Примеры. К чему бы привело бессмертие организмов?  

       В завершение предварительного рассмотрения вопроса о вечности организмов, представим всего лишь на двух примерах ситуацию, когда бессмертие получили бы два таких, в чем-то близких друг к другу организма, как человек и инфузория-туфелька.

       Туфелька - одно из самых сложных одноклеточных водных животных-эукариотов (надтип протисты, группа простейшие, тип инфузория, род парамеции) размером 0,1-0,3 мм и массой ~1 мкг (для сравнения, масса крупной, диаметром до 0,13 мм, жировой клетки млекопитающих равна ~0,4 мкг). Она обитает в пресной стоячей воде, питается бактериями и одноклеточными водорослями, размножается бесполым путем – методом прямого поперечного деления клетки (изредка, при неблагоприятных условиях, она использует для обновления своего генетического аппарата половой процесс без размножения – конъюгацию, т.е. временное слияние ротовыми отверстиями с туфелькой из чужого клона, взаимный обмен генами ядер и разделение обновленных клеток для дальнейшего самостоятельного существования). Отдаленное сходство туфельки с человеком заключается не только в том, что в данном одноклеточном животном микроорганизме имеется уже в проекте, в зародыше, ряд соматических систем, развитых позднее у высших животных, включая человека, но и в том, что ее геном насчитывает 27 тыс. генов против 28 тыс. активных генов у человека.

     Туфелька делится обычно 1 раз в сутки (за сутки при благоприятных условиях она вдвое увеличивает свою массу за счет поглощаемой пищи), т.е. через сутки образуются 2 клетки (или 2¹), на третьи сутки - 4 (или 2²) , на четвертые – 8  (или 2³) и т.д. Всего лишь за четыре месяца ее жизни, или ~120 дней, может быть получено 2 ¹²⁰ особей (при условии их бессмертия, достаточности пространства и пищи). С учетом того, что 2¹⁰=1024≈10³, масса всей новорожденной популяции туфелек достигнет 10³⁰ г (при массе особи в 1 мкг=10^-6  г). Для сравнения, масса земного шара равна 6∙10²⁷ г, т.е. масса туфелек превысила бы земную за 120 дней их бесполого размножения более чем в 100 раз. Как тут не порадоваться закону смертности живых организмов, не правда ли?! В данном случае в реализацию этого закона главный вклад вносит внешняя среда, обладающая весьма ограниченными ресурсами для поддержки бесконечных рождений организмов. Условия среды всегда и везде “душат” массовое бессмертие на корню! Этот вывод работает не только для инфузорий, но любых одноклеточных и многоклеточных живых организмов земной биосферы.

     А что же человек? C учетом вышеприведенных данных о темпах роста мирового народонаселения за последние 17 тыс. лет и его базовых абсолютных показателей, нетрудно подсчитать, что за период  15 тыс. – 1 тыс. лет до н.э.  через земную жизнь прошло примерно 700 поколений людей (100 поколений за каждые 2 тыс. лет при завышении СПЖ до 20 лет) или 10-11 млрд человек. Еще около 60 млрд прошло за последние 3 тыс. лет (сегодня за 100 лет вымирает не 5 поколений, как в древности, а 100/70≈1,4 поколений). Итого, примерно 70 млрд человек. Уже столько наших близких предков истлело в земле за последние 17 тыс. лет (Омар Хайям: “Будь осторожнее, ступню на землю ставя!  Повсюду чей-нибудь прекрасный тлеет глаз...Подождите, пока я не сделаюсь глиной, А потом из меня изготовьте сосуд.”). Если бы все люди оказались бессмертны (а законы природы не различают положений и должностей индивидов, т.е. в равной мере они управляют как нищими, так и богатыми, хотя, конечно, у последних больше возможностей для заботы о собственном здоровье), то сегодня население Земли было бы в 10 раз больше. Ну, а если бы “старые бессмертные” продолжили размножаться, рожать детей, то приведенные цифры следовало бы увеличить многократно. Последствия этого - перенаселенность Земли и голод. Уже сегодня, по данным ООН, при населении планеты в 7,5 млрд голодают более 820 млн человек (прежде всего, в странах Африки и Азии), т.е  каждый девятый.

     По самым оптимистическим прогнозам, земная биосфера может выдержать до 11-12 млрд человек (по расчетам ООН, население планеты достигнет к 2050 г. 9,7 млрд человек и около 11 млрд к 2100 г.). Если больше, то гибель цивилизации из-за нехватки жизненных ресурсов и критического загрязнения биосферы отходами человеческой деятельности неизбежна (впрочем, уже сегодня так называемый “Человек разумный”, или “Гомо сапиенс”, охваченный безумной страстью к наживе, стяжательству и власти, - по данным международной организации Oxfam, на 2018 г. 26 богатейших миллиардеров мира владеют состоянием, эквивалентным сумме средств на существование 3,8 млрд беднейших жителей Земли - варварски поглощает все земные биологические и энергетические ресурсы, ставя земную жизнь на грань самоуничтожения). Вслед за голодом придут (и уже приходят) вражда, ненависть, насилие, войны, массовые убийства и самоубийства, болезни и эпидемии. Разве кого-то может привлечь подобное “бессмертие” человечества? И надо ли так уж упорно стремиться к продлению той жизни, которая в сегодняшнем обществе обесценена до предела и безжалостно уничтожается во имя безумных, бредовых, корыстных идей сильных мира сего? Не следует ли первоочередной и главной целью развития человеческой цивилизации сделать не задачу продления жизни, а задачу достижения более достойного и более справедливого мира для всех землян (ее решение  автоматически увеличило бы и СПЖ человека)?!

     Для зрелой мыслящей личности, вырабатывающей в себе собственное отношение к вечности, бессмертию и неизбежной естественной смерти, своей или чужой, можно рекомендовать простой, спокойный и разумный принцип: “Я свое пожил – пусть поживут и другие!”. А, чтобы жизнь индивида, творцом которой он и является, прошла без сожалений, с пользой для него, его близких и общества, следует максимально ценить время своей краткой жизни и тратить его лишь на достойные, благие и общеполезные дела (по существу, жизнь любого индивидуума на Земле имеет хоть какой-то смысл исключительно в  связи с жизнью всего человечества). Соизмеряя миг своей жизни с вечностью, не стоит забывать мудрый призыв римлян к своим правителям: “memento mori” [помни о смерти].

Прощание с имморталями

      Почему природа не позволила и не позволяет живым организмам жить вечно? Попытаемся ответить на этот каверзный вопрос, обратившись к проблеме зарождения жизни и выбору природой решающей стратегии  появления и развития одноклеточных и многоклеточных организмов.

      Конечно же, нас, людей, наивно и напрасно мечтающих о личном бессмертии, в первую очередь интересует вопрос: почему всесильная природа не создала бессмертных индивидуальных организмов – имморталей ( от лат.       immortalitas бессмертие, immortali бессмертные [организмы]; не путать с иммортелями – сухоцветами, цветами-бессмертниками)? Пробовала, но не смогла? Или даже и не пыталась? И возможно ли достичь бессмертия организмов в природе принципиально, теоретически, в неких идеальных условиях? Или что-то этому неустранимо мешает? Например, те или иные фундаментальные физические, химические или биологические законы-запреты? Путь замены индивидуального бессмертия организмов потенциальным бессмертием их видов, который реализовала природа через механизм размножения индивидов в череде их поколений и череде неминуемых смертей всех и каждого из них, уникален, единственно возможен или имеет какие-то альтернативы? Запрограммированы ли старение и смерть живых существ на генном уровне или являются всего лишь побочным, но неизбежным, неодолимым следствием самого материального процесса жизни (в последнем случае нет необходимости программировать финал – все происходит само собой, без целеполагания, естественным образом)? Насколько максимально можно поднять видовой предел жизнь человека, и надо ли это делать, а если “да”, то как? Попробуем разобраться в этих непростых вопросах.

      Мы знаем, что организм есть часть среды обитания, выделенная в ней в процессе естественной эволюции Земли (ее атмосферы, литосферы и гидросферы, пограничный, тонкий, 20-км слой которых стал основой самозарождающейся жизни – биосферой) и отделенная от окружающей среды в виде огромной совокупности единиц живого вещества – живых клеток и их различных ассоциаций (первые, примитивные, одноклеточные, бактериальные, прокариотические, безъядерные организмы зародились из естественных органических макромолекулярных соединений около 4 млрд лет до н.э. в горячей, мелководной, прибрежной среде первичных земных морей и океанов). Все те разнообразные физические и химические реакции, которые ежесекундно происходят во всех точках природной среды, потенциально возможны и во внутренней среде клетки-организма, т.е. в одноклеточном организме.

     Но, физико-химические процессы, протекающие внутри клетки, в ее очень ограниченном, микроскопическом объеме, содержащем цитоплазму и другие биохимические образования (органеллы, включения, пластиды, вакуоли и т.п.), отгороженные клеточной мембраной (оболочкой клетки), обладающей свойствами избирательной проницаемости, от внешней, необъятной, хаотической, бесконечно разнообразной по своему материальному составу и движению среды, получают дополнительные возможности развития и синтеза новых биофизических и биохимических структур.

       Это становится возможным, во-первых, за счет достижения в микрообъеме клетки, как в лабораторной пробирке, высокой и относительно стабильной концентрации тех или иных химических реагентов (во внешней среде этому препятствует материальный простор и случайное,  подчас созидающее, а чаще всего вредоносногоразрушающее движение ее разнообразных элементов и частиц), во-вторых, за счет обмена веществ - направленного, через плазматическую мембрану, движения определенных реагентов из внешней среды в клетку и удаления из клетки наружу побочных продуктов биохимического распада, в-третьих, за счет обмена энергии – поглощения свободной энергии (тепловой, световой, электромагнитной и др.) из внешней среды и выделения в нее энергетических клеточных излишков, и, в-четвертых, за счет обеспечения внутри клетки динамически устойчивых, благоприятных условий для прохождения  и завершения необходимых для жизни физико-химико-биологических реакций (во внешней среде подходящие условия случайны и недолговечны, хотя и они позволили когда-то создать эволюционным путем первые сложные органические вещества - молекулы и макромолекулы, которые, объединяясь и самоорганизуясь, сформировали структуры ранних прокариотических клеток).

      Следует отметить, что абиогенетическое самозарождение первичного органического вещества, т.е. его возникновение из неорганических соединений путем физико-химических преобразований последних под действием естественных земных и космических факторов (воды, химических растворов,  солнечной радиации, первичной бескислородной  атмосферы Земли, вулканических извержений магматических пород и минералов, землетрясений, ударной энергии метеоритов, электрических разрядов молний и т.п.), а позднее и формирование из него древнейших прокариотических организмов, происходило в результате сочетания случайных по форме, но закономерных по содержанию событий - случайно-закономерным образом.

     Случайные, хаотические, но, что очень важно, не единичные, а массовые, стихийные, многократно повторяющиеся движения и контакты материальных частиц природной среды, приводили к их закономерным устойчивым объединениям, организованным согласно физико-химическим качествам и свойствам материальных носителей – атомов (их свойства - атомный радиус, атомный вес, структура ядра и электронных оболочек, энергия ионизации, химическое сродство или валентность и т.д.), молекул (имеют химические, пространственные, оптические, магнитные и электрические свойства) и макромолекул (обладают структурными, физико-химическими и биофизическими свойствами). При этом оказались возможными и стабильными далеко не любые комбинации химических элементов и их соединений (напомним, что почти 99% массы такого сложнейшего живого организма как человек, составляют лишь 7 элементов – O,C,H,N,Ca,P,S - из 94 природных или известных на сегодня 118 элементов), а только такие, которых позволила создать сама материя согласно собственным, естественным, никем не придуманным или навязанным извне законам.

      Некоторые люди могут задать логичный вопрос: а почему сегодня мы не наблюдаем в природе подобного самозарождения организмов непосредственно из органического или неорганического материала? Все согласны с утверждением, сформулированным еще в 1805 г. нем. естествоиспытателем и натурфилософом, последователем нем. философа Фридриха Шеллинга и сторонником эпигенеза Лоренцом Океном (1779-1851; выдвинул идею происхождения жизни их первичной морской слизи, а также гипотезу возникновения и строения более сложных организмов из клеток-инфузорий или пузырьков, предугадав тем самым позднейшие открытия цитоплазмы и клеточного строения всех живых организмов), который, перефразируя гарвеевское “все живое из яйца”, но предусмотрительно исключив из своего обобщения самый первый этап зарождения жизни, заявлял: “все живое из живого [omne vivum e vivo]”. В нынешней биосфере отсутствуют условия для самозарождения жизни, во-первых, из-за кислородной атмосферы (окисление блокирует преобразование неорганических соединений в высокомолекулярное органическое вещество), а, во-вторых, из-за повсеместного и ежесекундного расщепления органических соединений в природе бесчисленными бактериями, которые лишают эти соединения шансов эволюционного самоусложнения, тем более, что для такого процесса требуются не десятки или сотни, а миллионы лет.

      Одноклеточные организмы (вначале прокариоты, а позже эукариоты) объединили в себе главные признаки живого вещества: раздражимость, возбудимость, изменчивость, приспособляемость, обмен веществ, обмен энергии, упорядоченность и усложнение внутренних связей и структур, движение, рост и способность к самовоспроизведению. Вот здесь-то уместно задать первый наш вопрос: почему природа не пошла по пути создания бессмертных одноклеточных организмов, а вместо этого обрекла их на гибель, правда, предварительно снабдив каждую родительскую особь механизмом и способностью к саморазмножению (первоначально бесполому – простому бинарному делению или почкованию, а значительно позже половому – многофазному митозу и мейозу), т.е. возможностью передавать как можно точнее свои жизненные формы, свой индивидуальный облик потомству - бесконечным дочерним поколениям своего вида? Иными словами, вместо бессмертия индивида природа создала бессмертие вида в череде его родительско-дочерних поколений. Чтобы глубже разобраться в возможных причинах такого результата, обратимся к более детальному рассмотрению первых одноклеточных животных организмов - бактерий.

     Бактерии принадлежат к надцарству, или домену прокариот (долгое время их относили к царству растений; описано свыше 10 тыс. видов бактерий, но предполагается существование свыше 1 млн видов), т.е. преимущественно одноклеточным живым микроорганизмам, лишенным оформленного клеточного ядра и внутриклеточных мембранных органелл (органоидов). Именно это отсутствие ядра, как защитного хранителя и носителя наследственной информации, заключенной в скрученных нитевидных макромолекулах ДНК внутриядерного набора хромосом,  отличает бактерий от организмов надцарства, или домена эукариот (одноклеточных – протистов, к которым, в частности, принадлежат одноклеточные гетеротрофные животные - простейшие, и всех многоклеточных организмов царств животных, растений и грибов, содержащих клетки с выделенным ядром или несколькими ядрами).

      Бактерии - это первые микроорганизмы, появившиеся на Земле (к ним, в частности, относятся наиболее сложно организованные прокариоты - цианобактерии, или синезеленые водоросли, свыше 400 видов, которые, будучи среди бактерий первыми обладателями оксигенного фотосинтеза, сыграли выдающуюся роль в насыщении ~2,5 млрд лет назад первичной атмосферы Земли кислородом – их следы обитания хранят древнейшие, допалеозойские известняковые или доломитовые слоистые караваеобразные накопления на дне морских или пресноводных водоемов - строматолиты; цианобактерии известны в виде отдельных одноклеточных или колониальных, а также многоклеточных нитчатых  форм). Бактерии и другие микроорганизмы были единственными жителями Земли почти на протяжении 3 млрд лет.

Бактерии живут везде, включая атмосферу, пресные и морские водоемы, океанское дно, почву, пески, горы, скалы, пещеры и глубинные слои литосферы (в том числе, подземные выработки полезных ископаемых – нефти, угля, газа, минералов, руд). Бактерии обнаружены во льдах Антарктиды при температуре -83⁰С и в природных термальных источниках при +85⁰С (бактерии термофилы или экстремофилы). Они обитают снаружи и внутри растительных и животных организмов (напомним, что только в кишечнике взрослого человека их масса достигает 3-5 кг). По своей суммарной биомассе бактерии занимают на Земле после растений (450 млрд т углерода, или 80% всей земной биомассы, равной 550 млрд т углерода) второе место (70 млрд т углерода, или 12%), значительно опережая животный мир (2 млрд т углерода).

     Бактериальные клетки по форме подразделяют на палочковидные (бациллы, кластридии, псевдомонады), изогнутые (вибрионы), спиралевидные (спириллы, спирохеты), шаровидные (кокки; спаренные кокки – диплококки, цепочки кокков – стрептококки, гроздья кокков - стафиллококки). Самые мелкие бактерии имеют размеры 0,1-0,25 мкм, кокки не превышают в диаметре 0,4-0,7 мкм, толщина бацилл или вибрионов – до 1 мкм, а их длина – до 5 мкм. Нитчатые бактерии достигают в длину 50-100 мкм, а некоторые виды бактерий-гигантов - 750 мкм, что сравнимо с размерами простейших.

     По свойствам движения бактерии разделяют на неподвижные (прикрепленные) и подвижные (перемещаются за счет волнообразных сокращений или жгутиков), по типу питания – на автотрофы (фото- или хемотрофы; первые используют для синтеза органического вещества энергию света и фотопигменты, например, зеленый хлорофилл, а вторые – химическую энергию окисления неорганических веществ: например, серобактерии окисляют сероводород, а железобактерии – железо) и гетеротрофы (сапрофиты, симбионты, паразиты), по типу дыхания – на анаэробы (первые “жители” Земли) и аэробы (возникли примерно через 1 млрд лет после анаэробов), по отношению к другим видам животных, включая, человека, - на патогенные (образуют токсины), полезные и безвредные. Полезные бактерии используются, в частности, в процессах спиртового, уксусного или кисломолочного брожения, а также квашения растительных продуктов. Некоторые типы бактерий в случае неблагоприятных условий образуют споры, которые  позволяют сохранять им жизнь до лучших времен - в течение ряда лет (если вегетативные формы бактерий гибнут при нагревании до +60-100⁰С, то споры – только при +120⁰С и выше). Многие бактерии способны вырабатывать различные пигменты (желтый, фиолетовый, сине-зеленый, червоный, красный), а некоторые – производить антибиотики, т.е. яды, убивающие другие, конкурирующие микроорганизмы.

     Бактериальная клетка, как уже отмечалось, лишена оформленного ядра, отделенного от цитоплазмы специальной защитной ядерной оболочкой - кариомембраной, а также лишена ряда других мембранных органелл, характерных для эукариот, например, митохондрий (хондриосом; участвуют в процессах клеточного дыхания, преобразования энергии и биосинтеза белка). Вместо этого она содержит в своей центральной цитоплазматической, эквивалентной ядру, но вытянутой, неправильной формы области - нуклеоиде, геномную ДНК, с длиной нити до 1 мм, замкнутую в кольцо и плотно уложенную наподобие клубка (бактериальную “хромосому”, на долю которой приходится 60% массы нуклеоида; некоторые виды бактерий имеют, подобно эукариотам, несколько и даже десятки подобных “хромосом”), а также рибосомы, выполняющие с помощью РНК биосинтез белков по структуре этой ДНК, и сами белки. Общая структура клетки и ее процессы метаболизма поддерживаются многокомпонентным, сетчатым, ретикулярным цитоскелетом (в частности, он управляет процессом деления клетки). Многие бактерии имеют, кроме того, генетические элементы, не входящие в состав нуклеоидных хромосом, - плазмиды или мегаплазмиды (внехромосомные носители наследственной информации) с добавочными кольцевыми ДНК, которые, реплицируясь независимо от бактериальных хромосом, влияют на синтез белков и фенотип бактерии, придавая ему новые свойства (в том числе, полезные при  отборе). Так, например, некоторые плазмиды способствуют выработке антибиотиков, а другие, наоборот, обеспечивают к ним устойчивость (благодаря этому патогенные бактерии-паразиты быстро адаптируются к лечению антибиотиками организма хозяина, резко снижая эффективность терапии).

     Размножаются бактерии в процессе своего роста простым поперечным делением (возможно и почкование), происходящим при благоприятных обстоятельствах каждые 10-30 мин (бактерия-особь живет до очередного деления, которое может в неподходящих условиях откладываться на часы и даже сутки, а для бактериальных спор – на годы и десятилетия). Столь высокая частота и быстрота деления объясняются относительно простой структурой клетки и наличием в составе ее цитоплазмы многих ферментов, ускоряющих процесс синтеза белков, нуклеиновых кислот, углеводов, липоидов и других химических соединений. Повсеместная распространенность бактерий связана с  их высокой плодовитостью, изменчивостью  и быстрым приспособлением к меняющимся условиям внешней среды.

В основе такой изменчивости и адаптации лежит высокий уровень бактериальных мутаций от влияющих факторов внешней среды (солнечного излучения, радиации, космических лучей и т.п.), объясняемый, в том числе, относительно слабой защитой наследственной информации клетки в ее безоболочных хромосомах и плазмидах. Генетические исследования показали, что у современных бактерий мутации встречаются достаточно часто в больших популяциях: 1 на 10⁶-10⁹ особей (по меньшей мере, 1 на 1 млрд особей). Принимая во внимание стандартно короткое время генерации поколения  (для определенности положим  30 мин), за сутки, т.е. 48 получасов, получим, при условии отсутствия гибели особей на каждой стадии генерации, 2⁴⁸≈2,56∙10¹⁴особей (при массе особи в 10^-10  г вес суточной популяции составит 25,6 кг) или 10⁵мутаций. Сто тысяч мутаций за 1 сутки на всю популяцию! Естественному отбору есть из чего сделать свой выбор, причем, даже при высокой смертности особей (из-за недостатка пищи или других ограничивающих внешних факторов)!

     Примечательно, что при бесполом размножении (при простом делении клетки и отсутствии рекомбинации родительских ДНК) каждая дочерняя особь является почти точной копией родительской особи (с точностью до возможной наследственной мутации). В условиях древней Земли, когда только шло формирование первых бактерий-прокариот, отсутствовала кислородная атмосфера и соответственно - озоновый слой, защищающий земные организмы от жесткого солнечного УФ-излучения. В силу этого ранняя эволюция бактерий, вызванная мутациями от УФ-лучей, шла, вероятно, гигантскими шагами, предоставляя для отбора очень высокое генетическое разнообразии популяций бактерий. Тем не менее, следует понимать, что процесс эволюции бактерий в суровой и преимущественно неорганической среде ранней Земли длился не годы, столетия или даже тысячелетия, а миллионы и сотни миллионов лет (для сравнения, один из наиболее скоротечных эволюционных процессов, связанный с 2-кратным увеличением объема мозга у гоминид, занял ~2 млн лет, хотя существуют и более быстрые, скачкообразные процессы эволюции видов, происходящие, как правило, в относительно небольших популяциях при внезапных и значительных генетических мутациях).

Некоторые виды бактерий-прокариот дали начало эукариотическим клеткам и организмам (клетки-эукариоты, в частности, простейшие, отличаются от прокариот не только по своей внутренней структуре, но по размерам и массе, превышая линейные размеры первых в среднем в 10 и более раз, а их объем и массу - в тысячи раз; напомним, что основной пищей простейших являются именно бактерии). Согласно одной из достаточно обоснованных теорий, многие свойства и признаки эукариот развились в результате  наследованного симбиоза прокариотических особей разного вида. В таком симбиозе (а он отличается от ненаследуемого, когда организмы-симбионты, существующие вместе ради их взаимной выгоды, но размножаются независимо, а их потомки объединяются друг с другом лишь на более поздней фазе своего жизненного цикла), полная ассоциация симбионтов наследуется и передается из поколения в поколение в организме хозяина (так, например, в клетке инфузории-туфельки Парамеция бурсария, представляющей вид простейших, обитает клетка-прокариот зеленой водоросли Хлорелла, причем, парамеция распознает “свою” хлореллу, но переваривает “чужую” как пищу). В частности, первые эукариоты (а ими стали, вероятнее всего, первые представители простейших - амебы) возникли от крупных бактерий-гетеротрофов, способных заглатывать других, более мелких прокариот в целях их усвоения как пищи. Но, если эти пищевые прокариоты оказались устойчивы к перевариванию и, более того, стали в чем-то полезны организму-хозяину, то в дальнейшем они могли закрепиться в нем в качестве эндосимбионтов, а позднее - стать основой органелл клетки-хозяина (например, митохондрий) и даже сформировать ядро, объединившее хромосомы хозяина с хромосомами эндосимбионтов.

     Так, в ходе борьбы за существование и естественного отбора конкуренция трансформировалась в наследуемое прокариотическое сотрудничество, что привело к образованию организмов более высокого, более сложного и более устойчивого к воздействиям внешней среды уровня – эукариотов. Сегодня все растительные и животные организмы, за исключением бактерий, примитивных водорослей и некоторых грибоподобных организмов, построены из специализированных эукариотических клеток, многие из которых по своей общей структуре и биохимическому составу близки к эукариотам ранней Земли (в частности, водно-минеральный состав цитоплазмы клеток близок к составу первичных морей и океанов Земли).

      Прояснив в общих чертах путь создания природой первых одноклеточных организмов, мы можем позволить себе сделать некоторые философские обобщения. Совершенно ясно, что метод природы по созданию живых организмов (и не только живых, но любых материальных образований) резко отличается от подхода ремесленника, который, во-первых, имеет целью пропитание и содержание себя и своей семьи с помощью личного труда и своих поделок, во-вторых, ищет потребителей-покупателей и делает на заказ штучные изделия, в-третьих, предварительно создает мысленные образы, визуальные наброски или модели своих изделий, а, в-четвертых, реализует свои планы творения, используя собственные профессиональные навыки, доступные материалы и орудия труда (собственно, такой же целенаправленный, осмысленный путь творения “всего и вся” верующие возлагают на Большого небесного ремесленника – своего Бога).

У природы же нет целей, нет планов, нет потребностей, нет желаний, нет интересов, нет намерений и нет предвидения того, что она создает в процессе своего бесконечного материального движения. Все перечисленные качества появляются лишь в среде живой материи, включая высших животных и человека, которую природа образует эволюционным путем лишь на определенном этапе своего самодвижения и саморазвития (многие философы прошлого, включая, например, Фихте, Шеллинга, Гегеля, ошибочно отождествляя в том или ином отношении материю и дух,  полагали, что “природа есть в себе некое живое целое” -  мировой организм с мировой душой [идеи неоплатонизма], а некоторые шли еще дальше, считая животных членами этого организма; в действительности же дух не тождественен материи, а является всего лишь ее производным продуктом, т.е. частью вещественно-полевой формы  материи, возникающей на определенном уровне ее саморазвития - уровне высокоорганизованных живых биологических существ типа человека). Ей же самой, в целом, в своей работе не требуется, в отличие от земного или “божественного” ремесленника, формировать некий предварительный  список или образ всего того, что она ежесекундно и ежечасно творит уже миллиарды лет всеми своими могучими, все созидающими и все разрушающими  материальными силами.

 Природа - это стихия, все действия которой заданы ее извечным движением, подчиняющимся лишь ее собственным законам, некоторые из которых нам уже сегодня хорошо известны, а большинство только предстоит еще открыть и понять. Заметим, что верующим людям для объяснения мироздания не нужны те законы и научные знания, для открытия, изучения и понимания которых потребовалась глубокая и напряженная работа не одного поколения исследователей, а современным ученым приходится тратить много духовных сил и времени на их освоение и продолжение труда своих предшественников. Большинству же верующих достаточно своей традиционной веры в мифического бога-ремесленника, якобы сотворившего каким-то общим, чудесным образом (“сказал – и стало все быть”), недоступным людскому разумению, весь окружающий мир, включая земных тварей и самого человека. Насколько проще ограничиться готовыми и “вечными” религиозными “истинами”, а не “ломать голову”  над тайнами природы  и собственного краткого бытия в ее лоне. Каждый ищет, сообразно своим способностям и потребностям,  свой собственный путь понимания мира...

      Природа не делает штучных, заказных вещей. Она не знает, что есть единица, индивидуальность или индивидуум. Она работает с бесконечными множествами, с вероятностями и случайностями. Она - не ремесленник. Все вещи, которые выходят из ее горнила (элементарные частицы, атомы, молекулы, организмы, планеты, звезды, галактики и т.д.) носят не штучный, а исключительно массовый, всеобщий, универсальный характер. Она, подобно громадному автоматическому производству, создает все свои маленькие или большие и сложные изделия колоссальными, неисчислимыми партиями и тиражами, причем делает это не в каком-то одном, локальном, определенном месте, будь это на Земле или на другой планете, а повсеместно, везде, в каждой точке бесконечного пространства Вселенной, заполненного движущейся материей в виде вещества или поля. Природа штампует не только бесчисленное количество экземпляров своего базового, ограниченного набора химических элементов (94 видов природных атомов, начиная с водорода, и заканчивая плутонием), но, главное, использует бесчисленное количество раз одни и те же наборы своих элементов, методов и приемов для создания совершенно различных объектов. Так, из одних и тех же элементов природа строит на Земле и горы, и пустыни, и льды, и снега, и океаны, и почвы, и бактерии, и растения, и животных, и людей, а в космосе создает звезды с планетами, звездные скопления, туманности, галактики и метагалактики.

Природа не указывает своим объектам пути развития и не ставит им пределы существования или жизни. Но все совершается во времени и в пространстве согласно ее неотвратимо действующим законам и с учетом локального распределения материи. Мы же, мыслящие существа, сумев познать эти законы (религии и ее жрецам очень не нравится проникновение человеческого разума в тайны природы, ибо оно разоблачает тысячелетние людские заблуждения, предрассудки и фантазии о божественном творении мира и самом существовании Большого небесного ремесленника, как бы нам ни пытались внушать  подобные, унижающие человека догмы, различные церковные или мирские правители и их проповедники), сможем понять не только прошлое и настоящее развивающегося мира, но и его будущее, т.е. сможем через научное знание предсказать как путь развития природы и общества, так и пределы жизни всех их живых и пассивных объектов.

      Так, например, известно, что звезды рождаются в галактиках из протозвездных туманностей в результате их  гравитационного сжатия, но, сколько будет “жить” та или иная звезда, определяется астрофизическими законами и условиями их образования или существования (условиями “рождения” и “жизни”, включая гравитационные контакты с ближайшим звездным окружением). Путем астрономических наблюдений и вычислений установлено, что если начальная масса звезды окажется меньше М_С (массы Солнца), то ей суждено нормально “гореть и светить” десятки миллиардов лет. Если же она находится в пределах от М_С до 1,4 М_С, то , подобно Солнцу, звезда проживет 10 млрд лет, а потом превратится в ‘белый карлик”. Если  масса звезды не превышает 3-5М_С, то она сгорит за сотни миллионов лет, трансформируясь в конце своей жизни в “нейтронную звезду”. И, наконец, звезды с еще большими массами сгорят за миллионы лет, а их остатки превратятся в пугающие всех “черные дыры”. Спрашивается: определяет ли природа в данном примере “долголетие” звезды? Напрямую – нет, а косвенно, через свои законы и условия звездообразования, – да. Имеет ли для природы какое-либо значение существование той или иной звезды и тем более продолжительность ее жизни? Ни-ка-ко-го! Но, неужели для природы имеет какое-то значение продолжительность жизни земных организмов, включая человека? Ни-ка-ко-го! Это следует очень хорошо запомнить. Мы все есть творения природы, но мы для нее ровным счетом ничего не значим, и ей нет дела не только до длительности нашей жизни, но и вообще до нашего существования, имея ввиду все человечество вместе взятое (верующие заменяют природу Богом и возлагают на последнего какую-то особую, прямо “отеческую” заботу о людях, что является чистейшим вымыслом и  наивным самообманом, оправдываемым, разве, лишь психотерапией).

       Но, спустимся с небес на землю. Как указанные закономерности и методы природы проявились в создании земной жизни?    Главный, принципиальный путь творчества природы – это опытный, экспериментальный, материальный путь, а ее метод – метод проб, ошибок и их исправлений. Вообще говоря, у природы нет ошибок. Все, что она создает, соответствует ее законам, работающим в тех или иных конкретных условиях материальной среды. Любая возникающая комбинация атомов, молекул или других химических соединений закономерна, ибо в противном случае она просто не возникла бы (так, например, в нормальных земных условиях отсутствуют химические соединения с инертными газами, в частности, гелием He или неоном Ne, хотя при экстремально высоких давлениях и температурах они и могли бы возникнуть, что подтверждают лабораторные опыты получения при давлении свыше 1 млн атм устойчивого соединения гелия с натрием - гелид натрия). Но, точно также, всё, что природа, вначале создав, затем разрушает, тоже соответствует ее законам. Поэтому, когда говорят о тех или иных ошибках природы или их исправлениях (например, врожденных пороках сердца или генетических уродствах), имеют в виду не объективный, а чисто потребительский, прагматичный, субъективный, человеческий взгляд на вещи. Что для природы норма, то для человека может быть ошибкой, несчастьем или катастрофой.

      Вместе с тем, следует четко понимать, что отсутствие тех или иных химических соединений или вещей в природе еще не означает принципиальную невозможность их образования: сколько новых соединений, веществ и технических изделий, отсутствовавших ранее в природе, сумел получить человек благодаря своим теоретическим и практическим изысканиям (можно вспомнить, например, 24 вида искусственно синтезированных тяжелых атомов или сотни тысяч новых химических неорганических и органических соединений, а также различные технические изобретения, начиная с каменного рубила, ножа, копья, лука со стрелами и заканчивая космическими исследовательскими аппаратами и внеземными телескопами). Но, еще раз подчеркнем, все это было создано не вопреки, а  согласно законам природы: если какая-то вещь противоречила бы законам природы, то человеку не удалось бы ее сделать при всем своем огромном желании. Это аксиома! Никто и никогда не смог нарушить и не сможет впредь нарушить законы природы, но их можно и нужно открывать и использовать на благо человека!

     Но, почему же сама природа не создала вышеуказанные артефакты прежде, ранее, в прошлом, до и помимо человека? Во-первых, это лишний раз подтверждает вышеприведенный тезис об опытном, экспериментальном характере творчества самой природы (ей  для создания своих новообразований не требуется полного и бесконечного перебора всех возможных вариантов с выбором из них наилучшего, а достаточно конечного количества проб с выходом на какой-то конкретный результат, возможно, далекий от наилучшего, но  который задействует все ее локальные материальные ресурсы из вещества и энергии: так человек, уже построив на своем участке дом, не сможет на этом же месте возвести другой, пока не разрушит первый), а, во-вторых, она все же создала все перечисленные и другие артефакты, но не через свой начальный, неорганический уровень организации, а через более высокий биоорганический уровень, через мыслящего человека – своего же, родного, природного детища. Всему свое время! Мы, люди, создаем все то, что можем представить, скомбинировать, смоделировать в своем мышлении (не тратя на этот умозрительный процесс моделирования окружающего мира  огромные природные ресурсы, и в этом, видимо, заключается главное общественное предназначение человека) и  что нам хотелось бы иметь для счастья нашей жизни, но, при одном исключительном условии – если это позволяют нам сделать законы самой природы. В противном случае наши мечтания и надежды останутся, и очень часто остаются, пустыми, никчемными, глупыми фантазиями, а вместо пользы и удовлетворения принесут и приносят лишь обиды и разочарования.

     В области зарождения жизни экспериментальный принцип природы и ее метод массового производства биохимических соединений привели к тому, к чему они привели – к созданию фундамента жизни в виде одноклеточных прокариот, а позже, путем  их эндосимбиоза, - одноклеточных эукариот (вопрос о многоклеточных организмах - производный, вторичный, ибо последних не было бы без первых, а как возможные пути их появления рассматривают колонии одноклеточных эукариот, в которых усилились процессы симбиоза, объединения и дифференциации особей, или многоядерные эукариоты, в которых произошло обособление отдельных ядер и органелл в специфические клетки общего, единого организма). Нем. патолог Рудольф Вирхов (1821-1902; выдвинул в книге “Целлюлярная патология”, 1859 г., теорию, согласно которой патологический процесс – сумма нарушений жизнедеятельности отдельных клеток) сформулировал важнейший принцип клеточного происхождения и развития организмов: “каждая клетка от клетки” (omnia cellulae e cellula).

 Почему же одноклеточники не стали бессмертными? Вернее, следует  уточнить, потенциально бессмертными, ибо каждый живой организм, смертный или потенциально бессмертный, может быть уничтожен в любой момент теми или иными природными силами, включая удар камня, метеорита, разряд молнии, пожар, извержение вулкана с выбросом расплавленной высокотемпературной магмы (белковая основа всех земных организмов разрушается при температурах выше 150⁰С), землетрясение, наводнение и т.п. Абсолютно бессмертного организма, устойчивого к любым природным воздействиям, как понятно каждому зрелому уму, создать в принципе невозможно (даже сверхпрочные стальные или металлокерамические, напичканные “умной” электроникой роботы и терминаторы, практически смертны).

     Тогда в чем же должно заключаться бессмертие одноклеточных организмов? В возможности неограниченно долгой жизни в условиях стабильной внешней среды, достатка пищи и энергии, очищения окружения от продуктов метаболизма и защиты от конкурирующих особей? Но это уже не природа, а лаборатория с идеальными условиями содержания и соответствующим обслуживающим персоналом. Можно ли в подобных условиях достичь индивидуального бессмертия некоего гипотетического микроорганизма? А если вдруг в лаборатории отключат электроэнергию и водоснабжение, или вовремя не прибудет транспорт с питанием, или заболеет и не выйдет на работу персонал? Или вдруг произойдет пожар, землетрясение, провал земли вместе с лабораторным корпусом? Что тогда? Опять гибель бессмертного существа? Сколько этих если, если, если... Мы пока говорили о нарушениях, отклонениях во внешней среде, но, ведь, то же самое происходит и во внутренней среде организма, имеющей сложную гидродинамическую и физико-химическую структуру, а также многокомпонентный биохимический состав, в котором одновременно протекают тысячи химических реакций. Даже единичные отклонения в движениях или реакциях цитоплазмы и ее органелл могут привести к непредсказуемым или фатальным последствиям для организма. Становится понятным, что бесчисленное количество внутренних и внешних дестабилизирующих факторов и флуктуаций превращают идею индивидуального бессмертия организма в утопию, в фикцию, в химеру.

      Остановимся еще на одном факторе запрета бессмертия. Выше мы уже анализировали, что произойдет с инфузориями-туфельками или бактериями, которые в силу своего быстрого деления, имеют очень короткую личную жизнь (т.е. каждая особь живет от предыдущего деления до последующего и в этом смысле смертна), но, размножаясь, создают гигантские популяции своего вида (вид оказывается потенциально бессмертным), которые способны заполнить собой всю биосферу и даже изменить астрономическое движение Земли (за счет увеличения ее массы дополнительной сверхмассой популяций микроорганизмов). Гипотетический результат такого видового бессмертия известен – перенаселенность природной среды, исчерпание всех пищевых ресурсов, голод и смерть не только самих популяций низших гетеротрофов, но и всей трофической надстройки из других, более развитых животных. И только неблагоприятные условия и ограничения внешней среды, а также конкуренция (внутри- и межвидовая борьба организмов за существование), не допускают их беспредельного размножения  и защищают биосферу от глобальной катастрофы.

       Если же допустить наряду с неограниченным размножением и индивидуальное потенциальное бессмертие организмов (в частности, при их почковании, регенерации или половом размножении, когда  на создание потомков используется не весь родительский организм, как это имеет место при простом делении бактерий или простейших, а лишь его незначительная часть, например, в виде почки, кусочка органа или половой клетки), то, биосфера тем более не выдержит такой нагрузки. А может “бессмертных” следует оставить без права на размножение? Ну, зачем оно им, например, бессмертным людям, если они сами-то будут жить вечно? Зачем им создавать конкурентов в лице своих собственных или чужих бессмертных потомков (даже сегодня, при смертных родителях, дети подчас ждут - не дождутся, что приходится констатировать с прискорбием, их смерти, чтобы завладеть потомственным имуществом и ценностями ради более легкой, обеспеченной и “красивой” собственной жизни)? При таком варианте  все определится исходным количеством этих самых “бессмертных”, которых природа  однажды попыталась бы сотворить. А количество видов “бессмертных”? Их ведь тоже природе надо было бы сделать сразу и навсегда. Бессмертные, по определению,  не могут и не должны изменяться, а и их виды должны быть фиксированы, иначе какие же они “бессмертные”? Но, мы-то с вами, уважаемые читатели, прекрасно знаем, что в этом мире “все течет, все меняется”, а принцип единства и развития материи является  фундаментальным принципом мироздания. Бессмертие ему противоречит и абсурдно по своей сути! Естественная смерть – трагедия для индивида, личности, но благо для земной жизни (кто-то может воспользоваться данным тезисом для оправдания и насильственной смерти человека, но последняя в большинстве случаев  есть преступление, подлежащее суровому наказанию).

Итак, мы приходим к выводу, что природа, конечно же, не пыталась и не планировала строить смертные или бессмертные организмы – она сделала такие, какие оказались возможны в геологических условиях ранней Земли с ее бескислородной атмосферой, тонкой и сверхподвижной литосферой (тектонические движения литосферных плит постоянно меняли состав и облик континентов, вели к образованию гор, морей и океанов), землетрясениями, извержениями вулканов, массовой бомбардировкой земной поверхности метеоритами ранней, еще только формирующейся солнечной системы. На Земле зародились, развились и трансформировались те организмы, которые сумели выжить в той реальной суровой среде и, более того, сумели существенно ее модифицировать, доказав тем самым свое законное право на существование в постоянно изменяющемся и обновляющемся земном мире. Путь индивидуального бессмертия организмов оказался в природе с самого начала бесперспективным и тупиковым (правда, здесь следует отметить, что некоторые виды бактерий оказались способны переходить при определенных неблагоприятных условиях в неактивное, обезвоженное состояние - в споры, сохраняя способность к восстановлению жизни через десятки тысяч и даже миллионы лет: например, такие споры обнаружены в составе затвердевшего янтаря возрастом 40 тыс. лет, в  глубинном слое вечной мерзлоты якутской почвы возрастом в 2 млн лет, в куске кристалла соли возрастом в 250 млн лет и др.). Можно предположить, что путь бессмертия стал для простейших организмов тупиковым не только из-за крайне неблагоприятных условий внешней среды, но и вследствие невозможности длительного поддержания на эффективном уровне их биохимического гомеостаза в растущей клетке из-за постепенного загрязнения ее внутренней среды, появления генетических мутаций и других дефектов внутриклеточных структур.

В деле формирования и усложнения биологической формы материи природа “нашла выход”: принципиально недостижимое индивидуальное бессмертие организмов она заменила потенциальным бессмертием их видов, создав для этого вначале механизм бесполого (прямое, поперечное или продольное деление клетки надвое), а позже и полового (через рекомбинацию генетического материала двух различных, в частности, мужской и женской клеток) размножения особей. Потенциальное бессмертие вида превратилось тем самым в организацию цепи, череды, последовательности поколений смертных особей. На какую перспективу времени ориентировано такое потенциальное бессмертие организмов? Вечную или ограниченную (некоторые ученые полагают, что существование каждого вида имеет некие внутренние и жестко ограниченные временные рамки, но я лично в этом сомневаюсь)? То, что за 4 млрд лет существования земной жизни вымерло более 90% всех ее видов (сегодня на Земле многие виды внесены в Красную книгу природы, а ежегодно исчезают, по разным оценкам, от сотен до тысяч видов растений и животных), свидетельствует об ограничении потенциального бессмертия видов, причем, ограничении, вызванном, в первую очередь, меняющимися факторами внешней среды, включая известные глобальные земные и космические катастрофы. Такое положение дел лишний раз доказывает тот непреложный факт, что все виды живых организмов специализированы и адаптированы под достаточно узкие условия своего конкретного существования: при значительных отклонениях  граничных значений природной ниши жизни того или иного вида последний, как правило, вымирает.

     В 19-ом веке зоологи полагали, что по-настоящему потенциально бессмертны в силу своего относительно простого устройства лишь одноклеточные организмы, в частности, простейшие. И, действительно, ряд лабораторных исследований, проведенных в благоприятных для этих организмов условиях (пересаживание подопытных дочерних особей каждого нового поколения той или иной родительской линии простейших в отдельную, чистую, питательную среду), подтвердил возможность их практически неограниченного количества делений и создания потенциально бессмертных популяций. Так, например, амер. протозоолог, профессор Йельского университета Лоранде Вудрафф (L.L.Woodruff, 1879-1947) в очень строгих опытах, проведенных с начала мая 1907 г. и по конец июня 1909 г., т.е. за 26 месяцев, получил 1238 поколений инфузории-туфельки Paramecium aurelia (в среднем 2 генерации за 3 суток). Позже он получил за 8 лет свыше 5 тыс. поколений инфузории-туфельки вида  Paramecium caudatum (в среднем 1,7 генераций за сутки), а в других, менее строгих опытах, проводимых в течение длительного времени, - свыше 24 тыс. поколений от одной родительской инфузории. Ученый полагал, что благоприятные изменения в окружающей среде способны “омолодить” культуру  инфузорий и удлинить ее жизнь. Следует добавить, что сам по себе процесс деления клетки-организма ведет к его омоложению, связанному одновременно с удалением отходов и дефектов, накопленных в клетке родительской особи за ее короткую личную жизнь.

      Аналогичные опыты по размножению одноклеточных организмов проводили биологи и в других странах. Так, нем. биолог Макс Хартман (Гартман, Hartmann, 1876 - 1962), исследуя в 1915-1922 гг. бесполое размножение колониального жгутикого Endorina (Эвдорина, относят к зеленым водорослям,  семейство вольвоксовых; колонии содержат 32, 64 или 128 клеток), получил свыше 3 тыс. его поколений. Рус. зоолог, иммунолог и эволюционист Сергей Метальников (1870-1946; автор более 250 научных работ, книга “Проблема бессмертия и омоложения в современной биологии”, Берлин, 1924 г.; после революции эмигрировал во Францию, где работал в Институте Пастера) в своих опытах по изучению бессмертия клеток получил свыше 4 тыс. поколений простейшего. Он, отмечая их старческое перерождение и гибель при неблагоприятных условиях культивирования, полагал, что природа саму старость не программирует, и последняя вызывается случайными внешними условиями, на которые, что касается уже человека, последний может воздействовать, изменяя их или устраняя.

Вышеперечисленные эксперименты по бесполому размножению простейших, в которых всего за 5-30 лет возникали тысячи и десятки тысяч дочерних поколений (для сравнения, за последние 20 тыс. лет количество поколений людей не превысило 1 тыс.), удостоверяют, что природа не программирует смерть организмов (по крайней мере, одноклеточных). Смерть организма является, скажем так, результатом его дикой, непредсказуемой, бурной жизни в природной стихии и следствием накопления во внутренней среде организма в процессе жизнедеятельности биохимических отходов, дефектов и поломок, которые, изнашивая механизм гомеостаза, вызывают гибель организма естественным путем. Хорошая жизнь для одноклеточных организмов, устроенная им в лабораториях, продлевала существование их дочерних популяций в тысячи раз, чего природная среда обычно не допускает (потенциальное бессмертие популяций на 100% ограничено физическими параметрами среды, ее химическим составом, наличием пищи и присутствием врагов, т.е. организмов-антагонистов). В суровых условиях среды обитания большинство дочерних организмов, не успевая размножиться, погибает уже в считанные часы. Зная общий, универсальный характер принципов природы, не сложно предугадать, что она аналогичным образом относится и ко всем многоклеточным организмам, т.е. не программирует их смерть, а закономерно приближает организм к ней в течение всей его беспокойной жизни (помните: “в моей смерти прошу винить мою жизнь”?).

      Возникает вопрос: можно ли, искусственно изменяя в лучшую сторону условия жизни уже не одноклеточного, а многоклеточного организма, увеличить его индивидуальную продолжительность жизни? Ответ лежит на поверхности: можно! Об этом свидетельствуют факты увеличения МПЖ животных в неволе в 2-3 и более раз (например, ворон живет в неволе до 75 лет против 15 лет в дикой природе, ёж 16  против 7, лисица 20 против 8, сова 50 против 10 и т.п.), а также увеличение СПЖ людей в 3-4 раза  за последние 200 лет  развития цивилизации. Природа не программирует смерть самого многоклеточного организма, но в процессе естественного отбора она сформировала, как уже отмечалось выше, механизм генетически программированной гибели его некоторых клеток – апоптоз. Подчеркнем, что данный механизм работает не на гибель организма, а, наоборот, на обеспечение его выживаемости путем внутреннего самообновления и самоочищения, т.е. удаляя изношенную часть организма, природа сохраняет тем самым его целостность и жизненность.

       В частности, о таком программировании свидетельствует предел или лимит Хейфлика, открытый в 1961 г. профессором анатомии Калифорнийского университета Леонардом Хейфликом (1928-?) в культуре высокодифференцированных клеток человека. Этот предел определяет границу деления соматических клеток многоклеточных организмов на уровне около 50 делений (зависит от типа клеток и вида организма: для большинства клеток человека имеет значение 52), с приближением к которой клетки имеют выраженные признаки старения, а, достигнув ее,  погибают (процесс связан у уменьшением при каждом делении клетки длины теломераз – участков ДНК на концах хромосом). Отметим, что в организме человека имеются не только клетки, обновляющиеся или размножающиеся путем деления, но и клетки без деления, например, эритроциты, живущие лишь несколько месяцев (новые клетки производит костный мозг),  или нейроны, живущие всю человеческую жизнь (во взрослом организме нейроны не размножаются, часть их погибает, а часть восстанавливается из сохранившихся в отдельных частях головного мозга зародышевых групп нейронов). Можно, конечно, попытаться повлиять методами генетической инженерии на теломеразы, искусственно удлинив жизненный цикл тех или иных групп клеток (не стоит забывать, что их триллионы), но организм, сбалансированный как единое целое миллионами лет  эволюции, такими методами вряд ли обманешь.

     Из всего вышеизложенного материала можно сделать обоснованный вывод о наличии  реальной возможности увеличения продолжительности человеческой жизни. Но, она оказывается связанной не столько с текущей биологической организацией человека и современными биолого-медицинскими попытками ее как-то “улучшить”, а с природными и социально-экономическими условиями жизни людей, с их общественным и личным образом жизни. Именно от этой стороны жизни человека более чем на 90%  зависит его СПЖ и МПЖ. Создайте людям нормальные условия существования – и продолжительность их жизни, как убеждает исторический опыт, значительно возрастет. Человек же, выбирая для своей жизни континент, регион, страну, город или поселок, работу, семью и образ жизни, неявно программирует продолжительность и качество собственной жизни. У большинства людей, вообще говоря, нет такой свободы выбора: они с рождения  привязаны духовно и материально к местным условиям и традициям жизни своих предков, часто не представляя, не зная и не понимая, что им следует что-то существенное менять в своей жизни ради ее коренного улучшения (и только тогда, когда местная жизнь становится невыносима по тем или иным причинам, например, из-за экономического упадка или религиозно-этнических конфликтов и войн, люди срываются с насиженных мест и пускаются в непредсказуемые и тяжкие странствия в поисках лучшей доли). Впрочем, иногда и традиционная жизнь, например, размеренная жизнь чабана на чистых высокогорных пастбищах, удаленных от гиблого влияния цивилизации, способствует в большей мере сохранению здоровья и долголетию, чем перемена мест.

      Насколько можно продлить человеческую жизнь? По меньшей мере, до того возраста, которого уже достигали отдельные реальные (не библейские или мифологические персонажи) супердолгожители прошлого, – до 160-180 лет. Остается главный вопрос – а зачем целенаправленно продлевать человеческую жизнь, жизнь всех и каждого? Ради чего? Когда абстрактно говорят об увеличении продолжительности жизни, то обычно молчаливо подразумевают, что такое продление  направлено исключительно на благие человеческие цели и дела: мол, сколько хорошего успеет сделать человек за свою новую, сверхдолгую и активную жизнь! А сколько сделает плохого, грязного и подлого? Сколько разрушит чужих жизней и судеб, сколько сделает доносов и подлогов, скольких людей обманет и ограбит? Список аргументов “за” и “против” человеческих достоинств и пороков можно продолжать до бесконечности, но решающий вывод по интересующей нас теме будет таков - проблема увеличения долголетия человека это не столько биологическая или медицинская проблема, сколько проблема социальная, требующая коренного улучшения условий жизни людей, включая обеспечение их чистой окружающей средой, качественным питанием, хорошим образованием, достойной работой и зарплатой, доступным жильем, здоровым образом жизни, свободой от наркотиков, алкоголя и никотина, а также гармоничным социальным окружением, лишенным нетерпимости, злобы и ненависти к инакомыслящим, инакочувствующим и инаковерующим (или неверующим) людям.

      И, наверное, продление жизни должно происходить не ради ее последующего уничтожения в ходе безумной борьбы смертных людей за обладание материальными ресурсами, богатствами и властью (сегодня кучка сверхбогачей и транснациональных корпораций сконцентрировала в своих руках львиную долю всех общемировых богатств). Не ради утверждения собственного превосходства (“исключительности”) или завоевания чужих земель и ограбления их коренных народов (яркий пример тому – политика США, этого мирового жандарма, прикрывающего собственные бандитские интересы наглой ложью о демократии, свободе, правах людей и якобы заботах о мире; долг всех разумных людей мира объединиться и сказать твердо “Нет!” мировому господству США и их преступлениям против человечества). А ради достижения на Земле стойкого мира, благополучия и разумной социальной справедливости для всего человечества (понимая в сегодняшнюю, постсоциалистическую и постсоветскую эпоху всю утопичность таких взглядов, я не нахожу им никакой другой разумной альтернативы). А иначе, какой смысл удлинять ту жизнь, которая, как дрова в печке, может в любой момент сгореть в лютом пламени человеческих конфликтов и  войн?

Я смотрю с далеких космических высот на нынешнее человечество и вижу, что оно до сих пор, несмотря на все технологические достижения, еще не сумело выбраться из той  своей звериной шкуры, в которую его при рождении, миллионы лет тому назад одела природа. И выйдет ли человечество когда-нибудь из своего дикого, звериного, противного разуму состояния?...