосновенного запаса аварийного комплекта.

***

- Капитан, вы хотите сказать, что зверь забрался в охраняемое помещение, украл прибор из аварийного набора и скрылся? – раздражённо спрашивал полковник, прибывший на следующий день для разбора инцидента.

- Так точно, полковник! Не один я видел медведа, а ещё двое бойцов из взвода охранения, кроме меня наблюдали убегающего зверя! – вытянувшись по струнке, отвечал капитан. Для него такая ситуация также была непонятная, но из разговоров с подчинёнными, капитан убедился, что не только ему привиделось неадекватное поведения зверя.

- Хотите сказать, что медведъ организовал диверсию?! Активировал отвлекающие заряды, как установлено - управляемые мины, проник на охраняемую территорию, вывел из строя оборудование, повредил помещения, уничтожил десяток бойцов и только для того, чтобы украсть… что он там украл?

- Установлено исчезновение личного инфоносителя и носимого радиопередатчика сверхдальней связи, входящего в аварийный комплект, - отрапортовал капитан.

- …чтобы завладеть радиопередатчиком! – гаркнул полковник.

- Господин полковник, - вмешался один из принимавших участие в служебной проверке офицер, - во время осмотра, в узле связи обнаружен локон шерсти, принадлежащий медведу.

- А следы?! Что показывает высотное наблюдение?

- Высотное наблюдение результата не дало. Просканированы прилегающие квадраты, но ни один живой объект не обнаружен, соразмеряемый с человеком или крупнее.

- Господин полковник, - чуть осмелев, заговорил капитан, - пару дней назад, беспилотный аппарат зафиксировал тушу медведа в трёх километрах от периметра базы. По сигнатурам тот был мёртв. На следующий день, при повторном облёте тела не обнаружили.

- Предполагаете, собрат медведа, удумал, что мы его друга завалили, - ухмыльнулся полковник, - и мстить пришёл?

- Никак нет! Не думаю! – тут же исправился капитан.

- Ладно. В штаб о случившемся я доложу – боевые потери скрыть, сами понимаете, не удастся, но разработайте и проведите операцию по обнаружению и ликвидации любой живности в прилегающих квадратах. Срок – неделя. Не хватало нам ещё медведов-мутантов-диверсантов в тылу. Нас же засмеют!

***

В первом оборудованном укрытии пришлось просидеть почти двое суток. Только в ночь на третьи набрался смелости и осторожно выбрался из укрытия. Радовало, что до настоящего времени меня не засекли, ни визуально, ни с помощью средств слежения.

Руки-ноги затекли, сам пахну, мягко сказать, не очень приятно, но наплевав на неудобства, пошёл в сторону второго оборудованного временного укрытия. Без приключений добравшись, подумал, и направился напрямую в убежище, плюнув на осторожность, что, в конечном счёте, меня и спасло.

Какое же блаженство испытал после купания, хоть и в ледяной воде, но после трёх суток хождений не снимая одежду, с трудом испражняясь в ограниченном пространстве - это просто счастье!

Дрожа от холода, разогрел имевшиеся брикеты с пищей. Сытно поел и улёгся на так полюбившуюся шкуру зверя. Задремал. Проснулся от трясущейся почвы и осыпающегося свода пещеры. Спросонья не понял, что происходит.

«Может, землетрясение?»

Выбежал в первый зал, но даже через узкий, замаскированный лаз, увидел, как снаружи вздымаются клубы дыма. Бушующий вал огня, обдал обжигающим жаром. Вернулся обратно во второй зал и, выбрав, на мой взгляд, безопасное место, укрылся, ожидая завершения светопреставления.

***

- Капитан, можем начинать, - доложил лейтенант - командир отдельного подразделения беспилотных аппаратов.

- Начинайте, - сухо ответил офицер.

План, который рекомендовал разработать полковник, составили за сутки. Исполнение назначили на время, чтобы проверяющий из штаба мог лично наблюдать за ходом его исполнения.

В условленное время в воздух поднялись все имеющиеся в наличии ударные беспилотные аппараты вооружённые «под завязку» и боевые единицы полетели в назначенные квадраты.

- Залп по готовности, - отдал приказ капитан, а сам уселся в кресло за проекционный монитор, наблюдать за происходящим.

Первая волна беспилотных аппаратов прошла на средней высоте, выдавая картинку-целеуказание для ударных машин, которые несли смерть и разрушение любому спрятавшемуся, притаившемуся в мало-мальски пригодном укрытии. Залп управляемых ракет, применение кассетных бомб перемалывали почву, не оставляя ни единого шанса в радиусе десяти километров от расположения базы.

- М-да, - задумчиво произнёс полковник, - никогда не предполагал, что согласую приказ на применение столь радикальных мер на планете без подтверждённых данных разведки или установленного факта скопления сил противника.

Огненная вакханалия продолжалась полтора часа. Разведывательный беспилотный аппарат транслировал разворачивающийся малый апокалипсис на отдельно взятой территории. Офицеры координационного пункта сидели молча, наблюдая за результатом работы ударных аппаратов: выжженная земля, вздымающаяся буграми перемолотая почва, горящие деревья и кустарники. Такое ощущение, что на поверхности разверзся ад...

- Полковник, - обратился старший офицер беспилотных аппаратов, - задание выполнено.

- Хоть что-то осталось на поверхности в зоне работы аппаратов?

- В квадрате К12 горная гряда. По данным сканирования ранее фиксировались пустоты, но после проведения операции рельеф местности изменился. Провести полное сканирование горной гряды мешают особенности скальной породы и применённых боеприпасов не пропускающие излучение.

- Хорошо капитан, поздравляю вас с выполнением боевой задачи. Командуйте отбой, - и полковник вышел из помещения координационного центра. Его уже ждал летательный аппарат для возвращения в штаб планетарных войск, дислоцированных на планете Миррот.

***

Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый»

Генерал Маминов сидел на рабочем месте, изучая сводку за истекшие сутки. Хоть в распоряжении и имелся целый штат аналитиков и мощные вычислительные машины, сходные по своим возможностям и типу мышления с человеческим сознанием, но генерал, по привычке, проверял и перепроверял полученные аналитические выводы, сверяясь с первоисточником.

Вытребованный у главнокомандующего ещё его предшественником, флот автоматизированных малых разведывательных кораблей, приносил пользу во время начавшейся войны. Перехват радиосигналов, скрытое наблюдение на стационарных орбитах, всё это поручалось автоматизированным аппаратам, в шутку прозванными «тараканами», из-за своей живучести и способности скрытно подойти практически к любому объекту на расстояние телеметрического контроля.

Внимание генерала привлекло полученное от одного оставшегося в строю аппарата с орбиты планеты Миррот. Согласно полученным данным, противник уничтожил десант, высадившийся во время первой волны, что офицер уже знал, и докладывал об этом своему непосредственному начальнику. Но, примерно через две недели, располагавшиеся на поверхности планеты части Союза, нанесли удар по обширной территории, и складывалось такое впечатление, что противник не знал координат, по которым наносить удар, а просто выжег площадь в несколько десятков километров, чего-то опасаясь... Но чего? Десантная группировка уничтожена, связь с ней давно потеряна. В радиоперехвате противник не высказывает даже на уровне гипотез предположений о наличии на планете, у него в тылу, боеспособных частей Альянса, но факт остаётся фактом.

«Не исключено, что готовится, или проведено испытание нового оружия, а руководство Альянса не в курсе происходящего», - от этих мыслей генерала передёрнуло. Ещё одну оплошность ему не простят – отдадут под трибунал, что во время последней встречи недвусмысленно дал понять маршал Виденеев.

Генерал, немного подумав, связался с офицером, курирующим данный сектор пространства, и настоятельно рекомендовал тому направить к планете Миррот ещё один автоматический комплекс разведки. Непонятная активность противника, считай у себя в тылу, настораживала.

***

Сидя под толщей породы в убежище, с содроганием думал, что происходит на поверхности. Внутри, свод и стены сотрясались от мощнейших ударов, осыпая осколки породы. Главный вход засыпало, погребя под толщей камней и пару автоматических охранных комплексов, установленных для охраны жилища. И второй – запасный выход, немного завалило, но не критично, так что работу по расчистке завалов, оставил «на потом», когда уляжется светопреставление, творящееся на поверхности.

От нечего делать, принялся разбирать трофеи, а их оказалось не так много. Кроме носимого передающего устройства сверхдальней связи удалось раздобыть инфоноситель, который лежал на столе, и прихвачен мной впопыхах диверсионной операции. Какая информация на нём хранится, узнать так и не смог. Считывателя для такого рода устройства у меня в наличии не было, но и выбрасывать его не собирался, положив в один из карманов своей полевой формы.

Разобравшись с устройством работы передатчика, понял, что необходимо надиктовать сообщение и нажать на отправку. Импульс неизвестных мне излучений, отправит сообщение на невероятное расстояние, сопоставимое с другим концом Галактики. Трудность была в одном. Я боялся что импульс, хоть и скоротечный, сможет запеленговать враг, находящийся на планете, тем более, как я мог убедиться, аппаратура и оборудование для этих целей у него имелась. Оставался ещё один нерешённый вопрос, - это на какой частоте передавать сообщение и, как его закодировать. Передатчик являлся трофейным, таким образом, коды и частоты, выставлены под использование солдатами противоборствующей стороны, а примут ли сигнал и смогут ли расшифровать союзники – этот вопрос оставался открытым. Но потом ко мне пришла идея. Ведь я смогу слушать, принимать передачи противника и хоть как-то быть в курсе происходящих событий!

Как только закончился обстрел, первым делом, навёл порядок в уцелевшей пещере. Перекусил и принялся соображать, как вывести антенну передатчика, чтобы её не обнаружили. Пришлось вновь вооружиться виброножом и пробовать «проковырять» им породу – но, неудачно. Толщина горного массива оказалась слишком большой, чтобы в ней так просто проделать отверстие. Пришлось думать дальше. С мыслями о необходимости наладить связь я уснул.

Утром, проведя инвентаризацию имущества, с досадой обнаружил отсутствие хоть какого-то достаточной длины кабеля или соединительного шнура, так как придумал вывести антенну через запасный выход и установить её метрах в ста от входа, но достаточной длины кабеля у меня в наличии не было.

«М-да. Придётся ещё одну вылазку делать», - подумал с досадой. Желания выдавать своё расположение и сам факт присутствия на оккупированной территории, у меня не было. В первый раз удалось уйти, но получится ли во второй…, но вариант, использовать приёмо-передающую станцию внутри своего укрытия, выглядел ещё более провальным и невыполнимым с технической точки зрения.

Ничего не остаётся, как планировать новый выход в поисках недостающих компонентов.

***

Пространство возле планеты Ватружка. Примерно тоже время

- Капитан, прибыли к месту назначения, маяк работает, выхожу на траекторию посадки, - бодро отозвался помощник Ситакис.

- Хорошо, садимся по вектору «В» на первом витке, - ответил Ускус, проверяя показания приборов.

Посадка прошла без нареканий, капитан Ускус, довольный, посмотрел на своего помощника, которого назначили на корабль вместо гражданского персонала, обычно входящего в состав экспедиций, но сейчас не гражданская миссия, а военная операция - эвакуация научной экспедиции из предполагаемой зоны конфликта. Так что, Аскису пришлось остаться на военной базе, составляя отчёт о выполненных экспериментах, а капитану Ускусу не удалось отвертеться от выполнения миссии, но самое неприятное - до него довели приказ о поступлении корабля в ведение разведки. Так как по своим тактико-техническим данным судно очень подходило для выполнения миссий в глубоком тылу противника, обладая маскировочными полями, скоростью и автономностью на уровне военных судов аналогичного класса. Только с вооружением проблемы, но по прибытию на базу, командование обещало решить и эту проблему.

- Ситакис, встречай наших пассажиров, а я пойду, осмотрю корабль.

- Слушаюсь, капитан! – козырнул молодой кенгир и направился к выходу из корабля, к которому уже спешили члены экспедиции, ожидающие эвакуации.

Капитан прохаживался, поверяя каюты, камбуз к приёму большого числа народа, но прошёл час, а через шлюз никто так и не прошёл. Ускус уже забеспокоился, может, что случилось и, направился на капитанский мостик, предварительно визуально проконтролировать, что происходит, а потом уже выйти и удостовериться лично. Какое же было его удивление, что около шлюза, через визуальные приборы контроля внешнего периметра корабля, увидел, как Ситакис бурно спорил с кем-то из состава экспедиции.

- Что происходит! Времени мало! Грузитесь! – спускаясь с корабля, гаркнул капитан.

- Капитан! Они, - и Ситакис, указал на стоявших рядом учёных, - хотят взять с собой целый зверинец! А у нас корабль не предназначен к перевозке животных, тем более их слишком много!

- Я - академик! И не могу бросить работу, на которую потратил годы! – пафосно заявил, стоявший чуть сзади кенгир, который всем своим видом показывал своё превосходство над остальными, не вмешиваясь в ход спора, но, не давая понять, что это его приказ и должно быть именно так, как он сказал.

- Куртис! Ко мне! – грозно произнёс капитан.

Повисла немая сцена. Академик Куртис из напыщенного, гордого, смотревшего на окружающих кенгира с высоко поднятой головой, в одночасье превратился в обычного нашкодившего школьника, который стоя у доски не знал ответа и умоляющими глазами смотрел в класс, прося подсказки.

- К-капитан Ускус?! – Куртис переменился в лице и стал судорожно глотать воздух, упав на пятую точку, продолжая хлопать глазами.

- Да, заткните кто-нибудь ему рот! Кислородное голодание приведёт в чувство! – скомандовал капитан и продолжил, - грузить только записи и личные вещи – зверинец на корабле не нужен! Приказа об эвакуации иных форм жизни с планеты не было! Исполнять!

Первоначально оторопевшие гражданские пришли в себя, и принялись исполнять указание строгого капитана, которого боится сам академик Куртис. Слышался шёпот из уст членов экспедиции.

***

Планета Миррот

Дождавшись вечера, осторожно вышел из укрытия через второй лаз, с противоположной стороны от месторасположения базы противника. Планировал провести разведку, да и размяться не мешало, погулять на свежем воздухе. Обходить и смотреть вокруг своего убежища, не стал, и так ясно, что путь на базу, в которой захватил передатчик, заказан.

Пробираясь через скудную растительность, используя естественные складки местности, примерно в километре от убежища, оборудовал временное укрытие. Углубил неглубокий овраг, накидал поверх веток, замаскировав от визуального осмотра.

«В следующий раз принесу еду и генераторы поля», - мечтал, с удовлетворением, рассматривая созданную конструкцию, когда услышал шум, доносящийся вдали. Недолго думая, нырнул в укрытие.

«Патруль, наверно! Но что тут патрулировать, если беспилотниками можно накрыть практически всю площадь. Может, невдалеке, ещё одна база, или опорный пункт?!»

Дождавшись, когда шум стихнет, выждал ещё полчаса и, не искушая дальше судьбу, вернулся в убежище, но не смог усидеть на месте. Взяв запас воды, пищи, прихватил с собой передатчик и генераторы искажающего поля, благо всё можно унести за один раз - вернулся к новому укрытию.

Цель моего повторного возвращения - включить передатчик на приём и прослушать поступающие сообщения. Долго ждать не собирался, максимум световой день, а вечером вернуться обратно в убежище.

Меняя каналы, играя с настройками минимального радиуса приёма, удалось принять десяток сообщений, которые, как предусмотрено конструкцией, сохранялись в памяти устройства, и существовала возможность прослушать их неоднократно, в более спокойной обстановке.

Добрался без приключений в убежище и, поедая разогретый сублимированный обед, включил на воспроизведение записанные сигналы:

««Семнадцатый», ваш план одобрен. Действуйте согласно инструкции»;

««Волна», смена прибудет согласно утверждённому графику»;

««Шторм», сводка передана, пришлите подтверждение»;

««Ветер», патруль докладывает активность в секторе Н14, проверьте указанное пространство»;

- Чушь какая-то, нифига не понятно, о чём они тут переговариваются, - раздосадованный, было уже приготовился выключить воспроизведение, как в динамике услышал:

«Дорин, не мели чепуху! В нашем, не то что квадрате, а и в секторе пространства нет противника. Мы в глубоком тылу! Твоя паранойя уже всех напрягает! Усиления не будет! А чтоб работал лучше – пока не выполнишь план, смена не придёт! Продукты и прочее, у вас в достатке, так что работай и не отвлекай по пустякам!»

««Талэн», говорю тебе, у нас тут чертовщина творится! Электроника не работает, охранные системы выходят из строя, люди нервничают!»

«Дорин, я всё сказал! С вами рядом соединение ПВО, они прикроют! Не отвлекайся и работай!»

- А вот это уже интересно! Если соединение ПВО, то, наверно, в радиусе примерно сотни двух километров, тут только одно и совсем рядом. Выходит, что этот «Дорин» не военный, а учёный какой, или из охраны. Там и кабель можно раздобыть или ещё чего полезного… Но, как отыскать их месторасположение, остаётся вопросом, - задался, на сон грядущий, на первый взгляд неразрешимой задачей, но к утру идея посещения научного центра, как его для себя назвал, оформилась, как вполне осуществимый план. После обдумывания, внёс в него коррективы, как можно дальше от убежища послать сигнал, что нахожусь на планете и необходима эвакуация. Так как запасы провизии хоть и имелись, но они не бесконечны.

Изучив имеющиеся карты местности, которые по недосмотру так и не изучил, определил предполагаемое место базирования «научного центра».

Через пару дней подготовки, накинул на себя шкуру зверя, вооружился и выдвинулся в предполагаемый квадрат. Шёл долго, только по ночам, по пути оборудуя места для дневной лёжки.

На третий день путешествия послал сигнал, который потом продублировал только один раз, но ответ пришёл неожиданно быстро – считай под вечер, когда собирался оставить передатчик и пойди дальше налегке, так как до конечного пункта оставалось всего пять километров. Ответ гласил: «Сообщение принято. Эвакуацию обеспечим, прибыть в квадрат К52 в условленное время», но до этой точки ещё необходимо добраться! А за отведённое время в пункт назначения мне, моим пешим шагом, не дойти. Мне давали слишком мало времени на сборы, да и точка эвакуации располагалась в доброй полусотне километрах от меня, но тут подвернулась удача.

Незамеченным удалось подобраться к многоэтажному зданию. К моему удивлению, ограждения, или каких-либо преград, или забора не было. Только пост охраны, встречающий приезжавшие машины и, как понял, в глубине территории посадочная площадка для летательных аппаратов, что в корне меняло ситуацию. Можно воспользоваться атмосферными ботами, стоявшими на стоянке. Управлять практически любой техникой на достаточном уровне, чтобы справиться с ней с первого раза меня, как и всех обучали. Может, только практики мало, но, по крайней мере, не обезьяна с гранатой.

Разобрался с разницей во времени, пришёл к выводу, что захват летательного аппарата необходимо начать под утро следующего дня и, вернувшись назад в укрытие, активировал поля преломления, улёгся отдыхать, укутавшись шкурой зверя.

Глава 8

Объединённый штаб Альянса

Генерал Маминов шёл по коридорам линкора «Неистовый» с плохим настроением. После вступления всех членов Альянса в войну, корабль превратили в объединённый штаб и теперь, на столь большом судне, было не протолкнуться. Но мысли его далеки. Только что он получил сообщение из центра радиоперехвата. На планете Миррот оказался выживший солдат Альянса, который, как теперь понял генерал, провернул диверсию на планете и выжил, но такое удачное положение не может складываться долго. Организовывать эвакуацию с планеты одного единственного солдата командование, скорее всего, не решится, но генерал шёл с надеждой, что удастся убедить маршала Виденеева для проведения операции. Из личного опыта генерал знал, что патриотический настрой имеет большое значение. Тем более, когда армия и флот несут потери, его теснят, почти, по всем секторам, а тут представляется шанс провести операцию и доказать, что Альянс своих не забывает и не бросает.

- Проходите, генерал, - на удивление добродушно поприветствовал его Виденеев, расположившийся в рубке для переговоров.

- Господин, маршал, - начал генерал, - по данным радиоперехвата, на планете Миррот выжил солдат из числа первой волны десанта. Он провёл диверсию, о которой, докладывал ранее…

- Знаю, генерал, присаживайся. Вовремя пришёл, я как раз обсуждаю с нашими союзниками возможность проведения эвакуации героя, - и проекционный экран сверхдальней связи мигнул, указывая на полученное сообщение. Виденеев, активировал воспроизведение:

«В указанном вами секторе пространства у нас нет военных соединений, ближайшему кораблю до указанной планеты необходимо не менее недели, чтобы достичь цели».

С экрана, сухо, без эмоций, говорил, кто-то из военачальников кенгиров. Для генерала, впрочем, как и для Виденеева, все они были на одно лицо, отличаясь только возрастом. И ничего удивительного - определить половую принадлежность кенгира по внешним половым признакам, затруднялось большинство представителей иных рас.

- Имеется уточнённая информация: эвакуировать необходимо одного человека. Предполагаю, что у вас имеются корабли, способные пройти незамеченными аванпосты противника и провести операцию, с учётом новых обстоятельств, - Виденеев надиктовал ответ и нажал кнопку отправки.

Ответа не было достаточно долго, маршал уже намеривался послать повторно сигнал, но экран переговорного устройства ожил:

«Одного эвакуировать сможем. Как раз через указанный сектор будет проходить наш корабль, способный выполнить миссию. Детали операции, передадим через полчаса. Если больше вопросов нет, передаю контакты офицера для координации действий…»

- Вот и всё, договорились, - довольно сказал Виденеев, перекидывая контакты координатора со стороны кенгиров генералу, - займись этим лично. По исполнению, или что-то срочное, докладывай немедленно!

Генерал козырнув, направился к себе, составляя в уме примерный план операции. «Всё-таки не зря командующий - маршал Виденеев. Он не только самостоятельно пришёл к выводу о пользе спасения единственного солдата, но и сразу принялся действовать, связавшись с союзниками».

***

Неизвестный сектор Галактики, корабль кенгиров

- Как мне подтвердили стажировку, отправили для изучения жизненных форм на планету Ватружка, - продолжал говорить Куртис, сидя за столом на камбузе корабля, а капитан Ускус внимательно слушал своего бывшего стажёра, - распределили в группу по изучению лопердонов – это такие большие, зубастые кошки, которые охотятся в основном ночью и ведут скрытный образ жизни. Данных по ним мало, они…

- Куртис, давай короче, - спокойно прервал говорившего капитан, уже уставший от нескончаемого потока слов, но к сути вопроса: как тот умудрился за такой короткий срок получить высокое звание – академик, так и не приблизился.

- Ну, я так и говорю, изучал я лопердонов, но в один момент все…, представляете, все видеокамеры-ловушки, в предполагаемом квадрате появления зверюшки, потухли в момент моего дежурства! Вот я струхнул, если честно… Но не растерялся, погрузил на гравиплатформу инструмент полетел к первой камере…

- Куртис, мне надоело слушать вступление, переходи к сути!

Шмыгнув носом, Куртис продолжил: - Прилетел я к четвёртой камере, а там! Там, выводок лопердонов! И в округе никого! Выкопав логово, я погрузил его на гравиплатформу, и отправился назад, по дороге восстановил ещё одну камеру, - Куртис, видя, что капитан встаёт и намеривается его стукнуть, быстро заговорил, - и мне удалось приручить одного из них!

- И тебе за это присвоили академика?! – не скрывая удивления, сказал Куртис.

- Ну, да. Я ж потом сочинил целую историю, как приручал зверюшек, - не скрывая улыбки, ответил Куртис.

Ускус уселся назад в кресло, ошарашенный услышанным.

- Капитан, ну, я ж помню, как во время стажировки вы меня просили придумать…, - но тут академик осёкся, так как в помещение вошёл Ситакис.

- Капитан, на прямой связи наш куратор из военной разведки. Он требует вас лично! – и Ускус, на негнущихся ногах, пошёл на капитанский мостик, чтобы принять сообщение адресованное лично ему.

Когда Ускус вернулся, то застал Куртиса и Ситакиса на том же месте, мирно беседующими о лопердонах.

- Капитан, что случилось? – встрепенулся Ситакис, увидав входящего капитана, - на вас лица нет!

- Нам приказано изменить маршрут, и направиться к планете Миррот для эвакуации кого-то из союзников, - произнёс Ускус.

- Капитан, ничего страшно, заберём ещё одного, места достаточно.

- Ситакис, это не просто эвакуация с нейтральной планеты, а боевая операция. Планета Миррот захвачена Планетарным Союзом. На орбите военные корабли противника, не говоря о расположенных на поверхности воинских частях.

- А у нас и оружия до сих пор нет, - задумчиво произнёс помощник.

- Зато есть планетарный лифт! – подал голос Куртис.

Капитан повернулся к академику, как бы ни непривычно это звучало, и уставился на недавнего стажёра.

- Корабль, как помню, оснащён маскировочными полями, а также планетарным лифтом, с помощью которого можно подобрать с поверхности любой, не слишком тяжёлый предмет. Его надо только настроить на захват биологического объекта установленной массы. Думаю, это нетрудно сделать, - говорил Куртис, жуя что-то из съестного.

- Может и сработать, - подумав, сказал капитан, - если зависнуть в нужном квадрате на максимально возможном расстоянии для стабильной работы луча, выдать краткосрочный импульс широким радиусом, с большой долей вероятности, успеем уйти незамеченными. Маскировочные поля у нас не хуже военных образцов, даже лучше. Остаётся надеяться, что объект эвакуации успеет в назначенное время в указанный квадрат.

- Именно так, капитан. Другого варианта я тоже не вижу, - согласился Ситакис.

- Тогда пошли настраивать планетарный лифт и делать расчёты маршрута, чтобы и нам успеть к оговорённому сроку, - обращаясь к помощнику, сказал капитан, и они оба вышли, оставив академика Куртиса одного.

***

Планета Миррот

Давно ничего не снилось, а в этот раз, мне, как назло, приснилась Земля, что гуляю по лугу - солнце светит, а я ещё ребёнком, бегу навстречу едущему на лошади деду. Просыпаться не хотелось, но конечности затекли и через час начнётся рассвет, который пропустить уж никак нельзя, а то останусь на этой планете, а раньше, или чуть позже, ведь найдут моё убежище.

Осторожно потянулся, размял руки, помассировал ноги. Вроде, отлегло. Кровь постепенно начала поступать к конечностям, и привычное тепло растеклось по телу. Проверил время, оставалось два часа до эвакуации, но до указанного квадрата ещё надо добраться. В чём мне, надеюсь, поможет противник, точнее - его атмосферные боты, стоящие невдалеке от научной базы.

Проникать на территорию базы планировал налегке, оставив всё ненужное в укрытии. Вооружившись двумя ручными импульсными разрядниками «Рекон», внешне напоминающими так хорошо знакомый «Корнет», но с большей дистанцией поражения. Засунул за пояс запасные энергоносители и пяток гранат, осторожно покинул укрытие. Шкуру зверя решил не бросать, а накинул на себя, закрепив, как во время своей вылазки на базу ПВО, и двинулся в сторону научной базы.

Пробираясь ближе, надеялся, что часовые-наблюдатели в это время чувствуют максимальную усталость от ночного бдения, а автоматических систем слежения я не боялся: судя по перехваченным разговорам, электроника здесь часто выходит из строя, чем не преминул воспользоваться, выдав импульс электромагнитного излучения по визуальным камерам слежения. Оставалась только одна нерешённая задача, как поднять в воздух аппарат, если тот заблокирован.

***

Там же, в тоже время

- Опять камеры накрылись! – чертыхнулся лейтенант Варгулис, сидящий за мониторами контроля периметра. По инструкции, при данных обстоятельствах, тот обязан связаться с начальником смены и доложить о происшествии, но за месяцы службы на отшибе, в отдалённом гарнизоне, как его в шутку называли «Дебри Ламинариса» по имени командира – полковника, с труднопроизносимым именем Ламинарис, выработался иной алгоритм реагирования на данную ситуацию.

- Дежурная смена, подъём! На вылет, - отдал распоряжение дежурный офицер…

- Лейтенант, ты что, ошалел, - в караульное помещение, уставленное следящей, контролирующей аппаратурой, вошёл заспанный офицер, - до конца смены всего пара часов, мы пока взлетим, сделаем круг над объектом, с заходом на контрольные точки, часа четыре пройдёт.

- Хочешь поговорить на эту тему с полковником? Не я придумал такой порядок. Так что, собирайтесь, у вас по нормативу осталось три минуты до взлёта.

- Ладно, не кричи, сейчас напарник выйдет, и полетим, - ответил заспанный офицер.

Через четыре минуты оба пилота вышли через шлюзовую дверь базы. Лейтенант Варгулис уже было расслабился, и переключился принимать визуальный ряд с летательных аппаратов, как вызов переговорного устройства гермодвери отвлёк от мониторов.

- Тревога! Открой дверь! Поднимай гарнизон! Бот угнали! – доносилось из динамиков, а когда дверь открылась, в караулку вбежал один из пилотов, с большущим синяком под глазом.

Сигнал тревоги оглушил помещение, подняв дремавших от усталости солдат.

***

Пересечь открытое пространство, разделяющее меня и посадочную площадку, удалось незаметно. Ни с блокпоста, установленного чуть вдалеке у дороги, ни из основного здания базы меня, как понял, не заметили. Приблизившись к ботам, с досадой обнаружил, что входные двери заблокированы, и пробраться внутрь, а тем более, поднять их в воздух без ключа-идентификатора у меня не получится. Проклиная свою непредусмотрительность, уже намеревался бросить всё и просто бежать к месту эвакуации, но шум открывающейся гермодвери базы, заставил спрятаться и затаиться меж летательных аппаратов.

- Не повезло нам сегодня, я то думал, что дежурство тихо пройдёт, - доносился разговор, кого-то из идущих.

- Не переживай, вернёмся, сдадим смену и отдохнём. Тебе сколько ещё в наших «дебрях» осталось? – послышался второй голос.

- Пять недель.

- М-да, долго. Мне ещё неделя и смена нашему взводу должна прийти, хотя в штабе говорят, что не станут так часто менять отдельные подразделения. Только всех и сразу, не считая здешнего гарнизона, говорили, график сменят на полугодовой срок.

- Беда-а… Ладно, полезай в бот, а я осмотрю его перед вылетом.

Как только внутрь бота забрался пилот, я выскочил из своего укрытия и с силой нанёс удар в лицо противнику, целясь рукоятью оружия в висок, но боец успел каким-то чудом увернуться, и вся сила удара пришлась в область глаза и переносицы. От неожиданности и силы полученного удара, противник не успел закричать, только завалился навзничь. Я в это время запрыгнул в летательный аппарат и, держа оружие на изготовке, приказал второму пилоту поднимать аппарат в воздух.

Секунды, минуты, слились в одно нескончаемое мгновение, за которое летательный аппарат поднялся на небольшую высоту и я выкинул солдата противника из бота, а сам уселся за штурвал и, сориентировавшись на местности, направил летательный аппарат в сторону квадрата, из которого будет проведена эвакуация. С поверхности раздался душераздирающий рёв сирены, возвещающий о поднятом по тревоге подразделении. Не поднимаясь выше пятнадцати метров над поверхностью, я повёл летательный аппарат навстречу спасительной эвакуации, с опаской ожидая погони или удара систем ПВО с части, расположенной совсем рядом.

***

Пространство возле планеты Миррот. Научно-исследовательский корабль Кенгиров

- Капитан, вошли в заданную планетарную систему, - отрапортовал Ситакис.

- Что со временем?

- До времени «Х» осталось два часа, - сверившись с расчётами, ответил помощник.

- Включай на полную поля преломления. Рассчитай траекторию входа в атмосферу планеты, - отдал приказ Ускус.

- Капитан, нам обязательно входить в атмосферу? Радар указывает на скопление вражеских кораблей, да и планетарная система контроля пространства не дремлет, я уж точно знаю, - недовольно, сказал помощник.

- Максимальная высота использования луча лифта, как раз верхние слои атмосферы планеты, по-другому не получится. Или ты предлагаешь сесть на планету?

- Никак нет! – замотал головой Ситакис. Желания рисковать своей жизнью неизвестно ради кого, у него, хоть и военного, исполняющего приказ командования, совсем не было.

- Снизь скорость, времени у нас достаточно и зависни на стационарной орбите над квадратом эвакуации. Импульс луча лифта будет активен пять секунд. Я настроил массу объекта в пределах восьмидесяти – ста десяти килограммов. Это средние рекомендованные показатели.

- Принял, выполняю. Думаете, луч поднимет такую тяжесть на борт корабля? – поинтересовался помощник.

- Поднимет, не сомневайся, и по вектору активированного луча, такая масса органического объекта, вряд ли попадётся. Так что, ждём.

Тянулись долгие минуты ожидания, когда до времени «Х» оставались считанные секунды, капитан встрепенулся:

- А, где наш академик и его свита?

- Эвакуированная группа, по указанию академика, разбирает материалы и систематизирует информацию… А Куртиса, в последний раз видел, как он что-то перемещал гравиплатформой, - пожимая плечами, ответил Ситакис, - сейчас он, наверно, на палубе приёма.

Время подошло и капитан, отдав приказ на активацию луча планетарного лифта, кинулся на палубу приёма.

«Неужели опять пойдёт что-то не так, из-за неугомонного Куртиса!» - думал Ускус, быстрым шагом направляясь на палубу приёма. Приборы показали факт доставки объекта на палубу и корабль, не теряя ни секунды, по заданному заранее маршруту, взял курс подальше от планеты, уходя в далёкий космос.

Как только двери палубы распахнулись, капитан остолбенел от увиденной картины. В нескольких шагах от постамента приёма-передачи объектов, лежало тело.. и тело было непохожее на человеческое, а покрытое густой шерстью, которая от скудного освещения, набирающего разгон для прыжка корабля, переливалась устрашающим металлическим блеском.

- Капита-ан! – вывел из прострации голос Куртиса, - это, - он ткнул манипулятором, - появилось из луча перемещения лифта! Но, хорошо, что я был здесь, и вырубил его гравиплатформой!

Капитан сполз по стене на пол.

«Вот и закончилась бесславная карьера военного пилота-разведчика, так и не начавшись», - думал Ускус, оглядываясь по сторонам. «Провалить первое же задание, и как! Ошибиться в объекте перемещения, не проверить настройки луча, и забрать вместо разумного существа – животное!» А что это животное капитан не сомневался, не может разумный, которого был приказ эвакуировать, выглядеть подобным образом.

Взяв себя в руки, капитан поднялся и подошёл к телу, обходя его по дуге, чтобы была возможность нейтрализовать непрошеного гостя. Освещение нормализовалось, подавая сигнал, что корабль достиг требуемой скорости, и прыгнул по маршруту... Тут тело зашевелилось, показалась человеческая рука.

***

С управлением летательного аппарата разобрался быстро. Хорошо, что идентификационный ключ пилот, выкинутый мной из салона, оставил в гнезде. Изменяя траекторию полёта, маневрирую между естественными преградами, вышел напрямую к цели, когда меня стали настигать преследователи.

Два таких же атмосферных бота не отставая летели за мной, но характеристики аппаратов одинаковые и догнать меня им не получалось. Изредка стреляя по курсу следования, противник предпринимал попытки пресечь, помешать достичь желаемой цели – добраться до квадрата, из которого проведут эвакуацию. Я не знал деталей операции, но надеялся, что меня прикроют в конечном пункте, из-за этого, с максимально доступной для летательного аппарата скоростью, двигался в намеченный квадрат.

Когда до цели оставались какие-то десять километров, преследователи отстали, но на меня, сверху, спикировал беспилотный аппарат. Еле успел увернуться от атаки, и боевые снаряды прошли буквально в нескольких метрах от корпуса бота, с силой тряхнув и без того неустойчивую машину.

«Ещё чуть-чуть, ну же».

Время неумолимо приближалось к заветной отметке. Запиликал зуммер часов, показывая, что у меня осталось всего три минуты, чтобы прибыть к месту назначения. Уже имелся визуальный контакт с тем местом, куда я стремился: небольшая, открытая площадка на холме, ровная без растительности, открытая всем и вся.

«Долго на ней не продержусь».

Пролетая над местом, заблокировал штурвал бота и выпрыгнул с высоты примерно десяти метров. Другого варианта, как остаться на площадке я не нашёл, беспилотники противника заходили на второй круг. Хоть как то отвлечь от себя, и принял такое решение. Приземлился неудачно, подвернул ногу.

«Наверно, сломал», - любое движение повреждённой ногой отзывалось пульсирующей болью. Осталось только одно – ждать. Двадцать секунд до расчётного времени. Укрылся шкурой зверя и затаился.

Раздался гулкий взрыв летательного аппарата.

«Всё, теперь начнут прочёсывать местность».

С вышины услышал приглушённый звук догоняющих ботов противника.

«Теперь, точно заметят».

Не успел подумать, как меня окутало зеленоватое марево. От неожиданности и болевых ощущений потревоженной ноги, чуть не потерял сознание, но собрав волю в кулак, попробовал подняться на ноги, как сильный удар со спины, погрузил сознание в забытьё.

Придя в себя, пробую пошевелиться: руки в норме, правая нога – попытка пошевелить, доставляет нестерпимую боль, левая – в норме. Значит, не связан. «Но где я?!» Открываю глаза, пробую повернуться на бок, чтобы осмотреться и слышу отдалённо знакомый голос:

- Капитан! Это не зверь, а человек, вроде.

Без сил поворачиваюсь на спину и яркий, но не обжигающий свет бьёт по глазам.

***

Неизвестный сектор Галактики. Научно-исследовательский корабль кенгиров

- Капитан! Это не зверь, а человек, вроде, - склонившись, сказал Куртис.

Ускус наклонился и потянул за шкуру и увидел, что под ней лежит гуманоид, расы человек в бессознательном состоянии. Его нога неправдоподобно вывернута, а он сам неприятно пахнет.

- Вызови Ситакиса! Надо его положить в медицинскую капсулу. Я пока проверю идентификатор.

После проверки идентификатора, капитан ещё больше удивился. Мало того, что это был именно тот туземец по имени «Павел», которого он, вместе с тогда ещё стажёром Куртисом, случайно забрали с малоизученной планеты, так этот человек и был тем объектом, которого его командование приказало эвакуировать с захваченной врагом планеты Миррот.

- Капитан! – вбежал на палубу Ситакис, - корабль следует по маршруту, до следующей точки выхода-разгона, двадцать часов.

- Молодец, помоги его перенести в медкапсулу. Всё-таки мы выполнили приказ, эвакуировали объект. Отправь соответствующее донесение куратору, а сейчас – помогай!

Глава 9

Дышится легко и свободно. Не открывая глаз, пробую пошевелить конечностями – получается, боли нет, но повреждённую ногу как то тянет, не удаётся в полной мере пошевелить ступнёй. Но приятная лёгкость в теле придаёт сил, только желудок напоминает, что давно не принимал пищу. Открываю глаза: мутные образы стоят перед взором, ничего не разобрать. Раздаётся шипящий звук, замутнённые образы приобретают резкость и контрастность. Дверца медкапсулы открывается.

- Капитан! Пациент очнулся! – слышу незнакомый голос. Перевожу себя в вертикальное положение. Голова закружилась, но не критично.

- Павел! – раздался смутно знакомый голос, оборачиваюсь и вижу капитана Ускуса – кенгира, который похитил меня с родной планеты.

- Капитан Ускус?!

- Узнал, - спокойно произнёс капитан и помог вылезти из капсулы.

- Как я тут очутился?

- Вроде, у тебя только нога сломана была, а голова в порядке, - я обернулся на голос, и увидел улыбающегося Куртиса, но сейчас от вида скалящегося кенгира, меня не бросило в дрожь, а в ответ я, как смог, улыбнулся.

- Пойдём, пойдём. Тебе поесть надо, у нас медкапсула не настроена к вашему метаболизму, пришлось почти сутки на одной глюкозе тебя продержать.

Чуть прихрамывая, мне помогли добраться до камбуза, где усевшись за столом, я медленно, не торопясь, уплетал нечто вроде гуляша с мятым картофелем, запивая приятным травяным отваром, как сказали: «Ингредиенты, сам академик Куртис собирал!»

Умяв вторую порцию, откинулся на спинку стула.

«Вот теперь можно и поговорить», - а то мои спасители говорили, рассказывали, а я только кивал, и ел втихомолку.

- …вот так я добрался до точки эвакуации, а дальше – не помню. Уже прощался с жизнью, как от боли потерял сознание. Очнулся только сейчас, в медкапсуле, - закончил я свой рассказ, под удивлённые взгляды кенгиров, которых в небольшом помещении собралось столько, сколько я за всю свою жизнь не видел.

- М-да, - произнёс капитан, - наша раса также вступила в войну, но мы не предполагали, что всё так серьёзно. Думали, как всегда – пошумим, побряцаем оружием, как-никак в состоянии уничтожить друг друга не один раз, правда, кардинальных мер не предпринимает ни та, ни другая сторона, но причина войны, до сих пор неизвестна.

- Почему неизвестна?! – встрепенулся ранее незнакомый мне кенгир, представленный, как новый помощник капитана Ускуса - Ситакис, - когда Планетарный Союз собрал армаду и двинул её в центральный сектор Альянса, наша раса вступила в войну.

- Это причина, что мы вступили в войну, когда предстала непосредственная угроза нашим пространствам, - отмахнулся капитан, - а вот причина, почему Планетарный Союз напал на Альянс, нам неизвестна.

Все присутствующие одобряюще закивали, не зная, что возразить. Меня отправили отдыхать. До стационарной базы, в каком-то далёком уголке Галактики нам предстояло лететь более суток по кенгирскому времени, а мне захотелось выспаться в постели, принять душ и просто отдохнуть от тех нескольких недель, которые я провёл в тылу врага.

- Капитан, - тихо спросил Ситакис, когда они остались одни, - во время медицинского обслуживания я просмотрел идентификатор Павла, он оказывается гражданин Альянса по рекомендации Кенгирской Федерации, то есть, мы фактически спасли нашего гражданина, который первым вступил в войну на стороне Альянса.

- Ну, да, - не удивился капитан, - Меньше года назад, согласно своду правил проведения дальних экспедиций мной, как капитаном и старшим группы, в состав экипажа принят этот разумный и за успешное выполнение миссии ему…

- Извините, что перебиваю, капитан, но это сейчас несущественно, главное, что мы с вами, с юридической точки зрения, спасли гражданина нашей расы.

- Предлагаешь направить представление о награждении? – чуть поразмыслив, догадался, о чём хочет, но стесняется напрямую сказать его помощник.

- Да капитан! Спасённому солдату награда от его непосредственного командования, скорее всего, обеспечена, а если и мы укажем, что спасли нашего гражданина, то…

- Не продолжай. Займись этим. Подготовь свои соображения, а я составлю рапорт о проведённой миссии в нужном ключе, - прервал капитан своего подчинённого. Мысль о военной, государственной награде лелеяла его душу, так как она давала не только моральное удовлетворение, оценку заслуг, но и существенно повышало статус его обладателя.

«Чем он хуже своего бывшего стажёра, который за такой короткий срок, стал академиком?!»

***

Неизвестный сектор Галактики. Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый». Примерно тоже время

- Генерал, поступило сообщение от кенгиров: «Операция прошла успешно, объект эвакуирован», - с радостью в голосе, возвестил вошедший адъютант.

- Солдат выжил?

- Боец из первой волны десанта выжил, и в настоящее время находится в медкапсуле: истощение, сломана нога и многочисленные незначительные повреждения…

- Я понял. Куда направляется корабль?

- Корабль направляется к госпиталю орбитального базирования «Савэлла», в звёздной системе Маринус. Срок прибытия трое суток.

- Понял. Направь на станцию нашего представителя, думаю, майор Сателлитов - хорошая кандидатура. Майор как раз на военной базе в соседнем секторе. По прибытию, пусть свяжется со мной, выдам инструкции.

- Будет исполнено, генерал! – и адъютант вышел из рабочей каюты старшего офицера, а генерал «в душе» радостно потёр руки.

«Пожалуй, первая удачная операция за последнее время. Это надо использовать!» - и генерал связался с военными журналистами.

***

Засекреченный сектор пространства. Госпиталь орбитального базирования «Савэлла»

Майор Сателлитов прибыл на орбитальную базу «Савэлла», переоборудованную под госпиталь. Достижения медицины позволяли использовать в качестве основного средства лечения и восстановления медкапсулы, которыми были оборудованы практически все корабли, как ближнего, так и дальнего радиуса действия. Но узкопрофильное лечение производилось специализированным оборудованием, настроенным для выполнения узкоспециальной задачи, размещённым в госпиталях, разбросанных в различных уголках Галактики.

После связи с генералом, майор недоумевал. Поставленная ему задача не соответствовала ранее расставленным приоритетам службы внешней разведки. Вместо того чтобы «копать» и дорыться до всей подноготной, ему дано указание помогать «журналюгам», сделать из бойца героя.

- Так, так. Интересно, - расположившись в выделенной специально для такого высокого гостя каюте, майор принялся изучать личное дело спасённого солдата – Павла Кенгирского бойца третьего батальона первой армии космодесанта, в чине лейтенанта.

После изучения личного дела Павла Кенгирского, майору бросилось в глаза, что тот гражданин Кенгирской Федерации, по рекомендации которой получил гражданство Альянса. Прошёл первичное обучение и призван в армию, где ещё на первом курсе высшего военного учебного заведения успел получить боевую награду, проявив героизм и свои навыки в отражении атаки на Академию, где обучался. Но самое интересное - его спасли кенгиры!

В уме майора сразу завертелись странные мысли: «А не заговор ли это союзников-кенгиров?» Они, как знал майор, первоначально не собирались оказывать помощь в проведении спасательной операции, а как узнали, что это Павел Кенгирский, то согласились, и направили для выполнения миссии не военный корабль, а обычное исследовательское судно, якобы находящееся ближе всех, но операция им удалась!

«Точно! Кенгирский!!! Как сразу не догадался – это же их ставленник, которого внедряют в руководящее звено Альянса, но как-то… грубо сработано… Кенгиры явно что-то скрывают, наверно, у них появилась новая технология, которую утаили от членов Альянса, но для них Павел слишком ценный кадр, чтобы его потерять – это очевидный факт! Вот, и послали супер-засекреченный корабль на его спасение!»

Майор благоразумно не стал докладывать о своих умозаключениях вышестоящему начальству и приготовился «раскрутить» этого «шпиона» самостоятельно! Ему не помешают ни журналисты, ни приказ генерала, он, именно он, раскроет заговор, о котором до сих пор ходит много слухов.

С довольной улыбкой на лице майор Сателлитов прикрыл глаза и погрузился в свои мечты, которыми грезил с самого детства. Давным-давно, начитавшись детективов, он, вместо того чтобы грезить полётами, покорением необъятного Космоса, мечтал распутывать паутину хитросплетений, сплетённую вражескими агентами, с коварством и упорством стремящихся навредить, пошатнуть незыблемость устоев Альянса, а с началом войны слухи о заговоре, обрели новый виток.

***

Подлёт и стыковка к стационарной орбитальной станции госпиталь «Савэлла», прошёл буднично. Капитан Ускус, с довольным видом, первым вышел из корабля, оглядел встречающую медицинскую команду.

Я стоял в проёме выхода, ожидая, когда капитан удостоверится в надёжности стыковки. Рядом со мной кружился довольный Куртис, которому подарил шкуру зверя, как узнал - это скалистый медведъ, с очень редким окрасом. Когда капитан отдал приказ о моём выходе я, чуть прихрамывая, спустился по трапу, поддерживаемый группой кенгиров. Транспортный луч капитан, по неизвестной мне причине отказался использовать, пояснив, что так будет лучше. Спорить со своим спасителем не стал, желая как можно быстрее попасть в руки местных эскулапов, так как, по моим ощущениям, нога срослась неправильно, и при каждом шаге испытывал болевые ощущения.

Меня уложили на парящую рядом гравиплатформу, и под одобрительные взгляды, подбадривающие возгласы, доставили в одну из палат госпиталя…

«Эх. Чтоб всегда так!» - в очередной раз, обрадовался, выбравшись из медицинской капсулы, настроенной на восстановление костных тканей. При первичном обследовании, всё-таки выяснилось, что кости срослись неправильно. И меня положили в капсулу, вновь сломав ногу, но было не больно. Все операции провёл медицинский хирургический комплекс, выполнив свою работу в полном объёме. Теперь мне оставалось, постепенно нагружая конечность, вернуть ей прежнюю подвижность, силу и выносливость.

Второй день нагружаю ногу в тренажёрах. Назначили персонального тренера, который в зале восстановительных тренировок с меня «пылинки сдувает». Но, что удивительно – зал большой, а почти никого нет. Изредка, в дальнем углу, кто-то занимается, а рядом - никого!

- Минтес, послушай, - обращаясь к тренеру, завёл с ним разговор, - почему никого рядом нет? Боятся меня? Или…

- Или, солдат, - перебил тренер, - раненых мало совсем. В основном безвозвратные потери. Если кому и везёт дождаться в спаскапсуле летательного аппарата эвакуации, то это единицы.

- Почему? – спросил, открыв рот от удивления. По моим представлениям, знаниям из уроков истории прежней, земной жизни, знал, что достаточно большой процент оказывался раненым, а с учётом здешней медицины, такие потери можно считать восполняемыми.

- Разве сам не понимаешь? Чему удивляешься, вроде, не первый год служишь, - недовольно ответил тренер, но остыв, продолжил, - прогресс средств вооружения на таком уровне, что не оставляет шанса выжить, даже просто ранить, из того же «Кедра», надо постараться, а пилотам и того сложнее. Если в течение, максимум суток, его не подберут, то считай всё, система жизнеобеспечения спаскапсулы на большее не способна… Вон, смотри, справа занимаются пилоты - их шестеро, кого подобрали в бою в системе Авегура. И это из пяти тысяч! - тренер раздосадовано сплюнул, покачав головой.

По внешнему виду Минтеса не скажешь, что он бравый вояка, но добравшись в свою палату, принялся искать информацию по своему тренеру, когда наткнулся на информационное сообщение о бое в системе Авегура. Сухие сводки с официального правительственного портала, говорили сами за себя: «День назад произошло сражение в системе Авегура. По предварительным данным, потери пятой армии флота Альянса составили шестьдесят процентов в живой силе и технике. Потери противника: восемьдесят пять процентов. Силы пятой армии удержали прикрываемый сектор пространства и не допустили противника вглубь, отбросив того к начальным рубежам, не позволив совершить прыжок к центральной области Альянса».

- И тут врут! – чертыхнувшись, отбросил коммуникатор.

- Кто врёт? – входя в палату, сказал офицер, одетый в форму майора, но знаки различий, указывающие принадлежность к роду войск, у него были предусмотрительно закрыты, свисающим с плеч халатом.

«Во, как! Халат ему выдали. Тут медики, в основном, в комбинезонах ходят, а тут халат», - я уже намеривался встать, как незнакомец продолжил.

- Не вставайте. Меня зовут майор Сателлитов, я представитель пятого отдела.

- Очень приятно, Павел, - но тут же поправившись, отрапортовал по уставу, хоть и, не вставая с больничной койки, - боец третьего батальона первой армии космодесанта лейтенант Павел Кенгирский.

- Больше нет третьего батальона, - хмуро ответил майор, усаживаясь рядом на придвинутый ближе стул, - к вам, капитан¹⁶, завтра с утра придут журналисты. Не удивляйтесь, представление о присвоении очередного звания одобрено. Документы и соответствующие атрибуты также вручат завтра.

Хотел было отрапортовать по уставу «Служу Альянсу», но майор прервал моё рвение.

- Не на параде, не надо. Я изучил ваше личное дело и рапорт о ваших действиях в тылу врага, - с прищуром сказал, майор, - не хотите ничего добавить?

- Нет, - искренне ответил, пожимая плечами, так как всё, что помнил, знал или догадывался о чём, указал в рапорте. Даже о предполагаемой научной лаборатории, со стоянки которой угнал атмосферный бот.

- Меня интересуют обстоятельства получения гражданства. Какую такую неоценимую услугу, оказал абориген с отсталой планеты, что его зачислили в штат экспедиции, провели первичное обучение, выдали удостоверение личности и рекомендовали к получению гражданства Альянса?!

От напора майора я немного смутился, но виду не показал. Ещё на корабле, капитан Ускус меня предупреждал о возможных вопросах на эту тему и, благо, его инструкции я заучил назубок. Но не прикрытое недоверие, и интерес к своей персоне со стороны внешней разведки, меня не радовал.

- Господин майор, всё указано в моём личном деле. Я помог кенгирам справиться с животным, который проник на их корабль!

- И всё?

- Я получил травмы, а корабль уже стартовал и вышел с орбиты планеты, а возвращаться нерационально, с точки зрения…

- Хорошо говоришь, капитан, - хмуро сказал майор, - ладно, я всё проверю, а что за зверь был?

- У нас его называют медведь. Я почти такого же убил на Мирроте, только меньше, а шкуру подарил академику Куртису. Можете проверить.

- Проверим, проверим, не сомневайся… Как сказал, завтра придут журналисты, ты сильно не распинайся, что и как там было. Мы сами озвучим официальную версию, - и майор ушёл, оставив меня одного в непонятных чувствах, смог ли я его убедить искренностью своих слов, или нет…

Утро следующего дня наступило с посещения моей палаты офицера, который прошёл, осмотрелся и вышел, ничего не сказав, а следом за ним, буквально через несколько минут, ввалилась толпа гражданских в сопровождении одного важного офицера, как потом узнал – начальника орбитальной базы «Савэлла», которому поручили официально вручить мне новые знаки отличия.

Как ни странно, ни речей, ни хвалебных од в свой адрес я не услышал. Просто поздравили с присвоением очередного звания, перечислили заслуги, зачитали приказ и всё! Даже журналисты быстро исчезли, сделав десяток снимков на миниатюрные камеры и, записали момент вручения регалий для документальной хроники.

- Сволочи! – думал, когда все убрались из палаты, - могли б хоть цветы подарить, там апельсинов принести, как-никак к больному пришли! – Но не успел я так подумать, в палату пришёл всё-тот же майор, из разведки.

- Доброе утро, капитан. Не вставай,- сказал он через-чур вежливо, - вас всё устраивает, пожеланий, жалоб нет?

Я только и смог, что помотать головой, выражая своё согласие с его словами. Недолго постояв тот удалился, а я всё-таки встал с постели, направился в тренажёрный зал, удивляясь его неурочному визиту.

***

За пару часов до…

- Какого чёрта! Майор, вы превышаете свои полномочия! – вещал громко, срываясь на крик, генерал Маминов по прямой связи с орбитальной станцией, - мы, только наладили контакт с нашими союзниками кенгирами, а вы, суёте свою безумную голову, куда не надо! С какого перепугу, направили запрос на проведение алгоритмического анализа показаний и аналитической проверки всех сведений о лейтенанте Кенгирском?!

- Капитане Кенгирском, - только и успел вставить в разговор майор, когда генерал набирал воздух для продолжения монолога.

- Да, капитане Кенгирском! Вы знаете, что правительство Кенгирской Федерации представило Павла к высшей награде?! Не знаете?! Так я вам скажу, что мы, вступившие первыми в войну, почему-то не чтим своих героев, а вот они – союзники, чтят! Ну, так почему представление о награждении до настоящего времени не получено в Генеральном штабе?!

- Представление находится на рассмотрении.

- Что?! Ответь майор, когда выжившего в аду солдата наградит союзник, а не мы, пославшего его туда! Как мы, Альянс, будет выглядеть?! Разве хотим предстать с неприглядной стороны?!

- Никак нет, господин генерал!

- Ну, так оставь свои игры в шпионов! Знаю твои заморочки, но своё рвение умерь. Не думал, что до такого дойдёт.

- Но как же заговор, о котором…

- Заговор, заговор. Весь штаб на ушах стоит! Я с ног сбился, но так причины и не нашёл, думаешь, мы не привлекали к анализу обстановки аналитические центры, системы автоматического анализа? Ну, так знай, что из всех, повторяю, всех обширных данных, которые есть, так и не удалось отыскать причину и, или утечку секретных сведений! – Чуть успокоившись, генерал продолжил, - меня почти сняли с должности за недосмотр. Но когда выяснилось, что это никем, ничем просчитать не удаётся…

- Господин генерал, позвольте спросить.

Чуть помедлив, генерал ответил: «Спрашивай».

- Война с Планетарным Союзом надолго?

От такого вопроса генерал опешил. Он не знал, что ответить, но сказал: «Войны идут для достижения определённой цели, а цель Союза мы не знаем, пока. Но, как не абсурдно звучит, благодаря Павлу Кенгиракому, наметились вероятные направления к поиску решения. Большее тебе знать не положено. Так что, исполняй ранее полученный приказ».

***

Меня выписали из госпиталя. Нога, которую неоднократно ломал, восстановилась. Мышцы окрепли и теперь, я совсем не хромал, как было до занятий в тренажёрном зале.

Вместо больничной палаты мне выделили каюту, которых было много свободных, но гнетущей была неопределённость. Да, мне присвоили очередное звание, но предписание о поступлении в войсковую часть я до сих пор не получил, а числился в резерве Генерального штаба. С одной стороны, служба идёт. Довольствие получаю исправно, но знать, что в этот самый момент где-то на бескрайних просторах Галактики, гибнут такие же, как я солдаты - невыносимо. Чтобы хоть чем-то заняться, а не слоняться по палубам базы, всё свободное время проводил в тренажёрном зале, помогая Минтесу, а когда помощь не требовалась, тренировался самостоятельно.

Минтес оказался бывшим военным, списанным с действительной службы по состоянию здоровья. Мои попытки найти какие-либо сведения о нём, оказались тщетными, но как-то вечером, он сам заговорил о своём прошлом:

- Эх, Павел, я ж командиром взвода специального отдельного батальона при втором флоте служил. Абордаж, контрабордаж, внутренняя охрана, сопровождение судов и важных персон. Наш батальон отвечал за этот сектор пространства, - он сделал многозначительный жест рукой, указывая вокруг, - правда, давно это было. Ты не смотри, что выгляжу лет на пятьдесят, мне уже под девяносто. Вот такая медицина у нас. Я-то знаю, что нездешний ты, с планеты, которой и на пилотской карте не обозначена, как обитаемая, - хмыкнул капитан в отставке Минтес.

- Вы правы капитан, издалека я, если позволите к вам так обращаться.

- Что ж не позволить, как-никак равны в звании, хоть я и в отставке, но мне приятно. М-да, давно это было…, - задумчиво произнёс Минтес. Он сидел на лавочке, прислонившись спиной к стене, и смотрел в одну точку, я не хотел его беспокоить, но потом капитан заговорил, как понял, он переживает те, давние события, заново:

- Сорок два года назад это было… Я тогда, как раз вступил в должность командира взвода, и это была моя первая миссия в новом качестве.

***

Капитан Минтес

- Лейтенант, поздравляю с назначением!

- Спасибо! Как только вернусь, сразу отметим!

- С дипломатом на Сатикуру летишь?

- Да, с ним. Один взвод сопровождения. По плану, посещение планет не предусмотрено, так что справимся.

- Понимаю, ладно, удачи!

Корабль с дипломатом на борту уже ложился на обратный курс, как нашему подопечному, или самому приспичило, или всё-таки был отдан приказ посетить не входящую ни в одно объединение планету, встретиться с руководящей элитой и, обсудить возможность вступления в Альянс, но не в этом суть. Задача вверенного мне взвода - сопровождение важной персоны во время перелёта, его охрана, защита каналов связи. Для охраны и сопровождения на поверхности планет наш взвод не привлекается - специфика другая, но тут, как назло, только наш взвод из рядов охраны и сопровождения…

- Господин дипломат, взвод не сможет обеспечить вам достойную защиту и обеспечить охрану вне космического корабля, - в очередной раз докладывал лейтенант подопечному, о рисках покидания судна, - у нас имеется возможность организовать приём на корабле, а не встречаться с аборигенами на поверхности планеты, или посредством…

- Лейтенант Минтес, - прервал надоевший монолог, дипломат Энтони Вогулис, - обстоятельства обязывают моё личное присутствие на планете. К сожалению, принятые здесь нормы дипломатического этикета не позволяют использование средств связи. Только личное присутствие и именно у той стороны, которая пригласила к переговорам. Понимаю, что это звучит архаично, но мне, нам, предстоит подчиниться древним устоям, хотя б на первом этапе.

- Понимаю господин Вогулис, сколько у меня времени для подготовки?

- Лейтенант, времени достаточно – сутки до выхода на орбиту планеты, а затем спуск, и нас сопроводят.

- Длительность миссии на планете? – задал уточняющий вопрос, так как никакой информации, кроме использования спускаемого шаттла для высадки на планету так и не довели.

- На все вопросы ответит мой помощник и капитан корабля, которые в курсе происходящего, - недовольно поморщился дипломат, и своим видом дал понять, что разговор закончен…

Лейтенант вышел от него в мрачном расположении духа. Крохи информации удалось узнать от капитана корабля и от помощника дипломата, но у меня хоть сформировалась общая картина плана переговоров…

- Внимание! - обратился по внутренней связи к бойцам подразделения, - все кто не в наряде, сбор через пятнадцать минут на второй палубе, в спортзале.

- Принято, командир, - раздались отклики от подчинённых, но в голосе явно слышалось недовольство. Наверно, узнали от других членов команды, что нам предстоит.

Инструктаж затянулся. Возникло много вопросов, связанных с протокольным мероприятием. Пришлось связываться с помощником дипломата и консультироваться по ключевым моментам проведения переговоров. Сутки прошли в бешеном темпе – ни минуты покоя.

Настал час «Ч» - высадка на планету. Корабль занял геостационарную орбиту возле планеты Сатима и на двух спускаемых шаттлах в полной экипировке класса «А» - для агрессивных планет, полетели навстречу неизвестности. Каких-либо оперативных данных по ситуации на планете или прикрытия, нам ждать не приходилось, только расчёт на собственные силы, из-за этого и выбрал максимальный класс защиты для своих бойцов. А дипломату, по рангу, оказывается, не положен скафандр или защитные средства во время официальной миссии, - вздохнул капитан, переводя дух.

Пауза затягивалась, но отставной капитан, собравшись с мыслями продолжил:

- Мы высадились на планете в заданном квадрате. Я оставил по паре бойцов вместе с пилотами охранять шаттлы, а сами, отказавшись от предоставленных транспортных средств, выдвинулись к зданию, расположенному неподалёку. Ты бы слышал, как ругался дипломат! – ухмыльнулся Минтес. – Но исполнил моё требование, хорошо, что идти не больше двух сотен метров.

Переговоры затянулись. Для экономии регпатронов, я приказал раскрыть гермошлемы скафандров. Когда закончилась официальная часть, дипломата проводили в другой зал, где были накрыты столы. Дипломат опытный попался – к чужой пище не притронулся, использовал принесённые с собой продукты и блюда. Дипломатическая встреча подходила к концу, когда по радиоканалу получил сообщение от группы прикрытия шаттлов:

- Командир, на радарах зафиксировано передвижение и концентрация сил и техники на удалении трёх километров, направление «север».

- Принял, «четвёртый», мы уже закончили. Скоро выходим. Поднимитесь вверх и обследуйте подозрительный квадрат визуально. Второй шаттл, к нам. Ориентир – группа «седьмого».

- Принял, - отрапортовал «четвёртый».

- «Второй», принял. Поднимаюсь, и следую к ориентиру.

Бесшумно шаттлы поднялись ввысь и поплыли каждый к своей цели.

- Командир, это «седьмой», коридор чист. Выхожу из здания. Часовые выставлены.

- Принял, «седьмой». Сейчас подлетит шаттл, грузи в него дипломата и улетай с планеты к кораблю.

- Есть, командир, - отрапортовал «седьмой»…

- Почему вы так напряжены, лейтенант? Всё закончилось, нам удалось договориться, прийти к предварительному соглашению, и поверьте – это удача, о которой я, если честно, и не надеялся, - говорил дипломат, шедший рядом со мной, но мысли просчитывали варианты развития событий.

Сформировать для себя уровень технического развития, хоть и по косвенным признакам: здания, строения, быт, машины и механизмы, окружающие нас, в том числе и экипировка солдат охраны правительства планеты, мне удалось, но узнать уровень военной мощи и специфику действия оружия, так и не получилось. Ещё данные о скоплении неизвестных, в радиусе возможного превентивного удара по нам, как возможной цели, не выходили из головы.

- Командир, «седьмой» на связи. Шаттл приземлился в двадцати метрах от выхода.

- Принял, выход через минуту. Группе «седьмого», «коробочка», закрыть от визуального контакта объект со всех сторон, - ответил в шлемофон и, обращаясь к дипломату, продолжил, - пойдёмте, сейчас вас посадят в шаттл.

Ни дипломат, ни его помощники не сопротивлялись, молча перестроились в отрабатываемый неоднократно порядок перемещения, и вышли из здания.

- Командир, «четвёртый» на связи, вступил в визуальный контакт. По мне ведётся огонь из неизвестного оружия, повреждений нет. Но неизвестные готовят к применению четыре установки, внешне напоминающие ракетные система наземного применения. Классифицировать заряд не удаётся.

- Принял, «четвёртый». Прикрыть второй шаттл и подавить противника огнём.

- Есть, командир, - ответил «четвёртый».

- Внимание, остальным группам! Все в один шаттл, вылетаем на нём к кораблю! Пилот, подготовиться к экстренному старту! Бойцам прикрытия, немедленно прибыть к летательному аппарату!

Команду исполнили быстро, не задавая вопросов. Шаттл в экстренном режиме по экстремальной траектории ушёл ввысь, а на тактической карте шлема я видел, как за нами ушли ракеты. Пилот второго шаттла сбил три, выпущенные, как потом оказалось, противниками вступления в Альянс, а четвёртую принял на себя, заслонив нас своим бортом.

С того дня переписали с десяток инструкций, а меня, потерявшего четверых, чуть не разжаловали, но после анализа обстановки, возвели в капитаны, но по должности я так и не продвинулся, оставаясь капитаном на должности командира взвода.

Минтес закончил свой рассказ, а я всё сидел, не в силах что-либо сказать. Капитан излил свою душу, рассказав, что ему пришлось пожертвовать своими друзьями – соратниками, ради спасения дипломата и выполнения несвойственной его подразделению миссии. Мы так и сидели в тишине, как в тренажёрный зал вбежал запыхавшийся посыльный, и передал пакет. Не дожидаясь моего ответа он, козырнув, с растерянным видом удалился.

- Что, Павел? Письмо получил? – улыбнулся, пришедший в себя, после своего монолога Минтес.

- Сам не понимаю. Зачем посылать посыльного, тем более с письмом, когда можно отослать вызов на коммуникатор, - удивляясь данному факту, вскрыл конверт, и зачитал информацию: «Павел Кенгирский! Сегодня, в пятнадцать часов по времени станции вам, надлежит явиться на палубу номер двенадцать. Помещение номер два. Форма одежды – парадная. И подпись: Начальник базы «Савэлла».

Повторно прочитал сообщение, посмотрел на часы – время ещё достаточно, но вот парадной формы у меня нет. Только повседневная солдата-космодесантника. Даже шеврон принадлежности отсутствует потому что, так как не приписан ни к одному из подразделений.

- Что стоишь, иди, готовься, - я тут сам справлюсь, - всё также улыбаясь, сказал Минтес.

Потом, через несколько дней я понял, что Минтес знал о готовящейся церемонии и посоветовал прислать посыльного, а не использовать коммуникатор, чтобы, как он думал, мне было приятнее.

Глава 10

Там же, в тот же день

В каюте надел парадный мундир, за которым пришлось идти на восемнадцатую палубу, где находились складские помещения вещевой службы. К моему удивлению, форму выдали без проволочек и, прям, в пору. И сейчас я шёл по коридорам двенадцатой палубы, сверкая начищенными сапогами, под недоумевающие взгляды изредка встречаемых по дороге офицеров и простого гражданского наёмного персонала базы, которых было не так уж и много. Встречные офицеры, солдаты, кто младше по званию, вытягивались в струнку по стойке «смирно», отдавали честь и долго смотрели вслед. Гражданские, кто с перепугу, кто от удивления, останавливались, и с открытым ртом наблюдали, не в силах двинуться дальше. Нечасто по расположенной в глубоком тылу базы в парадной форме, почти со всеми регалиями, с боевой наградой, в новенькой форме, идёт уверенным шагом офицер.

Сверился с коммуникатором, подошёл к помещению номер два. Возле закрытой двери стоял караул.

- Капитан Павел Кенгирский? – осведомился один из караульных.

- Так точно!

- Ждите, вас пригласят.

Ожидание затягивалось. Прошло более четверти часа с назначенного времени, я ничего не понимая, мерил шагами коридор, прохаживаясь туда-сюда, когда ко мне обратился один из караульных:

- Сдайте оружие и проходите!

Я опешил от такого приказа. Оружия, кроме боевого кортика, являющегося частью парадной формы космодесантника, у меня не было. Оценив мой растерянный взгляд, караульный ухмыльнулся и раскрыл двери, впуская меня внутрь.

Массивная дверь медленно отъезжала в сторону. Шагнул вперёд и оказался внутри зала, предназначенного, как потом понял, для официальных приёмов. Пояснений в коммуникаторе, что это за помещение не было, просто номер и путь, как добраться до места назначения.

Зал занимал, наверно, четверть палубы и сейчас был полон представителями разных рас, о которых я только и читал в общем информатории. Войдя, оказался сбоку на сцене. Оказывается, меня пригласили прибыть не к центральному входу, а к дополнительному.

Как только вступил в зал, луч прожектора выхватил меня, идущего твёрдым шагом из полумрака.

- Вот и наш герой! Позвольте представить - капитан Павел Кенгирский! – возвестил голос по всему залу, - сегодня, согласно указу Совета Альянса капитану космодесантнику, вручается высшая награда альянса – Орден Всех Звёзд второй степени! Поприветствуем нашего героя!

Я шёл по направлению к центру сцены, где стояла группа высших чинов армии Альянса. Изредка оглядываясь по сторонам, старался не выдать своего волнения. Я то думал, что в торжественной обстановке вручат предписание, пожелают счастливого пути, или что-то в этом духе, а оказалось, что награду получу, о которой и не мечтал. Потом, когда страсти с награждением улеглись, я прочитал статут Ордена Всех Звёзд. Этим орденом награждаются исключительно граждане Альянса за особые важные заслуги перед Альянсом, ранее награждённые боевыми наградами. Кроме того, награждение орденом даёт льготы по налогообложению и существенную прибавку к жалованию, что меня несколько озадачило, но только награждение орденом первой степени, открывает дорогу к наследуемому дворянству, о котором я и не слышал до сегодняшнего дня…

- Павел, подойдите, - громогласно произнёс генерал, выделявшийся ростом среди окружения, - ваши заслуги перед Альянсом, ваша находчивость и героизм, по достоинству оценена Советом. Примите награду! – и генерал протянул мне коробочку, а сам, не церемонясь, перекинул через плечо ленту цвета индиго с множеством вышитых, блестящих золотом точек. В центре ленты красовался инкрустированный драгоценными камнями орден, выполненный в виде восьмиконечной звезды, переливающийся в лучах искусственного освещения.

- Служу Альянсу! – выпалил на одном дыхании, и хотел уже удалиться, но генерал, знаками, приказал остаться на сцене.

Из-за направленного в лицо освещения, стоя на авансцене, не видно, что происходит, только слышал тихий шёпот, доносящийся из зала. К нам двигалась процессия, возглавлял которую кто-то из кенгиров. Перед ним расступались передние ряды, давая пройти важному гостю. Когда тот со своей свитой поднялся на сцену, генерал учтиво кивнул и отступил, сделав шаг, пропуская важного гостя ко мне. Что этот гость важная персона и наделён немалой властью, понял, как только тот поравнялся со мной. Зал притих, воцарилась тишина. Я стоял, смотрел на высокого кенгира увешанного множеством регалий, а тот смотрел на меня, не отводя глаз. Игра в гляделки затягивалась, я уже хотел отвести взгляд, как кенгир, повернувшись к залу заговорил:

- Собратья по Альянсу! Мы - Кенгирская Федерация, вступила в войну совсем недавно, но среди наших граждан есть тот, кто в первых рядах встал на защиту целостности Альянса Цивилизаций Галактики и, своим примером вдохновил на защиту Мира и процветания! Вот! Этот гражданин! Который личным примером доказал, что ничего невозможного нет! Он, впервые вступивший на борт корабля экспедиционной миссии, не побоялся вступить в неравную схватку, защищая разумную жизнь! Он, в первых рядах высадился на захваченную агрессором планету! А оставшись один, провёл ряд диверсий, о которых мы с вами знаем не понаслышке! Проявив упорство и героизм, он достоин высшей награды Кенгирской Федерации! – и, обращаясь ко мне, кенгир добавил, - приклони колено, гражданин!

Встав на одно колено, склонил голову, но кенгир неодобрительно покачал головой. Я вновь поднял голову, смотря прямо перед собой. Стоявший рядом помощник протянул открытый продолговатый футляр, украшенный инкрустацией. Оттуда, глава делегации извлёк массивный, алого цвета крест на широкой цепи и резким движением закрепил на моей шее. От неожиданности, я чуть не поперхнулся, думал, что задохнусь от внезапного действия, но обошлось. Через секунду дышать стало свободно и ничто не стесняло движений, но непривычная тяжесть награды ощущалась всем телом.

- Встань, Кавалер Ордена Основателя! С сего дня и часа, ты не преклонишь колено ни перед одним кенгиром! Твоё имя впишут в историю Федерации, а на твоей родине установят бюст, - тут он запнулся, но быстро поправился, - бюст установят в столице Федерации, в Зале Славы кенгирского народа!

В эту минуту я всеми фибрами своего тела ощутил, как по залу пронёсся удивлённый ропот. Возможно, данный факт оказался неожиданным не только для меня, но и для большинства присутствующих.

Мне предоставили слово. Хорошо, что вовремя вспомнил, как выступают номинанты премии «Оскар»: поблагодарил всех, в том числе единственных знакомых мне кенгиров - Ускуса и Куртиса, чем вызвал одобрительный кивок со стороны представителя их делегации.

Официальная церемония подходила к концу. Мне выделили место в зале в первом ряду. После меня награждали гражданских, но церемония была менее торжественной – их, всех шестерых пригласили на сцену и, под аплодисменты, вручили награды.

Когда объявили о завершении церемонии награждения, я встал и направился к центральному выходу, но меня остановил кто-то из офицеров, представившийся ординарцем начальника базы, и передал настойчивую просьбу присутствовать на неофициальной части торжества, в банкетном зале, палубой ниже.

«Время уже к вечеру, пора и поужинать, что отказываться, если зовут», - недолго думая, согласился.

До банкетного зала шёл вместе с офицером. Ординарец так и не отходил, пресекая попытки гражданских поговорить со мной, ссылаясь, что неофициальная часть пройдёт палубой ниже. По пути удалось обменяться поздравлениями с одним из офицеров, которого, как и меня, наградили государственной наградой Альянса.

Банкетный зал поразил своим убранством. Расставленные по периметру зала столы ломились от яств, а сам зал убран с роскошью, которую я не ожидал увидеть на орбитальной станции. Неофициальная часть не понравилась. Каждый намеривался подойти, поздравить, что доставляло неудобство, так как спокойно поесть так и не удалось. Под занавес, ко мне подошёл начальник службы, отвечающий за направление в подразделения, прошедших реабилитацию солдат и пригласил, именно пригласил, зайти завтра, после обеда за предписанием.

Банкет ещё продолжался, когда мне удалось вырваться и пойти к себе в каюту. Я был вымотан морально.

***

Засекреченный сектор Галактики. Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый». За неделю до церемонии

Генерал Маминов шёл по коридору линкора с очередным докладом к начальнику Генерального штаба. Группе его аналитиков удалось свести воедино имеющийся массив информации по началу военных действий с Планетарным Союзом. Сейчас генерал шёл, чтобы доложить об открывшихся фактах непосредственному начальнику.

- Проходи генерал, что-то срочное? – осведомился маршал Виденеев.

- Срочное. Разрешите доложить?

- Мы сейчас одни, давай проще.

- Если проще, удалось выяснить вероятную причину начала войны.

- Вот, как, - Виденеев, искренне удивился, так как до сих пор причину нападения Планетарного Союза на Альянс, так и не удалось установить. На контакт противник не идёт, а те радиоперехваты, которые удаётся принять и расшифровать, не открывают завесу над первопричиной разворачивающихся событий, – продолжай, генерал.

- В секторе М12 в звёздной системе Закира нашими учёными перед началом боевых действий обнаружена планета Тирисса с удивительными свойствами. На ней не работает ни один электрический прибор, или само явление «электричество», отсутствует как таковое.

- Разве это единичный факт? – прервал его маршал, - насколько помню, открыты ещё три планеты с такими свойствами.

- Совершенно верно, но электричество, как энергия, на планете Тирисса не рассеивается по пространству, а концентрируется, накапливается долгие тысячелетия, если не миллионы лет. Учёным удалось ещё до войны определить этот минерал, он получил название «зират», который концентрирует, накапливает энергию из окружающего пространства.

- Природный аккумулятор, хочешь сказать?

- Совершенно верно - природный аккумулятор. Который, при совпадении ряда условий, отдаёт накопленную энергию. Учёные-теоретики предположили, что зират отдаёт энергию дозированно, без разрушения собственной структуры.

- И что, разве это основание для объявления войны?

- В пространстве, подконтрольном Альянсу, на сегодняшний день открыты четыре планеты со схожими свойствами и, только на одной из них, обнаружен зират. По данным разведки, Союз не обладает ни одной планетой с такими свойствами. Тем более, с залежами зирата.

- Говори проще, генерал, ничего не пойму, причём тут этот минерал и война?

- Зират идеальный источник энергии. Согласно теоритическим выкладкам, килограмма вещества достаточно для снабжения энергией корабля класса «линкор» не менее ста пятидесяти лет. И это с учётом стандартной полётной нагрузки. Как говорят учёные - это новый источник энергии, дешёвой энергии, а запасов только с одной планеты хватит, по скромным расчётам, на десятки тысяч лет, при нынешнем уровне энергопотребления.

- Хочешь сказать – это революция в науке? Достаточно владеть одной планетой и забыть про другие природные ресурсы?

- Совершенно верно! Отпадёт необходимость в энергии квантового синтеза, энергии гравитационной оси. Не говоря про архаичные: ядерный синтез, нефть, уголь.

- Думаешь, война, как в древние времена, началась за ресурсы? – ухмыльнулся Виденеев.

- Владение этим ресурсом открывает дорогу к межгалактическим перелётам, - сухо заметил генерал, интонацией выделив слово: «этим».

- Даже так? Излагай подробнее.

- Ресурс – зират, фактически готов к использованию, только есть сложность - он поглощает, впитывает в себя энергию. Чтобы начать отдавать, ему необходимо ряд условий, как мне сказал один из учёных, с которым консультировался по этому вопросу, только изолированный от внешнего мира особым образом минерал, отдаёт энергию. Как пример, при межгалактическом полёте, выброшенный в чистом виде на околопланетную орбиту или рядом со звездой, зират, накопит энергию и его дальше можно использовать, итак до бесконечности, пока не погаснет Вселенная.

- Понимаю, - задумчиво, сказал Виденеев, - выходит, можно создать систему «заправок», и просто менять картриджи с зиратом, а тот заряжается от вращения Галактики, как я понял.

- Совершенно верно!

- Докладывали кому-нибудь?

- Никак нет! Проверить теоретические выкладки не удаётся. Весь запас зирата, как и орбитальная научная база, занимавшаяся данной проблемой, уничтожена в первые дни войны. Остались единицы специалистов в данной области, но самого вещества в их распоряжении нет! – и генерал тише добавил, - собственно по этому поводу я к вам и пришёл. Согласовать операцию на планете Тирисса, с целью захвата вещества для исследования.

- Даю добро, - не мешкая, ответил Виденеев, - разработкой плана операции займётся полковник Гарос, опыта ему не занимать. Свяжись с ним и учёными, пусть дадут свои рекомендации. Приказ я передам в очередной сеанс связи. Ещё что-то?

- Никак нет, господин, маршал!

- Хорошо, можешь быть свободен. Прикрытие и режим секретности лично на тебе.

- Есть! – козырнув, генерал вышел из каюты Виденеева. Ему предстояла трудная организационная работа.

***

Где-то далеко, за несколько дней до церемонии

- Полковник, думаете, капитан справится? Опыта командования у него недостаточно, - говорил, сидевший за столом генерал, обращаясь к стоявшему офицеру.

- Так точно, господин генерал! Я изучил дело Павла Кенгирского, посоветовался с представителями пятого отдела, в частности, майором Сателлитовым, лично беседовавшим с капитаном. Майор не выразил своих замечаний по поводу предстоящего назначения. Тем более, из Генерального штаба пришла шифрограмма, что срок формирования подразделения ограничен. Всего два месяца отведено руководством для подготовки операции.

- Понимаю. И в детали нас не посвящают. Только критерии отбора личного состава огласили, а согласно требованиям, в нашем секторе, более достойной кандидатуры нет. Его жизненный опыт, скорее наоборот, окажется полезным, чем…, - и тут, генерал кадровой службы Вукарин, задумался. Действительно, Павел, родом с планеты, технический уровень которой находится на зачаточном уровне, что для выполнения операции является существенным плюсом. Боевой опыт имеется, а командовать, ну, так не командующим армией его назначают.

- Хорошо, – сказал генерал Вукарин, вставая со своего места, - в нашем секторе капитан Кенгирский, пожалуй, подходящая кандидатура и вы правы, лучшей кандидатуры не найти. Даю добро, на его назначение командиром батальона. Слышал, что он представлен к Ордену Всех Звёзд?

- Да, господин генерал. Церемония назначена на завтра. Ждут представителей Кенгирской Федерации. Они изъявили желание присутствовать при награждении своего гражданина и, по непроверенной информации, наградят капитана наградой федерации.

- Странно получается, две награды за одно деяние.

- В представлении Альянса указано - за боевые заслуги, конкретно за успешное проведение диверсионной операции на планете Миррот, а что указано в представлении союзников, нам неизвестно. Предполагаю, что за отвагу и героизм. Капитан Кенгирский первый из граждан федерации, вступил в войну, - тут полковник чуть замялся, но продолжил, - ну, или за Мир во всём Мире, есть у кенгиров такая формулировка.

- Интересно, интересно… Хорошо. Не будем тогда портить праздник капитану Кенгирскому. Вылетай к «Савэлле» сегодня, но вручи предписание о назначении после награждения.

- Слушаюсь, господин генерал! – и, полковник Копанс, вышел из кабинета своего командира.

***

Наследующий день, бодро шёл по палубе в сторону кадровой службы, где сегодня мне вручат предписание о месте дальнейшего прохождения службы.

«Нет бы, отправили на коммуникатор приказ и всё, так нет, ногами заставляют ходить!» - возмущался, следуя указаниям коммуникатора. Так как на базе, без знания маршрута следования, можно запросто заблудиться.

- Разрешите войти? – и, дождавшись утвердительного кивка, отрапортовал офицерам, сидящим за столом в небольшой каюте, переоборудованной под кабинет, - капитан Кенгирский, для получения предписания, прибыл!

- Входите, капитан, мы вас уже ждём.

- Во-первых, поздравляю вас с государственной наградой и присвоением очередного звания. Вчера я не смог присутствовать на церемонии. Меня зовут полковник Копанс, я заместитель начальника кадровой службы в нашем секторе Галактики, присаживайтесь.

- Я постою.

- Дело ваше, - ухмыльнулся полковник.

Вторым офицером, сидящим за столом, оказался прежний знакомый – майор Сателлитов, из пятого отдела.

«Они что, меня вербовать в разведку будут?» - промелькнула в голове безумная мысль.

- Как ваше здоровье? – осведомился полковник.

- Отлично! Готов к труду и обороне!

- Хорошо, вам предлагается возглавить батальон, который формируется для выполнения специальной миссии в тылу врага, - перешёл к основной теме беседы полковник, - детали вы узнаете по прибытию к месту формирования, а сейчас, хотелось задать вам пару вопросов.

- Батальон, как понимаю, сто – сто пятьдесят бойцов? – задал наводящий вопрос, так как численность подразделения варьировалась от поставленной задачи. Этим, я хотел уточнить, насколько серьёзная миссия.

- Вы правы, сто пятьдесят солдат и офицеров, прошедших подготовку для ведения боевых действий без применения современного оружия.

- То есть как? – удивился я, - дубинами, что ли?

- Нет, - ухмыльнулся полковник, - поставлена задача: сформировать батальон из военнослужащих, которые умеют пользоваться пороховым оружием, вести рукопашную схватку, а также ориентироваться на местности без применения электронных средств. У вас есть опыт обращения с оружием вашей цивилизации?

- Опыт имеется, но незначительный, если быть откровенным, - в данном случае я соврал. Опыт у меня имелся - ходил в тир, занимался стрельбой в своё время, но сразу после выздоровления лезть в пекло как-то не хотелось.

- Ничего страшного. Пройдёте обучающий курс. С вашим опытом выживания на чужой территории это большого труда не составит, - улыбнулся майор Сателлитов.

- Сегодня вы отправляетесь на планету Радорис в системе Гульнита, - продолжил полковник, - корабль отходит через пять часов. У вас есть время собраться. Вопросы, пожелания?

- Состав батальона, из кого он сформирован?

- Батальон формируется из числа граждан Альянса, с опытом ведения подобного рода операций. Остальную информацию получите по прибытию, - сухо ответил полковник, который, наверно, ожидал услышать другой вопрос или просьбу.

***

Перелёт в систему Гультина и высадка на планету Радорис прошла без приключений. У трапа спускаемого бота, меня уже встречали.

- Здравия желаю, господин капитан! – рявкнул один из встречавших офицеров, как только моя нога коснулись поверхности планеты.

- Вольно! – скомандовал, осмотрев комитет по встрече.

- Лейтенант Вагиров!

- И, лейтенант Ситопан! – почти одновременно представились офицеры.

Такого рвения при встрече я не ожидал, но у себя в уме отметил подтянутый вид и огонёк в глазах офицеров. Мы погрузились в машину и выдвинулись на базу «Ветер», расположенную вдалеке от космодрома...

- Господин, капитан, разрешите вопрос.

- Разрешаю, лейтенант, - пока ехали к месту базирования, намеривался разузнать как можно больше о самой базе, личном составе, особенностях службы. Добираться оказалось довольно долго, так зачем терять время, но повода начать разговор не находил, а раз встречающий сам вышел на контакт, так почему не поддержать разговор.

- А, правда, что нас куда-то в глубокий тыл забросят? – без прелюдий, задал вопрос молоденький лейтенант, считай, только что вышедший из стен Академии.

- Не знаю лейтенант, задача мне ещё не поставлена, - ответил уклончиво, стараясь побольше выведать слухов, которые, как предполагал, гуляют в подразделении, а молоденький лейтенант, как раз подходил под выполнение поставленной задачи, - лучше скажи, как проходят тренировки, - задал один из интересующих вопросов. Намереваясь с личными делами солдат и офицеров ознакомиться позднее.

- Тренировки проходят по плану. Бегаем, прыгаем, много стреляем, но всё из такого старья, что, прям, злость берёт, - ответил второй лейтенант – Ситопан.

- Нам с этим старьём воевать придётся, - заметил молоденький лейтенант, - не зря, вторую неделю только этим и занимаемся.

«М-да. Выходит, что личный состав не знает о сути операции, что, впрочем, неудивительно. Одни догадки и домыслы».

***

Звёздная система Гультина планета Радорис военно-тренировочная база «Ветер»

На базе, расположенной в равнинной местности и представляющей собой фактически открытый полигон с жилыми строениями – казармами и хозяйственными постройками, приняли меня прохладно. Сразу пришлось окунуться в рутину и взвалить на себя организационные функции. С личным составом знакомился по ходу выполнения своих обязанностей. Солдатский состав, а это больше четырёх пятых всего личного состава базы, оказался выходцами из отдалённых уголков Галактики, которые получили, или было обещано гражданство Альянса за службу в армии. Всех их объединяло одно – они хорошо, на высоком уровне, владели тем оружием, которым нам предстояло сражаться.

Персонал, который находилось на базе, состоял из инструкторов различных мастей, интендантской службы и пары офицеров, представителей Генерального штаба. Такое ощущение, что батальон предоставлен самому себе, но ежедневные тренировки, марш-броски, занятия с привычным по земному опыту оружием, накладывал отпечаток на понимание нашей миссии, в детали которой, до настоящего времени, ни меня, никого из вверенных мне офицеров, не ввели.

Чтобы не потерять сноровку и «вспомнить» то, что не знал, организовал отдельно от солдат занятия-тренировки с высшим офицерским составом. Результаты не скажу, что впечатлили, но уровень подготовки оказался лучше, чем ожидал увидеть.

- Капитан, вызывали? – зашёл в кабинет лейтенант Ситопан.

- Вызывал, что у нас завтра по плану? – ответ на вопрос я знал, но хотел проверить, осведомлён ли командир третьей роты о смене плана тренировок, который своим волевым решением изменил, в угоду личным побуждениям.

- Так точно! На завтра запланировано соревнование по стрельбе и метанию гранат среди личного состава базы. Остаётся открытым вопрос по наградам, как-никак соревнование.

- Хорошо. С наградами разберёмся. Включи меня в оба вида.

- Господин капитан, но офицерам не положено вместе с солдатами, - было начал лейтенант.

- Не спорь. Это мой приказ, - прервал я лейтенанта. Объяснять ему, что пора авторитет зарабатывать среди солдат, а не только офицеров, которые стали относиться ко мне лояльней не только за былые заслуги и награды, а видя, что смог наладить быт, досуг, скорректировал план тренировок, что позволило оптимизировать нагрузку, разрешил хоть и небольшие, но трения с интендантской службой, но я понимал - этого всё равно мало. Главный кто в подразделении? Правильно – солдат, от которого зависит, не только то, выполнит ли он приказ, но и самое главное, как он его выполнит.

- Слушаюсь! – козырнув, озадаченный лейтенант вышел из помещения.

- Внимание! – говорил я на импровизированном плацу перед строем батальона, фактически, в первый раз собравшегося в полном составе. - Сегодня, повзводно, пройдут соревнования в личном зачёте среди бойцов подразделения. В награду, первые три победителя в каждом виде, получат призы от меня лично и от вышестоящего командования.

По строю прошёлся громогласный нечленораздельный гул одобрения.

Я ожидал реакции на свою речь, но бурное выражение эмоций своих подчинённых меня озадачило. В местном уставе не прописан ответ, как у нас на земле - троекратный возглас «Ура!». Вот и пришлось бойцам выражать свои одобрительные эмоции таким образом.

«И зачем я заявился на два вида», - проклинал себя на последнем километре марш-броска перед огневым рубежом. Бежал я с третьим взводом, когда основная часть уже отстрелялась и показала высокие результаты, а терять лицо не хотелось. «Ну, хотя б в серединку затесаться», - уже мечтал я.

Первый вид: марш-бросок пять километров с последующими стрельбами по мишеням, установленным на дистанцию 50 и 100 метров. Второй вид: рукопашная схватка с двумя противниками и сразу, метание гранаты на меткость, если выстоишь в схватке.

«И, кто это такой умный придумал!» - сокрушался я. Но винить некого, надо было самому посмотреть план, что за соревнования придумали мои подчинённые.

Марш-бросок в полном обмундировании всего пять километров, но по такой жаре - тяжело! Старался держаться в основной группе, не отставать от остальных – это мне удавалось. Благо, рядом со мной бежали четыре офицера вместе с командиром роты, принявшие участие в соревновании.

«Фу-х. Добежал. Вроде, не последним. Отдышись и к рубежу».

Выдают шесть патронов, снаряжаю магазин, выхожу на огневой рубеж. Принимаю позицию «лёжа». Передёргиваю затвор автоматической винтовки, досылаю патрон в патронник. А винтовка, скажу сразу – добротная, лёгкая, хорошо сбалансирована и отдачи совсем нет. Можно сравнить со спортивной мелкашкой, используемой на соревнованиях по пулевой стрельбе, но убойная сила не уступит лучшим образцам огнестрельного оружия двадцать первого века.

Вдох. Выдох. Задержать дыхание и, между ударами сердца, плавно нажимаю на спусковой крючок. Раз – выстрел. Ближайшая, на полсотни метров мишень, завалилась с одного патрона. Попал, прям, в яблочко! Не переводя планку-переключатель, прицеливаюсь в мишень номер два на расстояние сотню метров. Дыхание восстановилось, сердцебиение ровное. Цель видно хорошо. Тяну спусковой крючок – выстрел! Мишень устояла, но видно, что попал в край. Посмотрел на трепыхающийся флаг.

«Чёрт. Сильный боковой ветер. А на таком расстоянии, нужна поправка, вот осталоп, совсем забыл!»

Прицеливаюсь – выстрел! Мишень заваливается от попадания в яблочко. Встаю, разряжаю оружие и передаю дежурному солдату. Тот смотрит на меня с удивлением.

- Солдат! – протягиваю ему магазин с двумя оставшимися патронами, передёргиваю затвор, ловлю в полёте третий и передаю дежурному, - очнись! Прими неиспользованный боеприпас! – Только после повышения голоса вывел солдата из ступора. Тот спохватился и забрал боеприпасы вместе с оружием. Мне ж ещё предстоят схватки и метание гранаты.

Идя к месту проведения второго вида соревнований, чувствовал на себе взгляды солдат и офицеров, но о чём они говорили, не прислушивался, полностью погрузившись к выполнению следующего испытания.

- Смотри, как отстрелял наш командир! – тихо говорил Ситопан своему сослуживцу.

- М-да. Из тех, кто отстрелялся, только у снайперов батальона результат на уровне, а большинство, все шесть патронов потратили, чтоб мишень завалить.

- Не зря ему Орден Всех Звёзд вручили. Говорят, что он один в тылу врага роту завалил, шороху такого навёл – мама, не горюй!

- Не исключено, но врут, наверно.

- Не врут, прочти, что о нём в закрытой части инфобиблиотеки есть. Я, благодаря знакомству с полковником из Генштаба, смог почитать его дело и то не полностью - засекречено. Ох, не зря к нам его назначили. Намечается что-то очень серьёзное.

- И не говори. Пошли, посмотрим, каков он в рукопашке.

Я вошёл в импровизированный круг, отказавшись надевать защитное снаряжение. Напротив стоял инструктор – офицер, приданный для обучения солдат. Как я и ожидал, инструктор первый ринулся в атаку, но получив прямой удар ногой в колено, согнулся, скорчился от боли. Провести удушающий приём уже не составило труда. Вторым противником оказался кто-то из солдат, наверно, из числа вновь прибывших, так как в лицо я его не помнил, хотя, запомнить более полутора сотен человек, сами понимаете, за такой короткий промежуток времени - весьма проблематично. Он оказался достойным противником. Не бросился сломя голову в атаку, а выжидая, теснил меня от центра круга. На мои попытки войти в клинч, реагировал короткими, молниеносными ударами. Ни подловить, ни обмануть его не получалось, а завязнуть в обмене ударами мне не хотелось, так как понимал, что всё-таки ударная техника у меня хромает. Сделал шаг назад, повернулся лицом к противнику и с наскока, прыгнул на него, выставив колено вперёд. Тот успел отшагнуть в сторону с ударом рукой наотмашь, но я заблокировал его и, зафиксировав руку, провёл болевой приём – победа!

Подошёл к рубежу метания гранаты. Руки трясутся от напряжения, дыхание сбилось, во рту солёный привкус от сочащейся крови.

Цель – макет ДОТа¹⁷. Расстояние - пятьдесят метров. Разбегаюсь, делая четыре шага к бросковой линии, отвожу учебную гранату за спину, поворачиваю корпус и, метаю её с такой силой, что она перелетает цель по пологой дуге, и падает за макетом. За спиной слышу тихие смешки, вздохи разочарования.

«М-да. Перестарался, ну, ладно. Тоже неплохой результат».

Вытираю пот со лба. И, не дожидаясь окончания соревнований, покидаю место их проведения. Как-никак, мне ещё надо себя привести в порядок для награждения победителей.

Подведение итогов и награждение провели в столовой, во время приёма пищи, о чём попросил лично начальник интендантской службы, так как по такому случаю был подготовлен праздничный ужин. По лицам солдат, сидевших за столами, видел радость, у некоторых разочарование, но никто из подразделения не остался равнодушным.

Призы победителям и некоторым участникам, вручал лично – охотничьи, стальные ножи, купленные на личные средства в одном из городков планеты с выполненной у гарды гравировкой. Но, чтобы не подставлять солдат, вдруг попавших с ножом в плен, гравировка выглядела нейтрально - в стилизованном ромбе надпись: «ветер космодесанта».

Глава 11 

Засекреченный сектор Галактики. Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый»

- Генерал, разрешите?

- Входи полковник, - ответил Маминов Гаросу.

- План проведения операции разработан, осталось уточнить некоторые детали, которые я хотел с вами обсудить.

- Присаживайся, сейчас обсудим, - генерал растёр своё лицо, он уже четыре дня толком не отдыхал. События, разворачивающиеся на арене боевых действий, не давали такой возможности. Установилось шаткое равновесие, когда малая, на первый взгляд незначительная деталь, в конечном счёте, изменит баланс сил.

- Куратор по линии Генштаба докладывает, что специальный батальон прошёл подготовку. Командир - Павел Кенгирский, с опытом ведения боевых действий в тылу врага.

- Да, я знаю.

- Доставка в сектор пространства и десантирование проведёт крейсер «Ватори», но эвакуация с планеты затруднительна. На Тириссе не работают электрические приборы. Нам удалось выявить квадрат, наиболее подходящий для эвакуации, но он расположен в ста пятидесяти километрах от основной цели.

- Насколько близко произойдёт высадка десанта?

- В десяти километрах от цели. Ближе - невозможно.

- То есть, подразделению необходимо преодолеть пешим маршем полторы сотни километров, без применения технических средств, на враждебной планете, на которой, по нашим данным, расквартирована десятая армия противника?!

- Так, точно, генерал.

- Какое подразделение прикрывает с орбиты?

- С орбиты прикрывает и проводит эвакуацию, вторая эскадрилья дубовых листьев Кенгирской Федерации, но действие летательных аппаратов в атмосфере планеты невозможно, только суборбитальное прикрытие.

- Понятно. Если учесть, что электронные системы вооружения не будут работать, о поддержке батальона необходимо забыть, чтоб не накрыть огнём своих.

- Да, - сухо ответил полковник.

- Я всё это знаю, полковник. В аналитической записке на имя Виденеева, всё это указывалось, так, какие детали хотите уточнить, не понимаю.

- Время проведения операции необходимо сдвинуть на две недели раньше, - выпалил на одном дыхании полковник.

- Причина?

- Причина одна, но существенная. Активизация противника в секторе М12, где расположена планета. Если не поторопимся, противник сконцентрирует в секторе превосходящие силы и преодолеть орбитальное сопротивление, подойти к планете, станет невыполнимой задачей. Не говоря о проведении планетарной операции.

Генерал задумался: «Да, он изучал сводки из сектора М12 и отметил для себя концентрацию крупных сил, но усталость сказалась. Он забыл о данном факте, а аналитические вычислительные машины не в курсе готовящейся операции и не проанализировали изменение обстановки с учётом готовящейся операции».

- М-да, - раздосадовано, качая головой, проговорил генерал, - вы правы. Необходимо форсировать события.

Генерал связался с Видинеевым и доложил о возникших осложнениях, на что получил приказ о начале операции, который тут же ушёл дублированный неоднократно на базу «Ветер».

***

«Внимание! Боевая тревога!» Разнеслась команда по базе «Ветер».

Я предполагал о подобном повороте событий, но приказ, в течение трёх часов сняться с места и с вооружением, запасом продуктов, троекратным комплектом боеприпасов, выдвинуться в космопорт для погрузки на корабли, пришёл, как всегда, неожиданно.

Вызвал к себе командиров рот.

- Господа офицеры, сегодня получен приказ о выступлении в заданный квадрат для последующей погрузки в десантный корабль. У нас три часа до посадки, - проводил короткий инструктаж своих офицеров. На их лицах видел удивление, недоумение, но главное – растерянности не было. Не зря последнюю неделю, после памятного соревнования, батальон тренировал свёртывание с места дислокации.

- Действуем согласно разработанному плану: первая рота - погрузка боеприпасов; вторая рота – продуктовый обоз, вода; третья рота – специальное снаряжение и тяжёлое вооружение. Всё! По местам. Ответственные – командиры рот.

Час прошёл в беготне, но суеты не было. Каждый занимался своим делом.

- Господин капитан, первой ротой погрузка закончена! Личный состав в полном составе, травмированных, больных нет, - один за другим подбегали офицеры с докладами о выполнении первого этапа. Когда поступил последний, третий доклад о завершении погрузки, скомандовал: «По машинам!». И колонна, растянувшаяся на сотни метров, выдвинулась к космопорту, где уже ожидал транспортный корабль для вывода на орбиту.

- Господин капитан, - как только спрыгнул с мобиля, ко мне подскочил пилот в чине лейтенанта, - пакет с инструкцией находится у капитана корабля.

- Внимание! – командую, - грузимся в транспортник, срок полчаса! – А сам, быстрым шагом поднимаюсь по трапу к капитану корабля.

- Капитан Севарг! - Представился командир корабля.

- Капитан Кенгирский, - ответил на приветствие и принял из его рук пакет.

«Ну, надо же. Обычный запечатанный пакет, правда, не бумажный, а из плотного материала – пластик, наверно. До чего дошла секретность, что не пользуемся радиочастотами. Только письменные приказы», - подумал я, вскрывая его и вникая в инструкции.

- Господин капитан, погрузка закончена! – доложил один из офицеров роты, оставленный за старшего.

- Понял. Капитан Севарг, можем взлетать, - отдал приказ командиру корабля. С сего момента, согласно уставу, тот становится старшим, ни взирая на равенство в звании и разницу в должности.

«Внимание! Всем занять места согласно расписанию, пристегнуть ремни! До взлёта две минуты!»

Услышал по громкой связи приятный женский голос, разносящийся по кораблю. И почему-то он мне показался знакомым.

Видя моё удивление, командир корабля улыбнулся и сказал: «Согласно усиленному штатному расписанию, кораблю придано отделение космодесанта контрабордажой борьбы. Это лейтенант – Лина Листовая. Её отделение отвечает за целостность периметра корабля».

Я уселся в кресло рядом с капитаном. Отвлекать его от процедуры старта не хотелось, просто закрыл глаза, и вспомнил те, приятные моменты, которые провёл с ней.

«Эх, Лина, Лина».

Сначала хотел всё бросить и найти её на корабле: обнять, прижать к себе, но здравый рассудок возобладал. Пусть останется всё, как есть. Два часа полёта и мы состыкуемся с кораблём-носителем, и улетим выполнять задание на какой-то планете Тирисса, находящейся в глубоком тылу, а она…, она пусть останется здесь, не ведая, что был рядом. Не знаю, правильно ли поступил в тот момент, но больше года прошло с нашего расставания, а ворошить память о себе - мимолётном увлечении, это перебор. Тем более, оттуда, куда забрасывают батальон, вернутся не все.

Открыл глаза. Минуты перегрузки прошли. Корабль вышел на орбиту планеты, скорректировал маршрут для сближения и стыковки с крейсером «Ватори», а я, вновь погрузился в изучение инструкций, в очередной раз, перечитывая сухие строчки приказа.

- Капитан, через пятнадцать минут стыковка, - сообщил командир корабля.

- Хорошо. Разреши воспользоваться громкой связью, - спросил у него для приличия. Вызывать и отдавать распоряжения каждому из командиров подразделений, смысла не было. Так как те находились в транспортном отсеке, переоборудованном для перевозки пассажиров, снаряжения и техники.

Командир молча кивнул и передал микрофон громкой связи.

- Внимание! Батальон! Через пятнадцать минут стыковка. Командирам подразделений подготовиться к разгрузке и размещению личного состава согласно штатному расписанию.

- Принято.

- Принято, - раздалось в ухе коммуникатора связи.

«Чёрт! Совсем забыл, что командирский коммуникатор работает и есть возможность отдавать приказы напрямую, не прибегая к громкой связи».

Посмотрел на командира корабля, тот, сидя в своём кресле, отдавал команды для стыковки.

Лёгкий толчок. Зашипели насосы, выравнивая давление. Я встал со своего места и, поблагодарив за мягкую стыковку, отправился к трапу. Как только спустился, ко мне подошёл и представился суперкарго крейсера мичман Томсон:

- Господин капитан, суперкарго прибыл ваше распоряжение для помощи в разгрузке транспортного бота.

«Хм. Ну, да. Для него тот транспортник, на котором летели именно ботом и называется».

Суета выгрузки на стыковочную палубу крейсера затянулась. Интенданты с крейсера под чутким руководством мичмана шустро разгружали ящики и увозили на другую палубу.

- Лейтенант, - обратился я к командиру первой роты, когда на палубе образовалось достаточно места, - стройте батальон.

Через пять минут я стоял перед строем, принимая доклады от командиров об успешной транспортировке и высадки батальона. После короткого приветствия довёл до личного состава, не вдаваясь в детали, суть приказа:

- Солдаты и офицеры! Командованием поставлена задача по захвату укреп района на одной из планет в тылу противника. У нас две недели для подготовки к десантированию. План мероприятий по ротам, доведу лично. Сегодня, и до старта, объявляю отдых. Личному составу разместиться в выделенных каютах, наладить систему дежурства и оповещения.

Приказ об отдыхе порадовал бойцов. По ангару пронёсся гул одобрения, но они не знали, что отдыхать им всего полдня, как крейсер встанет на курс, рассчитает маршрут, разгонится и, двинется в подпространстве окольными путями к далёкой планете.

- Вольно! Разойдись! – скомандовал я, закончив свою речь…

- Павел! – услышал отдалённый голос, приглушаемый шумом разговоров большого количества народа. Обернулся, но никого рядом не увидел.

«Показалось, наверно».

Пошёл к своим вещам, бережно выгруженным кем-то из солдат. По должности, мне положен ординарец, как-никак отдельный батальон специального назначения, но до настоящего времени, я его так и не назначил, не до этого. Но кто-то из лейтенантов, закрепил за мной пару солдат, которые иногда помогали в бытовой рутине.

- Павел, капитан! – услышал отчётливо голос, доносящийся с трапа транспортника. Обернулся, поднял голову и увидел Лину, спешно спускавшуюся с трапа. Даже нет, она не бежала, спускаясь по трапу, а летела.

Я остановился, обдумывая, что предпринять. Как она за доли секунды преодолела разделявшие нас десятки метров, кинулась мне на шею и повисла, что-то шепча мне на ухо.…

- Капитан! Вас вызывает командир корабля, - донёсся приглушённый вызов по командирскому коммуникатору.

Часы уединения, проведённые в каюте на борту транспортника, пролетели быстро. Я поднялся и принялся одеваться.

- Мы ещё увидимся? – спросила всё ещё лежавшая на узкой кровати Лина.

- Не знаю, - честно ответил я. Расставаться не хотелось, но понимал, чем дольше расставание, тем больше слёз.

- Неужели влюбился! - Уже спускаясь по трапу, думал про себя. Видя мой тяжёлый, но смиренно довольный взгляд передо мной расступались, уступая дорогу. Всё как в тумане. Мысленно я всё ещё с ней. Обнимал, целовал, что-то говорил, обещал вернуться…

- Господин, - и тут запнулся. На капитанском мостике, куда добрался, передо мной стоял адмирал, именно адмирал, со всеми регалиями. И это на крейсере!

- Господин адмирал, капитан Кенгирский, командир отдельного специального батальона по вашему приказанию прибыл, - продолжил, совладав с эмоциями.

- Командир ударного крейсера «Ватори» адмирал Бэрдман, - представился офицер, - пойдёмте в кают-компанию, там будет удобней.

Пока шли по коридорам, пришло сообщение на коммуникатор: «Буду ждать. Возвращайся».

«Это Лина?! Как только узнала идентификационный номер коммуникатора!» - не на шутку разозлился о нарушении секретности, но приглашение адмирала войти в помещение кают-компании, вернуло меня в нормальное состояние.

- Присаживайтесь, капитан, - адмирал указал на свободное кресло, - мне поручено ввести вас в детали операции, которые вам необходимо знать.

Хотел было спросить, а что, есть ещё и те, которые мне нет необходимости знать, но сдержался.

- Слушаю внимательно, - усевшись поудобней, ответил я.

- Десантирование на планету Тирисса, расположенную в секторе М12 будет производиться управляемым спускаемым аппаратом, а попросту – планером. Пилот знает аппарат, и он войдёт в состав батальона – это, во-первых. Во-вторых, на борту крейсера двое учёных, которые помогут вам выполнить задание. Вы изучали инструкции?

- Так, точно, изучил! – намеривался было встать, но адмирал, жестом упредил моё рвение. Первый раз, не считая награждения, по долгу службы встречаюсь с адмиралом, тем более с боевым адмиралом, а не просиживающим свои штаны где-нибудь в штабе.

- Что в инструкции вас смущает или непонятно? У нас всего неделя, больше времени не будет.

Напрягая память, принялся цитировать «батальону приказано спуститься на планету в отдалённом секторе пространства, где невозможно применение электрических систем связи и вооружений. Захватить базу противника и удерживать её до прихода основных сил».

- Давно инструкции получили? – удивился адмирал.

- В пути следования к кораблю-носителю, - выпалил я, но потом добавил, - мне вручили пакет.

- Понятно. Приказ изменился, - адмирал что-то набрал на своём коммуникаторе и развернул экран ко мне. Я сначала бегло, потом внимательнее вчитывался в сухие строчки приказа. Он мягко сказать поменялся: батальону предписывалось высадиться на планету, уничтожить какой-то военизированный научный центр, одновременно взять образцы неизвестного минерала под названием зират. Маршем преодолеть полторы сотни километров по враждебной территории до места эвакуации, но о способе эвакуации, как я отметил – ни слова. В приказе особо отмечался пункт о заборе образцов, участие учёных специалистов, а также их приоритет при эвакуации.

Три раза прочитав приказ, я оторвал глаза от экрана. Адмирал, видя моё недоумение, нарушил воцарившуюся тишину:

- Секретность. Я сам, примерно час назад, только получил координаты конечной точки для прыжка, но с указанием, двигаться к ней с промежуточными точками, запутывая маршрут.

Я посмотрел на адмирала. Тот с задумчивым видом сидел напротив в кресле, о чём-то размышляя.

- Господин адмирал, - заговорил, нарушив молчание, - в инструкциях не указан способ эвакуации. Мне бы хотелось знать детали.

- Эвакуацию проведёт другой корабль. У меня приказ, после десантирования покинуть орбиту, оставив только автоматизированные аппараты слежения.

- Господин адмирал, разрешите вернуться к батальону, - сказал, вставая с места, - необходимо внести корректировки в существующий план.

- Понимаю, - не вставая с места, ответил адмирал, - идите. Неделя предстоит тяжёлая. - Немного подумав, он связался с помощником – капитаном Чевангаро.

- Капитан, назначаешься куратором нашего десанта. Окажи полное содействие капитану Кенгирскому и батальону. Что необходимо… Ну, ты понял, - отдал приказ адмирал.

На мой командирский коммуникатор пришли контакты Чевангаро. Как только вышел из кают-компании, связался с ним. Договорился о встрече на пятой палубе, где расквартировался батальон и располагались мои скромные апартаменты.

- Капитан Джон Чевангаро, помощник адмирала, - входя в мою каюту, представился офицер.

- Капитан Павел Кенгирский, командир батальона, - представился я.

- Господин капитан! – было, начал доклад Чеванграро, но я его остановил, - офицер, мы с вами в одном звании, давайте без помпезности. Можете в неформальной обстановке обращаться ко мне Павел, так будет удобнее. – Офицер молча кивнул и продолжил: «Мне приказано оказать вам содействие к подготовке операции».

- Сначала я хотел поговорить с пилотами, которые будут управлять спускаемым аппаратом, да и сами аппараты будет нелишним изучить.

- Пройдёмте на вторую палубу. Там спускаемый аппарат и неподалёку пилотская каюта.

«Это что, один аппарат на батальон?!»

Но вслух ничего не сказал. Размышляя о данном факте, не торопясь, прибыли на вторую палубу. От размеров стоявшего в ангаре, в форме крыла, спускаемом аппарате, захватило дух.

«М-да. Сюда не только батальон поместится, а целых два, если не три», - обходя вокруг несоразмерно большой, с плавными обводами летательный аппарат, обратил внимание, что двигателей нет.

Посадочный люк открыт. Зашли внутрь. Вдоль стен лавки, стеллажи с креплениями для груза.

- Эй! Кто тут ещё ходит! А ну, отошли! – услышал недовольный голос и к нам из пилотской кабины направился человек, силуэт которого в темноте отсека не рассмотреть.

- Вениамин Сергович! – выкрикнул Джон, - это я, Чевангаро и капитан Кенгирский – командир батальона.

Недовольно, что-то бурча себе под нос, к нам подошёл в потрёпанном комбинезоне мужчина, лет сорока пять, может старше, и протянул руку.

- Вениамин Сергович Курсевич – хозяин и пилот планера «Эрика».

- Капитан Кенгирский.

- Это с вами куда-то высаживаться надо?

- С нами.

- Ну что, посмотрели. Места, думаю, всем хватит. Главное груз разместить равномерно, чтобы в полёте центровку не нарушить, а так, мне не впервой из космоса на планету спускаться.

- Хорошо, сейчас подойдёт командир первой роты. Обсудите порядок погрузки и размещение груза с ним, - ответил я, а сам связался с лейтенантом и отдал приказ прибыть на вторую палубу, продолжая осмотр «Эрики».

- Что-то я не помню, о наличии в составе военно-космических сил такого типа спускаемых аппаратов, - обходя «Эрику», обратился к Джону.

- Так это не военный аппарат, да и Курсевич, уже давно не боевой офицер, - подтвердив мои предположения, ответил Джон. Видя мой недоумевающий взгляд, он продолжил, - это переделанный круизный лайнер. На одной из планет Альянса есть аттракцион, когда с корабля, расположенного на орбите, выбрасывали этот планер и он, по пологой траектории постепенно снижаясь, совершал посадку.

- Не развалится?

- Не развалится!!! – недовольно сказал подошедший Курсевич, - я на нём двести спусков произвёл. Точнее не совсем на нём, - он бережно погладил обводы корпуса, - это, считай, новый - всего десяток спусков. Так что, не переживайте. Всё будет хорошо.

- Господин капитан…, - подошёл Вагиров, командир первой роты.

- Лейтенант, обсудите взлётную нагрузку, особенности размещения груза и личного состава вместе с пилотом, - прервал я, указывая на стоящего рядом Курсевича, - по исполнению, доложить.

Лейтенант, козырнув, вместе с Вениамином отошли, углубившись в изучение тактико-технических характеристик.

- Капитан, не переживай, Курсевича я хоть и не знаю, но слышал о нём. Адмирал лично рекомендовал его для выполнения этого задания. Говорят, что они когда-то давно начинали вместе, но Вениамин оставил службу, а Бэрдман, сам видишь - боевой адмирал, командир ударного крейсера, которых в составе флота всего дюжина и наберётся.

Я молча кивнул, сделав у себя пометку, узнать о нашем пилоте подробнее.

Суета первых дней прошла. Личный состав батальона размещён, праздно шатающихся нет. В спортзале крейсера удалось организовать занятия для солдат, которые изъявили желание не терять спортивную форму, а их оказалось большинство, но составив график посещения, нашли выход из ситуации.

На следующий день запланировал встречу с учёными, с которыми за бытовой рутиной, так до сих пор и не удалось встретиться.

***

- Проходите, капитан, - встретил меня у каюты немолодой мужчина.

- Доктор Угатин? – осведомился я, входя внутрь каюты.

- Да, проходите, мы с коллегой вас уже ждём.

Я вошёл внутрь просторной каюты.

«М-да. Побольше моей будет», - подумал, покачав головой.

- Присаживайтесь... Энри! К нам офицер пришёл.

Из другой комнаты появился взъерошенный молодой человек, окинул меня взглядом, вытер руки об комбинезон и протянул мне.

- Энри Самуват. Старший группы учёных. И доктор это я, а Сергей Угатин - мой ассистент.

- Капитан Кенгирский – командир…

- Да-да. Я знаю. Уже осведомили. Давайте приступим к делу. У нас очень мало времени. До прибытия в конечную точку, дня три осталось, так что…, - он сожалеюще развёл руками, - мне необходимо вас ввести в курс дела, по крайней мере, в той части, которой владею.

- Внимательно слушаю, может, пригласить командиров подразделений, - спохватился я.

- Нет. Не стоит, - отмахнулся Самуват, и продолжил, - основная цель операции, как знаете, отбор образцов зирата. Это такой минерал, пожалуй, самый редкий в Галактике, если не во Вселенной. С помощью него, если быть кратким, можно совершать межгалактические перелёты.

Он замолк. Пауза затягивалась. На мой вопрошающий взгляд доктор продолжил:

- Ну, в принципе, это всё. Работать с минералом будем я с ассистентом. У нас есть необходимый опыт обращения с зиратом и соответствующие навыки. Контейнер для его транспортировки разработан под моим руководством, так что не бойтесь, утечки, точнее, наоборот, нарушения изоляции минерала не произойдёт. От вас, капитан, требуется обеспечить нашу охрану и беспрепятственное прибытие в точку эвакуации.

- Понимаю, а чем так знаменит Зират, разве его нельзя синтезировать?

- Вы не понимаете! Его нельзя синтезировать! – вспылил доктор, - я даже не побоюсь этого слова – это революция в науке! Это… этот минерал, как сказал кто-то из военных, стал причиной войны, а вы ещё сомневаетесь в важности нашей миссии…!

Я приготовился услышать лекцию по минералловедению и куче других сопутствующих науках, но меня спас вызов к капитану корабля. О чём я, раскланявшись, сообщил учёным, и спешно покинул их каюту.

- Присаживайтесь, капитан, - сказал адмирал, когда я появился в кают-компании, - меньше суток до прибытия на орбиту планеты цели. Смотрю, время ни вы, ни батальон зря не теряли. Молодцы.

- Господин адмирал, разрешите вопрос?!

- Спрашивай, если смогу – отвечу.

- Сейчас мне учёные сообщили, что минерал, образец которого нам необходимо захватить, является причиной войны…

- Есть такое предположение, но точно неизвестно, - прервал мой вопрос адмирал. Наверно, его неоднократно спрашивали об этом, и командир уже устал отвечать на один и тот же вопрос. В это время в кают-кампанию вошёл Курсевич и, кивком поздоровавшись с нами, уселся в свободное кресло.

- Хорошо. Все собрались. Мной получены данные разведки пространства вокруг планеты Тирисса. Плотность боевых кораблей на орбите такова, что придётся сбрасывать планер с бо́льшего расстояния до планеты, чем планировалось ранее, - адмирал посмотрел на Курсевича.

- Генрих Карлович, - не вставая с места, обращаясь к адмиралу, заговорил гражданский, - максимальное расстояние, с которого можно сбрасывать с корабля-носителя «Эрику», равно тысячи километрам. Катапульта рассчитана на данное расстояние, но, если чуть усовершенствовать аппарат, то полторы тысячи. В этом случае, пассажиры и экипаж могут лететь только в скафандрах, как минимум лёгкого класса защиты.

- Что для этого нужно? – чуть подумав, спросил адмирал.

- Два баллона сжатого воздуха, а кое-какие усовершенствования в конструкции, могу провести самостоятельно, - ухмыльнулся Курсевич.

- И… скафандры на весь батальон, - вмешался я.

- Столько скафандров на борту крейсера нет, - покачал головой адмирал.

- Можно и не скафандры, а хотя бы дыхательные маски. Нам всего семь минут необходимо для достижения атмосферы. Планер герметичный, покрыт противорадиационным покрытием, - не унимался Курсевич.

- Хорошо. Будут вам маски и, сколько сможем найти скафандров. Рисковать крейсером, хоть и для выполнения важной миссии, но это неоправданное расточительство, - подвёл итог командир корабля.

Понимая, что разговор закончен, мы с Вениамином вышли из кают-компании.

- Капитан, пришли своих бойцов, необходимо груз переставить местами, баллоны разместить – один не справлюсь, - извиняясь, сказал Курсевич.

Я посмотрел на гражданского. Хотя, какой он гражданский. Как удалось узнать из засекреченного личного дела Вениамина Серговича Курсевича, он - опытнейший пилот: окончил лётную школу, пилотировал истребитель, участвовал в десятке локальных конфликтов, дослужился до командира разведывательной группы авианесущего флагмана нашего флота - авианосца «Мениторра». Ему предлагали возглавить разведывательное крыло в одном из секторов Галактики, но он отказался, сославшись на состояние здоровья. И, шесть лет назад вышел в отставку, обосновавшись на одной из планет Альянса, где организовал аттракцион, который пользовался популярностью. Из материалов личного дела, мне так и не удалось узнать, что так связывало Курсевича и действующего адмирала, но большая часть информации о пенсионере-пилоте, так и оставалась закрыта грифом «секретно».

- Договорились. Людей выделю. И, ещё, Вениамин Сергович, проведёте занятие или прочитаете лекцию, как вести себя во время спуска, а то у меня бойцы нервничают. Необходимо их успокоить.

- Что ж, лекцию, так лекцию, сегодня вечером подойдёт? Как только закончим переоборудование, думаю через пять часов, и можно прочитать, что тут сложного, - всё также улыбаясь, ответил Курсевич.

Я смотрел на этого добродушного человека и не понимал, что его заставило согласиться на эту авантюру. Фактически, у него шанс вернуться, впрочем, как и у нас, стремится к нулю. Но мы солдаты, которым отдан приказ, а он, как понял, согласился добровольно.

Утвердительно кивнув, я связался с командиром третьей роты, которая сегодня была в резерве, и отдал приказ выделить бойцов в помощь пилоту планера, а также предупредил о занятиях по спуску на планету, которые пройдут в библиотеке.

***

- Господин, капитан, ваше приказание выполнено. Батальон, за исключением находящихся в наряде и выполняющих хозяйственные работы, в полном составе присутствует в библиотеке. Докладывает командир первой роты лейтенант Вагиров.

- Вольно, - отдал команду, а сам глазами, искал Вениамина, но не находил.

- А где Курсевич, он ещё не приходил? – тихо обратился к лейтенанту.

- Полковник Курсевич за кафедрой, готовится к лекции, - отрапортовал лейтенант. Я присмотрелся. За кафедрой, в центре импровизированного зала, стоял офицер в парадной форме со всеми регалиями и боевыми наградами.

«М-да, вот тебе и пилот десантного аппарата. У капитана – целый полковник», - ухмыльнулся я.

- Солдаты и офицеры, - начал свою лекцию Курсевич, - нам с вами, меньше чем через сутки, предстоит высадиться на одну из планет. Пилотом спускаемого десантного аппарата буду я – полковник Курсевич. Хочу довести до вас особенности десантирования. Погрузка в аппарат «Эрика» не составит труда, как-никак неоднократно проводили тренировки и знакомы с порядком посадки и особенностями конструкции планера. Старт из корабля-носителя производится посредством катапульты. Немного тряханёт на первых порах, но не переживайте, это нормально. Вам будут розданы дыхательные маски, а некоторым скафандры лёгкой степени защиты, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее нас от планеты. Затем, войдя в атмосферу планеты, их можно будет снять. Сигнал подам лично. В плотных слоях атмосферы аппарат спланирует в заданный квадрат, ну, а дальше… дальше вы уж ребята не подведите, выполните задачу. Возможно, от вас зависит исход текущей войны.

Зал молчал. Тишину нарушали только работающие кондиционеры и насосы, нагнетающие воздух в помещение.

- Разрешите вопрос, господин полковник, - встал кто-то из солдат.

- Спрашивай боец.

- Говорят, что война разгорелась из-за планеты, на которую нам высаживаться, что в ней такого примечательного?

- Что на планете примечательного, боец, я не могу ответить, так как не владею информацией, но то, что нам с вами предстоит сыграть решающую роль, это я вам гарантирую, - с хитрым прищуром ответил Курсевич.

«Внимание! Начата процедура выхода из нуль-пространства! Всему личному составу занять места согласно штатному расписанию! До начала торможения десять минут».

Неожиданно раздалась команда по громкой связи. Тут же пришёл вызов к командиру корабля.

- Лейтенант, командуй: занять свои места в каютах, я к капитану, - на ходу отдал приказ, а сам побежал на капитанский мостик.

- Обстоятельства изменились, капитан, - с трудом говорил адмирал, - крейсер засекли. Нам пришлось выйти раньше из нуль-пространства, чем планировали. До планеты две астрономические единицы¹⁸. Это слишком далеко для десантирования, но продолжать полёт по проложенному курсу нельзя. В секторе запланированного выхода засада.

Я стоял, молчал. Так как был не пилот, не штурман и эти обозначения мне ничего не говорили. На мостик поднялся Курсевич, адмирал посмотрел на него, кивнул, но ничего не сказал.

- Что случилось, адмирал? Почему рано вышли из прыжка?

- Нас засекли. В секторе выхода засада. Рисковать кораблём не вижу смысла, - ответил адмирал.

- Ну, так не рискуй. Отойди в сторону, просчитай новый курс, ляг на него, разгонись и прыгни, чтобы по касательной нас выкинуть, а сам потом дальше полетишь, что думать-то?

Адмирал посмотрел на полковника. Тот, с прищуром, не отводя взгляд смотрел в ответ.

- Думаешь, удастся повторить операцию в системе Джамба? – не выдержав, спросил, отведя глаза адмирал.

- Что думать, действовать надо! Время идёт. Корабль, небось, вновь засекли, а мы тут в обычном пространстве болтаемся.

- Штурман, рассчитать новый маршрут с целью…, - адмирал запнулся, но чуть тише добавил, - полковник, объясните ему, как проложить маршрут.

Что-то нечленораздельное хмыкнув, Курсевич не торопясь, пошёл к штурманской зоне.

- Капитан, объявляй тревогу. Грузись в аппарат, и жди команды на старт. У нас секунд двадцать будет на выброс «Эрики», - видя мой удивлённый взгляд, адмирал продолжил, - не боись, полковник успеет, я ему верю.

Глава 12

- Офицерам доложить о состоянии!

- Первая рота - норма!

- Вторая рота - норма!

- Третья рота в полном составе, с грузом, в аппарате и в полном порядке!

«И тут Ситопан выделился! Ну, я ему устрою, как выберемся».

Батальон в полном составе, экипированный сидел в планере, ожидая старта уже примерно час. Напряжение нарастало. Было жарко, а нас, всех офицеров и учёных, заставили надеть скафандры, которых всего десяток нашлось, так что всё равно, всем не хватило бы, но приказ есть приказ, отданный лично адмиралом: офицерам батальона и научной группе экипироваться в скафандры! А на его территории, мы обязаны подчиняться. Если, вдруг, адмирала закинет на планету, тогда уж я – капитан, согласно Уставу буду старшим, но сейчас остаётся терпеть невыносимую жару и ждать.

- Личному составу проверить крепление груза! – отдал приказ, чтобы хоть чем-то занять изнывающих от ожидания солдат, но тут, по громкой связи, раздался голос Курсевича: «Отставить! Внимание! Занять свои места и приготовиться к старту!»

Только успел продублировать команду, как через большие иллюминаторы планера увидел открывающиеся створки шлюзовой камеры. Лёгкий толчок и «Эрика» покинула чрево крейсера, уходя по инерции в сторону планеты, огромной сферой зависшей в пространстве.

«Хм. Почти как Земля, только поменьше и не такая голубая, а скорее грязно-оранжевая». Мне ранее не удавалось увидеть вот так, через иллюминатор пространство космоса, тем более при спуске на планету, а тут такое завораживающее зрелище. Некоторые солдаты, которых видел, прильнули к иллюминаторам и с интересом наблюдали за предстающей взору величественной картиной.

«Невесомость!» - только и успел подумать, как мимо меня пролетел чей-то ботинок. «М-да. Не додумался приказать не ослаблять ремни и застёжки. Интересно, чей ботинок?! Но, хорошо хоть не контейнер с боеприпасами летит».

Зашипел трубопровод, наскоро уложенный внутри салона. Планер толкнуло и он, набирая скорость, направился к планете, которая с угрожающей быстротой приближалась, увеличиваясь в размерах.

«Внимание! Сейчас тряхнёт немного, не переживайте – это нормально», - раздалось по громкой связи.

С гулким стуком упал ботинок. Гравитация планеты сделала своё дело. Ощутимый толчок и, огненная аура за бортом заставила отпрянуть от иллюминатора.

- Наверно, слишком круто вошли в атмосферу, - подумал я.

Трясло сильно, но терпимо. Не болтало. И, буквально через десяток секунд, вибрация прекратилась. Планер принял устойчивое горизонтальное положение и плавно, но ощутимо быстро летел над поверхностью планеты, постепенно снижаясь.

Через командный коммуникатор вызвал ротных, но связь не прошла. Прибор, постоянно помигивающий индикаторами готовности, погас. Откинул шлем скафандра, расстегнул верхние застёжки и выкрикнул:

- Передать по цепочке! Готовность номер один! – и добавил, - спросите у пилота время подлёта.

Команда, как ручеёк, от одного к другому, побежала распространяться по салону.

- До цели двадцать минут! – донёсся до меня ответ пилота.

Посмотрел в иллюминатор. Внизу простиралась равнина - ни деревца, ни строения. Ровная скалистая поверхность пугала.

«Где отыскать укрытие, где найти ориентиры и ещё множество «где и как»…».

- Посадка через две минуты! Приготовиться! – донеслось по цепочке предупреждение пилота.

Дублировать команду не стал, проверил ремни безопасности и приготовился к посадке.

При первом касании поверхности планер подпрыгнул. Второе касание, и он скользит, постепенно снижая скорость. Слышится ругань, и нарастающий гул из передней части салона. Топот ног, толкотня.

- Отставить! Сесть и пристегнуться! – командую на пределе своих голосовых связок.

Упавший рядом боец говорит: «Пилот приказал всем в хвостовую часть бежать!»

- Всем в хвост, но не толкаться! Не нарушать центровку! – не успеваю закончить, как удар опрокидывает меня вперёд, потом резко вбок и назад – ремни безопасности, которые не успел расстегнуть, удержали, что и спасло от получения травм.

В салоне темно. Планер остановился, накренившись носовой частью вниз.

- Группе охраны периметра покинуть салон – осмотреться! Остальным, доложить о повреждениях!

Створки люка медленно ползут вниз. Зев рампы¹⁹ постепенно увеличивается, открывая салон аппарата.

- Капитан, - слышу голос комроты, - пилот погиб.

- Группа прикрытия, доклад! – кричу со всех сил. До сих пор стоит звон в ушах от предшествующего остановке грохота, а темнота оказалась не только внутри салона, но и на поверхности планеты, куда мы приземлились.

- Чисто! Периметр под контролем! – услышал доклад кого-то из бойцов.

- Внимание! Батальон! Высадка! Ничего не забывать! Всё наше берём с собой! – отдаю команду, а сам, иду по чуть наклонившемуся полу в сторону пилотской кабины.

Дверь пилотской рубки приоткрыта, а в кабине в неестественной позе, изогнувшись в кресле, замер силуэт. Протиснулся в рубку, зажёг спичку и осмотрел тело. Глаза пилота открыты, руки крепко держат штурвал, а из пробитого лобового стекла торчит обломок чего-то, отдающего холодом металла, прям на уровне его груди, проткнутой насквозь.

- Капитан, похоронить бы, - сказал, стоявший рядом лейтенант.

- Времени нет. Забери документы и опознавательные знаки Альянса. Нам отсюда уходить надо. Нас точно засекли, если не технически, то визуально...

«Оглядываясь назад, я долго думал, поступил ли правильно, или надо было похоронить героя, но обстоятельства складывались не в нашу пользу. Терять время и подвергать опасности батальон, ставить под угрозу выполнение приказа… в тот момент мне показалось, что выбрал правильное решение, хотя, возможность отдать последние почести отставному полковнику, всё-таки была».

Под тяжёлый взгляд лейтенанта я вернулся в салон, который уже освободили от оборудования. Спрыгнул с рампы чуть не достающей до поверхности и снял с себя скафандр. Затолкал его в специальный контейнер с кислотой для уничтожения.

- Командуй построение в походный порядок, лейтенант, приготовиться к маршу, - обратился я к стоявшему рядом офицеру.

- В первой роте пятеро раненых и двое во второй, - тихо произнёс лейтенант Вагиров.

- Что с учёными?

- Учёные целы.

- Степень тяжести раненых, идти смогут?

- Один не сможет, открытый перелом ноги.

- Носилки и с собой. Раненых в тыл колонны. Вколите обезболивающее и… медик знает, что ещё вколоть.

Раздражение нарастало, но ничего с собой поделать не мог. Мы ещё не вступили в бой, но уже первые потери, а нам, неизвестно, сколько топать по темноте и самое главное – куда, в какую сторону?!

Достал компас, карту. Осмотрелся. При тусклом освещении от зажжённой свечи, рассмотреть детали, а тем более увидеть ориентиры, чтобы понять, где мы находимся, у меня не получалось.

- Командира группы разведки ко мне!

- Здесь, господин капитан, - послышалось из-за спины.

- Отправь по паре бойцов в четыре направления, нужны ориентиры, где мы находимся, - отдал приказ, когда подошёл Вагиров.

- Командир, пилот перед тем, как… - лейтенант запнулся, но придя в себя, продолжил, - он сказал, что садимся левее двести.

Отменив приказ, я вновь раскрыл карту.

«Значит, левее двести…, так-так. Двести - это обозначение ориентира. Ну, да – точно! Мы в соседнем квадрате, и даже помечено одиноко стоящее здание, как ориентир! М-да, не повезло именно в него врезаться, но в темноте это неудивительно».

- Батальон, оправиться, привести себя в порядок, проверить, снарядить оружие, срок - двадцать минут. Лейтенант Вагиров, выставить охранение! – довольный, что удалось определить местоположение и наметить маршрут движения, отдал приказ.

Пешим маршем, в полной боевой экипировке батальон уже второй час двигался по направлению к цели. До рассвета оставались какие-то часы. Нести на себе снаряжение и боеприпасы, а ещё раненые… Так что, скорость продвижения к цели оказалась существенно ниже расчётной.

- Капитан, дозор докладывает, что визуально обнаружен бункер.

- Расстояние?

- Два километра севернее, - и боец указал рукой в сторону обнаруженного бункера, - охранения не видно, мин не обнаружено.

- Ротных ко мне!

***

- Первой роте, с фланга обойти укреп район и зайти в тыл, - отдавал приказы офицерам. План операции давно разработан, изучен в деталях, но изменившиеся обстоятельства вносят свои коррективы.

- Вторая рота и третья рота, скрытно максимально близко подойти к бункеру и атаковать. Цель - захват бункера. Время до начала атаки полчаса. Вопросы?

- Учёные с кем идут? – задал вопрос Вагиров.

- Учёные с ранеными пока будут в тылу. Выдели отделение для охранения.

Первая рота по дуге ушла короткими перебежками, скрываясь в складках местности.

У нас тяжёлого вооружения с собой нет. Только гранатомёты, дальность действия которых ограничена. Вышли на рубеж атаки. Подразделение гранатомётчиков развернуло батарею.

Забрезжил рассвет.

«Пора начинать».

- Залп! – отдал команду через вестовых, а сам присоединился ко второй роте.

Снаряды летели, разрывая ещё тёмное небо красивыми всполохами огня. Двадцать минут и огневая подготовка закончена.

- В атаку! – поднимаю залёгшее подразделение.

До бункера каких-то тысяча метров, но в только начинавшемся рассвете, под тусклыми лучами солнца, с трудом пробивающимися через толщу облаков, передвигаться тяжело. Ещё ровная, каменистая поверхность не даёт возможности окопаться или залечь. Только вперёд!

Из бункера открыли стрельбу, но я ожидал большего от противника. Плотность огня была незначительная и разделявшее нас расстояние преодолели, не пригибаясь к земле. Такое ощущение, что не все огневые точки вели стрельбу. Пулемётные гнёзда сразу подавили снайперским огнём и потом закидали гранатами. Перед передовым отрядом, в котором я оказался, предстал вход в бункер.

- Взрывотехников! Вскрыть двери!

Массивные двери бункера поддались не сразу, но заряд взрывчатого вещества сделал своё дело, образовав брешь, в которую проникли бойцы. Не прошло и часа, как бункер оказался нами захвачен.

- Командир, потери двенадцать бойцов и трое раненых, - доложил командир третьей роты. - Захватили двоих пленных.

- Что-то легко получилось. Учёные начали осмотр?

- Учёные осматривают, но и визуально видно, что бункер пуст.

- Приведи пленных, поговорим.

Передо мной предстали два молоденьких солдата противника. По ним видно, что они боятся, но самообладания не теряют. Держатся стойко, но неуверенно. Стоят, потупив взгляд, в изодранной форме с кровоподтёками на лицах.

- Вы нас понимаете? – начал допрос.

Как учили, язык был примерно одинаков, незначительно отличался в произношении, и в общении с представителями Планетарного Союза переводчик не требовался, но всё равно, задал уточняющий вопрос.

- Понимаем.

- Где остальные? Куда вывезли груз и оборудование? Отвечайте!

- Зачем? Всё равно не пощадите? – сквозь зубы, процедил один из пленных.

Один из солдат, который их привёл, выхватил из своей кобуры пистолет и выстрелил ему в голову. Тот, причудливо взмахнул руками и рухнул на пол. Я ничего не успел предпринять, или как-то остановить своего подчинённого.

- Простите, капитан, он, – и боец кивком указал на убитого, - брата моего здесь в упор расстрелял, когда уже крикнул, что сдаётся.

Я молча кивнул и посмотрел на второго, который затрясся, смотря на распластавшееся на полу тело своего сослуживца.

- Мне повторить вопрос?

- Не надо, - переведя дух, ответил пленный, - вчера нас подняли по тревоге и личный состав и оборудование спешно передислоцировали. Куда не знаю. Оставили наш взвод для прикрытия, с приказом, как можно дольше задержать противника.

«Чёрт! Вот почему так легко добрались и захватили бункер! А я-то думал, что не так, оказывается, тут всего человек тридцать оборону держало, когда, минимум две сотни необходимо».

- Карту! Живее!

Не обращая внимания на пленного, разложил трофейную карту на столе.

- Куда они могли уйти?! - мучал меня вопрос, - уже понятно, что нужного материала или того, что необходимо учёным, здесь не обнаружим. Остаётся только одно – догнать противника, но у него фора больше двенадцати часов, если не врёт пленный, а он не врёт, по нему видно.

Осматривая карту, прикидываю, куда противник мог так спешно эвакуироваться. Наш маршрут не пересекался, визуального контакта с противником не было, значит, южное направление отпадает. На север, так там первая рота всё перешерстила, горный массив – не пройдут. Остаётся запад и восток... Тут моё внимание привлёк непонятный знак на карте примерно в пяти километрах от бункера. Подзываю пленного и, тыча карандашом в непонятное обозначение, спрашиваю:

- Что здесь?

- Шахта. Её ещё три дня назад взорвали, - отвечает пленный.

- Что за шахта? Почему обозначение на карте другим знаком помечено?

- Не знаю. Туда другое подразделение ходило в охранение. Мы только в бункере сидели.

- Лейтенанта Ситопана ко мне! А этого, - киваю на пленного, увести, - может, ещё пригодится…

- Лейтенант, твоей роте важное задание, - нависнув над картой, объясняю Ситопану задачу, - вместе с учёными, нет…, с одним учёным, выдвинуться в этот квадрат, - тычу в место на карте, - там шахта заброшенная, и взять образцы зирата. Гражданский поможет определить его наличие или отсутствие. Задача ясна?

- Когда выступать?

- По готовности. Постарайтесь управиться как можно скорее. Время не на нашей стороне. Не дай бог, с орбиты накроют.

- С орбиты? Так вроде…, - но под моим суровым взглядом лейтенант осёкся и, козырнув, вышел исполнять приказание.

***

В бункер прибыли оставленные в тылу раненные и учёные. Одного из них, Ситопан взял с собой для осмотра шахты.

«Если удастся получить так необходимый образец, то можно выдвигаться к точке эвакуации», - думал я, прикрывая глаза… Десяток минут удалось подремать.

Очнувшись от полудрёмы, пошёл осмотреть расположение. Солдаты отдыхали, принимали пищу, проверяли, снаряжали оружие. Зашёл в лазарет - потери оказались незначительные.

Время неумолимо бежало, уже начинался закат, а известий от первой роты не было.

В случае удачи, нам предстоял самый трудный этап – пройти сто пятьдесят километров по территории противника и…, а дальше я не думал. Так как до сих пор не знал, как такое количество солдат и офицеров, будут эвакуировать.

«Спустятся на каком-то сверхсекретном аппарате, а потом, поднимемся, хотя бы в термосферу²⁰, чтобы смогли подобрать с корабля?» Но я не знал о таком аппарате, способном без электричества, спуститься на планету, а затем подняться ввысь. В тоже время, я и не знал о планере - «Эрике», который нас сюда доставил…».

Из раздумий вывел доклад вестового:

- Командир, третья рота возвращается. Есть визуальный контакт...

Доклад от лейтенанта принимал в одном из помещений бункера, переоборудованного под временный штаб.

- Господин капитан, третья рота отдельного…, - было начал, по-уставному, докладывать лейтенант, но я его прервал.

- Лейтенант, короче.

- Нашли! Добрались до шахты без столкновения с противником. Пришлось копать, разбирать завалы, но удалось отыскать требуемый образец, что подтвердил учёный. Без потерь вернулись в бункер! – с улыбкой на лице, ответил лейтенант.

- Молодцы! Передай бойцам благодарность от лица командования и, пригласи ко мне Самувата.

Через десяток минут вошёл, возбуждённый научным рвением, доктор Самуват.

- Капитан! Нам необходимо скорее эвакуировать образец! Добытой массы достаточно для исследования!

- Доктор, успокойтесь, я понимаю ваше рвение и сегодня, до рассвета, мы выступим по маршруту. Кстати, вы не можете пояснить детали.

- Разве вы не знаете? – удивился доктор, - как только прибудем на место, подадим визуальный сигнал, а затем, планетарным лифтом нас эвакуируют...

«Интересно получается. Я знал, что в комплекте у нас есть какие-то дымовые шашки и читал инструкцию по их применению. Вроде, как написано, свето-дымовой сигнал образованный шашкой, смогут рассмотреть на орбите. Но! Лучом планетарного лифта за один раз эвакуируется не более трёх биологических объектов, а если учитывать ещё и массу неживых предметов, то оптимальное количество для эвакуации планетарным лифтом – два человека и груз».

Я отпустил доктора. Сходить, посмотреть, как выглядит и что собой представляет зират, у меня желание отпало. Из-за каких-то двадцати килограмм минерала, жертвовать батальоном – у меня в голове не укладывалось.

Склонился над картами, изучая предстоящий маршрут.

- Командир, разрешите?

- Входи, Вагиров, - ответил, не отрываясь от карты.

- Докладываю, вернулся дозор. Противника не отыскали, знаем, что они ушли в западном направлении. Но в трёх километрах следы теряются.

- Понятно, - протянул я, показывая, что результат меня не удивил.

- Капитан, какие будут приказания?!

- Приказа…, - оторвавшись от карты, посмотрел на лейтенанта, - приказ таков, лейтенант: личному составу подготовиться к маршу. Проверить снаряжение, пополнить запасы воды. Для раненых соорудить носилки…

Когда лейтенант ушёл, я вновь остался один, погрузившись в свои мысли: «Предстоит преодолеть сто пятьдесят километров без связи, поддержки, транспортных средств и, почти всё расстояние по открытой местности».

Склонился над картой. Проложенный мной маршрут тянулся, извивался от одного ориентира к другому, используя в качестве ночлега или привала естественные укрытия и искусственные сооружения, расположенные на пути следования. Оставалось только надеяться, что в таких удобных местах не будет засады противника. Наши теоретики-аналитики прогнозировали, что маршрут пройдём за четыре-пять местных дней. Но я понимал, что это слишком оптимистично.

- Вызывали, капитан? – вошёл командир разведывательного взвода, лейтенант Дикурас.

- Да, вызывал. Бойцы отдохнули? Готовы к новому заданию? – издалека начал я.

- Так точно! – вытянулся лейтенант...

Вспоминая момент принятия этого решения, я не представлял, что оно спасёт нам жизнь, но тогда, думал только о том, как выполнить приказ, понимая, что двигаться батальоном по открытой местности – это привлечь к себе внимание противника на всём протяжении маршрута. Вот и отдал приказ Дикурасу, чтобы он, вместе с образцом зирата и одним из учёных, самостоятельно шёл кратчайшим маршрутом в точку эвакуации, двигаясь скрытно под покровом ночи.

Почему выбор выпал на разведывательный взвод? Ну, так его отсутствие в расположении легко объяснить – выполняют задание, идут в авангарде, а отсутствие одного из учёных вряд ли заметят...

Раведвзвод покинул расположение, когда первые лучи местного светила уже хорошо освещали поверхность. Я приказал им вернуться в шахту, отсидеться там до темноты и потом, по-другому, короткому маршруту двинуться к точке эвакуации.

- Капитан, не отвлекаю? – подошёл старший медик нашего подразделения лейтенант-медслужбы Вистош. Как читал его личное дело – Генрих Вистош уроженец планеты Суванза не входящей ни в один из галактических союзов. Высокоразвитая в техническом плане цивилизация сувазцев вышла в космос, но по какой-то причине отказалась от полётов дальше своей звёздной системы, вступления в союзы и альянсы. Превратилась в процветающую аграрную планету, тем самым доказав всем в Галактике, что возможно развитие в одной единственной звёздной системе, что ранее ставилось под сомнение рядом видных учёных теоретиков развития цивилизаций.

- Докладывайте лейтенант, - сухо ответил я, морально приготовившись выслушать кучу проблем и нерешённых задач.

- В медблоке восемь раненых, как знаете, здесь ни одна медкапсула, тем более, ни один робот-хирург не работает, да и нет их у нас! Приходится всё делать в ручную: операции, процедуры, перевязки не говоря об…

- Я понял, лейтенант, но, что вам требуется? Подать сюда медкапсулу, и сделать так, чтобы она заработала не в моей власти.

- Да-да, я понимаю. Но мне…, - тут медик запнулся, - нам, необходимо ещё примерно четыре - пять часов, чтобы провести необходимые процедуры и подготовить раненых к транспортировке.

«Транспортировке! Точно! Ну, не может быть, чтобы на всей планете не оказалось, ни ездовых, ни тягловых животных, приручённых для соответствующих целей. Должны, хоть, лошади или буйволы быть, ну или ездовые ящерицы, наконец, не говоря про паровые машины!» Уже не слушая медика, кивая, согласился, что у того есть необходимое время для подготовки раненых, а сам пошёл искать командира первой роты.

Идя по коридорам бункера, я лихорадочно вспоминал информацию, которая предоставлена по планете. Коммуникатор, все бойцы и я, в том числе, снял и уничтожил кислотой, погрузив его в приготовленную ёмкость. Всё равно толку на этой планете от него нет. И вот, я шёл, напрягая свою память, вспоминая аборигенов планеты и технический уровень их развития, но ничего вспомнить не получалось.

- Лейтенант, - окликнул я Ситопана, - где Вагиров?

- Там, - он неопределённо махнул в сторону удаляющегося коридора.

- Понятно. За мной!

- Капитан, что-то случилось? – видя движущуюся к нему процессию, вышел навстречу Вагиров.

- Вспомните, что говорили про транспортные средства на планете, может аборигены используют животных, или паровой движитель?

- Никак нет, господин капитан, - дружно гаркнули офицеры, что я чуть, не оглох.

- Аборигенов на планете нет, хоть это и странно. Кислород-то присутствует, - начал Вагиров, - а животные имеются. Когда шли по следу, наткнулись на нечто, похожее на загон, примерно, в километре отсюда на запад, но он был пуст. Когда возвращались, зафиксировали пятерых горбатых лошадей. Они бегали около стойбища.

- Почему сразу не доложили? – медленно вскипая, поднимаю глаза на лейтенанта.

- Так не спрашивали, - тихо сказал Вагиров, понимая, что тупее ответа, придумать невозможно.

- Значит так! Срочно собирай группу. Всех горбатых поймать и доставить к бункеру! Срок один час! – видя, что второй начинает улыбаться, перевожу взгляд на него и продолжаю, - лейтенант, Ситопан, вам задание проверить бункер, установить, найти средства и предметы, необходимые для транспортировки раненых – повозки, хомуты и прочее!

- Так, это, бункер большой, мы и четверть его не обследовали, просто завалили переходы и…

- Пленный тебе зачем? Спроси у него! – не выдерживаю, повышаю голос. Я понимаю, что все устали, тем более непривычная обстановка, отсутствие привычных мелочей, того же коммуникатора, как средства связи, но нас этому обучали, и не один месяц.

«Хотя, и я хорош, не удостоверился в отсутствии, наличии транспортных средств, у того же пленного во время допроса. Или, обратить внимание на дорогу у бункера, ну, не ногами же она утоптана так плотно и широко», - чуть погодя остывая, думал я.

Не прошло и двух часов, как ко мне вбежал Вагиров и, широко улыбаясь, доложил: «Господин капитан, выше приказание выполнено, поймано и приведено восемь горбунов».

Меня смутило название «горбун» и я, вместе с ним, вышел посмотреть, «что» или «кто» это такие горбуны. Оказалось, это обычные лошади, высотой в рост человека, но с планеты Титумна. На загривке у четвероногих один небольшой горб. От этого и произошло их название «горбуны» или «горбатые лошади».

«Так, транспорт у нас есть. Если Ситопан не найдёт упряжи и чего там необходимо, сделаем из подручных средств телегу, ну, а как впрягать потом придумаем. Эх, времени мало. Уже солнце к закату идёт, а в ночь выходить – опасно. Что-то давно доклада дозорных не было».

Только успел подумать о высланном дозоре, как подошёл Догваев - командир второй роты с докладом.

- …перемещений противника не зафиксировано, - продолжал доклад лейтенант, - удалились от бункера на двадцать километров, всё спокойно. Оставили секреты. На всём пути слабо замаскированная дорога.

Слушая доклад лейтенанта, не понимал действий противника. Неужто им всё равно, кто у них в тылу бродит. Или они смирились с этим…

Ставя себя на место возможного оппонента, я б не стал давать десанту противника времени на отдых, а гнал его, загоняя куда-нибудь в каменный мешок или к водной преграде. Возможно, с какой другой стороны к нашему временному лагерю и движется противник, использует знание местности и техническое превосходство, что до настоящего времени его не смогли засечь ни дозор, ни постовые.

Из размышлений вывел доклад Ситопана, который всё-таки умудрился где-то в дальнем углу обнаружить упряжь для горбунов и разобранные телеги.

- Лейтенант, проверяли, подойдёт она? – я тыкаю в принесённый им образец упряжи. Как видел из фильмов, картин, по-моему, один в один сбруя, хомут, узда для обычной лошади, только материал не кожа, а другой.

- Подойдёт, - улыбаясь, ответил Ситопан, - уже одного горбуна впрягли. Только ни телег, ни повозок в бункере рабочих нет. Сломанные нашли, а те, которые на ходу, с собой противник забрал. Он и горбунов с собой увести хотел, но не смог, некоторые убежали из загона, но пить захотели и вернулись.

- Организуй обоз из горбунов. У нас их восемь. Двоих передай в дозор. А остальным, нужны телеги или повозки. Раненых у нас немного, на двух уместятся, так что, восстановить до утра максимальное число… и в путь, - размышляя вслух, отдал приказ ротному.

***

Выдался короткий момент отдыха. Перекусил сухпайком, пью свежезаваренный чай, устроившись в удобном кресле, принесённом специально для меня в помещении импровизированного штаба батальона. Медленно попивая горячий, но не обжигающий напиток, в очередной раз, прокручиваю маршрут следования, делая в голове пометки, где возможна засада, где нужно ускориться, а где сделать привал и отдохнуть для дальнейшего пути.

- О чём задумались, капитан, - подошёл оставшийся с нами учёный - Сергей Угатин.

- О маршруте, как идти будем, - не отрываясь от кружки, честно ответил я.

- Как понимаю, доктор другим путём пойдёт?

Молча кивнул.

- Правильно, если у нас не получится дойти, у него появится шанс. Мне доктор половину собранных образцов оставил. Так что, вероятность успешного выполнения задания, удвоилась!

- Я распоряжусь, чтобы для образцов выделили место в повозке. Не на себе ж столько тащить.

- Спасибо капитан. Как раз с этим вопросом я и подошёл, но вижу, что понимаете. Один не дотащу столько, - сожалеюще пожимая плечами, сказал учёный и, немного погодя, ушёл, что-то насвистывая себе под нос.

«Ну и самообладание у этого… Угатина. Знает, что вероятность дойти без столкновения с противником, ничтожно мала, а всё равно, не показывает и вида, что боится, или он не боится…?»

- Капитан, - вошли в помещение Вагиров и Ситопан. - Ваше приказание исполнено. Повозки в количестве пяти штук, подготовлены, горбуны в упряжке.

- А где командир второй роты, медик и остальные офицеры? – поинтересовался я, когда вошёл чуть запыхавшийся Довгаев и, следом за ним, подоспели остальные офицеры батальона.

- Все? - Оглядывая офицеров, спросил я. Пожалуй, впервые собрал командиров служб и подразделений для проведения совместного совещания и координации действий в предстоящем походе…

- Собрал я вас, чтобы обсудить детали предстоящего маршрута, - продолжил, подходя к карте, разложенной на столе, - как знаете, путь предстоит неблизкий. Большая часть по открытой местности, только одно радует, что срок прибытия к точке…, - я чуть замялся, но совладав с собой, продолжил, - к точке эвакуации, чётко не установлен. Нас будут ждать там, - я ткнул пальцем вверх, давая понять, что имеются ввиду автоматические следящие аппараты, расположенные на орбите планеты, - в течение двух недель с момента высадки по местному времени. Так что, время достаточно. У кого какие вопросы, предложения? Начальник медслужбы, прошу…

- В лазарете восемь тяжелораненых. Для них необходима повозка или другой транспорт, так как самостоятельно передвигаться не могут. Остальные пятеро - легко ранены. К утру будут в строю. У меня всё, - выпалил на одном дыхании, лейтенант Вистош.

- Понятно. Командиры рот, что с боекомплектом, оружием и снаряжением? – задал следующий вопрос. Проблему, озвученную медиком, я знал, и она уже решена, а запас патронов, гранат, как-то упустил из виду.

- Боекомплект восемьдесят процентов от первоначального. Оружие в норме, гранат поменьше, но запас имеется, - за всех ответил лейтенант Вагиров.

Недолго помолчав, обдумывая доклад, я сказал: «Интендант, вам слово».

С места поднялся пожилой прапорщик единственный не офицер на совещании.

- С продуктами проблем нет. Трёхдневный сухпаёк роздан бойцам. Пища готовится по распорядку, продукты имеются. С водой проблема. Здешний источник взорван, приходится использовать собственную воду и опреснители, но необходимо пополнить запасы воды. Так как на довольствие поставлены горбуны, необходим фураж, а также вода в двойном объёме, - спокойно констатировал факты прапорщик.

«М-да. А про горбунов то я и забыл. Им тоже надо есть, пить, чтоб не сдохли по дороге. Хорошо, что интендант у меня опытный, напомнил».

Я склонился над картой. По маршруту, через двое суток хода у нас первый, относительно обустроенный пункт, который выбран мной для отдыха. Посылать сейчас разведку или дозор к указанному месту рано, так что сделал пометку у себя в памяти, о важности этого пункта, не только как места отдыха, но и пополнения запасов. Дальше, останется сотня километров без обозначенных на карте оазисов.

Двое суток, проведённые в относительной безопасности и тишине, нервировали. Как только первые лучи местного светила осветили поверхность планеты, отдал приказ о выходе из бункера. Я опасался, что бойцы расслабились, а противник в это время сосредоточил силы для удара. Но, по крайней мере, со стороны солдат халатности или пренебрежения к прописным истинам, установленным уставом, я не заметил.

Колонна выдвинулся, как и предписывалось в данном случае, с двойным охранением: впереди, в километре - разведка, вторым идёт дозор, а следом, уже основная часть батальона в предбоевом порядке. С тыла, в арьергарде – взвод прикрытия.

- Пошли! – скомандовал сам себе и, не оборачиваясь назад, зашагал по еле заметной во время рассвета дороге.

Глава 13

Солнце клонилось к закату, а мы всё шли на ходу принимая пищу, делая непродолжительные остановки для отправления естественных надобностей.

- Командир, нужен привал. Люди устали, - подошёл Вагиров.

«Я понимал, что уже пора делать привал и организовывать ночлег. За световой день, колонной, мы прошли примерно двадцать километров. Это хороший показатель. Тем более, противника не было, и я хотел максимально использовать его отсутствие и продвинуться как можно ближе к квадрату эвакуации. Обнаруженный по пути разрушенный опорный пункт явно был взорван отходящим врагом, но куда он отступал я так и не мог понять. На карте не отмечено серьёзных укрепрайонов или сооружений, способных вместить тех, кто ранее находился в бункере».

- Через пять километров хорошее место для ночлега, - ответил Вагирову, - возьми горубнов и обследуйте территорию к нашему приходу. Обратите внимание на минные заграждения. Не думаю, что противник оставил оазис без сюрпризов…

- Внимание! Привал! – отдал команду, которая по цепочке разнеслась по колонне со вздохом радости и облегчения.

Батальон расположился в небольшом, укрытом от ветра и палящего солнца оазисе, где одиноко стоявшие деревца с большими кронами откидывали так желанную тень. Солнце клонилось к закату. Я вызвал командиров служб и подразделений.

- Докладывайте, какие происшествия?! – осмотрел уставших офицеров. За первый день пути мы прошли расстояние вдвое больше, чем планировали раньше, но всё равно до конечного пункта оставалось ещё слишком много.

- Воды мало осталось. Жара. Запасы подходят к концу, - начал говорить прапорщик.

- Через полдня пути, оазис с колодцем, - кивнув, соглашаясь с проблемой, ответил я, - Вагиров, выдели отделение, чтобы вместе с дозором выдвинулись вперёд и обследовали следующий оазис.

Вагиров молча кивнул.

- Состояние тяжелораненных ухудшилось, - начал начальник медслужбы, - жара. Хоть и укрыли от палящего солнца, но это не помогает.

- С жарой не могу ничего поделать. В дневное время батальон, расположившийся на привале - лёгкая мишень. Хорошо, что летательных аппаратов нет, а то б давно нас накрыли с воздуха… - ответил офицеру-медику. По их лицам я видел, что нет необходимости объяснять прописные истины.

Ещё затемно дозор вместе с усилением, выдвинулся дальше по маршруту. Я возлагал большие надежды, что следующий оазис, или, как было указано на карте – временный посёлок шахтёров, окажется пригодным для пополнения запасов питьевой воды.

«Что-то давно нет доклада. Неужели засада, в которой никто не выжил и не смог предупредить?! Но шума выстрелов ни я, ни впереди идущие бойцы не слышали», - думал я, вглядываясь вдаль.

Расстояние до обозначенного на карте посёлка, батальон преодолел ещё засветло. Подгоняемые знанием, что сегодня пополнят запасы воды и отдохнут, солдаты шли быстро и целенаправленно. С предвкушением ожидая привал, как награду за тяготы пути.

Спрятавшись за холмом, я рассматривал в бинокль населённый пункт: неказистая, обмазанная глиной ограда, десяток невысоких строений из быстровозводимых панелей. Но, никого нет!

- Ситопан! – тихо произнёс я, - вышли солдат, проверь, что в селении.

Кивнув, лейтенант отполз исполнять приказ, как на окраине показались несколько бойцов, которые шли в нашу сторону. В бинокль рассмотрел, что форма на них Альянса и вооружены также как и мы. Но увидеть лица, а тем более узнать, кто это, с такого расстояния я не смог.

- Лейтенант! Почему не выполнили мой приказ! – через час, когда разобрались в обстановке и выяснили, что дозор, пополнив запасы воды ушёл дальше, а лейтенант Вагиров, со своими солдатами, осмотрев селение и проверив постройки на предмет мин и заражения, вместо того, чтобы послать гонца к идущей маршем колонне, возомнил себя крутым спецназовцем-охотником за головами, кинулся обследовать прилегающую территорию, а не найдя никого, вернулся назад, когда колонна уже стояла под стенами посёлка.

- Извините, господин капитан, готов понести наказание, - понуро ответил Вагиров, но тише добавил, - скучно стало.

- Скучно?! Лейтенант! Нам ещё сотню вёрст идти, а тебе скучно! В игры захотел поиграть, а если б, когда все покинули посёлок, его захватил противник?! Что тогда?! Колонну на марше расстреляли бы за считанные минуты. Тут открытое место! Не спрятаться ни убежать некуда! Лейтенант…! – не на шутку разошёлся я.

Офицер стоял по стойке смирно, то краснея, то бледнея. От кого я не ожидал сюрпризов, так это от него. Если лейтенант Ситопан зарекомендовал себя весёлым, иногда безрассудным, то Вагиров был его противоположностью. Но сегодня, моё мнение резко поменялось.

Отправив лейтенанта подальше с глаз долой, пошёл осматривать, как расположилось подразделение. Места хоть и мало, но потеснившись, весь личный состав разместился под крышей...

- Господин капитан, часовые выставлены. Происшествий нет, - доложил дежурный боец, когда я проходил мимо импровизированного поста охраны.

- Где расположилась медчасть? – спросил я, понимая, что не знаю куда идти.

- Слева второй дом - госпиталь…

- Хорошо расположились, - сделал вывод, осмотрев чистое помещение, занимаемое медчастью.

- Капитан, - осёкшись, начал говорить медик Вистош, но чуть тише продолжил, - медикаментов не хватает, и у меня, если честно, опыта проведения операций в неавтоматизированном режиме мало. Двое до утра не доживут, остальные, если удастся их эвакуировать, имеют шанс выжить.

- Нам, если повезёт, три-четыре дня пути, - задумчиво произнёс я, просчитывая предстоящий маршрут, но тут мои размышления прервал вестовой:

- Капитан, гонец прибыл из дозора…

Быстрым шагом я возвращался к домику, где располагался штаб батальона. Солнце начинало медленно вставать над горизонтом.

- Господин капитан, - как только увидел меня гонец, вытянулся в струнку.

- Подожди. Зайдём внутрь, там поговорим, - я сделал приглашающий жест внутрь помещения. - Докладывай, но короче и суть, - сразу предупредил бойца, чтобы он не увлекался витиеватым изложением мысли, который прописан в здешнем уставе.

- В пяти километрах отсюда обнаружена группа из двух десятков бойцов противника, расположившихся на ночлег.

- Состав, вооружение, охранение, транспортные средства? – тут же закидали своими вопросами гонца, командиры рот, вызванные мной на совещание.

- Ну, - тут гонец замялся, - силами дозора они уничтожены. Нам бы помощь в сборе трофеев. Основная группа дозора пошла дальше, троих оставили, а затем меня отправили сюда, чтобы не прошли мимо.

- Солдат! Доложи подробнее, что случилось! – не выдержал я.

Тут боец вытянулся в струнку и принялся громко, чуть не выкрикивая каждую фразу докладывать. Пришлось его остановить и вразумить, что кричать не надо.

- … дозор заметил в пяти километрах отсюда, - уже тише докладывал солдат, - группу противника, и проследил за ней, а когда те расположились на ночлег – атаковали, сняв охранение. Операция проведена бесшумно, предположительно никому уйти не удалось. С нашей стороны потерь нет! Захвачено: пулемёт, пять гранатомётов с выстрелами и стрелковое оружие с боеприпасами, - выпалил гонец.

- Укажи на карте место боя, - Вагиров пододвинул карту.

- Здесь, - боец уверенно ткнул карандашом в точку на карте, - чуть севернее, примерно в километре от линии дороги.

- Как так, предположительно никто не ушёл, - осведомился я.

- Видели, что горбун без седока ускакал в неизвестном направлении, но догнать его не смогли, как и попасть в удаляющее животное.

«Задача! Если хоть один противник ушёл, то нам не поздоровится. Он выведет на нас основные силы, которые где-то здесь должны быть. Ну, не мог противник оставить без прикрытия такой большой квадрат, да ещё стратегически важный».

- Дежурный! Поднимай батальон! – отдал приказ.

- Капитан, разреши забрать трофеи, - обратился Ситопан.

- Выбери пяток бойцов и повозку, только мигом. Жди нас на дороге, - согласился я, так как боекомплект лишний не будет, да и гранатомёты пригодятся.

***

- Сколько можно тут сидеть! – нервно, в очередной раз завёл разговор Самуват.

- Доктор! Успокойтесь, стемнеет, и пойдём дальше, - ответил командир взвода Дикурас.

- Вы не понимаете…

- Командир, может ему рот заткнуть? – перебил чересчур эмоционального гражданского солдат, сидевший рядом с офицером.

- Или вырубить…, - поддержал другой.

- Не надо, - улыбаясь, ответил командир, - а то его тушку тащить придётся…

Бойцы под командованием Дикурса третий день, соблюдая меры предосторожности, шли к конечной точке маршрута, маскируясь, используя естественный ландшафт, избегая контакта с противником. Вчера они просидели в укрытии сутки, пропуская немногочисленную группу противника, идущую в сторону покинутой ими заброшенной шахты...

- Командир, сколько нам ещё? – тихо спросил боец.

- Километров шестьдесят, если по прямой.

- За двое суток дойдём? Вода заканчивается. Еды хватит, но без воды далеко не уйдём.

- Сам понимаю, что экономить не получается – жара. Даже зарывшись в песок в дневное время, всё равно расход высокий. И набрать негде, - понимающе ответил офицер, – но мы не будем заходить в обжитые места. Что там доктор, притих?

- Успокоился.

- Ладно, двоих в дозор вперёд на километр. Пора выходить. Солнце скрылось.

***

Только засветло батальон покинул посёлок шахтёров. Похоронили двух скончавшихся за ночь раненых. Я приказал на одну освободившуюся повозку установить пулемёт, вспомнив, как наши прадеды в начале двадцатого века, использовали во время боя тачанки. Кто мог подумать, что где-то в безумно далёком мире знание своей истории пригодится.

- Командир, - окликнул меня Догваев, - может, укрепить борта двух повозок, хоть какая защита от пуль, как раз цинки от патронов освободим – раздадим бойцам, а внутрь насыплем песок. Его итак вокруг много.

Недолго думая, согласился, отдав соответствующий приказ. Но не учёл, что от дополнительного груза солдаты быстрее устанут и утяжелённые повозки, горбуны, потащат с неохотой, и соответственно, скорость движения колонны снизится…

- Сто-ой! – разнеслась по цепи команда, когда впереди загромыхали раскаты выстрелов.

- Командир, дозор наткнулся на противника, - доложил кто-то из офицеров.

- Повозки вперёд, скрыться за ними, пулемёты на фланги! Тачанку в центр! Остальным – окопаться!

- Капитан, может не стоит? Пойдём дальше?

- Нам до точки почти сотня вёрст. Ближайший оазис в двух-трёх днях пути. Думаешь, сможем пробежать это расстояние? Скорость колонны сильно упала. Люди и животные устали. Нельзя вступать в бой на марше. Нас перебьют, и отправь гонца к дозору, – ответил лейтенанту.

Я погрузился в изучение карты, уточняя диспозицию: вполне удачное расположение, но что-то меня тревожило. Смотря, как уставшие бойцы возводят оборонительные укрепления, оборудуют огневые точки, пришёл к выводу – долго не продержимся, а гонец до сих пор не вернулся.

- Капитан, противник на горизонте!

Прильнул к биноклю. Впереди, в клубах поднятой взвеси на нас шло пылевое облако, скрывающее в своих объятиях неприятеля. Сколько их, подсчитать не смог, но узкая, чернеющая полоска всё больше расширялась и застилала уже четверть горизонта. Подозвал к себе командиров, отдал приказания. Остаётся только ждать контакта.

Лобовая атака противника захлебнулась под плотным огнём пулемётов и автоматического оружия. Как понял, хотели с наскока преодолеть плотные ряды наскоро выкопанных траншей, но это им не удалось.

- Беречь патроны! – передал приказ по цепочке.

Как только противник откатился, собрал воедино сведения о противнике. По моим скромным подсчётам выходило, что нас атаковала рота, может две. Скорее всего, случайно наткнувшаяся на нас. Но полностью уничтожить противника не удалось, он вовремя откатился назад, расположившись примерно в двух километрах. Визуального контакта с ним не было, но пылевое облако не улеглось.

Собрал командиров.

- … гонец, посланный к дозору, до сих пор не вернулся, скорее всего, группа погибла, - продолжал доклад Вагиров, - потери: убито трое, шестеро ранено.

- Что с патронами?

- Боекомплект на пулемёты израсходован наполовину. К личному стрелковому оружию боеприпасы имеются в достатке на сутки ведения активных боевых действий. Выстрелы к гранатомётам: по два на каждый. Но в основном кумулятивные. Осколочных восемь.

- Пулемётные патроны сконцентрировать у тачанки, - привычно называл оборудованную пулемётом повозку, что впоследствии прижилось, - повозку максимально укрепить. Одна-две очереди и смена позиции. Всем беречь воду и патроны.

Не успел договорить, как вновь начался штурм.

- Рядовой! – скомандовал проползавшему рядом бойцу, - найди на левом фланге снайпера и пришли ко мне!

Противник начал обстрел из миномётов, но калибр их маловат. Прям, как у нас. Воронка всего радиусом полметра. Это вам не полковой, у которого четыре – пять метров радиус воронки и глубина до полутора метров. А так, укрывшись в траншее, обстрел не наносил существенных потерь. Только животные сразу все полегли. Не помог и отвод их с переднего края.

- Капитан, снайпер Том Ритон, по-вашему…

- Боец, - прервал его я, - цель на два часа север видишь?

- Это в полукилометре пулемётная точка, - уточнил, осмотревшись солдат.

- Снять расчёт и никого туда не подпускать. Чаще меняй позицию, чтоб тебя не засекли. Задача ясна?

Кивнув, снайпер со своим оружием, уполз занимать позицию.

Началась очередная атака. Наша тачанка, лишённая тягловой силы в виде горбунов, оказалась тяжёлой для передвижения силами солдат. Пришлось с неё скинуть всё лишнее и использовать мобильность. Перемещая с одного края обороны на другой, где назревала угроза прорыва укрепления.

Солнце клонилось к закату.

«Выстояли один день, но что дальше?»

- Командир, нас берут в кольцо! – откуда-то сзади услышал крик Вагирова.

«Нет, день ещё не закончился!» - подумал, сжав зубы.

И вправду, нас окружали. Сколько же их? Наверно, не менее полка - до двух тысяч бойцов, а если они подтянут тяжёлое вооружение, нас просто закатают в грунт.

Наступил полумрак. Тяжесть угнетающей жары спала. Нас всё-таки взяли в кольцо. Впереди ещё один день. Ночью враг не пойдёт в атаку и нам предоставляется шанс.

- Ситопан, - вызвал к себе лейтенанта, - отбери десяток бойцов, у кого сил побольше осталось, и наведи шороху у них в тылу. Только тихо. Чтоб все на тебя не накинулись…

Ожидая возвращения диверсантов, незаметно для себя провалился в сон. Усталость нескольких дней навалилась. Чувствую, как меня кто-то теребит за руку, закатывает рукав. Открываю глаза, а рядом, сидит, пригнувшись Вистош и, что-то собирается мне вколоть.

- Лейтенант, что это, - укоризненно смотрю на него.

- Капитан, это поддерживающее средство, - не отрываясь от своего занятия, отвечает медик.

- Не надо, - говорю, одёргивая руку, - сколько его у тебя? Какое действие?

- Стандартный боевой транквилизатор. Силы немного прибавятся, но ненадолго, часа на три-четыре. Ампул пятьдесят ещё осталось.

- Оставь. Пригодится ещё. Сам себе вколоть смогу?

- Да, сможете. Шприц-ручка индивидуального применения.

- Раздай бойцам, чтоб во время боя от усталости не упали. И мне один оставь.

Медик кивнув, ушёл. Я остался в блиндаже, наскоро сооружённом в глубокой яме, накрытой остатками разрушенной повозки и брезентом, присыпанным песком. Хоть, какая-никакая, но защита от осколков. Конечно, от прямого попадания, даже лёгкой миномётной мины не спасёт, но от осколков убережёт. Где-то вдалеке раздался оглушительный грохот, что уши заложило.

К рассвету вернулся с докладом Ситопан.

- Капитан, - отдышавшись, начал говорить лейтенант, - вылазка проведена успешно. Уничтожено, выведено из строя два пулемёта и миномёт среднего калибра. Взорваны две повозки с боеприпасами.

- Это они так рванули?

- Так точно! Они родимые! Еле успели убежать. Запал короткий оказался, - улыбаясь, продолжил лейтенант, - двое легкораненых. Пленного с собой взяли. Командир расчёта, как раз того, уничтоженного миномёта.

В блиндаж ввели потрёпанного мужчину, лет тридцати. Форма разорвана, руки связаны, во рту кляп.

- Развяжите, поговорим.

Как только вынули кляп, он протянул: - Воды.

После моего кивка, лейтенант передал ему флягу с водой, к которой тот жадно приложился.

- Эко тебя как…, не захлебнись, - прокомментировал Вагиров, сидевший рядом со мной.

Напившись, пленный протянул флягу назад.

- Рассказывай. Что за часть, какое задание, состав, дислокация и всё, что знаешь.

К моему удивлению, он не стал препираться, а сразу заговорил:

- Лейтенант Тимус Парсинэн, командир расчёта второй миномётной роты третьего батальона первого специализированного полка космодесанта вооружённых сил Планетарного Союза. Задача, поставленная нам, - он чуть осёкся, обдумывая, что говорить, но потом продолжил, - прибыть в квадрат восемнадцать, закрепиться и ждать указаний. Вы у нас на пути оказались. Не знали, что здесь есть противник, тем более, на планете в глубоком тылу, - ухмыльнулся пленный.

- Связь у вас есть? Мы уже здесь неделю, - спросил Вагиров.

- Связи нет. Только посыльные. Задача поступила, как раз неделю назад. Мы шли в заданный квадрат, - отчеканил Тимус.

Я протянул ему пустую, без моих пометок карту. Он, поразмыслив, уверенно ткнул в точку, где указана ещё одна шахта, но значительно левее от места нашей заброски.

- Сколько вас?

- Передовой батальон. Основные части отстали, - и, опережая мой вопрос, продолжил, - примерно, в сутках пути…

Забрезжил рассвет. Пленный оказался ценным источником информации. Много интересного рассказал, что позволило понять картину разворачивающихся событий.

«Нас, как ни странно, особо никто не искал. В руководстве у противника знали о высаженной диверсионной группе, но не предполагали, что в тылу орудует батальон. Со слов пленного, введённые в заблуждение численным составом, они и вступили в бой с ходу, намереваясь опрокинуть оборону, как предполагал их командир, всего лишь взвода. Но получив отпор, взяли нас в кольцо и ждут подкрепления.

Тяжёлого вооружения у передовых частей нет, а если учесть, что наши диверсанты преподнесли им подарок, уничтожили обоз с боеприпасами, то активных боевых действий с их стороны, в ближайшее время, ожидать не приходится. Но и нам сидеть, дожидаться подхода полка не с руки».

Рассвело.

- Командир, что делать будем? Когда основные силы подойдут, нам тяжко придётся, - как только увели пленного, завёл разговор Ситопан.

- Уходить надо. Но днём, на марше, нас расстреляют, как в тире, - заметил я.

Раздался оглушительный рёв, застрекотали пулемёты. В блиндаж влетел запыхавшийся Вагиров.

- К противнику подошли основные силы!

- Как?! Пленный говорил, что есть ещё день! – выдохнул Ситопан.

- Вот так, - огрызнулся Вагиров, - но тяжёлых миномётов и крупнокалиберных пулемётов нет. Слышите, всё также личным стрелковым оружием поливают.

- Может, потом ими начнут лупить?! Сейчас нащупают слабое место в обороне и…, - прислушиваясь к канонаде боя, ответил Догваев.

- Офицеры! Немедленно по вверенным подразделениям, экономить патроны, зря не подставляться. Догваев, возьми на себя тачанку, у Вагирова итак забот хватает и, чаще меняйте позицию!

- Слушаюсь, - дружно отозвались офицеры и удалились, а я вызвал к себе снабженца - прапорщика Эрниса.

- … воды совсем не осталось. Пищи надвое суток, - продолжал свой отчёт Эрнис, - горбунов всех перебили. Вроде, мясо пригодно в пищу, но соли нет. А воду тратить на…

- Понятно, - перебил прапорщика. Я понимал, что поступаю нетипично, но время и ситуация обязывает к нестандартным действиям, - еду не экономить. Воду выдавать вечером, норму сам определи, надвое суток, чтоб хватило.

Когда прапорщик ушёл, а обстрел немного утих, я пошёл осмотреть расположение. Куда ни простирался взгляд, вокруг нас расположился противник. Нас окружили, замкнув кольцо. Расстояние до передовой линии не более полутора километров. В бинокль просматривались нарукавные нашивки солдат по ту сторону условной линии фронта.

- Что-то они притихли. Наверно, сейчас в атаку пойдут, - сказал кто-то из залёгших бойцов.

Продолжая смотреть в бинокль, почувствовал резкий толчок в правое плечо, от которого сполз вниз, а в глазах потемнело…

- Почему командира не остановил! Почему не сказал снять ему нашивки?! – сквозь полудремоту сознания доносился чей-то крик. Меня кидало то в жар, то в холод. Пробовал пошевелиться, но кто-то меня держал, или, я был связан…?!

«Неужели, в плен попал», - промелькнула у меня мысль, хотя, нет. Голос доносился знакомый, Вагиров или Ситопан о чём-то громко спорили…

С трудом открыл глаза: надо мной склонился Вистош, совершая непонятные мне манипуляции, что-то громко говоря. Уши заложило. Боль в голове трезвонила с силой набата, пытаясь выйти наружу, но вместо крика у меня получилось только издать нечленораздельное мычание. Растрескавшиеся, кровоточащие губы смочили водой. Стало легче. Холодок пробежал от плеча до шеи и достиг головы, приятно обволакивая сознание.

***

- Слышите, кажись, наших накрыли!

- Тише! Молчи! - к Самувату подполз боец и пригрозил кулаком.

Группа под командованием Дикураса, в очередной раз залегла, замаскировавшись в естественном рельефе местности.

- Командир, - тихо спросил кто-то из бойцов, - сколько нам ещё?

- За следующую ночь дойдём, если сейчас не обнаружат, - шикнул лейтенант.

Отдалённые звуки канонады сменялись раскатистым треском то начинающегося, то на некоторое время утихающего боя. Звук в пустыне, распространялся на значительное расстояние, и определить, как далеко взвод находится от места боя, никто не решался.

Небесное светило постепенно описало свой круг по небосводу, спрятавшись вдалеке за горизонтом.

- Подъём! Последний рывок! За ночь надо дойти! – подбадривал своих подопечных лейтенант, которые неуверенно, разминая затёкшие конечности, выбирались из укрытия.

- Нам туда! – лейтенант указал рукой в сторону, где согласно карте располагалась точка эвакуации. - Вперёд! Доктор, не отставайте!

Группа пригнувшись, предчувствуя скорое окончание мучений, продолжала двигаться к невысокой возвышенности, отличавшейся от песчаного ландшафта каменистой поверхностью, что было видно и при скудном ночном освещении.

- Осмотреться!

- Чисто!

- Чисто! – раздалось с разных концов бугорка, выложенного крупными камнями.

- Занять круговую оборону!

- Командир, рассвет скоро, надо быстрее.

- Две шашки сразу! Доктор, держите свой груз и не выпускайте из рук, чтобы ни произошло. Зажигай!

***

- Как командир? – спросил у Вистоша Ситопан.

- Лучше, но в капсулу надо его. Тут я больше ничего не смогу сделать. Пуля пробила жилет, раздробило кость. Еле остановил кровь. Собирать кости в таких условиях – нереально, - выдохнул медик.

- Он придёт в себя?

- Да. Но скоро закончится действие обезболивающего. Не думаю, что останется в забытьи, если только не потеряет сознание от боли.

Холодок, так приятно обволакивающий разум, медленно, но верно отступал, оголяя выжигающее пламенем сознание. Хотелось кричать, но сил не было. Открыл глаза – темно. На пределе слуха до меня доходили голоса: - Очнулся. Может, ему ещё обезболивающее?

- Нельзя. Не выдержит. Итак, двойную дозу вколол, когда операцию делал…

- Что случилось? – только и смог выдавить из себя.

- Вас ранили, командир, - ответил Ситопан.

- Что с батальоном? Где мы?

- Мы закопались глубже и ждём утра. Боеприпасов почти не осталось. Тачанку разбили, один пулемёт остался, но патронов к нему на пять минут боя.

- Сколько времени?

- Ночь, командир.

- Сигнал! Есть сигнал - шашки! Даже отсюда видно! – вбежал запыхавшийся, весь грязный Вагиров.

- Хорошо, дошли они значит, - сознание хотело провалиться опять в забытьё, но собравшись, отдал приказ: - Лейтенант, собери офицеров.

Через десяток минут оставшиеся в живых офицеры расположились в полуразрушенном блиндаже.

- Командир, все собрались, - доложил Ситопан.

Осмотрел в полумраке собравшихся. Четверти офицерского состава нет.

- Тяжесть нашего положения расписывать не буду, сами знаете, что нас взяли в кольцо, - говорил, сквозь стиснутые от боли зубы, - круговую оборону долго не удержим. Нам просто не хватит патронов. Как только наступит утро, даже зарывшись в грунт, нас сравняют с поверхностью, - говорил медленно, подбирая фразы, делая продолжительные паузы, смотря, при тусклом освещении от свечи, как реагируют офицеры на слова, которые жалили похлеще пуль и осколков.

- До точки эвакуации более двух суток пути, - продолжал я, - не дойдём. Но есть шанс хоть кому-то вырваться их этой западни. Моё предложение, сегодня ночью прорываться. Вистош, сколько раненых смогут идти?

- Тяжёлых семеро. Из них…

- Понесём с собой, - отрезал я, понимая, что хотел сказать медик.

- На сборы - час. По местам! Доведите до личного состава мой приказ. Вистош, останься.

Озадаченные новой командой офицеры удалились, а медик остался. При тусклом свете, сквозь боль я присмотрелся к нему: усталое, измождённое лицо, но самое страшное – потухший взгляд.

- Лейтенант, у тебя остались боевые транквилизаторы?

- По вашему приказу всё раздал. Осталось всего пять ампул. В качестве экстренного запаса.

- Раздашь тем, кто пойдёт в первых рядах на прорыв. Им они понадобятся. И вколи мне. Сам не смогу, ампула в левом кармане.

- Но капитан, при взаимодействии с обезболивающим…

- Не надо обезболивающего. Вколи, чтобы силы появились! – рявкнул на медика.

Мой план был прост. Поняв, что отдельный взвод дошёл до точки эвакуации, нам ничего не оставалось, как ринуться в бой, надеясь, что противник отвлёкся на неизвестные сигналы и сомкнувшееся кольцо ослабло. Оставался только один вопрос. Куда прорываться?!

***

Доктор Энри Самуват стоял в середине импровизированного круга ограниченного бойцами, крепко вцепившись в рюкзак, наполненный образцами редчайшего минерала – зират. Темнота ночи разверзлась, и пространство вокруг осветил ослепительно яркий свет, повалил дым, который не стелился по поверхности, а уходил высоко вверх, поднимаясь всё выше и выше.

«Неужели это всё?! Дошёл. Сейчас заберут, и я снова смогу заняться…», но додумать он не успел. Неведомая сила подхватила его…, даже нет, не подхватила, а в мгновение ока, перенесла с пыльной поверхности планеты в просторный светлый зал. Воздух запах озоном, а когда зрение привыкло к тёплому искусственному освещению, увидел людей. Нет, это были не люди, хоть и гуманоиды…

«Да, это же кенгиры! Наши союзники!» - обрадовался Самуват.

- Сходите с платформы. Скорее. Время мало осталось.

Придя в себя от радости, Самуват сошёл с платформы и устало поставил свою ношу на пол, уселся, прям на рюкзак, и чуть не заплакал от осознания, что выжил.

- Что вы, друг мой, всё хорошо, - подошёл кто-то из экипажа корабля и протянул ёмкость с напитком.

Жадно глотая приятную на вкус жидкость, доктор смотрел на мерцающую платформу, из которой по одному, по двое, появлялись бойцы, с которыми он прошёл долгий путь к заветной цели.

Рядом свалился на пол Дикурас.

- Дошли, доктор! Дошли! – широко улыбаясь, говорил лейтенант.

- Внимание! Прибывшему личному составу занять места и пристегнуться. Повторяю…, - разнеслось объявление по громкой связи.

- Мы что, всё?! Улетаем?! А как же там наши?! – встрепенулся лейтенант и, поднявшись с пола, пошёл по направлению к кому-то из экипажа.

- Офицер, присядьте, здесь есть место и, пристегнитесь. Нам надо улетать. Время нахождения в пространстве планеты ограничено.

- Но там наши! Там батальон остался! Мы слышали канонаду, они ещё сражаются – они живы!

- У нас приказ забрать тех, кто в точке эвакуации, находясь над ней не дольше пяти минут.

Лейтенант осмотрелся и понял, что не все его бойцы внутри корабля. Платформа планетарного лифта перестала мерцать, погрузившись в холодную черноту отключённого оборудования.

- Где капитан корабля?

- Я – капитан. И у меня приказ!

- Какой приказ! А ну, поворачивай назад! Внизу трое из моего взвода остались!

***

Корабль носитель кенгиров крейсер «Генион». Пространство сектора М12

- Развяжите его, - отдал команду капитан крейсера Усаш и, обращаясь к стоявшему по струнке капитану малого корабля, продолжил, - что произошло?!

- Он кинулся драться, пришлось его скрутить!

- Причина? Мы же союзники. Лейтенант, отвечайте, я к вам сейчас обращаюсь, - строго произнёс кенгир.

- Там люди остались! Он, - лейтенант кивнул на потирающего заплывший гематомой левый глаз капитана, - отказался вернуться и высадить меня.

- Но, капитан Усаш, у меня приказ, не дольше пяти минут на геостационарной орбите! – выпалил с подбитым глазом.

- Лейтенант, это война и она требует жертв, - строго произнёс Усаш, - как знаю, троих не успели спасти, но на то воля…

- Каких троих! Там батальон под командованием капитана Кенгирского - более ста человек остался внизу! Они ещё живы и сражались!

- Как батальон?! - Усаш уставился на подчинённого.

- Никак нет, батальона в точке эвакуации не было! – отчеканил отмеченный фингалом.

- Батальон отвлёк на себя внимание, чтобы мы смогли беспрепятственно дойти то места эвакуации, - чуть успокоившись, заговорил лейтенант, - в последнюю ночь мы видели зарево от боя, как далеко, не смогли определить. Но батальон жив и сражается!

- Суунар, доклад с автоматических следящих аппаратов, - обернувшись к своему помощнику, отдал приказ Усаш и, тотчас углубился в изучение полученных на коммуникатор данных.

- Капитан Кенгирский, это не тот, кто награждён Орденом Основателя?! – тихо спросил кто-то из находившихся на капитанском мостике.

- Не знаю, подай запрос в информаторий, - ответил, пожимая плечами, другой, рядом стоявший кенгир.

- Лейтенант, подойдите, - прервал затянувшуюся паузу Усаш, - смотрите, что транслирует наш аппарат.

Дикурас уставился на пространственный экран, на котором в темноте ночи плохо просматривалась разворачивающаяся на поверхности планеты картина. Широкая равнина, а в центре, охваченный плотным кольцом противника, оставался очаг сопротивления. На фоне ровного пространства плато, чёткие границы окружённого подразделения выделялись рядами траншей и окопов, протянувшихся по всей длине неправильной окружности. Изредка вспыхивали отблески выстрелов, вырывая из черноты ночи силуэты бойцов.

- Да, это наш батальон, - сглотнув подкативший ком, ответил лейтенант.

- Капитан Усаш! Капитан Усаш! Вас вызывает Командующий!

- Командующий?! – удивился капитан, но понять по мимике лица состояние кенгира человеку затруднительно. Только дрожание голоса выдало его волнение.

- Я, когда послал запрос о командире Кенгирском в информаторий, - продолжал говорить помощник, - меня переправили в Штаб, а там, пришлось указать причину запроса. И вот, - он протянул капитану коммуникатор, а сам, не умолкая, продолжил говорить, - командиром батальона на планете является гражданин Кенгирской Федерации - единственный не кенгир кавалер Ордена Основателя! – закончил он на одном дыхании.

На капитанском мостике повисла пауза, которую прервал капитан Усаш, принимая вызов Командующего вооружёнными силами Кенгирской Федерации.

Глава 14

Планета Миррот. Сектор М12

- Командир, батальон готов к выступлению, - тихо сказал Вагиров.

Я осмотрел стоявших рядом со мной бойцов. В темноте ночи трудно разглядеть лица, но по разговору, по силуэтам я чувствовал, что от солдат исходит осознание обречённости, которая появляется, когда перед тобой ставят невыполнимую задачу и ты, со своим опытом, сознанием понимаешь, что это всё, конец, но отказаться или выйти из игры, не можешь.

Они, десяток солдат-офицеров, стояли передо мной, ожидая приказа к прорыву. Сколько осталось от батальона, я так и не спросил. За то короткое время, данное на подготовку, прошло не более полутора часов, но я не знал, в какую сторону прорываться, а ещё сильно ныло простреленное плечо, мешая сосредоточиться.

Изучая карту, так и не смог для себя определить направление прорыва. Двигаться в сторону, где точка эвакуации? Но, противник направил к ней своих солдат – это неоспоримый факт.

- Командир, батальон готов, - повторил Вагиров.

- Сколько нас осталось? – спросил, очнувшись от раздумий.

- Полсотни, - ответил Вистош, - большинство ранены. Двое тяжёлых скончались, в том числе лейтенант Догваев. Кто может идти – пойдут своим ходом, четверых понесём.

- Понял, - ответил я, продолжая лихорадочно составлять в уме план прорыва, - Ситопан, возьми с собой десяток бойцов и…

- Смотрите, сигналы! – тихо сказал кто-то из бойцов.

Вдалеке, яркой точкой загорелась сигнальная шашка. Затем, в другой стороне вторая, третья, четвёртая. С небольшим временным интервалом на значительном расстоянии друг от друга вспыхнуло двенадцать сигнальных шашек.

- Командир, что это?

- Это… Это за нами пришли, - ответил первое, что пришло в голову.

После моих слов среди солдат заметил оживление, даже появились улыбки на лицах некоторых из них.

- Внимание, батальон, - тихо, но отчётливо, скомандовал я, - третья рота Ситопана - авангард. Остальные за ними. Интервал три минуты. Раненые в центре, замыкающая вторая рота во главе со мной. Направление прорыва…, - тут я немного задумался, смотря, как горят сигнальные огни. Свечение от сигнальных шашек равномерное, но одна яркая точка едва заметно мерцала, как будто перед источником света на короткое время возникала преграда, - направление: если север двенадцать - на два часа. Задача ясна?!

- Ясна́, командир, - ответил за всех Ситопан. И, не говоря ни слова, остатки третьей роты перемахнули бруствер, и поползли в сторону противника. Их задача проста и сложна одновременно: тихо, не привлекая внимания, добраться до противника, снять часовых и обеспечить проход основной группе…

Я смотрел, как бойцы парами, тройками преодолевали бруствер и скрывались в темноте ночи. Каждую секунду ожидал открытия огня противником. Как только последняя пара бойцов скрылась в темноте, вколол себе транквилизатор.

- Командир, пора, - тихо произнёс кто-то из бойцов, оставшихся со мной. Мы остались впятером в пустом окопе - это всё, что осталось от второй роты. Я кивнул и пополз, вжимаясь в песчаный грунт, стремясь быстрее преодолеть нейтральное пространство. Ориентироваться в темноте помогала борозда от проползших ранее солдат, с трудом угадываемая на засыпанной песком почве. Свет сигнальных огней манил к себе, говоря, что спасение есть, нас ждут, прикроют. Только надо дойти, доползти…

***

Засекреченный сектор Галактики. Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый»

Генерал Маминов торопливо шагал в каюту, где располагались апартаменты Виденеева. По внутреннему времени корабля сейчас глубокая ночь, и часть экипажа отдыхала, а генерал сегодня дежурил на мостике. Но информация, полученная по экстренной связи, требовала незамедлительного согласования непосредственно с начальником Генерального штаба, а не только оперативного дежурного.

- Господин начальник, срочное донесение, - постучавшись в дверь, официально сказал генерал.

- Входи, - послышалось по интеркому, и дверь плавно отъехала в сторону.

К удивлению генерала, Виденеев сидел в кресле за рабочим столом и что-то записывал.

- Что случилось? – не отрываясь от своего занятия, спросил маршал.

- Поступил запрос от кенгиров. Они просят экстренной помощи.

- Помощи? Они, как помню, пока не принимают участия в активных боевых действиях, или на них напали?! Доложите подробнее, не понимаю!

- Эскадра из двух кораблей носителей кенгиров, - принялся докладывать генерал, - выполняющая задание в секторе М12, запросила помощи у флота Федерации для выполнения миссии, помеченной шифром «опасность Ка два нуля». Десять минут назад к нам, по официальным каналам связи, обратились из Штаба вооружённых сил Кенгирской Федерации с просьбой оказать содействие в заданном секторе флотом Альянса.

- Что значит «К00»? – удивился Виденеев, беря коммуникатор, - не помню такого кода.

- У нас не используется указанный шифр. Это внутренний условный код кенгиров.

- И что? Почему они не разъяснили суть проблемы? Кстати, кто у нас там рядом?

- Рядом линкор дальней разведки «Сикогана» и два крейсера прикрытия, которые пополняют запасы после задания по сопровождению каравана судов.

- Реакция кенгиров на этот код?

- В том то и дело, - замялся генерал, - что реакция кенгиров необычная. Как прозвучал сигнал, весь флот, базирующийся в разных, в том числе отдалённых уголках Галактики, пришёл в движение. Но расстояние до сектора М12 самая ближайшая группировка кенгиров преодолеет не ранее чем через неделю.

- Странно. Что в этом секторе и почему там оказались кенгирские корабли?

- Кенгирские корабли выполняют задачу по эвакуации космодесанта с образцом зирата, - ответил генерал.

- Да, вспомнил, - чуть помедлив, сказал Виденеев, - у них что-то пошло не так? Почему не соединились с нами напрямую? Связывались с командиром флота, выполняющего приказ в секторе М12? Что молчите, отвечайте!

- От командира корабля полчаса назад поступил уловный сигнал, что образец получен, а буквально через десяток минут, в эфир ушёл неизвестный нам код. Связаться с ним пока не удалось.

- М-да. Странно всё это, - откинулся в кресле Виденеев и задумался, что-то просматривая в коммуникаторе. Генерал, как стоял посреди каюты, так и продолжал стоять, не рискуя нарушить размышления своего непосредственного начальника.

- Кто командует операцией на поверхности планеты? – спросил маршал, продолжая изучать информацию в коммуникаторе.

- Командир отдельного специального батальона - капитан Кенгирский, - выпалил генерал на одном дыхании, и тут он понял, что союзники кинулись спасать своего гражданина, а код «К00» это не нули, а «Кавалер Ордера Основателя».

После вручения высшей награды Кенгирской Федерации офицеру Альянса, Маминов заинтересовался статутом этой награды. Мало того, что награждённый поднимается в табеле о рангах, принятом в Федерации, на вторую строчку сверху, но и имеет право лично обращаться к высшему государственному лицу – президенту федерации. Но самое интересное - любой гражданин федерации примет за честь умереть за героя, отмеченного высшей наградой.

- Что задумался, генерал? – вывел из прострации Виденеев.

- Я, кажется, понял, почему кенгиры рвутся в этот сектор. На планете кавалер, награждённый высшей наградой расы. Ради спасения капитана Кенгирского они и просят у нас помощи, если, конечно, он ещё жив.

- Дошло, наконец! – вставая с места, заговорил начальник Генерального штаба, - передай приказ: всем кораблям, находящимся поблизости, выдвинуться в сектор М12 и оказать содействие кенгирам…, полное содействие! Хоть у нас и не принято такое почитание, но союзники нас не поймут. Выполняй! Живее! Не хватает, что кенгиры наших солдат сами спасут. Мы тогда объясняться перед Верховным замучаемся!

***

Планета Миррот

- Скорее, скорее, - подгонял Ситопан, растворяющихся в ночи, уходящих вдаль солдат. Ему, со своими бойцами, удалось незаметно ликвидировать группу противника на передовой линии и обеспечить коридор для прохода основных сил.

- Сколько? – спросил, подойдя к лейтенанту.

- Как сказал язык, - Ситопан кивнул в сторону лежавшего ничком солдата, - в каждом секторе до ста человек, но нам повезло. С этого направления сняли бо́льшую часть и отправили к сигнальным огням. Так что, коридор для прохода чист. Главное шум не поднимать и не нарваться на патруль. У нас меньше часа до смены караула.

- Хорошо. Уходим всеми сразу. Иди в авангард. Я прикрываю.

- Никак, нет. Отмените приказ, капитан. Вы раненый и отстреливаться толком не сможете, - Ситопан покосился на мою руку, туго перевязанную повязкой через шею и на пистолет, который был у меня в руках.

Я молча кивнул и, пригибаясь к поверхности земли, короткими перебежками, двинулся к мерцающему огоньку.

Рука заныла от неосторожного движения, и тут я пожалел, что не вколол себе обезболивающего. Но тут приходилось выбирать: или терпеть боль и идти, или свалиться без сил от усталости, вызванной потерей крови и нервным напряжением.

- Капитан, - услышал слева впереди чей-то голос и замер, прислушиваясь. - Забирайте чуть правее. По прямой не пройдём, там большая палатка с солдатами.

Я молча изменил направление и, отдалившись на некоторое расстояние, поднялся и, пригибаясь, побежал. Силы покидали. Заканчивалось действие транквилизатора, но до спасительного огонька оставалось ещё очень далеко. Когда споткнулся, кто-то подхватил меня и, подставив плечо, потащил.

В сознание привёл раскатистый треск пулемёта. «Неужели не получилось?! Нас заметили?!»

- Капитан, вы как? – спросил чумазый Вагиров, а рядом с ним расположились ещё пятеро бойцов. Мы лежали в неглубокой воронке, а над нами, огоньками, проносились смертоносные снаряды.

- Нормально, - только и смог ответить.

- Сколько нам ещё? – тихо спросил боец. По голосу понял, что он очень молод.

- Далеко. Если не прекратят огонь, не дойдём, - ответил лейтенант, но улыбаясь, добавил, - хорошо, что миномёты молчат.

Сколько времени продолжался обстрел не знаю, так как периодически проваливался в беспамятство…

- Командир, - кто-то тряс меня за плечо, - идти сможете?

Грохот стрельбы прекратился, наступила звенящая тишина. До рассвета ещё оставалось много времени и нам ничего не оставалось, как двинуться вперёд к нашей цели. Мы ползли, перебираясь от одного укрытия к другому, помогая, прикрывая друг друга.

«Никчёмный я командир! Весь батальон положил, но, наверно, хоть, задание выполнил», - одновременно проклинал и успокаивал себя в короткие моменты передышки. Уверенности, что задание выполнено, у меня не было. Зачем тогда вернулись за нами? Может, мало образцов, или недостаточная концентрация?

После гибели Угатина, один из солдат взвалил на себя дополнительную ношу в виде контейнера с образцом зирата, и сейчас, этот боец рядом с нами. Полз, с каждым толчком приближаясь к спасительному сигналу.

Изрытая воронками поверхность закончилась. Впереди манил свет сигнальной шашки.

- Вперёд, бегом, - тихо сказал лейтенант, и помог мне подняться, - капитан, надо идти.

Мы бежали, шли, изредка останавливаясь на отдых. Впереди послышались раскаты выстрелов.

«Ни туда шли? Ошиблись в выборе направления? Неужели впереди противник?!»

Здоровой рукой взвёл курок пистолета.

- Ложись! – крикнул кто-то сбоку и с толчком повалили меня наземь. Упал неудачно, приложился больной рукой о поверхность и, скрипнув зубами от боли, потерял сознание.

***

Кенгирский корабль носитель. Звёздная система в секторе М12. За полчаса до…

- Солдаты, приказывать не могу, мы задачу свою выполнили, - говорил лейтенант Дикурас перед взводом возле платформы переноса. – Но остались наши друзья, соратники, с которыми вместе прошли тяготы и лишения. Они сейчас там, - он указал на светящийся экран, транслирующий вид планеты, - сражаются и погибают за нас. Чтобы мы дошли, выполнили задание, данное батальону. Но теперь им нужна помощь. Кенгирский флот вместе с кораблями Альянса планирует масштабную операцию в околопланетном пространстве. Требуются добровольцы для активации сигнальных шашек на поверхности, чтобы наших братьев смогли эвакуировать…, - лейтенант замолк, не договорив, смотря, как сначала робко, потом увереннее солдаты делали шаг вперёд, вызываясь на опасную миссию.

- Лейтенант, у вас есть план, как провести эвакуацию с поверхности планеты? – обратился к офицеру капитан Усаш.

- В наличии осталось двенадцать сигнальных шашек, - чуть подумав, заговорил лейтенант, - предлагаю, высадить десант и зажечь все. Чтобы дезориентировать противника.

- Но лейтенант, все двенадцать точек мы не сможем прикрыть, – возмутился кто-то из помощников капитана.

- Все и не надо. Достаточно прикрыть одну-две, к которым и выдвинется батальон.

- Вы так думаете? Но у нас нет связи с планетой, чтобы предупредить или направить батальон в нужное место.

- Связь не нужна. Я с отделением высажусь в предполагаемом месте эвакуации, подам сигнал и сделаю так, чтобы именно ко мне вышли остатки батальона. Ваша задача – зажечь остальные десять, заминировать подходы и быть готовым нам помочь. Людей для подачи сигнала я выделю, - предвосхищая вопросы, ответил лейтенант, - и, кстати, корабли Альянса прибыли?

- Три корабля Альянса прибудут через несколько минут. Их задача – отвлечь внимание орбитальной группировки, чтобы мы смогли вновь выпустить свои корабли и беспрепятственно войти в пространство планеты на расстояние работы космического лифта, - ответил капитан, но подумав, продолжил, - не думаю, что без прикрытия второй раз удастся провести операцию беспрепятственно, а наш флот так быстро не прибудет, только отдельные корабли… и всего три-четыре, но они класса «эсминец» и ожидать от них ощутимой помощи не стоит, - разочарованно, произнёс капитан.

- Понятно, - ответил лейтенант, - когда выступаем? Время идёт и оно не на нашей стороне.

- Четыре корвета в вашем распоряжении, - ответил капитан и, подумав, добавил, - удачи нам. Не сомневаюсь, что будь жив Основатель, одобрил бы наши действия.

- За Федерацию, за Основателя! – выкрикнули дружно кенгиры, что у лейтенанта от неожиданности заложило уши…

- Поджигай! – скомандовал лейтенант, и сигнальная шашка вырвала из мрака ночи площадку, на которой стояли шестеро бойцов под командованием Дикураса.

- Лейтенант, двенадцать огней горят.

- Принял... Помогайте, - и лейтенант развернул свёрнутый отрез брезента, то накрывая, то открывая светящуюся ярким светом шашку. - Всё! Занять круговую оборону, - отдал команду и уже тише добавил, - надеюсь, что ребята поймут…

Время тянулось в ожидании. Увидеть вдали, в отблесках ярко горящего сигнального огня, ничего не получалось.

- Лейтенант, смотрите, - один из солдат указал рукой вверх, где перемещаясь, загорались, мерцали, яркие точки - начался бой в космосе. Связи не было и оставалось только надеяться, что зависшие на геостационарной орбите корабли не сменят своё положение и их не собьют.

Раздался звук применения стрелкового оружия, разрывов снарядов и мин. Грохот боя доносился гулким, с нарастающей силой звоном.

Лейтенант смотрел, тщетно всматриваясь вдаль.

Промелькнул силуэт, потом второй, третий.

«Наши?!»

- Внимание, приготовиться! – передал по цепочке.

Короткая автоматная очередь. В отблеске яркого света, лейтенант заметил, что это противник.

- Не стрелять! Ждать команды! – тихо передал по цепочке.

«Если открыть огонь на поражение, то противник поймёт, что именно здесь высадилась основная группа и тогда к ним подойдёт подкрепление, с которым уже не справиться».

- За мной! Вперёд! – выждав несколько минут, выкрикнул лейтенант, вставая в полный рост из укрытия, бросаясь на противника.

Неожиданность, вкупе с маскировкой, помогли подпустить и застать врасплох идущих к сигнальному огню солдат противника. Закончился скоротечный рукопашный бой, во время которого не было слышно ни стонов, ни криков о помощи. Только хрип захлёбывающихся в своей крови…

- Доклад, - не оборачиваясь, тихо произнёс лейтенант.

- Один убит, двое ранены. Восемь солдат противника уничтожено, никто не ушёл.

- Прикопать трупы и ждать!

Лейтенант всматривался вдаль. Скоро наступит рассвет и им придётся уйти…

- Лейтенант, слева движение! – доложил кто-то из солдат, и тут же добавил, кажись, наши… это рядовой Томсон!

- Внимание! Осмотреться! Двое вперёд, помогите.

***

Засекреченный сектор Галактики. Сверхтяжёлый штабной линкор Альянса «Неистовый»

- …продолжайте, - утвердительно кивнул начальник Генерального штаба.

- Согласно данным, полученным от наших союзников и отчётам с кораблей, принимавших участие в миссии в секторе М12, аналитики приходят к выводу, что нашим вооружённым силам удалось нанести ощутимый урон агрессору.

- Подробнее...

- В ходе проведённой спасательной операции, уничтожены два крейсера и повреждён один сверхтяжёлый линкор Планетарного Союза, - официальным тоном продолжал докладчик внеочередного совещания в Генеральном штабе Альянса, - всего, с поверхности планеты эвакуировано шестьдесят восемь бойцов десанта, два контейнера с образцами зирата и, как я уже сказал, нанесён существенный урон противнику, что подтверждается отсутствием в последнюю неделю активных действий с его стороны.

- Понятно. Ваше мнение, господа офицеры?! Разведка, вам слово.

С места поднялся генерал Маминов.

- Как уже было сказано, операция по эвакуации батальона десанта на планете Тирисса привела к боестолкновению, в котором принимали участие и наши союзники – Кенгирская Федерация. Благодаря слаженным действиям и…

- Генерал, - прервал его маршал Виденеев, - дифирамбы петь будете потом, а сейчас изложите суть.

- В пространстве сектора М12, - чуть помедлив, продолжил генерал, - впервые использованы новые тактические методы ведения войны. Если говорить точнее, нестандартное использование судов малого и среднего класса позволило добиться ощутимых результатов. И это не говоря о том, что сражение проходило фактически в тылу противника. Но нам удалось не только спасти десант, но и не потерять ни одного корабля. Кроме того, хочу отметить слаженную работу кенгирского флота и десанта. Основную задачу выполняли они.

- Да, мы знаем, ознакомились с расшифровкой хода операции. Какие выводы и предложения?

- Предлагаю сформировать ударные штурмовые подразделения из кораблей Кенгирской Федерации и космодесанта Альянса. С учётом полученного опыта это принесёт пользу в ходе планетарных операций, сократит потери при десантировании и увеличит шанс на успех, - выпалил генерал заранее подготовленную фразу.

После непродолжительного совещания, предложение приняли и направили для согласования в штаб Кенгирской Федерации.

***

Госпиталь орбитального базирования «Савэлла»

Пришёл в себя от приятного покалывания в правом плече. Створки медленно поднимались, но сориентироваться я так и не мог.

«Медкапсула?! Но где я, неужели в плену?!», - но тут, постепенно, воспоминания начинали возвращаться.

«Нет, не в плену. Точно помню, как меня подхватил кто-то из бойцов и понёс к светящемуся столбу планетарного лифта. Нас эвакуировали! Мы смогли, мы дошли!»

От этой мысли, пожалуй, впервые, за последние полгода улыбнулся.

«Но сколько нас спаслось? Только те, кто был рядом, а батальон?», - но додумать не успел.

- Очнулись, капитан? Давайте помогу выбраться, – подошёл незнакомый мужчина в медицинской форме, - ну и напугали вы нас. Двое суток в бреду, пока к нам доставляли. Хорошо, что успели, а то заражение крови, истощение, знаете ли…, без должного медицинского оборудования до добра не доведёт, - он укоризненно помотал указательным пальцем. - Так, давайте посмотрим, поднимите руки вверх, вниз, в сторону…

Я исполнял указания медика, не понимая, сколько времени прошло и где нахожусь, но прерывать специалиста не хотел, тем более, приятно чувствовать, как исполняет движения ранее совершенно недвижимая рука.

- Ну, что ж. Двигательные функции восстановлены, кости, связки срослись, теперь проверим рефлексы, - и доктор неожиданно для меня ткнул в плечо чем-то острым. Я рефлекторно одёрнул руку и отшатнулся.

- Вот и хорошо. И рефлексы восстановлены… Поздравляю вас, капитан, вы почти выздоровели. Ещё один сеанс в медкапсуле для закрепления результата и всё, можете возвращаться в строй.

- Доктор, а где я? – задал мучавший меня вопрос.

- Где? Ах, да, вы, наверно, не помните ничего. Вас в таком тяжёлом состоянии к нам доставили, - покачал головой медик, - вы находитесь в госпитале «Савэлла», вроде, уже имели счастье здесь находиться, - ухмыльнулся доктор.

Я кивнул. Ответ меня порадовал, что не в плену, но это и сам понял, но подробнее служитель белого халата мне говорить не собирался, вежливо подталкивая к выходу.

- Одевайтесь, капитан. Вещи на скамейке, там же коммуникатор. Знаю, что вас уже ждут. Информация, куда следовать, уже скинута, так что, не задерживайте меня, одевайтесь.

Одежда сидела на мне мешком, хоть и размер соответствовал. Когда одевался, посмотрелся в зеркало. Оттуда на меня смотрел исхудавший, осунувшийся мужчина с короткострижеными волосами. Сразу не узнал себя. Запиликал коммуникатор. Пришлось отвлечься от созерцания своего исхудавшего тела. Одевшись, попрощался и вышел из кабинета доктора, изучая на ходу полученное сообщение.

«Капитан Кенгирский, вас ожидают на пятой палубе в секторе В3 – кают-компания».

И это пятое однотипное сообщение за последние три часа.

«Кто ж меня так ищет и жаждет встречи, что прийти в себя не даёт», - чертыхнувшись, пошёл по намеченному маршруту.

Дверь кают-компании открыта, но никого нет. Заказал себе кофе в автомате и уселся. Напиток оказался мерзким на вкус, как на кенгирском корабле. Как-то незаметно вспомнился капитан Ускус. Как он там…?

- Пришёл! А мы его уже искать пошли! – вывел меня из дремоты знакомый голос.

- Господин, капитан, - передо мной стоял Дикурас, шутливо вытянувшийся в струнку, - задание выполнено, образцы доставлены и батальон эвакуирован, докладывает лейтенант… - не дожидаясь окончания речи, я вскочил со своего места и обнял его, и стоявших рядом офицеров моего батальона: Вагирова, Вистоша, Ситопана…

- М-да, капитан, я уж думал всё, не поняли меня и не в ту сторону пошли, - говорил Дикурас, когда радостное возбуждение улеглось, и мы сидели, обсуждали произошедшее.

- Поняли лейтенант, практически сразу поняли, но пробраться через ряды противника оказалось труднее, чем думали, - выдохнул я. Мне как раз только сказали, что спаслось менее половины от списочного состава десанта, а двое бойцов умерли во время перелёта и медкапсула не помогла. - Помянём их, - мы встали со своих мест и приняли стойку «смирно», отдав честь павшим войнам.

Долго засиживаться у меня сил не хватало, и я покинул офицеров, направившись в свою каюту, месторасположение которой услужливо подсказал коммуникатор...

Неделя пролетела быстро. Закончил лечение, восстановил свою форму, немного поправился, но меня не покидало чувство незавершённости, чувство, когда понимаешь, что вот-вот, сейчас, что-то произойдёт.

Мерзко пиликнул коммуникатор. Пришло приглашение к начальнику внутренней безопасности базы.

«Ну, вот, накаркал», - подумал я, собираясь…

- Проходите, капитан, - в каюте-кабинете встретил меня немолодой мужчина, лет шестидесяти, в чине полковника, - присаживайтесь. Как ваше здоровье?

- Отлично, господин полковник! – бодро ответил я.

- Это радует. Но давайте перейдём к делу. Мной получен приказ отправить вас в центральный сектор Альянса на планету столицу, - с прищуром сказал офицер, имя которого я так и не удосужился спросить, а сам он не преставился.

- В столицу?

- Не знаю, в курсе вы происходящего или нет, но после операции в секторе М12 наметился перелом в противостоянии. Мы перестали сдавать системы, ну-у, вы должны были слышать сводки, передаваемые по открытым каналам. Так вот, решением Совета Альянса вы представлены к боевой награде, - хотел вскочить и отрапортовать: «Служу Альянсу», но жестом, полковник меня перебил, - вручать награду вам будут в торжественной обстановке на планете, и это великая честь! Так что, капитан, поздравляю, корабль отправляется завтра утром по времени станции. Координаты палубы отправления получите на коммуникатор.

Идя к начальнику службы безопасности, я ожидал чего угодно: назначения в действующую часть, повышения по службе, ну, в крайнем случае, что дадут отпуск по ранению. Хотя, и мысль о представлении к награде меня тоже посещала, но думал, что это опять пройдёт буднично, здесь на станции, а тут такое, перелёт на планету - столицу Альянса!

Провожать меня пришли все находящиеся на госпитальной станции сослуживцы: солдаты и офицеры. Даже прикатил, вырвавшийся из-под опеки медиков тяжело раненный прапорщик на своей каталке.

Прощание затягивалось, что капитан корабля «Ситана», лично вышел меня поторопить подняться на борт.

Перелёт ожидал продлиться более двух недель, так как корабль проследует по курсу, заходя в звёздные системы, доставляя попутный груз...

- Капитан, разрешите, - ко мне в каюту по интеркому задали вопрос.

- Входи лейтенант, - ответил, уже зная, кто это, и не ошибся. Внутрь вошёл помощник капитана Чирин, с которым за прошедшие пять дней сдружились.

- Что нового? – спросил, не ожидая развёрнутого ответа, а сам достал из ящика стола шахматы, которые подарили во время прощания мои друзья-сослуживцы.

- Нового? Что нового на корабле, совершающего регулярные рейсы, - ухмыльнулся лейтенант, - мы, считай, почтальонами работаем.

- Тоже хорошее занятие.

- Господин, капитан, - обратился Чирин, - я хотел вас попросить взять меня к себе, хоть помощником, хоть пилотом, хоть кем. Надоело мне…

- Лейтенант, - строго произнёс, так как этот разговор начался ещё при первой нашей встрече, - я тебе в очередной раз повторяю, я не командир корабля, а космодесантник и пилоты мне не нужны. Это другая епархия.

- Но, капитан, как только вас назначат командиром полка, то в…

- То в его состав входит, - продолжил фразу за лейтенанта, - и группа межорбитальных аппаратов. Только одна загвоздка, я не командир полка, и вряд ли им стану.

- Но почему же, капитан.

Я смотрел на своего визави: молодой парень лет двадцати пяти, не старше, прям как я. В его глазах желание сражаться, быть в гуще событий, но, как он сам сказал, все рапорта и прошения о его переводе в боевое подразделение, отклоняет капитан корабля, который является его приёмным отцом, что было и понятно.

- Молод я ещё для командира полка, - улыбнулся я, - и знаний не хватает, хотя, со знаниями проблем не будет, но опыта мне явно недостаточно, так что, если и предложат, я откажусь от этой чести.

Лейтенант насупился и начал совершать ошибки в шахматной партии, которые я хоть и не был гроссмейстером, но всё же видел, но делал вид, что не замечаю.

- Три, три! – радостно произнёс лейтенант, когда очередную партию ему удалось выиграть.

- Тебе когда заступать на дежурство?

- Не скоро, успею отдохнуть, ещё одну? Решающую?!

Не успели расставить фигуры, как раздался сигнал боевой тревоги по внутрикорабельной системе связи. Лейтенант вскочил и ничего не говоря, убежал на своё место согласно штатному расписанию.

Во время перелёта дважды до этого объявляли тревогу, лучше, как говорится перестраховаться, чем потом кусать локти, пояснял мне лейтенант. Я привычно убрал всё со стола, прикрепил неприкреплённые вещи и уселся в ложемент, пристегнувшись ремнями, как на коммуникатор пришло сообщение: «Капитан, на всякий случай, идите на палубу спасательных аппаратов, облачитесь в скафандр и сядьте в капсулу. Нас атакуют трое фрегатов противника, где-то должен быть основной корабль носитель».

Как только прочитал сообщение, и до меня дошло, что благодаря скорости и манёвренности, в очередной раз, нашему кораблю оторваться с лёгкостью не удастся, последовал совету лейтенанта. Как говорится, лучше перебдеть.

Облачённый в лёгкий скафандр, уселся в ложемент спаскапсулы и принялся ждать отмены боевой тревоги. К горлу подступил ком тошноты.

«Экстренно разгоняемся для входа в подпространство», - понял я. И расслабился, так как догнать корабль в подпространстве ещё никому не удавалось. Шли секунды, минуты, а отмены боевой тревоги не было. Я уже думал вылезти из спас капсулы, как корабль с невероятной силой тряхнуло. Хорошо, что не успел расстегнуть ремни безопасности. Замигал сигнал отстрела капсулы.

«Неужели нас догнали?!», - но потом, анализируя произошедшее, пришёл к выводу, что в период разгона в нас выпустили ракеты, и случилось так, что во время активации поля перехода в подпространство, эти заряды оказались в радиусе захвата, и их затянуло вместе с кораблём, а в подпространстве, ракеты детонировали, повредив корабль. Так как в спасательной капсуле находился человек, то автоматика отстрела сработала, спасая мою жизнь.

Тряска, хаотичное вращение продолжалось недолго, и как только капсула стабилизировала своё положение в пространстве, бортовой компьютер сообщил нерадостную новость, что определить своё местоположение не может, но в радиусе обнаружения имеется планета.

Аварийный маяк работал, но ни одного отклика на сигнал бедствия не было. Оставалось два варианта, или ждать в космосе и медленно умирать от удушья, или рискнуть и спуститься на планету, которая виднелась на экране пространственного монитора спасательной капсулы.

Примерно через час бесполезного сканирования пространства, автоматика самостоятельно выбрала второй вариант, направив капсулу к планете.

В тот момент я не знал, что это единственно верное решение, но сопротивлялся, как только мог, отменяя, блокируя сближение с планетой, но к радости, автоматика капсулы не подчинялась угрозам и моим тщетным потугам отключить бортовой компьютер.

Тряска, перегрузка, болтанка при входе в атмосферу планеты оказалась критичной, я несколько раз терял сознание и очнулся только от мерного покачивая сидя внутри капсулы. Перед глазами, приятным зелёным огоньком, мигал сигнал, что атмосфера планеты пригодна для дыхания.