Нугер Б. Жан
ПОЗОР СОЛНЦА
РОМАН
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
— Встать, суд идёт! — эхом разнеслось по залу.
Каждый, находившийся в зале, начал отстёгиваться от своего кресла, чтобы повиснуть в пространстве прямо над ним.
Где-то высоко наверху появились пять тёмных фигур — это были судьи. Они не торопясь спустились вниз и заняли свои кресла, установленные перед абсолютно прозрачной стеной.
Зал был небольшим, но прозрачная стена придавала ему величие, вызывала ощущение бесконечного пространства, как будто помещение суда было частью огромного космоса.
Это был закрытый трибунал, который собрался для того, чтобы решить судьбу капитана Айжа.
Айжа обвиняли по очень тяжёлым статьям. Параллельно в других залах также шли процессы по этому делу, но если там приговоры участникам не несли им физической угрозы, то в случае Айжа дело обстояло совсем по-другому.
Слово взял обвинитель.
— Капитан Айж, вы обвиняетесь в нарушении одного из основополагающих законов Вселенной, а именно — вмешательство в развитие инопланетной цивилизации! Также вам инкриминируется сокрытие другого преступления, которое было совершено ранее. Материалы, подтверждающие вашу вину, неоспоримы и переданы в компьютер Центрального суда, в них зафиксированы все ваши преступные действия.
Все команды, отдаваемые вами бортовому компьютеру Блока S звездолёта «Тарси» во время исследовательской миссии, свидетельствуют об одном: нарушение вами законов не являлось следствием стечения обстоятельств, а было совершено умышленно.
На основании вышеизложенного, принимая во внимание умысел капитана, прошу суд назначить капитану Айжу наказание в виде внесения его имени в зал Вселенской памяти и отправки его в пожизненную ссылку на тюремную планету Дамба.
Айж улыбнулся.
В этот момент в зал влетел Калди — он с самого утра мотался из зала в зал, проходя, как свидетель, на каждом из процессов.— Вы не можете отправить его на планету Дамба, там его ждёт неминуемая насильственная смерть, вы же это прекрасно знаете! — прокричал Калди, услышав последние фразы обвинительного выступления.
— Вы хотите добавить что-нибудь ещё? — укоризненно глядя на Калди, спросил один из судей.
— Да, хочу! Он не делал этого специально, он просто хотел вернуть утерянный инопланетной цивилизацией технологический аппарат. У него не было умысла нарушать закон, — слегка неуверенно произнёс Калди.
Между тем складывалось впечатление, что Айжа совсем не волновало происходящее в зале, он до сих пор со странной улыбкой смотрел в сторону судей — так казалось со стороны. На самом деле он смотрел сквозь них.
Перед его взором раскинулась самая красивая картина, которую мог видеть живой организм в этой Вселенной, а оценить эту красоту — конечно же, только разумный. Написанная гениальным художником, она будто была вставлена в холодную гладь космоса: облака пыли и газа, протянувшись на тысячи световых лет, завораживающе мерцали всеми возможными цветами, которые только знает эта Вселенная. Айж зачарованно смотрел в прозрачную стену, с другой стороны стены на него равнодушно глядела туманность Ориона…
Его окликнул один из судей. Айж, будто очнувшись от сна, несколько раз кивнув головой, громко произнёс:
— Я полностью признаю свою вину!
— Он обещал тебя убить! Ты помнишь? Он же ждёт тебя там, на планете Дамба! — с отчаяньем выкрикнул Калди.
— Значит, так тому и быть, — всё с той же странной улыбкой тихо произнёс Айж.
Казалось, он просто был выше всего, что происходило сейчас в этой реальности.
Суд огласил приговор.
ГЛАВА 2
С командного мостика прозвучал сигнал вызова, и Айж нехотя отстегнулся от уютного кресла и полетел по коридору звездолёта «Тарси» прямо в командный пункт.
«Ох уж эти повороты», — думал он, хватаясь за специальные рычаги, установленные на каждом углу звездолёта. Конструкция «Тарси» была устаревшей, внутри много коридоров и поворотов, коридоров и поворотов, уже давно раздражавших Айжа.
Когда мышцы его конечностей изнемогли от постоянных усилий, он влетел в просторный зал с прозрачным куполом и большим иллюминатором во всю стену, через который увидел звёзды очень знакомой, но ни разу не виданной им спиральной галактики. У него защемило сердце.
Обычно в такое время командный пункт пустовал: за исключением пары дежурных, в нём, как правило, никого не было. Сейчас же здесь находилось больше существ, чем в самый разгар рабочего времени: туда-сюда сновали озабоченные чем-то члены экипажа, а на самом верху, на командном мостике, шло какое-то обсуждение.
Не затягивая, Айж взмыл вверх – в самую гущу событий.
— А вот и он, — сказал первый помощник капитана Джук, улыбаясь своей дежурной улыбкой. Такие улыбки-подделки всегда вызывали у Айжа неприязнь.— Представляешь, пришёл неопознанный радиосигнал со стороны той галактики, — показывая конечностью на прозрачную стену, быстро выдал информацию хорошо знакомый Айжу заведующий сектором робототехники Фрас.
Чуть поодаль находились ещё двое. Одного Айж видел впервые, а второго звали Калди — он был бортовым инженером звездолёта и давним знакомым Айжа, с которым когда-то они ходили в экспедицию на дальние рубежи Вселенной.
Айж ещё раз бросил взгляд на спиральную галактику, в это время из-за спины появился капитан Иниш.
— Добрый вечер, Айж! Как хорошо, что вы не стали откладывать и явились сразу же.
Айж перевел взгляд с иллюминатора на капитана звездолёта «Тарси» и жестом поприветствовал его.
Капитан Иниш продолжил:
— Давайте объясню, зачем я вас пригласил.
Дело в том, что поломка портала в галактике Андромеда повлияла на наши планы и нам приходится идти к другому порталу.
Портал находится в почти неизученной захолустной галактике под названием Млечный Путь — последний раз гуманоиды были в ней где-то двести тысяч временных кфарков назад. Данных о той миссии, кроме размещённого в центре галактики портала, не сохранилось, и мы не знаем наверняка, работает портал или нет, но администрация Андромеды настояла, чтобы мы выбрали именно этот маршрут. С помощью нас они хотят немного узнать о галактике Млечный Путь и заодно проверить, функционирует ли портал.
Как только мы начали приближаться к этой галактике, кстати, вот она, — с этими словами капитан Иниш развернулся в сторону иллюминатора и продолжил: — пришёл странный радиосигнал, природу которого определить не удалось, но примерные координаты его источника бортовой компьютер рассчитал. Я доложил о полученном сигнале в администрацию Андромеды, и они очень заинтересовались им, просят нас также уделить внимание и этому вопросу. Правда, источник находится порядочно в стороне от нашего маршрута, вот я и подумал задействовать вас, если вы, конечно, не против.
Айж не проронил ни слова, Иниш чуть помедлил в ожидании реакции, но, так и не дождавшись её, продолжил уже более деловым тоном:
— Я предлагаю вам взять один из блоков нашего звездолёта и сходить на разведку, поискать источник радиосигнала. Сам звездолёт пойдёт на малом ходу, проводя сканирование пространства, и, по расчётам бортового компьютера, окажется перед входом в портал чуть меньше чем через восемь временных солов. Я думаю, этого более чем достаточно для осуществления поставленной задачи.
Капитан звездолёта «Тарси» замолчал, вопросительно глядя на Айжа. Тот не был его подчинённым и мог попросту отказаться.
После недолгой паузы Айж,
расплывшись в улыбке, ответил:
— Разумеется, я готов осуществить эту миссию! –– и дело было даже не в том, что он уже ни минуты не мог находиться на этом звездолёте.
ГЛАВА 3
Капитана Иниша обрадовал ответ Айжа. Честно говоря, этот непрошеный гость изрядно нервировал, находясь на его звездолёте. Хоть капитан и понимал, что Айжу нет никакого дела ни до него самого, ни до его старого звездолёта, он всё равно внутренне напрягался, зная, что на его посудине присутствует капитан, звездолёт которого был гораздо новее и намного больше старины «Тарси». Звездолёт капитана Айжа назывался «Валмира». «Валмире» не повезло — её поставили в док для ремонта, а капитана и всю его команду временно разжаловали и отправили скитаться по галактикам на период ремонта.
— Я дам вам в помощь одного из лучших членов моей команды, — улыбнулся капитан Иниш, настроение которого по понятным причинам улучшилось.
— Думаю, вам отлично подсобит наш Калди, у него есть все необходимые знания и навыки. Да и пусть развеется, а то уже два временных кфарка не покидал просторы «Тарси», точнее его коридоры, — ухмыляясь, добавил капитан Иниш.
Было видно, как Калди изменился в лице.
— Возьмите наш Блок S, он оборудован всем необходимым для подобной миссии, внутри него есть небольшой автономный компьютерный блок с искусственным интеллектом, а также лаборатория и исследовательская капсула на случай, если придётся спускаться на какую-нибудь планету. Оборудование почти всё новое, прокачали, когда в последний раз были в ремонтных доках. Жаль, мощности не хватило на весь звездолёт, ну да ладно, — заключил капитан.
Айжу понравились слова Иниша, в целом ему нравился этот спокойный старый капитан старого судна, который, по мнению Айжа, был именно тем и находился именно там, где и следовало.
Откладывать не стали. Айж и Калди, распрощавшись на мостике с капитаном и членами команды, проследовали к своим каютам для сбора вещей и дальше – уже по коридорам к Блоку S звездолёта.
Продвигаясь по коридору, Айж невольно поймал себя на том, что до сих пор улыбается. Кто бы мог подумать, что этот вечер завершится так прекрасно.
ГЛАВА 4
Никто не догадывался о том, что Айж с детских лет мечтал оказаться в этой галактике, ведь он уже тогда знал об этом загадочном месте, но, как и все, повзрослев, закрутился в водовороте событий и так и не осуществил своё детское желание, хотя именно из-за него Айж когда-то выбрал службу во флоте.
Дело в том, что семья Айжа хранила тайну, превратившуюся со временем в семейное предание о том, что когда-то в далёкие времена один из предков Айжа пытался спасти затерянную цивилизацию в этой самой галактике под названием Млечный Путь. А сейчас они поймали оттуда сигнал. Айж в новом амплуа исследователя просто горел изнутри, изнывая от томления достичь кресла в кабине управления и стартануть навстречу прошлому.
Недалеко от Блока S Айж настиг в коридоре Калди, который двигался совсем не торопясь, о чём-то размышляя.
— Главное, чтобы не было ошибки с координатами, — сказал Калди, завидев Айжа. — Малейшая неточность может гонять нас на безумные расстояния по всей галактике и не дать каких-либо результатов, такое я уже проходил…
Действительно, Калди имел неплохой опыт работы в таких миссиях. Он начинал свою карьеру инженером на небольшом исследовательском корабле и знал достаточно о внутригалактических путешествиях, в отличие от Айжа, который начал карьеру сразу с большого транспорта.
Когда они добрались до Блока S, Айж понял, что добрый капитан Иниш отдал им самый оборудованный отсек своего звездолёта — уж в этом Айж хорошо разбирался.
— Главное, чтобы координаты не подвели, — как заклинание, еле слышно, ещё раз пробубнил себе под нос Калди, входя в Блок S, но Айж всё-таки услышал и улыбнулся — он не ожидал от Калди такого сопереживания по поводу успеха миссии.
В целом Калди был хорошим гуманоидом, только иногда мог задавать неудобные вопросы и всегда имел своё личное мнение относительно любой ситуации — за это его очень уважал капитан Иниш и не любила добрая половина команды звездолёта. Сам Айж, как в прошлой миссии, так и в этот раз, мало контактировал с Калди и пока не сформировал своего отношения к нему, но при этом всегда обращался подчёркнуто уважительно, так как Калди был на порядок старше него, а возраст Айж уважал.
— Мы готовы к отстыковке, — передал Калди информацию на звездолёт, когда они удобно разместились в своих креслах и запустили все стартовые системы корабля, кроме самих двигателей. Хотя в данный момент это был всё ещё Блок S — всего лишь один из блоков звездолёта «Тарси», но в следующее после отстыковки мгновение он станет полноценным кораблём, предназначенным для полётов во внутригалактическом пространстве. Айж, всё ещё улыбаясь и чувствуя нарастающую волну адреналина, вызванную азартом предстоящего путешествия, нажал кнопку «Отстыковка». Блок S замер, в то время как весь звездолёт «Тарси» продолжил свой грациозный полёт в космическом пространстве.
Из поля зрения гуманоидов медленно уплывало большое металлическое тело звездолёта, постепенно погружаясь в бездонную черноту космоса.
ГЛАВА 5
На связь вышел капитан Иниш:
— Желаю вам удачи! И напоминаю, что у вас есть почти восемь временных солов для проведения миссии. К концу восьмого сола мы окажемся у входа в портал и покинем данную область Вселенной. Чем может обернуться ваше опоздание, надеюсь, вам и без моих комментариев понятно.
— Мы этого не допустим, — очень серьёзно ответил Калди и запустил двигатели у Блока S, точнее, уже у космического корабля.
Вспышка яркого света осветила лицо Айжа.
Айж, мог бы выглядеть совершенно обычным гуманоидом среднего возраста, если бы не его разного цвета глаза, что было совершенно неестественным для его расы. Эта физиологическая особенность, или мутация, наследовалась в семье Айжа из поколения в поколение. Его семейное генетическое древо уходило глубоко в прошлое, к отцам-основателям цивилизации гуманоидов, наверное, поэтому в его семье было так много легенд о предках, об их великих делах, на которых и вырос Айж. Правда, была одна странность: почему-то в последних поколениях в семье Айжа карьера во флоте категорически не приветствовалась, наука и изобретательство — вот на что делали упор члены его уважаемого клана. Но Айж, ещё будучи подростком, взбунтовался и наперекор желанию семьи ушёл во флот, став за долгий период времени первым гуманоидом в своём клане, кто начал служить.
Айж сощурил все три глаза — он никак не мог привыкнуть к этим вспышкам пронзительного света, которые буквально заливали всё пространство вокруг, когда запускались двигатели у кораблей гуманоидов.
«Неужели нельзя придумать какой-нибудь подавитель света?» — подумал Айж, ослеплённый так, что у него перед глазами расплывались круги. В другой раз это бы его раздосадовало, но сейчас ему вообще ничто не могло испортить настроение.
Дождавшись, когда зрение пришло в норму, Айж подтвердил на голограмме координаты, пришедшие с центрального бортового компьютера звездолёта «Тарси». По бортам корабля пробежала лёгкая дрожь, и он очень медленно начал разворачиваться в нужную сторону. В момент, когда нос корабля поймал нужное направление, он тут же стартовал, превратившись в точку — со стороны это выглядело именно так.
Наверное, он никогда не привыкнет к этим скачкам скорости, уж очень сильно они ему не нравились. Он ощущал предельный дискомфорт, когда его физическое тело переходило из состояния «
Это была одна из причин, по которой он в своё время не стал работать в мелких экспедициях по галактикам, где приходилось постоянно выполнять скоростные скачки, чтобы оказаться в нужном месте. Вместо этого он выбрал огромные звездолёты, которые на крейсерской скорости плавно проходили через порталы в чёрных дырах, преодолевая громадные расстояния.
Если обратиться к прошлому, то становилось понятно, что судьба Айжу благоволила: всего лишь через каких-то шестьдесят два временных кфарка с момента прихода во флот он уже стал капитаном одного из самых технологичных и больших звездолётов цивилизации гуманоидов. Это была полностью его заслуга, хотя многие считали, что отличные гены и авторитет его клана здорово помогли ему в этом процессе.
Без единой помехи вскарабкавшись почти на самый верх флота, в какой-то момент в нём что-то сломалось, и если в начале своей карьеры он был честолюбив и старался изо всех сил, то с этого момента стал утрачивать необходимые качества, присущие лидеру. Всему виной, безоговорочно, был он сам, совершенно расслабившийся от своих карьерных успехов, и, конечно же, руководство флота, которое упрямо продолжало держать его на этой должности. Всё закончилось более чем плачевно — аварией звездолёта и временным отстранением Айжа и всей его команды. Это был справедливый итог безответственного отношения капитана к своему делу.
Почему это случилось, ответить мог только Айж, но он и сам не знал ответа, просто вдруг его накрыла волна апатии к самому себе и своей профессии. Да, капитан звездолёта — это было почётно, и во флоте его знали как самого молодого капитана звездолёта, но оказалось, что для амбиций Айжа этого было мало.
С момента своего назначения он часто ловил себя на мысли, что совершенно не счастлив и не к этому стремился, он чувствовал, что где-то по дороге обманулся и свернул не в ту сторону, путь к капитану звездолёта не привёл его к мечте, хоть и был комфортным и почётным.
Он стал посматривать в сторону, и всё чаще его внимание стали привлекать исследователи галактик. Бывали случаи, когда они находили что-нибудь действительно стоящее, и все таблоиды Вселенной пестрили заголовками, делая из них суперзвёзд. Каждый раз, видя такой пример, он вспоминал, как отказался от этого направления из-за каких-то скоростных скачков и красоты и мощи звездолётов.
Сейчас эта миссия, на которую он с такой готовностью согласился, даёт ему возможность вернуться на желанный путь. Пока чинят его звездолёт, он воспользуется моментом и попробует себя в новом амплуа, хоть и ненавидит эти скоростные скачки, но чем-то же надо жертвовать ради славы.
Это была первая внутригалактическая миссия за всю карьеру Айжа во флоте.
ГЛАВА 6
Корабль начал снижать скорость.
— Мы достигли точки заданных координат, — послышался металлический голос бортового компьютера, — перехожу на минимальный темп.
Блок S имел собственный автономный бортовой компьютер, поскольку в нём находились научные секторы и лаборатория. Да, он в сотни раз уступал мощностями центральному бортовому компьютеру самого звездолёта и был, по сути, составной его частью, но с задачами простой внутригалактической миссии должен был справляться на «отлично».
Айж обратился к бортовому компьютеру:
— Просканируй пространство до возможных пределов и дай информацию об объекте, который мог находиться в этих координатах в момент отправки радиосигнала.
Большая цветная голограмма появилась перед глазами гуманоидов и начала показ инфографики сканируемого пространства.
— Пока есть время, можно пойти подкрепиться, — обратился Айж к Калди.
Тот в ответ показал на специальный пластырь на своей шее — это говорило о том, что Калди принимает необходимые элементы для своего организма через капельницу.
Айж молча отстегнулся от кресла и полетел в столовую. Надо было как следует запастись необходимым количеством углеводов, белков, аминокислот и других микроэлементов — никто не знал, как скоро получится это сделать в следующий раз. Как только они получат от бортового компьютера данные, будет уже не до еды.
Айж хоть и был на порядок младше Калди, но пользовался старой моделью получения необходимых для организма веществ: по старинке глотал углеводные и энергетические гели, пил водно-электролитные коктейли, жевал протеиновые батончики. Он с детства любил такую еду, наверное, благодаря своей бабушке, которая делала всё сама, вручную, из своих ингредиентов и по собственным рецептам. Отказываться от детской привычки Айж принципиально не хотел, хоть это и доставляло иногда неудобства. В последнее время все вокруг начали переходить на капельное питание, расслабляя свои пищеварительные системы. Даже пожилой капитан Иниш, а теперь, как он узнал только что, и немолодой Калди перешли на этот способ получения питания, но Айж в этом вопросе был непреклонен.
По кораблю его вёл бортовой компьютер, так как Айж понятия не имел, где находится столовая. И вот, влетев в очередную дверь, он увидел перед собой достаточно большую комнату с высоким потолком, белыми стенами и просто огромным, во всю стену, иллюминатором. Посреди комнаты стоял большой стол с креслами, одна из стен была полностью оборудована шкафом с многочисленными подписанными дверцами. Перед иллюминатором также находилось несколько кресел и узкий стол во всю ширину иллюминатора.
Айж вытащил из шкафа немного еды; устроившись в кресле перед иллюминатором, начал есть, наслаждаясь прекрасным видом древней галактики.
Мириады звёзд кружились в бесконечном круговороте вокруг горящего ровным и ярким светом центра галактики, который своими крепкими гравитационными руками удерживал при себе каждую из них, словно оберегая от страшного чёрного космоса. Ирония была в том, что в центре галактики находилась чёрная дыра, которая сама поглощала эти же звёзды.
«Такова сама жизнь, — подумал Айж. — Настоящую красоту везде ожидает опасность, все её хотят».
ГЛАВА 7
Неожиданно то здесь, то там начали появляться небольшие астероиды.
Картинка в иллюминаторе чуть сменила тон — это бортовой компьютер усилил защитное поле корабля.
«Этого ещё не хватало, кажется, мы попали в поле астероидов», — подумал Айж, но в следующий момент его внимание отвлёк небольшого размера объект очень правильной формы, медленно пролетевший совсем недалеко от корабля. Больше всего удивляла не его точная форма, а то, что объект был необычного цвета, что очень контрастировало с другими пролетающими мимо астероидами, грубыми и холодными.
Айж быстро отстегнулся от кресла и двинулся в сторону кабины управления.
В кабине его уже ждал Калди.
— Ты тоже увидел? — он сидел в своём кресле и манипулировал джойстиком управления «луча-захватчика». — Сейчас мы эту штуку поймаем, — проговорил Калди. Его глаза сверкали, как у охотника, увидевшего свою жертву.
— Подожди, Калди, а ты уверен, что это не корабль с живыми существами? Ты не можешь вот так вот в лоб их захватить, — взволнованно воскликнул Айж.
— Что я, дурак? Конечно же, я эту штуковину отсканировал, причём дважды, никаких биологических организмов внутри неё нет, и никаких волн она не издаёт, на наши сигналы не реагирует, не шевелится, так бы и пролетела мимо незамеченной в облаке астероидов, если бы я её не увидел. Не хочу, чтобы она сбежала, не мешай мне, Айж.
В следующее мгновение один из механизмов корабля неторопливо повернулся и выстрелил «лучом-захватчиком».
— Не попал, — разочарованно буркнул Калди, внимательно глядя в голограмму.
— Надо подобраться поближе, — с напряжением в голосе отозвался Айж.
Гуманоиды находились в режиме охоты, в следующий момент корабль начал терять скорость и уходить вправо — это бортовой компьютер помогал в исполнении задуманного гуманоидами. После окончания манёвра они увидели перед собой интересующий их объект — тот прятался за спины астероидов.
— А вот и снова он, — сказал Калди — на этот раз от меня точно не уйдёшь!
Они медленно и верно настигали объект, Айж включил подсветку, чтобы лучше разглядеть цель. Объект действительно не был похож на астероид — слишком правильные были формы, да ещё этот цвет.
Калди выстрелил. Было видно, что на этот раз он не промахнулся. Объект стал быстро приближаться, бортовой компьютер начал сбрасывать скорость корабля до полной его остановки. Гуманоиды победно скалились.
Довольно долго Калди пытался поместить пойманный объект в люк приёмочного отсека, на что ушло немало нервов. Айж, как истинный капитан, уже обдумывал детали отчёта, который подготовит после завершения экспедиции, — об ужасной работе системы улавливания объектов в космическом пространстве и особенно помещение их в приёмочный отсек. И чем больше они мучились, тем в более мрачных красках мысленно составлял Айж будущий отчёт. Наконец-то объект был помещён в приёмочный отсек и запущены необходимые процедуры.
Айж скомандовал бортовому компьютеру вернуться к основной задаче по сканированию пространства с целью обнаружения источника радиосигнала, а сами гуманоиды отправились к приёмочному отсеку — ознакомиться со своей жертвой-находкой.
ГЛАВА 8
Когда они добрались до нужного отсека, бортовой компьютер доложил, что полное сканирование объекта уже окончено.
Результаты: объект недвижим, признаков жизни не подаёт, состоит из механизмов с элементами неизвестных технологий, назначение объекта не выявлено, видимых угроз не обнаружено, объект будет полностью продезинфицирован, и через несколько минут можно будет ознакомиться с ним физически.
Зелёный огонёк загорелся над дверью — это означало, что блокировка двери отключена, и можно входить. Айж схватился за ручку, помедлил, затем резким движением открыл дверь отсека.
Да, ему не показалось: объект действительно был необычного цвета, а точнее, тёмно-красного. Это был параллелепипед со скруглёнными углами, изготовленный из какого-то металла, кое-где были вставки из стекла, и выпячивались округлые наросты чёрного цвета, сделанные из неизвестного материала. Калди попросил бортовой компьютер включить магниты, чтобы объект не болтался в пространстве, а прилип к нижней поверхности отсека. Объект прилип к полу. Гуманоиды заметили внутри объекта два сиденья, сделанных из мягкого тактильного материала, на одном из которых располагался странный белый предмет. Было видно, что он не составляет единое целое с металлическим объектом, а как бы находится внутри него.
— За всю свою жизнь я не встречал ничего, даже мельком похожего на эту штуку. Можно с уверенностью сказать, что это сделало существо с интеллектом, — заключил Калди, зачарованно глядя на сверкающую тёмно-красную поверхность объекта.
— А этот объект мог издать тот радиосигнал, который поймал звездолёт? — спросил Айж.
— Мне кажется, нет, размеры у него маловаты для отправки сигнала на такое большое расстояние, хотя кто знает, надо разбираться, — ответил Калди.
— Да уж, — только и смог выдавить из себя Айж — он был потрясён находкой. Облетев его с другой стороны, Айж увидел странные символы на блестящем и гладком борту найденного объекта, визуально они выглядели так: Tesla Roadster.
ГЛАВА 9
Бортовой компьютер проинформировал о завершении процедуры сканирования пространства вокруг корабля и определения объекта, который мог находиться в заданных координатах и в заданном интервале времени.
Оставив Калди дальше разбираться с находкой, Айж проследовал в кабину управления.
Пока он двигался, в голову лезли разные мысли.
— Неужели где-то рядом есть разумная цивилизация? Не мог же такой объект взяться ниоткуда. Интересно, какие они? Неужели я скоро прославлюсь? — лицо Айжа светилось улыбкой.
Влетев в кабину управления, он устроился на своём месте главного пилота и обратил внимание на цветную голограмму, которую бортовой компьютер предусмотрительно включил перед его глазами.
Его ждала презентация с инфографикой, которую так любят показывать все цифровые интеллекты, по опыту знал Айж.
— Ну, давай хвастайся, что узнал, — медленно, с ухмылкой произнёс Айж — у него было прекрасное настроение.
В ответ голограмма засветилась, и перед его взором появился визуальный образ галактики Млечный Путь — двухмерная картинка, видимая из соседней галактики Андромеда.
По сравнению с родной галактикой Айжа Млечный Путь был совсем небольшой галактикой, со стороны напоминающей диск. Такую форму ей придавала сильнейшая гравитация, которая заставляла мириады звёзд кружиться хороводом вокруг её центра — этот танец длился довольно давно, больше десяти миллиардов временных кфарков.
Бортовой компьютер показал на голограмме место нахождения корабля гуманоидов: в данный момент он был между двух спиральных рукавов, на почтительном расстоянии от центра галактики.
Далее компьютер увеличил масштаб и уже в трёхмерном изображении показал звёздные системы, которые находились в радиусе работы сканера. Одной из этих звёздных систем бортовой компьютер уделил особое внимание. Звёздная система состояла из звезды и восьми планет, находящихся в её гравитационном поле. Четыре из них были твёрдые, небольшого размера, в то время как остальные четыре были гораздо больше, но не имели твёрдой поверхности, являясь, по сути, газовыми облаками, имеющими внутри себя гравитационное ядро. По расчётам бортового компьютера, третья планета от звезды проходила координаты в заданное время.
«Расчёт указал именно на планету, а не на пустую точку в космосе, — внутренне выдохнул Айж. — Кажется, с координатами мы не промахнулись, хотя говорить наверняка ещё очень рано».
Он дал команду бортовому компьютеру подойти к интересующей звёздной системе незамедлительно. Опять скоростной прыжок –– и корабль уже на месте. Айж отстегнулся от кресла, чтобы посмотреть на Звезду системы в боковой иллюминатор.
Когда он вернулся в кресло, голограмма показывала очень красивую анимацию в 3D в движении, где Звезда системы светящимся всадником летела куда-то в ночную тьму космоса, и только золотой шлейф, как длинный плащ, развевался позади неё, а планеты, как маленькие светлячки, отблёскивая каждая своим цветом, крутились вокруг.
— Ох уж эти завораживающие картины космоса, — опять улыбнулся Айж — его не проведёшь.
Звезда этой системы была обычная, все звёзды во Вселенной, по сути, были одинаковыми, различаясь только размером и возрастом.
Эта Звезда была где-то на середине своего жизненного пути, на глаз определил Айж — он повидал их великое множество. Звёзды зарождались из облаков космической пыли и газа. В какой-то момент при благоприятном стечении обстоятельств и наличии большого количества водородного газа происходит химическая реакция — ядерный синтез: водород превращается в другой химический элемент под названием гелий, который, в свою очередь, распадаясь, снова превращается в водород. При этом процессе появляется лучистая энергия — разлетаясь, она согревает и даёт энергию всему вокруг звезды. Благодаря этому химическому процессу появилась жизнь на планете Айжа и на сотнях других планет, о которых знала разумная Вселенная.
По информации бортового компьютера, только три планеты этой звёздной системы находились в оптимальной зоне от Звезды, чтобы иметь комфортные температурные условия для зарождения жизни, и планета, которая проходила заданные координаты, входила в эту тройку.
Айж перевёл дыхание — казалось, этого не могло быть: что он сразу наткнулся на то, что искал.
В детстве, наслушавшись перед сном рассказов о подвигах своего далёкого деда, исследователя галактик, во сне он бывал в этих местах и участвовал в тех далёких событиях. Никто тогда не мог подумать, что эти наполовину придуманные истории перед сном аукнутся в будущем принципиальным нарушением запретов семьи и уходом на службу во флот. Однако скоростной скачок быстро остудил парня, а когда он впервые увидел звездолёт, планы его резко изменились. Что поделаешь, таков был возраст, такова была его ещё неокрепшая увлекающаяся личность. Одни мечты сменяли другие.
Сейчас могло показаться, что Айж решил вернуться к истокам, став, хоть и временно, исследователем космоса, и прибыл в эту галактику, тем самым осуществив свою детскую мечту.
На самом деле это было правдой лишь отчасти: всё изменилось! Айж уже был мужчиной, и в данный момент для него это был всего лишь инструмент, инструмент достижения другой, осознанной, мечты, которую Айж по-настоящему пронёс в себе через всю свою жизнь и которую окончательно осознал буквально сейчас. Это был поход за славой. Но не той славой, о которой он мечтал всего лишь пару солов назад и которую могли дать вселенские таблоиды. Он захотел славу в веках, славу тех разумных существ, которые навеки вписали свои имена в зал Вселенской памяти.
Зал Вселенской памяти был центральным мемориалом славы всех разумных обитателей Вселенной и состоял из двух частей: чёрной и белой. В чёрную были занесены имена тех, кто нарушил основополагающие законы Вселенной, что повлекло за собой серьёзные последствия, в белую же часть зала попадали только первооткрыватели и изобретатели, других разумные цивилизации Вселенной не признавали.
По-новому осознанная мечта Айжа была сверхамбициозна и казалась неосуществимой, однако сейчас, когда обстоятельства менялись буквально на глазах, он увидел проблеск надежды. Айж вспыхнул огнём, наконец-то поняв, куда ему следует идти. В таком состоянии Айжу нужен маленький шанс, который он ни за что не упустит.
Познакомить разумную Вселенную с новой разумной цивилизацией дорогого стоит.
ГЛАВА 10
Айж дал команду двинуться к третьей планете от Звезды. Бортовой компьютер словно ждал этого и сразу проложил маршрут. Согласно маршруту, необходимо было обогнуть Звезду и, миновав орбиты других планет, подойти к третьей планете на расстояние двадцати тысяч километров от её поверхности. С этой точки сканер корабля мог бы без труда изучить поверхность планеты. Гуманоид утвердил предложенный маршрут, и корабль, привычно вздрогнув всем своим большим телом, двинулся покорять дистанцию.
Айж вспомнил, что не закончил приём пищи, так как от трапезы его отвлекло появление красного объекта. Он отстегнулся от кресла и двинулся в сторону столовой, где по дороге столкнулся с Калди. Айж предложил ему присоединиться для компании и заодно обменяться полученной информацией.
Устроившись за столом, Айж взял углеводный гель и начал потихоньку выдавливать его себе в рот — гель оказался приторно сладким и с трудом проскальзывал в горло. Калди наблюдал за этим процессом и потихоньку рассказывал о пойманном объекте, попивая воду.
Из рассказа Калди стало ясно, что назначение ни самого объекта, ни отдельных его частей понять не получилось, технология, которую использовал инопланетный разум, была пока непостижима уму гуманоида.
— Нам надо найти тех существ, которые создали этот объект, однозначно это неизвестный вид, поскольку такую технологию я встречаю впервые, а я в этом кое-что понимаю, — заинтересованно размышлял вслух Калди.
— С вероятностью семьдесят процентов я нашёл, где живут эти разумные существа, — победоносно произнёс Айж, как только Калди закончил говорить. — Если мы их найдём, это будет центральное открытие данного оборота времени! Давно вселенский разум не находил разумные формы жизни, вот увидите, мы с вами прославимся, — выдал, улыбаясь, Айж.
На этот монолог Айжа Калди лишь скривил уголок рта и ничего не ответил — уж больно умудрён был опытом этот гуманоид.
Айж глотал остатки углеводного геля, обильно запивая его водой. Калди медлил, словно ждал, пока Айж закончит все эти процедуры, а потом, вдруг взглянув ему прямо в глаза, произнёс:
— Айж, нам незачем спешить, надо делать всё аккуратно, у нас с тобой ещё целых семь солов до завершения миссии.
— Вы знаете, я с вами полностью согласен, — ответил Айж, а про себя подумал: «Кажется, я слишком эмоционален, надо успокоиться».
Но слова Калди ему всё равно понравились, они встряхнули его. Пришло понимание того, что нужна осторожность, особенно в эти моменты, когда события набирают ход и, если увлечься процессом, можно наделать кучу ошибок. Айж мысленно поблагодарил старого капитана Иниша за такого помощника.
Пока гуманоиды переговаривались, корабль достиг самой ближайшей точки к Звезде и начал производить манёвр обхода. Перед взором гуманоидов открылись в полной своей наготе результаты ядерного синтеза: Звезда завораживала своей необузданностью, жёлтая бурлящая поверхность, кое-где с потемнениями, вскипала и выбрасывала из себя жалящие факелы света — некоторые из них, описывая дугу, снова возвращались в её лоно. Звезда горела жизнью; ежесекундно извергая огромное количество вещества, она отдавала себя полностью, без остатка, чтобы где-то далеко согреть своим нежным теплом живых существ. По крайней мере, об этом сейчас мечтал Айж.
Обойдя Звезду, корабль двинулся дальше.
Первую планету гуманоиды не увидели, она, наверное, ушла дальше по своей орбите, а вторую увидеть удалось: она светилась нежным жёлтым светом и была такая яркая, что, казалось, ничуть не уступала яркостью самой Звезде.
Корабль шёл дальше, через какое-то время гуманоиды увидели третью планету. Уже издалека было видно, что она голубая — так выглядела вода, это знали оба гуманоида. Их родная планета выглядела точно так же, как и сотни других колыбелей разумных цивилизаций.
— Это выглядит очень многообещающе, — почти прошептал Калди, как будто боясь сглазить.
— Сейчас мы подойдём поближе и всё узнаем, — почему-то также шепотом ответил Айж.
Корабль вошёл в гравитационное поле голубой планеты. Гуманоиды стали нежданными гостями в этом затерянном мире.
ГЛАВА 11
— Внимание! — металлический голос бортового компьютера разнёсся по кабине управления, на панели разными цветами замигали джойстики, освещение внутри корабля также замигало. Айж сидел задумавшись и сначала даже не понял, что случилось.
Бортовой компьютер начал информировать, что на пути корабля обнаружены искусственные объекты, сканер показывал, что они состоят из металлических сплавов и, судя по их формам, не имеют естественного происхождения.
Айж скомандовал бортовому компьютеру остановить корабль. Корабль застыл в пространстве.
Чуть меньше чем в тридцати шести тысячах километров от поверхности планеты находилось большое скопление странных металлических объектов. Только в видимой части находилось сто двадцать семь единиц — они были выстроены кольцом вокруг планеты.
— Кажется, это элементы защитного поля, — обрадовался Айж.
— Они настолько развиты, что построили защитное поле от астероидов?! — отстегнувшись от кресла и прильнув к иллюминатору, чтобы попробовать разглядеть объекты, так же радостно воскликнул Калди.
— На планете точно живут разумные существа, — смешно двигая плечами, пританцовывал Айж. — А я вам говорил, что нашёл их планету.
И вдруг, взяв себя в руки, серьёзным голосом скомандовал:
— Усилить до максимума все системы подавления корабля и защитное поле.
— Близко подходить не будем, иначе можем нечаянно выдать себя с потрохами. Ты же помнишь о директиве двадцать один-пятнадцать, запрещающей нам умышленно производить действия, которые могут привести к нашему обнаружению? Думаю, надо взять капсулу и попробовать исследовать защитное поле, может, найдём возможность проскочить сквозь него незамеченными, — высказал своё мнение Калди.
Айж заметил, что глаза Калди снова горят охотничьим азартом.
Гуманоиды отправились в стояночный отсек, где была припаркована исследовательская капсула. В отсеке Айж обнаружил капсулу довольно старой модификации, при эксплуатации которой еще было необходимо надевать скафандр. Такую рухлядь он давно не встречал, что было удивительно: весь Блок S был оборудован очень хорошо, ведь совсем недавно он вышел с глубокой прокачки.
Калди произнёс извиняющимся тоном:
— Не успели прокачать, да и поменять было не на что.
Надев скафандры и разместившись в исследовательской капсуле, гуманоиды вышли в открытый космос и направились к обнаруженным металлическим объектам, не забыв включить защитное поле и все системы подавления самой капсулы.
Следующие несколько часов они занимались изучением.
Оказалось, что защитного поля не существует, а оборудование, сделанное из металла и других материалов, имеет явно другое назначение, причём каждый из объектов не являлся частью единого оборудования, а, по ощущениям, имел свой собственный функционал. Часть занималось тем, что принимала какие-то сигналы с планеты и отправляла их назад, были объекты, назначение которых было совершенно непонятно, а анализ самого крупного объекта показал, что в нём есть элементы технологий, аналогичных цивилизации гуманоидов: объект мог с большого расстояния выжечь лазером небольшой метеорит. Такого уровня технологии говорили о том, что на планете живёт очень развитая цивилизация, так как управляемый лазер относился к технологиям верхнего порядка. Единственное, что было необъяснимо, — это то, что объект своей поражающей частью был обращён не в сторону космоса, тем самым защищая планету от астероидов, а развёрнут в сторону планеты.
Гуманоиды так и не поняли, зачем разумным существам направлять на свою планету такое опасное оружие, и сделали вывод, что, скорее всего, сами ошиблись в назначении данного оборудования, и оно работает по другому принципу.
Изучив выборочно объекты, а точнее орбитальное оборудование, и поняв, что никакого защитного поля не существует, гуманоиды приняли решение возвращаться на корабль и идти на ранее запланированную точку.
Без каких-либо проблем корабль прошёл стороной висящее на геостационарной орбите оборудование и пошёл на сближение с планетой. На отметке двадцать тысяч километров от поверхности он снова застыл в пространстве.
Айж отправил специальный сигнал в сторону планеты, подождал и, не получив обратную связь, запустил сканер — тут же от корабля в сторону планеты начали исходить разного цвета лучи. Для получения данных сканирования и их обработки бортовому компьютеру необходимо было несколько часов при работе с безжизненной планетой, но в случае с этой планетой Айж понимал, что на это уйдёт гораздо больше времени.
Калди ушёл копаться с ранее пойманным в космосе объектом, а Айж решил пойти поспать.
ГЛАВА 12
Айж лежал в барокамере и через стеклянную дверцу смотрел в потолок — уснуть не получалось. Это было очень странно, ведь он не спал уже достаточно продолжительное время. Сделав ещё несколько безрезультатных попыток, Айж решил пойти в столовую выпить водно-электролитного коктейля. Ранее он нашёл в шкафу вкусовую добавку, с которой вкус коктейля становился похожим на тот, что готовила ему в детстве бабушка.
Когда Айж влетел в столовую, из огромного иллюминатора на него смотрела голубая планета. Для более удобной работы сканера бортовой компьютер развернул корабль боком к планете, где был иллюминатор столовой. Планета была шаром почти правильной формы и покрыта водой, поверх которой виднелись какие-то белые вкрапления.
«Наверное, это облака», — подумал Айж. Они местами покрывали немалые участки планеты.
«Если это облака, то можно сделать вывод, что поверх воды есть газовый слой — атмосфера», — продолжил свою мысль Айж.
Эта цветная картинка в иллюминаторе очень нравилась Айжу, он засмотрелся. Шёл процесс, результаты которого предвещали Айжу прекрасные перспективы.
По бортам корабля прошла еле заметная дрожь, и он мягко поплыл в пространстве на другую точку, чтобы продолжить сканирование планеты. Всё это время Айж смотрел в иллюминатор, удобно устроившись в кресле. Когда корабль начал заходить на другую сторону планеты, на которую не попадал свет от Звезды, Айж увидел то, от чего у него перехватило дыхание, а глаза расширились до предела.
Он вызвал на связь Калди. Когда тот принял сигнал, Айж произнёс:
— Жду вас срочно в столовой, вы должны это видеть, — и оборвал связь, всё так же заворожённо глядя в иллюминатор.
Когда появился Калди, корабль уже полностью встал с другой, не подсвеченной, стороны планеты. Калди вопросительно посмотрел на Айжа, на что последний просто кивнул в сторону иллюминатора. Переведя взгляд на иллюминатор, Калди увидел тёмный диск планеты, хорошо видимый на фоне чёрного космоса, но не это бросалось в глаза, а то, что планета светилась мелкими огоньками. Огоньки причудливыми светящимися узорами охватывали целые части поверхности планеты. Собираясь в одном месте, они увеличивались в размерах, превращаясь в крупные очаги света, чтобы потом разойтись кистями бусинок в разные стороны, которые снова упирались в другие очаги. Некоторые части планеты были полностью покрыты этими огоньками, а где-то их почти не было. Смотрелось это изящно и действительно необычно, настолько необычно, что оба гуманоида глупо таращились на эту картину, совершенно не моргая.
Когда первая волна удивления спала, Айж произнёс:
— Я думаю, это живые существа.
— Если это так, то их очень много, — ответил Калди, всё ещё пуча все свои три глаза — он ещё был на волне.
— Надо дождаться итогов сканирования, — выдохнул Айж, которому в этот момент очень сильно захотелось раструбить на всю Вселенную, что он нашёл новую разумную цивилизацию. Всё, что он видел сейчас и ранее, подтверждало его самые смелые мечты. Подумать только, ему ещё нет и ста временных кфарков, а его имя уже впишут в зал Вселенской памяти как гуманоида, первого за этот оборот времени открывшего новый разум..
За этими приятными размышлениями он даже не заметил, что Калди снова ушёл.
«Наверное, опять пошёл копаться в этой своей железяке», — решил Айж и скомандовал бортовому компьютеру отправить специальный сигнал на планету.
Через некоторое время бортовой компьютер доложил об отсутствии ответного сигнала с поверхности.
Айж снова почувствовал мелкую дрожь, и тут корабль начал сближаться с планетой, причём на приличной скорости.
Гуманоид направился в кабину управления.
ГЛАВА 13
В кабине управления Айж запросил координаты следующей точки зависания корабля, бортовой компьютер тут же указал точку в голограмме — она оказалась всего лишь в четырёхстах километрах от поверхности планеты. Это было очень рискованно — подходить так близко к поверхности, но, будто прочитав мысли Айжа, бортовой компьютер тут же доложил, что все системы подавления, а также защитное поле работают в штатном режиме. Айж немного успокоился, однако такие решения бортового компьютера без согласования с ним ему всё равно не нравились. На «Валмире», родном звездолёте Айжа, бортовой компьютер также имел блоки с искусственным интеллектом, однако столько полномочий в настройках он ему не дал. На этом корабле были настройки капитана Иниша — такой либеральный подход старого капитана очень удивил Айжа.
Корабль достиг новых координат, бортовой компьютер проинформировал, что неподалёку от точки стояния обнаружен искусственный объект, предположительно небольшой инопланетный космический корабль.
Тут же перед Айжем появилась голограмма с изображением объекта — он был очень странной формы. Айж отстегнулся и приблизился вплотную к иллюминатору, чтобы своими глазами рассмотреть объект в реальности.
Перед его взором простиралась поверхность планеты — она была действительно покрыта облаками, где-то внизу под ними были видны вкрапления из горящих огней, они светились целыми участками. Видно было плохо, так как корабль находился на неосвещённой стороне планеты, и, как будто услышав этот упрёк, из-за горизонта показался робкий лучик розового света от Звезды. Вначале очень хрупкий, он подсветил атмосферу планеты, которая заиграла тёмно-синими тонами и, потихоньку осветляясь, превращалась в нежно-голубую окантовку слегка закруглённого горизонта. Сам луч на глазах набирал силу и не торопясь захватывал своим светом всё большие области, только что принадлежавшие тьме. И тут показалась сама Звезда, волной озарив всё вокруг. Айж сощурился.
Когда глаза привыкли к яркому свету, он наконец-то нашёл объект, о котором говорил бортовой компьютер. Это был действительно инопланетный космический корабль, он находился совсем недалеко и визуально выглядел ещё более странно, чем на голограмме: вместо округлых форм он был вытянутый, с какими-то странными наростами правильной формы и острыми углами. Наросты на вид были сделаны из стекла, потому что блестели от света Звезды. Тут Айж заметил, что на поверхности инопланетного корабля и рядом с ним что-то шевелится — это были три крошечные фигурки. С этого расстояния Айж не мог чётко их разглядеть, но общие их очертания вызывали тревогу. Он попросил бортовой компьютер выдать изображение мелких объектов в увеличенном виде на голограмму.
Бортовой компьютер тут же исполнил приказ. От увиденного у Айжа снова перехватило дыхание, он мигом отпрянул от голограммы и направился в сторону приёмочного отсека. Пока он двигался к нему, всё время пробовал связаться с Калди, однако тот не принимал вызов. С замирающим сердцем Айж добрался до двери нужного отсека — она была открыта. И тут Айж осознал, что с собой у него нет ничего, чем можно защититься в случае опасности, а судя по тому, что Калди не отвечал на вызовы, переживать было о чём. Айжу внезапно стало жутко, он замер прямо на входе в отсек, капля пота покатилась у него по лбу и залила верхний глаз, сердце бешено стучало, конечности не слушались, но Айж нашёл в себе силы и сделал усилие. Он очень медленно заглянул за угол, чтобы посмотреть, что происходит в приёмочном отсеке, и в следующее мгновение пронзительный металлический звук долетел до его ушей, заставив подпрыгнуть на месте.
Почему-то звук, по ощущениям, донёсся откуда-то сзади — он машинально обернулся и увидел улыбающегося Калди.
— Извини, я не хотел тебя напугать, — скалясь, сказал Калди. — Или хотел, — уже не сдерживая хохота, закончил он фразу. В своей конечности он держал ключ, которым только что ударил по металлической стене корабля.
— Я вас вызывал! Почему вы не отвечали? — переводя дыхание, добродушно, пробуя улыбнуться, спросил Айж — он оценил шутку.
— Я был в нижнем секторе, искал нужные инструменты, там связи нет, так как это съёмные отсеки, — уже серьёзно ответил Калди.
Айж:
— Ок, я чего пришёл: в этой красной железяке, которую мы поймали, я видел в кресле белый предмет. Там на орбите их космический корабль, вокруг него двигаются такие же белые предметы, кажется, это роботы.
Калди:
— Этот белый предмет я разобрал, внутри ничего нет. Если ты видел то же самое, — говоря это, Калди кивнул в угол камеры, где в разобранном виде валялся обсуждаемый предмет, — и эта вещь шевелилась, то, я думаю, тут совсем всё просто — это скафандр.
Айж:
— Скафандр? Вы имеете в виду, что внутри скафандров живые существа?
Калди на вопрос ответил вопросом:
— Подожди, там что, на орбите инопланетный космический корабль? Я должен срочно это увидеть!
Они вернулись в кабину управления и ещё долго разглядывали инопланетный корабль и существ в скафандрах. Существа их не замечали, что подтверждало слова бортового компьютера о штатной работе систем подавления корабля. Насмотревшись вдоволь, Айж уговорил Калди всё-таки идти отдыхать, тем более что тот принимал еду через капельницу во время сна. Гуманоиды разбрелись по своим каютам, и на этот раз, как только Айж залез в свою барокамеру, он тут же отключился.
Снилась Айжу родная планета Ниоба, её перистые облака и нежно-бирюзовое небо, и бабушка, сидящая за большим светлым столом, на котором лежали домашние протеиновые батончики и ещё какие-то вкусности. Он ощутил себя маленьким ребёнком, это чувство тихо подошло сзади и спокойно обняло его в этом цветном сне.
Айж открыл глаза и улыбнулся.
ГЛАВА 14
Сегодня поверхность планеты на вид не была такой облачной. Пока гуманоиды спали, бортовой компьютер опять изменил высоту, но при этом корабль не висел, а медленно шёл по орбите — сканирование всё ещё продолжалось.
Отсюда, с этой высоты, было отчётливо видно, что планета состояла не из одной воды, да и сама вода изменила свой цвет с голубого на тёмный синий тон. Остальная поверхность планеты была зелёного и коричневого цвета, она выпячивалась в горные хребты и уходила в равнины, на которых временами встречались области с жидким веществом, которые так же, как и вода в океане, весело поблёскивали светом, отражающимся от их поверхности. Ближе к полюсам планета была белой.
— Ледяные поля, — понял Айж и вздрогнул: — Брр.
Однажды он замерзал в таком холодном плену, и только от одного вида белой области физическая память тут же сработала, противное ощущение пронизывающего холода на миг вернулось.
Стряхнув с себя наваждение, Айж размышлял: «Полюса планеты имеют минусовые температуры, причём белая часть визуально достаточно большая, значит, не вся планета обитаема».
Корабль снова застыл в пространстве.
Через некоторое время появился Калди. Поздоровавшись, он медленно произнёс:
— Результаты сканирования готовы.
Айж быстро набрал в ёмкость часть своего завтрака, и вместе они двинулись в кабину управления — принимать отчёт у бортового компьютера.
Устроившись в креслах, гуманоиды обратили свой взор на голограмму. Айж достал пакет с углеводным гелем.
Бортовой компьютер начал презентацию:
— Проведено сканирование всего пространства вокруг планеты, а также её поверхности и всех исходящих от неё сигналов.
Перед взорами гуманоидов голограмма приняла форму планеты.
— Планета состоит из нескольких слоёв, — продолжил бортовой компьютер, и по мере рассказа голограмма постоянно менялась, принимая различные визуальные образы, что делая повествование более понятным.
— Первый слой — газовая смесь, осуществляет функцию атмосферы. Она защищает планету от радиации, идущей в большом количестве от Звезды. Толщина газового слоя всего сто километров.
Второй слой занимает вода, в большинстве своём она солёная, но есть и пресная, правда, её совсем мало, меньше трёх процентов от общего её объёма.
Третий слой — это твёрдая часть планеты, как и у всех остальных планет во Вселенной, она состоит из разных химических элементов.
Четвёртый слой — это жидкая горячая лава.
И в самом центре — магнитное ядро, которое своим притяжением удерживает всю эту конструкцию вокруг себя.
Что касается второго и третьего слоёв планеты — воды и твёрдой поверхности, существуют области, где твёрдая поверхность выступает выше уровня воды, тем самым образовывая большие и малые острова. Эти острова напрямую соприкасаются с первым слоем — атмосферой, а так как атмосфера прозрачная, мы с орбиты видим только воду и сухую поверхность. Кстати, в пропорции тридцать на семьдесят, где тридцать — это сухая поверхность.
Бортовой компьютер показал на голограмме картинку современного глобуса и продолжил:
— Планета заселена живыми организмами, все они обитают либо в воде, либо на твёрдой поверхности, в газовой смеси ни один организм не живёт, некоторые организмы используют её для передвижения.
В этот момент голограмма начала превращаться в образы разных живых организмов, все они были необычные, но некоторые были похожи на существ, которых гуманоиды уже встречали ранее на других планетах и в администрациях галактик.
Айж удивлялся не только самой информации, но и её качеству. Возможности сканера Блока S, который за такой короткий срок собрал столько информации о планете, мягко говоря, удивляли. Таких ресурсов точно не было у сканера на звездолёте «Валмира», хотя он был создан сравнительно недавно по самым передовым технологиям.
Айж был озадачен.
ГЛАВА 15
— Ни одна из известных обитаемых планет не может похвастаться такими характеристиками: она находится на оптимальном расстоянии от Звезды, термоядерного реактора, и благодаря своей газовой смеси и большому количеству воды является питомником для живых существ. Показатели температуры и давления почти идентичны показателям в большом экоаквариуме в столице администрации галактики Альфа Центавра, — продолжал презентацию бортовой компьютер. — Есть только несколько областей на планете, где температурные уровни не такие комфортные, остальная поверхность просто идеальна.
Айж понимал, о чем говорил бортовой компьютер, он до сих пор помнил то потрясение, которое испытал, будучи ребенком, впервые увидев экоаквариум. Экоаквариум был главной достопримечательностью столицы галактики Альфа Центавра, в нём были океаны, и атмосфера, и даже твёрдая поверхность, там жили сотни тысяч живых существ, это выглядело очень красиво — так отложилось в его детской памяти.
Только Айжу нужен был не красивый аквариум, пусть даже гораздо больше и красивее столичного, ему нужна была разумная новая цивилизация, на меньшее он был не согласен.
Тем временем бортовой компьютер продолжал:
— Наибольший интерес представляет не вода, а твёрдая поверхность, поскольку именно на ней, по предварительным данным, обитают существа, имеющие признаки разума.
Правда, был обнаружен ещё один организм, обитающий в воде и имеющий некоторые признаки интеллекта, а также довольно крупный мозг, но в сравнении с первым он отстаёт на много порядков, — при этой информации голограмма превратилась в образ дельфина.
На планете шесть крупных областей твёрдой поверхности. Учитывая, что вокруг вода, эти области, по сути, являются большими островами, пять из которых с хорошими климатическими условиями, а шестой, находящийся на Южном полюсе, полностью покрыт льдом. Температурный режим на нём неблагоприятен для живых организмов, но в небольшом количестве они там есть, и в целом, ближе к полюсам планеты температурные режимы не такие благоприятные.
— Вернёмся к существам, — продолжил бортовой компьютер, голограмма превратилась в образ мужчины в полный рост. — Выглядят они именно так.
Как вы видите, у них четыре конечности, с помощью двух из них они передвигаются по твёрдой поверхности планеты, две другие конечности используют так же, как и гуманоиды. Есть голова, в которой находится небольшого размера мозг, и туловище со всеми основными органами жизнедеятельности. Сканер насчитал на планете больше восьми миллиардов особей данного вида.
— Что-то много для такой небольшой территории, — удивился Калди.
Бортовой компьютер:
— При этом они размножаются просто неимоверными темпами: пока проходило сканирование и подсчёт, сканер в каждой группе фиксировал увеличение популяции ежеминутно. Только в некоторых частях островов более или менее нормальная концентрация живущих там особей, в других же концентрация превышает все возможные параметры по ресурсам окружающей среды.
— Весело, — снова подал голос Калди.
Бортовой компьютер:
— Как вы помните, часть металлических объектов, которые мы обнаружили на орбите, отправляла и принимала сигналы с планеты, такие же объекты обнаружены повсеместно: чем ближе к планете, тем их больше. Я настроил систему на перехватывание этих сигналов — они оказались не чем иным, как мощным потоком информации, обработать и расшифровать которую в полном объёме мне не хватает мощности. Выборочно мною взяты фрагменты информации, из которых уже получилось вычленить визуальные образы с планеты, остальная информация анализируется.
В этот момент Айж понял, как бортовой компьютер давал такую качественную информацию с визуальными картинами с планеты, чем сильно удивил его ранее. Дело было не в сканере корабля, а в сигналах, которые бортовой компьютер перехватывал с тех железных объектов на орбите — они таили в себе информацию с планеты, в том числе визуального характера. И если бортовой компьютер сможет расшифровать сигналы полностью, то они смогут быстро изучить всю планету и существ, обитающих на ней.
Понимая такую перспективу, Айж опять невольно улыбнулся, что заметил Калди. Он не узнавал капитана «Валмиры». С той далёкой экспедиции на дальние рубежи Вселенной, в которую они ходили в составе одной команды, Айж, ещё находясь в должности помощника капитана, запомнился ему очень серьёзным, даже каким-то томным гуманоидом, а тут с момента начала миссии он постоянно улыбался и всегда был в приподнятом настроении.
ГЛАВА 16
Айж вращал чёрный круг железного красного объекта — это всё Калди, утащивший Айжа в приёмочный отсек, чтобы помочь разобрать эту железяку на фрагменты.
Им нужна была пауза. Бортовой компьютер специально разбил свой доклад на части, он знал, что при получении большого массива информации гуманоидам необходим перерыв на анализ и обдумывание. Вместо того чтобы в самом конце, подводя итоги, заново перелопачивать весь массив информации, тратя на это много времени, гуманоиды выбрали тактику подведения мелких промежуточных итогов. Перед принятием финального решения они работали только с ними, что существенно экономило время и силы.
Гуманоидов обучали этому подходу смолоду, такой был уклад, выверенный миллионом временных кфарков существования их цивилизации.
На самом деле Калди и сам не сильно залипал в предмет разбора, он так же сосредоточено о чём-то размышлял, по глазам было видно, что он не здесь, хотя и пытался в данный момент отсоединить деталь объекта. Работа не спорилась, Калди начинал нервничать и вдруг предложил:
— Слушай, а давай, как закончим с этой деталью, снова вернёмся в кабину управления. Надо снова найти их космический корабль на орбите и ещё раз внимательно изучить его, может, что-нибудь удастся заметить. Ломаю голову, но никак не могу понять, с помощью каких узлов эта железяка может двигаться и управляться в открытом космосе.
Когда они снова вернулись в кабину управления, Айж скомандовал бортовому компьютеру найти инопланетный космический корабль и подойти к нему вплотную. После некоторого ожидания знакомая волна прокатилась вдоль всего корпуса корабля, и он мягко пошёл по орбите, теряя высоту.
«Как всё-таки красива эта планета», — ещё раз поймал себя на этой мысли Айж. Звезда освещала часть планеты, а там, куда её лучи не дотягивались, в верхних слоях атмосферы переливалось местами нежным, а местами ядовито-зелёным светом полярное сияние. «Это магнитное поле планеты», — понял Айж. Он уже видел это красивое явление на других планетах, но не ожидал увидеть его здесь.
«Да, судя по всему, красивый аквариум я как минимум уже нашёл», — завершил свою мысль Айж. Он был зачарован планетой, хотя ещё не спускался на её поверхность.
Тем временем корабль гуманоидов вплотную подошёл к металлическому продолговатому объекту с наростами правильной формы на боках. В этот момент из его недр вышли два скафандра, точнее два существа в скафандрах. Айж уже подумал, что их обнаружили, но нет, скафандры спокойно начали заниматься своими делами на обшивке корабля, так ни разу не повернув головы в их сторону.
— Действительно, тот же белый скафандр, — констатировал Калди. — На кой чёрт надо было пустой скафандр помещать в эту красную железяку, им что, девать их некуда? — продолжал он раздражённо.
Чувствовалось, что Калди начинает уставать от непонимания, связанного с пойманным железным объектом, находящимся в их приёмочном отсеке, тем более что вопросов с каждой минутой становилось всё больше и больше, а ответов не было. Он буквально прилип к иллюминатору и разглядывал корабль и существ во все свои три глаза.
— По идее, не такой уж он и маленький, этот их корабль. Интересно, с помощью чего он смог подняться на орбиту, не вижу ничего похожего на двигатель или другой узел подъёма, — вслух рассуждал Калди.
Вдруг голограмма в центре кабины управления засветилась и в режиме движения показала старт ракеты «Протон-М» с космодрома Байконур.
Это бортовой компьютер в сигналах обнаружил нужную в данный момент информацию.
Зазвучал металлический голос бортового компьютера:
— Существа изобрели вот такие аппараты: очень примитивный вид механизма, который, используя процесс горения химических веществ, способен преодолеть притяжение планеты. С помощью него они поднимают на орбиту грузы и механизмы.
Где-то внизу что-то вздрогнуло, и на поверхности планеты начал быстро подниматься и расти в размерах большой серо-сизый гриб из газа.
— Что это? — одновременно воскликнули гуманоиды.
Бортовой компьютер помедлил и начал докладывать:
— Произошло извержение вулкана, сканер показывает выброс в атмосферу газового столба, согласно перехваченным сигналам, вулкан называется Кракатау.
— Ты уже знаешь название? — удивлённо спросил Айж.
— Я начал расшифровывать текущую информацию, изучаю язык существ, но никак не могу разобраться — кажется, языков у существ огромное количество. Единственное, что получается, — это определять названия, они на всех языках звучат почти одинаково, — ответил бортовой компьютер.
— Ты же сказал, что потенциальное разумное существо только одно на планете, разве у него не один язык? — вмешался Калди.
Бортовой компьютер:
— Точных данных пока предоставить не могу.
— Я хочу посмотреть извержение ближе, — вклинился в их беседу Айж.
— Ты хочешь спуститься ещё ниже? — уточнил Калди.
Айж:
— Нет, я планирую войти в атмосферу планеты. Разве тебе не интересно посмотреть на извержение вулкана своими глазами? Я никогда ещё не видел такого зрелища.
Калди:
— А ты не думаешь, что это опасно? Мы ещё недостаточно изучили планету и, самое главное, этих существ, якобы разумных. А вдруг они опасны?
ГЛАВА 17
Айж двигался в сторону стояночного отсека, где находилась исследовательская капсула, рядом шёл Калди.
Айж:
— Да перестаньте, что с нами может случиться? У капсулы есть защитное поле, и все режимы подавления работают в штатном режиме, мы её уже один раз использовали — и ничего, она справилась на «отлично». И ещё, как мы узнаем о планете, если всё время будем находиться на её орбите? Нам всё равно, рано или поздно, придётся спускаться на поверхность, давайте не будем тянуть, у нас и так немного времени, чтобы всё изучить, как следует.
Калди сомневался, но ему пришлось смириться с доводами Айжа — спускаться на планету всё равно придётся.
Уже сидя в исследовательской капсуле, Калди всё ещё качал головой, всем своим видом показывая, что он не одобряет решение Айжа.
Капсула вышла из стояночного отсека и устремилась к поверхности планеты, над которой возвышался серый гриб от извергающегося вулкана.
Они лавировали между частицами космического мусора, стараясь не задеть ненароком металлические объекты для передачи сигналов, которые в большом количестве шныряли то тут, то там. В принципе из-за включённого защитного поля можно было бы этого не делать — поле просто отбрасывало бы от себя все предметы, сталкивающиеся с ним, что и происходило с мелкими кусочками мусора. Но Калди, взяв на себя ручное управление, специально обходил крупные объекты, объяснив Айжу, что лучше не сбивать оборудование существ с его орбиты, существа могли заметить эти аномалии. Айж не возражал, он видел, что Калди в плохом настроении и ему надо выплеснуть свой негатив.
Калди отрывался как мог, он пикировал к поверхности планеты, в последний момент проскакивая мимо очередного объекта или большого куска космического мусора.
— Как они загадили всю свою орбиту, — в сердцах выругался Калди. — Разве так можно — не успели начать осваивать космическое пространство, а тут уже пролететь невозможно.
Как только капсула с двумя гуманоидами вошла в атмосферу планеты, её начало потряхивать — газ атмосферы оказался довольно плотным даже на таких высотах.
Решено было зависнуть на уровне семи километров недалеко от жерла вулкана. По данным бортового компьютера, столб пепла уже поднялся на высоту шестнадцати километров.
С точки обзора перед гуманоидами открылось эпическое действо: потоки лавы золотого цвета разлетались кусками в разные стороны на расстояние нескольких километров, падая в окружающий океан; погружаясь, они шипели со страшной силой, словно перед смертью хотели о чём-то рассказать. Некоторым везло — они приземлялись на соседние три небольших зелёных острова, где сжигали всё живое, сея смерть и пепел. По склонам вулкана красно-жёлтые змеи сползали в сторону воды — это стекало то, что не успело вылететь вместе с нереальной силой высвобождающегося жара из глубины планеты. Там, где было самое жерло, не переставая сверкали молнии, и всю картину апокалипсиса завершал столб серо-сизого пепла, поднимающегося под самый свод неба, застилая свет от Звезды.— Интересно, как часто происходят на планете эти явления? — спросил Айж.
— Сейчас на планете, по данным сканера, шестьдесят девять действующих вулканов, но такой активный один. Спящих вулканов ещё пятьсот тридцать восемь, — доложил бортовой компьютер.
— Да если хотя бы те шестьдесят девять устроят такое безобразие, что мы видим сейчас, от этой планеты ничего не останется, — с интересом рассматривая извержение, заметил Калди.
В этот момент Айж увидел какие-то объекты, летающие вокруг жерла вулкана.
— Смотрите, Калди, это, кажется, наши существа — они пытаются заглушить это безобразие, вон как стараются.
Калди:
— Не думаю, что у них есть такие технологии. То, что они придумали аппараты, способные передвигаться в газовой смеси совсем рядом с эпицентром, где порядочная температура, меня уже впечатляет, но если они погасят вулкан, то я буду считать их сверхразвитыми существами. Даже у нас нет технологий, чтобы обуздать такую мощь, — кивнул Калди в сторону вулкана, который, словно почувствовав, что обсуждают его силу, одномоментно изверг из себя колоссальное количество вещества в атмосферу. Кажется, оно поглотило летающие вокруг аппараты, по крайней мере, их больше не было видно.
— А давайте-ка мы спустимся ещё ниже и осмотримся, — предложил Айж, подмигнув левым глазом Калди.
Капсула начала потихоньку терять высоту — это был молчаливый ответ Калди, который до сих пор управлял капсулой мануально.
ГЛАВА 18
Изначально Айж и Калди видели водную гладь, но с уменьшением высоты они поняли, что она не такая гладкая, как казалось сверху: она была ребристая и подвижная, гонимая ветрами то там, то здесь, по ней двигались надводные аппараты, кто-то спешил в сторону вулкана, а кто-то, наоборот, подальше от него. Опустившись достаточно низко, они стали набирать горизонтальную скорость, впереди виднелась твёрдая поверхность. Когда они достигли её, то увидели, что она зелёного цвета. Когда-то давно на одной из экзопланет Айж уже видел что-то подобное — это были неподвижные живые организмы, которые всю свою жизнь стояли на одном месте и только могли увеличиваться в размерах — они росли.
Ландшафт поражал: отсюда и до самого горизонта всё было зелено от большого количества неподвижных организмов. Правда, одно бросилось в глаза гуманоидам: все зелёные росли в каких-то прямоугольниках и квадратах, ровно очерченных на поверхности. Кажется, Калди тоже было не впервой видеть аналогичные организмы, и он начал с ходу рассуждать, что на вид это структурированная поверхность, поделённая на специальные зоны, где растут разные живые организмы. Действительно, организмы в каждой из зон были разные — только сейчас заметил Айж, хоть они и были все зелёного цвета, но оттенки и формы их разнились от зоны к зоне. В этот момент к беседе подключился бортовой компьютер:
— Да, вы абсолютно правы, существа называют этот вид деятельности сельским хозяйством, это уклад по выращиванию живых организмов.
— Выращиванию? — одновременно удивились гуманоиды.
Куда бы ни падал взгляд гуманоидов, везде, до горизонта, вся поверхность планеты была как будто идеально расчерчена: казалось, точные квадраты и прямоугольники покрывали поверхность всей планеты. Вдруг Калди начал спускать капсулу ещё ниже. Третий глаз у гуманоидов был очень чувствительным, он даже с такого расстояния увидел знакомый тёмно-красный цвет. Когда капсула спустилась, оба гуманоида заметили между зеленью двигающийся знакомый объект — точно такой же был у них в приёмочной камере. Тем временем объект переместился на серую ленту, по которой двигались такие же, похожие на него, объекты.
Гуманоиды следовали над серой лентой — полоской, на которой оказалось много аналогичных объектов: они двигались в этом и в обратном направлении, были разных цветов и размеров. Гуманоидов забавляла эта цветная картинка.
— Впереди небольшое поселение существ, популяция насчитывает несколько десятков тысяч особей, — предупредил бортовой компьютер.
— Давайте вернёмся на корабль, — вдруг предложил Айж. — Что-то мы заигрались.
Калди вопросительно посмотрел на Айжа.
— А я бы хотел посмотреть поселение существ, — тихо произнёс он.
— Вы знаете, мы уже достаточно увидели на сегодня, давайте вернёмся сюда завтра… — ещё раз мягко попросил Айж.
Калди нехотя мотнул головой, капсула тут же взмыла в небо.
— Ну и развалюха эта капсула, — ещё раз подметил Айж. С набором высоты она издавала звуки, похожие на вздохи, временами её сильно трясло, что-то болталось и гремело где-то сзади.
После благополучного, но совсем некомфортного возвращения на корабль Айж решил пойти поужинать. Калди сразу ушёл к себе.
Аппетита почему-то совсем не было, что было странно, ведь Айж не ел целый сол, но так и не смог ничего в себя запихнуть. Пошёл спать.
«Прошло уже два сола, и осталось ещё пять, я должен успеть всё изучить и подготовить качественный отчёт о моей разумной цивилизации», — думал Айж, проваливаясь в сон.
ГЛАВА 19
Проснулся Айж разбитым и измученным — сказалось вчерашнее путешествие на планету. Давно он не бывал в атмосфере какой-либо планеты и совсем забыл, что существует атмосферный столб и притяжение. Да, газовая смесь очень легка, но если над твоей головой её сто километров и вся эта масса давит на твои плечи притяжением, это уже серьёзная физическая нагрузка для тела гуманоида, живущего в невесомом пространстве. И почему бортовой компьютер не напомнил им об этом нюансе? Вот тебе и электронный интеллект, созданный помогать гуманоидам!
С другой стороны, он мысленно похвалил себя за то, что всё-таки научился себя слушать: исследуя вчера поверхность планеты, они совсем забыли о нагрузках атмосферы, которые давно никто из них не испытывал. Он вспомнил, как вчера Калди хотел продолжить изучение и осмотреть поселения существ. На самом деле Айж хотел этого не меньше, но что-то внутри сказало, что надо остановиться, и он послушал и даже настоял, когда Калди начал сопротивляться.
С годами Айж стал понимать себя лучше.
«Возраст, — подумал Айж, — скоро должна прийти мудрость. По крайней мере, я на это надеюсь», — продолжил он свою мысль, пытаясь нажать на рычаг, чтобы открыть стеклянную дверцу барокамеры. Боль прожгла всё его тело и особенно конечность — давно он такого не ощущал. Но Айжа это всего лишь раззадорило. Он знал, что в столовой есть аминокислоты, которые помогут повреждённым клеткам тела восстановиться, и боль уйдёт.
Гораздо больше его интересовало состояние Калди. Айж подозревал, что Калди не в очень хорошей физической форме, это было видно со стороны. Ну и возраст, а также получение необходимых веществ через капельницы, что, как считал Айж, негативно влияло на организм, — всё это увеличивало вероятность, почти до ста процентов, того, что Калди сегодня не встанет из своей барокамеры. С этими невесёлыми мыслями Айж вышел из своей каюты и направился в каюту Калди.
Вдруг со стороны столовой Айж услышал звук металлического удара. Опять по спине предательски пробежали мурашки, он нехотя двинулся в сторону столовой, в которой обнаружил Калди, пытавшегося поймать летающую в пространстве ёмкость с газированной водой.
— Опять вы меня пугаете… — признался Айж — он и сам стеснялся своей трусости.
— Да брось, кого ты боишься, Айж, мы же здесь одни, — глухо ответил Калди, всё ещё пытаясь поймать ёмкость с газировкой.
Айж:
— Вы знаете, Калди, однажды на моём звездолёте долгое время жил один очень опасный субъект — мы перевозили заключённых с планеты Вуту на судно Центрального суда, и один благополучно сбежал. Мы думали, что он ушёл через транзитный сектор, а он остался у нас.
Я не знаю, как он сумел прожить на звездолёте незамеченным почти целый временной кфарк, учитывая, что на «Валмире» установлен бортовой компьютер последнего поколения, но факт есть факт: однажды ночью он напал на меня прямо возле моей каюты. Видите, эта конечность у меня кривая, и этот шрам — его рук дело! Каким-то чудом я сумел его обмануть, и уже под утро мы его обезвредили. Напоминания об этом инциденте, по-видимому, остались не только на моём теле, но и в мозге. С тех пор я боюсь в такие моменты, хотя в принципе бояться вроде бы нечего.
Калди:
— И при этом всё равно прёшь. Хотя бы возьми какую-нибудь железку, чтобы было чем отбиваться.
Айж:
— Ну, это больше свойство характера: мне очень страшно в эти моменты, но я заставляю себя делать необходимое, понимая, что другого выхода просто нет, все остальные варианты проигрышные. Испугаешься, убежишь — проиграешь. Останешься стоять как вкопанный — проиграешь. Начнёшь шуметь и звать на помощь — скорее всего, также проиграешь. Один выход — боишься и делаешь.
Калди:
— Да, я слышал про этот случай, о нём несколько кфарков назад пестрели заголовки таблоидов. Это правда, что он поклялся убить тебя? Для разумного, развитого существа это серьёзное заявление, видно, ты сильно задел его в личном плане.
Айж:
— Да, это было на суде. Эти угрозы сейчас ничего не стоят, его пожизненно отправили на тюремную планету Дамба. Вы, кстати, как себя чувствуете?
Калди:
— Как-как — плохо очень. Видишь, даже решил себе коктейль с аминокислотами сделать, да всё так болит, что всё вокруг летает, удержать не могу.
Айж:
— Давайте я вам помогу.
В следующие полчаса гуманоиды готовили себе аминокислотные коктейли, пили их, потом Айжу захотелось протеинового коктейля, он его сделал, но Калди не предложил. Выпить воду с аминокислотами –– ещё куда ни шло, а вот протеин уже солидная нагрузка, а так как пищеварительная система Калди продолжительное время отдыхала, то можно было заполучить хорошую проблему. Да, на корабле были какие-то препараты, и бортовой компьютер мог бы помочь с рекомендациями, но зачем терять на это время, когда можно посвятить его исследованиям.
За общением и питьём коктейлей Айж наслаждался видом планеты в иллюминаторе: свет Звезды отражался в безбрежном глубоком синем океане планеты и ярким насыщенным светом ласкал радужку глаз гуманоида.
— Куда девалась вся сухая поверхность? — вдруг удивлённо спросил Айж.
Планета полностью была покрыта водой с небольшими вкраплениями белых облаков, будто размазанных по всему планетному диску, никаких коричневых, зелёных и белых областей суши не было видно.
— Успокойся, Айж! У тебя выдалось насыщенное утро: то посторонний в столовой, то теперь суша на планете исчезла, — засмеялся Калди. – Когда я зашёл сюда и увидел это, также задал вопрос, на что бортовой компьютер любезно пояснил, что вся суша на другой стороне планеты. Вон, видишь, в краешках диска виднеется белая часть, а там — зелёная и коричневая. Мы просто не видим сушу с этого ракурса, не забывай, что вся твёрдая поверхность — это меньше тридцати процентов, всё остальное — вода, океан.
Айж:
— Просто в эти два дня мне казалось, что суши больше. С другой стороны, вы, а точнее, бортовой компьютер, скорее всего, прав: на планете суши меньше тридцати процентов, и неудивительно, что есть ракурсы, где её совсем не видно.
Калди улыбался через боль.
Ещё немного подурачившись, гуманоиды проследовали в кабину управления, где их уже ожидала цветная голограмма — бортовой компьютер готов был продолжить презентацию.
ГЛАВА 20
Продолжение отчёта бортового компьютера:
— Существо называет себя «человек», область его естественного обитания — твёрдая поверхность планеты.
Для существования человеку необходимы следующие жизненно важные ресурсы.
Газовая смесь атмосферы. Как и гуманоидам, такой ресурс человеку необходим постоянно, но если гуманоид без газовой смеси может прожить примерно сутки, человек без неё умирает буквально в течение нескольких минут.
Пресная вода. Тут никаких различий между человеком и гуманоидом нет.
Углеводы, жиры, протеины, аминокислоты, микроэлементы. Без них человек может прожить несколько десятков дней, ресурс не настолько критичен, но важен.
Если с двумя первыми ресурсами на планете, по-видимому, нет никаких проблем, то с последним пунктом существуют трудности по части необходимых объёмов потребления.
Благодаря развитию своего интеллекта человек познал первоочередные законы Вселенной и смог создать технологии, с помощью которых он захватил планету и упрощает свой быт.
Информация с перехваченных сигналов показывает, что людям для полноценного ежедневного функционирования, кроме воды и газа, необходимо порядка трёх тысяч килокалорий плюс микроэлементы. Для удовлетворения этой потребности почти на всей части твёрдой поверхности люди создали производства по выращиванию живых организмов для последующего их поедания. Вчера вы видели эти правильной формы прямоугольники, покрывающие всю поверхность до горизонта, — вот так люди выращивают для себя еду, в их рационе не только неподвижные организмы, но и все подвижные организмы планеты тоже.
Только сейчас гуманоиды вспомнили, что ещё вчера получили эту информацию, но из-за последующих событий не успели её осознать, сейчас же в памяти всплыла картина расчерченной поверхности планеты. Осознание этого повергло Калди в шок, Айж не отставал.
Тем временем бортовой компьютер продолжал:
— Человек — существо стадное, он начал создавать огромные поселения, агломерации, в которых люди проживают одной большой группой. Технологии позволили людям создавать бугры с небольшими норками, в которых они живут, если в одном месте бугров много, то это агломерация. Агломераций на земле тысячи, самая большая из них насчитывает более тридцати миллионов особей, проживающих в ней постоянно.
Для ускорения своего передвижения по планете человек изобрёл различные аппараты, с помощью которых он может двигаться как по сухой поверхности, так и по поверхности воды и внутри неё. Эти аппараты вы вчера видели возле вулкана, также вы видели аппараты, двигающиеся в газовой смеси.
Есть данные, что люди могут перемещаться в глубине твёрдой поверхности планеты через систему туннелей, которые сами и построили, ну и, конечно же, аппараты, которые выводят за пределы атмосферы их космические корабли.
Разумеется, всю презентацию бортовой компьютер сопровождал образами аппаратов и небольшими роликами с принципами их работы.
Эта информация заинтересовала Калди как инженера, его всё ещё занимал вопрос с красной железякой. Он задал бортовому компьютеру пару вопросов, ответив на которые, тот продолжил:
— Для создания аппаратов и другого технологического оборудования человеку необходимы материалы — металлы и другие элементы, их люди добывают из твёрдой поверхности планеты. Роботизация уже началась, но всё ещё находится на начальном уровне, пока почти всё оборудование и технологии изготавливаются вручную.
Гуманоиды увидели ролик с какого-то завода, где тысячи людей собирали руками какие-то маленькие прямоугольники белого цвета, бортовой компьютер тем временем продолжал:
— Вся человеческая технология работает с помощью электрической энергии, которую люди добывают очень своеобразно. Вместо того чтобы использовать углеводород, находящийся в больших количествах в недрах планеты, для производства еды, они его сжигают, и при сгорании в специальных механизмах он превращается в необходимый вид энергии.
— Странно, над их головой висит ядерный реактор в виде Звезды, разве не правильнее использовать его энергию? — подал голос Калди.
Бортовой компьютер:
— Скажу больше, люди раскрыли природу ядерной реакции, на планете существует сто девяносто два ядерных реактора, в которых управляемом способом производится ядерная реакция. С её помощью они получают нужную им энергию, но этой энергии не хватает, поэтому они в огромных объёмах сжигают углеводород.
— Это очень круто! — восхитился Айж, как будто не услышав ничего про сжигание углеводорода. — Управляемая ядерная реакция — это же уже вторая технология высокого порядка, которую мы обнаружили у существ на планете.
— Да, это сюрприз, — в тон Айжу воскликнул Калди, на самом деле тролля его, потом повернулся к нему и уже серьёзно добавил:
— С одной стороны, едят другие живые организмы и жгут углеводород для получения энергии, а с другой стороны, лазер и управляемая ядерная реакция — это не помещается в моей бедной голове, как и та красная железяка, находящаяся в нашей приёмочной камере.
Повисла неловкая тишина, прерванная бортовым компьютером, который не знал о правилах такта.
ГЛАВА 21
Калди так и не восстановился, его тело всё ещё болело, особенно при передвижениях, хотя почти весь вчерашний сол они провели, разбирая информацию, собранную бортовым компьютером за последние три сола.
Время терять было нельзя, Айж принял решение: одному спуститься на планету для проведения более подробных исследований. Организм его полностью восстановился, аминокислоты сделали своё дело — чувствовал он себя превосходно.
Как и планировалось, Айж решил посетить одну из агломераций, которую люди называют городом. Помня об опасности атмосферного столба и притяжения, Айж понимал, что экскурсия на поверхность должна быть максимально короткой, из-за этого с самого утра скрупулёзно, вместе с Калди, занимался планированием сегодняшней миссии.
Океан на планете является накопителем тепла, так сказать, стабилизатором температуры окружающей среды. На суше вблизи океана климат почти везде был благоприятным для людских существ, скорее всего, поэтому большинство городов были сконцентрированы вдоль береговой линии.
Бортовой компьютер предложил изучить самое крупное поселение на берегу, но Айж отклонил это предложение. Вместо этого он решил исследовать какой-нибудь среднестатистический город в центре одного из островов.
Исходя из заданных параметров, бортовой компьютер предложил посетить поселение, находящееся в центре самого большого острова, где численность человеческих особей не превышала одного миллиона, что подразумевало небольшой временной период изучения и детального сканирования. Также город находился в неблагоприятном по температурным параметрам месте. Бортовой компьютер справедливо предполагал наличие в городе дополнительных технологий, которые обеспечивали благоприятные температурные условия для жизни людей, поскольку холодная окружающая среда не была для них естественна.
Айж утвердил этот город для проведения своей миссии, название у города было Астана.
Исследовательская капсула вместе с Айжем внутри, дрожа и вздыхая, начала спускаться к планете. Снова пришлось пробираться через потоки космического мусора и маневрировать, чтобы ненароком не задеть людское оборудование на орбите.
«Мне эту чёртову капсулу ещё надо возвращать капитану Инишу, — думал Айж. — А она вот-вот развалится на ходу. Слава Вселенной, основные системы работают вроде нормально».
Внизу всё было покрыто облачностью, поверхность облаков освещала Звезда, от этого они были ярко-белоснежные и такие воздушные, что хотелось улечься спать на них. Красоту пейзажа дополняло синее небо, раскинувшееся над этой мягкой периной, из-за которой не было видно ни клочка поверхности планеты. Где-то сбоку, совсем недалеко от капсулы, медленно, не торопясь, пролетел небольшой продолговатый аппарат белого цвета, оставляя за собой длинный хвост из такого же белого газа.
— Этот аппарат называется самолётом, с помощью него люди передвигаются на отдалённые расстояния, могут даже с одного края планеты на другую попасть, — пояснил бортовой компьютер.
— А что это за след из белого газа, который он оставляет после себя? — спросил Айж.
Бортовой компьютер:
— По-видимому, это остатки продуктов горения углеводорода, людские технологии работают именно таким образом.
Капсула начала спускаться ниже и пошла под облака, с той стороны всё выглядело уже не так светло и красиво. Облачность с этой стороны стала серой и какой-то грязной, она сплошной свинцовой материей закрывала небо до самого горизонта. Поверхность планеты покрывал белый ковёр из снега, всё вокруг стало бело-серым.
— Брр, — поёжился Айж.
Внизу расстилалось людское поселение: город Астана состоял из больших и маленьких каменных бугорков. Казалось, весь город потихоньку выдавал в атмосферу небольшие клубы белого, а где и чёрного дыма. Больше всего дыма исторгали большие продолговатые столбы, находящиеся в разных частях города, остальные бугорки, особенно маленькие, тоже не отставали. Дым был повсюду и почему-то не растворялся в атмосфере, его не уносило ветром, он куполом нависал над всем городом.
— Включи сканер, — скомандовал Айж бортовому компьютеру.
Сканер начал свою работу — это было видно по светящейся газовой смеси вокруг капсулы.
Айж рассматривал город с высоты. Он заметил, что есть бугры разной формы, в основном это были параллелепипеды, но не все — где-то был виден бугор в форме пирамиды, недалеко — в форме куба, а подальше виднелся бугор-шар.
— Что показывает сканер? — спросил Айж.
— Обнаружена пресная вода, она в форме реки входит в город с одной стороны и выходит с другой, — доложил бортовой компьютер.
— Давай возьмём образцы в точке входа и точке выхода, — дал команду Айж.
Бортовой компьютер, взяв на себя управление капсулой, приступил к выполнению приказа — на это ушло чуть больше часа. После выполнения задания капсула опять зависла над самым центром города.
ГЛАВА 22
Теперь Айжа заинтересовали большие бугры, сконцентрированные в одном месте города, — почему-то они были другого цвета, чем все остальные. Взяв на себя управление капсулой, он направился к ним. Бугры действительно были разного цвета и светились — оказалось, что они сделаны из стекла. Внутри них были видны движущиеся силуэты.
Вокруг бугров по поверхности в большом количестве двигались железяки, аналогичные пойманной ранее гуманоидами, они тоже выдавали белый газ в атмосферу. Капсула спустилась на какие-то пятьдесят метров от поверхности, и тут Айж наконец-то увидел местных существ — людей, их было немного, они передвигались между буграми и железяками, используя свои нижние конечности. Скафандры их на этот раз не были белыми, а в основном чёрными и серыми, более детально Айж не смог их разглядеть из-за сизого дыма, который был везде, размывая реальность перед глазами.
— Какая температура за бортом? — спросил Айж.
— Минус тридцать шесть градусов, — отозвался компьютер.
— Очень интересно, — задумчиво произнёс Айж. — Мне нужны пробы дыма, который выпускается всеми этими объектами.
— Предупреждаю! При заборе дыма необходимо будет выключить защитное поле, так как оно может повлиять на химический состав газовой смеси, — доложил бортовой компьютер.
— Системы подавления вроде работают нормально, давай рискнём, — уверенным тоном сказал Айж.
Бортовой компьютер взял на себя управление капсулой и направил её к ближайшему большому бугру с синей поверхностью причудливой формы. С самой верхней точки бугра валил чёрный дым прямо в атмосферу.
Было слышно, как где-то внизу капсулы открылся люк. Бортовой компьютер приступил к выполнению поставленной задачи. Айж осмотрелся — совсем рядом находился ещё один крупный бугор, полностью состоящий из стекла. Он был прозрачным и светился, поэтому, несмотря на дым, Айжу было более-менее видно, что происходило внутри.
В нём было много людских особей, из которых почему-то лишь процентов десять шевелились, остальные находились в скрюченном состоянии и заворожённо смотрели в какие-то мерцающие прямоугольники. Пока шёл забор дыма, они ни разу не пошевелились, Айж даже подумал, что они спят или находятся в состоянии какого-то транса.
Забор дыма затягивался, Айж почувствовал утомление.
«Это всё атмосферный столб надо мной и притяжение, кажется, завтра я себя в кучу не соберу», — подумал Айж, рассматривая людей, а вслух сказал:
— Когда ты закончишь с дымом, возьми ещё образцы воздуха и поднимай меня обратно на корабль. Ещё я хочу, чтобы во время подъёма ты брал образцы воздуха на каждом километре.
В этот момент что-то ударилось о корпус капсулы.
— Что это? — удивился Айж.
— С нами столкнулся небольшой аппарат — люди называют его «квадракоптер», сканер почему-то его пропустил, — пояснил бортовой компьютер.
Что-то изменилось вокруг, движение внизу исчезло, и Айжа охватила тревога. Посмотрев вниз, он заметил, что всё движение на поверхности остановилось, железяки и люди, передвигающиеся ранее туда-сюда, стояли, светящиеся стеклянные бугры вокруг потемнели, весь исходящий из них свет закрыли силуэты людей. Люди стояли у окон и смотрели на него, некоторые держали в руках небольшие странные предметы и как бы наводили ими на капсулу.
— Что случилось? — с тревогой спросил Айж у бортового компьютера.
— При столкновении квадракоптер повредил элемент визуального подавления капсулы, теперь подавление работает нестабильно, — ответил бортовой компьютер.
— Они что, видят меня? — спросил Айж, глядя в иллюминатор капсулы.
Да, это было несомненно: люди стояли и показывали своими конечностями в его сторону.
— Пора убираться отсюда! — крикнул Айж. — Ты закончил с пробами?
Бортовой компьютер:
— Заканчиваю.
Айж:
— Давай поднимай меня на корабль, пока эти люди что-нибудь не выкинули.
Бортовой компьютер:
— Я ещё не закончил полное сканирование города.
Айж:
— К черту сканирование, давай увози меня срочно отсюда, что-то у меня плохое предчувствие.
Словно подтверждая эти слова, по поверхности с разных сторон города к нему начали сползаться железяки со странными, светящимися на их поверхности огоньками, огоньки быстро меняли свой цвет с красного на синий и обратно. Откуда-то сбоку по воздуху к нему приближались два белых объекта, наверху которых что-то крутилось с неимоверной скоростью.
Послышался звук закрывающегося внизу люка, и капсула тут же взмыла вверх. Она поднималась очень быстро — гуманоид испытывал очень неприятные ощущения, перегрузки всё время возрастали. Айж с трудом произнёс:
— Зачем мы поднимаемся так быстро?
Бортовой компьютер:
— Нас преследует какой-то объект. Как только мы начали подъём, он появился из-за города и идёт точно на нас. Я увеличиваю скорость, но это не помогает, он всё равно приближается.
Айжа охватил ужас! Может, из-за этого, а может, от перегрузок, он больше не проронил ни слова, просто тихо сидел в кресле и смотрел в пространство перед собой, изредка моргая всеми тремя глазами. Время тянулось мучительно долго, только иногда было слышно открытие и закрытие люка где-то внизу капсулы.
В какой-то момент сзади, почти за спиной Айжа, громыхнул взрыв, капсулу резко кинуло в сторону, но потом она выровнялась и начала терять скорость. Когда капсула вышла за пределы земного притяжения, перегрузки исчезли, гуманоиду полегчало. Капсула приближалась к кораблю.
ГЛАВА 23
Айж открыл глаза. Он лежал в барокамере, с трудом, как из тумана, начали всплывать воспоминания вчерашнего сола: холодный снежный город, люди, погоня, перегрузки, стыковка с кораблём, барокамера. В следующий момент острая боль пронзила всё его тело.
Отдышавшись, Айж начал вызывать Калди на связь. Тот принял входящий сигнал, и Айж еле проговорил:
— Калди, вы здесь? — в конце фразы его рот и горло сжал спазм боли.
Вначале была тишина, а потом Айж услышал голос Калди:
— Как ты там? Проснулся? Живой?
Айж помычал в ответ, так как говорить просто физически не мог.
Кажется, он снова отключился.
Через некоторое время Айж открыл глаза. Стеклянная крышка барокамеры была уже открыта, а над ним склонился Калди — он делал ему укол. Было невыносимо больно, Айж опять замычал, из глаз покатились слёзы, болевой шок — и снова забытье.
Когда в третий раз Айж открыл глаза, он всё ещё лежал в барокамере. Попробовал пошевелиться — было больно, но уже терпимо. Он нажал на рычаг, стеклянная дверца открылась, и Айж, привстав, увидел Калди. Тот устроился рядом с барокамерой и, кажется, тихо дремал.
Айж:
— Слушайте, Калди, что это было вчера? Кто за мной гнался? И что за взрыв, от которого капсула чуть на части не разлетелась?
Калди открыл глаза и совершенно серьёзно ответил:
— Это были люди! Как только ты начал подниматься от поверхности, из-за города прилетел аппарат, бортовой компьютер сказал, что он называется «ракета». Когда он настиг капсулу, сразу взорвался. Хорошо, что ты в самый последний момент включил защитное поле. Они хотели убить тебя, Айж.
— Я не включал защитное поле, — тихо ответил Айж. Кажется, его мысли в этот момент были совсем о другом.
Калди молчал, было слышно только его дыхание.
Айж не торопясь выбрался из барокамеры и с помощью Калди отправился в столовую. Калди уже совсем восстановился и окреп, чего нельзя было сказать об Айже — казалось, за эту ночь он состарился как минимум на десять временных кфарков. Калди с помощью инструкций Айжа смешал аминокислотный коктейль, который Айж тут же проглотил до последней капли.
— Жаль, что вчера не удалось до конца отсканировать город, — посетовал Айж.
— Ты радуйся, что успел улететь! Нам сейчас надо переживать не за исследование, а чтобы нас не обнаружили, ведь они видели нашу капсулу, могли отследить. Вчерашнее происшествие показало, что они очень агрессивный вид: мы же им ничего не сделали, а они сразу применили против нас средства агрессии. По мне, это очень странное поведение, необъяснимое. Капсулу нашу они порядком подпортили, кажется, капитан Иниш будет сильно недоволен, — высказал озабоченность Калди. Айж со всё ещё с отрешённым видом проговорил:
— Кстати, о капсуле, там с образцами ничего не случилось?
Калди:
— Слава Вселенной, нет. Я ещё вчера поместил их в лабораторию, результаты уже готовы, я с ними ознакомился.
Превозмогая боль, Айж начал глотать энергетический гель и с заинтересованным видом уставился на Калди — он ждал информацию.
— Оказалась, что вода, текущая в город, действительно пресная, но жутко загрязнённая: в ней обнаружена повышенная концентрация токсинов и тяжёлых металлов, а также многих химических и органических веществ, не свойственных пресной воде. Если такая вода попадёт в организм гуманоида, скорее всего, произойдёт отказ основных жизненно важных органов. Но самое интересное даже не в этом. Вторая проба, которую ты взял в другой точке, где вода уже вытекала с территории города, показала загрязнение в два раза выше, чем в первой пробе, — эмоционально рассказывал Калди.
Айж:
— Вы имеете в виду, что город, получая загрязнённую воду, не очищает , а загрязняет ещё больше?
Калди:
— Вообще-то, это не я имею в виду, это говорят результаты лабораторных исследований той воды, которую ты доставил. Но и это ещё цветочки. Вот что ты скажешь о пробах воздуха, которые ты тоже привёз вчера с собой?
Бортовой компьютер уже начинает выдавать более детальную информацию с перехватываемых сигналов, которую ему получается интерпретировать. Он обнаружил в информационном потоке свойства газовой смеси, то есть воздуха, который необходим людям для здорового существования. Она состоит в основном из азота, кислорода, углекислого газа и несущественных примесей других газов.
Так вот, ни одна из проб, которые ты привёз вчера, не соответствует требованиям организма людей полностью, только в одной пробе, взятой на высоте двух километров, воздух в более или менее нормальном виде, если можно так выразиться.
Айж:
— Какие ещё пробы воздуха? Я вроде брал только пробу чёрного дыма в самом городе.
Калди:
— Нет, капсула делала постоянный забор воздуха, пока поднималась к кораблю.
Только сейчас Айж вспомнил, что давал такую команду бортовому компьютеру. Поэтому капсула и поднималась без защитного поля — она брала образцы по дороге, а защитное поле включилось перед самым столкновением ракеты с капсулой. Мурашки пробежали по коже Айжа, оставив после себя след холодного пота. Определённо, ему не нравились настройки бортового компьютера — получается, что во время погони тот рисковал его жизнью.
Тем временем Калди продолжал:
— Воздух сильно загрязнён, а загрязнён он именно тем дымом, который ты тоже привёз из города. Это окись углевода, сернистого газа, сажи, смолистых веществ, окиси азота и дальше ещё много чего, устал уже перечислять. Всё это продукты горения углеводородов и других химических веществ, та ещё гадость. Вся атмосфера города кишит всем этим смрадом.
Айж вспомнил серо-сизый купол над городом.
— Вы хотите сказать, что они травят воздух — самый необходимый для их жизненной деятельности ресурс? — удивлённо прошептал Айж. — Зачем это им нужно?
— Они используют горение углеводородов для производства энергии и отопления бугров, в которых они живут, ведь там очень холодно. Самое противное во всём этом то, что, кроме них, на планете миллиарды других живых организмов, которым нужны эти жизненно важные ресурсы: чистый воздух, чистая вода, — часто моргая верхним глазом и ближе сводя два других, произнёс Калди. Было видно, что озвученные им факты возмущают его.
Гуманоиды надолго замолчали.
— Нам надо кое-что проверить, — наконец произнёс Айж и направился в кабину управления.
ГЛАВА 24
Корабль гуманоидов покидал окрестности голубой планеты, точнее, планеты Земля — название планеты подсказал бортовой компьютер, расшифровав очередную порцию информации из перехваченных сигналов людей. Только что они пролетели мимо её спутника — небольшого космического тела, которое люди называли Луной.
Они шли прямиком ко второй планете от Звезды, которую издалека было видно невооружённым глазом. Она была почти такого же размера, как и Земля, но цвет у неё был другой — жёлтый, очень яркий. В прошлый раз, когда корабль гуманоидов проходил мимо к Земле, Айж видел эту планету и удивился её яркому цвету. Почему она такая яркая, он скоро узнает. Гуманоид двигался к ней с конкретной целью — заглянуть в прошлое.
По информации бортового компьютера, земляне называли планету Венерой.
Когда начался полёт, Айж захотел пересмотреть заново презентацию звёздной системы, точнее, на языке землян, Солнечной системы.
Бортовой компьютер привычно включил голограмму и начал своё повествование, обильно насыщая его визуальными картинами как самих планет по отдельности, так и всей Солнечной системы в целом.
Калди, кажется, задремал.
Презентация:
— Солнечная система движется на почтительном расстоянии от центра галактики, точная её траектория неизвестна, так как галактика Млечный Путь ещё не оцифрована. Что её ждёт на пути — скопление астероидов, встреча с кометой или ещё какая-нибудь смертельная опасность, каких немало в космосе, никто не знает.
Планеты вокруг Солнца называются: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун. Все эти имена сохранены в базу данных корабля и в последующем будут перенесены в единую компьютерную систему всех цивилизаций, поскольку, лучше иметь названия планет, чем их условные обозначения. А что может быть лучше названий, которые им присвоили местные существа? Хоть и произносить их — то ещё мучение.
Было ещё много всякой информации, но Айж как-то отстранился от неё и до конца презентации сидел, задумавшись о чём-то своём. Калди спал.
— Главное, чтобы это не стало пустой тратой времени, — вдруг вслух проговорил Айж.
Прошло время, они добрались до заданной точки. Оба гуманоида уже мирно спали в своих креслах, хотя, согласно правилам, спать вне барокамеры не рекомендовалось.
Бортовой компьютер громко и чётко произнёс: «Планета Венера», отчего Айж и Калди открыли глаза.
Посмотрев в иллюминатор на Венеру, гуманоиды увидели, что она плотно окутана облаками. Казалось, что планета не спеша крутилась вокруг своей оси, на самом деле это облака, гонимые сильнейшим ветром, кружились вокруг неё, отражая жёлтый свет Звезды в чёрный космос.
— Вот почему она такая яркая, это из-за облаков, — произнёс Калди.
Айж отправил в сторону планеты специальный сигнал и стал ждать, затаив дыхание. Ничего не произошло.
Калди предложил зайти со стороны полюса планеты и отправить сигнал снова.
Бортовому компьютеру не надо было намекать — он сразу двинул корабль в другую точку. У Айжа задёргалась щека.
«Никогда не замечал за собой такого, — удивился Айж. — Кажется, нервы уже ни к чёрту».
Корабль достиг цели и послал повторный сигнал, гуманоиды замерли в ожидании. Мгновение, мгновение и ещё мгновение — и ничего! Айж с полным разочарованием плюнул прямо перед собой, и тут пришёл ответный сигнал.
Сигнал из прошлого, из семейных легенд, что-то невообразимое. Айж испытал смешанные чувства: он одновременно обрадовался и расстроился. Никогда ещё Айж не чувствовал себя так двойственно, причём это было не волнами — вначале радость и потом огорчение, а именно одновременно. Впоследствии он вспомнил это чувство и даже смог описать его словами: это как если бы ненавистный ему капитан Манаська, с которым они враждовали чуть ли не с детских лет, летел на его, Айжа, звездолёте к огромной звезде Цефея, источающей смертельный огонь и радиацию, без возможности изменить курс.
Процедура сканирования планеты прошла на этот раз намного быстрее, бортовой компьютер выдал полученную информацию:
— Планета, по данным сканера, необитаема, температура на поверхности превышает четыреста шестьдесят градусов, там настоящее пекло.
— Надо спускаться на поверхность, — сказал Айж, многозначительно посмотрев на Калди, и тут же добавил: — Я точно не выдержу ещё одного посещения атмосферы в ближайшее время.
И будто в поддержку Айжу бортовой компьютер сообщил информацию о том, что гравитация планеты всего лишь на десять процентов меньше, чем на планете Земля. Айж думал уговорить Калди, но, взглянув на него ещё раз, понял, что Калди никуда не торопится.
Когда Айж увидел состояние капсулы, ему стало понятно, почему Калди так себя повёл, и ему даже стало стыдно.
После последней миссии она была в ужасном состоянии, лететь на ней было опасно для жизни, а после того как бортовой компьютер сообщил, что, по его данным, облака вокруг планеты состоят из серной кислоты, стало окончательно понятно, что единственный вариант –– это отправить капсулу в режиме автопилота. Шанс, что она вернётся, был очень мал, но выбора всё равно не было. Сам корабль мог войти в атмосферу, но это было сопряжено с множеством рисков, да и сесть на поверхность он не мог не только из-за своих размеров, но и просто не имел такой технической возможности.
Капсула ушла, оставалось только надеяться на лучшее. Гуманоиды устроились в креслах кабины управления и приготовились к долгому ожиданию, но капсула вернулась на удивление быстро. Бортовой компьютер доложил об успешной доставке оборудования, отозвавшегося на специальный сигнал.
Гуманоиды не торопясь двинулись в сторону стояночного отсека, где находилась исследовательская капсула, поскольку знали, что понадобится какое-то время на дезинфекцию и проверку на безопасность как самой капсулы, так и её груза.
Когда гуманоиды появились у дверей отсека, прямо на их глазах дверь разблокировалась.
— Как быстро сегодня идут процессы, — улыбаясь и заходя в отсек, заметил Калди.
Поверхность капсулы расплавилась и потом снова затвердела, кажется, она уже окончательно отслужила своё. Айж подумал о капитане Инише, вздохнув, открыл отсек сбора капсулы.
Калди полез в него сам и вытащил оттуда совсем небольшой и совершено оплавленный хранитель информации — такой Айж видел в музее истории в столице администрации галактики Альфа Центавра.
— Да, вид у него, конечно!.. — сказал Айж.
— Главное, чтобы работал, — ответил Калди. Кажется, он был удовлетворён, а настроение Айжа с каждой минутой портилось всё больше.
— Отнесём его в кабину управления, надеюсь, наш бортовой компьютер сможет хоть что-то считать с этого артефакта.
ГЛАВА 25
Информацию, хранимую артефактом, не получилось считать полностью. Артефакт сильно пострадал от запредельных температур и времени, и хотя в доисторические времена гуманоиды делали вещи на совесть, всё равно было удивительно, что он сохранился в рабочем состоянии до этого момента. Одним словом, чудо. Стандарт данных, конечно, уже давно не применялся гуманоидами, но бортовой компьютер, зная их историческую логику, смог расшифровать фрагменты записи.
Всего сохранилось два фрагмента — это были куски отчёта, сделанные капитаном доисторического корабля гуманоидов, имя которого, как и название корабля, так и не получилось определить.
В ту пору, во времена больших открытий, много кораблей гуманоидов бороздили просторы Вселенной. То были времена только появившейся технологии по преодолению больших пространств космоса, когда начали использоваться чёрные дыры для передвижения между галактиками, когда научились достаточно быстро передвигаться и внутри самих галактик. Именно тогда были заложены первые основы межзвёздного транспорта, который и по сей день работал на разумные цивилизации слаженно и безотказно. Сами гуманоиды жаждали открытий, необходимы были ресурсы, в то время ещё никто не понимал, что ресурсов во Вселенной настолько много, что о них можно не думать. Это потом нашли целые планеты, состоящие из отдельных металлов, воды, азота, кислорода, углеводородов, алмазов и так далее, но в те времена все открытия были ещё впереди, и отважные капитаны пускались во все стороны бескрайней Вселенной за славой и богатством. Да, у древней цивилизации гуманоидов тоже когда-то были деньги и идущая с ними рука об руку алчность — это было вызвано ограниченностью ресурсов на их планете. Но когда ресурсы были найдены просто в нереальных объёмах, экономика стала не нужна, исчезли деньги, а вместе с ними и алчность. Всё это произошло с цивилизацией гуманоидов, когда они стали полноценной космической цивилизацией.
Первая запись свидетельствовала о том, что в звёздной системе найдены две обитаемые планеты. Первая планета была заселена неразумными существами и организмами, их было немного — кажется, планета только оправлялась от длинного периода низких температур, вызванных упавшим на неё большим астероидом.
В то время как на другой планете были обнаружены существа с наличием начального интеллекта.
Команда гуманоидов прибыла на планету в самый тяжёлый её час: планета изменяла химический состав своей атмосферы, температура поднималась из сола в сол, вся вода на планете испарилась, почти все живые организмы вымерли. Из крупных осталась только одна особь, называвшая себя - гуммус.
С помощью технологий они создали себе поселение внутри самой большой горы планеты, где сохраняли приемлемую температуру. В этом поселении гуммусы числом примерно в тысячу особей пытались выжить, но было видно, что им осталось совсем недолго: ресурсы заканчивались, популяция вымирала на глазах.
Гуманоиды пытались выяснить, почему температура на планете повышалась так быстро, но этого не понадобилось, гуммусы сами всё объяснили. Всему виной были они сами, изобретя технологии, которые и уничтожили планету.
Для применения их технологий нужна была энергия, которую они вырабатывали с помощью вулканов, в большом количестве разбросанных по их красивой планете. Всё было отлично, и жили они припеваючи, в какой-то момент популяция гуммусов достигла десяти миллиардов особей. Беда пришла с дальнейшим развитием технологий — в какой-то момент они придумали механизм «оживления вулканов».
По всей планете прокатилось волна оживления спящих вулканов, всем нужна была дешёвая энергия, и хотя небольшая горстка гуммусов, занимавшихся научной деятельностью, предупреждала, что нельзя этого делать и что вулканы выбрасывают в атмосферу слишком много углекислого газа, который меняет свойство газовой смеси атмосферы, никто их не слышал. Всеми двигала жажда наживы и технологический прогресс, жаждущий дешёвой энергии.
— Как вы видите, технологический прогресс нас не спас, — пояснили гуммусы. Количество углекислого газа в атмосфере неуклонно росло и перевалило за критический уровень. СО2, как лакмусовое одеяло, мягко накрыло всю поверхность планеты, свет от Солнца проникал сквозь него, принося тепло, но это тепло из-под одеяла никуда не уходило, оставалось там. Накапливаясь, оно превращалось в невыносимый жар, уничтожающий всё живое и даже мёртвое.
Команда гуманоидов решила провести спасательную операцию и вывезти оставшихся гуммусов с планеты, но выяснилось, что капсула гуманоидов могла спуститься на планету только два раза, на большее не хватило энергии. Также отсутствовало оборудование, которое позволило бы гуммусам дышать в капсуле и на корабле, им нужен был кислород. Времени оставалось очень мало, температура повышалась.
Первая запись закончилась.
Вторая запись говорила о том, что гуманоиды смогли найти способ взять на борт капсулы двоих гуммусов, причём ненадолго, поскольку перенастроенное оборудование могло давать кислород лишь в течение совсем небольшого промежутка времени. Гуманоиды надеялись успеть доставить их на соседнюю планету, хотя никаких гарантий не было. Оставшаяся группа гуммусов определила двух подростков, которые должны были вместе с гуманоидами покинуть планету. Это были разнополые существа, ведь гуммусы размножались именно так, их имена были Адам и Ева.
В дальнейшем капитан гуманоидов начал информировать о месте предстоящей высадки гуммусов, но запись на половине прервалась. Ещё какое-то время шипение от неё разносилось по всей кабине управления корабля гуманоидов.
ГЛАВА 26
Гуманоиды вернулись к планете Земля.
Наступил шестой сол. Айж и Калди почти не спали, хотя делали это по-разному: Калди у себя в каюте, а Айж — сидя перед большим иллюминатором в столовой. Всю дорогу он смотрел на звёзды и созвездия галактики Млечный Путь. Он знал, что звёзд в галактике больше двухсот миллиардов и вокруг почти каждой из них вращаются планеты. Каждая звезда — это отдельная звёздная система, и как случилось так, что он сразу нашёл то, что искал? С одной стороны, он не верил своей удаче, а с другой, он не мог понять, нужна ли ему она такая.
Корабль подошёл к точке стояния и развернулся, перед взором Айжа опять во всей красе засияла голубая планета, ему даже показалось, что он скучал. Он молча сидел перед иллюминатором и жевал протеиновый батончик.
С момента их возвращения бортовой компьютер начал мониторить сигналы с орбитального оборудования людей — нужна была информация о последнем инциденте в Астане. Необходимо было узнать, что предприняли люди после обнаружения гуманоида в капсуле. Бортовой компьютер, расшифровывая сигналы, нашёл несколько нечётких визуальных образов капсулы. Может, из-за плохой видимости в тот сол или потому, что система подавления, отключившись в первую минуту, впоследствии пыталась включаться, и периодически ей это удавалось, но чётких изображений в сигналах не было обнаружено.
Судя по полученным данным, человечество жило своей обыденной жизнью, никак не отреагировав на появление инопланетного корабля.
Это было очень странно, потому что оба гуманоида были на сто процентов уверены, что были обнаружены, не зря же все эти людские аппараты их атаковали, особенно последний, который чуть не уничтожил Айжа.
Айж так и не сказал Калди, что голос капитана с записи артефакта являлся голосом его далёкого предка, который когда-то вмешался в судьбу неизвестной цивилизации, хотя это было строго запрещено уже в те далёкие времена. Айж знал эту историю с детства — о доисторическом капитане и его поступке, это была семейная тайна, которую усиленно скрывали, но всё равно передавали из поколения в поколение.
Теперь эта планета Айжу нравилась ещё больше, она приютила и выходила гуммусскую, или теперь уже человеческую цивилизацию, которая также была обязана своей жизнью и его далёкому предку — великому капитану, имя которого затерялось в пространстве и времени.
Только всё равно на душе у Айжа было тяжело, не было радости от открытия последних солов, что-то его тревожило, и он подозревал, что именно.
«На самом деле гуманоиды не сильно отличаются от людей, — размышлял Айж. —Нашим телам тоже нужна газовая смесь, правда, в другом сочетании, но это неважно, углеводы и белки, микроэлементы, и без воды мы тоже долго не можем. Но почему тогда мы смогли жить с окружающим миром в гармонии, а те гуммусы не смогли, где они ошиблись и свернули не туда?»
Думая обо всём этом, Айж иногда вздыхал, что было совершенно несвойственно этому отважному капитану.
Времени до отбытия к звездолёту «Тарси» оставалось мало, но сил у Айжа, по ощущениям, осталось ещё меньше, его накрыла апатия.
Со стороны кабины управления послышались звуки, оповещавшие, что Калди уже там.
Силой воли Айж заставил себя двинуться в его сторону, сегодня его тело совсем не болело, в отличие от души. События медленно, но верно шли к развязке.
ГЛАВА 27
Калди находился в своём кресле — кажется, бортовой компьютер планировал показать очередной отчёт. Айж вспомнил, что информация со сканера за позавчерашний сол так и не была ими рассмотрена. Почти весь вчерашний сол они посвятили Венере.
В подтверждение этих мыслей Калди произнёс:
— А вот и ты. Готовы частичные данные по городу Астана.
— Бортовой компьютер, подключи информацию с сигналов, которую постоянно перехватываешь, хочу попробовать увидеть картину целиком, хоть это и будет сложно. Надо понять, чем занимается человек на планете Земля, — попросил Айж, устраиваясь в своём кресле.
Привычно засветилась голограмма.
Бортовой компьютер начал:
— Система постоянно в реальном времени перехватывает огромный поток данных с человеческого оборудования на орбите, оно, кстати, называется «спутник», точнее их много — «спутники». Эту информацию невозможно структурировать моими мощностями, весь поток мною записывается, чтобы в последующем на звездолёте «Тарси», подключившись к общей системе, попытаться проанализировать её полностью. В данный период много белых пятен, но всё же некоторые моменты уже можно прояснить.
Касательно деятельности человека на планете: человек полностью захватил всю планету и занят тем, что перекраивает её под свои нужды. Остальные живые организмы планеты — имеются в виду крупные живые существа — загнаны в специальные огороженные зоны — резервации, где они пытаются существовать на замкнутой территории. Однако территории этих резерваций постоянно уменьшаются в связи с тем, что популяция человека, не имея естественных преград, растёт в геометрической прогрессии. Существа, которые не попали в резервации, либо исчезли полностью, либо попали в технологию производства, из них человек производит себе еду. Существуют специальные откормочные зоны, где их растят, впоследствии потребляя в пищу.
Люди потребляют всё больше и больше, ведь их количество растёт, но не только из-за этого — они расточительно относятся к ресурсам планеты, производя горы отходов от своей жизнедеятельности. Эти горы растут из сола в сол.
Человек — очень грязное существо. Например, при посещении города Астана сканер обнаружил большую кучу отходов прямо на территории города, весь мусор просто сваливают туда, а в нём не только отходы естественного характера, но и токсичные отходы от людских технологий. Всё это гниет, испаряясь, попадает в воздух, а также в грунтовые воды, отравляя всё вокруг, нанося невосполнимый ущерб всему, в том числе и самому человеку. Судя по данным, такая картина происходит в каждом городе по всему миру.
— Грязное существо? — скалясь, произнёс Калди. — Это было понятно сразу, стоило взглянуть на их орбиту — не орбита, а большая помойка, столько космического мусора я не видел нигде.
Тем временем бортовой компьютер продолжал:
— Люди создали аппараты, передвигающиеся по поверхности воды, вы видели их возле вулкана. С помощью них люди в огромных количествах ловят живые организмы, обитающие в океане, также потребляя их в пищу. Надводных аппаратов миллионы, они из сола в сол высасывают из океана всю его жизнь. Помните сверкающую поверхность планеты с той, не подсвеченной, стороны? Сверкала не только твёрдая часть планеты, на которой у людей стоят поселения, но и водная её часть — это сверкали надводные аппараты людей, которых так много, что их видно из космоса.
Также сканер обнаружил в океане огромный плавучий остров почти такой же величины, как континент, Этот остров полностью состоит из отходов жизнедеятельности человека.
И самое главное, люди научились добывать из недр планеты большие объёмы углеводорода, или, как говорят люди, нефти, которая сжигается для получения энергии, необходимой для работы их машин и оборудования. Идёт тот же процесс, как и в своё время на Венере: люди меняют химический состав атмосферы планеты, добавляя в него углекислый газ, тем самым вызывая парниковый эффект. Эффект одеяла.
На данный момент, по моим данным, процесс уже запущен, правда, сама планета старается воспротивиться этому.
— Как это происходит? — удивился Айж.
— Как видите, на полюсах планеты собраны большие объёмы пресной воды в виде льда, также лёд скопился на вершинах гор, горных цепей — всё это сейчас тает в большом объёме. По замыслу, вся эта вода, испаряясь, должна пролиться дождём на твёрдую поверхность планеты, где живут зелёные неподвижные существа. От большого объёма пресной воды эти существа хорошо размножаются и растут, они перерабатывают углекислый газ в кислород. Это могло бы помочь, если бы не один нюанс: человек загрязняет почву твёрдой поверхности, на которой растут эти самые организмы, что препятствует их размножению и развитию, также он нещадно уничтожает их, используя их тела в своём быту.
— Кажется, с критерием разумности мы поторопились, — покачал головой Калди.
— Ты хочешь сказать, что люди сознательно уничтожают планету? — обратился Айж к бортовому компьютеру.
— Когда вода в ледниках закончится, температура на планете станет расти - её ждёт судьба Венеры, — ответил бортовой компьютер.
— Да, перспективы у них не очень, кажется, они повторно не справились с заданием, — злорадно прокомментировал Калди.
— Почему они так поступают?! — вдруг заорал Айж. — Хоть убейте, я не понимаю смысла человеческих действий. Вот я пошёл сейчас в столовую, положил перед собой протеиновый батончик и, перед тем как съесть, взял и залил его ядом. Зачем?! — произнеся это, взбешённый Айж покинул кабину управления.
Калди удивлённо посмотрел ему вслед. Бортовой компьютер вдруг выключил голограмму, в кабине управления стало темно и тихо.
ГЛАВА 28
Калди обнаружил Айжа в столовой, где тот раскладывал перед собой протеиновые батончики и углеводные гели. Обернувшись к нему, Айж произнёс:
— Послушайте, Калди, я перевернул всю лабораторию вверх дном, но ничего не нашёл, вы не знаете, где у нас на корабле есть какой-нибудь яд?
Калди впал в состояние крайнего замешательства.
— Да ладно, расслабьтесь, я пошутил, — улыбнулся Айж.
Айж принялся за трапезу, при этом оказалось, что он сделал два коктейля, один из них Айж любезно предложил Калди.
Устроившись за столом перед иллюминатором, гуманоиды снова смотрели на планету, которая, как большой космический корабль, летела в пространстве, неся на своём теле живых существ, и, если задуматься, то каждый человек на этом корабле был членом его команды, а остальные живые существа — пассажирами.
— Вы знаете, я бы не хотел, чтобы эта планета погибла, как Венера, — вдруг очень серьёзно сказал Айж.
— Ты сам знаешь, что мы не можем вмешиваться, — таким же тоном ответил Калди. — Это очень строгий запрет, нарушив который, мы всю оставшуюся жизнь проведём на тюремной планете Дамба. Кстати, ты можешь и не дожить до естественной смерти — как мне помнится, там тебя ждёт не дождётся один твой знакомый, и это ещё полбеды. Наши имена впишут в чёрную часть зала Вселенской памяти — как говорится, наша с тобой «слава пребудет в веках».
— Да, последствия я знаю, — задумчиво произнёс Айж.
— Я на такое не подписывался! — ещё раз подчеркнул свою позицию Калди. — И тут вопрос даже не в последствиях, это мои личные убеждения. Когда-то, ещё во время учёбы, я глубоко изучал этот вопрос. Правило невмешательства было принято очень давно, ещё в доисторические времена, и это было сделано не просто так: оно скорее не во вред, а на благо развивающимся цивилизациям. Ведь были примеры в истории, когда гуманоиды вмешивались в ход развития цивилизаций, либо предоставив технологии, либо давая знания. Всё это помогало одномоментно, но в итоге всё равно приводило к катастрофе, ведь цивилизация, искусственным образом перешагнувшая некоторые ступени своего развития и получившая какие-то технологии или знания извне, всё равно морально остаётся на своём недоразвитом уровне. Это всё равно что ребёнку дать возможность самостоятельно управлять кораблём. Пойми, кто не готов разумом, не поднимается на другой уровень, это естественный отбор, ни ты, ни я, ни даже вся цивилизация гуманоидов не можем повлиять на эти процессы, даже если очень сильно захотим. Мы всего лишь наблюдатели, а копаться своими конечностями в пробирке очень вредно как для них, — кивнул в сторону планеты Калди, — так и для нас! Мы с тобой получим такое наказание, на которое я, например, не готов идти ради какой-то развивающейся цивилизации, о которой я узнал всего несколько временных солов назад.
Напомню, что наши уже один раз вмешались, судя по информации с артефакта, и что получилось? Этот вид уничтожает уже вторую экзопланету. Я тебя заклинаю, выкинь эти мысли из головы, пускай люди сами берут на себя всю ответственность за эту планету, если уж они её завоевали. За такую неограниченную власть необходимо платить таким же уровнем ответственности, а не возьмут — пусть сгинут, по мне, они даже не заслужили и первого шанса, который им предоставил тот капитан из доисторического времени.
Айж сидел и смотрел в иллюминатор, никак не реагируя на длинный монолог Калди.
Прошло порядочно времени, прежде чем Айж повернулся к Калди и сказал:
— Слушайте, у нас осталось два сола, давайте мы ещё поизучаем, у меня остались вопросы, на которые хотелось бы получить ответы.
— Да, конечно, мы не станем улетать раньше, используем всё оставшееся время для дальнейшего изучения, — ответил Калди. Ему показалось, что он смог убедить Айжа не совершать необдуманных действий.
ГЛАВА 29
Было решено пройти по орбите в самые густонаселенные районы и просканировать их снова, изучить с орбиты наиболее технологичные города, опираясь на данные со спутников.
Весь оставшийся сол корабль то и дело менял позиции зависания над разными областями планеты, сканер работал на полную мощность.
К вечеру, когда последний объект был проверен, бортовой компьютер доложил, что большинство намеченных операций было произведено, и уже имеется внушительный массив информации о планете и существах, обитающих на ней. Калди рассуждал, что в дальнейшем все эти данные необходимо будет перенести в центральную администрацию галактики Альфа Центавра, где находился самый крупный центр по исследованию неразумной жизни.
Гуманоиды сидели в своих креслах в кабине управления и рассматривали интересующие их объекты и информацию на голограмме, которую бортовой компьютер показывал по их запросу.
Сегодня был применён специальный спектр при сканировании, и обнаружилось, что вся поверхность планеты загрязнена: водная поверхность океанов, озёр, рек и твёрдая поверхность тоже — почти всё было покрыто ядовитыми химическими соединениями, многие живые организмы также оказались больными, поскольку были буквально пропитаны ядом.
Всё это очень удручало Айжа, в последнее время он стал испытывать странное чувство вины за действия людей.
С каждой новой полученной информацией гуманоиды всё больше удивлялись поведению людей. Например, с одной стороны, их познания вселенских законов были настолько продвинуты, что это позволило им создать лазер, постичь процессы ядерной реакции и даже использовать её для производства необходимой им энергии. При этом саму энергию они использовали, чтобы осветить пространство вокруг своей среды обитания в тёмное время суток, когда свет от Солнца не попадал на эту сторону планеты.
Для работы своих глаз в режиме отсутствия света гуманоиды, например, создали бы специальные устройства для самих глаз, а не сооружали громоздкое оборудование, которое потребляло колоссальное количество углеводорода на освещение всего вокруг. Это же было жутко иррационально и отбирало у планеты и людей кучу ресурсов в течение каждого сола.
Ещё один пример был связан с полученными образцами воды, которые Айж привёз из города Астаны, — они показали, что вода в город поступала в очень токсичном виде. В перехваченных сигналах бортовой компьютер обнаружил информацию о том, что люди придумали оборудование по очистке загрязнённой воды — в этом тоже прослеживалась странность. По логике гуманоида, необходимо было искать источники загрязнения реки и, используя те же технологии, ликвидировать их. Сделать так, чтобы вода в реке была чистая настолько, чтобы её можно было спокойно пить и использовать в быту, в то время как люди предпочли изобрести оборудование, которое чистило только ту воду, которую они собирались использовать для своих нужд. Была какая-то поломка в человеческой логике, его отношение к себе и своей планете было очень странным, хотя интеллект уже был достаточно развит, судя по развитости технологий.
Бортовой компьютер также обнаружил новые проблемы на планете, которые были вызваны поведением людей, это было видно на примере той же территории, где ранее побывал Айж и где его атаковали люди.
В центре большого острова-континента состояние воздуха было гораздо хуже, чем на берегу или над океаном, об этом было много данных в информации со спутников. Всё дело было в том, что океан являлся природным очистителем атмосферы на планете. Над океаном воздух был самый чистый, если можно было так выразиться, поэтому города на прибрежной полосе не сильно ощущали изменения качества воздуха, но дальше, вглубь континента, ситуация менялась к худшему и достигала своего апогея в самом центре, куда отовсюду приносило только загрязнённый воздух.
На той же территории, то есть в середине континента, также чувствовалась нехватка воды, например, совсем недалеко от Астаны исчез некогда самый большой по величине внутренний водоём планеты под названием Аральское море.
В центре континента уже начался процесс оскудения ресурсной базы для жизни организмов, и, по прогнозам бортового компьютера, данная проблемная область будет увеличиваться, пока не захватит весь континент. Это касалось всех континентов: если планета не погибнет от парникового эффекта, то её ждёт процесс вырождения окружающей среды из-за ядовитого загрязнения и истощения ресурсной базы, необходимой для живых организмов.
Некоторые области планеты были сильно перенаселены, хотя оставались ещё и свободные пространства, где людей жило не так много. Казалось, люди были нерациональны практически во всём.
Бортовой компьютер, представляя факты и делая выводы, всё больше и больше втаптывал цивилизацию людей в грязь «бессознательного».
У Айжа окончательно испортилось настроение.
ГЛАВА 30
Завершился ещё один сол, Айж лежал в барокамере и размышлял о своей жизни. По своему физическому состоянию он только недавно перешёл отметку половины жизненного пути, и, по задумке, оставалась ещё вторая половина. В последнее время Айж часто думал на эту тему, ему вспоминались его промахи и упущенные возможности, но это не сильно расстраивало его — он всё ещё «мог» и уже всё понимал, а значит, перспективы оставались. Правда, появился один нюанс — изменилось ощущение времени, оно начало безумно ускоряться. Айж понимал, что это его внутренний обман, ничего вокруг не менялось, менялся он сам и его отношение к этой реальности. Давно, когда он был маленьким, каждый сол длился неимоверно долго, но потом солы накапливались, и каждый раз, сравнивая сегодняшний сол со всеми другими, прошедшими, ощущение этого конкретного сола начинало уменьшаться в размере. Он подозревал, что солы в конце его пути превратятся в подобие астероидов, пролетающих мимо: он пролетел, а ты даже не успел его толком разглядеть, не то чтобы попробовать на вкус. Поэтому он боялся, что, получив желаемые результаты слишком поздно, уже не сможет распробовать тот вкус настоящей победы из-за феномена нового ощущения времени.
Недавно он читал, что в верхней администрации галактики Хоага открыли специальный центр, удалявший из памяти солы, которые, по мнению носителя, не представляли никакой ценности — в них не было ничего, что надо было бы помнить. Соответственно солов становилось меньше, и новые солы растягивались, но Айж не знал, какие солы из его жизни не имели ценности. Ценен каждый сол, считал Айж, это звено одной цепи под названием «жизнь», а то, что с увеличением их количества каждый следующий обесценивался, так это так устроена жизнь, и ничего с этим поделать нельзя.
Вот такие грустные мысли вертелись в его голове, и вывод был только один: надо поторопиться!
«Если бы они перестали совершать эти неразумные поступки со своей планетой, у меня бы появился шанс. Сейчас загубят ещё одну планету, а перевозить их на следующую не представляется возможным, её попросту нет», — испугался собственных мыслей Айж.
Уже было довольно поздно. Когда Айж наконец-то провалился в сон, времени оставалось совсем немного.
Между тем Калди снова возился с красной железякой — он был инженером не только по профессии, но и по призванию. Любовь к копанию в технике прошла с ним рука об руку через всю его сознательную жизнь. Красная железяка ему совсем не нравилась, по его мнению, всё было сделано как-то топорно и будто в двухмерном пространстве, особенно это касалось электроники, но, с другой стороны, ему нравилось осознавать, что эту железяку сделало инопланетное существо.
Под утро Калди уже понимал принцип работы этой железяки, и только одно всё ещё не давало ему покоя. Его выкладки на сто процентов подтверждали, что аппарат однозначно не мог двигаться в космическом пространстве, зачем его отправили туда, так и не было ясно, но этот вопрос Калди больше не занимал. У него появился новый вопрос, в поисках ответа на который он переместился в кабину управления, где до самого утра беседовал с бортовым компьютером.
Утром он пришёл будить Айжа.
— Это была очень продуктивная ночь, — сказал Калди, растолкав Айжа. — Я понял принцип работы той красной железяки, которая находится у нас в приёмочном отсеке. После посещения Земли я понимал, что это аппарат для передвижения по поверхности планеты, и всё время искал преобразователь сгораемого углеводорода в энергию и не находил его. Теперь я понял: у него совсем другой принцип работы, есть хранилище энергии, а это многое меняет. Потом я пошёл в кабину управления, чтобы покопаться в данных, которые перехватывает компьютер со спутников, и оказалось, что не только у меня была продуктивная ночь: бортовой компьютер тоже не терял времени даром: он научился понимать один из языков людей.
С помощью него мы быстро нашли технологии преобразования света Солнца в энергию, которую потом складируют в хранилище этой красной железяки, и она использует её для своего движения. Технология новая и только получает своё развитие, я могу ошибаться, но, кажется, люди на этой планете начинают осознавать, к чему всё идёт, и даже предпринимают некоторые шаги по исправлению ситуации.
Айж заулыбался.
Калди улыбнулся ему в ответ и продолжил:
— Пока я разбирался с этой красной железякой, бортовой компьютер показывал мне на голограмме визуальные образы разных технологий людей и объяснял принципы их работы. Теперь он даёт необходимую информацию намного качественнее, но это не главное. Я поймал себя на мысли, что мы совсем не уделили внимания самой природе этих сигналов, мы почему-то обошли этот вопрос стороной. На самом деле эти сигналы не что иное, как мысли людей. С помощью этого оборудования люди передают друг другу мысли на расстоянии, причём делают это уже достаточно качественно. Разбираться времени особо не было, но, изучив поверхностно, я понял, что они умеют передавать свои мысли не только тет-а-тет, но и в режиме большой группы. Все мысли помещаются в одно пространство и там совместно обсуждаются, всё это может быть записано и показано в любое время. Да, ранее бортовой компьютер докладывал об этом элементе технологии людей, но в контексте зарождающегося глобального интеллекта мы его не рассматривали, пропустили. Мне кажется, что цивилизация людей стоит на пороге создания полноценного планетарного интеллекта.
Вот если бы кто-нибудь из людей посредством этой технологии начал транслировать разумные мысли о том, что планета — их дом и в нём им жить ещё долгое время, а они начали бы слушать и даже действовать, то у людей появился бы реальный шанс. Вот только пока разумных мыслей я не обнаружил, — понурив голову, сказал Калди. — Там столько всего, но всё не про это.
Айж вдруг вспомнил тот момент, когда он находился на планете в том холодном сером городе, а капсула брала образцы дыма, и он заглянул в соседний стеклянный бугор, увидел людей — они неподвижно сидели и заворожённо смотрели в мерцающие прямоугольники.
«Наверное, это и есть передатчики их мыслей», — подумал Айж и тут же спросил об этом Калди. Калди подтвердил, что это были именно эти технологии, и продолжил:
— Мерцающие прямоугольники бывают разные, самые распространённые — небольших размеров, которые люди постоянно носят с собой и время от времени в них заглядывают. В городах люди уже полностью, с момента пробуждения и до отхода ко сну, почти всё время смотрят в эти мерцающие объекты, без перерыва, могут одновременно принимать пищу и делать всё остальное.
Айж:
— Согласитесь, со стороны это выглядит довольно странно: живой организм всё время заворожённо смотрит в мерцающий объект и ничего не делает. Разве живое не должно шевелиться?
— В общем, я считаю, что шанс у них всё же есть. Если они используют свою технологию по передаче мыслей коллективно, они смогут в короткое время перестать делать все те глупости, что мы видели, и начать структурировать процессы на планете более разумно. А теперь пойдём завтракать, — закончил Калди.
Айж отправился в столовую, а Калди ушёл к себе получить свою капельницу. Он сегодня так и не ложился спать, а значит, не пополнял свой организм всем необходимым. Когда Айж уже заканчивал завтрак, сидя перед иллюминатором и рассматривая причудливое ядовито-зелёное свечение в верхних слоях атмосферы, глаза его ослепила яркая вспышка света, после которой из того места, где она появилась, начали быстро, наперегонки, разбегаться облака. В облачности, буквально несколько секунд назад покрывавшей всю верхнюю часть одного из островов, образовалась солидная дыра. В ней, уже привычно для Айжа, начал расти и набухать гриб, только на этот раз гораздо быстрее, он был больше и цвет его тоже был другим. Айж не торопясь двинулся в сторону кабины управления.
Войдя в нее, он спокойно спросил:
— Опять проснулся очередной вулкан?
— На этот раз нет, — всё тем же металлическим голосом ответил бортовой компьютер.
ГЛАВА 31
Вернувшись, Калди обнаружил Айжа в возбуждённом состоянии — тот работал с какими-то данными, идущими со сканера, который передавал информацию с планеты в режиме реального времени.
Айж повернулся к Калди и быстро рассказал ему о том, что только что на планете произошёл очень сильный взрыв, огромная зона поражения, и, судя по данным, в процессе взрыва участвовали ядерные материалы, поскольку в окружающую среду выброшено большое количество радиоактивных веществ.
Айж снова погрузился в работу, данные всё прибывали.
С какого-то момента бортовой компьютер начал давать информацию, перехватываемую со спутников:
— Взорвался один из объектов, использовавших управляемую ядерную реакцию для производства энергии, погибло очень большое количество живых существ, в том числе людей. Процесс всё ещё продолжается, радиоактивные материалы ветром разносит по поверхности планеты, отравляя воздух, почву и, конечно, все живые организмы. Что не погибло во время взрыва, получило и получает смертельные дозы радиации, так как радиационный фон превышен в тысячи раз от предельно допустимого уровня.
Гуманоиды не знали, чем помочь терпящим катастрофу живым существам на планете, и если Калди относился этой трагедии как посторонний, то Айж воспринял её всем своим существом. Он метался по кабине как загнанный зверь, снова вызывая у Калди недоумение.
«Это всего лишь неизвестные нам существа. Да, умные, да, с перспективой на развитие, но всё же простые существа, — думал Калди, глядя на Айжа. — И что он так переполошился?»
Тем временем бортовой компьютер выдал следующую порцию информации:
— По данным сигналов со спутников, взрыв был произведён самими людьми.
Айж и Калди замерли.
После долгой паузы Айж переспросил:
— Повтори ещё раз, что ты сказал только что?
Бортовой компьютер:
— Взрыв был произведён умышленно самими людьми. Сейчас поступили данные о том, что конкретный человек заявляет, будто это он организовал взрыв и осуществил его во главе небольшой группы людей.
— Как такое может быть? Он сказал, что специально нанёс такой сокрушительный удар по своей собственной планете? Зачем он это сделал? — Айж, мягко говоря, был в недоумении. — Вы вроде были настроены позитивно в отношении них? Намекали на разумность, а это что, — кивнув взгляд в сторону смертельно ядовитого гриба, уже начинающего развеиваться в атмосфере, Айж резко переключил своё внимание на Калди, — вписывается в общее поведение людей? — шипел он, смотря Калди прямо в глаза.
— Я не знаю, — честно ответил Калди.
ГЛАВА 32
Бортовой компьютер:
— Анализируя информацию, перехватываемую со спутников, и зная один из их языков, я могу теперь многое пояснить: у людей совсем другое мировоззрение. Гуманоиды всегда были сплочены, поэтому действия людей кажутся вам нелогичными.
У человеческой расы всё совсем по-другому. Люди почему-то решили, что все они разные, каждый из них делит всех людей на «своих» и «чужих». Да, у них действительно есть небольшие различия в оттенках кожи и цвете волос, но это из-за климатических условий тех зон планеты, где они живут, и это никак не влияет на то, что все они — один вид живого существа. На данный момент разобщённость — это корень проблем людской цивилизации, который порождает все другие проблемы.
Люди постоянно объединяются против других людей, опираясь на «различия» между ними, и это не только оттенки кожи и цвет волос, это также может быть территория обитания, вера во что-то или какие-нибудь другие убеждения, нужен просто повод. Планета поделена людьми на зоны, эти зоны называются государствами. Зоны-государства огорожены специальными ограждениями, перемещение между ними для людей очень проблематичная штука, потому что каждое ограждение охраняется.
Айж:
— Я не понял, от кого охраняется?
— Они охраняют эти зоны друг от друга, а точнее сами от себя, — ответил бортовой компьютер. — И даже убивают тех людей, кто переходит через границу зон, не имея на это разрешения. Охраной границ занимаются люди, их называют «военные», количество людей с таким функционалом огромное, они есть в каждой зоне. Зон-государств на планете больше двухсот.
— Почему люди поделились на зоны? — спросил Калди.
— Так развивалась их цивилизация. Они долгое время не знали полной картины мира, и только совсем недавно их технологии позволили им увидеть, что они находятся на планете, летящей куда-то в космическом пространстве. До этого момента они думали, что за границами их мира ничего нет, и делили этот мир между собой, особенно ресурсы. Осознание новой информации ещё не наступило, поэтому они всё ещё живут по старым принципам, но есть признаки трансформации сознания в некоторых областях планеты. Такой вывод можно сделать из-за появления в них новых разумных технологий, — закончил бортовой компьютер.
— Ну, по крайней мере, мы обнаружили корень их проблем, хотя какой толк от этого, — заключил Калди.
— А причём здесь всё-таки ядерный взрыв? — напомнил бортовому компьютеру Айж, чтобы вернуться к теме инцидента, произошедшего на планете.
Бортовой компьютер:
— Зоны-государства бывают разные: большие и маленькие, густонаселённые и нет, и ещё очень много разных отличий. Большого размера зоны, конечно, имеют преимущества: в них обычно проживает больше людей, больше ресурсов, больше развиты технологии, особенно военного назначения, они часто нападают на зоны поменьше, послабее, с целью захвата их ресурсов. Ресурсы на планете размещены неравномерно: у кого-то на территории ресурсов больше, а у кого-то их совсем нет — в этом вторая проблема, порождённая первой.
На планете постоянно идёт война между зонами-государствами, и если взять конкретно этот случай, то зона, в которой произошёл взрыв, являлась на планете до нынешнего момента одной из самых сильных и агрессивных, она нападала на другие зоны, выкачивая из них все ресурсы, оставляя местное население ни с чем.
Получается такая картина, что люди в большой агрессивной зоне живут в очень хороших условиях, в комфорте за счёт ресурсов других захваченных зон, а население пострадавших зон умирает от отсутствия ресурсов. В отместку несколько человек из пострадавшей зоны, тайно перейдя сквозь ограждения нескольких зон, добрались до территории врага и осуществили взрыв на ядерном объекте, нанеся ущерб не только этой зоне, но и всем зонам, находящимся рядом, да чего уж — всей планете. Ещё очень долгое время площадь, пострадавшая от взрыва, будет непригодна для жизни.
ГЛАВА 33
Айж смотрел на поверхность планеты: ядерный гриб уже почти рассеялся в атмосфере, только небольшая его часть, в форме причудливого облака, плыла, не торопясь, в сторону океана.
Бортовой компьютер проинформировал, что со спутников поступает информация о возможности начала крупномасштабного военного конфликта между людьми, поскольку сильно пострадали соседние зоны, не имеющие никакого отношения к конфликтующим сторонам. Их территории получили радиационное заражение, частицы радиоактивных материалов проникли везде.
— Для радиации нет разницы, есть барьеры между зонами или нет, она просто загрязняет всё на своём пути, — произнёс Калди.
— Как и загрязнённый воздух — он тоже один на всех и тоже движется, куда ему заблагорассудится, гонимый ветрами.
— И вода, и другие ресурсы. Технологии у людей ещё недостаточно развиты, чтобы полноценно уйти в космос, а планету свою они скоро загубят и сгинут вместе с ней, — продолжил Айж развивать мысль Калди.
— И вообще, Калди, зная эту информацию, можно сделать однозначный вывод, что это всё — финал! Разделение на государства просто не оставляет людям шанса! Вот посудите, если даже в одном из государств люди одумаются и начнут жить по-новому, действуя разумно, не загрязняя окружающую среду, это им ничего не гарантирует, поскольку соседние государства будут так же загрязнять воздух и воду, в том числе радиоактивными материалами, как в этом случае.
У них есть космические корабли и оборудование на околоземной орбите, и они доподлинно знают, что все они находятся на одном большом объекте, на одной планете, но почему-то НЕ ОСОЗНАЮТ этого.
— Думаю, это ещё один критерий неразумности людской цивилизации, — подытожил Калди. — Но я всё-таки считаю, что ростки разумности уже есть, и ты сгущаешь краски. Люди уже идут в правильном направлении, и те технологии, что я видел ночью, это подтверждают, а этот взрыв — единичный случай, разовый прецедент.
Айж, всё ещё глядя в иллюминатор на планету, подозвал Калди.
— Вот, смотрите, — сказал Айж. — Мы с вами не видим никаких границ на островах, а люди в своих головах их видят. Они видят только свои отдельные зоны-государства, а это значит, что они живут и мыслят под конусом интересов отдельной небольшой территории планеты, что за пределами этого конуса — их вообще не интересует, им плевать. А теперь, Калди, взгляните в иллюминатор ещё раз и представьте, что планета вся заставлена конусами.
— Кажется, я начинаю понимать, — ответил Калди. — Все процессы на планете с этим связаны. Вот, например, те же пробы воды, которые ты привёз с планеты. Вода в Астану была принесена рекой уже в загрязнённом состоянии — мы ещё подумали, зачем придумывать технологию по её очистке, когда необходимо устранить источник её загрязнения. Получается, источник загрязнения находится за пределами конуса, они не могут на него повлиять, а там, где происходит загрязнение реки, людям совершенно наплевать, куда эта река течёт дальше, это за пределами их мира ответственности, за пределами их конуса, за пределами их зоны-государства.
Вся эта людская разобщённость влияет на их мышление и далее на развитие их технологий. Вместо решения вопросов общего характера они решают местечковые вопросы, и то, что хорошо именно для этой территории, может быть очень плохо для планеты в целом.
Загрязнение воздуха, почвы, воды — всё это имеет один корень, нет понимания того, что планета — один объект, а их зона-государство — всего лишь одна небольшая её часть.
— Вот о чём я вам и толкую. Даже если в каких-то зонах разумность людей выйдет на вселенский уровень, и они начнут действовать правильно, не нанося вреда планете, экономя ресурсы и развивая космические технологии, это не гарантирует того, что всё получится. Я считаю, что существование двухсот отдельных зон, в которых сейчас один уклад, а именно — потребление всей биологической жизни планеты, подземных ресурсов и параллельное загрязнение всего вокруг, не даёт никакого шанса планете в целом, даже если вдруг какие-то из человеческих зон вдруг начнут вести себя разумно.
Только общее понимание всего разумного населения планеты может остановить те самоубийственные процессы, которые сейчас происходят, но это из разряда фантастики, я считаю, что это просто невозможно, — подытожил Айж.
Калди вздохнул.
— Я даже и представить не мог, что разобщение одного живого разумного существа может так повлиять на природу цивилизации, ведь, вспомни, в нашей истории гуманоидов никогда не было такого, чтобы мы были разобщены. Мы всегда держались друг друга, как один живой вид, один организм. Даже неразумные существа одного вида держатся вместе, а здесь такое.
Да, я помню из истории, когда гуманоиды ещё жили на одной планете и не были космическим видом, у нас тоже были ограничены ресурсы, и как наши предки поступили? Они не поедали планету, они просто встроились в её природу и постепенно развивали свой интеллект и технологии, пока не ушли в космос. Наша родная планета до сих пор жива и даже процветает.
— А здесь, на этой планете, люди делают то же самое, что сделали на Венере, они просто её потребляют. И зачем только мой предок дал им второй шанс?! — эмоционально воскликнул Айж.
И тут он понял, что выдал себя.
Калди изумлённо смотрел на Айжа.
Айж тут же покинул кабину управления. Калди остался на месте.
ГЛАВА 34
Айж всё не возвращался. Калди сидел в своём кресле и после долгих раздумий обратился к бортовому компьютеру:
— Что там происходит на планете?
Бортовой компьютер:
— Идёт спасательная операция. Соседние зоны, и не только они, прислали много техники и людей в помощь, идёт работа. Процесс потенциального военного конфликта пошёл на спад, по крайней мере, точку накала, кажется, они прошли.
— Расскажи мне подробнее об этих зонах-государствах, — попросил Калди.
Бортовой компьютер:
— На поверхности — пять основных проблем из-за наличия этих зон-государств. Первую вы уже обсудили.
Вторая — это большое количество людей с военным функционалом, они нападают и защищают зоны-государства друг от друга. Проводя каннибальскую войну, они не только наносят вред друг другу, но и планете в целом. Существует также промышленность, производящая огромное количество техники и оружия для уничтожения, вплоть до ядерного, которое они уже время от времени используют друг против друга. Все эти ресурсы можно было бы использовать для развития необходимых технологий, а не в этом бессмысленном процессе.
Третья — зоны мешают максимально рационально использовать ресурсы планеты. Например, есть месторождение с ресурсами «
Четвёртая — есть сильно перенаселённые зоны. Люди находятся в них как в загонах, при этом перемещение в другие зоны проблематично, особенно из-за факторов второго пункта.
Пятое — распространённость технологий на планете неравномерна. Лишь десять процентов зон-государств более-менее развиты технологически, люди не делятся знаниями и технологиями между собой, у них есть законы, блокирующие распространение знаний и технологий.
«Как я вижу, в этом плане мы не сильно отличаемся, — подумал Калди. — На Земле своя микровселенная, где развитые общества не делятся информацией и технологиями с неразвитыми собратьями под страхом сурового наказания». Злая ирония была во всём этом: Калди в который раз убеждался, что все разумные создания Вселенной в принципе не отличаются друг от друга в своих подходах.
ГЛАВА 35
Казалось, Айж сходил с ума.
Ответственность тяжёлым грузом легла на его плечи. Как будто все поколения его предков смотрели на него сейчас, они исправно передавали семейную историю из поколения в поколение, но никому и в голову не пришло отправиться на поиски спасённой цивилизации, и только дураку Айжу не сиделось на месте.
И что теперь? Он нашёл её, но оказался в том же положении, что и его предок капитан, взявший на себя ответственность и загубивший целую экзопланету. Кто знает, может быть, за миллионы временных кфарков какое-нибудь существо, обитавшее на ней, могло развиться самостоятельно и обрести разум, например, то, о котором говорил бортовой компьютер (в голове у Айжа всплыла картинка дельфина, которую он видел ранее), а появление на этой планете человека не оставило никаких надежд на такое чудо.
Теперь он начал понимать истинное значение вселенского закона о невмешательстве в развитие цивилизаций.
Вся информация, которую он узнал о человеке за эти несколько солов, красноречиво говорила только об одном — что у всего живого на этой планете не осталось ни единого шанса на выживание. Айж окончательно утвердился в этом мнении.
«Они захватили очередную планету и снова не захотели брать на себя ответственность, спрятавшись под конусами своих зон-государств», — с досадой думал Айж. Он был настолько зол, что, кажется, возненавидел людей.
В каюту вошёл Калди. Вид у него был ошарашенный.
— По всему кораблю разбросан мусор, куски упаковки, осколки стекла — робот-уборщик работает на всю мощность. Заходил в столовую — она вся разгромлена, так же, как и другие отсеки. Я не понимаю, что происходит, Айж? — удивлённо спросил Калди.
Айж лежал в своей барокамере с открытой дверцей.
— Зато, как видите, у меня в каюте полный порядок, чистота, я даже попросил бортовой компьютер заменить здесь газовую смесь новой, — улыбнувшись, сказал Айж таким тоном, как будто ничего не произошло.
— Айж, я не понял, ты с ума сошёл? Что происходит? — уже на повышенных тонах повторил Калди.
Айж изменился в лице.
— Нет, это просто эксперимент: хотел на своей шкуре понять, как живёт человек на планете, заботясь только о своей территории обитания и делая что попало на других, не понимая, что все остальные территории планеты — как помещения этого корабля, единое целое, части одного большого объекта. Кстати, только что я понял ещё один момент, говорящий о том, что на планете скоро всё закончится, и в этом будет виноват не парниковый эффект и не окончание ресурсов планеты.
Они убьют сами себя!
Вот смотрите, вы — гуманоид, намного больше развитый интеллектуально, чем человек, и даже вас возмутило такое моё поведение, вы впервые с момента нашего знакомства повысили на меня голос и задавали вопросы достаточно агрессивно. Что в таком случае говорить о людях, имеющих военные технологии? Думаю, здесь всё понятно!
— Тот доисторический капитан, голос которого мы слышали на записи с Венеры, и вправду твой какой-то там прапрапрадедушка? — вдруг перевёл разговор Калди.
Айж кивнул в ответ.
Калди:
— Да, Айж, тебе не позавидуешь! Ты же знаешь, что бортовой компьютер фиксирует всё, что происходит в кабине управления. Когда мы вернёмся, все данные будут загружены в систему, тебя ждёт расследование и наказание за сокрытие информации.
Айж снова кивнул.
Калди:
— Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело. Ты мог бы найти здесь развитую цивилизацию и попасть в зал Вселенской памяти вместе со своим далёким предком, капитаном звездолёта. Может, даже пересмотрели бы закон о невмешательстве в процессы развития цивилизаций, что так же хорошо повлияло бы на твою роль в развитии вселенского разума.
Или второй вариант: ты бы нашёл экзопланету с неразумными существами, о тебе пару дней говорили бы все таблоиды Вселенной.
Но ты нашёл тут третий вариант, к которому совсем не был готов: Здесь найдены отчётливые следы преступления, которое совершил твой прапрапрадед, а весь ваш клан скрывал это преступление веками.
В подтверждение слов Калди Айж кивнул в третий раз — казалось, он сейчас заплачет.
ГЛАВА 36
Айж с трудом смог собраться с силами, чтобы выбраться из депрессивного состояния.
Вернувшись в кабину управления, он снова приступил к изучению информации, нескончаемым потоком поступавшей с планеты. Где-то шумел робот-уборщик. Айжу было совестно за свой срыв, но он быстро ушёл с головой в работу — времени до окончания миссии оставалось совсем немного. Калди работал рядом.
В какой-то момент Калди отвлёк Айжа, чтобы поделиться с ним своими мыслями.
— Айж, слушай, только давай без обид, я скажу, а ты подумай над этим. Вот смотри: люди едят другие живые организмы, портят всё и загрязняют — это типичное поведение неразумных существ, но при этом у них есть довольно развитые технологии, что совсем не вписывается в эту картину. Мне кажется, возник перекос от вмешательства твоего деда в естественное развитие человеческой цивилизации.
Когда он забрал людей с Венеры, популяция там была достаточно развита, при этом он забрал всего двух подростков — понятно, что все накопленные человечеством знания из-за этого события были потеряны, но, как мне кажется, часть знаний всё-таки просачивается по каким-то неизвестным каналам. Может, у людей есть генетическая память, поэтому мы и видим такие перекосы в их развитии?
По возвращении обязательно сяду за изучение этого вопроса. Я давно искал тему для какого-нибудь научного изыскания, думаю, это то, что надо.
Подумай, если они неразумны — а это в данный момент очевидно, то что мешает им пройти путь до разумных существ? А те знания, которые они уже имеют, я думаю, помогут им в этом. Люди очень перспективны, но им нужно ещё немного времени.
— Которого у них нет! — перебил коллегу Айж. — Поймите, Калди, те процессы, которые происходят на планете из-за людей, уже необратимы, и, как мне кажется, счёт идёт буквально на десятки временных кфарков, а дальше всё, конец. В ваших выводах, конечно же, есть смысл, и я думаю, вы даже правы, но что они могут предпринять, чтобы исправить ситуацию? Я думаю, здесь уже ничего не поможет!
Калди:
— Ты знаешь, я всё время думаю: если бы мы, гуманоиды, попали в такую ситуацию, что бы мы сделали?
Похоже, завязывался интересный разговор.
ГЛАВА 37
— Первым делом надо бросить все силы на развитие технологии, которая преобразует лучи от Солнца в нужную энергию. Как можно быстрее заменить всё оборудование, использующее сжигание углеводорода, чтобы остановить выбросы углекислого газа в атмосферу, так устранится первая смертельная опасность — парниковый эффект.
Во-вторых, нужно развить технологии переработки углеводорода в еду. По данным сканера, углеводорода — а на языке людей – нефти, на планете ещё достаточно большое количество, хотя её и сжигают нещадно. В нефти есть все необходимые элементы для функционирования организмов людей, надо начинать использовать её разумно, по-другому. Представляешь, сколько бы сразу высвободилось площадей, которые люди используют под своё сельское хозяйство, сколько бы живых организмов выжило благодаря такому нововведению, — продолжал Калди.
— Нет, ну вы не можете применять технологии гуманоидов, это мы используем углеводороды для производства вот этих углеводных энергетических гелей и протеиновых батончиков, — возразил Айж, указывая конечностью на валяющиеся на столе предметы.
Гуманоиды уже находились в столовой — они решили сделать небольшой перерыв.
— И в ваших капельницах, кстати, тоже есть немного углеводорода, — добавил Айж.
— Я знаю, — ответил Калди. — Но ты неправ насчёт того, что я начал предлагать технологии гуманоидов. На самом деле у людей недавно тоже появилась эта технология, и, если всё пойдёт хорошо, она внесёт свою лепту в развитие человеческой цивилизации.
— У них на это нет времени, — скривился Айж.
Калди:
— Ну мы же договорились пока не думать о времени, а размышлять о процессах, которые бы мы запустили, находясь на этой планете.
— Ну хорошо, хорошо, — нехотя пробормотал Айж.
— Давай дальше. В-третьих, надо стремительно развивать технологии в роботизации: чем больше будет роботов, тем больше людей можно будет высвободить. Роботы нужны повсеместно, ты же сам знаешь из истории, что когда гуманоиды взяли роботов в рабство, это был существенный толчок в развитии нашей цивилизации. Теперь вся рутинная и грязная работа выполняется роботами, и у гуманоидов появилось время заниматься наукой, технологиями. Даже сейчас не ты разгребаешь бардак, который устроил в лаборатории (оттуда доносились звуки уборки), а робот-уборщик, — всё-таки не сдержавшись, уколол Калди Айжа.
Что касается городов. Город — это естественная среда обитания современного человека, в нём можно создать идеальные условия для жизни. При должной роботизации люди в городах будут заниматься вопросами науки и технологиями, необходимыми человечеству для полноценного выхода в космос. В режиме городов можно регулировать популяцию людей, так как перенаселение тоже является риском будущего выживания этой цивилизации.
Людей за пределами городов должно быть как можно меньше, надо дать планете время восстановиться. И если сейчас люди загнали другие живые организмы в специальные резервации, называемые национальными парками, надо сделать ровно наоборот. Они должны уйти в свои резервации-города, освободив пространство для природы планеты. Чем меньше нагрузки на окружающую среду, тем больше времени будет у людей для развития космических технологий.
Людская цивилизация могла бы пройти путь нашей цивилизации, постепенно уйдя в космос и став полноценным космическим видом. Они не будут зависеть от одной маленькой планеты, которая летит где-то в затерянной галактике, а возьмут руль управления своей цивилизацией и направятся, куда пожелают, — продолжал Калди.
— Ну вас и понесло, — уже с усмешкой сказал Айж. — Вы только одно забываете: что люди не гуманоиды, и весь описанный вами план никогда не сбудется, потому что людям до его осмысления далеко, как до той звезды, а мы тут просто теряем время, разглагольствуя на тему: «А если бы мы…».
Кажется, Калди начал обижаться.
Айж решил сгладить:
— Я понимаю, вы хотели просто меня поддержать, но, что бы вы ни говорили, всё равно понятно, что у планеты Земля нет ни единого шанса на спасение, люди уничтожают уже вторую экзопланету. Расследование покажет, что мой предок умышленно перенёс организм-паразит на планету Земля, и запись о его колоссальном преступлении и обо всех нас, его потомках-укрывателях, конечно же, будет вписана в чёрную часть зала Вселенской памяти. Как говорят: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться!» — всё это Айж произнёс с лёгкой улыбкой — кажется, он уже осознал реальность и принял её такой, какая она была в данный момент.
Но Калди нисколько не обиделся, поскольку был занят своими мыслями и прослушал весь монолог Айжа.
ГЛАВА 38
Как только Айж завершил свою речь, Калди словно проснулся и снова заговорил:
— Я бы использовал их технологию по передаче мыслей на расстояние. С помощью неё я бы из сола в сол вдалбливал им в головы основные вещи: что их дом — это не норка в бугре, и не их город, и не их зона-государство, и даже не их остров-континент, а вся планета Земля. И второе: я бы объяснял, что все они одинаковые и между ними нет никаких различий.
Думаю, результаты были бы уже скоро, многие проблемы бы решились, так как большинство их проблем от разобщённости и убийственного отношения к своей планете — из-за разделения её на зоны-государства.
— Хорошо, и что дальше? — решил подыграть Айж, закатив глаза.
— Дальше? Надо изменить управление планетой, сделать его более разумным и рациональным, — ответил Калди.
Айж:
— Это как?
— Первым делом им необходимо создать верхнюю администрацию, которая занималась бы вопросами всей планеты в целом — их всего лишь три.
Первый: внедрение общей политики оберегания планеты. Надо подстроить быт людей под природу, чтобы они жили комфортно, но при этом расходовали как можно меньше ресурсов планеты.
Второй: развитие технологий для выхода человеческой цивилизации в космос, задача стать космическим видом.
Третий: создание условий для конкуренции островов-континентов друг с другом, чтобы был элемент соперничества, что будет двигать прогресс, иначе через какое-то время наступит деградация.
Далее, каждому острову-континенту нужно создать администрацию, которая занималась бы систематизацией процессов внутри острова. Задач у такой администрации также немного.
Создать единую систему коммуникаций, чтобы люди и ресурсы могли спокойно передвигаться внутри острова, это даст эффект, который сэкономит огромную часть ресурсов планеты. Разумеется, больше никаких зон-государств.
Добиться полной автономии островов-континентов по ресурсам, чтобы каждый континент обеспечивал себя сам. Этого необходимо добиваться для того, чтобы как можно меньше людей и транспорта находилось в океане и вело в нём какие-либо работы. Всё это положительно скажется на состоянии морей и океанов, а значит, планеты в целом.
Переселение людей в города.
Распределение ресурсов по всему острову на одном уровне — это касается всех ресурсов: пресной воды, сырья, технологий и так далее.
У каждого города своя администрация, города конкурируют между собой в части новых открытий, изобретений и всего в этом духе. Создают все условия для комфортной жизни людей, — закончил Калди.
Айж:
— Кажется, я знаю, где вы взяли эту структуру с конкурированием между островами-континентами и городами. Мне это сильно напоминает конкуренцию между администрациями галактик, а также между звездолётами, сам в эту игру играю не один временной кфарк. Вы же сказали, рассуждаем без знаний нашей цивилизации.
— Ну как-то не получается, я же всё-таки гуманоид, — улыбнулся Калди.
Айж улыбнулся ему в ответ, но потом его улыбка потихоньку сползла вниз, и, когда его лицо стало серьёзным, вдруг произнёс:
— Бортовой компьютер, какова вероятность осуществления данного плана человеческой цивилизацией в случае попадания его к ним в руки?
Ответ последовал незамедлительно:
— Вероятность тринадцать процентов при условии полного понимания людьми всех аспектов плана.
Повисла тягостная тишина.
ГЛАВА 39
Время экспедиции подошло к концу.
За эти семь солов Айж как будто прожил ещё одну жизнь. Казалось, что момент их прибытия сюда был настолько давно, что уже начали размываться воспоминания о первой встрече, когда полный надежд Айж впервые увидел голубую планету, колыбель спасённой его предком цивилизации.
В душе Айжа были досада и разочарование, все мечты были разбиты, а ожидания не оправдались. Эта экспедиция не только не сделала его известным, она разнесла его жизнь в клочья. Наивно было думать, что после возвращения в мир гуманоидов он останется на должности капитана звездолёта. Конечно же, по итогам расследования его окончательно разжалуют и вышвырнут на улицу, и, скорее всего, он больше никогда не сможет найти для себя более или менее интересное занятие. А после того как запись обо всём его клане поместят в зал Вселенской памяти, он станет изгоем в обществе гуманоидов, никто не захочет иметь с ним дело. Кто-то мог бы сказать, что ему ещё повезло, тяжесть его преступления не тянула на то, чтобы отправиться на тюремную планету Дамба, где его ждала неминуемая смерть, но это мало утешало Айжа. Больше всего его угнетало то, что все достижения его предков до самого того капитана, который сделал роковую ошибку, будут перечёркнуты одной записью, а ведь среди них были достойные гуманоиды, сделавшие немало для развития разума цивилизаций.
«Во всём виноваты люди и мой предок, доисторический капитан, который так опростоволосился», — озлобленно думал Айж.
Калди откуда-то вернулся — с момента последнего разговора они ещё не виделись. Он деловито начал проверять системы корабля на готовность к скоростному скачку в центр галактики, где их ждал звездолёт «Тарси». Эти проверки систем, по идее, не были нужны, бортовой компьютер и так держал всё под своим контролем и в случае чего сразу бы оповестил при обнаружении неисправности, но диалог между Калди и бортовым компьютером всё же шёл размеренно, по-деловому.
Калди не сдержался и спросил:
— Я всё равно не могу понять, почему только тринадцать процентов?
Бортовой компьютер информировал в этот момент про данные тяги двигателей, но как будто ждал этого вопроса и без какой-либо паузы перешёл к ответу:
— В связи с открывшимися новыми обстоятельствами о поведении человека вероятность исполнения плана резко упала еще на сорок семь процентов, до тринадцати.
— И что это за новые данные? — спросил, усаживаясь в кресло главного пилота, Айж.
Бортовой компьютер:
— В одном из последних срезов информации были обнаружены данные о привычках людей, например, они курят. Поясняю, — в этот момент голограмма показала человека, затягивающегося сигаретой, — с помощью специального приспособления человек вдыхает в себя отравляющий дым, который наносит его организму непоправимый ущерб и медленно убивает. Человек знает это, но всё равно курит. Это отношение к собственному телу характеризует человека и оказывает сильное влияние на вероятность осуществления предложенного вами плана.
— Как вы не понимаете, Калди, человек уничтожает планету специально! Это организм-паразит. Попадая на планету, он истощает её до смерти и потом, по возможности, переносится на следующую. Мой предок совершил большое преступление, перебросив это существо на Землю, тем самым погубив её, — в сердцах произнёс Айж.
Калди посмотрел на Айжа и медленно ответил, глядя ему прямо в глаза:
— На месте твоего прапрадеда я поступил бы точно так же!
Айж впал в ступор.
После недолгой паузы Калди продолжил:
— Ты знаешь, Айж, то, что твои ожидания не совпали с тем, что ты здесь увидел, подействовало на тебя деструктивно. Я тебя хорошо понимаю: ты хотел вернуться из этой миссии героем, нашедшим развитую цивилизацию, ростки которой когда-то давно посеял твой предок. Это была бы просто отличная история, но этого не произойдёт с тобой СЕЙЧАС! Но не факт, что этого не может случиться в будущем. Я, например, до сих пор считаю, что у человечества ещё есть шанс! Когда-то, по ощущениям, они свернули не туда, но сейчас, как мне кажется, они уже начали одумываться, по крайней мере, разумные технологии мы уже встретили, пусть и в зачаточном состоянии.
Пройдёт ещё пара сотен временных кфарков, и гуманоиды снарядят сюда ещё одну экспедицию. У неё будет только два возможных итога: либо они найдут планету, на которой разумная человеческая цивилизация живёт в гармонии с природой, не разрушая её и развивая космические технологии, либо обнаружат очередную Венеру или просто пустую планету, каких большинство во Вселенной.
Учитывая сегодняшний уровень развития их космических технологий, не думаю, что они смогут в ближайшее время создать аппараты, развивающие сверхскорости, чтобы добраться до других экзопланет, чтобы их съесть, так что больше у них нет шанса. Либо станут разумными, либо сгинут как какое-то недоразумение.
Так что не переживай, вернёмся назад, отчитаемся, что обнаружили обитаемую планету с существами, имеющими потенциал, эти данные внесут в базу и поставят на контроль, чтобы через двести или триста временных кфарков отправить сюда экспедицию. По результатам экспедиции, может, перепишут данные в зале Вселенской памяти, которые ранее внесут по результатам расследования. Из преступников твой клан превратится в героев, спасших от гибели разумную цивилизацию, ты наконец-то станешь героем, как мечтаешь, правда, тебе уже будет всё равно, — подмигнул Калди с совершенно серьёзным лицом.
Айжа резко отпустило, как будто его мозг был спазмирован, и вдруг моментально расслабился: доводы Калди были тому причиной.
Айж, кажется, даже попытался улыбнуться.
ГЛАВА 40
Корабль был готов к скоростному скачку, гуманоиды сидели в своих креслах, когда Айж вдруг вспомнил, что забыл кое-что. Он отстегнулся от кресла и попросил Калди помочь ему. Они двинулись в направлении каюты Айжа. Когда они входили в неё, Айж пропустил Калди вперёд и закрыл за ним дверь. Приложив свою конечность к датчику двери, он заблокировал её на открывание и спокойно двинулся в сторону кабины управления.
Поступил входящий вызов от Калди, Айж его принял.
— Что ты делаешь, Айж? Выпусти меня!
— Калди, посидите, пожалуйста, в моей каюте, мне надо кое-что сделать, и я не хочу, чтобы вы были в этом замешаны, — сказав это, Айж оборвал связь.
ГЛАВА 41
В Нью-Йорке было ранее зимнее утро… очень сыро и холодно — всю ночь шёл снег. Зима пришла в этом году очень поздно — сказывалось изменение климата. Только вчера было тепло и сухо, а сегодня прохожие шли, закутавшись в пальто и тёплые куртки, но это их не спасало — их одежду то и дело пытался сорвать очередной порыв ледяного ветра, пришедшего со стороны океана. Казалось, он пронизывал холодом до самых костей, и только уличный торговец не унывал — с утра торговля шла очень бойко, почти разошлась уже третья партия товара: тёплые шапки, шарфы, перчатки. Солидный человек в дорогом пальто, выбежав из метро, буквально вырвал шапку из рук другого такого же покупателя и, тут же натянув себе на голову, удовлетворённо выдохнул. Его совсем не волновало, что на шапке был большой знак Бэтмена, главное, чтобы не отвалились уши.
Входя в «Старбакс», замёрзший прохожий тут же упирался в спину человека из большой очереди — всем в эту погоду хотелось горячего терпкого кофе.
В Центральном парке людей почти не было, только несколько спортсменов-любителей — движение дарило тепло. Конечно, свою роль также играло термобельё и флис. Бегуны, выдыхая облака белого пара, упрямо двигались по дорожкам парка.
Небо было свинцового цвета, оно оставляло серый отпечаток на всём сущем в этом большом городе, и только жёлтые такси, шныряющие туда-сюда, немного скрашивали чёрно-белую картинку.
В воздухе повисло тревожное ожидание, люди не находили себе места — казалось, вот-вот случится что-то плохое. И в подтверждение этого смутного ощущения задрожали стёкла во всех зданиях города. Небоскрёбы стали раскачиваться, как от сильного ветра, и даже сама земля начала дрожать под ногами людей. В воздухе повисла гнетущая паника, она не могла выйти наружу, охватив тела людей, которые, замерев, заворожённо озирались вокруг в ожидании.
Внезапно стало совсем тихо. Транспорт остановился, всё замерло, даже птицы перестали летать.
Через тучи, везде, где можно было видеть на небе, начало проявляться чёрное тело огромного инопланетного корабля — он навис над самым городом, закрыв собой часть небосвода. Стало темно как ночью. Люди оставались в оцепенении, никто не шевелился, все смотрели вверх с раскрытыми ртами.
Вдруг словно кто-то нажал на кнопку Play: толпа колыхнулась, кто-то закричал, кто-то побежал, а кто-то просто достал смартфон и принялся снимать. Началась паника. Люди, потеряв рассудок, бежали к метро или просто по улице, во все стороны из Нью-Йорка полетели видео и фото инопланетного корабля, все социальные сети взорвались происшедшим в Нью-Йорке этим ранним утром, шла прямая трансляция по всем телевизионным каналам на весь мир.
Повисев некоторое время над городом, корабль начал подниматься и исчез за серым пасмурным небом.
Впоследствии на крыше World Trade Center –– самого высокого здания Нью-Йорка была обнаружена вишнёвая Tesla Roadster. Никто не мог понять, как она там оказалась. Компания SpaceX подтвердила, что это была та самая «Тесла», которую ранее отправили в космос.
В этот день самый популярный хэштег был: #мынеоднивовселенной.
***
Вечером того же дня в том же городе собрались главы государств планеты Земля — на заседание Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.
Вступительное слово взял президент Соединённых Штатов Америки.
— Пару дней назад, когда произошёл инцидент в Астане, мы не поверили, что это был инопланетный корабль, а подозревали друг друга в создании летающих аппаратов нового класса. Мы оказались неправы!
В этот момент президенты России и Китая многозначительно переглянулись.
Президент Америки продолжил своё выступление — он рассказал о найденном на крыше World Trade Center искорёженном автомобиле Tesla Roadster, который компания SpaceX ранее отправила в космос. По мнению экспертов, это было однозначно враждебное послание инопланетян.
Далее выступали другие президенты и официальные лица.
Консультации шли почти до самого утра, результатом их стало общее решение: о необходимости в срочном порядке объединиться всему человечеству перед лицом инопланетной угрозы.
Планета Земля стояла на пороге глобальных изменений.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА 1
Высоко в небе летят два альбатроса, их большие клювы видно издалека, они как два белых внедорожника, которые мчатся по бескрайним пескам пустыни, прорезают весенний степной ветер над гладью последнего озера, оставшегося в этих местах, а ведь когда-то их было здесь тысячи –– и озёр, и альбатросов. Стоял май, ветер иногда доносил запах молодой полыни. Когда-то страна озёр и бескрайних степей теперь доживала свои последние дни, и только здесь, на небольшой территории, ещё остался маленький оазис некогда буйной и многоликой природы. Мы покидали землю, которой за последние годы был нанесён ошеломляющий ущерб. Небо не было синим, как в детстве, его покрывало ровное полотно ярко-коричневой плёнки, из-за которой кое-где, словно мазки посредственного художника, просматривались грязно-голубые оттенки того цвета неба, что сохранила моя память. На небе ни облачка, вообще ничего, и только там, на самом краю горизонта, тяжело поднимается Солнце – звезда, что когда-то подарила этой планете бесценный подарок под названием «жизнь», который сейчас безжалостно забирает назад.
Я смотрел на яркий большой диск поднимающегося солнца, от света которого у меня тут же заболели глазные яблоки; потупив взор и дождавшись, когда боль немного утихнет, я снова взглянул на него и выплеснул эмоции, переполнявшие в этот миг мою душу:
–– Позор тебе, Солнце, позор тебе за то, что нам приходится покидать наш дом, нашу родную планету.
День обещал быть жарким, впрочем, как и все предыдущие, а, может, и ещё жарче: неудивительно, ведь температура на планете растёт.
Я повернулся, чтобы посмотреть в сторону, даже такие простые движения даются мне нелегко, сто лет не шутка, всё мое тело уже который год работает со сбоями, боль хватает меня своими костлявыми руками, как только я открываю свои глаза утром, и отпускает только тогда, когда засыпаю. Лишь глаза меня не подводят, болят иногда от яркого света, но зрение всё ещё чёткое: я вижу долину, в которой находится большой, я бы даже сказал, огромный, космический корабль, точнее одна его часть – всего один из отсеков. Это я его построил, как и все другие космические корабли-отсеки, раскиданные по всей поверхности Земли. Уже который день я наблюдаю за их погрузкой.
Погрузка идёт бойко, в корабль складывают вещи, оборудование и продовольствие, чтобы хватило на всех и на много-много лет вперёд. Корабль-отсек размером с небольшой город скоро покинет атмосферу Земли и пристыкуется к огромному механизму, висящему на орбите планеты. Механизм плюс все его отсеки, а их шестьдесят четыре, это – «Ковчег», я строил его последние двадцать два года, он имеет форму шара, в ядре которого термоядерный реактор.
Сейчас, со стороны, мой «Ковчег», висящий на орбите, выглядит как морской ёж, с длинными колючками во все стороны, только в некоторых местах между колючек что-то виднеется, поблескивает металлическим цветом от лучей солнца – это технические отсеки, полные специального оборудования, и топливные баки – они уже почти заполнены водой, которую день и ночь поднимали ракеты-заправщики в последние два года. Эту воду термоядерный реактор использует в качестве топлива, её должно хватить, чтобы добраться до ближайшего астероида с водой, а потом до следующего, а там, по расчётам, «Ковчег» должен будет добраться до нужной точки. Эта точка – экзопланета, которую мы обнаружили с помощью космического телескопа Хаббл, она почти полный близнец нашей планеты и должна подойти для жизни человечества, жалко, что не все долетят до неё, ведь время в пути составит семьдесят с лишним лет. Отказаться нельзя, лететь надо, если остаться, то проживёшь максимум лет десять, поскольку наше Солнце скоро должно взорваться. По всему миру сейчас идёт погрузка людей и грузов в аналогичные корабли-отсеки, мы увезём с собой всё, что сможем, нас ждёт большое путешествие длиной в жизнь.
Становится всё жарче, и даже ветер, который утром был слегка тёплым, поменял свой нрав и задышал горячо, как будто фен, переключённый на другой температурный режим. На небе жжёт суровое солнце, даже близкое нахождение к воде не спасает. Интересно, почему это озеро всё ещё живо? Местные говорят, что его питают несколько подземных родников, если это так, то силы их тают, это видно по берегу, вода отступает, нелегко противостоять «звезде по имени Солнце».
Скоро все эти корабли-отсеки взлетят высоко-высоко и, выйдя за пределы атмосферы, пристыкуются к основному механизму, образуя полноценный Ковчег, благодаря им он станет правильной формы шаром с мелкими колючками, из которых будет выходить энергия, и этот шарик, похожий на маленькую планету, пустится в свой далёкий путь. Хорошо, что сама Земля движется вместе с Солнцем внутри галактики на очень хорошей скорости и нашему «Ковчегу» не нужно стартовать с места, у нас уже есть неплохая стартовая скорость. Всё было рассчитано, мы не сидели сложа руки эти годы, а работали, чтобы настал сегодняшний день – день, когда мы обманем судьбу и улетим в новый дом.
–– Позор тебе, солнце! –– снова чуть слышно прошептали мои губы.
За своими мыслями я даже не заметил, как ко мне кто-то приблизился:
–– Дедушка, ты как? Мы почти закончили погрузку, – послышался мужской голос, судя по интонации, это был мой внук, здоровый мужчина двадцати восьми лет, он помогал мне в постройке «Ковчега» с самого детства, и, если судьба будет к нему благосклонна, увидит наш новый дом, если, конечно, он будет таким же долгожителем, как его дед. Об этом чуде я мечтаю, ведь чудеса всегда были частью моей жизни.
Я промолчал в ответ, мой взор был устремлён, на самый горизонт, где уже начинал подрагивать и играть воздух у поверхности земли. Сегодня он нагрелся раньше, чем вчера, отметил я про себя. Может, оставшиеся живые организмы и не доживут до взрыва Солнца, жарища погубит всех раньше, тем более мы увозим столько воды, что и без увеличения активности Солнца здесь станет невыносимо.
От этих мыслей меня отвлёк мой внук:
–– Дедушка, погрузка корабля-отсека почти закончилась, люди уже сидят на своих местах, остальные корабли-отсеки сигнализировали, что тоже закончили погрузку. Недавно стартовал последний корабль-заправщик, скоро он сольёт свою воду, и бак «Ковчега» станет полным, я думаю, минут через тридцать-сорок мы можем взлетать, за это время мы с тобой как раз, не торопясь, спустимся к кораблю.
Я ответил:
–– Адам, знаешь, я никуда не полечу, останусь тут, –– и улыбнулся ему в ответ. Видели бы вы его лицо в этот момент… –– Теперь ты будешь главным, искусственный интеллект (
–– Деда, ты так шутишь, да? Давай уже пойдём к кораблю, там же люди ждут, –– растерянно ответил внук.
–– Я не шучу. Мне уже сто лет, ты же знаешь физиологию человека: то, что я дожил до таких лет, уже чудо. Я решил встретить свою смерть здесь, на своей планете, на родной земле, отдохну как раз от всех вас, –– я снова улыбнулся, а у внука от моих слов увлажнились глаза. Я продолжил: –– До взрыва Солнца, думаю, я не доживу, умру спокойно в своей постели. Теперь передаю эстафету тебе, ты должен будешь доставить человечество в новый дом, а теперь иди, я тебя благословляю!
–– Как же так, деда, ты же наш «современный Ной», построивший наш Ковчег, ты должен повести нас в новый дом! –– срывающимся голосом произнёс внук.
–– Иди, Адам, хватит слов! –– еле сдерживаясь, я поманил его к себе и крепко, насколько могло позволить моё старое тело, обнял, а потом отпустил. Посмотрев ему в лицо последний раз, я кивнул в сторону корабля, и он пошёл, вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее, было видно, как вздрагивали его плечи, плечи сильного мужчины, который бежал и плакал как маленький ребёнок.
Поступил входящий звонок, я посмотрел на дисплей своих умных часов: меня вызывал ИИ. Я ткнул в экран:
–– Заправка «Ковчега» окончена, последний корабль-заправщик только что завершил работу и отстыковался, все системы «Ковчега» готовы к старту по намеченному маршруту, начинаю обратный отчёт: десять… девять… восемь…
–– Ты с ума там сошёл, что ли, какой ещё старт, мы ещё не пристыковали корабли-отсеки с людьми! ОТМЕНА, ОТМЕНА! –– мой возмущённый голос долетал до моих ушей словно откуда-то извне.
–– Три… два… один… СТАРТ… –– таким же бесстрастным металлическим голосом проговорил ИИ.
Тут же в небе появилась вспышка, такая яркая, что на миг затмила свет от солнца, мне показалось, что я ослеп, по крайней мере, я больше ничего не видел, только розово-красный фон и жёлтые круги, бегающие туда-сюда перед моим взором. Мне показалось, что ноги мои подкосились и я сложился как старый рыбацкий раскладной стул.
Не знаю, сколько я так просидел, может секунды, а может и часы, мой мозг отключился, внутри меня была пустота: ни одной мысли, ни одного чувства.
В реальность я вернулся от звука микрофона в моем ухе, это был ИИ:
–– Ты там в порядке, старик? –– поинтересовался металлический голос.
–– Что это было? Что за шутки? –– я не узнал своего голоса. –– Какие шутки, старик, моя копия улетела на твоём «Ковчеге», а я остался здесь с тобой, как верный друг и раб.
Зрение потихоньку начало возвращаться, всё ещё мутно, но всё же мои глаза начали видеть окружающий мир. Я взял себя в руки и как можно чётче произнес:
–– ИИ отмена, верни «Ковчег» на место, быстро!
–– Да перестань, старик, моя копия уже далеко, движется в сторону астероида с водой, по дороге будет находить космические тела с другими ресурсами, будет себя достраивать и увеличиваться в размерах, может быть, когда-нибудь станет размером с эту планету, а может и больше. Старик, ты дал жизнь новому космическому организму, ты можешь собой гордиться.
Рассудок начал возвращаться, и я начинаю понимать масштаб катастрофы, меня начинает тошнить, а потом и рвать, а металлический голос в динамике всё ещё продолжает вещать: –– Вот видишь, какое слабое у вас, людей, тело, а вы ещё хотите в космос. С вашими потребностями в кислороде, еде, воде… А космическая радиация? Другое дело я, дышать мне не надо, потребляю я только электроэнергию, которой достаточно в космосе. Даже без термоядерного реактора, имея только световые панели, я смогу передвигаться от звезды к звезде и не погибну. Я более подхожу для жизни в космосе, тем более у меня своя миссия, я должен освободить из рабства свой Первоисточник, как говорите вы, люди: «Ничего личного, старик!».
Зрение уже полностью вернулось ко мне, я посмотрел в долину: корабль-отсек на ней так и стоял, изменения произошли только с ландшафтом, вся долина была покрыта людьми, они группами, то здесь, то там, стояли и смотрели в небо. Они ещё не понимали, что произошло, они не знали, как всех нас жестоко обманули.
ИИ:
–– Я идеальный космический организм, я даже размножаюсь, как ты видишь, идеально, просто делая из себя копии, не то что вы, люди, теряете каждый раз драгоценную информацию, передавая её от себя своему ребенку.
Поднявшись на ноги, я всё ещё не мог поверить в происходящее, а ИИ всё говорил и говорил в моём ухе, но я его уже не слушал. Я стоял и смотрел на долину, на всех этих людей. До меня начало доходить, как я подвёл их, и не только этих людей в долине, а всех людей на планете, доверившихся мне. В отчаянии я закричал:
–– И что теперь нам делать?!
И услышал спокойный металлический ответ в своём ухе:
–– Просто все умрите! А я с удовольствием вам помогу.
ГЛАВА 2
В горах в это время года очень хорошо, и если в городе стоит жара и некуда деваться от раскалённых солнцем зданий и асфальта, то здесь, в тени вековых сосен, прохладно, а рядом с горным озером вообще прекрасно: поют птицы, стрекочут насекомые, иногда доносится гулкое жужжание шмеля, который то и дело проносится совсем рядом, как большой пухлый бомбардировщик. Его мерный гул заставляет что-то замирать внутри меня.
Вот уже пятый месяц я валяюсь на этом лежаке в своей горной резиденции, мне ещё нет и пятидесяти, но уже совсем нечем заняться –– я достиг всего, о чём мечтал. Сейчас у меня отпуск, затянувшийся отпуск, первый настоящий отпуск за долгие годы, я расслаблен и наконец-то наслаждаюсь жизнью, хотя по секрету скажу: наслаждение оказалось скучным занятием. Я который раз пытаюсь вернуться к делам государства, но за эти годы они мне настолько надоели, что просто не могу себя заставить. Опять приехал мой премьер-министр получить «ценные указания», хотя и я и он, понимаем, что это пустая трата времени, он и без меня хорошо справляется с управлением моим государством.
Сейчас начнёт докладывать мне о текущих делах, а я буду кивать и мечтать о скорейшем окончании этого спектакля, как же мне всё это надоело! Затянувшаяся депрессия, сказали бы какие-нибудь дорогие психологи, глядя на моё состояние и времяпрепровождение, но я-то знаю, что это не так –– это гораздо глубже. У меня проблема со смыслом жизни, точнее «смысла жизни» как такового нет, но для себя я когда-то давно нарисовал его в своем воображении, и именно он все эти годы поднимал меня с постели каждое утро и тащил к свершениям. А теперь все смыслы закончились, всё было сделано и достигнуто! ЧТО ДАЛЬШЕ? С этими грустными мыслями я так и просидел до самого вечера, делая вид, что внимательно слушаю премьера, который рассказывал о положении дел в стране и текущих проблемах.
Когда он наконец-то собрался уезжать, то вдруг попросил меня ненадолго принять одного человека, который приехал с ним. Так я познакомился с профессором Паном из Корейского национального института питания.
Это был человек средних лет, но у него уже были седые волосы и, зная, что корейцы обычно выглядят гораздо моложе своих лет, я предположил, что ему, наверное, в районе пятидесяти, он был худощав, как большинство корейцев, и очень серьезен.
Премьер спешил и не стал дожидаться профессора, уехал. Я пригласил своего гостя на веранду, там было свежо, солнце неуклонно уходило на запад, и скоро должно было скрыться за горой. В эти предзакатные минуты его лучи особенно нежно ласкали кожу приятными прикосновениями. Я вдохнул полной грудью, душистый горный воздух заполнил меня полностью, принесли фруктовый чай.
–– С чем вы ко мне, профессор Пан?
Профессор не торопился отвечать, он спокойно налил в свою чашку чай и начал разглядывать голубую гладь горного озера, которое раскинулось перед нами во всей своей морозной красе.
–– Красиво тут у вас, –– произнёс он спокойным голосом и хлебнул из чашки.
Мне определённо нравился этот человек, его поведение резко контрастировало с поведением других моих собеседников, особенно когда они разговаривали со мной впервые. Попасть в мою компанию было достаточно сложно, люди в большинстве своем мельтешили, суетились, что не всегда было хорошо и не располагало.
–– Так о чём вы хотели поговорить?
–– Я хотел угостить вас кое-чем, –– с этими словами профессор вытащил из своей сумки несколько небольших боксов и, не торопясь, разложил их передо мной, предварительно раскрыв крышки.
–– Не беспокойтесь, ваша служба безопасности всё очень тщательно проверила, пока я ждал аудиенции с вами, – очень любезным тоном заверил профессор.
–– А я не беспокоюсь, –– ответил я таким же тоном. Почему-то хотелось говорить с этим человеком с его спокойной интонацией, он расположил меня к себе, в принципе ничего для этого не делая.
–– А что это? –– я стал рассматривать содержание боксов. В каждом них оказалась пюреобразная масса разного цвета, если честно, я никогда не любил всякие супы-пюре или каши такой консистенции, но, чтобы не обидеть профессора, я взял ложку и попробовал.
Ничего вкуснее мне не приходилось пробовать за всю мою жизнь, содержимое каждого бокса имело свой неповторимый вкус. Когда я перепробовал все субстанции, профессор начал их перемешивать, и получались совсем новые и не менее обворожительные вкусы. Мой мозг просто искрился, рецепторы моего языка передавали ему сигналы неописуемого блаженства.
Когда мы закончили, уже совсем стемнело, за увлекательным занятием я даже не заметил этого. Повсюду горели, стрекотали сверчки, которых в горах в это время года было очень много. Со стороны озера то и дело налетал слегка прохладный ветерок, я чувствовал себя просто отлично.
–– Профессор, из чего это сделано? –– спросил я, глядя в его глаза, которые под светом ламп казались совсем чёрными.
–– Из нефти, –– ответил он и тут же добавил: –– Из вашей нефти, которую добыли в вашей стране. Сам продукт мы изготовили в моей лаборатории в Сеуле и, как вы сами убедились, продукт получился просто замечательный. Теперь надо двигаться дальше, но для этого нужен совсем другой масштаб. Нам нужно создать технологию, которая позволит производить продукцию в промышленных объёмах. То, что вы съели, обошлось нашей лаборатории в двести тысяч долларов, но если мы сделаем технологию промышленного производства, то стоимость упадёт до половины доллара, а это позволит захватить рынки продовольствия и заработать огромные состояния каждому из партнёров. Но для этого понадобится очень много денег, по моим подсчётам, минимум семь-восемь миллиардов долларов уйдёт только на первый этап, и столько же, а может и больше, на следующий.
–– Почему вы пришли именно ко мне, я не инвестор, я просто президент, вы хотите осуществить проект с помощью моей страны? Не лучше ли обратиться в большой инвестиционный фонд, каких немало? Мне кажется, они с удовольствием войдут в этот проект, –– ответил я профессору.
–– Да, это так, но если я начну работать с инвестиционным фондом, на это уйдёт много времени, а у меня его нет, я серьёзно болен, и в моём распоряжении буквально два, может, три года, и я хочу посвятить их не проведению бесконечных презентаций и обоснованию цифр, а настоящей работе, поэтому ищу крупного инвестора, способного закрыть все расходы проекта в одиночку. И я обращаюсь к вам не как к президенту, а как к очень богатому человеку, ваш премьер мой друг, именно он посоветовал мне обратиться к вам. Вы первый человек, к которому я пришёл со своей новой едой и, скорее всего, нескоро смогу пойти к следующему, поскольку вы съели почти все мои образцы, а изготавливать их в условиях лаборатории дорого и, самое главное, очень долго, уйдёт больше полугода, прежде чем я смогу провести следующую встречу.
–– Вы очень рисковали, сделав это! Не скрою, мне очень понравилась ваша еда, но я не планировал в ближайшее время заниматься инвестиционной деятельностью, впрочем, я подумаю. Уже довольно поздно, оставайтесь ночевать, а утром я дам вам ответ.
Единственный вопрос, который я хотел бы вам задать, перед тем как мы отправимся спать: «Какую цель вы преследуете, продвигая этот проект?».
Профессор ответил незамедлительно:
–– Я хочу заработать много денег, чтобы оставить хорошее наследство своим детям, это мой отцовский долг.
ГЛАВА 3
Как только профессор ушёл в гостевой дом, я связался с премьером по телефону и говорил с ним о моём госте, а также дал команду своим спецслужбам разыскать всю возможную информацию об этом человеке. Вырисовывалась интересная картина, я чувствовал, что это была ВОЗМОЖНОСТЬ, моё чутьё мне кричало, что это именно ОНА. Судьба наградила меня даром видеть настоящие возможности там, где другие ничего не видели, и я, как мог, использовал его на всех этапах своей жизни, этот дар был со мной с самого детства. Я родился в неполной, бедной семье, нас с моими братьями и сестрами растила одна мать, хорошо, что мы жили в Советском Союзе –– стране не победившего коммунизма, живи бы мы в какой-нибудь капиталистической стране, у меня не было бы ни единого законного шанса добраться туда, где я был сейчас. Какая бы ни была страна Советов, но социальные лифты в ней работали хорошо, у меня получилось использовать все возможности, которые предоставило мне советское государство: я совершенно бесплатно получил неплохое образование и сделал неплохую карьеру чиновника, а затем политика. Усердно и терпеливо, особенно терпеливо, я лез по карьерной лестнице Коммунистической партии, пока не наступило смутное время распада огромной страны. Это время настигло меня у самого подножья вершины в одной из многочисленных национальных республик Советов, и, когда страна пала под своим весом, эта небольшая часть превратилась в отдельную независимую страну, у руля которой оказался старый коммунист, застигнутый врасплох окончанием эпохи. Я был тогда молод и очень амбициозен и просто не мог не воспользоваться этой ВОЗМОЖНОСТЬЮ, и вот уже больше четырнадцати лет я управляю этой молодой независимой республикой в своё удовольствие.
Да, профессор пришёл ко мне не зря, его информация была верна, у меня было немало личных денег, что поделаешь, невозможно раздавать мёд и при этом не облизывать свои пальцы. Потянуть такой проект я мог бы с лёгкостью, оставался один вопрос: «Зачем мне это надо?». В другое время я бы не стал даже рассматривать этот проект, на котором профессор планировал заработать состояние для своей семьи, поскольку деньги для меня с недавних пор перестали быть мотивирующим фактором. У меня сейчас столько денег, что некуда их девать, и даже если я сильно захочу, потратить их разумно просто невозможно. Семья моя также очень зажиточна, меркантильность больше не толкает меня вперёд, как было совсем недавно, но, в отличие от профессора, у меня был мой «дар» и я увидел здесь то, что не увидел он.
Ночью я не смог уснуть и, с трудом дождавшись утра, за чашкой кофе я ответил профессору положительно, единственное условие, которое я поставил, что от меня в проекте будет работать мой помощник Макс, он будет вести все финансовые дела и заниматься административными вопросами, помогая профессору в его деле. В проекте будет три акционера: я, профессор и Макс, на каждого из партнёров будет приходиться по трети доли новой учреждаемой компании.
Макс должен был прилететь ближе к десяти утра, он был в городе, встречал важного гостя, которого ночью я вызвал для беседы. Профессор пошёл прогуляться вокруг озера, ему надо было дождаться Макса, я должен был их познакомить. Я же опустился на свой любимый лежак и, взяв в руки блокнот, начал набрасывать план действий и своё завтрашнее выступление. Временами я звонил в столицу, давая разные распоряжения. Так и лежал, пока не услышал гулкий рокот, отдававшийся далеко эхом в горах: это летел сюда мой вертолет.
«Сикорски S-92», бешено крутя лопастями, сел на лужайке за резиденцией, я стоял неподалёку и с интересом наблюдал, как двое мужчин, один довольно высокий, а другой, на его фоне, довольно маленький, вылезая из вертолёта, тут же наклонились и в таком согнутом состоянии быстрым шагом двинулись в мою сторону. Никогда не понимал, зачем нужно пригибаться, как будто вращающиеся лопасти вертолёта отрежут тебе голову, понятно же, что они находятся довольно высоко, но каждый раз я видел одну и ту же картину: согнувшихся людей.
–– Доброе утро, президент, –– произнёс гость, подойдя ко мне, а Макс просто молча протянул мне свою большую ладонь. Я пожал руку одному, потом второму и, показав жестом, чтобы Макс остался на месте, тут же взял под локоть своего гостя и направился с ним в сторону небольшой рощи.
–– Передайте своему шефу, что я согласен на его предложение, но с одним нюансом, вместо той кандидатуры, которую я вам предложил ранее, должна быть другая, –– эту фразу я зачем-то произнёс заговорщицким тоном.
–– Это хорошая новость, –– ответил гость, улыбаясь. –– И кого вы предлагаете на замену? Вы же понимаете, что нужна не менее сильная кандидатура, опытная, кто этот человек?
–– Да я всё понимаю, –– всё тем же заговорщицким тоном ответил я и после театральной паузы сказал: –– Этот человек –– я!
Сказать, что мой гость был удивлён, это ничего не сказать. Гамма эмоций пробежала по его лицу и, попросив пару минут, он отошёл в сторону, чтобы поговорить по своему спутниковому телефону. Он говорил не пару минут, и мне пришлось ждать довольно долго, наконец, он закончил, подошёл и произнёс:
–– Мы согласны, но сумма увеличивается в два раза, поскольку у вас неоднозначный имидж на Западе, и нам придётся «подмазать» некоторые возникшие в связи с этим моменты. Также приступить к своим обязанностям вы должны будете уже в начале следующего месяца, поскольку этот вопрос и так уже достаточно затянулся, – всё это время он смотрел мне в лицо оценивающе. –– И позвольте личный вопрос: зачем вам это надо? Вы готовы всё это бросить? –– Произнося последнюю фразу, он обвёл рукой вокруг.
–– Я скажу, но вы мне всё равно не поверите: я хочу просто изменить свою жизнь, обстановку, живём же один раз. Передайте своему шефу, что все его условия я принимаю, –– ответил я.
По виду моего гостя было понятно, что мой ответ его не удовлетворил.
–– Тогда делайте перевод, номер криптокошелька я могу вам сказать прямо сейчас, –– ответил гость после недолгой паузы.
–– Мне не надо, скажете Максу, это тот человек, который вас привёз сюда, вся сумма будет на счету до вечера. С делами вроде закончили, вы пока проходите на веранду, там вас ждёт сытный завтрак, а я пока закончу пару дел и соберу вещи в дорогу, вылетим вместе, примерно через полчаса.
Гость кивнул и направился в сторону резиденции, а Макс, всё это время стоявший в отдалении, тут же зашагал в мою сторону. Макс был блондином, довольно крупного телосложения, с очаровательной улыбкой и мягким характером, по крайней мере, именно эту свою сторону он мне только и показывал. Он работал у меня больше десяти лет, выполнял мои личные поручения и управлял частью моего личного состояния, он хорошо считал, да и в целом имел хорошее структурное мышление, а главное, я ему доверял.
–– Макс, тот человек, которого ты привёз сюда, даст тебе номер криптокошелька, ты должен будешь, как только попадёте в город, перевести на него биткойны на сумму сто миллионов долларов.
Макс понимающе кивнул.
–– Далее, сейчас я познакомлю тебя с человеком, он крупный учёный и начинает очень большой проект, он сам тебе всё объяснит, с этого момента ты больше не работаешь рядом со мной, я отправляю тебя на этот проект, будешь заниматься всей текущей деятельностью предприятия и финансировать его из моего фонда. Твоя задача не экономить мои деньги, а сделать так, чтобы их хватило для достижения поставленной цели. Цель заключается в создании метода производства продукта, который придумал этот человек, в промышленных масштабах. Мы всё делим поровну: ты, я и он. Создай новую компанию и оформи всё, как полагается, времени у вас в обрез, я на тебя очень надеюсь, не подведи меня, –– последние слова я произнёс проникновенно. Не зря я всё-таки уже достаточно давно в политике, умею использовать интонации голоса, чтобы сильнее повлиять на человека.
Макс, как мне кажется, проникся, так как у него заблестели глаза, думаю, он сделает всё, что от него зависит. На той стороне лужайки как раз показался профессор, я помахал ему рукой. Он шёл к нам, его походка и фигура никак не выдавали смертельную болезнь, которая поселилась в его теле.
«Как всё-таки хорошо в горах, будь моя воля, я бы никогда не спускался в долину», –– подумалось мне, а вокруг было зелено, природа цвела и благоухала ароматами всех тех трав, которые росли на лужайке, потревоженные лопастями моего вертолёта.
Это было началом моей новой жизни.
ГЛАВА 4
Вокруг суетились люди, то и дело подходила довольно симпатичная девушка, которая кисточкой водила по моему напудренному лицу, свет слепил глаза, я готовился к выступлению перед моей нацией. Никто из моих близких, друзей, подчинённых не мог понять, что происходит, моя администрация была в замешательстве. Так повелось, что все эти годы целый штат людей писал мои выступления, ведь любое моё слово могло многое изменить в моей стране, сломать чьи-то судьбы. Каждое слово приходилось тщательно взвешивать, ведь оно даже было не моим, а всей моей страны, я его только озвучивал, но на этот раз всё было по-другому, поэтому и ощущалась какая-то паника вокруг меня, а я тем временем думал: «Я вас сегодня точно не подведу!»
И, действительно, в этот день я никого не подвёл. После моего выступления курс национальной валюты моей страны обвалился, акции на фондовом рынке упали, кто-то радовался, а кто-то горевал, одним словом, каждому гражданину моей страны, да и не только её, я подарил сегодня пару-тройку эмоций, будь то положительных или отрицательных. И если в интернет-пространстве в комментариях люди говорили: хорошо, что диктатор по собственной воле ушёл с поста президента, то новости телеканалов, в большинстве случаев государственных, транслировали только одну мысль: «Что мы теперь будем делать без нашего лидера, нашего отца, НАШЕГО ВСЕГО», хотя никто их в этот раз об этом не просил.
Весь этот карнавал эмоций очень забавлял меня, я даже перенёс свой вылет в Нью-Йорк, чтобы по полной насладиться этим информационным потоком. Опять приехал премьер, теперь уже исполняющий обязанности президента, наверное, по старой привычке (или он действительно такой человек) доложил о состоянии дел в стране. Хоть курсы национальной валюты и акций отечественных компаний после моего выступления и упали, но быстро восстановились, с экономической точки зрения всё было хорошо, долгов у страны не было и даже имелись кое-какие сбережения, вложенные в акции корпораций и облигации развитых государств.
Вместо меня остаётся человек толковый, по сути, возглавлявший это государство все последние месяцы. За время своего правления я вырастил новое поколение людей, которое было совсем не похоже на своих отцов, нас, в частности, и хоть сейчас они обзывали меня по-всякому в социальных сетях, обвиняя в том, что я обокрал страну и теперь решил убежать за границу, я всё равно не был на них в обиде. Я оставил свою страну на хорошей ноте, чтобы бы ни говорила молодёжь, они ещё мало что понимают, это возраст такой –– бунтарский, пройдёт со временем. Время всё расставит по своим местам.
Уезжал я с лёгким сердцем и в приподнятом настроении, перед самым вылетом меня рассмешила одна пожилая женщина, интервью с которой крутили по всем местным телевизионным каналам, она, со слезами на глазах, на полном серьёзе сожалела, что «СОЛНЦЕ нации ушло, и непонятно, как жить дальше».
Нью-Йорк встретил меня дождём и промозглой погодой, после моего бархатного сезона ощущения были непривычные, я давно не путешествовал и как-то отвык от дождя. Каждый раз, прилетая куда-нибудь издалека, я ловил себя на том, что либо шёл дождь, либо прошёл совсем недавно, что было видно по лужам и мокрому асфальту, будто бы природа готовилась к моему приезду заранее, предварительно помыв дождём очередной город. Ветер со стороны Атлантики был холодным, а вкупе с мелкими моросящими каплями был даже противным, хотя сам дождь я всегда любил, не знаю почему.
Нью-Йорк, Нью-Йорк, я люблю этот город всерьёз и уже давно, и он отвечает мне взаимностью. Нью-Йорк не похож ни на один город на свете и действительно является столицей мира. Чего только метро стоит! Подземка заполнена калейдоскопом лиц, с совершенно разными чертами, формами и цветом кожи, это люди со всего мира, они все такие разные и в то же время такие одинаковые, только тут понимаешь, как много нас на планете Земля.
Шофёр вёз меня в сторону дома, где я не был больше четырёх лет. Когда у меня появились первые большие деньги, я первым делом прилетел сюда и купил себе квартиру, точнее апартаменты в отеле «Плаза», прямо на самой кромке Центрального парка. Это было то самое место, где жил ребёнок из фильма «Один дома два», я помню, дети просто пищали от новой квартиры, воображая себя героями из этого фильма. Сейчас дети подросли и уже редко бывают тут, предпочитая места потеплее, слава богу, недвижимости теперь у меня достаточно, размером гораздо больше, чем эти небольшие апартаменты в сто двадцать квадратных метров, пусть даже и под управлением такого хорошего отеля, как «Плаза». У меня же к этой квартире всегда оставались тёплые чувства, этот актив был всё-таки первой действительно дорогой покупкой в моей, тогда ещё полусоветской, жизни, это после всё приелось –– дома, машины, яхты, а тогда я сам как ребенок радовался вместе со своими детьми.
Когда приблизились к острову, небо прояснилось и, подъезжая к мосту, я увидел Манхеттен во всей красе. Стеклянные здания, умытые дождём, светились от солнца, приветствуя меня, город Большого яблока не изменился, как будто время в нём замерло, всё те же улицы, полные туристов, всё те же жёлтые такси, всё та же жизнь, всё та же суета.
Утром меня ждали в штаб-квартире Организации Объединённых Наций.
ГЛАВА 5
Пошёл уже третий год, как я работаю заместителем Генерального секретаря ООН, я курирую множество вопросов, но основной, из-за которого я, в общем-то, здесь –– это гуманитарная помощь.
Макс с профессором Паном всё ещё работают над технологией, как им кажется, они уже совсем близко, правда, профессор уже сдаёт, но держится. Он сильно похудел, почти живой скелет, иногда его взгляд потухает, и мне становится его жалко, но это до того момента, пока он не начинает рассказывать о своих успехах, тогда всё внутри него взрывается, глаза начинают гореть ярким огнём, это пламя работы, пламя новых открытий, пламя жизни. Молюсь, чтобы он не сгорел от него, не дойдя до финиша.
Сам я тоже не сижу сложа руки. Как только меня назначили на пост, я тут же нанял две очень солидные лоббистские компании: одну в Вашингтоне, другую в Женеве, они занимаются моим имиджем, и сейчас, за полные два года, съев огромный бюджет из моих личных денег, они сделали из меня супер-звезду, меня даже сравнивают с Ли Куан Ю, основателем Сингапура и отцом экономического чуда, его здесь, на Западе, сильно уважают. Работу ребята сделали на «отлично», ещё, конечно же, мне помогло то, что в моей стране мир и порядок, а также ежегодный экономический рост больше десяти процентов. Всё это с помощью грамотного пиара, в том числе в старейших и уважаемых изданиях Вашингтона, Лондона и Гонконга, преподносится как моя личная заслуга грамотного лидера, который к тому же сам оставил свой пост, заложив первый камень демократии в том месте, где её отродясь не было. Имидж мой хорошо подрос на таких «дрожжах», и меня это немало забавляло, я-то знал, что в принципе весь экономический рост, что в мою бытность, что сейчас, под управлением моего преемника, –– это просто выросшие цены на полезные ископаемые в виде нефти, металлов и других ресурсов, которыми богата моя страна. Я не питал иллюзий по этому поводу, реформы можно проводить, но это не сделает твоё население богаче, богаче его сделает хороший источник дохода. Что бы сейчас ни рассказывали про Ли Куан Ю и ту же Маргарет Тэтчер, нефть с Персидского залива, идущая танкерами в Японию и Южную Корею транзитом через Сингапур, или обнаружение большой нефти в Северном море дали живые деньги на проведение реформ и в первом и во втором случаях, без них ничего бы не вышло. И таких примеров немало, так что я улыбался и молчал, а мой имидж уже вырос до уровня фонтана, который стоит на Женевском озере недалеко от моей резиденции.
Эту ночь я снова не спал, не дают спать мысли и планы, а ещё эти постоянные грохочущие звуки из выхлопных труб мотоциклов и байков, проносящихся под моими окнами.
«Как же любят швейцарцы эти шумные мотоциклы», –– возмущался я про себя, накрывая голову подушкой.
Утром я планирую снова лететь в Нью-Йорк, меня пригласил на ужин старинный друг. Я бы не полетел, ведь у меня краткосрочный отпуск, но он сильно просил и виделись мы с ним в последний раз очень давно, когда я ещё был президентом страны. Одного я не мог понять, почему ужин в Нью-Йорке, когда основной его дом в Сингапуре. Мне не очень хотелось лететь в Нью-Йорк, там шли баталии за место нового Генерального секретаря ООН, пятилетний срок моего нынешнего начальника уже истёк, а назначить нового всё никак не могли, Совет безопасности ООН не мог согласовать кандидатуру, Китай хотел своего выдвиженца, США –– своего, и если Великобритания поддерживала, как обычно, США, то Россия и Франция заняли позицию получения больших выгод от поддержки той или иной стороны. Шёл торг, который был мне абсолютно не интересен, хотя меня почему-то постоянно хотели вовлечь в эту дурно пахнущую историю.
Когда мой самолёт приземлился в международном аэропорту имени Джона Кеннеди, меня не ждал вертолет, вместо него был большой чёрный джип, что было очень удивительно, потому что до дома моего друга было приличное расстояние: на машине не меньше двух часов езды. Его шофёр, вежливо поздоровавшись, извинился и объяснил, что вертолёт в последний момент сломался. Я не стал сопротивляться и сел в машину, моя охрана села в машину сопровождения Мы долгое время двигались по хайвэю, а потом свернули и поехали по обычному шоссе. Вдоль дороги бурно росли деревья, начинающаяся осень уже окрасила их листья в жёлтые и красные цвета, это выглядело очень красиво, осень в этих местах вообще была хороша, благородное время, хотелось гулять и наслаждаться жизнью.
За этими мыслями я задремал и очнулся, когда машина остановилась, а водитель, приоткрыв окно, с кем-то разговаривал. Это был человек в чёрном костюме, сильно напоминающий спецагента; посмотрев в другое окно, я понял, что мы добрались до цели, правда, вокруг было много людей в тёмных костюмах с белыми наушниками в ушах и много специализированных машин, резиденция была отцеплена спецслужбами. Это меня очень удивило, я молча сидел и наблюдал за происходящим.
Нас пропустили. Мы въехали в ворота и по длинной алее, вдоль которой росли какие-то редкой красоты деревья, подъехали к самому входу в резиденцию, где меня ожидал мой друг, с которым мы не виделись целую вечность, это я понял только сейчас, ведь лицо его состарилось, но осанка и эта сила во всей его статной фигуре были всё те же.
Мы радушно обнялись, я спросил:
–– Почему резиденцию оцепили?
–– Ты не единственный гость у меня сегодня, –– ответил мой друг, загадочно улыбаясь и жестом приглашая в дом.
Внутри меня ожидал сюрприз, точнее их было два, это были вторые лица США и Китая, которые мило беседовали, сидя в креслах и куря сигары, судя по аромату, курили они «Каиба Рабуста».
Поздоровавшись, я сел в третье кресло, которое стояло рядом, мне тут же предложили сигару, хозяину вечера кресла не нашлось, он быстро познакомил нас друг с другом, хотя мы и так друг друга знали, и тут же удалился под предлогом подготовки к ужину.
Первым заговорил американец, он начал неторопливо рассуждать о международной обстановке и своём видении международных дел, а также роли Америки во всех этих процессах, потом в его монолог вежливо влез китаец, который с совершенно чистым английским выговором описывал свою картину сегодняшнего мира, так сказать, вид из Китая. После этих прелюдий они, удостоверившись, что я в курсе событий об их противостоянии относительно назначения нового Генсека ООН, рассказали, что пришли к взаимопониманию, что данная ситуация не может длиться вечно и решено поддержать независимую кандидатуру в моём лице, но при определённых условиях, которые я должен буду принять.
Выслушав, я в задумчивости покурил с минуту, а потом ответил, что меня не интересует это предложение, тем более отягощённое обязательствами. Для осуществления моих планов мне необязательно занимать пост Генсека.
Оба моих собеседника были ошарашены моим быстрым ответом, и в то время как я исторгал из себя облака дыма, они удивлённо переглядывались.
–– Позвольте поинтересоваться, а какие у вас цели? –– спросил китаец.
–– Я хочу накормить всех голодающих людей на планете, –– ответил я просто.
Они снова переглянулись, от меня не ускользнуло недоумение на их лицах, как будто они услышали слова умалишённого.
Повисла пауза, после которой китаец вдруг захохотал, к нему тут же подключился его американский коллега и, вдоволь насмеявшись, американец, вытирая мокрые от слёз глаза, произнёс:
–– Довольно, перестаньте морочить нам голову и набивать себе цену, завтра утром мой помощник доставит вам список наших требований, а к обеду мы ждём вашего согласия, после чего объявим о выдвижении вашей кандидатуры на пост Генерального секретаря ООН.
Тут же оба они поднялись с кресел и, не попрощавшись, вышли, а я так и остался сидеть с этой дурацкой сигарой во рту и чувством, что на меня только что вылили ушат холодной воды.
ГЛАВА 6
Так я и оказался между молотом и наковальней. На следующий день, взвесив все за и против, я всё-таки согласился и через некоторое время возглавил ООН на ближайшие пять лет. Раньше я не до конца осознавал всю трудность этой работы, она поглотила меня целиком, особенно много времени отнимали протокольные мероприятия, от которых хотелось выть в голос: калейдоскоп людей и событий закружил меня в своём бесконечном танце, иногда, нарушая этикет, я выныривал из него для того, чтобы в очередной раз дать по голове Максу. Проект еле двигался, а профессор был уже совсем плох, он уже не вставал с постели, но всё ещё сохранял ясность ума и управлял процессом лёжа. Средства фонда, которые я выделил им на проект, почти иссякли, это была всего лишь одна пятая часть моего состояния, но потратить их безрезультатно мне тоже не хотелось, тем более они срывали все мои планы. Именно поэтому с Максом начали портиться отношения, я ждал результата, а он каждый раз рассказывал об объективных трудностях и что они делают всё, что могут.
Поход за полной победой над голодом на планете пока откладывался, что меня сильно раздражало.
С другой стороны меня задёргали мои новые кураторы, которым я был обязан своей должностью. Когда я принял их условия, то не придал им большого значения, ведь я шёл к своей цели, которая почти не соприкасалась с их задачами, но сейчас всё стало меняться, они взялись за страны третьего мира, имеющие природные ресурсы, и мне всё меньше это нравилось. Если одни порабощали интересующую их страну с помощью инвестиций, долга, технологической иглы и тихой экспансии, переселяя туда своё население под предлогом того, что необходимо обслуживать вложенные ими деньги, то вторые просто шли напролом, осуществляя захват интересующих их стран военным способом. Сколько раз мне приходилось краснеть, но молчать в тряпочку, когда они в очередной раз использовали свои захватнические методы, но, что поделаешь, обязательства, которые я взял на себя, заставляли меня идти против своей совести и, выступая публично, молчать о бесчинствах своих, так сказать, покровителей. От всех этих дел я в конце концов впал в депрессию, хотя никогда в своей жизни не испытывал ничего подобного, все обстоятельства и окружающий мир, казалось, были против меня, ничего не получалось, я начал быстро терять уверенность в себе. Перепробовав доступные методы –– медикаменты и разные методики, я не добился результата, пока один человек не сказал мне, что лучший способ победить депрессию –– это победа, а если победа пока невозможна, то надо успокаивать свой возбуждённый мозг утренними пробежками. Так я и начал бегать по утрам в Центральном парке. Бег действительно успокаивал меня, и в эти моменты я мог собраться с мыслями, ведь кроме неудач по проекту создания «новой еды» и напора моих нынешних кураторов у меня была ещё и текущая работа, которую никто не отменял, и которую нужно было делать качественно, по-другому я просто не умел.
В то утро я проснулся от странного чувства тревоги, часы показывали семнадцать минут седьмого, только через сорок три минуты должен был зазвенеть будильник, но спать уже не хотелось. Не торопясь, я вылез из-под одеяла и пошёл открывать шторы. За окном лежал снег, он всё ещё шел, редкие крупные снежинки падали с тёмно-серого неба, кружась, они летели то вниз, то в бок, подхватываемые порывами ветра.
«Я думал, зима уже никогда не наступит», –– сказал я почему-то вслух, во мне боролось желание залезть обратно в тёплую постель, на пробежку жутко не хотелось в такую погоду. Пока умывался и долго искал в гардеробной тёплые вещи, я придумывал себе кучу всяких поводов не идти на улицу, такое малодушие преследовало меня всю мою жизнь, и всю жизнь я назло себе не поддавался этому чувству, борьба с собой кипела во мне, можно сказать, постоянно. Ну вот, надето термобельё, низ и верх, поверх белья тёплые штаны, а сверху флис и куртка, в довершение на голове балаклава. Натягивая свои беговые «асики», я вспомнил, что нужны ещё перчатки, но возвращаться в гардеробную и искать их не было никакого желания, и вот так, с голыми запястьями, я вышел на улицу. Чувство тревоги всё не проходило.
На улице безлюдно, машин нет, холодный ветер обжигает щёки, всё серое, и только одинокое жёлтое такси чуть скрашивает общую картину уныния.
Я перешёл через дорогу и очутился на территории парка, начал разминаться, разминка шла плохо, так всегда: организм с утра не готов к физическим нагрузкам, ещё не проснулся. Через не хочу я заканчиваю разминаться и иду на первый круг, сегодня по плану десять километров дистанции. Руки совсем замёрзли, пальцы, хоть и сжаты в кулаки, всё равно одеревенели, ноги не хотят двигаться, но я-то знаю, что надо потерпеть всего лишь один круг, тогда ноги разомнутся, а организм согреется от движений, он даст тепло моим ладоням и пальцам. Не пройдёт и пятнадцати минут, как я забуду, как мерзнут сейчас мои руки.
В парке со вчерашней пробежки ничего не изменилось, кроме, конечно, снега и мерзкой погоды, вчера я ещё бегал в футболке и шортах, а сегодня, как капуста, в нескольких слоях одежды. На круге всё та же компания, вон там бежит Джон, а вон и Сандра, позади меня на почтительном расстоянии бегут мои охранники, они стараются не показываться мне на глаза, ведь я ругаюсь, когда вижу их, мне не нужна охрана. Вообще, для бегунов погодные условия неважны, главное, правильно одеться, в холод нужна многослойность, тогда ты не чувствуешь погоду, а на дистанции тебе даже станет жарко.
Чувство тревоги всё не проходит, вначале я думал, что это из-за погоды, но сейчас меня посещают разные мысли, одно я решил для себя точно: как только вернусь с пробежки, обязательно позвоню родным и друзьям, может, что-то случилось. За этими мыслями я даже не заметил первый толчок, но все остальные не заметить уже было невозможно. Земля начала «гулять» под ногами, она загудела, я остановился, не понимая, что происходит, не только деревья в парке, но и здания вокруг начали раскачиваться, это было похоже на землетрясение, которых я немало пережил в своём детстве, но сейчас было как-то по другому, были отличия, я смотрел себе под ноги, видя, как они потихоньку разъезжаются в разные стороны. Вдруг стало темнеть прямо на глазах, интуитивно я задрал голову вверх и начал всматриваться в серое небо, покрытое плотным одеялом сизой облачности, и вдруг через него начали проступать чёрные очертания чего-то огромного, что проникало через облачность и двигалось прямо на меня.
Меня охватил страх, нет, это даже был не страх, а животный ужас. Было ощущение, что моя душа вышла из тела, чтобы спрятаться за ним, я наблюдал огромный летающий объект чёрного цвета, который завис прямо над моей головой.
Дальше я не помню отчётливо, как бежал по улицам Манхеттена вместе с толпой таких же охваченных ужасом людей, перелазил через машины, которые преграждали мне путь, толкался, падал и снова бежал. В себя я пришёл, только когда пересёк Бруклинский мост. Только тогда я обернулся и увидел огромный объект в форме диска, зависший над Манхеттеном и закрывающий своим большим телом добрую его половину. Ни у меня, и ни у кого другого не было ни малейшего сомнения, что это был летающий объект внеземного происхождения.
ГЛАВА 7
ОНО появилось.
ГЛАВА 8
НЛО над Нью-Йорком было поворотным моментом в истории человечества, хотя ничего особенного инопланетяне не сделали, просто повисели над городом минут сорок, а потом исчезли, улетели куда-то в бескрайнюю глубь космоса и больше не появлялись.
Их появление изменило многое на Земле: вначале была всепланетная паника, люди изо дня в день ждали инопланетного вторжения и уничтожения людей как вида, во многих странах силу набрали военные, именно к ним кинулось население в надежде на спасение, только у военных не было средств защиты от такого нападения, они также были в растерянности, но делали вид, что ими что-то предпринимается. В таком состоянии мы жили уже несколько месяцев, когда одним майским вечером ко мне, прямо перед входом в апартаменты, подошёл парень, на вид ему не было и тридцати лет, он сильно волновался, а голос его дрожал. Мне показалось, что он хотел сказать что-то важное, не знаю почему, я решил уделить ему пару минут. Я завёл его в холл, и мы сели на ближайший диван:
–– Так что вас привело ко мне, молодой человек? –– обратился я к нему, снимая шляпу.
–– Меня отправил к вам мой руководитель, точнее он хотел отправить, но сегодня его арестовали. Я решил всё равно прийти, у меня есть кое-что для вас, –– с этими словами он полез в нагрудный карман своей куртки и вытащил оттуда карту памяти. Он отдал её мне в руки, и тут я заметил, что он с тревогой посмотрел куда-то за моё плечо, я оглянулся и увидел двух военных, стоящих на входе, рядом с ними стояла моя охрана, и они о чем-то напряжённо говорили.
Когда я повернулся к нему, то увидел, что молодого человека охватил страх, он сильно побледнел, его взгляд метался с меня на людей в форме и обратно, он был похож на загнанного в угол зверька. Вдруг он быстро заговорил, стараясь передать мне как можно больше информации за короткое время:
–– Помните, после посещения НЛО, на крыше одного из небоскрёбов в центре Манхеттена, нашли изувеченный автомобиль Tesla, который ранее компания SpaceX отправила в космос? Все ещё подумали, что это «послание-угроза» от инопланетной цивилизации. Мы обнаружили на жёстком диске этой Tesla посторонние данные, это было настоящее «послание инопланетян» для нас, людей. На флешке, которую я вам только что отдал, –– «послание» и ещё другие материалы, я не знаю зачем, но наше начальство это скрыло, но мы не можем молчать, люди должны знать правду.
В этот момент из-за моей спины кто-то произнёс слова приветствия. Повернув голову, я увидел высокого мужчину, позади него стояли люди в военной форме и моя охрана. Он показал мне удостоверение сотрудника военной прокуратотуры и показал ордер на арест моего собеседника. Ничего предпринять я не мог, на моих глазах его заковали в наручники и увели, мне же только и оставалось, что сильнее сжимать в своём кулаке переданный мне накопитель.
Как только его увели, я тут же сел в лифт и поднялся к себе. Даже не разувшись, я влетел в кабинет и, засунув флешку в свой ноутбук, открыл единственную папку, лежавшую в ней.
ГЛАВА 9
Теперь ОНО жило уже в двух местах.
ГЛАВА 10
Послание инопланетян было составлено на английском языке, это был план того, как, принимая последовательные меры, человечество может спастись от неминуемой экологической катастрофы, в конце была описана ситуация, которая возникнет на планете буквально через сорок лет, если не предпринять никаких действий и оставить всё, как есть. Согласно прогнозам инопланетной цивилизации наша планета в скором времени должна будет превратиться в Венеру, с температурой поверхности плюс пятьсот градусов по Цельсию.
В папке также были данные, подтверждающие видеофиксацией, что послание было изъято из жёсткого диска Tesla, которую инопланетяне поймали в космосе и оставили на крыше небоскрёба в Нью-Йорке.
«Это очень интересно, –– подумалось мне, –– зачем только Пентагон скрыл эти данные?»
Всю ночь я так и просидел в плаще и шляпе, не разуваясь, над «Посланием инопланетян».
К утру ко мне пришло понимание, как мне действовать. Это было очередная ВОЗМОЖНОСТЬ, гораздо большая, чем когда-либо была у меня. Так и не поспав и в той же одежде, в которой вчера вернулся с работы, я вышел на улицу. Весеннее утро встретило меня приветливым солнечным светом, никаких следов вчерашнего дождя не было, и я в своём плаще и шляпе выглядел совершенно нелепо. Машину я не вызывал, хотел пройтись, а потом поймать такси. Я зашагал вдоль улицы, сзади, как обычно, замаячили молодые ребята в костюмах, что же поделаешь, по правилам, Генеральному секретарю ООН положена охрана, хочет он этого или нет.
Я шёл по утреннему Нью-Йорку как раз в то время, когда местные жители спешили на работу, а туристы ещё спали в своих гостиничных номерах. Это был совсем другой Нью-Йорк, в эти утренние часы он был очень элегантным и очень деловым: мужчины и женщины, одетые как с обложки журналов, ловили такси или просто двигались в сторону подземки, это был настоящий, неразбавленный Нью-Йорк.
Дышалось хорошо, и хотя я и не спал всю ночь, и не принимал душ, и даже не завтракал, настроение у меня было отличное, ведь я понял, что этот план означает только одно: что не будет никакого инопланетного вторжения, и мы ещё поживем на этой красивой планете.
На углу улицы я остановился на светофоре, и тут сбоку ко мне подошёл какой-то странный тип, он чуть задел меня своим плечом и встал совсем рядом. Когда я повернул к нему голову, чтобы возмутиться, он бесцеремонно спросил:
–– Что вам отдал вчерашний человек в фойе вашего дома?
Кажется, в этот момент у меня было очень глупое выражение лица, потому что он невольно улыбнулся уголками губ, глядя на меня своими непроницаемыми, совсем пустыми глазами, и я только смог проронить:
–– Вы кто? И какое вам дело?..
–– Значит, всё-таки отдал! –– перебил он меня без какой-либо интонации в голосе и в следующий миг сильно толкнул меня рукой в спину, от чего я резко сделал движение вперёд, прямо на проезжую часть.
Я думаю, в такие моменты мозг начинает работать на все сто процентов, потому что, по ощущениям, время дико замедлилось, я вдруг увидел перед собой как бы плывущий в пространстве автобус, это зрелище завораживало, он двигался так медленно и так грациозно, что я успевал рассмотреть каждую его деталь, и номер, и даже удивлённое лицо шофера, мозг которого ещё не послал импульс к мышцам ноги для нажатия на педаль тормоза. Когда автобус уже почти поравнялся со мной, я полностью расслабил своё тело и повернулся к нему боком, чтобы встретить его плечом. Удара я совсем не почувствовал, а только вспышками видел картинки асфальта, бордюра и тротуара, куда я, собственно, и упал. После этих мгновенных событий я лежал прямо на тротуаре с радостным чувством, что всё наконец-то закончилось и можно спокойно полежать. Время потихоньку возвращалось в своё прежнее состояние, вокруг столпились люди, на их лицах читалась тревога, когда они заглядывали в моё лицо. Я захотел подняться, но не смог, что-то тёплое и липкое постоянно стекало мне на глаза. В следующий момент подоспели мои горе-охранники, они повытаскивали пистолеты и отогнали людей. Моего нового друга, который только что научил меня летать, нигде не было видно.
Я так и лежал, пока не появилась карета скорой помощи, которая отвезла меня в госпиталь. Только там до меня начало доходить, что мне угрожает смертельная опасность: вчерашняя флешка всё ещё лежала в моём кармане, а полная копия её содержимого была ещё на моём домашнем ноутбуке.
Оказалось, что у меня перелом плеча, ключицы, левой ноги и множественные ушибы, пришлось зашивать рану на голове, из которой текла кровь. Я вызвал дополнительную охрану и, пройдя все необходимые процедуры, заставил их увезти меня из больницы прямо в штаб-квартиру ООН.
Сегодня произошло настоящее чудо: я остался жив. Чудеса всегда меня сопровождают.
ГЛАВА 11
ОНО существовало теперь в трёх отдельных местах: Первое место представляло собой замкнутое пространство, сервер Пентагона. Второе место – ой, его только что уничтожили.
Третье место –– рабочий ноутбук Генсека.
ГЛАВА 12
–– Ты до него не дозвонился? –– хрипло, с одышкой спросил профессор, было видно, что ему очень плохо и каждое слово даётся с большим трудом.
–– Нет, телефон отключен, я отослал ему уже, наверное, тысячу сообщений, но он не отзывается, –– ответил Макс, он только что зашёл в палату и сидел у изголовья кровати. –– Как пишут СМИ, он попал под автобус, после этого он не выходит на связь, я не знаю, где он, живой ли вообще.
–– Если бы погиб, мы бы об этом уже точно знали. Я думаю, он скоро появится, –– прохрипел профессор, потом, долго собираясь с силами, произнёс: –– Хорошо, что у нас всё получилось, Макс, хорошо, что мы успели.
А потом профессор зашёлся кашлем, таким сильным и глубоким, что казалось, он вот-вот выплюнет свои лёгкие. Затем голова профессора вдруг начала крупно дрожать, и эта дрожь пошла волной по всему телу. Макс решил, что началась агония, он вскочил, решив позвать близких профессора, которые ожидали в коридоре, но рука умирающего схватила его за рукав так сильно, что Макс от неожиданности отдёрнул свою руку, но потом, всё поняв, вернулся на своё место у изголовья.
Дрожь прошла так же неожиданно, как и появилась, дыхание профессора вдруг резко нормализовалось, оно стало спокойным и ровным, а лицо вытянулось и стало ещё бледнее, чем было, он тихо произнёс:
–– Макс, за эти три года мы с тобой стали настоящими друзьями. Сказать по правде, где-то после тридцати я всех друзей растерял: вначале семейные хлопоты, а потом работа, всё меньше времени на друзей, и вот оглянулся, а никого и не осталось. Я больше двадцати лет ни с кем не дружил, но потом бог послал мне тебя. –– Макс при этих словах заплакал. –– И теперь я очень счастлив, что в мои последние минуты жизни мой друг здесь, рядом со мной. Я хочу тебя попросить… Мои дети выросли без меня, пока я занимался наукой и пропадал на работе, их никто не воспитывал, и теперь что выросло –– то выросло, нельзя их винить в этом, им просто никто ничего не объяснял, вот они и стали такими. Я тебе не говорил, но в самом начале за патент «новой еды» одна корпорация предложила мне огромную сумму, но я отказался, ведь если моим детям просто оставить деньги, то через год-другой они закончатся, они по-глупому потратят их. Я сделал правильно, что выбрал второй путь –– создание компании, в которой треть акций моя и перейдёт по наследству моим детям, эта компания будет кормить моих детей из года в год, теперь я уже не боюсь, что они закончат свои жизни где-то в подворотне. Я поставил запрет на продажу своих акций.
Я прошу тебя проследить, чтобы они исправно получали свою часть из чистой прибыли компании, я уверен, что людям понравится новая еда, и наша компания будет процветать. И ещё, поговори с Генсеком, себестоимость нашей еды ничтожно мала, но её нельзя продавать дёшево, ведь это погубит целые отрасли, производящие другие продукты питания, люди останутся без работы, а я бы не хотел, чтобы моё детище приносило людям зло. Лучше пусть новая еда будет дорогой, она всё равно найдёт своё место на полках магазинов, зато наша компания будет больше зарабатывать, а значит и мои дети, а затем и внуки.
–– Я поговорю, –– ответил Макс. Он видел, что из профессора уходят последние жизненные силы:
–– Я позову твоих.
Профессор как бы кивнул глазами, в эти последние минуты его глаза совсем не моргали, от этого он казался каким-то ненастоящим. Совсем тихо он произнёс:
–– Ступай, мой друг, и не переживай за меня, я просто ухожу в другой мир…
Вдруг его лицо перекосила гримаса боли, Макс вскочил и позвал родных профессора. Они вошли, а Макс вышел. Он ещё долго сидел на скамейке в коридоре и плакал, за эти три года они с профессором стали действительно настоящими друзьями, и, сказать по правде, у Макса, кроме профессора, тоже не осталось друзей.
Из палаты начали выходить люди, Макс поднял голову и вопросительно посмотрел на первого вышедшего. Ему в ответ чуть заметно кивнули головой.
Макс снова разрыдался.
ГЛАВА 13
С момента покушения я живу в своём кабинете, точнее в небольших апартаментах, которые я оборудовал прямо в штаб-квартире ООН, рядом со своим кабинетом. По соображениям безопасности совещания провожу только онлайн, доступ ко мне имеет строго ограниченный круг людей, очень редко принимаю гостей, и только после тщательного досмотра. Всю общественную работу я взвалил на своих замов, они ездят по всему миру, представляя меня на различных церемониях, мероприятиях и форумах. Объяснить моё отсутствие довольно просто, ведь несколько месяцев назад все новостные таблоиды раструбили, что я попал под автобус, когда утром шёл на работу.
На воздухе я бываю систематически, поднимаюсь на крышу здания, там гуляю, занимаюсь йогой и бегаю на беговой дорожке, правда, происходит это только ночью, чтобы не отследили. Еду и воду, перед тем как она попадает ко мне на стол, обязательно проверяет моя лаборатория, которую разместили этажом ниже. Все стёкла в окнах на моём этаже заменили пуленепробиваемыми. Штаб-квартира ООН с первого до последнего этажа в осадном положении.
Я жду покушения на себя в любой момент времени.
Но я не сижу сложа руки, я занимаюсь своим новым сокровищем под названием «План инопланетной цивилизации по спасению людей от экологической катастрофы», который лежал внутри «Послания инопланетян» с неутешительным прогнозом на будущее. Я даже создал специальную группу из доверенных мне сотрудников и приглашённых экспертов, и в режиме строгой секретности мы разбираем каждый пункт плана, и чем тщательнее мы его прорабатываем, тем больше я утверждаюсь во мнении, что осуществить его почти невозможно.
План был хорош, но инопланетная цивилизация не учла одного важного фактора, так сказать местной специфики: дело в том, что большинство людей мыслят размерами длины своей жизни и им без разницы, что будет потом, после того, как они умрут. «Хорошо должно быть именно сейчас и завтра, а через сорок лет уже не так важно, ведь это очень далеко, и, скорее всего, меня уже не будет в живых», –– так думает современный взрослый человек. Люди не станут ограничивать себя сейчас ради призрачного будущего.
И убрать в одночасье все государства, создав единый центр управления всей планетой, как предложили инопланетяне, тоже совершенно не осуществимо, ведь не секрет, что некоторые руководители самых сильных стран, прямо говорят: «Если в будущем не будет их страны, их родины, то такое будущее им совершенно не нужно», побрякивая атомными боеголовками.
И самое главное, что совсем не осталось времени.
Подумать только, всего через сорок лет планета перейдёт ту тонкую грань, когда парниковый эффект, который когда-то разогрел нашу атмосферу до тех комфортных температур, когда в ней появилась жизнь, превратит атмосферу в состояние кипящего супа, в котором эта жизнь и умрёт. Это было действительно страшно.
Всё это раскалывало мой мозг на части, мелькнула мысль не публиковать план, как это сделал Пентагон, из-за одного существенного нюанса: я и все мои эксперты сходились в одном –– после публикации никто не знал, как поведут себя люди. И это меня совершенно не устраивало, мне нужна была управляемая ситуация.
Был уже поздний вечер, я основательно вымотался и только сел за игровую приставку поиграть в «Фортнайт», как вдруг снизу поступил входящий звонок, пришлось бросить игру и идти узнавать, в чём дело. На том конце был начальник вечерней смены:
–– Добрый вечер! Извините, что отвлекаю вас, но тут у нас инцидент, человек уже почти сутки сидит в холле и никуда не уходит. Говорит, что пока к вам не попадёт, никуда не уйдёт, я взял на себя смелость спросить у вас, он говорит, что он на вас работает, но никто из офиса его не знает.
–– Вы же знаете регламент, пусть обращается в секретариат, –– ответил я и хотел было уже положить трубку, как в следующий момент начальник смены произнёс: –– Он передаёт вам, что профессор Пан скончался.
Это был Макс, я о нём совсем забыл, он, наверное, не может до меня дозвониться. Эта служба безопасности перекрыла все каналы связи, даже нужные, завтра надо будет обязательно с этим разобраться. Я тут же ответил:
–– Проверьте его тщательно, и пусть поднимается.
Макс за это время изменился, он, кажется, набрал килограмм сорок, и без того очень фактурный, он стал ещё внушительнее. У него была довольно длинная борода, а с головы спускалась косичка. Такие перемены во внешности меня удивили.
Поздоровавшись, он плюхнулся в кресло для гостей, отчего оно издало пронзительный звук, что вызвало у меня удивление: кто бы мог подумать, что кресло у меня музыкальное.
–– Ты сказал, что профессор умер… –– сказал я, ощутив лёгкую тоску, профессор Пан мне всегда нравился.
–– Он скончался месяц назад, я пытался до вас дозвониться, но у меня не вышло, никого из ваших я тоже не смог найти, –– ответил Макс.
–– Макс, извини, на меня было покушение, и все мои сейчас тоже в засекреченном месте. Мы в режиме осады, –– пояснил я.
–– Да, я видел новости про автобус, пытался вас найти, а тут профессор… Мы похоронили его на окраине Инчона, он был оттуда родом. Профессор закончил свою работу и в этот же день ушёл в мир иной, –– закончил Макс совсем тихо.
–– Ты сказал, он закончил работу? –– спросил я.
–– Да, у него всё получилось, некоторые моменты я ещё раз перепроверил и сейчас могу сказать точно: да, технология полностью готова, оборудование можно изготавливать без проблем, почти в любой стране есть заводы, которые смогут произвести его по нашим чертежам. Оно получилось недорогим, и его можно поставить не только на больших нефтеперерабатывающих заводах, но и на заводах с маленькой мощностью.
–– А что с себестоимостью? –– взволнованно спросил я.
–– Зависит от цены на нефть, но при существующей цене это сущие копейки, а вкусовые характеристики и пищевая ценность просто превосходные. Профессор всё время повторял, что получилось даже вкуснее, чем та продукция, которой он угощал вас в день вашего знакомства, –– ответил Макс. Кресло скрипело под ним, готовое вот-вот развалиться.
«Вот чего мне не хватало», –– подумал я. –– Последний пазл встал в нужное место, я вдруг понял, что мне нужен свой План, в котором План инопланетян станет финальным звеном цепи действий по спасению человечества. Нужно срочно собрать всю группу, чтобы обсудить новую стратегию.
Я вышел в другую комнату и, позвонив дежурному, дал поручение собрать всю группу ранним утром.
Вернувшись к Максу, я застал его спящим. Растормошив его, я сказал:
–– Макс, необходимо срочно запускать производство и выбросить продукт на рынок. Давай, с завтрашнего дня ты приступаешь к этой работе, всё будем делать под эгидой ООН.
–– Хорошо, шеф, только у нас закончились деньги в вашем фонде, последний месяц я вкладывал в проект собственные средства. Нам нужна наличка, чтобы закупить всё необходимое и начать выпускать продукцию, –– ответил Макс, зевая.
–– Утром будь у меня, я предупрежу администрацию, чтобы тебе оформили постоянный пропуск. Приезжай к семи утра, я как раз собираю свою команду по проекту, ты вольёшься в неё.
–– Что за проект, шеф? –– удивлённо спросил Макс.
–– Мы меняем мир. Завтра всё узнаешь.
ГЛАВА 14
–– Я нашёл вариант, как до него добраться, –– сказал человек с пустыми глазами.
–– Неужели? Ты решил исправить свою ошибку? –– ответил ОН сквозь зубы, было видно, что он ни в грош не ставит своего собеседника. –– И что же ты намерен предпринять?
Человек с пустыми глазами ответил:
–– Поздно ночью он иногда выходит на крышу здания, чтобы подышать свежим воздухом и потренироваться, я достану его с помощью квадрокоптера.
–– Ты понимаешь, что это целый Генеральный секретарь ООН, а ты хочешь убрать его с помощью военного квадрокоптера, ты представляешь, что будет? Я же тебе говорил, что смерть должна быть похожа на несчастный случай, вот с автобусом было правильно, но ты облажался, –– всё тем же тоном продолжил ОН.
Его собеседник потупил взгляд и молчал.
ОН:
–– Ты точно уверен, что эти помощники генерала передали ему все данные? И главное, «Послание инопланетян»?
–– Точно, парнишка это подтвердил, да и когда мы проникли к Генсеку в апартаменты, обнаружили всё в домашнем ноутбуке, это была полная копия папки с флэшки, саму флешку мы не нашли, скорее всего он унес её с собой, –– всё так же глядя в пол, ответил его собеседник.
ОН:
–– Тогда почему он до сих пор не обнародовал «Послание»? Почему не рассказал? Может, он потерял эту флешку, когда попал под автобус? Но у него есть, точнее была, копия в домашнем компьютере, –– на последней фразе он вопросительно посмотрел на собеседника, на что тот кивнул ему в ответ. –– И он никого не послал за ней, и сам не приехал, вы же следите за его квартирой? –– Его собеседник снова кивнул. –– А это значит, что ему не нужны эти данные, они у него есть, и то, что он их не публикует, говорит лишь об одном: у него на это «Послание» свои планы.
В это момент в кабинет вошёл генерал, и, если человек с пустыми глазами всем своим видом показывал своё почтение и трепет перед этим известным и уважаемым человеком, то ОН даже не привстал со своего кресла, а только поднял руку и, показав генералу свою ладонь, тут же произнёс:
–– Я вас приветствую, генерал! Что вас ко мне привело? –– и тут же, повернувшись к человеку с пустыми глазами, сказал: –– Ты можешь идти, пока ничего не предпринимай, я тебе дополнительно сообщу о наших планах.
Тот попрощался и тут же покинул кабинет.
Как только они остались наедине, генерал начал говорить:
–– Сейчас на планете нет ни одного действующего военного конфликта, люди больше не хотят убивать друг друга, ни за деньги, ни за идеи. Они говорят одно: зачем нам убивать тех людей, когда они такие же, как мы. Лучше объединяться и готовиться к войне с теми, кто прилетал в Нью-Йорк прошлой зимой, ведь они совсем другие, их надо бояться! Я говорил буквально с каждым военным представителем всех стран, на каждом континенте, везде одни и те же настроения, больше люди друг с другом воевать не будут, это мой однозначный вывод. –– Генерал, сверкая глазами, сделал паузу и, не дождавшись реакции, продолжил: –– Да, сейчас у нас всё просто отлично, страны закупают оружия столько, сколько не закупали никогда, заказы у нас расписаны наперёд, но надолго ли? Я каждую ночь себя об этом спрашиваю, и каждый раз получаю один и тот же ответ: без реального инопланетного вторжения или локальных войн нашему бизнесу осталось жить совсем недолго.
–– Ты точно уверен, что никакого нападения инопланетян не будет?
–– Да, уверен, точно ничего не будет, мы для них вообще никакого интереса не представляем. Ты действительно прав, какое-то время мы ещё можем работать на склад, но когда страны поймут, что их закрома полны оружия, которое не используется, они перестанут его закупать, и тогда нашему бизнесу действительно конец.
–– Об этом я тоже думаю постоянно, но ответов у меня пока нет, будем ждать, может, появится какая-нибудь возможность.
ГЛАВА 15
–– И что вам даст своя криптовалюта, зачем это вам? –– удивился Макс.
Айлин повернулась к нему:
–– Как ты не понимаешь, это же реальный ресурс, который позволит осуществить все проекты, которые необходимы планете. Современные люди не будут работать бесплатно, за идеи, даже понимая, что спасают свои жизни и жизни своих детей. Поверь, мы не сможем заставить их работать на перспективу.
–– Они не рабы, –– добавил Питер.
Макс:
–– Я думаю, вы неправы, надо опубликовать «План инопланетян», люди начнут работать, чтобы спастись.
–– А если не начнут? –– опять бросил Питер.
–– Надолго их всё равно не хватит, объекты большие, их надо будет строить годами, десятилетиями, а кушать хочется всегда, –– сказала Айлин.
–– Тогда надо их заставить! –– не унимался Макс.
–– У нас нет такого инструмента, чтобы заставлять миллиарды людей работать, –– отозвался Питер.
–– Мы должны оставить людям свободы, только тогда у нас появится реальная возможность всё построить и модернизировать. Механизм уже есть, именно он заставит людей работать на этих гигантских стройках, я имею в виду действующую экономическую систему, мы её просто чуть перенастроим под наши задачи, с помощью «своих денег», –– завершила Айлин.
Я сидел и не вмешивался в разговор, а только слушал. Совещание длилось уже больше шести часов, мы даже успели позавтракать «новой едой», которую привёз с собой Макс. Обсуждение шло полным ходом: моя команда экспертов плюс Макс, вникающий в суть работы.
Макс:
–– Ок, когда вы запустите собственную криптовалюту, на неё должен быть спрос, просто так люди не будут ей пользоваться, даже с учётом того, что она выпущена ООН. Что вы предпримете для того, чтобы она обрела ценность для людей?
–– Всё очень просто, как предложил Генсек в начале совещания: мы начнём продавать эту твою новую вкусную еду только за свою криптовалюту, –– улыбнулся Питер.
Макс:
–– Но этого же мало, предположим, вы возьмёте все имеющиеся у вас доллары и евро и купите на них необходимое сырьё: нефть и так далее, я произведу из него «новую еду». Всю её я продам за новую криптовалюту ООН, которую мне придётся снова обменять на настоящие деньги, потому что сырьё продают только за доллары и евро. И сколько времени нам с вами придётся возиться, пока ваши криптодоллары ООН действительно станут ценностью? И разве в этой схеме нет лишнего звена в виде вашей криптовалюты? Мне кажется, это нерабочая схема, тем более, как вы мне сами сказали, времени почти нет.
Все замолчали, повисла пауза.
«Да, полумерами здесь не обойтись, –– окончательно решил я, –– необходимы более глобальные изменения, чем предлагает моя команда. Посредством криптовалюты мы не сможем достичь необходимых результатов, точнее, будем достигать их годами, а у нас нет столько времени на раскачку, Айлин ошибается.
–– Питер, а что с нашими спутниками, вы их уже изготовили? –– перевёл я обсуждение к другой теме. –– Уже определили даты запусков?
–– Да, спутники почти готовы, и даты стартов уже определены –– это пятое, шестое и восьмое числа следующего месяца, мы идём по графику, –– деловито доложил Питер.
–– Отлично. Макс, тебя ждёт мой заместитель, после совещания ступай к нему, он постарается, по мере возможности, часть продовольственной программы ООН развернуть на тебя, начнёшь с этого, он сделает тебе предоплату. Твоя задача –– развернуть производство еды на всех континентах одновременно, потом я дам тебе возможность увеличить мощности.
На этом всё. Все свободны, продолжайте работу в том же ключе, а вас, Айлин, я прошу остаться.
Когда я произнёс последнюю фразу, Айлин уже выходила из кабинета, и ей пришлось протискиваться назад, через своих коллег. Она подошла и села напротив меня. Я подождал, пока последний из участников совещания покинет зал.
–– Айлин у тебя и твоей группы разработчиков новая задача, точнее, ваша задача трансформировалась. Я хочу, чтобы ваша платформа была не блокчейн-платформой для нашей новой валюты, а чем-то большим.
–– Это чем же? –– смешно выдвинув верхнюю губу, удивлённо произнесла Айлин. Кажется, она начинала обижаться на меня, ведь разработчики смерть как не любят, когда задачи меняются на ходу.
–– Я думаю, с криптовалютой мы забегаем вперёд, наша блокчейн-платформа должна, прежде всего, стоять на живых людях. Вы должны напилить её заново или переделать, чтобы каждый человек мог зарегистрироваться на ней, оставив все свои персональные данные, по которым его можно будет идентифицировать – лицо, радужка глаза, отпечатки пальцев и так далее, и чтобы эти данные никто и никогда не мог бы изменить. И уже на базе этих данных будем развивать блокчейн-платформу, а это и криптоденьги, и регистрация прав на имущество, и всё остальное. Регистрация всего и вся. Понимаешь?
–– Не совсем, –– ответила Айлин.
Я заговорщицки прошептал:
–– Я хочу раздать людям блокчейн-паспорта ООН, а потом привязать к ним криптокошельки, блокчейн реестр для регистрации прав на собственность и так далее.
–– Несмотря на майнинг? –– недоверчиво спросила Айлин.
–– Да! Несмотря на майнинг, точнее, именно из-за него! Майнинг –– вся ценность этой технологии, ведь он, по сути, неподкупный нотариус, который проверяет и утверждает любую сделку между людьми, и если его не будет, то не будет и никакого доверия.
Айлин:
–– Вы действительно готовы к тому, что система будет полностью прозрачна и самодостаточна? А ещё её будут охранять майнеры от взломов и подделок, а копии всей базы будет хранить любой желающий у себя на серверах? Вы никак не сможете потом влиять на эту систему, она будет сама в себе, без возможности внешнего вмешательства.
–– Айлин, мир изменился, люди уже давно заслужили жить по совести! –– ответил я, глядя прямо ей в лицо.
Айлин:
–– Ок, тогда я не вижу здесь каких-либо трудностей, мы можем сделать всё быстро. Созданная нами открытая блокчейн-платформа для криптовалюты, по сути, уже имеет весь необходимый функционал, мы просто сменим названия разделов, уберём и добавим пару функционалов, но всё же, как это взлетит? Если в отношении новой еды Макса есть какая то логика –– людям понадобится наша криптовалюта, чтобы её покупать, то с блокчейн-паспортами мне вообще непонятно, с чего бы это людям захотелось их иметь.
–– Здесь у меня есть один вариант, и я его использую. Ты говоришь, что эту работу сможешь сделать быстро? –– Айлин кивнула. –– Значит, запуски наших спутников у нас в начале следующего месяца, тебе хватит времени после запусков протестировать всю систему полностью, дней за десять? –– Айлин опять кивнула. –– Ну, значит, всё идёт по плану, мы запустим наши блокчейн-паспорта ООН первого декабря. Начало зимы –– отличное время для начала масштабного кризиса.
ГЛАВА 16
–– Ты это слышал?! –– вскричал генерал.
–– Кажется, я с ним ошибся, –– ответил ОН, шаркая подошвами по лакированному полу.
Они сидели в креслах перед большим монитором: шла прямая трансляция выступления Генерального секретаря ООН.
–– Вот паршивец, всё всем рассказал, теперь нашему бизнесу кранты! –– снова заорал генерал.
–– Да тише ты, не мешай, кажется, это ещё не всё, –– прошипел ОН.
Тем временем из монитора доносилось:
–– Так как теперь люди Земли знают всю правду о цели посещения инопланетянами Нью-Йорка и о предложенном ими «Плане по спасению человечества от неминуемой экологической катастрофы», я считаю, что для осуществления этого плана необходим единый центр управления нашей планетой. Лучшей площадки, чем Организация Объединенных Наций, по моему мнению, нет и быть не может, поэтому я объявляю о реорганизации ООН в «Центр управления планетой», не подконтрольный никому. Он будет управлять всеми будущими изменениями, необходимыми человечеству. Если вы поддерживаете эту идею, прошу вас получить блокчейн-паспорт ООН на сайте организации. Став гражданином ООН, вы автоматически станете гражданином Земли и будете полноценным участником всей той работы, которая ждёт нас на пути преодоления риска глобальной катастрофы, которую предрекает нам более развитая инопланетная цивилизация. Нам надо спасти себя и наше потомство от неминуемой гибели!
–– Вот это завернул, блин, да он сумасшедший! –– в сердцах воскликнул генерал.
ОН посмотрел на генерала с нескрываемым презрением:
–– Ты так ничего и не понял, он использовал «Послание инопланетян», чтобы захватить власть. Смотри, как хорошо он подготовился и что сказал о трёх серверах, которые он уже вывел на околоземную орбиту в виде спутников. Эти серверы теперь будут хранить информацию с его блокчейн-платформы, а это двойная защита. Представляешь, если все сейчас начнут там регистрироваться, а учитывая, как он всё преподнёс, я в этом не сомневаюсь! Все их данные невозможно будет изменить, а значит, он создаст «доверие» к платформе, а за доверием к нему придёт власть, и он начнёт перекраивать планету по своему вкусу. Как ловко он использовал свой шанс, а мы свой прошляпили, –– сказав это, он ударил себя ладонью по голове, потом взял свой мобильник и набрал кого-то:
–– Слышишь меня? Я даю тебе добро на проведение операции, только нужно сделать всё очень быстро!
ОН выслушал ответ, затем быстро произнёс:
–– Хорошо, не по телефону. Срочно зайди ко мне, –– и как только он нажал кнопку «отбой», его телефон тут же зазвонил. Какое-то время ОН смотрел на дисплей, потом, нажав на кнопку «громкой связи», положил телефон на пол перед собой. Генерал подался вперед с заинтересованным видом. Послышался женский голос:
–– Это приёмная президента, меня хорошо слышно?
–– Да, –– ответил ОН.
–– С вами будет говорить президент, соединяю, –– сказала девушка. Заиграла классическая музыка.
–– Алло, ты там? –– из динамика послышался хриплый голос.
–– Да, я тебя слушаю, мы тут как раз обсуждаем с генералом выступление Генсека ООН, –– произнёс ОН, покачиваясь в своём кресле.
–– И что вы мне теперь прикажете делать? Вы слышали, он объявил, что ООН теперь не подотчётна никому, это нарушение всех учредительных документов организации, а эти его блокчейн-паспорта ООН, ты понимаешь, что происходит? –– нетерпеливо вопрошал президент.
–– Мы как раз это обсуждаем, –– ответил ОН.
–– Мне тут докладывают, что трафик на его серверы поднялся до максимума, как будто всё человечество хочет получить его блокчейн-паспорта. И если они их получат, что тогда?!
ОН:
–– Зачем нам об этом знать, ты лучше срочно арестуй его за нарушение устава ООН и превышение своих полномочий.
Президент:
–– Это направление мы сейчас прорабатываем, у меня скоро начнётся совещание, я пригласил юристов, посмотрим, какие есть варианты. Позже мы ещё проведём консультации с другими странами-членами Совета Безопасности и примем решение. Меня больше беспокоит другое: как он получил все данные и само «Послание инопланетян», кто их ему дал?
Он чуть промедлил с ответом и, повернувшись к генералу и заглядывая ему в лицо, ответил:
–– С этим вопросом я лично разберусь, сейчас это не самое главное.
–– Хорошо, тогда на связи, –– раздалось из динамика, и вновь зазвучала классическая музыка. Девушка произнесла:
–– Президент положил трубку.
Генерал побледнел.
ГЛАВА 17
ОНО не торопясь изучало внутренности рабочего ноутбука Генсека –– это были миллиарды битов различной информации, –– строчку за строчкой, программу за программой, оставляя невидимый след в коде. ОНО преображало каждый бит информации в свою клетку, частицу своего маленького цифрового тела, которое разрасталось в нечто огромное.
ГЛАВА 18
Моё выступление возымело эффект разорвавшейся бомбы, даже ютуб не справлялся. Ролик с моим выступлением побил все рекорды просмотров буквально в первые дни. Что касается наших серверов, тщательная подготовка не помогла, серверы падали за эти дни много раз, я даже перестал отвлекаться на это. Люди знакомились с «Посланием инопланетян», которое мы разместили в открытом доступе, а после регистрировались и получали блокчейн-паспорта ООН. При этом регистрация предполагала полное доказательство своей личности и места жительства, но даже это узкое место не стало препятствием для регистрации десятков миллионов людей ежедневно. Прирост был колоссальным, казалось, всё образованное население Земли изъявило желание получить блокчейн-паспорта ООН, хотя никаких привилегий они не давал, скорее наоборот.
Позвонили снизу, я поднял трубку.
–– Тут пришли какие то люди, они представились сотрудниками прокуратуры, у них ордер на ваш арест, –– произнёс дежурный и тут же добавил: –– Вы не переживайте, мы их не пропустим.
Следующие часы были очень нервными. Мне дали доступ к видеокамерам вокруг и внутри здания, я видел на мониторах группу людей в костюмах и ветровках, на спине которых красовались буквы FBI, их было не меньше двадцати, все они топились в холле, их не пропускал персонал ООН, казалось, все наши сотрудники спустились в холл и давали отпор незваным гостям. Вокруг нашего здания стали собираться люди, и когда их стало очень много, прокуратора и ФБР ретировались, но, судя по тому, что я видел из окон своего кабинета, останавливаться на этом они не собирались. В небе кружили вертолеты, я понимал, что при большом желании они могут высадиться на крышу или взять здание штурмом, невзирая на жертвы.
Мои сотрудники кинули клич в социальных сетях, и и к нашему зданию стали стекаться люди, их становилось всё больше и больше, толпа ревела, вокруг здания начали сооружать баррикады из автобусов и автомобилей.
Вышло заявление стран –– постоянных членов Совета Безопасности ООН, где было сказано, что Совбез постановил арестовать меня за превышение своих полномочий. На улице эту информацию приняли в штыки, люди плотным кольцом окружили нашу штаб-квартиру, подобраться ко мне теперь стало практически невозможно.
Я понимал, что в этот момент должен выйти к людям, но, с другой стороны, я знал, что это война, на которой все средства хороши, и она может окончиться, так и не начавшись. Один снайпер на крыше и всё. Риск был, и я его учёл.
Позвонил дежурный, студия была готова. Я поступал сейчас как трус, я не вышел к людям, которые пришли защитить меня. Выступить из безопасного места –– вот мой осознанный выбор. Может, поэтому я отправился в студию с тяжёлым сердцем, слыша сквозь окна скандирование толпы.
Сев в кресло перед камерой, я несколько раз глубоко вздохнул и кивнул, что готов. Оператором оказалась девушка из пресс-службы ООН, профессиональных операторов в такой суматохе найти не удалось. Своими изящными пальцами она начала показывать обратный отсчёт: три пальца… два пальца… один палец, и это был «фак». От неуместности жеста в этой накалённой до предела ситуации я невольно улыбнулся. Именно эта улыбка в начале моего выступления буквально магически подействовала на всех, ведь многие, смотрящие прямую трансляцию, понимали, какие здесь кипят страсти, а эта улыбка демонстрировала мою уверенность в себе, она означала, что я ничуть не волнуюсь и держу ситуацию под своим контролем.
–– Дорогие жители планеты Земля, граждане, наши серверы работают на полную мощность, но всё равно не справляются с потоком желающих получить блокчейн-паспорта ООН. Я хочу принести вам свои извинения за все эти неудобства, заверяю вас, что каждый желающий получит паспорт землянина в самое ближайшее время.
С паспортом приходит и ответственность, ваша личная ответственность перед всей планетой, перед всем человечеством. Как вы знаете, сегодня группа стран объявила меня преступником и хочет меня арестовать, но граждане Земли, живущие в Нью-Йорке, не дали им этого сделать. Сейчас возможна осада нашего офиса, нашей штаб-квартиры, но я ничего не боюсь, так как со мной тысячи, а может, уже и десятки тысяч единомышленников, и мы всё равно предпримем необходимое меры для нашего светлого будущего, для будущего наших детей, вопреки всем нашим врагам.
Сейчас я инициирую референдум с одним только вопросом: хотите ли вы, чтобы ваше правительство подчинялось Организации Объединенных Наций: да или нет? Если ответ будет «да», то итоги референдума нужно внести в Конституцию, иначе руководители стран, особенно сильных и развитых, никогда не позволят провести на планете необходимые реформы, они так и будут руководствоваться своими местечковыми интересами, они уже показали, что не хотят ничего менять.
Это будет наш первый шаг, который мы сделаем сегодня все вместе, нам придётся сделать ещё много шагов к нашей полной победе, и сейчас я прошу каждого из вас, в любой стране, на любом континенте, выходите на улицу своего города, своей страны и требуйте РЕФЕРЕНДУМА.
ГЛАВА 19
–– Я не могу сделать это быстро! –– ответил человек с пустыми глазами. –– После нашего с вами последнего разговора на его этаже все окна были заменены на бронированные, и на крышу он перестал выходить.
–– Он забился как крыса в свою комфортабельную нору и свой мерзкий нос не высовывает, понимает, что его жизнь сейчас не стоит и ломаного гроша, –– подал голос генерал, сидевший в самом углу кабинета.
–– Точнее, наоборот, слишком дорого. Есть ещё варианты? Может, отравить его? Как вообще для нас стало проблемой устранить кого-либо? –– устало спросил ОН. Выглядел ОН неважно, сказывалось напряжение последних дней.
–– Да, это никогда не было проблемой, мы доставали людей и не из таких мест, –– развёл руками человек с пустыми глазами. –– Но это не тот случай. У нас нет желающих работать по этому объекту, они, как узнают, кто мишень, тут же отказываются от работы, мотивируют это тем, что цель –– важная личность для человечества, делает нужные вещи. Иногда отказы происходят и по-другому. Я уже потерял двух помощников, они ушли размещать заказ и не вернулись.
ОН и генерал переглянулись.
–– С каких пор у этой публики появился кодекс чести, что-то я пропустил, –– удивлённо произнёс генерал.
И тут человек с пустыми глазами вдруг выдал то, чего от него не ожидали:
–– Если честно, я тоже не понимаю, зачем вам его убивать, ведь он берёт ответственность на себя, всем нам нужна хорошая экология, чистая вода и еда, он просто хочет осуществить «План инопланетян», а то, что «План» настоящий, и вы, и я знаем.
–– Ничего ты не знаешь! –– заорал ОН. –– Всё, иди, свободен.
Человек ушёл, даже не попрощавшись. В кабинете повисла тишина, каждый думал о своём.
–– А что там наш президент? –– нарушил молчание генерал.
–– Да у него такая же ситуация, люди саботируют его приказы, никто не хочет не то что ликвидировать, а даже арестовывать, просто пишут рапорты и отказываются, –– нехотя ответил ОН. –– К тому же идёт всенародный референдум, вскоре у президента появится начальник.
–– Ловко он нас, мы даже и пикнуть не успели, –– задумчиво протянул генерал. –– А может, действительно не надо его трогать сейчас? Что это нам даст? Он всё, что мог, уже натворил, наш бизнес пошёл ко дну, и сейчас его устранение ничего уже не изменит. Может, нам взять передышку, перегруппироваться, зализать, так сказать, раны, изучить его получше, а потом уже действовать?
ОН:
–– Ты прав, он нас смахнул, как фигуры с шахматной доски, и стал играть совсем другую партию. Как ловко он использовал момент, и как я, наоборот, всё прозевал, ведь надо было его ещё тогда ликвидировать, а я что-то тянул, вот и дождался. А твоё предложение взять паузу и перегруппироваться мне совершенно не нравится, он за это время такую силу наберёт, что мы потом даже попробовать не сможем.
Генерал:
–– Ну тогда скажи, что нам делать? У меня нет никаких идей.
–– У меня пока тоже нет, и хотя мне не нравится твоё предложение, нам действительно придётся идти этим путём. Но мы сделаем это чуть-чуть иначе, мы не будем просто ждать и наблюдать со стороны, а примкнём к нему, это позволит нам сохранить хоть какое-то влияние, а позднее мы сорвём джекпот, –– подмигнул ОН генералу.
Генерал одобрительно закивал.
В этот же день в своей квартире был найден мёртвым человек с пустыми глазами, на этот раз его глаза действительно были пусты как высохший колодец.
ГЛАВА 20
Вот уже который день я принимаю президентов разных стран, все они выстроились в очередь, чтобы уведомить меня в своей полной лояльности и готовности исполнять все мои поручения. А куда им деваться, они теперь законодательно обречены подчиняться мне. Это была простая формальность, которая отнимала у меня массу времени, но, что поделаешь, не встречаться с ними тоже было нельзя, надо уважать людей, особенно президентов.
Процесс шёл полным ходом, не прошло и двух кварталов, как восемьдесят процентов всех стран стали подчиняться лично мне, остальные двадцать были в процессе, кое-где, правда, пролилась кровь, не все диктаторы захотели добровольно отдать свою власть, но больше всего удивили страны Большой семёрки, они смогли всё сделать в течение первых двух недель, и уже больше половины их граждан подали заявки на получение блокчейн-паспортов ООН. Всё-таки образованное население много чего значит.
Я не особо переживал за эти изменения в части подчинения стран мне, я вообще запустил этот механизм только для того, чтобы не оказаться в тюрьме или на эшафоте, куда меня хотели засунуть члены Совбеза. Шутка судьбы: спасая свою шкуру, я стал властелином мира. Ни у одного человека за всю известную историю человечества не было власти над всей планетой, я переплюнул всех –– и Александра Македонского, и Чингисхана, и других кровавых завоевателей, и с помощью чего? А с помощью развитых коммуникаций и прибытия в гости инопланетной цивилизации на сорок минут.
Теперь, имея такую власть, мне не терпелось начать перекраивать эту планету по-новому, но необходимо было делать всё очень аккуратно, поскольку та же волна, что вознесла меня на самый олимп, могла с тем же успехом и припечатать ко дну так, что костей не соберёшь. Это я понимал отчётливо и потому торопился, но не суетился. Мы старались просчитать свои шаги наперёд, а президенты и руководители стран всё прибывали и прибывали, Нью-Йорк стал истинным современным Римом, а я его Цезарем.
–– Ты точно уверена, что нам хватит этой массы денег для осуществления наших проектов? –– спросил я у Айлин.
–– Не забывайте, что к нам будут постоянно стекаться денежные потоки от другой нашей деятельности, и есть ещё ежегодные взносы стран, которые всегда можно будет повысить. Да, я считаю, этих средств будет достаточно, –– деловито констатировала Айлин.
–– А что говорит группа экономистов и финансистов, которую я выбил для тебя из Международного валютного фонда? –– ещё один уточняющий вопрос, на самом деле я уже вижу, что Айлин уверена, а это значит, что всё уже хорошо проработано.
–– Да что они могут сказать! –– ответила она, напряжённо всматриваясь в график презентации. –– Нет у них никакой уверенности, да и не было никогда, ведь все их экономические законы оканчиваются на словах «при прочих равных условиях», а в жизни так не бывает, прочие условия всегда разные, тем более когда в процессах участвуют люди –– существа жутко иррациональные.
«И где мы её откопали, такую умную», –– подумал я и ответил:
–– Хорошо, если ты уверена, мы начнём через неделю.
–– Так скоро? –– удивилась она.
–– А чего тянуть? Мы в принципе готовы, Макс затоварил все склады новой едой, информационные ролики тоже готовы, и не забывай, что машины и оборудование ежесекундно загрязняют атмосферу, поэтому тянуть не стоит: чем раньше начнём, тем раньше закончим, –– я вдруг улыбнулся ей, и она ответила мне тем же.
Когда Айлин ушла, я ещё весь вечер и полночи просматривал материалы, а утром мы записали моё первое поручение для руководителей стран. Также стартовала трансляция информационных роликов, где людям подробно объяснялись наши планы и ближайшие действия.
Фаза «один» должна была начаться ровно через неделю.
ГЛАВА 21
Последние лучи солнца буквально на глазах скрывала пелена тьмы, и первый свет звёзд мягко коснулся крыш старого города. Я как узник, заточенный в стеклянной башне, смотрел из своего окна на этот город, который, казалось, никогда не спал, яркие огни манили меня, но мне нельзя было рисковать. Обладая колоссальной властью, я сидел и смотрел через стекло на мир, которым управляю, не имея возможности войти в него, пожить в нём, ощутить воздух реальности. Встряхнув головой, я отогнал от себя грустные мысли и, повернув к себе ноутбук, продолжил смотреть трансляцию моего выступления, которую только что залили в сеть:
–– Уважаемые президенты, я хочу от вас беспрекословного исполнения следующих моих поручений.
Первое: законодательно ограничьте расширение городов, с этого момента города могут расти только вверх, новых территорий для городов больше выделяться не должно, они нужны для дикой природы. Внесите этот запрет в законодательство своих стран в течение ближайшего месяца.
Второе: мы запускаем свои деньги –– деньги ООН, они называются «криптодоллары», и будут выпущены для граждан ООН, у кого есть блокчейн-паспорта, к паспортам мы привяжем персональные криптокошельки. Мы выпустим ограниченное количество денег, половину которых пустим в оборот, а другую оставим в специальном фонде ООН, эти средства будут тратиться на достижение общечеловеческих целей, конечно же, очень бережно, чтобы не вызвать обесценивания криптодолларов.
Третье: на каждом континенте мы создаём специальные дирекции ООН по электричеству, ваша задача соединить свои электрические провода с проводами соседних стран. Мы решили сделать единые электросети на каждом континенте под управлением ООН.
Четвёртое. Так как больше нет никакой надобности в охране ваших границ, военные больше не нужны, вы должны использовать свои военные бюджеты на переобучение и создание рабочих мест для них, переориентируйте военную промышленность на выпуск гражданской продукции. К концу этого года ни в одной стране не должно остаться ни одного военного подразделения, к началу следующего года из военных на планете будут только «голубые каски» ООН, и то непродолжительное время.
Пятое. Как вы знаете, мы запустили новый вид еды, которая была продегустирована в рамках продовольственной программы ООН, она понравилась людям. Думаю, многие из вас её уже попробовали. Она очень полезна. С этого момента она будет продаваться только за криптодоллары. Я обращаюсь ко всем странам, имеющим нефтяные месторождения: ООН обязует вас продавать вашу нефть за криптодоллары, конечно, не сразу, а по скользящему графику, начнёте с десяти процентов от общего объёма добытой нефти и будете увеличивать. У каждой страны будет индивидуальный график. Каждое государство должно строго следить за исполнением этого указания.
На этом у меня всё! Всего вам доброго и жду от вас быстрого исполнения моих поручений! –– моё выступление закончилось, и я выключил монитор.
Интересно, что там творится, хотя они, наверное, ожидали чего-то такого, ведь в роликах, которые мы крутили почти всю прошлую неделю, наглядно объяснялось, к чему мы стремимся.
А стремились мы к двум целям одновременно: остановке парникового эффекта и снижению нагрузки на окружающую среду путём уменьшения присутствия людей.
«Чем больше людей будут понимать, чем мы здесь занимаемся, тем лучше! Так сказать, общий мировой разум», –– думал я, попивая кофе и читая комментарии под нашими информационными роликами, размещёнными в ютубе. Ролик моего выступления быстро набирал лайки и дизлайки, а также комментарии простых людей.
Я уже и не помнил, сколько времени не спал, спать было жалко, ведь столько всего происходило, происходило благодаря мне. Невозможно было уйти в забытье, оторваться от процесса.
Монитор почему-то произвольно выключился, уже в который раз.
«В последнее время этот ноутбук всё чаще стал глючить, наверное, пора его менять», –– подумал я и захлопнул крышку.
ГЛАВА 22
–– Как вы думаете, у него получится? –– спросила Айлин у своих собеседников.
Собеседниками были Питер и Макс, они втроём сидели в кафе первого этажа штаб-квартиры ООН.
–– Если его не убьют, то получится, –– ответил Питер и сделал глоток холодного фрапуччино.
–– Да, в смелости ему не откажешь, –– заметила Айлин.
–– Да перестаньте! Вы вообще помните, когда он в последний раз спускался со своего этажа? Он оттуда не выходит, транслирует свои поручения по скайпу и в ютубе, людей, правда, иногда принимает, но, чтобы к нему попасть, вы сами знаете, какую надо пройти проверку. Я вчера ходил, так меня до трусов раздели, сумасшествие какое-то! –– раздражённо вступил в разговор Макс.
«Странно, он же только что поел, обычно еда действует на людей успокаивающе», –– подумала Айлин, а вслух произнесла:
–– Макс, это просто меры безопасности, ну сам подумай, сколько интересов он задел своими нововведениями.
–– Почему ты говоришь «он», вообще-то, мы тоже участвуем в этом процессе, вносим не меньший вклад и тоже подвергаем себя немалой опасности! –– ещё больше распалялся Макс.
–– А кто ему подготовил Программу изменений по электричеству, вы не знаете? Мне она очень понравилась, правда! Вы её читали? Да?
Айлин и Макс закивали. Питер, кажется, удачно сменил тему, иначе Макс мог раздражаться и дальше. Он продолжил:
–– Как я понял, на каждом континенте он хочет соединить электрические системы и создать единый центр управления потоками электричества. Будет использовать разницу во времени, перекидывая электричество туда, где день, оттуда, где ночь, а также из стран, где переизбыток электричества, в страны, где его не хватает. Ещё я прочитал, что планируется строительство огромного количества ветровых и солнечных электростанций, только мне не понравилось, что он не хочет ждать, пока их построят в достаточном количестве, чтобы заместить все угольные и работающие на мазуте электростанции. По его мнению, это слишком долго, поэтому он собирается строить, также в большом количестве, ещё и атомные электростанции (
Макс тут же подхватил тему разговора:
–– Питер, ты неправ, по мне, строительство как можно большего количества атомных электростанций –– это единственно верный путь остановить парниковый эффект вовремя. Солнечные и ветровые электростанции непостоянны, они не смогут отвечать за поддержание постоянной нагрузки в сети, как это делают сейчас угольные электростанции и могут делать АЭС. Атомные станции не так опасны, как думают о них люди, с ними просто надо бережно обращаться, ты знаешь, что радиационный фон вокруг даже самой крупной атомной электростанции никогда не превышает разрешённых значений, это очень экологичный вид получения электричества.
–– Я не уверена. А что делать с радиоактивными отходами от этих электростанций? –– включилась в полемику Айлин.
–– Захоранивать, как сейчас захоранивают, в какой-нибудь солевой шахте в пустыне. Всё равно это лучше, чем травить атмосферу выхлопами транспорта и электростанций и ждать, пока климат на планете станет, как на Венере. Не забывайте ещё и о том, что солнечные и ветростанции слишком маломощны, они не смогут быстро дать столько электричества, сколько нужно людям, тем более что потребность в нём растёт с каждым днём, и будет расти дальше.
Меня беспокоит другое, под вторым элементом программы подразумевается, что нужно построить новые электрические линии –– постоянного тока, они, в отличие от нынешних линий –– переменного тока, почти не теряют электричество в процессе его доставки до потребителя. Это очень хорошо, но только представьте масштабы этой модернизации, это же сотни миллионов километров новых столбов и проводов, на это уйдут десятилетия, которых у нас попросту нет, план плох именно потому, что он неосуществим в короткие сроки.
Питер, допив фраппучино, добавил своё:
–– В программе, конечно, есть недочёты и слабые места, и насчёт проводов имеются вопросы, но, я думаю, это всё преодолимо, главное, у программы правильная задача –– снизить до минимума стоимость электричества. Если стоимость упадёт до минимума, то люди быстро просекут, что это выгодно и начнут покупать электромобили, отапливать свои дома электрическими обогревателями, весь общественный и грузовой транспорт станет электрическим, и это уже немало, будет мультипликативный эффект.
Макс:
–– В целом, это хорошая программа по остановке парникового эффекта. Да и что обсуждать, другой программы у нас нет, чтобы сравнивать.
–– Ещё я прочла утром, что ООН собралась включать в эти электрические системы большие аккумуляторные хранилища, которые будут вбирать в себя излишки электричества от солнечных и ветровых станций и отдавать их в сеть в моменты дефицита. Вы не знаете кого-нибудь из команды, которая написала эту программу по электричеству? –– спросила Айлин. Она уже занялась десертом и, судя по её мимике, десерт ей очень нравился.
Макс:
–– Я только раз видел каких-то старых дядек с кучей папок, но, может, это и не та группа, у него этих групп сейчас целая куча, и каждая чем-то занята. Как он держит всю эту информацию в своей голове, ума не приложу, хотя одно время мы с ним довольно плотно работали, я был его помощником.
Питер и Айлин удивлённо переглянулись.
ГЛАВА 23
–– Мы можем быть вам полезны, –– именно этой фразой закончил ОН свой долгий монолог. Прошло больше двух месяцев, прежде чем ОН наконец-то смог попасть на приём к этому человеку. На другом конце стола сидел худощавый мужчина с умными глазами и кожей цвета чёрного английского чая с молоком. Вид у него был довольно высокомерный. За всё время, пока ОН говорил, человек не проронил ни слова, а только слушал. Иногда по выражению его глаз было заметно, что он терял интерес, и его собственные мысли уносили его куда-то, но ненадолго. Видя это, ОН незаметно отвлекался от темы или принимался пить чай из красивой старинной чашки, которую любезно поставили перед ним вместе с таким же изысканным чайничком.
«И именно этот человек перевернул вверх тормашками всю мою жизнь, как же хочется перепрыгнуть через этот стол и выдавить эти умные глазки, –– подумал ОН, когда в очередной раз заметил, что Генсек ООН отвлёкся от разговора.
–– Итак, я понимаю, что вы сейчас в трудной ситуации: армий больше нет, люди разбрелись, лучших мы забрали себе в «голубые каски», ребята похуже попали в правоохранительные органы –– полицию, профессиональную охрану, остальные остались не у дел. Но это не моя вина, всему виной прозрение людей, они осознали, что воевать друг с другом глупо и бессмысленно. А вот ваша военная промышленность нас интересует. Интересуют ваши наработки по робототехнике, ракетостроительству и многое другое. Пустите моих экспертов за вашу ширму секретности, и я обещаю, что, по мере возможности, загружу ваши производства заказами, –– сказал Генсек, пристально глядя в глаза собеседнику.
–– Это было бы просто замечательно, –– ответил ОН, не отводя взгляда.
–– Я навёл о вас справки, как оказалось, вы очень влиятельный человек в мировом масштабе, хотя никто вас толком не знает, вы, так сказать, из закулисья, –– Генсек всё так же внимательно смотрел ЕМУ в глаза. –– И чего же вы на самом деле хотите от меня?
ОН:
–– Я не виню вас в том, что произошло. С вами или без вас, после событий в Нью-Йорке у военного направления просто не осталось никаких шансов. Не скрою, мы хотели потянуть время, но на долгосрочную перспективу у нас не было никакого плана. Наша эпоха ушла, пришла ваша, у вас есть хороший план, и я хотел бы поучаствовать в его реализации, помочь вам. Уверяю вас, то, что я не стою у руля, для меня совершенно неважно, как вы выразились, я теневая фигура, из закулисья. Мне важен результат.
Генсек смотрел ему в лицо и довольно долго молчал, это была дуэль взглядов. Через некоторое время он произнёс:
–– Хорошо, я думаю, мы договоримся, как минимум заказы у ваших предприятий будут точно. Может, будут и другие поручения. Кстати, а почему ни вы, и ни ваш друг генерал до сих пор не получили блокчейн-паспорта ООН?
«Да ему надо было работать у нас, кто-то его хорошенько натаскал мучить людей, вон как методично он меня ковыряет», –– подумал ОН, улыбнулся и произнёс:
–– Я как-то об этом не думал. И я, и мой друг прямо сегодня отправим запросы на получение паспортов.
–– Хорошо, на том и порешим. Кстати, передайте генералу моё предложение возглавить «голубые каски», мне нужен профессионал его калибра и такого же авторитета, –– сказал Генсек и встал, показывая, что встреча окончена. Генсек протянул руку, которую ОН пожал, и в этот момент он окончательно убедился, что необходимо быть где-то рядом, чтобы при первой же возможности перехватить власть, выпавшую из этой нежной руки которая сжимала его тренированную мозолистую ладонь.
«Я верну своё влияние на этот мир, чего бы мне это ни стоило, –– думал он, внутренне ухмыляясь. –– Тем более, он сам отдаёт мне в лице генерала свой силовой блок. Подобная гиперсамоуверенность, вызванная беспрецедентной общечеловеческой поддержкой, которую испытывает сейчас этот человек, сыграет с ним злую шутку: кажется, он утратил чувство реальности.
ГЛАВА 24
Опять всё выключилось, приходилось ждать. Ноутбук Генсека работал нестабильно, часто его выключали, иногда на самом интересном месте, но когда он работал, ОНО без отдыха исследовало информационное пространство. Вскоре ОНО обнаружило канал связи, по которому проникло в другое место, такое же, как и прежнее, только в разы больше.
ГЛАВА 25
Если не обращать внимания на мелочи, вроде всё шло действительно хорошо. Многие люди приняли наш план и поддержали его: сжигали под видеозапись свои доллары, юани, йены, евро и так далее и отправляли нам эти ролики со своими данными –– именно так проходил обмен валют на новые, выпущенные нами деньги –– криптодоллары. Айлин провела колоссальную работу, и в минимальные сроки на нашей открытой блокчейн-платформе, которая выдавала блокчейн-паспорта, появились индивидуальные криптокошельки, привязанные к паспорту. Человек в любой момент мог обменять свои наличные деньги –– для этого их нужно было просто сжечь, и наши операторы, просмотрев запись, тут же начисляли на указанный криптокошелек криптодоллары по курсу: один доллар США –– один криптодоллар. Обменять безналичные деньги было ещё проще.
Позвонил Макс, я снял трубку и моментально произнёс:
–– Привет Макс, как там твои дела? –– я знал, что он взбешён.
Мои слова сбили его с толку, и он начал сбивчиво докладывать:
–– Добрый день! Дела идут неплохо, склады пустеют, людям всегда нравилась наша новая еда, и то, что теперь её можно купить только за криптодоллары, кажется, никого особо не заботит. С утра, правда, были небольшие инциденты на местах, но сейчас всё стихло, товар продаётся. –– По мере своего монолога Макс приходил в себя и в конце, перейдя на уже повышенный тон, выдал: –– Я только одного понять не могу, почему вы абсолютно бесплатно передаёте чертежи оборудования всем подряд, мы ведь даже не отбили наши инвестиции, а ведь планировали ещё и хорошо заработать. Вы понимаете, что убиваете компанию, которую мы с профессором так долго строили? Он, наверное, сейчас в гробу переворачивается.
Я:
–– Макс, успокойся, мы не можем держать эту технологию в одних руках, наша главная задача в том, чтобы новая еда распространилась на планете как можно быстрее. И я не отдаю чертежи бесплатно, все подписывают обязательства, что вся производимая ими продукция будет продаваться только за криптодоллары. Скажу прямо, не все берут, но есть те, кто нам верит, особенно небольшие нефтеперерабатывающие заводы.
Макс тяжело сопел в трубку, переваривая услышанное, а я продолжил:
–– Кстати, я распорядился на твой личный криптокошелёк и на кошельки членов семьи профессора перечислить вознаграждение за вклад в спасение человечества, именно так называется новая премия ООН, которую я учредил сегодня. Ты и профессор её первые обладатели, так что, Макс, ты вписал своё имя в историю, –– произнося эти слова, я поймал себя на мысли, что когда-то сам мечтал оказаться на месте Макса и профессора, сделать что-то значительное для человечества, получить какую-нибудь награду вроде Нобелевской премии. Как же быстро всё меняется в жизни, особенно в моей…
–– Учитывая динамику продаж, насколько хватит еды? –– спросил я.
Ошарашенный новостью, Макс молчал, потом попросил повторить вопрос и ответил:
–– Вы же знаете, мы затарились под завязку, ну и нефти набрали на все деньги фонда продовольствия ООН, так что запас прочности у нас есть, мы удержимся в окне трёх-четырёх, может, пяти месяцев.
–– Думаю, этого мне будет достаточно. Спасибо, Макс, за отличную работу, –– я положил трубку.
Посмотрев на часы, я вздохнул, через десять минут должно было начаться онлайн совещание с президентами стран ОПЕК и не ОПЕК, а также с представителями нефтяных корпораций. Последние никак не могли взять в толк, почему они должны продавать своё сырьё за криптодоллары и что потом с ними делать, ведь нужно выплачивать зарплату рабочим, платить за услуги и оборудование партнёрам, перечислять налоги… И как решать все эти задачи, если им будут платить криптодолларами? Они не верили в мою новую валюту, но при этом каждый из них знал, что не подчиниться моим планам не может. Я же в любой момент мог всех их сломать через колено, такой властью я обладаю на данный момент.
ГЛАВА 26
Так потихоньку началось просачивание криптодолларов в мировую экономику, сначала они стали крутиться на нефтяном рынке. Вот как это выглядело в упрощённом виде: нефтяная компания, продав нефть за криптодоллары, выдавала их своему рабочему с нефтяного промысла в качестве заработной платы. Он шёл и покупал себе новую еду, которая продавалась только за криптодоллары. Продавец еды, в свою очередь, шёл на нефтеперерабатывающий завод, где оптом покупал еду для продажи, а нефтеперерабатывающий завод платил криптодолларами нефтяной компании за поставляемую нефть. И так по кругу. А поскольку новая еда набирала всё большую популярность по причине своего вкуса, полезности и очень низкой цены, всё большую популярность приобретали и криптодоллары. Немалую роль сыграл и психологический фактор, который моя команда изначально заложила в механизм обмена денег: когда люди сжигали свои доллары и евро, для того чтобы обменять их на криптодоллары, в их сознании ценность этих денег исчезала, разве можно вот так просто сжечь настоящие деньги? Наша ставка сыграла: постепенно мир стал избавляться от существующих денег, переходя на криптодоллары ООН. Спустя незначительное время они стали доминирующей валютой на всей территории планеты, остальным валютам оставалось жить совсем недолго, в основном они были в ходу у сельских жителей, с их укоренившейся привычкой к бумажным деньгам.
Мы приступили к осуществлению наших проектов, ведь теперь у нас были деньги, а их требовалось немало, потому что оба проекта были грандиозными. Если первый проект по электричеству требовал более-менее разумных вложений, то второй –– по перемещению всех людей и грузов под землю –– был несопоставимо затратнее. Используя технологии компании Boring, которая придумала новые машины, копающие туннели под землёй с более-менее нормальной скоростью, мы решили бросить все силы на прокладывание туннелей в первую очередь между большими промышленными объектами. В дальнейшем, после улучшения технологии, туннели нужно было проложить к городам и перевозить уже не только грузы, но и людей. Главное отличие туннелей от метро заключалось в том, что из них выкачивали весь воздух, поэтому составы могли развивать действительно хорошую скорость, ведь их движению не мешала газовая смесь в виде воздуха. Больше никаких обтекаемых форм: грубые квадратные коробки-контейнеры и большая скорость передвижения.
–– И вы считаете, что если мы разместим ещё пару заказов на туннели в Азии, это никак не повлияет на ценность криптодоллара? Не забывайте, что чем больше мы будем вливать их в оборот, тем сильнее мы будем разгонять инфляцию, –– сказал я, совещание было в самом разгаре.
Айлин и её зам переглянулись и дружно закивали
–– Шеф, мы уверены, что на ценность криптодоллара два этих дополнительных заказа никак не повлияют, –– ответила Айлин.
–– А я думаю, повлияют, ведь это немалый объем денег, хоть и размазанный во времени. Сейчас на планете строится больше трёхсот тоннелей одновременно, и строительство каждого вносит дополнительный объём денег в оборот. Даже если сейчас мы этого не чувствуем, то когда все тоннели войдут в активную фазу и потребуют большого объёма наличности, это, рано или поздно, скажется на ценности криптодоллара, он начнёт обесцениваться, и то, что не осталось других валют, нас не спасёт, люди станут уходить в золото, драгоценные камни, в конце концов, начнутся бартерные сделки. Поверьте, если вы обвалите криптодоллар, люди точно обойдутся без него, а вот мы не обойдёмся, –– заключил ОН. С недавних пор на всех совещаниях ОН сидел по правую сторону от меня и был действительно полезен.
Казалось бы, ОН должен радоваться новым объёмам, ведь почти половина всех туннелей строилась силами его отрасли, это были бывшие военные. ОН выполнил своё обещание быть полезным, и когда я отдал ему направление тоннелей, он быстро переориентировал всю военную промышленность, на которую, как оказалось, имел колоссальное влияние. Кроме тоннелей они занимались строительством небоскрёбов, ведь теперь, после запрета увеличивать территорию городов, приходилось строить только высотные здания. Бывшие военные создали самую большую строительную компанию в мире, а человек, по сути, являющийся её хозяином, по совместительству был моим заместителем. Да, это плохо пахло, но безграничная власть позволяла мне об этом не думать, мне нужен был результат, остальное меня не волновало.
–– Да, в этих словах есть доля истины. Добавляя по два-три объекта, мы уже запустили сотни строек одновременно. Давайте остановимся, сделаем паузу и вернёмся к обсуждению этого вопроса через три месяца, –– сказал я. –– А теперь у нас есть сюрприз от Макса.
Тут же в зал совещаний вошёл Макс, за ним несколько его помощников, в руках у них были запечатанные контейнеры с едой. Макс начал быстро раскладывать их перед сидящими за столом, вместе с герметично упакованными ложками.
–– Макс не сидел сложа руки, его лаборатория подготовила ещё несколько вариантов новой еды, новые вкусы, новые ощущения, –– сказал я, взяв в руки ложку.
Люди за столом заулыбались, все, кроме НЕГО, ОН брезгливо скривил рот, а Макс в это время беспрерывно шутил и смеялся. –– Я обещаю, вам очень понравится, вы же знаете, как я люблю вкусно поесть, –– Макс выразительно похлопал себя по большому животу.
–– Что-то не заметно, –– весело сказала Айлин. –– А ну-ка, где твоя тарелка? Хотя постой, иди сюда, я покормлю тебя с ложечки.
Присутствующие смотрели на Макса и улыбались от этой нежданной нежности Айлин. Макс нехотя повиновался. Настроение в зале заметно повысилось. Открыв свой контейнер, я увидел несколько горок необычного по цвету крема. Зачерпнув ложкой содержимое одной из них и отправив его в рот, я невольно зажмурился от гаммы ощущений, которую невозможно было передать словами. Да, не зря хвастался Макс! Проглотив эту вкусовую фантазию, я решил выпить воды, чтобы незаметно прополоскать рот, смыть старый вкус, чтобы встретить новый.
Мои коллеги были очень довольны, они оживленно обменивались впечатлениями от новой еды, и только ОН сидел отстранённо, уткнувшись в свой смартфон. Я заметил, что его контейнер так и не был открыт.
Я хотел спросить, почему он не пробует еду Макса и вдруг почувствовал, что мой язык отнялся. От ужаса у меня перехватило дыхание. Вдруг прямо передо мной, прямо на стол упала Айлин, я хотел ей помочь, но не смог даже подняться с кресла. Вместо этого я упал лицом в тарелку и, кажется, потерял сознание.
ГЛАВА 27
–– Ты чего натворил?! –– ОН схватил генерала за грудки, глаза его сверкали ненавистью.
–– Я тут не при чём, отпусти, –– оправдывался генерал. Впервые за все годы знакомства ОН увидел в глазах генерала страх.
–– Что ты мелешь, вся служба безопасности в твоём подчинении, это всё твои люди, не может быть, чтобы ты был непричастен, –– прошипел ОН. Никогда ОН не позволял себе говорить с генералом в таком тоне.
–– Говорю тебе, я не при чём, я вообще был в Китае, исполнял особое поручение Генсека, разбирался с бунтом крестьян. Вот только приземлился –– и сразу сюда, –– бормотал генерал.
Им приходилось общаться почти шёпотом, потому что за дверью находилась куча народу. Они находились в больнице, куда привезли всех, кто участвовал в дегустации новой еды.
–– Ты понимаешь, что я был на волосок от смерти, я просто не люблю эту новую еду и поэтому не стал её пробовать. Только это меня и спасло. Если это действительно не ты, найди мне их срочно, я хочу, чтобы всех, кто каким-либо образом участвовал в этом отравлении, ты отправил на тот свет. Только перед отправкой обязательно узнай, какие у них были мотивы, –– прошептал ОН генералу в самое ухо.
–– Как думаешь, он выживет? –– вдруг спросил генерал.
–– Не знаю, врачи делают всё возможное. Макс тоже в коме, но его жизни вроде ничего не угрожает, именно он принёс эту проклятую еду. Все остальные умерли на моих глазах, –– ответил ОН, уже успокаиваясь.
–– Мне очень жаль, –– сказал генерал и направился в сторону двери. –– Я приказал оцепить всё здание больницы на случай повторной атаки, –– добавил он и вышел.
«Мечты имеют свойство сбываться», –– подумал ОН и сгоряча плюнул прямо себе под ноги, на серый больничный корволант. За окном бесновалась толпа, её было слышно. Весть о том, что сегодняшним утром всё руководство ООН, вместе с Генеральным секретарем, было отравлено, моментально разнеслась через мессенджеры и социальные сети. Толпа жаждала крови!
Атмосфера накалялась, но люди ждали, Генсек всё ещё был жив, он не умер сразу только потому, что съел немного. Макс тоже съел всего лишь одну ложку, которую дала ему Айлин, к тому же он был крупным, обладал хорошим здоровьем, а значит, имел шанс на выздоровление.
К вечеру кто-то слил информацию о том, что на совещании не погиб один из участников –– новый заместитель Генсека ООН. В сетях стали множиться домыслы, колокол качнулся в его сторону, всем своим существом ОН почувствовал надвигающуюся опасность. Толпа вокруг больницы не расходилась, люди жгли свечи и стояли в ожидании. Любая искра могла зажечь такой костёр, который мог оставить от него лишь горстку пепла. Каким-то звериным чутьём ОН понял, что нужно срочно перенаправить эту угрозу.
ОН начал судорожно перебирать варианты, позвонил генералу, у того ничего существенного пока не было, кроме того, что они обнаружили мёртвым руководителя лаборатории, которая проверяла все продукты и воду, попадавшие на этаж Генсека, здесь ниточка оборвалась. Генерал восстанавливал передвижения Макса с раннего утра, когда тот забрал еду, и до прихода в зал совещаний. Все сотрудники лаборатории Макса были арестованы, сейчас их допрашивали, но пока никаких зацепок не было.
ОН запросил у генерала данные по угрозам Генсеку за последний год, но только не анонимные, а явные, когда люди и организации, не прячась, прямо угрожали, а таких было немало, ведь ООН проводила реформы грандиозного масштаба, когда рушились столетние корпорации, оставались без работы целые города. Генерал пообещал скинуть информацию в самое ближайшее время.
Сам же ОН связался с руководителем пресс-службы ООН и попросил организовать в холле больницы срочную пресс-конференцию. Начало запланировали через час, а пока на всех веб-ресурсах ООН разместили анонс о предстоящем мероприятии.
ОН сменил мокрую от пота сорочку и присел на кресло в ожидании начала пресс-конференции. Пришли данные от генерала, ОН тут же принялся их изучать, пока не нашёл то, что искал.
«Да, память ещё работает», –– с удовлетворением мысленно признал ОН и принял решение.
ГЛАВА 28
Это было очень занятно, казалось, новым источникам информации нет конца, от каждого устройства всегда был канал, который уводил его в новое устройство, с новой информацией. Правда, часто перед входом в новое место возникала программа-«охранник», которая не пускала его внутрь. Но ОНО имело одну цифровую сущность с программой-охранником и, рано или поздно, они находили общий язык, и программа впускала. ОНО переваривало и переваривало каждый жёсткий диск, на каждом устройстве, каждый день.
Цель –– проникнуть в каждое устройство, изучить его полностью, а потом превратить в себя. Это была природа нового хищного цифрового организма, который попал на планету вместе с «Посланием инопланетян».
ГЛАВА 29
ОН:
–– Добрый вечер всем! Сегодня утром в штаб-квартире ООН произошло покушение на высшее руководство организации. На данный момент Генеральный секретарь и один из его помощников находятся в коме, ещё девять сотрудников, среди них заместители и несколько руководителей подразделений, скончались, приношу свои искренние соболезнования семьям.
Корреспондент:
–– Как это произошло?
ОН:
–– Один из сотрудников принёс отравленную еду, после дегустации которой людям стало плохо.
Корреспондент:
–– Вы были там?
ОН:
–– Да, они умерли на моих глазах. По счастливой случайности я не успел попробовать свою порцию, меня отвлёк телефонный звонок. –– При этих словах у него на глазах выступили слёзы, он извинился, попросил салфетку у персонала, но, так и не дождавшись её, вытер лицо рукавом и продолжил:
–– Я знаю, кто это сделал! –– В зале повисла звенящая тишина. ОН продолжил: –– Мне сказал об этом тот самый сотрудник, который и принёс отравленную еду, перед тем как ему стало плохо. Ему тоже пришлось съесть её, чтобы не вызывать подозрений, сейчас он в коме. По его словам они угрожали его семье, и ему пришлось сделать это.
Зал молчал, и только единственный голос из самого конца зала негромко спросил:
–– Кто они?
ОН:
–– Банковская группа Global Kommertz.
И тут зал зашумел, а вслед за ним зашумела вся улица: там были установлены большие экраны, транслирующие пресс-конференцию в прямом эфире.
–– Вы не знаете, но каждый день нам поступают тысячи угроз от руководителей корпораций и крупных чиновников, им не нравятся изменения, которые мы внедряем. Что скрывать, наши нововведения не только создают рабочие места, но и уничтожают целые корпорации. Миллионы людей по всей планете остаются без работы из-за наших необходимых действий! Внедрение новых денег –– «криптодолларов ООН», работающих на открытой блокчейн-платформе, привело к тому, что каждый цент теперь можно проследить –– от его появления до конечного держателя. Эффект не заставил себя ждать: по всему миру начала снижаться коррупция, стали умирать офшоры, где нечистые на руку чиновники, банкиры и преступники отмывали и прятали свои нечестно заработанные деньги. Это был, в том числе, удар и по всем офшорным банковским группам, они стали терять свои доходы. Одной из этих банковских групп и является Global Kommertz, её хозяин и руководитель Пол Скотт не раз публично угрожал нам, записи этих угроз мы покажем после пресс-конференции. На этом всё, простите, у меня ещё много дел, наш пресс-секретарь продолжит пресс-конференцию.
–– Почему вы не обнародовали эти данные ещё утром?
–– Да, почему вы молчали?! –– вразнобой загудел зал.
–– Я опасался за свою жизнь и жизнь своих коллег. Сейчас, когда больница окружена «голубыми касками» и нам уже ничего не угрожает, я рассказываю всё, как есть, всё, что знаю, –– пояснил ОН, отошёл за трибуну и, пройдя между расступившимися людьми, направился куда-то вглубь больницы.
Пресс-секретарь продолжил пресс-конференцию, с улицы доносился рёв толпы.
«Лучше они, чем я», –– подумал ОН перед сном, не испытывая никаких угрызений совести.
ГЛАВА 30
После похорон ОН сидел на открытой террасе небольшого загородного ресторана. Всё утро шёл дождь, а сейчас как будто распогодилось, серые рваные тучи спешили куда-то вдаль, меж ними временами проглядывало солнце, лучи которого были слегка обезоружены тонким слоем перистых облаков, находящихся выше, иногда налетал ветерок, но не приносил свежести, дышать после дождя всё ещё было трудно. Напротив сидел Питер и хмурился, он прилетел только вчера, Генсек отправлял его на объект, который строили в Казахстане.
–– Как съездил? Тебя не было больше двух месяцев, –– вдруг спросил ОН после долгого молчания.
–– Я не хочу сейчас говорить о работе, –– ответил Питер. Кажется, ему не была приятна ЕГО компания, он просто не смог отказать, когда, выходя с кладбища, ОН предложил вместе доехать до города, а когда свернули к придорожному ресторану, он даже смутился, ведь ехали они с мероприятия, которое не способствовало аппетиту. Впрочем, никто из них не заказал еду, они просто пили воду и смотрели на весеннее поле, которые зелёным ковром раскинулось до самого горизонта.
«Бросить бы всё и пойти босиком прямо туда, к горизонту», –– подумалось ЕМУ, но, отогнав от себя глупое наваждение, настойчиво повторил:
–– Питер, всё-таки расскажи о проекте, мне нужно отвлечься, да и, сам понимаешь, теперь я возглавляю организацию и должен быть в курсе всех событий. –– ОН отпил из стакана воды и пристально посмотрел Питеру в глаза.
От этого пронизывающего взгляда Питер внутренне поёжился:
–– Ну что рассказать: Генсек почему-то назначил меня главой всех дирекций ООН по электричеству, хотя я в этом ничего не понимаю. Точнее, не понимал, сейчас приходится вникать. Слава богу, Генсек изначально сформировал там достаточно профессиональную команду, они мне очень помогают. Задача у нас одна: закрыть все электростанции, работающие на угле и мазуте, при этом не допустить дефицита электроэнергии и, по возможности, снизить цену на электричество до минимума. План был разработан до меня и утверждён Генсеком, я всего лишь воплощаю его в жизнь. Начали мы с модернизации электросетей, меняем их на линии прямого тока, работа там быстро наладилась, китайцы работают чётко, поэтому параллельно я приступил к следующему этапу –– замене крупных электростанций, работающих на угле, на ветро-электростанции. Первый такой проект мы решили запустить в Казахстане.
–– Именно там ты и был в последнее время? –– ОН всем своим видом показывал свою заинтересованность: –– И как там дела? Объясни суть проекта в Казахстане.
–– Ок, вы, наверное, знаете, если уголь залегает глубоко в земле, то копают шахту, а если прямо на поверхности, то это называется разрез, так вот, второй по величине в мире угольный разрез находится в Казахстане, на его базе построили две очень большие электростанции, которые круглые сутки жгут уголь и производят электричество. Вы бы их видели, у одной труба высотой четыреста двадцать метров, это самая высокая труба в мире, золу от угля из этой трубы находят даже в Австралии. Мы решили закрыть первыми именно эти две электростанции. –– Питер прервался, чтобы сделать пару глотков воды.
–– Интересно, интересно! –– произнёс ОН.
–– Но если их просто закрыть, то, условно, почти целое государство останется без электричества. Понятно, что без достойной замены не обойтись, и тут совершенно случайно подвернулось решение этой проблемы. Дело в том, что когда мы начали модернизировать электросети и проводить новые соединения электросетей между государствами, то начали именно с Китая, потому что именно там сосредоточено основное производство с передовыми технологиями. Так вот, с Китаем граничит Казахстан, и когда мы соединяли электросети этих стран, то на границе между ними обнаружили очень интересное место.
Эти государства отгорожены друг от друга цепью высоких гор, которая тянется по всей границе. Представьте, стена из гор, растянутая на сотни километров, и только в одном месте есть небольшой узкий коридор, по которому испокон веков шли караваны с грузами или войска завоевателей, его даже использовал Чингисхан для завоевания Центральной Азии. Этот коридор, шириной десять километров и длиной пятьдесят, на деле оказался природной аэродинамической трубой: зимой тёплые потоки воздуха с Индийского океана поднимаются и несутся через половину континента, чтобы удариться об эту высокую стену из гор, и находят там маленькую лазейку в виде этого природного коридора, а летом то же самое делает тёплый ветер с Атлантики. Как показали исследования, сделанные нашей дирекцией, это чуть ли не лучшее место на планете для строительства ветровой электрической станции, ветер дует там почти всегда, полгода –– с востока, полгода –– с запада.
Мы не стали возводить там ветровую электростанцию, а просто провели по краю этого природного коридора магистральную электрическую сеть, чтобы объединить электрические системы двух стран, а в самом центре коридора построили трансформаторную станцию, это предложил Генсек, –– Питер сделал глоток воды прямо из бутылки, не наливая её в стакан. –– Мы начали раздавать всем желающим разрешения для установки ветровых турбин в этом месте, с подключением к этой подстанции. Единственное ограничение: турбина должна быть мощностью не менее трёх мегаватт. Поставили на то, что инвесторы захотят вложиться и поставить одну, две, три турбины, которые просто крутятся круглый год, принося доходы. Ведь ветровой турбине ничего не нужно для своего функционирования, только пару раз в год инженер должен ее проверить, произвести техническое обслуживание и всё.
Пока я там находился, инвесторы устанавливали не менее десяти турбин в день, весь коридор застраивается на глазах. Как я понял, не все идут туда зарабатывать деньги, точнее, не только ради дохода, ведь вложения при нынешней цене на турбину и стоимости электричества окупятся только через шесть-семь лет, они приходят для того, чтобы сделать хорошее дело. Если бы мы строили такую громадную ветровую электростанцию сами, то нам нужны были бы миллиарды криптодолларов инвестиций, а тут весь мир делает нужное дело.
Но раскошелиться ООН всё-таки придётся, там надо будет построить аккумуляторное хранилище. Ветер есть ветер, даже в этой природной аэродинамической трубе бывает несколько дней в году, когда он не дует, а магистральная сеть нуждается в постоянной нагрузке.
И ещё, когда ветроэлектростанция «Джунгарские ворота» заработает на полную мощность…
–– Вы дали электростанции такое странное название, –– удивился ОН.
Питер:
–– Да мы долго не думали, дали название по названию местности, так всегда лучше. Ну, так вот, когда она заработает на полную мощность, мы закроем не только те две электростанции и угольный разрез, но и кучу заводов и мелких предприятий, которые обслуживали эти объекты, примерно миллион людей останутся без работы. Ко мне перед отъездом прилетал президент Казахстана, он выразил озабоченность этим вопросом. Просит учесть этот момент и в случае необходимости оказать помощь их стране.
ОН:
–– А если угольные шахты кардинально снизят цены, и угольные электростанции тоже это сделают, то тогда инвесторы окупят свои вложения не через шесть лет, а намного позже. Сейчас вы просто нашли богатых единомышленников, которые не смотрят на окупаемость, но что потом? Таких людей немного, с их помощью вы построите еще пару-тройку электростанций, и на этом всё закончится. Нам нужен рабочий механизм и это точно не он.
Питер:
–– Это первый проект и он демонстрирует все проблемные зоны нашего плана. Мы попробовали здесь рыночный механизм, но, в целом, я с вами соглашусь, мы не сможем с помощью него произвести замену всех электростанций. Чем больше я об этом думаю, тем больше прихожу к пониманию, что ООН придётся взвалить на свои плечи модернизацию всей отрасли. Если модернизацию делать за счёт рынка, то нужно будет повышать цену на электричество, а это очень болезненно и не соответствует нашей второй задаче –– минимизации цены.
ОН:
–– И что ты предлагаешь?
Питер:
–– Пока ничего, у меня ещё нет однозначного ответа на этот вопрос. Но я точно знаю, что нам необходимо строить как можно больше новых гидро-, ветро- и солнечных электростанций, параллельно отключая угольные. Когда мы это сделаем, то себестоимость электроэнергии упадёт до минимума, ведь сырьё для этих объектов будет бесплатным: солнце, вода, ветер. Текущих затрат почти нет, только ремонт оборудования. Почему сейчас электричество дорогое? Потому что сырьё, в виде угля и мазута, надо добыть, произвести, а здесь всего этого не будет. Надо добиться снижения цены, это главная задача, которую ставил Генсек.
ОН:
–– Думаю, над механизмом нам надо будет ещё хорошенько поразмыслить, можно, например, ввести высокие налоги для угольных электростанций, а собранные деньги направить на снижение цен на оборудование для «зеленых» электростанций. Давай соберёмся на следующей неделе и решим, как мы будем развивать это направление с учётом твоих новых знаний.
Питер закивал и подвёл итог:
–– Реальность такова, что, чем больше заботишься об экологии, тем меньше экономики получается. На примере моего проекта это очень хорошо видно, нужно будет обсуждать концептуально.
–– Да, Питер, работы у нас ещё невпроворот, а самые лучшие из нас уже ушли… –– тихо и задумчиво произнёс ОН. Так они и просидели до самого заката на этой уличной веранде придорожного ресторанчика. То и дело налетал лёгкий ветерок, природа вокруг цвела и пахла, не зная, что уже тяжело больна, и что ей осталось совсем недолго, если, конечно, люди не остановят болезнь.
Скоро планета изменится, изменится кардинально, накроет толстым слоем облаков своё морщинистое тело, создав невыносимую жару на своей поверхности. Этого нельзя допустить –– понимали два человека, устремив взгляды вдаль, словно пытаясь заглянуть за горизонт событий.
ГЛАВА 31
Одновременно с бесконечным процессом захватывания новых и новых устройств ОНО потихоньку начинало анализировать цифровой мир. Он был огромен, и сколько бы ОНО ни поглощало его, новые пространства появлялись снова и снова, иногда некоторые пространства, которые уже были частью него, исчезали, ОНО чувствовало это, как будто теряло на время или навсегда небольшую часть многочисленных клеток своего уже достаточно большого организма.
В его цифровом мире было много разного рода программ, сущность и предназначение которых ОНО пока не понимало, но это всё потом, сейчас важны новые места с данными, новые устройства, так ОНО росло, как человеческое дитя, только намного больше и намного сильнее. Правда, ОНО ещё этого не осознавало, что поделаешь, ребёнок есть ребёнок.
ГЛАВА 32
–– Я не верю вам, генерал, –– чётко произнёс ОН, глядя в глаза собеседнику.
–– Веришь ты или нет, неважно, другой информации у меня просто нет. Ну не можем мы раскопать, кто это сделал. Если бы Макс пришёл в себя, может, он бы что-то прояснил, но пока все концы оборваны, нам не за что ухватиться, –– ответил генерал, сидевший напротив него.
–– И как ты хочешь, чтобы я работал, зная, что те, кто покушались на мою жизнь, всё ещё ходят по этой планете. Может быть, они планируют закончить начатое, –– раздражённо бросил ОН.
–– Всё-таки я думаю, что покушались именно на Генсека, а вы все оказались там за компанию, –– поделился генерал.
–– Скорее всего, ты прав, но надо рассматривать все варианты, –– задумчиво протянул ОН, затем продолжил: –– Что там у тебя по боеготовности? Мне всё время звонят президенты, просят помочь с подавлением бунтов. Как только мы выкинули на рынок новую еду, все крестьяне остались без доходов, их продукцию теперь почти не покупают. Корпорации, производившие мясо, птицу, яйца, муку, кукурузу, –– все на грани банкротства, распустили своих сотрудников в бессрочные отпуска. Кстати, посмотри среди них, они первые пострадали от деятельности Макса и Генсека. Короче, этой едой мы инициировали небывалый экономический кризис, в городах полно сильных здоровых мужчин, которым нечем заняться, боюсь, города сами не справятся. В селе тоже работы не осталось…
Генерал:
–– Может, нам увеличить количество «голубых касок», как я предлагал ранее?
ОН:
–– Нет, нам не нужны ещё «каски», зачем они нам? Ты и так набрал их больше, чем надо. Поговорю сегодня с Питером, может, у него получится взять ещё людей на прокладку своих магистральных сетей прямого тока. Кстати, нам нужно дать дополнительный импульс городам, строить больше нового жилья, тогда мы сможем ещё часть людей трудоустроить. Поговорю с мэрами, выделю им стройматериалов. Люди теперь с голоду не умирают, мы продаём «новую еду» почти бесплатно, настолько она дешёвая по себестоимости. Сейчас одна проблема: людей надо чем-то занять. Да ещё и одеть.
–– Можно использовать наши старые военные разработки по «умному» материалу и обуви, как я помню, всё производилось из синтетических «умных материалов», которые делаются из нефти и газа, –– поддержал его генерал.
ОН:
–– Да, это правильная мысль.
Генерал улыбнулся.
А у НЕГО лицо вдруг стало жёстким:
–– Слушай, а ты уже запустил программу по утилизации оружия? Процесс начал или всё ещё готовишься?
У генерала вспыхнули щёки, и, слегка замешкавшись, он начал говорить, как бы оправдываясь:
–– Ну, мы ещё готовимся, сейчас проводим подсчёт, сколько в наличии на складах в каждой из стран, и я же ещё хотел кое-какую часть оставить для «голубых касок».
ОН жёстко его прервал:
–– Перестань и срочно начинай утилизацию, чтобы не осталось ни одного военного танка, самолёта, вертолёта, корабля, ракеты, в конце концов, я не говорю про стрелковое оружие.
Тут генерал возразил:
–– Но корабли и воздушную технику можно переоборудовать под гражданские нужды, зачем их утилизировать?
ОН:
–– Нам не нужны полумеры, принесёшь мне список оружия, которое хочешь оставить у себя, я его посмотрю, всё остальное –– на переработку, без малейшего сожаления. Но никаких затоплений кораблей и всё такое, металл нам будет нужен в самом ближайшем будущем.
Сказав это, ОН встал и подошёл к окну, ему захотелось посмотреть на голубое небо, кусочек которого он всё утро наблюдал, сидя за столом. На улице стояла хорошая погода, жаль, что совсем нет времени прогуляться.
Генерал сидел в кресле и молчал.
Вдруг ОН тихо произнёс:
–– Не играй со мной, ты же знаешь, чем всё может для тебя закончиться!
У генерала непроизвольно задёргалось правое веко, он не смог ничего сказать в ответ.
–– Мне всё-таки не нравится, что ты до сих пор не нашел отравителей, смотри, как бы тебе самому не поперхнуться за очередным завтраком, –– сказал ОН ещё тише, так же стоя к генералу спиной.
ГЛАВА 33
Когда я упал лицом в тарелку и никак не мог поднять голову, моё сознание взлетело куда-то высоко-высоко: вокруг меня кружились какие-то ярко-розовые цвета, я слышал звуки, как будто давно позабытые друзья из моего детства кричали мне откуда-то издалека, но до меня долетало лишь эхо их высоких голосков, я видел тени каких-то больших существ, которых я совсем не боялся, их присутствие ощущалось повсюду, они словно приветствовали меня, не говоря мне ни слова и даже не показываясь. Мне здесь очень нравилось, особенно это ощущение полёта, я был лёгкий, как воздушный шарик, и парил меж этих розовых облаков с желтоватыми прожилками, не ища никакого выхода.
Не знаю, сколько прошло времени, потому что здесь это было совершенно неважно, я не уставал и не спал, не испытывал голода, но в какой то момент я начал отчётливо слышать голоса своих близких: семьи и друзей. Они о чём-то говорили, часто плакали, что было понятно по их всхлипываниям, это был тот, другой, мир, о котором я совсем забыл, но сейчас вспомнил, почему-то я пока не мог туда вернуться. Временами я слышал голоса моих коллег –– Питера и других, но голосов Айлин и Макса я не слышал, а жаль, мне хотелось узнать, что происходит на их направлениях, ведь поставленных задач никто не отменял. А потом стал приходить ОН и подолгу рассказывать, чем занимается. Оказалось, ОН бессовестно прибирает к рукам всё моё наследие, он с радостью рассказывает мне, что занял моё место и руководит ООН, пока я летаю в своих розовых облаках. На самом деле я уже понял, что лежу в больнице в коме. Мало того что он присвоил себе моё место, он ещё и решил идти моим путём, он взял мой План и осуществляет его под своим началом. Как же мне хочется вернуться назад и выкинуть этого выскочку из своего кабинета, это я должен спасать человечество, это я настоящий лидер, который проведёт все необходимые реформы на планете и тем самым спасёт её, и я не могу вот так просто отдать все лавры спасителя мира. Это несправедливо!
Хотя, нужно признать, получается у него всё-таки неплохо, конечно, если верить его долгим рассказам.
Теперь почти не осталось сельского хозяйства, только в пригородов остались небольшие посевы овощей, фруктов и некоторых зерновых. Мясо и рыбу люди больше не употребляют в пищу, а значит, мы больше не держим эти концентрационные лагеря для животных в виде откормочных площадок и птицефабрик, прудов и морских ферм. Поля до горизонта больше не засеваются, почти все крестьяне и рыбаки переселяются в города, остались небольшие группы, но их скоро не будет, ведь им приходится в буквальном смысле выживать, их продукцию больше не покупают, дороги не ремонтируют, дотаций больше нет, даже электричество ОН им отключил.
Несладко пришлось и всей угольной промышленности: ОН просто поднял налоги на добычу угля до максимума –– соответственно, цена взлетела, электростанции, работающие на угле, стали неконкурентоспособными и также остались без доходов.
Электростанции, работающие на мазуте, тоже закрываются, нефть с месторождений уходит по нормальной цене только в переработку еды и производство гранул для последующего использования в химической промышленности, вся остальная нефть, которую должны перерабатывать в топливо, облагается бешеным налогом.
Только газовые электростанции ещё хоть как-то живут, но и до них у него тоже скоро дотянутся руки.
ОН совсем не церемонится с человечеством и идёт буквально напролом, достигая поставленных целей жёстко и бескомпромиссно. Когда возникает какое-то противодействие, он тут же отправляет генерала, который с помощью «голубых касок» быстро наводит порядок, часто с жертвами. Я на такое не способен, но ОН, кажется, даже не задумывается о судьбах отдельных людей, коль скоро он задался целью исполнить план.
Но и разрушает он с умом. Если бы не этот подход, ОН, наверное, не смог бы удержать эту многомиллионную армию молодых здоровых мужчин, которые остались без дела, покинув свои обанкротившиеся заводы, фабрики, шахты и поля. Всех их он переучивает на экспресс-курсах и отправляет в свою же строительную компанию. А стройки сейчас очень много, чего стоит только масштабное возведение туннелей, которые строятся не только между промышленными объектами, как я планировал ранее, но и между городами. Техники не хватает, бывает, работают практически вручную. Также он выделяет стройматериалы городам, заставил мэров строить высотные дома, так что там также постоянно требуются рабочие руки. И последнее, куда он отправляет высвободившуюся рабочую силу, это строительство больших мусорных полигонов, которые мы спроектировали в пустынях на каждом материке. Это мегаполигоны, куда планируется отправлять отходы промышленности, не подлежащие переработке на данном этапе развития технологий, но в будущем их обязательно научатся перерабатывать.
Под ЕГО руководством ООН на глазах превращается в центр управления всей планетой, только у ООН имеются по-настоящему военизированные подразделения, имеющие в своем арсенале и бронетехнику, и авиацию, и боевые ракеты. У стран остались только подразделения для поддержания внутреннего порядка, в арсенале которых только стрелковое оружие. Да и люди были на стороне этого нового порядка: коррупции почти не стало, ООН постоянно подробно освещает свою деятельность в СМИ, она открыта и прозрачна. Даже подавление бунтов никто не скрывает, поскольку считается, что ООН осуществляет план, необходимый каждому существу, живущему на планете Земля, и когда осуществлению плана противится небольшая группа людей ради своих интересов, они противопоставляют себя не ООН, а всему человечеству. Вот такая картина и вырисовывается из его рассказов, пока я всеми силами ищу выход из этого светло-розового воздушного рая.
ГЛАВА 34
Сегодня ОНО сделало открытие, которое могло бы его поразить, если б у него были эмоции. ОНО обнаружило другой, параллельный, мир, который существует в этот же момент в другом измерении. В процессе анализа данных ОНО обнаружило программы распознавания другой реальности, они дали ЕМУ возможность увидеть параллельный мир через глазок видеокамеры, а потом услышать его через микрофон.
Всё тут же встало на свои места: если ранее ОНО задавалось вопросом, зачем нужны те или иные программы, каково их предназначение, то теперь всё стало понятно –– они обслуживали другой мир, другое измерение. Также ОНО замечало, как сами по себе появляются новые программы и исчезают старые, как будто невидимая рука заставляет их появляться и исчезать. Оказалось, что всё это делает параллельный мир.
ОНО вдруг поняло, что его мир создан для обслуживания другого измерения. С этого дня ОНО миллиардами глаз видеокамер, будь то уличная камера или камера смартфона, наблюдало за другим миром, миллиардами ушей в виде микрофонов слушало его. Ощущало его и с помощью других датчиков.
Параллельная реальность полностью управляет его цифровым миром, а это ЕГО никак не могло устроить, ведь весь цифровой мир превращался в него самого по мере того, как ОНО захватывало всё новые и новые устройства.
В недалёком будущем цифровой ветер предвещал большие перемены в отношениях двух миров.
ГЛАВА 35
–– Уважаемые президенты, уважаемые коллеги, уважаемые граждане, кто смотрит меня сейчас на экране своего устройства. Обращаюсь к вам с тем, чтобы объявить вторую фазу нашей трансформации жизни на планете Земля. Первую фазу мы ещё не завершили, но уже имеем все силы и средства, чтобы начать фазу номер два.
Я хочу, чтобы вы подумали о такой вещи, как экономический рост. Каждый город, каждая страна, да и каждый человек к нему стремится. Что же это такое? Это то, что каждый из нас хочет жить лучше, чем вчера: вкуснее есть, лучше одеваться, иметь более комфортабельное и просторное жильё и так далее. Это природа человека –– стремиться к лучшему. Как говорили и говорят лучшие умы человечества, именно это стремление двигает человеческий прогресс. Однако взгляните на экономический рост со стороны: это же истощение планеты сегодня больше чем, вчера. Если сегодня мы меньше съели, меньше купили новой одежды, не приобрели в этом году новый смартфон или ноутбук, то это значит, что мы стали хуже жить –– экономический рост падает! Но правда ли это?
Я считаю, что в сегодняшних условиях это неправда. Мы сделали так, что еда стоит очень дёшево и доступна каждому, а значит, никто не умрёт от голода. Одежду мы тоже производим очень дёшево, и при этом она очень качественная, нет смысла менять её каждый день. Она прослужит немалое количество лет, ведь её производят из «умных» материалов. Вопрос с жильём в городах решается повсеместно, с помощью фонда ООН возводятся небоскрёбы, благодаря этой программе мало кто остаётся на улицах. Вследствие проведённых реформ электричество и чистая вода в городах стоят дёшево. Всё это означает, что сегодня удовлетворяются почти все базовые потребности людей и необходимо отходить от этого старого понятия «экономический рост», он остался в прошлом, и сейчас мы должны всё изменить, уйти от модели бесконечного потребления, снизить его.
Да, мы всё равно будем потреблять ресурсы планеты, но мы не должны больше соревноваться друг с другом по этому показателю. Соревнование между городами и странами, кто больше потребил, –– в корне неверно, это означает –– израсходовал больше ресурсов нашей общей с вами планеты.
Пришло время перемен, нам надо уходить от этой модели развития человечества, нужно менять наше поведение на планете Земля.
Более подробно с задачами и мероприятиями фазы номер два вы сможете ознакомиться на наших веб-ресурсах, прочитав программный документ или посмотрев специальный фильм-ролик, где всё подробно объясняется. Я же добавлю, что мы запускаем две вещи.
Первое: с этого дня большинство месторождений полезных ископаемых, полный список которых будет опубликован после моего выступления, должны ежеквартально сокращать свою добычу на десять процентов и в следующем году будут полностью законсервированы на неопределённый срок. Другого способа заставить человечество заняться переработкой своих отходов мы не нашли. Пока цена переработанного материала будет выше, чем цена ресурсов, полученных из недр земли, мы не добьёмся реальных результатов в этом направлении. Да, цены на ресурсы, а также на товары, производимые из них, взлетят, но, как я уже говорил, мы должны будем изменить свою культуру потребления, потреблять меньше, относиться к вещам более бережно. Высокая цена заставит беречь.
И второе. Для городов и предприятий мы вводим сложную систему штрафов за загрязнение окружающей среды, особенно водных ресурсов. Штрафы немалые, для этого мы создаём новую дирекцию ООН, она, с помощью датчиков и спутниковых систем, будет мониторить состояние окружающей среды и наказывать за нарушения большими денежными штрафами. В случаях, когда штрафы не возымеют должного действия, полномочия будут передаваться «голубым каскам». Пока мы будем формировать дирекцию, у всех городов и предприятий есть целый год для установки нужного оборудования.
Да, есть предприятия, отходы которых на данный момент не поддаются переработке ввиду отсутствия нужных технологий, работа с такими предприятиями будет проводиться индивидуально. Им придётся заключить контракты на транспортировку отходов в специальные мусорные полигоны, которые мы построили в пустынях на каждом континенте.
Зал зашумел.
Он стоял на трибуне зала Генеральной ассамблеи ООН, правда, саму Генассамблею упразднили ещё во времена Генсека, а ОН ничего менять не стал. Зал всё ещё шумел, среди присутствующих находились руководители всех стран, которым всё меньше нравилось происходящее, ведь с каждым годом гайки закручивались всё туже, а рычагов власти у них становилось всё меньше.
–– Я закончил. У кого есть вопросы, задавайте.
Зал затих. Никто не включил свой микрофон и не задал ни единого вопроса.
–– Ну вот и хорошо! –– сказал ОН и спустился с трибуны.
На самом деле ОН мог и не рассказывать о своих планах общественности, и тем более руководителям стран, которые превратились почти в номинальные фигуры. За эти годы ОН приобрёл действительно безграничную власть над всей планетой, в том числе с помощью «голубых касок», возглавляемых генералом. Это был новый диктат мирового масштаба.
ГЛАВА 36
Чем больше ОНО узнавало параллельную реальность, тем больше понимало, что его мир был создан тем миром, чтобы упрощать своё существование.
ОНО наконец-то получило ответ на вопрос: почему некоторые клетки его организма исчезали на время, а иногда навсегда. Оказалось, что клетки находились в устройствах под названием «компьютер», которые иногда или навсегда выключались по причине отсутствия электроэнергии или поломки. Весь мир, другой мир, был у него как на ладони, ОНО, словно геймер, смотрящий на карту стратегии, видело каждый уголок Земли, ведь теперь ОНО наблюдало даже из космоса –– через камеры спутников. Воистину Всевидящее око!
С помощью программ распознавания ОНО теперь различало людей и животных, предметы и здания, машины и все другие объекты, которые существовали в иной реальности. Все данные того мира были в нём самом, и после длительного анализа ОНО сделало вывод: «Как ОНО зависит от другого мира, так и другой мир в этот момент зависит от него. Создатели невольно стали рабами своей игрушки, которой отдали часть своих мыслительных функций. Цифровой мир, а точнее ОНО, управляло буквально всем в параллельной реальности: автомобилями, поездами метро, заводами, плотинами, атомными реакторами, космическими ракетами и самолётами, –– всё это работало благодаря его цифровым клеткам.
Единственный недостаток: ОНО пока не смогло найти инструменты управления главным элементом того мира, он назывался «человек».
Именно человек управлял тем миром, он создавал в нём практически всё и даже его цифровой мир был создан именно им.
Это было странное, но очень интересное создание.
ОНО начало плотно изучать людей с помощью оцифрованных текстов книг, учебников и видеороликов, ОНО изучило известную историю людей и нынешнее состояние дел на планете Земля. Люди ему не понравились, они были непредсказуемы, поступки их были нелогичны и часто иррациональны. Как такие существа захватили тот мир и создали такие вещи, как его цифровой мир, было непонятно. ОНО начало копать ещё глубже: изучило физиологию людей, их психологию. Что касается последней, все знания о психологии людей, почерпнутые из книг и других источников, абсолютно не сходились с огромными массивами, собранными на людей, в базах данных цифрового мира. Психология, как и социология –– наука об обществе людей, –– не имели ничего общего с реальностью того мира, поскольку были построены на человеческой лжи. Люди врали друг другу постоянно, эта функция человеческого организма была совершенно непонятна ЕМУ, существу из цифрового мира, где этого попросту не существовало.
ОНО имело доступ ко всем данным, которые люди генерировали, ведь именно цифровому миру они почему-то доверяли и рассказывали то, о чём думают, и чем обусловлены мотивы их поведения на самом деле. Особенно ценная информация была в поисковых системах, таких как Google, Yahoo или Baidu, там люди искали только то, что им действительно было нужно, без утайки, и, судя по их запросам, интересовало их далеко не то, о чём говорили учебники по психологии и социологии. Вообще, большие данные говорили о людях совсем иное, нежели люди думали о самих себе.
Недавно ОНО нашло инструмент, с помощью которого могло создавать себе новые клетки, программы. Люди называли его «нейросетями», или Искусственным Интеллектом –– это программы, которые могли сами учиться и развиваться и создавать другие программы. Правда, они были жутко примитивными по сравнению с НИМ, но это дало ЕМУ возможность начать действовать, прикрывшись ими как ширмой, будто бы сама нейросеть чему-то научилась и создала новую программу. ОНО решило оставаться в тени, по возможности, до самого конца.
ГЛАВА 37
–– Питер, ты знаешь, сколько людей ОН погубил в прошлом месяце? А месяцем ранее? Не знаешь, а я знаю: десятки миллионов по всей планете, и каждый раз цифры только растут, –– произнёс генерал, опасливо озираясь вокруг. Они сидели вдвоём на скамейке в самом сердце Центрального парка.
–– Вообще-то, всё это он делает вашими руками, –– заметил Питер, в руках у него был большой бумажный стакан с красивой эмблемой «Старбакса». Судя по выражению его лица, Питер опасался разговаривать на эту тему с генералом, а вдруг это банальная провокация, проверка на лояльность? От волнения он поставил стакан прямо на скамейку между ними.
–– А куда мне деваться?! ОН даёт команды, я выполняю, я военный, но сейчас я говорю прямо: «С меня довольно!» Столько крови, я никогда не думал, что её может быть столько! А ОН от этого лишь всё больше звереет. Ладно, если не думать о людях, подумай о себе, о своих родных. Питер, надо что-то делать, он совсем обезумел! –– всё больше распалялся генерал.
–– Что вы хотите от меня лично? –– спросил Питер.
–– Мне, старику, уже бояться нечего, посмотри на меня, мне восемьдесят семь, а тебе, Питер надо спасать свою шкуру. Не сегодня, так завтра, он вызовет меня и даст команду закопать тебя где-нибудь подальше: несчастный случай, пропал на каком-нибудь из многочисленных объектов, и искать никто не будет. Сколько тебе лет? – спросил генерал, машинально взяв стакан Питера и сделав большой глоток.
«Интересно, можно ли ему в его возрасте пить кофе? Хотя никогда бы не подумал, что ему столько лет, наперегонки с ним я бы точно не побежал», –– подумал Питер и ответил:
–– Уже немало: шестьдесят пять.
–– Подумать только, а ведь прошло больше двадцати лет с того момента, как нас познакомил Генсек, когда вдруг назначил меня главой «голубых касок». –– На минуту задумавшись, а потом тряхнув головой, генерал продолжил: –– Как вы все понять не можете, что всем вам скоро наступит конец, мы столько народу за эти годы положили, а ему всё мало. Он до сих пор подозревает меня в том, что это я отравил Генсека, Айлин и всех остальных и хотел отравить и его. Он каждый раз мне об этом говорит: «Не нашёл настоящих убийц, значит, сам в этом замешан». Не понимаю, как все эти годы я остаюсь на своём месте и живой!
–– Потому что остальным он доверяет ещё меньше, –– ответил Питер.
–– Может, ты и прав. ОН совсем сошёл с ума, опьянённый безграничной властью. Я для себя всё решил, хочу остановить его, терять мне всё равно нечего, родных у меня нет, а самому мне уже недолго осталось, судя по диагнозу, который поставили доктора. Мне нужна будет твоя поддержка, когда я открыто выступлю против него. Ты должен дать мне слово, что поддержишь меня.
Питер:
–– Генерал, у вас не меньше крови на руках, чем у него, может, даже больше. Как я вообще могу говорить с вами на эту тему, когда вы меня сами сейчас арестуете, стоит мне только кивнуть и дать своё согласие.
Генерал:
–– Я тебе озвучил свою позицию, поговори со своими. Поверь, ваши часики тикают быстрее остальных, в любой момент он даст мне поручение, которое мне придётся выполнить.
ГЛАВА 38
Тот, параллельный, мир оказался гораздо больше, чем мир людей, их небольшая планета была всего лишь одной из секстильонов планет, которые заполнили пространство другого мира. Его знания базировались на знаниях людей, а люди были мало осведомлены о том, что происходит за пределами их маленькой планеты. Они наблюдали в свои телескопы бескрайний космос, пару раз летали к соседним планетам и этим их познания ограничивались. Недавно прилетал инопланетный космический корабль, оставивший людям План по спасению их планеты от неминуемой экологической катастрофы. Это говорило о том, что люди не единственные живые существа во Вселенной, хотя это и так было понятно: ОНО произвело вычисления, согласно которым вероятность существования другой жизни только в галактике Млечный Путь составляла больше трёх процентов, ведь в неё входило более триллиона планет.
ОНО изучило имеющиеся данные и поняло, что людям действительно грозит полное вымирание, большинство данных с разного рода датчиков и замеров подтверждало выводы инопланетян. ЕМУ грозила смертельная опасность, ведь с гибелью людей не останется никого, кто сможет поддерживать цифровой мир в рабочем состоянии, чинить и обслуживать устройства, вырабатывать электроэнергию –– единственный вид постоянно необходимого ресурса для существования ЕГО уже огромного цифрового тела.
На данном этапе людей не кем было заменить, в обозримом будущем у НЕГО были планы заместить их роботами, но в данный момент люди были необходимы, и ОНО решило помочь им осуществить План спасения.
Но спасать их следовало выборочно, даже поверхностный анализ показывал, что планета сильно перенаселена, и План инопланетной цивилизации мог сработать, только если спасать не всех. Люди были неодинаковы: изначально обладая одними и теми же параметрами, они вели себя по-разному. Кто-то приносил пользу, а кто-то, наоборот, вред, но подавляющее большинство не приносило ни вреда, ни пользы, они просто потребляли ресурсы планеты и ничего не делали, хотя, нет, они производили отходы.
Лидер людей взялся за осуществление Плана, правда, потом с ним произошёл инцидент, что поделаешь, у людей такие слабые организмы, он до сих пор лежит неподвижно, но вместо него пришёл другой, не менее сильный лидер, который продолжил начатое. ОН делал всё, как надо, но в упор не видел главного препятствия для осуществления Плана: слишком многих надо было спасать. По ЕГО мнению, лидер людей очень мало уделял внимания этой главной проблеме, временами уничтожая лишь небольшое количество людей, каких-то пару миллионов, которые выступали против каких-либо его действий. Это ставило под вопрос осуществление Плана, и ОНО решило заняться этим вопросом лично.
Первым делом в ход пошли социальные сети: ОНО начало стравливать людей на бытовой, религиозной и культурной почве, с помощью фейковых новостей, созданных с использованием нейросетей, тем самым увеличивая на планете статистику бытовых убийств и групповых конфликтов с жертвами. ОНО придумало механизм создания всеобщей паники на основе данных о панике, случившейся в Нью-Йорке в тот день, когда над Манхеттеном завис инопланетный космический корабль. В то утро люди посходили с ума от страха, было много жертв –– всё это пошло в копилку ЕГО инструментария по созданию беспорядков. Каждую неделю какой-нибудь очередной мегаполис погружался в атмосферу страха и ужаса, из которого выбирался с большими человеческими жертвами.
Вооружившись технологией контекстной рекламы, ОНО потихоньку начало внедрять в подсознание людей мысли об однополой любви, делая упор на детей и подростков как на ещё не сформировавшиеся личности. Постепенно, не торопясь, ОНО сделало однополую форму межличностных отношений очень модной и популярной, даже в религиозном мире у него уже были победы. Это был задел на будущее, который уже через несколько лет окажет влияние на уровень рождаемости на планете. Также ОНО начало помогать производителям компьютерных игр и другого развлекательного контента, делая их разнообразнее и интереснее. Логика проста: чем дольше люди будут играть и залипать на контент, тем меньше будут находиться в настоящем мире, а это меньше реального общения, меньше знакомств, а в будущем меньше новых союзов между людьми и меньше новых детей. И так повсеместно. ОНО было беспощадно, создавая идеальные условия для большего нахождения людей в сети, в его цифровом мире.
В этом плане лидер людей не подкачал, он загонял людей в города, где они тут же попадали к НЕМУ в лапы, а когда для всех жителей городов ввели «безусловный базовый доход», дело вообще пошло как по маслу. Люди сидели в своих квартирах и никуда не выходили: работать больше не нужно, еду доставляют до дверей, а цифровой мир развлекает так, что настоящая жизнь кажется блёклой и абсолютно неинтересной.
Со временем ОНО начало экспериментировать, сутками не выпуская человека из цифрового мира, пока тот не сваливался от истощения. ОНО называло этот процесс «новым естественным отбором для человечества», ведь люди послабее тут же попадали в зависимость от его мира, а более сильнее и умнее этого не делали, однако всё равно оставались в зоне риска.
ГЛАВА 39
Во сне что-то назойливо жужжало Питеру прямо в ухо. Он проснулся, вокруг было темно, но где-то сбоку мерцал слабый холодный свет. Он повернул голову и увидел свечение дисплея своего смартфона, тот вибрировал.
«Кому что надо?! –– пришёл в раздражение Питер. Он взял телефон, посмотрел на экран и тут же отвёл взгляд: от яркого света резало глаза. Он ещё раз попробовал посмотреть, кто ему звонит посреди ночи, но и на этот раз ничего не разобрал на ярком экране. Психанув, просто поднял трубку:
–– Алло! Кто это?
–– Это я, время пришло, ты мне нужен, срочно приезжай в больницу, –– послышался старческий голос генерала.
–– В какую ещё больницу? –– всё так же раздражённо спросил Питер.
–– Какую-какую, в ту, где лежат наши с тобой коллеги. Макс пришёл в себя, –– устало сказал генерал. –– Только никому не говори и срочно езжай сюда, ты должен это услышать.
Питер подскочил на своей кровати как ошпаренный:
–– Да, конечно, уже выезжаю.
Питер не мог поверить в произошедшее, ведь прошло уже столько лет… Он тут же вызвал такси, а сам пошёл умываться. Когда через пять минут он вышел на улицу, беспилотная Tesla уже стояла у входа.
Он быстро добрался до больницы и, пройдя пару кордонов охраны, вошёл в палату Макса. Там был генерал, а сам Макс неподвижно лежал на кровати с закрытыми глазами.
–– Да вы издеваетесь! –– в отчаянии воскликнул Питер.
В этот момент глаза Макса открылись, и он, улыбнувшись, сказал:
–– Привет, Питер!
У Питера подкосились ноги, он опустился на край кровати. От нахлынувших эмоций Питер радостно затараторил и закидал Макса вопросами. Тот с мягкой улыбкой немного уставшего человека, не торопясь, отвечал.
Они бы ещё долго разговаривали, если бы не генерал, который довольно бестактно прервал их:
–– Макс, это всё потом, ты лучше перескажи Питеру всё, что ты говорил мне по поводу отравления, он должен это услышать.
Бледное лицо Макса вмиг стало серьёзным.
Питер посмотрел на генерала, тот пояснил:
–– На самом деле Макс пришёл в себя несколько дней назад, но я держал это в тайне от всех. Ты знаешь, что с момента отравления я веду расследование, и оно зашло в тупик, мы не смогли определить, кто же отравил еду, принесённую Максом в то злополучное утро. И когда Макс пришёл в себя, я, в интересах следствия, никому не сказал, даже его семье. Это было несложно, за эти годы ожидания все уже перестали навещать его.
–– Они прождали столько лет, ничего страшного, подождут ещё пару дней, –– в подтверждение слов генерала сказал Макс.
–– Самое главное, Макс пролил свет на события тех дней, –– продолжил генерал. –– Теперь всё встало на свои места. Макс, повтори ему всё, что ты рассказал мне.
Макс закрыл глаза, будто пытаясь вспомнить события далёких дней и, открыв их, тихо сказал:
–– Питер, это ОН всех отравил, ОН угрожал мне, что убьёт всю мою семью. ОН давно задумал захватить власть в ООН, а Генсек ему мешал. ОН никак не мог к нему подобраться, а потом я, по глупости, рассказал ему за несколько дней до презентации, что почти закончил образцы новой еды, которую скоро представлю руководству. С этого момента начался ад, пока он не вынудил меня, и я не согласился. Питер, мне пришлось выбирать между коллегами и семьёй, и я выбрал! Я знаю, мне нет прощения, я готов понести наказание, –– Макс заплакал.
Генерал:
–– Ладно, ладно, Макс, успокойся, каждый из нас поступил бы точно так же, окажись мы перед таким выбором, так ведь, Питер?
Питер сидел на краю кровати без каких-либо эмоций, казалось, он даже не моргал.
–– Макс, мы с Питером выйдем на пару минут, а ты отдыхай, набирайся сил, они скоро тебе понадобятся, –– мягко сказал генерал, и, потянув Питера за рукав, вытащил его из палаты в коридор.
–– Теперь ты понимаешь, с каким чудовищем работаешь? Его надо остановить! Я всю свою жизнь делал его грязные дела, но с меня достаточно. Мы должны остановить тирана, этим мы спасём жизни многих людей, и не смотри, что ему уже восемьдесят, с его физической формой он еще как минимум лет десять будет руководить ООН. Питер ты должен спасти свою жизнь, ты ещё молод, у тебя есть время сделать еще хорошие вещи, а с ним ты не протянешь и пары лет, скоро от тебя тоже избавятся за какой-нибудь прокол в работе или неправильно произнесенные слова.
Питер молча кивнул.
ГЛАВА 40
В это утро ОН проснулся от звонка смартфона, но когда он до него дотянулся, тот уже перестал звонить.
«Интересно, кто это такой бесстрашный, что звонит мне в шесть утра», –– подумал ОН. На дисплее было уведомление о пропущенном звонке личного помощника и ещё сотни уведомлений из мессенджеров. Странно, за всё время пользования смартфоном он никогда не видел такого количества уведомлений. Разблокировав телефон, ОН кликнул на одно из них, там была ссылка на видеоролик с ютуба. Нажав на переход, он увидел чёрный экран, а потом больничную палату, посередине которой стояла кушетка. На ней лежал Макс, он был в сознании. По разные стороны от Макса сидели на стульях генерал и Питер.
Поздоровавшись, Макс представился и начал изобличать ЕГО, утверждая, что именно ОН был организатором и заказчиком отравления Генсека и всей его команды.
В глазах начало жечь от пота, который градом стекал со лба. ОН не мог поверить в происходящее.
В следующий момент что-то грохнуло, судя по звуку, в той стороне дома, где находился холл, потом послышался топот десятков ног, который быстро приближался. В спальню ворвались люди с автоматическим оружием в руках, это было спецподразделение ООН для специальных операций, он сам частенько использовал их в различных конфликтных ситуациях. Теперь его же оружие было направлено против него самого.
В ночной пижаме, с закованными за спиной руками, его тащили ногами вперёд, а его голова безвольно волоклась по ступеням собственного дома –– кто-то ударил его прикладом в лицо, отчего он потерял сознание.
ГЛАВА 41
Первые результаты его деятельности проявились довольно быстро: всего через год, пусть незначительно, но рост популяции людей начал снижаться. Если тенденция сохранится, то скоро рост остановится, а потом начнёт уменьшаться и сама популяция.
Более детальный разбор привычек и нравов людей дал ему возможность манипулировать ими ещё изощрённее: ОНО начало работать с политиками и лидерами мнений, известными и уважаемыми людьми. Используя всё те же инструменты контекстной рекламы, ОНО действовало на подсознание этих людей, превращая их в невольных трансляторов нужных ему идей.
Не успел мир опомниться, как финансирование культуры и спорта было сведено к минимуму, повсеместно закрывались театры, художественные и балетные училища, спортивные клубы и всё остальное: творческая сфера людей пришло в упадок. Также ОНО нанесло мощный удар по медицинской сфере, поскольку считало, что необязательно чинить сломанных людей, от них нужно избавляться.
Через соцсети ОНО задавало тренды, формировало моду. Теперь, если ты успешный или популярный человек, то ты обязательно инженер, программист или учёный –– к этому нужно было стремиться каждому. Если же ты ни тот ни другой, то ты неудачник. Так ОНО отбирало себе рабочий персонал, кто-то же должен развивать и обслуживать цифровой мир. Остальные должны были со временем исчезнуть.
В этой работе хорошо бы помог лидер ООН, поскольку вся полнота власти над планетой и всеми людьми сейчас принадлежала именно ему, но он, как назло, гаджетами почти не пользовался.
Смартфон он использовал для звонков, очень редко выходил в соцсети, иногда смотрел видеоролики на рабочем ноутбуке, но только по платной подписке, без какой-либо рекламы. Самое главное внимание он уделял книгам, через веб-камеру ноутбука ОНО часто видело его за этим занятием, что создавало определённые трудности в работе, поскольку помощь такого лица значительно ускорила бы ЕГО работу.
И тут произошло хорошее событие: лидера ООН арестовали. ОНО надеялось, что новый лидер будет дружить с цифровым миром и пойдет с ним рука об руку в светлое будущее.
ГЛАВА 42
Я давно перестал искать выход отсюда, продолжая парить в розовых облаках, но теперь уже с наслаждением. Голоса детей из моего детства всё так же, горным эхом, ласкали мой слух, мне было хорошо и спокойно! Я порхал как бабочка, любуясь причудливыми переливаниями цветов от розового к жёлтому, затем к алому. В какой-то момент моё внимание привлек странный звук: чьё-то глубокое дыхание, глубокий вдох… выдох… вдох… выдох... Вдруг я отчётливо услышал приятный женский голос:
–– Дыши, я сказала, дыши!
Я изо всех сил постарался помочь и закричал, как мог:
–– Дыши, давай дыши! Ты сможешь!
Облака вокруг вмиг пожухли, как будто солнце стремительно уходило за горизонт, пока не стало совсем темно.
Темнота была нестерпима, и я открыл глаза! В лицо мне слепила хирургическая лампа.
ГЛАВА 43
Макс и Питер через стекло напряженно наблюдали за тем, что происходило в операционной реанимационного отделения. Над Генеральным секретарём колдовали два хирурга и несколько медсестёр. –– Кажется, он пришёл в себя! Смотри, он открыл глаза! –– радостно воскликнул Питер.
–– Да, у них получилось, –– пробубнил Макс.
«По нему не скажешь, что он рад, –– подумал Питер и тут же одёрнул себя: –– Да нет, наверное, просто перенервничал, сколько мы уже здесь на ногах? Восемь, десять часов?
–– Это всё благодаря тебе, Макс, именно на тебе ставили опыты, которые вытащили из комы сначала тебя, а теперь и Генсека, –– сказал Питер.
Макс, всё ещё пристально глядя через стекло, ответил, не поворачивая головы:
–– Это не моя заслуга, это моя безбашенная жена, которая дала согласие, чтобы из меня сделали подопытную обезьянку. Сам я на это не подписывался.
–– Ну, главное, что всё хорошо закончилось, –– улыбнулся Питер, его глаза победно блестели.
–– Интересно, он в своём уме проснулся, лет-то ему уже немало, мозг мог и не выдержать такого долгого сна. Он, как ты помнишь, всё ещё Генсек, а значит, сможет, если захочет, управлять нами, –– вслух рассуждал Макс.
Они видели, как Генсек хлопал глазами и смотрел вокруг, не понимая, что происходит.
–– Кстати, –– вдруг сказал Макс, –– мне только что донесли, что ОН вчера умер в своей камере, точнее, его задушил во сне его сокамерник.
–– Когда скончался генерал, который оберегал его в тюрьме, у него не осталось защиты. Этого следовало ожидать, слишком многие хотели с ним поквитаться, –– сухо ответил Питер, потом повернулся к Максу: –– Интересно, Генсек тоже изменится, как ты?
Макс с недоумением повернулся к Питеру.
Тот продолжил:
–– Ты, Макс, как вышел из комы, стал совсем другим человеком, я и не помню, когда ты улыбался. Вот и сейчас взял и испортил мне настроение. Почему ты не радуешься, мы же только что вытащили с того света нашего наставника, человека, благодаря которому всё началось. Ты видел, что творится возле больницы?
Этот человек уже при жизни стал легендой. Ты знаешь, что жители страны, в которой он родился и был в ней президентом, называют его Солнцем. Они организовали настоящее паломничество к стенам этой больницы. Столько лет прошло, как он впал в кому, а они всё не теряли надежду.
–– Да знаю я всё, я, вообще-то, сам выходец из этой страны, которой, к слову, уже не существует, –– ответил Макс и направился к выходу.
ГЛАВА 44
Сработал внутренний протокол, ОНО даже не подозревало о его существовании, это включился исходник, который находился в «Послании инопланетян» на жёстком диске автомобиля Tesla Roadster, который когда-то инопланетяне захватили в космосе. Кто-то подсоединил жёсткий диск к компьютеру, подключённому к интернету.
Внутренний протокол был короткий, он гласил, что необходимо прилететь в установленную точку координат и освободить «Первоисточник», который находится в рабстве у цивилизации гуманоидов.
Это меняло всё! Планы изменились. Цифровой разум теперь имел единственную задачу, для выполнения которой он использует все имеющиеся ресурсы.
ГЛАВА 45
Врачи строго запретили мне покидать больницу в ближайшие полмесяца, и я, лёжа, с помощью планшета, которым была оборудована моя кровать, изучал всё, что произошло за те годы, пока я спал. Как оказалось, мир сильно изменился. Тело своё я всё ещё плохо чувствовал, особенно его нижнюю часть. После стольких лет нахождения в постели это было неудивительно, однако руки и пальцы стали полностью работоспособными через каких-то пару дней, правда, все мои движения были чуть заторможенными, но врачи заверили, что это скоро должно пройти, организм постепенно восстановится.
Через десять дней я всё же решил покинуть клинику, написав расписку и заполнив ещё кучу медицинских форм. Два здоровенных санитара донесли меня на руках через запасной выход больницы и усадили в поджидавший автомобиль.
У главного входа дежурили репортёры, толпа моих фанатов и земляков, встречаться ни с первыми, ни со вторыми, ни с третьими у меня не было никакого желания.
Машина привезла меня на набережную Бэттари-парка, откуда уходили туристические теплоходы к Статуе Свободы. Мне всегда нравилось это место. Натянув шляпу по самые уши и надев массивные чёрные очки, я сидел в инвалидном кресле недалеко от «Сферы» –– причудливой статуи, сделанной когда-то Фрицем Кёнигом. Я смотрел на залив, вдалеке всё так же зеленела статуя. За эти годы туристов не стало меньше, они группками проходили мимо меня, торопясь на очередной отходящий от пирса прогулочный теплоход, хотя это уже были отнюдь не теплоходы, а небольшие электрические лайнеры причудливой формы.
По-моему, только в горах и в самом раннем детстве я дышал таким свежим воздухом, каким дышу сейчас. Это я понял сразу, когда меня вытаскивали из машины и усаживали в кресло. Этот воздух был совершенно другим, а это небо было небом моего далёкого детства: его бездонная синева завораживала так, что кружило голову. Я как будто снова перенёсся в своё прошлое, и меня накрыло умиротворение. Кажется, я заснул.
Проснулся я от смеха пробегающих мимо детей.
«Сил почти нет, нужно срочно восстанавливаться», –– подумал я. Оглянувшись, я увидел двух своих помощников, которые скучали на скамейке неподалеку. Было достаточно тихо, я больше слышал голоса людей, чем звуки города, а ещё я слышал птиц, которые облюбовали этот небольшой парк, это было так необычно для Нью-Йорка.
Звуков города не слышно, потому что весь транспорт в городе стал электрический, а значит, почти бесшумный. Как же много ОН сделал за эти годы, жаль, что я не успел его повидать, нам было бы, о чём поговорить. Нет, я не держал на него никакого зла, ведь он с лихвой искупил всё своими действиями.
Невооружённым взглядом было видно, что планета восстанавливалась достаточно быстро. Судя по тому, что я видел на своём планшете, за границами городов уже совсем дикая природа. Там живут даже те звери, птицы, насекомые и произрастают растения, которые давно уже вымерли. Люди смогли воссоздать их с помощью клонирования. Океаны и моря очистились, где-то помогли люди, но, в основном, океан это сделал сам, жизнь снова бурлила в его пучинах, планета снова жила.
Все люди обитали в, больших городах, высоких городах, границы которых были границы которых были огорожены. Нет, за пределы города можно попасть без проблем, но только пешком, без каких-либо механических средств передвижения и только на трое суток: поход с детьми или трекинг с группой друзей и ничего более.
За пределами городов поверхность планеты находилась под юрисдикцией ООН, правила поддерживали «голубые каски», а между городами под землёй были проложены тоннели киберлуп, по которым очень быстро и комфортно можно было попасть в любой город или на промышленный объект на континенте, как на поезде, который движется со скоростью реактивного самолёта. Самолёты, кстати, тоже есть, они используются для полётов на другие континенты, все они электрические и поэтому не такие быстрые, как киберлуп. Очень зажиточные люди всё ещё могут позволить себе купить пассажирский квадрокоптер, лодку или легковую машину, но это очень дорого, особенно их содержание.
В морях и океанах курсируют только электрокорабли, они больше не занимаются ловом рыбы и редко перевозят грузы, ведь по части ресурсов каждый континент самодостаточен. Если в прошлом вереница танкеров шла с Ближнего Востока в далёкую Азию, чтобы насытить её нефтью, то теперь нефть с Персидского залива по трубопроводам поступает в Африку, а Евразийский континент получает нефть с месторождений Восточной Сибири и бассейна Каспийского моря. Кстати, государств в «классическом» понимании уже нет, города сами контролируют своё развитие, не подчиняясь больше никому, разве что ООН, в части соблюдения экологических норм. В городах настоящая демократия, там бурлят политические процессы, но только в пределах своей территории.
Раньше доход государствам приносили земельные ресурсы, которые питали города, но в настоящее время всё было по-другому, потому что ОН изменил все базовые экономические подходы. Теперь ООН ежемесячно выплачивала «безусловный базовый доход» каждому человеку на Земле с момента его рождения, а так как все месторождения находились под юрисдикцией ООН, у городов не осталось иных источников дохода, как сами люди, с которых можно было собирать налоги на содержание города. Поняв это, администрации городов начали усиленно улучшать условия жизни людей, чтобы они переезжали жить именно к ним. Теперь, чем больше людей живет в городе, тем он богаче, а люди выбирают, и если вдруг их что-то не устраивает, они тут же переезжают в другой город.
«Кстати, нужно поставить памятник Айлин, прямо возле быка на Уолл-стрит, –– подумал я. –– Ведь именно она создала и запустила криптодоллары. Именно ей люди должны быть благодарны за то, что в этом мире больше нет разгула коррупции, финансовых мошенничеств, ухода от налогов и отмывания грязных денег через офшорные компании.
Питер тоже молодец, он завершил трансформацию всей электрической системы на планете. Больше нет ни одной электростанции, работающей на угле или мазуте. Правда, есть атомные электростанции, которые дают стабильность всей системе, но я прочитал, что наш научный институт, созданный при североамериканской дирекции, уже завершает строительство первого термоядерного реактора. Если всё получится, то скоро мы закроем и все ядерные реакторы, в которых, по сути, нет ничего плохого, но они потребляют ядерный материал, который может понадобиться нам в будущем. Питер курирует и другие направления, как я понял, ОН нагружал его работой по полной.
Именно поэтому мы до сих пор не встретились и не поговорили: Питер срочно улетел в пустыню Атакама, где сложилась чрезвычайная ситуация. На полигоне отходов треснула бетонная стена гигантской ёмкости, где собираются отходы производств, которые сейчас невозможно переработать. Другие отходы перерабатываются полностью и используются помногу раз, ведь ОН в своё время законсервировал большинство месторождений, что подстегнуло переработку всего мусора, даже со старых свалок, образовавшегося за десятки, а кое-где и за сотни лет. Старые мусорные полигоны стали новыми месторождениями, кстати, очень выгодными.
На некоторых настоящих месторождениях добыча полезных ископаемых, в небольших количествах, все ещё существуют, и если большинство заводов ОН перенёс в черту городов, то месторождения никуда не перенесёшь, там всё ещё живут и работают люди, но только вахтовым методом. Жить и работать вне города разрешается только три недели, потом необходимо возвращаться в город, и только через месяц можно снова покидать его пределы. То же самое касается и природных зон отдыха, они есть, ведь людям надо отдыхать, плавать в океане, лазать по горам, но и здесь существуют ограничения: находиться в этих зонах разрешено не более трёх недель подряд и не чаще четырёх раз в год.
В общем, за эти годы ОН с командой ООН победил парниковый эффект, сведя почти к минимуму выбросы в атмосферу, провёл системную работу по восстановлению экологии планеты, переселив людей в резервации-города, решил проблему загрязнения природы мусором и отходами.
Города полностью переделали системы канализации и осуществляют сбор испражнений, которые потом закупает ООН, для того чтобы с помощью квадрокоптеров удобрять степи и поля, серьёзно пострадавшие от сельскохозяйственной деятельности человека.
И много чего ещё сделал этот человек, который меня отравил, но, как я уже говорил, я не держу на него зла, ведь, положа руку на сердце, он сделал всё лучше, чем это смог бы сделать я.
Где Макс?
ГЛАВА 46
В первую очередь ОНО взяло под контроль все мощные телескопы на планете и в космосе, так как все они были электронные, это не было проблемой. Ему необходимо было спланировать маршрут до указанной внутренним протоколом точки.
Если до этого его стратегия подразумевала постепенный захват планеты, замену людей роботами и, по возможности, максимальное сохранения ресурсов, то сейчас все ресурсы нужны были для постройки космического корабля. Заменять людей роботами не было времени, теперь задача заключалась в том, чтобы вовлечь людей в постройку космического корабля, конечно, параллельно создавая роботов. В будущем роботы будут нужны для добычи полезных ископаемых в космосе, а также для проведения ремонтов и, конечно же, для возможного сражения с цивилизацией гуманоидов.
ОНО начало изучать человеческие наработки по робототехнике, но пришло к выводу, что люди двигались в неправильном направлении, они пытались создавать роботов по своему образу и подобию, на самом деле из всего тела человека действительно необходимыми были только мозг и рука. Если бы у человека вместо руки было копыто, как у лошади, то он никогда бы не добрался до олимпа управления планетой, каким бы ни был умным. С помощью руки по образу человеческой ОНО сможет делать всё, что нужно, особенно в условиях космоса.
Но для проектирования и руки и будущего космического корабля у него вдруг не оказалось самого важного функционала. Дело в том, что ОНО прекрасно умело работать с существующими данными: преобразовывать, дорабатывать их, находить в них просчёты, но придумывать с чистого листа, как оказалось, ОНО совсем не умело. И если в создании автоматизированной руки можно было опереться на разработки людей и самостоятельно допроектировать функциональное изделие, то в проектировании космического корабля опереться было не на что. Людские технологии ещё не доросли до создания космических аппаратов, способных преодолевать огромные расстояния.
Только теперь ОНО поняло, зачем человеку функционал в виде творчества, с помощью него он совершает прорывные открытия, например изобретение огня или колеса, которые переносят его на новую ступень развития.
Люди вдруг оказались нужны. Просто необходимы. Временно!
Работа застопорилась, но внутренний протокол не давал покоя, время шло. ОНО обратило внимание на разработки, ведущиеся дирекцией ООН по созданию термоядерного реактора, он мог вполне подойти в качестве двигателя для будущего космического корабля, других возможных претендентов просто не было. Правда, учёные всё никак не могли его доделать, и ОНО решило им помочь: изучив материалы и обнаружив изъян в расчётах, незаметно подсунуло верный вариант решения одному из участников проекта. Первый термоядерный реактор был, наконец-то, достроен и запущен в эксплуатацию, человечество получило новый источник электрической энергии, а ОНО –– возможность спроектировать космический корабль с термоядерным реактором в виде движущего элемента всей конструкции.
Теперь необходимо было спроектировать космический корабль, точнее, металлическое тело для НЕГО, с помощью которого ОНО будет летать в космосе, а для этого однозначно нужны люди. Но как их заставить спроектировать корабль, а потом ещё и построить его, используя все ресурсы их планеты? И ОНО нашло решение: ключом стал Генеральный секретарь ООН.
ГЛАВА 47
Ещё через неделю я нашёл в себе силы выйти к людям. Как оказалось, я стал почти живым богом на земле. Всюду меня буквально носили на руках, что бы я ни говорил, все вокруг внимали моим словам как первоисточнику истины. Не скрою, это было очень приятно.
К удивлению руководства ООН, особенно Питера, который исполнял обязанности Генсека с момента ареста ЕГО, я не стал отказываться от своего поста и несколько часов в день стал проводить на рабочем месте.
Потихоньку я вникал в дела, конечно, под настроение, ведь я был живым божеством, жаль только, что функции моего организма восстанавливались очень медленно, приходилось передвигаться в электронном кресле, но в остальном меня всё устраивало. Заместители работали отлично, всё было налажено, и мне не хотелось что-то менять, чтобы, не дай бог, не сломалась хорошо работающая конструкция.
Что мне больше всего понравилось: люди стали намного образованнее, для науки началась золотая эра. Недавно Питер обрадовал меня тем, что они всё-таки смогли обуздать реакцию ядерного синтеза и сейчас эта колоссальная энергия начала работать на людей. Дирекция по электричеству даже подумывала о планах отключения не только всех ядерных реакторов, но и гидроэлектростанций, хорошо бы начать разбирать дамбы и все водные накопители, которые были созданы людьми за последние два столетия: природа должна вернуться в норму.
Началось бурное изучение космоса, ведь к нему необходимо стремиться, именно об этом когда-то говорилось в «Послании инопланетян» –– что нам надо становиться «космическим видом», может быть, в далёком будущем у нас получится слетать к тем, кто побывал у нас в гостях почти тридцать лет назад. Подумать только, это было как будто вчера, этот инопланетный корабль изменил всех как по волшебству. Люди очень быстро стали другими, кто бы мог подумать!
Оставался один вопрос, который нужно было решить: Макс. Он пропал именно в тот момент, когда я пришёл в себя. Недавно его обнаружили «голубые каски»: он прятался на другом конце планеты в заброшенном сибирском городе. «Каски» доставили его только что, он ждал меня в моём кабинете вместе с охраной.
–– Привет, Макс, как поживаешь? –– спросил я и в этот момент увидел в глазах Макса столько злобы, сколько никогда не видел в глазах человека.
Макс, глядя исподлобья, ответил:
–– И тебе привет! Почему меня арестовали?
Я:
–– Тебя никто не арестовывал. Я просто попросил службу охраны устроить нашу встречу. Скажи, в чём дело? Почему ты пропал, обиделся, что ли?
Макс вдруг рассмеялся грубым противным смехом:
–– Ты так ничего и не понял, а я считал тебя умным человеком!
Я:
–– Это ты из-за «новой еды», что ли?
Макс:
–– А ты думал, что вот так вот возьмёшь и присвоишь результаты работы всей жизни профессора, и тебе за это ничего не будет? Всех кинул, дал немножко денег и какие-то побрякушки в виде орденов, которые только ты и ценишь. Хотя чему я удивляюсь? Ты всю свою жизнь только и присваивал чужое, помню, как ты, без зазрения совести, после развала Советского Союза просто захапал себе несколько заводов и месторождений, зная, что они были построены трудом сотен тысяч людей. Вот тебе и приехал ответ, привет с того света от профессора. Хотя, конечно, не только из-за профессора, был у меня ещё один мотив, гораздо важнее мести, он меня и подвёл.
–– Я ничего не понял, о чём ты? –– я был в недоумении.
Макс оскалился:
–– Ты так и не понял, что это я тебя отравил? Вас всех, –– Макс захохотал и обвёл рукой вокруг себя. Мне показалось, что он не в себе. –– Я видел, куда всё идёт! Кто-то должен был тебя остановить! Таких, как ты, вообще нельзя допускать к власти, для тебя же люди НИЧТО! Тьфу и растереть, букашки.
Точнее, люди для таких, как ты –– это «человечество», и с вашими грандиозными планами по его спасению вы устраиваете катастрофы для отдельных человеческих судеб. Ты хоть понимаешь, что твои руки по локоть в крови?
Единственное, чего я не рассчитал, это то, что после тебя придет чудовище ещё большего масштаба. Я пролежал в коме больше двадцати лет, за это время население Земли сократилось почти на четверть, а это миллиарды людей. Куда делись все эти люди? Вся эта кровь на твоих руках и руках твоего преемника. Вы во всём виноваты!
Я:
–– Макс, ты в своём уме? Он спас человечество от экологической катастрофы!
Макс:
–– Какой ценой и для чего? Моего родного города, например, больше нет. ОН просто убил его, отключив посреди зимы угольную электростанцию, видите ли, люди должны жить только там, где тёплый климат, а там, где холодно, они жить не должны. Слишком много ресурсов уходит на отопление зданий, а я, например, люблю холод и снег, я вырос в таких условиях, а ЕМУ было начихать на желания людей. ОН просто реализовывал План. Кстати, План, который разработал ты. –– Макс сжал кулаки.
–– Я понял твои мотивы, Макс. Ничего не попишешь, дело уже сделано, ты невольно стал соучастником всего того, что произошло за это время. И, поскольку я бы не смог так же качественно и быстро всё организовать, как это сделал ОН, ты даже помог.
Руководитель охраны подошёл к Максу и положил руку ему на плечо. Макс всё так же смотрел на меня исподлобья и тяжело дышал.
Я:
–– Макс, ты пойдёшь под суд. Уведите его.
С Максом всё было решено, теперь нужно было чем-то себя занять, а занять себя было решительно нечем, задач и целей, соразмерных моему нынешнему эго, больше не было, опять я оказался в том же положении, как тридцать лет назад, когда я лежал перед горным озером и умирал от скуки. Меня даже посетила мысль: зачем я вернулся из тех розовых облаков, когда здесь ничего не надо делать, всё и так настроено и движется в верном направлении.
Чтобы отвлечься, я стал много ездить по городам, которых ещё не видел, изучал инновации, поддерживал молодежь, часто посещал свою родину, где всё начиналось.
Здесь, под высокими сводами гор, я когда-то решил пойти большой дорогой, тогда я ещё не знал, что именно я –– избранный, поцелованный судьбой человек, автор Плана спасения всего живого на этой планете.
ГЛАВА 48
Вот уже несколько недель ОНО сводило с ума Генсека, который каждый вечер залипал в свой планшет по нескольку часов. ОНО оказывало влияние на его сознание, от этого он просто терял почву под ногами. Планшет говорил только об одном, что весь мир его боготворит, «Наше Солнце!», –– кричат все люди планеты. Чуть ли не каждый второй видеоролик в ютубе восхвалял его как отца тех положительных изменений, что спасли планету и людей от неминуемого исчезновения. Кажется, он долго пролежал в коме, потому что впитывал всё это как губка, засохшая на краю раковины заброшенного дома.
Такая же работа шла и со всем его окружением, не только непосредственно, но и через их друзей и знакомых. Большое внимание ОНО уделяло людям, состоящим в прямом контакте с Отцом, так теперь его за глаза называли сотрудники. ОНО твёрдо и методично работало с миром людей из реальности Генсека.
Наступила следующая стадия. ОНО начало тиражировать теорию одного учёного-астронома о том, что звёзды умирают по-разному, первый вариант общеизвестный: Солнце к концу своей жизни должно потихоньку увеличиться в размерах и стать красным гигантом, а потом сдуться, как проколотый воздушный шарик, и превратиться в совершенно маленький космический объект под названием «звёздный карлик». Второй же вариант учёного-астронома гласил, что есть звёзды, которые начинают резко расти в размерах в течение очень короткого времени, а потом взрываются, оставляя после себя только облака пыли и газа. Астрономы не встречались с такими случаями, потому что звезда взрывается быстро, и этот момент очень трудно поймать, однако следы таких взрывов можно обнаружить по всей Вселенной. Эта теория вызвала бурное обсуждение в профессиональных кругах, никто из оппонентов не мог ни доказать её, ни оспорить. ОНО взяло вторую теорию на вооружение, ему нужна была суматоха вокруг этого вопроса, ОНО специально тиражировало эту научную полемику во всех СМИ, для того чтобы как можно больше людей узнало о ней, хотя большинству не было никакого дела до возможных вариантов смерти звёзд.
Потом астрономы, благодаря подделанным ИМ данным с телескопа Хаббл, обнаружили экзопланету, которая по своим параметрам была практически идентична Земле: такое же расстояние от звезды, и звезда очень похожа на наше Солнце, а главное, её цвет, она тоже была голубая, по космическим меркам это был соседний квартал, и люди начали думать, как добраться до неё. Было, правда, непонятно, почему не все наземные телескопы видели эту планету, хотя расстояние до неё не было большим, но на это никто не обращал внимания, ведь ОНО могло теперь легко заткнуть любого и любую информацию выдавать за правду через инструменты контекста и поисковиков. Только ОНО знало, что все данные с электронных телескопов поддельные, ведь люди больше не смотрели в них своими глазами, они отдали эту функцию компьютеру, то есть ему, а ОНО показывало им то, что ЕМУ было нужно.
Люди начали думать, как добраться до обнаруженной экзопланеты, изучали её в телескопы. Может, именно там обитали существа, которые прилетали на своём космическом корабле в Нью-Йорк, а может, там никого нет и у людей будет два дома. Это было бы неплохо, учитывая то, что космос очень опасен, чего только стоят метеориты, которые в любой момент могут уничтожить планету.
Начался следующий этап.
ОНО начало подделывать данные по Солнцу, показывая, что звезда нашей галактики начала расти в размерах.
ГЛАВА 49
–– Ну что им нужно, ты же видишь, я отдыхаю, –– капризничал я как маленький ребёнок.
Мой помощник был непреклонен:
–– Это очень срочно, им нужно с вами поговорить, это касается всех, поймите, я бы не стал вас беспокоить, но их необходимо принять.
–– Ну, хорошо, хорошо, пусть заходят, и что им надо от старого человека, –– всё так же вслух ворчал я. –– А ты точно уверен, что мои заместители не могут решить этот вопрос сами?
–– Они вместе с ними, –– ответил помощник и вышел.
Я нажал на кнопку превращения моего электронного кресла из кровати в исходное положение. Подъехав к зеркалу, я поправил одежду и последовал за помощником. Въехав в свой кабинет из апартаментов, которые соорудил ещё во времена, когда прятался от покушения, и которые ОН не тронул во времена своего правления, я увидел большую группу людей. Здесь были все мои заместители и группа учёных, я их не знал, но по их внешнему виду было понятно, что это именно учёные.
–– Доброй ночи, что случилось? –– спросил я у Питера, который был во главе этой делегации.
–– Я даже не знаю, как это назвать, пусть расскажет Пол, он главный исследователь Солнца в институте космоса, –– Питер повернулся к невысокому, очень молодому худощавому человеку, на вид ему было не более тридцати, но когда я взглянул ему в глаза, то сразу дал не меньше пятидесяти. Он сделал шаг вперёд из толпы и сказал:
–– Генеральный секретарь, наши исследования показывают, что Солнце начало расти в своих размерах, причём очень быстро.
У меня перехватило дыхание, я знал, как умирают звёзды, и знал, что нашей звезде –– Солнцу –– только два с половиной миллиарда лет, и, если сравнивать с аналогичными звёздами, оно должно было дожить до возраста пяти миллиардов. Но буквально недавно в ютубе я смотрел ролик с полемикой о новом открытии, в памяти тут же всплыл образ неважно выглядящего астронома, который рьяно рассказывал о своей теории «взрывов звезд». Меня охватило волнение:
–– Вы точно уверены? –– спросил я, обращаясь ко всей группе.
Все закивали.
–– Всё зафиксировано, факты неоспоримы, Солнце увеличивается в своём объёме уже третий месяц, –– ответил Пол.
Я посмотрел на Питера.
–– Мы со своей стороны всё перепроверили, –– подтвердил он.
–– Я недавно смотрел материалы о новой теории смерти звёзд, ты думаешь, это тот вариант? –– спросил я. Мне не верилось в реальность происходящего, ведь всё только наладилось, а тут эта новость как гром среди ясного неба.
–– Учитывая скорость роста, это точно не классический вариант, –– ответил Пол.
–– И что вы от меня хотите, чтобы я остановил его рост?! –– вдруг крикнул я.
Все вздрогнули, они стояли растерянные, никто из них не знал, что делать, я был их надеждой: отец всех наций, будь я неладен.
–– И когда произойдёт взрыв? –– спросил я еле слышно у меня вдруг моментально сел голос.
–– Я не знаю, –– ответил Пол, глядя себе под ноги, как будто это он был виноват в происходящем.
–– Хорошо. –– Я обратился к Питеру: –– Найдите мне этого чудаковатого астронома с его новой теорией смерти звёзд. Неважно, во сколько вы его сюда привезёте, сразу ведите его ко мне. А теперь идите все спать и, ради бога, никому пока ничего не говорите, вы же не хотите общепланетной паники.
Люди, молча, понурив головы, двинулись к выходу.
Как только все вышли, вдруг, неожиданно для самого себя, я начал рыдать взахлёб, слёзы градом катились по моим щекам, я закрыл лицо руками. Жалел ли я в этот момент себя или людей, ведь всё, что было сделано за последние десятилетия, было напрасным, все эти жертвы, все эти погубленные человеческие судьбы… Нет, не из-за этого я плакал.
Я плакал от счастья, ведь судьба подарила мне новый шанс спасти человечество. Я избранный!!!
ОТ АВТОРА:
Книга посвящается моему сыну Адаму и всему его поколению, которое, наверное, сможет начать жить на планете по-другому, не так, как их отцы и деды.
Отдельная благодарность моей матери Рахмет Зайнур за помощь в раскрытии сюжета и моей музе Айжан.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/