ЦИКЛ

Глава 1

В типичной однокомнатной хрущевке на окраине Москвы, в маленькой комнате, оклеенной серыми узорчатыми обоями, с окном, выходящим на стену соседнего дома, зазвонил громкой трелью телефон. Громко выражаясь, с дивана поспешно соскочил молодой человек. На пол полетели пульт от телевизора и стопка сложенных книг, которые он случайно зацепил, когда вставал.

Вся обстановка в этой комнате выдавала в хозяине закоренелого холостяка. Повсюду были разбросаны вещи, в углу пылилась семиструнная гитара. Из мебели в комнате был только диван, небольшой стол да шкаф для одежды.

Выключив у телевизора звук, он медленно подошел к никак не умолкающему аппарату, про себя надеясь, что тот в скором времени сам перестанет звонить. Однако его призрачным надеждам не суждено было сбыться.

— Кого там черт принес? Сегодня же суббота! — пробурчал он вслух, протягивая руку к телефону. — Да и кто сейчас вообще в наше время звонит на стационарные телефоны?

Взяв трубку, он немного прокашлялся и произнес сиплым голосом:

— Алло!

С другого конца раздался мужской бас, принадлежавший, по всей видимости, человеку в годах:

— Беспалов Кирилл Владимирович?

— Да, он самый, — произнес Кирилл с нескрываемым раздражением. — Представьтесь пожалуйста, вы кто и что вам нужно?

— Кирилл Владимирович, добрый день. Это вас подполковник Бутаков Валерий Николаевич беспокоит. Вам удобно сейчас пять минут драгоценнейших своих на меня потратить?

Кирилла бросило в пот. «Какой еще подполковник? Что ему вообще от меня нужно? Не может он ошибаться, назвал мои фамилию и имя. Может, это какой-то розыгрыш и стоит повесить трубку?» В голове мелькала тысяча и одна мысль, и ни одна не приводила к логичному объяснению происходящего. Он суетливо смахнул пот со лба и заметно дрожащим голосом произнес:

— Да, говорите. Чем обязан?

На другом конце собеседник почувствовал внезапно появившееся волнение в голосе Кирилла и, усмехнувшись, произнес в трубку:

— Да вы не переживайте. Я, собственно, хотел сообщить, что есть работа, которая связана с вашей специальностью. Вы, как я понимаю, сейчас без работы? Готов все подробно обсудить и рассказать при личной встрече. Давайте пересечемся сегодня где-то около двух часов дня. Предлагаю в Парке Горького на Крымском валу у центрального входа. Я буду в военной форме, думаю, ни с кем не перепутаете. Со мной будет еще один мой коллега. Что скажете?

Беспалов замер, переваривая все сказанное. Вот так денек. С военными он еще дел не имел.

— Хорошо, Валерий Николаевич, давайте встретимся. В два часа устроит.

— Ну и чудненько, — ответил повеселевший голос на другом конце провода. — Тогда в 14:00. И возьмите с собой на всякий случай блокнот и ручку. Возможно, придется много записывать. У меня все.

— Хорошо, Валерий Алексеевич, до встречи. — От волнения Беспалов не заметил, как перепутал отчество собеседника.

На том конце повесили трубку. Кирилл так и остался стоять еще несколько секунд, слушая протяжный гудок, доносящийся из динамика.

Глава 2

Около половины второго дня Кирилл подъехал к назначенному месту встречи. Стоял хмурый, пасмурный июльский день. Ветер слегка раскачивал зеленые деревья, которые, как могло показаться, уже смирились с непогодой и преклонили перед ним свои макушки. Казалось, вот-вот заморосит мелкий и противный холодный дождь. «Еще этого не хватало», — подумал Беспалов и засунул руку в сумку, проверив, не забыл ли он прихватить с собой зонтик. Погода уже вот три недели как совсем не радовала. Летом это время года было сложно назвать. Восемнадцать градусов на термометре наводили полную хандру. «Столько ждал это лето, и на тебе! Может, все образуется?» — он усмехнулся и отрицательно покачал головой. Не тот он человек, чтобы верить в хорошее. «Зря успокаиваешь себя. Сейчас еще военные сюрприз преподнесут. И чего мне дома не сиделось? Ведь вполне мог же сразу отказаться от этой авантюры».

Он начал нервно ходить по периметру у центрального входа в парк. Мимо проходили быстрым шагом незнакомые люди. На их лицах читалась озабоченность. Сколько он живет в столице, но так и не смог привыкнуть к этому бешеному ритму жизни. «Черт, как же все надоело. Куда они все вечно бегут выпучив глаза?» Ворчливый голос не стихал в голове. Беспалов перевел взгляд со спешащих людей опять на небо. Ничего хорошего оно не предвещало. Он перевел взгляд обратно и увидел вдалеке две фигуры в военной форме, выходящие из припаркованного черного автомобиля неопознанной марки.

«Ну вот, началось, — взволнованно подумал он. — Сейчас свяжут, наденут мешок на голову и увезут в неизвестном направлении». Кирилл усмехнулся, провел рукой по небритой щеке, глубоко вдохнул и стал ждать неизбежного. Пути назад не было. Рука автоматически нырнула в карман в поисках пачки с сигаретами, но потом он вспомнил, что уже скоро будет почти год, как он бросил это занятие.

К нему быстро приближались две фигуры в коричневых длинных кашемировых пальто. Через минуту уже можно было различить в подробностях, с какими персонажами придется иметь дело. Один на вид лет пятидесяти пяти — шестидесяти. Видимо, это и есть сам подполковник Бутаков Валерий Николаевич. Лицо ничем не примечательное, с уже проступающими на нем пигментными пятнами. Высокая и стройная фигура с военной выправкой указывала на высокую дисциплинированность и самоорганизованность. В том, как он держал себя на людях, было видно, что человек привык командовать и раздавать указания для дальнейшего беспрекословного исполнения. На голове у него была надета военная фуражка. В руках подполковник держал портфель и какой-то тубус, видимо с документами.

Второй военный был поменьше ростом, полноватый на вид. Около пятидесяти лет, в очках с большой роговой оправой. В руках он нес большой остроконечный зонт и черный кожаный портфель. «Настоящий американский гангстер. Только автомата Томпсона не хватает, — усмехнулся Кирилл. — С таким нужно быть поосторожней. Надеюсь, что мое первое впечатление обманчиво».

Наконец незнакомцы вплотную подошли к Беспалову. Тот, что повыше, улыбнулся, сразу расположив к себе собеседника, протянул руку и представился:

— Бутаков Валерий Николаевич. Подполковник специальных войск Вооруженных сил Российской Федерации. А это майор Лобов Дмитрий Валерьевич, — представил он своего компаньона.

Лобов протянул Кириллу руку и крепко пожал, вцепившись в него немигающим холодным взглядом.

— Приятно познакомиться, Кирилл Владимирович.

— Взаимно, — выдавил из себя Кирилл.

«Пренеприятный типаж. Нужно быть с таким поосторожней», — промелькнула мысль у Беспалова.

— Чем обязан, господа, столь неожиданному визиту людей в военной форме?

Эта фраза далась молодому человеку с трудом, что тут же подметил про себя подполковник. Валерий Николаевич усмехнулся, положил руку на плечо Кириллу и указал в направлении парка:

— Составьте нам компанию. Пойдемте, Кирилл Владимирович, прогуляемся. Найдем свободную лавочку. Это такая редкая возможность для нас — куда-то вырваться. Даже в такой пасмурный день я не могу отказать себе в удовольствии и совместить приятное с полезным. — Улыбка так и не сходила с его лица. Похоже, он говорил искренне и действительно радовался представившейся возможности. — Ну что, могу я называть вас Кирилл?

— Да без проблем. Я человек открытый, — промямлил Беспалов. Вот здесь он в первый раз соврал военному. Открытым его вряд ли кто-то мог назвать.

— Ну и чудно. И пока мы идем, по пути я расскажу, что, собственно, свело нас сегодня всех вместе в этом прекрасном месте. — Подполковник прищурился и еще раз с удовольствием обвел взглядом открывающуюся перед ним картину. В свою очередь его напарник упорно молчал. На лице у него не проступала ни одна эмоция. Он словно был здесь для того, чтобы слушать и мысленно записывать каждое произнесенное Кириллом слово.

— Я думаю, что вы уже могли слышать о необычном феномене, — продолжил Бутаков, — который недавно возник на Ямале. Буквально месяц назад пролетающие на вертолете вахтовики заметили образовавшийся откуда ни возьмись гигантский кратер. Диаметр его составляет около 60 метров. Это огромная дыра в земле, причина происхождения которой пока неясна. — Он сделал паузу, посмотрев пристально на реакцию своего собеседника. Тот, как и предполагалось, бегал взглядом во все стороны, силясь переварить все сказанное. Валерий Николаевич усмехнулся про себя и остановился возле лавочки, поставив на нее портфель. Он открыл длинный тубус и достал оттуда свернутый лист большого формата. — Мы, военные, знаете ли, по старинке, без Интернета, привыкли все смотреть не на экране монитора, а на бумаге.

Подполковник развернул лист перед лицом оцепеневшего Кирилла, и ему предстала масштабная картина. Огромная зияющая дыра в земле с уходящей в бесконечность черной пропастью. Недалеко от края кратера стоят несколько микроскопических людских фигур, позволяя оценить весь масштаб представившегося зрелища. Это напоминало гигантское отверстие от какой-то исполинской пули, которая попала в поверхность Земли.

Внезапно у Кирилла разболелась голова, в висках заколотило, и бешено запульсировала кровь. От волнения он не обратил никакого внимания на недомогание. «Вот это поворот», — подумал он, — сглотнул слюну пересохшим ртом, облизал губы и устремил взгляд на своих собеседников.

— Вижу, вы впечатлены. Этого следовало ожидать, — в очередной раз улыбнулся подполковник. Даже в глазах его напарника-гангстера вдруг проскочила искра заинтересованности происходящим, но тут же куда-то исчезла. — Мы, собственно, здесь с целью пригласить вас исследовать данный феномен. Ранее мы тщательно проверили вашу биографию и опыт работы геологом. Два высших образования, дипломы с отличием. Более чем подходящая для нас кандидатура. За это, конечно, к тому же неплохо заплатят. Да и когда еще представится такой шанс? Вылет назначен через два дня, в понедельник, в восемь утра. Что скажете?

Теперь вся мозаика потихоньку сложилась в голове Кирилла. Гигантский кратер, научная экспедиция. Но при чем здесь военные? Что они там забыли? Все эти мысли быстро отступили перед открывающимися перед ним возможностями. Если бы он знал, что предстоит ему испытать в этой поездке и к чему приведет его сегодняшнее решение! Беспалов в очередной раз облизнул сухие губы, вытер рукой проступивший пот на лбу. И тут неожиданно заморосил мелкий дождь.

— Я согласен, что нужно делать? — В горле запершило от волнения, и он закашлялся.

Глаза напарника Бутакова забегали, в них явно угадывалось желание поскорее закончить этот диалог из-за неожиданно начавшегося дождя. Подполковник же в свою очередь вида не подал, как будто ничего и не произошло.

— Выдвигаетесь на место, как я уже и говорил, в понедельник. Вы летите рейсом Москва — Новый Уренгой. Сегодня ближе к вечеру с вами свяжется мой секретарь, направит билеты и даст подробные инструкции, что делать. При себе нужно иметь все необходимое. Учитывайте, что летите в условия Крайнего Севера. Погода там капризная. Ну, вы сами знаете, не в первый раз.

На этих словах он и напарник встали с лавочки. Протянув Беспалову руку, подполковник произнес:

— До новых встреч, молодой человек. Надеюсь, скоро увидимся.

Бутаков улыбнулся на прощание, и парочка пошла по направлению к машине. Лобов только сухо кивнул и, раскрыв зонтик, пошел следом за своим начальником.

«Надо выпить, — подумал Беспалов и неспешным шагом, погруженный в свои мысли, побрел в обратном направлении от парка. Дождь все усиливался, но он уже не обращал на это внимания. — Надо выпить и все обдумать. Ну и денек». Он пошел в направлении ближайшего винно-водочного магазина за лекарством для снятия напряжения сегодняшнего, не совсем типичного для него дня.

Глава 3

— Господин президент, хочу напомнить, что через двадцать минут у вас совещание с министром обороны.

— Спасибо, секретарь. У меня совсем вылетел из головы этот момент.

Президент недовольно заерзал в кресле. Еще этого не хватало. Совещание за совещанием. А ведь сегодня он как раз планировал посвятить день своей семье. Он нажал кнопку коммутатора на столе:

— Принесите мне, пожалуйста, чашку наикрепчайшего кофе. Такого, чтобы сердце выпрыгнуло из груди.

— Хорошо, сейчас сделаю, — ответил голос на той стороне провода.

«Как же он меня раздражает, — подумал Президент, — надо его отправить в отпуск, а то мельтешит постоянно перед глазами». Его вообще в последнее время все раздражало. Везде чудились одни кретины и недоумки. Экономика в стране катилась к чертям, росло недовольство жителей. Рейтинг у него упал более чем в два раза. И все со всех сторон только и делали, что просили выделить деньги, которых и так ни на что уже не хватало. Он испытывал колоссальное давление со всех сторон.

Через минуту дверь в кабинете открылась, и в нее вошла девушка. Это была новенькая, президент видел ее здесь впервые.

— Пожалуйста, ваш кофе.

Она подошла к президенту, взяла с подноса чашку с кофе, пытаясь поставить ее на стол. Видимо, день сегодня не задался с самого начала. Рука у нее дрогнула, и кружка с бодрящим горячим напитком упала, испачкав все важные государственные бумаги, лежащие аккуратно в стопке на столе.

— Черт знает что! — раздраженно воскликнул президент, чертыхаясь и вспоминая всех родственников секретаря не в самом лучшем свете. Где он ее нашел? Она же элементарные вещи не может нормально сделать, не покалечив других.

Потом он встал с места, взял пальто и сказал:

— Уберите здесь все. Мне уже некогда, я поехал на совещание. И в следующий раз будьте поаккуратней!

Девушка опустила глаза и промямлила еле слышным дрожащим голосом:

— Простите, пожалуйста, такого больше не повторится.

Президент посмотрел на нее и наконец сменил гнев на милость:

— Ладно, не переживайте, бывает. Вы здесь новенькая?

— Да, это мой первый день, — сказала она.

— Давайте сделаем вид, что ничего не произошло. Я скажу секретарю, что сам пролил этот чертов кофе.

— Спасибо, — еле слышным голосом произнесла девушка.

— Как вас зовут? — спросил президент.

— Наталья, — ответила она.

— Очень приятно, Наталья. Мне пора. До свидания.

— До свидания, господин президент. Еще раз простите. — Голос ее немного повеселел.

Президент вышел из кабинета, по пути дав напутствия секретарю. Этот тип работал у него недавно. Он его взял по рекомендации министра обороны. Секретарь был очень исполнительным человеком. Но что-то в нем было такое, что сильно раздражало и настораживало президента. Однако более или менее подходящей замены ему он так и не нашел.

«Ладно, займусь им позже. Сейчас предстоит тяжелый разговор с этими выскочками из Генерального штаба».

Он вышел на улицу, сел в припаркованный автомобиль и в сопровождении эскорта направился в здание Генерального штаба.

«Плевать, что опаздываю. Ничего, подождут. Эти ленивые задницы только и умеют, что выпрашивать у меня деньги, мотивируя тем, что нет ничего важнее в этом мире, чем обеспечение обороноспособности страны. Однако все они забыли, что главное — это люди. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Нельзя забывать об этом».

Он смотрел из окна машины на проносящиеся мимо московские улочки. За время его недолгого правления страной особо ничего не изменилось. И это обстоятельство его сильно угнетало. В кармане задребезжал телефон. Президент посмотрел на имя звонящего и выключил звук. Подождут. Все в этом мире подождет, спешить некуда.

В последнее время его чертовски замучила бессонница. И ни один из этих докторишек-профессоров не смог понять, в чем же все-таки проблема. И тогда он сам поставил себе диагноз. Видимо, все от нервов. Вообще все болезни от нервов. Он вздохнул, достал из бара стакан и бутылку коньяку, налил половинку и выпил не закусывая. «Так-то лучше», — подумал он. Захотелось закурить, но он поборол в себе эту минутную слабость.

Президентский эскорт подъехал к главному въезду в здание Генштаба. На улице закапал дождь, и к машине тут же подбежал услужливый молодой сотрудник, раскрыв зонтик.

— Добрый день, — на лице у него растянулась улыбка.

— Добрый. Благодарю вас.

Президент поспешным шагом последовал ко входу в штаб, мысленно прокручивая в голове предстоящую беседу. Сегодня он не был намерен уступать министру.

За столом в просторном кабинете его ждали министр, его заместитель и еще какой-то незнакомый человек. Когда в зал вошел президент, все встали со своих мест, приветствуя его. Министр подошел первым к президенту и приобнял того.

«Я что, твой старый приятель? С каких это пор?» — удивленно подумал президент, но в ответ все-таки приобнял того.

— Добрый день, господин президент! Господа, давайте не будем терять время, президент — человек занятой. Приступим, — распорядился министр.

Остальные двое поспешно пожали руки руководителю страны и уселись каждый на свое место.

Зашла секретарь министра и раздала всем присутствующим протокол сегодняшней встречи. Президент мельком по диагонали прочитал повестку совещания. Как он и предполагал, ничего хорошего она не предвещала.

— Разрешите начать. — Министр надел на нос очки, прокашлялся и продолжил: — Главной темой нашего сегодняшнего совещания является напряженная ситуация, которая возникла между Россией и США на фоне обострения обстановки в ближневосточном регионе. Я вынужден констатировать, что мы фактически находимся в состоянии холодной войны.

Президент фыркнул, грубо прервав министра:

— Не несите чушь, министр. По-моему, у нас такие отношения с начала времен.

— Разрешите, я продолжу. — Министр выдержал паузу. — Так вот, Соединенные Штаты саботируют поставки нефти и газа в европейские страны, вбрасывают дезинформацию в средства массовой информации, сеют панику среди населения, всяческими способами подрывают экономику нашей страны.

— Хорошо, я уже это все слышал тысячу раз, — прервал в очередной раз президент, — по телевизору бесконечно об этом говорят. Хотя, по-моему, подрывают экономику страны как раз не внешние страны, а само правительство, вы так не думаете?

Министр удивленно посмотрел на Президента.

— Министр, хватит смотреть на меня удивленными глазами, как будто я сказал что-то новое для ваших ушей. Давайте уже перейдем к делу. Что вы хотите в итоге?

— Исходя из сложившейся обстановки в стране, в частности...

— Короче! Говорите короче, я же просил. — Президент привстал со своего места, но сдержал свой мимолетный порыв гнева и вернулся на место.

— Ладно, как хотите, господин президент. Буду краток. Мы предлагаем нарастить ядерный потенциал страны, вернув его на прежний максимальный уровень.

— Вы в своем уме? — Президент встал с места, обводя взглядом всех присутствующих. — Я никогда не пойду на такой шаг! Решили опять начать мериться, у кого больше?

— Господин президент, вы преувеличиваете, — с места встал незнакомец. Одет он был в гражданскую одежду. Это был высокий худосочный тип. Было в его взгляде что-то, от чего у президента по спине побежали мурашки.

— А ты кто такой? — Президент совсем вышел из себя. — Да, я тебя спрашиваю! — Он направился медленным шагом в сторону незнакомца. — Кто он такой? — Обратился он к министру и заместителю министра, показывая пальцем на незнакомца.

В их разговор вмешался министр:

— Господин президент, успокойтесь, пожалуйста. И не накаляйте обстановку.

От этих слов президент покраснел и пришел в еще большую ярость.

— Вы, как я погляжу, тут решили в игрушки поиграть за моей спиной? Ну что же, посмотрим, кто кого! — Он схватил папку с повесткой совещания и швырнул ее в рядом стоящее мусорное ведро. — На этом совещание считаю оконченным!

Он вышел из зала совещаний, направившись прямиком в туалетную комнату. Плеснув немного холодной воды в лицо, он наконец унял поднявшуюся бурю эмоций. «Я разгоню эту шайку бандитов и попрошаек. К черту министра, к черту все правительство!» — подумал он. То, что президент услышал сегодня, было последней каплей, переполнившей чашу его терпения, а оно было отнюдь не безгранично. «К жене и детям. Сейчас же. Только, пожалуйста, не выплескивай на них свою злость. Они этого не заслуживают». Он сел в машину, и шофер умчал его на полной скорости домой, в резиденцию.

Глава 4

Министр обороны пулей вылетел из зала совещаний. «Что он себе позволяет, кем он себя возомнил? — подумал он. — Да я его сотру в порошок, и следа не останется!» За ним быстрым шагом следовал его заместитель.

— Министр, подождите, пожалуйста, одну секунду, — дрожащим голосом попросил заместитель.

— Что?

От резкого выкрика заместитель подпрыгнул на месте.

— Можно, я буду откровенным с вами?

— Валяй. — Министр сбавил шаг, позволив заместителю наконец догнать его.

— Я думаю, что мы затеяли гиблый план действий. Нас просто вышвырнут со своих мест, — уже более спокойным тоном произнес заместитель, — если вообще не дадут срок в тюрьме.

По его лицу было видно, что после сегодняшнего совещания он сильно запаниковал.

— Этот эмоциональный кретин не продержится долго на своем месте, поверьте мне. Он правит страной всего полгода. Ему не знакомы элементарные понятия в части обеспечения обороноспособности страны. И таких людей назначают главнокомандующими! Да он собственной семьей руководить не может, не то что страной!

Министр остановился на месте. Услышал бы кто-то другой из его окружения эти слова, немедленно донесли бы президенту. Но только не его заместитель. Он его крепко держал за яйца. А если тот попробует вякнуть, то он их так сожмет, что все родственники до десятого колена будут проклинать его до конца своих дней.

Он продолжил движение.

— И что будем делать дальше?

— Дальше? Предоставьте это мне, заместитель. Идите выпейте в ресторане хорошего выдержанного виски, потискайте какую-нибудь дамочку в военной форме и забудьте о сегодняшнем дне. — Он оскалился в улыбке. — То, что сейчас происходит, вас никак не касается.

— Слушаюсь, — обреченно произнес заместитель.

— Вот и слушайтесь! И не забудьте, завтра мы вылетаем в Соединенные Штаты Америки. У нас важные переговоры с их министром.

Заместитель еще немного помялся, пытаясь задать волнующий его вопрос, но потом передумал и пошел организовывать завтрашнюю встречу.

Министр направился быстрым шагом к своему рабочему месту. Убранству этого кабинета мог бы позавидовать любой президент, живущий на этой планете. Все вокруг просто кричало о роскоши. На стенах висело множество картин в золотых рамах. В искусстве он не разбирался, однако купил для эффекта несколько оригинальных полотен Пабло Пикассо и Джексона Поллока. Если Пикассо был куда ни шло, то Поллок ему казался полным мраком. Хотя его знакомые убедили, что это будет отличным вложением денег. Не знай министр истинной стоимости этого «шедевра», он бы первым полетел на помойку. Ему больше были по вкусу картины с голыми бабами. Такими, которые под центнер весом. Красные, крупные, налитые соком русские женщины.

Он облизнул губы и подошел к бару, достав из него полупустую бутылку выдержанного элитного коньяка. Опрокинув в себя целый стакан с месячной зарплатой среднестатистического российского учителя, он плюхнулся в кресло возле камина. Перед глазами начали возникать варианты дальнейших действий. И везде главой правительства оказывался он. Военное положение в стране, расстрел неугодных людей. Массовые лагеря военнопленных. А какой еще выход? Никакого. Сами напросились. Он слишком высоко залез, чтобы слишком низко падать. Жажда власти пожирала его изнутри. Пожирала давно, как червяк вгрызается в плодородную почву в поисках пищи. И вот наконец на горизонте появились люди, которые обещали свою помощь в подготовке военного переворота. Более того, к решению его проблем подключилась Америка. «Боже, храни Америку, — подумал он, ухмыляясь. — Скоро я лично откручу голову этому самодовольному типу. И буду смотреть на его агонию, пока он не сдохнет, как собака».

Его приятные мысли были нарушены телефонным звонком. Он взял трубку.

— Да? Хорошо, соединяйте.

После непродолжительной паузы:

— Да. Я завтра немедленно вылетаю, все уже приготовлено, со всеми оговорено. Нет, это нам никоим образом не помешает. Я беру эту проблему на себя. Да, хорошо. Будьте здоровы.

Министр повесил трубку. Он был более чем доволен разговором по телефону, его беспокойство оказалось напрасным. Все складывалось как нельзя лучше. Ждать оставалось недолго.

Глава 5

После довольно долгого и утомительного перелета самолет с Беспаловым на борту наконец приземлился в аэропорту города Новый Уренгой. Кирилл был совершенно разбит и измотан. Мало того что вылет рейса воздушного судна задержали по какой-то причине почти на четыре часа, так еще и весь полет самолет трясло, как на американских горках. Это обстоятельство вызвало большой переполох среди пассажиров, а какая-то особо впечатлительная женщина даже упала в обморок, подумав, что самолет терпит бедствие и экипаж скрывает от них страшную правду. Забрав багаж и пройдя мимо толпы назойливых бомбил, предлагающих свои услуги такси по доставке пассажиров в любую точку города, Беспалов вышел на улицу в поисках поджидавшего его служебного автомобиля. От яркого солнца и свежего северного ветерка, ударившего в лицо, стало немного не по себе. Сказывалось и серьезное волнение перед лицом призрачного будущего.

Погода в Новом Уренгое несильно отличалась от погоды в Москве. Так же хмуро и влажно, что для северных широт не такая уж и редкость.

Как и было ранее оговорено с личным секретарем подполковника, на улице его ожидал серенький уазик, в народе известный под названием «буханка». Забросив вещи в салон автомобиля и перекинувшись парой слов с водителем, они незамедлительно тронулись в путь. Их конечной целью была вертолетная площадка. Добраться до кратера можно было только этим видом транспорта. Полет на вертолете, как обычно, оказался не таким уж приятным и веселым времяпрепровождением. Вместе с Кириллом в салон воздушного судна село еще одиннадцать человек. Молодой человек надел противошумные наушники и мысленно приготовился к взлету. После недолгого разогрева машина оторвалась от земли и полетела прочь от последнего островка цивилизации. Далее за окнами проплывали однообразные, ни на что не похожие ландшафты северной тундры. Вся поверхность словно была рельефом другой планеты. Вокруг, куда ни глянь, протекали изгибы сотен речек, пятна тысячи озер и болот. Изредка под ними проплывали островки газоперерабатывающих заводов. Где-то внизу виднелись одинокие жилые вагончики, видимо давно уже заброшенные. Такая знакомая и такая родная его сердцу картина. Сколько лет он прожил в таких вагон-домах — уже и не упомнить.

Наконец вдалеке показалось оно. Черное пятно от кратера. Все, кто был с ним в вертолете, прильнули к иллюминаторам, достав для съемки свои мобильные телефоны. Эта впечатляющая, безумная природная аномалия как будто притягивала к себе, как большой магнит. От вида этой махины у Кирилла захватило дух, по коже побежали мурашки. Чем ближе вертолет подлетал к чуду природы, тем более масштабно выглядел объект исследования. Сквозь шум вертолета люди стали перекрикивать друг друга, тыкая пальцами в иллюминаторы, что-то отчаянно пытались показать. Вокруг огромной ямы ходили какие-то люди, которые выглядели на ее фоне словно насекомые. Все в точности как на фото, которое показывал подполковник Бутаков при встрече в парке. Вскоре невдалеке от кратера показался большой палаточный городок, видимо, то место, где и предстояло Беспалову провести, согласно условиям контракта с Министерством обороны, определенное количество времени.

Вертушка начала не спеша снижаться. Внизу показалась вертолетная площадка, вымощенная дорожными плитами. Посадка была мягкая и не причинила никакого дискомфорта пассажирам. На посадочной площадке уже стояли люди, видимо, готовились улетать этим же рейсом. Кирилл схватил свою сумку и пригнувшись побежал за другими пассажирами. На сегодня с полетами было покончено. Пробежав с десяток метров, он увидел стоящий невдалеке за периметром ограждения военный грузовой транспорт. Возле него стоял и махал рукой улыбающийся знакомый подполковник. Одет он был уже не в привычную форму, а в одежду защитного цвета без опознавательных признаков принадлежности к каким-либо войскам.

— Кирилл Владимирович, давай сюда, — прокричал он.

Беспалов недолго думая кинул сумку на заднее сиденье внедорожника, сел в машину, пожав крепкие руки военного и водителя.

— С благополучным прибытием! Давай, дорогой мой человек, я тебе расскажу и покажу, что здесь и где расположено, — весело сказал Беспалов и приобнял геолога за плечи.

Машина не спеша тронулась. Началась цепь роковых событий. Путь назад уже был отрезан, все прошлое перечеркнуто, а будущее нависло тяжелыми тучами над судьбой молодого геолога.

Глава 6

 Машина, все удаляясь от вертолетной площадки, поехала в направлении палаточного городка. Лагерь научной экспедиции располагался метрах в пятидесяти от края кратера.

— Вот здесь мы и живем. — Подполковник выдержал паузу, окинув взглядом сливающийся с зеленью палаточный городок. — Всего в экспедиции задействовано около ста десяти человек. На данный момент сто тринадцать, если быть точным.

Машина медленно подъехала к скоплению расположенных неподалеку рядами зеленых матерчатых палаток. Кирилл быстро насчитал около пятидесяти штук. Там были как большие палатки ангарного типа, видимо, для проживания военных, так и расположенные врассыпную поменьше, предназначенные для гражданских.

— Тут у нас, Кирилл Владимирович, располагается жилая зона. Здесь есть все, чтобы люди чувствовали себя как дома, на Большой земле, не отказывая себе ни в чем. Вот та палатка, которая расположена у белых емкостей с водой, — там у нас столовая. Готовят у нас вкусно, всем заведует шеф-повар Мамедов Алмас. Я позже тебя с ним обязательно познакомлю. А вон там, — он указал на две небольшие палатки по соседству, — недалеко от столовой находится два здания с баней. Мужская и женская. Также у многих гражданских есть в палатках оборудованные индивидуальные душевые кабины. У тебя как раз и будет такая.

Кирилл посмотрел в окно на проходящих мимо девушек в форме.

— Да, не удивляйся, — сказал Бутаков, поймав его взгляд, — женщин у нас здесь много, может, и невесту себе даже присмотришь. — Он прищурился, запрокинул голову и громко захохотал, чем заставил даже угрюмого Кирилла наконец улыбнуться и немного покраснеть.

— Нет, спасибо, Валерий Николаевич. Мне еще не хватало дома жены, которая будет строить меня, а в случае неповиновения сажать на гауптвахту. И на любую ее просьбу или вопрос я должен буду отдавать честь и говорить: «Слушаюсь, моя королева».

— Да ладно. Зря ты так про наш прекрасный пол, Кирилл. Жизнь сейчас такая, что женщина в армии хоть какое-то воспитание получает. Не то что нынешние бабы на гражданке. Такого насмотришься иногда, что диву даешься. — После этих слов он грустно улыбнулся, глубоко вздохнул и обратился к водителю:

— Николай, притормози здесь, пожалуйста. Хочу перекурить. Заодно и гостю нашему покажу, что еще у нас здесь есть.

Водитель остановился, и пассажиры вышли на ямальскую землю. Погода стояла солнечная, на небе не было ни единого облачка. По ощущениям геолога, на улице было около плюс двадцати градусов. Этот факт весьма порадовал. «Теплее, чем в Москве, вот только ветер, как обычно в этих краях, сильный, зато воздух чистый и прозрачный». Беспалов потоптался на месте, привыкая к мягкому ковру тундры. «Как же я соскучился по этой красоте». Он окинул взглядом окрестности. Холмистую местность возле научного лагеря покрывали слои мха и лишайника. А где-то в пятистах метрах от лагеря просматривалась полоска густого хвойного леса. Подполковник показал рукой в направлении крайних палаточных зданий:

— Вот там у нас научная лаборатория, левее — военный штаб и еще левее — медицинский госпиталь. Вот, собственно, и все, что у нас есть. Кинотеатров и супермаркетов нет, зато есть вот это, — он поспешно показал рукой на пробегавшего мимо вдалеке песца. Тот резко остановился, повернул в их сторону голову, принюхался и побежал дальше по своим делам.

Бутаков улыбнулся, достал из кармана пачку «Парламента» и металлическую зажигалку, прикрыл рукой сигарету от ветра, зажег и вдохнул дым полной грудью.

— Именная, — с гордостью произнес он, протягивая Кириллу зажигалку. — Подарили коллеги на пятьдесят лет. Серебро. Ты сам-то как, не куришь?

— Нет, год назад бросил, — выдавил из себя Беспалов. — Пока держусь.

Он посмотрел на зажигалку поближе. На ней красовалась гравировка: «Ab imo pectore. Валерию Николаевичу Бутакову в день 50-летия от сослуживцев и коллег». Он протянул назад зажигалку подполковнику.

— А эта надпись, видимо, на латыни? Как она переводится? — поинтересовался Беспалов.

— Ab imo pectore. «С полной искренностью, от души», — с нескрываемой гордостью произнес подполковник. — Молодец, что бросил курить. Главное, держись. Я вот уже который раз бросаю, все никак. Нахожу какие-то надуманные причины начать снова курить.

Еще минут пять они простояли, молча глядя вдаль. Темы для разговора как-то резко закончились, пока Бутаков первым не нарушил молчание.

— Ну что, давай отвезем мы тебя домой, там и перекусим заодно. День был долгий, у тебя сразу два утомительных перелета было. Отдыхай, а завтра утром примешься за работу.

С этими словами подполковник затушил сигарету, положив ее в пустую пачку. Солнце уже плавно начало заходить за горизонт. Все сели в машину и не спеша выдвинулись в сторону нового дома для молодого геолога.

Глава 7

Подъехав к лагерю, Кирилл был приятно удивлен оживленностью, царившей в его окрестностях. То тут то там проходили военные и какие-то люди в гражданской форме. Но в то же самое время не было в этом быстром ритме столичной спешки. Все казалось размеренным и продуманным, как и должно быть.

Бутаков первым делом проводил Кирилла в его новое жилище. Как оказалось, внутри палатки было довольно комфортно. В небольшой комнате стояла односпальная кровать, рядом с ней стояла тумбочка. Нашлось место и для шкафа для одежды, стола и двух стульев. От соседей его отделяла толстая перегородка. Сбоку от палатки была пристройка, в которой размещались индивидуальные туалет и душевая кабина.

Бросив вещи на кровать, Кирилл направился с Бутаковым в столовую на ужин. Стоя в очереди на линии раздачи питания, подполковник решил познакомить молодого геолога с местным шеф-поваром. Им оказался добродушный, невысокого роста, пожилой азербайджанец. Его лицо украшали довольно необычные для нашего времени гусарские усы. По разнообразию ассортимента столовой было видно, что владелец этих усов очень серьезно подходит к своему делу. Подполковник положил себе в тарелку немного картошки, котлету и представил Кириллу обладателя харизматичных усов.

— Разреши представить тебе, Кирилл Владимирович: наш гуру кухни Мамедов Алмас. Может из любого продукта сделать шедевр. Алмас, это наш новый научный сотрудник Беспалов Кирилл Владимирович. Прошу любить и жаловать, — сказал подполковник.

Алмас, ничуть не смутившись, хмыкнул, погладил свои усы, протянул геологу руку и произнес с заметным восточным акцентом:

— Перехвалите вы меня, товарищ подполковник. — Он обратился к стоящему рядом Беспалову: — Рад приветствовать нового сотрудника. Добро пожаловать! Найдите как-нибудь время вечерком, захаживайте в гости. — Он понизил голос до шепота, лукаво посмотрел на Кирилла и продолжил: — Дома, хоть это здесь и не приветствуется, у меня всегда найдется бутылочка прекраснейшего азербайджанского коньяка! Так что милости прошу. — Он подмигнул собеседникам и широко улыбнулся.

Подполковник засмеялся, погрозил шутливо повару пальцем и вместе с Кириллом направился к ближайшему столику. В зале было довольно людно. Все с интересом, оторвавшись от вечерней трапезы, рассматривали вновь прибывшего сотрудника. Бутаков неожиданно решил притормозить у столика с обедавшими за ним молодым человеком и девушкой.

— А кто это у нас здесь? Добрый вечер, товарищи репортеры! — сказал он так громко, что обернулись все посетители, которые находились в данный момент в столовой.

Девушка оторвалась от процесса приема пищи, улыбнулась Бутакову и его спутнику.

— Добрый вечер, господа. Если есть время, присаживайтесь, пожалуйста, за наш столик, составьте нам компанию. — Она кокетливо смахнула прядь волос со лба и одарила окружающих еще одной очаровательной белоснежной улыбкой.

— Прекрасно, никогда не откажусь от столь замечательной компании, — произнес Валерий Николаевич и поспешно присел с подносом к девушке и молодому человеку.

Кириллу ничего не оставалось делать, как тоже подсесть за столик к новым знакомым, репортерам.

— Это наш новый сотрудник, геолог Беспалов Кирилл Владимирович. — При этих словах девушка с интересом в глазах посмотрела на вновь прибывшего Кирилла.

От этого взгляда Кириллу сразу стало как-то легко и спокойно. «Не влюбиться бы», — лихорадочно подумал он и одарил прекрасную репортершу своей лучшей искренней улыбкой.

— А это сотрудники телекомпании «Мир» Кишеева Ольга, журналист, и Сергеев Максим, оператор, — продолжал представлять всех сидящих за столом подполковник.

Внешне Ольга оказалась очень миловидной девушкой. Возраст было сложно угадать. Ей могло быть двадцать пять лет, могло и тридцать пять. Короткие кудрявые рыжие волосы отлично контрастировали с зеленым цветом глаз. От нее исходил какой-то аромат, который навевал приятные воспоминания. Кирилл, как ни силился, так и не смог вспомнить, что это был за аромат. Он как будто отложился на подкорке мозга и неожиданно, в один момент, воскрес из глубин памяти. На безымянном пальце правой руки у нее не было кольца. Этот факт весьма порадовал молодого геолога.

— Очень приятно, — произнес Кирилл, не отводя глаз от молодой очаровательной журналистки.

В это время, слегка привстав со стула, ему протянул руку Максим, заставив переключить на себя его внимание. Это был внушающий доверие с первого взгляда молодой человек. Он был слегка полноватого телосложения, носил стильные очки в металлической оправе.

Они обменялись любезностями и принялись непринужденно беседовать. Из разговора Кирилл узнал, что телевизионщики приехали снимать репортаж о разворачивающихся здесь событиях. Чем больше Ольга говорила, тем больше проникался к ней симпатией молодой геолог. Максим также оказался довольно приятным собеседником. Он все время острил и шутил. Вся компания отлично провела вечер, беседуя за столом. Вскоре все утомились от разговоров после напряженного дня и разбрелись по своим домам. Кирилл так сильно устал от сегодняшнего дня, что, когда пришел, смог только завести будильник на утро и упасть на кровать, мгновенно заснув крепким сном без сновидений.

Глава 8

Сегодня в Белом доме весь персонал был поднят на ноги. Даже если у кого-то был выходной или отпуск, исключений не было ни для кого. Со всех сторон показывались озабоченные лица снующих то туда, то сюда людей. Все готовились к очень важному совещанию. Только никто из этих людей, останови вы их, не смог бы сказать, какую такую важную тему собирались на нем обсуждать.

Президент Соединенных Штатов Америки стоял на балконе Белого дома и докуривал крепкую кубинскую сигару. Это уже третья за сегодня. Узнай об этом жена, ему бы крепко влетело. Опять начались бы упоминания о перенесенном инсульте и рекомендациях докторов. На улице стояла невыносимая жара. Он взял запотевший бокал виски с содовой и залпом опрокинул в себя. Президент физически ощущал то давление, которое оказывают на него Конгресс, Пентагон и население многочисленной страны. Его, самого главного и могущественного человека одной из самых экономически развитых стран на Земле, довели до предела. И он ничего не мог с этим поделать.

У него сильно заурчало в животе, пришлось отставить стакан в сторону. «Этого еще не хватало. Перед самым совещанием. Нужно принять таблетку», — подумал он. Президент зашел к себе в кабинет, перетряс аптечку, пока наконец не нашел нужное ему лекарство. Он плеснул воды из графина, взял желтую капсулу, проглотил ее и запил. «Так-то лучше, — подумал он. — Нет ничего хуже, чем проблемы с желудком, которые начинаются перед самым совещанием. Видимо, это волнение сказывается».

За все три года его правления это был первый раз, когда он понимал, что от того, как пройдет сегодняшний день, зависит многое. Обстановка с Россией и странами Ближнего Востока постепенно накалялась. Да к тому же Китай оказывал со всех сторон большое давление на Соединенные Штаты.

В дверь тихонько постучались.

— Входите, — тихо произнес он.

Дверь открылась, и в нее зашел его секретарь.

— Господин президент, к вам посетитель, — сказал он.

— Да, я жду его. Пригласите, пожалуйста.

Президент побледнел. Встреча с этим типом не предвещала ничего хорошего. Именно с его помощью он выиграл те выборы. Кто он такой и откуда, до сих пор оставалось загадкой. Когда они в первый раз с ним повстречались, тот сказал ему:

— Сенатор, меня вы увидите всего лишь три раза в своей жизни. И первый раз уже настал. Второй раз настанет нескоро. Как только понадобится ваша помощь, я свяжусь с вами. И вам нужно будет сделать в точности то, что я попрошу. А теперь к делу. Со своей стороны я гарантирую вам, что именно вы станете следующим Президентом Соединенных Штатов Америки.

— Но кто вы такой, на кого работаете? Вы агент иностранной разведки? Какую страну вы представляете? — В его голосе проскакивали тревожные нотки.

— Это неважно, сенатор. А теперь разрешите откланяться, мне пора идти. — С этими словами таинственный незнакомец ушел из его жизни. Тогда казалось, что это навсегда.

И вот настал тот день, когда ему позвонили и сказали, что есть необходимость во второй встрече. Удивленный секретарь так и передал слова просителя. Президент сразу понял, кто напрашивается к нему в гости.

Он сел за стол, нащупав под ним на всякий случай кнопку экстренного вызова. Мало ли. Также под столом крепился всегда готовый к бою заряженный двуствольный дробовик. С таким президент обычно ходил охотиться на крупную добычу.

Дверь открылась, и в нее вошел незнакомец в сопровождении секретаря. За эти годы он ничуть не изменился. Секретарь поклонился и закрыл за собой дверь. Ему надо было подготовиться к совещанию. Времени до начала осталось совсем немного.

Через два часа в зале совещаний все заняли положенные им места. Самым последним в комнату вошел президент. Вид у него был подавленный. На его лице внимательный наблюдатель мог бы прочитать выражение беспокойства. Он сухо поздоровался со всеми, упустив свою привычку пройти по кругу и поздороваться за руку со всеми присутствующими.

— Итак, господа, начнем. Первый и единственный вопрос из протокола сегодняшнего совещания. О сложившейся ситуации доложит министр обороны.

Все обратили внимание на грузного министра обороны. Тот по обыкновению сидел в военной форме, которая, похоже, была меньше на пару размеров, отчего пуговицы на форме разъезжались в стороны, и казалось, что они вот-вот разлетятся в стороны, как пули, поранив рядом сидящих людей.

— Спасибо, господин президент. Дамы и господа, добрый день. — Министр Обороны уткнулся глазами в лежащую перед ним бумажку и так ни разу не поднял глаз за все то время, что произносил свой доклад. — Укрепление обороноспособности и безопасности Соединенных Штатов Америки было и остается нашей важнейшей задачей. Это четко понимают все граждане и политические руководители страны. Серьезные шаги сделаны в развитии не имеющего аналогов в мире современного вооружения. — Он сделал паузу, глотнув из стоящего рядом стакана. — Вырос уровень боевой подготовки войск. Уважаемые господа. В предстоящий период жизни необходимо четко закрепить достигнутые успехи. Серьезную обеспокоенность вызывают заявления руководства Российской Федерации, Китая и стран Ближнего Востока. При этом Соединенные Штаты, как и прежде, открыты для любых предложений, которые приведут к укреплению всеобщей безопасности и миру во всем мире. Война никогда не была средством решения всех проблем. Однако, если необходимо, мы готовы оказать сопротивление любому внешнему агрессору, который посягнет на суверенитет нашей страны. Поэтому одной из самых важных задач, которые стоят сегодня перед нами, я считаю задачу наращивания ядерного потенциала страны.

В зале поднялся шум. Кто-то выкрикнул со своего места:

— Вы что, собрались новую холодную войну устроить?

Президент слушал речь министра, находясь в отрешенном состоянии оцепенения. Окрик из зала заставил его встрепенуться.

— Выведите, пожалуйста, из зала того, кто это сказал, — строго произнес он.

В зале возникла гробовая тишина. В конце зала из-за стола встала какая-то фигура.

— Я сам выйду, не нужно меня выводить. Это немыслимо!

Нарушитель спокойствия направился прямиком к выходу, откуда его взялись сопровождать стоящие там военные.

— Спасибо, министр, — сказал президент. — Выносите свое предложение на обсуждение в Конгресс. Я его полностью поддержу.

В зале опять раздался гул. Но никто уже не осмелился высказать свои мысли вслух.

— Все, что я делаю, господа, я делаю во благо своей страны! Прошу это всех усвоить. — Он обвел взглядом окружающих его людей. — Завтра к нам прилетает министр обороны России. Он уполномочен решать все вопросы в плане урегулирования конфликта между нашими странами. Поэтому прошу всех подойти к этой встрече с особым вниманием и отбросить в сторону все эмоции, включив наконец рассудок. На этом заседание окончено, все свободны.

Люди с шумом побрели к выходу. Президент откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. «А теперь домой, к своей жене и кошкам». Он представил, как запускает руки в мягкий кошачий подшерсток, и все проблемы куда-то уходят. «Какая разница, что сейчас произошло? Дело сделано, сказанное уже не вернуть. Хотя, может, ну его к черту? Проблема-то небольшая. Всего лишь нужно взять дробовик, засунуть его в рот и разнести свои мозги по всему кабинету. Представляешь? Свой Курт Кобейн в Белом доме». Он усмехнулся, представив мысленно эту картину. «Давай, выше нос. Прими таблетку прозака, запей стаканом виски. И все будет хорошо. Сегодня просто не твой день».

Глава 9

Именно этой ночью, в месте абсолютного мрака и безумного ужаса, где-то далеко за пределами понимания человеческого сознания, пробежала тонкая нить, открывшая мост, связывающий миры. Миллиарды вселенных содрогнулись от этого события, заставив нарушиться царившее до сих пор равновесие.

В этот момент в маленькой душной темной комнатке проснулся у себя в постели весь мокрый от пота Исполнитель. В голове у него раздавался глубокий утробный гул, вызывая сильнейшую пульсирующую боль в висках. Воздух вокруг вибрировал и электризовал окружающее пространство, приобретая вязкость и липкость.

Он попытался сползти с кровати, но вместо этого с грохотом упал на пол. Схватившись за стоявший рядом стул, он попробовал встать и найти точку равновесия. Тщетные попытки ни к чему не привели. Его только стошнило на пол. Посредник пытался закричать, но из горла не раздалось ни звука. Пытаясь сделать хоть что-то, он сорвал с себя всю одежду, оставшись нагим посреди темной комнаты. На его мускулистом теле проступили вены, множественные татуировки с таинственными символами налились кровью. Чтобы хоть как-то заглушить эту всепоглощающую боль, он мгновенно принял единственно правильное решение. Собрав последние силы и разум в кулак, он разбежался и ударил своей головой об стену комнаты, тут же рухнув на пол без сознания. Вокруг его головы потихоньку стала расти лужица багрово-черной крови. Рана была не смертельная. Привычный мир начал меняться. Отныне человек потерял свое место на самой вершине пищевой цепи, уступая место чему-то новому, пока неподвластному для его понимания.

Глава 10

 Ровно в шесть часов утра приятной мелодией на мобильном телефоне зазвонил будильник. Кирилл проснулся бодрым, повеселевшим и отдохнувшим. Начинался новый день, который предвещал множество новых впечатлений и удивительных открытий.

 На улице резко изменилась погода по сравнению со вчерашним днем. Было промозгло и сыро. Первым делом после плотного завтрака Кирилл направился в штаб познакомиться с комендантом экспедиции, заведующим всей хозяйственной частью и следящим за порядком в лагере. Им оказался довольно неприятный тип по имени Леонид Иванович Потемкин. Все имели привычку называть его Генерал за известную фамилию, которая ему совершенно не шла. Внешность он имел уголовную. Кто-то даже поговаривал, что Потемкин имел множество наколок, которые могли быть сделаны только в тюрьме. Было странно, как такой человек мог заправлять всем хозяйством в лагере. Тот поспешно объяснил геологу его обязанности, не скрывая раздражения от того, что его отвлекли от основной работы. В обязанности Кирилла, как оказалось, входило брать пробы почвы у кратера и направлять их на анализы в лабораторию. Также ему было дано поручение написать подробный отчет о геологическом строении территории вокруг кратера. Все эти слова давались Генералу с трудом, так как он ничего в этом не смыслил. После всех разъяснений о порядках и технике безопасности на территории лагеря Кирилл направился познакомиться поближе с предметом своих исследований.

Как оказалось, вблизи кратер выглядел еще более впечатляюще. Черный провал уходил куда-то в бесконечность, заставляя думать об антинаучных теориях возникновения этой аномалии. Казалось, чем ближе подходишь к воронке, тем тише становятся звуки вокруг. По всему периметру кратера было установлено металлическое ограждение с предупреждающими знаками, не позволявшее приближаться слишком близко к его краю. Военные и ученые всерьез опасались дальнейшего расширения диаметра воронки.

Невдалеке показалась знакомая парочка телевизионщиков. Кирилл весело помахал им рукой. В ответ они также поприветствовали его и направились дальше по своим делам. Познакомившись поближе с ямальским феноменом, он пошел разбирать оборудование для взятия проб почвы. Так, незаметно, время близилось уже к обеду.

Неожиданно молодой человек почувствовал какое-то сдавленное щемящее чувство. Казалось, что в окружающем пространстве пропали все цвета и звуки. Дальнейшее по какой-то причине стерлось из памяти геолога. Сознание вернулось к нему спустя неопределенное время. Он обнаружил себя стоящим у края воронки за пределами металлического ограждения. В правой руке он усиленно сжимал какой-то предмет. В это время кто-то резко окрикнул его:

— Эй, идиот, ты куда это вылез?

Кирилл встрепенулся и обернулся на голос. Это оказался Генерал, который, размахивая руками, уже бежал в его направлении.

— Ты чего творишь? Я тебе что сегодня утром про безопасность на площадке говорил?

Кирилл быстро сообразил, что нужно что-то придумать, иначе никто не поверит.

— Леонид Иванович, прошу прощения. Более такого не повторится. Заработался, — попытался оправдаться он.

— Ну смотри, Беспалов. Если еще раз увижу, следующим же рейсом летишь обратно домой. Усек? — прокричал комендант.

 — Да, усек. Еще раз прошу прощения, — извиняющимся тоном произнес Беспалов.

Ошарашенный Кирилл перешагнул через ограждение и побрел в направлении лагеря. В голове гудел целый духовой оркестр. И только в этот момент он осознал, что сильно сжимает какой-то твердый предмет в правой руке. Он разжал руку и увидел одну из самых поразительных вещей, которые когда-либо встречались ему. Это была необычная статуэтка, изображающая, по всей видимости, чью-то фигуру. Материал тяжело поддавался описанию. Ничего похожего он никогда не встречал. Самое пугающее, что цвет этой находки был абсолютно черным. На нем не было ни пятен, ни каких-то следов. На нем даже не оставались отпечатки пальцев. В очертаниях фигуры было мало чего-то знакомого, с чем можно было бы провести аналогию. Он остановился, пораженный своей новой находкой. Взгляд на фигуре задерживался надолго, погружая смотрящего в некий транс, где время останавливалось и шло совсем по другим законам. В фигуре не было ничего человеческого. Она была отдаленно похожа на одетое в балахон антропоморфное существо. Из-под низа балахона торчали конечности, напоминающие копыта. На голове можно было разглядеть какие-то наросты. Огромные, в пол-лица, впадины глаз заканчивались у маленького рта. От этой фигуры так и веяло чем-то запредельным, ничто на Земле не могло иметь такой вид даже близко.

Кирилл поспешно выдвинулся к себе в палатку. Нужно было передохнуть и обдумать все произошедшее сейчас с ним. По пути встречались какие-то незнакомые люди, которые приветствовали его, но он не обращал на них внимания. В голове крутилась только одна мысль: «Как такое возможно? Опять провалы в памяти и неадекватное поведение? Неужели болезнь снова дает о себе знать?»

Он поспешно вбежал к себе в тамбур, сбросил обувь и зашел в палатку. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Поставив статуэтку на тумбочку, он прилег в задумчивости на кровать. Воспоминания нахлынули на него большой холодной волной. Воспоминания из детства, когда он еще был воспитанником детского дома номер тринадцать города Москвы.

У него хорошо отложилось, что с ним уже случались подобные провалы в памяти. Тогда, когда это случилось в первый раз, всполошился весь персонал детского дома. Нянечка младшей группы Галина Федоровна обнаружила пятилетнего Кирилла на улице. Одет он был в домашнее трико без футболки. Ребенок стоял у открытого люка колодца и смотрел куда-то вниз. После того как маленького Кирилла привели в чувство, он ничего не смог объяснить. Врачи путались в диагнозах, указывая на неокрепшую детскую психику. На лунатизм нельзя было сослаться, так как инцидент произошел ясным солнечным днем. С тех пор с ним еще несколько раз случались подобные приступы, пока к четырнадцати годам все не закончилось. То, что случилось сегодня, после двадцатилетнего перерыва, заставило вновь испытать страх за свое здоровье.

Кирилл сел на кровать, закрыв ладонями лицо. Состояние было паршивое, даже немного подташнивало от всего пережитого. Он еще раз взглянул на стоящую рядом фигурку. «Поразительная работа. Как это могло оказаться здесь? Кто это мог оставить? В какой стране могли выдумать такое?» В голове творился полный кавардак. Таинственная находка погружала в транс, заставляя потерять счет времени.

Неожиданно дверь палатки распахнулась, и в нее вошел обеспокоенный подполковник Валерий Николаевич на пару с Лобовым.

— Кирилл Владимирович, что случилось? Ко мне пришел обеспокоенный Потемкин и рассказал об инциденте. Как вы могли допустить такое и нарушить правила безопасности в лагере?

И тут суетливый взгляд подполковника упал на тумбочку Беспалова, заставив Бутакова резко замолчать. Глаза Лобова в свою очередь округлились от увиденного.

— Откуда у вас это? — произнес майор удивленным голосом и протянул руку, чтобы взять фигурку, но его резко остановил подполковник.

— Дмитрий Валерьевич, это личные вещи. Прошу вас, проявите хоть чуточку такта. Давайте выйдем на свежий воздух, перекурим. — произнес Бутаков. В его глазах читалась обеспокоенность от увиденного.

Не скрывая волнения, он развернул майора к выходу из палатки, и они поспешно удалились. Было слышно, что они о чем-то горячо спорят, хотя слов было не разобрать. Вскоре голоса стихли. Спустя некоторое время в палатку зашел один Бутаков. Было заметно, что он с трудом сдерживает эмоции.

— Кирилл Владимирович, постарайтесь, пожалуйста, более такого не допускать. Если вдруг вас что-то беспокоит, не стесняйтесь, поделитесь со мной.

С этими словами он также поспешно вышел из палатки, оставив молодого геолога наедине с самим собой и таинственной статуэткой. Дело близилось к обеду.

Глава 11

«Сколько же тупорылых развелось! Я бы мог эту гниду толкнуть прямо в пропасть. И никто бы не заметил». Потемкин Леонид по кличке Генерал ухмыльнулся. Он достал из ящика большой острый тесак, залез в холодильник и отрезал себе кусочек сырого говяжьего мяса. В его голове яркими красками заиграла сцена, где Беспалов оборачивается с удивленным выражением лица, когда он легонько толкает того в пропасть. Он засунул кусок сырого мяса в рот, выражая свое удовольствие громким чавканьем.

— И хрена с два его найдут. Какой полоумный полезет в эту дыру? — Генерал частенько разговаривал сам с собой вслух. Иногда он забывался в обществе и выражал свои мысли, ставя окружающих в курс всех своих дел. Частенько это шокировало. Но ему было плевать на их мнение.

Потемкин призадумался. Сбрось он того недоумка в кратер, вероятность того, что его найдут, была очень мала. Но она все-таки была. А вдруг этот ублюдок выживет? Возвращаться в места не столь отдаленные ему особо не хотелось. Он достаточно провел времени на этом курорте, отдав тюрьме более двадцати лет своей жизни.

За окном вечерело. Он решил не ходить сегодня на ужин, а пойти прогуляться на улицу. Кормежка в местной столовой была отвратная. Он провел рукой по подбородку, ощупывая трехдневную щетину: «Пускай сами жрут свои помои. Надо бы опять совершить налет на их продуктовый склад, а то мои запасы подходят к концу».

У Потемкина была одна особенность. Он очень любил гулять по лесу, когда за окном становилось темно. Это будоражило какие-то первобытные чувства в нем. Чувства охотника и добытчика. Он вышел из палатки и, стараясь не попадаться никому на глаза, направился в сторону леса. Погодка была просто чудесная для прогулки. Он захватил с собой на всякий случай свою походную сумку, в которой всегда обязательно лежали нож, компас, пила, спички, фонарик и вода. Мало ли, во время прогулки все может случиться. В лагере был строгий запрет на такие вылазки, тем более в темное время суток. Но разве его когда-то волновало чье-то мнение?

В лесу раздавались какие-то ухающие звуки, видимо, ночные жители вышли на охоту. Под ногами тихо шуршал подсохший мягкий ковер из мха. Потемкин решил пойти навестить своего старого приятеля, с которым не виделся целых три дня.

— Как ты там? Все еще дожидаешься меня? — Он обнажил в ухмылке ряд зубов в металлической коронке. В ответ он услышал хлопанье крыльев какой-то птицы, которую нечаянно спугнул. — Генерал, да ты находка для шпиона. Заткни уже пасть и иди молча.

Он шел уже по лесу довольно долго, пока не решил достать из сумки компас. Неужели интуиция его подвела? Еще минут пять назад он уже должен был прийти на место. Сверившись с компасом, он понял, что немного отклонился от нужного курса. Пришлось корректировать маршрут. Лес заволокла непроглядная тьма. Но включать фонарик совсем не хотелось. Его чувства в такой обстановке обострялись. Потемкин представлял себя диким первобытным существом, коим он, собственно, и являлся на самом деле. Человек, который не должен был родиться в этом веке. Но вот он, весь румяный, во плоти и крови. Совершает вечерний моцион.

И вот наконец он прибыл на место. Как и предполагал Генерал, его друг был на месте. Сидел привязанный, как и прежде, к дереву.

— Привет, дружище! — радостно поприветствовал он сидящего.

Генерал достал из сумки тесак и воткнул его рядом с человеком в землю. Сегодня у Потемкина было отличное настроение. Расположившись поудобнее, он решил продолжить неторопливую беседу со своим компаньоном.

— Я все вспоминаю ту охоту. Забавно, конечно, получилось, — он захохотал, предавшись приятным воспоминаниям. — Ты же чуть не убежал от меня! А ведь я тебя ранил, как сайгака. Ты молодец!

Он с одобрением посмотрел на своего собеседника.

— Уважал я тебя до тех пор, пока ты не стал визжать как поросенок. Здесь, извини, брат, ты просто вывел меня из себя. А так бы, глядишь, побегал бы еще немного. — Неожиданно он сорвался с места, подбежал к сидящему, заскрежетал зубами и яростно закричал тому в лицо: — А теперь что? Чего ты добился, кусок дерьма? Беги, чего же ты сидишь, беги!

Неожиданно настрой его резко сменился, он откинулся на землю, устремив взгляд в небо, полное звезд. Какая же все-таки сегодня прекрасная ночь!

— Ни черта ты никуда не побежишь. Кишка тонка. Все, кто от меня убегал, визжали и умоляли. Все до единого! Неужели я прошу слишком многого? Закройте рты и бегите. Боритесь, в конце концов. Меня меньше всего волнует, что у тебя семья, дети, собаки, кошки, овцы, коровы. Тебя всего лишь попросили бежать. А ты визжишь как свинья.

Он задумался. Никогда он себя не чувствовал столь свободным, как здесь, в этой дикой местности. Может, уйти в отшельники от всех? Выкопать себе нору и залечь в ней. Возможно, даже впадать зимой в спячку, как медведь. А почему бы и нет?

Неожиданно он услышал какие-то звуки в кустах. Генерал поспешно вскочил, выхватив из земли нож. В кустах показались глаза какого-то животного. А затем и оно само. Это был крупный песец. Он яростно посмотрел на Потемкина и зарычал.

— Ты ко мне? Или к нему? — Он указал тесаком на сидящего.

Песец опять зарычал и двинулся в его сторону.

— Мелкий засранец. Я же тебе отрежу башку в один миг, — процедил Генерал сквозь зубы.

Он осторожно достал из рюкзака фонарик, включил его и посветил в сторону животного.

— Так вот в чем дело! Ты уже здесь был? — Он заметил, что у того вся морда была в запекшейся крови. — Ну что же, тогда ты имеешь полное право тоже побеседовать с моим другом. — Он выключил фонарик и отошел осторожно в сторону, не сводя глаз с животного.

Песец перестал скалить зубы и начал жадно ловить носом воздух. Он еще раз взглянул в сторону отступающего Генерала, а после, как будто поняв, что ему ничего не угрожает, направился к привязанному человеку. Он продолжил свою трапезу, громко чавкая и время от времени подвывая. А Потемкин сидел в кустах и наблюдал за происходящим как завороженный.

Генерал вышел из состояния транса немного погодя, после того как животное закончило свою жуткую трапезу и скрылось в темноте. Он сел на четвереньки и тихонько зарычал. Потом продолжил движение в сторону привязанного к дереву тела. Потемкин аккуратно, стараясь не упустить волшебный момент новых ощущений, стал обнюхивать тело. А потом, как будто выйдя из состояния транса, поднялся, отряхнулся, собрал свои вещи в рюкзак и направился в сторону лагеря. Вот так ночка! Он ускорил шаг, потом побежал, а потом ускорился до спринтерской скорости. Он все бежал и бежал без устали. Ветки били по лицу, но он не ощущал боли. Счастье переполняло его. Впервые за сорок шесть лет он почувствовал себя счастливым!

Глава 12

В огромной комнате без окон приглушенный холодный люминесцентный свет выхватил в пространстве три мужских фигуры в строгих деловых костюмах, сидящих неподвижно за большим резным деревянным прямоугольным столом. Одну из стен комнаты занимал гигантский аквариум, в котором угадывались снующие вперед и назад силуэты гигантских рыб, по всей видимости акул. Остальные стены были испещрены незнакомыми символами и рисунками, которые все вместе составляли жутковатую картину какого-то большого и массового события, происходившего, по всей вероятности, очень давно. Местами символы вспыхивали холодным красным светом, придавая общей обстановке в комнате еще больше нереальности происходящего. Пол в комнате был выполнен из какого-то неизвестного камня, который был отполирован до зеркального блеска. Недалеко от стола с сидящими за ним мужчинами стояла гигантская, уходящая ввысь к бесконечному потолку скульптура неизвестного существа в ритуальном одеянии, из-под которого торчали мохнатые копыта. Материал, из которого она была выполнена, не поддавался описанию. Он был черен и непроницаем. Скульптура была настолько мастерски выполнена, что казалось, будто шерсть на теле существа настоящая.

Мужчина № 1:

— У меня есть повод начать беспокоиться и предпринимать дальнейшие шаги?

Мужчина № 2:

— Это может ничего не значить. Пока собрано ничтожно мало сведений о происходящем.

Мужчина № 3:

— Я также не вижу повода для начала действий. Продолжаем наблюдать.

В это время в комнату зашла высокая, стройная, длинноногая девушка в короткой юбке, на высоких каблуках и с подносом в руках. Три фигуры сидели неподвижно на своих местах в абсолютной тишине, прерываемой только звуками ее шагов. Она со знанием дела поставила на стол графин с водой, три прозрачных стакана и не спеша удалилась. Как только стихли ее шаги, разговор продолжился.

Мужчина № 2:

— Можете рассчитывать на мою поддержку, если что-то пойдет не так.

Мужчина № 3:

— Еще раз повторю — давайте перестанем строить пустые предположения. Считаю на этом нашу встречу законченной. Все свободны.

С этими словами он встал с кресла и растворился в дверном проеме. Две других фигуры остались сидеть неподвижно на своих местах.

Неожиданно в гигантском аквариуме наступило сильное оживление, вода вспенилась, и его жуткие обитатели неистово заметались. Спустя пару минут все утихло. В темной толще воды показались очертания человеческой руки, оторванной от тела. Она плавно опускалась на илистое дно гигантского аквариума.

Глава 13

Отец сегодня опять должен был поздно прийти домой, поэтому Казимир принял решение пойти и прогуляться один по лагерю. Благо никто не запирал его у себя в комнате. Он вышел на улицу, и в лицо ему ударил резкий холодный северный ветер. От этого у него заслезились глаза и появилось стойкое желание остаться дома со своими игрушками. Но он пересилил себя и направился поприветствовать того, кого считал своим самым большим другом.

Проблема была в том, что Казимир часто менял место жительства, постоянно переезжая с отцом с места на место. Этот момент сильно расстраивал его. Зато здесь не было сверстников, которые точно бы стали издеваться над ним, называя умственно отсталым. Поэтому друзей на новых местах мальчик старался находить среди взрослых людей либо среди детей, которые были намного младше его.

Казимир вприпрыжку направился в сторону столовой. Мимо проходили люди, которым он махал приветливо рукой. Все в основном улыбались ему в ответ, кто-то из проходящих мужчин в военной форме даже пожал ему руку, а одна бабушка в белой шляпе с большими полями угостила его вкусной шоколадной конфетой.

Пробегая мимо столовой, он наткнулся на большую собаку; она сидела неподалеку от запасного выхода и доедала объедки, которые кто-то из добросердечных сотрудников вынес для нее. Вся шерсть у пса скатилась комьями, глаза слезились, и он тяжело дышал, видимо, от преждевременно настигшей его тяжелой болезни. Пробегая мимо собаки, Казимир резко снизил скорость, вспомнив об одном неприятном случае, произошедшем с ним несколько лет назад.

В одной из бесчисленных поездок по городам маленький Казимир пошел с отцом на прогулку. Ничего не предвещало беды. Мальчик бегал по детской площадке, катался на металлической горке, копался в песке. Отец расположился неподалеку на лавочке, развернув перед собой свежий выпуск «Комсомольской правды». Погода стояла ясная. На площадке, кроме мальчика и его отца, никого больше не было. Копаясь в песке, Казимир заметил краем глаза, что в его сторону направляется стая бродячих собак. Не обращая на них внимания, он неожиданно наткнулся в толще песка на целое сокровище. Это была красивая красная игрушечная спортивная машинка. Мало того что выглядела она так, как не выглядела ни одна из машин в его обширной коллекции, так еще у нее дополнительно открывались дверки, капот и багажник. Радости его не было предела. Он поскорее схватил свое сокровище и со всех ног пустился поделиться этой новостью с отцом. Вожак пробегающей мимо стаи воспринял бегущего мальчика как акт агрессии против них. Он громко залаял, бросившись следом за нарушителем спокойствия. За ним последовала вся стая. Казимир увидел, что за ним бежит свора собак, но не придал этому значения, думая, что это у них такая игра. Он продолжал бежать, что-то весело крича папе. Услышав собачий лай, отец отвлекся от чтения газеты. Каков же был его испуг и ужас, когда он увидел, в какой опасности находится его мальчик. Отбросив в сторону газету, он бросился со всех ног навстречу сыну. Все произошло в считаные секунды. Отец подбежал к мальчику, сбил его с ног, повалив на землю, и накрыл всем своим телом, защищая от разъяренной стаи. Что было потом, Казимир плохо помнил. Было слишком страшно, какая-то из собак дотянулась до его ноги и вырвала кусок мяса. Отец что-то кричал, отбивался. Подбежали проходившие мимо люди, разогнали палками и камнями всю стаю. Потом их обоих увезли в больницу на скорой помощи, где они провели с отцом много времени, потихоньку восстанавливаясь после полученных травм.

С тех самых пор Казимир стал опасаться собак. Пробегая мимо столовой, он благоразумно решил сбросить скорость. Обедающий пес посмотрел на него и, не обращая более внимания на мальчика, продолжил дальше свою неспешную трапезу. Облегченно выдохнув, Казимир направился ко входу в столовую. Ему не терпелось поскорее поздороваться со своим лучшим другом Алмасом.

В столовой, как обычно, стоял стойкий запах готовящейся еды. Посетителей не было, так как завтрак уже прошел, а время обеда еще не наступило. За столом, накрытым белоснежной бархатной скатертью, сидела заведующая Нина Павловна.

— Привет, Казимир. — Она улыбнулась ему, помахав рукой. — Тебе, наверное, Алмаса позвать?

Мальчик утвердительно промычал в ответ. Нина Павловна давно привыкла к тому, что сын военного часто захаживает к ним. Поначалу она даже ласково прогоняла его, так как посторонним вход в необеденное время запрещен, но потом смирилась и приняла это как должное. Мальчик был немым, ей всегда было тяжело найти общий язык с ним. То ли дело Алмас, которого Казимир просто боготворил. Нина Павловна сходила за поваром на кухню.

— О, кого я вижу! Привет, Казимир! — прокричал радостно Алмас, выходя из пышущей жаром кухни и вытирая об фартук руки. — А я как раз закончил с котлетами. Ну ка, пойдем ко мне, расскажешь, как прошел твой день.

Алмас присел за ближайший столик, протянув руки к радостно бегущему к нему пареньку.

— Пойдем, садись ко мне на колени, — сказал повар.

Держать на коленях двадцатипятилетнего мальчишку под сто килограммов весом было непросто, но Алмас понимал, что по-другому никак. Он сильно привязался к этому пареньку, прекрасно понимая, что у того и так нет особо никаких друзей, кроме его отца да него самого.

— Ну, рассказывай, Казимир, как твои дела?

Мальчишка весело заерзал у него на коленях, промычал несколько слов и начал показывать жестами, как у него весело прошел день. Папа, как всегда, ушел на работу очень рано. Сначала Казимир покушал дома вкусную творожную запеканку, которую с вечера любезно передал ему через папу Алмас, потом он посидел возле телевизора, играя со своими любимыми игрушками, с которыми он неразлучен почти с самого рождения. Это медведь Тедди и динозавр Дино.

Алмас смотрел на мальчика, силясь понять, что же он все-таки ему рассказывает. Он не подал виду, что понял из всего сказанного только процентов десять. С недавних пор через Интернет он начал разучивать язык жестов, чтобы хоть как-то понимать язык общения мальчика.

— Молодец, Казимир. Так держать! А я вот сегодня встал с утра, думая про тебя. Ты же ведь знаешь, что я никогда не отпущу тебя без сюрприза. — Он лукаво улыбнулся, подмигнул парнишке и продолжил: — Угадай, что я сегодня приготовил для тебя?

Казимир развел в стороны руками. Повар засмеялся, нагнулся к мальчику и шепотом, выдерживая театральную паузу, произнес:

— Сегодня тебя ждет самая вкусная вещь на свете! Ты уже угадал, что это?

Мальчик замычал и затряс головой, приходя от такой новости в радостное возбуждение. Вкусняшки он очень любил. И это прекрасно знал его лучший друг Алмас.

Повар поспешно сбегал на кухню и вынес мальчику заранее приготовленный сюрприз. На этот раз это было большое белое воздушное пирожное, украшенное красной вишенкой. Казимир от увиденного захлопал в ладоши.

Пока мальчик кушал, повар смотрел на него и не мог сдержать слезы. Эта картина навеяла целую лавину воспоминаний.

Десять лет назад у него умер от рака его единственный сын. Сраженный таким горем, отец надолго ушел в запой. День проходил за днем. Он мог проснуться в баре, мог проснуться в грязной канаве или в отделении милиции. Все для него потеряло хоть какое-то значение. Дальше жить не было смысла. От него ушла жена, отвернулись все близкие родственники и друзья. И вот в один момент его, бредущего куда-то пьяного старика, сбила проезжающая мимо машина. Водитель скрылся. Впоследствии его так и не нашли, может, оно и к лучшему. Впоследствии Алмас был даже благодарен за этот случай. В конце концов наказание настигнет всякого — рано или поздно. Этот закон нерушим с самого начала мироздания.

В то время, когда находящегося между жизнью и смертью Алмаса пытались реанимировать врачи, у него было видение. Он находился где-то в очень спокойном и тихом месте. Неожиданно все вокруг засветилось ослепительным светом, и он обнаружил себя сидящим где-то посереди зеленого поля. На небе светила луна и горели миллиарды звезд. Ветер тихонько обдувал его лицо, донося незнакомые запахи, которые навевали спокойствие и умиротворение. Наконец-то разум его был чист и прозрачен. Он сидел, наслаждаясь открывшимся перед ним видом. Через какое-то время вдалеке он различил фигуру, одетую в белые одежды. Она приближалась, пока он с трепетом в сердце не узнал в ней своего сына. Тот подошел к нему, взял его за руку, поцеловал в лоб и произнес:

— Папа, мне здесь хорошо! Я тебя люблю!

И тут Алмас пришел в себя. Весь в слезах, грязный и пахнущий перегаром, он лежал на медицинской кушетке и смотрел на удивленных врачей. Однако он был жив, несмотря ни на что. С тех пор он стал пить спиртное, соблюдая меру, и посвятил себя целиком работе. Однако это видение он вспоминает каждую ночь, не забывая слова своего сына.

И вот теперь этот мальчишка, несмотря на свое отсталое умственное развитие, разбудил в нем такие давно забытые отцовские чувства. «Береги себя, надеюсь, в жизни тебя никто не посмеет обидеть, малыш».

Глава 14

Все оставшееся до ужина время Беспалов брал пробы почвы около кратера. Постепенно весь накопившийся за день негатив начал выходить из его головы. Работа помогала отвлечься и на время забыть о случае с находкой у кратера. Не спеша он собрал пробы почвы, отнес в лабораторию на анализ и затем направился прямиком в столовую. Запах стряпни Алмаса, казалось, разносился уже по всему лагерю. От этого даже немного поднялось настроение. В столовой он встретил подполковника, который пытался забыть дневной инцидент и всеми силами старался не показывать свою обеспокоенность Кириллу.

— Кирилл Владимирович, как день прошел, успешно отработали? — выдавил он из себя с натянутой улыбкой.

— Да, взял порядка двадцати проб и отправил в лабораторию. Завтра с утра займусь отчетом. — Беспалов напрягся, немного помолчал и наконец решился: — Скажите, могу я задать один нескромный вопрос?

Подполковник нахмурился и растерянно произнес:

— Да, конечно, задавайте.

Кирилл выдержал небольшую паузу, обдумывая дальнейшие действия и продолжил:

— Скажите, Валерий Николаевич, а что вообще здесь делают военные? Откуда этот усиленный режим, люди с оружием? Нам что-то угрожает извне?

Бутаков, видимо, привыкший уже к таким вопросам, отвел глаза на секунду в сторону и произнес:

— Нет, угрожать нам никто и ничто не угрожает. Мы здесь всего лишь для порядка. На самом деле это просьба местных властей. Наше дело наблюдать за обстановкой и не допускать любых провокаций. Вот, например, сегодня вечером к нам прилетел иностранный наблюдатель. — С этими словами он обернулся и взглядом указал на незнакомого джентльмена, сидящего за столом. — Зовут его Джарвис Валентайн. Он прибыл прямиком из Москвы. А сам он родом из Лондона.

Кирилл устремил свой взгляд на того, о ком рассказывал подполковник. Этой загадочной личностью оказался высокий коренастый джентльмен в сером костюме-тройке, белоснежной рубашке и черных, начищенных до блеска ботинках. Было удивительно наблюдать столь диковинный для этих мест наряд. Он сидел за столом в шляпе, что опять же показалось Кириллу совсем неуместным. Во всем цивилизованном мире сидеть в общественных местах в головном уборе считается дурным тоном. Однако, увидев, что из-под шляпы выглядывает кусочек медицинского бинта, он сразу понял, что иностранец скрывает какую-то травму. Видимо, где-то поранился. Неожиданно тот обратил свое внимание на молодого человека. От этого взгляда стало сразу как-то не по себе. Бутаков перехватил его и заметил:

— Мне тоже показалось по прибытии, что с ним что-то не так. Странный и подозрительный тип. Но документы оказались в порядке. И из нашего посольства в Лондоне пришел прямой запрос на то, чтобы мы его приняли. Вот поэтому здесь так много военных, Кирилл Владимирович. Возможно, излишнее количество человек, но таковы распоряжения высшего командования. Данный феномен к тому же привлек внимание множества религиозных конфессий. И, как я уже и говорил ранее, чтобы не допустить каких-то провокаций, было принято решение подключить к этому делу военных.

На этом его расспросы закончились. Кирилл просидел еще добрых полчаса, с любопытством наблюдая за вновь прибывшим иностранцем. Тот уже не обращал на него никакого внимания и был полностью поглощен поеданием одного из самых известных и популярных русских блюд — котлеты с картофельным пюре и хрустящей корочкой белого хлеба. И, по всей видимости, оно пришлось ему по вкусу. Он даже еще разок сходил за добавкой, поблагодарив повара на чистейшем русском языке безо всякого акцента, немало удивив тем самым Беспалова.

Кирилл, удовлетворившись заочным знакомством с иностранцем, решил пойти домой и посвятить оставшееся время чтению книг. Слишком много оказалось впечатлений для одного дня.

Глава 15

Вдоволь нагулявшись по лагерю, Казимир вернулся домой довольный, но изрядно проголодавшийся. Папа оставил на столе записку: «Сынок. Возьми в холодильнике суп, разогрей и пообедай. На ужин там же увидишь картошку с мясом. Разрешаю тебе взять три конфеты из шкафа. Я позвоню. Целую, папа». Мальчик недовольно промычал что-то. Отсутствие отца не прибавило настроения, да и суп он особо не любил.

Весь остаток дня он провел, собирая привезенные отцом из различных поездок по миру головоломки. Каждую из них он уже собрал и разобрал по нескольку раз. Но одна никак ему не давалась. Несколько недель он пытался, но все безуспешно. Это была черная гладкая сфера. Нигде на ее поверхности не было даже намека на какие-то выступы или спрятанные потайные кнопки и механизмы. Казимир крутил ее в руках, жал на все возможные точки, сдавливал сферу. Ничего не помогало. Однако при определенных движениях внутри нее все-таки что-то просыпалось. Какой-то механизм слегка гудел и вибрировал. Повозившись еще с ней пару часов, он заскучал и решил включить телевизор, посмотреть свои любимые мультики.

Дело близилось к вечеру. В палатке зазвонил настольный телефон. Казимир радостно бросился к нему, зная, что это папа. Он схватил трубку, прижал к уху и прислушался к говорящему на том конце провода.

— Привет, сынок! Как дела, у тебя все хорошо?

Мальчик пару раз радостно промычал. У него с отцом была договоренность. При разговоре по телефону ему нужно отвечать только «да» или «нет». «Да» — это двойное мычание, «нет» — одинарное.

— Хорошо, молодец. Ты покушал?

Казимир утвердительно промычал пару раз.

— Ладно, тогда вот что. Сынок, ты, пожалуйста, не расстраивайся. Я знаю, как ты это не любишь, но сегодня я не приду домой ночевать, очень много дел на работе. Ты как, справишься без меня?

Казимир очень расстроился от такой новости. Но ему уже было не привыкать к такому раскладу событий. Он грустно промычал два раза в трубку.

— Умница. Ладно, папа тебя очень любит. Ты любишь папу?

Мальчик утвердительно промычал два раза.

— Ну и хорошо. Давай, спокойной ночи.

На том конце повесили трубку. Казимир постоял еще немного, задумавшись, у телефона и направился играть в игрушки. Делать было нечего, сегодня он должен был переночевать один дома.

За окном уже давно стемнело, становилось страшновато. Он сидел на полу и потихоньку перебирал загадочную сферу. Неожиданно он почувствовал, что находится не один в комнате. Обернувшись, он с ужасом увидел сидящих на его кровати двух знакомых парней — Генку и Сашку. Генка, как и прежде, ухмылялся, обнажив черный ряд гнилых зубов. А Сашка сидел на кровати, держал в одной руке бутылку с водкой, одновременно пытаясь чиркнуть зажигалкой. Оба не сводили глаз с Казимира. Страх сковал все движения мальчика. Как они могли оказаться здесь? Его главный кошмар из прошлого снова дал о себе знать. Но ведь папа говорил, что они уже давно мертвы! А мертвые не возвращаются, даже он понимал это своим, как говорили многие, кто его знал, недалеким умом.

Три года назад он жил со своим отцом в Москве, который переехал туда по долгу службы. Жили они на самой окраине, так как оттуда легко можно было добираться до самой воинской части. Папа всегда предоставлял немного самостоятельности Казимиру, хотя понимал, что с мальчиком может приключиться что-то плохое. Но деваться было некуда, следить за ним некому. Мать ушла от них десять лет назад, а родственников никого не было. Да и к тому же отец считал, что лучшей терапией и адаптацией к обществу будет как раз общение со своими сверстниками. Поэтому он без особой опаски отпускал его гулять одного на улицу. На всякий случай он всегда клал ему в карман записку с обратным адресом и сведениями, с кем связаться, если с мальчиком приключится беда.

В один из летних дней Казимир гулял во дворе, играя с детьми гораздо меньше его по возрасту. Но играть получалось недолго, так как многие родители опасались такой компании для своих чад, поэтому срочно забирали их с собой и уводили от него подальше. Он к этому уже давно привык и не обращал внимания. Тут его внимание привлекла компания взрослых ребят, которые сидели в стороне на лавочке и пристально наблюдали за ним, что-то бурно обсуждая и хохоча. Один из них подозвал его к себе:

— Эй, мальчик! Иди сюда к нам! Поиграем.

Казимир, недолго думая, побежал к ним неуклюжей походкой. Это вызвало еще больше веселья в компании молодчиков. Один из них почесал себе зад, громко отрыгнул и поставил бутылку с пивом на лавочку.

— Ну что, как тебя зовут? — произнес молодчик.

Казимир замычал, показывая, что разговаривать он не умеет. Это вызвало бурный гогот. Одному из парнишек пришла в голову идея:

— Слушай, а хочешь попробовать газировку?

Казимир замычал и радостно закивал головой, предвкушая вкусняшку.

— Гена, угости парнишку газировкой «Буратино». Ведь ты знаешь, кто такой Буратино? — обратился он к мальчику, ухмыляясь и обнажая ряд черных гнилых зубов.

Гена, недолго думая, достал из-под лавки спрятанную бутылку водки и протянул ее Казимиру.

— Саня, ну, сейчас повеселимся. — Он посмотрел на своего соседа, и они вместе загоготали во все горло.

Казимир недолго думая открутил крышку и со всей прытью сделал большой глоток из бутылки. От ужасного вкуса водки он сильно закашлялся, выронив бутылку из рук. Он поспешно выплюнул остатки водки, продолжая при этом кашлять. Из глаз брызнули слезы.

Вся компания молодчиков зашлась в истеричном смехе. Для них вечер удался. Казимир старался изо всех сил прокашляться. От такого усердия его вдруг неожиданно вырвало на самых ближайших его обидчиков — Саню и Гену. Это обстоятельство мгновенно привело парней в ярость. Геннадий сбил одним ударом Казимира с ног, повалив того на землю. Дальнейшее мальчик плохо помнит. Его долго били и пинали. Геннадий в порыве ярости вылил на него остатки водки, достал из кармана спички и попытался поджечь несчастного мальчугана. Однако их безумства прервал прибежавший на помощь возвращавшийся в это время с работы отец Казимира. Вся компания кинулась врассыпную. Казимир помнил, что папа нес его куда-то на руках и приговаривал:

— Мальчик мой, держись. Скоро все закончится.

И потом он потерял сознание. Очнулся Казимир прикованным к больничной кровати. На все части тела были наложены бинты и повязки. Возле изголовья кровати сидел сильно подавленный отец.

— Казимир, очнулся! Привет, мой хороший, — он поцеловал в лоб мальчика. — Ты, пожалуйста, не переживай. Лежи и отдыхай. Главное, знай, что те, кто это сделал с тобой, наказаны.

Казимир показал отцу знаком жест вопроса.

— Хорошо, я тебе расскажу, хоть ты и не должен такое слышать. — Он замолчал, задумавшись о том, стоит ли все-таки рассказывать мальчику или лучше промолчать. Но сомнения быстро исчезли, уступив место гневу, и он продолжил: — После того как они избили тебя, все те мальчишки сели в машину и поехали дальше гулять. Но они немного проехали. Все попали в страшную аварию, вылетев на встречную полосу. Никто не выжил. Они наказаны, мальчик мой, и находятся сейчас там, где им самое место.

И вот после стольких лет эти двое сидят на его кровати, живые и здоровые. Неужели папа обманул? Как же плохо, что его сейчас здесь нет. Не зная, что предпринять, Казимир со всех ног бросился к шкафу с одеждой, забился в него, закрыв уши руками и зажмурив глаза. Только не они, только не снова этот кошмар!

Глава 16

Беспалов идет по темному длинному коридору. В самом конце проход сходится в большую черную жирную точку. На стенах, обитых бордовым бархатом, изредка встречаются картины, содержащие одно и то же изображение. Черное небо, а на его фоне еще более черное разбушевавшееся море. Сколько он уже был в пути? Несколько дней? А может, несколько лет или всю жизнь? Счет времени был полностью утерян. Усилилась паника, вызванная внезапно нахлынувшим приступом клаустрофобии. К тому же было очень душно и сильно хотелось пить. Беспалов ускорил шаг, почти перейдя на бег. Неожиданно пространство впереди искривилось, и коридор повернул под прямым углом в сторону. Не оставалось иного выхода, как следовать в этом направлении. Внутри окружающего его пространства не раздавалось ни звука. Шаги заглушал зеленый мягкий ковер, который был уложен вдоль всего прохода. Кирилл слышал только собственное прерывистое дыхание.

Спустя неопределенное время он увидел первую дверь на своем пути. Резное деревянное полотно из дубового массива украшала необычная фактурная металлическая ручка. Дверь с неохотой поддалась напору и открылась с громким и протяжным скрипом. От этого звука резко усилилось чувство паники. Войдя в большую темную комнату, он первым делом обратил внимание на камин, в котором умирали языки оранжевого пламени. Недалеко от камина расположилось металлическое, кованое, с множеством узоров и завитков кресло-качалка. Оно стояло спинкой к вошедшему, но можно было разглядеть, что в нем расположилась чья-то человеческая фигура. В комнате был слышен звук потрескивавших в камине дров, тиканье настенных часов да хриплое дыхание сидящего в кресле человека. У Кирилла усиливалось чувство паники. Страх начинал сжимать своей твердой хваткой горло. Хотелось кричать, но он не мог издать ни звука. Какая-то неведомая сила заставляла его идти в направлении незнакомца. Мелкими шагами он приближался к своей цели.

Чтобы идти вперед, Беспалову приходилось прикладывать невероятное усилие. Он как будто шел под водой. Чем ближе он приближался к креслу с незнакомцем, тем сильнее становился страх. Неожиданно вокруг пропал весь окружающий фон. Остался только он и сидящий в кресле человек. Голова у сидящего начинает медленно поворачиваться в сторону вошедшего, пока тот не встречается взглядом с жутким лысым костлявым стариком. Его лицо чем-то очень сильно обезображено. Он смотрит на геолога, оскалившись в жуткой улыбке, и тихонько хихикает детским голоском. Кирилл вопит от ужаса, но из горла вырывается только тихий писк.

Внезапно он находит себя в совершенно ином месте. Он в гигантской сводчатой пещере. Беспалов стоит на краю скалистого обрыва, а внизу, куда ни посмотри, живая копошащаяся масса каких-то человекоподобных, совершенно голых существ. Их кожа бледно-молочного цвета. Половые признаки, как и лица, невозможно разглядеть с такого расстояния. Он переводит свой взгляд выше и видит вдалеке стену с расположенным на ней каменным балконом. На нем сидит некто колоссального размера в пестром, похожем на ритуальный наряде и пристально наблюдает за ним. Кирилла парализовало от этого взгляда, он не мог даже пошевелиться. Внезапно существо на балконе медленно привстало со своего места и указало на него костлявой рукой, проглядывающей из-под балахона. По всей пещере раздался протяжный вой толпы. Все находящиеся внизу повернули свои уродливые головы в его сторону. Невидимые оковы, сдерживающие Кирилла на месте, спали, и он бросился прочь. Он бежал и бежал, а за спиной уже слышался нарастающий гул погони. Неожиданно перед ним возникла река. Путь назад был отрезан, оставалось только плыть. Он не раздумывая бросился в темные холодные бурлящие воды. Доплыв до середины, он увидел, что, словно стая дельфинов, к нему на бешеной скорости приближается толпа каких-то существ с черной глянцевой кожей. Скованный нахлынувшим ужасом, поняв, что убегать бесполезно, он закрыл глаза и остался стоять посредине реки, смирившись с неизбежным. Существа приближались к нему с диким ревом, пока он не почувствовал своим телом холодное прикосновение их кожи. Они начали выпрыгивать из воды, кружась вокруг него, при этом повторяя одну и ту же фразу на неизвестном, но откуда-то таком знакомом молодому человеку языке: «Фа'тхэ бохх ницщ. Нагот гоэ!.. Фа'тхэ бохх ницщ. Нагот гоэ!.. Фа'тхэ бохх ницщ. Нагот гоэ!..»

Словно безумный, Беспалов вскочил у себя в палатке на кровати, протяжно крича от ужаса. Вся кровать с подушкой были мокрые от пота. Слышно было, как за стеной проснулись соседи с вопросами, все ли в порядке. Немного придя в себя, Кирилл поспешил всех успокоить:

— Да, все нормально, извините. Плохой сон приснился. Видимо, акклиматизироваться никак не могу пока.

Он лег обратно на кровать, повернувшись лицом к тумбочке. На ней по-прежнему стояла черная фигурка, найденная им утром. Это было оно, существо, которое сидело на балконе. Ночной кошмар никак не выходил из головы, заставляя испытывать страх перед сном. Наконец перед самым рассветом ему удалось заснуть крепким сном безо всяких сновидений.

Глава 17

 Казимир просидел в шкафу всю ночь, мысленно зовя отца на помощь. Но он так и не приходил. Его трясло от страха. Он был в отчаянии от своего безнадежного положения. Мальчик то и дело повторял про себя: «Они мертвы, они мертвы, они мертвы…» Зажмуривался, открывал глаза и вновь повторял эту фразу, как заклинание. Наконец его оцепенение прервали какие-то посторонние звуки, исходившие со стороны улицы. Он немного осмелел и решил потихоньку выглянуть из своего убежища. Кровать пустовала, не было никаких следов ночных визитеров. Посидев еще немного времени в своем укрытии для верности, он решил покинуть его. Первым делом Казимир направился к стоявшему неподалеку телефону. Нужно было срочно позвонить к отцу на работу и сообщить ему одинарным мычанием, что случилась какая-то беда. Набрав рабочий номер отца, который он запомнил наизусть и который к тому же был продублирован на листочке, прикрепленном к стене, он стал вслушиваться в несмолкающие длинные гудки на том конце провода. Отец не брал трубку. Казимир запаниковал. Сотовый телефон ему не доверяли, поэтому единственное, что ему оставалось, — это бежать на работу к отцу. Бросив взгляд на стоящие неподалеку часы, он увидел, что маленькая стрелка часов показывала на цифру 4, а большая — на цифру 10. Значит, сейчас еще утро и все в лагере спят. Он хорошо запомнил, что просыпался тогда, когда маленькая стрелка указывала на 7, а большая на 12.

Схватив с собой своего динозаврика Дино, он направился спешной походкой в сторону отцовской работы. На улице уже всходило солнце. Рассвет приобрел кроваво-красный оттенок. Но любоваться этим природным зрелищем не было времени, он очень торопился рассказать отцу про приключившийся с ним случай. Его обидчики были живы! И они находились где-то в лагере.

Весь лагерь еще спал, на улице не было ни души. Казимир еще больше увеличил скорость. Неожиданно его внимание привлек лежащий неподалеку под высоким раскидистым деревом человек. Мальчик был слишком напуган, поэтому решил обратиться к нему за помощью. Но что этот человек делает? Почему он спит здесь на улице, под деревом, а не у себя дома? Ведь его запросто могла убить молния, случись ночью гроза. Отец рассказывал ему, что под деревом ни в коем случае нельзя оставаться во время грозы. Ну или дикие звери могли прибежать и запросто загрызть его.

Он крепко прижал к себе динозавра и уверенной походкой направился к спящему человеку. Это, судя по форме, был один из подсобных работников лагеря. Но что-то с ним было не так. Он лежал, сильно выгнувшись в обратную сторону. К тому же голова у него смотрела назад.

Мальчик осторожно подошел к лежащему и похлопал того по плечу, промычав себе под нос какие-то ведомые одному ему слова. Никакой реакции от спящего не последовало. Он положил Дино рядом с деревом и решил более настойчиво добиться своего. Ничего не помогало. Глаза у лежащего не двигались. Да и голова тоже, как, впрочем, и остальные части тела. Казимир решил постоять и подумать о дальнейших действиях.

Неожиданно откуда-то сверху раздался свист. Казимир вздрогнул от неожиданности и задрал голову. Какого же было его удивление, когда он увидел на верхушке дерева сидящего человека. Тот сидел на крайней ветке и смотрел на Казимира, улыбаясь во весь рот. Мальчик от неожиданности вскрикнул. Человек на дереве подмигнул одним глазом, приложил палец к губам и громко сказал: «Тш-ш-ш-ш!» А потом он сделал совершенно невероятную вещь — спрыгнул с большой высоты прямиком к удивленному Казимиру.

— Привет, Казимир! — Он выдержал паузу, посмотрев на опешившего мальчика.

Казимир внимательно посмотрел на незнакомца. Совершенно не испугавшись, он ткнул пальцем ему в то место, где у него на голове была белоснежная повязка, вопросительно подняв брови.

— А, это? — Его новый знакомый указал на перебинтованную голову. — Не обращай внимания. Разбил башку. Бывает.

Он улыбнулся во весь рот, заставив мальчишку захохотать.

— Тебе, наверное, интересно, кто это так удобно устроился под этим деревом? — Незнакомец указал в сторону лежащего под деревом человека. — Это тот, кто себя плохо вел. У него просто не сложились отношения с отцом. Ты же ведь хорошо себя ведешь, любишь папу, не правда ли?

Казимир утвердительно замычал. Больше всего на свете он любил своего отца.

— Ну и молодец. Я в тебе не сомневался. Ты, главное, не удивляйся. Я знаю, кто ты такой и куда ты сегодня торопишься. Но судьба складывается так, что я единственный, кто может тебе помочь в борьбе с этими двумя полудурками, Генкой и Саньком.

Казимир от этих слов нахмурил брови. Схватил своего Дино, крепко сжал в руках и гневно замычал, вспоминая произошедшие с ним сегодня события.

— Знаю, знаю, можешь не рассказывать. Более того, я знаю верный способ, как их можно победить. И они навсегда уйдут из твоей жизни.

Незнакомец присел на траву возле лежащего человека, показывая жестами Казимиру также занять свое место подле него. Он самоуверенно улыбнулся, наклонился к Казимиру и что-то прошептал ему на ухо. Последовала бурная реакция в виде каскада мычащих звуков.

— Да-да. Не удивляйся. Все очень просто. Даже не нужно бежать к отцу и рассказывать ему все это. — Он ухмыльнулся, обнажив ряд безупречных белоснежных зубов. — Ну что, Казимир? Думаю, ты все понял. Давай-ка напоследок я тебе сделаю один подарок.

Казимир обрадованно захлопал в ладоши. У него теперь появился новый друг. Незнакомец залез в карман пиджака и достал оттуда черный гладкий камушек.

— Держи. Запомни, малыш, этот подарок впоследствии очень поможет тебе понять решение одной очень интересной головоломки. — Он протянул Казимиру камень, вложив его в раскрытую ладонь.

Мальчик пришел в еще больший восторг. Положив подарок в карман штанов, он стал отчаянно жестикулировать, показывая, как он благодарен. Все страхи вмиг улетучились из его головы. Теперь-то он знал, что делать со своими обидчиками.

В некоторых окнах стал загораться свет, и незнакомец поспешно засобирался.

— Твой отец сегодня весь день и всю ночь проведет на работе. И у тебя будет прекрасная возможность решить свою проблему раз и навсегда, показав придуркам, где их место и кто здесь главный. Как только все сделаешь, приходи сразу же к этому дереву, я буду тебя здесь ждать. Только постарайся сделать так, чтобы тебя никто не заметил. Это очень важно. Понимаешь? — Он нахмурил брови, показывая, с какой серьезностью необходимо отнестись к его словам.

Казимир утвердительно замычал. Незнакомец потрепал мальчика по волосам и направился в сторону леса. А счастливый Казимир, сжимая в кулаке подарок, направился прямиком к себе домой дожидаться отца. Теперь ему было совсем не страшно.

Глава 18

Кирилл проснулся от сильного шума. С улицы раздавался гул множества голосов. Взглянув на часы, он подметил, что еще было очень рано. До звонка будильника оставался еще целый час. «Опять не выспался! Да что же там такое стряслось? — подумал он. — Не могу разобрать, что они там все так раскричались. Придется сходить и проверить причину переполоха». Умывшись и наспех приведя себя в порядок, Беспалов вышел наконец на улицу. Стояло ясное солнечное безветренное утро, большая редкость в этих краях. Первым делом он обратил внимание на то, что недалеко от его палатки собралась большая толпа людей. Среди них были как обычные сотрудники, так и военные в форме. Геолог выдвинулся в направлении точки сбора. Чем ближе он подходил к этому скоплению людей, тем сильнее у него проявлялась обеспокоенность. Он уже разбирал среди раздававшихся голосов обрывки фраз «несчастный случай», «бедный парнишка», «это ужасно». Наконец, когда он подошел вплотную к толпе, то от увиденного буквально зашевелились волосы на голове.

Возле раскидистого дерева на земле лежал в неестественной позе молодой человек. Простой парнишка, ничем с виду не примечательный. Кириллу даже показалось, что он встречал его пару раз в лагере. Одет парень был в синюю форму подсобного рабочего. Таких сотрудников из обслуживающего персонала было с десяток человек во всем лагере. Обычно это люди-невидимки. Они просто делают свою работу. Всегда что-то чинят, ломают, носят, мастерят. Для них всегда находится работа. И никто их особо не замечает. Впрочем, и в обычной жизни так же. Едят они отдельно ото всех, живут тоже в своем секторе. У них свой круг общения, из которого они стараются не выходить. И вот один из них мертв.

Больше всего Беспалова ужаснула та поза, в которой находился молодой человек. Сильно запрокинутое назад тело, как будто кто-то или что-то переломило ему позвоночник. В неестественном положении находилась и голова несчастного. Она была вывернута вокруг шеи почти на 180 градусов. Возле тела не было никаких следов борьбы или крови. На лице у него застыла маска ужаса, как будто несчастный увидел нечто кошмарное перед самой смертью.

К Кириллу тихо подошел Алмас, пожал слегка руку в знак приветствия. На его лице читалась большая печаль и растерянность.

— Привет. Какое несчастье. Жуткая смерть. Я знал этого человека лично. Его звали Романов Александр. Молодой добродушный парень, мухи не обидит. Был отзывчив, выполнял свою работу, никогда не перечил. Всегда готов был прийти на помощь. — Он выдержал паузу, сдерживая порыв эмоций. — Насколько я знаю, у него в городе осталась семья. Жена и маленькая двухлетняя дочка. И тут такое. Похоже на то, что он забрался на дерево и, не выдержав, сорвался. — Алмас вытер навернувшиеся слезы. Старея, становишься слишком сентиментальным и чувствительным. — И эта его неестественная поза. Может, выпил лишку?

Кирилл не нашелся что ответить повару, только печально вздохнул. Неподалеку он заметил стоящего в тени иностранца Джарвиса Валентайна. Тот без единой эмоции наблюдал за всем происходящим. По-прежнему элегантно одетый, он достал блокнот и ручку и стал что-то усердно записывать.

Невдалеке геолог увидел подполковника, который эмоционально разговаривал с кем-то по телефону. Неожиданно толпа расступилась, и вперед вышли телевизионщики с камерой. Ольга наспех поправляла прическу, по ее помятому лицу можно было сказать, что еще один человек сегодня не выспался. За ней мелким шагом семенил Максим, готовя камеру к работе. Бутаков сразу приметил эту парочку, что-то резко сказал своему собеседнику по телефону, повесил трубку и побежал в направлении Ольги и Максима.

— Я вам строго-настрого запрещаю вести какие-либо съемки и освещать в прессе данный инцидент до полного проведения расследования случившегося. Вам все ясно? — прокричал он.

Видно было, что в данный момент ему лучше не перечить, подполковник был на взводе из-за случившегося. Он здесь был главным, все это прекрасно осознавали. И никто не посмел с ним спорить.

— Да, все понятно. Максим, убери, пожалуйста, камеру, — обратилась Ольга к своему коллеге.

Подполковник крикнул кому-то из солдат, чтобы принесли одеяло и накрыли уже наконец несчастного, что и было незамедлительно сделано. Он также приказал всем ничего не трогать на месте до прилета комиссии по расследованию несчастных случаев. Люди в военной форме незамедлительно начали огораживать территорию, где произошел инцидент. Бутаков, чтобы отвлечься, пошел в лабораторию узнать предварительные результаты анализов проб почвы.

Во всем лагере царила обстановка угнетенности. Все только и говорили о случившемся с Романовым загадочном несчастном случае.

Глава 19

Василий Михайлович Комаров, сидя у себя в квартире, почувствовал серьезное недомогание. Сильно болела голова, руки предательски тряслись, бросало то в жар, то в озноб. Он ощутил всем своим нутром: что-то изменилось в мире духов. Как будто пробежала большая волна цунами, сметая все на своем пути. Комаров посмотрел на время, уже было довольно поздно. Василий Михайлович встал с кровати и подошел к окну, за которым проглядывала ночь. «Плохо, все очень плохо, — подумал он. — И все-таки я был прав насчет этого происшествия на Ямале. Все мои опасения подтверждаются». Он придвинул к себе стул и присел отдышаться.

Комаров был уже довольно преклонного возраста человек, но на слабое здоровье никогда не жаловался. Он провел рукой по изуродованному лицу, смахнув капли пота. Шрамы сразу дали о себе знать, отозвавшись на прикосновение жгучей болью и заставив в который раз вернуться мыслями в такое далекое прошлое.

Вся его жизнь, сколько он себя помнит, была связана с ритуалами и общением с потусторонними силами. Его отец, Михаил Павлович Комаров, был потомственным шаманом, переняв этот дар от своего отца. Их семья не вела традиционный кочевой образ жизни, предпочитая чуму жизнь в поселке. Слух о шамане Михаиле и о его целительных силах разлетелся по всему Ямалу, а также далеко за его пределы. Каждый день кто-нибудь приезжал к его отцу со своими бедами и проблемами. И он никогда никому не отказывал в помощи. Жили они в деревянном покосившемся домике, кормились только тем, что приносили посетители, своего хозяйства не было. Отец иногда ходил на охоту и рыбалку, если позволяло время. Мать, сколько помнил Василий Михайлович, всегда занималась всей тяжелой работой по дому и постоянно помогала отцу в проведении ритуалов.

Мир духов открылся для маленького Василия уже в двенадцать лет, когда на него случайно опрокинули огромный котел с кипящей водой. Врачи долго пытались вывести мальчика из состояния комы. Две недели его душа бродила в потустороннем мире, терзаемая всеми мыслимыми кошмарами и страхами. Там же он увидел все ужасы Нижнего мира и осознал, какая опасность угрожает тому миру, в котором он родился и вырос. Наконец, через две недели скитаний, он вернулся к жизни, но уже совсем другим человеком. Как он потом узнал от врачей, все это время ни отец, ни мать не отходили от его постели. Процесс реабилитации шел, на удивление всем окружающим, очень быстро, и уже через месяц Василий возвратился в родной его сердцу дом. В дальнейшем он помогал отцу в его нелегком труде, а впоследствии, после его смерти, и сам стал очень известным и уважаемым целителем.

И вот сегодня наступил тот день, когда, почти через пятьдесят лет, он снова испытывает те же чувства и эмоции, что испытал двенадцатилетний мальчишка, находясь в коме. Василий Михайлович привстал, держась за стул, и медленно пошел к телефону позвонить своему хорошему знакомому из администрации. Необходимо было сделать все возможное, чтобы добраться до того злополучного места на Ямале и попытаться хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию.

Глава 20

Сразу после обеда в военно-научный лагерь прилетела комиссия по расследованию несчастных случаев. Беспалов увидел, как приземлился вертолет и из него вышли пять человек в гражданском. «Весьма оперативно», — подметил он и продолжил наблюдать за вновь прибывшими. Встречал комиссию майор Лобов, который был в этот раз на удивление приветлив, вежлив и улыбчив. Видимо, ситуация была весьма критичная, раз он решил коренным образом поменять манеру общения с людьми. Сам подполковник Бутаков не пришел, сославшись на большую занятость.

Трое мужчин в строгих деловых костюмах и две женщины надели белые халаты, отдали водителю служебного автомобиля свой багаж и, не теряя ни секунды времени, направились к месту происшествия. По их суетливому поведению было заметно, что задерживаться здесь особо никто не собирается. Беспалов под видом того, что занимается взятием проб почвы, решил понаблюдать за происходящим. Лобов проводил всех на место происшествия и поспешно удалился обратно в военный штаб. Все члены комиссии начали что-то активно обсуждать между собой, совершенно не обращая внимания на то место, где произошел несчастный случай. «А как же само расследование? Такое ощущение, что они прилетели сюда поболтать», — с явным неудовольствием подумал Беспалов. Неожиданно Кирилл увидел, что в сторону вновь прибывших людей быстрым шагом направляется иностранец Джарвис Валентайн. Он что-то неразборчиво крикнул, приближаясь к вновь прибывшим гражданским. Беспалов из-за сильного ветра не смог расслышать слова. Комиссия прекратила обсуждение, и все переключились на иностранца. Было видно, что между ними завязалась оживленная беседа, но Беспалов по-прежнему не мог разобрать ни слова из сказанного. «А ему-то что нужно от них? — с удивлением подумал он. — Неужели они знакомы друг с другом? Судя по манере общения, разговаривают как давние знакомые».

Наконец через некоторое время ветер резко переменил направление, и до геолога дошли звуки голосов беседующих людей. Но это точно была не английская и не русская речь. В звучании этих голосов было что-то жутковатое и первобытное. Внезапно Валентайн резко прекратил свою речь каким-то щелкающим резким звуком и показал пальцем в направлении удивленного Беспалова. Вся компания резко прекратила обсуждение и затем обратила взор в его сторону. Кирилл спешно отвернулся, пытаясь сделать вид, что совсем не интересуется происходящим и всего лишь делает свою работу. К горлу поступил комок, возникло чувство паники. «От меня-то что они хотят? — подумал он. — И этот странный тип Джарвис. В следующий раз нужно повнимательней за ним понаблюдать». Что-то здесь было не так. Покопавшись еще минут пятнадцать в земле, он суетливо собрал приборы и направился в сторону лаборатории. Немного отошел от места событий, и любопытство пересилило страх, он решил все-таки обернуться и посмотреть, чем теперь занята странная компания. Какого же было его удивление и испуг, когда он увидел, что они так и остались стоять в том же положении, не сводя с него взглядов. «Дело плохо. Что вообще здесь происходит? Сюрреализм какой-то, — подумал он, поспешно пытаясь стереть из памяти этот странный случай. — Хватит на сегодня работы, нужно пойти и дать себе немного отдыха».

Этим днем, как узнал впоследствии от других Беспалов, комиссия доработала до позднего вечера и улетела на ожидавшем их вертолете. Постепенно жизнь в лагере возвращалась в свое русло, и все понемногу стали забывать о случившемся утреннем инциденте.

Глава 21

Казимир опять остался один дома. Отец приходил днем, но ближе к вечеру ушел на работу. Мальчик вел себя с ним как обычно, ни словом не упомянув о своих ночных приключениях. На самом деле ему очень хотелось, чтобы отец поскорее ушел на работу. Пора было приводить в действие свой план по борьбе с хулиганами и навсегда вычеркнуть этот кошмар из своей жизни. Он хоть и человек с ограниченным развитием, однако такая задача ему теперь казалась вполне по силам.

Дождавшись, пока за окном стемнело, он вышел во двор и направился бродить по лагерю. Мальчику всего лишь нужно было найти дощечки. Они как раз и были главной составляющей его победы, как бы глупо это ни звучало. Из досок состояли ящики, это он сразу смекнул. А самым верным местом скопления деревянных ящиков было что? Правильно, столовая. К ней-то и направился Казимир, прихватив с собой молоток с гвоздодером. Около столовой, на его счастье, никого не оказалось. Сотрудники общепита уже накормили всех работников лагеря вкусным ужином и разбежались по домам. Завтра всем нужно было очень рано вставать и приниматься за работу. Завтрак сам себя не приготовит.

Мальчик вышел к задней пристройке к столовой и тут же увидел гору наваленных вожделенных ящиков. Казимир бросился к ним, выражая свою радость продолжительным мычанием. Он расшвырял часть ящиков, нашел самый хороший, отодрал от него доску и вытащил несколько гвоздей. То, что нужно! Пора было идти домой и собирать орудие боя.

На обратном пути он услышал звуки какой-то возни за стоящими неподалеку коробками. Подойдя к ним, мальчик наконец различил источник издаваемого шума. Им оказалась та самая больная собака, которую он заприметил недавно около столовой. Увидев его, она попыталась встать, при этом хвост у нее заходил ходуном из стороны в сторону. И в ту же секунду в голове Казимира раздался сильный шум. Как будто где-то заиграл целый духовой оркестр. Он схватился за уши, сильно испугавшись. В это же самое время собака внезапно перестала вилять хвостом. Она оскалила зубы на мальчика и начала громко рычать. Казимир встал как вкопанный, не зная, что предпринять. Так прошло минут пять. Собака постепенно успокоилась, перестала рычать и прилегла на свое место. Мальчик принял решение отступать, пятясь назад и при этом стараясь не терять собаку из виду. Он сделал несколько шагов в обратную сторону, и тут у него в голове откуда ни возьмись появились голоса, говорящие на незнакомом языке. Они то что-то шептали, то что-то истерично кричали, то приказывали. Как будто пребывая в состоянии транса, Казимир нагнулся и взял первый попавшийся под руку камень. Он повернул руку, приблизив ее к лицу, и уставился на лежащий в ней минерал. Смотрел до тех пор, пока взгляд не приобрел осмысленность. Стало все понятно. И почему он раньше не додумался? С ним разговаривали. Наконец-то он был не один. Он улыбнулся, размахнулся и со всей силы швырнул в лежащего пса камень. Тот попал точно в цель, раздробив собаке череп. Она взвизгнула, вскочила на ноги, сделала несколько шагов, глядя в пустоту непонимающим взглядом, и упала на землю, испустив дух. Казимир стоял и не мог поверить своим глазам. Он победил. Отогнал стаю! В этот раз уже он спас и себя, и отца! Он один справился, без посторонней помощи! От этой мысли он захохотал и бросился со всех ног домой делиться этой новостью со своими Дино и Тедди. С сегодняшнего дня все изменилось. Друзей у него стало еще больше! В нем росла уверенность в своих силах. Сегодня ночью он обязательно отомстит своим обидчикам!

 Прибежав домой, позабыв о еде, он тут же принялся за работу. Есть не хотелось, хотелось действовать. Взяв доску, он принялся вколачивать в нее гвозди так, чтобы острый конец сантиметров на пять торчал с другой стороны. Работал он усердно, высунув язык и пыхтя на всю комнату. Но зато результат стоит того. Он с гордостью посмотрел на плоды трудов своих. Большая доска с торчащими с обеих сторон острыми гвоздями. То, что нужно! Словно радуясь вместе с ним, у него в голове завопил дружный хор голосов. Незнакомый язык, на котором они разговаривали, постепенно становился ясен и понятен.

Казимир сел на стул и принялся ждать ночных гостей. Стрелки часов прошли цифру одиннадцать, потом двенадцать, потом прошли цифру один. Он уже стал клевать потихоньку носом. Голова у него понемногу опускалась на грудь. Сладкий сон обволакивал и звал в свои такие теплые и уютные объятия. И тут раздался звук. Казимир его запомнил на уровне подсознания. Это был звук чиркающей зажигалки. Казимир тут же проснулся, схватил доску и принял боевую стойку, широко расставив ноги. Оба его обидчика как ни в чем ни бывало сидели на кровати на прежнем месте. Мальчик угрожающе замычал, но не предпринял никаких действий. Голова разрывалась от криков и воплей в ней. Как будто целый город всполошился, переживая за него и подбадривая. Все это продолжалось какое-то время, пока Генка не принял решение встать с кровати. Обнажив ряд гнилых зубов, один из которых тут же вывалился у него изо рта на ковер, он произнес:

— Эй, мальчик. Иди сюда к нам! Поиграем.

Сидящий на кровати Санек подхватил:

— Мы угостим тебя газировкой! «Буратино». Ты ведь знаешь, кто такой Буратино? — Генка обернулся к своему товарищу, и они оба вновь захохотали.

Генка потихоньку двинулся в сторону Казимира, оставляя за собой грязные следы на ковровом покрытии. Он медленно открыл бутылку водки, отбросил крышку в сторону и сделал большой глоток, продолжая движение в сторону мальчика.

Настала пора действовать. Хор голосов в голове мальчика просто заорал от предвкушения предстоящих событий. Зрачки у Казимира расширились, как у кошки, приготовившейся к прыжку, он сделал замах, держа свое орудие двумя руками, и со всей дури влепил Генке палкой с гвоздями по лицу. От такого удара у того с головы слетела кепка. Поток теплой крови брызнул в ошарашенного Казимира. Генка сделал еще несколько шагов, удивленно посмотрел на своего обидчика и рухнул на пол.

Александр сидел с вытаращенными глазами и смотрел на представшую перед ним картину. Выдержав паузу, он захлопал в ладоши и стал хохотать еще пуще прежнего. Санька вскочил на кровать и принялся на ней прыгать. Прыгал долго, минут пять. Напрыгавшись, он отошел к противоположному краю кровати и приготовился к разбегу. Шаг, второй — и он сделал прыжок в сторону Казимира. Руки его были вытянуты вперед, из горла раздавался сиплый рык. Но доска с гвоздями сделала свое дело. За одну секунду штук десять гвоздей вошли в голову недоумка, проделав несколько аккуратных отверстий, из которых тут же хлынула кровь, заливая все вокруг.

Казимир стоял посреди комнаты, весь в литрах чужой крови. Лицо его было похоже на одно сплошное кровавое пятно. На нем просматривались только мерцающие белки глаз. Но вскоре эту картину нарушила возникшая на его лице белоснежная улыбка. Он это сделал! Тела поверженных врагов валялись у его ног. А теперь самое главное. Настало время во второй раз встретиться со своим спасителем.

Глава 22

Кирилл пришел домой совершенно потерянный от произошедших с ним событий. Появление комиссии, которая проявила нездоровый интерес к нему, весьма обескураживало. Происходящее в этом лагере начало напоминать какой-то один сплошной страшный сон. Вот только вся проблема в том, что он не спал. Но он как никто другой понимал, что жизнь продолжается. Весь этот бред рано или поздно должен был закончиться.

Вся его взрослая жизнь, сколько он себя помнил, только и состояла из работы и дома. Семьи и родственников у него не было. Он был абсолютно один в этом мире. Друзей у него также не было, разве что какие-то мимолетные знакомые и коллеги по работе.

Осознание абсолютного одиночества преследовало его с самого детства. Самые яркие воспоминания связаны с тем возрастом, когда ему было около десяти лет. Тогда, будучи воспитанником детского дома, он хорошо запомнил один случай. Кирилл был очень тихим и спокойным мальчиком. Он никогда не реагировал на провокации более старших товарищей, стараясь держаться в стороне. И как-то в очередной раз кто-то из детей решил поддеть его. Как обычно это бывает. Борьба за место под солнцем идет везде, даже у детей. И его довели. Обычно спокойный и тихий ребенок неожиданно схватил своего обидчика за горло и отбросил далеко вперед, чуть не свернув тому шею. Наблюдавшие за этой сценой другие дети тут же бросились врассыпную. Больше, сколько он себя помнил, никто и никогда его не обижал. Все обходили стороной Кирилла, навсегда запомнив, чем грозит попытка встать у него на пути.

Когда Кирилл стал немного старше, он подслушал разговор двух воспитателей. Одна из них была новенькая, и ей рассказывали биографию всех воспитанников детского дома. Постепенно очередь дошла до личности Беспалова. Как он смог услышать, нашли его в трехлетнем возрасте. Абсолютно исхудавший, весь в ссадинах и шрамах, мальчик был найден в довольно благополучном и считавшемся наиболее престижным районе Москвы. Он лежал один в подворотне. На нем из одежды была только белая женская кружевная сорочка, которая была больше его раза в два. Обнаружившие в таком состоянии ребенка сознательные граждане тут же позвонили в милицию.

Потом с Кириллом долго еще работали детские психологи и милиция, пытаясь выяснить, что же все-таки с ним произошло и кто он вообще такой. Мальчик не произнес ни слова. Как затем выяснилось, он не понимал ни единого слова из сказанного людьми. Он не разговаривал вообще ни на каких языках. Раны быстро зажили, и его определили в интернат для умственно отсталых детей. Там он очень быстро научился читать и писать, поразив преподавателей такой фантастической скоростью впитывания новых знаний. Впоследствии его перевели в интернат номер тринадцать для нормальных детей, где он прожил до восемнадцати лет. На совершеннолетие государство выделило ему однокомнатную квартиру на окраине Москвы и дало возможность отучиться в одном из столичных вузов.

Закончив высшее учебное заведение с отличием и отслужив в армии положенный срок, он не сразу нашел работу по специальности. Пришлось подрабатывать грузчиком, разносчиком листовок, чтобы кое-как свести концы с концами, пока ему однажды не повезло и его не взяли на работу лаборантом в один из научно-исследовательских институтов на кафедру геологии. Впоследствии он получил еще одно высшее образование, на этот раз экономическое. После этого он поменял несколько мест работы, пока не решил уйти в свободное плавание, работая по разным единичным контрактам.

И вот сегодня, весь вымотанный и растерянный, он поддался неприятным воспоминаниям из детства, в очередной раз задаваясь вопросом, кто его родители и почему они с ним так жестоко поступили, бросив одного в подворотне. Но ненависти к ним он не испытывал. Отнюдь. Более того, он истово верил в то, что это была какая-то вынужденная мера с их стороны. Также была высока вероятность, что у него никогда не было родителей и его воспитывал кто-то другой. Но об этом ему не хотелось думать. Он всегда берег эту призрачную надежду на то, что они живы и сейчас разыскивают его. Кирилл был постоянным посетителем всевозможных сайтов, где кто-то кого-то ищет, не раз направлял заявку в популярную телепрограмму «Жди меня». Но пока не было даже намека на его родителей или хотя бы хоть каких-то упоминаний о родственниках.

Глава 23

За окнами палаты номер шестнадцать детского дома стояла непроглядная темнота. В большом помещении с облезлыми светло-зелеными стенами приглушенно горел свет единственной включенной люминесцентной лампы. Всему зданию детского дома давно уже требовался ремонт, но деньги на эти нужды никто не торопился выделять.

Кирилл, поджав под себя ноги, сидел на одной кровати рядом с другими четырьмя воспитанниками детского дома — Димкой, Николаем, Василием и Радмиром. Около часа назад объявили общий отбой.

Дмитрий ловкими отработанными движениями перетасовал колоду и начал раздавать карты по кругу. Это была необычная колода. Ее три месяца назад тайком пронес к ним бывший воспитанник детского дома, который пришел навестить младших товарищей. На ней были нарисованы обнаженные американские женщины. Эта колода хранилась у ребят в палате в особом секретном месте, где никто посторонний не мог ее обнаружить, и доставалась подростками только по ночам, когда объявляли отбой, чтобы перекинуться в парочку-другую партий в дурака перед сном.

Дмитрий полушепотом, чтобы не услышали проходившие мимо их палаты воспитатели, произнес обеспокоенным голосом, обращаясь к Беспалову:

— Кирилл, как так получилось? Сегодняшнее происшествие очень сильно взбудоражило всех! Говорят, что ты чуть не свернул шею Анне Николаевне!

Кирилл испуганно посмотрел на свои товарищей и выдавил из себя:

— Да это она сама все выдумала, ребята! Вы сами знаете, что мы с ней на ножах. Вот она и решила, видимо, притвориться, что я на нее напал.

Ребята с растерянностью и страхом смотрели на своего товарища. Никто не ожидал от тихони Кирилла такого. Тишину нарушил Василий, который решился задать следующий вопрос:

— А откуда же у нее на шее следы от рук оказались? Я сам лично видел — как будто пальцы чьи-то отпечатались на коже.

Димка даже перестал сдавать карты, ожидая, что же ответит Беспалов. Кирилл в сильном волнении в очередной раз выдавил из себя:

— Да откуда я могу знать? — завелся он. — Сама себя, наверное, душила или любовник ее, Карелин, может, вышел из себя! Ее же ведь уже не первый раз поколоченной видят.

В ту же секунду в голове у молодого Беспалова раздался сильный утробный звук. Он упал с кровати, сжав голову руками. Перед глазами все потемнело, а потом возникли пульсирующие вспышки света. Боль нарастала в геометрической прогрессии, пока все внезапно не стихло. Казалось, что прошло всего две-три секунды с начала приступа. Он потихоньку приоткрыл глаза, пытаясь в то же самое время встать на ноги. В палате уже почему-то мигала с характерным звуком люминесцентная лампа, открывая своим свечением перед его глазами ужасающую картину. Вокруг по всей комнате были разбросаны куски человеческих тел. Все от пола до потолка было забрызгано кровью. В ноздри ударил резкий запах гнилья. Он передвинул руку в сторону и почувствовал, что наткнулся на что-то теплое и липкое. Инстинктивно отдернув руку, он увидел, что это голова Димки, отделенная от тела. Тот смотрел на него немигающим стеклянным взглядом с выражением навеки застывшего ужаса на лице.

Кирилл попытался закричать, но из горла раздался только тихий писк. В ту же секунду его начало рвать на пол какой-то черной густой массой. Дверь в палату открылась, и в нее вошли люди в черных костюмах, масках и с оружием. Один из них подбежал к нему, что-то громко крича, пнул ногой в лицо… и Беспалов проснулся у себя в палатке, весь мокрый от пота. «Черт, когда же это все кончится? Надо же такому привидеться», — подумал он.

Кирилл взял с тумбочки полотенце и смахнул с себя обильный пот. Выпив почти литр воды, он наконец начал потихоньку приходить в себя. Посмотрев на часы, он увидел, что осталось еще полчаса до звонка будильника. Этого времени ему хватило, чтобы опять заснуть и провалиться в бездну сна без сновидений.

Глава 24

Казимир выдернул доску с гвоздями из лица подонка, перешагнул через тело второго, забрал с собой своих Дино и Тедди и направился на встречу с таинственным незнакомцем, который так неожиданно перевернул всю его жизнь в лучшую сторону. Он вышел на улицу и обомлел. На небе светила тысяча звезд, и каждая улыбалась ему, поздравляя с победой. В голове не умолкал одобрительный гул голосов, говорящих на неизвестном языке. Он припустился на прежнее место встречи, чуть не сбив с ног какого-то прогуливающегося дяденьку. Тот удивленно посмотрел на него, но потом в задумчивости отвернулся и вернулся к своим, по всей видимости, не очень веселым размышлениям. Казимир промычал извинение и направился дальше. Наконец он увидел прежнее место встречи. Оно было огорожено вокруг каким-то заборчиком. Спящего парня уже не было на земле. «Видимо, выспался хорошенько и направился к своей семье. Наверняка у него есть семья. Возможно, даже дети. И скорее всего, у него есть дочка. Я даже уверен в этом», — подумал мальчик.

Он зашел за ограждение и подошел к тому самому месту. Трава там была все еще примята от недавно лежавшего на ней тела. Казимир задрал голову в надежде увидеть там незнакомца, но на дереве никого не было. Он отложил свое орудие, которое прихватил, чтобы похвалиться перед незнакомцем, и присел под дерево. Из головы не выходила сцена его триумфа. Две победы за один день. Собака и хулиганы. Казимир почувствовал себя всемогущим. И неважно, что он полоумный. Главное, теперь он сам может решить любую проблему, не прибегая к помощи отца или каких бы то ни было других людей.

— Привет, Казимир! — вдруг откуда ни возьмись раздался резкий голос незнакомца. — Я уже здесь!

Мальчик от неожиданности вздрогнул, выронив одну из игрушек. Он обернулся на звук голоса и увидел своего нового друга. Тот стоял, прислонившись к дереву, крутил тросточку с металлическим резным набалдашником и лукаво улыбался мальчику. Казимир радостно вскочил и бросился к незнакомцу. Он крепко обнял его и заплакал. Все накопившиеся усталость и эмоции сегодняшнего дня одним махом выплеснулись наружу. Незнакомец присел на корточки, обнял мальчика и сказал:

— Ну же, не реви. Давай-ка, малец, лучше расскажи мне, как сегодня все прошло у тебя?

Казимир вытер слезы, поборол в себе рыдания и взахлеб начал рассказывать на языке жестов сегодняшние приключения, сопровождая это громким эмоциональным мычанием.

— Подожди, не так быстро. Я не понимаю, о чем ты говоришь! — Он нарочито почесал затылок. — Придумал! Вот, возьми-ка карандаш и листок. Теперь мы с тобой будем именно так общаться.

Он достал из внутреннего кармана пиджака кожаный коричневый блокнот, толстую увесистую золотую ручку и передал ее Казимиру. Тот взял весь набор, раскрыл блокнот и очень медленно начал выводить в нем буквы: «Я по-бе-дил…» Незнакомец тяжело вздохнул и сказал:

— Подожди. Так мы с тобой до утра здесь проторчим. А ведь нас не должны видеть. Ты помнишь, что это наш секрет?

Казимир утвердительно промычал.

— Ну и чудно. А теперь давай попробуем по-другому. Нарисуй мне, что сегодня произошло.

Мальчик присел на траву, высунул язык и начал выводить на листке две человеческие фигуры.

— Это два недоумка, которые тебя донимали?

Казимир утвердительно замычал.

— Хорошо, продолжай, — хмыкнул незнакомец.

Мальчик начал усиленно черкать на изображениях лиц у фигур. Он приложил столько усилий, что изорвал ручкой всю страницу.

— Не понял. Отрубил обоим башку? — вскинув брови, удивленно произнес незнакомец.

Казимир отрицательно покачал головой. Он отложил блокнот и ручку в сторону, поднялся с земли, взял рядом лежащую палку и подошел к незнакомцу с намерением показать, как все было.

— Оу, парень, надеюсь, ты не собираешься рубить мне голову? Я и так недавно ее чуть не лишился. — Он прикоснулся к тому месту, где раньше была повязка, скорчив недовольное лицо.

Мальчик, не обращая внимания на вопрос незнакомца, слегка размахнулся и прислонил доску с гвоздями к его щеке. Тот инстинктивно отшатнулся, но потом с довольной ухмылкой произнес:

— Ты всадил полудуркам в лицо несколько ржавых гвоздей?

Казимир радостно закивал.

— Я, конечно, не предполагал, что ты используешь оружие по такому назначению. Но тоже неплохо! Мне нравится! — Он выставил большой палец вверх, показывая жест одобрения. Казимир захохотал и тоже повторил этот жест. Потом он вновь взял блокнот с ручкой и нарисовал на нем собаку.

— Так, это собака. А какое она имеет отношение к нашему делу?

Казимир поднял с земли первый попавшийся под руку камень и показал незнакомцу, куда пришелся удар.

— Три головы за день? Неплохо! Даже у меня очень редко такое получается.

И он комично наклонил голову набок, высунув язык. От этой картины Казимир захохотал и захлопал в ладоши.

— А теперь запомни, что я скажу тебе. Не бойся голосов в своей голове. Они не причинят тебе вреда, только направят в нужное русло. — Он слегка потрепал мальца по щеке. — А теперь давай-ка я пойду схожу к тебе домой и посмотрю, что у тебя там творится. И немного приберусь. А ты погуляй пока с часок. Потом, как вернешься, не забудь принять ванну. И как только будешь ложиться спать, выброси в мусор на улице всю свою одежду. Твоему отцу ни к чему это знать. Помни, это наш секрет! Ты все понял?

Казимир кивнул и выставил большой палец вверх.

— Молодец! А теперь давай гуляй. Нам нужно с тобой еще раз повстречаться. Когда мы увидимся, узнаешь позже.

Он подмигнул Казимиру и направился быстрым шагом в сторону его дома, что-то насвистывая и весело помахивая тросточкой. Мальчик проводил его взглядом, еще раз мысленно повторил все услышанное и направился гулять в ночной лес. Все вокруг смеялось и веселилось. Казимиру было совсем не страшно, наверное, в первый раз в жизни.

Глава 25

В научном лагере ровно в восемь часов утра, как обычно, по общему динамику включили хиты девяностых годов. Для геолога и остальных обитателей все утро пели давно забытые всеми певцы из его молодости. Этот небольшой штрих заставил Беспалова потихоньку прийти в норму после ночных кошмаров, содержание которых он почти подзабыл. Сны обычно всегда забываются к утру. День выдался пасмурным и ветреным, хотелось валяться и никуда не вставать с постели. Пересилив себя, Кирилл направился в столовую на завтрак, где встретил журналистов в компании подполковника Бутакова. Подсев за их столик, он смущенно старался не встречаться глазами с Ольгой, в то же самое время мысленно проклиная себя за это. Подполковник поделился со всеми последними новостями, рассказав, что сегодня утром в лагерь прилетел вертолет с местным шаманом. Этот факт вызвал бурное обсуждение за столом. Говорили о культуре и обычаях местных народов. Все закончилось парой шуток про мир духов и танцы с бубном. Через сорок минут обсуждений за столом Кирилл спешно удалился, сославшись на высокую занятость на работе.

Возле кратера, как обычно, крутилось много народу. Встречались даже какие-то туристы, которые, прослышав про уникальный феномен, прилетели запечатлеть на фото и видео эту необычную аномалию. Оставалось большой тайной, как им все-таки удавалось выбить разрешение из местных властей на эту поездку.

Кирилл, не обращая внимания на всю суету, привычно принялся за рутинную работу, продолжив собирать образцы почвы по периметру кратера. В голове крутилось множество мыслей о произошедших ранее событиях. И никак не выстраивалась логическая цепочка всего происходящего с ним. «Я все-таки не Шерлок Холмс, чтобы гадать, что здесь происходит. Нужно вернуться к старой проверенной практике, уйти от всех мыслей. Читай уже про себя какую-нибудь мантру».

Беспалов прекрасно понимал, что чем больше в голове копошится разного рода мыслей, тем больше бесконтрольного хаоса привносится в его жизнь. Нужно просто перестать вести постоянный диалог с самим собой, и проблемы уйдут. Именно поэтому он начал повторять про себя самую простую мантру, первый звук в бесконечной вселенной: «Ом-м-м-м-м-м, ом-м-м-м-м-м-м, ом-м-м-м-м…»

Его внутреннюю медитацию неожиданно прервала меняющаяся погода, что совсем не удивительно для этих широт. Набежали тяжелые свинцовые тучи, и в воздухе появился резкий запах озона. Необходимо оперативно сворачивать оборудование, заканчивать работу и идти отсюда подальше, в укрытие. Кирилл поспешно собрал все вещи и направился в сторону лаборатории. Неожиданно какая-то неведомая сила заставила его обернуться. Беспалов буквально на секунду увидел за собой жуткое перекошенное человеческое лицо, смотрящее на него, и после этого упал на землю как подкошенный, забившись в конвульсиях. Шел сильный ливень, дул шквалистый ураганный ветер, и никто так и не увидел, что стало плохо человеку. Кирилла трясло, глаза закатились, окостеневшие пальцы сжимали мокрую землю. К его счастью и облегчению, он быстро потерял сознание, провалившись в небытие.

Очнулся Беспалов в медицинском корпусе, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался. Жуткая головная боль дала понять: что-то, по всей видимости, пошло не так. Слегка приподнявшись на кровати, он произнес ослабленным голосом:

— Есть здесь кто-нибудь? Что-то случилось со мной?

Дверь открылась, и в палату зашла пожилая женщина в медицинском халате:

— Кирилл Владимирович, вы очнулись? Вы очень перепугали весь лагерь.

— Что случилось со мной? — Каждое слово давалось с большим трудом, во рту пересохло. Он схватился за голову и присел на кровати. — Последнее, что я помню, — это как начинался дождь, и я собирался пойти в лабораторию.

— Не переживайте, пожалуйста, вам нужно отдохнуть. Давайте прилягте-ка обратно. — С этими словами добрая женщина ласково уложила Кирилла обратно. — А я вам все расскажу. Зовут меня Наталья Никитична, я здесь и доктор, и медицинская сестра. Нашел вас, как ни странно, местный пес. Видимо, он очень громко начал лаять, чем обратил на себя внимание других людей. Они-то и доставили вас сюда. Вы потеряли сознание и лежали без движения на земле. Сейчас мы взяли у вас кое-какие анализы, чтобы понять причину, что же случилось. Завтра утром они будут готовы. Там уже и поймем, что с вами делать. Не исключаю такую возможность, что вам придется лететь домой. У вас были раньше какие-либо жалобы? Возможно, есть какие-то хронические заболевания?

— Да нет, ничего такого нет, — слукавил Беспалов. — В первый раз такое со мной.

— Ну что ж, давайте отдыхайте, и завтра будем думать, что с вами делать. Эту ночь проведете в палате.

Кирилл устало прилег на кровать. К происходящим с ним событиям добавился еще очередной припадок, и это уже было совсем не смешно.

Глава 26

После вечерних процедур в медкабинете и душевных разговоров с заботливой Натальей Никитичной Кирилл снова вернулся к себе в палату. В комнате стоял резкий запах лекарств, от этого становилось немного не по себе. Всего в палате размещалось шесть кроватей, но все они пока пустовали. С экрана большого телевизора, подвешенного на стене, что-то вещала ведущая вечерних новостей. Беспалов никогда не любил смотреть новости. Обычно ничего хорошего в них не показывали. Насилие, убийства, болезни — это то, что интересует большинство населения страны, но только не его.

Он вежливо отказался от предложенного Натальей Никитичной снотворного, надеясь на то, что недостаток сна за последнее время даст о себе знать, и он заснет крепким сном. За окном быстро стемнело, и все звуки снаружи постепенно стихли. Появилось время присесть и обдумать все происходящее с ним. «Беспалов, что происходит? Похоже, я потихоньку начинаю сходить с ума. — Кирилл провел ладонями по лицу, пытаясь мысленно стряхнуть с себя весь негатив. — Бесконечные галлюцинации и вновь возникшие из ниоткуда приступы. Нужно что-то с этим срочно делать. Все происходит у меня в голове. Необходимо вернуть свои практики медитаций и начать отключать сознание от всех переживаний».

С этими мыслями Кирилл достал телефон и загрузил в плейлист медитативную музыку. В сложившейся ситуации Беспалов посчитал, что лучшим выбором будет послушать горловое пение тибетских монахов. Надев наушники, он попытался заглушить роящийся клубок мыслей в голове, полностью сосредоточившись на голосах поющих монахов. Мозг постепенно стал отключаться от пережитых моментов, погружая разум молодого геолога в мир долгожданных сновидений.

Прошло неопределенное количество времени, и Беспалов всем телом почувствовал какое-то движение возле себя. Поток воздуха обдал его лицо, как будто кто-то быстро пробежал мимо. Кирилл вскочил с кровати, сбросив наушники и уронив телефон на пол. В комнате было очень темно, только лунный свет, струящийся из неподалеку находящегося окна, позволял сориентироваться в окружающем пространстве. Он встал, парализованный чувством страха, пытаясь всмотреться в окружающую темноту.

— Кто здесь? — произнес он шепотом, понимая, что, если закричит, перепугает всех в округе. Тогда уж точно решат, что у него проблемы с головой.

В комнате стояла звенящая тишина. По коже бежал липкий холодок страха. Вдруг раздался грохот падающих предметов, и в его сторону резко подался какой-то силуэт. Кирилл не мог двинуться с места. Все тело сковал ужас. Тень остановилась у его ног. Глаза у Беспалова постепенно стали привыкать к темноте. Это существо оказалось карликом ростом около полуметра. Были лишь видны белки его глаз, пристально смотрящие на него, да слышалось хриплое дыхание. У карлика можно было различить ноги и руки как у человека. Он сел у ног Беспалова и начало медленно раскачиваться из стороны в сторону, извлекая из себя низкий гортанный звук. Так продолжалось несколько минут, карлик не сводил с Беспалова глаза, продолжая напевать и раскачиваться, а тот не мог пошевелиться и только наблюдал за всем происходящим. В какой-то момент сзади раздался звук чьих-то приближающихся тяжелых шагов. Бам! Бам! Бам! От тяжелой поступи массивного существа все предметы и мебель в палате подлетали вверх. Кирилл по-прежнему никак не мог выйти из состояния оцепенения, хотя в голове его раздавался собственный крик: «Беги! Беги!..» Последнее, что он почувствовал, — резкий удар по голове. Дальше были только темнота и хаос.

Утром Беспалов проснулся от настойчиво трезвонившего будильника на телефоне, который почему-то решил разбудить его в пять часов утра. Сразу вспомнив все произошедшие с ним ночные события, он осмотрелся и увидел, что лежит не на полу, а у себя в кровати. Голова раскалывалась от боли. Кирилл поспешно направился к висящему неподалеку зеркалу, чтобы оценить последствия удара по голове, но никаких видимых повреждений не обнаружил.

«Что за ерунда? Надо закругляться с этими играми разума». И он принял единственно правильно решение в этой ситуации — пошел дальше спать.

Глава 27

Наступило утро, а с ним исчезли и все переживания, связанные с событиями прошлой ночи. Все происходящее уже не казалось чем-то реальным и больше походило на страшный сон. Кирилла выпустили из полевого госпиталя, выписав ему кучу успокоительных средств. Наталья Никитична напоследок пообещала, что не будет сводить с него глаз. В лагере в этот день царило оживление. Прилетела какая-то делегация местных жителей из общественной организации, обеспокоенных тем, как проходят работы на их земле и что угрожает природе и местному промыслу в связи с образовавшейся в земле гигантской геологической аномалией.

Когда делегация местных проследовала мимо Кирилла, который в это время занимался рутинным делом и брал очередные пробы почвы, от толпы отделился необычного вида человек и направился прямиком в его сторону. Несмотря на то что лицо незнакомца было изуродовано шрамами непонятного происхождения, никакого страха или отвращения он не внушал. Напротив, он сразу расположил к себе молодого геолога, улыбнулся Беспалову, протянул руку и сказал:

— Добрый день, молодой человек. Меня зовут Василий Михайлович Комаров. Я из местных, ненцев. Не против рассказать, чем вы здесь занимаетесь?

Кирилл крепко пожал руку Василию Михайловичу:

— Добрый день, с приездом! Меня зовут Беспалов Кирилл, я здесь занимаюсь изучением этого необычного феномена. По профессии геолог. И что привело вас на эту землю, если не секрет?

— Да, собственно, не секрет, молодой человек. А привели меня сюда вы, как бы удивительно это ни звучало. — Он выдержал паузу, дав Беспалову осознать важность сказанных им слов. — Да-да, именно вы, Беспалов Кирилл Владимирович.

Кирилл сразу весь напрягся, подумав, что здесь что-то не так и это какое-то недоразумение.

— Простите, а почему именно я? Мы знакомы? Вы не ошиблись? — удивленно спросил он.

— Нет, до этого времени мы не знали друг друга, можете не вспоминать, — Комаров выдержал небольшую паузу, — но я знаю и четко вижу, что с вами что-то происходит. А что именно, вы не можете понять. — Комаров прищурился и пристально вгляделся в глаза молодого человека, ожидая от него реакции на свои слова.

Реакция не заставила себя долго ждать. После этих слов Кирилл открыл рот от удивления, схватился за рядом стоящий бур и медленно осел на траву.

— Василий Михайлович, можете как-то поподробней пояснить? Что вы об этом всем знаете? — Кирилл сразу проникся доверием к этому незнакомому человеку. Он задал этот вопрос, понимая, что Комаров точно что-то знает о происходящих с ним мистических событиях.

— Видите ли, молодой человек, не буду тянуть кота за хвост. Я местный шаман — или колдун, называйте как вам будет удобно, суть от этого не меняется. Я знаю и вижу много того, что недоступно для понимания обычного человека. — Комаров присел рядышком с Кириллом на траву, достал из котомки трубку и стал потихоньку набивать ее засушенным табаком. — Есть множество миров, помимо нашего, сокрытых от глаз обычных людей. На самом деле не нужно иметь какие-то особые таланты, чтобы увидеть и осознать их существование. Просто человечество в основе своей смотрит не в ту сторону, куда нужно. — Комаров опять выдержал паузу, позволяя Беспалову осознать услышанное. — И именно вы, Кирилл Владимирович, оказались невольным свидетелем и даже участником происходящих событий, которые очень косвенно завязаны с нашим привычным миром. А я здесь для того, чтобы понять и по возможности предотвратить разворачивающиеся здесь события. — Он раскурил трубку, выдержал паузу, продумывая дальнейшие слова, и продолжил: — Все, что вам нужно знать на сегодняшний день, — это то, что наш мир поделен на три составляющих. Верхний мир, населенный высшими силами и духами, Серединный мир, в котором живем мы с вами, и Нижний мир, населенный созданиями, о которых лучше не знать. Я уже смог побывать во всех трех мирах. Помимо этого, в каждом из миров существует бесконечное число параллельных измерений. Перемещаться можно только в пределах своих миров, не затрагивая другие измерения. Таков закон мироздания. Но что-то пошло не так, что-то нарушилось. И исходит все от Нижнего мира. Сейчас законы мироздания рушатся и перестают действовать. — Шаман докурил трубку, вытряхнул остаток табака и решил закончить на этой ноте сегодняшний разговор. Информации было более чем достаточно для одного дня. — Кирилл, думаю, что на этом я сегодня закончу свой рассказ. Давайте найдем как-нибудь другое время для общения. А сейчас мне пора идти. Приятно было с вами познакомиться, молодой человек. Крепитесь и знайте, что я всегда готов прийти на помощь, если что-то пойдет не так.

С этими словами он встал, улыбнулся, крепко пожал ошарашенному Беспалову руку и удалился в направлении делегации местных. Кирилл так и не смог произнести ни слова, оставшись сидеть на месте как вкопанный.

Глава 28

После встречи с местным шаманом Кирилл принял решение свернуть все работы и пойти домой. В голове мелькали один за другим фрагменты из прошлого. Он мысленно пытался собрать эту, казалось бы, нерешаемую головоломку. И эта головоломка никак не складывалась в голове. Был некий ключ ко всему происходящему с ним, но никаких зацепок, ничего. В голове неожиданно всплыл случай, произошедший с ним в недалеком прошлом.

Около пяти лет назад он вместе с товарищами отправился в очередную геологическую экспедицию в тундру. Их было семь человек. День не задался с самого начала. Приехав рано утром в аэропорт, все с удивлением узнали, что самолет по техническим причинам задерживается на неопределенное время. Потеряв в аэропорту полдня из-за этого, они наконец добрались до первого пункта назначения, откуда их должен был сразу забрать вертолет. Но, как и предполагалось, из-за задержки рейса ждать их никто не стал. Самое плохое, что на вертодроме не было даже будки, где можно было как-то передохнуть и укрыться от непогоды. Все расположились на рюкзаках, обдуваемые холодным северным ветром. После четырех часов ожидания и звонков во все инстанции за ними наконец подлетела вертушка. Два часа лету в шумном дребезжащем вертолете не прибавили никому сил. Наконец все приземлились на перевалочной базе и пересели в поджидавший их вездеход, который должен был доставить всех на место назначения. Дорога была долгая и тяжелая. Все уже порядком измучились. Тут кому-то в голову пришло достать заначку из запасов. Недолго думая, измученные коллеги накинулись на вожделенный напиток. Кирилл вежливо отказался. Бутылка, потом вторая и третья. Поездка превратилась в какую-то вакханалию. Товарищи хохотали, кричали, ругались, кто-то даже плакал.

Наконец после двенадцати часов тряски с пьяной компанией подъехали к месту назначения. Кое-как народ разбил лагерь. Все были без сил, кто-то совсем уже протрезвел. Кирилл лег в отдельную палатку, предпочитая спокойный сон запаху перегара. Ночь подкралась незаметно, и он заснул мертвым сном.

Непонятно через сколько времени, но он проснулся от какого-то шума снаружи палатки. Источник шума тяжело было идентифицировать. Видимо, это был какой-то зверь, скорее всего даже медведь, судя по тяжелой поступи и шуму, производимому им. Кирилл напрягся и в темноте стал нащупывать свой рюкзак, где лежал походный нож. Он боялся зажигать свет, опасаясь привлечь незваного гостя. Снаружи вдруг послышалось тяжелое приближающееся дыхание. Явственно слышался звук тяжелых шагов. Кирилл наконец нащупал рукоять ножа и судорожно сжал ее, понимая, что он навряд ли ему поможет, если зверь примет решение броситься на него.

Прошло некоторое время, а незваный гость так и не уходил. Он наворачивал круги около палатки Беспалова. Кирилла сковал страх, он не знал, что же можно предпринять. Судя по храпу, раздававшемуся из соседних палаток, все его товарищи крепко спали. Он сидел и поворачивался вокруг себя как юла, следуя в направлении исходивших звуков. Неожиданно зверь приблизился вплотную к палатке и прижался мордой к брезентовому тенту. Кирилл увидел, как на ткани проступили две ноздри, которые шумно вдыхали и выдыхали воздух. Раздалось рычание, а далее случилось то, что Кирилл принял впоследствии за слуховую галлюцинацию. Существо снаружи произнесло какие-то слова на незнакомом языке, затем ударило чем-то по тенту палатки и удалилось в неизвестном направлении. Да, это были именно слова! Не рычание, не лай и не еще какие-то звериные звуки. Беспалов, оцепенев от страха, еще долго просидел не шевелясь, боясь, что весь этот кошмар повторится и зверь вернется, чтобы доделать свое незаконченное дело с ним.

Просидев в таком состоянии до утра, он наконец решил выглянуть из своего укрытия. Солнце уже взошло из-за горизонта. Вокруг палатки было множество следов копыт. С ужасом он заметил, что два копыта были абсолютно идентичны. То есть ночной гость ходил на двух лапах. Но как такое возможно?

Выругавшись, Кирилл пошел к товарищам. Те еще крепко спали. Разбудив всех, он начал расспрашивать их о ночных событиях. Никто ничего не помнил, у всех было жесткое похмелье. Только через час после эмоциональной беседы все заметили, что нет одного человека. Молодой геолог Касим пропал. Все пытались усердно вспомнить, где видели его в последний раз, но никто ничего не вспомнил. Алкоголь стер все воспоминания. Начались поиски молодого человека. При более внимательном изучении нашли примятый в траве след, как будто кого-то волокли. А рядом были еще свежие следы копыт. После пары дней безуспешных поисков экспедицию пришлось свернуть. О пропаже по приезде сообщили в полицию. Немедленно было организовано прочесывание тундры. Но никаких результатов это не принесло, парня так никогда и не нашли.

Это воспоминание добавило Беспалову еще больше вопросов, на которые так и не было ответов. Но было понятно одно. Видимо, все происходившее с ним на протяжении всей жизни как-то связано. Но как?

Глава 29

Кирилл лежал в своей постели, пытаясь уйти от навязчивых мыслей, наконец-то успокоиться и заснуть. Сон никак не шел. В голове, как обычно, был полный кавардак от множества догадок и предположений. Он отчаянно искал выход из сложившейся ситуации, понимая, что проблема, по всей видимости, в его голове. Помочь в этом случае мог, как он теперь склонен был думать, только длительный отпуск. Видимо, была какая-то психологическая травма, перенесенная в детстве, которая наложила отпечаток на всю его жизнь. Одиночество и постоянная смена климата от полярного до средних широт также внесли свою лепту. В этот раз, сцепив зубы, нужно отработать и на целый месяц уехать куда-нибудь, выключив телефоны и прервав связь со всем внешним миром. Неважно куда. Россия, Азия, Европа. Абсолютно без разницы. Туда, где есть шум моря, жаркий песок и беспечные люди. Отоспаться, отдохнуть морально и физически. «Терпи, парень, терпи». Он закрыл глаза, представив себе голубое море. По водной глади беспечно плыло какое-то одинокое суденышко. Вокруг Беспалова ни души. Только шум прибоя — и крики чаек иногда нарушают этот первобытный покой. Наконец-то он сидел и улыбался, беспечный и счастливый. Все мысли куда-то улетучились. Вдох и выдох. Пауза. Вдох и выдох. Бесконечный процесс осознания роста. Он подошел к воде и окунул в нее руки. Вода оказалась очень теплой и на удивление вязкой. Кирилл начал проявлять беспокойство, краем сознания понимая: что-то пошло не так. Внезапно погода ухудшилась, и со стороны моря подул очень холодный шквалистый ветер. Вокруг все потемнело. Кирилл закричал от страха и тут же проснулся в кромешной тьме. Он почувствовал, что весь в чем-то липком, теплом и вязком. В ужасе он вскочил с кровати, включив свет настольной лампы. Вся кровать была залита красной густой жидкостью, похожей на кровь. Она буквально сочилась из матраса и тяжелыми каплями падала на пол. Кирилл в ужасе встал на колени и громко закричал, глядя на свои руки, не понимая, что происходит.

В противоположном углу комнаты напротив орущего Беспалова в кресле сидел человек. Одет он был в шерстяной коричневый полосатый костюм, бордовый галстук в горошек и коричневые лакированные туфли с острым носом. В одной руке он держал деревянную трость с резным черным набалдашником, в другой у него была зажженная сигарета. Лицо его было скрыто тьмой. Видно было только, как он периодически глубоко затягивался сигаретой и с удовольствием выпускал кольца плотного дыма, наблюдая за всем происходящим в комнате.

Прошла, похоже, целая вечность. Кирилл упал на пол, забившись в припадке. Тьма наступала, все шло своим чередом.

Глава 30

— Максим, не мог бы ты побыстрее шевелиться?

Ольга была раздражена, но не понимала, по какой такой причине. Видимо, просто день такой суетной. Либо жизнь в замкнутом пространстве в компании одних и тех же лиц дает о себе знать. Ни супермаркетов тебе, ни кинотеатров, даже общественного транспорта нет. А ведь сегодня нужно было еще кучу нового материала доснять. Заказчиком съемок фильма о причинах появления кратера на Ямале было Министерство культуры. Государство всегда было лучшим их клиентом. Поэтому ни в коем случае нельзя было срывать оговоренный график съемок.

Максим молча схватил камеру и засеменил за Ольгой. Он никогда ей не перечил и не огрызался. Знал, что это пройдет и она вновь вернется в свое благостное расположение духа. Слишком долго он ее уже знал, успел выучить все привычки и заскоки коллеги по работе. «Творческая личность, тут ничего не поделать», — успокаивал он себя.

Провозившись со съемками до самого вечера, Ольга наконец пришла домой и позволила себе расслабиться. На ужин идти совсем не хотелось. В холодильнике она нашла несколько яблок и банан, которые ей любезно вручил подполковник Бутаков, за что она была очень ему благодарна. Этого перекуса вполне хватило, чтобы забыть о чувстве голода. Поужинав фруктами, она достала из тумбочки томик Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие!» и погрузилась в тягучую атмосферу времен Первой мировой войны. Через некоторое время глаза Ольги постепенно стали непроизвольно закрываться. Ее все дальше уносило в царство снов, пока она не услышала странный звенящий звук в комнате. Как будто ударяется стекло о стекло. Она поняла, что в ее комнате сидит кто-то посторонний. Ольга резко открыла глаза и пришла в ужас от представшей перед ней картины. За столом сидел мужчина. Нет, этот мужчина не был незнакомцем. За столом сидел ее бывший муж. Покойный муж. Он наливал из стоящей рядышком бутылки водку в стакан, что-то бормотал себе под нос и выпивал одним махом не закусывая.

«Боже, что здесь происходит?» — промелькнула у нее мысль. Страх сковал ее разум и тело. Не было возможности даже пошевелиться и позвать на помощь. Оставалось только лежать и наблюдать, надеясь, что это видение растворится в воздухе и окажется всего лишь плодом ее больного воображения. Прошло немного времени, но воображаемый муж так и не исчез. Он допил стоящую перед ним бутылку и наконец обратил внимание на лежащую женщину.

— Бэйба, что ты так вылупилась? Как будто привидение увидела. — Он засмеялся. — Не хочешь спросить, как у меня дела, как прошел мой день?

Он встал со своего стула и направился к Ольге. Ее всю трясло от животного ужаса. Олег, будучи еще живым, внушал ей этот ужас. А мертвый и подавно заставил закоченеть от страха.

— Че ты молчишь? Язык проглотила? — Он присел к ней на краешек кровати, склонившись к ее перекошенному страхом лицу.

Ольга четко почувствовала запах перегара, исходящий от него. Это не могло быть сном.

— Ну что же ты? Поцелуй папика! Папик хочет ласки. — Олег кашлянул, забрызгав слюнями ее лицо. — Я хочу, чтобы у нас были дети. Много детишек! Давай-ка займемся сейчас решением этой проблемы. — Он оскалился в жуткой улыбке, высунул синий язык и начал облизывать ее лицо.

Это привело ее в чувство. Силы вернулись к ней. Ольга изо всех сил закричала, оттолкнула бывшего мужа от себя и бросилась к выходу.

— Помогите кто-нибудь! Прошу вас, помогите! — закричала она, выбежав на улицу.

В соседней палатке зажегся свет, и из нее вышел с заспанным видом Максим. Она недолго думая бросилась к нему, протягивая руки:

— Макс! Как хорошо, что ты вышел! Макс, помоги мне.

Максим схватил Ольгу и проводил к себе в палатку.

— Присаживайся. Может, тебе дать чего-нибудь выпить? — спросил он.

И только сейчас Максим заметил, что стоит перед ней в одних трусах.

— Извини, — смущенно пробормотал он, одновременно краснея. — Сейчас я оденусь.

Ольга, не обращая внимание на его конфуз, зарыдала.

— Он пришел, Макс! Я схожу с ума. Он пришел за мной!

Оператор натянул штаны с рубахой, подошел к графину, налил в стакан воды и протянул его рыдающей девушке.

— Оля, глотни воды. Успокойся. И расскажи, кто он?

Ольга последовала его совету и отпила большой глоток из стакана. Это привело ее в чувство, позволив немного унять истерику.

— Черт, Макс, мой муж! Мой покойный муж. Он сейчас сидел в моей палатке и пил водку!

Максим почесал голову. С таким он сталкивался впервые.

— Давай сделаем так. Ты успокоишься, и мы вместе сходим к тебе и посмотрим, есть кто-нибудь в твоей палатке или нет.

— Нет! Я ни за что не пойду туда, Макс! — Ольга снова зарыдала.

— О’кей, тогда я один схожу и все проверю.

Он осмотрелся вокруг, взял штатив от камеры в качестве какого-никакого средства обороны и направился в палатку журналистки.

— Макс, будь осторожен, прошу тебя. Я не понимаю, что происходит.

Сергеев знал про ее бывшего. Он знал, что тот ее поколачивал. Она часто приходила на работу в ужасном состоянии, это нельзя было не заметить. Были суды и разбирательства, но всякий раз Ольга забирала заявление. В итоге все заканчивалось примирением. Видимо, она его очень сильно любила. Либо он ее запугивал, дошло до него только сейчас. Олег погиб в автокатастрофе. Тогда в его крови обнаружили большое количество алкоголя. Разбился в лепешку, вылетев на встречную полосу. С собой на тот свет он прихватил двоих, мужчину и женщину, которые оказались не в то время и не в том месте. Они ехали на дачу, пока не встретились на дороге с пьяным отморозком.

Неприятные воспоминания покинули его, как только он вошел в палатку Ольги. Внутри никого не было. Ее постель была расправлена, на полу лежала раскрытая книга. Он обошел палатку, посмотрел под кроватью, в уборной. Никого. Максим уже собирался уходить, как почувствовал едва уловимый запах алкоголя, который витал в воздухе. Однако он быстро исчез, растворился. Списав это на силу воображения, он пришел обратно к себе. Ольга по-прежнему сидела на кровати и нервно теребила кисти рук. В глазах застыл вопрос.

— Ольга, у тебя дома никого. Вообще никаких следов присутствия другого человека. — Он развел руками.

— Но я видела его. Видела, как вижу сейчас тебя. Слышала звук его шагов, чувствовала запах его вонючего дыхания, ощущала, как он, — ее всю передернуло от этих слов, — как он лижет мой лоб!

Максим промолчал. Он знал о том, что после смерти мужа Ольга месяц лежала в психиатрической больнице. Он знал, но никогда не говорил ей про то, что знал.

— Макс, тогда я прошу тебя: пойдем сходим вместе. — Она взяла его за руку и посмотрела в глаза умоляющим взглядом.

— Да, конечно, пойдем.

Ольга облегченно вздохнула. Они вместе одновременно медленно зашли в ее палатку. Ольга осмотрелась. Подошла к столу, провела по нему рукой.

— Здесь он сидел, — сказала она. — Здесь же стояла бутылка с водкой и стакан.

Она обошла все и не нашла каких-либо следов присутствия ее бывшего мужа. Ольга села на кровать и заплакала. В этот раз уже тихо, без истерики. Максим стоял как вкопанный, не зная, как поступить. Наконец он решился, подошел к ней, присел рядом и приобнял. Она приобняла его в ответ, положив голову на плечо, продолжая тихо плакать. Максим запустил руки в ее волосы, пытаясь утешить. «Тише, моя хорошая, — подумал он. — Я с тобой». Но сказать эти слова вслух не решился. Он уже давно был безнадежно влюблен в нее. Но никогда не говорил ей об этом. Может быть, она подозревала это, а может, и нет. Ольга продолжала плакать, не отвергая его ласки. И он наконец решился пойти дальше. Максим взял в руки заплаканное лицо Ольги, посмотрел в ее глаза и поцеловал в губы.

— Макс! — Она вскочила с кровати. — Макс, ты что себе позволяешь?

Сергеев перепугался от такого развития событий.

— Ничего, просто решил утешить. — Сказал он, проклиная себя за эти слова. «Почему бы сразу не признаться во всем? — подумал он. — Ты слабак и тряпка!»

Ольга перестала плакать, вытерла слезы и снова присела на кровать. Возникла неловкая пауза. Никто ничего не говорил.

— Максим, прости меня, пожалуйста. Я должна быть тебе благодарна, а я такое вытворяю. — Она повернулась к нему, посмотрев извиняющимся взглядом.

— Да ничего. Я привык, — и тут он осекся. — В смысле не привык, я совсем не это хотел сказать.

Ольга засмеялась и дружески погладила его по щеке.

— Спасибо тебе за все. А теперь беги домой, я справлюсь. Если что, буду орать. Завтра рано вставать, и у нас с тобой полно работы.

Максим улыбнулся, вздохнув с облегчением.

— Оки-доки. Тогда до завтра.

Когда он ушел, Ольга легла в постель. Но свет решила оставить включенным. За остаток ночи она так и не смогла сомкнуть глаза.

Глава 31

— Макс, ты тут поработай, а я пойду присяду. После вчерашней ночки я совсем разваливаюсь. — Ольга изобразила на лице натянутую улыбку и оставила оператора в компании с очень «интересным» собеседником. Это был какой-то приглашенный эксперт из Сколкова. Его болтовня только еще больше вгоняла журналистку в сон. «Справятся без меня, — подумала она. — В конце концов, всем здесь торопиться некуда». Ольга решила пройтись до столовой. Возможно, над ней сжалятся и позволят выпить чашечку кофе. Зайдя в столовую, она увидела Мамедова Алмаса. Тот провожал до двери какого-то мальчика.

— А, Ольга Владимировна, добрый день. Чем обязан? — Повар закрыл за мальчиком дверь, подкрутил свои усы и улыбнулся.

— Ой, Алмас, очень вас прошу, никогда больше пожалуйста не называйте меня по отчеству. Когда вы так говорите, я прям вся вздрагиваю.

— Клянусь. Более никогда не назову вас по отчеству. Я даже не против называть вас Олечкой, — сказал Алмас веселым тоном.

Наконец-то Ольга развеселилась и залилась звонким смехом.

— Вы знаете, что вы прелесть, Алмас? — Она подошла к повару и взяла его за руку. Сама от себя не ожидала такого жеста. — Составите мне компанию? Может, выпьем по чашечке кофе?

Алмаз крякнул от удовольствия.

— Конечно, Оленька. Я с удовольствием выпью с вами чашечку-другую кофе.

Он обернулся, проверил взглядом, что никто не подслушивает, и сказал вполголоса:

— Более того, можем даже выпить чего-нибудь покрепче.

Ольга рассмеялась. А потом подумала: «А почему бы и нет, черт побери. Мне терять нечего».

— А давайте! — сказала она, махнув рукой.

Алмас не ожидал, что от нее последует такой ответ, и в первую секунду даже немного растерялся.

— Ну что же вы как неджентльмен? Предложили даме выпить, а сами тут же передумали!

— Ни в коем разе! — встрепенулся повар. — Я сейчас, мигом, — и быстро скрылся на кухне.

Ольга нашла глазами уютный уголок, где можно было присесть и отдохнуть, никого не беспокоя. «Вот здесь я и сяду со своим кавалером, — подумала она и присела на стул в ожидании. — А что, очень даже романтично».

Прошло около двух минут, и из кухни вынырнул озабоченный Алмас. В руках он нес два стакана, а из кармана торчало горлышко бутылки.

— Уже бегу.

— Давайте, не заставляйте даму ждать, — журналистка кокетливо улыбнулась Мамедову.

От этого он только еще больше стал волноваться. Наконец оба сели за стол, Алмас достал бутылку выдержанного виски, расставил стаканы, налил понемножку и хлопнул себя по лбу.

— Вот я дурья башка, а закуску-то забыл! — и рванул в сторону кухни.

Ольга удержала его, схватив за руку:

— Не волнуйтесь. Присядьте, давайте выпьем, а потом уже сходите за закуской. За меня не переживайте, мне не привыкать.

В глазах Алмаса загорелись искорки удивления и уважения к этой женщине.

— Ну что ж, давайте тогда выпьем.

Они взяли бокалы в руки.

— За что пьем? — спросила журналистка.

Алмас встал, поднял в левой руке бокал, подкрутил усы и торжественно сказал:

— Тост. Однажды ученики спросили у своего мудрого учителя: «В чем секрет счастья?» — на что тот с удивлением ответил: «А мне почем знать? Я мудрый, а это спрашивайте у счастливых». Так выпьем же за то, чтобы нам повезло дважды и мы были как мудрыми, так и счастливыми!

Они громко звякнули бокалами и быстро выпили все содержимое до дна.

— Хороший тост. Нет, правда хороший. — Журналистка улыбнулась. — Ну что же вы сидите? Давайте, наливайте еще.

Алмас удивился: «Однако. День начинается интересно».

Он налил еще по бокалу, они чокнулись и выпили, на этот раз без тоста.

— Знаете, вот мне не хватает ни мудрости, ни счастья. Видимо, оттого что мозгов маловато. — Веселое выражение пропало с ее лица, его сменила грусть и печаль.

— Что вы, Ольга. Я вот сколько с вами общаюсь, могу сказать одно: вы далеко не глупый человек.

— Нет. К сожалению, здесь вы не правы, Алмас. — Она провела пальцем по верхушке бокала. — Вся моя жизнь состоит из того, что я постоянно совершаю какие-то глупости. Мои отношения с родителями, мои ученические годы и студенчество, выбранная мной профессия и мой муж, которого я выбрала. Все это говорит о том, что в голове у меня одни опилки.

Алмас молча смотрел на нее, понимая, что ей нужно высказаться.

— Разрешите, я закурю здесь? — спросила она.

— Да, пожалуйста, — сказал он.

— Благодарю.

Ольга закурила, устремила свой взгляд в пустоту и продолжила исповедь:

— Мой муж. Мой бывший муж. Он мертв, вы знали об этом?

У Алмаса взлетели вверх брови:

— Извините, я не знал об этом.

— Ничего, не извиняйтесь. Это был тот еще кусок дерьма. Три года я жила в аду. — Она сделала над собой усилие, справляясь с накатывающими эмоциями. — Он много пил. Нигде не работал. Унижал меня, избивал. Наливайте.

Алмас налил, и они выпили по третьей.

— А у вас как с семьей отношения? — немного погодя спросила Ольга.

Повар опустил глаза и сказал тихим голосом:

— У меня нет семьи. Извините, но я не могу об этом рассказывать. Сразу откроются старые раны. Пожалуйста, не обижайтесь на меня, но есть некоторые темы, на которые я даже сам с собой боюсь разговаривать.

— Понимаю, — грустно улыбнулась Ольга. — Ну давайте, наливайте по последней, и я пойду. Не буду более вас задерживать

— Да нет, что вы. Можете оставаться здесь сколько захотите. Меня есть кому подменить сегодня.

— Мне уже пора. Правда.

Они выпили по последней, и Ольга засобиралась домой.

— Спасибо вам за компанию. И еще: я заберу бутылку? — смущенно спросила Ольга.

— Да, конечно. — Алмас протянул девушке полупустую бутылку. — Здесь нет супермаркетов. Но вы всегда можете рассчитывать на мою компанию.

Ольга улыбнулась и поцеловала повара в лоб:

— Вы очень добрый и милый человек. Берегите себя.

— До свидания, Ольга.

Дверь за ней закрылась, и Алмас задумчиво присел на стул. «Несчастная девушка. Сколько еще таких разорванных в клочья душ бродит по этой земле в поисках смысла жизни. Надеюсь, у нее все наладится».

Глава 32

Утром Кирилл проснулся раньше, чем зазвонил будильник. Сильно болела голова, во рту пересохло. Как с большого похмелья. Он сразу вскочил с кровати, посмотрев, нет ли на ней следов крови из ночного кошмара. Конечно никакой крови на матрасе не было. Как теперь различить, где сон, а где реальность? Умывшись, приняв пару таблеток от головы и приведя себя в порядок, он направился в столовую. День, по всей видимости, обещал быть дождливым. Вокруг все хмурилось, и дул сильный ветер, нагоняя тучи. Мимо него проходили знакомые люди, приветствуя Беспалова. Тот, через силу улыбаясь, делал вид, что очень рад всех видеть.

Наконец он зашел в столовую. За стойкой на раздаче сегодня, впрочем, как и обычно, стоял Алмас. Но сегодня, как ни странно, у него не было настроения шутить. Повар был сам не свой. Алмас стоял за стойкой и о чем-то усиленно думал. Настроение у него было весьма подавленным, в быстро бегающем взгляде прослеживались нотки беспокойства. На вопрос, все ли в порядке, повар поспешно отмахнулся, изобразил на лице подобие улыбки и снова погрузился в свои мрачные раздумья. От этого и так плохое настроение Беспалова еще более ухудшилось.

День пролетел незаметно, и наступила ночь. Ночью в палатке было очень душно. Беспалов долго ворочался в кровати, пытаясь заснуть, а долгожданный сон так и не приходил. К тому же кто-то из соседей очень громко храпел, окончательно лишив его надежды на крепкий безмятежный сон. Кирилл принял единственно верное решение — закончить эту бессмысленную борьбу с самим собой и пойти на улицу проветрить голову. Обычно в таком случае свежий воздух всегда шел на пользу.

На улице его встретило небо, полное звезд. Ночь была тихая и абсолютно безветренная. Впору было поразмышлять о вечном, посмотреть со стороны на все происходящие события. «Эта жуткая смерть рабочего. Кто мог сделать такое? На несчастный случай совсем не похоже. — Беспалов пытался отогнать от себя неприятные воспоминания. — Да и припадки, которые вернулись ко мне. Неужели это и дальше будет преследовать меня?»

Покружив недолго вокруг лагеря и наткнувшись случайно на одинокого парня с игрушками в руках, который куда-то целенаправленно спешил, он заметил невдалеке одинокую женскую фигуру. Приблизившись, он понял, что не к нему одному сегодня не идет сон. Молодая журналистка Ольга задумчиво сидела на лавочке и докуривала сигарету. Кирилл взял всю свою волю в кулак и принял решение составить ей компанию. Ольга искренне обрадовалась, когда увидела приближающегося к ней молодого геолога. Показав жестами, где присесть, она начала говорить тихо, чтобы не потревожить крепкий сон соседей.

— Привет труженикам тыла. Прекрасная сегодня ночка. А вам что, Кирилл Владимирович, не спится? — Она выдохнула в сторону клубок дыма и посмотрела на геолога пристальным задумчивым взглядом.

— Да как-то даже не знаю. Видимо, акклиматизация еще идет.

Беспалов обычно плохо шел на контакт с женским полом. Ему всегда было трудно найти нужную тему в беседе с девушкой. Вот и сейчас разговор как-то не завязывался с самого начала. Возникла небольшая пауза между ними. Ольга прищурилась, стряхнула пепел с сигареты и решила наконец нарушить возникший неловкий момент:

— Скажите, Кирилл, у вас кто-то есть? В смысле жена, дети?

Беспалов немного оробел от такого вопроса. Она как будто прочитала его мысли.

— Нет, я живу абсолютно один. В смысле девушки-то, конечно, были, но ничем серьезным это не оканчивалось. Видимо, со мной что-то не так, — произнес Кирилл, удивившись своей откровенности с малознакомой девушкой.

— Ну, что девушки были, я в этом ничуть не сомневаюсь, — усмехнулась журналистка. — Вот и у меня так же. Сегодня, видимо, именно та ночь, когда мне так необходимо высказаться кому-то. К тому же я совсем немного выпила. Вы позволите? Не против выслушать исповедь?

— Да нет, прошу вас, дочь моя, падре Кирилл выслушает и отпустит все грехи.

Шутка удалась, и Ольга даже немного повеселела.

— Знаете, Кирилл, я тоже не могу понять частенько, что не так со мной? Борщ готовлю вкусно, не скандалистка, не имею глупой привычки «пилить мозг». А вот что-то не задается все. Может, скучно со мной? — Она выдержала паузу, собираясь с мыслями. — Мне страшно быть одной. Просыпаться одной в постели, приходить с работы в пустую квартиру, готовить ужин только для себя. Я завидую молодым парочкам на улице, которые целуются и обнимаются. И я не понимаю, когда в большой семье постоянные скандалы. Родители поднимают руку на детей и друг на друга. Как эти люди не ценят самое главное, что у них есть? Разве не в семье все счастье? — Она посмотрела в его сторону глазами, полными слез. — Пожалуйста, не подумайте, что я пытаюсь повесить на вас весь груз своих проблем. — Она замолчала, пытаясь унять возникшую бурю эмоций. — Извините, что я так разоткровенничалась, но, видимо, ночь сегодня такая. Пойду я спать. Спасибо за приятную компанию.

Она улыбнулась напоследок Кириллу грустной улыбкой, смахнула слезы, затушила сигарету и не оборачиваясь поспешно ушла к себе в палатку. Кирилл еще около получаса сидел на месте и слушал абсолютную тишину ночи, обдумывая все слова, сказанные Ольгой.

«Какого черта? Нужен ли вообще мне кто-то? Я всю жизнь один, пускать кого-то в нее я не хочу. Но Ольга... Есть в ней что-то особенное, мы многим похожи с ней. Ладно, время покажет. Не нужно торопить события». С этими мыслями он медленно побрел к себе.

Глава 33

«Хороший он человек, этот Кирилл, — подумала Ольга. — Но я, похоже, сегодня немного перебрала».

Она сняла с себя одежду и пошла принимать душ. События прошлой ночи совсем стерлись из ее головы. Живительные капли из душа словно привели ее в чувство, заставив почувствовать всю накопившуюся за почти двое суток усталость. «А ведь я столько времени не спала. Завтра опоздаю на работу, Макс справится без меня». И она подумала о Максиме. Неужели он в нее влюблен? Или это так, мимолетный порыв? Нужно обязательно как-нибудь обсудить с ним это. Еще не хватало, чтобы он сох по ней. Такое отношение будет мешать работе и ни к чему хорошему не приведет. Максим, конечно, хороший парень. Завидный жених для многих. Но она ничего не чувствовала к нему, кроме обычной дружеской симпатии. Другое дело Кирилл. Было в нем что-то, что притягивало ее, как магнит. Заурядный парень без каких-то сверхдостоинств. «Что ты в нем нашла?» — спрашивала она сама себя. И вдруг в душе кончилась вода. Резко и неожиданно. «Черт, еще этого не хватало», — подумала она, заворачиваясь в полотенце.

Ольга встала возле зеркала, намазывая лицо кремом. «Какая же ты уже стала старая. Боже, как летит время. Неужели это я в этом отражении? Как же давно я не обращала внимания на то, во что я превратилась».

— Ольга, ты долго еще там торчать собралась? — Из комнаты раздался громкий вопль, от которого она задрожала как осиновый лист. «Он вернулся», — дошло до нее. Она закрыла рот рукой, заглушив вырвавшийся оттуда вопль. Из глаз потекли слезы. Неужели опять? Ольга продолжала стоять около зеркала, боясь пошевелиться. «Он ненастоящий, — подумала она. — Это ублюдок не мог вернуться. Я не знаю, что со мной, но нужно прийти в себя и сохранить рассудок. Это всего лишь галлюцинация. — Она лихорадочно мысленно искала выход из сложившейся ситуации. — Так, сейчас ноги в руки и бежать прочь из палатки». Журналистка медленно повернулась, приоткрыла дверь и приготовилась к рывку. «Давай, на счет три! Раз, два, три!» Ольга резко распахнула дверь и рванула к выходу. Олег стоял посередине комнаты. Увидев бегущую девушку, он развел в стороны руки и захохотал.

— Ну что же ты, бэйба! Куда ты собралась? — прокричал он.

Она сделала обманное движение и пронырнула у того под рукой. Олег бросился за ней, но споткнулся о лежащий ковер и растянулся на полу. Ольга воспользовалась этим моментом и бросилась на улицу.

— Ты никуда не убежишь, бэйба! Я вернусь! — послышался его крик.

«Куда угодно, только не назад. К Кириллу! Давай дуй быстро к Кириллу!» Она направилась быстрым шагом к его палатке, постоянно оборачиваясь. Но за ней никто не шел. Подбежав к палатке Беспалова, она тихо позвала:

— Кирилл! Кирилл, ты дома?

Из палатки показалось удивленное лицо геолога. Его удивление стало еще больше, когда он увидел стоящую босиком на улице Ольгу, завернутую в полотенце.

— Ольга? Что случилось? — спросил он.

— Можно мне зайти? — Ее трясло.

— Да, заходи, конечно.

Они зашли, и Ольга села на стул. Кирилл молча пошел к чайнику и поставил его греться.

— Какой чай пьешь, черный или зеленый? — спросил он.

— Неважно, — она старалась привести мысли в порядок.

Пока он кипятил чайник и разливал чай по кружкам, стояла гробовая тишина. Наконец она отпила глоток горячего чая, который привел ее в чувство.

— Спасибо тебе, — облегченно вздохнув, сказала Ольга.

— Да не за что. А теперь расскажи, что случилось. — Кирилл присел рядышком, готовясь выслушать журналистку.

— Кирилл, пообещай, что выслушаешь меня. Выслушаешь на полном серьезе. — Она глотнула еще немного чая, отставила его в сторону и пристально посмотрела в зеленые глаза геолога.

— Да, конечно.

— Я журналистка Ольга, и я вижу призраков, — не удержалась она от шутки.

Однако Кирилл отреагировал совсем по-другому, чем она могла ожидать. Его лицо побледнело, он придвинулся ближе и спросил:

— Ольга, я надеюсь, ты не шутишь?

— Да нет, какие уж тут шутки, — усмехнулась она. — Ко мне уже второй раз приходит мой чертов бывший муж. Во плоти и крови. Но он мертв, Кирилл. Мертв! Ты понимаешь? — Она вцепилась ему в руку, сжав так сильно, что пришлось отдернуть ее.

— Да, как ни странно, я понимаю.

И он рассказал ей обо всем, что с ним произошло. Рассказал про свое детство, про то, что он никогда не знал, кто его родители, рассказал о появлении непонятных личностей, припадках и обмороках. Ольга слушала его не перебивая. Наконец, когда он закончил, воцарилась гробовая тишина. Кирилл вопросительно посмотрел на журналистку. Неужели она примет его за сумасшедшего? Но он ни капли не жалел, что рассказал ей все. Гора с плеч. Ольга сидела, переваривая все сказанное Кириллом.

— Знаешь, спасибо тебе за то, что открылся мне. Со мной никто и никогда не был столь откровенен.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил он.

— Думаю, что ты совсем не сумасшедший. И те события, что происходят с тобой, совсем не случайны. У всего должно быть объяснение.

— Вот и я так же думаю. Но нигде не могу найти хоть какую-то зацепку, которая поможет связать все эти события вместе.

И Ольга продолжила разговор, рассказав геологу о своей жизни. О своем детстве, подростковом периоде и несчастном замужестве. Рассказала о появлении ее мужа.

— Знаешь, — продолжила она, — я никому об этом не рассказывала. Но у нас с Олегом должен был быть ребенок. И я сделала аборт, — у нее по щекам покатился град слез. — Кирилл, ты понимаешь, я убила его! — Она буквально перешла на крик. — Неважно, что Олег заставил меня это сделать. Я могла бы уехать куда-то, в конце концов, исчезнуть так, чтобы он меня никогда не нашел. Но я этого не сделала. Я была настолько запугана, что решилась на такой безумный шаг. И за это, похоже, сейчас меня наказывает Всевышний.

Тело ее сотрясалось в рыданиях. Кирилл, не зная, что еще можно предпринять, подошел к ней, присел рядом и обнял. Ольга ответила на его жест, обняв в ответ. Так они сидели обнявшись, пока рыдания совсем не стихли. Кирилл посмотрел на нее, вытер остатки слез с ее прекрасного лица.

— Ну как, полегче немножко? — спросил он.

Ольга ничего не ответила, просто смотрела в его глаза.

— Поцелуй меня, — вдруг сказала она.

— Что?

— Ничего.

И она прильнула к его губам. Ночь открыла для этих двоих свои объятия, унеся обоих в водоворот, выхода из которого уже не было.

Утром Ольга проснулась и обнаружила себя в его объятиях. Она улыбнулась и, не выдержав, поцеловала его. Кирилл открыл глаза и улыбнулся:

— С добрым утром.

— Доброе утро, — она положила голову на его грудь. Вставать совсем не хотелось. Кирилл взял ее волосы и начал перебирать в своих руках.

— Ольга, знаешь, — он выдержал паузу, посмотрев в ее бездонные глаза. Видимо, произнесенное далось ему совсем нелегко. — Я люблю тебя.

Она грустно улыбнулась, поцеловала его в губы и встала с кровати.

— Знаешь, мне уже пора. Спасибо за все, Кирилл.

Он сидел и смотрел на нее, пока Ольга одевалась.

— Насчет призраков. Я тут познакомился с шаманом.

Ольга засмеялась.

— Нет, правда, — сказал он. — Сходи к нему, я думаю, что он сможет помочь тебе.

— ОК. Непременно, прям сегодня и сделаю это.

Она поспешно собралась, поцеловала геолога в лоб и ушла. Кирилл перевернулся на спину. «Береги себя, — подумал он. — Я ведь правда тебя люблю».

Глава 34

Отбарабанив двенадцать часов на работе, уставший и вконец вымотанный Потемкин доплелся до дома. Такая жизнь не устраивала его совсем. Как так? Почти весь день сидишь на стуле, перебираешь бумажки, раздаешь указания всяким уборщицам и подсобным рабочим, а устаешь так, как будто за день пробежал целую марафонскую дистанцию. Непорядок! И какой есть выход? Уйти в лес и бомжевать? Не вариант. Нужны деньги. Грабить и убивать ради денег? Это не его конек. В таком подходе нет азарта. Хотя надо отметить, что иногда он не брезговал обшаривать тела своих жертв в поисках материальных ценностей. Брал только деньги, понимая, что драгоценности и всякие побрякушки могут послужить уликой, если его поймают. В отсутствии осторожности его сложно было упрекнуть. Остается только терпеть. Накопить денег, работая на северах, а потом рвануть куда-нибудь в глубинку на постоянное место жительства. Взять банку самогонки, забраться на пригорок в фуфаечке, сесть и потихоньку попивать огненную воду, радуясь жизни. Генерал заулыбался. Но он прекрасно понимал, что так жить постоянно не получится. Азарт охоты на людей перекроет любое человеческое желание жить как все. И рано или поздно он опять примется за свое. А если выпьет, так уж точно полдеревни перебьет за раз. Он стиснул кулаки, представляя, как сжимает в руках чью-то шею.

Немного погодя он достал из холодильника кусок вареной печенки и принялся потихоньку ее жевать. По обыкновению, во время перекуса у него состоялся диалог с самим собой. Темой для обсуждения были окружающие его люди. И все они в итоге в конце обсуждения так или иначе умирали. Основная часть от холодного оружия. Кто-то отдавал концы, не выдержав пытки. Ну а самые везучие погибали от меткого выстрела в голову. Это были те люди, которых он в какой-то мере или степени уважал.

Насытившись, он прилег на грязную постель, не снимая обуви. Чистоплотным Генерала сложно было назвать. Все его внимание было сосредоточено на таракане, который полз по потолку. «И откуда на севере могут быть тараканы? Они же здесь замерзнут», — мелькнула у него мысль. Не прошло и получаса, как веки у него налились свинцом и раздался громкий храп. Леонид спал крепким здоровым сном. Спустя какое-то время он вынырнул из цепких объятий Морфея, интуитивно почувствовав опасность. Потемкин резко открыл глаза, поняв, что что-то или кто-то держит его за ноги и буквально волочит по земле! На голову Леониду был накинут матерчатый мешок, который не позволял увидеть окружение. В панике Генерал задергался, но его тащило с такой скоростью, что ничего сделать было нельзя. Он привел мысли в порядок и закричал во все горло:

— Ты кто, сука? Отпусти, или я башку тебе оторву!

 Рядом слышался звук чьего-то прерывистого дыхания, по всей видимости, его похитителя. Леонид не прекращал попыток вырваться из его цепких лап. Он понимал, что волочили его по улице. Руки судорожно хватали комья земли и растущую траву, пытаясь найти предмет, за который была бы возможность ухватиться и прекратить эту бешеную гонку. Возможно, получилось бы схватить камень и швырнуть в смертника, который решился на такой отчаянный поступок. Может быть, чей-то родственник прознал? Сквозь хлопчатую плотную ткань мешка он едва различал тусклый свет от луны. Потемкин перестал делать попытки вырваться, понимая, что может нанести себе этим увечья, и еще раз попытался запугать похитителя. Говорил очень спокойным голосом, чтобы не выдавать свое волнение и страх:

— Брось меня здесь! Можешь не снимать мешок. И я ничего с тобой не сделаю! Обещаю, что не сниму эту чертову тряпку, пока не пройдет десять минут. У тебя будет время убежать!

В тот же момент его голова наткнулась, видимо, на камень, и Леонид потерял сознание.

Очнулся он от холода и чувства сильной жажды. Генерал поспешно стянул с головы мешок и обнаружил себя где-то в тундре, окруженным повсюду хвойными деревьями. Одежды на нем не было совсем. Он осмотрел себя со всех сторон. Все его тело было в царапинах, которые за время, проведенное в бессознательном состоянии, к его счастью, перестали кровоточить. Голова болела. На затылке вскочила здоровущая шишка.

И тут он услышал, что кто-то громко прокашливается, по всей видимости, пытаясь привлечь его внимание. Он сразу стал глазами искать источник звука. Какого же было его удивление, когда он увидел сидящего на верхушке дерева человека. Он сразу подметил, что, если вступит с ним в рукопашную, придется тяжко. «Здоровый, тварь!» — подумал он с неудовольствием.

— Ты какого хрена туда забрался? — прорычал он.

Незнакомец посмотрел на Леонида с верхушки дерева и не придумал ничего лучше, чем плюнуть в него смачным харчком. Снайперский выстрел попал точно в цель. Ошалевший Леонид совсем не привык к такому обращению. Он вытер с лица подарок, которым одарил его незнакомец и зарычал в ответ:

— Слезай, сука! Я голыми руками разорву тебя.

— О’кей, — сказал незнакомец на дереве, тяжело вздохнул и сделал невероятное. Он спрыгнул с верхушки, не переломав конечности, и приземлился прямиком возле ошалевшего Генерала.

Тот, несмотря на годы тренировок, не успел даже мускулом шевельнуть на своем лице, прежде чем незнакомец схватил его за горло, достал из кармана веревку, обмотал ее вокруг шеи Леонида, завязав на узел, моментально перекинул другой конец веревки через ветку, схватился за него, отпустил горло Генерала и поднял его корчащееся тело над землей. Леонид вытаращил глаза, болтаясь на веревке. «Вот и все, — пронеслось у него в голове, — повесили как собаку».

Незнакомец перекрутил свободный конец веревки вокруг ветки. Теперь его руки были свободны. Можно было заводить с Леонидом непринужденную дружескую беседу.

— Я приволок тебя сюда сегодня и потратил свое драгоценное время, чтобы посмотреть, что же в тебе особенного, что заинтересовало столь многих людей. Вижу, что ничего. Мягко говоря, я разочарован. — Он выдержал небольшую паузу, давая Потемкину возможность впитать смысл сказанных слов. — Я мог бы сейчас одним движением содрать с тебя кожу и потом тебе же и скормить ее, запихнув в твою вонючую глотку. Думаю, тебе бы это понравилось.

Он подошел вплотную к висящему Генералу и взглянул ему в глаза. Леонид болтался в веревке, держась руками за нее и пытаясь ослабить узел на шее. Все его лицо налилось кровью, глаза вылезли из орбит.

— Такие тараканы, как ты, не заслуживают даже ползать по этой земле. Ты поганишь своим присутствием этот воздух. От тебя воняет! — Он презрительно посмотрел на корчащегося человека. Еще минута, и тот испустит дух. — Ну что, ты готов говорить?

Леонид из последних сил закивал. «Пожалуйста, только не убивай». В нем завизжал его персональный поросенок.

Незнакомец достал из кармана нож, перерезал веревку и присел, прислонившись к дереву. Леонид упал на землю. Его душил кашель, из глаз текли слезы. Наконец он нашел в себе силы стянуть удавку со своей шеи. И в ту же секунду его вырвало остатками еды на мягкий ковер из мха. Незнакомец поморщился. Прошло немного времени, и наконец Генерал пришел в себя. Ни разу в своей жизни он не был так близок к смерти.

— Что вы хотите? — выдавил он из себя.

— Я? — Незнакомец удивленно вскинул брови. — Я ничего не хочу! А ты что хочешь, Леонид?

Генерал поднял голову и посмотрел в бездонные глаза незнакомца.

— Я хочу жить, — сказал он.

Незнакомец встал и подошел вплотную к Генералу.

— Встань на колени и поцелуй мою руку. Таким образом ты дашь клятву верности до конца дней своих служить мне.

Леонид встал. Он еще раз посмотрел в глаза незнакомца. Теперь он понял, что никогда уже не сможет от них сбежать. Генерал преклонил сначала одно колено, потом другое. И поцеловал руку. В ту же секунду Потемкин потерял сознание.

Очнулся Леонид тогда, когда на улице светало. «Неужели тут всю ночь провалялся?» Воспоминания нахлынули на него большой волной. Немного посидев на земле, отдышавшись, он принял решение выдвигаться. В каком направлении идти, было сложно понять без компаса. Но он решил ориентироваться по солнцу, выдвигаясь на северо-запад. Почти на сто процентов был уверен, что поступает правильно.

Проблуждав по ощущениям около пяти часов, изодранный и обессиленный, он наконец услышал спасительные звуки выстрелов. Видимо, военные тренировались на полигоне. Леонид прибавил шагу и вышел через несколько часов к изгороди, которая окружала полигон. Выстрелы тут же прекратились, как только солдаты заметили нагого окровавленного человека, который махал руками и что-то им кричал. Кто-то из солдат узнал в нем коменданта городка. К подполковнику Бутакову немедленно был направлен посыльный, чтобы сообщить о чрезвычайном происшествии в лагере. Самому Потемкину солдаты выдали одежду и отвезли в госпиталь на обследование.

Глава 35

Повар пришел домой и первым делом бухнулся в кресло. За сегодня на работе умудрились настолько задергать, что он чувствовал себя как выжатый лимон. Число посетителей в лагере росло, а новых сотрудников в столовую не брали. Он замучился просить об этом коменданта. Тот всегда оставался глух к его просьбам. «И как вообще могли принять такого человека на такую должность, — удивлялся повар. — Нужно пойти к Бутакову и разрулить всю эту ситуацию, — подумал он, — иначе так никогда эта проблема и не решится. Мне тоже нужен отдых, в конце концов».

Алмас протянул руку к рядом стоящей тумбочке и достал оттуда стакан и бутылку пятизвездочного армянского коньяка. Хоть в лагере алкоголь был под строгим запретом, в случае повара военные закрывали на это глаза. Подполковник Бутаков позаботился об этом. Алмас никогда не выпивал лишнего, он хорошо знал, что излишне выпитый алкоголь может сделать с человеком. Сегодня всего лишь нужно было снять накопившуюся дневную усталость.

Алмас налил в граненый стакан искрящийся коричневый напиток и залпом выпил его. Живительная влага разлилась по всему телу. Стало как-то приятно и спокойно, мир заиграл другими красками. Он посидел еще немного в кресле, прикрыв глаза, и затем отправился принять душ. В отличие от многих жителей этого лагеря, в его палатке был отдельный душ, большая роскошь. Это показывало, насколько он был важной фигурой. Вкусно покушать любили все без исключения, поэтому жил он не хуже, чем тот же самый Бутаков.

Включив теплую воду и встав под искрящиеся струи душа, он наконец потихоньку начал приходить в себя. Как мало человеку нужно для счастья. Всего лишь полстакана хорошего коньяка и горячий душ. Он стоял под живительными каплями уже довольно долго. Выходить совершенно не хотелось. И тут он услышал, что в комнате кто-то громко кашляет. Алмас выключил душ, накинул полотенце на бедра и, удивленный, вышел проверить, кто же является источником шума.

В темной комнате он заметил силуэт какой-то женщины. Она сидела на его кровати и громко кашляла. Повар включил ночной светильник и обомлел. На кровати сидела его мать. Он не мог поверить своим глазам. Она давно умерла, и вот она сидит на его кровати во плоти.

— Кто вы и что вы здесь делаете? — спросил он, осторожно приближаясь к сидящей.

Та наконец обратила на него внимание.

— Сядь, тварь, и не маячь перед глазами! — Она вскочила с кровати и встала на свои дряхлые трясущиеся ноги. — Сядь, или я за себя не ручаюсь. — В глазах у нее горела ненависть. Она медленно достала из-за спины кожаный ремень с большой бляшкой. У повара перехватило дыхание. Страшные воспоминания нахлынули на него большой волной.

Первый случай, который он мог вспомнить, когда мать избивала его, случился с ним, когда ему было четыре года. Маленький Алмас нечаянно уронил на пол тарелку с едой, и та разбилась. Мать настолько вышла из себя от этого случая, что привязала его бельевой веревкой к горячей батарее. Она трясла перед его лицом ремнем и что-то громко кричала. Дальнейшее было вычеркнуто из его памяти.

В их грязной коммуналке всегда пахло сыростью и плесенью. Отец давно ушел от них, он его даже не помнил. Мать никогда не рассказывала ему об этом. Впрочем, иногда, когда она особенно напивалась, он слышал, что та вспоминала грязной бранью своего бывшего мужа. Мать избивала его снова и снова, по поводу и без. Каждый случай становился все более изощренным, она старалась придумать новые способы физического и морального наказания для сына. Видимо, он видела в нем частицу своего бывшего мужа и всячески отыгрывалась на нем. Позже, по жалобе соседей, его мать признали психически нездоровой, и органы опеки забрали его в детский дом, где он и рос, пока не достиг совершеннолетия. Несмотря на случаи насилия, он до конца ее жизни навещал мать в психиатрической больнице. И несмотря ни на что, он любил ее. Даже такую. Когда она умирала, в ее глазах, как ему показалось, промелькнуло сожаление. Как будто она мысленно просила у него прощения за покалеченное детство.

И вот она стоит перед ним во плоти и крови. Мать подходила все ближе и ближе, угрожающе размахивая ремнем. Повар начал отступать назад, пока не споткнулся о какой-то предмет. Упав на пол, он не смог подняться. Мать уже близко. Страх и нахлынувшие воспоминания сделали свое дело. Он сжался в позе эмбриона, пытаясь защититься от накрывающих его ударов. Мать его била, постоянно наращивая темп, а он ничего не мог поделать. Наверное, он действительно слишком любил ее и давно все простил.

Глава 36

Проведя, как обычно, весь день в играх и общении со своим лучшим другом Алмасом, Казимир, уставший, но довольный, вернулся домой. Дома никого не было. На столе лежала записка от отца и какой-то незнакомый сверток. «Сынок, прости меня, пожалуйста, что провожу с тобой так мало времени, но мне сегодня нужно поработать. Буду утром. Кушай что найдешь в холодильнике. А на столе увидишь сюрприз. Целую, люблю, папа».

Мальчик обрадованно бросился разворачивать подарок. Внутри свертка лежал игрушечный рыжий песик и пульт. Улыбка исчезла с его лица. Зачем папа подарил ему это? Разве собаки не их враги? Он взял игрушку и поспешно закинул ее в шкаф. Глупый поступок, папа. Может, он просто забыл?

Внимание мальчика переключилось на то, чем бы еще занять себя сегодня вечером. Он включил телевизор. По нему показывали только скучные новости.

Послушав немного телевизор, он решился все-таки попробовать еще раз собрать таинственную головоломку. Казимир вынул из ящика черную сферу, сел на пол посередине комнаты и начал усиленно крутить ее в руках. Головоломка была очень легкая для своего размера. Как воздушный шарик. Даже он понимал своим ограниченным умом, что предмет такой плотности и размера не может столько весить. Сделав несколько безуспешных попыток понять, что же все-таки нужно с ней делать, он принял решение отложить ее в сторону. И тут у Казимира возникла мысль. Он неожиданно вспомнил про камушек, который дал ему его новый друг, и его слова: «Запомни, малыш, этот подарок впоследствии очень поможет тебе в решении одной очень интересной головоломки». Мальчик бросился искать его. Он совсем про него забыл! Поиски не заняли много времени, камень нашелся лежащим в кармане штанов. Казимир достал его и стал с интересом разглядывать. Это был твердый и в отличие от сферы увесистый для своего маленького размера предмет. Цвет его был идентичен цвету сферы. Такой же черный и непроницаемый. Он взял сферу в левую руку, а таинственный камушек в правую. Что-то нужно было сделать с ними, как-то объединить. Но как? В голове зашептали голоса. Он уже привык к ним, они часто его навещали теперь, после того случая. Казимир начал водить камнем по сфере. Сначала по часовой стрелке, потом против часовой. Он вертел его по-всякому, и вдруг в какой-то момент камушек провалился в невидимую выемку на головоломке. Казимир от неожиданности выронил сферу из рук. Она упала и завибрировала, начав медленно подниматься над полом в воздухе. Мальчик открыл от удивления рот, продолжая наблюдать, что же будет дальше. Сфера медленно поднималась в воздух. Пространство вокруг нее начало искажаться и сворачиваться. От сферы исходил низкий гудящий звук. Чем выше она поднималась, тем сильнее раздавалось гудение и тем сильнее она вибрировала. Казимир не мог пошевелиться от увиденного чуда. Поднявшись на высоту роста мальчика, сфера загудела невыносимо, и Казимир зажал уши руками. И тут раздался почти беззвучный хлопок, который отбросил мальчика и все стоящие возле него предметы и мебель на несколько метров назад.

Казимир, оглушенный, долго не мог понять, что произошло, пока способность мыслить не вернулась к нему через некоторое время. Сферы нигде не было. Повсюду в комнате лежали хаотично разбросанные взрывной волной предметы. Он поднялся на ноги и отряхнулся. Нужно было идти на новую встречу с таинственным незнакомцем. Он это четко знал. Тот уже ждал его.

Мальчик поспешно собрался и вышел на улицу. Он по-прежнему не мог прийти в себя после произошедшего. Каким-то образом он знал, куда идти. На этот раз его старый знакомый ждал у края кратера. Отец под страхом серьезного наказания запрещал ему даже близко приближаться к кратеру. Видимо, на этот раз придется нарушить это правило. Но сейчас это совсем не волновало его.

Незнакомец стоял у самого края за ограждением. Возле его ног лежал какой-то человек. Приближаясь, в свете луны мальчик с ужасом увидел, что этим человеком был Алмас. Повар лежал совершенно нагой, в скрюченной позе. Голова у него смотрела куда-то в другую сторону от нормального положения. Казимир совершенно четко понял, что тот мертв, как мертвы его обидчики Генка и Санька и как мертва та собака. Чувство радости от встречи с незнакомцем сменили гнев и ярость. Он заплакал и бросился к незнакомцу, тыча в того пальцем и мыча. «Ты это сделал, ты?» Человек у кратера не пошевелился. Вместо этого он принял на себя весь град ударов, последовавших от мальчика. Тот избивал его, ударяя кулаками по лицу и в живот, пинаясь и кусаясь. Лицо у незнакомца было непроницаемо. После нескольких безуспешных попыток повалить его на землю Казимир сел на траву и громко зарыдал. Как? Как такое возможно? Его лучший друг погиб. Тот единственный, кто относился к нему как к своему сыну.

Незнакомец приблизился к рыдающему Казимиру, присел на корточки и обнял того.

— Ну же. Не плачь. Так бывает. — Он поднял голову мальчика, заставив того посмотреть ему в глаза. В этих глазах была одна темнота. — Это было необходимо. Ради твоего же блага.

Мальчик оттолкнул от себя незнакомца. Весь мир обрушился и ушел у него из-под ног.

— Послушай, Казимир. Ты же знаешь, что я твой друг, правда?

Тот промолчал, утирая слезы.

— Я могу сделать так, что он вернется, — прошептал незнакомец.

От этих слов мальчик перестал плакать, вопросительно взглянув на него.

— Да, я обещаю тебе, что смогу вернуть его. Более того. Я могу вернуть тебе разум, и ты сможешь говорить!

Казимир совсем успокоился и вопросительно взглянул на своего собеседника.

— Но от тебя я должен получить согласие. Поклянись мне в своей верности, и я исполню в будущем свое обещание.

В голове у мальчика зашумел хор голосов. Луна скрылась за тучами, и он видел только глаза собеседника, которые засветились белым холодным светом. Незнакомец протянул к его губам руку с надетым на нее золотым перстнем, в который был вставлен черный граненый камень.

— Сядь на колени и поцелуй мою руку. Таким образом ты дашь клятву верности до конца дней своих служить мне.

Поднялся сильный ветер. Из кратера послышался гул. Мальчик присел на колени. Из глаз выкатилась последняя слеза. Он без сожаления смахнул ее и поцеловал руку незнакомца.

— Дело сделано. — Он поднял с колен мальчика и поцеловал того в лоб.

И в ту же секунду Казимир услышал обеспокоенный крик своего отца:

— Казимир! Казимир, мальчик мой, ты где?

Он обернулся и увидел в свете фонарей лагеря снующую фигуру своего отца. Казимир радостно замахал руками, показывая тому, где он находится. Все это сопровождалось громким мычанием. Подполковник заметил мычащую фигуру своего сына у самого края кратера. «Сынок. Что же ты творишь?» Он бросился со всех ног, перемахнув через ограждение и заключив в объятия сына.

— Сынок, я же говорил тебе никогда не подходить сюда. Ну что же ты, мой родной? — От захлестнувших его эмоций у него полились слезы. Он обнял Казимира. — Пойдем скорее домой.

И тут он с ужасом заметил, что неподалеку лежит обнаженное изувеченное тело повара. Он был мертв. Страшная догадка пришла ему в голову. Нужно было срочно что-то делать. «Первым делом нужно уйти отсюда, а потом уже решу». Он осмотрел место вокруг, не осталось ли каких улик. Все было чисто. Бутаков взял за руку сына, и они поспешно направились домой.

Глава 37

«Как же хорошо, черт возьми. Что со мной? — думал Кирилл, валяясь на кровати. — Неужели это то самое чувство, о котором столько судачат люди на каждом шагу? Подлинное истинное счастье». До конца контракта оставалось всего ничего. Но теперь он поймал себя на мысли, что ему совершенно не хотелось улетать домой. Ведь теперь здесь рядом с ним есть она. Как же переменчива жизнь. В конце туннеля наконец появился свет. «Может, не зря все эти испытания? Нет худа без добра, правильно говорят, — думал он. — А от таких моментов еще больше начинаешь ценить свою жизнь».

Пора было собираться на завтрак. Ольга ушла час назад, но до сих пор в воздухе витал стойкий запах ее духов. Кирилл неспешно привел себя в порядок и вышел на улицу. Однако сегодняшний день омрачился жуткой новостью. Все в столовой только и обсуждали ее. Недалеко от лагеря случайный свидетель нашел изувеченное тело. На этот раз жертвой оказался добродушный, всеми обожаемый повар Алмаc. Рассказывали, что он лежал около края кратера в скрюченной позе эмбриона, совершенно нагой. Голова у него была развернута на сто восемьдесят градусов от естественного положения, как у предыдущей жертвы. На всем теле краснели продольные и поперечные рубцы, видимо, кто-то его жестоко избивал. Смерть была ужасная, он, по всей видимости, долго мучился. В лагере поднялась паника. Две загадочных смерти за такой короткий промежуток времени — это уже слишком.

 На место происшествия сразу прибыли военные, которые оцепили периметр. За сто метров уже не подпускали посторонних. На место событий весьма оперативно доставили ближайшим вертолетом новую комиссию для расследования причин несчастного случая. Однако те не провели даже часа, собрали свои вещи и улетели с тем же вертолетом.

Кирилл, узнав об этом происшествии, забросил всю работу и закрылся у себя в комнате. От жуткой волны депрессии, накатившей на Беспалова, поднялась температура. Ничего не хотелось делать, только лежать и громко рыдать и кричать, заткнув рот подушкой. Ад приоткрыл свои ворота, показав ему, что пути назад нет. Все это так или иначе связано. И он прямая тому причина.

Глава 38

Валерий Николаевич Бутаков, подполковник специальных войск Вооруженных сил Российской Федерации, понимал, что с его сыном случилась большая беда. Когда до встречи с ним он, обеспокоенный, пришел домой, первым делом он заметил полный хаос в доме. Все вещи вокруг были разбросаны, а его мальчика и след простыл. Тогда-то он почувствовал неладное, бросившись на его поиски.

«Как хорошо, что тогда я не поднял панику, — подумал он. — Так бы я сразу привлек внимание, и неизвестно, чем бы все это закончилось. Неужели это сделал он, мой мальчик?»

Валерий Николаевич обеспокоенно посмотрел в глаза своего сына, крепко прижал к себе и обнял. Казимир молча сопел, уткнувшись ему в плечо.

За свои почти двадцать лет службы в специальных войсках подполковник повидал множество таинственных и необъяснимых вещей. Именно с ними ему и предстояло иметь дело по долгу службы. Все расследования по таинственным происшествиям, которые нельзя было разумно объяснить, приходили в конце концов к нему. И проводились они всегда под грифом строжайшей секретности. И вот, похоже, сейчас на закате его карьеры в вооруженных силах ему предстояло расследовать одно из самых таинственных дел. Больше всего расстраивал тот факт, что за все время, проведенное здесь, не удалось продвинуться ни на миллиметр. Официальная версией образования гигантской аномалии на поверхности земли для публики была версия подземного взрыва метана. Именно так все и думали, кроме него и еще небольшой группы людей из руководства Генштаба.

Все началось с того, что в этих районах была замечена необычная, аномальная активность появления неопознанных летающих объектов. Местные жители просто завалили прессу и официальные службы сообщениями о случаях появления НЛО. В дальнейшем в прилегающих районах начался массовый падеж скота, что привело к панике среди местного населения. И вот в один из дней посреди тундры возник этот гигантский кратер. На место сразу прибыли военные. Руководство поручило это дело ему, посчитав его одним из самых компетентных сотрудников. Ему в руки был дан полный карт-бланш от правительства действовать на свое усмотрение.

И вот он здесь. На него работает множество ученых, но они не продвинулись и на миллиметр в понимании загадки этого кратера. Более того, в лагере стали происходить вещи, из ряда вон выходящие. И вот теперь этот случай с его сыном.

Единственное, что удалось установить, — это то, что таинственной аномалией заинтересовалась организация «Наследие предков». Военные давно знают о ней. Но до сих пор удалось собрать только крупицы информации. У них даже был свой официальный сайт, за которым Бутаков установил круглосуточное наблюдение. Самым интересным было то, что они знали: Бутаков ищет информацию о них. В один прекрасный день они сами вышли на него, направив ему короткое сообщение с анонимного адреса по электронной почте. «Мы знаем, что вы разыскиваете нас. Не тратьте много сил на это, бесполезно. Мы сами выйдем на вас, когда это будет необходимо. Наследники». И вот в один из первых дней, когда он прилетел на место образования кратера, Казимир сидел за своим столом и что-то с усердием выводил ручкой в блокноте. Ему стало любопытно, и он с ужасом прочитал, что в итоге написал сын: «Подполковник, не мешайте нам, и мы не будем мешать вам. Наследники». Впоследствии Казимир рассказал ему, что кто-то позвонил по телефону, и мужской голос попросил написать эти слова на бумажке. Отследить звонок так и не удалось.

И вот сегодня, похоже, эти люди приблизились к нему вплотную. Он не сомневался, что они имеют отношение к сегодняшнему происшествию. Его сынок. Его единственный наследник. Валерию Николаевичу было совершенно неважно, что сын был с умственными отклонениями. Он не был дурачком. Просто он был совсем другой. Талантливый мальчик, который всегда относился ко всем с открытой душой. И даже завел себе друга здесь, в лагере. Но тот уже мертв. Время не повернешь вспять.

У мальчика с детства была феноменальная память. Также в раннем возрасте отец обнаружил у того склонность решать головоломки. Все было ему по плечу. В четыре года Казимир уже с легкостью собирал кубик Рубика 4х4. А в шесть лет обыгрывал в шахматы опытных спортсменов.

Мать ушла от них рано, когда Казимиру было всего два года. Она так и не свыклась с тем, какой у них родился сын. Начались постоянные ссоры и истерики. В итоге Бутаков принял самое правильное решение в своей жизни. Он предложил развод, но с условием того, что воспитывать сына будет он один. А мать исчезнет из их жизни навсегда. Так оно и случилось, больше о ней он ничего не слышал. И мальчик, как будто все понимая, никогда не спрашивал его о матери. Оно и к лучшему.

Наведя дома более или менее порядок, Валерий Николаевич поцеловал и уложил сына спать. В душе у него появилась слабая надежда, что все будет хорошо. Однако это обманчивое чувство вновь быстро уступило место тревоге. Никто и никогда не отнимет у него его единственного сына, в этом он был точно убежден. А остальное не имело значения.

Глава 39

После ужасного события с несчастным Алмаcом Кирилл ворочался в постели, пытаясь заснуть, но сон никак не шел к нему. Его бросало то в жар, то в холод. Было уже два или три часа ночи. Беспокойное состояние Беспалова прервал какой-то шелестящий звук, раздававшийся в углу комнаты. Кирилл сразу вскочил на ноги, схватив в руку телефон в качестве хоть какого-то средства защиты. «В следующий раз нужно положить у кровати нож», — промелькнула у него мысль.

Беспалов начал присматриваться к источнику звука, пытаясь понять, что же его так напугало. Постепенно глаза начали привыкать к темноте, и он с ужасом различил в углу комнаты какую-то фигуру, сидящую на корточках. У этой фигуры были длинные черные волосы. По всей видимости, это была женщина. Лицо невозможно было различить в такой темноте.

— Ты кто такая, сука? — Кирилла взяла злость. В этот раз весь страх пропал куда-то, уступив место безумной ярости и злости. Сегодня он решил во что бы то ни стало наказать возмутителей своего спокойствия. Кирилл тихонько отложил бесполезный телефон в сторону и взял в руки за ножку рядом стоящую табуретку. — Пошла вон отсюда! Кто вы такие?! Какое имеете право так поступать со мной?!

С этими словами он изо всех сил швырнул в сидящую женскую фигуру табуреткой. Та прилетела точно в цель, ударив незнакомку по голове. Раздался жуткий визжащий крик, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки, и существо кинулось в сторону выхода. Но так, как оно бежало, не ходит ни один человек. У геолога зашевелились волосы на голове. Оно бежало на четырех конечностях. Причем руки выгибались локтями в обратную сторону. Кирилл бросился за ней, крича от злобы и швыряя все, что попадалось под руку. Непродолжительная погоня быстро закончилась, существо скрылось в темноте.

Из палаток стали выходить разбуженные люди, думая, что опять свершилось какое-то чрезвычайное происшествие в лагере. Поняв, что опять бушует этот «наркоман», все успокоились и пошли по своим койкам. Кто-то из соседей тут же разбудил подполковника Бутакова и доложил ему о ночном происшествии с Беспаловым.

Глава 40

На следующий день, обеспокоенный частыми жалобами сотрудников на Беспалова, подполковник Бутаков решил дождался того за завтраком. С каждым днем проблем становилось все больше и больше. Казалось, что все выходило из-под его контроля. Жуткое происшествие с Алмасом переполошило весь лагерь. Все как будто потихоньку начали сходить с ума. Убийца так и не найден, хотя понятно, что это кто-то из присутствующих в лагере. Комиссия прилетела и тут же улетела. Что это было? Намеренный саботаж? Или над ними над всеми ставят какие-то опыты?

Кирилл пришел в столовую весь осунувшийся и погруженный в себя. Он не сразу заметил машущего ему рукой подполковника.

— Кирилл Владимирович, дорогой, пойдем ко мне! — прокричал Бутаков.

Этот окрик как будто вывел Беспалова из состояния оцепенения. Он кивнул подполковнику, взял поднос с едой и направился к его столику.

— Привет, — Бутаков улыбнулся и протянул Кириллу для рукопожатия свою ладонь. Кирилл очень слабо пожал ее и присел рядом с Валерием Николаевичем.

— Ты чего такой хмурый? — Обеспокоенным тоном произнес подполковник. — Не заболел ли, часом?

— Нет, со мной все в порядке, не беспокойтесь, — выдавил из себя Беспалов, — может, чутка прихворнул. Да и, если честно, все эти жуткие события дали о себе знать.

— Да, понимаю. Но не одному тебе хреново, Кирилл Владимирович, — грустно произнес подполковник. — У меня вот тоже все валится из рук. Протекает сквозь пальцы. Смерть того парня, подсобного рабочего. Комендант лагеря хотел повеситься, но, видимо, веревка не выдержала, и он выжил. Теперь вот это, смерть Алмаса. Не много ли событий для обычной научной экспедиции? — Он о чем-то задумался. — Иногда хочется все бросить, плюнуть и улететь с сыном жить тихой и спокойной жизнью пенсионера куда-нибудь в глухую уральскую деревушку.

Кирилл удивленно поднял на него глаза:

— С вами здесь ваш сын?

— Да. Может быть, ты его встречал. Зовут Казимир. Казимир Валерьевич Бутаков.

— Нет, не встречал. А он где работает? — спросил Кирилл.

— Он не работает, — замялся Бутаков. Видно было, что обсуждение этой темы дается ему нелегко. — Видишь ли, он у меня особенный. Многие называют это отставанием в развитии. Но он другой, понимаешь? Он просто другой мальчик, не такой, как все.

— Да, понимаю. Более чем понимаю, Валерий Николаевич.

— Ну хорошо. А теперь давай перейдем к делу. У нас сейчас в лагере целая орава врачей. Все военные проходят обязательный медицинский осмотр. Я и тебе настоятельно рекомендую пройти его. Возражения не принимаются. — Бутаков улыбнулся, встал из-за стола, пожал руку Кириллу и сказал: — Ну, будь здоров, мне пора. Еще увидимся!

Госпиталь в лагере был оснащен по последнему слову техники. В нем можно было увидеть медицинское оборудование на все случаи жизни. Как такового лечения там не проводилось. В нем всегда присутствовал один врач-терапевт, обычно Наталья Никитична, и один врач-стоматолог. В экстренных случаях вызывался борт вертолета и увозил больного в город. Однако диагностику можно было провести в нем по полной программе. Госпиталь был оснащен стоматологическим кабинетом с новейшим оборудованием, кабинетом УЗИ, был даже небольшой прибор, позволяющий делать МРТ головного мозга.

Кирилл, послушав совет подполковника, в тот же день пришел в госпиталь на осмотр. Он зашел в большой пахнущий лекарствами кабинет. На этот раз его знакомая Наталья Никитична была не одна. В большом помещении было расставлено несколько столов, за которыми сидели, по всей видимости, узкопрофильные специалисты.

Кириллу как-то все это напомнило поход в военкомат. Первым делом у него взяли анализы мочи и крови. Хирург провел полный осмотр, не забыв попросить Беспалова приспустить штаны. Невропатолог постучала своим молоточком по коленям и локтям, офтальмолог проверил зрение. Ему сделали полное обследование, включая электрокардиограмму, УЗИ и МРТ.

Веселее всего было с психиатром. Он все пытался выбить из Кирилла информацию, когда он начал пить, когда первый раз попробовал наркотики. При этом сам между делом рассказывал Беспалову про свою загульную жизнь, как и чем он баловался в молодости. И чем до сих пор продолжает баловаться. «Их что, всех где-то специально таких берут? Или врач сам после стольких лет становится похож на своих пациентов?»

Общение с людьми, даже в таком урезанном виде, дало свой результат, и Беспалов отправился домой в слегка приподнятом настроении.

Глава 41

После медосмотра, который не выявил каких-либо видимых проблем со здоровьем, Беспалов оказался мыслями в прошлом, в своем детском доме. И опять в памяти всплыл случай, который был давно похоронен в подсознании.

После обычного, ничем не примечательного дня воспитатели уложили всех детей спать. Кирилл долго ворочался, не мог заснуть, пока его внимание не привлек какой-то посторонний шум. Он открыл глаза, которые постепенно стали привыкать к темноте. В то же время на небе выглянула из-за туч луна, и палату залил яркий свет. То, что увидел молодой Кирилл, было выше человеческого понимания о строении мира. Его сосед Антон Головлев парил в углу под потолком. Глаза у того были закрыты. Мальчик как будто спал и не осознавал, что с ним происходит. Беспалов молча наблюдал за происходящим. Он не мог произнести ни звука. Страх сковал его тело. Кирилл закрыл глаза, вновь открыл, видение не исчезло. Через силу он попробовал ущипнуть себя, но это не помогло.

Неожиданно включился свет, и в палату зашла старшая воспитательница. Она укоризненно посмотрела на Кирилла, что-то проворчала и начала укладывать его спать. Кирилл, лишившись дара речи, пытался жестикулировать, показывая на парящего мальчика, безумно вращал глазами, но она как будто не воспринимала его знаки. Пожелав спокойной ночи, она удалилась, выключив свет. Кирилл в ужасе пытался заснуть, прислушиваясь к звукам снаружи. Наконец под утро ему это удалось.

Проснулся он оттого, что вокруг бегали санитары. Они уложили Антона на носилки и увезли его куда-то. Потом через некоторое время зашла расстроенная воспитательница. Она сообщила всем шокирующую новость, что Антон умер от сердечного приступа.

«И как я мог такое забыть? — подумал Беспалов. — Это все как-то связано и должно иметь какой-то смысл».