Фания Камининене

(Ахметгалеева. Татарстан Казань)

Литва г. Клайпеда

Член Международного Союза писателей "Новый Современник", член русского литературного клуба им. Г.Державина в Литве

Педагог по образованию, закончила педагогический институт в г. Казани. Учитель - филолог по специальности. Работаю в прогимназии «Габийос» в г. Клайпеда, в Литве. Пишу воспоминания, рассказы, сказки, детективы.

      В Канаде вышла книга воспоминаний –мемуаров  « Жила –была девочка или Калейдоскопы жизни споминая», », сборник стихов «Познай себя, как древо ...жизни...», » сборник рассказов  «Как женщине узнать мужчину»

детские книги «Люська», стихи в сборнике  литературного объединения «Эпиграф» 2015года. Есть электронные варианты книг. Публикую статьи в журнах  «Глагол» и  городских  газетах  «Клайпеда» и «Курьер» Литвы

Мои произведения можно прочитать на сайте «Что хочет автор»

http://www.litkonkurs.com/index.php?dr=17&luid=57009

Стихи и проза России                                                       

http://russianpoetry.ru/users/bliznec

Фабула       

http://fabulae.ru/autors_b.php?id=6773

Тупик...

Безумие –это делать одно и то же, и каждый раз ожидать разного результата

Альберт Эйнштейн

Марат шел по грязному тротуару, перепрыгивая через лужи, распинывая мелкий гравий под ногами. Думал о том, что устал опаздывать...И теперь изо всех сил торопился, дабы  успеть на работу. Время поджимало.Он был зол на всех: на дождь, на начальника, на Наташку!

-Наверное, начальник уже в напряге... Опять будет ворчать, что несерьезно отношусь к работе, отлыниваю от решения нужных дел. Не иначе, как заблокирует вялотекуший проект. Он мне и самому, конечно,  не нравится,  но хотя  бы деньги придут  немалые, если брать в расчет материальную сторону, - подумал он, рассуждая обо всем на голодный желудок. Тот  трубно урчал от голода, и хотелось  успеть выпить до совещания  хотя бы  кофейку. Все это раздражало его, плюс  не по делу всплывали мысли о Наташе, подруге,  с которой  в последнее время не ладились отношения...И он убыстрил шаг.

Он знал, что отношения с Наташей  для него более значимы сейчас, чем эта долбаная работа, потому что чувствовал, что они, как стрелки часов,  стремительны несутся к завершающему концу. Какому, он не знал, но нутром чувствовал, что к нехорошему, неожиданному для него.

Она всегда, как и все женщины, пыталась учить его. А он стоял на своем. И становился совсем пассивным в отношениях, эгоистично отстаивая свои какие-то  даже самому непонятные позиции...

Формат его настоящих с ней отношений давно его не устраивал, потому что это был любовный треугольник. Но неактивный, по мнению Наташи. И хотя она говорила, что никакого мужа нет, они разведены, просто живут вместе в силу обстоятельств, все одно он ей не верил, всегда подозревая ее  в чем-то несуществующем. И тайно ревновал ее. Но ничего не предпринимал, чтобы изменить положение.

А сейчас ему казалось, что произошел крах в их отношениях, что и следовало ожидать, как думал он. Все пришло к ожидаемому завершению само собой... И он вышел из отношений. Замолчал. Не отвечал на ее сообщения, на звонки, игнорируя тем самым  и давая понять, что все кончено.

Дело в том, что он почувствовал, как ему казалось, с ее стороны какую-то хитрость. Хитрость, которая в его глазах приобретала реальные черты Дракона, вылетевшего  неожиданно из «кондачка», как Джина из бутылки. И по истечении  времени этот образ с   драконовскими  чертами не давал ему покоя, заставляя думать и фантазировать на эту тему.  И тихая, спокойная Наташка  теперь становилась в его глазах  обманщицей, недостойной  его внимания.  В этом он был уверен. Еще уверен в том, что никаких особых планов продолжения общения с ней он не видел напрочь, ограничивая общение с ней, отсекая ее от своей жизни. Это было повторением. Дежавю. Не впервой!  Так было  и раньше. Он прощал ее выходки, эмоциональные напряги. Сейчас не хотел ей ничего прощать. Не объясняя, ушел. Замолчал... Так проще. Пусть думает, что хочет. Прекратил общение.

-Да! Надо  забыть,  замолчать, уйти! Зачем выяснять отношения, унижая друг друга.

 Оказался по своей воле в изоляции, ограничивая тем самым общение с ней. И  продолжал мучиться...(продолжение следует)

*** 

Иван Иванович Русанов, руководитель проектного института, был очень серьезный человек, любил порядок.Но был очень понимающим и добрым человеком.  А с некоторых пор не позволял себе расслабиться, потому что  «поджимал  предпенсионный возраст», на который ему недвусмысленно указывали при случае. И намекали, что на это место уже есть свои кандидатуры, спущенные сверху. Поэтому  и  подчиненных себе людей держал в узде. Так ему казалось! Зная его доброту и сердечность, многие садились на этого «конька» и выделывали что хотели, правда не забывали о главном, на людях изображая деловое выражение лица, озабоченность... А в целом, валяли дурака, потому что  сроки по производству  «строительных дел» позволяли тянуть со временем, и  только самые деловитые, талантливые и способные,  серьезно относящиеся к делу и понимающие в этом толк, тянули основной воз, называемый продвижением проектов...

Марат был из деловитых, заинтересованных в быстром продвижении проектов работником. Не проявлял особой наглости  в управлении  подчиненными, и вольности себе не позволял. Коллеги  считали  его очень практичным, тактичным,  умным помощником начальству. При этом он не очень –то и прогибался, пытаясь быть исполнительным, послушным, сохраняя достоинство и манеры интеллигентного, воспитанного человека. Он просто вовремя выполнял  намеченный  план,  не  суетился при серьезных делах и конструктивно решал текущие вопросы, обладая креативным  образом мышления... Благодаря ему,  основной бизнес процветал, принося заметные барыши в общий котел, которым кормились все остальные...А начальству оставалось похлопывать в ладоши!

Но иногда, после выигрышных дел и он  позволял себе расслабиться, не придти на работу, взять вольный выходной, считая, что заслужил делом, имеет право...И сегодня, как ему казалось, по особой причине, причине личного расстройства,   вышел   из дома с опозданием, чуть позже, но торопился прибыть как можно быстрее, потому что начальник просил его быть на  важном совещании.

Сделав себе  крепкий кофе и удобно устроившись в кресле,  –нога на ногу,  а  в мыслях плавая  далеко от важных дел,  он   продолжал рассуждать и думать  о том, что его беспокоило со вчерашнего дня  и не давало полностью  сосредоточиться на работе.

- Да! Я устал, -проговорил он вслух, на мгновение забыв, что находится на работе. - И хочется, как и раньше отдыха, какого-то флирта, веселья, праздника души, веселья, - уже громко проговорил он, не боясь, что его услышат. –Да, пусть слышат! Кто не хочет удовольствия? ! Ау!!!

Погрузиться бы вновь в те эмоции, которые его питали, нырнуть прямо с головой... Мысли одна приятнее другой заполняли его мозг, вытесняя все остальное. Он знал, что Наталия могла привнести в его жизнь этот праздник. Но понимал, что что-то она там хитрит... Молчит о главном, рассуждая в своих сообщениях об общем, высказывая лишь свои обиды, анализируя их отношения...Уча его...

Ему хотелось наказать ее, как-то воспитать, скорее даже отхлестать,  как маленького обиженного зайчика за его глупости, который  ниоткуда выискивает  причины  для скандала ...на свою голову.Отлупить за прошлые проступки, неправильные движения в его сторону, -словом, подчинить себе, как тигра в клетке...достаточно жестко, несмотря на то, что она, по его разумению, могла страдать также, как он, и переживать ситуацию даже острее, потому что она женщина! Хотел ее обидеть каким-то хлестким словом, действием. Было желание донести до подруги, что она неправа, причем сделать это достаточно резко!

Удары! Удары! Удары! Это бумер телефона, как звук хлыста, совпал с его думами,  он даже не услышал звук телефона, гудки...

Звонил Иван Иваныч, как кратко звали его подчиненные.

Поэтому  он с силой оттолкнул движущийся на ножках стол, распинал все, что попалось на пути и двинулся в кабинет к начальнику...

***  

Все были в сборе. Напряженные. Внимательно настороженные.С папками в руках. Дисциплинированно  ждали. Ждали, что скажет сегодня  начальство.Уныло переглядывались между собой, подозревая, что ничего хорошего от начальства  можно  и не ждать...Знамо дело, кроме ругани, можно и не услышать ничего. Вялотекущий проект всем надоел. И только новые идеи Марата, его креативные предложения и вера в то, что он все возьмет в свои руки, разбудят свет в их глазах, вселяя маленькую надежду...

Иван Иваныч предложил возобновить работу над проектом: «облагородить фасады» данных заказов  дополнительными ресурсами, конструкциями, изменить название, обновить в целом цели и задачи... Словом, откреативить идею...

Но мысли Марата  не собирались «креативиться»... Они крутились вокруг одной идеи: как бы насолить подруге, как ей отомстить? Он был в большой обиде на нее, строил планы мщения, хотя, по природе своей,  будучи добрым человеком, старался сдерживать эмоции, не давая им заразиться  злобой   и старался исключить даже мысли о ней...и успокаивал себя, укладывая мысли в  некий порядок. Но это было бесполезно!

Он понимал, что ничего не может и изменить:  видимо, судьба приковала его к этим отношениям, из которых он не может уйти. Мысли вразброд гуляли в его голове, смешиваясь, разнясь, путая его мысли...Ему казалось, что по большому счету - он приносит себя в жертву этим отношениям. И ситуацию он никоим образом изменить не может. Был замкнутый круг! При этом он чувствовал себя так, будто тысяча иголок вонзаются в него, метя  прямо в сердце.

-Да! Сердце мое разбито, я знаю, - обреченно произнес он в мыслях.

Какая-то безысходность холодком прошлась по спине, заставив его содрогнуться от боли.

-Господи, только не это, -взмолился он в мыслях , думая, что в свои неполные сорок получит инфаркт.

Ерзал на стуле, не мог собраться   с  нужными мыслями, сосредоточиться, находясь в какой-то прострации,  полусонном хаосе. Молчал  при обсуждении  на совещании, хотя многие ждали его рациональных предложений, в  некотором недоумении , переглядываясь,  вопросительно глядя на него, делая  лица...

***    

Заседание продолжалось недолго. Никто не намерен был серьезно работать. Все молчали, делая вид, что озабочены проблемой...Сидели и тупо  «наполнялись идеей» проекта. Но, как и всегда, все свалили на Марата. А он даже вякнуть не успел, застряв по шею в своих думах. Махнув рукой,  в виде согласия, он двинулся в свой кабинет додумывать свое.

Странно, что думал он не о Наташке сейчас, а больше о себе, любимом.... «Местами»... решительный, временами неуверенный в себе, других... Да, он знал, что он страстный,  зажигался от любого импульса, направленного на него - импульсивный, любитель приключений,  рделся солнышком от лестных слов в свой адрес от любого! Но и  Наташка не жалела слов! Всегда радовался ее приятным сообщениям, умалчивая о себе, своих делах, настроении... Но всегда больше думающий о делах, чем о ней...Сейчас ему  не хватало ее, ее тепла! Не хватало ее ободряющих слов, признаний, как хлеба... Опять же любимому, себе...Принц да и только!

Вот только, кажется,  корона на голове зашаталась и стало от этого некомфортно, неприятно... Уязвило  поведение партнерши, которая вдруг сама заявила претензии на невнимание с его стороны.Так было и раньше, поэтому это стало нервировать... По его мнению, она любила выносить мозг своими убедительными доводами, над которыми ему было лень заморачиваться. Хватало  проблем на работе. Разве она это учитывала?

-Какое внимание к любимой, когда в делах швах? Тут надо деньги спасать, а она о своем...

И  сейчас  вялый   в раздумьях о делах, правда важных, он искал  любые зацепки, возможности по заработку,  что-то новое...Нужно было проявить инициативу, а  у него не было сил, чтобы сделать что-то  по-другому... Не было обычного рабочего  драйва!

И мысли перебегали то на Наташку, то на себя любимого...

-Да, Наташка девушка крутая! Если замолчала, то будет молчать, - думал он. Сейчас ее не было рядом... Она далеко...Уехала куда-то по своим делам. Он и сам  считал расставание неминуемым, потому что были причины и в нем.

Он старался не думать об  отношениях серьезно,  не особо  вкладываясь  в отношения, шел по течению...Но он понял одно, что происходит какая-то трансформация чувств, отношений... И был на самом деле благодарен ей за то, что она чему-то научила его в этих отношениях. Вспомнил ее слова: «Над отношениями нужно работать!» Так есть, беспризорные, они могут пристать и к другому берегу! Наверное, так и произошло...

Хотя, по истечении некоторого времени все может вернуться на круги своя, как и раньше... А спастельного круга, в виде убедительных слов для себя,  он не видел. Плавал в нейтральных водах, не зная, что она думает о нем.

-Она и вправду интересная, статная, статусная, -думал он о ней. Заставляет думать о себе...Все в ней его устраивало. Но  что-то должно произойти, чтобы я сделал шаг навстречу. В том виде, состоянии, в котором мы находимся сейчас, безресурсном, никакие телодвижения не помогут возобновить отношения.

Ради нее нужно было что-то сделать, но было лень что-то придумывать.

-Золотая рыбка, где ты, помоги, -шутливо взмолился он, насмехаясь над собой.

Он чувствовал, что иссяк... Нутро его болело, и только это заставляло его думать о ней,  держало в теме...

Он перелистывал, как календарь, наступающие мысли: какие-то сомнения,  возможности возврата отношений мелькали «мелким бесом» в его нерабочей голове, заставляя его в сотый раз думать об одном и том же...И вдруг ключался в нем мужик, и он вновь шел на диалог с собой:

-Я тоже не лыком шит! Ведь она  сама поставила все точки над и! И что? Я должен  склонить голову и плясать под ее дудку? У меня тоже есть амбиции,  гордость...

-Сделал! Сказал! Все!- как поставил точку, заявил он себе.

Словом, как и любой мужик брать ответственность  на себя он не хотел. Был уязвлен в лучших своих помыслах!.

- Но я не такой, как все! Да! Любил!Да, было с ней хорошо! Но как к ней подберешься? Как ни в чем не бывало прийти и сказать: Я пришел! Нет! Надо побыть и одному, -решил он.

Надо восстановиться...Нужны перемены...Надо отстраниться и  забыть...на время! Сама прибежит...Унижение я не переживу.Тем более, я не знаю, какой шаг я должен сделать.

Исчерпав себя, обнуленный навовсе, он сидел и бездумно, слепо, тупо  глядел в компьютер. Было много сообщений. Но сейчас он и  сам избегал каких- либо контактов и с другими...Было неинтересно.

Дверь скрипнула. Начальник предложил:

-Идем обедать или как?

-Или как...

-Что так?

-А никак. Вы сами дали распоряжение добить проект. Вот и сижу. Нет времени...Он привычно опустил голову.

-Ладно! Не заморачивайся!Идем! Заодно поговорим,  -насмешливо произнес Иван Иваныч, зная  или подозревая что-то... Моя тут тоже заигралась « в крутую»... Одни капризы! Можно обломиться...Айда, хоть пообедаем спокойно! О них можно и забыть на время... Сами не знают, чего хотят!

***   

Формат брака с ней он себе не представлял. Казалось, браки создаются искусственно.Скорее, это  форма, навязанная извне. Кем? Непонятно. Форма, которую внутренне он не принимал. Это видимость счастья, которого нет. Так он думал. Знал по себе. Промучился в раннем браке несколько лет и разрубил узел одним движением...Сказал, что все это было ошибкой. В браки на небесах не верит... И закрыл за собой дверь навсегда.

Сегодня наступил аврал на работе и в любом случае предстояло серьезно и быстро решить все вопросы, касающиеся проекта. Подгоняло время. Начальник сходил с ума от его бездействия, не понимая в чем дело. Почему все встало? Кто ступор?Несколько раз заглядывал и окидывал все вопросительным взлядом и тихо уходил. Не нарывался. Знал, что Марата не нужно беспокоить, он сам придет и все скажет, если есть что сказать.

За окном все замерло. Тишина.

Но как сосредоточиться на сгодняшнем дне Марат не знал. Он смотрел в окно и ждал толчка. Какого? В виде образа или предмета... Просто тупо глядел в окно, не понимая, почему он так обесточен.

Ведь он всегда кипел энергией, заряжая других своим оптимизмом и верой... А тут даже рукой шевелить не хотелось. И это разбитое состояние не давало сил состредоточиться на главном.

-Блин!Б... Ну, сколько можно думать об одном и том же? -обиженно возмутился он, задаваясь одним вопросом. Матерился он всегда, но только когда был один...И сейчас ему хотелось облегчиться хотя бы так, обматерив всех, кто попадется под руку... Но никто к нему не заходил.

Было необходимо  продумать какие-то непонятные моменты, которые ему навязали в проекте. Но думалось не об этом, а  об отношениях  с Наташкой.

Все это вместе – предопределенность и безысходность -  создавали в его голове сумбур.  Хаос «увеличивался в размерах», становился видимым,  как строящаяся «по проекту»  стена. И  вдруг все это обваливалось, сваливалось,  резко придавливая его   всей тяжестью...

Он ждал сообщения от Наташки., какого-то шанса, как поддержки, но она молчала. Тоже.

Чувства к ней стали предметными. Он знал, что любит ее, и даже был уже уверен в ней -  время работало! Даже представил ее, как свою вторую половину, часть тела, какое-то дополнение к себе...Понимал, что они связаны! Не день - годы общения давали о себе знать болью... Воспоминания давили, как та стена, которую ни сдвинуть, ни разрушить. Все это выматывало его силы и мысли.

Была тяга, был соблазн, чувства. Но почему-то он  опасался  признаваться себе в этом сейчас.

 Думал пройдет, как грипп, горловая боль...

Эта изоляция догоняла его, заставляя думать о ней каждую минуту. Он искал ее в сети. Она проявлялась, он видел. Но оба молчали.

И теперь он хотел бы и сам выйти с ней на связь., но всячески сдерживал себя.Полностью шел в отказ! В отказ от чувств, отношений.

Как самоотречение, мозг застопорился на одном:

-Вот у меня есть чувства, но я отрекусь!

***   

Наташа старалась всячески закрыть для себя ситуцию, переживая внутри себя неприятные моменты размолвки. Старалась уйти в какую-то изоляцию, какие-то непонятные ограничения себя. Истязала себя!  Даже уехала подальше, чтобы не было соблазна встретиться, поговорить. И телефон открывала редко, просматривая сообщения. Но видела воочию, что Марат ее тоже бывает в сети... И по времени его посещений видела, что он неотступно следил за ней...даже ночью. Видимо, плохо спал... А, может быть, и переживал- это радовало ее, придавало сил! Злорадно?! Но,знала, он не забывал о ней... Наблюдал за ней, бывает ли она на его страницах в чате... и Инстаграмм. Словом, оба замерли в молчании, были  в ступоре,  не оставляя мысли друг о друге.

Шла игра «в молчанку», как в детстве...

Наташа старалась уйти в свой мир, занять себя вновь любимыми делами, которые забросила. Картина не дописана, вернее, вышивка картины не закончена ввиду неимения желаемых ниток... Она с некоторого времени осваивала технику и схемы вышивок по Интернету  и вышивала картины  серьезных мастеров- художников. Вот «Подсолнухи» Моне долго не давали покоя... Она сравнивала все подсолнухи... И Ван Гога, и Моне, и Поля Гогена, и русских мастеров... Картины Пеняевой, Минаева...

Но более привлекала  сочность красок в картинах  старых мастеров  известных  авторов. Тема «солнечных цветов» интересовала живописцев разных эпох и напрвлений... И она изучала эту тему досконально. Потому что большая ответственность, если берешься за серьезные работы: надо все правильно рассчитать, создать план –схему вышивки  и сделать много мелкой работы, которая требует вдумчивости и кропотливости.Однако именно «Подсолнухи», созданные именитыми живописцами Клодом Моне, Полем Гогеном и Винсентом Ван Гогом по праву можно назвать вехами мировой культуры, благодаря уникальности их исполнения и особому художественному стилю каждого из данных мастеров.

Что интересно, есть много современных мастеров –любителей изобразить это на посуде: кувшинах, глиняных чашках, предметах обихода – в любом художественном стиле и выражении. Было, списалась с ними по Интернету, обзавелась кучей знакомых... Словом, если заниматься серьезно этой деятельностью, можно и деньги заработать, прикидывала  она в голове,  чем и занимается большинство рекламирующих себя...

Эта тема была интересной, и она захватывала ее полностью, если она хотела отвлечься от быта, проблем...Она окуналась головой в это дело, считая его очень важным в ее непростой  жизни.

Но сейчас трудно было вернуться даже к любимому делу, хотя хотелось получить максимальное удовольствие  именно от от этих занятий в данную минуту. Это было бы наиболее комфортно для нее, потому что она достаточно настрадалась, всчески объясняя себе непонятную ситуацию, анализируя ситуацию, которая сложилась непонятно по чьей вине.

-Так что... нет!- категорично  сказала она себе.  С таким настроением нельзя творить что-то новое...Можно только испортить то, что есть.

У нее тоже болело сердце, и она  фактически  не могла с этим  смириться, физически справиться, валяясь весь день на кровати, стараясь раньше уснуть и позже проснуться –только не думать! В сердце жил червь отчаяния от разлуки и искусственной отрешенности от него, от своего любимого.

Да, они очень похожи, зеркально отражаемы, живут на одной волне, но тем не менее  какой-то захлестнувший обоих момент  стал иметь фатальный конец.

И она для себя решила, что, видимо, надо остановиться, раз отношения не развиваются, не имеют какого-то реального продолжения, хотя у обоих есть чувство – в этом она была уверена! Еще и в том, что  оба ... пошли на отказ от чувств!

***  

Она знала, что «увядающие подсолнухи» Поля Гогена, увиденные ею ранее в Музее - Эрмитажа  Санкт –Петербурга, символизируют душевное состояние своего создателя на тот момент, когда он чувствовал глубокую усталость и физическое истощение из-за тяжелого финансового положения и многочисленных недугов, которые сопровождали его в последнее время перед кончиной.  Поэтому солнечные цветы его окрашены в грязно-желтый цвет с отдельными оттенками ржаво-красного оттенка. И это как никогда  соответствовало сегодняшнему настроению Наташи... Она рассматривала отдельные бутоны, которые сохранили лишь несколько лепестков... Остальные опустили свои головки так, словно собственная тяжесть и слабость им не под силу,  - неизменно тянут их вниз. И нет поддержки, хотя рядом кресло... Они устали, им нужна помощь. Возможно, забвение, способное принести успокоение...

Правда, на заднем плане она увидела  портрет туземки, как напоминание о былых счастливых днях художника.

Все это перекликалось  сейчас с  ее  душевным состоянием, дополняло горечь,  привнося новые переживания. И тем самым, загоняя ее  и в новые воспоминания о былом, что было тяжело, хотя и радостно... Потому что были минуты счастья, -она помнит. Это  незабываемые встречи с ним, овеянные ароматом особой романтики...

Все случилось наперекор всему...

Ее представлениям о жизни, ее понятиям...

Она почти ничего не знала о нем. Они не расспрашивали друг друга... Встречались по договоренности, редко, потому что у каждого были свои причины. Встречались «в нейтральных водах», если говорить по существу: он был занят сложной работой, требующей внимания, сосредоточенности, разных поездок по реализации проектов. И не любил жить открыто. Личную жизнь свою держал «под семью замками». Почему? Так привык. Видимо, это мешало его личным амбициям, мешало работе, реализации жизненных планов... Так она думала сначала. И думала о том, что его смущают ее незавершенные отношения с мужем, с которым ей приходилось жить под одной крышей в силу неких обстоятельств.И он глубокомысленно молчал по этому поводу.  Она видела,  это его раздражало, но  он и не смел обсуждать это с ней. Как и не любил обсуждать с ней свою личную жизнь. Казалось, все это их общение не более как  кратковременный роман, нечаяянный, вспыхнувший вдруг, и не имеет ни конца, ни завершения, - как получится... Планов никто не строил – было хорошо вдвоем и все!  Правда,  она подозревала, что он, как и любой статусный мужчина, желающий легких отношений, не хочет излишне заморачиваться над отношениями, не хочет брать ответственности, живет по наитию – «куда лодка выведет, туда и дорога»!  А она, занятая не менее сложной работой, своими интересами, требующими ее полной занятости, не могла серьезно задумываться о чем-то – ее тоже все устраивало: кратковременность встреч, необязательность по отношеию к друг другу. Как здорово  сорваться тогда, когда хотелось встретиться и насладиться временем!

И надо было находить время, когда  сходились  «звезды на небосклоне», и  были к ним благосклонны, когда сходились моменты...

***  

-Не хочу говорить о нем.

-Почему?

-Не хочу.

-Но тебе станет легче.

-Легче уже не станет... Пока все это не уйдет.

-Думаешь растворится , как в тумане? Ошибаешься! Будет свербить, лежать камнем, пока не проговоришь все...

-Думаешь?- повторила Наташа  слова подруги в трубку телефона  и с какой-то вопросительностью и надеждой взглянула в окно –там засветило солнце, будто  заглянуло на секунду, потому что с утра шел беспросветный дождь...

Ну, да, вот сейчас они поговорят с подругой и все встанет на свои места,  подумала она. Хотя они  уже битый час трындели по телефону и не могли придти к единому мнению.И это был не пустой разговор. Наташе хотелось сочувствия, она хотела услышать от подруги поддерживающие  ее слова, потому что своих аргументов ей не хватало, чтобы  вернуть равновесие  душе.

-Знаешь, мне иногда кажется... Плоскость исчерпала себя. Надо подниматься вверх!

-Ну, да! Надо начинать с действий! Постоять, подождать, подумать...И полный вперед! Действовать четко в одном направлении, выбрать акцент на прибыль!

-Какую прибыль? Ты о чем?

-Я о тебе! Тебе надо задуматься над своей жизнью... Работать! Работать! И забыть всю эту чепуху, как вчерашний день! Это как болото, из которого не выбраться по собственной воле. Убери иллюзии!

-Да! Мироздание всегда дает намеки в виде барьера, преград, а мы не прислушиваемся.

-Ну, вот, ты уже немного въезжаешь в то,что я хочу донести до тебя! Ты удели внимание внутреннему пространству! Займись собой! Надо работать  с  этим. Я понимаю, есть соблазны... Но небесная канцелярия заботится о тебе, а тебе невдомек. Сними очки! Они порозовели! Не надо уже об этом даже думать! Лучше действовать! У тебя вновь вырастут крылья для новой жизни! Ты внутри себя должна понять: я королева! Императрица!Ценить себя! Сопротивляться!Делать свое изобилие самой! Тебе все доступно! Ты должна поверить в себя, и не ориентироваться на других. Расширь свои горизонты! Не взращивай гордыню! Ты живешь на качелях, раскачиваясь из стороны в сторону. Да, он ценный, умный, классный мужчина! Говорит то, что ты хочешь услышать, ласкает слух словами...Но это бред, иллюзии, в которых тебе нравится пребывать! Вас  обоих заводит игра недосказанности в общении, в игре. Это же игры разума, не более...

-Ты, как ведьма рассуждаешь, подруга моя...

-А я и есть ведьма! Если бы я бы я не видела дальше вас, я бы не могла учить своих пациентов и не смогла бы себя содержать, пойми!

-Ну, да! Ты классный психолог, но сейчас твои штучки не прокатят. Все у тебя сложно!Тут надо другое, а что, -я не знаю!

-Не мудри! Вы все застреваете в прошлом, а надо двигаться вперед в мыслях, если не получается в делах.

-Согласна!

-Что но?! Все идет не так , как вы предполагали? Человек..., а Бог располагает! Пойми! Что-то вы тут нарушили, какой-то баланс справедливости... Кто-то на кого-то давит... И что ты хочешь на этом фоне восстановить справедливость, восстановить равновесие? Что происходит? Тебе нравится роль жертвы? Там треугольник на треугольнике... Открой глаза!

-А что делать?

- Ты должна сама понять, чего ты хочешь. Определиться! Прекрати все это!  Отринь! Шагни во врата новой жизни!

-Тебе хорошо говорить

-Расширь горизонты понимания, выйди на новый уровень взаимодействия...Работай с причинами, качествами, а не итогами...

-Вот бы еще понять, о чем ты?

-Да все о том, же! Зациклились на старом опыте... А он, понятно, повторяется...

-Но зачем мне другая жизнь, если я с этой не разобралась?

-Он будет продолжать играть! Манипулировать тобой... Будет склонять к собственной схеме отношений. Будет звонить тебе, когда ты ему будешь необходима,  нужна...Будет ломать тебя... Хочешь кайф от совместной игры?!

-Не знаю...

-Надо просто уходить из этих отношений! Не задерживаясь...Или...

- Почему? Назови хоть одну причину...

-Ты просто хочешь по-бабьи одержать победу, так? Тогда не надо делать ставку на него! У тебя своя жизнь! Я понимаю, иллюзия приятна, но...

-Да, я уже разумом все понимаю. Что делать с сердцем?

-Ну, тут сложнее!

- Тогда научись делать импульс на истинные отношения между людьми.  Пойми, влюбленные- это одно целое! Цель поставь: без игр, манипуляций...Без желания сделать из человека конфетку! Хочу стать единым целым со своей половинкой! Нужно жить в реальности! Здесь и сейчас! Каждый проигрывает роль жертвы и спасателя. Вы  меняетесь ролями....и все! Зеркалите! Зачем? Надо же жертвовать чем-то для любимого, если ты чувствуешь, что это истинные чувства...

-На самом деле, все очень жестко...Что же на самом деле происходит? Все скованно. Непонятно...Неужели надо перешагнуть через себя?

-У вас любовный роман! Вы желаете соответствовать. Вот,  в чем беда. Здесь чувства закрыты... Вы оба боитесь чувственности! Любите за отношение к себе... Не так? Его устраивает эмоциональный фон отношений.  Думаешь он предпримет какие-то действия? Нет, он будет следовать своим желаниям. Он не будет отдавать. У него детское восприятие жизни, подростковое, когда за него решают другие!

-Неправда!

-Он не понимает, что за женщину надо принимать ответственность... То есть, делать шаг!

***   

Иван Иванович отложил тряпичную салфетку в сторону, отодвинул приборы и взглянул Марату в глаза:

- Не дрейфь, дорогой мой,  вырвемся! Всегда так было! Гладко не было никогда! Ты знаешь! Всегда кто-нибудь вставлял палки в колеса. Ты отодвинь мысли –то свои. Сконцентрируйся на деле, тогда и вдохновение придет, и решение... А такой раздрай, как у тебя, куда заведет? Силы-то надо беречь, дружок! Или работа, или кайф –все не бывает сразу! Отдели зерна...

-Да понимаю я, - понимаю, а ничего поделать не могу, нет кардинальных мыслей на тему, ступор какой-то, - как в оправдание произнес Марат. И, машинально удерживая вилку в руке,  стал  звонко тыкать в пустую тарелку. С силой бросил ее на стол... – Не знаю я, в чем дело. Надо иметь доступ к новым договоренностям, подключиться к новым идеям и процессам...

-Ну, да!, -подтвердил начальник и добавил,- которые помогли бы нам жить на том уровне, на котором привыкли... Ведь и деньги крутятся немалые –их потерять -  не защитить себя! Думай о будущем нашем... А твоя краля никуда от тебя не денется, - не без намека, грубо вставил  И.И. Он знал, что Марат  уважает его,  прислушивается и серьезно относится к его наставлениям...Многое ему позволяет в отношении себя.

Да и сам трезво оценивал его! Знал его таланты, возможности, ресурсность хорошего, исполнительного работника. Потому и давил.

-Марат только вздохнул глубоко. Ему никогда не нравилось открываться перед кем-либо. А перед начальством тем более: меньше знает –лучше спит !И делиться не хотелось... Это была его позиция! И он  молча склонился над тарелкой...

-Везде нужны вложения: где-то духовные, а где-то денежные –без этого ничто не двигается вперед, -добавил после молчания Иван Иваныч, дожевывая цыпленка. Цыпленок был не домашний, жесткий, и напоминал ему обед у  вредной тещи. Это раздражало и наводило на мысли... На даче  у тещи  на обед  в выходные подали  вкусный  бульон из  старого дачного петушка, которого зарубили по старости...

Он даже усмехнулся про себя: «Вот и я такой же старый...негодный, наверное,  уже такой же невкусный,- жене уже не нравлюсь. Все придирается...» 

А вслух возмутился: «Надо же... А цены ресторанные...»

Иван Иваныч был человек старой формации, с утвердившимися понятиями о том, что хорош и что плохо... И семью строил по тем тем  принципам и представлениям, что его слово в доме закон. И все беспрекословно должны были его слушаться. Жена его по молодости, вроде бы приняла это за правило, но с годами из нее лезла  пена нажитого недовольства, и чем дальше, тем больше... Ей хотелось  денег, притом много, и приходилось напрягаться, работать, приносить деньги в клювике... А аппетиты росли по мере...ее нужд, концам которого не было.

Он, конечно, ее понимал. Надо детям, внукам, невестке... Той больше всех! Ненасытная! Будто у меня тут «родник»! А сын защищает, молчит...

Так в думах он и пообедал. Молча.

А в основном,  он тоже, как и Марат, был заморочен домашними проблемами, не думал  о работе всерьез, хотя виду не подавал:  перед подчиненными ... вечно в задумчивости, со сведенными к носу бровями, чтобы все думали, что он озабочен офисными делами, человек умудренный  опытом работы... И это было  самое главное  в его деятельности,  работе: создать видимость, а главное, создать вокруг себя  рабочую обстановку, чтобы  все  работали, творили, создавали   -  головы не поднимали... Конечно, сваливал все на подчиненных и требовал. А требовать научился в силу своего волевого характера. Его  ора в  ярости и несдержанности, злости  все боялись! Агрессия  на ровном месте –его конек!  Умел  драть с них три шкуры за бездействие, бездарность, безресурсность,  промедление,  неудачу... А сам жил по принципу ленивого чиновника:  день прошел и ладно...Словом,  с годами, адаптировался,  пристроился к обстановке.Так ему было удобно.

***  

Уставшая  от пребывания  на вокзале,  в вагоне поезда Наташа  сразу  расстелила постель и вытянула уставшие ноги. Жара на  верхней полке утомляла... Вагон   был старый, казалось, сошедший  с  советских времен, но  работающий кондиционер  успокаивал, радовал...   Это, видимо, был тот самый   вагон,  временно прицепленный  в силу обстоятельств, летом, как всегда, в  курортный сезон...

И ждать чего-то особого не приходилось, как, например,   удобного современного  биотуалета, так необходимого в такой долгой дороге.

Она уже поняла, что такие поезда с допотопными вагонами курсируют  только в этом направлении, где постель и чай еще не входят в стоимость билета. И  нет бесплатной   минеральной  воды на столах ...

Она ехала в отпуск

 За окном  однообразные   картины  зеленеющего лета... Станции со спешащими куда-то людьми, дома, огороды.

 Долго ворочалась  с боку на бок от духоты, не могла заснуть, и отвергулась к стенке.

И вдруг припомнилось...

 Кажется, ей снилась какая-то светлая  комната, где были он и она. Он   молча готовил  яичницу на плите. Она подошла и перехватила у него сковородку, потому что у него зазвонил телефон.

И  вдруг она с ужасом увидела, что   она жарит вовсе не яичницу, а что-то непонятное, которое  ужасно разбрызгивается  на сковородке и мерзко шипит, сгорая и обугливаясь корочками...

А под ногами... уже поднимается  вода, будто где-то оставили открытым кран. Вода  быстро прибывает ... Вода уже у колен ее...Она,  было, кинулась к нему, но он, присутствуя  как-то  отстраненно, не  видит и не слышит ее, продолжая говорить по телефону...И  стоит выше, и там нет воды.

-Что это может быть? Какая-то отстраненность...Господи, такой неприятной осадок от сна, -обеспокоилась она тогда. Беспокойство, которое поселилось вдруг внутри, что они не слышат друг друга.

Может быть, это та суета, та трещина в отношениях между ними, которая  наступила на них всей своей тяжестью сейчас, от чего она убегала, уезжала, чтобы как-то разобраться в этом самой.

Она всегда все анализировала. Привыкла  с детства относиться ко всему серьезно. С задумкой. Всегда из мелочей умела составить общую картину происходящего. Ко всему приглядывалась, искала в окружающем какие-то только ей известные подсказки, особенно в моменты,  когда в ней поселялось беспокойство по какому –либо поводу. Ей что-то передалось  по наследству от суеверной бабки, которая умела расшифровывать быт. И говорила ей, что нет на свете ничего, чего не должно быть...

Это ей помогало и мешало. Она видела то, что не видели другие, могла на каком-то только ей понятном  уровне  предугадать события, - у нее была сильно развита интуиция, как сейчас говорят. И временами мучилась тем, что знает все наперед... И торопила эти события.

На работе все всегда к ней обращались за советом, будто она умудренная опытом жизни старушка... Это замечали многие. 

 И правда, она видела потенциал человека, его ресурс, нутро,  его внутреннее содержание – это ее возмущало,  напрягало, но это и помогало ориентироваться в пространстве, общаться с людьми...

Ее работа была связана с дизайном интерьеров. Это ее занимало с юности, еще с тех  времен, когда в доме еще не было комфортного пространства и приходилось внешне что-то менять, переставлять, выбрасывать  – и комната становилась уютнее, просторнее. И мыслям было широко, вольготно оттого, что стало меньше предметов...

Минимализм –вот, , к чему она стремилась при создании интерьеров , какую идею  внедряла в свои проекты.

И, конечно, у них с любимым всегда были темы, интересные им обоим. Они много спорили о том, какое удобное должно быть пространство, жилье. Умное, чтобы там все было просто и понятно, нужно!

Только необходимое! Марат тоже сталкивался в своих проектах с этой темой, и даже предлагал работать вместе. Но она не решалась. Ей не хотелось быть с ним рядом на работе... А после работы... принадлежал бы  только ей! Такие у нее были мечты!

 А сейчас все было непонятно , странно...

Ей хотелось некой справедливости, если можно говорить об этом в данной ситуации.

(продолжение следует)

***  

-Мне нафик не нужны ее рассуждения! – возмущался про себя Марат, несколько замордовавшись с проектом. Будет она мне тут диктовать, как жить! Ее бессознательное давит на мое сознательное!- уже вслух кричал он и матерился про себя...

Проект, хотя и медленно, но продвигался вперед, и беспокоиться заранее не следовало. Он это знал, но в причину всегда приводил аргументы, которые его бесили в данный момент

Потом, правда, успокаивался, когда  вчитывался по новой в ее сообщения. Понимал, что она права... Но не соглашался, ни в какую, и  не шел на примирение, считая, что у каждого свой взгляд на вещи и навязывать свое мнение ему она не должна.

-Ну, держи про себя, не говори об этом мне, -все более распалялся он во внутреннем диалоге с ней. Он видел, что ей доступно понимание некоторых вещей на тонком уровне, подсознательно чувствуя непонятность для себя. Все это раздражало, и ему казалось, что она сознательно выносит ему мозг всякой псевдо психологической мишурой.

Он понимал, что ему чего-то не хватало в понимании ее. И был всегда в некоем напряжении: молчал, а если отвечал,  - думал, как она отреагирует на то, на это... Она чувствовала, когда он лжет, легко привирает, вводит ее в заблуждение...Казалось, она видела то, что даже не было в его картине мира, - «она не от мира сего», - выдавал он в заключение мыслей о ней.

-Ее постоянно штормит от разглагольствований!

Ему не хотелось выходить из своей зоны комфортности, о которой она вечно заботилась, думая и создавая свои проеты, наплевательских отношений в понимании мужчины, который не слишком –то озабочен внутренним содержанием общения.

Хотелось женского тепла, ласки, понимания в самом простом выражении, не заморачиаясь на психологизме отношений – хотелось праздника души, который может дать женщина. Он не хотел вести с ней глубокие разговоры на душещипательные темы. Был не приучен с детства делиться нутром! И его устраивала удобная позиция:  я тебе сейчас ничего не могу ответить, я занят, мне некогда, - подразумевалось – «я тебе ничего не могу дать»!

-Что-то ты мне еще скажешь?- ворчал он про себя, шагая дальше, -о чем мне не хочется даже думать. Что ты учишь?! С какой ты Планеты, существо мое? Ну, очень интересно! Но ничего непонятно!

Его импульсивность  мешала  ему во многом: он гневался не по делу, не мог сосредоточиться на теме или работе, уводя его мысли  в другие степи. Он заводился, как маленькая машинка –робот с человеческими глазками, как комп на ножках,  - и хлопал ими недоуменно, -почему он не понимает ничего, такой умный, сообразительный?

Но есть страсть, вожделение, мечты о ней, которые  он сдерживал, которые не давали покоя, и все его рассуждения рассыпались, как карточный домик, как башня, которую строили долго,  а так и не достроили. Он все вновь прокручивал, вспоминал, визуализируя ее внешность, которая ему нравилась без выбора... И ему казалось, что он «помешался на ней маленько»!

***  

Уставшая  от пребывания на вокзале,  в вагоне поезда Наташа  сразу  расстелила постель и вытянула уставшие ноги. Жара на  верхней полке утомляла... Вагон   был старый, казалось, сошедший  с  советских времен, но  работающий кондиционер  успокаивал, радовал...   Это, видимо, был тот самый   вагон, временно прицепленный  в силу обстоятельств, летом, как всегда, в курортный сезон...

И ждать чего-то особого не приходилось, как, например,   удобного современного  биотуалета, так необходимого в такой долгой дороге.

Она уже поняла, что такие поезда с допотопными вагонами курсируют  только в этом направлении, где постель и чай еще не входят в стоимость билета. И  нет бесплатной   минеральной воды на столах ...

Она ехала в отпуск.

 За окном однообразные   картины  зеленеющего лета... Станции со спешащими куда-то людьми, дома, огороды.

 Долго ворочалась  с боку на бок от духоты, не могла заснуть...Отвернулась к стенке.

И вдруг припомнилось...

 Кажется, ей снилась какая-то светлая  комната, где были он и она. Он   молча готовил  яичницу на плите. Она подошла и перехватила у него сковородку, потому что у него зазвонил телефон.

И вдруг она с ужасом увидела, что  она жарит вовсе не яичницу, а что-то непонятное, которое  ужасно разбрызгивается  на сковородке и мерзко шипит, сгорая и обугливаясь корочками...

А под ногами... уже поднимается  вода, будто где-то оставили открытым кран. Вода  быстро прибывает ... Вода уже у колен ее...Она,  было, кинулась к нему, но он, присутствуя  как-то  отстраненно, не  видит и не слышит ее, продолжая говорить по телефону...И  стоит выше, и там нет воды.

-Что это может быть? Какая-то отстраненность...Господи, такой неприятной осадок от сна, -обеспокоилась она тогда. Беспокойство, которое поселилось вдруг внутрь, что они не слышат друг друга.

Может быть, это та суета, та трещина в отношениях между ними, которая  наступила на них всей своей тяжестью сейчас, от чего она убегала, уезжала, чтобы как-то разобраться в этом самой.

Она всегда все анализировала. Привыкла  с детства относиться ко всему серьезно. С задумкой. Всегда из мелочей умела составить общую картину происходящего. Ко всему приглядывалась, искала в окружающем какие-то только ей известные подсказки, особенно в моменты,  когда в ней поселялось беспокойство по какому –либо поводу. Ей что-то передалось  по наследству от суеверной бабки, которая умела расшифровывать быт. И говорила ей, что нет на свете ничего, чего не должно быть...

Это ей помогало и мешало. Она видела то, что не видели другие, могла на каком-то только ей понятном  уровне  предугадать события, - у нее была сильно развита интуиция, как сейчас говорят. И временами мучилась тем, что знает все наперед... И торопила эти события.

На работе все всегда к ней обращались за советом, будто она умудренная опытом жизни старушка... Это замечали многие.  

 И правда, она видела потенциал человека, его ресурс, нутро,  его внутреннее содержание – это ее возмущало,  напрягало, но это и помогало ориентироваться в пространстве, общаться с людьми...

Ее работа была связана с дизайном интерьеров. Это ее занимало с юности, еще с тех времен, когда в доме еще не было комфортного пространства и приходилось внешне что-то менять, переставлять, выбрасывать  – и комната становилась уютнее, просторнее. И мыслям было широко, вольготно оттого, что стало меньше предметов...

Минимализм –вот, , к чему она стремилась при создании интерьеров , какую идею  внедряла в свои проекты.

И, конечно, у них с любимым всегда были темы, интересные им обоим. Они много спорили о том, какое удобное должно быть пространство, жилье. Умное, чтобы там все было просто и понятно, нужно!

Только необходимое! Марат тоже сталкивался в своих проектах с этой темой, и даже предлагал работать вместе. Но она не решалась. Ей не хотелось быть с ним рядом на работе... А после работы... принадлежал бы  только ей! Такие у нее были мечты!

 А сейчас все было непонятно , странно...

Ей хотелось некой справедливости, если можно говорить об этом в данной ситуации.

*** 

*** 

-Вот багульник, простой цветок на окне, - с  усталым придыханием сказала мать и рукой указала на подоконник. –Чтобы ему цвести, достаточно солнца и света!  И все.

Она уже не находила больше аргументов в убеждении дочери, что сложность в отношениях ни к чему хорошему не приведут. Только разведут.  Так она считала.

Их ночные разговоры  зашли слишком далеко, и сейчас усталые, «наговоренные», они  пытались убедить друг друга в своем мнении. Но ничего не получалось...

Наташа даже взглянула на этот цветок, который так давно поселился в доме и на который никогда и не глядела, не обращала внимания..Только когда появлялись на них скромные, милые цветы, - любовалась ими. Все считала прихотью мамы –цветы на подоконнике. Спорила с ней, что цветы давно должны занимать другое место в доме – уже старомодно держать их на старинный манер. Но всегда уступала ей, потому что любила ее, все ее привычки, привязанности.

А здесь, в мыслях, тоже уступила ей! Уж очень убедительно, правильно звучали  ее слова...

Видать, ей не хватало этого тепла, солнца, чтобы «жить», как она хочет. А было ли это Солнце?

Да! Оно появилось неожиданно..

.

Она помнит до минуты... Было, Она помнит миг, минуты радостного наполнения от одного его звонка, слова, голоса...

Сквозь сон она увидела, что на  телефоне высветились слова:

«К черту...все! К черту .... приличие...К черту условности...»

Его  слова,   как  четверостишие в телефоне,  совсем сбили ее с толку...

-Что это?  Отрывочные слова, написанные впопыхах,  были  непонятны, но били наотмашь каким- то  непонятным сочетанием, запалом -   настроением   каких-то неожиданных   слов –чувств...

-Что это?

Спешно набрав номер, она перезвонила...

Его  громкий голос прорвался сквозь телефонный шум:

-Знаешь, я так рад... (слышалось волнение в голосе) Я только что подумал о тебе и  ты звонишь, прозвенел звонок! Так здорово!

Она слушала его и не слышала,  только прислушивалась к знакомому тембру....

-Да! Я рад тебя слышать! Знаешь, мне хотелось услышать тебя, - повторял он.- Я бегу  на работу. Но потом я перезвоню, вечером... Мы поговорим...

 «Что это было?-думала она, медленно опуская трубку. - Этот напор слов... Волнение! Какой-то бешеный восторг! Что это? –задумалась она, удивляясь своему трепету и  назойливости повторяющегося вопроса. Так все начиналось. Неожиданно для нее. И уже при каждом звонке она  немела, боясь нарушить течение слов, музыку, которую слышала всегда, когда он проявлялся. Рисовала, дописывая образ в воображении...

Нравилась его нерешительность, какая-то детскость, сохранившаяся в его душе, которая диктовала стыдливость, неуверенность в действиях.

Тогда она  еще ничего не решила про себя. Были сложности в отношениях с бывшим мужем, который не оставлял ее в покое, не выселялся из квартиры, не забирал свидетельство о разводе, считая глупостью их раздор...И все это раздражало ее.

А здесь   было приятно  внимание нового человека, вдруг свалившегося ниоткуда,  как снег на голову...

А потом...

 ...  Она  сама,  неожиданно для себя, вдруг  прижала его  к стене перрона перед удаляющейся  электричкой, когда он провожал ее домой. Смело припала к его губам...

-Осторожно! Я болен! У меня грипп! Не боишься заразиться?

-Нет! Ну, подумаешь, переболею. Может быть, и тобой!

-Почему?

Но вопроса она уже не слышала...Утонула в этом омуте объятий, как тонут беспомощные во вкусе и сладости ощущений новых, неизведанных прикосновений любви!

Ночь была тяжелой... Не спалось! Думала все об одном и том же... О нем! Мысли кружили, как ястребы, не  давая успокоиться, будто  она  должна  была что-то решить про себя...

Она   откинула одеяло и   в каком-то отчаянии,  с силой, раскинула   руки поверх подушки, будто хотела прогнать надоедливые  мысли. А они, как мухи, наседали, не давая очнуться...

***  

Он  торопился в офис...

Но была тревога в душе. Марату ничего не нравилось: ни собственное состояние, ни состояние дел. Он постоянно возвращался к мыслям по временам , когда ему было хорошо от одного  присутствия Наташи. Она есть! И этого было достаточно... Но сейчас  никакого удовлетворения от этих воспоминаний он не испытывал, накручивая себя все больше.Толпа несла его в бурном потоке, потоке его мыслей...

- Ну, почему в работе, даже такой сложной,  можно найти рациональное зерно,  найти  нужное решение, распределить приоритеты, изыскать  какие-то возможности, а здесь замкнутый круг?  -растерянно думал он. Хитрая!В напряжении держит...

Но знал точно. Он чувствовал, что он неправ по отношению к Наташе. Он всегда сердился на нее  не по делу, раздражая ее своей торопливостью, категоричностью суждений. Уже командовал ею, как офисными дурами... Позволял себе необдуманные поступки, когда хотел ее видеть.Так ему сейчас казалось! Считался только со свои мнением. Ее в упор не слышал, если был занят проблемами на работе...Уличал себя сейчас в невнимании, небрежном отношении:

 мог не ответить на ее  звонок, на сообщение, считая, что она слишком завладела его вниманием, временем...

- Еще эта Люська со своими прибамбасами, капризами...

Тюнинговая офисная тварь! Красавица!- со злостью констатировал он.- Постоянно перед глазами...

 Трясет перед ним бедрами... « А бедра у нее класс! Таких нет ни у одной нашей сотрудницы..» . Ее расположения добивались многие, даже начальник не брезговал, кидал на нее «хотенческие взгляды», хотя видел их хищническую натуру за версту и обходил таких, как она.. Даже ему хотелось расположить ее к себе, то ли она ему приглянулась чем-то бабским, то ли умом... "Но девка умная, привлекательная, зараза!"

Ее можно было трахнуть запросто, в  любое время!Так думали все! И все в офисе наблюдали за ней, подозревая за ней такое, подмечая за ней, следя за ней постоянно, будто она маяк направления их мыслей на сегодняшний день! Особенно сотрудницы! У них была нескрываемая зависть: Люська любого мужика могла расположить,  обаять. Но , кроме подозрений, ничего за ней не было, не было того шлейфа встреч, которое вьется за такой женщиной, о которых... всегда все  знали. Умела Люська быть закрытой. Языком не мела. Умная! Брала, что хотела! И никто  об этом не знал! И никто ей не мог в этом помешать... Но, кроме сплетен о ней, ничего за ней не наблюдалось! Она оказывала знаки внимания и  Марату, но он сдерживал себя. Заботился о своей репутации. Не хотел романов и связей на работе, хотя любви и тепла хотелось... А Люська виделась сладкой, вкусной  –лакомый кусочек! Он понимал, что в нем в этот момент просыпается мужик, животное со страстями, низменными желаниями , и ничего с этим поделать не мог.Не мог реализовать запретное для себя... И от этого еще больше злился на себя, психовал.

-Не так все идет! И когда же произошла эта первая трещина? –озадачился он вдруг  вопросом  о Наташе.

***

Не далее как месяц назад...

-Ты где сейчас? У родственников? У друзей?Тебя нет дома. Я простоял у дверей целый час, -возмущенно, шумно гневаясь, прокричал он в трубку.  Он спрашивал и сам же отвечал на вопросы.

-Да! Я у подруги!- проговорила Наташа

-Ты должна подойти сюда к двум часам, -услышала она.

Объяснения о  том, что они только что присели обедать, и у нее есть важный разговор с подругой - для него были совсем  не значимы.

И она, боясь  не успеть со временем, решительно стала собираться, потому что знала, как он не любит опаздывающих, неорганизованных.

Доехала до предполагаемой остановки, как он объяснил. И стала ждать. Прошло минут десять... Она стала волноваться, что просмотрела его среди выходивших из электрички. Услышав спасительный звонок, обрадовалась.

-Ты где?

-Я уже здесь, жду тебя, - обрадованно произнесла она, оглядываясь по сторонам.

Но никого не увидев, расстроилась. И стала ходить около...По перрону, волнуясь...

Прождав еще немного, почему-то подумала о том, что, видимо,  он ждет ее наверху, у входа... И отправилась по эскалатору наверх. Но там никого не было. И она расстроилась, не зная, как быть.

 Вновь звонил он.

-Ты знаешь, я уже жду минут пятнадцать , а тебя все нет. В чем дело?

- Но я тебя тоже жду, -последовал ее ответ. –Жду наверху.

-Почему наверху, если мы договорились , что  на перроне, на станции?

И, не дослушав ее лепет,  положил трубку.

Не зная как быть, она вновь   спустилась вниз.

Он уже не спрашивал, а кричал...

-Если ты не подойдешь через пять минут, я буду вынужден уйти по делам. У меня еще есть важные дела. Знаешь, видимо, не судьба нам встретиться сегодня...Меня время поджимает.

И вновь выключился, не дослушав ее.

Слезы  навернулись на глаза и мешали следить  за проходящими, выходящими на перрон. Он был полон. И трудно было даже разобраться в этом потоке людей.

 Она растерянно смотрела на дисплей, ожидая очередного звонка. Нервно теребила телефон, пытаясь дозвониться до него.

Рядом  с ней стояла женщина, ожидавшая своей электрички. Наблюдавшая за ней...

Увидев ее растерянный вид, она подошла и стала расспрашивать, что случилось. Но  Наташа только плакала и молчала...

Расспросив наконец о проблеме, она объяснила, что , видимо, надо идти на центральную станцию.

-Вы же знаете, их две -станции  под одним названием,  по разным направлениям. -Нужно пройти по арке на ту сторону, -объяснила женщина.

-Да, да, я знаю, я напрасно простояла здесь и  теперь   совсем опоздала, -упавшим голосом ответила она.

Поднявшись по лестнице вместе с  толпой у  главного рекламного щита она увидела его, нетерпеливо названивающего.

-Ну, наконец-то, -воскликнул он.

И, не слушая ее объяснений, что она пришла вовремя, но растерялась, потащил ее за руку к выходу.

-У меня сегодня ответственная встреча. Проект висит, как Домоклов меч! Надо быть вовремя в соседней строительной компании,  я ужасно опаздываю! – сердито чеканя слова, произнес он. – И если ты хотела увидеться со мной, нужно было ответственней отнестись ...

Но она уже ничего не слышала...

-Ты не на работе, успокойся, ничего не случилось, -проговорила она тихо.

-Я вижу, ты даже не слушаешь меня, - он  серьезно взглянул на нее.

-Я слушаю, но не слышу... Прости. Когда ты говоришь, я слышу только тембр твоего голоса и отвлекаюсь. Не слышу, что ты говоришь по существу

-Тогда понятно все! – оборвал он. И усмехнулся, по-доброму, смягчив взгляд, восхищенно заметив в ней  наивность и детскость поведения...

 Она молчала, не понимая, как можно сердиться на нее...

-Ну ты можешь идти по своим делам, я не обижусь, - промямлила она.

-Знаешь, я так и сделаю. Иначе я не успею! –торопливо проговорил он. –А вечером мы встретимся. Все. Пока.

И, не дав ей произнести слова, поцеловав, побежал... И скрылся за торопливой толпой.