Про­ходя ми­мо­ Алек­сан­дры, Клав­дия ос­та­нови­лась и вспом­ни­ла, что ког­да убе­гала, за­дела вет­ку. Фо­нарик и вклю­чил­ся. «По­нят­но, от­ку­да свет в ого­роде. Зна­чит Божья Мать, впро­чем, чем про­пой­ца бре­дить мо­жет. Гриш­ка пе­рес­та­рал­ся, сво­лочу­га, чуть всё не ис­портил. Хоть убей ту­пую ско­тину, опять за мной за­цепил­ся. При­вязы­вать при­дёт­ся, то на грех с ним нар­вусь», – раз­мышля­ла Кла­ва, не за­метив, как под­ня­лась на крыль­цо.

9 История

Кла­ва по­топ­та­лась на мес­те и ре­шила заг­ля­нуть к пи­том­цу. Тот ле­жал на се­не и да­же не взгля­нул на неё.

– Что мор­ду во­ротим? – спро­сила она.

Тот не по­шеве­лил­ся.

– Яс­но! Ос­корбим­ши, ну-ну…Те­бя кто-то звал? На чер­та при­пёр­ся к Шур­ке? Чуть не спа­лилась. Так что без обид, и между рог за де­ло схло­потал. Сей­час и на ве­рёв­ку по­сажу.   Хва­ли Бо­га, что на твои ро­га не на­поро­лась! У­уу… халера!

Хо­зяй­ка пог­ро­зила паль­цем, сня­ла с гвоз­дя ве­рёв­ку с ошей­ни­ком. Ко­зёл под­ско­чил и съ­ежил­ся в уг­лу.

– И не взду­май жа­лобить, ишь… при­кинул­ся го­ремыч­ным! Я пре­дуп­режда­ла, что за про­вин­ность наг­ра­жу со­бачь­им оже­рель­ем.

Кла­ва, пой­мав его взгляд, на­пол­ненный ужа­сом, вздох­ну­ла и вер­ну­ла ору­дие на­каза­ния об­ратно.

– Ра­дуй­ся, про­щаю как по­дель­ни­ка, го­ворят, га­дину при­печа­тали, пол­морды си­няя. Счи­тай, ре­аби­лити­ровал­ся! Но ес­ли впредь у ко­го что съ­есть возь­мёшь, са­ма казнь ­учи­ню! Ло­пать бу­дешь, по­ка ко­пыта не от­ки­нешь. По­чему ­те, у ко­го меж ног ­погре­муш­ка – веч­но го­лод­ные! Точ­но... у му­жиков две из­ви­лины: вы­пить и пож­рать!

Жи­вот­ное за­мер­ло в нас­то­рожен­ности: хо­зяй­ка, при­щурив­шись, ог­ля­делась. Лю­бимец яв­но нер­вни­чал. Жен­щи­на рас­сме­ялась и, об­ре­чён­но мах­нув ру­кою, выш­ла, за­мок всё же в пет­лю на­кину­ла. Бед­ня­га заб­ле­ял.

– Не­фига по но­чам блу­кать, не зверь, а хо­док пря­мо, – про­вор­ча­ла Клав­дия.

*          *          *

Ут­ром её раз­бу­дил шум и стук по во­ротам.

– Ко­му что на­до, единс­твен­ный вы­ход­ной, и то пос­пать не да­дут, – вор­ча­ла она, вы­ходя на крыль­цо.

– На­до же, по­чивать из­во­лит! А мне как-то не до сна: весь ого­род трёх­ро­гий уро­дец вы­топ­тал! – ве­реща­ла Алек­сан­дра. – Ра­дуй­ся, что по­лови­ну уро­жая соб­рать ус­пе­ла! То ха­на те­бе вмес­те спри­жива­лой…

Ря­дом с ней хму­рил­ся учас­тко­вый и, за­гадоч­но улы­балась Мат­рё­на, ста­руш­ка, жи­вущая нап­ро­тив, но­сив­шая зи­мой и ле­том лисью ушан­ку.

– С че­го взя­ли, мой – за­перт, и по­чему не со­бака?

– Сле­ды, сле­ды коз­ля­ка не на­учил­ся за­метать! – нас­та­ива­ла Шу­ра.

– Ес­ли так…

Кла­ва не­хотя про­пус­ти­ла нез­ва­ных гос­тей. Доз­на­ватель­ная ком­па­ния ус­тре­милась в са­ра­юш­ку.

– Ты что-то, Алек­сан­дра, на­пута­ла. Раз­бой­ник под арес­том ре­аль­но, – кон­ста­тиро­вал факт по­лицей­ский.

– Кузь­мич, за­мок – зам­ком, а ко­зёл там?! – вме­шалась ба­буся.

– Да, по­жалуй­ста! – Кла­ва рас­пахну­ла са­рай­. – Убе­дились, те­перь доб­рым лю­дям и чес­тным коз­ли­кам жить не ме­шай­те.

– Из­ви­нения Си­ницы­на не жди, по­ка всё не про­верю.

– Ха-ха! По­чему-то на дру­гое и не рас­счи­тыва­ла. Ищи на­чаль­ник, ищи…

– Не­соз­на­тель­ный ты эле­мент, Клав­дия. Не на ос­тро­ве су­щес­тву­ешь…

– Кузь­мич, к че­му та­ры-ба­ры? Зна­чит Шур­ка с бел­кой, пол­ная ячей­ка об­щес­тва… а я так, поо-сса­ать яви­лась на греш­ную Зем­лю!

– Эн­то вер­но, Кузь­мич! Чой-то об­шибка стряс­лась.

– Э… ста­рая… ты за ко­го?! – воз­му­щён­но крик­ну­ла Шу­ра, под­няв од­но ухо у баб­ки­ной шап­ки.

– Чой-т?! – смор­щи­лась не­доволь­но ста­руха и от­тол­кну­ла кри­куху.

– У­ууу… гос­по­да, раз­борки за мо­им плет­нём. Ко­зёл на мес­те прес­тупле­ния не пой­ман? Не пой­ман! Зак­рыт был, как по­ложе­но? Был! Свис­ти­те, ми­лые со­седи, но­вым коз­лам от­пу­щения. Саш­ка, а не мо­жет стать­ся, что хвос­та­тые опять ма­тери­али­зова­лись на тво­ём угодье? Ты, бе­дола­га, зас­па­лась под сто­поч­ку-дру­гую… а? Вот и не­чего прав­ди­вых лю­дей по­рочить! На­до же такое придумать…ишь, це­лую де­лега­цию соз­ва­ла! Вам, ува­жа­емый смот­ри­тель за по­ряд­ком, так ска­жу. Слу­чись ­что Гриш­кой, на вас пер­во­го жа­лобу на­катаю! До­гада­лась я, за­чем по­жало­вали: на нес­час­тно­го зуб име­ете. По-дру­гому вас днём с ог­нём не сыс­кать в вы­ход­ной день. Тут с ут­ре­ца… лич­ной пер­со­ной… Ть­фу! Мелко-то как.

– Клав, а, Клав, по­чему Муж опять Гриш­кой стал?! – влез­ла сно­ва Мат­рё­на.

– От­то­го, что ко­зёл! Как всё муж­ское ес­тес­тво. На этом ра­унд за­кон­чен,– Кла­ва кру­то раз­верну­лась и нап­ра­вилась в ог­ра­ду.

– Пос­той­те, граж­данка Си­ницы­на. Вы, ос­корби­ли офи­цера при ис­полне­нии слу­жеб­но­го дол­га.

– Ос­корби­ла… ког­да? – ис­крен­не уди­вилась Кла­ва, но при­пом­нив пос­леднюю фра­зу, об­ра­тилась к Мат­рё­не:

– Ба­бусь, ты что-то по­доб­ное чу­яла?

Баб­ка по­кача­ла от­ри­цатель­но го­ловой.

– Слы­шали, на­чаль­ник? Один сви­детель сдул­ся. Саш­ка, ли­цо за­ин­те­ресо­ван­ное. Ду­маю, всё спра­вед­ли­во? Так что, а­аадью, – Клав­дия иг­ри­во ма­ша паль­ца­ми ру­ки и скры­лась за дверью до­ма.

– Шав­ка кру­чин­ная, – про­буб­нил учас­тко­вый и пнул за­бор.

Шу­ра с­ко­пиро­вала­ его дей­ствие, а Мат­рё­на от­ме­тила, что пор­тить чу­жое иму­щес­тво  – грех!

– Так, я что-то не вру­билась… зна­чит, моё – выс­тра­дан­ное по­том и кровью, раз­ре­шено гу­бить?! – взор­ва­лась Шу­ра.

– Ляк­сан­дра, Бог с то­бой, ты, не так по­няла, – Мат­рё­на пе­рек­рести­лась и по­пыта­лась вра­зумить оби­жен­ную.

Ан­тон Кузь­мич, вос­поль­зо­вав­шись мо­мен­том, за­шагал прочь от на­рас­та­юще­го скан­да­ла. Ку­да там, Алек­сан­дру по­нес­ло­…

Ста­руш­ка поп­ра­вила шап­ку и раз­верну­лась к сво­ей из­бе.

Ос­тавшись од­на, Шу­ра за­вопи­ла во всё гор­ло о том, как жизнь­ нес­пра­вед­ли­ва. По­доб­ные вы­ход­ки ею ус­тра­ива­лись не­ред­ко и ни­кого не удив­ля­ли. Жен­щи­на пок­ри­чала… пок­ри­чала и умол­кла.

10 История

С боль­шо­го го­ря Шу­ра ос­тограм­ми­лась, за­куси­ла хрус­тя­щим огур­цом и се­ла на кро­вать, в глу­бокой за­дум­чи­вос­ти пог­ла­дила по­душ­ку, и тут осе­нило! Она ре­шила, ес­ли за­кон­ным спо­собом ис­ти­ны не най­ти, то… не на­вес­ти ли на бан­ди­та-коз­ла Ку­риную Пор­чу.

Дан­ное ма­гичес­кое дей­ство час­тень­ко при­меня­лась в оби­ходе у мес­тных прав­до­ис­ка­телей.

Шу­ра вспо­рола по­душ­ку, дос­та­ла горсть перь­ев, и огор­че­нию не бы­ло гра­ниц: она дер­жа­ла гу­синый пух, а пор­ча – ку­риная. «Ку­рица, ку­рица, ку­рица…» – зак­ло­кота­ли мыс­ли, под­го­ня­емые са­могон­ным гра­дусом. Проб­ле­ма сос­то­яла в том, что в её хо­зяй­стве чис­лился толь­ко са­могон­ный ап­па­рат. Же­лание дос­тать средс­тво мес­ти зас­верли­ло с не­удер­жи­мой си­лой. Ку­пить у со­седей, мол, лап­шички за­хоте­лось… глу­по, не по­верят: в ма­гази­не пот­ро­шёных – мо­ре. Да и слу­чай че­го – ули­ка на­лицо.

И Са­ша от­ва­жилась на прес­тупле­ние, ук­расть пер­на­тую, хо­тя бы у Мат­рё­ны, так ­под­ста­вив­шей её в спра­вед­ли­вом де­ле. «Ото всем на­солю», – во­оду­шеви­лась жен­щи­на на под­виг.

Алек­сан­дра зна­ла, в обед ста­руш­ка от­ды­ха­ет, ку­ры бро­дят по дво­ру. При­манить од­ну не сос­та­вит тру­да. Да и вы­ход­ной день спо­собс­тво­вал ску­кой пус­тынной ули­цы: в рай­цен­тре про­ходи­ла яр­марка, и сель­ча­не с ут­ра там.

*          *          *

Ус­пешно при­неся в дом до­бычу, Шу­ра за­пер­ла, на вся­кий слу­чай, в пог­реб. Сер­дце ко­лоти­лось силь­ней, чем у п­ти­цы. «Вы­пить бы… Нет! Спать за­валюсь, че­го доб­ро­го вы­руб­люсь до ут­ра», – за­пас­лась жен­щи­на тер­пе­ни­ем, и, гля­дя на дро­жащие паль­цы, по­дума­ла: «Вер­но го­ворят – ру­ки тря­сут­ся, буд­то кур во­рова­ла. Схо­жу, в ого­роде по­копа­юсь до ве­чера».

Как толь­ко у Клавы по­тух свет, Шу­ра сца­пала ору­дие мще­ния под­мышку, прих­ва­тив в кар­ман соль и нож. На­хожен­ная тро­па ока­залась бло­киро­ван­ной. «Вот, га­дина, ког­да ус­пе­ла за­бор по­чинить? На­вер­но, ког­да я с Мат­рё­ной ла­ялась. По­нят­но, сле­ды за коз­лом хо­рони­ла. Ни­чего, мы не гор­дые, че­рез за­бор мах­нём!»

Ку­рица за­вош­ка­лась.

– Цыц, то при­душу, – про­шеп­та­ла Алек­сан­дра и пред­ста­вила, как скру­чива­ет той го­лову.

Она с ужа­сом осоз­на­ла: «Ба­тюш­ки… мне ж впрямь баш­ку ре­зать при­дёт­ся. Ай!»

– Не по се­бе  как вроде… «Рас­суждай – не рас­суждай… на­до и всё!» – проз­ву­чало в Шу­риной го­лове, от­дель­но от е­ё мыс­лей.

Жен­щи­на, на удив­ле­ние се­бе, сра­зу до­гада­лась, что это го­лос си­лы во­ли, про ко­торую из-за пь­янс­тва за­была, а сей­час, в нуж­ный мо­мент, та и вы­каза­ла своё при­сутс­твие.

«Лезь уже, вре­мя ти­ка­ет», – под­талки­вал сно­ва внут­ренний го­лос.

И Шу­ра, сде­лав глу­бокий вдох, нап­ра­вилась вдоль за­бора, ища удоб­ную по­зицию для пе­ресе­чения гра­ницы.

*          *          *

Пер­вый этап ус­пешно­ осу­щес­твил­ся. Она по­доб­ра­лась к са­раю. Прис­лу­шалась… вро­де спо­кой­но. На­личие в пет­ле зам­ка об­ра­дова­ло: «Зна­чит пар­ши­вец внут­ри». Шу­ра очер­ти­ла соль­ю к­руг, вста­ла в не­го, дос­та­ла нож и при­гото­вилась ли­шить ку­рицу го­ловы. Толь­ко соб­ра­лась с ду­хом про­из­нести зак­ли­нания… в до­ме за­жёг­ся свет и на крыль­це по­яви­лась Кла­ва. За­говор­щи­ца за­мер­ла в не­реши­тель­нос­ти: вы­ходить из кру­га не по­лага­ет­ся, да и на но­вый – нет со­ли, пе­рела­зить опять че­рез за­бор с ку­рицей – не ва­ри­ант. А зло­дей­ка с­то­яла на крыль­це и да­же на­цели­лась сой­ти.

Шу­ра за­жала ку­риный клюв и не за­мети­ла, как сколь­зну­ла за угол са­рая. Кла­ва сня­ла за­мок и поз­ва­ла коз­ла в дом.

«Вот це… но­мер, что б я по­мер!» – зас­тря­ло изум­ле­ние в гор­ле у Шу­ры. Она сглот­ну­ла слю­ну и ре­шила по­иг­рать в раз­ведчи­цу. В го­лове ро­ем за­жуж­жа­ли фан­та­зии: «Не­даром коз­ла Му­жем на­зыва­ет. За­чем ей му­жик! Вон ка­кой ар­хар ря­дом… А вдруг она ведь­ма! И сей­час свер­шит об­ряд прев­ра­щения. Ой…» – рас­те­рялась Алек­сан­дра и не на шут­ку ис­пу­галась. «Как бы моя за­тея про­тив ме­ня не обер­ну­лась, пой­дуу-ка­ домой».

«А­ааа-га сей­час, к ок­ну шу­руй», – на­вяза­ла своё мне­ние си­ла во­ли.

Шу­ра под­чи­нилась, и пра­виль­но: уда­ча всег­да на сто­роне смель­ча­ков! Она отыс­ка­ла в штор­ке ды­роч­ку и при­пала к стек­лу. Ни мыс­ли, ни сло­ва не рож­да­лись, буд­то всё её су­щес­тво прев­ра­тилось в ог­ромный глаз, поз­во­ляя сво­бод­но взи­рать на фе­ерич­ную жизнь со­сед­ки.

11 История

Вы­ход­ной у Кла­вы по гра­фику ред­ко вы­падал на вос­кре­сение, по­это­му ощу­щал­ся осо­бо праз­днич­но. Обыч­но, она­ пек­ла лю­бимые пи­рож­ки с ка­пус­той и жа­рила кар­то­фель­ные де­руны. С при­готов­ле­ни­ем еды уп­равля­лась­ до обе­да, се­год­ня ус­той на­рушил ви­зит со­седей. И Клав­дия обош­лась го­тов­кой бор­ща. Но, вна­чале­ заби­ла дос­ку в за­боре и за­рыла яму в са­рае. Под­коп об­на­ружил­ся слу­чай­но, ког­да отод­ви­нула­ тюк с се­ном, то ах­ну­ла! Коз­ла  же ­как вет­ром сду­ло, хо­тя до это­го тёр­ся у ног.

– Ска­жите, лю­ди доб­рые, что я сплю! Нет, это ни жи­воти­на, а су­щее на­каза­ние. На­до же до­думать­ся – вы­рыть яму и се­ном при­кидать. Во­он… по­чему в угол жал­ся, я-то по­лага­ла, ошей­ни­ка су­пос­тат ис­пу­гал­ся. Как пред­чувс­тво­вала, на ве­рёв­ку со­бира­лась по­садить. Нет! Это уже, ни в ка­кие рам­ки. Я-то, ду­ра… зас­ту­палась… да ты, тер­ро­рист! Всё, кон­чи­лось тер­пе­ние, пой­ду, по­обе­даю и ре­шу, что с то­бой де­лать!

*          *          *

Пос­ле обе­да Кла­ва вздрем­ну­ла. И прис­нился ей сон…

Буд­то идёт по ули­це в до­рогу­щем ве­чер­нем платье, в ос­ле­питель­ном ­блес­ке луч­ших ук­ра­шений. Ба­бы так и па­даю от за­вис­ти. Му­жики, от ма­лого до ста­рого, прот­резве­ли и за ней – друж­ной ве­рени­цей. Счастье… не­опи­су­емое счастье кру­жит го­лову. Сер­дце так и выс­ка­кива­ет из гру­ди.

Вдруг из тол­пы вы­совы­ва­ет­ся Шур­ка и вы­тас­ки­ва­ет из-за па­зухи пис­то­лет учас­тко­вого. Кузь­мич выг­ля­дыва­ет из-за спи­ны стер­во­зы и орёт:

– Цель­ся ­залёт­ной Си­ницы­ной в ха­рю, в ха­рю стре­ляй па­аас­ку­де!

Она зак­ры­ла ли­цо ла­доня­ми. Прог­ре­мел выс­трел… И воз­глас ужа­са сот­ряс прос­транс­тво: за­голо­сила Мат­рё­на над уби­тым Гриш­кой. Не­выра­зимое го­ре зах­лес­тну­ло с го­ловой, а сер­дце пе­рес­та­ло бить­ся.