- Тетя Аня, привет! Открывай! - Катя стучала в зеленую калитку крохотного частного домика, прячущегося за глухим белым забором.

Едва дождавшись летнего отпуска, Катя все бросила и уехала к тетке. В ее сумочке лежала электронная книга с десятком только что закачанных томов. "Тепло и книги, книги и тепло. Что еще нужно," - думала Катя, трясясь на боковой полке плацкартного вагона, - Ничего".

Жизнь ее, как говорится, была не то, не се. Учеба на кафедре истории зарубежной литературы не дала Кате практических знаний, а недолгое замужество оказалось настоящим разочарованием. Все амбициозные планы погребла под собой каждодневная рутина, и теперь Катя со своей латынью заведовала библиотечным хозяйством в университете средней руки, а летом ездила к тете, чтобы погреться на солнце и побыть в одиночестве.

Услышав стук, тетя Аня пестрым охающим клубком скатилась с крыльца. Звякнула щеколда, и под скрип петель калитка отъехала в сторону.

- Катюша! - своими пухлыми ручками тетя Аня обняла Катю, - проходи, проходи! Чего на дороге стоять?!

Напоив Катю чаем, тетушка учинила ей допрос, стараясь выведать все, что случилось за прошедший год. Чтобы порадовать старушку, Катя добросовестно и подробно отвечала на вопросы.

Как обычно, Тетя Аня взяла на себя все заботы, и Кате оставалось только лежать на Солнце в шезлонге и читать. Устав от чтения, она втыкала в уши наушники и отправлялась гулять по окрестностям. Район этот, застроенный частными домами, с его узкими кривыми улочками, Катя знала отлично и могла без ошибок сказать, какого цвета будет забор за очередным поворотом, и какое название у улицы через два перекрестка. Центральные районы города она не любила, там было жарко, шумно и суетливо.

Во время одной из прогулок Катя решила дойти до раскинувшегося на самой окраине города полудикого парка, к которому вела широкая, почти прямая улица. У самых деревьев улица резко сворачивала влево и вдоль границы парка убегала куда-то вдаль. Добравшись до поворота, Катя сошла с дороги на петлявшую под деревьями широкую тропу, но через несколько сот метров путь ей преградил вымощенный камнем неширокий проезд.

В конце проезда за обвитыми плющом чугунными решетками забора пряталось приземистое двухэтажное здание из красного кирпича. Его крытая черепицей крыша резко уходила в небо, а ступенчатые фронтоны были украшены миниатюрными остроконечными башенками. Белые занавески наглухо закрывали узкие арочные окна. На столбе висела большая медная доска. "Библиотека редких книг графа Савельева" - прочитала Катя среди завитушек.

Никаких предупреждений больше не висело, и Катя двинулась дальше. Засыпанная белым гравием площадка перед библиотекой пустовала. Поднявшись по каменным ступеням, Катя толкнула тяжелую деревянную дверь и оказалась в небольшом холле. Ярко горела подвешенная в центре многоярусная люстра, под светом которой блестели обшитые панелями красного дерева стены. Весь потолок занимала причудливая арабеска. У дверей на стуле сидел крохотного роста старик с белой как снег бородой до пояса и читал книгу. Ноги его не доставали до пола, и он как ребенок болтал ими в воздухе. На старике была одета вычурная черная ливрея, богато расшитая золотом, рисунком не уступавшая орнаменту на потолке.

В холе больше никого не было, и Катя, преодолев смущение, отважилась побеспокоить старичка:

- Извините, вы не подскажите, как пройти в библиотеку?

Ничего не говоря, швейцар с неожиданным для его возраста проворством соскочил со стула и засеменил к дверям в дальнем углу холла.

- Сюда пожалуйте, - он открыл одну из створок.

За дверью Катя увидела длинный зал, поперек которого, почти во всю ширину, стояли потемневшие от времени столы. Кое-где на столах были установлены лампы с большими зелеными абажурами, похожими на купола. Окна тянулись с обеих сторон зала, а то, что снаружи Катя приняла за второй этаж, на самом деле оказалось верхним рядом окон. Высокий потолок поддерживался массивными деревянными балками.

В противоположном конце зала возвышалась стойка выдачи книг, и Катя направилась к ней. Толстый ковер полностью заглушал звук ее шагов. Проходя мимо столов, Катя разглядывала нескольких одиноких посетителей библиотеки. Встретив кого-то из них на улице, Катя ни за что бы не подумала, что они хоть раз в жизни заходили в библиотеку. Длинные, грязные, нечесаные волосы, темные, помятые лица, заросшие щетиной подбородки, заштопанная или просто рваная одежда. Но перед каждым лежала открытая книга, причем не какое-нибудь современное издание, а древний манускрипт в кожаном переплете. Окинув опытным взглядом книги, Катя даже удивилась, что их выдали для чтения. "Может быть, это просто копии, - подумала она, - давать на руки оригиналы таких книг было бы непростительно".

Засмотревшись на книги, Катя чуть не врезалась в стойку.

- Осторожнее, - вернул ее к действительности скрипучий старушечий голос, - смотри, куда идешь, деточка!

Сквозь толстые стекла очков на Катю уставились острые мышиные глазки. Крохотная старушка, как две капли воды похожая на швейцара у входа и в такой же ливрее, внимательно рассматривала ее.

- Извините! - смутилась Катя, - Здравствуйте! Вы - библиотекарь?

- Я - хранитель библиотеки редких книг графа Савельева, - торжественно сказала старушка, - что ты хочешь?

- Я хотела бы записаться в Вашу библиотеку, - ответила Катя, - если это возможно.

- Записаться? - удивилась старушка.

- Ну чтобы брать в Вашей библиотеке книги...

- В библиотеке графа Савельева, - педантично поправила ее библиотекарша.

- Да, да в библиотеке графа Савельева, - согласилась с ней Катя, - вот паспорт.

Она порылась в сумке и протянула старушке документы.

- Зачем это? - кажется, та вообще не была знакома с библиотечным делом.

- Ну чтобы выдать читательский билет, завести карточку читателя, - начала растолковывать ей Катя.

- Ничего не понимаю! - старушка рассердилась, - если ты хочешь взять книгу, выбери и скажи мне. Я принесу книгу и читай на здоровье.

- А как же оформление документов, - теперь пришла Катина очередь удивляться, - правила посещения библиотеки...

- Правил всего три, - прервала ее старушка, - не выносить книги из библиотеки, не портить их и не заходить за стойку.

Для пущей убедительности она постучала пальцем по выставленному на стойке объявлению, которое гласило: "ЗАХОДИТЬ ЗА СТОЙКУ СТРОГО ЗАПРЕЩАЕТСЯ". На полу, прямо на ковре, от стойки к стене была проведена широкая красная полоса, очевидно, означавшая границу между читательским залом и хранилищем книг.

- Эти правила мне будет легко соблюсти, - заверила старушку Катя.

- Правда? - библиотекарша с сомнением посмотрела на нее.

- Правда, правда, - еще раз пообещала Катя, - а где у вас компьютеры?

- Что? - не поняла старушка.

- Компьютеры, чтобы книги в каталоге искать, - Катя пошевелила в воздухе пальцами, как будто печатая на клавиатуре.

- Никаких таких нет, - старушка повторила ее жест, - вон картотека.

Она указала рукой влево от себя:

- Посмотри там, деточка, и скажи мне, что тебе нужно. Не забудь код записать.

У стены стояла огромная, несколько метров длинной и высотой почти до потолка, картотека с сотнями ящичков.

- У вас есть все эти книги? - недоверчиво спросила Катя, - но где же вы их храните?

- Конечно есть! - возмутилась старушка, - Стал бы граф Савельев врать! А книги хранятся в подвале, там много места.

Катя подошла к картотеке. На корешках она увидела надписи на латыни, на санскрите, на иврите, на арабском и финикийском языках, скандинавские руны и китайские иероглифы. Часть знаков ей была вовсе не знакома.

Ради любопытства Катя выбрала первое, что попалось на глаза - Cur Deus Homo Ансельма Кентерберийского. Она записала на клочке бумаги сложный многозначный код и вернулась к стойке. Забрав у Кати листок, старушка скрылась за стеллажами, и Катя услышала, как она спускается по лестнице: под ее шагами гудели металлические ступени. Вскоре библиотекарша вернулась, неся в руках небольшой том в черной обложке. Катя раскрыла книгу и обомлела. На чистом, практически белом пергаменте красивыми рукописными буквами было выведено "Saepe et studiosissime...". Катя принялась читать, больше даже не из интереса, а чтобы ощутить в руках живое свидетельство истории. "Если это и копия, то сделана она великолепно, - думала Катя, пробегая глазами строчку за строчкой, - граф Савельев подошел к делу очень серьезно".

С этого дня Катя, забыв о своей электронной книге, каждый день проводила в библиотеке. Странные посетители теперь не вызывали у нее никакого удивления. Некоторые книги Катя читала, некоторые просто рассматривала, пытаясь найти признаки подделки, но все безрезультатно. Она даже звонила одному из бывших однокурсников и расспрашивала его, как можно распознать фальшивку, но ничто в изученных ею книгах не свидетельствовало об обмане.

"Не может быть, чтобы здесь были все эти книги, - эта мысль стала неотвязно преследовать Катю, - некоторые из них вообще не сохранились до нашего времени. Я точно знаю. А здесь их оригиналы стоят на полках и выдаются каждому желающему. В чем же секрет?". В голове у нее созрел план.

Уже давно Катя заметила, что ровно в двенадцать старушка всегда выпивает чашку чая, а перед этим выходит из зала за чайником. Придя к этому времени, Катя сделала вид, что роется в картотеке, и как только дверь за библиотекаршей закрылась, кинулась за стеллажи и спустилась вниз по железной винтовой лестнице. Остановившись, она подождала, пока сердце перестанет бешено колотиться, и осмотрелась вокруг. В подвале было прохладно. Вперед и назад уходил длинный коридор, по обеим сторонам которого выстроились деревянные стеллажи, сверху донизу заставленные книгами. Коридор освещался тусклыми лампочками под потолком и терялся, как и концы проходов между стеллажами, в темноте. Никаких указателей нигде не было. Даже на стеллажах отсутствовали отметки о секциях и разделах. "Интересно, зачем записывать код книги, если стеллажи все равно никак не помечены", - подумала Катя.

Так как хранилище во все стороны выглядело одинаково, она решила сначала пойти вперед. Прошло несколько минут, но коридор все так же уходил во тьму. Катя обернулась и вдалеке разглядела почти скрывшуюся во мраке винтовую лестницу. "Иду еще 5 минут, и если не дойду до конца, то возвращаюсь", - сказала она себе и хотела засечь время на телефоне, но вспомнила, что оставила сумку на столе в библиотеке. Ругая себя за оплошность, она пошла вперед, считая шаги, и когда досчитала до 500, остановилась. Все те же ряды стеллажей, уходящие в непроглядную тьму.

"Ладно, - подумала Катя, - я выбрала не то направление. Самое интересное было в другой стороне". Она развернулась и пошла назад. Она все шла и шла, но впереди ничего не менялось: только деревянные стеллажи и густой мрак за ними. Катя отсчитала 500 шагов, а затем еще 1000, но лестница так и не появилась. Подумав, что ходит по кругу, Катя вытащила с нижней полки книгу и, положив ее на пол, пошла дальше. Сколько бы она ни шла, книга на полу ей больше не попадалась. От отчаяния Катя сворачивала в темные проходы между стеллажами, но освещения там не было и вскоре приходилось поворачивать назад.

Потом Катя остановилась и долго прислушивалась, надеясь уловить звон металлических ступенек под ногами библиотекарши. Она изо всех сил напрягала слух, но хранилище молчало, и не один звук не долетал из его недр. Катя стала кричать - тщетно, только эхо жутким смехом отвечало ей из-за стеллажей. Катя села на пол и заплакала. Она ревела в полный голос, пока совсем не обессилила.

Выплакавшись, Катя немного успокоилась. "Все будет нормально, - утешала она себя, - разве можно потеряться в библиотеке? Тем более в провинциальной. Просто я сама все запутала, накрутила себя. Надо взять паузу. Утро вечера мудренее". Катя вытащила с полок несколько книг и, подложив их под голову, заснула прямо на полу.

Когда она уснула, из тьмы между стеллажами возникло нечто, похожее на огромного фиолетового слизняка с ярко-оранжевыми рожками. Оно бесшумно подобралось к Кате, ощупало свисавшими спереди небольшими щупальцами ее кроссовки и мягко и нежно накрыло ее целиком, как одеяло. Слизняк задержался в таком положении на полчаса, а когда двинулся дальше, на полу остались только книги.

Вечером все посетители разошлись, и старик-швейцар зашел в зал.

- Кажется, сегодня в библиотеку вошло больше людей, чем вышло из нее, - сказал он, облокотившись о стойку.

- Написано же, заходить за стойку запрещается, - ворчливо ответила старушка, - Что ты смотришь на меня? Пойду, поставлю книги на полки.