А было это в те времена, а когда – никто и не вспомнит. А вот память да молва людская донесла до наших времен эту историю.

 В одном королевстве жили да правили король и королева. Король был высок, статен, хорош собой, и, хотя, вид имел грозный и неприступный, в душе человек был мягкий, покладистый и справедливый. За что народ его очень любил. Королева же похожа была на ангела. Такая же светлая, белая да чистая. И свет от нее исходил теплый, как утренний летний ветерок, нежный, как прикосновение ангельского крыла. Одним словом, пара была идеальная, и простой люд ими любовался. Само королевство было небольшое, напоминало игрушечное. И люди в нем жили счастливо, ни бедно, ни богато, дружно, с уважением друг к другу. Естественно, не всем соседям нравилась их идиллия, и не единожды порывались они завоевать сказочное королевство, да не тут-то было. Такая армия была у короля, что позавидовать ей могли многие могущественные монархи. Крепкая, сильная духом, отлично вооруженная и многочисленная. Так и жили они мирно, да дружно, пока король не захворал. А, как известно, лекари были в те темные времена такими же темными, да необученными. Колдовали они над ним, колдовали, да все зазря. Король чах на глазах. Королева лила слезы и молила Бога о его выздоровлении. Но, видимо, так уж угодно было всевышнему, что призвал он его к себе в аккурат на Пасху. Что делать. Отслужили молебен по усопшему. Народу было – вовек столько не видал. Всем было жаль короля и королеву-вдову. Тяжкое время настало. Траур лег на королевство, как туман беспросветный. Неделя проходила за неделей, а завеса скорби все не проходила. Приближенные стали сетовать, да роптать. Когда же мы, наконец, выйдем из этого траура мрачного? Пора бы уже и делами заняться. Королева ходила как тень, вся в черном, и сама чернее тучи. А поскольку в те времена в дни траура работать было запрещено, то люди сидели по своим домам, не зная, что же дальше делать. Молва о плачущем королевстве дошла и до соседей.  И начали они собирать силы могучие, дабы захватить государство, теряющее свои силы.

 - Ваше величество, - с глубоким поклоном в покои королевы вошел главный советник, Аугусто.

- Ваше величество, вынужден снова напомнить вам о том, что ваши вассалы уже третью неделю находятся в трауре, никто не работает, кончается провизия, поля стоят не убраны, в кузницах погас огонь, печи остыли, хлеб зачерствел и скоро закончится совсем! Враг стоит под стенами замка в надежде на нашу скорую кончину. Отдайте приказ об окончании траура! Вызволите народ из беды!

 Королева сидела на своем высоком троне, рядом пустел трон короля. Черная вуаль почти полностью закрывала ее лицо. Ее лоб был бледен и казался холодным, как лед.

- Не пришло еще время для веселья, дорогой Аугусто. Я знаю, я жду знак свыше, а пока мы будем молиться и просить Бога защитить нас от голодной смерти и врагов. Он нас слышит и смилостивится над нами.

 Аугусто тяжело вздохнул, понимая, что дальнейший разговор с королевой на эту тему ни к чему не приведет.

- Я хотел попросить ваше королевское величество принять ко двору моего двоюродного племянника. Он уже получил достойное образование и готов работать на благо вашего величества.

- Что же ты планируешь ему поручить и сколько ему лет?

- Ему уже 17, а полезен он будет в качестве летописца вашего величества взамен усопшего на прошлой неделе достойного графа Бартолоума.

- Ну, что ж, покажи мне его, - королева чуть приподняла голову.

Аугусто сделал знак и в покои быстрой легкой походкой вошел молодой человек. На вид ему было действительно лет 17-18. Темные, почти черные глаза, орлиный нос, черные прямые волосы. Молодой человек был среднего роста, лицо вытянутое, с раздвоенным подбородком. Что-то хищное читалось в его пристальном, изучающем взгляде. Он снял шляпу, отвесив глубокий почтительный поклон, встал, смиренно опустив голову, ожидая приказаний.

- Как зовут тебя? – королева встала с трона и сделала шаг в его сторону.

- Фаусто, моя королева, - он снова элегантно поклонился. Голос его был резкий и самоуверенный.

- Ты хорошо воспитан, это видно. Ты был монахом в Бенедиктинском ордене? Отец Бенито еще жив?

- Да, моя королева, и отец Бенито жив и здоров, слава Всевышнему.

- Ну, что ж, я молю бога за здоровье его и процветание его ордена. Да передай, чтобы и он неустанно молился о душе нашего безвременно ушедшего господина, да не забывал о простом народе и его проблемах. – Королева подошла к слуге вплотную. – Подними голову, юноша. Я хочу посмотреть в твои глаза.

 Фаусто поднял глаза и буквально пронзил своим взглядом бледную королеву. Глаза их на мгновение встретились. В этот момент Аугусто даже тихо вскрикнул от изумления, ибо показалось ему, что искра соединила взгляд королевы и ее вассала. Вуаль упала с лица королевы, открыв бледное прекрасное лицо в темном очертании черных, как крыло ворона, волос. Она была прекрасна. Прекрасна и молода. Все в ней говорило о жизни, точнее, о желании жить и любить. И темная одежда, и черная вуаль совсем не гармонировала с ее очарованием молодости и силы.

Королева стояла, словно пораженная молнией. Однако, это было всего лишь мгновение.

- Отчего ты вскрикнул, Аугусто? Что-то случилось? – раздраженно обратилась она к советнику.

- Простите меня, ваше величество, просто ваша красота в очередной раз вызвала во мне восхищение, - умело вышел из положения старый Аугусто.

 Королева зарделась и поспешно закрыла лицо вуалью.

- Хорошо, пусть приступает к своим обязанностям. – Слуги дружно отвесили почтительные поклоны в ее сторону и направились к выходу.

 - Однако, постойте! – королева резко повернулась, указывая веером на то, чтобы они остановились.

- Да, ваше величество, - Аугусто был в недоумении. Что же она задумала? Все и так хуже не придумаешь.

-  Я отменяю траур и приказываю всем начать работу с сегодняшнего дня. Нет, сейчас! Развернуть знамена на башнях, дать 50 залпов из пушек на крепостных стенах в знак окончания траура, дабы дать понять нашим врагам, что мы так же сильны и неприступны, как и прежде. Да, и распорядись, чтобы к завтрашнему дню был устроен бал. Разошли приглашения всем друзьям и соседям. Бал должен быть такой пышный и незабываемый, как никогда! – глаза ее светились каким-то внутренним ярким, мечтательным светом. Все это время она говорила, глядя на Аугусто, но создавалось впечатление, что все это было адресовано Фаусто. Старый слуга с почтением поклонился и, кажется, все понял.

- Будет исполнено, ваше величество, - они снова поклонились и вышли из залы. Фаусто сиял!

- Ты видел, ты видел, дядя? – он был крайне возбужден, как игрок, открывший карты с одними тузами.

- Что я должен был увидеть?

- Ты видел, как она на меня смотрела? Ты видел? – не унимался юноша. – А она очень даже ничего…, - самодовольная улыбка исказила его лицо.

- Даже и не думай, щенок! – Аугусто взял юнца за отворот камзола и как следует тряхнул. – Очнись и забудь об этом думать! Она – королева! А кто ты такой? Обычный монах, писака, мальчишка. Берегись расположения сильных мира сего! Оно не долго длится, а убивает мгновенно.

 Но Фаусто, как будто не слышал старика. Его взгляд блуждал, а хищная улыбка стала еще отвратительнее.

- Ничего, ничего, не боги горшки обжигают, - он убрал его руку и резко зашагал прочь.

«Ох, не кончится это добром» - подумал старый Аугусто и в сердцах покачал седой головой.

  Боже, как же радовались люди вести об окончании траура в королевстве! Все уже соскучились по работе, и она закипела с удвоенной силой. Пушки 50 раз вспыхнули порохом с дворцовых стен, распугав недругов! Торговля пошла полным ходом, на улицах стоял дурманящий запах свежего хлеба, копченостей и молодого вина, приправленного дымком от жаровен. А каков был бал! Сотни приглашенных из разных королевств веселились от души! Оркестр без устали играл веселую музыку, под которую то чинно, то озорно выбрасывая коленки, выплясывали расписные дамы и почтенные синьоры. Королевство гуляло и купалось в роскоши грандиозного праздника!

Королева сидела на высоченном троне в ярко-красном платье, расшитом золотом и шелками. В ее волосы были вплетены яркие розы, придавая ей вид неземной нимфы- покровительницы красоты и цветения! Румянец заливал ее щеки, она с удовольствием приветствовала всех присутствующих, весело и беспечно болтала с фрейлинами, обсуждая наряды присутствующих. Все рассыпались в комплиментах и восхищались ее красотой и молодостью. И это была правда! Королева была восхитительна! «Вы восхитительны, ваше величество!», «Вы богиня, королева!», «Вы несравненная нимфа в неземном царстве!»

 Но королева, отдавая должное всем, искала взглядом посреди бала одного человека. Фаусто. Но, увы, никак не могла найти. Увидев Аугусто, подозвала его к себе.

- Аугусто, дорогой, ты организовал прекрасный бал! – Аугусто с почтением поклонился. - Как тебе все это удается?

- Ваше величество, стоит вам только повести бровью, и любое ваше желание исполнится!

- Ты старый и мудрый лис, Аугусто! Но мне нравится и твоя почтительно-лестная речь, и твоя работа. Я обязательно награжу тебя за твою многолетнюю преданность.

- Стоит ли удосуживать столь пристальным вниманием столь недостойного слугу? Я, право, не сделал ничего невозможного. Только исполняю ваши желания.

- Ну, хватит лести. А то я рассержусь. Кстати, а где твой протеже? Не помню, как его зовут? (Королева, конечно же, кривила душой. Она все помнила).

- Вы имеете в виду Фаусто? Я его позову, если вы желаете его видеть. – Аугусто помрачнел. Он боялся непредсказуемой развязки событий и строго-настрого приказал нерадивому племяннику не появляться на глаза королеве и находиться со своими друзьями за пределами залы.

- Ну, если он, конечно, не занят государственными делами, то почему бы молодому человеку не погулять на балу? Бал – для всех, - королева неестественно рассмеялась.

 Аугусто почтительно удалился. Королева осталась одна. Вдруг она почувствовала какое-то странное замешательство, не свойственное ее королевской натуре. Сердце взволнованно застучало. И что же со мной происходит? Я не могу держать себя в руках! Какой стыд! Нужно взять себя в руки и ни в коем случае не проявлять на людях свои эмоции. А что я чувствую? Это так приятно! Сердце ноет, стучит, как сумасшедшее в предвестии чуда. Чуда… любви! Да, это именно она. Я ее узнала! Пусть будет, что будет!

  Не успела она закончить свою мысль, как Фаусто был уже у ее ног.

- Что прикажет моя королева? – в глубоком поклоне склонился он.

 Королева покраснела от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.

- Я королева ВСЕХ моих придворных. Не только твоя. Ну да ладно, ты в первый раз на балу?

- Да, королева.

- Что ж, как хозяйка бала и этого замка, я должна показать тебе его изнутри. Пойдем со мной.

 Королева поднялась с трона и подала Фаусто руку. Тот в замешательстве не мог понять, что же ему делать. В результате он подал свою в перчатке.

- Да ты еще и невоспитанный! Кто же подает руку женщине в перчатке? От нее веет холодом.

Фаусто скинул перчатку и подал руку. Королева протянула было ему свою, но, когда расстояние между ними сократилось до сантиметра, отдернула ее и неестественно рассмеялась.

- Да ты и впрямь подумал, что достоин руки королевы? Придется мне, все-таки самой заняться твоим воспитанием, если бенедиктинские монахи не смогли научить тебя элементарным вещам. Следуй за мной.

 Они двинулись к выходу в сторону дворика с беседками. Присутствующие попускали их с глубоким поклоном и крайним изумлением. Слово «фаворит» или «фаворитка» никогда не произносилось в этом дворце. «Я так и знал», - тяжело вздохнул Аугусто. Бал продолжался. Но уже без королевы. Много ли, мало ли времени прошло со времени ее отсутствия, но уже ближе к ночи она появилась со стороны внутренних комнат в сопровождении Фаусто. На щеках королевы горел румянец и весь вид ее выдавал в ней счастливое существо. Фаусто же, напротив, шел позади нее, смотрел в пол и отводил глаза от присутствующих. «Я так и знал», - повторил Аугусто и помрачнел. Все все поняли. С этого дня жизнь во дворце и в королевстве поменялась. Королева выглядела самой счастливой на свете. И немудрено. Женщина она была еще очень молодая, тридцати лет от роду, полна сил и желаний. Новая любовь накрыла ее с головой. Она не замечала ничего, кроме своего молодого возлюбленного. Королевская знать страдала от того, что теперь приказы отдавал если не сам Фаусто, то устами королевы. Стоит ли говорить, что его молодость, эгоизм, жадность и самовозвеличивание не шло на пользу королевству. Фаусто насмехался над вельможами, ненавидел простой люд, злился на Аугусто, который пытался его образумить, а однажды даже ударил его перчаткой по щеке за дерзость при общении с его высокой особой. Королева щедро одаривала его подарками и титулами, и вскоре он стал единоличным правителем королевства. Для него не существовало ни авторитетов, ни чести, ни совести. Королевство медленно приходило в упадок.

 А между тем, королева готовилась к свадьбе. К своей, конечно же! Все во дворце суетились, шили платья, готовили еду, украшали залы.

 - Ах, как же я счастлива, - любила повторять королева. – Как же он прекрасен и умен! Видимо, господь, все-таки решил разделить со мной горечь утраты таким божественным подарком! Но где же он?

 Королева порхала по комнатам, но нигде не могла обнаружить Фаусто. Вконец отчаявшись, она уже хотела было позвать слуг и приказать им срочно найти графа (да, Фаусто уже успел обзавестись этим титулом), как, все-таки, решила подняться на ту часть замка, где обитала прислуга. Может, он дает им какие-то указания по свадьбе? В комнатах было тихо. Да это и понятно, все слуги были на рабочих местах, готовились к величайшему событию! Только в одной маленькой комнатушке ей показалось, что она слышит приглушенные голоса. Подойдя поближе, она тихонько приоткрыла дверь. То, что она увидела, повергло ее в шок. На небольшой кровати лежали Фаусто и ее служанка. Тела их были обнажены и из комнаты исходил сладкий и будоражащий аромат любви.

- Не волнуйся, любимая, моя старуха никогда не догадается, что я здесь. Она никогда не заходит на половину прислуги. А зря! На этой половине обитают очень даже ласковые и нежные нимфы.

- Но ведь завтра твоя свадьба, а ты обещал, что мы всегда будем вместе и я буду твоей королевой?

- Не волнуйся, после свадьбы мы с тобой избавимся от нее. У меня есть отличный яд, который убьет ее за неделю. Все подумают, что она заболела и не догадаются, чьих это рук дело. А после ее похорон и окончания траура мы с тобой поженимся. Здорово я все придумал? Кстати, надо будет сразу избавиться и от моего дражайшего дядюшки. Я устал от его советов и поучений. Как смеет он давать их мне, самому графу Фаусто? Решено – я его четвертую! – он залился липким смешком, от которого мурашки пробежали по спине королевы.

- Ты мой гений! – тела влюбленных сплелись, но королева уже была не в силах ни слушать, ни смотреть на это. Она была близка к обмороку.

 Как она попала в свои покои, королева не помнила. Сердце ее разрывалось на части, в голове гудел пчелиный улей, руки тряслись. Она упала на кровать и затихла. Пришла в себя она только к вечеру. Голова ее была светлая, как никогда и активно рисовала ей картины мести.

- Месть должна быть холодной, - чуть слышно произнесла она и сама испугалась своему голосу. Он больше напоминал угрожающее шипение змеи перед прыжком. Позвонив в колокольчик, она приказала позвать к себе Аугусто. Через минуту тот уже стоял перед королевой.

- Дорогой мой Аугусто, - не спеша начала королева. – Твой племянник оказался редким подлецом и, к тому же, изменником королевства.

 Лицо Аугусто вытянулось и застыло.

- Не ожидал? Я тоже. Так вот… И королева рассказала ему все, что произошло.

- В итоге, мы с тобой поступим так. И королева, прильнув к уху советника долго и горячо излагала ему свой страшный план. Закончив, королева отошла в сторону и села в кресло, пристально глядя на своего верного слугу. Как он себя поведет? Аугусто был бледен, как саван и не мог вымолвить ни слова.

- Так как же, мой дорогой советник?

Аугусто бухнулся на колени перед повелительницей, чего ранее никогда не делал.

- Смилостивься, королева! Лучше уж казни его перед всем честным народом! Отруби ему голову, четвертуй, посади на кол… Только не это!

 Королева отрицательно покачала головой, давая понять, что решение ее окончательное.

- И как вам только могло прийти это в голову? Ни один властитель в мире, даже самый кровожадный и бессердечный не смог до сих пор до этого додуматься! Но вы… хрупкая любящая женщина… Я не могу в это поверить!

- Я уже не хрупкая и люблю только свой народ, к которому этот мерзавец уже не имеет отношения. К тому же, как ты заметил, я не собираюсь отбирать у него жизнь и даже калечить. Хотя мне бы этого очень хотелось. Так ты со мной или нет? – голос королевы был холоден, как лед и твердым, как дамасская сталь. Аугусто содрогнулся.

- Я с вами, моя королева, с вами до конца дней моих, - он склонился в глубоком поклоне.

 Королева облегченно вздохнула.

- Ну, тогда действуй по нашему плану. Сейчас же арестуй его. Лично. Ну… и… подготовь все, что необходимо.

 Аугусто повернулся к двери и на мгновение могло показаться, будто кривой турецкий кинжал торчит у него из спины.

 В этот же вечер Фаусто был арестован и посажен в одну из самых высоких тюремных башен. Сначала он был обескуражен, подавлен. Кто и как об этом узнал? Это для него было неразрешимой загадкой. Он ломал себе голову, как это могло просочиться к королеве, но так и не мог найти объяснения. В отчаянии и бессилии он бросался на дверь своей темницы, разбил в кровь о нее кулаки, выл и орал, как дикий вепрь. Но в ответ слышал только тишину. В конце концов, силы покинули его, и он отключился на жесткой и грязной тюремной скамье.

 Настало утро. К дверям заключенного подошла охрана во главе с Аугусто. Жестом он приказал открыть двери и отойти в сторону. Войдя внутрь, он застал еще спящего Фаусто. Тот приоткрыл глаза и тут же бросился в объятия Аугусто.

- Дядя, что случилось? Почему? Что я такого сделал? Я раскаиваюсь во всем! Вытащи меня скорее отсюда!

От упал перед ним на колени, обхватив своего спасителя так, что, казалось, хочет оторвать его от земли.

 - Встань. Встань и выслушай меня спокойно. Королева все знает. Знаю и я. Она все видела и слышала. И про себя, и про тебя, и … про меня. Ты заслужил самой тяжелой кары.

 Фаусто обхватил голову руками и взвыл. – О всевышний! Значит, меня…мне… отрубят голову?

 Он практически потерял сознание.

 - Королева милостива. Ты не будешь казнен.

Фаусто удивленно поднял голову.

- Спасибо, дядя, спасибо! Век тебя не забуду за твою доброту!

- Ты уже забыл. И доброту, и почтение к старшим, и благодарность… и совесть. Ты потерял ВСЕ! И зря ты думаешь, что за всю оставшуюся тебе жизнь ты не будешь молить о смерти.

Но Фаусто его уже не слышал. Он вознес руки к небу и застыл в этой немой позе.

- Ничего-то ты не понял, безумец! То, что тебя ждет, не пожелаешь ни изменнику, ни врагу.

 С этими словами Аугусто вышел и направился к королеве.

Наверняка вы, мой дорогой читатель, заинтригованы тем, что же такого страшного и нечеловеческого придумала королева? Имейте терпение, развязка совсем близко. Итак, вскоре Аугусто получил от королевы инструкции содержания Фаусто вплоть до мелочей. Изменник был помещен в весьма комфортные условия. Комната в самой высокой башне вовсе не была похожа на темницу. Наоборот, она была роскошно обставлена дорогой мебелью и коврами. Многочисленные шкафы ломились от разнообразной дорогой одежды. «Ничего, - подумал Фаусто, - кошка уже начала ластиться. Еще пару дней и она меня сама позовет к себе. Ничего, потерпим». Он с удовлетворением плюхнулся в огромное мягкое кресло, которое тут же утопило его в своих объятиях. Чего-то тут не хватает…Аааа, вот чего! Окон! А жаль! Неплохой был бы вид из этой башни. Ну да ладо, все это ненадолго. А пока можно и отдохнуть.

 Прошла неделя, но ни Аугусто, ни королева так и не появились в странных покоях Фаусто. Уже через день после своего заточения он заметил, ЧЕГО ЕЩЕ не хватает в его роскошной темнице. В ней не было ни одного зеркала! И ничего из предметов, которые хоть как-то бы отражалиего облик и окружение. Конечно, это не такая уж большая беда, но все равно, как-то не по себе. Да, и еще нет бритвенных приборов. Хотя… это тоже не обязательно. Давно пора отпустить бороду, он же уже не мальчик! Зато библиотека была шикарная. Она состояла преимущественно из исторических книг и сказок, редко - любовных романов и приключений. Слуги появлялись почти каждый раз разные, он не видел их раньше. Когда, по его подсчетам, прошла неделя, он обратился к слуге, принесшему ему ужин.

- А что, любезный, как здоровье королевы и моего дражайшего дядюшки? Я по ним начинаю скучать. Вот уже неделю, как они не навещают меня. Мог бы хотя бы дядя навестить любимого племянника. – бравировал Фаусто.

- Простите меня, господин, но со времени вашего заточения прошло уже чуть больше месяца. Видимо, время здесь летит куда быстрее, чем на воле, - слуга откланялся и вышел.

 То есть как … месяц? Как же это – месяц? Ведь этого не может быть! И надо же, ни одного календаря! Чудно как-то. Месяц… Эта мысль не давала ему покоя, но, в конце концов, он убедил себя, что все это потому, что в темнице нет окон, часов и календарей, а читает он очень много и не замечает прошедшего времени. Да и дядя с королевой что-то не торопятся к нему на свидание… Ну и Бог с ними. Фаусто заснул. Разбудил его звук открывающейся двери. В дверях стоял слуга с блюдом для завтрака. Неужели уже утро?

- Доброе утро, ваша светлость, - слуга оставил поднос и вышел.

 Ничего себе, я сплю! Так крепко и долго. Странно, но есть совсем не хочется. Но не пропадать же добру!

 Летели дни, месяцы. Фаусто периодически приносили новую и какую-то странную одежду. Это что? Новая мода, ваша честь. Ну, новая так новая. За ней не поспеешь. В принципе, хоть и смешно, но вполне прилично.  Однажды, слуга принес ему черный костюм. А это что еще за мода? Так ведь вчера скончался ваш многоуважаемый дядюшка, спаси Господи его душу! И сколько же лет ему было? После того, как вы здесь обосновались, прошло почти пятнадцать лет. Как???? Не может быть! Я сижу здесь уже 15 лет??? Точно так. В среду будет пятнадцать. Какую к черту среду? Ты думаешь, я знаю, какой сегодня день? Это сколько же мне сейчас лет? 32, ваша светлость, слуга вышел, оставив Фаусто в полном замешательстве. Это сильно выбило его из колеи. Весь день (или ночь?) он продумал о том, как быстро летит время!

 Дальше оно стало лететь еще быстрее. Фаусто сильно располнел, его то и дело тревожили какие-то колики и боли, сердце билось неровно. Видимо, из – за проклятого табака и вина! Кожа стала морщинистой и серой, глаза стали плохо видеть и ему принесли очки. Время шло неумолимо, менялись слуги, менялась мода. Здоровье стало совсем ни к черту. Желудок перестал переваривать пищу, колени и поясница почти не сгибались, суставы болели так, что не давали спать. Хоть бы помолиться, что ли? Так ведь нет ни одной иконы! Оставить заключенного без молитвы и лика господня! Может, я вымолил бы у него прощение! А простил бы он меня? Не знаю.

 И вот, однажды, когда Фаусто тупо смотрел в потолок, дверь открылась и в комнату почтительно вошел слуга, весь в черных одеждах.

- Ну, что еще случилось? Опять кто-то умер? Да не все ли равно мне, кто там у вас умирает и рождается? – раздраженно, сиплым старческим голосом прошамкал Фаусто.

 - Королева, - еле слышно промолвил слуга.

- Что королева? Сдохла, что ли? – его смех был похож на сипение.

- Скончалась.

- Да не может этого быть! - Фаусто пытался встать, но не смог. Все его тело было, как бы парализовано.

- Как же я ждал этого момента! Наконец-то! – его мутные стариковские глаза загорелись светом былой молодости. – И кто же теперь правит королевством?

- Один из епископов. Они помнят вашу светлость и просят вас спуститься в залу для коронования.

Фаусто с трудом встал и, кряхтя и кляня почем свет королеву и своего неблагодарного дядюшку, поплелся вниз. Сколько же лет он не выходил отсюда? Тридцать? Сорок? Пожалуй, сорок. Если не больше. Спуск занял почти час. Когда же Фаусто с сопровождающим его слугой наконец спустились в зал для коронования, в зале, кроме трона и слуги никого не оказалось. По крайней мере, так ему показалось. Подойдя ближе к трону, он отчетливо увидел сидящую в нем королеву! Мираж! Мистика! Она же умерла! Но не стоит паниковать, наверное, это ее дочь. Ведь прошло так много времени! Но королева поспешила развеять его сомнения.

- Ну, здравствуй, Фаусто! Нет, ты не сошел с ума – это действительно я!

- Но… этого не может быть! Ты… Вы же умерли!

- Да нет, как видишь, жива и здорова! Чего, кстати, нельзя сказать о тебе! - голос ее стал жестким, как кожа ската. – Слуги! Зеркало!

 Тут же, как из-под земли, возникло огромное, выше человеческого роста, зеркало. Но что это? Кто это в нем? В зеркале мокрым жалким пятном отражалось нечто несуразное, с огромной белой бородой и торчащими клочками волосами, горбатое, ущербное и страшное, как старый коряжистый тролль. Глазницы хранили красные и мутные очи мертвеца, горб жутко гармонировал с огромным животом. Неужели? Аааааа….. Старик стал оседать на пол

- Рано. Спектакль еще не окончен! – королева повела рукой и из-за трона появился Аугусто. Выглядел он так, как будто и не прошло этих четырех десятилетий! Ничего не понимаю!

- Все очень просто, - продолжала королева. Мы с Аугусто прожили всего два года, а ты – больше сорока. Теперь ты понял? – она встала с трона. В этот момент Фаусто понял все!

 - А теперь, когда казнь состоялась, я тебя отпускаю. На все четыре стороны! Ты свободен! Пошел вон.

 Несчастный старик повернулся и медленно начал двигаться к выходу.

- Месть должна быть холодной. И справедливой. – последние слова королевы вонзились в его горбатую спину острым клинком. Он пошатнулся, рухнул и затих. Навсегда.