Они встретились, когда ему было уже за тридцать, а ей было всего семнадцать. Давно это было. Но, почему-то из всех его многочисленных романов этот запомнился на всю жизнь. Наверное, потому что на протяжении нескольких лет они искренне и взаимно любили друг друга и были безмерно счастливы. Многое, конечно, стерлось из памяти. Да это и понятно – столько всего было пережито с тех пор. Но ее день рождения он помнил отчетливо. И каждый год отсчитывал от этой даты, сколько же ей теперь. Вот уже и тридцать, а вот и тридцать шесть. Отличный возраст. Прошли и сорок. Он немного грустил, что не может ее поздравить лично. С годами, видимо, поменялись и адреса, и номера телефонов. Но мысленно он всегда искренне желал ей счастья, с кем бы она не была в это время. В минуты воспоминаний, которые, почему-то обычно называют минутами слабости, он пытался разыскать ее телефон, адрес. Но все его потуги были какими-то вяло-импульсными и, конечно же, не приносили результата. Да, откровенно говоря, он и сам побаивался того, чтобы вот, найдет он ее телефон, нужно будет позвонить, что-то говорить. Что? А, не дай Бог, она этого не захочет? Вот так, в периодической борьбе со своей слабостью он и жил. А когда мысли его уходили в далекое, и не очень прошлое, он с особым трепетом вспоминал ее и все, что было с ней связано. Изредка он даже пугался от того, что, как ему казалось, любовь еще теплится в его сердце. И тогда он начинал ковыряться в своей сущности, пытаясь понять, так ли это? Однако, ни к какому выводу за все это время он так и не смог прийти, после чего решил просто об этом не думать, но, как назло, кто-то или что-то вызывало приятные воспоминания о прошлом, и он предавался им с наслаждением, смакуя каждый момент.

  В школе нас учили, что параллельные линии не пересекаются. Однако, где-то позже он читал, что, все-таки, они когда-то должны пересечься. Вроде бы, в геометрии Лобачевского, но это не важно. Вот они, две наши параллельные линии. Я и она, думал он. И почему-то был уверен, что где-то, когда-то они пересекутся. Видимо, как всегда, когда этого совсем не ожидаешь. Если бы он знал, сколько раз эта самая судьба чуть ли не сталкивала их лбами! Несколько раз они проходили мимо друг друга в нескольких метрах, и не заметили этого. А однажды были даже на отдыхе в одном отеле и в одно и то же время. Она с ребенком, он – с женой. И тоже – не судьба. Видимо, Господь Бог распорядился их судьбами по-своему.  Любопытно было посмотреть на их линии сверху. Они то расходились далеко-далеко, то приближались к друг другу почти вплотную. Одно жалко: они об этом никогда не знали и не узнают. Так и текла их жизнь. Друг без друга. Грустно, скажете вы? Отнюдь! Я забыл сказать, что оба они были счастливы. Жизнь каждого была по-своему интересна, хороша и разнообразна. И, кто знает, была бы она такой, если бы они делили совместный, все разъедающий, как ржавчина, быт? Это никому не известно.

 А только в один солнечный весенний день он шел по улице, ни о чем, собственно, не думая. Просто шел. И вдруг увидел ЕЕ! Сначала он подумал, что ему это просто померещилось. Мало, ли, чем похожа? Она шла впереди, повернула голову – точно она!  Его как парализовало, дрожь пробежала током по всему телу, в голове помутилось, испарина выступила на лбу. Он шел за ней, как зачарованный. Неужели? Столько лет! А как прекрасно выглядит! Фигура, ноги, волосы – все практически, как в те счастливые времена! Но подойти было страшно. Он не мог себе это объяснить, но вот уже почти полчаса плелся за ней, как привязанный, держа, однако, дистанцию, чтобы он его не заметила. Вдруг обернется, заметит и узнает? А как я выгляжу? С утра, вроде, был ничего. Интересно, куда же она направляется? Внезапно, она свернула на соседнюю улицу и села на лавочку недалеко от станции метро. Он засуетился, опустил голову и выбрал место на скамейке по диагонали метрах в пятнадцати. Она уткнулась в телефон. Впрочем, как и все в наше время. Через пару минут к ней подсела какая-то пожилая полная женщина в смешной шапочке. Они поцеловались, как старые подруги и о чем-то защебетали. Подруги ли? А может, это ее мать? Ведь он ее никогда не видел. Они о чем-то говорили, а он буквально поедал ее глазами – до чего же она была хороша! Конечно, стала постарше, но это вовсе ее не портило, а даже придавало какой-то шарм улыбке, смеху, движениям. Что-то в ней было не ее, как бы чужое, приобретенное с годами, что ли. Но очень милое, какое-то близкое, родное. Что же теперь делать? Нужно как-то заговорить, подойти? Иначе, я себе не прощу, что такая встреча, которую ждал столько лет просто продет без толку? Нет, конечно же, нет! Была – не была! Подойду, спрошу какую-нибудь муть, а там, думаю, узнает, вот и поговорим. Короче, буду действовать по обстановке. Он резко поднялся и направился к дамам. Ноги не гнулись, походка стала какой-то деревянной, пот струился по спине от напряжения и жуткого волнения, сердце буквально колотилось в грудную клетку. Подойдя, он поздоровался и спросил первое, что пришло ему в голову – типа, как проехать до такой-то улицы. Она стала объяснять ему маршрут. Голос! Это был ЕЕ голос! С насмешливыми и дразнящими нотками, вкрадчивый и сексуальный. Только вот глаза почему-то стали не зеленого цвета, а какого-то серо-голубого. Может, у нас с возрастом меняется цвет глаз? Но сейчас это не имело значения.  Главное – это была ОНА! Он впился в нее глазами до неприличия так, что она даже смутилась и немного сбилась. Тут же ее выручила ее спутница (мама, подруга?) и продолжила разжевывать этому приезжему, как лучше добраться до нужного адреса. Он мельком взглянул в глаза спутнице и… обомлел. Это были ЕЕ глаза!!! И тут он понял все. Что-то буркнув в знак благодарности, резко разернулся и пошел от прочь. Господи! Его, как будто ударило током. Он пошатнулся… и остановился. Сделал шаг, еще. Вам плохо, дедушка? Эта та, что помоложе. Вот это номер! Какой же я тебе дедушка? Он сделал успокаивающий жест, типа, все хорошо, но не обернулся, а поплелся прочь. Дедушка! Надо же! Дедушка! – все не мог успокоиться он и, взглянул на себя в первую попавшуюся витрину. Оттуда на него, как-то издалека смотрел пожилой седой и сутулый …дедушка. А ведь она права. Дедушка! Да, собственно, не в этом дело! Ведь Она был не она, а та, ее спутница, которая мама! Вот почему глаза ТОЙ, молодой были другие, да и вообще, что-то в ней было не то. А возраст! Ну, как же я мог подумать, что человек так долго не меняется! Нет, не бывает чудес! А вот та, которая в смешном чепчике и есть самая, что ни на есть ОНА! И как же я сразу не догадался! Боже! А как же мечта о встрече, которую ты сотни раз представлял, и о которой мечтал полжизни? Вот, она состоялась.  Ты же этого хотел? Получите! И хорошо, наверное, что она меня не узнала. А что теперь? Пустота, разочарование. Как будто бы кто-то украл у меня что-то очень драгоценное, ту часть души, которая отвечала за мечты, жила ею, холила и лелеяла предвкушение ее реализации. Все! Очередной миф развеян, умер. Играем похоронный марш! И нужно продолжать жить без этого осколка мечты, оставив только самое главное в жизни – жизнь свою и своих близких. Очень жаль, что параллельные линии, все-таки, когда-то пересекаются. Несчастный человек был Лобачевский!

   Он медленно шел по улице, что-то по-стариковски бурча себе под нос, то улыбаясь, то морщась от каких-то, только ему известных мыслей. Он не знал, что они давно уже жили с ним на соседней улице, а сероглазое чудо и есть его дочь, о которой он никогда не знал и не узнает. Ведь их линии снова стали параллельные.