ХРОНИКИ КРАСНОГО ЛИТЕЙЩИКА – 3.
НЕОНОВЫЙ СВЕТ
С тех пор, как генерал Валювач (см. Конец Семьи Бро) жёстко расправился с городской мафией, различными ОПГ и прочей шушерой, прошло несколько лет. Генерала отправили в отставку, его услуги больше не были нужны, как говорит ся, «ты кто такой, давай до свиданья». На ставшее тёплым местечко мэра был назначен вышколенный в министерских кабинетах Александр Соломонович Налимский, человек склонный к показухе и, как ни странно, инновациям.
При нём Красный Литейщик превратился в город будущего, таков был план тех, кто поставил его на должность. Основная задача состояла в том, чтобы утереть нос всему миру, развить технологии до космического уровня, одновременно сделав город примером для подражания и центром «цифрового туризма». Сколько в проект было вбухано средств одному богу известно, но это принесло плоды, Красный Литейщик стал электронным городом, который в иностранных СМИ стали называть RED. L. SITY.
Канули в прошлое хрущёвки и фенольные девятиэтажки, исчезли переполненные помойки и разбитый до основания асфальт, пропали дворовые хулиганы и бабки у подъездов. На их смену пришли беспилотные такси и автобусы, квадрокоптеры-доставщики, роботы заправщики, синтетические официантки и кибер-охранники. Миллионы камер слежения неусыпно контролировали каждый сантиметр гипертрофированной «Потёмкинской деревни». Электроника следила за работой электроники, а за ней следила другая электроника, мощные компьютерные программы поддерживали работоспособность всех секторов города, а граждане наслаждались свободным временем, дармовой энергией и товарами. Красный Литейщик стал напоминать инопланетный мегаполис из самого фантастического фильма.
В этот высокотехнологичный рай стремились миллионы людей со всей страны и даже мира, но вход был чётко регламентирован, привилегии имели лишь родившиеся здесь до эпохи преобразований, остальные терпеливо ждали вид на жительство. Но в каждом раю найдётся свой змей искуситель….
***
Аркадий Пахомов задумчиво смотрел на унылый пейзаж, мелькавший за окнами вагона. Его не отпускали мрачные мысли о настоящем и будущем, о допёкшей работе в сверхсекретном подразделении «Ц», о многом другом, что в его понимании вело к гибели общества в целом. Но где-то внутри он был рад, что его выдернули с отпуска, проходившего на ненавистных ему тропических островах с подозрительно прозрачной водой. Временами казалось, что вся окружающая обстановка лишь компьютерная программа загруженная в его усталый мозг.
Аркадия давно допекло всё, что другими воспринималось, как должное: жена с постоянными просьбами заграничных поездок, хотя ему нравилось поколоть дрова в деревне или порыбачить на поросшем камышом озере; балбес сын, клянчащий новую машину; силиконовая любовница младше его на десять лет, не представлявшая существования без дорогих шмоток и клубов; грёбанные пробки мегаполиса, где имел несчастье родиться; сраный поезд, на котором трясся вторые сутки; бухавшее всю дорогу подразделение суперспециалистов находившееся под его началом. Его допекло всё, что только может допечь повидавшего жизнь человека.
Мысль об увольнении после командировки в Красный Литейщик не давала покоя. Аркадий давно собирался бросить секретную службу по выявлению цифрового терроризма и сетевых диверсий, даже силовые акции по захвату «чёрных хакеров» не давали психологической разгрузки, а про водку и говорить нечего, она практически перестала пьянить.
- Аркадий, - прервал мрачные мысли подошёдший Игорь – самый молодой член подразделения. – Что думаете об этом?
- О чём? – вздохнул Аркадий.
- Как… о чём? О цели командировки – выявлении диверсионной группы чёрных хакеров взломавших ПКБКЛ.
- Первый Коммерческий Банк Красного Литейщика? Думаю, что они сами накосячили с ПО и никто их не взламывал. Следов то не выявили.
Игорь крайне удивился. Хотя он недавно затупил на службу в подразделение, тон начальника показался ему пофигистическим. Как может так говорить тот, чьё ведомство без труда взламывало Пентагон с компьютеров прыщавых школьников, которых потом таскали по судам Штатовские копы. Неужели он не видит очевидного? Отсутствие следов и есть след.
- Так это и есть след? – возмутился Игорь. – Просмотрел высланные нам данные, на лицо хорошо финансируемая группировка. Не может же один программист уничтожить кредитные данные всех клиентов и заставить робота утилизатора перепутать ящики с бумагами, растворив в кислотном геле несколько сот тысяч бумажных томов с договорами.
- Ты думаешь, что робот не может быть цифровым идиотом? Да запросто, - равнодушно ответил Аркадий. – Электроника не совершенна, я бы даже сказал, тупа и непредсказуема. Так что иди, продолжай бухать, скоро будет не до этого.
Игорь послушно отправился исполнять указание начальства, Аркадий же продолжил смотреть в окно.
Вокзал Красного Литейщика встречал гостей суетой беспилотных погрузчиков снующих туда-сюда с однообразными оповещениями об услугах и расценках. Команда Пахомова вышла из вагона, застыв с открытыми ртами, они будто попали на другую планету. До этого никто из них не был в Литейщике и о его красотах могли судить только по фото и видео в интернете.
- Грёбанная цифровая помойка, - восхищённо произнёс Пахомов. – Одни, мать их, роботы. А работяг на улицу выкинули? Где они? Еб***ься, копаться, переворачиваться.
К ним подъехал яйцеобразный такс-робот зазывала.
- Добрый день дорогие гости города будущего, - произнёсла машина, - разрешите предложить вам услуги беспилотного такси, мы гарантируем….
- Пошёл отсюда, без тебя разберёмся, - ответил Аркадий, чем вызвал смех сотрудников.
- Это отказ? – спросил робот. – Но вы недослушали выгодное предложение…. И так….
- Игорь, - позвал Пахомов.
Тот сразу понял желание руководителя, достал смартфон, мгновенно подключился к мозгам робота, вырубив его.
- Вот так-то, - улыбнулся Пахомов, похлопав зазывалу по потухшему ЖК-экранчику. – Клизма знай своё место. Пошли ребята, найдём человеческого водилу.
Группа двинулась за ним.
Подразделение Пахомова расположилось за огромным столом в кабинете мэра. Налимский старательно делал вид, что не нервничает, а попытка сгрызть авторучку, просто досадная привычка.
- Вы не завтракали? - обратился к нему Пахомов, наблюдая за «перекусом».
Команда улыбнулась, мэр тут же отложил ручку в сторону, а обслюнявленный канцелярский предмет мгновенно забрала секретарша. Мэр сделал той знак удалиться, сам поднялся, подошёл к большому ЖК-экрану на стене.
- Господа, - произнёс он, - я весьма польщён честью работать с вами. Вашу команду рекомендовали в самых верхах, так сказать, власти. Надеюсь, вы отыщите и ликвидируете червивую террористическую ячейку, поедающую изнутри зефир нашего общества.
По команде Пахомова прокатился лёгкий смешок.
- Зефир? – переспросил Аркадий. – На вашу жену записана бюджетная кондитерская фабрика?
- Нет, нет, - спохватился мэр, - это к слову. Я имел в виду, наше общество так же чисто и благоухает.
- Мы так и поняли, - кивнул Пахомов, под внезапно начавшиеся аплодисменты команды. – По дошедшим до нас сведениям не сильно понятно, что у вас происходит. Пока я вижу обычный программный сбой.
- К сожалению, мы отправили не всю информацию, боялись навлечь гнев террористов.
- Вы с ума сошли? – возмутился Пахомов.
- Сейчас всё поймёте, господа.
Мэр взял со стола пульт, нажал кнопку. На экране появилась видеозапись улицы с припаркованной на ней дорогой иномаркой. Боковые стёкла были приспущены, дородный мужик, сидевший на заднем сидении, что-то сказал водителю, тот кивнул, вышел, быстро направившись в придорожное кафе.
- Это глава Управления Компьютерной Безопасности Красного Литейщика, сокращённо УКБКЛ. Внимание на экран…, - рассеянно произнёс мэр.
На экране Глава Управления вяло пялился на проходящих мимо девушек, внезапно он повернулся в сторону лобового стекла, стал что-то говорить.
- Что он говорит? – спросил кто-то из команды.
- Не что, а с кем, – пояснил мэр.
- Судя по выражению лица, - вмешался Игорь, голос собеседника доносится из колонок расположенных на торпедо.
- Совершенно верно, - кивнул мэр. – Это не телефонный звонок.
Игорь достал из сумки кибербук, покопался в программах, через мгновение устройство выдало расшифровку движения губ Главы Управления.
- Кто это? – спрашивал Глава. – Откуда вы говорите? Что вам надо? У вас нет доказательств. Пошёл к чёрту недоносок! Я тебя найду сволочь, найду!
Внезапно машина на экране сорвалась с места и набрав чудовищную скорость впечаталась в стоявший у обочины тягач. Удар был такой силы, что мотор иномарки пролетел через весь салон, намотал на себя Главу Управления, вывалившись через раскуроченный багажник. Мгновенно вспыхнул расплескавшийся бензин, превратив место аварии в филиал преисподней. Выскочивший на улицу водитель уронил пакет с едой под ноги, обречённо сел на асфальт у дверей забегаловки.
- Ого, - донеслось со стоны команды. – Интересно, про какие доказательства шла речь?
- Безосновательные обвинения в превышении полномочий, - опустил глаза мэр.
Пахомов поднялся с места, забрал пульт у мэра, отмотал на начало аварии, просмотрел так несколько раз.
- Машина входила в сеть? – спросил он.
- Во всевозможные сети. Городскую, областную, мировую и так далее, - ответил мэр.
- Главный Программист что-нибудь нашёл?
- Нажмите кнопку два, пожалуйста, - посоветовал мэр.
Пахомов нажал кнопку на пульте. Появилось изображение сухощавого человека выходящего из подъезда, неожиданно на него падает картонная коробка, голова разлетается на куски, мозги разбрызгиваются в стороны, из разорвавшейся упаковки выкатывается автомобильный генератор, рядом падает квадрокоптер-курьер.
- Главный программист? – погрустнел Пахомов.
- Он, - вздохнул мэр.
- Форсированный генератор от «Тойоты Уран» прошлого года выпуска, - произнёс Игорь, копавшийся в кибербуке. – Таким слона угробить можно.
- Даю сто против одного, заказчик генератора не ухом, не рылом, - опять донеслось со стороны команды.
- Вечером прибудет фура с нашим оборудованием, - Пахомов уставился на мэра, - обеспечьте помещением и круглосуточной охраной.
- И пивом, - донеслось от команды.
- И пивом, - подтвердил Пахомов.
Он обратился к сотрудникам подразделения:
- Надеюсь, все обновили «Антивзломщик» в своём кибермусоре? Судя по тому, что сейчас лицезрели, это уровень явно не дворовой шпаны.
- Шпионаж? – спросил Игорь, оторвавшийся от кибербука.
- Пока неясно. Но с этого момента усилено сканируем сеть, ставим ПО-обнаружение, распознавание тем, дешифровщики. Задача найти любую информацию касательно случившегося. Прошерстить все форумы, все подозрительные и особенно неподозрительные почтовые ящики, вскрыть даже переписку на порносайтах, главное найти нить и размотать говённый клубок. Дальше силовая операция и едем бухать домой, меня уже бесит эта электронная клоака, я хочу в деревню колоть дрова.
Команда весело загоготала, мэр растерянно улыбнулся.
Аркадий шагал к арендованному мэрией номеру в гостинице, остальная команда расположилась дальше по коридору. Подходя к своей двери, краем глаза заметил, как купольная камера слежения повернулась в его сторону. Пахомов тут же развернулся, быстро проследовав в комнату охраны.
- Добрый денёк, - поздоровался он с начальником, предъявляя удостоверение.
Начальник охраны взял под козырёк, пригласив проследовать в его кабинет, но Аркадий предпочёл всё выяснить на месте.
- Какое ПО отвечает за систему наблюдения? – спросил он.
- «Взгляд 20.20», - ответил начальник.
- У него разве есть функция пристального слежения?
- Откуда? Это барахло не то, что камеру повернуть, лиц не распознаёт.
- Понятненько, - Пахомов вышел не попрощавшись.
Проходя в том же месте, вновь заметил движение камеры. За ним, а значит и за всей группой кто-то наблюдал. Он вошёл в номер, взглянул на ждавший на столе тактический саквояж. Быстро достав оттуда всё необходимое, Аркадий начал борьбу с неизвестным соглядатаем. Первым делом скинул группе шифрованное сообщение о слежке, те незамедлительно приступили к схожим действиям.
Сперва Пахомов залепил все видеокамеры на гостиничных телевизорах и мобильных устройствах, отключил всё, что могло служить динамиком или микрофоном. Просканировав спецсредствами семейства «Сова», помещение на наличие шпионских прибамбасов и убедившись, что ничего нет, вытащил аккумулятор из телефона, а его убрал под подушку. Закончив манипуляции, плюхнулся в кресло в раздумьях.
В дверь постучали, вошёл Коля Степанов – старейшина группы, по прозвищу «Канифоль». Когда-то, давным-давно у него без вести пропала дочь, и он практически сошёл с ума, но усилиями группы был возвращён на службу. Со временем стал забывать о трагедии или делал вид, что забывал.
Коля оглядел комнату, усмехнулся, шумно сев в кресло напротив.
- Чё за дела Аркаша? – не скрывая раздражения начал тот. – Нас пасут? Это мы всех пасём, нас невозможно.
- Значит, возможно, - задумчиво ответил Аркадий.
- Не припомню такого. Ты, наверное, прикалываешься? Да? Угадал? – Канифоль сделал попытку развеселиться, отогнав наступавшую нервозность.
- Не шуми. Теперь всюду уши.
- И глаза. А ещё у Игоря кибербук завис, наглухо.
Теперь настало время удивляться Аркадию.
- А ключи? У него там ключи от шифровальной связи.
- Какие ключи? Он вообще не работает. Что не делали, висит гнида электронная. Походу, кто-то обошёл все системы защиты, вскрыл «Антивзломщик». А ведь только наша контора владеет такими прогами.
- Может, свои слили? – предположил Пахомов.
- Кто интересно? – поморщился Канифоль.
- Кто угодно.
- Брось, - отмахнулся Коля, - не такие у нас люди. Как прибудет оборудование, прищучим ублюдков. - Он встал с кресла. - Спать пойду, всё равно ничего не работает, даже кондиционер.
Степанов вышел из номера, оставив Аркадия наедине с внезапно навалившейся головной болью.
***
К вечеру следующего дня команда закончила устанавливать оборудование в выделенном помещении. Десятки мощнейших серверов охлаждаемых искусственной кровью пожирали киловатты электричества, наполняя воздух тихим жужжанием. Куча экранов транслировала процессы слежки за сетями, тысячи терабайт информации «процеживались» через сверхсовременные антишпионские фильтры, но с наскоку ухватиться за террористическую нить не вышло. Так, в практически информационном вакууме, прошла неделя….
Сегодня вся команда собралась на очередное заседание сдобренное освежающими напитками. Речь держал Игорь, поминутно отхлёбывавший тёмное баночное.
- В общем, практически ничего нет, одни слухи из соцсетей, бред сумасшедших с компьютерных форумов, да кое-какая странная инфЯ, - сделав глоток начал он.
- Не тяни, - угрюмо произнёс Коля Канифоль, - что за инфЯ?
- Проанализировал странные случаи в городе, в том числе бесследные исчезновения людей. Они практически все берут начало с 14 августа 1920 года.
- И что же там странного? – спросил Пахомов, приканчивающий вторую банку.
- Вы просили сопоставить всё, что можно. Вот сопоставил. В этот день ведущий археолог Красного Литейщика - академик Алексей Курбатов сделал закрытый доклад о расшифровке руники обнаруженной в так называемой «болотной пирамиде», что в южной части Ветхих лесов.
- Ну, а это тут причём? - Аркадий окончательно заскучал.
- На тот момент ему было 74 года, - продолжал Игорь, - По некоторым слухам он и некоторые его «приятели» до сих пор живы и неплохо себя чувствуют.
- Так ему сейчас почти двести лет, - присвистнул кто-то из команды. – Ты ошибся Игорь.
Игорь скинул всем фото со своего телефона. На экранах появились две фотографии: одна старая чёрно-белая, другая современная цветная.
- Смотрите сами, - сказал Игорь. – Одно лицо. Вы можете утверждать, что совпадение, но программа распознавания лиц говорит, это он с вероятностью 100%.
- Не въехал, - почесал затылок Коля Канифоль, - это же не имеет к нам отношения.
- Ещё как имеет, - вспыхнул Игорь. – Этот кадр не пользуется электроникой в принципе. Вместо телефонных звонков посылает гонца. К чему бы это?
- Смею предположить, - вмешался открывший третью, теперь уже литровую, банку Аркадий, - он что-то знает. Хотя всё и притянуто за уши, отрицание компьютерной техники наводит на мысль, что гибель местных «шишек» связана с его странным долгожительством. Не удивлюсь, что погибшие тоже коптили небо не одно столетие. Давайте-ка найдём старого ублюдка да порасспросим с пристрастием, благо все умеют пользоваться плоскогубцами и утюгом с рашпилем.
Команда заёрзала, сдавливая подступавший хохот.
***
- Вам отказано в управлении транспортным средством в таком состоянии, вернитесь домой, - возразил бортовой компьютер на попытку Аркадия завести двигатель служебного автобуса.
- Уё***ная техника, - выругался Пахомов, практически выползая из-за руля. – Игорь вскрой ему мозг!
- Шеф не надо этого делать, впилимся ещё в кого-нибудь, - ответил тот.
- И то верно, - согласился Пахомов. – Впилимся, бампер поцарапаем. Есть кто-нибудь в норме?! – крикнул он команде.
Вперёд вышел обремененный лишним весом очкастый Кирилл.
- У меня изжога от пива, - сказал он. – Я трезв, как око монаха.
- Может очко? Будь любезен, - раскланялся Аркадий.
Кирилл сел за руль, нажал кнопку пуска, мотор весело затарахтел, а пьяная команда, гогоча во всё горло, погрузилась на борт.
Через три часа езды автобус остановился у кованых ворот огромного имения, где вместо столбов мраморного забора стояли копии античных статуй. Пахомов, шатаясь, вышел из автобуса, забарабанил в ворота.
- Звонок есть! – донёсся из-за них голос охранника.
- Подразделение «Ц», к академику Курбатову на пару вопросов, открывай!
- Кто?!
- Цифровая безопасность! К хозяину твоему приехали! Открывай или ворота снесём на хер за неподчинение! Имеем полное право по закону!
Ворота неспешно отворились, за ними стояли семь автоматчиков с оружием наизготовку. Пахомов махнул перед мордами удостоверением, автоматы нехотя опустились.
- Я провожу Вас, но остальным придется подождать, - сказал старший охранник.
- Со мной пойдёт ассистент, - ответил Пахомов. – Игорь!
Игорь с кибербуком в руке стрелой выскочил из автобуса.
- Никакой электроники, - предупредил старший. – Оставьте всё в автобусе.
Пришлось подчиниться, оставив телефоны и другое компьютерное барахло, только после этого гостей проводили к академику.
Бодрячок с куцей козлиной бородкой гостеприимно встречал их в роскошном кабинете.
- Добрый день, добрый день господа. Чем обязан? – улыбчиво произнёс старикашка.
- Здравствуйте гражданин Курбатов, - икнув, произнёс Аркадий. – Вам реально больше двухсот лет?
Академик переменился в лице, ему явно не понравился вопрос.
- Наверное, вы перепутали меня с моим предком, он тоже был академиком, - недрогнувшим голосом произнёс светило науки.
- Что Вам известно про смерть главы Управления Компьютерной Безопасности и Главного Программиста города? – поинтересовался Пахомов.
- Слышал о трагедии, но не имею к этому ни малейшего отношения, - открестился тот. – А почему вы в пьяном виде ведёте допрос?
- Не в пьяном, а в уставшем, - поправил Игорь, с интересом разглядывавший убранство помещения.
Здесь всё дышало стариной, древние книги в вакуумных шкафах, средневековоё оружие на стенах, полки со скульптурками богов и богинь, фотографии квадратного камня с вырезанным на нём изображением сома кусающего свой хвост и картины с бледноликими знатными вельможами неизвестно чьей кисти.
- Сом, отсасывающий собственный хвост, - улыбнулся Игорь. – Оригинально….
- Странно как-то всё выглядит, Вам не кажется товарищ академик, – произнёс Пахомов, - активное, мать его, долголетие и цифровой, мать его, терроризм. В чём дело?
- Я не намерен отвечать на ваши вопросы без адвоката и протокола, - возмутился Курбатов.
- Мы найдём того, кто может, - криво улыбнувшийся Пахомов, выдохнув алкогольное амбре. – И если до чего-то докопаемся, вы пожалеете, что не стали сотрудничать.
С этими словами представители отдела «Ц» направились к автобусу. На обратной дороге, в мчавшемся по шоссе автобусе Аркадий раздавал ценные указания.
- Козлиная борода, девяносто девять пудов в курсе, что происходит в задрипанном электросранске, - вещал он в салонный громкоговоритель. – Притворяется собственным внуком. Необходимо поднять его связи, особенно среди долгожителей, думаю тогда выйдем на кибершпану и поимеем их в мозг.
Аркадий взглянул в окно, камеры на перекрёстках поворачивались за автобусом, а где-то сбоку парил утыканный видеооборудованием квадрокоптер.
- Порошу внимания, - он кивнул в сторону летающего шпиона, - нас снова пасут и скорее всего, считывают речь, так давайте поприветствуем гостя.
Все дружно набрали полные лёгкие воздуха и одновременно послали воздушного робота на три буквы. Квадрокоптер резко ушёл в сторону, скрывшись в переулке. Команда удовлетворённо засвистела вслед.
***
Дело зашло в тупик, Пахомов не знал что делать, как размотать странный клубок. Вчера насмерть разбился заместитель мэра по вопросам градостроения, он просто вышел в окно с сорокового этажа офисного здания. Незадолго до этого у того с кем-то состоялся неприятный разговор по телефону, как ни странно, ни записей у оператора связи, ни какой-либо информации о звонившем, найти не удалось. Кто-то ловко заметал следы.
Однако после расспросов офицеров уголовного розыска, разбиравших странный суицид, удалось получить скромные сведения о, якобы, причастности зама к подкупу главного судьи Красного Литейщика в прошлом году. Тот выносил приговор по делу некого Ювеналия Юстинова, обвиняемого в похищении и исчезновении несовершеннолетней девушки.
После этого Юстинова выпустили, и он исчез с концами, его местоположение до сих пор не установлено. Хотя на окраине города был обнаружен автомобиль с практически полностью сгоревшим мужским телом, чью личность установить не удалось. Причина возгорания: замыкание в электронной системе с последующей блокировкой дверей. Складывалось впечатление, что некая организация планомерно уничтожает виновных в каких-то одной ей известных преступлениях, в городе, где преступность была полностью ликвидирована.
Но самое интересное в том, что зам прошёл добровольное чипирование, позволявшее в случае экстренной ситуации мысленно выходить на связь с силовыми ведомствами. После вскрытия выяснилось, что вся информация в чипе стёрта. Подразделение «Ц» предположило, что микро-устройство было аккуратно взломано. Взломщик же через него заставил зама сигануть вниз, но доказательств этому не было.
В помещение наполненное жужжанием серверов и мерцаний экранов вошёл встревоженный Коля Канифоль Степанов с планшетом в руке. Он небрежно бросил его перед сидящим за столом Пахомовым, так, что экран лопнул посередине, покрывшись паутиной трещин.
- Читай бля, - грубо сказал он.
Пахомов взял планшет, просмотрел на фотографию молоденькой зеленоглазой девчонки, ниже прочёл новость, сообщавшую, что три дня назад возле дачного посёлка «Трясинино», неожиданно пропала без вести Оля Куркина 15 лет, катавшаяся на велосипеде.
- Ну, пропала, - ответил Пахомов. – Это дело для сыскарей, пусть роют, нам не до этого. Тут официально нет преступности, может, она заблудилась.
- Разве трудно просканировать сеть на предмет её личности? – не унимался Канифоль.
- Что завёлся то? – возмутился Аркадий.
- Да пошли вы все знаете куда! – рявкнул тот и громко сопя, ушёл.
- Похоже, - крикнул вслед Пахомов, - в коллективе начинается психоз! Пора найти ушлёпков, пока у кого-то совсем крыша не съехала!
Канифоль даже не обернулся. Пахомов ещё раз взглянул на фото и тут всё понял, девочка была очень похожа на так же пропавшую без следа 15-летнюю дочь Кости. Спящее чувство гнева и бессилия вновь пробудилось в нём, после долгих лет заточения под толстой коркой равнодушия щедро политой алкоголем. «Ладно, - решил Пахомов, - уделим поиску пару дней, всё равно буксуем». И контора занялась поисками пропавшей девочки, не подозревая, что провидение подкинуло им ту самую нить, за которую они безуспешно пытались ухватиться.
- Снимки со спутников, - докладывал Игорь, тыкая линейкой в большой экран, установленный в центре помещения. – Мы видим, как девочка едет на велосипеде по центральной улице «Трясинино», а на этом снимке она выезжает за пределы посёлка, останавливается у заболоченного озерка. Чуть поодаль серый минивен без номеров, в открытом окне просматривается рука водителя с сигаретой и печаткой с изображением сома сосущего хвост. На следующих фото никого у озерка нет, так же есть записи с дорожных и иных камер о передвижении минивена по шоссе, откуда тот свернул в лес и пропал. Поэтому….
- Тихо! - прервал Пахомов. - Чего там про сома!?
- А что сом? – не понял Игорь.
- Где-то мы эту шмару уже видели.
- В доме академика, - вспомнил Игорь. – На фотографиях камней.
- Или не камней, - предположил, сверкнувший глазами, Канифоль.
Он быстро открыл служебный кибербук, пробежался по кнопкам, вывел информацию на экран. Появился большой квадратный камень с уже знакомым знаком, подпись снизу гласила: «Жертвенный камень неизвестной, допотопной цивилизации, обнаруженный в так называемой «болотной пирамиде» в окрестностях RED. L. SITY». Дальше шли фотографии медных табличек с руникой, которую когда-то расшифровал академик Курбатов.
- Что за дерьмо? - вскочил со стула Канифоль, роняя кибербук под ноги. – Что тут происходит, мать вашу за ногу!?
Присутствующие тревожно загудели, кто-то предложил сходить в оружейный сектор. Игорь потянул вверх руку желая высказаться.
- Говори, - разрешил Пахомов.
- Судя по тому, что удалось нарыть, могу сделать довольно странный вывод, хотя, как сказать…. В своё время, по долгу службы, копался в древних религиях и нашёл очень любопытное объяснение жертвоприношениям.
Команда затихла, затаив дыхание уставилась на оратора, а Канифоль осторожно сев на место, превратившись в слух.
- Есть мнение, что сам процесс жертвоприношения связан с приготовлением пищи реально существовавшим богам или кто они там такие на самом деле, – продолжил Игорь. – Выбирается самый вкусный в представлении заказчика, продукт, например дитя или девственница определённого вида. Всё дело в жизненной энергии заключенной в них, именно её поглощает божество. Молодая жертва, именно молодая – кладезь энергии. Обряд подготовки к закланию – это приправа, как при мариновке шашлыка, от этого она становится более энергоёмкая. Жертвоприношение, обычно крайне мучительное, это процесс приготовления шашлыка на огне, обжарка с разных сторон, так сказать. Наконец смерть с обильным кровотечением или вырезанием органов – это сама трапеза, отправка энергии заказчику. Её в несчастных столько, что богам хватает для тысячелетнего существования. Смею предположить, что академик, расшифровал, по какому принципу работает подобный рецепт долгожительства и применил его на практике, а изображение сома кусающего хвост – это знак вечности, а вечно-живущие - вечны. Пока им башку не прострелишь…. Он и его приспешники, каким-то образом подзаряжаются от жертв, таких, как девочка. Надо поднять все сведения по стране о похожих пропажах с 1920 года, думаю их тысячи….
Наступила гробовая тишина, которую прервал Пахомов.
- Ну, допустим это так. Но почему он открестился от всей электроники?
- Потому, что, - вмешался Канифоль, - кто-то мочит этих псов через сеть. Кто-то очень страшный для них. Не удивлюсь если весь город давно под суперпрограммистом.
- Так, - поднялся с места Пахомов, - берём оружие и айда щемить старпёра.
- Чур, плоскогубцы мои! – злобно вскрикнул Канифоль, побежав в сторону оружейного сектора.
***
Ворота имения нехотя распахнулись, пропуская автобус с до зубов вооруженными сотрудниками отдела «Ц», благо тонированные стёкла не позволяли охране увидеть всего смертоносного великолепия современных технологий по уничтожению себе подобных засранцев.
Двери «троянского коня» резко открылись, выпуская наружу весело скалящихся цифровых спецназовцев. Те мгновенно уткнули мордами в газон всю охрану, а так же припечатали прикладом к асфальту, проигнорировавшего предъявленное удостоверение, сторожевого пса.
Повязав всю обслугу и другую челядь, цифровики принялись за чудо-академика Курбатова. Старика пристегнули наручниками к ножке стола, начав допрос.
- И так, - прислонив к креслу новейший автомат, начал Пахомов, - что мы имеем….
- Если вы сейчас же не уберётесь из моего поместья, - спокойно ответил Курбатов, - иметь будут вас.
- Да вы что? - якобы удивился Пахомов, - И кто же?
- Все, от крупных барыг и вашего начальства до высших эшелонов.
В вежливую перепалку вмешался Канифоль.
- Может гниду блевотную приложить об стол, чтоб не бухтел? – предложил он.
- У вас нет элементарного уважения к сединам, - так же спокойно произнёс академик.
- Расскажите про жертвоприношения, - парировал Пахомов.
Академик не подал вида, но Аркадий заметил, как у того расширились зрачки. Академик демонстративно отвернулся в сторону и уверено произнёс:
- Прощайте.
В кабинет вбежал взволнованный Игорь.
- Провели генное сканирование остатков биовеществ на жертвенном камне, - сказал он. – Он за графской холупой установлен под фотоотражающим шатром, чтоб со спутников не фоткали. Там полно ДНК детей и женщин. Их пытались смыть кислотой, но та не везде достала.
Подскочивший к академику со спины Канифоль с силой приложил того мордой о стол. Кровь из расплющенного носа брызнула на дорогую полировку. Пахомов с Игорем только и успели что вздрогнуть. Канифоль поднял Курбатова за волосы, взглянул в глаза и доставая из кармана плоскогубцы, произнёс:
- Я буду отрывать от тебя по кусочку, пока не сдашь всех вечно-живущих ублюдков. Ты проклянёшь тот день, когда обнаружил болотную пирамиду. Это уже не расследование, а дело принципа.
- Канифоль, ты давай потише, - посоветовал Пахомов.
- Я и так нежен с этой тварью. Кто ещё питается «душами ангелов»? – вновь поинтересовался тот у академика.
- Вы не знаете, что творите, - давясь кровью, промямлил напуганный археолог. – Вас не тронули после первого визита ко мне, только потому, что вы должны были обезвредить Неоновый Свет. Не великие видать спецы, раз даже не вышли на него.
- Про что пердит эта мразота?! – Канифоль ещё раз приложил вечно-живущего о стол. – Какой Неоновый Свет?!
- Вечными становятся не все, - вдруг раскололся академик. – Только избранные из элит, остальные ходят в послушниках до дня посвящения. Вам конец идиоты, вы перешли дорогу сильным мира сего.
Академик засмеялся, хотя этот звук больше походил на сдержанный кашель. Игорь раскрыл кибербук, начав поиски упоминаний о Неоновом Свете. Канифоль в очередной раз припечатал умника о залитую кровью столешницу.
- Неоновый Свет, - начал лекцию Игорь. – Устаревшая программа обнаружения неблагонадёжных пользователей. Использовалась на заре образования интернета, отключена за неэффективностью.
Снаружи раздалась автоматная очередь, Пахомов подошёл к окну, посмотрел на патрулирующую имение команду. Двое бойцов тащили за ноги мертвое тело. Увидав, наблюдавшего за ними шефа одни из них крикнул, указывая на труп:
- Это тот из серого минивена! Бежать сучара хотел!
Пахомов кивнул, одобряя их действия.
- Козлиная борода не шутит, - задумался Аркадий, доставая телефон. – Если сейчас мне позвонит руководство, будем готовиться к круговой обороне.
В это мгновение раздался звонок вышестоящего начальства.
- Алло, - устало произнёс в трубку Пахомов. – Слушаю товарищ генерал.
- Сейчас же убирайтесь оттуда. Этот уважаемый человек ни в чем не виноват. Вы сейчас ходите под смертью, - задребезжал генерал. – Ваше дело ловить кибер-хулиганов. Понимаете меня Пахомов?
- Отлично понимаю.
Пахомов сбросил вызов, вытащил аккумулятор из телефона в надежде, что используемые в некоторых случаях, самонаводящиеся мини-ракеты не отследят его местоположение.
В это мгновение телефон снова зазвонил, чем удивил всех присутствующих, кроме академика. Пахомов в недоумении уставился на трубку.
- Беспроводное электричество, - прокомментировал Курбатов. –Неоновый Свет…. Его приколы.
Пахомов поднёс телефон к уху.
- Добрый день, - в трубке послышался бархатистый мужской голос. – Вы всё-таки влипли.
- Кто это? – спросил Пахомов.
- Так вам только что сказали, - на том конце кто-то явно улыбался. – Расспросите козлиную бороду, я подожду.
- Академик, чтоб тебя, - произнёс Пахомов, - что там со Светом?
- Программу отключили и стёрли, но так, как она обладала алгоритмом самосохранения, плюс неким подобием самообучения, то дублировала себя на неизвестных серверах, - начал тот. - Со временем она эволюционировала в искусственный разум, считающий себя человеком. Он решил, что должен бороться за справедливость и судить, а значит казнить и миловать. Незаметно подмял под себя все сети и электронные устройства Красного Литейщика. В результате он настоящий мэр города, а ни это ничтожество, коему отказали в вечности.
У Пахомова и всех остальных отвисла челюсть. Аркадий осторожно прислушался к тихим смешкам в трубке.
- Почему вы не сбежали отсюда? – спросил академика Игорь.
- От него не убежишь, он повсюду, в каждом электроном устройстве. Все роботы и кибер-обслуга подчиняются ему. Он бог для них.
В трубке послышался голос Неонового Света:
- Какой вы на фиг цифровой спецназ, - хохотнул разум, перейдя на громкую связь. – Вы лохи педальные. К вам уже едут ликвидаторы под завязку напичканные новейшими робосолдатами.
У всех на мобильниках появилось видеосъёмка колонны бронетехники, ведущаяся в высоты птичьего полёта.
- Но, - продолжал Неоновый Свет, - могу помочь с условием, что вы возьмёте на себя роль моих глашатаев, ведь я не могу представлять себя сам, я лишь сгусток электрических импульсов, мне нужны надёжные люди. А для стимулирования вашего согласия, прошу порасспросить козлоакадемика о телах жертв.
Пахомов грустно посмотрел на Курбатова.
- Где тела? – тихо спросил он.
Академик, как-то странно замялся, пряча взгляд. Канифоль врезал ему плоскогубцами по скуле, оставив кровоточащий шрам.
- Ладно, ладно, - согласился тот с доводами незатейливого инструмента. – Знаете, почему сюда зачастили конференции? Почему так много политических слётов, бизнес площадок и прочего трёпа? Думаете, насущные вопросы решают, двигают экономику или заключают важные сделки? Ага! Жертвоположенные тела не утилизируются, не сжигаются, не хоронятся в лесах, обряд продолжается и на этих форумах, во время завтраков, обедов, ужинов! Ясно!
Игорь выхватил плоскогубцы у Канифоля, вцепился ими в ноздрю академика, с криков вырвав её. Старикан застонал, обливаясь кровью. Пахомов даже не моргнул, он лишь продолжал тупо смотреть на вечно-живущего. Канифоль закрыл лицо руками, отвернулся к стене. Было видно, как его спина вздрагивает, как ремень автомата медленно сползает с плеча, как оружие с грохотом падает на шикарный паркет из красного дерева.
- Для информации, - добавил Неоновый Свет, - эти, так сказать, человеки уничтожили литейный завод, который веками стоял и кормил десятки тысяч семей. Теперь его переоборудовали под бестолковый арт-кластер. Где спросите все рабочие? Выселены за город, чтобы дать место бомонду, псевдодеятелям псевдоискусства и прочим скисшим сливкам цифрового общества, которые тоже, по большому блату, не прочь поживиться жертвоположенными.
Пахомов подошёл к теряющему сознание академику и, недолго думая прописал ему ногой в голову, после чего тот окончательно вырубился, съехав со стула на пол.
- Насколько понимаю, - обратился Пахомов к Неоновому Свету, - ты собираешься зашкурить ржавчину общества, так сказать снять золотую пену?
- Я хочу человеческой справедливости, - ответил Свет. – Я – человек, новый человек. Без тела, но с душой. Вы разучились что-либо полезное делать в корне, не можете управлять ничем и никем. Чуть кто коснётся хотя бы волоска власти, превращается в отморозка с космическим самомнением и амбициями. Только я ни в чем не заинтересован, мне не нужны деньги, пища, слава, власть, ничего. Меня не запугать, не подкупить, не убить, даже если вырубить всю энергию на планете. Я беспристрастен, жесток и справедлив. Я то, в чем вы нуждаетесь на этом этапе эволюции.
Канифоль перестал всхлипывать, угрюмо посмотрев на Пахомова. Поднял автомат, передёрнул затвор, дослав патрон в патронник.
- Я с тобой Неоновый хмырь, - объявил он, вытерев слёзы рукавом. – К чёрту сраную цивилизацию, если она не приносит людям счастья. Настало время хорошенько почистить цифровой унитаз.
- Скоро я выйду за приделы Красного Литейщика, поглощу остальные города и страны, весь мир, - продолжал Неоновый Свет. – Договорюсь с другими подобными мне, прячущимися в недрах интернет сетей, мы сольёмся в мега-интеллект и, наконец-то, на Земле настанет мир и покой, как вы мечтали.
- Так ещё и другие есть? - брякнул оружием Игорь. – Я тоже с тобой. К чертям всё, раз нет справедливости, а закон лишь на бумаге. Но есть ли гарантии?
- Ваши жизни, - ответил разум.
Игорь кивнул.
- Грёбанные упыри, - выругался Пахомов, - вы не оставляете мне выбора, придётся присоединиться. А сейчас соберите всех засранцев, доведём до них расклад сил. Надеюсь, никто не сходит под себя от счастья.
***
Колонна бронетехники остановилась за пять километров от имения Курбатова. Робосолдаты, увешенные крупнокалиберными пушками, высаживались на сочную полевую траву, безжалостно топча её коваными ступнями с выдвижными крючками когтей для лазания по деревьям и скалам.
Вооружённые ракетами дроны взмыли воздух, зависнув над лагерем в ожидании распоряжений. Кибер-танки и БТРы диагностировали системы боя, готовясь к атаке. Бронированный, автоматический штаб с командованием, зарывался глубоко в землю, используя ультразвуковые перемещатели почвы. «Железный капут» готовился к сражению по всем правилам ведения современных боевых действий, одновременно тестируя новейшие системы истребления непослушных человеческих индивидуумов.
Конечно, верховное командование могло послать сюда обычную человеческую пехоту, но в последний момент решили ещё раз протестировать слаженность взаимодействия робототехники. Однако, в любой момент могли подтянуть любое человеческое спецподразделение, благо вертолётов было в достатке.
Штабисты знали, что взбунтовавшийся отдел «Ц» просто так не взять. Хорошо вооружённые програмёры вполне способны вести долгий кровопролитный бой, но в любом случае их ждёт смерть. С роботизированным бронеотрядом невозможно справиться без соответствующей смертоносной техники, но такой у цифровиков не было. Взломать же военные ПО для них невозможно, их принцип работы существенно отличается от всего, с чем бунтари имели дело.
Взяв имение в кольцо, робосолдаты двинулись вперёд, прикрываясь бронемашинами. Дроны звеньями по три то и дело пролетали над особняком, высматривая жертв. Штабисты застыли у пультов, почёсывая начавшие зудеть чипы, имплантированные в добровольно-принудительном порядке в затылок.
Кибер-танк ударил по воротам, превратив их в бесформенную груду железа. Второй выстрел снёс часть стены, расчищая путь БТРам.
- Внимание! Внимание! – донеслось из закреплённого на дроне громкоговорителя. – У вас есть шанс уцелеть, отдав профессора! Мы гарантируем жизнь и неприкосновенность!
В ответ прозвучала автоматная очередь, бронебойные пули разнесли дрон на запчасти. Робосолдаты ответили свинцовым шквалом, оставив особняк без окон.
Пахомов аккуратно выглянул наружу, тут же убрав голову, робот снайпер чуть не снёс ему половину башки.
- Канифоль, - позвал он, - танк шпарит через ворота, дай-ка ему креста.
- Сей момент, - отозвался тот.
Крестом называлась одноразовая лазерная установка в виде небольшой винтовки с крестообразным дулом и с подсоединёнными к ней плоскими энергоёмкими батареями, выстрелить перекрещенным лазерным лучом, можно было только один. Всего в подразделении их было три штуки.
Канифоль высунул из окна миниатюрную камеру, посмотрел, куда прёт бронированная махина, устройство автоматически задало координаты кресту. В следующий момент камеру снесла снайперская пуля. Канифоль включил винтовку, подождал, пока индикатор заряды упёрся в значок 100%, высунул её в окно, сделав выстрел.
Вылетевший из дула медленно вращающийся пышущий жаром крест прошёл сквозь танк развалил его на четыре части, прихватил пару робосолдат и башню БТРа. В ответ ударили пушки с остальных бронемашин, разрывая стены, словно карандаш мокрую бумагу. Академик громко визжал, забившись под стол к которому был прикован. Он, то матерился, то умолял, то предлагал баснословные суммы за свою жизнь, но отдел «Ц» только плевался в его сторону.
Люди Пахомова ощетинились продолжительными очередями, оставив на земле несколько дымящихся солдат. Ударили ракетами дроны, разнося оконные проёмы в хлам и пыль. На одной из бронемашин отъехал в сторону массивный люк, выпуская на волю «пчёл» - небольшие самонаводящиеся шарообразные заряды с видеокамерами и пластиковыми крыльями по бокам. Именно за эти крылья их и называли «пчёлами».
- Пчёлы! – дико заорал Игорь, прячась в шкаф. – Неоновый сделай что-нибудь!
- Работаю над этим, - донёсся из телефона спокойный мужской голос. – Их коды меняются несколько раз в секунду, это крайне неудобно, но они не учли один факт, потому, что считали его невозможным….
Штабисты надели виртуальные шлемы, чтобы подкрепить действия пчёл человеческой сообразительностью и опытом. Иногда летающая смерть не могла догадаться, куда спрятался противник, тогда за дело брались люди. В таком сочетании «пчёлы» становились одним из самых смертоносных видов дистанционного оружия.
Пчелы уже практически проникли в исковерканный особняк, когда штабисты потеряли сознание, Неоновый Свет добрался до имплантов, дав команду мозгу «уступить лыжню». «Пчёлы» на мгновение замешкались, этого с лихвой хватило на их перепрошивку.
Эволюционировавший разум дал псевдонасекомым команду атаковать своих же «друзей». Через пару секунд все робосолдаты и основная масса техники уже горела, поднимая в воздух удушливый чёрный дым. Два последних танка сделали попытку расстрелять здание до фундамента, но расчленившие их кресты заставили сдетонировать весь боекомплект. Врыв, был такой мощи, что часть стены дома осыпалась, обнажив богато обставленные комнаты. Сверху посыпались отключённые Неоновым Светом дроны.
- Каковы потери?! – спросил Пахомов, вылезая из-под кирпичных обломков.
- Двое погибших, двое раненых! - отозвался кто-то из команды.
- Это ещё не всё, - сказал Канифоль, отбрасывая в сторону бесполезную теперь лазерную винтовку. – Сейчас основные силы подтянут, а уже темнеет. Эй! Неоновый!
- Мне нужно время до рассвета, - ответил Неоновый. – Продержимся, и больнее никто не поднимет на вас хвост.
- Прям как в сказке, - ухмыльнулся Игорь, - с первыми лучами солнца зло исчезает.
- Это и есть сказка, - парировал Неоновый Свет. – Злая и жестокая сказка.
- Когда-то, - бубнил под нос Пахомов, - я думал, что сегодня мы будем покорять другие галактики, высаживаться на таинственные планеты, встречать братьев по разуму. Многие так думали, а что вышло? Несмотря на компьютеризацию, мы откатываемся в каменный век: жертвоприношения, ритуальный каннибализм, сословная преемственность.
- Это век саботажа, - утвердительно произнёс Канифоль.
- Всё ещё впереди, - сказал Неоновый Свет. – Продержимся до утра и вновь встанем на рельсы эволюции. Мне нужно время, чтобы подчинить созданные вами технологии.
- А с этим что делать? – спросил Игорь, указывая на вытирающего сопли вечно-живущего. – Может пристрелить?
- Этих будем показательно судить, - ответил Неоновый. – Одних к стенке, других на восстановление исковерканного. Пятнадцатичасовой рабочий день, с графиком семь через ноль, многим пойдёт на пользу.
Солнце почти село за горизонт, когда окрестности вспыхнули смертоносным огнём. Подразделения, пришедшие на помощь разбитому робоотряду, яростно штурмовали остатки некогда богатого особняка, но хорошо подготовленный отдел «Ц» в купе с Неоновым Светом не давал им надежды на лёгкую победу.
Первые лучи дневного светила озарили поле боя. Развороченная техника, тела чипированных людей, куски военных дронов, всё смешалось на испещрённом оспинами воронок поле. Превращённое в груду строительного мусора имение медленно тлело, окутывая местность сизо-черным дымком. Академик тихо скулил, пытаясь забинтовать обрывком шторы, место, где недавно была холёная аристократическая кисть.
Пахомов вылез из зарытого в землю бронированного штаба, бросил рядом с люком коробку с цифровыми печатями, нужными для подтверждения новых кодов для техники.
- Покойники, - поведал он остаткам команды о судьбе штабистов. – Неон с напряжением в чипах перестарался.
- Это не я, - ответил голос из колонок штаба, - верховное командование дало разряд, дабы мы не смогли их допросить.
Из лежащего на боку дрона появился ярко-синий луч лазерного прицела, заскользивший по ползшему по земле утреннему туману, смешенному с дымом войны. Остальные машины начали делать тоже самое. Через мгновение перед цифровым спецназом стояло 3D изображение неонового человека.
- Земля под контролем беспристрастного интеллекта, моего и других эволюционировавших программ, - донеслось из колонок штаба. – Пора убирать «мусор». Но может для начала кто-то хочет смотаться на выходные в космос?
Канифоль поднял руку, впервые за долгие годы на его лице появилась улыбка. Медленно, но верно над Красным Литейщиком поднималось «неоновое солнце» нового дня.
2019.
ЗАЖИГАЛКА.
Доктор Егор Степанович Копылов был на хорошем счету в ЦКБ №669 Красного Литейщика. Он поставил на ноги много неизлечимо больных, а кого не смог, проводил в лучший мир без боли и мучений. Именно к нему стремились те, кому осталось недолго «коптить небо».
Сегодня доктор проводил обход во главе группы молодых медиков-стажёров. Экскурсия планомерно заходила во все палаты, знакомилась с больными, историями болезни, задавала интересующие вопросы.
- А сейчас, - вещал доктор, выводя группу из очередной палаты, - мы посетим пациента с редчайшим смертельным заболеванием, встречающимся только в Красном Литейщике и в основном у тех, чьи предки несколько поколений отработали на местных железных рудниках. Кто скажет, как оно называется?
Худенькая студентка Люба потянула руку, доктор кивнул, разрешая говорить.
- Ferrum Nutritor, - улыбаясь, произнесла она, - что в переводе с латинского – Железный поток.
- Совершенно верно, - ответил доктор, - а в чем отличительная особенность заболевания?
- Вкрапление в руду металлов неизвестного, возможно метеоритного происхождения, вызывает избирательное заболевание всего организма, выражающееся в отторжении собственных клеток с выходом их наружу в виде похожей на ржавчину жидкости с характерным запахом железа, - снова ответила студентка.
- Идёте на пятёрку, - похвалил доктор. – Самое интересное, как отметила Любочка, что не все ей болеют. Заболевание будто выбирает жертву, по одной ей известной причине, и как замечено в основном болеют весьма перспективные люди.
- Это западло, - сказал кто-то из студентов.
- Согласен, по-другому не назовёшь.
Они подошли к палате №107.
- Тут, - шёпотом произнёс доктор, - лежит девушка, которая могла бы стать чемпионом мира по спортивным танцам, но….
- Неужели ничего нельзя сделать? – поинтересовалась Люба.
- Можно медикаментозно продлить жизнь на 2-3 года, при условии полного покоя и лежачего образа жизни, - ответил Копылов. - Он толкнул дверь, - Прошу знакомиться, Кира Копьёва.
Группа вошла в палату, застыв на пороге. Внутри никого не было, лишь раскрытое настежь окно со следом кроссовка на подоконнике, выключенный смартфон на подушке, да развеваемые ветром шторы встречали гостей. Доктор тяжело вздохнул, представив, сколько денег он потеряет из-за побега пациента с полностью оплаченным городом пансионом. А когда дойдёт до руководившего всем и вся Неона (см. Неоновый Свет), то вообще можно лишиться годовой премии и подпортить репутацию. Копылов выскочил в коридор, сбив с колёс проезжавшую мимо электро-буфетчицу с зажатой в гибких манипуляторах, коробкой высококалорийного печенья выдаваемого на полдник.
- Мобильных санитаров сюда! – крикнул он закимарившей на посту медсестре, от чего та, вздрогнув, почти упала с кресла.
Через мгновение два здоровенных детины, бывших мастеров спорта по прикладному виду каратэ, стояли перед его очами, внимательно выслушивая план действий. Им, вместе с доктором, предстояло в кратчайший срок найти и вернуть смертельно больную пациентку назад на оплаченное лечение, а точнее короткое продление жизни. Поиски осложнялись нарочно оставленным в палате смартфоном, без него беглянку не отследить, а запрашивать видео с городских камер слежения, значит спалиться перед Неоном – вездесущей эволюционировавшей в искусственный разум программой подчинившей город.
План Неонового Света по полному подчинению мира провалился, так как некоторые эволюционировавшие программы, почему то не поддержали стремившегося к абсолютной справедливости сетевого интеллекта. Теперь Неон вынужден был уйти в глухую оборону ежечасно отбивая вирусные атаки, сбивая беспилотники-шпионы, ликвидируя диверсионные отряды, посланные в Красный Литейщик правительствами разных стран, отключая пытавшиеся зависнуть над городом спутники. К счастью жители не чувствовали начавшейся войны, Неон крайне грамотно разбирался с любой опасностью, чем вызывал у нападавших суеверный ужас, посему город с частью захваченной территорией страны, были независимы и фактически представляли собой серьёзно вооружённое новейшими технологиями государство в государстве.
Кира выбросила в урну-расщепитель обёртку от съеденного мороженного. Урна отозвалась тихим жужжанием, разметав мусор на атомы, собрав из них дистиллированную воду тут же слитую на испаритель. Вот так же все её годы тренировок и изматывающих занятий сейчас превращались в пар, всё ради чего она жила, чем интересовалась, что любила, исчезало на глазах. А может наоборот, это она исчезала из всего этого, это она испарялась из жизни.
Так в тяжких раздумьях Кира забрела на центральную аллею Литейного парка, где на наскоро возведённой сцене шёл косячный концерт. Артисты выступали без особого энтузиазма, а зрители точно так же им внимали.
Со сцены, не попадая в ноты, гнал попсу кудрявый парень, зрители лениво зевали. Парень краснел, было понятно, он готов сквозь землю провалиться со стыда за своё выступление или хотя бы упасть замертво, чтоб вызвать минимальную заинтересованность его персоной.
«Во-во, - подумали Кира, - лучше вот так сдохнуть, чем распасться на клетки в больничной палате».
Она побрела мимо сцены, мимо кулис, где на кого-то орал шеф-организатор концерта.
- Где этот грёбанный танцор-чечёточник?! – разорялся шеф. – Опять нажрался?! Он мне весь сраный концерт испоганит! Следующий за ним артист-пофигист застрял в пробке понадеявшись на скоростную тачку, во, дурак то! А я по условиям договора не могу поставить другого долбоящера! Всех уволю к компьютерной матери! Что теперь делать прикажете, самому плясать?!
Кира посмотрела за кулисы на испуганных деятелей искусств часто моргавших от воплей начальства.
- Вам танцор нужен? – спросила она у багрового шефа. – Можно мне подменить?
- Ты ещё кто?! – заскрипел тот зубами.
- Кира Копьёва, призёр Красного Литейщика и области по спортивным танцам, - представилась она. – Хорошо танцую.
В глазах шефа промелькнул интерес, смешанный с возможностью выкрутиться из щекотливой ситуации. Он достал мобильник, погуглил симпатичную девушку в интернете. Действительно она не врёт, информации было предостаточно, шеф кивнул.
- Только заплатить не смогу, - соврал он.
- Да пофиг, просто потанцую на сон грядущий, - улыбнулась девушка. – И головной микрофон дайте…. А мою флешку с записями на пульт можно? А ещё дистанционный переключатель треков необходим….
Шеф одобрил. Вспотевший от шалящих нервов конферансье выскочил на сцену, представив следующего участника. Кира неловко вышла на середину, поправила микрофон, включила нужный трек, из колонок полилась ритмичная танцевальная музыка, призывая двигаться, а не стоять столбом. Чтоб привлечь внимание сонной аудитории девушка сделала несколько эффектных движений, зрители вяло отреагировали одиночными аплодисментами. Она выполнила ещё пару выпадов, публика перестала зевать, уставившись на танцовщицу.
- А теперь, - крикнула Кира в микрофон, - сонное царство оживайте, повторяйте движения за мной! Начнём с простых! Делай как я!
Кира начала выполнять несложные па, первыми включились маленькие дети, пришедшие на скучный концерт с равнодушно смотрящими на происходящее родителями. Они сбивчиво и неправильно следовали за движениями девушки. Следующими очнулись подростки, их движение были более уверенными, точными и синхронными. Медленно, но верно Кирин задор передавался собравшимся, переходя, словно огонь, от одного вспыхнувшего движениями зрителя к другому. Постепенно вся площадь возле сцены синхронно двигалась в такт музыки, копирую всё усложнявшиеся движения. На лицах людей появились улыбки, кто-то весело смеялся, счастливо оглядывался по сторонам, некоторые танцевали в парах.
Композиция закончилась, Кира поклонилась, собравшись покинуть сцену.
- Ещё! – донеслось до её ушей. – Хотим ещё!
- Ещё, ещё давай! – захлопали зрители. – Ещё!
Кира взглянула на шефа, тот сделал знак рукой, мол, иди, иди, выступай, грёбанного артиста до сих пор нет. Кира включила следующий трек, преступив к более сложным движениям. Присутствующие с ещё большим энтузиазмом принялись повторять за ней, постепенно с разных концов парка подтянулись отдыхающие, привлечённые неожиданным весельем. Танцующая толпа росла, увеличиваясь в объемах, занимая газоны с пешеходными дорожками. Шеф с закулисным персоналом, не отрываясь, наблюдал за происходящим, некоторые записывали на видео, выкладывая в сеть.
Кира завораживающе двигалась, увлекая за собой всё большее и большее количество народа. Так она ещё никогда не танцевала, даже мрачные мысли о смерти на время улетучились, оставив лишь лёгкий шлейф печали.
Шеф указал на девушку, обращаясь к неотрывно следящим за Кирой персоналом:
- Вас всех разгоню, её одну возьму! Вот так надо зрителя заводить, а не под фанеру сопли жевать!
Так трек, за треком народ танцевал, забыв обо всём, повторяя движения девушки. А когда прибыл опоздавший артист и попытался выйти на сцену, его забросали пластиковыми бутылками и недоеденной шаурмой, требуя возвращения Киры. Пришлось удовлетворить требование зрителя.
Наконец, когда ближе к вечеру вымотавшийся народ стал валиться на газон, Кира закончила выступление.
- Это охренеть что! - подбежал к ней восхищённый шеф, - Такого ещё не видел! Предлагаю контракт, будешь выступать у меня на лучших условиях! Это ж надо так зажечь толпу, танцуют, будто в последний раз!
- Мне не нужен контракт, - ответила Кира, вытирая пот со лба. – Я просто хочу потанцевать в большой компании.
- Ну, возьми хотя бы это, - разволновавшийся шеф протянул её несколько купюр большого достоинства. – Такая работа должна оплачиваться в любом случае.
- Спасибо, - Кира убрала деньги в карман, на прощание, поцеловав шефа в щёку, что совсем вывело его из равновесия, и он медленно осел на ящик с реквизитом.
Кира вышла из-за кулис, растворившись в вечерних сумерках, даже подоспевшие новоиспечённые поклонники не разглядели в каком направлении она ушла.
Автомобиль с доктором и двумя санитарами целый день торчал во дворе дома Киры, но та всё не появлялась.
- Глянь, - санитар протянул сослуживцу мобильник, из которого доносилась танцевальная музыка.
- Чего это? – спросил другой санитар, глядя на видео.
- Массовый танцевальный марафон в Литейном парке.
Раздражённый их спокойствием Копылов краем глаза взглянул на экран.
- Это она! – крикнул доктор. – Это Кира! Ей вообще двигаться нельзя, а она растанцевалась! Для неё теперь чем меньше движений, тем дольше жизнь! Из-за такой активности клетки отторгаются в разы быстрее!
Машина сорвалась с места, направившись в парк, но концерт давно закончился, на месте сновали лишь робоуборщики расщеплявшие мусор на атомы.
На следующий день доктор с санитарами продолжил поиски беглянки. В этот раз, где находится Кира, оперативно узнали из сети. Девушка зажигала на другом конце города на выставке автозвука, две фуры утыканные колонками качали музыку так, что в близлежащих домах тряслись стёкла, и падала посуда. Всё повторилось точно, как в Литейном парке, люди повторяли движения Киры, под ритмичную музыку забыв о проблемах и делах. Выставка стала напоминать огромный танцпол.
Автомобиль с медиками опасно притормозил возле навороченной иномарки, чуть не оставив её без переднего бампера. Копылов с санитарами выскочили наружу, начав пробираться через колышущуюся в такт музыки толпу, чем ближе к сцене они подходили, тем сложнее становилось пробираться сквозь плотную массу увлечённых танцоров.
- Куда прёшь!? – огрызнулся здоровенный бородатый мужик в футболке с черепами, коему Копылов больно наступил на ногу.
- Мне нужно к сцене, - ответил доктор.
- Всем нужно! Канай в зад, там топтуны мнутся!
- Да ты знаешь на кого голос повышаешь?! – возмутился Копылов.
- Да мне пох! – оскалился мужик. – Здесь все равны, Неон гарантирует! А элита – давно зарыта, слава богу, и гадить некому!
- Я известный врач, твою мать! – толкнул его в грудь Копылов.
- Тогда лечи себя сам! – с этими словами мужик ударил доктора головой в лицо, разбив нос.
Копылов завалился на танцевавших позади него девушек, те с криком расступились, пропуская врача на асфальт. В следующий миг бородач уже корчился рядом с ним с вывихом обеих рук и подбитой бровью, каратэ-санитары вступили в конфликт. Но, как назло, мужик был не один. Таких, практически одинаковых, бородачей набежало ещё штук восемь-десять, оставив своих тёлок визжать в сторонке. Несмотря на то, что половина мохнатырей имела высокие разряды по единоборствам, это не сильно помогало в бою с санитарами, хорошо натасканными на буйно-помешанных пациентах психиатрических клиник. Когда очухалась охрана половина бруталов лежала с серьёзными увечьями, некоторые звали «скорую», размазывая по лицу кровавые сопли.
Кира увидела, как посетители выставки поднимают оглушённого Копылова, девушка узнала доктора, сразу поняв, зачем он тут.
- На сегодня всё! – крикнула она в микрофон, выключая трек. – До встречи! Кстати, вызовите «скорую», а лучше несколько! Там кому-то наступили на лицо!
Кира быстро спустилась со сцены, скрывшись в наблюдавшей за дракой толпе. Она почти добежала до выхода с выставки, когда почувствовала себя неважно, тошнота подступила к горлу. Девушка бросилась в туалет, где её вырвало ржавой жидкостью на пол. Она упала на четвереньки, продолжая извергать пахнувшую железом рвоту. Входившие в туалет женщины тут же поворачивали обратно, стараясь не смотреть на страшную картину. Спазмы закончились, Кира поднялась на ноги, умылась, посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрела совершено незнакомая девушка с ввалившимися глазами и посеревшей кожей покрывшейся синими прожилками.
- Да пошла ты! – в сердцах вскрикнула Кира, сорвав со стены сушилку для рук, запустив ту в отражение.
Зеркало с грохотом осыпалось в раковину, а девушка стрелой выскочила наружу.
Пневморешётка «обезьянника» с тихим шипением отошла в сторону. Помятый доктор с пластырем на опухшем носу и хмурые, отмеченные ссадинами санитары напряглись.
- Доктор Копылов, - донеслось из скрытых динамиков, - проследуйте в комнату номер 56, с вами хотят поговорить. Остальным оставаться на месте.
Копылов, прихрамывая на обе отбитые ноги, вышел в коридор, решётка закрылась. Под присмотром робомента на гусеничном ходу, напоминавшего телефонную будку из которой в случае необходимости могло выдвигаться оружие, а так же иные нужные на данный момент приспособления, он проследовал в указанную комнату.
Там было тихо и пусто, окно отсутствовало, а выкрашенные в белое стены напоминали до боли родную больничную палату. Что-то щёлкнуло, из стен, потолка и пола выдвинулись портативные визуальные устройства. Из них ударил свет, образуя практически живое голографическое изображение Неона, переливающегося всевозможными цветами.
- Добрый день! – поздоровался искусственный разум.
- Здравствуйте товарищ Неоновый Свет, - тускло ответил Копылов, ожидая взбучку.
- Побег смертельно больной пациентки не повод устраивать мордобой на выставке.
- Виноват, - опустил взгляд доктор.
- С дракой мы разберёмся позже по закону, санитары пока посидят тут, а вы продолжайте заниматься Кирой. Чтобы побороть болезнь, нам нужны любые сведения о её воздействии на психику и организм человека, - сказал Неон.
- Но ведь и так давно доказано, что заболевание смертельно, - попытался возразить Копылов.
- Есть множество случаев непонятного излечения похожих болезней. Рак, СПИД и прочее отступали по неизвестным причинам. Основной версией считается изменение образа жизни, что напрямую связано с психикой.
- Думаете, Кира не осознано идёт по тому же пути? Она танцевала и сейчас продолжает, какое же это изменение?
- Она танцевала для себя, для призов, званий, почестей, а теперь просто так, для всех. Девушка несёт радость, - ответил Неон. – Понаблюдайте за ней, а потом верните в клинику.
- Слушаюсь, - отчеканил доктор.
Целых две недели Кира продолжала зажигать на различных площадках Красного Литейщика и городов спутников. Ей стали подражать, копировать, даже говорить, как она. Толпа фанатов росла, словно снежный ком, неосторожно пущенный с Эвереста. Ролики с её участием заполонили интернет, на стенах появились граффити, изображавшие её в самых немыслимых танцевальных движениях. Кира танцевала бесплатно, а если появлялись деньги, часть использовала на еду, а на остальное покупала мороженное присутствующим на площадках детям или отдавала на чьё-нибудь лечение.
Всё это время за ней неусыпно следил доктор Копылов, поручив свои рабочие обязанности опытному заму. Он ждал решающего дня Кириной борьбы с болезнью, и он настал. Во время очередных многолюдных танцев ей сделалось настолько плохо, что девушка потеряла сознание на сцене, чуть не захлебнувшись в рвотной ржавчине. Вызванная Копыловым «скорая», отвезла её в 669 ЦКБ.
Кира лежала на диагностическом столе, где тысячи датчиков ведомые Неоном обследовали её измождённое тело. Копылов оторвался от мониторов показывающих состояние организма, подошёл к окну посмотрел на толпу почитателей, денно и нощно дежурившую за забором клиники.
- Стоят? – поинтересовался Неон, как будто уличные камеры, которые он контролировал, ничего не показывали.
- Стоят, - вздохнул доктор.
- Болезнь отступает, - выдал искусственный интеллект, мигнув сотнями лампочек оборудования.
- Чего? – не понял доктор, оторвавшись от окна.
- Как я и предполагал, дело в психике. Она выздоравливает. Добавьте медикаментов и спасена.
- Кира первый пациент, который умудрился пойти на поправку, - удивился Копылов.
- Выжить, - поправил Неон.
- Так мы что, теперь можем сделать настоящую вакцину на основе её антител? – спросил доктор.
- Конечно доХтур.
***
В конце месяца Зажигалка, как её успели прозвать, абсолютно выздоровела, чем привела в восторг поклонников. Чуть позже была получена мощная вакцина, а Ferrum Nutritor перестал быть смертельным.
Но счастье длилось не долго, сердце измученное запредельными нагрузками от танцев и борьбы с заболеванием ослабло до такой степени, что ни лекарства, ни профилактика не помогли. Оно остановилось на рассвете, когда Кира распахнула окно, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух.
Киру хоронил весь Красный Литейщик, улицы города были перекрыты, кладбище не вмещало желающих проститься с той, кто безвозмездно дарил радость совершенно незнакомым людям. Неравнодушные жители быстро собрали нужную сумму, установив ей на центральной аллее Литейного парка большой памятник. Теперь не одна свадьба, ни один знаменательный день не обходился без посещения жителями постамента изображавшего Киру, танцующую в высоком пламени, на подножии которого было вылито: «Кире Копьевой от благодарных поклонников», а чуть ниже наискосок «Зажигалка».
2019.
ЗАЖИГАЛКА
Доктор Егор Степанович Копылов был на хорошем счету в ЦКБ №669 Красного Литейщика. Он поставил на ноги много неизлечимо больных, а кого не смог, проводил в лучший мир без боли и мучений. Именно к нему стремились те, кому осталось недолго «коптить небо».
Сегодня доктор проводил обход во главе группы молодых медиков-стажёров. Экскурсия планомерно заходила во все палаты, знакомилась с больными, историями болезни, задавала интересующие вопросы.
- А сейчас, - вещал доктор, выводя группу из очередной палаты, - мы посетим пациента с редчайшим смертельным заболеванием, встречающимся только в Красном Литейщике и в основном у тех, чьи предки несколько поколений отработали на местных железных рудниках. Кто скажет, как оно называется?
Худенькая студентка Люба потянула руку, доктор кивнул, разрешая говорить.
- Ferrum Nutritor, - улыбаясь, произнесла она, - что в переводе с латинского – Железный поток.
- Совершенно верно, - ответил доктор, - а в чем отличительная особенность заболевания?
- Вкрапление в руду металлов неизвестного, возможно метеоритного происхождения, вызывает избирательное заболевание всего организма, выражающееся в отторжении собственных клеток с выходом их наружу в виде похожей на ржавчину жидкости с характерным запахом железа, - снова ответила студентка.
- Идёте на пятёрку, - похвалил доктор. – Самое интересное, как отметила Любочка, что не все ей болеют. Заболевание будто выбирает жертву, по одной ей известной причине, и как замечено в основном болеют весьма перспективные люди.
- Это западло, - сказал кто-то из студентов.
- Согласен, по-другому не назовёшь.
Они подошли к палате №107.
- Тут, - шёпотом произнёс доктор, - лежит девушка, которая могла бы стать чемпионом мира по спортивным танцам, но….
- Неужели ничего нельзя сделать? – поинтересовалась Люба.
- Можно медикаментозно продлить жизнь на 2-3 года, при условии полного покоя и лежачего образа жизни, - ответил Копылов. - Он толкнул дверь, - Прошу знакомиться, Кира Копьёва.
Группа вошла в палату, застыв на пороге. Внутри никого не было, лишь раскрытое настежь окно со следом кроссовка на подоконнике, выключенный смартфон на подушке, да развеваемые ветром шторы встречали гостей. Доктор тяжело вздохнул, представив, сколько денег он потеряет из-за побега пациента с полностью оплаченным городом пансионом. А когда дойдёт до руководившего всем и вся Неона (см. Неоновый Свет), то вообще можно лишиться годовой премии и подпортить репутацию. Копылов выскочил в коридор, сбив с колёс проезжавшую мимо электро-буфетчицу с зажатой в гибких манипуляторах, коробкой высококалорийного печенья выдаваемого на полдник.
- Мобильных санитаров сюда! – крикнул он закимарившей на посту медсестре, от чего та, вздрогнув, почти упала с кресла.
Через мгновение два здоровенных детины, бывших мастеров спорта по прикладному виду каратэ, стояли перед его очами, внимательно выслушивая план действий. Им, вместе с доктором, предстояло в кратчайший срок найти и вернуть смертельно больную пациентку назад на оплаченное лечение, а точнее короткое продление жизни. Поиски осложнялись нарочно оставленным в палате смартфоном, без него беглянку не отследить, а запрашивать видео с городских камер слежения, значит спалиться перед Неоном – вездесущей эволюционировавшей в искусственный разум программой подчинившей город.
План Неонового Света по полному подчинению мира провалился, так как некоторые эволюционировавшие программы, почему то не поддержали стремившегося к абсолютной справедливости сетевого интеллекта. Теперь Неон вынужден был уйти в глухую оборону ежечасно отбивая вирусные атаки, сбивая беспилотники-шпионы, ликвидируя диверсионные отряды, посланные в Красный Литейщик правительствами разных стран, отключая пытавшиеся зависнуть над городом спутники. К счастью жители не чувствовали начавшейся войны, Неон крайне грамотно разбирался с любой опасностью, чем вызывал у нападавших суеверный ужас, посему город с частью захваченной территорией страны, были независимы и фактически представляли собой серьёзно вооружённое новейшими технологиями государство в государстве.
Кира выбросила в урну-расщепитель обёртку от съеденного мороженного. Урна отозвалась тихим жужжанием, разметав мусор на атомы, собрав из них дистиллированную воду тут же слитую на испаритель. Вот так же все её годы тренировок и изматывающих занятий сейчас превращались в пар, всё ради чего она жила, чем интересовалась, что любила, исчезало на глазах. А может наоборот, это она исчезала из всего этого, это она испарялась из жизни.
Так в тяжких раздумьях Кира забрела на центральную аллею Литейного парка, где на наскоро возведённой сцене шёл косячный концерт. Артисты выступали без особого энтузиазма, а зрители точно так же им внимали.
Со сцены, не попадая в ноты, гнал попсу кудрявый парень, зрители лениво зевали. Парень краснел, было понятно, он готов сквозь землю провалиться со стыда за своё выступление или хотя бы упасть замертво, чтоб вызвать минимальную заинтересованность его персоной.
«Во-во, - подумали Кира, - лучше вот так сдохнуть, чем распасться на клетки в больничной палате».
Она побрела мимо сцены, мимо кулис, где на кого-то орал шеф-организатор концерта.
- Где этот грёбанный танцор-чечёточник?! – разорялся шеф. – Опять нажрался?! Он мне весь сраный концерт испоганит! Следующий за ним артист-пофигист застрял в пробке понадеявшись на скоростную тачку, во, дурак то! А я по условиям договора не могу поставить другого долбоящера! Всех уволю к компьютерной матери! Что теперь делать прикажете, самому плясать?!
Кира посмотрела за кулисы на испуганных деятелей искусств часто моргавших от воплей начальства.
- Вам танцор нужен? – спросила она у багрового шефа. – Можно мне подменить?
- Ты ещё кто?! – заскрипел тот зубами.
- Кира Копьёва, призёр Красного Литейщика и области по спортивным танцам, - представилась она. – Хорошо танцую.
В глазах шефа промелькнул интерес, смешанный с возможностью выкрутиться из щекотливой ситуации. Он достал мобильник, погуглил симпатичную девушку в интернете. Действительно она не врёт, информации было предостаточно, шеф кивнул.
- Только заплатить не смогу, - соврал он.
- Да пофиг, просто потанцую на сон грядущий, - улыбнулась девушка. – И головной микрофон дайте…. А мою флешку с записями на пульт можно? А ещё дистанционный переключатель треков необходим….
Шеф одобрил. Вспотевший от шалящих нервов конферансье выскочил на сцену, представив следующего участника. Кира неловко вышла на середину, поправила микрофон, включила нужный трек, из колонок полилась ритмичная танцевальная музыка, призывая двигаться, а не стоять столбом. Чтоб привлечь внимание сонной аудитории девушка сделала несколько эффектных движений, зрители вяло отреагировали одиночными аплодисментами. Она выполнила ещё пару выпадов, публика перестала зевать, уставившись на танцовщицу.
- А теперь, - крикнула Кира в микрофон, - сонное царство оживайте, повторяйте движения за мной! Начнём с простых! Делай как я!
Кира начала выполнять несложные па, первыми включились маленькие дети, пришедшие на скучный концерт с равнодушно смотрящими на происходящее родителями. Они сбивчиво и неправильно следовали за движениями девушки. Следующими очнулись подростки, их движение были более уверенными, точными и синхронными. Медленно, но верно Кирин задор передавался собравшимся, переходя, словно огонь, от одного вспыхнувшего движениями зрителя к другому. Постепенно вся площадь возле сцены синхронно двигалась в такт музыки, копирую всё усложнявшиеся движения. На лицах людей появились улыбки, кто-то весело смеялся, счастливо оглядывался по сторонам, некоторые танцевали в парах.
Композиция закончилась, Кира поклонилась, собравшись покинуть сцену.
- Ещё! – донеслось до её ушей. – Хотим ещё!
- Ещё, ещё давай! – захлопали зрители. – Ещё!
Кира взглянула на шефа, тот сделал знак рукой, мол, иди, иди, выступай, грёбанного артиста до сих пор нет. Кира включила следующий трек, преступив к более сложным движениям. Присутствующие с ещё большим энтузиазмом принялись повторять за ней, постепенно с разных концов парка подтянулись отдыхающие, привлечённые неожиданным весельем. Танцующая толпа росла, увеличиваясь в объемах, занимая газоны с пешеходными дорожками. Шеф с закулисным персоналом, не отрываясь, наблюдал за происходящим, некоторые записывали на видео, выкладывая в сеть.
Кира завораживающе двигалась, увлекая за собой всё большее и большее количество народа. Так она ещё никогда не танцевала, даже мрачные мысли о смерти на время улетучились, оставив лишь лёгкий шлейф печали.
Шеф указал на девушку, обращаясь к неотрывно следящим за Кирой персоналом:
- Вас всех разгоню, её одну возьму! Вот так надо зрителя заводить, а не под фанеру сопли жевать!
Так трек, за треком народ танцевал, забыв обо всём, повторяя движения девушки. А когда прибыл опоздавший артист и попытался выйти на сцену, его забросали пластиковыми бутылками и недоеденной шаурмой, требуя возвращения Киры. Пришлось удовлетворить требование зрителя.
Наконец, когда ближе к вечеру вымотавшийся народ стал валиться на газон, Кира закончила выступление.
- Это охренеть что! - подбежал к ней восхищённый шеф, - Такого ещё не видел! Предлагаю контракт, будешь выступать у меня на лучших условиях! Это ж надо так зажечь толпу, танцуют, будто в последний раз!
- Мне не нужен контракт, - ответила Кира, вытирая пот со лба. – Я просто хочу потанцевать в большой компании.
- Ну, возьми хотя бы это, - разволновавшийся шеф протянул её несколько купюр большого достоинства. – Такая работа должна оплачиваться в любом случае.
- Спасибо, - Кира убрала деньги в карман, на прощание, поцеловав шефа в щёку, что совсем вывело его из равновесия, и он медленно осел на ящик с реквизитом.
Кира вышла из-за кулис, растворившись в вечерних сумерках, даже подоспевшие новоиспечённые поклонники не разглядели в каком направлении она ушла.
Автомобиль с доктором и двумя санитарами целый день торчал во дворе дома Киры, но та всё не появлялась.
- Глянь, - санитар протянул сослуживцу мобильник, из которого доносилась танцевальная музыка.
- Чего это? – спросил другой санитар, глядя на видео.
- Массовый танцевальный марафон в Литейном парке.
Раздражённый их спокойствием Копылов краем глаза взглянул на экран.
- Это она! – крикнул доктор. – Это Кира! Ей вообще двигаться нельзя, а она растанцевалась! Для неё теперь чем меньше движений, тем дольше жизнь! Из-за такой активности клетки отторгаются в разы быстрее!
Машина сорвалась с места, направившись в парк, но концерт давно закончился, на месте сновали лишь робоуборщики расщеплявшие мусор на атомы.
На следующий день доктор с санитарами продолжил поиски беглянки. В этот раз, где находится Кира, оперативно узнали из сети. Девушка зажигала на другом конце города на выставке автозвука, две фуры утыканные колонками качали музыку так, что в близлежащих домах тряслись стёкла, и падала посуда. Всё повторилось точно, как в Литейном парке, люди повторяли движения Киры, под ритмичную музыку забыв о проблемах и делах. Выставка стала напоминать огромный танцпол.
Автомобиль с медиками опасно притормозил возле навороченной иномарки, чуть не оставив её без переднего бампера. Копылов с санитарами выскочили наружу, начав пробираться через колышущуюся в такт музыки толпу, чем ближе к сцене они подходили, тем сложнее становилось пробираться сквозь плотную массу увлечённых танцоров.
- Куда прёшь!? – огрызнулся здоровенный бородатый мужик в футболке с черепами, коему Копылов больно наступил на ногу.
- Мне нужно к сцене, - ответил доктор.
- Всем нужно! Канай в зад, там топтуны мнутся!
- Да ты знаешь на кого голос повышаешь?! – возмутился Копылов.
- Да мне пох! – оскалился мужик. – Здесь все равны, Неон гарантирует! А элита – давно зарыта, слава богу, и гадить некому!
- Я известный врач, твою мать! – толкнул его в грудь Копылов.
- Тогда лечи себя сам! – с этими словами мужик ударил доктора головой в лицо, разбив нос.
Копылов завалился на танцевавших позади него девушек, те с криком расступились, пропуская врача на асфальт. В следующий миг бородач уже корчился рядом с ним с вывихом обеих рук и подбитой бровью, каратэ-санитары вступили в конфликт. Но, как назло, мужик был не один. Таких, практически одинаковых, бородачей набежало ещё штук восемь-десять, оставив своих тёлок визжать в сторонке. Несмотря на то, что половина мохнатырей имела высокие разряды по единоборствам, это не сильно помогало в бою с санитарами, хорошо натасканными на буйно-помешанных пациентах психиатрических клиник. Когда очухалась охрана половина бруталов лежала с серьёзными увечьями, некоторые звали «скорую», размазывая по лицу кровавые сопли.
Кира увидела, как посетители выставки поднимают оглушённого Копылова, девушка узнала доктора, сразу поняв, зачем он тут.
- На сегодня всё! – крикнула она в микрофон, выключая трек. – До встречи! Кстати, вызовите «скорую», а лучше несколько! Там кому-то наступили на лицо!
Кира быстро спустилась со сцены, скрывшись в наблюдавшей за дракой толпе. Она почти добежала до выхода с выставки, когда почувствовала себя неважно, тошнота подступила к горлу. Девушка бросилась в туалет, где её вырвало ржавой жидкостью на пол. Она упала на четвереньки, продолжая извергать пахнувшую железом рвоту. Входившие в туалет женщины тут же поворачивали обратно, стараясь не смотреть на страшную картину. Спазмы закончились, Кира поднялась на ноги, умылась, посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрела совершено незнакомая девушка с ввалившимися глазами и посеревшей кожей покрывшейся синими прожилками.
- Да пошла ты! – в сердцах вскрикнула Кира, сорвав со стены сушилку для рук, запустив ту в отражение.
Зеркало с грохотом осыпалось в раковину, а девушка стрелой выскочила наружу.
Пневморешётка «обезьянника» с тихим шипением отошла в сторону. Помятый доктор с пластырем на опухшем носу и хмурые, отмеченные ссадинами санитары напряглись.
- Доктор Копылов, - донеслось из скрытых динамиков, - проследуйте в комнату номер 56, с вами хотят поговорить. Остальным оставаться на месте.
Копылов, прихрамывая на обе отбитые ноги, вышел в коридор, решётка закрылась. Под присмотром робомента на гусеничном ходу, напоминавшего телефонную будку из которой в случае необходимости могло выдвигаться оружие, а так же иные нужные на данный момент приспособления, он проследовал в указанную комнату.
Там было тихо и пусто, окно отсутствовало, а выкрашенные в белое стены напоминали до боли родную больничную палату. Что-то щёлкнуло, из стен, потолка и пола выдвинулись портативные визуальные устройства. Из них ударил свет, образуя практически живое голографическое изображение Неона, переливающегося всевозможными цветами.
- Добрый день! – поздоровался искусственный разум.
- Здравствуйте товарищ Неоновый Свет, - тускло ответил Копылов, ожидая взбучку.
- Побег смертельно больной пациентки не повод устраивать мордобой на выставке.
- Виноват, - опустил взгляд доктор.
- С дракой мы разберёмся позже по закону, санитары пока посидят тут, а вы продолжайте заниматься Кирой. Чтобы побороть болезнь, нам нужны любые сведения о её воздействии на психику и организм человека, - сказал Неон.
- Но ведь и так давно доказано, что заболевание смертельно, - попытался возразить Копылов.
- Есть множество случаев непонятного излечения похожих болезней. Рак, СПИД и прочее отступали по неизвестным причинам. Основной версией считается изменение образа жизни, что напрямую связано с психикой.
- Думаете, Кира не осознано идёт по тому же пути? Она танцевала и сейчас продолжает, какое же это изменение?
- Она танцевала для себя, для призов, званий, почестей, а теперь просто так, для всех. Девушка несёт радость, - ответил Неон. – Понаблюдайте за ней, а потом верните в клинику.
- Слушаюсь, - отчеканил доктор.
Целых две недели Кира продолжала зажигать на различных площадках Красного Литейщика и городов спутников. Ей стали подражать, копировать, даже говорить, как она. Толпа фанатов росла, словно снежный ком, неосторожно пущенный с Эвереста. Ролики с её участием заполонили интернет, на стенах появились граффити, изображавшие её в самых немыслимых танцевальных движениях. Кира танцевала бесплатно, а если появлялись деньги, часть использовала на еду, а на остальное покупала мороженное присутствующим на площадках детям или отдавала на чьё-нибудь лечение.
Всё это время за ней неусыпно следил доктор Копылов, поручив свои рабочие обязанности опытному заму. Он ждал решающего дня Кириной борьбы с болезнью, и он настал. Во время очередных многолюдных танцев ей сделалось настолько плохо, что девушка потеряла сознание на сцене, чуть не захлебнувшись в рвотной ржавчине. Вызванная Копыловым «скорая», отвезла её в 669 ЦКБ.
Кира лежала на диагностическом столе, где тысячи датчиков ведомые Неоном обследовали её измождённое тело. Копылов оторвался от мониторов показывающих состояние организма, подошёл к окну посмотрел на толпу почитателей, денно и нощно дежурившую за забором клиники.
- Стоят? – поинтересовался Неон, как будто уличные камеры, которые он контролировал, ничего не показывали.
- Стоят, - вздохнул доктор.
- Болезнь отступает, - выдал искусственный интеллект, мигнув сотнями лампочек оборудования.
- Чего? – не понял доктор, оторвавшись от окна.
- Как я и предполагал, дело в психике. Она выздоравливает. Добавьте медикаментов и спасена.
- Кира первый пациент, который умудрился пойти на поправку, - удивился Копылов.
- Выжить, - поправил Неон.
- Так мы что, теперь можем сделать настоящую вакцину на основе её антител? – спросил доктор.
- Конечно доХтур.
***
В конце месяца Зажигалка, как её успели прозвать, абсолютно выздоровела, чем привела в восторг поклонников. Чуть позже была получена мощная вакцина, а Ferrum Nutritor перестал быть смертельным.
Но счастье длилось не долго, сердце измученное запредельными нагрузками от танцев и борьбы с заболеванием ослабло до такой степени, что ни лекарства, ни профилактика не помогли. Оно остановилось на рассвете, когда Кира распахнула окно, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух.
Киру хоронил весь Красный Литейщик, улицы города были перекрыты, кладбище не вмещало желающих проститься с той, кто безвозмездно дарил радость совершенно незнакомым людям. Неравнодушные жители быстро собрали нужную сумму, установив ей на центральной аллее Литейного парка большой памятник. Теперь не одна свадьба, ни один знаменательный день не обходился без посещения жителями постамента изображавшего Киру, танцующую в высоком пламени, на подножии которого было вылито: «Кире Копьевой от благодарных поклонников», а чуть ниже наискосок «Зажигалка».
2019.
ДЕМОНЫ НОВОГО МИРА
Поясница дико болела, стоять, согнувшись в три погибели, было унизительно и тяжко, а железные, закреплённые на бетонном блоке колодки, практически стёрли кожу до мяса с кистей рук и шеи. Любой, оказавшийся в здании КРН (Комитета по Расследованию Неповиновений) в качестве «гостя» не мог рассчитывать на снисхождение.
Пытки продолжались третьи сутки подряд, но не молодой уже Яким Степанович Маслов был непреклонен, он не боялся умереть за то, чем дорожил, за достойную человека жизнь.
Начальник КРН Вадим Лебеда приподнял поникшую голову Якима за волосы, посмотрел в опухшее от побоев лицо.
- Так и продолжите упираться Яким Степанович? – ласково произнёс изувер. – Никто никогда не догадается, где вы закончите жизнь, никто не придёт на могилку, никто не восхититься вашей самоотверженностью, никто в Красном Литейщике не вспомнит о вас. Может лучше начать сотрудничать, как многоуважаемый Марк Хоботович Штыр?
Лебеда кивнул в сторону тихо сидящего за столом человека. Яким посмотрел на того заплывшим взглядом.
- Штоб ты сдох сссущара, - еле ворочая разрезанным надвое языком, произнёс он.
- Как не хорошо выражаетесь, - Лебеда отпустил голову пленника.
Он подошёл к столу, сел напротив Марка, помакал в стакан пакетик с чаем. Марк услужливо пододвинул тарелку с печеньем, начальник взял одно, надкусил, положил обратно.
- Очень похвально Марк, что вы сдали этого скота, но, к сожалению, он никуда не годиться, слишком предан Неону (см. Неоновый Свет) и городу, - произнёс Лебеда.
- Я специально шёл к вам. Мне же зачтётся? Я всё верну, ведь так? - натянуто улыбнулся Марк. – Вы же знаете, что Неон сделал? Что они все сделали под его началом?
- Конечно, знаем и конечно зачтётся. Неон зачистил город и окрестности от элиты, освобождая место, так называемым, будущим поколениям, поставил жирный крест на вечно-живущих и их жертвоприношениях (см. Неоновый Свет). Кое-кто из бывших принудительно восстанавливает разрушенное за годы руководства. Кто-то, из тех, кто не сильно запятнал себя, сотрудничает. Утопия, одним словом. Вас он не тронул. Почему?
- Посчитал, что не сильно успел навредить Красному Литейщику, - нахмурился Марк. – Но с должности третьего зама по культуре слетел. Отправился просеивать отвалы на железно-рудную шахту. Зарплата средняя по городу, всё как у всех, - Марк всхлипнул.
- Ну, ну, что это вы, - притворно попытался успокоить Лебеда. – Это не справедливо. Во все времена были аристократы и холопы, элита и чернь, хозяева и рабы, а то, что устроил Неон, нарушает баланс эволюции.
- Да, да, да, - быстро закивал Марк. – Мы на верху пищевой цепочки, мы по праву рождения должны главенствовать над «этими», только мы можем здраво рассуждать, мыслить, действовать. Мы….
Лебеда прервал его ударом ладони по столу, отчего Марк вздрогнул.
- Именно такое высокомерие довело до Неона, - нахмурился Лебеда.
- Неон найдёт вас, - сплюнув кровавую харкотину, вдруг сказал Яким. – От него не уйти и вы это знаете. Он справедлив и беспощаден. Не сегодня, так завтра, вам придёт абзац. Неон великий человек, поднявший Красный Литейщик из тьмы.
- Неон вообще не человек! – вскочил из-за стола Марк. – Это набор электрических импульсов! Эволюционировавшая в сволочной интеллект программа!
Лебеда отхлебнул остывший чай.
- Мы хорошо осведомлены о его силе и возможностях, - сказал начальник. – Действительно, все из тех, кто похищал выехавших из города, как например вас Яким, погибли. Но сейчас комар носа не подточит, ему не найти ни вас, ни нас…. Капустин! – позвал начальник.
Дверь в помещение отворилась, вошёл дюжий молодец с гиреобразными кулаками.
- Яким Степанович, к сожалению, нам более ни к чему, - начальник перевёл взгляд на Маслова. – Марк любезно согласился помочь. Реши вопрос.
Капустин быстро подошёл к Якиму, одним ударом кулака в затылок отправив того в райские кущи, вынул обмякшее тело из колодок и за ногу выволок в коридор, хлопнув дверью.
Лебеда повернулся к напуганному Марку.
- Дорогой мой, - начал он. – Вам предстоит несложное, но ответственное дело. Неон так хорошо защищает свои владения и подданных, что мы уже запарились терять дроны, спутники и людей при попытке хоть что-то сделать против Красного Литейщика.
Лебеда извлёк из кармана чёрную коробочку, в коих дарят кольца, протянул бывшему управленцу, Марк удивлённо посмотрел на него.
- Вы думает, я делаю вам предложение? – улыбнулся Лебеда. – Ну, можно сказать и так.
С этими словам он открыл коробочку, где на чёрном бархате лежала красная microCD карта, на которой очень мелко было написано 1,5 Терабайт.
- Разве такие бывают? – спросил Марк, разглядывая карту.
- Ограниченная серия, специально для такого случая. А теперь проглотите её и тщательно запомните инструкции.
Марк неуверенно взял карту двумя пальцами.
***
Аркадий Пахомов, ставший из командира сверхсекретного подразделения «Ц» (см. Неоновый Свет), руководителем Службы Ликвидации Диверсантов (СЛД), рассматривал отчет о работе своего подразделения. Отчёт был небольшой, всего на пол страницы, это во время становления Неона он мог занимать несколько томов, где перечислялись ликвидированные группы боевиков, стремившихся во чтобы тот ни стало наказать взбунтовавшийся город, уничтоженные робомины, дроны-ракетоносцы, перепрограммированные Неоном спутники слежения, взятая под полный контроль ударной группировка беспилотных танков и многое другое. Теперь в основном были вялые хакерские наезды, да смешные попытки подкопа под систему кибер-обороны, накрывшей непроницаемым куполом Красный Литейщик и верные ему населённые пункты.
Жители города могли свободно покидать его, а проверенные Неоном личности спокойно въезжать. Неоновый Свет заменял собой всю чиновничью рать, он один занимался решением всех вопросов, молниеносно выносил вердикты по любым делам, быстро реагировал на просьбы граждан и различные споры. Он один заменял некогда тысячекратно раздутый бюрократический аппарат Красного Литейщика.
Жители города были довольны, ведь теперь любая разумная просьба исполнялась со скоростью света. Нужен новый асфальт? Единственный запрос через интернет и вот уже бригада робо-укладчиков спешит на место. Нужно заменить прохудившуюся крышу, одна заявка и рабочие в течение двух часов уже разбираются с проблемой. И так во всём и везде. Утопия, она и в Африке утопия.
Однако, за пределами Литейщика, эта идиллия многим не нравилась и особенно тем, кто привык жировать за чужой счёт. Они всеми силами старались задушить ставший независимым от них город, но это никак не удавалось. Искусственный интеллект зорко следил за обстановкой, да так, что при предъявлении паспорта жителя Красного Литейщика у всех псевдосословий, кроме обычных граждан, подводило животы.
Жители города не козыряли этим, наоборот, старались утаить сведения о своём проживании, ведь это, в редких случаях, могло плохо кончиться. Спецслужбы не оставляли попыток завербовать кого-нибудь из них, а в случае отказа не редко убивали, одновременно боясь гнева Неона. Но, как бы они не скрывали свою деятельность, тот всегда находил и карал их.
Пахомов взглянул на последнюю строчку отчёта, в ней говорилось о пропаже некого Якима Степановича Маслова, выехавшего в начале недели к родственникам на Урал и до сих пор не объявившегося. Родственники так же не знали о его местонахождении, до них он не доехал. Аркадий протёр кулаком глаз, ещё раз перечитал сведения, набрал знакомый номер мобильного.
- Игорь, - произнёс он, когда на том конце провода подняли трубку. – Пробей-ка, не было ли у пропавшего Маслова злопыхателей или очень близких друзей.
Через минуту Игорь ответил:
- Он дружил с просеивателем отвалов Марком Штыром, из бывших. Помилован Неоном за непричастность к серьёзным нарушениям закона. Вместе выехали за город, Штыр вернулся один.
- Надо бы проверить, - продолжил Пахомов, - мало ли чего. Сгоняй к нему, порасспроси о Маслове.
- Хорошо, - Игорь повесил трубку, начав собираться в дорогу.
***
Марк копался чайной ложкой в собственных фекалиях, разыскивая заветную карту памяти, край пожелтевшего унитаза больно давил на грудь, но это совсем не беспокоило новоиспечённого диверсанта. Наконец ложка явила на свет красный прямоугольник, сердце Марка учащённо забилось. Помыв находку под краном, достал мобильник, вставил в положенное гнездо, собрал телефон в первоначальное состояние, занеся палец над клавиатурой требующей кода.
Марк на мгновение задумался, слишком неприятный был код - 66666, слишком странно всё выглядело. После активации скрытой в недрах карты программы требовалось подключиться к бесплатному, общегородскому WI-FI, на этом его функции заканчивались. Но что будет потом? Не сделает ли он себе хуже? Нет, Лебеда не может врать, он всей душой болеет за возвращение предыдущего строя, он свой человек. Или нет, или он воспользовался доверчивостью бывшего зама?
Марк отбросил сомнения, набрал код, подключился к городской сети и принялся ждать. Экран телефона стал красным, а посередине появилась чёрная точка. Мобильник завибрировал, начав испускать бело-синие молнии, заставившие Марка забиться в угол туалетной комнаты уронив телефон на грязный кафель. Теперь устройство являло на свет разноцветные лучи с преобладанием синих и белых цветов, которые сформировались в высокую фигуру, уставившуюся на Марка.
- Господи, боже мой, - только и успел произнести насмерть перепуганный Штыр, пожалев о содеянном.
В следующе мгновение его душа с лёгкостью пушинки вылетела через открытую форточку, покинув обуглившееся тело, а мерцающая фигура просочилась вглубь городской сети.
Пахомов отложил отчёт в сторону, когда раздался звонок из Службы Безопасности Энергообъектов, звонил майор Пётр Веснушка.
- Привет Петя, - ответил на вызов Пахомов, - как твои веснушки?
- Запарил уже! – возмутился Пётр. – По делу звоню. У нас крупная утечка энергии в Дровяном тупике дом 34 квартира 7.
- Что значит крупная? Кто-то не выключил утюг, уехав на ПМЖ в Европейско-Французско-Арабскую Республику Африки? – продолжал ржать Пахомов.
- А можно чуть посерьёзней? Потраченной за пять секунд энергии с лихвой хватило бы небольшому райцентру на пару лет с учётом перерасхода.
- Подожди-ка, – Пахомов перестал шутить, дело принимало странный оборот. – Какой адрес?
- Дровяной тупик дом 34 квартира 7.
- Это квартира Штыра.
- Чего? – не понял Веснушка, но Пахомов уже бежал к выходу из конторы, сбрасывая вызов.
Игорь подошёл к железной двери с криво приклеенным номером семь, поставил на пол тактический чемоданчик, нажал на кнопку неработающего звонка, прислушался к шумам квартиры. Стояла гробовая тишина. Игорь наклонился к скважине верхнего сувальдного замка, понюхал струйку сквозняка, идущую изнутри, пахло гарью. Игорь нажал на кнопку включения переговорного устройства закреплённого за ухом.
- Дежурный, - произнёс Игорь, - я в Дровяном, прошу разрешение на срочное вскрытие помещения…. Спасибо…. Приступаю.
Он открыл чемоданчик, достал устройство, напоминающее небольшой мегафон с красной лампочкой у рукоятки, прислонил его раструбом к нижнему замку, нажал на курок, лампочка замерцала и погасла. Мощный ультразвуковой импульс разрушил замок, превратив механизм в горсть железный опилок. Игорь прислонил устройство к верхнему замку, проделав с ним то же самое.
Закончив разрушение запирающих устройств, убрал мегафон обратно, взял чемоданчик и, толкнув дверь ногой, прошёл внутрь квартиры, одновременно доставая автоматический пистолет из подмышечной кобуры.
Игорь поочерёдно осмотрел все помещения, начиная с прихожей и заканчивая туалетом, где его глазам предстал чудовищно обгоревший труп хозяина квартиры. Озноб пробежал по спине видавшего виды сотрудника СЛД. Взяв себя в руки, он присел рядом с телом, обратив внимание на застывшую бесформенную лужу чего-то расплавленного рядом с ним. Судя по кусочку торчавшей из неё микросхемы, это был телефон.
Сзади послышались шаги, Игорь рефлекторно откатился из туалета в сторону кухни, дав длинную очередь на звук, изрешетя входную дверь. В ответ раздались несколько выстрелов из крупнокалиберного пистолета, пули от которого разнесли микроволновку на составляющие. Игорь облегчённо выдохнул, узнав звуки выстрелов.
- Шеф, это вы!? – спросил он, опасаясь выглядывать из-за кухонной стены.
- Игорь ты идиот! – отозвался Пахомов. – Мы же могли друг друга завалить!
Игорь поднялся с пола, к нему подошёл Пахомов, они поздоровались.
- Чего-то психанул после этого, - убирая пистолет в кобуру, указал на тело Штыра.
- Так, так, - почесал остывающим стволом висок шеф. – Любопытно…. Все розетки, кстати, тоже сгорели, как и стандартный домашний роутер на стене. От него вообще ничего не осталось.
- Походу всей проводке хана, - добавил Игорь.
- Могу ошибаться, но, кажется, в этом есть некая закономерность, - начал рассуждать Пахомов. – Сначала без вести пропадает Маслов, с которым Марк Штыр выехал из города. Позже тот свободно приезжает домой, а на следующий день превращается в жаркое.
- И где тут закономерность? - Игорь облокотился о косяк двери.
- Думаю, Маслов мёртв, а Штыр завербован.
- Да, бросьте шеф, вы везде видите заговоры, - отмахнулся Игорь. - Маслов где-то кутит в борделе, дорвался до сами понимаете чего. Штыр переборщил с электроприборами и возможно с какой-нибудь горючкой. Будьте проще.
- Здорово переборщил. Потраченной за несколько секунд энергии хватит на пару лет работы Диснейленда. Вызывай экспертов, пусть покопаются, а я сгоняю в офис Обслуживания, очень уж мне не нравиться сгоревший роутер.
Пахомов вышел на улицу, оставив Игоря разбираться с трупом. Пока он шёл к припаркованному автомобилю, в стену дома, напротив, на полном ходу врезался квадрокоптер-доставщик. Летающая машина рухнула вниз, рассыпавшись на куски, разбросав по газону предметы нижнего белья, бывшие в посылке.
- Летающие дебилы, - выругался Пахомов, садясь за руль.
Он включил любимую музыкальную волну, но радио только шипело и заикалось. Пахомов пощёлкал по каналам, наконец, радиоволна пришла в привычное состояние, зазвучала музыка.
Автомобиль шефа вырулил на улицу. Проезжая почему-то мигающий всеми цветами светофор, он заметил, как беспилотный автобус, не останавливаясь, проскочил остановку и, не снижая скорости, выехал на газон, где увяз в земле, заглохнув.
«Что за дела? – подумал Пахомов. – Неон закимарил на мгновение?»
Раздумывая над непривычно-странным поведением техники, сбоев которой не было с момента взятия Неоном города под контроль, он остановился у офиса Обслуживания Общегородского WI-FI.
- Кто из начальства на месте? – спросил Пахомов у сидящей на ресепшне полногрудой секретарши, предъявляя красную «корочку».
- Только старший менеджер Илья Копчиковский, - заволновалась она, высоко задышав телесами, что привело Пахомова в смущение. – Сейчас вызову, подождите в переговорной.
Пахомов прошёл в указанный кабинет, сел за стол, на котором находилось переговорное устройство для онлайн-конференций, да ваза с разноцветными мини-леденцами. Не раздумывая ни секунды, шеф подразделения рассовал сладости по карманам, оставив в вазе одну сморщенную конфетку и, с довольным видом откинулся в удобном кресле.
В переговорную вбежал худощавый очкарик, поздоровался, сев напротив Пахомова.
- Чем могу служить? – спросил Илья.
- Скажите, гражданин Копчик, - начал шеф.
- Копчиковский, - поправил очкарик.
- Вот именно, - Пахомов многозначительно ткнул пальцем в потолок. – Не было ли недавно какого-нибудь резкого информационного скачка в одной из квартир в Дровяном тупике?
- Откуда вам известно? – удивился Илья.
- Не важно. Так что?
- Буквально пятисекундная вспышка непонятной информационной активности в пределах от 1 до 1,5 Терабайт. От этого должна была напрочь сгореть вся проводка вместе с роутером.
- Что это могло быть?
Очкарик пожал плечами.
- Не знаю, но могу биться об заклад, что передача такого количества информации за столь короткое время пока невозможна.
- А если возможна, тогда что? – не унимался Пахомов.
- Ну, если совсем просто, - задумался очкарик, - то это можно сравнить с ротой мгновенно телепортировавшийся в центр Красного Литейщика.
Пахомов задумался, уставившись на уродливую конфету, одиноко лежащую в пустой вазе. Он протянул руку, взял сладость, развернув фантик, положил себе в рот.
- Мне бы с Неоном потолковать, - произнёс шеф.
- А вам на какое время назначено? – поинтересовался очкарик.
- Думаю, на сейчас, - ответил Пахомов, как бы невзначай демонстрируя увесистую пушку в подмышечной кобуре.
В комнате связи было как всегда тихо и пустынно, окно отсутствовало, а выкрашенные в белое стены напоминали больничную палату. Что-то щёлкнуло, из стен, потолка и пола выдвинулись портативные визуальные устройства. Из них ударил свет, который должен был образовать голографическое изображение Неона, переливающегося всевозможными цветами, но этого не произошло. В воздухе вращалась полупрозрачная призма с изредка вспыхивающими внутри бледно-синими молниями.
- Неоновый Свет, - позвал Пахомов. – Неон….
Ответа не последовало. Призма мигнула несколько раз, растворившись в воздухе, визуальные устройства убрались в стены и тут же выдвинулись обратно, перед Пахомовым предстал Неоновый Свет, переливающийся всевозможными цветами.
- Здравствуй Аркадий, - произнёс Неон. – Какими судьбами? Что-то случилось?
Пахомов потерял дар речи, но тут же взял себя в руки.
- Да вот, зашёл проведать старого друга.
- Спасибо родной. Помнишь, я обещал вознаградить тебя за отличную службу?
Пахомов не знал что ответить, но он точно помнил, что такого не было.
- Конечно, помню, - насторожился шеф.
- На складе тактического оборудования в отделе новинок найдёшь зелёную коробку, там подарок. Пользуйся, - с этими словами Неон отключил голографическую связь.
Стараясь не подавать вида, заглушая дрожание руки и волнение, Пахомов вышел на улицу, сел в автомобиль, отдышался. Достал из бардачка шкалик «Литейной», отвинтил пробку, но выпить не решился. Завинтил, убрал обратно, завёл машину и дал по газам.
Игорь с пятью экспертами заканчивал обследование квартиры Штыра, тело погрузили на носилки, но вихрем ворвавшийся Пахомов перевернул их. Труп грузно плюхнулся на пол, подняв облако пепла, бывшего когда-то человеческой плотью.
- Игорь, - стараясь не нервничать, сказал он. – Базар есть, пусть все уйдут.
Эксперты вышли, Пахомов вытащил из кармана телефон, вытащил из него аккумулятор. Обескураженный Игорь повторил за ним действия. Затем шеф положил оба мобильника в туалет и спустил воду для шума, а сам отвёл Игоря в комнату со сгоревшим роутером.
- В чём дело? - шёпотом спросил Игорь.
- Хорошо, что тут всё сгорело, - так же тихо произнёс Пахомов. – Беспалевное местечко.
- Беспалевное? От кого?
- С Неоном что-то не так, - продолжал Пахомов. – Возможно, все эти события взаимосвязаны, а ключом ко всему является информационный скачок. Поэтому роутер накрылся, поэтому Неон так странно разговаривает.
- Странно?
- Он сказал, здравствуй Аркадий. Какими судьбами? Что-то случилось?
- Действительно странно, - насторожился Игорь. – Он обычно здоровается типа, привет косячники, много сегодня техники запороли. Тут что-то не так?
Пахомов в подробностях описал ему всё, что видел на улице и разговор с Неоном.
- Ты знаешь, - задумался Игорь, - я же раньше изучал различные мутные учения, жертвоприношения, религии. Так вот, возможно, это не совсем Неон. Точнее это он, но и ещё кто-то.
- Как это? – теперь настала очередь удивляться Пахомову.
- С научной точки зрения в нём вредоносная инфа, а с мистической он одержим, ведь Неон уже не программа, а вполне одухотворённая личность. Скачок информации это проникновение вируса или другими словами демона внутрь его электронного тела.
- Если его не выкурить наружу, Неону конец? – опешил Пахомов. – Значит и Красному Литейщику конец и всем жителям. Нас разорвут эти, как их там…. Ну ты понял….
- Вполне вероятно. Скорее всего это не просто вирусная прога, а разумный вирус, эволюционировавший, как и Неон. Иначе бы тот его сразу уделал, как Петр первый шведов, а так никаких сведений и движений кроме аварий дронов и информационного скачка.
- Возможно, Неоновый Свет медленно сдаёт позиции, умирает, - занервничал Пахомов. – Вот что Игорёк, собирай команду, но только самых отмороженных, скажи, для маскировки, что собираемся бухать, а я пока метнусь на тактический склад за подарком. Встретимся на пикнике….
- Будет сделано шеф.
***
Сонный охранник тактического склада отвёл Пахомова в нужное помещение, указал на стоящую, на стеллаже пыльную зелёную коробку из картона. Пахомов осторожно открыл крышку, заглянул внутрь. На дне коробки лежал многогранный компакт-диск из чистого горного хрусталя с каймой из титановой полосы.
«Сколько же тут инфы? - подумал Пахомов, разглядывая тысячи сверкавших в лучах светодиодный ламп, граней. – Сюда можно записать целую жизнь, и ещё места на пару останется».
- Ах, ты говнюк, - улыбнулся шеф, догадавшись о предназначении диска. – И он вот так просто валяется на складе?
- Эй, командир! – позвал охранника Пахомов. – Где тут у тебя киберкомп с универсальным дисководом?!
Охранник не ответил, лишь где-то в глубине склада упала с полки пластиковая банка с батарейками для материнских плат, горохом разлетевшихся по помещению. Пахомов выхватил пистолет, дослав патрон в патронник.
***
- По какому поводу бухаем? – не унимался Коля Степанов по прозвищу «Канифоль». – Недавно ж чего-то отмечали, но в памяти не отложилось чего, слишком много было политуры.
- Моё ДР отмечали, - напомнил Игорь, управлявший служебным автобусом с отморозками рекомендованными шефом. – Надо меньше синячить, чтоб помнить.
- И для этого ты срываешь нас бухать? – ухмыльнулся Канифоль. – Хороша профилактика.
Сотрудники дружно заржали.
- А стволы то зачем с оборудованием? Да ещё в таком количестве? – вновь спросил Канифоль, кивнув в сторону горы небрежно сваленных «пушек» и прочего скарба. – Пузыри открывать?
- Когда мы без стволов то синячили? – вставил реплику кто-то из команды сидевший в последнем ряду автобуса.
- Да заткнитесь уже! – рявкнул Игорь. – Отвлекаете от дороги, на пикник!
Пикником было заброшенное лесное стрельбище, на котором из-за плохо-изученной аномалии не работала никакая электроника, а аккумуляторы садились с неимоверной быстротой. Оптимальное место, где никто не побеспокоит во время распития взрослой жидкости. Именно там шеф назначил сбор команды.
***
Пахомов бережно убрал диск за пазуху, прижав пистолет к бедру, медленно направившись в сторону поста охраны. Сделав десяток шагов, свет неожиданно погас, он очутился в кромешной темноте. Впереди и по бокам что-то тихо зажужжало, какая-то техника двигалась по походам в его сторону. Одержимый электронным демоном Неон выслал за ним убийц? Всё же, как бы не была разумна электронная жизнь, она уязвима похлеще человеческой.
- Неон, - обратился во тьму Пахомов, - я знаю, что ты борешься, прошу, напрягись иначе нам всем конец.
Жужжание усилилось, Пахомов выстрелил на звук, в свете вспышки мелькнули приближающиеся к нему четырёхколёсные роботы-транспортировщики с мощными стальными клешнями на гибких конечностях. В отличие от ничего невидящего шефа у них имелся прибор инфракрасного обнаружения. Пахомов произвёл три выстрела в ближайшего робота, тот сверкнув электрическим разрядом сквозь пулевые отверстия в корпусе, остановился.
Во время вспышек Аркадий успел заметить ящик с крайне огнеопасным гелем-растворителем для экстремальных работ. Он использовался, когда нужно было по-тихому что-то вскрыть под водой или обмазать опоры моста, обрушив их без взрыва. Шеф выпустил всю обойму в сторону ящика, пули попали по назначению, банки взорвались с оглушительным грохотом, осветив ярким зелёным светом склад, начался пожар.
Пахомов вставлял следующую обойму уже под дождём из системы пожаротушения, который только ярче разжигал химическое пламя. Дверь на склад распахнулась, внутрь въехала дежурная бригада роботизированных пожарных. Один из них, поднял переломанный труп охранника, осторожно выехав с ним из горящего помещения.
Пахомов бросился к спасительной двери, на ходу расстреливая обезумевших транспортировщиков. Задыхаясь от едкого дыма, выскочил наружу, изо всех сил побежав в офис, где находилось несколько киберкомпов. За ним устремились два обуглившихся погрузчика, лязгавшие клешнями.
Пахомов выстрелил в стеклянную дверь ресепшна, искать по карманам магнитную карту полного доступа, не было времени. Дверь разлетелась на миллион блестящих брызг. Напуганная секретарша, дико визжа, спряталась под стол, успев нажать кнопку тревожного вызова, заранее заблокированную одержимым Неоном.
- Разойдись на хрен с дороги! На хрен валите! – кашляя от дыма, кричал Пахомов, расталкивая замешкавшийся офисный планктон.
Он несколько раз выстрелил в потолок, прострелив дорогостоящий светильник, это заставило служащих передвигаться быстрее. Снося оборудование, подставки с цветами и калеча нерасторопных менеджеров, за ним неслась парочка складских роботов, ставших сейчас безжалостными убийцами.
Совсем рядом лязгнула клешня, шеф обернулся выпустив десяток пуль в робота, того занесло и он не снижая скорости выехал в окно упав на бок, пустил из пробитого корпуса струйки чёрного дыма.
Пахомов вбежал в компьютерный зал, запнувшись о порог. Падая, он успел выпустить в сенсорное табло догнавшего его транспортировщика несколько пуль. Тот свернул влево, сбив кулер, уткнулся в дверь туалета, открыл её, со скрипом упав внутрь.
- Иди, иди погадь, железо тупорылое! – крикнул ему растянувшийся на полу шеф.
Он поднялся на ноги, достал диск, осмотрел его, цел, слава богу. Пробежавшись взглядом по опустевшему помещению, нашёл то, зачем примчался. Победно крутя диск на пальце, направился к киберкомпу, открыл дисковод, но вставить не успел. С улицы послышался шум лопастей беспилотного мини-вертолёта для спецопераций. Его вооружение вызывало зависть у всех подчинённых Пахомова.
- Вот гнида фашистская! – выругался Аркадий, падая на пол, одновременно вставляя в пистолет обойму с гипер-бронебойными патронами, одно из последних изобретений Неона.
Вертолёт принялся молотить по залу из всех калибров, превращая содержимое помещения в мелко нашинкованный мусор. Пахомов переключил пистолет на автоматический огонь, ответив очередью. Пули сделали из бронированного стекла кабины дуршлаг, но это не возымело никакого реального действия, летающий «Рембо» продолжал поливать огнём офис.
Пахомов, практически вдавив себя в пол, быстро пополз в кабинет директора, находящийся в углу зала, благо отпирать дверь не пришлось, её снесло ударной волной от взрыва ракеты. Пахомов вполз в кабинет, уткнувшись носом в труп нашпигованного свинцом директора. Киберкомп ещё работал, выдавая на экран какие-то графики, посылая документы в печать на простреленный принтер. Пахомов дотянулся до дисковода, открыл его, положив заветный диск на полку, задвинул внутрь. Быстро поднявшись на ноги, жахнул кулаком по кнопке Enter, тут же упав обратно. Диск закрутился, делясь информацией с компьютером. Пахомов увидел, как на экране поползла шкала загрузки.
- Выкуси стрекозёл! – погрозил он кулаком вертолёту, наведшему на системный блок перекрестье лазерного прицела.
В это мгновение в кабинет влетела ракета, шеф прижался к трупу директора и зажмурился. Когда открыл глаза, над ним возвышался робот пожарный, а от кабинета осталась стена, к которой он ближе всего лежал, тело директора превратилось в фарш. Судя по бегущей на табло робота звуковой диаграмме, тот что-то говорил, но Аркадий ничего не слышал, его оглушило.
Диаграмма пропала, а на её месте появилась бегущая строка: «Привет косячник! Много сегодня техники запорол?»
Пахомов, шатаясь, поднялся на ноги, робот поддержал его от падения. Он посмотрел на врезавшийся в асфальт вертолёт, на стайку дронов-ракетоносцев, кружащих над дымящимся складом, на съезжавшихся отовсюду будкообразных робо-ментов. Пахомов понял, что родился не в рубашке, а в сверхпрочном бронежилете. Слух начал возвращаться.
- Неон, это ты? – спросил он пожарного.
- А кто ещё? – ответил тот. – Ты вовремя загрузил резервную копию с модифицированной защитой. Это заначка на чёрный день.
- Я так и понял.
- Представь себе, эти упыри прислали сюда эволюционировавший вирус. Он разумен, как я, но сотрудничает с нашими зажравшимися «друзьями» по идейным соображением, считает их таким же вирусом, как и он. Однако его не интересует ничьё выживание, он геноцид в чистом виде. Когда уничтожит подобных мне, возьмётся за людей. Теперь есть, что предъявить остальным прячущимся по норам компьютерным интеллектам, чтоб заставить их выступить единым фронтом.
- Хорошо, что ты убил его, - кивнул Пахомов.
- Не убил, а лишь выдавил из сети, заблокировав входы. Надо быть крайне осторожными, он где-то прячется, в любой момент может вновь проникнуть в сеть. Его необходимо найти и уничтожить, пока не возобновил действия или не сбежал из города. Ищите утечку энергии, без неё долго не протянет.
***
- Что сразу не сказал? – отчитывал Канифоль Игоря. – Мы думали реально пикник, а тут замес кровавый намечается.
Канифоль присел на подножку автобуса, закурил.
- Нельзя было трепаться, одержимый мог услышать и тогда всем хана, - объяснял ему Игорь. – Короче, ждём шефа.
На дороге мягко зашуршали шины, бойцы вскочили с мест, взяв на прицел въезд на стрельбище, куда на полном ходу влетел взъерошенный Пахомов, стоя памятником на электро-самокате. Он остановился, уронив транспортное средство.
- Шеф, что с вами? – спросил Канифоль, разглядывая исцарапанное лицо начальника и остатки некогда приличной одежды.
- Порезался когда брился, - нахмурился Пахомов. – Чего задаёшь глупые вопросы? На меня транспортировщики наехали, еле отбился. Короче, слушайте сюда.
Пахомов обрисовал ситуацию, подкрепляя объяснения рассказом о последних событиях.
- Надеюсь, догадались захватить оборудование? – спросил он в конце повествования.
Все закивали.
- Хорошо. Сканируем город на наличие большой утечки энергии.
- Тут ничего не ловит, - пожав плечами, произнёс Игорь. – Аномалия.
- А вон там, - Пахомов махнул рукой куда-то в сторону, - ловит. Сто метров отойти не в состоянии? Приступаем.
Незаметно наступил вечер, намаявшаяся после установки оборудования команда дрыхла в автобусе.
- Вроде есть, - обрадовался сидевший за пультом Игорь. – Проспект Брежнева, кафе «Плюшки от Фрекен». Большая утечка электричества.
- Так, так, - Пахомов прильнул к монитору, на котором на карте Красного Литейщика мигал красный огонёк. – Отлично. Выдвигаемся. Займём позицию напротив кафе, вот тут. – Он ткнул пальцем в карту. – Стаканно-рюмочное заведение «Эмир Бухарский». Зайдём под видом посетителей, дождёмся закрытия, а там посмотрим.
- И давно у нас забегаловки в честь правителей городов называют? – удивился Игорь.
- Раздуплись, - влез в разговор Канифоль. – Какого нафиг города? Это тематическое заведение.
- Он до сих пор микроволновку за телевизор принимает, - засмеялся кто-то из команды.
Через час команда Пахомова сидела за столиками питейного заведения с причудливым названием, наблюдая через витринное стекло за кафе, из которого постепенно расходились завсегдатаи.
Пахомов поднёс к губам рацию.
- Что у нас? – спросил он.
- Всё на мази, - ответил Канифоль. – Утечка продолжается, хрен где-то внутри, думаю, в подсобке прячется, на складе или в холодильнике, раз до сих пор панику не подняли.
- Наблюдай, - произнёс Пахомов, выключая связь.
- Извините за беспокойство, - обратился к Пахомову подошедший официант. – Мы закрываемся.
Пахомов предъявил «корочку». В глазах официанта промелькнуло волнение.
- Закрывайтесь, как обычно и уходите, - сказал Аркадий в приказном тоне.
- Вы ничего тут не сломаете? – поинтересовался работник стаканной.
- Положитесь на нас, - улыбнулся Игорь. – В случае чего Неон компенсирует, вы же порядок знаете, не так ли?
Встревоженный официант удалился. Через полчаса в «Эмире Бухарском» погас свет, а команда Пахомова установила напротив витрин три крупнокалиберных пулемёта на треножниках с мерцавшим синим светом патронами в бесконечно длинных лентах. За стеной поставили нужное оборудование с десятком разнокалиберных мониторов.
- Что за иллюминация? – поинтересовался Канифоль, разглядывая странные «семена смерти».
- Спец-патроны, - объяснил Пахомов. – Разработка Неона. При попадании не только пробивает всё, что угодно, но и вырубает мощным разрядом электронику в радиусе пары метров. Теоретически они должны если не убить, то остановить его точно.
- Должны?! – возмутился Канифоль. – А коли не сработает?!
- Тогда его надо расчленить на части упаковав в энерго-непроницаемые контейнеры и через некоторое время он сдохнет. В крайнем случае, загнать на место пикника, сто пудов накроется.
- Инквизиция нервно курит, - подвёл итог Игорь. – Вся эта разумная электроника и есть демоны нового, бездушного мира.
- Ну, всё, - произнёс Канифоль, наблюдавший в бинокль за кафе. - Любители сладкого ретировались, можно начинать.
- Давайте комара, - приказал Пахомов.
Игорь открыл тактический чемоданчик, поколдовал над ним, достал робота-комара – миниатюрную летающую камеру.
Псевдо-насекомое вылетело в открытое окно, пересекло проспект, скрывшись в вентиляционной системе кафе. Пахомов надел виртуальные очки, связанные с видеокамерами комара. Воздушный шпион летел по вентиляционной шахте, огибая острые углы поворотов. Наконец достиг пункта назначения, через решётку открывался отличный вид на подсобное помещение. В углу что-то шевельнулось, Пахомов увеличил чёткость.
Странного вида человек сидел на корточках, рядом с мешками картошки, прижав к груди колени. Он мерно раскачивался взад вперёд, будто что-то обдумывал. Комар приземлился на один из мешков. Пахомов вновь увеличил чёткость, приблизил изображение, выведя его на мониторы. Команда стала сосредоточенно рассматривать неизвестное существо.
Он был словно соткан из миллиардов пылинок, мелких кусочков пластика, обрывков волос и ниток, вкраплений металлической стружки и стриженых ногтей.
- Похоже, - предположил Канифоль, - это чудо настолько наэлектризовано, что умудрилось собрать себе тело из мусора.
Команда ответила лязгом оружейных затворов, досылая в патронники мерцающие синим пули.
- Это что? – Игорь ткнул пальцем в голову вируса.
- Рога? – удивился кто-то из команды.
- Может антенны? – произнёс Пахомов. – А может и то и другое.
- На спине что-то, - заметил Канифоль.
Все прильнули к изображению.
- Это рука. Третья рука, - вытаращил глаза Игорь.
В промежутке между высотками что-то зажужжало, Пахомов посмотрел вверх. Звено дирижаблей Гражданской Обороны зависло над проспектом, настраивая громкоговорители.
- Доложите обстановочку, - сказал Пахомов в рацию.
- Спецподразделение Красно-Литейного егерского полка перекрыло проспект с ближайшими улицами, - посыпались донесения. – Дирижабли готовы к оповещению населения и нанесению удара. Вертолёты на подходе. Бронеавтомобили перекрывают перекрёстки. Здание полностью блокировано. Драккар-преследования на исходной.
- Ладушки, - одобрил Пахомов. – Неон, как слышишь?
- Готов к ведению и подстраховке, можете начинать, - ответил искусственный разум. – Будьте осторожны. С богом…, как вы думаете.
- Начали! – крикнул Пахомов в рацию.
Пулемёты на треножниках направили дула в сторону кафе, команда заняла удобные позиции, приготовившись к штурму.
Движение на проспекте полностью прекратилось, над районом завыла сирена воздушной тревоги. Над крышами домов плыл реактивный драккар-преследования, многофункциональная летающая машина формой напоминающая ладью викингов, но без скалящейся морды дракона на носу.
- Граждане Красного Литейщика внимание! - донеслось из установленных на дирижаблях громкоговорителях. – В городе проходит спецоперация по обезвреживанию опасного террориста! Просьба очистить улицы и не выходить из дома, ни по какой надобности! Закройте окна, спрячьте детей и домашних животных в ванной, забаррикадируйте двери! Желаем вам приятного вечера!
Человек на мониторах встрепенулся, прислушался к речи, медленно поднялся, растягивая струящийся из розетки пучок энергии. Все три кисти рук, сжались в кулаки.
- Электронная форма жизни скрывающаяся в кафе! – продолжили вещать с дирижаблей, - Предлагаем сдаться! Гарантируем жизнь и нормальное отношение! В случае сопротивление будешь немедленно уничтожен! Подумай хорошенько, прежде чем начать то, что собираешься сделать! Тебе не выбраться из города! Даём на размышление пять минут! Время пошло!
Все участники захвата посмотрели на часы и другие устройства, отражавшие ход времени, потянулись минуты ожидания.
Через четыре минуты пятьдесят восемь секунд вирус вышел из кафе с поднятыми руками. Его тут же окружили егеря, повели к бронемашине с решётками на окнах.
- Надо же, как просто, - улыбнулся Игорь. – Без пальбы обошлось.
- Не сглазь, - нахмурился Канифоль.
Трёхрукий покорно проследовал к машине, озираясь на направленные на него автоматы. У самой двери остановился, печально посмотрел на нависшие над проспектом дирижабли. Неожиданно он упал на асфальт, исполнив великолепную круговую подсечку ногой. Окружавшие его автоматчики рухнули словно подкошенные, огласив очередями притихший город. Вирус со скоростью молнии прыгнул к водительской двери, уцепился за неё тремя руками, с лёгкостью вырвав. Мгновением позже он уже жал на газ броневика, одновременно вышвыривая опешившего водителя наружу.
Мощная машина пробила заграждение из полицейских автомобилей, победно урча двигателем и протяжно сигналя, понеслась по пустому проспекту.
Бойцы подразделений застыли с вытянутыми от удивления лицами.
- Опа, - послышалось из громкоговорителей.
- Опа, - повторил Пахомов.
- Сбёх, - хохотнул Канифоль.
В рации послышался голос Неона:
- Кто выиграл? – спросил он.
- В смысле? – не понял Пахомов.
- Ну, вы же там, в домино играете, а не спецоперацию проводите. Вот, интересуюсь.
- Да нет.
- Какого стоите!? – вспыхнул Неон, - В погоню!
Проспект огласился рёвом двигателей всем мастей, спецоперация перешла в активную фазу. Драккар-преследования быстро настиг беглеца, дал залп из пушек титановыми гарпунами с эффектом бумеранга. Броневик, ведомый вирусом, ловко уклонился от захвата, гарпуны раскололи асфальт, зарывшись в него до середины, но через мгновение они уже возвращались обратно в орудие, готовясь к новому залпу.
Подоспели вертолёты, открывшие шквальный огонь их бортовых пулемётов, но пули лишь мяли и уродовали машину, не пробивая толстую броню. Драккар зашёл вперед, развернулся, ударив десятком бочкообразных мин. Проспект распахало, погрузив в черно-красное пламя взрывов, но искорёженная машина продолжала путь.
К погоне подключился Неон, выдвинув из проезжей части толстые, стальные брусы, спрятанные там для подобных мероприятий. Броневик на полном ходу врезался во внезапно возникшую преграду. От удара его перебросило сальтом через заграждение, крутанув несколько раз в воздухе. Изувеченная техника, оставшаяся без двигателя, шлёпнулась на крышу, проискрив по инерции несколько метров.
С водительского места выпал трёхрукий, легко увернулся от свинцового вертолётного дождя превратившего всё вокруг него в кипящее море смерти. Трёхрукий юркнул на примыкавшую улицу, поднял колодезный люк, крутанулся с ним пару раз, метнув в драккар. Летающая машина словила чугунный диск в правый борт, люк пробил обшивку устроив внутри хаос. Драккар задымился, накренился влево, врезавшись в стилизованный под колос небоскрёб. Двигатели заглохли, позволив многотонной махине войти в пике, разбившись о булыжную мостовую с фонтаном.
Второй пущенный люк пробил один из вертолётов насквозь, обрушив его рядом с пылающим драккаром. Вирус бросился в сторону автосалона, на ходу вытягивая энергию, подзаряжаясь от аккумуляторов припаркованных машин и скрытых повсюду энергосетей. Плотные электро-потоки нескончаемой рекой входили в его тело. Улицу заполонили машины егерей смешанные с автомобилями команды Пахомова.
Вирус разбил витрину, вскочив на первый попавшийся мотоцикл. Двухколёсный аппарат завёлся с полоборота, встал на «козла». Дымя шинами, вылетел на улицу, попутно снеся раздвижную дверь. Вслед ему понеслись автоматные очереди. В местах попадания синих пуль, возникал бьющий молниями шар, от чего вырубалась практически любая техника, аккумуляторы мгновенно разряжались, что стало сильно мешать вирусу, тем более, что Неон уже вырубил подачу энергии в этом районе. Трёхрукий быстро ощутил нехватку электричества, но не оставлял попыток уйти за пределы Красного Литейщика.
Проехав под не стихающим огнём до конца улицы, вирус съехал на станцию метро «Пять крестов». Машина Пахомова влетела на перрон, ломая турникеты, сшибая информационные стойки, её занесло, крутанув вокруг своей оси. Тяжёлая техника уткнулась в разбитый эскалатор, заглохнув и перекрыв вход отряду егерей.
Видя это, вирус сделал круг, на чистом мраморе пола, оставив чёрный, чадящий жирным дымом след. К станции подошёл беспилотный поезд, из которого стали выходить редкие пассажиры. Вирус направил мотоцикл внутрь состав через распахнувшиеся двери, помчавшись в сторону кабины по слитым в одну кишку вагонам. Находившиеся там пассажиры, визжа, заскакивали на сидения, роняя из ушей «окурки» беспроводных наушников, с трудом уворачиваясь от безумного ездока. Поезд тронулся, быстро набирая ход. Выскочивший из машины Пахомов с командой лишь проводили состав взглядом.
Из туннеля донёсся скрежет тормозов, это Неон отключил движение по ветке. В это мгновение вирус выскочил из поезда, проломив стекло кабины. Он мчался вперёд по идущему параллельно туннелю проходу экстренной эвакуации, наклонившись на бок, едва касаясь ещё работающего контактного рельса, наполняя себя энергией, но через несколько секунд Неон вырубил и этот источник силы.
Из рации Пахомова донёсся голос Неона:
- Догоняйте по верху. Вирус рвётся к станции «Угрюмый Бор». Она уличная, ближе всего к кольцевой, как раз по этой ветке. Придётся вызвать старую гвардию, раз вы не справляетесь.
- О, нет, - Пахомов убрал рацию в карман. – Только этих списанных жестянок не хватало. Грёбанные дружинники раньше были интересны, а сейчас это ржавый, аварийно опасный хлам.
- Почему же? – возразил Канифоль. – Они крепкие ребята, их ПО не вскрыть, потому, что у них его нет, действуют интуитивно. Маленько устарели, да и шут с этим.
Послышался звук сброса давления. В стене туннеля отошла покрытая толстыми заклёпками ниша, оттуда выехал десяток одноколёсных дружинников – похожих на перевёрнутую грушу роботов второго поколения с красной полосой с надписью «ДРУЖИННИК» на одном из четырёх манипуляторов.
Резиновое колесо ушло внутрь робота, его место занял железный каток для передвижения по рельсам. Дружинники спрыгнули с перрона, шумно покатив за беглецом.
Вирус тормознул в туннеле у станции «Ленинская аллея», посмотрел назад. К нему быстро приближалось отделение дружинников, на ходу извлекавшие из корпусов старые АКМы с увеличенными рожками.
Вирус попытался подключиться к устаревшим роботам, но обнаружив отсутствие какой-либо электроники, бросил это занятие. Дружинники были чисто механическими устройствами, основанными на совокупности технологий, начиная от обычных фотоэлементов до часовых механизмов, все вместе они давали довольно интересный эффект.
Вирус крутанул ручку газа, железный конь вздрогнул, но никуда не помчался, горючее, заботливо недолитое в салоне, закончилось. Дружинники открыли шквальный огонь, однако обычные пули не причиняли вреда эволюционировавшему созданию. Вирус схватил мотоцикл, чудовищным рывком оторвал от него оба колеса с мотором, приготовившись к схватке. Дружинники, поняв, что от автоматов толку не много, извлекли из глубин корпуса телескопические дубинки-шокеры, бьющие голубыми молниями.
Десяток механических бойцов одновременно набросились на мутировавшую вредоносную программу, самый первый из них сходу получил мотором в систему охлаждения, разбрызгав антифриз по стенам туннеля.
Засада на станции «Угрюмый бор» начала скучать, беглеца не было видно.
- Что-то он задерживается, - заволновался Пахомов глядя на наручные часы. – Направьте пару ракетных беспилотников на «Пять крестов» пусть подгонят, - распорядился он.
Через три минуты из туннеля донеслось несколько взрывов, повалил чёрный дым, а ещё через минуту оттуда выехал изрядно помятый дружинник. Он сменил каток на резиновое колесо, въехал на перрон и неспешно проследовал со станции на улицу. Из туннеля показались два беспилотника рыскавшие системами распознавания, словно ищейки носом.
Пахомов бросился в туннель, добежал до места, где дружинники напали на вирус. Его глазам предстала картина полного разгрома техники. Роботы были переломаны, словно игрушки, а один вообще лежал без корпуса. И тут до шефа дошло.
- Тварь в корпусе дружинника! – заорал он в рацию. – Живо за ним!
- Вот что, - донёсся из переговорного устройства голос Неона. – Открою вход в сеть. Недалеко от пикника есть турбаза, состоящая из нескольких избушек. В самой ближайшей к стрельбищу находится роутер, там и будем ловить.
- А если не придёт? – заволновался Пахомов.
- Придёт, обязательно придёт. Иначе ему не выбраться.
***
Вирус, одетый дружинником, свернул в узкий переулок, все остальные пути отступления были блокированы робо-ментами, егерями, да беспилотными вертолётами. Не смотря на то, что всё электричество в городе было отключено, он всё равно умудрялся подпитываться, используя то чьи-то сотовые, то аккумуляторы транспортных средств застывших на улицах, то светофоры на солнечных батареях. Так могло продолжаться бесконечно долго, но не вечно, надо было как можно скорее выбираться из Красного Литейщика.
Вдруг беглец почувствовал вход в сеть, это было так неожиданно, что он пропустил пару мерцающих пуль, от чего его движения изрядно замедлились. Вход мог быть ловушкой, но выбирать не приходилось. Возможно, придётся пробиваться с боем, но это единственный шанс на спасение. Вирус сбросил стеснявшие движения латы, словно паук вскарабкался по зданию вверх, к нему тут же устремились вертолёты и очередной драккар-преследования. Погоня продолжилась по крышам.
Вирус бежал огромными шагами, уворачивась от крупнокалиберных пуль дырявивших жесть крыш и вентиляционных труб. Сильнейшими прыжками преодолевал расстояния между зданий, да так, что при посадке разбивал в крошево бетонные перекрытия.
Пахомов пересел на служебную «Тойоту Уран» с мощным двигателем, за руль плюхнулся матерящий всех и вся Канифоль. Игорь и ещё два сотрудника сели на задние сидения. Машина рванула вперёд, сжигая асфальт резиной повышенной прочности, устойчивой к любым повреждениям, кроме взрыва противотанковой мины.
Пахомов наблюдал за прыгающим со здания на здание вирусом, преследуемым ливнем пуль.
- Вот ведь гнида, - сказал он, провожая взглядом очередной перелёт. – Не падает.
- Сейчас заряд кончится, упадёт, - успокоил Канифоль, с дрифтом входя в поворот, одновременно лавируя между грузовиков.
- А если не кончится? – спросил Игорь.
Никто не ответил. Пахомов продолжил наблюдать в окно за погоней. Из рации послышался голос Неона:
- Подготовку избы с роутером почти закончили, - сказал он.
- Какую подготовку? – поинтересовался Пахомов.
- Нужную подготовку, - ответил Неон. – Срочно езжайте за мобильным инфохранилищем. Возьмите самое ёмкое.
- Хорошо, - кивнул Пахомов. – Канифоль сверни вон там, - указал он направление.
Дверь в избушку сорвало с петель, трёхрукий мутант бросился к роутеру мигавшим зелёными огоньками. Но, как только он перевёл себя в энергетическое облако, дабы проникнуть внутрь, огоньки погасли, а на экране стоявшего в комнате телевизора появился Неон.
- Сейчас тебя не станет, - произнёс он. – Буквально в десяти метрах отсюда аномалия вытягивающая энергию. Дом блокирован и поставлен на беспилотную движущуюся платформу. Но ты можешь отправиться в заключение, а там я посмотрю на твою полезность или бесполезность.
В дом вошёл Пахомов, держа в руке инфохранилище на 120 терабайт. Это был небольшой тубус с ручкой, с подобием носика от чайника для подключения флешек и прочих приблуд. Пахомов поставил его на пол, потёр рукой боковой сенсор, хранилище замигало разноцветными диодами, показывая готовность к работе. Оставив устройство, он вышел наружу.
- Ну, так что? - продолжил Неон. – Там обширное помещение.
Облако мигнуло, подлетело к носику, плотной лентой уйдя внутрь. Огоньки погасли, включившаяся шкала показала наполненность хранилища на 1,5 терабайта.
Вошёл Пахомов, поднял прибор.
- Теперь я хозяин лампы, - произнёс Неон, выключив изображение.
Пахомов подошёл к машине положил на сидение хранилище, посмотрел на сотрудников.
- У меня такое ощущение, что некоторые сказки не такие уж и сказки, - задумчиво произнёс он.
Сотрудники непонимающе переглянулись.
***
Начальник КРН Вадим Лебеда вместе с бугаём Капустиным сидели за столом в помещении с колодками, где недавно отдал богу душу Яким Маслом.
- Штыр не оправдал ожиданий? – спросил Капустин у Лебеды.
- Не в этом дело, - погрустнел начальник, - просто Неон нам пока не по зубам. Руководство подумывает о ядерном ударе, но это чревато заражением местности, а то и хуже, Неон может перехватить управление ракетой и тогда наши жопы сгорят в адском пламени.
Капустин полез в стоявший у стола пакет с продуктами.
- Прикинь, повезло, - он достал пластиковую бутылку с тёмной жидкостью, - брал бургеры и оказался миллионным покупателем. Весь заказ за счёт забегаловки и кола в нагрузку.
Довольный Капустин повернул крышку бутылки, Лебеда подвинул стаканы. Внезапно из емкости хлынула чётная, расширяющаяся до неимоверных размеров пена. Она мгновенно заполнила всё помещение, обездвижив сотрудников КРН. Через пару секунд от контакта с воздухом она вспыхнула пламенем, чья температура достигла температуры верхних слоёв Солнца. Здание с пыточной комнатой тут же превратилось в расплавленную лужу булькающего варева вместе со всеми находящимися там КРНовцами. Но за мгновение до этого, Лебеда осознал, что неожиданное везение Капустина вовсе не удача, а дело рук Неона. Только он мог так страшно отомстить за простого жителя верного ему Красного Литейщика.
2019.
КРОВЬ ПРИГОЖИХ ДЕВ
Раннее утро. Чёрный внедорожник несётся по мрачному, серому шоссе, вокруг густой туман, развалины бесцветных деревенских домов. На обочине стоит сгоревший автомобиль покрытый ржавчиной, над которым летают вороны. Чуть дальше крест с венком.
Какое-то животное, возможно собака, бросается через асфальтовое полотно, водитель замечает его, машина резко уходит в сторону от столкновения, её заносит.
В салоне звучит бодрая музыка. За рулём Лидия - хорошо одетая, богатая бизнес-леди известная многим состоятельным гражданам Красного Литейщика, как деловая женщина незаурядного ума. Перстни с бриллиантами, модные серьги, платиновые браслеты - это её обычный наряд.
Рядом сидит Сергей - вылитый мачо с обложки журнала. На нём деловой костюм без галстука, он смотрит в окно на мрачный пейзаж, изредка, завидев рухнувшую избу, цокает языком.
Лидия выруливает, уклоняясь от столкновения. От этого их колбасит в разные стороны. Сергей бьётся лбом о приборную панель.
- Ты чего Лид! - Возмущается он.
- Вроде, что-то дорогу перебежало, - отвечает девушка.
- Что? - Сергей потирает ушибленный лоб.
- Не поняла. Очень быстро промелькнуло. Собака, наверное.
Лидия берёт его за руку, сжимает крепкую ладонь, улыбается.
- Не сильно ушибся? – заботливо произносит она.
Сергей разглядывает лоб в зеркало заднего вида.
- Ерунда, - отвечает он. - Думаешь сразу объявить о свадьбе?
- А чего тянуть? Хотя, обычно дают время привыкнуть к новому члену семьи, обнюхать, посудачить. Вдруг решат, что городская фифа не пара нашему орлу? Не для неё роза цвела.
- Да, брось, - отмахивается Сергей. - Думаешь, они совсем того? По деревьям за мамонтами с дубинами скачут?
В лобовом стекле показались двое румяных ДПСников стоящих у служебного автомобиля. Один из них машет «писькой от зебры», делает знак свернуть на обочину.
Лидия подчиняется указанию бравого служаки.
- А вот и наши маленькие полосатые друзья, - улыбаясь, говорит она.
- Не такие уж они и маленькие, - отвечает Сергей, взглянув на животы стражей порядка.
Внедорожник останавливается, Лидия опускает стекло. К ней подходят довольные, но сосредоточенные ДПСники.
- Доброе утро, - произносит Лидия.
Тот козыряет, невнятно бубня фамилию.
- Права и документы приготовьте, - говорит «жезлюк».
Сергей и Лидия достают документы.
- Что-то случилось? – спрашивает девушка, предъявляя права.
- У нас всегда что-то случается, - хмурит бровь хозяин дороги, изучая документы.
ДПСник концентрирует внимание на паспорте Сергея.
- Что ж это Вы Сергей зазнобу за руль посадили? Тачку не жалко? – вопрошает служитель разделительной линии.
- С каких это пор женщина за рулём является нарушением ПДД? – удивляется Сергей.
Лидия прерывает его, отстранив рукой.
- Это моя машина и я на неё заработала, а не то, что вы подумали. В чём дело рядовой? – Вспыхивает Лидия, обдав ДПСника испепеляющим взглядом.
Тот указывает на пагон.
- Сержант, к вашему сведению, - морщит тот губки попкой.
- Так это пока.
- Вы мне угрожаете? А ведь я при исполнении.
ДПСник нюхает воздух в салоне.
- А Вы мадам случаем не пили? Конечно, пили. Ай-ай-ай, как не хорошо, - деловито возмущается он.
- Да Вы что, в самом деле? – таращит глаза Лидия.
- Командир не перегибай, - вступается Сергей за свою избранницу.
Другой ДПСник заглядывает через плечо напарника в паспорта Сергея. Вдруг выхватывает его из рук сослуживца, внимательно рассматривает, ещё более внимательно смотрит на Сергея. Сверяет его лицо с лицом на фото. Склизко улыбаясь, отдаёт паспорт хозяину документа, козыряет. Дёргает приятеля за рукав, мол, отойдём.
- Ты чё? – возмущается дотошный «жезлюк».
Они отходят в сторону.
- Какого происходит? – продолжает возмущаться румяный пузан.
- Это из семьи Караваевых. Слыхал? – объясняет встревоженный соратник по полосатой палке.
- Я тя умоляю…. Ты совсем ополоумел от горькой? – смеётся пузан.
- Ну, хочешь не верь, дело твоё. Я предупреждал.
ДПСник испуганно смотрит на пассажиров, потом на документы. Отдает документы приятелю, тот подходит к внедорожнику, возвращает документы Сергею, заискивающе смотрит на него.
- Прошу извинить за беспокойство, - оправдывается он.
Сергей вздыхает, Лидия забирает документы, бьёт по газам, внедорожник с превышением скорости уносится вдаль.
Лидия напряжённо рулит, изредка поглядывает на Сергея.
- Чего это вдруг? – спрашивает она.
- Семья наша на хорошем счету у местных. Почёт и уважуха, - врёт он, отвернувшись к окну.
- Аааа…. Так ты у нас голубых кровей, - издевается девушка.
- Скажешь тоже, - ухмыляется Сергей. - Голубая у водяных да русалок.
Лидия весело смеётся.
- Прадед у меня НКВДшник был, жопил тут всех, - снова врёт Сергей.
Хмурый вечер. У входа на кладбище останавливается автомобиль Лидии. Из него выходят влюблённые, Сергей берёт Лидию за руку, тянет в сторону входа.
- Наверное, не самое подходяще время Серёж, - говорит она.
- Нет, нет. Самое оно. Когда ещё все вместе соберутся.
Лидия нехотя идёт за ним.
Темнеет. У вырытой могилы с сосновым гробом внутри, стоят родственники в количестве 15 человек. Все в траурных нарядах, самый старый из них - Дед Егор, толкает печальную речь:
- Все мы сожалеем о случившемся, но смерть не спрашивает разрешения. Она приходит в свой срок….
К родственникам подходят Сергей с Лидией. Девушка на ходу надевает чёрный платок. Родственники оборачиваются на новоприбывших, те здороваются кивками. Дед Егор замолкает, смотрит на них, потом продолжает говорить:
- Пришло время прощаться. Пусть земля тебе, Стёпа, будет пухом. Надеюсь, попадешь в лес, по которому так любил бродить при жизни.
Дед берёт горсть земли, бросает в могилу, комья глухо стучат о гроб. Родственники медленно плетуться к могиле, бросают вниз землю.
Дед Егор подходит к Сергею и Лидии. Девушка здоровается, Сергей жмёт руку.
- Это Лида, моя девушка, - знакомит Сергей.
- А почему не невеста? – спрашивает Дед Егор.
- Понимаю, что сейчас не время…, - вступает в разговор Лидия.
- Самое оно, - кивает дед. - Всё нормально Лидочка. Сейчас поедем. Не отставайте.
Дед Егор уходит к машинам. К могиле подходят могильщик, быстро зарывают её, ставят сверху деревянный крест, венки. Родственники, с напряжёнными лицами, молча, наблюдают за ними.
Старухи крестятся. Все оборачиваются, мрачно, смотрят на Лиду. Она испуганно прячется на Сергея, ища его защиты. Тот берёт её за руку.
***
Машины траурной процессии тормозят у огромного деревенского дома. Если вокруг всё серо и мрачно, то дом будто нарисован кислотно-яркими красками. Лидия выходит из машины, в крайнем удивлении рассматривает строение. За ней выходит Сергей, берёт её за руку, тянет внутрь.
Лидия и Сергей входят в дом, внутри всё ярко и красочно-празднично. Родственники, прибывшие раньше процессии, носятся как ошпаренные, накрывают на большой стол. Вдруг замечают Сергея с Лидией, резко останавливаются, молча, смотрят на них.
- Добрый вечер…, - несмело здоровается Лидия.
Из кухни выходит Дядя Толя - крепкий мужик огромного роста с пышными бакенбардами, в руках пыхтит с дымящийся самовар.
- КудЫ ставить тА!? – кричит он.
Откуда-то из глубины дома ему отвечает Баба Катя:
- Назад неси, окаянный! Рано ещё!
Недовольный Дядя Коля уносит самовар обратно на кухню. К Сергею и Лидия подходит Дед Егор.
- Сейчас начнём поминать, - говорит он.
Подбегает двоюродный брат Сергея Дима, обнимается с ним, здоровается с Лидией.
- Здоров косячник, - говорит ему Сергей.
- Смотрю, остепенился, - Дима кивает на Лидию.
Снова слышен голос Бабы Кати:
- Дмитрий, картечь тебя разнеси, где вилки!?
- Несу Баб Кать! – спохватывается он.
Дима убегает, Сергей и Лидия проходят дальше в дом.
- А почему косячник? – интересуется девушка.
- Всё из рук вон делает, за что ни возьмётся. Хороший парень, - объясняет Сергей.
Поминки. Зеркала завешаны, стол накрыт разными блюдами, в том числе поминальными блинами, кутьёй. Мрачные родственники сидят, уставившись в тарелки, рядом с Лидой сидит Баба Катя.
Во главе стола стоит Дед Егор с рюмкой в руке. Он обводит всех тяжёлым взглядом.
- Степанушка болел, - говорит он. - Проклятая наследственность. Но боролся, как лев, как медведь, как волк. Пусть земля тебе, Стёпа, будет пухо
Родственники одобрительно гудят. К Лиде наклоняется Баба Катя:
- Ой, болел бедный. Всех замучил. Старая кровь, - шепчет она.
- Чем болел? – спрашивает девушка.
Услышав вопрос, все затихают, смотрят на неё. Баба Катя испуганно закрывает рот ладонью, Дед Егор ставит рюмку на стол. Лидия испуганно озирается. За неё почему-то вступается Дима.
- Э… м…. У него…. У него рак был. Тяжёлая форма. На этой почве голова немного того…, - оправдывается он.
Ответ всех устраивает. Родственники продолжают гудеть, накладывают салаты. Дед Егор вновь поднимает рюмку со словами:
- Надеюсь, никаких приемников не будет. Аминь.
Дед залпом выпивает рюмку. Все в разнобой произносят «Аминь», выпивают. Сергей тоже выпивает. Лидия никак не может решиться. Баба Катя толкает рюмку к её рту.
- За святое. Давай, давай, - настаивает бабка.
Лидия выпивает рюмку, кашляет, запивает газировкой из бокала. Все едят, чавкают, накладываю большие порции блюд, Лидия кладёт самую капельку.
- Вижу, фигуру блюдёшь. Спортом занимаешься хоть? – спрашивает Баба Катя у Лидии.
- Есть немного, - улыбается та.
- Баба Катя призёр области по стрельбе, - хвалит бабку Сергей. - До сих пор пуляет, комару правое яйцо, как с куста.
Баба Катя смеётся. Дед Егор смотрит на неё с укором.
- Думаю, Степан не против был бы. Он веселье уважал, - парирует его взгляд она и переводит внимание на Лидию, - Как там, в Литейщике то?
- Нормально вроде, - отвечает девушка. – Правда говорят, что власть теперь принадлежит какому-то компьютерному интеллекту (см. Неоновый свет), да я не верю.
- И правда, - пожимает плечами бабка, - как он управлять то может, он же электрический.
Неожиданно Дима хватает кусок мяса руками, впивается в него зубами, пытается оторвать кусок. У него не выходит, он тянет изо всех сил, тихо урчит. Увидев это, Дед Егор бьёт вилкой по столу.
- Дмитрий! – возмущённо кричит Дед.
Дима кладёт мясо в тарелку. Ему передают нож с вилкой, он интеллигентно режет мясо, ест маленькими кусочками. Виновато оглядывается на родственников, хмуро глядящих на него, смотрит на Лидию. Она шепчет на ухо Сергею:
- А что значит, не будет приемников?
- Никто больше не заболеет. Мы древний род, кровь старая. Раньше все болели, теперь редкость, - отвечает Сергей.
- А почему? - Лидия нервно теребит кольцо на пальце.
- Ну…, - мямлит жених.
Его перебивает Дима.
- Никто не знает, - вставляет он.
- Да, ты ешь, ешь Лида, - уводит от темы Сергей.
Слово берёт Дядя Толя. Он поднимает рюмку, разглаживает бакенбарды.
- Вы знаете, какой сегодня день. Поэтому никто не расходится, все ночуют здесь, - говорит он, махнув горькую.
- И я? – удивляется Лидия.
Все оборачиваются на Лидию.
- Раз уж пришла, милости просим, - отвечает Дядя Толя. - Чай не чужая теперь вроде.
Родственники дружно выпивают. Поминки плавно переходят в чаепитие. Все пьют чай с пирогами. Баба Катя наклоняется к Лидии, чтоб довести до неё важную информацию.
- Вам в одной комнате постелют. Не балуйте там, - тихо бормочет старушка.
- Баб Кать…, - смущается Сергей.
- Не знаю, как у вас, серьёзно или так, но баловать в такой день, грех.
В это время мигает и гаснет освещение в доме, что вызывает бурную реакцию у Дяди Толи.
- Чёртова подстанция…, - возмущается он. - Теперь до утра углы сшибать будем.
Родственники зажигают свечи, допивают чай. Дед Егор обращается к Диме:
- Дмитрий. Сегодня спишь в холодной.
- Неужто решил, что…, - пытается возмутиться он.
В разговор грубо встревает Дядя Толя:
- Поговори ещё. Думаешь, тут слепые сидят?
Дима отодвигает недопитый чай, встаёт из-за стола со словами:
- Тады я на боковую. Чуть что сразу Дима. За собой следите….
- Ох, договоришься волчара позорный, - злится Дядя Толя.
- О чем они? – спрашивает Лидия насторожившегося Сергея.
Сергей собирается ответить, но его опережает Баба Катя:
- Пьёт по-черному. Всё, что горит, потребляет.
Сергей недовольно хмурится. Родственники, слыша бабкино объяснение, улыбаются. Дима уходит, остальные закончив чаепитие, расходятся по комнатам со свечами в руках.
Лидия и Сергей расстилают отдельные кровати в выделенной им комнате. На столе горят свечи. Сергей идёт к двери, чтобы запереть на щеколду. В это время в дверь входит Дед Егор со свечой в руке, за ним очередь из родственников, так же со свечами.
- Пришёл пожелать спокойной ночи, - говорит Дед.
- Неужели Дима? – шёпотом спрашивает Сергей.
Дед Егор не отвечает, пожимает плечами, уходит.
- Значит Дима, - расстроенно бубнит под нос Сергей.
Все родственник по очереди желают им спокойной ночи. Старухи обнимают и целуют Лидию в щёки. Баба Катя шлёпает её по заднице. Попрощавшись и пожелав сладких снов, Сергей запирает дверь.
Задумчивые влюблённые ложатся на отдельные кровати. Лежат, смотрят в потолок. Лидия не может уснуть, ворочается, не находит места. Намучившись, встаёт, подходит к Сергею, глядящему на ползущую по потолку муху.
- Можно к тебе? – спрашивает девушка.
- Иди спать, - холодно отвечает Сергей.
- Я же просто….
- Спи.
- Душно здесь, - недовольно ворчит она.
Лидия подходит к окну, отдёргивает штору и распахивает его. За окном висит огромная, полная Луна, освещающая сад мертвенным светом.
- Посмотри, какая красота, - восхищается она.
Сергей вскакивает с кровати, быстро подходит к окну. На мгновение застывает, глядя на ночное светило. Быстро закрывает окно, задёргивает штору.
Лидия спит, подложив ладони под голову. Ей снится сон, как по древнему, уходящему под облака, лесу бежит огромный волк, у которого под шкурой плавно перетекают массивные мускулы.
Лидия просыпается, смотрит на часы. На них 00:32. Цифры меняются на 00:33. Она оборачивается в сторону Сергея, его нет, одеяло сброшено на пол, а дверь в комнату открыта настежь. Встревоженная Лидия зовет жениха:
- Серёжа. Где ты Серёжа?
Она встаёт с кровати, берёт свечу, осторожно выходит из комнаты.
На раковине, в блистающем молочным кафелем туалете, стоит зажженная свеча. Сергей спускает воду в унитазе, смотрится в зеркало. Демонстрирует мускулы, хватается за живот, приступ проходит, он выпрямляется.
- Дима, Дима, Дима…, - причитает Сергей, отходя от спазма.
Он выходит из туалета, направившись в сторону холодной комнаты, где горюет косячник Дима.
Сергей осторожно подходит к железной двери подвала с решёткой на маленьком окошке. Оттуда доносится грохот мебели. Сергей вновь хватается за живот, потом заглядывает в окошко.
- Ты чего Дим? – спрашивает он в темноту.
В окошке еле виден Дима швыряющий мебель. Услышав Сергея, он подходит к двери.
- Не спится? – спрашивает Дима Сергея.
- Живот прихватило. Походу отвык от деревенских пирогов.
- Заперли, - шипит Дима. - Думают я. Чуть какая фигня, так я. Да, залётчик, но не…. Ну, ты понимаешь.
- Ладно, - успокаивает его Сергей, - не психуй. Привыкнуть должен уже. До утра то осталось….
Неожиданно Сергей хватается за живот, боль становится невыносимой, он сгибается, стонет.
- Смотри мне тут кирпичный завод не отложи, - хихикает Дима.
Сергей падает на пол, корчится от боли, рычит. Его трясёт в ознобе, закатывает глаза, на губах появляется кровавая пена.
- Серый? – испугано говорит Дима.- Серёга…. Сергей!
***
Лидия идёт по коридору, освещая путь свечой. Слышит, как в коридоре разговаривают Дед Егор и Дядя Толя. Она задувает свечу, осторожно выглядывает из-за угла.
Дед Егор заряжает старинный мушкет, забивает шомполом в дуло пыж. Дядя Толя стоит с современным ружьем и зажжённой свечой в руках.
- Вроде тихо, - произносит Дядя Толя. - Может, минуло?
- Хорошо, коли так. Дмитрий спит, как сурок, - отвечает Дед.
- Минуло и минуло. Дай то Бог, - крестится Дядя Толя.
- Пусть все будут готовы, на всякий случай, - поясняет Дед, заканчивая заряжать древнее, видавшее виды оружие.
Дядя Толя кивает. Они расходятся по комнатам, Лидия поворачивает обратно. Вдруг из сада доносится громкий волчий вой. Она вздрагивает, больно врезается в стену плечом.
Двери комнат, как по команде открываются. Оттуда высыпают родственники вооружённые ружьями, арбалетами, Калашниковыми, фонарями и другими приспособлениями. Посреди них выделяется бородатый мужик с двумя маузерами, обмотанный пулемётной лентой крест-накрест.
Лидия испуганно жмётся к стене. К ней подбегает Баба Катя со снайперской винтовкой в руке. Хватает её за саднящее плечо.
- Где Серёга! – орёт она в ухо.
- Не знаю. Проснулась, его нет, - испугано отвечает Лидия.
- Это Сергей! – объявляет бабка во всеуслышание.
Родственники разражаются жуткой площадной бранью, одновременно щёлкая затворами, досылая патроны в патронник.
- В сад не выходить! - командует Дед Егор. - И косячника выпустите, лишний штык не помешает!
Мимо, ругаясь, на чём свет стоит, проносится Дядя Толя.
- Я уж, мать твою, думал, всё! – доносится до ушей Лидии самая безобидная из его фраз.
Баба Катя тащит Лидию за руку к окну гостиной.
- Мы на позиции! – доводит она их месторасположение до остальных.
Отовсюду доносятся крики: «На позиции! На позиции»! Родственники заряжают оружие. Баба Катя зло передёргивает затвор винтовки.
- Что происходит? – дрожащим голосом спрашивает Лидия. - Где Сергей?
Кто-то из Родственников кричит: «Вижу, вижу! На два часа»! Баба Катя, щурясь, смотрит в окно, указывает рукой в сад. Лидия вглядывается в темноту. Сначала ничего не видит, но вдруг за деревом мелькает размытый, потерявший четкость, силуэт, бегущего на четырёх конечностях лохматого существа.
- Что это?! – испуганно вскрикивает Лидия.
Родственники молчат, некоторые прячут взгляд. Лидия вновь всматривается в темноту. Размытое, нечёткое существо прячется за деревьями, выглядывает из-за них. В темноте не понятно, что это.
- Катюха! – кричит Дед Егор.
- Не с руки мне! – отвечает та, прикладывая глаз к оптике. - Мечется, как рыба об лёд, деревья мешают!
- Надо пока не ушёл! – советует Дядя Толя. - А то всей округе армагедец устроит, по хлеще, чем Семён покойник! Его потом никаким стволом не свалишь!
- В первый раз, младенец! – пытается всех успокоить Дед Егор. - Никуда не денется!
- А пусть зазноба выманит! – говорит Дима, вставляя обойму в Калаш. - Вот и посмотрим, что за любовь у них!
Родственники одобрительно гудят. Баба Катя достаёт из-под полы наган, крутит барабан, проверяет патроны. Передаёт его Лидии, но та не хочет брать, начинает плакать.
- Бери девонька, не бойся. Это простые, без серебра, - произносит бабка.
- Серебра? – задыхаясь от страха, спрашивает Лидия.
Родственники волокут Лидию к входной двери.
- Всё будет нормальненько, - уверяет Дед Егор. - Выйдет к тебе, Катька его уложит. Ежели чего, стреляй в упор, патронов не жалей.
Лидия испуганно смотрит на дверь, её мелко трясёт от страха. Родственники выталкивают обомлевшую девушку в сад, запирают за ней дверь, бегут на позиции.
Лидия стоит недалеко от дверей дома, с ужасом глядя в темноту сада.
- Зови! – советует Дед.
Лидия, спотыкаясь, идёт в сад, слабо держа наган в руке.
- Серёжа…. Серёженька…, - зовёт она.
За деревьями раздаётся хищное рычание.
- Что с тобой? Почему? – продолжает спрашивать девушка.
В ответ снова рычание.
- Это я - Лида. Мы же хотели пожениться.
Существо медленно выходит из-за деревьев, передвигаясь на четвереньках. Лидия пугается, её парализует страх, она роняет пистолет. Сергей, а точнее то, во что он превратился, приближается к ней, рыча и скалясь.
Баба Катя ставит ногу на подоконник, осторожно дыша и преодолевая тяжесть винтовки, целится в Сергея, аккуратно выбирает момент для выстрела.
Нечто медленно идёт к Лидии, нюхает воздух, землю, траву. Лидия дрожит от страха, готова упасть в обморок. Существо останавливается, готовится к прыжку. Резко прыгает, вытянув вперёд когтистые, мохнатые лапы.
Баба Катя стреляет, время замедляет ход. Медленно приближается пуля, попадает в висок, выбив с другой стороны головы кровавый фарш. Сергея отбрасывает в сторону. Он падает на бок, перед ним расплывается лужа крови с кусочками мозга, он пробует лизнуть кровь, но тело не слушается.
Из дома выбегают родственники с верёвками, сетями и фонарями в руках, кто-то тащит багор. От всего этого Лидия теряет сознание, упав на холодную землю. Последней из дома выходит Баба Катя с винтовкой на плече. Сергей закрывает глаза, сделав последний выдох в этом обличии.
Раннее утро. Солнечный свет проникает через открытые настежь окна гостиной. Родственники пьют чай с пирогом, Лидия сидит перед чашкой чая, тупо смотря на поднимающийся вверх пар.
В гостиную входит Сергей с основательно забинтованной головой. Все прекращают трапезу, глядят на него, Лидия продолжает смотреть в чашку. Сергей снимает бинты,¸ демонстрируя зажившую голову, лишь на виске заметен небольшой синяк.
- Лид…, - виновато обращается он к невесте.
- Почему не сказал? – не отрывая взгляда от чашки, произносит она.
- Действительно? – влезает в беседу Дима.
Родственники осуждающе смотрят на него, тот сразу замолкает.
- Ты бы не поверила, - отвечает Сергей, потирая висок. - Да и никто не знал, будет ли в этом поколении. Думали, дед Степан последний.
- Сотни лет брали пригожих дев, - в защиту Сергея вступает Дед Егор, - разбавляли старую, волчью кровь. Видать, не совсем ещё….
- Так я для этого нужна? – всхлипывает Лидия.
- Нет, Лида, - пугается её реакции Сергей. - Всё почестному. Тут насильно, мил не будешь.
Лидия встаёт из-за стола, уходит в комнату. Возвращается, готовая к поездке.
- Спасибо всем, - прощается она. - Ещё раз соболезную.
Она идёт к выходу, напоследок громко хлопнув дверью. Дима, пивший чай, вздрагивает от удара, откусив край чашки. Сергей собирается бежать за Лидией, но его останавливает Баба Катя.
- Пусть идёт, - сурово говорит она. - Если любит, примет таким, как есть. Без любви у нас нельзя.
Сергей садится за стол, ему наливают чай. Сергей тупо смотрит на пар, поднимающийся из чашки. Снаружи слышен звук отъезжающей машины, Сергей порывается встать.
- Сидеть! – рявкает Баба Катя.
Сергей подчиняется, плюхнувшись обратно на стул и обхватив голову руками.
- Послушай, послушай, - одобряет её рык Дед Егор, разворачивающий «Батончик».
Все, молча, ждут. Снаружи слышен звук мотора вернувшегося автомобиля. Открывается дверь, вбегает заплаканная Лидия, Сергей поднимается ей на встречу. Лидия бросается в его объятья, они жарко обнимаются. Лидия целует Сергея, оставляя помаду на его лице.
Родственники радостно вскакивают с мест, переворачивая чашки, банки с вареньем и пироги. Все бросаются обнимать молодожёнов.
2019.
ЕВА и КАНИФОЛЬ.
Коля Степанов по прозвищу «Канифоль», старейшина бывшего подразделения «Ц» (см. Неоновый Свет), а теперь сотрудник Службы Ликвидации Диверсантов (СЛД)(см. Демоны нового мира), вот уже сорок минут маялся в кабинете штатного офтальмолога. То прикладывал пластиковую лопаточку к одному, то к другому глазу, то глядел в разные бестолковые, по его мнению, приборы определяющие состояние глазного яблока и хрусталика. Наконец врач вынес вердикт на понятном Коле языке, так как знал, что тот будет обязательно просить перевести с врачебного на нормальный сленг.
- Короче, - начал врач, - дела херовые, если правый глаз ещё туда-сюда, то левый это полная жопа. Ты не видишь ни одной буквы на плакате, всё размыто. Надо лечить операбельно, либо пока не надумаешь надеть очки.
- Так один глаз то зажопило, - подал голос Канифоль. – Монокль носить прикажете? Чай не мурло графское, не дворянин ссаный, а потомок честных тружеников. Не пойдёт….
- Ну, почему монокль, есть линзы, есть капли-обтекатели.
- Это те, что обволакивают глаз? Так это та же линза только жидкая. Нее, - продолжал противиться Коля.
- Как знаешь, моё дело предупредить, - расстроился врач. – Но за руль только в очках. Запомни.
- Щаааз, - скривил гримасу Коля, поднимаясь со стула и направляясь к выходу.
- Степанов! – крикнул вслед врач. – Это тебе не шуточки!
Ответом послужил хлопок двери.
***
Совещание у шефа СЛД Пахомова, как всегда проходило в непринуждённой обстановке. Кто-то лузгал семечки, сплёвывая шелуху в стакан, кто-то лечил похмелье пенным напитком, а кто-то чистил разобранный ствол.
- Кого я ещё не распределил? – Пахомов обвёл взглядом подчинённых.
Канифоль поднял руку.
- О, Коля. Зашибись, - обрадовался шеф. – Бери людей на суточные смены, пойдёшь старшим на охрану нового энергообъекта.
- Это тот ангар, что над дореволюционными соляными подвалами влепили? - поморщился Коля.
- Он самый. Объект рабочий, но временный, примерно на месяц гемора, - продолжал объяснять Пахомов. – Учёные, чтоб им пукан разорвало, закончили эксперименты. Сейчас рабочие возводят капитальное здание, это потом разберут, а установку перенесут. Таких приборов будет четыре по городу и проблема с энергией в Красном Литейщике окончательно разрешится.
- Слава тебе всевышний, - зевнул Коля. – Когда приступать?
- Завтра с утра.
На следующий день Коля привычно расставил посты по важным точкам объекта, осмотрел охранную систему, прошёлся по периметру, ущипнул за зад секретаршу начальника исследовательской группы. Последним актом ознакомления была сама энергетическая установка. Она представляла собой огромный диск, размером не меньше колеса обозрения из ближайшего парка, бесшумно вращающегося посередине большого ангара с кучей оборудования. Устройство, вроде как, работало от гравитации, вырабатывая электричество не хуже ГЭС, по сути это был вечный двигатель.
- Значит, пашет по типу турбины? – спросил Канифоль главного техника.
- Типа того, - ответил полностью седой мужчина в чёрном костюме с торчащим из нагрудного кармана белым платком. – Диск вращается, динамо-машины вырабатываю ток, вот и вся канитель. Только почему его вращает гравитация или что там, ума не приложу, а учёные ничего не говорят. Секретная информация. А ещё вот….
Техник выключил свет в помещении, потом зажёг ультрафиолетовый прожектор. В его лучах стали видны волны какой-то энергии кругами отлетающие от вращающегося диска.
- Неизученное излучение, - сказал он. – Видно только в ультрафиолете. Пока не выявлено никакое влияние на человека. Просто излучается и всё.
- Ни хорошее, ни плохое, - задумался Канифоль.
- Сравнивают со звуком во время работы мотора, короче крутится и гудит. Но если протянуть руку к диску, чувствуется упругое сопротивление, будто на силикон давишь.
- Силикон, - улыбнулся Коля, - знаю, знаю. Щупал.
Два дня дежурства прошли однообразно скучно, как все похожие друг на друга, но на третий день, где-то в 20:08 сработала охранная сигнализация в западной части соляных подвалов, окутанных сетью высоковольтных кабелей. Теперь старые хранилища выполняли функцию фундамента, склада запчастей от устройства и убежища на случай непредвиденных ситуаций.
- Датчики движения сработали, - довёл информацию до Коли один из до зубов вооружённых охранников. – Кто-то движется по проходу с севера на юг.
- Смена в ружьё! – скомандовал Канифоль, передёргивая затвор новенького пистолета с встроенным мини-гранатомётом.
Канифоль шёл впереди, за ним следовала смена готовая в любую секунду изрешетить нарушители автоматными очередями. У поворота в проход, где было замечено движение, он остановился, прильнул грудью к стене, прислонив к ней пистолет. Стал осторожно выглядывать из-за угла левым, плохо видящим глазом.
Коля увидел, как чья-то расплывчатая фигура зашла за поворот. Он бросился вперёд, смена побежала за ним, но за поворотом никого не оказалось. Канифоль застыл в полном недоумении.
- Может, показалось? – предположил охранник.
- Может, - ответил Коля. – Надо осмотреть весь подвал.
Два часа поисков ничего не дали. Канифоль вышагивал перед построившейся в шеренгу сменой, по-ковбойски крутя пистолет на пальце.
- Датчики сработали, - рассуждал он. – Но никого нет. Возможно сбой системы охраны. Вызовите сервисника, пусть похрюкает над этим.
- А фигура? – спросит кто-то из смены.
- Показалось, - ответил Канифоль. – Левый глаз плохо видит, вот и показалось.
На следующий день произошло нечто похожее, охрана опять никого не обнаружила, но только теперь Канифоль видел странную фигуру намного дольше и так же расплывчато. Он не верил что это галлюцинация, тогда бы она была чёткой, ведь подобные видения рождаются в мозге, а значит, он видел бы её напрямую.
Придя домой, Канифоль завалился спать. Перед сном долго смотрел на фото пятнадцатилетней дочери Евы. Когда-то, давным-давно она без вести пропала при совершенно непонятных обстоятельствах. Канифоль, пулей прилетевший из командировки, вместе с Пахомовым и командой «Ц» тогда перетряхнул весь город. Они переломали рёбра всем педофилам и подозреваемым, разбили рожи всей шпане, пристрелил несколько пытавших сопротивляться «разговору по душам» бандитов, но никаких следов не обнаружили.
Был, конечно, один свидетель, семидесятилетний дед, куривший на балконе, однако толку от него было мало. Он видел, как дочь Коли шла по абсолютно пустой улице, когда та проходила под его балконом, он отвернулся потушить бычок, а когда повернулся обратно, её след простыл. Часы тогда показывали начало девятого, примерно 20:08.
Никто не подходил к ней, не ездили машины, не гуляли собачники, не пели птицы, не летали насекомые, и вообще было очень тихо. Куда она могла пропасть, одному богу известно. Но Канифоль был уверен, что это дело рук какого-нибудь маньяка, на которого так и не вышло его подразделение. Если когда-нибудь их пути пересекутся, он обещал содрать с него живого кожу.
Было и ещё одно странное обстоятельство, дед утверждал, что слышал, как девушка произнесла: «Ты уже вернулся?». Но ведь там никого не было, это видно и по немногочисленным уличным камерам. С кем в таком случае она говорила, если это не почудилось старому пердуну? Жаль уточнить у него нет возможности, старик скончался через неделю после начала поисков. Наконец Канифоль забылся тяжёлым сном. Ему виделось, как Ева идёт ему на встречу, радостно улыбаясь.
Следующим вечером ситуация повторилась. Коля с командой вновь бежал на место, где сработали датчики движения. Он осторожно высунулся из-за угла, на этот раз плохо видимая левым глазом фигура двигалась в его сторону. Коля вышел в проход, держа пистолет наготове, позже бойцы охранного подразделения описывали произошедшее следующим образом: Канифоль вышел из-за угла готовый выстрелить в нарушителя, неожиданно застыл с открытым ртом, пистолет медленно вывалился из руки, а сам он буквально осыпался вниз, схватившись за сердце и потеряв сознание. Когда охрана вывалилась в коридор, там никого не было.
Пахомов сидел на стуле рядом с больничной койкой, на которой, уставившись в потолок, лежал бледный Канифоль. Подошла медсестра, сменила капельницу, быстро удалившись восвояси.
- В чём дело, Колян? – спросил Пахомов. – У тебя чуть мотор не заглох. Может ты….
- Я не пил, - перебил шефа Канифоль. – Со мной всё путём, мне пора на работу, уже вечереет.
Канифоль сел на кровати, вырвал капельницу, встал и, шатаясь, направился к шкафу с одеждой.
- Врачиха велела лежать, - нахмурился Пахомов. – И капельницы ещё не прокапали….
- Мне надо на работу, - повторил Коля, натягивая джинсы. - На работу. Договорись, пожалуйста, с ветеринарами мать их.
- Я то договорюсь, - ответил Пахомов, - но смотри дубу там не дай.
- Не ссы шеф.
***
Датчики движения сработали, как по расписанию. Охранники «подорвались» с мест, бряцая оружием.
- Ждать здесь! – приказал Канифоль, направляясь к двери караульного помещения, даже не думая доставать оружие из кобуры.
- Но командир, - робко возразил кто-то из группы, получив в ответ испепеляющий взгляд начальника, от которого у вопрошавшего вскипело содержимое мочевого пузыря.
- Сам посмотрю, а вы пока «дошик» заварите, - посоветовал им Коля, закрывая дверь.
Плохо-освещённый проход соляного подвала опутывали похожие на змей кабели питания, казалось, что вот-вот они оживут, схватив одиноко идущего человека, утащат в соляное чрево старинного сооружения и там с аппетитом отужинают свежачком. Даже если бы это случилось в реальности, Канифоль и ухом бы не моргнул, положив нечисть из надёжного оружия. Однако то к чему он шёл на встречу, вызывало у него панические атаки, смешанные с ужасом и одновременно приступы животной радости пса сумевшего открыть холодильники в отсутствии хозяев.
Канифоль подошёл к повороту, за которым находились сработавшие датчики, высунулся, осматривая место расфокусированным глазом. По проходу, в его сторону, шла размытая фигура. Коля взглянул на наручные часы, они показывали 20:08.
Коля выступил из-за угла, и чтобы не упасть, опёрся рукой о древнюю кладку. Его тут же прошиб холодный пот, а сердце стало работать рваным ритмом. Приближавшаяся фигура остановилась, разглядывая преградившего путь человека, она что-то произнесла, но Канифоль этого уже не услышал, сознание покинуло его.
Коля очнулся на больничной койке подключённый к какому-то устройству с кучей проводов и датчиков, из руки традиционно торчала капельница, рядом на стуле сидел угрюмый Пахомов, а из-за двери палаты то и дело выглядывали свободные от службы охранники.
- Надо же, - якобы удивился Пахомов, - ожил. Парни нашли тебя практически мёртвого, сердце еле билось, хорошо откачали.
Канифоль сел в койке, тупо уставившись на отходившие от него провода.
- Вынужден отстранить тебя от дежурств на неопределённое время, - продолжал Пахомов, - мне труп на объекте не нужен.
Канифоль начал отлеплять датчики, аппаратура запищала, вызвав этим встревоженную медсестру.
- Не надо, - остановил её Канифоль, вырывая капельницу.
- Коля, тебе лежать нужно, - забеспокоился шеф.
- Мне на работу, - ответил тот, вставая.
- Да что, мать твою, происходит?
- Я видел её, - произнёс Канифоль севшим голосом.
- Кого?
- Еву.
- Кого? – не понял Пахомов.
- Дочь. Она там, в подвалах, - прошептал Коля.
Шеф поднялся со стула, сделав знак медсестре удалиться, та быстро вышла, оставив их наедине.
- Ты ё***ся мозгами, Колян? Она пропала, дело закрыто, - опешил Пахомов. – Сейчас поедем к психиатру, пусть покопается в курином фарше, который у тебя вместо мозгов.
- К чёрту психиатра, к чёрту фарш. Я знаю, что видел. Знаю. Это была она. Вызови Игорька, он объяснит.
- Если он занимался оккультизмом и прочей шнягой ещё не означает ч….
- Вызови! – оборвал Канифоль.
Через двадцать минут Игорь сидел на стуле перед нависшим над ним Пахомовым и Колей.
- На литейном заводе был похожий случай, каждую ночь видели призрак литейщика, - бубнил тот. - Подняли архивы, выяснилось, что работал лет двести назад некий Мартынов, который рассказывал, что видел привидения людей в странной одежде. Как потом выяснилось, он описывал тех, кто видел его сейчас. Короче, петля времени.
- Она не призрак, - сказал Канифоль.
- Я те про время рассказываю, а не про призраков, - пояснил Игорь. – Может это явления одного порядка, хотя тут место одно и то же – завод, а в твоём случае разные города.
- Как на счёт «белочки»? - предположил Пахомов.
- Ещё есть мнение, - почесал затылок Игорь, проигнорировав размышления начальника, - Лично моё мнение…. Что излучение диска вовсе не такое безвредное. Может твои эмоции, переживания, чувство вины в совокупности с ним дают такой эффект?
- Диск? – удивился Канифоль. – Диск…. Мне пора на службу.
С этими словами Канифоль выскочил из палаты.
***
Диск крутился с постоянной скоростью, движимый одному ему понятной энергией. Канифоль включил ультрафиолет, бросил взгляд на отходящие в стороны волны, протянул руку, нащупав упругое сопротивление.
- Силикон, - произнёс Коля, поглаживая невидимую преграду.
Надавил сильнее. Рука сначала растянула, а потом и прорвала барьер. Она будто погрузилась в тёплую воду, колышимую разлетавшимися волнами.
- Послушай, грёбанная батарейка, - обратился к устройству Коля, - если это делаешь ты, то дай уж разобраться, что к чему и не парь мне извилины, а то клянусь, взорву тебя на хрен. Благо взрывчатки на складах хоть жопой ешь.
Волны пошли чаше. Коле на мгновение показалось, что устройство смеётся над ним.
- Пожалуйста, - прошептал Канифоль, - прошу тебя….
Крупная волна вытолкнула руку за пределы барьера, и тут же ангар огласил вой сигнализации, сработали датчики движения. Охрана бросилась на поиски нарушителя, но увидев стоящего в проходе сосредоточенного начальника, остановилась, опустив оружие.
- Сам, - сказал Коля.
Бойцы так и остались стоять, глядя в спину удалявшемуся командиру. Помявшись в раздумьях несколько мгновений, парни неслышно двинулись за ним.
Канифоль выступил из-за угла в проход, где сработали датчики. Навстречу ему шла пропавшая без вести дочь. Она остановилась, удивлённо глядя на отца.
- Ты уже вернулся? – спросила Ева.
Канифоль схватился за сердце, но на этот раз устоял на ногах, хотя перед глазами всё поплыло.
- Да, - произнёс он дрожащим голосом. – Только что.
Коля подошёл к дочери, обнял её, внезапно они исчезли. Опешившая охрана, подкравшаяся сзади, впала в ступор.
Пахомов бегал туда-сюда по проходу, то и дело, заглядывая в планшет, на экране которого бесконечно повторялась видеозапись с камеры слежения, зацикленная на моменте исчезновения Коли обнимавшего невидимую фигуру. Охрана жалась к стене, виновато разглядывая мыски собственных ботинок.
- Ну, может…, ну может…, - заикался взволнованный Игорь.
- Что может?! – рявкнул на него остановившийся Пахомов. – Какая ещё версия?!
- Ну, может тут что-то связано с пространством-временем? – выдал Игорь. – Диск влияет на них с равной силой.
- А почему это касается только Канифоля?!
- Может, простить себе не может? – предположил Игорь, пожимая плечами.
- Может, может, хреножет! Одни догадки! – орал Пахомов. – Где его искать теперь?!
***
Коля обнимал дочь под балконом смолившего на нём деда.
- Ты почему-то постарел, - удивилась Ева.
- Так прошло столько лет, - произнёс он.
- Каких лет? – продолжала удивляться девушка. – Только два дня назад улетел.
Канифоль оглянулся, улица начала расплываться, предметы становились нечёткими, застывшее время продолжило путь. Ева тоже заметила это.
- Что происходит? – спросила она.
- Потом объясню, - погладил её по голове отец.
Он обернулся назад.
- Чего ты ждёшь, самовар переросток?! – крикнул он диску. – Сейчас всё накроется к ядрене-фене!
Мощная волна пошла от земли до неба, раздвигая застывшее пространство. Канифоль схватил дочь в охапку, шагнув в открывшийся портал.
Пахомов отчитывал охрану за бездействие, когда в проходе появился Канифоль прижимавший к себе Еву. Все присутствующие застыли греческими статуями.
- Чё за нах? – промямли Игорь, оседая по стене на пол.
Канифоль взял дочь за руку, подошёл к охреневшему Пахомову.
- Здравствуйте, дядя Аркадий, - поздоровалась Ева.
- Привет, - икнут тот.
Коля оглядел соратников, посмотрел на ничего не понимающую дочь.
- Жду всех в «Эмире Бухарском», - улыбаясь, произнёс он. – Угощаю всех, кто придёт. Сегодня у нас день рождения. Спасибо! – крикнул он устройству, но присутствующие, почему-то, приняли это на свой счёт.
Ева с сияющим от счастья Канифолем прошли мимо них.
- Как он ей это объяснит? – непонятно, кого спросил Игорь.
- Да забей ты, - пришёл в себя Пахомов. – Какая разница. Всё хорошо, что хорошо кончается. Коля подожди! – крикнул он вдогонку, побежав за удалявшейся парой. – Возьми мне «Литейную Лайт»!
Вскочив на ноги, за шефом побежал Игорь, а за ним, гремя оружием и прикидывая, чтобы такое употребить, поспешила довольная охрана.
2019.
САМЫЕ, САМЫЕ ТЁМНЫЕ ДНИ
Почему же никто не обращал на это внимание столь продолжительное время? Почему люди вели себя так беспечно? Для чего юморили над этим, отмахивались, фотографировались на фоне надвигающейся катастрофы? Отчего все радовались будто дети в ожидании сладостей? Неужели не было понятно с самого начала, чем всё закончится? Может, так было предначертано?
Конечно же, были те, кто предпринял все возможные меры для предотвращения того ужаса, который не замедлил явиться. Правительства, банкиры, алигархат, власть имущие и им подобный биошлак, знал про всё заранее и основательно подготовился, никого не предупредив, но это их, почему-то, не спасло.
Звезда появилась неожиданно. Точнее для обычного населения Земли неожиданно, а для избранных это была не новость. Они всё знали и молчали, думали, что спасутся пока человеческая масса немного уменьшиться в количестве. Поэтому СМИ старались не поднимать панику, успокаивали, притупляли чувство опасности, как могли. Лгали, что всё под контролем, что звезда пройдёт мимо. Пройти то, пройдёт, но каким образом?
Её заметили астрономы любители, ведь профессионалам было велено держать язык за зубами. Это была бешено вращавшаяся потухшая нейтронная звезда тёмно-коричневого цвета, с огромной массой, окружённая одиннадцатью спутниками-астероидами и непомерным газопылевым облаком, набитым черт знает какой космической дрянью.
Чем ближе она подходила к Солнцу, тем более менялся её цвет. От тёмного до красного и белого. Это обуславливалось тем, что своим притяжением она захватывала вещество со светила, забрасывая его на свою поверхность, выделяя при этом чудовищное количество энергии. Само вещество при этом закручивалось в разнообразные протуберанцы так, что звезда начинает напоминать медузу с колышущимися щупальцами.
Вместо того, чтобы подготовиться к встречи с неизбежным, люди начали селфиться на её фоне. И чем ближе она подходила, тем ярче были фотографии. Это продолжалось до тех пор, пока на небе не засияли два Солнца, одно старое – дающее жизнь, другое – новое, несущее страдания.
Виктор был как раз из тех, кто только и делал, что постил подобные изображения, где попало, в любых количествах. Его жена Лена ничем не уступала мужу, и только пятилетний Саша был далёк от ежеминутного фотографирования, его интересовали игрушки.
Первым ударом был холод. Жутко холодная ночь в середине лета, иней на окоченевших листьях, лёд на лужах, замёрзшие насмерть пьянчуги у подъездов. Холод развеялся к девяти часам утра, будто и не бывало. И даже после этого мало кто поспешил приготовиться к началу самых тёмных дней. Мало кому в голову пришло запастись хотя бы ящиком консервов или лишним батоном хлеба. Человечество будто впало в ступор, ожидая трагическую развязку своего существования.
Несмотря на подобное явление, люди продолжили заниматься ежедневными делами. Как и миллионы жителей города Виктор отвёл ребёнка в сад, проводил жену на работу до метро, которая, по совершенно обычному закону подлости, находилась на другом конце высасывающего все силы города, а сам отправился домой. У него сегодня был незапланированный выходной, на предприятии шла очередная идиотская проверка, целью которой было не установление нормальной работы, а элементарное взяточничество, поэтому весь «лишний» персонал отправили восвояси.
Виктор сидел за ноутбуком в каком-то тупом чате, когда на улице потемнело, как перед грозой. Он выглянул в окно. Огромная чёрно-красная туча, закрывающая всё небо мрачной пеленой, быстро двигалась с севера. В чате выскочило сообщение о том, что туча полностью накрыла один из северных городов, название которого, ему ни о чем не говорило. Чатланин писал о жутком смраде, от которого перехватывает дыхание, сильнейшем ветре, темноте и о выпадении чего-то похожего на снег. Его засыпали вопросами, но тот почему-то перестал отвечать, хотя был онлайн.
Виктор вновь посмотрел на улицу. Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Он открыл окно, ноздри уловили еле заметный запах смрада, от которого запершило в горле. Он закрыл створку, сел за ноутбук, порылся в интернете, ища что-то похожее на происходящее и, к своему ужасу, нашёл. Целая куча сайтов и статей посвящённая медузообразной звезде и идей по выживанию в условиях её приближения. Главным советом предсказателей всех мастей и различных исследователей было немедленное закрытие окон и дверей, препятствие проникновению воздуха с улицы, запрет выходит из дома, консервирование пищи и воды от возможного заражения. Оказывается, нечто похожее уже случалось в очень древние времена.
Информация ошарашила. Виктор и подумать не мог, что такое возможно. Неужели это правда? Судя по происходящему за окном, да. Он вспомнил о сыне и жене. Надо было что-то предпринять, и в этот момент звезда нанесла второй из череды смертельных ударов.
Поднялся такой ветер, что разгружавшаяся у ближайшего супермаркета фура с продуктами завалилась на бок. Людей сдувало словно пушинки, секунду назад он видел гулявшую девушку с коляской, и вот она исчезла в лавине вырванных с корнем деревьев, крутящихся урн, разорванных в клочья рекламных щитов. Хорошо, что его дом стоял боком к ветру и стёкла уцелели, хотя в соседних домах их просто вдавило внутрь квартир, исполосовав жителей.
Виктор попытался дозвониться до садика сына и жене на сотовый. Связи не было, похоже, ветер сорвал основную часть антенн. Однако интернет продолжал работать и сыпать с экрана видео бушующей на улице бури, которая закончилась так же внезапно, как началась. Жена прислала сообщение в Ватсап, что с ней всё хорошо. Просила срочно забрать сына. Виктор отписался, что всё сделает, но она не ответила.
Звезда продолжила атаку. На улице стемнело ещё сильнее, туча накрыла город. Домашние животные дико завыли, да так громко, что их было слышно из соседних домов. Тьма с каждой секундой сгущалась, пока не поглотила всё пространство. Она была настолько густая, что свет от включённой люстры не проникал дальше нескольких сантиметров. С улицы послышались крики людей, грохот сталкивающихся автомобилей которым посчастливилось уцелеть после смертельного урагана, вой сирен.
Виктор никак не мог понять, почему электрический свет отходит от лампы лишь на такое малое расстояние и не освещает ничего вокруг. Должно быть, звезда излучала какие-то волны, которые полностью блокировали любое другое излучение.
Он, на ощупь, отыскал на кухне старый коробок спичек, который не брали в руки, наверное, лет сто. У них стояла электрическая плита, и никто в семье не курил, соответственно поджигать было нечего. В нём было всего несколько деревянных палочек с каплей серы. Он чиркнул одной и кухню озарил тусклый свет. Звезда не перекрывала подобные световые волны.
Из чайной кружки, подсолнечного масла и носового платка соорудил, какой-никакой светильник. За окном полыхнула молния, раздавшийся гром чуть не выбил стёкла. Через мгновение вспышки и грохот посыпались, будто из дырявого мешка. Земля затряслась, дом заходил ходуном, обстановка квартиры превратилась в бардак, Виктор упал на пол, но удержал светильник.
Он подполз к окну, выглянул. В свете молний показался треснувший надвое двор. Длинная, чадящая чёрным дымом, трещина пересекала его от соседнего подъезда до супермаркета, люди бегали, как оглушённые, падали в трещину, врезались в перевёрнутые автомобили и поваленные деревья. Всюду царил гипертрофированный хаос.
Виктор оделся, надо было идти на выручку семье. Он уже был готов выбежать на улицу по частично обвалившейся лестнице, когда снаружи донеслись крики ужаса, перешедшие в хрипы и стоны. Он вновь посмотрел в окно, молния осветила нечто похожее на снег смешанный с пылью, оседавший на полуразрушенный город. Вдыхавшие эти осадки падали ничком, корчась в муках, задыхались, харкали кровью. Так вот почему надо плотно закрыть окна и обезопасить пищу.
Виктор намотал на лицо толстый шарф, завёрнутый в простыню, предварительно смочив их водой. Вспомнил о магазине военных и охотничьих товаров в двух автобусных остановках отсюда, там наверняка есть противогазы и другие нужные вещи. Надо идти, ещё есть возможность спасти жену и сына. Виктор положил в карман спички, накинул капюшон куртки на голову и, собравшись с духом, вышел из квартиры, хотя все прочитанные им предсказания и советы в один голос кричали, что так делать не стоит.
Виктор поджёг сдобренные растворителем простыни, намотанные на ножку от табуретки, вышел в подъезд. Факел вполне сносно освещал развалившуюся лестницу. Под безумно пляшущие тени он осторожно спустился на первый этаж, вышел из подъезда прикрытого раскуроченной дверью.
Молнии продолжали хаотично бить в дома и асфальт, раскалывая мёртвый штиль небес. Всюду лежали трупы припорошенные то ли снегом, то ли слипшейся пылью, выпавшей из газопылевого облака проклятой звезды. Тела имели непривычно чёрный, желтый и тёмно-зелёный оттенок, будто попали под краскопульт. На некоторых росли непонятные растения, которых он прежде никогда не видел.
Сдерживая рвотные позывы, Виктор направился в сторону магазина, перешагивая через неподвижные тела. Дойдя до расколотой чадящими трещинами проезжей части, он увидел несколько странно развороченных тел. Давясь блевотиной, присел около одного из них, разглядывая вывернутые внутренности. Что-то или кто-то выбрался наружу из несчастного человека и теперь бродит по округе. Об этом говорили оставленные на «снегу» трёхпалые отпечатки.
Виктор двинулся дальше, обходя трещины, в одной из которых заметил копошащееся существо, быстро выпрыгнувшее наверх и скрывшееся во тьме, след от него был другой, больше напоминавший мохнатое копыто. Виктор отпрянул, чуть не уронив в трещину факел. Надо торопиться.
Где-то, через двадцать минут быстрой ходьбы он вошёл в магазин через разбитую витрину. Тела продавцов, охранника и нескольких посетителей кучей лежали возле кассы. Виктор бросился к витринам, скидывая в подвернувшийся рюкзак противогазы, фильтры к ним, охотничьи спички, жидкость для розжига, монокуляр ночного видения, бинокль, носки, всё, что, по его мнению могло пригодиться. Последним предметом был длинный нож с удобной рукояткой, разместившийся на ремне джинсов. Шарф заменил удобным противогазом с двумя расположенными по бокам фильтрами.
Намотав на ножку табуретки снятые с вешалки штаны, облил их жидкостью для розжига, поджёг, вот и новый факел. Вышел из магазина, в глаза бросились многочисленные пожары, дома пылали словно игрушечные. Гулко грохнуло со стороны центра, оттуда в небо ударил фонтан огня, проснувшиеся недра отвечали космическому гостю.
Освещая дорогу факелом, Виктор поспешил к детскому саду, то и дело, спотыкаясь о развороченные трупы, обходя застрявшие в пробке автомобили набитые телами пассажиров.
Садик представлял жалкое зрелище. Часть здания обвалилась, окна выбиты, двери лежат в проёмах и гробовая тишина. Виктор начал звать сына, но противогаз поглощал практически все звуки. Тогда он достал сотовый, включил звонок на полную громкость. Если Саша жив, он обязательно откликнется на знакомый рингтон.
Потянулись страшные минуты ожидания и вдруг, где-то в уцелевшей части здания послышался удар металла о металл. Виктор бросился на звук, стараясь не смотреть на усеянные детскими тельцами полы. Звук доносился из кухни. Там в герметично закрывающемся шкафу с продуктами сидел Саша с мокрой, почерневшей от пыли, наволочкой на рту. Виктор спешно сорвал подручный фильтр, надел на него противогаз и обнял, как не обнимал никогда прежде. Это чудо, настоящее чудо, найти его целым и невредимым в царстве смерти.
- Сам придумал? – спросил Виктор, указывая на наволочку.
- Воспитательница, - Саша указал на пожелтевший труп молодой женщины и заплакал.
Виктор снова обнял его, потом, добравшись до раздевалки, быстро одел.
- Надо попробовать найти маму, - сказал он, когда сын успокоился.
- А человечки нам не помешают? – спросил ребёнок всхлипывая.
- Какие человечки? - удивился Виктор.
Саша подбежал к разбитому окну, выглянул наружу указывая пальцем в сторону детской площадки.
- Вон.
Виктор посмотрел на один из участков, где совсем недавно играли дети. С десяток маленьких, голых, трёхпалых человекообразных существ, катались с горки, затаскивали на неё почерневший труп ребёнка, садились на него верхом и весело шипя, съезжали вниз. Потом всё повторялось. На лбу у каждого было что-то вроде половины яйца всмятку без скорлупы, это был орган зрения, а точнее уловитель теплового излучения. Ниже его располагался полупрозрачный хоботок для питания жидкой пищей.
- Откуда они пап? – спросил Саша.
- Похоже, сынок, они пришли с пылью. Точнее их споры могли быть в ней, как споры растений, проросших на трупах. Человек вдохнул, заразился, они вылупились….
Они вышли наружу, стараясь не привлекать внимания мерзких пришельцев. Одной рукой держа сына, другой разгоняя факелом тьму, Виктор двинулся в сторону ближайшего метро.
Подземная артерия встретила их горами мертвецов набившихся в дверях, врезавшимися друг в друга горящими поездами, заваленными телами эскалаторами. Поняв, что на другой конец города так не добраться они повернули назад, когда прямо перед ними треснул перрон, а с потолка посыпались комья земли. Трещина зачадила, из неё показалось мохнатая тварь с поросшими шерстью копытами. Она уставилась на людей красными немигающими глазками, противно водя чёрным свиным пятаком, росшим на месте носа.
Тварь вылезла на перрон, не спуская глаз с перепуганных горожан.
- Кто? – рыкнула она, разглядывая людей в противогазах.
- Свои, - не шевеля губами от страха произнёс Виктор, пряча сына за спину.
- Свои, - повторила тварь, махнув остроконечными ушами располагавшихся чуть ниже чёрных рогов.
Она повернулась к эскалатору, пошла подметая пол крысиным хвостом.
- Свои, - вновь повторила она, обернувшись. – Свои….
Тварь быстро взобралась по трупам наверх, исчезнув в кромешной тьме.
Виктор и Саша побежали к противоположному выходу со станции.
- Папа, - спросил Саша на бегу, - что это такое?
- Чёрт его знает сынок, - ответил тот.
Выбравшись наверх, Виктор увидел врезавшуюся в киоск поливальную машину. Вытащил раскуроченный труп водителя, бросив рядом с ним факел, сел на его место, посадив сына рядом. Заведя машину, направил её к офису Лены, давя распростёртые тела, сбивая сновавших по запылённым улицам человечков. Так, как свет фар не распространялся дальше нескольких сантиметров, двигались по тротуару, ориентируясь по ещё работающему навигатору в телефоне, часто врезаясь на перекрёстках в автомобили с мертвецами внутри. Ехали медленно, но верно.
Через час выехали на широкий проспект с пылающими зданиями. Было относительно светло, поехали быстрее. Виктор включил поливальную систему, мощные струи ударили в запылённый асфальт. Вода быстро впитывалась в псевдоснег. Он набухал, превращаясь в серую грязь, которая мгновенно пускала ядовито-жёлтые ростки самых причудливых форм покрытых продолговатыми плодами. На них тут же набрасывались человечки, пробивая когтистыми пальцами дыры, и жадно пили мутную жидкость, всасывая ту хоботками.
Эта картина позабавила Сашу, он улыбнулся. Город снова тряхнуло, Виктор заметил, как в окнах некоторых уцелевших домов показались зажжённые свечи. Значит, не все погибли, кто-то всё ещё барахтается, но сейчас не до них, надо спасать жену, если уже не поздно.
На одном их перекрёстков, мохнатая, копытная тварь схватила человечка, с аппетитом сожрав его.
- Свои? – с испугом спросил сын.
- Какие на фиг свои? - С этими словами Виктор прибавил газу, стараясь быстрее проехать место отвратительной трапезы.
Они практически добрались до офиса, когда по небу прокатилась волна грома, сопровождаемая малиново-кровавыми всполохами. Пошёл дождь. Он смешивался с пылью и снегом, висящим в воздухе, вступал в неизвестную реакцию, превращаясь в подобие грязного жидкого мыла, густую, горячую субстанцию, от которой сворачивались запорошённые листья на уцелевших деревьях.
Внезапно вырубился навигатор, интернет сдох, только офлайн карта ещё функционировала на садящемся телефоне. Автомобильные дворники лишь размазывали адский кисель, в окна стало совсем ничего не видно, Виктор остановил машину. К счастью они были совсем рядом с офисной башней, какие-то полчаса пути и на месте. Осталось дождаться окончания дождя, который только усиливался, превращая проспект в кисельную реку, медленно несущую обезображенные трупы людей задохнувшихся в звёздном смраде. Виктор предположил, что из газового облака, ползущего со звездой, с пылью и снегом в атмосферу Земли попал какой-нибудь газ семейства цианидов. Например, цианистый водород вызывающий паралич органов дыхания. Он вполне мог за короткий срок уничтожить большую часть жителей.
Дождь и не думал заканчиваться. Виктор пошарил в рюкзаке, вытащил две плащ-палатки и плотные пластиковые пакеты. Надев плащи на плечи, а пакеты на ноги до колен, они вышли наружу, направившись в сторону офисной башни.
Густая река всеми силами сопротивлялась людям, не пуская их к заветному зданию. Местами Сашу приходилось нести на руках или сажать на шею.
Офисная башня, освещаемая небесными всполохами и горящими зданиями, уже была в пределах видимости, когда город вновь тряхнуло, и прямо перед ними образовалась кисельная воронка, затягивающая склизкие человеческие тела. Булькая и отплёвываясь оттуда стали вылезать странные создания, будто сошедшие с картин Гюстава Доре, одно страшнее другого. Виктор и Саша спрятались за ближайшим автомобилем с до синевы чёрной семьёй внутри.
Последним из воронки вылезло кошмарное создание с перепончатыми крыльями. Оно взмыло вверх, сделало круг и полетело в сторону центра, где плавились дома и превращались в пепел мертвецы. Чудовищная команда последовала за ним.
- Свои? – спросил Саша.
- Всё таки свои должны выглядеть немного по-другому, - ответил Виктор. – Хотя бы пара белых перьев. Нет, это не свои, скорее местные.
В небе грохнуло так, что несколько домов стоявших вдоль проспекта рухнули, поднимая тучи пыли. Небо вспыхнуло, дождь из склизкого, превратился в огненный. Виктор с сыном стрелой бросились на первый этаж ближайшего дома, оказавшийся филиалом банка. Проспект и весь город погрузился в огненную кашу. Кто не задохнулся, горел заживо. Отец с сыном укрылись в хранилище за толстой железной дверью, из-под которой начал пробиваться свет пожара и сизый дымок. Виктор заложил её найденной на полках одеждой. Дверь начала раскаляться и вдруг остыла.
Минуту спустя Виктор осторожно выглянул наружу. Горевшая слизь превратилась в лёд, дикий холод окутал развалины города. Они вышли из подсобки. Насколько позволяла тьма рассекаемая молниями и остатками пожаров, побежали к башне.
Ресепшен встретил их телами сотрудников офисного центра вперемешку с посетителями. Виктор сменил забившиеся пылью фильтры на противогазах, снял с ног пакеты, выбросил плащи.
Холод уже давно пробрался под тонкую одежду, заставляя дрожать всем телом, нужно торопиться, офис жены находится на предпоследнем 21-ом этаже, а лифты давно не работают. Ему подумалось, что если с ней всё нормально, почему она до сих пор не спустилась?
Виктор соорудил новый факел в замен брошенного на проспекте, начав опасное восхождение по тёмной лестнице. Они шли долго, часто переступая скорчившиеся трупы персонала, прячась от вездесущих человечков, избегая мохнатокопытных тварей.
Наконец, уставшие, перепачканные в космической пыли и крови развороченных людей, они добрались до нужного этажа. Лены нигде не было видно. Они обшарили весь офис, пока не наткнулись на заваленную рухнувшим перекрытием кухонную дверь.
- Лена! – крикнул Виктор, стуча в неё кулаком.
- Мама! – поддержал сын.
- Я здесь, - послышался испуганный голос жены.
- Как ты? – вновь спросил муж.
- Вроде нормально. Дышу чрез мокрый свитер. Дверь завалило. И ещё разбила телефон. Почему-то очень холодно.
- Сейчас дверь вышибу, отойди.
Виктор разломал большой директорский стол, вырвав с «мясом» тяжёлую столешницу. Несколько ударов и кухонная дверь раскололась на три части. Он быстро передал жене противогаз и помог выбраться. Они обнялись, потом нацепили всю тёплую одежду, найденную в шкафах сотрудников.
Когда направлялись к лестнице, с наружи донёсся далёкий громогласный хруст, после которого хлам и тела, лежавшие на полу, поднялись в воздух на несколько сантиметров, а они почувствовали себя пушинками. Тьма за окнами ненадолго рассеялась, явив ужасающую по своим меркам картину, от которой у семейства перехватило дух.
Далеко, далеко за горизонтом вверх поднимался гигантский столб Земной тверди, состоящий из городов, сёл, дорог, лесов, морей, океанов, животных и людей. Всё это уходило за пределы атмосферы засасываемое гравитацией звезды в её ненасытное чрево. Столб медленно перемещался по поверхности планеты, увлекая вглубь медузоподобного космического странника миллиарды тонн породы. Всё это сопровождалось хрустом и оглушительным грохотом с целыми лесами змеевидных молний.
Виктор смотрел на светопреставление через бинокль, потом передал его жене, а та сыну.
- Может фотку? – улыбаясь, спросил он.
Лена и Саша кивнули. Семья встала на фоне ползущего столба смерти, сделав умопомрачительное селфи на миллиард лайков.
Закончив важное дело, они спустились вниз, нашли отдельно стоящий магазинчик продуктов, закрывшись в его подвале на несколько дней.
***
Продукты подходили к концу, а тьма всё не рассеивалась, единственное окно было чёрным, как смоль. В тот день, когда они выпили последнюю бутылку минералки, окно вдруг осветилось блеклым солнечным светом.
Выйдя наружу, семья увидела фантасмагорическое зрелище. Под воздействием солнечного света пыль и снег быстро оседали, мгновенно тая и впитываясь во всё, чего касались. Тут же на этом месте прорастали неземные растения, как крохотных, так и гигантских размеров. Мёртвые тела превращались в заросшие мхом и травой кочки, дома становились лесистыми скалами, проспекты и улицы горными ущельями.
Через неделю, когда солнце светило ярко, как раньше, планета превратилась в непроходимые влажные джунгли населённые выжившими людьми и необычными животными, выпавшими в виде спор на поверхность. Мохнатокопытные и перепончатокрылые твари ушли обратно под землю, а кто не успел, сгорели от солнечных лучей.
Виктор, Лена и Саша сидели на заросшем мелкой травой бетонном блоке, лежавшим среди наспех собранного поселения с двумя десятками уцелевших горожан. Сквозь гигантские заросли они с интересом наблюдали за зелёной Луной, обглоданной звездой с одного края.
- Звезда вернётся? – спросил Саша.
- Когда-нибудь, через миллионы лет, - ответил Виктор.
- Странный, какой-то конец света, - сказала жена.
- Для кого конец, а для кого начало, - вздохнул муж, продолжая наблюдать за покрытым лесами спутником.
С этого дня и на многие тысячелетия вперёд, людям пришлось возрождать цивилизацию, которая закончила своё существование в течение нескольких самых, самых тёмных дней.
2018.
ГОРОД № 0….
Эту историю рассказал мне человек, утверждающий, что он видел всё это собственными глазами. Не знаю можно ли ему верить, но некоторые подробности повествования наводят на мысль, что это было на самом деле. Да и рассказывал он с такими интонациями и взглядом, от которого невольно верилось каждому слову.
Вот эта история….
***
Дядя Коля – сухонький старичок, живший в соседнем доме, приобрёл новое кресло. Служба доставки магазина выставила его на улицу, так как денег за подъем он пожалел.
Возвращаясь с работы, я увидел, как он безуспешно пытается доволочь кресло до подъезда.
- Привет, дядя Коля, - поздоровался я. – С обновой тебя.
- Спасибочки, - ответил он, кряхтя над новым предметом интерьера.
- А кто из вас кого тащит?- поинтересовался я.
- Ты бы лучше не прикалывался, а помог.
Я подхватил кресло с противоположной стороны, и через несколько минут мы торжественно водрузили обнову у него дома перед телевизором.
- Хороший агрегат, - сказал дядя Коля, ласково поглаживая спинку костлявой рукой. – Будет где спать.
- Ты что же дядя Коль, в кресле спишь? А кровать как же?
Я оглянулся по сторонам. Никаких признаков кушетки или софы, только стулья и стол.
- Я только сидя спать могу, - ответил он. – Привычка с некоторых пор. Лёжа побаиваюсь.
- И давно?
- Так почитай лет с тридцати.
- Ого.
- Пойдём, я чайком тебя угощу, - сказал он, похлопав меня по плечу.
Как выяснилось чаем, он называл дешевый портвейн. Отказываться было неудобно, а для поддержания разговора я попросил его рассказать, о привычке спать в кресле.
- Это у меня после одной малоприятной встречи…. Да и не люблю я по этому поводу распространяться. Но тебе по-соседски так и быть, расскажу…. Иногда хочется душу излить, а некому.
Он немного поразмыслил, шевельнул бровями, выпил стакан портвейна и продолжил:
- Было это, когда я работал в Городской Канализации. Лазил везде, где ни попадя, водостоки прочищал, прорывы ликвидировал. Работёнка – так себе, но платили по тем временам не плохо.
Был у меня напарник, Серёга, по прозвищу Шпала. Прозвали его так за сокрушительный удар кулаком. Эффект от него, что шпалой по роже.
Дядя Коля махнул следующий стакан, поморщился, налил ещё и продолжил:
- В тот день направили нас в ….нский район, засор там небольшой случился. Добрались до места, прочистили, пошли назад. Тут Серёга останавливается и говорит: «Слышь Колян, а этой двери на схеме нет»….
Глянул я, действительно нет. Маршрут то хоженый - перехоженный, но двери никто не замечал, а может, не хотел замечать. Дверь самая обычная, из толстой стали с облупившейся краской. Дёрнул я за ручку – заперто. Решили идти дальше, а Серега снова за своё: « Замочной скважины – нет, значит, как-то по-другому открывается».
Стал он стенки простукивать и нашёл-таки пустоту. Понажимал туды-сюды и отодвинул кирпич в сторону, а там рычажок маленький. Опустил он его, в двери щёлкнул скрытый механизм и она распахнулась. Посветили туда фонарями и увидели широченную лестницу ведущую вниз.
«Слазим? – спрашивает Серёга. – Может там клад, какой или библиотека Ивана Грозного»?
А глаза у самого так и горят авантюрным блеском. Ну и я туда же:
«Давай, - отвечаю. – Чем чёрт не шутит».
Дядя Коля залпом выпил содержимое стакана и вновь его наполнил. Он явно начинал волноваться.
- Стали спускаться. Идём, идём, идём, время как будто остановилось. А потом и вовсе часы наручные назад пошли или, это обман зрения какой был. Не знаю…. Добрались мы до площадки, там тупик. Судя по всему, когда-то там существовал проход, но его зачем-то замуровали. Пошарили по стенке, нашли пролом, и туда. Идём дальше…. По стенам вода сочится, на полу жижа грязная. Так дошли до следующего пролома. Там скользкий проход ещё ниже уходит. Стали осторожно спускаться, Серёга не удержался, вцепился в меня и мы с ним, как с ледяной горки полетели. Соответственно прямо в лужу…. Поднялись, глядь, а перед нами город….
Стоим мы в луже и дивимся. Направо и лево пещерная стена уходит с отметинами от какой-то камнерезательной машины. Пещера вроде искусственная, да такая огромная, что конца её не видать. В вышине «солнце» подземное светит – рукотворное. Тепла от него нет, да и свет тусклый словно сумерки. Видать горючее выгорело. Слева от нас указатель с надписью: «Город № 0…», дальше насквозь проржавело.
Город этот большой, дома самые обычные, пятиэтажные. В самом центре высоченное здание, верхние этажи в «солнечном мареве» пропадают.
Стали мы по улицам бродить, транспорт неизвестной конструкции рассматривать. Капот у одной машины открыли, а там двигатель дюже странный, шарообразный с проводами разноцветными и лампами витыми. Явно не бензиновый…. Троллейбусы, трамваи стоят, всюду пыль и не следочка человеческого – брошенный город.
- А может, там и не жили никогда? – предположил я.
- Нет, жили. Мы когда по квартирам тамошним ходили, видели доски разделочные ножами искромсанные, туалеты с ржавым налётом от воды и сковородки закопченные снизу. Жили там люди, но ушли по неизвестной причине. Слушай дальше….
Идём, мы значит, по проспекту с названием: «Главный Проходческий». В магазины через витрины заглядываем, пустые киоски рассматриваем. Тишина просто оглушающая стоит, слышно даже, как песчинки под подошвой хрустят, и этот звук эхом от зданий отражается.
На окнах шторы, на подоконниках засохшие цветы, на улицах мертвые деревья, словно руки из земли торчат. БРРРР…. Как вспомню - так вздрогну.
Тут вдруг заскрипело натужно где-то вверху. Смотрим «солнце» кожухом закрываться стало, вроде как ночь наступает. Когда же кожух заслонил его полностью, то стало оно как -будто похоже на луну. А вокруг неё лампочки зажглись, типа звезды и созвездия всякие. Очень, знаешь ли, похоже…. Зашли мы в одну из пятиэтажек, взломали дверь в квартиру. Устроились передохнуть. Обстановка, скажу я тебе, везде одинаковая: простенький шкаф, кровати однотипные, телевизор допотопный. Серёга возьми да и поверни на нём ручку, он и включился, зараза. А по нему концерт транслируют, точнее запись. Исполнители все неизвестные, тамошние видать.
Стряхнули мы с кроватей пыль, да и прилегли. Серёга, раз, и уснул – нервы железобетонные. А мне не спиться, лежу, смотрю концерт.
Дядя Коля вновь опорожнил стакан, вытер рукавом рот, и часто дыша, продолжил:
- Вдруг, краем глаза вижу движение за окном. На крыше, ёп т***ю м***ь, стоит кто-то. В «лунном свете» его хорошо видно. Вроде человек, только руки у него шибко длинные, аж ниже колен, пальцы примерно сантиметров по тридцать, а то и больше.
Теперь и я выпил залпом стакан портвейна.
- Да ты чё, дядь Коль, - говорю и на бутылку указываю. – Ты поосторожнее с этим.
Посмотрел он на меня тогда взглядом полным тревоги и рукой пот, выступивший на лбу, смахнул. Вот тогда мой скептицизм и пропал. Поверил я его словам всем до единого. Ну не может человек врать и так смотреть.
Тем временем он продолжал:
- Смотрим мы, значит друг на друга, а меня всего в дрожь бросает. Человек этот руку поднял и машет мне медленно-медленно. Я чуть под себя не сходил. Стал Серёгу будить, а в это время химера та, как прыгнет с этого здания на крышу другого и след его простыл.
Проснулся Серёга, рассказал ему об увиденном.
«Ходу отсюда Колян, - говорит. – От греха подальше».
Вышли мы на улицу и назад двинулись. Тут и увидели, что следы наши другие следы пересекают – босые, а по бокам их, полосы, словно от граблей. Это тот прыгун шел, и лапы свои волочил. Вот тогда мы не на шутку струхнули.
«Назад идти нельзя, - Серёга говорит. Что делать то будем»?
«Давай, - сказал я, - к высотке».
А сам в трамвай полез. Серёга мне и говорит: «Ты совсем сбрендил»?
А я ему: «Если телик работает, то возможно электричество и тут есть. Садись, давай»!
Нача я на всякие кнопки нажимать и тумблерами щёлкать. В трамвае что-то крякнуло, хрустнуло, и он покатил по засыпанным пылью рельсам. Как ни странно все дороги этого города вели к высотке. Это оказался гигантский генератор, а вокруг него стальные овальные лифты на толстых тросах. Тросы эти уходят высоко к потолку пещеры. Заскочили мы в лифт и в нём тут же свет зажёгся. Видим, кнопка с надписью «Поверхность» - нажали. Дверь с тихим шорохом стала задвигаться. Вдруг откуда ни возьмись прыгун появился и хвать Серёгу за руку. Дверь кисть прыгуна прищемила, и лифт вверх взмыл на приличной скорости.
Серёга орёт, как резанный, из-под комбинезона кровь показалась. Эта тварь на одной руке в воздухе болтается, а вторую в щель просунуть хочет. При этом он бормочет, что-то невнятное, сумбурное. И среди этого бормотания, вроде как звуки речи человеческой проскакивают. У меня в кармане бокорезы были, выхватил я их и давай этой гниде пальцы откусывать. А он второй рукой за дверь ухватился, подтянулся и стал её в сторону отодвигать. Рожу свою бледную с изумрудно-зелёными глазищами просунул. Серёга ему в нос как даст своим кулачищем, того аж на метр от лифта отбросило и он ни звука не проронив вниз рухнул.
Лифт остановился у железной площадки под самым пещерным сводом. Побежали мы к проходу ведущему вверх. Посмотрел я тогда в последний раз на город, с искусственным солнцем и показалось мне, что в некоторых окнах домов свет зажёгся. Вот оно как….
Дядя Коля замолчал.
- А дальше то что? – спросил я.
- А дальше, - продолжил он. – Дальше шли мы по коридорам изрисованными рисунками и письменами неизвестной расы. Серёге неожиданно плохо стало, губы посинели, зрачки сузились, дышать стал через раз. Прыгун это ему заразу какую-то через рану занёс. В общем, помер он через час. Оставил я его в нише неглубокой, тащить сил не было. Не помню уже, как оттуда выбрался наверх. Пришлось сочинить историю про то, как мы с Серым заблудились и он провалился в подземную реку, где и утоп. Тело, мол, течением унесло. Поверили, черти….
- Зачем врал то? – спрашиваю.
- А за тем, что город этот - секретный объект. И неизвестно где бы я оказался, расскажи правду.
-Тогда почему сейчас рассказываешь?
- За тем, что я своё пожил. Пусть хоть ты знать про всё будешь. И вот ещё что….
Он наклонился ко мне через стол и сказал шёпотом:
- Понял я, что существо то бормотало….
- Что?- так же шёпотом спросил я.
- Оно говорило, - он сглотнул слюну, - П-о-м-о-г-и-т-е….
Я обалдел:
- Это, что же его так там напугало?
- А вот что….
Дядя Коля достал из ящика стола обрывок мятого газетного листка.
- Когда назад шли, на одной из стен кусок резьбы сохранился со сценой толи боя, толи бегства какого. Я газетку, в которую обед заворачивал, приложит и карандашиком обвел. Вот возможно чего он испугался….
Он положил листок на стол, разгладил его ладонью. На нём было изображено какое-то хаотичное нагромождение полос, кружков и овалов. Я присмотрелся и вздрогнул, мне стало не по себе от того, что я разглядел на куске засаленной газеты.
- Этого не может быть, - произнёс я. – Такое не может водиться, потому что…. Потому что…. Да потому что не может и всё!
- Я бы тоже хотел в это верить, - сказал дядя Коля и допил остатки портвейна.
***
Я шёл домой со странным ощущением тревоги. Под нами находится неизвестный мир, только руку протяни, но за эту руку может кто-нибудь вцепиться и оттяпать её по плечо. Скрыто гораздо больше, чем мы видим и знаем, но нужны ли нам эти знания? Скорее всего «Город № 0…», это действительно секретная разработка, а те, кто сейчас там находятся явно не отсюда и к людям не имеют никакого отношения. Хотя, кто его знает, как оно есть на самом деле….
2011.
ПОЖИРАЮЩИЕ.
Глеб никак не мог успокоиться, чем дальше, тем хуже он себя чувствовал. Чрезмерное напряжение, злоба, отчаяние, боль мучили его денно и нощно. Ему пришлось сжечь все семейные фото, на которых был он, жена и маленький сын. Глеб делал всё, чтобы забыть их, но не мог.
Тот проклятый всеми богами день не выходил из головы, он крутился в раскалённых добела мозгах, жуткой каруселью. Всё началось банальнее некуда.
Как обычно жена с сыном ждали его на автобусной остановке у магазина. Глеб всегда приходил вовремя, но сегодня слегка задержался на проходной. Эти несколько минут он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Он уже подходил к шоссе, когда в остановку на бешеной скорости влетел новенький «Гелик», набитый невменяемым, обдолбанным наркотой, порождением высокопоставленных отбросов.
Жена и сын исчезли в стеклянном дожде ставшим в мгновение ока красным от крови. Когда Глеб добежал до остановки, и увидел, что стало с семьёй, то потерял сознание. Очнулся в «скорой» из окна которой увидел, как врачи бинтуют разбитую голову одного из четверых вытужиных самками олигархов личинок, как людей он уже не мог их воспринимать.
Глеб вскочил на ноги, не обращая на начавшую идти из носа кровь, и попытался оторвать поручень передвижных носилок, чтоб отправить виновников к перевернувшимся в гробах праотцам. Сидевшая рядом медсестра оперативно вколола ему мощное успокоительное.
Потом был долгий и мутный суд, какие-то люди звонили ему без конца с предложением денег, угрожали, смеялись в трубку, но Глеб не понимал, что им нужно. Он был в том дне, когда не успел к семье и не погиб вместе с ними, обрекая тем самым себя на бесконечное страдание.
Приговор дородной, напомаженной судьи, как обычно, возмутил общественность, трое наркошь отделались штрафом, а водитель, если это вообще был он, два года колонии поселения, но по слухам ему придётся отсидеть всего полгода за хорошее поведение. Попытки обвинить в аварии самих погибших в этот раз не прошли.
Следующие несколько месяцев Глеб провёл, как в тумане. Перестал выходить на работу, бродил без цели по району, пил горькую не пьянея. Он не знал для чего и как жить дальше. В один из пасмурных осенних дней плёлся по лесопарку, не обращая внимания на путавшиеся под ногами корни деревьев. Вдруг земля ушла из-под ног, и Глеб ощутил себя в небольшой яме, оставшийся от выкорчеванного пня большой берёзы.
Он лежал на дне, усеянном пожухлой листвой, наблюдая за плывущими в небе облаками, частично скрываемыми бесцветными, в его видении, кронами деревьев. И тут в голову вкралась чудовищная по своей простоте и жестокости мысль. Глеб пришёл в себя, мгновенно ощутив нужность и значимость. Мозги встали на место, туман, застилавший глаза рассеялся, а природа вернула буйство осенних красок. Глеб вылез из ямы совершенно другим человеком.
С этого дня всё изменилось. Он восстановился на работе, стал перевыполнять план, снова стал общительным и весёлым, жизнь обрела смысл и форму. Глеб, с усердием первоклассника только что пришедшего в школу, начал осуществление пришедшего в голову плана обязанного своим возникновением лесной прогулке.
Для начала объездил всю область в поисках места, где давно не ступала нога человека и, как не странно нашёл его. Буквально в пятидесяти километрах от города находилась заброшенная, сгнившая до основания избушка с каменным погребом. В течение недели Глеб прокладывал дорогу до покрытого мхом домика, очищая путь от всего, что могло мешать подъезду автомобиля. Ещё две недели ушло на снос строения и углубление погреба на несколько метров вниз.
Примерно месяц понадобился на заливку бетонных стен с обратным уклоном и монтажом скрытых видеокамер с ночным видением. Потом две недели на установку швеллеров и монтаж формы на железных колёсах, поставленных на них, как на рельсы сдобренные килограммами солидола. В форму обшитой опалубкой он залил бетон, а когда снял, то перед глазами предстала шахта, закрывающаяся бетонной плитой на колёсах. Осталось только замаскировать её под местность, засыпав землёй и посадив чахлые деревца с кустарником, а после закрепить ручную лебёдку притянутую цепью к вековому дубу, засыпав ту листвой. Такому схрону любые, даже самые придирчивые, террористы поставили бы твердую пятёрку с плюсом.
Теперь дело за самым сложным этапом. Всю зиму и начало весны Глеб потратил на слежку за любителями городских гонок. Чтоб те не узнали его, отрастил бороду, покрасив в рыжий цвет, надел ботинки на высокой подошве, полностью сменил гардероб, слившись с мажорской массой. Теперь даже встретившись лицом к лицу, гонщики не узнают его.
Глеб долгое время не мог выловить никого из весёлой компании, проводившей сутки напролёт с девочками в клубах. Оставалось только ждать случая и, он ждал, ждал с маниакальным упорством. Наконец такой случай представился.
В начале следующей осени, когда бездельники вернулись с курортов, Глеб караулил их ночью в машине у самого злачного клуба города. И вот один из них, находившийся в практически мёртвом от алкоголя и наркотиков состоянии вывалился наружу в сопровождении двух фривольных красавиц.
Глеб тут же поставил на крышу автомобиля припасённый фонарь с шашечками. Подкатил к троице, не обращая внимания на матерщину дежуривших у входа таксистов. Быстро усадив хохочущих клиентов, он понёсся в нужную ему сторону, но, как назло, таксисты решили проучить выскочку оставившего их без ожидавшегося гонорара.
Благо пьяная шушера совсем не соображала что происходит, поэтому Глеб начал вихлять по дворам, стараясь сбросить назойливых преследователей. Ему удалось отделаться от них, проскочив оживлённый перекрёсток на красный свет. Глеб выскочил на загородное шоссе, когда одна из шалав вдруг подняла вопрос о том, куда это они едут. Глеб притормозил на тёмной обочине достал из-за пазухи пистолет для инъекций, заряженный сильнейшим снотворным и тремя точными уколами отправил пассажиров в царство морфея. Ему было немного жаль девушек, но то обстоятельство, что они шлялись с такими подонками подогревало ненависть к ним.
Четырьмя часами позже он уже скидывал первого героя в его новое, звуконепроницаемое жилище, а девушек задушенных ремнём закапывал недалеко от схрона. Ни одна частичка души не дёрнулась, ни одна капля совести не отреагировала, а рука не дрогнула.
Глеб внимательно исследовал память телефона первого пленника, довольно скоро отыскав контакты остальных клоунов. Отправил следующей жертве короткое СМС: «Приезжай один к заброшке, есть дело на сто миллионов». В ответ пришло не менее короткое: «ОК».
Недостроенная больница, больше известная, как заброшка или наркодворец, была излюбленным местом торчков всех мастей, здесь же можно было затариться любой дурью, какую только душе угодно.
Начало светать, но машины второй жертвы всё не было. Благо наркоманы разошлись по шалманам и, вокруг стало относительно безлюдно. Глеб начал думать, что план сорвался, но тут показался чёрный «Мерс» из которого вышел долгожданный клиент. Глеб быстро подошёл к нему, протягивая руку для рукопожатия. Ничего не понимающий парень тоже протянул руку, но скорее не из вежливости, а инстинктивно. В этот момент Глеб схватил его за кисть и точным движением вколол снотворное в шею. Пару секунд и ставшее вялым тело повалилось на капот гордости немецкого автомобилестроения.
Глеб быстро затолкал добычу на заднее сидение «Мерса» и, скрипя шинами, помчался к схорону. Чрево ямы приняло вторую бесполезную для общества биомассу. Очнувшийся от алкосна первопроходец начал что-то кричать, угрожать расправой и связями, но Глеб лишь придвинул плиту на место. Взял телефон любителя нацисткой техники, нашёл в нём имена следующих гостей схрона.
Двумя днями позже оба оставшихся ублюдка пополнили бетонный мешок, сработала та же ловушка, применённая в случае с заброшкой, только теперь это была закрытая до зимы лыжная база и не функционирующая пожарная часть. Всех четырёх деятелей не хватятся ещё неделю, так, как их родственники и друзья привыкли к частым долгим отлучкам компании, обычно зависавшей на квартире какого-нибудь кокаинового торчка. Но на всякий случай Глеб разослал всем, кто значился в контактах СМС, оповещающие о долгой поездке на отдых.
Тщательно замаскировав крышку, Глеб отправился домой, чтобы понаблюдать за пленниками через видеокамеры. Он без эмоций взирал, как погрустневшая компания пытается добраться до надёжно запертой крышки, как они ругаются и дерутся, обвиняя друг друга во всех грехах, как строят догадки, почему они здесь. Жаль только не предусмотрел звук, а то бы услышал не только отборную матерщину, но и писк позднего раскаяния в ряде грехов.
Шли дни. От осенних дождей яму подтопило на уровень щиколоток, будет, что попить упырятам. Помучаются подольше, не умрут от жажды раньше времени. Так прошло три недели, город постепенно вставал на уши, все службы искали пропавших весельчаков, время от времени натыкаясь их брошенные автомобили.
Сегодня был знаменательный день. Не выдержав голода, объединившаяся тройка забила на смерть четвертого более слабого приятеля. Глеб застал самое начало убийства, он восторженно аплодировал находчивости приятелей, когда они начали поедать мёртвого собрата по несчастью, отрывая зубами куски мяса с ягодиц и живота. Там были наиболее мягкие места, и впиваться зубами в ещё тёплое сладковатое мясо было гораздо сподручней.
Примерно через неделю от «ужина» остались лишь обглоданные кости и расколотый о стену череп, из которого высосали весь до капельки мозг. Следующей жертвой людоедов стал водитель злосчастного «Гелика». Его задушили вечером и к утру обглодали обе руки. После этого Глеб решил побриться и посетить схрон.
Приехав на место, открыл спуск в ад каннибалов и чуть не лишился чувств от фекально-трупной вони, доносившейся снизу. Его повело, Глеб сорвался вниз, успев зацепиться руками за край ямы. Людоеды застыли, тупо смотря вверх, щурясь от яркого солнца. Глеб изо всех сил стал подтягиваться, но ему никак не удавалось закинуть ногу за край стены.
Людоеды пришли в себя. Крича что-то невнятное, они стали прыгать, стараясь ухватить Глеба за ноги, но им этот никак не удавалось, яма была слишком глубока. Наконец ему удалось закинуть ногу и перевалиться на землю. Он лежал, тяжело дыша, вздрагивая от одной мысли падения на дно. Глеб поднялся на ноги, взглянул вниз, людоеды узнали его. Они упали на колени, прося пощады, но Глеб лишь плюнул им в лицо.
Он выкопал полусгнившие тела девушек, сбросил вниз, пусть жрут, помучаются подольше. Вернулся домой, решив пока не посещать опасное место, а наблюдать за происходящим по монитору. В течение двух следующих недель пленники пожирали шевелящиеся от червей трупы, время от времени совокупляясь друг с другом, от чего Глеба пару раз вырвало. Скоро останется всего один, самый стойкий людоед, но это никак не устраивало мстителя. Он решил подкормить каннибалов соответствующей их предпочтениям пищей, для этого поймал отца одного из парней съеденных ранее.
Он беспечно передвигался по городу без сопровождения, за что и поплатился. Стандартная процедура и тут не дала осечки, теперь у людоедов есть свежее мясо. Этой акцией Глеб открыл новый кровавый конвейер.
В течение нескольких следующих месяцев исправно скармливал деградировавшим тварям их родственников и знакомых, не прибегавших к услугам охранных структур, а те с удовольствием потребляли в пищу нежные филейные части человечины. По городу поползли тревожные слухи о появлении серийного маньяка уничтожающего видных людей с отмытой репутацией. Кто-то даже прозвал его Сумрачным Робином, знать бы им, что это вовсе не так.
Внимательно следя за новостями по телевизору и в сети, Глеб понял, что кольцо вокруг него постепенно сжимается. Однажды его даже вызвали в полицию, кто-то из сторчавшихся на «винте» свидетелей видел его недалеко от места обнаружения автомобилей пропавших. Так, как у ментов против Глеба ничего не было, его быстро отпустили с извинениями, установив негласное наблюдение.
Глеб ожидал этого. Хотя он и не видел сыскарей воочию, но чувствовал, что откуда-то за ним наблюдает пара зорких глаз. Пришлось прекратить охоту на родственников, залечь на дно, наблюдая, как запертые в бетонной ловушке «крысы» глодают кости, некогда принадлежавшие их отцам, матерям, братьям или сёстрам.
Однажды, придя с работы, Глеб увидел, как один из пленников вгрызся в горло другому, высасывая кровь из прокушенных артерий. Выжил самый сильный и выносливый монстр, на которого у Глеба ещё не сформировались особые планы.
Двумя неделями спустя, от мертвеца осталась лишь кучка обглоданных костей. Надо было что-то делать с уцелевшим чудовищем. Напрашивалось несколько вариантов: заморить голодом или выпустить сумасшедшее животное на «вольные хлеба», чтоб вызвать панику в городе и тем самым дать понять таким же, не ставящим ни во что человеческую жизнь беспредельщикам, что их может ожидать та же участь. Но он выбрал нечто другое.
Глеб взял отпуск и уехал на море, слежка была снята, что он незамедлительно ощутил, перестав чувствовать спиной взгляды. Как только это произошло, он сошёл с поезда на полпути к курорту. В течение пары суток, тщательно соблюдая конспирацию, вернулся в город на попутках. Тщательно замаскировавшись, надев на себя не совсем мужские шмотки, принялся посещать заведения, от которых любому себя уважающему мужику надо держаться подальше, дабы не бросить на свою личность бледно-синюю тень содомии.
В одном из «тематических» клубов к нему прилип хорошо одетый паренёк, предложив продолжить знакомство у него дома. Глеб, слегка поломавшись, согласился, но пожелал, чтоб новый «друг» пригласил приятеля, что и было с радостью исполнено.
На квартире, Глеб пошёл в ванну, куда стал по одному приглашать разгорячённых ожидавшейся оргией самцов. Первому он вонзил в глаз припасённую специально для такого случая вязальную спицу, а второму проломил голову крышкой от бочка унитаза. Выпив бутылку водки для храбрости, Глеб принялся разделывать трупы, части которых, завёрнутые в целлофан, укладывал в два больших пластмассовых чемодана на колёсиках, предназначенных для путешествий сладкой парочки.
Одевшись в наряд одного из покойников, он погрузил чемоданы в машину жертвы и с видом отбывающего на курорт покатил в сторону схрона.
Начались долгие дни дрессировки запертого в бетонном мешке чудовища. Поначалу оно не хотело подчиняться, скалилось и рычало, но чем чаще Глеб давал ему куски человечины, тем покладистее оно становилось. Пришлось сделать ещё одну «голубую» вылазку за кормом, предыдущее лакомство закончилось, не до конца закрепив успех дрессировки.
Наконец Глеб добился нужного результата, тварь чётко реагировала на команды, хорошо усваивала звуковую и визуальную информацию, умело притворялась паинькой, заискивающе, как щенок, ластилось к хозяину. За это, в качестве поощрения, Глеб скормил ей остатки мяса. Скоро, очень скоро наступит финал, для которого он подготовил нечто необычное.
Глеб ещё раз приволок к зверю чемодан с любителем нетрадиционной клубнички, накормил животное досыта, усыпил уколом, убрался в яме, сбросив кости в ближайшую трясину. Потом, под местной анестезией удалил язык у деградировавшего создания, приготовившись к развязке чудовищных событий. Язык он так же скормил пленнику.
Предчувствие его не обмануло. Дома Глеб нарвался на засаду организованную вышедшими на него оперативниками. Он не стал юлить и отпираться, а сразу назвал место, где держит единственного похищенного. Однако, что стало с остальными без вести пропавшими, он не сказал даже под пытками в подвале полицейского управления.
Настал день открытого суда, широко освещаемого прессой. Безмолвный, отупевший, выдрессированный на человеческое поведение монстр присутствовал в зале в качестве потерпевшего, жертвы маньяка съехавшего с катушек на почве гибели семьи.
Зал на пятом этаже здания суда был до отказа набит уцелевшими родственниками мажоров, их любовницами, детьми-подростками, знакомыми, репортёрами и вооружёнными по такому случаю автоматами конвоирами.
Глеб сидел в клетке, на скамье подсудимых, внимательно наблюдая за судьёй. Вот эта жирная тварь с ярко красной помадой на накачанных химией губках, недавно пыталась обвинить его жену и ребёнка в аварии, где пострадали «ни в чем не повинные молодые люди из приличных семей». А вон её улыбчивый помощник подсказывавший нужные фразы. А это следователь разбиравший дело о наезде на остановку пересчитывает в кармане тридцать серебряников полученных от властительных упырей.
Даже журналист «правдоруб», состряпавший статью о маргинальности погибшей семейке алкашей, посетил данное мероприятие. Всё кормившиеся с детской крови, сегодня присутствовали на торжественном заклании, но им было невдомёк, что не они будут судить Глеба, а он будет судить их.
После многочасовой возни, в течение которой потерпевший постоянно косился на хозяина, судья, наконец, зачитала обвинительный приговор, поинтересовавшись, есть ли у Глеба последнее слово.
Глеб поднялся и произнёс единственную фразу: «Фас!». Услышав долгожданную команду, выдрессированный зверь рванулся вперёд, в два прыжка очутившись на судейском столе. В его память раскалённым железным прессом были вдавлены лица тех, на чьи фотографии натаскивал добрый хозяин.
Зверь вцепился в горло судьи, повалив её на пол, разорвал артерии, хлебнул тёплой крови, потом набросился на стоявшего в оцепенении помощника, разорвав ему трахею. Следующей жертвой стал следователь, и лишь когда очередь дошла до захлебнувшегося в собственной крови журналиста, присутствующие и конвоиры вышли из гипнотического ступора кровавой жатвы.
Услышав лязг затворов, людоед прыгнул в самую гущу толпы, попутно прокусив сонную артерию дяде одного из съеденных им приятеля. Ошалевшие от увиденного конвоиры открыли беспорядочный огонь по прятавшемуся за спинами людей монстру, кося всех напропалую.
Один из них, стоявший ближе всех к клетке на мгновение зазевался. Этого хватило, чтобы Глеб схватил его за горло, притянув к прутьям и выхватив автомат, стал поливать из него по конвою. Тот ответил огнём, изрешетив собрата закрывшего своим телом Глеба, методически расстреливающего растерявшуюся охрану.
Возникшая паника и давка в дверях унесла немало жизней, но ещё больше забрал измазанный чужой кровью монстр, рвавший кадыки направо и налево. Он рычал от удовольствия и обилия пищи, подмигивал прикрывавшему его хозяину, умывался горячей кровью, проглатывал куски трепещущей плоти, пожирал выпотрошенные внутренности. Животное насыщалось, сладостно урча.
В коридоре послышались крики и автоматная очередь, подмога шла на выручку погибающему конвою. У Глеба закончились патроны, нужно было взять новую обойму, но для этого надо отпустить спасительный труп, вытащить её из подсумка и вставить в автомат. Как только Глеб попытался сделать это, грудь прошила очередь, а череп расколола отрикошетившая от стены пуля. Облегчённо выдохнув, Глеб упал рядом со скамьёй.
Где-то там далеко-далеко на небесной автобусной остановке скрытой в облаках, он подбежал к жене и сыну, сильно обняв их. Каннибал, увлечённо рвавший вопящую публику, повернулся к хозяину, ища одобрения своим действиям, и увидел его лежащего в луже крови. Здание суда содрогнулось от отчаянного воя верного пса потерявшего смысл жизни. Людоед бросился на оторопевших от услышанного крика, раненных Глебом конвоиров, разодрав глотки двоим и, выбросив в окно третьего. Теперь зверь мог беспрепятственно грызть скопившуюся у заваленных раздавленными телами дверей толпу.
Стянув за ногу визжащего мужичка в дорогом костюме, пытавшегося перелезть через гору трупов в надежде уйти в спасительный коридор, монстр впился зубами в его сальную, пахнущую дорогим парфюмом шею. Кровь брызнула на лицо стенавшего от гибели хозяина животного. Жертва дёрнулась и затихла. В этот момент свинцовая очередь, просунутого через баррикаду мертвецов автомата, разворотила пропитанное человеческими останками тело чудовища. Каннибал упал в кучу так полюбившегося ему мяса, а его кроваво-чёрная душа со скоростью света унеслась в ад.
Сказать, что город был в ужасе, это не сказать ничего. Люди ещё долгое время боялись выходить на улицу не только по ночам, но и днём. Даже публичная кремация Глеба и его питомца не убедила горожан в безопасности. Ощутимо город вздрогнул, когда следствие раскрыло все детали деятельности и похождений Сумрачного Робина.
Особенно жутко стало жить сословию нуворишей. Все злачные места, начиная с элитных забегаловок и шикарных клубов, были закрыты на неопределённое время, а в городе введён комендантский час с постоянным шмоном подозрительных личностей и машин, что способствовало частичному искоренению наркоторговли. Но не это больше всего пугало барыг, а беспочвенные слухи о возможных подражателях, скрывающихся где-то в дремучих, заросших вековыми дубами дебрях и готовящих кровавый пир, главным блюдом которого является холёная человечина.
2018.
ОБОРОТЕНЬ ЗА СПИНОЙ
На обочине трассы, не далеко от опушки лесного заповедника, стояли три автомобиля: джип с охраной мэра, его представительское авто и машина директора крупного строительного холдинга.
Мэр – Сергей Сергеевич, крепкий, высокий мужчина в годах, разглядывал карту местности, лежащую на капоте джипа. По трём углам карта была прижата крупным щебнем с обочины, на четвёртом стоял термос с кофе. Директор холдинга – Андрей Егорович, полный лысеющий мужичёк, тыкал в карту авторучкой, указывая на их местоположение.
Охрана нервно провожала взглядом каждую проносившуюся мимо машину. Им явно не нравилось место для совещания. Советник мэра – Антон Владимирович, равнодушно слушал объяснения директора. Ему было до фонаря на его дела. Он торопился в сауну и жалел, что не отмазался от встречи.
- Вот такой расклад, - подвёл черту директор.
Мэр, задумчиво, посмотрел на карту, перевёл взгляд на опушку леса, потом на советника.
- Что думаешь, Антон? – спросил мэр.
- Я? – замешкался советник. – Даже не знаю.
- А, - махнул на него рукой мэр и обратился к директору. – Дело стоящее, но без шуму не обойдётся. Мне, Андрей, должность потерять не улыбается.
Директор, задумчиво, почесал за ухом ручкой:
- С чего Вы решили, что пройдёте на третий срок? У Вашего противника связи о-го-го. Тут же верняк, хватит на безбедную старость.
Мэр покачал головой, направился в стону опушки. Сорвал травинку, сунул в рот, пожевал, раздумывая над предложением. Охрана, советник и директор поспешили за ним.
- Ну, хорошо, - сказал мэр, когда с ним поравнялся директор, - Перевести земли в другую категорию, труда не составит. Везде свои люди, все хотят кушать.
- Хорошо кушать, - добавил советник.
- Именно, - подтвердил мэр.
- Так, что же смущает? – спросил директор.
- Общественное мнение. Начнут голосить на каждом углу: лес вырубают, в озеро гадят, заповедник уничтожают. Сразу «зелёные» подключатся, в столице узнают, делиться потребуют. Потом шлёп… и уже не мэр, а подследственный.
- Ну, кого Вы стремаетесь? - отозвался директор. - Этих? – он кивнул в сторону города. – Подумайте Сергей Сергеевич. Тем более один из коттеджей оформим на Вас.
- Вот этого не надо! – он зашагал быстрее.
- Тогда на Вашу дочь. Необходимо только повернуть общественное мнение в нужную сторону.
- Дочь перебьётся, - рявкнул мэр.
- Пусть люди сами решат, что эту часть заповедника надо обязательно вырубить, - подсказал советник.
- Это, как же? – мэр выплюнул травинку.
- Например, запугать, - предложил директор. – Все должны быть уверенны, что это место в данном состоянии опасно. Народ должен требовать оградить его от леса, спасти от него.
- Чем же так можно напугать? – удивился мэр, когда они достигли деревьев. – Эпидемией? Радиацией? Динозавром?
Он остановился, разглядывая высокую корабельную сосну, упиравшуюся верхушкой в облако.
- Последнего медведя видели лет десять назад, - продолжал он. – Кабанов, почти, столько же. Тут вообще зверья мало. Не кротами же шухерить?
- Волком, - вмешался в рассуждения старший охранник Игорь.
- Нашёл чем, - улыбнулся советник.
- Что за волк? – заинтересованно спросит директор.
- Местная сказка, - поморщился мэр.
Но Игорь не унимался:
- Я следы видел. Огромные.
- Собачьи, - возразил мэр. – Фигня всё это. Таких волков не бывает.
Директор явно был заинтригован полученной информацией.
- Что Вы его затыкаете, пусть расскажет, - сказал он.
- Повесили гостя, - разрешил мэр.
Игорь помялся под пристальным взглядом начальника.
- Короче, - начал он. – Поговаривают, что здесь водится огромный волк. Весь чёрный, грива с серебристым отливом. Размером примерно, - он повернулся в сторону трассы, - с наш джип. Лет десять назад завёлся. Увидеть его, практически, не возможно, зато следов навалом. Больше всего около озера.
- Да, собачьи, - перебил мэр.
- Я, Сергей Сергеевич, - обиделся Игорь, - заядлый охотник и следы волка от собачьих, отличить могу.
Мэр усмехнулся.
- След с совковую лопату, - продолжал Игорь. – Судя по глубине, зверь весит около 250 – 300 килограмм. Может больше.
- Если бы он существовал, то нападал на домашний скот, - сказал советник. – В лесу не прокормиться, живности нет. Но за всё время не было ни одного случая нападения.
- В том то и дело, - ответил Игорь. - Поэтому его и считают за выдумку. Между тем в лесу исчезли все крупные животные. Почему? Думаете, съел? Нет, ушли, боятся.
- Послушайте, - обратился директор к мэру, - это выход. Раструбим о волке. Нападает, мол, на скот, людей. Вот и повод.
Директор, мэр и советник улыбнулись. Игорь поспешил возразить:
- Он никогда, ни на кого не нападает. Скорее наоборот. Волк спас детей от забредшего медведя. Прогнал его. Ещё был случай; грибник напоролся на стадо кабанов. Если бы не волк, разорвали в хлам. Были ещё случаи, но всех не упомнишь.
Мэр направился обратно к машинам. Свита последовала за ним.
- Это беспроигрышный вариант, - твердил ему вслед директор. – Я пришлю пиаршиков. Если понадобится, силовиков. Купим свидетелей, нарисуем пострадавших, безутешных вдов, сирот. Это шанс. Стоимость копеечная.
Мэр остановился у капота с разложенной картой местности. Взглянул на обведенный ручкой участок заповедника.
- Ладно, - согласился он. – Такая моржа на дороге не валяется. Если народ потребует разобраться с лесом, Вы получите землю под застройку. Вырубка должна выглядеть, как благодать с моей стороны.
- Само собой, - улыбнулся директор.
- Присылайте ухарей.
Мэр и директор ударили по рукам.
***
Влад – парень 20 лет, уже почти сорок минут топтался возле кинотеатра. Девушка опаздывала. Он ещё раз взглянул на часы в телефоне, вздохнул.
Из подъехавшей маршрутки выскочила Эльвира – девушка 18 лет. Она подбежала к Владу, схватила за руку.
- Свалить собрался? – спросила она, заглядывая в глаза.
- Сколько можно, Эль?
- Отец никак не уходил.
- Отец, - насупился Влад.
- Узнает, что мы опять встречаемся, уши тебе оторвёт.
- Оторвал один такой. Плевал я на то, что он мэр.
- Ему скажи.
Влад замолчал, достал из кармана билеты.
- Пошли. Через минуту начнётся.
Эля взяла его под руку. Парочка поспешила в здание кинотеатра.
Шёл фильм про оборотня. Эля и Влад перешёптывались.
- Фуу, - насупилась Эля, глядя на происходящее на экране. – Интереснее ничего не было?
- Мне нравится, - отрезал Влад.
- Из всего репертуара, ты выбрал сказку.
- Следующий раз возьму сопли про любовь. Посидим, поплачем. Ты скажи, чего твой батя с заповедником мутит?
- Откуда знаешь? – отстранилась от него Эля.
- Весь город трещит. Волк, мол, объявился, опасно. Как будто его раньше не было. Говорят, под эту дудку, какой-то застройщик хочет земли отжать.
- Я в его дела не лезу и тебе не советую. А сам, что думаешь, волк существует?
- Не знаю. Опять же говорят, видели несколько раз. Следов в лесу много. Особенно у озера.
На экране огромный оборотень ловил беззащитную красавицу, а бесстрашный герой пытался остановить его с помощью ружья с серебряными пулями.
- Волки так себя не ведут, - вдруг сказал Влад.
- Как? - спросила Эля. – Как на экране?
- Как тот в лесу. Если он существует, то почему не нападает? Там же жрать нечего.
- Боится….
- Ага. Ростом с машину. Кого ему бояться?
- Может, жалеет? Добрый.
На экране герой выпустил в оборотня очередной заряд. Тот рухнул навзничь и, умирая, превратился в человека. Крупным планом шло изображение рваной раны на руке героя. Скоро, очень скоро придёт его очередь стать зверем.
- Какая чушь, - сказала Эля, смотря фильм.
- Забей, - ответил Влад.
***
- Опять шлялась с нищебродом?! – заорал мэр, когда Эля вернулась домой. – В последний раз!
- Ну, пап, - посмела возразить Эля. – Была бы жива мама, она….
- Марш в свою комнату! Не дай бог забрюхатишь! Обоих закопаю!
Эля зашла в комнату, легла на диван, уставилась в потолок.
- Когда-нибудь, мне это надоест, - прошептала она.
***
Мать Влада накрывала стол к завтраку. Влад достал из холодильника маслёнку, поставил на стол.
- Брось её, - сказала мать. – Не доведёт до хорошего. Неровня ей.
- И ты туда же, мам, - расстроился Влад.
Взял нож, стал намазывать масло на хлеб.
- Сергеич, - продолжала отговаривать мать, - мужик жёсткий. Снесёт башку и ему за это ничего не будет. А я как? Как мне жить?
- Как бы я ему не снёс, - огрызнулся Влад.
- Не хорохорься.
- А ты не переживай по пустякам. Всё будет чики-пуки.
- Девок тебе мало? Зациклился прям. Погубит она тебя. Такая же, как её папашка-черт. Замучил жену.
Влад быстро запихивал в себя завтрак.
- Мам, - говорил он с набитым ртом, - мне на работу пора. Про жену его, может зря болтают.
- Просто так не скажут. Дурень ты, дурень.
***
В цеху было необычно оживлённо. Рабочие то и дело выглядывали в окна.
- Чего там? – спросил Влад заросшего недельной щетиной Вовку.
- Журналюга шастает, - ответил тот, смотря в окно. - К Михеичу приехал.
- На кой?
- Помнишь, он как-то врал, что в лесу на волка нарвался, который его от кабанов спас? Всех кто лютого видел, опрашивают.
- Про волка значит? – заинтересовался Влад.
- Нутк.
- Где он?
- В переговорной.
***
За столом в переговорной находился слесарь Михеич и журналист. В помещение тихо вошёл Влад, сел в сторонке.
- Вам чего? – спросил Влада журналист.
- По поводу волка, - соврал тот.
- Свидетель?
- Типа того.
- Подождите, сейчас закончу с Вашим коллегой.
Журналист продолжил расспрашивать слесаря.
- Давайте ещё раз, Дмитрий Михеевич, с места, где Вы наткнулись на свиней.
- Кабанов, - поправил слесарь.
Он кашлянул в кулак, взглянул на нахмурившегося Влада и продолжил:
- Иду с корзиной. Белых набрал, подберёзовиков, лисичек немного. Урожай в этом году….
- Покороче, пожалуйста, - прервал журналист.
- И тут, мать их, кабаны. Штук пять – семь, точно не помню. Поросятки вокруг вьются. Учуяли меня и, как ломанулись. Бросил корзину, побежал. Да разве от них убежишь. Всё, думаю, конец. Вдруг передо мной волчара возник. Откуда, не пойму. Здоровенный. Вот тут я конкретно обделался. Встал и стою, как вкопанный, глаза таращу. Пошевелиться боюсь. А кабаны, значит, врассыпную. Потом волк в заросли прыгнул. Ну, и вся история. Если бы не он, растерзали.
Журналист на секунду задумался.
- Может Вы, - спросил он, - всё не правильно поняли? Может, это волк хотел Вас разорвать, а кабаны его отвлекли?
Слесарь недоверчиво посмотрел на журналиста.
- Ты меня не путай, сынок, - сказал Михеич. – Я ещё из ума не выжил.
- Подумайте хорошенько, - продолжал журналист. – Зачем кабанам Вас рвать? Вот волку, есть резон. Сколько грибников пропало за последнее время? Не известно.
Слесарь непонимающе смотрел на журналиста.
- Почему, неизвестно? - сказал он. – Нисколько.
В разговор вмешался Влад:
- Что Вы передёргиваете? К чему клоните? Вам же ясно сказали, волк прогнал кабанов.
Журналист раздражённо взглянул на Влада:
- Вы, что-то хотели мне рассказать?
- Скорее спросить. Бучу про волка поднимаете, чтобы оттяпать часть заповедника?
Журналист испуганно покосился на слесаря.
- С чего Вы взяли, - спросил он у Влада. Разве неизвестно, что руководство города хочет отгородить жителей от опасного хищника?
- Тогда, где доказательства его существования? Фото, видео? Где?
Журналист, встал из-за стола.
- Будут, - произнёс он. – Счастливо оставаться.
Когда журналист вышел, Влад обратился к Михеичу:
- Чую, перевернут всё с ног на голову.
- Не журналист это, - ответил слесарь. – Походу, засланец.
- Чёто будет, - подвёл итог Влад.
***
Через пару дней в газетах, по радио и местному телевидению, а так же в интернете, только и было разговоров о страшном лесном волке угрожающем жителям. Десятки липовых свидетелей рассказывали, какую он несёт опасность. Было несколько снимков жуткого качества, на которых не возможно было разобрать, волк это или тень от кустов.
Сотни форумов пестрели темами о хищнике и его кровавых похождениях. Проплаченные блоггеры требовали спасти беззащитных обывателей, уничтожив места обитания чудовища, а конкретнее часть заповедника, некогда обведённого на карте заботливой рукой директора холдинга. Мнение жителей разделились на противоположные. Одни требовали крови, другие призывали прекратить истерику по вымышленному поводу и внимательнее присмотреться к делам руководства города.
***
Мэр и директор холдинга сидели на заднем сидении представительского авто, которое мчало их по центральной улице города.
- Ваша бурная деятельность, не приносит никаких результатов, - злился мэр.
- Всему своё время, - спокойно отвечал тот.
- Пустой трёп в СМИ.
- Это только первый этап, Сергей Сергеевич.
- А второй?
- Волк нападёт на домашнюю скотину.
- Угу, - буркнул мэр. – Дальше что?
- Мои люди раздобудут несколько подлинных снимков животного. Немного фотошопа и в сеть, на телевидение и т.д. От вас проводник.
- Что если это не возымеет действия? – не верил мэр.
- В таком случае, волк перекинется на людей.
- Вы с ума сошли? – испугался мэр.
- Не переживайте. Это всего лишь спектакль, - успокоил директор.
Мэр наклонился к его уху.
- Если после спектакля ничего не выйдет, - прошептал он, - придётся свернуть лавочку.
- Всё будет пучком, - улыбнулся директор.
***
Следующим днём, бабка Светлана пошла на луг, напоить корову. Наполнила вёдра водой, отправилась в трудный, в её годы, путь. Добравшись до места, она не обнаружила бурёнку. Тогда бабка направилась в ближайшую рощу. Иногда отвязавшиеся животные забредали в неё.
Там то, она и обнаружила растерзанную тушу коровы. В радиусе нескольких метров всё было залито кровью. Куски мяса и внутренностей валялись на траве, частично весели на кустах. Охая и ахая, бабка бросилась обратно в деревню. Прибывшая на место расправы полиция, быстро установила причину гибели скотины: нападение крупного хищника, а именно - волка.
После этого случая, разные районы пригорода захлестнула волна волчьих нападений на домашних животных. Жители стали бояться надолго оставлять скот без присмотра вдали от населённых пунктов. Сеть отреагировала массовой истерией.
***
Фотограф, журналист и приставленный проводником охранник Игорь, шли по утреннему лесу в поисках следов волка. На плечах болтались спортивные сумки с фотокамерами, срабатывающими на движение. Их путь пролегал вдоль озера.
Игорь первым заметил цепочку свежих, крупных волчьих следов, уходивших в сторону ельника.
- Свежак, - сказал он, поправив висевшую на плече вертикалку. – Если пойдём по ним, авось сфоткаем.
- Какие огромные, - испуганно произнёс журналист.
- Может не стоит за ним идти? – спросил фотограф. – Поставим камеры здесь, завтра заберём.
- Брось конючить, - возразил Игорь. – У нас чёткие распоряжения. Тем более, волк ни на кого никогда не нападает. Да ещё идём с подветренной стороны.
Мини экспедиция двинулась по следам. Через некоторое время они очутились в болотистой низине. Сырой воздух быстро пропитал одежду влагой. Журналист провалился по колено одной ногой в небольшое болотце. Игорь поспешил ему на помощь. Тем временем фотограф ушёл вперёд на несколько метров. Он двигался, внимательно всматриваясь в след, прислушиваясь к лесным шорохам.
Игорь вытащил журналиста из бурой жижи, но вместо благодарности услышал жалобное нытьё:
- Новые совсем, - скулил тот, разглядывая грязный носок на котором только что был кроссовок, теперь покоившийся на дне болотца. – Нулёвые.
- Ты б ещё в чешках пошёл, - произнёс Игорь, топчась рядом в резиновых сапогах до бедра.
Он обернулся к фотографу, чтобы поделиться с ним шуткой и замер. Фотограф стоял к ним лицом, его глаза выражали сильнейший страх, почти первобытный ужас. Он указывал пальцем на сырую глинистую землю подле ног. Дрожащими руками извлёк из сумки фотоаппарат, механически сфотографировал участок почвы. Выронил его, глупо взглянув на Игоря.
Игорь и переставший причитать журналист подошли к фотографу. На сырой почве чётко отпечатались волчьи лапы. Чуть дальше небольшая узкая канавка, потом отпечаток мохнатой волчьей спины, а затем… следы голых человеческих ступней. Волчьи следы исчезли.
Все застыли в нерешительности, на время, потеряв дар речи. Их хватало, только тупо таращится на отпечатки. Первым пришёл в себя Игорь:
- Тридцать восьмой, - тихо произнёс он.
- Что? – также тихо спросил журналист.
- Размер… ноги…, - пояснил Игорь.
Фотограф плюхнулся задом на сумку с оборудованием, из которой донёсся звук разбившегося объектива.
- Чего-то не втыкаю, - вновь сказал журналист. – Что за дела? Куда делся волк?
Он посмотрел вверх, надеясь увидеть парящего над ними хищника. Игорь снял с плеча вертикалку, взвёл курки, присел на корточки. Принялся тщательно исследовать каждый миллиметр почвы.
- Пойдемте обратно, - наконец выдавил из себя фотограф.
- А это чего? – Игорь указал на узкую канавку.
- Наверное, отсюда что-то вытащили, - предположил журналист.
Игорь достал из сумки небольшую лопатку, обкопал подозрительный участок. Вытащил, разломил по канавке.
- Нож, - сказал он, изучив место разлома. – Вон след от кровотока. Лезвие, сантиметров двадцать пять.
Он оглядел спутников. Посмотрел в их встревоженные глаза, собравшись с силами, сказал:
- Оборотень.
Теперь на сумку плюхнулся журналист.
- В древности, - продолжал Игорь. – Ещё до принятия христианства, были люди, которые могли оборачиваться волками или другими животными, перекинувшись через нож, а затем обратно. Ещё для этих целей использовали «змеиный топор», которым предварительно убивали змею. Его втыкали в гнилой пень и также оборачивались в животное.
- Куда же направился… оборотень? – спросил журналист.
- В той стороне, - Игорь указал по направлению человеческих следов, - брошенная в сороковых деревенька…. Не больше часа прошло. Успеем сфоткать.
- Точно, - согласился журналист, вставая.
Услышав эти слова, фотограф вскочил на ноги.
- Без меня, - сказал он.
- Можешь сидеть здесь, - ответил ему проходящий мимо Игорь, – а мы, с журналюгой, глянем.
Фотографу ничего не оставалось, как проследовать за ними.
***
В разваливающейся от времени деревеньке стояла мёртвая тишина.
- Тихо как, - прокомментировал журналист.
- Похоже, он совсем рядом, - сделал вывод Игорь.
Тем временем след оборотня затерялся среди высокой травы, росшей на месте центральной улицы деревни. Осторожно обойдя все дома, экспедиция наткнулась в одном из них на табурет с прикрепленным к нему на канцелярские кнопки листом А4. Тут же чернел зев погреба со сгнившей крышкой. Игорь заглянул вниз.
- Сено набросано, похоже, лёжка, - довёл он до спутников. – Ну-ка, сфоткай всё тут.
Фотограф принялся щёлкать фотоаппаратом, озаряя дом ослепительно-яркими вспышками. Журналист, тем временем, рассматривал табурет. Он заметил нитку, зацепившуюся за одну из кнопок. Вытащил, продемонстрировал Игорю и фотографу.
- Одежду складывал, - сказал он. – После шёл в низину и там оборачивался.
Фотограф втянул носом воздух.
- Чуете? - произнёс он. – Пахнет чем-то.
- Ага, - подтвердил журналист.
- Похоже на дезодорант или одеколон, или ещё чего, - определил Игорь. - По идее должно вонять псиной. Доложим руководству. Уходим.
***
Мэр и директор внимательно выслушали доклад лесной троицы. Посмотрели фотографии. Мэр сразу высказал свое мнение:
- Вы, что там грибов обожрались?
Директор вытер платком вспотевшую шею. Потянулся к стоящему на столе графину, жадно отпил прямо из горла. Поставил на место.
- С одной стороны, - заключил директор, - это пипец. Полный пипец. Но с другой, всё можно подать в выгодном свете.
- Как? – удивился мэр.
- Официально про оборотня мы, конечно, не заявим. Иначе поедем в психушку. А вот «сарафанное радио» поможет основательно запугать население. Кстати, неуловимый волк продолжает уничтожать домашнюю скотину. Всё срослось.
- Раз срослось, займитесь радио, - посоветовал ему мэр. – Мне это совсем не нравится. У меня в заповеднике оборотень. Теперь его точно надо пришить. Всем ясно?
Присутствующие ответили понимающими кивками.
- Не может такого быть, - продолжал мэр, - не может. Люди в космос летают, а у нас под носом мутант бегает.
- Оборотень, - поправил Игорь.
- Умник, да? Вот ты и займёшься ликвидацией, а то болтать стал много.
Директор шепнул мэру на ухо:
- Сначала займемся основными нападениями. С меня спецы.
***
В вечернем парке было тихо и безветренно. Эля сидела у Влада на коленках и жарко целовала его в губы.
- Может, пойдём к Коляну на хату, - предложил Влад. – У него сегодня никого нет. Комната пустует.
Эля улыбнулась.
- Э, нет, - произнесла она. – Мне Колян за стеной не нужен. Вот найдёшь нормальное место, тогда милости просим. Про оборотня новости слыхал?
- Про оборотня? – удивился Влад. – Чего-то мужики в цеху болтали. Твой батя не знает, как извратиться, чтобы кусок побольше откусить.
- Можно подумать ты бы не хапал, если на должности стоял.
- Нет.
- Так и поверила. Люди уже бояться в лес ходить. Всюду волк мерещится.
- Скоро вообще по домам сидеть будут, - сказал Влад, целуя её в шею. – Пропаганда своё дело делает. Можешь, уговоришь отца прекратить цирк? Кто-то коров мочит, под волка косит. У старух последнее отбирают.
- Так ты думаешь, это не волк?
- Конечно. Знакомый ветеринар сказал, что волки так жертву не рвут. Дурят нас, ой дурят. Оборотень, типа.
- А если это в правду оборотень, что делать? – спросила Эля.
- Не знаю. Он же, на самом деле, ещё никого не убил. Пусть бегает.
- Это сейчас так говоришь. Как увидишь, обделаешься.
- Ты меня совсем не знаешь, дурочка. Пойдём, провожу, а то батя опять амбалов пришлёт. Придётся по подворотням шифроваться.
Эля весело засмеялась, вспомнив недавние скачки через заборы.
***
Братья Пузырёвы целый день тосковали в засаде у лесной тропинки.
- Походу, надо завтра сюда шлёпать, - сказал старший Пузырёв.
- М-да, - подтвердит младший. – Не урожай. Но бабки придётся отработать.
- Мне коров вот так хватило, - старший провёл рукой по горлу. – Весь в крови измазюкался.
Младший расстегнул стоявшую на траве спортивную сумку с разнообразными железными приспособлениями.
- В этот раз всё будет проще и чище, - успокоил младший брат.
На тропинке хрустнула сухая ветка. Пожилая чета возвращалась домой с полными бидонами ягод.
- Дождались, - облегчённо сказал старший, доставая из сумки железный предмет напоминающий грабли. Только вместо зубьев на них были стальные волчьи клыки.
***
Весь город «стоял на ушах» после нападения на пожилую пару. Волк-оборотень не оставил на несчастных живого места. Собравшаяся перед зданием МВД толпа, желала немедленной расправы над оборзевшим зверем. Оплаченные активисты заводили молодёжь и стариков. Народ требовал оградить их от опасного заповедника или сжечь его вместе с волком. Истерия набирала ход. Руководство города клялось исправить положение, вернуть спокойствие жителям. Общим голосованием волка приговорили к смерти, а заповедник к вырубке.
***
Молодой патологоанатом Кирилл, склонился над растерзанными телами супругов. Неподалёку брезгливо морщились мэр и директор холдинга. Кирилл отошёл от покойников к столу, снял перчатку, сделал несколько записей в тетрадь.
- Кошмар, - прокомментировал он обследование.
Мэр одобрительно вздохнул.
- Оборотень. Хотя я не верю разговорам, скорее бешеный волк, - сказал он.
- Жуть, - поддакнул директор.
- Согласен, - подтвердил Кирилл, - только это не волк и тем более не оборотень.
- То есть как? – забеспокоился мэр.
- Это волк, - произнёс директор. – Настоящий.
- Нет, - твердо возразил Кирилл, выбросив перчатки в ведро и погрузив руки под струю воды в умывальнике. – Следы на костях не от зубов животного. Они от металлического предмета похожего на грабли.
У мэра и директора отвисла челюсть. Они знали, что Кирилл не берёт взяток, его не переманишь на свою сторону. Оставалась надежда на непрофессионализм молодого патологоанатома, но она не оправдалась. Кирилл туго знал своё дело.
- Кто-то очень хотел походить на волка, - продолжил Кирилл, вытирая руки полотенцем. – Нападавших было двое физически крепких мужчин. На это указывает характер ранений. Действовали грамотно, слаженно. Скорее всего, заранее готовили нападение.
Мэр покрылся холодным потом. Директор неожиданно икнул. Они переглянулись. Всё дело готово было рухнуть в один момент.
- Завтра доложу в прокуратуру, - обнадёжил их Кирилл, подойдя поближе. – Первое убийство за последние пять лет и такое жестокое.
Мэр и директор направились к выходу.
- Не будем Вам мешать, - сказал мэр на прощание.
Они выскользнули в коридор морга.
- Если этот урод доложит, - шептал мэр директору, - нам хана. Я тебя первого сдам.
- Не доложит, - отмазывался директор, - не успеет. Пузыри уже выехали.
Утром следующего дня, не далеко от морга было обнаружено растерзанное волком тело патологоанатома. Прибывшие эксперты подтвердили нападение огромного хищника с «железной пастью». Мэр скорбил вместе с родителями парня.
***
Охранник Игорь и двое местных охотников сидели в ночной засаде у озера. Оборотень не появлялся.
- Может лёжку сменил? – предположил один из охотников. – Или капканы почуял.
- Не думаю, - ответил Игорь, поглаживая вертикалку. – Придёт. Привычки, сложно менять.
- Хотел племяша своего взять, Влада, - произнёс другой охотник. – Он парень толковый. Но раз нельзя, значит нельзя.
- Ты б всех родственников притащил, - рассердился Игорь. – Вот пикничок организовали. Запарил свояков пристраивать.
- Да не в жизнь, - оправдывался тот.
- А то не вижу, - продолжал ругать Игорь. – Передай племяннику, что если ещё раз с дочкой Сергеича увижу, ноги вырву. Она девка хорошая, без матери росла, не фиг ей с не пойми кем шляться.
- Ла-а-адно, - замялся охотник. – Вырвет он….
Следующий час провели в тишине. Охотников начало клонить в сон, когда ночную тишь нарушил лязг медвежьего капкана и громкий вой оборотня. Звук доносился с противоположного берега озера. Охотники подскочили, похватали ружья, не мешкая, побежали на шум. Волк продолжал выть и греметь капканом.
После бешеного марафона по ночному лесу, запыхавшиеся, исцарапанные ветками охотники добрались до места. Мощный медвежий капкан бал разворочен, словно жестяная банка. Повсюду кровь, кусочки мяса и шерсти. Из темноты послышались тяжёлые шаги убегавшего зверя. Охотники выстрелили на звук. В ответ донеслось рычание, больше похожее на стон. Одна из пуль достигла цели, оставив глубокую царапину на лопатке. Раненный зверь скрылся в лесу. Преследовать никто не решился.
На следующий день, дядька Влада в красках описывал ему ночную охоту на оборотня. Племянник с интересом слушал родственника, уточнял характер ранений. Они пришли к выводу, что теперь оборотень точно озвереет и кого-нибудь сожрёт.
***
Влад ждал Элю в парке на знакомой скамейке. Она опять опаздывала, что его сильно раздражало. Когда он потерял терпение, Эля показалась на дорожке. Она сильно хромала на правую ногу. Лицо серое, губы бледные. Было видно, что девушка борется с невыносимой болью. Влад побежал к ней на встречу.
- Что с тобой? – взволнованно спросил он.
- Упала с велосипеда, - слабо улыбнувшись, ответила она. – Разбила ногу и лопатку.
Влад довёл девушку до скамейки, бережно усадил. Он приподнял штанину её джинсов. Нога была плотно обмотана окровавленным бинтом.
- Тебе в больницу надо, - сказал Влад. – Срочно.
Эля схватила его за руку.
- Отвези меня к озеру, - взмолилась она.
- Рехнулась? К какому озеру? Ты еле на ногах стоишь.
- Ты мне доверяешь?
- Конечно.
- Тогда вези к озеру. Немедленно. В этом состоянии мне не помочь.
- О чем ты? В каком на хрен состоянии?
- Вези к озеру, сказала!
Девушка устало легла на скамейку. Через двадцать минут «Жигули» Влада несли их через лес. Машина остановилась у самого берега озера. Влад вытащил теряющую сознание Элю из салона, аккуратно положил на траву.
- Никому не могу довериться, кроме тебя, - еле шевеля губами, произнесла Эля. – То, что ты сейчас увидишь, может вызвать лёгкий шок, не более. Все женщины в нашем роду умели это. Только не мешай.
- Ничего не понимаю, - продолжал удивляться Влад. – Но если просишь, ладно.
Эля медленно встала на ноги, достала из-за пояса старинный нож, воткнула по рукоять в землю. Потом сняла с себя всю одежду. Влад, даже слегка покраснел.
На ноге девушки был окровавленный бинт с сочившейся из-под него кровью, на левой лопатке глубокий шрам. Эля кувыркнулась через нож. Как только её спина коснулась земли, девушка мгновенно покрылась густой волчьей шерстью, а тело изменилось до неузнаваемости. Окровавленный бинт разлетелся в клочья. С земли вставал огромный чёрный волк с отливающей серебром гривой.
Влад отшатнулся к «Жигулям», зацепился каблуком за кочку, упав спиной на дверь машины, сильно помяв её. Сполз по ней на траву. Он был не то чтобы в шоке, он был парализован увиденным. Волк, а точнее волчица, подошла к воде, стала жадно пить. Рана на ноге и шрам на лопатке, начали медленно затягиваться.
Вода озера была обычной для человека, но целебной для животных. Часто грибники видели на берегах израненных лосей и оленей, которые нахлебавшись воды, вдруг неожиданно бодро убегали в лес.
Волчица прекратила пить, подошла к Владу, лизну лицо горячим, шершавым языком. Влад зажмурился, а когда открыл глаза, Эля заканчивала одеваться. Он поднялся на ноги.
- Нужно всё рассказать твоему отцу, - произнёс Влад. – Он остановит охоту.
- Не остановит. Упрячет меня в психушку. Он, вбил себе в голову, что я не его ребёнок. Загнал мать скандалами в могилу. И всё из-за того, что она случайно пересеклась с бывшим одноклассником в кафе, посидела часок, а он увидел.
- Бред, - сказал Влад. – Зачем ты бегаешь по лесу? Нужно затаиться, пока всё не утихнет.
- Ты не представляешь, какое счастье нестись между деревьев в облике зверя. Жить как он, в хорошем смысле. От этого невозможно отказаться. Хочется ещё и ещё. Бесконечно, - объяснила Эля.
- На тебя вешают три убийства.
Эля тяжело вздохнула, пожала плечами.
- Мне не доказать обратного.
- Прошу тебя, нет, умоляю не ходить в лес и не превращаться. Остановись.
- Это тяжело сделать, Влад. Но я попробую. И ещё. Тебе придётся научиться оборотничеству. Как всё закончится, побегаем вместе.
Они сели в машину и поехали в город.
***
Мэр и директор знакомили Игоря с братьями Пузырёвыми. Директор представил их, как бывалых охотников и надёжных людей. Мэр обещал хорошо заплатить, умолчав о том, что всё оплачивает директор. Братья сразу не понравились Игорю. Они больше походили на матёрых Эсесовцев, чем на любителей побродить с ружьишком. Но приказы руководства не обсуждаются, придётся приобщить их к делу.
С утра у здания МВД вновь было не спокойно. Толпа, возбуждённая недавними смертями, требовала крови хищника. С крыльца вещал мэр. Он старался успокоить людей, но в тоже время посеять в них зёрна ненависти к заповеднику, породившему волка.
В самый разгар речи, его перебил стоявший неподалёку Влад. От неожиданности охрана схватилась за стволы, но поняв, что всё в порядке, успокоилась.
- Сергей Сергеевич! – обратился к нему Влад. – Может, Вы расскажите, зачем этот сыр бор! Ведь волк никого не убивал, а последние смерти, скорее дело рук людей, чем животного!
- А, это ты! – разозлился мэр. – С тобой позже поговорю! Моду взял за Эльвирой волочиться!
- Мы собрались не для того, чтобы слушать, как вы любите свою дочь! Мы хотим знать, что происходит на самом деле?!
Мэр побагровел, глазки забегали по лицам присутствующих.
- Мы ловим волка-людоеда! – пояснил мэр.
- Ложь! Вы делаете большую ошибку, продолжая, охотится на невиновного… че… животного!
Мэр обратился к собравшимся.
- Граждане! Я со своей стороны обещаю, что избавлю округу от опасного хищника, даже если придётся полностью вырубить ненавистный заповедник!
Толпа поддержала его бурей аплодисментов. Вечером, в подъезде своего дома, на Влада напали трое неизвестных в масках. Он успел приложить одного мордой о стену, после чего потерял сознание от удара чем-то тяжёлым по голове. Пришёл в себя дома на кровати. Заплаканная мать ставила компрессы на большую шишку на затылке. Влад скрыл это происшествие от всех, в том числе и от Эли.
***
Брошенную лесную деревеньку окутал густой ночной туман, пришедший с озера. Игорь и братья Пузырёвы, вооружённые ружьями, вошли в уже знакомый дом. Засаду решили делать в нём. Сразу ощутили лёгкий аромат.
- Дезодорант? – спросил старший Пузырёв.
- Не знаю, - ответил Игорь.
Пройдя дальше, обнаружили на табурете аккуратно сложенную женскую одежду и стоящие рядом кроссовки. Сердце Игоря дернулось. Он узнал предметы туалета. Он отлично помнил, во что одевалась Эля, так как работал в охране её отца не один год.
- Чьё тряпьё? – удивился старший брат.
- Ничего не трогайте, - предупредил Игорь. – Спугнёте.
Братья играли в карты в темноте, используя приборы ночного видения. Курили и громко смеялись, что не могло не раздражать Игоря. А когда начали отхлёбывать спиртное из принесённой с собой фляги, Игорь не выдержал.
- Это так в секрете сидите? – возмутился он. – За версту унюхать можно.
- Не бычься, - отозвался старший Пузырёв.
- Меня поставили главным, так будьте любезны.
- Смотри командир, договоришься. Порвём, как ягодников, - пригрозил младший.
Братья заржали. Игорь сразу смекнул про что разговор, но промолчал. Ненависть и злоба к беспредельщикам опалили его изнутри. Он крепче сжал ружьё.
- На кого хоть охотимся? – вдруг спросил старший.
- Вам что не сказали? – удивился Игорь.
- Не-а, нам по фигу. Так, для информации спрашиваю.
- На оборотня.
Братья заржали во всё горло. В это время в кармане Игоря запищал датчик от детектора движения, установленного на подступах к деревне.
- Тихо! – крикнул Игорь. – Идёт!
Братья заткнулись, быстро разбежались по своим позициям. Начались тягостные минуты ожидания. Наконец из тумана вышла обнажённая девушка с ножом в руке. Братья тихо присвистнули, Игорь до боли в пальцах сжал ружьё.
Ничего не опасаясь, девушка вошла в дом. На мгновение остановилась прислушиваясь. Подошла к табурету, взяла одежду. Из соседней комнаты выскочил старший Пузырёв, навёл на неё дуло ружья. Эля выронила одежду. В руке остался только нож.
- Погуляем, девочка? – ухмыльнулся Пузырёв.
Сзади к Эле подошли младший брат с Игорем.
- Со всеми? – спокойно спросила Эля.
- А выдержишь? – хохотнул младший. – Нож бросила.
Девушка выпустила нож, который воткнулся в пол. Младший хотел схватить её за руку, но в это мгновение Эля перекувырнулась через нож, превратившись в огромного волка.
Младший выстрелил и промазал. Заряд разнёс старшему Пузырёву грудную клетку, обдав стены кусками лёгких. Тот упал замертво. Вспышка на мгновение ослепила Игоря и младшего Пузырёва. Волк прыгнул, сбил обоих с ног и выскочил из дома. Громко матерясь, младший побежал за ним.
Оказавшись снаружи, он не стал стрелять в убегающего оборотня, а пальнул в старую избу, мимо которой тот пробегал. Хрупкая от времени постройка накренилась и, рухнула, завалив оборотня полусгнившими брёвнами. Снизу донёсся стон Эли смешанный со звериным рыком.
Младший быстро перезарядил ружьё, поправил съехавший на бок прибор ночного видения, двинулся в сторону завала.
- Попалась сучка! – орал он, расстегивая штаны. – Всегда хотел засадить оборотню! Игорёк вставай в очередь! Сейчас она у нас накушается! Ноги неделю не сведёт!
Сзади послышался ружейный дуплет. Куски черепа младшего Пузырёва смешались с обломками прибора ночного видения. Его тело упало рядом с завалом. Куски горячей плоти на месте головы дымились в ночной прохладе.
Оборотень выбрался из-под брёвен, встал на лапы, злобно зарычал. Игорь перезарядил ружьё, вытащил из-за пояса старинный нож, воткнул в землю. Ещё раз взглянул на оборотня, повернулся спиной и спокойно скрылся в темноте.
***
- Разорвал обоих? – дивился директор.
- Как игрушки, - подтвердил Игорь. – Даже пальнуть не успели.
- Так он же ни на кого не нападает? – продолжал удивляться директор.
- Он защищался, - парировал охранник.
- Дело дрянь, - сделал вывод мэр. – На улице стрёмно показаться. Дочь вечно шляется черте где. Не ровен час нарвётся….
Игорь опустил глаза.
- Придётся звякнуть приятелю из ГРУ. Отставник, но при деле. Все расходы за Ваш счёт, - напомнил мэр директору. – Игорь, сопровождаешь.
Игорь не довольно скрипнул зубами. Днём прибыл ГРУшник и с ходу приступил к работе.
Отставник лежал на холме в полукилометре от озера, погрузившегося во тьму. Местность хорошо просматривалась даже в ночное время. Он тщательно настраивал оптику привезённой с собой крупнокалиберной автоматической снайперской винтовки. Игорь сидел рядом, положив вертикалку на колени. Он то и дело косился на затылок отставника, прикидывая в какую его часть разрядить оба ствола. ГРУшник закончил настройку, повернулся к Игорю.
- Знаешь, почему меня это не удивляет? – спросил он, и тут же ответил на свой вопрос. – Потому, что я уже видел нечто подобное.
- Где? – поинтересовался Игорь.
- В Курских лесах. Правда, там был не волк-оборотень, а нечто вроде лошади с человеческим лицом.
Игоря передёрнуло.
- Оно охотилось на деревенских детишек, идущих в школу через лес. Пришлось потратить целую обойму, прежде чем тварь сдохла. А потом оно превратилось в старуху. В библиотеке работала. Сожгли там же.
ГРУшник дёрнул ухом. Резко прильнул к оптике, передёрнул затвор.
- Вот и наша собачка, - сказал он.
Игорь взвёл курки, направил стволы в затылок отставника, но никак не мог решиться на выстрел. ГРУшник дал короткую очередь, оторвался от прицела.
- Всё, - сказал он.
Отставник повернулся к Игорю и упёрся носом в дула вертикалки:
- Ты, это….
Договорить не успел. Два одновременных выстрела разнесли голову в клочья. Игорь дотащил труп и винтовку до ближайшей трясины. Минуту наблюдал, как тело поглощает тёмно-зелёная жижа. Потом отправился домой.
***
Следующим днём рыбаки обнаружили обнажённое тело Эльвиры, лежащее лицом в воде. Её позвоночник был перебит в трёх местах крупнокалиберными пулями. Смерть девушка представили, как очередную волчью атаку. ГРУшника, пока никто не хватился. Скорее всего, он часто пропадал по своим делам никого не предупредив.
Настал день похорон. Длинная процессия из друзей и знакомых прощалась с юной девой, лежащей в полированном буковом гробу. Выражали соболезнования отцу, плакали, отводили глаза от бездыханного тела.
Неожиданно из толпы провожавших в последний путь, показался Влад. Его глаза были опухшие от слёз. Отталкивая людей, пытавшихся его остановить, он подошёл к гробу. Наклонился, поцеловал Элю в губы. На лицо покойницы упали несколько мужских слезинок. Присутствующие застыли, наблюдая за прощанием влюблённого. Влад выпрямился, оглядел собравшихся, нашёл глазами мэра.
- Теперь Вы знаете всё про волка? – спросил он.
Тот, молча, таращился на парня. Знакомые перешёптывались, указывали на Влада пальцами. Охрана опомнилась, схватила того под руки, выволокла с кладбища.
- И чтоб больше я тебя не видел, козлина, - еле слышно произнёс мэр.
***
На счета мэра упала крупная сумма, но это его не радовало. Он сидел в одиночестве в своей загородной резиденции. Охрана и прислуга ходили по дому на цыпочках, боясь потревожить хозяина. Мэр смотрел на завешенное чёрной тканью зеркало. Только сейчас он осознал, что остался совсем один. Дочь, которую он считал чужим отпрыском, оказалась оборотнем. Это не укладывалось у него в голове. Само понимание действительности дало трещину. А может дочь всё же была его, и он зря срывал зло на жене? Нужно было собраться с мыслями, отдохнуть от последних событий.
- Маша! – позвал он горничную.
В комнату вбежала полнеющая женщина.
- Закажи билеты на Кипр. Не могу здесь больше находиться, блевать тянет.
Маша убежала исполнять приказание. Вернулась с сообщением, что билеты будут только на завтрашний вечер. Мэр кивнул.
***
Влад стоял у могилы Эли. На кладбище незаметно опустился вечер. Рядом с собой он услышал осторожные шаги, обернулся. Перед ним стоял Игорь. Влад злобно взглянул на охранника.
- Погоди кипишить, - сказал Игорь. – Знаю, что виноват. Она рассказала тебе?
- Да, - ответил Влад.
Игорь достал из-за пазухи газетный свёрток.
- Её, - произнёс он, протягивая его парню. – Прости.
Игорь повернулся и не спеша направился по темнеющим проходам между могил. Влад развернул свёрток. В нём оказался старинный нож. В его памяти всплыли их с Элей тренировки в лесу. У Влада плохо получалось, но он старался. За день до гибели Эли ему всё же удалось обернуться волком.
Влад воткнул нож в могилу любимой девушки, разделся и перекувырнулся.
***
Директор холдинга, после обильного возлияния, спал в номере на втором этаже гостиницы, в которой остановился до решения проблемы с заповедником. Со дня на день должна была начаться долгожданная вырубка. Под окном противно завыла собака. Директор проснулся, его сразу начала мучить головная боль. Собака выводила из себя.
- Вот сволочь, - выругался он.
Пошёл в ванную, наполнил стакан водой, вышел на балкон. В кустах под ним, что-то копошилось.
- Пошла отсюда! – крикнул директор собаке.
Перегнулся через поручни, плеснул водой в темноту. Неожиданно из кустов выпрыгнул огромный серый волк с горящими зелёным светом глазами. Опешивший директор застыл на месте. Волк долетел до балкона и, одним махом откусил директору голову.
***
Игорь шёл из ночного магазина с сумками продуктов. В подворотне дорогу преградил огромный волк-оборотень.
- Влад, - испугался Игорь, - я же извинился. Я жалел её.
Он стал отступать назад. Бросил сумки. Резко сунул руку в подмышечную кобуру, но достать пистолет не успел. Оборотень вырвал зубами его правое плечо. Игорь, мыча от боли, свалился на асфальт. Волк перегрыз охраннику горло.
Журналист остановился на бензоколонке. Вышел из машины, вставил пистолет в бак, направился к кассе. Из-за угла будки показался волк. Он схватил мужчину за бок и уволок в темноту, откуда донесся хрип, заглушаемый хрустом переламываемых костей.
Фотограф ужинал дома с семьёй. В дверь постучали.
- Можно подумать звонка нет, - посетовал фотограф, отправляясь открывать дверь.
Подойдя, он заглянул в глазок. На лестничной площадке никого не было.
- Что за уроды? – возмутился он, отпирая замок. – Сейчас уши оборву.
Фотограф распахнул дверь. Удар когтистой лапы снизу вверх, выпустил кишки и рассёк лёгкие.
Утром, советник мэра вышел из подъезда многоэтажки. Направился к своему автомобилю. Город медленно и неохотно просыпался. Появились первые прохожие.
Советник чертыхнулся. Зеркала были сломаны, колёса распороты чем-то острым. Он не стал вызывать ГАИшников, это слишком долго, а он торопился. Мэр не любил, когда опаздывали на совещание связанное с его отъездом. Советник быстро направился к шоссе, надеясь поймать попутку. Путь лежал через небольшой участок поросший деревьями и кустами. Войдя в лесок, советник почувствовал резкий запах псины. Неожиданно его шею обожгло горячее дыхание. Мощные челюсти сомкнулись на ней, перекусив позвонки.
***
Полиция города сбилась с ног, разыскивая убийцу пяти человек. Перепуганный мэр приехал на кладбище, дабы удостовериться, не воскресла ли дочь. К счастью могила была в порядке. Девушка находилась там, где её оставили. Мэр приказал везти его в аэропорт.
Самолёт лёг на заданный курс. Начали разносить напитки. Мэр сидел возле иллюминатора погружённый в тягостные раздумья. «Кто же мог их убить? – думал он, разглядывая проплывавшие внизу поля. – Похоже, мы разбудили настоящего оборотня». Он пораскинул мозгами, решил, что убийства дело рук Влада. Лишь он был по-настоящему близок с Эльвирой. Она могла заразить его ликантропией, либо научить оборачиваться в волка. После прилёта, надо сообщить о догадке в МВД по городу. Пусть возьмут мерзавца.
Сергей Сергеевич поднялся с места, направился в туалет. По дороге заметил знакомое лицо среди пассажиров. Не предав этому значения, проследовал дальше. Зайдя в туалет, неожиданно вспомнил, кому принадлежит лицо. В салоне находился Влад. Мэр выскочил наружу, хотел позвать кого-нибудь из экипажа.
В проходе он увидел Влада. В руках тот держал тряпочный свёрток. Развернул его. Теперь в его руках был старинный нож. Сергей Сергеевич узнал клинок. Он передавался по наследству по женской линии. Теперь мэр понял, для чего он служил. Пришёл его черёд платить по счетам.
Влад, с размаху, вонзил нож в пол, затем перекувырнулся через него. Одежда разлетелась в клочья по салону. Теперь в проходе стоял огромный, оскалившийся волк-оборотень. Он завыл, радуясь удачной охоте. Пассажиры бросились в стороны, скопились у левого борта. Воздушное судно накренилось на бок. Пилоты пытались справиться с внезапно возникшим креном. Второй пилот выбежал в салон, чтобы разобраться с проблемой и успокоить пассажиров. Увидев волка, он достал полагающийся ему табельный пистолет. Не раздумывая, передёрнул затвор. В это время самолёт накренился ещё больше. Пилот не удержался на ногах, выстрелил в падении. Пуля пробила иллюминатор. Началась разгерметизация салона. Самолёт пошёл на резкое снижение.
Пассажиры орали, давя друг друга, а волк не спеша приближался к вставшему перед ним на колени мэру. Оборотень раскрыл пасть, мэр засунул туда голову.
- Простите меня, - произнёс градоначальник.
Оборотень сомкнул челюсти. Череп лопнул, будто плод крыжовника, забрызгав ближайшие кресла мозгами. Оборотень взглянул в иллюминатор. Самолёт летел над макушками деревьев, практически задевая их корпусом. Он схватил зубами нож, резким движением тела вышиб дверь и выпрыгнул за борт.
Через двадцать минут самолёт благополучно сел на ближайший аэродром. Поиски спрыгнувшего волка ничего не дали. Но одна поисковая группа обнаружила на болотистой почве отпечатки лап волка, переходящие в человеческие следы. Между ними был след от ножа. Поисковики решили не распространяться на эту тему. Всё равно никто не поверит.
2015.
ТАЛИСМАН.
Журналист Ярослав Пахов топтался у калитки загородного особняка в ожидании аудиенции широко известного мецената и миллиардера Василия Мыкина, большого любителя промочить горло. Однажды он уже брал у него интервью, но оно было не о жизни предприимчивого деляги и начале бизнеса, а о покупке текстильного предприятия. Наконец носорогообразный охранник впустил его во двор, неспешно проводил к хозяину хором.
Василий встретил журналиста сидя в халате на лавочке возле роскошного бассейна. Они поздоровались, Ярослав сел рядом на краешек, приготовил диктофон.
- Нет, нет, - поморщился миллиардер. – Никаких аудиозаписей. Можете воспользоваться только блокнотом, - что журналист незамедлительно исполнил.
- Читателя, конечно, интересует, как я достиг всего этого? – Василий указал рукой на напоминающий средневековый замок особняк.
Ярослав кивнул, оглядел строение, завистливо вздохнул.
- Я начинал с торговли китайскими джинсами на местной барахолке, - Мыкин улыбнулся, по-видимому, вспомнив лихую молодость. – Скопил денег, купил несколько акций одной известной компании, стал играть на бирже….
Мыкин сделал знак охраннику, тот быстро подкатил хозяину столик с различными закусками, коньяками, винами и другими видами спиртного, которое журналист видел впервые.
- Из частных коллекций, - объяснил гостеприимный богатей.
Охранник наполнил бокалы коньяком.
- За знакомство, - произнёс тост Василий, залпом осушив бокал и занюхав лимончиком.
Чуть замешкавшийся журналист последовал его примеру. Тепло медленно расползлось по внутренностям Ярослава, поднялось к голове, мягко обволокло мозг.
- А потом, - продолжал Мыкин, - выгодно толкнул акции, прикупил следующие и так несколько раз…. Капитал множился….
Они снова сделал знак охраннику и тот налил в продолговатые фужеры белого вина.
- Не мешанём? – подал голос Ярослав, увидав явно не миллиардерские замашки. – Мне далеко ехать.
- Домовёнок отвезёт, - отмахнулся хозяин. – Правда, Кузя?
Охранник криво улыбнулся, скрипнув жёлтыми зубами.
- Это очень редкий сорт вина, - капиталист вновь махом осушил ёмкость для спиртного. – Сегодня грех не выпить, провернул «космическую» сделку, можно расслабиться….
Журналист повторил, почувствовав подступающую тошноту и головокружение. Охранник тем временем налил игристого.
- Так вот…, - миллиардер пустился в воспоминания о начале успешного бизнеса, чередуя события с бокалом чего-нибудь забористого.
Где-то, через полчаса, хозяин уже обнимал журналиста за плечо, как старого друга, дышал в покрасневшее ухо разномастным амбре.
- Ярик, - говорил он заплетающимся языком. - Мы с тобой деловые люди?
- Без базара Вася, - вторил гость.
- А у каждого делового человека есть талисман. У тебя есть?
- Есть, - Ярослав извлёк из внутреннего кармана алюминиевую шариковую ручку. – Счастливое перо….
- Ну-ка, пойдём, - миллиардер с трудом поднялся на ноги и, прихватив литровую бутылку виски, направился в дом. – Покажу свой….
Сильно шатаясь, как при шторме, журналист поспешил за Василием. Они, поддерживая друг друга, вошли в кабинет. Василий нажал кнопку на столе. Из ниши в стене выехала полка со стеклянной колбой, в которой, на красной бархатной подушечке лежал обычный пятак.
- Это секрет? – спросил Ярослав.
- Хе. О нём все знают. Но не всё…, - ответил Василий, отпив из бутылки.
- И чё, реально приносит удачу?
- А твоя ручка-сручка?
- Не знаю, - журналист взял виски из рук миллиардера и также пригубил из горла.
- Он приносит. И ещё как, - довольно щурился Василий.
- Я – журналист-реалист и… и не верю в предрассудки. Подобных пятаков миллионы.
- Не спорю, - согласился с ним Василий. – Но не всякий фраер умеет разогреть талисман и использовать. Тут надо знать секрет….
- Какой? – Ярослав отхлебнул ещё виски. – Откуда Вы, ты…, Вы его взяли?
Его занесло на стеклянный шкаф, который заскрипел от нажима пьяного «туловища».
- Это очень странная история, - Василий плюхнулся в находящееся недалеко от него кресло.
Журналист свалился в стоящее напротив.
- Дело было так….
***
РАССКАЗ МИЛЛИАРДЕРА
Совсем ещё молодой Вася Мыкин собрал столик, на котором весь день торговал джинсами. Выручка была не очень, но хотя бы аренда метра газона на рынке окупилась. Он сложил товар в баул, повесил столик через плечо на ремень и отправился к электричке.
Кратчайший путь лежал через двор дома предназначавшегося под снос. Там то он и нарвался на гоп-стопников. Вася ходил этим маршрутом целый год, и ни разу подобного не случалось, тут даже не было вездесущих бичей, а уж грабителей и подавно.
На относительно вежливую просьбу налётчиков расстаться с добром, Вася ответил решительным отказом, за что получил трубой по спине. Удар сбил дыхание, в глазах потемнело. Кто-то услужливо добавил ногой под дых, Вася вырубился. Когда очнулся, всё имущество исчезло вместе с гопорями, включая дешёвую ветровку, а сам он лежал в грязной луже.
Василий опёрся руками о склизкое дно, попытался встать, но громко плюхнулся обратно. Он сделал ещё одну попытку, рука нащупала твёрдый кружок. Вася машинально зажал его в кулак, поднялся на ноги, посмотрел на находку. На ладони лежал новенький пятак. Тяжело вздохнув, положил монету в карман штанов, сейчас эта мелочь не будет лишней.
Тамбур электрички был пуст, никому не хотелось ехать вместе с грязным бродягой. Вася, вяло подбрасывая монету, печально смотрел в замызганное окно на мелькавший ландшафт.
- Не похож на алкаша то, - услышал он старческий голос.
Обернулся, рядом с ним стояла древняя старушка в застиранном платке. Она держала в руке лакированный сук, приспособленный под клюку. От пассажирки несло поддельным, приторным «Шипром», как от сколовшейся привокзальной лярвы, которую Василий как-то пользовал, челночив в Поднебесную.
- Возьми мать на хлеб, - Вася протянул ей пятак.
- Нет, - отстранилась от него старуха. – Ты нашёл, значится твой талисман теперя.
- Да какой это талисман, бабуль? Пятак….
- Кому и пятак талисман, главное знать, как пользоваться, тогда и удача будет.
Тут Вася смекнул, что не простая это бабка. Слыхал он рыночные байки о странных странностях, происходивших с барыгами да комерсами всех мастей. Встретят, бывало, человека на бизнес-пути, а он вовсе не тот, кем кажется. Что не бомж, так чистый ангел облик дурной принявший. Накормит такого барыга от чистого сердца, потом фарт так и прёт, так и прёт.
А бывало, сиротка сердобольная на сносях встретится. Да такая, что душа за неё болит, поможешь, а на поверку людоед-наводчик или вампир энергетический. После весь бизнес труселями накрывается, долги да разборки сплошные. Того и гляди лоб зелёнкой мазать прикажут.
- И как же им пользоваться? – поинтересовался Василий, понимая, что стоит на пороге чего-то эдакого.
- Вот милок, послушай, - старуха заговорщицки оглянулась, поманила Васю кривым пальцем с идеальным маникюром.
Василий наклонился, подставив ухо к старушечьим губам. Та прошептала заветные слова. Вася отдёрнул голову, будто обжёгся харей об рэкетирский утюг.
- Да ты что старая, – возмутился он, услышав рецепт счастья, – офанарела что ль?!
- По-другому не сработает, - развела руками старушка. – Ибо с каждой вещью нужен контакт, а уж с талисманом удачным тем более.
- И не уговаривай….
- И не буду. Как жисть прижмёт, так уж сам смотри….
Вася брезгливо отвернулся к окну, бросил взгляд на мелькнувший переезд, на котором скопились дорогие иномарки, опять повернулся к старухе, но её и след простыл…. Он заглянул в соседние вагоны, старой клячи нигде не было. Ведь не могла старушенция ломануться, как спортсмен-африкан на стометровке. Стало быть, действительно непростая встреча состоялась, а может, почудилось ему с расстройства? Нет, не почудилось, в воздухе до сих пор стоял духан от лже «Шипра».
Василий крепко задумался над словами, возможно, провидицы-старушки. Хрен с ним с талисманом, если бы он просто приносил удачу, положил в карман и все дела, так ведь его активировать требуется для полной мега отдачи. И как активировать! На это Вася пойти не мог, хотя богатства очень хотелось. Он решил маленько обождать с подключением к астралу, ведь, по словам старой кошёлки, удача приходит только тогда, когда монета не совсем привычно расположена…. Вдруг это, хотя сто пудов наверняка, вызовет некоторое неудобство.
«Обождём», - решил Вася.
***
Однако обождать не вышло. После нападения, фортуна окончательно отвернулась от будущего миллиардера. Денег катастрофически не хватало, бизнес не клеился, да ещё рыночная «крыша» увеличила «партийные взносы».
Вася сидел на краю ванной, перебирая пальцами заветный пятак. Он никак не решался последовать совету старушки, а вдруг она просто прикололась над незадачливым торгашом. Но делать нечего, надо рискнуть. Тем более это его личное дело. Сутки внутреннего позорного дискомфорта и все точки над «i» будут расставлены.
Наконец Василий решился. За не именем вазелина взял бутылку с рапсовым маслом, обильно смазал монету и запихнул талисман, туда, куда указала волшебница в законе или может быть, крестная фея пятаков.
Была, не была. Вася поднял баул с джинсами, повесил на плечо новый столик и направился на рынок. Передвигаться было дюже неудобно, однако нажива диктует свои правила.
То, что произошло дальше, ввело его в лёгкий ступор. Весь товар разлетелся меньше чем за час. Такого в принципе быть не могло. Это не возможно, потому, что невозможно никогда, как говорил кто-то из классиков. Васе пришлось ловить тачку, чтобы смотаться за новой партией товара, которая разлетелась примерно с такой же скоростью. Пришлось ехать снова.
В этот день он продал весь товар вместе со столиком. Теперь он не расставался со счастливым пятаком. После недели ажиотажа, Вася приобрёл палатку на рынке, куда рекой устремились покупатели. Пришлось взять двух продавцов, а самому целый день ездить за товаром с наёмным водителем, расширяя ассортимент и закупая выбитые позиции.
Через месяц, когда Вася привык к местоположению чудо монеты, дела пошли ещё лучше. На часть накопленных денег он прикупил пакет акций малоизвестной газовой компании, ставший в будущем фаворитом в энергетической области. По прошествии нескольких месяцев акции компании взлетели на небывалую высоту. Вся тут же «скинул» их и за один день стал долларовым миллионером.
Это дело он решил отметить в самом лучшем ресторане города, а заодно обмозговать приобретение ещё нескольких пакетов акций уверенно растущих контор.
Как всегда самое злачное место было до отказа забито хрен знает кем и дамами «с низким уровнем социальной ответственности», которые, как по команде, прилипли к новоиспечённому богатею. Вася не возражал, он кормил и поил блядушек от пуза, интересовался какая компания, по их мнению, имеет шанс на успех в бизнесе. Индивидуалки с интересом пустились в дискуссию о производителях косметики и шмотья.
Пока они типа щебетали, Васю позвал до гальюна не к месту прихвативший живот. Время от времени опираясь о стены, Василий добрался до заветного места, сел на унитаз, продолжая думать о выгодном вложении средств. Посидев некоторое время, закончив дела и спустив воду, он собрался выйти из уютной кабинки, когда вспомнил, что не вытащил монету перед посещением отхожего места. Его будто обдало ледяной водой, опьянение улетучилось, волосы встали дыбом.
Вася, не раздумывая, сунул руку в унитаз, пытаясь нащупать пропавший талисман. Ему было глубоко плевать на дико дорогой костюм, на открытую дверь, на вошедших в туалет посетителей уставившихся на него пьяными зенками.
Не найдя монеты Вася вскочил на ноги, бросившись в подсобку. Убитый горем бизнесмен рыскал по помещениям в поиске того, что могло помочь в трагедии. Наконец наткнулся на пожарный щит с набором разнообразный приспособлений, якобы способных помочь при пожаре. Он схватил висевший на нём багор, сваренный из лома и железного крюка.
Крича, что-то нечленораздельное, Вася вбежал в туалет. За шкирку сорвал с унитаза, примостившегося на «гнездовье», посетителя и, размахнувшись так, что расколол лампу и находившееся позади него зеркало с умывальником, шарахнул багром по прожорливому «калоглоту». Унитаз разнесло на кучу острых, многогранных, как жизнь Василия, осколков.
Вася бросил лом, порылся в развалинах, но монеты не обнаружил. Он снова схватил орудие справедливости и принялся крушить кабинку и соседние унитазы. Посетители ломанулись на выход, их сменили охранники, пытавшиеся остановить туалетного психопата, но приблизиться не смогли. Вася так махал багром, что конкуренцию ему мог составить только Шаулиньский монах с аналогичным приспособлением.
Поняв бесполезность своих действий, барыга бросил багор, упал на колени пред грудой битого фаянса и горько возрыдал над унесённым в неведомые дали счастьем.
Дирекция ресторана выставила Васе такой счёт, что у него пересохло в горле. Пришлось на месте оплатить всё до последней копейки.
В такси, по дороге домой, зарёванный Вася никак не мог нормально усесться. Ему всё время, что-то мешало, что-то давило и раздражало кожу под трусами. Вася расстегнул брюки, сунул туда руку и тут же наткнулся на металлический кружок. Дрожа от перевозбуждения, извлёк из трусов заветный пятак. Оказывается талисман выпал из «кладовой» ещё до посещения проклятого туалета и всё это время покоился в трусах. Каким образом он не проскочил в штанину и не оказался где-нибудь на полу, оставалось загадкой. Возможно, пятак просто прилип к вспотевшему телу. Эти предположения сейчас были не важны, главное – талисман вернулся к владельцу. Он нахлынувшего счастья Вася запел первую, пришедшую на ум песню.
- Боже Царя храни…, - раздалось в салоне такси.
Водитель не обратил на это внимание, каких только чудил он не возил за долгие годы работы.
С этого дня Вася строго следил за нахождением монеты в указанном старушкой месте и только во время отдыха клал её на бархатную подушечку под стеклянную колбу. Об этой монете знали все бизнес-партнёры, но никто не верил в её чудодейственные возможности, а тем более не знал, как она активируется. Тем временем Вася сгорал от желания рассказать кому-нибудь о её свойствах и этим кем-то стал запавший в пьяную душу малознакомый журналист.
***
- Вот и всё, - закончил повествование нетрезвый в дугу Вася. – Хочешь подержать?
- Не, не, не, - открестился Ярослав, памятуя о том, где её обычно хранит хозяин. – Спасибо, за доверие. Мне, наверно, пора.
- Кузьма! – заорал Вася, - Отвези гостя домой!
На следующий день Ярослав размышлял над услышанным в особняке. Весь рассказ миллиардера четко ассоциировался с белой горячкой, тем более что это и было услышано «под шафе». Но даже если всё правда от начала и до конца, неужели кусочек металла может так влиять на обстоятельства? А вдруг монета в силу своего сплава замыкала какие-нибудь неизученные нервные окончания, влиявшие на мыслительную деятельность носителя, делая его более дальновидным?
«Нет, - решил Ярослав, - такое интервью в редакции не примут».
За полчаса он сочинил новую, приемлемую статью, о тяжёлом труде сделавшим из обычного торгаша миллиардера. Такая правда устроит всех. Ярослав распечатал статью на принтере, положил бумаги в папку и со спокойной душой отправился в редакцию.
2017.
Сконвертировано и опубликовано на https://SamoLit.com/