Деревенщина
Часть 1. Художники
Глава 1. Ельцовка
В начале августа жара случается редко, но время редких явлений давно наступило, и Поля ничему уже не удивлялась. Их машина свернула на грунтовую дорогу час назад, но до нужной им деревни они пока не доехали: оставалось ещё километров тридцать.
- Петь, как ты думаешь, почему молодые всегда рвутся в город, а пожилые мечтают о своём клочке земли и уютном личном доме?
- Надоедает общежитие. Городские дома – это всегда общежитие, - спокойно ответил муж.
- Это мы по себе судим. Ты лично шум никогда не любил. Ладно бы именно из-за этого люди к земле тянулись, но ведь ещё и садить начинают, и поливать. Корни свои вспоминают?
- Поль, ты со своими корнями уже утомила. Мои родители говорили, что они так лечатся.
- Да, пожалуй, поверю, но есть ещё что-то, мне кажется. Как думаешь, а Женька с Витей зачем в такую даль уехали?
- Захотели и уехали. В Хакассии климат прекрасный, всё растёт как на дрожжах, дома на сто лет ставят. К тому же Витька отсюда родом.
- Значит к корням, всё-таки, а ты говорил. Вот Женю я не понимаю, она городская до кончиков пальцев.
- Посмотрим, что там у них случилось, гадать не хочется.
- А я погадаю. Вариант первый – финансовые проблемы. Сын у них толком не работает: по душе, никак не найдёт. Кем только не был, даже водолазом. Женя постоянно ему помогает, могло и надоесть. Дочка, слава Богу, молодец. Они на неё квартиру оставили.
- Ну, вот тебе и причина.
- Причина, да не совсем. Могли поближе дом купить, не бедные. Жить в четырёх часах езды от города – на дачу не похоже. Возникает вариант второй – ударились в какое-нибудь философское учение и там медитируют.
- Тогда зачем нас приглашать?
- Склонить в свои установки, например. Может им кажется, что все живут неправильно, но по старой дружбе хотят нас спасти.
- Ты как что придумаешь, Поля. С Кирой твоей надо было тебе поговорить, а не со мной. Твои мысли мне не ведомы.
- А я и поговорила, - вздохнула Поля, - потому и рассуждаю.
- И что она увидела необычного?
- Сказала, что они скрывают какую-то тайну, потому и уехали.
- Да? Тогда все бы скрывались, у всех тайны есть.
- Ты не понял, я не про молодость. У них в семье что-то неладное.
- Тогда зачем ты мне рассказываешь, если там тайна? Может мне не надо её знать.
- Так, надоело молчать. Ты у меня ещё тот говорун, всю дорогу слова не проронил.
Петя не ответил, он резко остановил машину. Просёлочная дорога раздваивалась, и никаких указателей на перекрёстке не было. Куда повернуть Петя не знал. Пока муж рассматривал карту, Полина вышла из машины. Живописные жёлто-зелёные бескрайние поля и холмы на горизонте вызвали у Поли почти мистический трепет.
«Неужели здесь никто никогда не жил? Быть такого не может, чтобы такую благодать люди обходили стороной. Остались лишь захоронения, а могилы предков люди просто так не бросают. Был повод уйти, найдётся и вернуться».
- Поль, поехали. Нам направо, как я понял.
- Безлюдно, а красиво.
- Зато как выскочит табун лошадей, как промчится в чистом поле, а на нём всадники в доспехах.
- Ого, да ты ещё больший романтик, чем я думала, - засмеялась Полина.
До самой деревни Ельцовки Поля думала о том, как мало мы знаем об древней истории, будто мы свалились с неба недавно и ничего не помним о себе.
Деревушка, расположившаяся на берегу небольшой речки, состояла из двух десятков домов и одного, двухэтажного кирпичного дома, не вписывающегося в пейзаж никаким образом.
- Кто тут дом построил? – удивилась Поля.
- Спросишь у хозяев, когда мы их найдём. Смотри по сторонам, нам нужен дом номер десять.
- Да вот же он, мы рядом с ним стоим.
Деревенская ограда, посеревшая от времени, утопала в зарослях высоких деревьев и травы. Старый дом с дороги почти не было видно, но хозяйка уже вышла гостям навстречу, улыбаясь самой доброжелательной улыбкой.
- Приехали.
Женя обняла подругу: - Ну, привет.
- Женька, вы точно у чёрта на куличках поселились. Еле вас нашли.
- Летом добраться легко, зимой бы совсем не добрались. Здравствуй, Петя. Проходите в дом, сегодня слишком жарко.
- Петь, сумки вытащи, - напомнила Поля.
Деревянный тротуар вёл к старому крыльцу со сломанными ступеньками. Дому, как показалось Поле, давно нужен был ремонт. Поля успела заметить во дворе два этюдника, прислонённых к стене дома. Весь двор зарос травой и дикими цветами, и никаких признаков хозяйствования не выдавал.
- Огурцы-то есть? – на ходу спросила Поля, проходя через низкую дверь.
- А зачем, мы за копейки у местных покупаем все продукты, им девать некуда. Вить, встречай гостей!
В первой маленькой комнате с печкой и обеденным столом, стоял Виктор с полугодовалым мальчиком на руках.
- Витя, и что это за чудо у тебя такое? – удивлённо спросила Полина.
Глава 2. Дениска
Петя поставил сумки на пол, пожал руку Виктору и, как бывает после долгого расставания, не нашел слов для вопроса.
- Вить, уложи Дениску спать, а я стол накрою, - засуетилась Женя. – Садитесь, гости дорогие.
- Насиделись. Жень, я пойду погуляю, - опомнился Петя.
- Иди, можешь до речки дойти через огород, искупаться, - предложила Женя. – Полотенце только возьми, вон там висит, возле печки. А ты, Поля, тоже прогуляешься?
- Нет, я тебе помогу. Мы много продуктов привезли, но я что-то холодильника не вижу.
- Нет холодильника, Поля. В погреб спускаем молоко, а остальное съедаем сразу. Мы покупаем помаленьку, но каждый день с утра. Всегда свежий творог, сметана, масло и сыр. Деревенские всё сами делают. А уж овощей хоть завались.
- Электричество хоть есть? – продолжала удивляться Поля, прислушиваясь, как Витя укладывал ребёнка.
- Есть, но мыться в бане пока нельзя. Мы воду греем на печке для малыша, а сами моемся частями, - с лёгким сожалением сказала Женя.
Полина выкладывала на стол конфеты, печенье, колбасу, фрукты, но чувствовала, что больше не выдержит, тем более в соседней комнате стояла тишина, а Виктор не выходил.
- Жень, что случилось-то? Откуда ребёнок?
- Внук откуда? Оттуда. Сын наш умудрился найти такую невесту, что она, будучи беременной, попала в тюрьму. Там заболела, пришлось его забрать. Не отдавать же ребёнка в дом малютки.
- Вы поэтому сюда приехали?
- Не только. Дом Витиной бабушки, как видишь, очень старый. Сначала хотели продать и купить поближе, но Дениска заболел, решили пока тут ему иммунитет повышать. К тому же родственники этой непутёвой девицы начали намекать, что ребёнка отберут. Хотят деньги за него получать, скорее всего.
- А Пашка твой чем занят?
- Пытается работать, но как всегда неудачно. У него же ещё дочка есть, ей надо алименты платить. Внучку я вообще не вижу почти.
- Жень, как ты тут живешь, ума не приложу.
- Знаешь, Поля, я отлично живу. Люди здесь не простые, хоть и деревенские, но добрые и интересные. Когда-то тут хотели построить посёлок, но передумали. Теперь в двухэтажном кирпичном доме - летняя гостиница. Приезжают любители живописи и других искусств и проводят счастливые дни на природе. Считай, гостиница для бедных художников и любителей природы.
- И вы рисуете? Я видела этюдники возле дома.
- Нервы лечим, - засмеялась Женя. – Кто же знал, что так жизнь повернётся. Зато мы с Витей помолодели лет на десять.
И на самом деле Женя выглядела свежей, похудевшей и явно не тянула на пенсионерку. Одетая в простое платье, Женя закалывала волосы в узел, но светлые пряди обрамляли её круглое лицо.
- Тебя тут белой вороной не считают? Ты же городская.
- Не скажи, я за лето так изменилась, что чувствую себя деревенщиной. Живу по солнцу, разбираюсь в сортах огурцов и помидоров.
- Тогда пора платочек носить.
- Деревенские тут таких художников видят, что я для них своя давно. Я же бабушка и привезла внука на отдых, а Витю многие с детства знают.
- Здесь, наверное, и ведьма есть, как в сказках, - засмеялась Поля.
- А как же, имеется такая баба Зоя. Уже осмотрела Дениску, цокала языком.
- А что сказала?
- Как в воду глядела. Мать, говорит, у него в нехорошем месте, но судьба у него хорошая.
- Ты ей рассказала сразу всё, чтобы вся деревня знала.
- Она никому не скажет, уже бы все знали.
- Зачем ты её позвала?
- Да не звала я, она сама появилась, перепугала меня до смерти. Тихо так зашла и сразу к ребёночку.
- Что за наглость, у них так принято?
- Не знаю, но она сказала, что знала бабушку Вити, уважала её. Хотела посмотреть, что за правнук у неё родился и почему его в этот дом привезли. Ещё сказала, что ребёнок поможет открыть какую-то тайну. Велела мне печень лечить, и вообще на меня странно смотрела.
- Ого, у тебя печень болит?
- Так, немного. Поль, давай я нарежу овощи, с домашней сметаной будет очень вкусно. И хлеб они сами пекут. Пока жарко салат поедим, а мясо на ужин.
- Отлично, только скажи куда мне продукты убрать.
- Положи в буфет. Обрати внимание: и буфет, и стол, и сундук столетней давности. Да и кровать тоже.
Полина даже погладила поверхность буфета, испытывая мистический трепет.
Виктор вернулся в кухню и присел на стул. Салат в большой с отколотым краем миске нагонял аппетит, но все ждали Петю.
- Вить, сходи за ним, - забеспокоилась Женя.
- Сам прибежит, с утра ничего не ел, - успокоила хозяев Поля.
Довольный и с мокрой головой, Петя уселся за стол на поскрипывающую табуретку.
- Красота! Вода теплая, трава у берега мягкая, так и лежал бы на берегу не вставая, - признался Петя, начиная уплетать салат большой ложкой.
- А ты представь, что с ноября сюда не попасть, и станет не так приятно, - вздохнул Витя.
- И интернета нет?
- Как ни странно – есть. На том берегу реки бывший совхоз, теперь там частный капитал, но зато есть вышка. Сигнал долетает, связь есть.
- Значит и тут люди знают всё и обо всём на свете, - улыбался Петя. – А что они пьют, самогонку?
- И самогонку, и бражку, но без излишеств, Маня в строгости держит, - объяснила Женя, подкладывая Пете кусок белого хлеба. – Художников обсуждают, когда уж больно странные приезжают. Иногда снимаются в документальных фильмах, даже местные звёзды имеются.
- Это как бизнес?
- Он самый, во всей красе.
Глава 3. Художники
Ночью Поле не спалось. Звуки полузаброшенной деревни отдавались под рёбрами лёгким покалыванием и воспоминаниями о детстве. Они и пугали, и вызывали тоску. К тому же спать пришлось в одной комнате с ребёнком при закрытых окнах: духота мешала дышать. Не помогли ни вечернее купание в заводи, ни прекрасный ужин во дворе. Малыш два раза просыпался и плакал, пока Женя согревала молоко. Бабушке пришлось даже качать его на руках, тихо напевая.
В августе рассвет не такой ранний, и Поля успела выспаться, поднявшись позже всех.
Мужчины гуляли с ребёнком, а Женя варила картошку на маленькой плитке.
- Жень, доброе утро. Я так долго не могла уснуть, а ты ещё по ночам ребёнка качаешь и при этом прекрасно выглядишь. Ты вообще у нас не стареешь, даже морщин нет.
- Полечка, дети дают силы, особенно если им некому помочь кроме тебя. А большие дети, увы, только забирают. Умывайся, в тазике тёплая вода, я свежей налила. Будем завтракать, а потом пойдём на берег, на пленэр.
- Ой, только не я. Уже забыла, как краски размешивать. С внуками рисую, но это игра.
- Не отвертишься, я тебя в гости звала, чтобы ты расслабилась и вдохновилась. У меня огромная коробка красок, бумаги рулон, будем заниматься пейзажами. Мужчины ребёнком займутся, а мы искусством.
- Ладно, но предупреждаю – никому показывать не буду, даже тебе.
День выдался не такой жаркий, как вчера, но достаточно тёплый и безветренный. Надев шляпу, Поля почувствовала близость к высокому и бодро шагала по деревенской дороге рядом с Женей. Из-за заборов иногда выглядывали старушки и старички, приветствуя Женю улыбками. Виктор вёз детскую коляску, а Пете достались два этюдника.
- Жень, бабушек, наверное, больше чем дедов?
- Ненамного, здесь старики живучие. Они все в гостинице работают у Мани. Дрова для туристов носят, баню топят. Гости из бани прямо в реку прыгают - оздоравливаются. Ещё и веники им продают, продукты тоже.
- Ты же говорила, что художники бедные приезжают.
- Так они и мало платят, но зато часто. Некоторые из местных на лодках на тот берег ездят и привозят всякие мелочи, чтобы продать на десять рублей дороже. Иногда внуки в деревню приезжают, бабушкам без конфет не обойтись.
- А зимой?
- Пока не знаю, надеюсь до зимы тут жить не будем.
- Летом хорошо, зимой лучше в городе.
- Я жду, Поля, когда мой сынок бумаги нормально оформит, что он отец и имеет на ребёнка все права. Иначе родственники замучат и меня, и ребёнка.
- И как твой сынок умудрился такую жену найти. Извини, конечно, Женя, но я не понимаю.
- Как обычно – с дуру. Он с женой развёлся, загулял, а Лола его выцепила и сразу к нему переехала.
- И что её до тюрьмы довело?
- Воровство. У неё уже был условный срок, а она опять.
- Звезда! Жень, а если Дениска начнёт тебя мамой называть? А потом мама явится, и что делать?
- Поживём-увидим. Не спрашивай, Поля, лучше не спрашивай. Так всё запуталось, что в деревню сбежали. И я так этому рада, не представляешь. В моей семье и прабабушки городские, не то, что у Вити. Он тут жил и многих знает. Видела бы ты, как глаза у него изменились, когда к дому первый раз подъехали. Представляешь, подружка детства у него здесь живёт, целовались в школе, - заулыбалась Женя.
- Ого, и как она тебе?
- Корову держит, нам молоко свежее приносит. Одинокая, но характер крутой. Ругается громко со своей мамой и гоняет местных бездельников. Она и гостиницу эту содержит, какую-то бумагу оформила, налоги платит. Витя её побаивается, хотя Маня ему глазки строит.
Поля и Женя рассмеялись громко, и за оградой сразу залаяла собака.
- Ребёнка разбудите, подружки, - заворчал Витя. – Что смешного увидели?
- Я Поле о Мане рассказала, - хитро улыбнулась Женя. – Твоя первая любовь, как-никак.
Виктор помолчал, но, как показалось Поле, оглянулся по сторонам. Компания подошла к кирпичному дому, и, чтобы попасть на берег реки, нужно было пройти мимо него по тропинке. Поля заметила, что оконные переплёты и крыша находились в полном порядке. Но когда вышли на поляну перед домом, Полина чуть не вскрикнула. На огромной поляне расположились мольберты и этюдники всех мастей. Рядом с ними кто-то сидел на траве, кто-то стоял, а некоторые жарили мясо и овощи на многочисленных мангалах. Люди, считающиеся себя художниками, седовласые и совсем молодые, наслаждались жизнью в полную меру. Живописный противоположный берег со старинной церковью был изображен почти на всех набросках. И только пара человек рисовала портреты.
- Богема! – Поля не ожидала такой картины, хотелось не нарушать такую идиллию.
Но никто даже не повернул головы в их сторону.
- Жень, я не хочу здесь рисовать, - взмолилась Поля.
- А мы здесь и не будем, идём на наше с Витей место. Вот туда, направо. Там берег хороший, будем купаться и рисовать.
- А не могли мы пойти как вчера купаться? Они зачем все одно и то же рисуют?
- У них сегодня конкурс, потому все собрались. Обычно они гуляют по всей окрестности. Каждый год в день Ивана Купала у них конкурс – церковь старую рисуют. А вот и дядя Ваня. Здравствуйте, грибов набрали?
- Вот, Женечка, лисички нынче добрые. А вы погулять с гостями?
- Нам не продадите лисичек?
- Эти не могу, уже обещаны. Ещё соберу, тогда и принесу. Гости это хорошо, коль с душой приехали.
Старичок с полным ведром лисичек в правой руке, левой поглаживал седую бороду и хитро поглядывал на Полю.
- Доброго отдыха, погодка хорошая, искупаться надо нынче, - дед засеменил в сторону художников, поклоном головы приветствуя Виктора.
- Муж бабы Зои, - сообщила Женя. – Она его подняла почти из гроба, утонул как-то весной. Уже синий был, но ожил. Теперь старается, а до этого вялый был, ленивый.
Глава 4. Олеся
Дениска спать любил: напившись молока, мальчик давал своим нянькам отдохнуть и заняться делами. Молоко Женя кипятила и разбавляла, не желая поить его смесями.
- Баба Зоя сказала, что деревенский воздух и молоко – лучшее лекарство от всех болезней. Я бы без неё не справилась, всё напрочь забыла, как обращаться с детьми, - призналась Женя, выдавливая краски на палитру из картона. – Что ждёшь, давай, твори.
Поля огляделась по сторонам, внимательно посмотрела на старую церковь, но рисовать её не решилась. Ей больше понравились жёлтые цветы, растущие прямо под ногами. Таких соцветий она никогда не видела и принялась карандашом искать правильную форму. Набросав эскиз, престарелая художница с удовольствием начала выдавливать краски, не торопясь наносить их на бумагу. Женя рисовала церковь без карандаша, сразу нанося мазки красками.
Мужчины лежали на траве оживлённо беседуя.
- Женечка, Женечка, - дядя Ваня весь красный и встревоженный мгновенно разрушил творческую атмосферу.
- Что случилось, дядя Ваня?
- Пошли скорей, там женщина одна лежит и не двигается.
- Так что же вы к бабе Зое не побежали, я-то не медик, - испугалась Женя
- Бабка в лес ушла, к вечеру вернётся.
Виктор, заглянув в коляску, подскочил к старику.
- Дядя Ваня, я с вами пойду и посмотрю. Там народу человек тридцать, у всех телефоны и машины. С кем-то она приехала.
- Одна она приехала, пришла вернее. Пешком от трассы шла…
- Пошли уже, - перебила деда Женя.
Быстрым шагом Женя первой отправилась к дому художников, а Поля наблюдала, как дед пытался её догнать, но споткнулся и упал на траву. Пока Витя его поднимал, Полина догнала Женю, успев подумать, что с ребёнком остался Петя. Хотя в нём она не сомневалась – с детьми её муж всегда находил общий язык.
Женщина лет сорока, одетая в брюки и футболку, лежала в тени большой берёзы: её туда явно принесли. Окружающие её люди не пытались что-то сделать, а растерянно перешептывались.
- Жива? – быстро спросила Женя.
- Живая, - ответил молодой человек, - только не шевелится. Она не рисовала, бродила рядом и упала.
- Никто её не знает?
- Она не представлялась.
Женька наклонилась к лежащей без сознания и попросила: - Вода есть у кого-нибудь, господа?
Ей сразу протянули бутылочку, но как-то осторожно, опасаясь подойти поближе.
- Господа, вы что такие трусливые? Она не прокаженная, в обморок упала всего лишь. Не позорьтесь, лучше бы накормили вовремя. Принесите её вещи, мы заберём её к себе.
- У неё нет вещей, она вчера пришла без всего и ночевала в пустой комнате.
Вперёд вышла девушка с длинными волосами, заплетёнными в косу.
- Даже сумочки не было?
- Не было, - кивнула девушка. - Мы как-то не подумали, что она голодная. У нас конкурс…
- Конечно, это важней, - съязвила Женя. – Витя, бери её на руки, неси домой. Поля везите Дениску за ними.
Нести обмякшее тело незнакомой женщины Виктору было нелегко, на полпути его сменил Петя, а Поля везла коляску, положив в корзину для груза этюдники и краски.
Незнакомка начала подавать признаки жизни, когда Петя взял её на руки, и попыталась ударить его по голове.
- Отстаньте, - прохрипела она, - отпустите меня.
- Дамочка, вы полегче. Мы вас спасаем, а вы дерётесь. Вы сознание потеряли, вот, а мы вас почти до дому донесли. Идите сами, раз силы драться есть. Мы вас накормим и отпустим.
Слегка покачиваясь незнакомка посмотрела на Петю и виновато улыбнулась: - Извините, пожалуйста. Я двое суток не ела… так получилось.
Женя уже злилась: - Э, потом расскажите. У нас ребёнок проголодался, время обедать всем.
В тесной кухне разместились как смогли, и Женя поставила на стол остывшую картошку, помидоры, огурцы, зелень и колбасу, привезённую Полей.
- Вы, уважаемая, сразу много не ешьте, плохо вам станет. Помаленьку, запивайте квасом.
- Не надо квасом, - возразила Поля, - лучше водой. Вас как зовут?
- Олеся, - невнятно произнесла женщина, откусывая помидор. – Я сюда пешком пришла. Мы ехали на озеро, но поссорились с мужем. Я вышла из машины и пошла куда глаза глядят, не думая о последствиях.
- Вот женщины - сплошные нервы, - вставил слово Петя, откусывая кусок колбасы.
- И он за вами не пошел? – Женя нарезала сыр, но внимательно смотрела на Олесю.
- Мы сильно поругались, он сразу уехал.
- Но сумочку могли бы взять. Без денег и документов долго не протянуть.
- Я не думала, я плакала, - призналась Олеся.
- Художники не накормят, они все в искусстве, а к деревенским могли бы обратиться.
- Я хотела, но стыдно. Дедушку увидела, хотела спросить, но отключилась.
- Стыдно не то слово. Зря вы так, - разговорился и Виктор. – А если бы погибли?
- Не надо об этом. Олеся, вы кушайте, а потом позвоним вашему мужу.
- Не надо, пожалуйста. Я позвоню друзьям, они такси пришлют.
- Да вы что, кто сюда поедет! Я поговорю с художниками, возможно кто-то завтра уезжает домой. Вечером они победителя определят, и веселиться начнут.
Подкрепившись, Дениска активно ползал по дому, и Женя увлеклась игрой с внуком. Гостья кому-то звонила с Полиного телефона, укрывшись в спальне. Заметив лежащие на полу этюдники и листки бумаги, Поля подумала с сожалением:
«Мы часто делаем эмоциональные поступки, не задумываясь о последствиях. Эмоции – это что-то противоположное здравому смыслу, но не меньшее по силе воздействия. К сожалению, на эмоциональном взрыве мы можем совершить любой подвиг, но чаще преступление или глупость. Кто правит нашими эмоциями? Душа? Тогда какая же она беззащитная и мощная одновременно».
Глава 5. Маня
К вечеру, когда Олеся уже нашла попутчика и собиралась идти в гостиницу, в дом к Жене пришла баба Зоя. Невысокая старушка просверлила своими прозрачно-голубыми глазами и Полю, и Олесю. На первый взгляд она показалась Полине спокойной и тихой, но под её взглядом она замерла и сидела не двигаясь.
- Ну, где тут у вас умирающая? Дед все уши прожужжал – лежит, говорит, как мёртвая.
Олеся тоже замерла, склонив голову пониже.
- Пошли ко мне, поговорим. Женя, я тебе травы принесла, высуши как я рассказывала. У тебя гости?
- Здравствуйте, - выдавила из себя Поля.
- Здравствуйте, потом ты ко мне зайдёшь, лучше завтра.
- Я-то зачем? – испугалась Полина.
- Что, незачем?
- У меня есть с кем поговорить, - сопротивлялась Поля. – Да мы скоро уедем, скорее всего завтра и уедем.
- Как хочешь, можешь и уехать. Пошли, - баба Зоя повела Олесю, как на привязи, хотя даже не коснулась её.
- Жень, что это было? Меня-то зачем к себе звать? Не пойду я, - Поля тщательно мыла посуду в тазике с мыльной водой.
- Сходи, Поль, она просто так не зовёт, что-то увидела. К ней отовсюду приезжают, издалека.
- Женя, у меня есть подруга Кира, мне хватает её наветов. Тем более я на отдыхе, и у меня всё в порядке.
- Как знаешь, домывай посуду, пока мужики футбол смотрят вместе с Дениской. Вырастет ещё один болельщик, если не отберут.
- А что тебе баба Зоя советует, наверняка говорила о Дениске?
- А ничего. Так и говорит – ничего не делай, само встанет на свои места.
- Это она про документы для мальчика?
- Нет, документы сыну нужны, а мне нужно, чтобы он был здоров и счастлив.
В дом влетела Олеся, споткнувшись о порог.
- Сумасшедшая старуха! – вскрикнула женщина и начала бегать по кухне, не имея сил присесть.
- Э, погодите, успокойтесь. Что у вас там случилось? Такое ощущение, что вас били.
- Ребёнка я должна родить, а мне тридцать восемь. Какой ребёнок, поздно и желания нет. Я с ним жить не хочу, ничего не хочу, - Олеся расплакалась и наконец уселась на стул.
- Олеся, прекратите истерику! – гаркнула Женя. – В доме ребёнок, а вы тут негатива напустили.
Но Поля понимала, что сейчас надо дать ей выплакаться, иначе опять куда-нибудь убежит.
- Она ведьма, - тихо всхлипывала Олеся. – Откуда ей знать, что у меня нет детей. Да, я не хотела никогда, и не ей меня осуждать. Я не люблю детей, я их боюсь.
В комнате громко заплакал Дениска.
- Я же просила…, - Женя вскочила и убежала успокаивать ребёнка.
А Поля молчала, не зная, что сказать. Он с надеждой смотрела на дверной проём, ожидая хозяйку. Женя вернулась с Дениской на руках.
- Продолжайте, но не смейте ничего говорить громко и со злобой.
- Бабка сказала, что мне надо срочно родить, иначе муж меня бросит, да и жизнь пойдёт под откос. Я не хочу ничего менять, меня всё устраивало, кроме разговора о де…
- Молчите, при нём ничего дурного. Поезжайте домой и там разбирайтесь в себе. Судя по всему, вы действительно можете себя угробить.
- Олеся, - Поля решила прервать молчание, - вас мама не любила?
- Почему, по-своему любила. Но я ей мешала всегда.
- Понятно, потому и боитесь. А вы не бойтесь, не надо думать, что вы – это ваша мама. Все разные, как звёзды на небе. Нет одинаковых людей, не может быть.
- Вам рано вставать, Олеся. Давайте мы вас до гостиницы проводим, найдём место, где вам спать, а утром уедите чуть свет.
- А нельзя у вас остаться?
Олеся обмякла и сделалась напуганной и несчастной, даже Поле стало её жалко.
- Извините, дом у Жени маленький. Давайте я заплачу вам за комнату с кроватью и постельным бельём. Кому платить, Жень?
- Мане платить, - усмехнулась Женя. – Она туда бельё носит чистое, по тысяче за сутки берёт, но договариваться заранее надо. Пошли сначала к Мане, примет ли постоялицу. Вить, мы Олесю проводим и вернёмся.
- Хорошо, - крикнул из комнаты Витя. – Только не долго, Дениска без тебя не уснёт.
Виктор забрал мальчика, а три женщины вышли на улицу. Ночное августовское небо окутывало прохладой, Поля озябла, но терпела, догоняя Женю и Олесю. Когда Поля увидела Маню, то озноб прошел и стало очень интересно посмотреть на первую любовь Вити. Широкое новое крыльцо, освещаемое лампочкой, освещало и скуластое лицо хозяйки.
- Мань, мы по делу.
- Что надо, я уже спать ложусь.
- Мань, девушке негде ночь провести, утром она уедет. Пустишь в свою гостиницу?
- Это не та девка, что чуть концы не отдала?
- Она самая. Голодный обморок, от мужа сбежала. Вчера она в гостинице на полу спала.
- Что же ты, девка, так себя распустила? Пойдём, устрою. Только бельё возьму, ждите здесь.
Вернувшись, Маня пошла вперёд тяжелой походкой грузной женщины, умеющей работать физически, носящей своё тяжелое тело с большим достоинством.
- Я тебе котлеты взяла, хлеб и молоко, поешь перед сном. В наше время от голода падать – людей смешить.
Полина протянула Мане тысячную купюру, когда они подошли к кирпичному дому. Маня приняла деньги, что-то бурча под нос.
- Мы можем идти? – спросила Женя.
- А вы мне на что, идите.
Облегчённо вздохнув, Поля зашагала к дому Жени.
- Жень, как представлю, что Витя мог бы жениться на Мане, стал бы полной деревенщиной. В молодости мы не знаем, кто нам подходит, а кто нет.
- Мы и сейчас не знаем, но смирились, - засмеялась Женька. – Был у неё муж, хоть мелкий, но хороший. Она тоже хорошая, на ней вся деревня держится. Хотела бы я быть такой деревенщиной, чтобы и руками умела и головой. Для того, чтобы дом восстановить и туристов привлечь, Маня всех местных мужиков работой обеспечила и пить отучила. Деревня ожила и загордилась собой. На международных выставках портреты местных побывали. Мы с тобой белоручки, ничего не смогли толком, а она и себе, и людям помогает. Ой, Дениска плачет, давай бегом.
Глава 6. Баба Зоя
Ещё одна ночь, проведённая в Ельцовке, далась Поле несладко. Как только она закрывала глаза, ей виделось лицо бабы Зои и её укоризненный взгляд.
- Приду, приду я, - шептала Поля, - отстань.
День прошел весело, да и погода не подвела: плавали, загорали, вспоминали, завидуя молодым художникам, увлечённым своим творчеством.
Поля ждала вечера и боялась. То, что она пойдёт к бабе Зое сомнений не осталось. Пришлось объявить Пете, что надо сходить к бабушке за травами, говорить ему правду Поля пока не хотела – муж прибывал в прекрасном состоянии духа.
Дом бабы Зои мало отличался от других: старый, ухоженный и с большим огородом и садом. Надворные постройки для кур и гусей, сарай для козы, выстроенный дедом Ваней содержались в полном порядке.
Баба Зоя быстро открыла дверь и впустила Полину в дом, наполненный запахами сушенных ягод и трав, вперемешку с неизменным запахом старости.
- Проходи скорей, у меня сегодня спина болит, в баню надо идти, - то ли ворчала, то ли говорила обычным тоном старушка. – Садись сюда, я только руки помою.
- Баба Зоя, я не буду у вас лечиться, мне помогает другая женщина…
- А я тебе ничего и не собиралась делать, ишь чего удумала. Я грибы перебирала, руки грязные, а лечись где хочешь. Не для этого я тебя позвала.
Пока баба Зоя споласкивала руки в умывальнике, Поля смотрела на связки грибов, висящих над печкой.
- Имени твоего не знаю и спрашивать не буду, не важно это. Вижу, что можешь Жене помочь, уважает она тебя.
Полина начала понимать, зачем её позвала знахарка, но уже испугалась того, что сейчас услышит.
- Не бойся, у тебя нервы-то разболтаны. Пока сильно бояться не надо, но береженного Бог бережет. Мальчонка у Жени болезненный, хотя пока незаметно, после проявится. Я помочь не смогу - операция нужна. Если дитя у неё будет, то выживет и поправится. Найди того человека, кто ребёнка хочет забрать и отговори. Ну, сможешь?
- Не знаю, - честно ответила Поля. – А Жене отсюда нужно уезжать?
- К осени уедет, когда захворает мальчик. Будет думать, что приболел немного, врачи ей расскажут в чём причина. Врачи такое лечат, если душу вкладывают. Я не смогу, не смогу.
- Баба Зоя, не переживайте. Я попробую помочь.
- Поможешь, куда денешься. Ступай и смотри, молчи пока, Женю не тревожь.
- Не буду. До свидания, баба Зоя. Вы мне травки какой-нибудь дайте, а то спросят зачем ходила.
- От нервов дам, много дум у тебя лишних. На, завари на ночь, поможет.
Женя встретила Полину с хитрой улыбкой: - Чем пугала баба Зоя? Вижу, что пугала, раз ты с пучком травы.
- Нервы, говорит, лечить надо, а то спать перестану.
- Ох, какие у нас нервы, у нас их давно нет. Поль, Петя сказал, что вы завтра уезжаете. Не хочешь закончить свой пейзаж?
- Настроения нет. Давай я эскиз заберу, по памяти дорисую. Скоро ужинать будем? Выпьем настойки и будем петь на крыльце. Когда мы пели в последний раз?
- А давай, только Дениску бы не разбудить.
- Уснёт, мы и попоём, в доме не слышно.
Расположившись на крыльце, Поля и Женя запели первый куплет: - Извела меня кручина, подколодная змея, догори сгорай моя лучина, догорю с тобой и я…
Звучание получилось жалобное и тихое, будто-то кто-то не давал душе развернуться и запеть. Но второй куплет они так и не спели, потому что перед крыльцом возникла Маня.
- Кто так поёт? Пищите, хуже комаров. В деревне так не поют, только позориться.
- Маня, ты меня напугала, - оправдывалась Женя. – Мы же для себя, потихоньку.
- Для себя ещё лучше петь надо, чтобы душа освобождалась. Подвиньтесь, покажу.
Лишь успев присесть, Маня запела глубоким грудным голосом, заставив обомлеть своих слушательниц.
- Что стоишь качаясь, тонкая рябина…
Полина не решалась подпевать, затаив дыхание. Как по волшебству Маня похорошела и помолодела. Когда песня закончилась, на крыльце стояли и Витя, и Петя.
- Браво! – выдохнул Петя.
- То-то, - поднялась Маня, - душой надо петь, а не пищать. Женя, у меня к тебе разговор. Ко мне тут мужик приезжал, хочет строить тут дома. Так и сказал – облагораживать деревенскую жизнь. Места наши хвалил, вздыхал, что бедно живём.
- И ты что?
- Послала… Он думал, что я деревенская дура и сразу ему поверю. Его липовое благородство плохо пахнет. Жила я в городе, нам тут этого не надо. Я и без него здесь порядок наведу. Художники малюют, природу не портят.
- Маня, ты молодец! Я обязательно узнаю, что за хмырь зарился на наши земли. Без таких деревень Россия, как без души, - Виктор говорил уверенно, тем более действительно Ельцовка была его родиной.
- Спасибо, если так. Доброй ночи, завтра дождь будет, гостям скучно станет.
- Мы завтра уезжаем, - призналась Поля.
- Тогда счастливого пути. Вставайте пораньше, пока дорогу не развезло.
И только на третью ночь Поля уснула сразу и проснулась от того, что её трогал за плечо Петя.
- Поль, вставай. Дождь уже накрапывает, пора ехать.
- Ага, сейчас встаю.
Попрощались быстро, с утра мало кто из людей разговорчив. Вялая и полусонная Поля обняла подругу: - Жень, спасибо вам, было очень хорошо у вас.
- Поль, когда в город вернётесь, позвони.
- Хорошо, береги себя.
- Приезжайте ещё, хотя, что я говорю, август не июнь. Считай лучшие дни ухватили, закрыли купальный сезон. До встречи, Петя.
Машина отъехала от калитки, рядом с которой стояли Женя и Витя с Дениской на руках.
- Петя, дождь перестал вроде, - грустно сказала Поля.
- Это здесь он перестал, а по дороге он нас догонит.
- Доедем.
Глава 7. Дачи
Как ни старалась Поля уговаривать себя лично, без всякой помощи помочь Жене, но к своей знахарке Кире всё же поехала. Хотелось рассказать о бабе Зое и странном её диагнозе. Повод нашелся быстро: ещё в прошлый сезон Кира жаловалась, что у неё избыток овощей, приходится раздавать весь август. Полине хватило бы и своих овощей, но посетить подругу на даче ей надо было непременно. Не предупреждая, Поля поехала в дачный посёлок на следующий день после приезда из Ельцовки.
- Кирочка, здравствуй!
- Неужто Поля. Каким ветром и без звонка?
- Я звонила, а ты трубку не берёшь.
- Из огорода не вылезаю, развела тут колхоз. Ты за помидорами?
- Скоро дети приедут, а у тебя помидоры…
- Сильно не ври, по лицу вижу, что вопрос есть. Пойдём в дом, сядем.
Кира, одетая как настоящая садовница в старую и удобную одежду, сейчас никак не была похожа на человека, разбирающегося не только в делах этого мира, но и в других, неведомых Поле мирах.
- Если ты сама до меня добралась, значит сильно чего-то испугалась.
- Сильно, Кира, ты права.
Рассказывать долго не пришлось, хватило и пяти минут.
- Я же тебе сказала, что есть там тайна, так что твой был выбор. Дай-ка фотографию посмотрю твоих друзей, надеюсь в телефоне имеются.
Поля достала из сумочки телефон и нашла нужную фотографию двухдневной давности.
- Ну, ваша баба Зоя права, у мальчика могут ножки отняться. Ходить не сможет. Тут сын слабое звено, подруга твоя не зря о нём беспокоится. Сначала надо его подлечить как следует.
- Кира, причём тут отец, у мальчика мать…
- Мать это другое, сын её выбрал почти случайно, у него ещё один ребёнок есть? Сына давай ко мне, пугать буду сильно, это я умею.
- А мне что делать?
- Поль, твои дела простые и нормальные: найди этого сына и отправь его ко мне. Потом найди ту, что пытается забрать ребёнка. Она обижена, твоя подруга к ней без уважения. А это всякого разозлит.
- Кирочка, спасибо. Никак без тебя никому помочь не могу, зато притягиваю к себе чужие проблемы.
- Чужие беды пристают к тем, кто помочь в силах. Кто будет приставать к слабым, толку от этого нет. Без помидор тебя не отпущу, хотя пора прощаться.
- Спасибо, Кирочка. Постараюсь.
- Извини, что не могу с тобой болтать. Ты мне как сестра, а перед другими надо прилично выглядеть.
Полина сразу заметила, что короткие волосы Киры отросли, но седину она не закрашивала давно. От этого выглядела старше.
- И не смотри, некогда летом было собой заниматься. Баню строили, дом ремонтировали, а массажи я только с октября начну заниматься. Ещё засолки впереди.
- Ты труженица, ещё по вечерам страждущих принимаешь. А им не до твоей седины, так даже таинственней, - улыбнулась Поля.
- Именно, когда в город вернусь, так и перестану быть деревенщиной, сразу сделаюсь городской.
Дойдя до автобусной остановки с тяжелым пакетом полным помидор, Поля долго ждала автобуса. Дачный посёлок, расположенный на окраине города появился в 70-е годы, но так и остался особой средой времяпрепровождения. Здесь все менялись, скидывая с себя регалии, превращаясь в поклонников работы на земле. И уже хвастались не постами и величиной зарплат, а величиной выращенной тыквы или количеством помидоров и огурцов. Особое уважение вызывают умелые цветоводы и садоводы, украсившие свои дачи разноцветной красотой.
Дома Пети не оказалось, и Полина выложила помидоры на стол, чтобы выбрать самый спелый и съесть. С сожалением она думала о том, где искать адрес сына Жени, подруге позвонить она не могла. Пришлось сесть и вспомнить, что она вообще знает о Пашке.
Рос Паша тихим, даже слишком. Яркие родители, интересующиеся всем на свете, не сильно переживали, что мальчик не активный, зато и проблем с ним не было. Но Пашка в университет не пошел, а отправился служить в армию. Там он освоил подводное плавание и акваланг стал для него орудием производства и источник неплохой зарплаты. Родители радовались, тем более Паша женился на доброй девушки и у него родилась дочка. У невестки из родни была только бабушка, поэтому Женя взяла её и девочку под полную опеку.
Как получилось, что Паша вляпался в мутную историю, разбил свой автомобиль, сам попал в больницу и развёлся с женой Поля точно не знала, в этот период с Женей они почти не общались. Паша потерял работу и репутацию, начал подрабатывать где придётся. Из прошлого у него осталась однокомнатная квартира, в которой начали собираться сомнительные компании. Задерживались там и дамы, одной из них оказалась Лола, мать Дениски. Беременная сожительница чувствовала себя в квартире хозяйкой, но денег ей не хватало. Скорее всего от этого и начала воровать. Косвенно именно Паша стал причиной такого поведения Лолы. Наконец Поля вспомнила, что по словам Жени сын ездит подрабатывать на строительство завода в соседнем городе Синеборске.
- В Синеборск не поеду, - Поля на два раза уже перемыла помидоры, зелень и перец, но не могла найти простого решения, - схожу к автобусной остановке для рабочих. Опять надо рано вставать.
- Поль, ты опять с телевизором беседуешь?
- Ты что-то рано, не нашел грибов?
- Нашел, целое ведро. Смотри, какие красивые. Заготавливай на зиму, жена.
- Добытчик. Я скоро как баба Зоя обвешу всё гирляндами грибов.
- Дождись опят, их лучше всего сушить на суп.
- Петь, не знаешь где у нас остановка автобуса для рабочих? Мне надо тот, что в Синеборск возит.
- Опять за старое.
- Это новое. Мне надо Пашу найти, Жененого сына.
- А что его искать, я знаю где он живёт. Витя мне рассказал, что эта квартира, купленная сыну в подарок, несчастливая. Он хочет её продать. На Свободном проспекте она, дом одиннадцать. Завтра отвезу, если надо, только вечером.
Глава 8. Пашка и тёща
Петя не спрашивал, а Поля молчала о причине свидания с Павлом. Муж привёз Полю к дому номер одиннадцать к восьми часам вечера. Обычно в это время уже все возвращаются в работы. Дом, построенный в 90-е годы казался почти новым, но ничем особенным не выделялся: строило его предприятие, на котором тогда работал Виктор. В нём селились уже те, кто не успел получить бесплатное советское жильё.
Поля постучалась в дверь, не найдя кнопки звонка. Открыл дверь Павел и с любопытством уставился на Полю.
- Здравствуйте, Павел.
- Здравствуйте.
- Я знакомая ваших родителей, но вы меня точно не помните. Мне очень нужно с вами поговорить, - стараясь быть спокойной, Поля чувствовала, что говорит, как робот.
Молодой человек не проявлял никаких эмоций, но жестом пригласил Полю войти.
В квартире царил разгром. Казалось, что затянувшийся ремонт уже стал привычным. Решив не проходит в комнату, Полина остановилась в коридоре.
- Павел, вы хотите найти хорошую работу?
- Все хотят.
- Вам нужно съездить на дачу к одной женщине, и она вам подскажет как это сделать.
- Я не понял, - Павел наконец встрепенулся и нервно заморгал глазами. – Она из бюро по трудоустройству?
- Нет, она знахарка.
Зло усмехнувшись, Павел ответил: - Понятно, лечить будет. Не волнуйтесь, я уже работаю. Алименты плачу, сыну помогаю. На ремонт пока не хватает, но и это исправлю.
- Паша, если я скажу, что от вас зависит будет ваш сын здоровым или нет, тогда вы пойдёте к знахарке?
- Нет, конечно.
- Хорошо, начнём сначала. Какие документы вы ещё не сделали для ребёнка? Всё собрали?
- Не все, от Лолы справка нужна, к ней ехать надо. А её мамаша и брат хотят доказать, что я пьяница и бездельник.
- А у вашей жены полное имя Лолита?
- А что?
- Нет, смешно немного. Получается, что дядя Дениса тоже хочет, чтобы мальчик с ними жил?
- Да. Они считают, что их дочь из-за меня дошла до тюрьмы. Кошелёк украла из-за бедности. Но я знаю, что она и до меня этим занималась, игра у неё такая.
- Увы, в каждой ситуации две стороны, и обе правы по-своему. Вам, Павел, нужно быстрей все справки собрать и хорошо оплачиваемую работу найти. Попробуйте совершить глупый поступок, вам терять нечего. Пожалуйста, ради сына, рискните. Я не могу ничего вам сказать, я сама в этих делах ничего не понимаю.
- Ну, если вы так просите, тётя Поля, я съезжу. Я вас помню, хотя видел очень давно. Адрес напишите, постараюсь завтра после работы.
- И вы мне адрес вашей тёщи черкните, ради Бога.
- Не советую, она в военной части служила, сейчас на пенсии. Замашки у неё жёсткие.
- И не таких встречали, - засмеялась Поля, хотя смешно ей не было. – Как её зовут?
- Клавдия Филипповна.
- А дочь Лолита, умора.
- Что такого в этом имени?
- Долго объяснять. Надеюсь, что не обманите. Кира вас ждёт, но у неё и без вас желающих хватает. От души желаю вам удачи.
- Вам тоже удачи, легче чем мне вам не будет, - ухмыльнулся Павел.
«Когда тебя все вокруг считают неудачником, и ты им на самом деле являешься, то трудно оставаться добродушным человеком. Озлобившийся против тебя мир – всегда чёткое отражение внутренней злобы».
- Поехали, Петя. Никак не пойму матушку природу: у таких родителей - такие дети. Сопля какая-то, а не мужик.
- Поль, а ты чего злишься? Мы же в 90-е не замечали, что видят наши дети, глядя на нас. Мы впихивались в новую систему и тянули за собой детей не оглядываясь. А они замечали всё, что им лучше о нас не знать.
- Хочешь сказать, что наши ломки искалечили детей?
- Именно.
- Тогда надо их пожалеть, как и эту Лолиту.
- Маму Дениски? Подобрали же имя, как в насмешку.
Теперь и дождь не выбирал время суток, мог заявится то утром, то после обеда, а то и к ночи. Поля поэтически смотрела на дождь за окном, считая его слезами об уходящем лете. Собираясь на встречу с Клавдией, Поля с сожалением думала, что ни одной знакомой служившей в воинской части у неё никогда не было. В голове имелся только определённый стереотип, в который и приходилось верить.
Оставив Петю с его отпуском наедине, Полина поехала на такси на встречу с совершенно незнакомыми людьми. Район, где жила Клавдия, застроен совершенно новыми домами с отличными пандусами и детскими площадками. Район, конечно, не был самым элитным, но впечатление оставил благоприятное.
И опять ей пришлось звонить в чужую дверь и лезть в чужую жизнь, испытывая и страх, и волнение.
- Добрый день, - Полина видела перед собой подтянутую симпатичную женщину с открытым ясным взглядом и прекрасным цветом лица.
- Здравствуйте, вы ко мне?
- Вы Клавдия?
- Да.
- Позвольте войти. У меня к вам пара вопросов.
- Проходите. Что-то случилось с Захаром?
- Захара я не знаю, я от Павла.
Мгновенно покраснев, Клавдия вытянулась как струна.
- Не о чём нам говорить, если вы от Павла. И слышать ничего не хочу. Этот…
- Клавдия, не распаляйтесь зря, ради Бога. Я посторонний человек, но хорошо знаю его родителей.
- Женю знаете?
- Да, и Виктора.
- Выйдите вон!
- Клавдия, не кричите.
Но хозяйка разошлась ни на шутку: - Эта она меня упрекает плохой дочкой, а сама вырастила придурка и лентяя. Довёл Лолу до тюрьмы, и я ещё виновата.
- Вы правы, - пыталась утихомирить Клавдию Поля. - Сын у Жени бесхарактерный, безвольный человек. Но и она мать, и тоже жалеет своего ребёнка. Но я пришла не из-за них, а ради Дениски. Не же не хотите, чтобы он вырос несчастным ребёнком.
- Не хочу, потому и буду растить сама.
- Простите, но у него есть отец.
- Ну и что? Я на пенсии, квартира у меня большая, да и я моложе, чем Евгения. Докажу, что Пашка нищий и заберу ребёнка.
- Не надо этого делать. Ребёнок не совсем здоров.
Глава 9. Клавдия
Разговор не клеился, и Поля уже решила отступиться, но в квартиру зашел молодой человек очень приятной наружности.
- Мама, ты кричишь на весь подъезд. Здравствуйте. Что опять случилось?
- Вот, Захар, эта дама пришла просить, чтобы мы Дениску не забирали у отца. Женя, дескать, лучше его воспитает и вылечит.
- Неправда, я не говорила, что вы не справитесь. Но Дениска в деревне, там свежий воздух и молоко парное. Ну, заберёте вы его – кому будет легче? Ваша дочь вернётся, но не факт, что к вам, а там у неё муж и сын. Это будет правильно.
- Какая она мама, она дура. Не жилось ей спокойно, - Клавдию трясло, а Захар сжал кулаки и отвернулся от Поли: - Уходите.
- Не могу я просто уйти, вы убьёте ребёнка своим эгоизмом.
- Я сейчас вас убью! – вскрикнула Клавдия.
- Не надо меня пугать, я говорю вам совершенно серьёзно. Мне гадалка так сказала, - соврала Поля, не найдя способа убедить несчастную женщину.
Резко осунувшись, Клавдия с испугом посмотрела на Полю.
- Вы гадаете на картах?
- Не я, у меня знахарка есть знакомая. Я попросила погадать на Дениску, и сама расстроилась. Женя не знает, но Паше я сказала. Он меня отговаривал к вам идти, говорил, что не поймёте.
- Я не понял, ваши карты сказали, что Дениска должен жить с отцом?
- Вы попали в точку, молодой человек. Можете считать меня странной, но я сильно испугалась, потому и пришла к вам. Павел не подарок, но так надо для мальчика.
- А зачем вы гадали на чужого ребёнка? - спросила Клавдия.
Сказать что-то подходящая Полина сразу не смогла и искусственно закашлялась.
- Простите, простите, эти дожди, я сразу простываю. Клавдия, разговор затягивается, а мне пора уходить. У вас, молодой человек, дети есть?
- Пока нет, а что?
- Надеюсь, что вашим детям не придётся жить у бабушек. В любом случае это плохо. Дайте Павлу возможность стать отцом, для мальчика это очень важно.
- Ладно, идите уже, - Клавдия опять поникла, превратившись в обычную домохозяйку.
- Приезжайте ко мне, Клавдия, поговорим по душам. У меня дом на Верхней улице, белый, сразу найдёте.
- Приеду, - неожиданно ответила Клава, хотя Поля сама не радовалась своему предложению.
Полина шла к остановке с совершенно разбитой душой. Она и не знала кого ей больше жалеть – старинную подругу Женьку или одинокую Клавдию. Почти подойдя к нужной остановке, Поля услышала шаги за спиной.
- Эй, подождите.
Поля оглянулась и увидела Захара, быстрой походкой приближающегося к ней.
- Вы что думаете, мама откажется от внука из-за ваших карт?
Симпатичное лицо из-за злобной гримасы исказилось до неузнаваемости.
- Захар вас зовут? Так вот, Захар, бабушки – это большая радость и счастье, но любому ребёнку нужны прежде всего мама и папа. Вернётся ваша сестра и что? Кого будет мамой называть Денис? А папой кого, вас?
- Разберёмся без вас. Учтите, я всё сделаю, чтобы у Пашки ребёнка забрать.
- Почему вы так?
- Есть причины.
- Он, без всякого сомнения, слабый человек, но не пьяница и не подлец. Ещё раз говорю – ребёнку нужен отец.
- Не уверен, что он папа, - выпалил Захар.
- Вы хотите сказать, что у вашей сестры ещё был мужчина?
- Был или не был, её дело.
- Даже если так, его сейчас нет и явно не будет, а Паша здесь.
- Мама от меня отстанет, если займётся ребёнком.
- Вот это уже похоже на правду. Вы с мамой живёте?
- Да, и Лолита с нами жила до того, как встретила Пашку.
- На съёмную квартиру денег не хватает?
- Хватает, но мама плачет и говорит, что одна жить не сможет.
Поля задумалась, пытаясь осмыслить услышанное.
«Когда тебе за сорок пять и дети выросли, то бывает очень страшно принять это. И дело тут не в одиночестве, дети всегда уходят, а в том, что кажется – ты уже никому больше не нужен. Значит, надо найти кому нужен или понять, что главное, чтобы тебе всё было нужно. Весь мир вокруг».
- История обычная, ваша мама вас передержала возле себя, наверняка жила и работала только ради вас.
- А вы можете представить куда я могу девушку привести? К маме? Я буду на стороне мамы, и мы заберём Дениса. Тогда и я смогу уйти.
- Захар, это самое плохое решение. Давайте так: вы отправите маму ко мне в гости, и я попробую её убедить дать вам полную свободу.
- Не получится, вы её не знаете.
- Я попробую, а вы квартиру ищите.
- Да, - Захар замямлил, - я хочу далеко уехать, на юг куда-нибудь.
- Ого, рвёте с мясом.
- У меня там девушка, она мне работу нашла и квартиру снимает. Как я уеду, если мама останется совсем одна.
- Да для неё это шанс начать всё сначала и пожить для себя, а вы ей внука впихиваете. Мой автобус, до свидания, Захар, удачи.
Август показывал характер стареющей дамы, но ещё блистал красотой, сопровождаемой мокрыми истериками. Кира звонила, сообщив, что Павла приняла, напугала, взбодрила, но его пластилиновые привычки могут и не создать из него мужчину.
- Чем пугала? – Поля знала, как Кира умеет найти слова, убеждающие поверить в чудо, если есть хоть малейший шанс.
- У них корни глубокие, предки серьёзные, по темечку стучат этому тетёхе. А он спит, не желая их услышать. Я ему сказала, что Дениска его спасение: не выдержит – сам пропадёт. Сыновей зря не дают, род продолжать надо. Есть грешок у его отца…
- У Вити?
- Имени не помню, но так и есть. Внук у деда не зря, а бабушки тут ни при чём. Что-то он сделал неправильно, оттого и сын хилый, и внук может не выжить.
- Кира, не говори так, слишком страшно. Витька добрый.
- Причём тут доброта, обманул кого-то сильно, считай ограбил семью. Оставил без надежды на спасение.
- Кира, солнце моё, не может быть.
- Не зли меня, Поля. Я что, языком чешу просто так. Покопай глубже, найдёшь ответ. Когда дед исправит ошибки, тогда и сын на ноги встанет, и внук оживёт.
Глава 10. Жаркий август
Не успела Полина отойти от разговора с Кирой, как в гости явилась Клавдия.
- Не ждали? – гостья, не проходя в дом, стояла во дворе Полиного дома. – Можно на улице поговорить, погода хорошая.
- Как хотите, Клавдия. Здесь сидеть негде, пойдёмте на веранду.
Вьющиеся цветы, облепившие веранду, радовали Полю и вызывали в ней гордость, тем более и солнце сюда добиралось только теплом, без обжигающей жары.
- Хорошо тут, - призналась Клавдия.
- Ещё бы, муж сам дом построил, теперь вот живём вдвоём.
- А я давно одна живу, вернее с детьми. Дожилась до того, что дочь в тюрьме, а сын хочет удрать к какой-то девчонке. Он думает я не знаю, что они переписываются. Всё читаю, каждый день.
- Тогда отпустите, пусть едет.
- Отпущу, когда внука заберу.
Поля не ответила, хотя начала злиться.
- Клавдия, я чай принесу. Вы тут подождите, а я принесу. У меня и торт есть, клубничный.
«Когда нужно срочно найти нужные слова, как назло появляется полная пустота в голове, и мысли будто издеваясь, прячутся. Возможно, где-то там далеко тоже думают, как же решить эти глупые человеческие ошибки».
- Варенье из жимолости, торт и чай с мятой к вашим услугам. Надеюсь, вы всё это любите, - щебетала Поля, не глядя на гостью.
- Спасибо, я люблю, за фигурой давно не слежу, смысла нет. Пока служила во всём себе отказывала, а теперь ни в чём.
- И я вам советую не отказывать себе ни в чём, особенно в свободе. У вас фигура отличная, так что вперёд за новыми впечатлениями.
- Полина, но как вы это представляете? Дочь, бедняга, в тюрьме, а я в отпуск поеду на море развлекаться? Ещё и внук в чужой семье.
- Не в чужой, а в семье отца. Чем вы поможете дочери, если осложните жизнь внуку? Вы позвольте себе стать счастливой, глядишь и у дочки жизнь наладится. У неё ребёнок, отпустят по амнистии, скорее всего. А вы к ней выйдите счастливая и красивая.
- Не смогу я так, никогда не могла. Был шанс даже замуж выйти, но я не решилась.
- В этом ваша ошибка. Вы так берегли их, что дети не научились самостоятельно жить. А тот претендент ещё не женился?
- Пока нет, он вдовец. Зачем я ему нужна теперь после такого позора.
- Ох, от тюрьмы и от сумы не зарекаться бы никому. Вам надо настроиться на счастья, а то дети будут страдать. Срочно отправляйтесь в отпуск.
Гостья съела кусок торта, попробовала варенье и, как показалось Поле, задумалась о чём-то или о ком-то, забыв о Поле.
- Клавдия, ещё чаю?
- А? Нет, спасибо. Я вспомнила, как мы с Лолой ездили в Адлер. Какая она была чудесная девочка. Но мы с мужем развелись, и Лола замкнулась. Я ему сказала, что не возьму ни копейки – и не взяла. Зато лишила детей лишней игрушки и любви отца. О, я была строгой мамой, боялась расслабится на минуту. А дочка с четырнадцати лет начала мне врать, выбивая из-под меня почву. Что мне надо было делать – уволиться?
- Это трудный вопрос, потому что всем бывает трудно, и каждый переживает их по-своему. Вы были для дочки сводом правил, а она пыталась их нарушить, собственно почти все дети так делают.
- Спасибо вам, Полина. Буду думать на досуге о ваших словах.
- У вас ещё ничего не потеряно, наладиться жизнь обязательно. Всем скажите, что любите их и поезжайте отдыхать. Лучше всего с подругой, обязательно весёлой.
Когда Клавдия ушла, то Поля решила, что всё как-то слишком легко складывается, и Клавдия легко согласилась с ней. Скорее всего где-то сорвётся – знать бы где. И слабым звеном она считала Павла.
«Человек, даже если у него и скверный характер, этот самый хотя бы характер имеет. А вот если его совсем нет, то ждать от него поступков – как дождя в пустыне придётся долго, можно и не дождаться».
Но август, как добрый король из сказки, и не думал переживать трагедий, он искал причин для радости.
Женька звонила из деревни, весело пересказывая, как Витя косит траву для Маниной коровы, а она впервые в жизни солит помидоры.
- Дениска начал вставать на ножки, держась за диван. Поль, так не хочется уезжать отсюда.
- Ты же понимаешь, что зимой будет трудно, ты пока не стала настоящей деревенской жительницей. Тебе и мороз страшен, и отсутствие всякой цивилизации. Ты не Маня, даже не рассчитывай.
- Это точно. Маня тут отбивается от предложений на покупку земли. Она теперь как шериф, даже на лошади скачет
- Сфотографируй для меня, я в доме фотографию повешу для поднятия духа.
Сорвалось всё на Захаре: чего Поля не ожидала. Парень сильно поругался с матерью, когда Клавдия призналась, что читает всю его переписку. Хотя мать разрешила ему уехать к своей девушки, Захар упёрся и заявил, что уедет только тогда, когда Денис окажется в их квартире. Оказалось, что Захар по-настоящему ненавидел Павла и причина этого Клавдии была неизвестна.
- Вот те и раз, опять всё сначала, - бормотала Поля, собирая огурцы с грядки.
Понимая, что теперь Захар точно не станет с ней беседовать, Поля решила найти кого-то из подруг Лолиты и узнать почему так поссорились молодые люди. Подруги, вне всякого сомнения, знают всё, а чего не знают, на то всегда найдётся версия.
Оставалось только найти их, двадцатилетних девчонок и попытаться разговорить. Но пока Поля решила насладиться прощальной жарой, для зарядки своих душевных батареек на всю осень. Совсем скоро приедут дети и внуки, и тогда она забудет обо всех делах на свете, кроме счастья быть с ними рядом.
Ждала дождя и дождалась: жара сжимала мысли,
Сжигала, жаждою томя, жевала зелень листьев…
А дождь шумел, шептал, шуршал, щебенился с цветами,
Шиповник розовый помял, шушукался с кустами
Лялякал, ласково лоснясь, в оброненной игрушке,
А я, попав случайно в грязь, ругалась по-французски…
Часть 2. Поиски
Глава 1. Тётка
Как и вчера, Поля придумывала для себя маршрут и медленно гуляла по городским дорожкам, вдыхая запахи уходящего лета. В конце пути она уже знала в какой она зайдёт магазин, чтобы купить игрушки для внуков, заранее радуясь их искреннему детскому восторгу.
Подходя к магазину с названием «Мозаика», Поля увидела то, что ей очень не хотелось бы видеть.
«Почему именно того, кого сто лет бы не видел, нам посылают для свиданий? Неужели те, что управляют судьбами, великие шутники или большие любители пьес с юмором?»
- Здравствуйте, Олеся. Не скажу, что соскучилась по вам, но удивлена здесь вас видеть. Вы теперь сбежали к нам в Чистогорск?
- Здравствуйте, - Олеся, в отличии от Поли, улыбалась искренне. – Заехали с мужем к друзьям, раз уж на озёра не попали.
- Друзья – это хорошо. Ну, помирились?
- Да, любовь-морковь. Он меня искал в другой деревне, сутки не спал.
- Надеюсь, будете ценить и родите ему сына. Или нет?
- Попробую, - смутилась Олеся. – Слова бабы Зои из головы не уходят. Но я буду плохой мамой.
- Откуда вам знать, не попробовав. Где друзья живут?
- На Верхней улице, у них дом…
- Быть не может, - вырвалось у Полины. – Я тоже не Верхней живу. Кто ваши друзья?
- Сергей и Лена, у них мальчик трёх лет.
- Понятно, знаю таких. Вернее, лично не знаю, но встречала. Дом у них очень большой, как на две семьи.
- Они ещё детей хотят, - продолжала мило улыбаться Олеся.
- Тогда у вас есть общие цели. А я для внуков пришла игрушки покупать, скоро приедут. До свидания, Олеся.
- До свидания. Хотя я тоже в магазин хотела зайти. Вы не против, если я с вами?
Поля была против и с досадой пошла вперёд, не оглядываясь на попутчицу: она любила делать такие покупки одна.
- Мне для мальчика надо что-то купить. Не подскажите?
- Смотря во что он любит играть. Чаще всего в машинки, но ещё и герои мультиков, «лего», - Поля говорила неохотно, досада не проходила. Хотелось сбежать поскорей от нежданной собеседницы.
- У меня здесь ещё и тётка живёт, но я к ней не пойду, - на ходу сообщила Олеся.
- Почему? Поссорились?
- Была история, но она не интересная.
- Как хотите, мы уже пришли. Выбирайте игрушки для мальчиков, а я в другую сторону, мне для девочки.
- Баба Зоя велела со всеми помириться. Видимо придётся к тёте Клаве зайти.
Полина уже отошла от Олеси на два метра, но внезапно произнесённое имя остановило её и заставило развернуться.
- Олеся, тётя Клава офицер запаса?
- Да, а вы её знаете?
- Знаю, - Поля поняла, что сегодня она ничего не купит. – Расскажите в чём ссора, вроде она женщина спокойная.
- Ерунда какая-то получилась: я приехала в гости, а Лолита привела своего парня. Захар тоже был дома. Мы пошли в гости к Павлу, как раз были зимние каникулы.
- Вы без мужа приезжали?
- Он работал, а мне скучно стало одной праздники встречать.
- И что случилось?
- Лолита была беременна, а Павел перебрал и всё приглашал меня танцевать. Мы смеялись, а Захар психанул, чуть не подрались. Глупость это, они все меня младше, я и в мыслях ничего плохого не держала.
- Олеся, Захар до сих пор Павлу простить не может ни Павла, ни вас. Та женщина, что вас после обморока отхаживала – мать Павла. Они теперь делят ребёнка Лолиты. А вы знаете где она сейчас?
- А где она может быть?
- В тюрьме она, сестра ваша.
- Всё-таки допрыгалась, нашла на ж… приключений. С детства на свободу рвалась. Я ещё удивлялась, как она нашла себе такого странного мужа.
- Олеся, вы, я посмотрю, не сильно расстроились. А там трагедия, особенно у бабушек. Вы знаете, хотя бы одну подругу Лолиты?
- Эти вам зачем? Они все разгильдяйки.
- А вы сокровище, - разозлилась Полина.
- Зачем злиться, знаю я её подруг. В местном баре постоянно обитают. Днём работают, кто где, а вечером на прогулку. Они не такие уж и плохие, если честно.
- Что за бар?
- Вам туда лучше не ходить, не понравится. Вы что-то у них хотели узнать?
- Неважно, забудьте.
- Нет, Полина, вы упрекали меня спасением, я тоже готова вам помочь.
- Хорошо, хотя я не упрекала. Мне нужно узнать кое-что у них о Лолите.
- Для этого я сгожусь, я о ней всё с рожденья знаю. Что именно вам интересно?
- Сами не догадываетесь? Почему она ворует при такой маме? Это у неё как болезнь или вызов? Не думаю, что она голодала.
- Не голодала, но Клава всегда была занята, у неё работа круглосуточная. А Лолита быстро повзрослела, все мужики на неё заглядывались.
- Хотите сказать, что у неё кто-то был? Как в книге, возрастной?
- Почти так, хотя я книгу не читала, но сюжет знаю. Мужик ей подарки покупал. Тётя Клава ругалась, особенно когда Лола попалась на мелких кражах.
- Ничего не понимаю, если честно. Жила хорошо, в достатке, могла просто с мамой ругаться, как все. Зачем ей воровать?
- Думаю, что спонсор быстро исчез, скорее всего был женат. Она не говорила кто он, но хотела всем мстить. Потом вдруг появился Павел, она сама к нему ушла. У него денег было мало, вот и воровать стала уже из нужды.
- Олеся, как вы думаете, причина не в этом, где-то глубже? Ей отца не хватало?
- Захар отца помнил, а Лола его совсем не знала.
- Сейчас у многих так, не все же воруют.
- Характер у неё такой, дерзкий. Говорят, что в нашу бабушку.
- Ещё один вопрос, Олеся. Павел знал об этом спонсоре?
- Ничего он не знал, да и не интересовался.
- Спасибо, Олеся. К подругам не пойду, всё равно наврут с три короба. Уж если вы так умеете притворятся, что с них взять. Вы знали, что Женя в деревне живёт? Вы в обморок специально упали?
Девушка занервничала, отступив шаг назад.
- Мне пора, меня муж ждёт.
- Погодите, Олеся, не пытайтесь перехитрить саму себя. Что вам нужно было от Жени?
- Прощайте, - Олеся резко развернулась и покинула отдел игрушек.
Глава 2. Роман
Покопавшись на полках минут двадцать, Поля нашла нужные ей игрушки и пошла к кассе.
«Нехорошее предчувствие штука противная: оно если прицепится, то не отпустит, издеваясь и мучая. И, увы, оно очень редко ошибочное, особенно у женщин».
Звонить Жене Поля пока не собиралась, иначе пришлось бы объяснять зачем она вообще знакомилась с семьёй Лолиты. Поехать к Кире тоже не получалось, хватило и того, что знахарка помогла Павлу. Оставалось одно – найти самую близкую подругу Лолиты, поэтому Поля позвонила Павлу с предлогом узнать о разговоре с Кирой.
- Здравствуйте, Павел. Вы как, не разочаровались встречей с Кирой?
- Нет, спасибо, - сухо ответил молодой человек.
- К жене поедете?
- Скоро поеду, а что?
- Вы не сердитесь, Павел. Я очень люблю вашу маму, и поэтому хочу вам всем помочь. Девушке вашей нужно как можно скорей вернуться к малышу. Может вам с собой её подругу взять?
- Я эту дуру, Анечку, и видеть не хочу, а тем более с ней ехать.
- Что такого эта Анечка вам сделала?
- Вечно тащила Лолу по клубам и барам. Сама безголовая, и беременную подругу не жалела.
- А я думаю, что Лоле будет приятно видеть кого-то из нормальной жизни. Где ваша Анечка живёт? – пошла ва-банк Поля, чувствуя, что Павел может положить трубку.
- Хотите и её на путь истинный направить? Давайте, давно пора, а то окажется там же, где Лола. На Марковского живёт, дом семь, квартира шестнадцать.
- Павел, спасибо. Вы правы, отправлю её к Кире…
- Бедная Кира, выгребать из людей мусор – не позавидуешь.
- У неё такая судьба.
- Работу я нашёл, тётя Поля, - Павел сменил тон, Поля даже не поняла почему. – Ездить дальше, но по специальности и с хорошей зарплатой. Буду ездить, пока молодой.
- Родители порадуются, и я очень рада.
Полина прекрасно понимала, что разговаривать с молодыми девушками ей будет непросто, тем более, когда они этого не желают. Но дурное предчувствие продолжало мучить, нисколько не сочувствуя Полиной душе.
Заходить в квартиру и в подъезд Поля не стала, а ждала девушку во дворе её дома поздним вечером. Муж сидел в машине рядом, закрыв глаза и откинувшись на спинку водительского кресла.
- Поля, ты иногда думаешь, что делаешь? Кого мы ждём в одиннадцать вечера, темно уже.
- Петя, они выходят на отдых не раньше одиннадцати, ночные клубы так устроены.
- С ума сойти от твоих расследований.
- Я же сказала, что жду подругу Лолиты, и мне надо узнать у неё, собирается ли мамаша вернуться к ребёнку. Ты подумай, что ждёт Женю, если она заменить мать. О, кажется Анечка.
Из подъезда вышла девушка на высоких каблуках, одетая в узкие брюки и блестящую кофточку.
- Я быстро.
Поля выскочила из машины и пошла навстречу к девушке, явно ожидавшей такси.
- Аня, здравствуйте.
- Здравствуйте, - удивилась Аня, хлопая искусственными ресницами. Презрительное выражение лица, как защитная маска, почти не выдавало каких-либо эмоций.
- Я подруга мамы Павла, мужа Лолиты.
- А, - только и ответила Анечка.
- Простите за вопрос, но вы явно торопитесь, и я сразу спрошу. Кто тот мужчина, который покупал Лоле подарки?
- Отец Павла, - зло усмехнулась Анечка.
- Витя?
В душе готовясь именно к такому ответу, Поля всё же сильно огорчилась.
- Ну, тогда всё, спасибо.
- Как там Лола, не знаете?
- Не знаю, вроде выздоровела. И что, у них с Витей были близкие отношения?
- Я не видела его ни разу, Лола могла и врать про подарки.
- Пашу она из-за отца выбрала?
- Ага, угадали. За мной приехали, до свидания.
- Пока, - прошептала Поля и поплелась к машине.
Пете она ничего не рассказала, не осознавая пока, как распорядиться такой страшной информацией. Удивляло Полю ещё и то, что Клавдия ничего не знала о таинственной спонсоре, считая свою дочь обманщицей и воровкой. Кто знает, может Витя ничего ей и не покупал.
Располагая неделей до приезда детей, Поля решила выяснить не слишком ли похожа история Лолиты на сюжет небезызвестной книги.
Первый, из семи оставшихся дней до приезда детей, Поля начала с мытья окон второго этажа, надеясь за работой подумать, как теперь смотреть в глаза Жене, после того, что она узнала об Викторе. Внизу разрывался телефон, но Поля стояла на подоконнике и не могла быстро спрыгнуть.
- Сейчас, сейчас, лечу.
Звонила Женя, что очередной раз доказала пресловутый «закон подлости» - чего меньше всего хочется, то и происходит.
- Полина, мы едем в Чистогорск. Дениска ножку левую подволакивает, я что-то волнуюсь. У тебя есть знакомая массажистка, позвони ей, попроси посмотреть мальчика.
- Женечка, ты сначала врачам его покажи, ради Бога. Я, конечно, позвоню Кире, она возможно занята, - Поля едва сдерживалась, скрывая волнение.
- Да ну их, врачей. Начнут анализы всякие назначат, только ребёнка мучить.
- Женя, вы когда приезжаете?
- Завтра с утра и отправимся. Ну, поможешь?
- Прости, но начни с врачей, - чуть не плача, ответила Поля, прекрасно понимая, что подруга обидится.
- Тебе что, трудно попросить за ребёнка?
- Болеет она, - соврала Поля. – Простыла.
- Что сразу не сказала? Ладно, в стационар заедем. Там ещё Пашкин доктор работает, хотя и старенький совсем.
Глава 3. Любовь
К детскому стационару Поля подъехала заранее, чтобы успокоиться перед встречей с семьёй Жени. Мелкий и противный дождь моросил с утра, добавлял уныния и безысходности перед поворотами судьбы. Женя вышла из машины первой, вытащила спящего Дениску, прижала его к себе и лишь кивнула в сторону Поли.
- Вить, ты здесь подожди, мне Поля поможет.
Но помогать Поле почти не пришлось, Женю вышел встречать старенький детский хирург.
- Здравствуйте, Семён Викторович? Спасибо, что согласились нас принять.
- Пройдёмте в мой кабинет, Евгения. Будите мальчика, а то испугается больницы и плакать будет.
И Женя унесла Дениску, оставив Полю одну. Пришлось вернуться к Виктору, хотя разговаривать с ним не было сил и желания.
- Поль, ну, как там, принял доктор?
- Всё нормально. Ты уж извини, но мне нужно тебя спросить, хотя мне немного противно.
- Даже так.
- Какие у тебя лично были отношения с Лолитой?
Виктор ответил не сразу, уставившись в переднее стекло машины, по которому стекали капли воды.
- Ты, Поля, надеюсь, Жене ничего не говорила, и не будешь говорить. Ты приличный человек и сплетням верить не станешь.
- Вить, ты даже не представляешь, как важно распутать эту вашу историю. Поверь, но от этого зависит здоровье Дениски.
- Она ко мне приставала, замучила меня своим вниманием. Я случайно её встретил в магазине. Лола прицепилась сразу, адрес узнала и поджидала после работы.
- Ты ей подарки дарил?
- Подарки? Однажды она просила купить ей телефон. Сильно плакала, давя на жалость. Дескать папы нет, а мама пьяница. А дальше ещё хуже. Объявила, что если я её не полюблю, то её полюбит мой сын. Представь, Поля, моё состояние, когда Паша привёл её к нам. Если бы Лола хоть намекнула Жене, ни ты, ни она, никогда бы не поверили, что я её воспринимал только ребёнком. Тем более у меня опыт уже был…
- В смысле?
- На работе тоже поклонница завелась. Я же успешный начальник, богатый. Я клянусь тебе что не знал о том, что Лола ворует. Не знал, что она врёт подругам о богатом дяде, дающем ей деньги. Она так заигралась, что Дениска теперь без матери, зато мы с Женей стали родителями. Хорошо, что я могу не появляться часто на работе, благодаря интернету.
- Вить, почему у вас мужиков, вечно найдётся причина сделать женщинам больно?
- Да брось ты, не усложняй. Девчонка себе жизнь испортила, но и без меня бы это сделала.
- Она испортила жизнь своей семье, но на удивление Жене ничего не сказала?
- Она Женю любила и уважала. Как они познакомились, она на меня даже не смотрела.
У Виктора зазвонил телефон: - Да, Женя. Иду. Ты плачешь? Я бегу.
Виктор, не глядя на Полю, выскочил из машины и побежал к дверям стационара. А Поля ждала подругу: горе, если им поделиться, становится чуть легче, самую малость.
Дениска не спал, хныкал, а Женя тихо плакала, не вытирая слёзы.
- Надо сдавать все анализы: что-то серьёзное, страшное. Я этого не переживу, Поля. У него могут ножки отняться.
- Жень, не плачь при ребёнке. Вылечат его, это не приговор, надо верить в лучшее.
- Но почему, Полечка?!
- Да, кто знает, возможно генетика или родовая травма.
- Вить, поехали, Соня ждёт. Пашке позвоним, пусть едет к сыну.
- Жень, я пойду. Вам сейчас не до меня. Приезжайте в гости, - бормотала Поля, но Женя ответила, не глядя на подругу.
- Пока.
Виктор даже не кивнул и не предложил довести до дому. Пришлось вызывать такси и ожидать его под козырьком детского стационара. Сильно похолодало, и Поля уже стучала зубами.
В тёплом салоне Поля пригрелась и успокоила себя тем, что пока всё идёт по плану. Ну что такого сделал Витя? Похоже, что на нём нет вины, он даже жертва странной фантазии девушки. Таксист оказался весёлым парнем, развлекая Полю рассказами о собаках.
- Иду себе вечером после работы, а навстречу две собаки. Я собак никогда не боялся, но что-то в них было необычно: похожи они были на влюблённых.
- Чем похожи?
- Взглядами.
- Вы шутите, как это?
- Они так смотрели друг на друга, такая нежность во взглядах. Идут, никого вокруг не видят. Я подумал, что любовь свойственна всякому живому существу.
- Да вы романтик, батенька.
- Я их проводил до парка, боялся – не обидел бы кто.
- Забавно и трогательно. Вы в любовь верите?
- Конечно, верю. Это для всех, как спасательный круг – держит на плаву даже во время шторма.
- Красиво. Стихи не пишите? А какой грех мужчине нельзя простить, как думаете?
- Вы про измены?
- Нет, вы же о любви, будем считать измены проявлением любви. Что ещё такого может сделать мужчина, чего не должен делать никогда?
- Если мужчина любит, то ему можно простить слабости. А если нет, то недалеко и до подлости. У любви есть обратная сторона – ненависть. Ненавидеть, как болеть.
- Кого ненавидеть?
- Родителей, например, или самого себя. Мальчики иногда из-за физической слабости себя ненавидят. Я детский тренер и прежде всего стараюсь научить их себя любить и уважать в себе мужчину. Подрабатываю таксистом, как видите. Ребёнок родился, теперь деньги нужны.
- Так вы молодой папа. Тогда понятно, откуда такой позитив. Как именно вы учите мальчиков себя уважать?
- Прекратить ненавидеть любого обидчика, хоть отца, хоть одноклассника. Им же любая строгость – наказанием кажется. Они перестают откликаться на унижение и сразу легче жить, тем более спорт даёт силы на крайний случай агрессии. Самое трудное – уход отца из семьи. Приходиться долго объяснять, что всё равно отца надо любить.
Глава 4. Правда
Женя не звонила ни разу после встречи с доктором, а до приезда детей Поли оставалось два дня.
- Ну и пусть сама разбирается, если обиделась. Баба Зоя сказала, что нужны врачи, а не массажи, при чём тут я, - уговаривала себя Поля, отправляя пакеты с малиной в заморозку.
Но уже через час Женя позвонила, без всякой обиды в голосе она попросила: - Поль, пожалуйста, приезжай к нам.
- Что-то случилось? – стараясь говорить доброжелательно, спросила Поля.
- То, что случилось, ты прекрасно знаешь.
- Хорошо, приеду и поговорим, - быстро ответила Поля.
Она помыла руки, расчесала волосы перед зеркалом и, не переодеваясь, вызвала такси.
Впустила в квартиру Полю Сонечка, дочь Жени. Её Поля всегда была рада видеть за добрый характер и неизменную улыбку. Соня была очень похожа на Женю в молодости, вечно лучившуюся теплом и хорошим настроением.
- Тётя Поля, как вы вовремя. Тут у нас потоп, все в упадке и текут реки слёз.
- Сонечка, а Дениска как?
- Полон сил и здоровья, в отличии от бабушки. Мама в комнате, проходите.
На большом мягком ковре ползал малыш, чуть подволакивая ножку, но ни проявляя при этом признаков страдания. Зато заплаканная бабушка сидела рядом с ним, а Виктор в кресле, отвернувшись от жены.
- Поля, всё просто ужасно. Нам предлагают операцию, уже в сентябре.
- Ты при ребёнке бы меньше причитала, - огрызнулся Виктор.
- Да, Жень, дети всё чувствуют. Деньги на операцию нужны?
- Что деньги, не надо никаких денег. Ему наркоз будут делать. А его папочка к сыну почти не приходит.
- У него работа такая, ездит далеко, - опять перебил жену Виктор.
- Причём тут работа, у него вечно оправдания.
- Жень, зато он теперь нормальные алименты платит и на жизнь хватит. Зарабатывает как настоящий мужчина, даже ремонт сделает, - поддакнула Вите Полина.
- А ты откуда знаешь про его ремонт? Поля, ты к нему ездила?
Женя поднялась с пола, стёрла с лица слёзы и уставилась на Полину.
- Была, - призналась Поля. – Уговаривала взяться за ум.
- Наивная. Уговаривать его бесполезно. Даже не знаю, как он додумался найти новую работу. Ты помогла?
- Работу он сам нашел, - буркнула Поля. Ей не хотелось сейчас говорить ни о Кире, ни о словах бабы Зои.
Павел появился и сразу начал ругаться с матерью. Старясь не вмешиваться, Поля пошла на кухню, искать Сонечку. Девушка готовила бутерброды и чай для семьи.
- Сонечка, как ты думаешь, у мамы хватит сил перенести операцию?
- Сил у всех полно, надо правильно их использовать. У меня такие ученики попадаются, что гамму освоить не могут. Где силы беру – не знаю, но ни один не ушел, не выучив музыкальную грамоту.
- Ты молодец, Сонечка. От тебя заряжаться можно.
Громкий мужской голос заставил Соню и Полю вздрогнуть и бежать в комнату.
- Ты, ты сам урод, - кричал Павел. – Думаешь я не знаю, что ты был знаком с Лолой до меня? Она мне сто раз говорила, что папочка настоящий мужчина, не то, что я, - орал Павел, не обращая внимания на испуганного ребёнка.
- Эй, ты, дурак, - Сонечка подняла Дениску с пола, прижала к себе, с испугом глядя на мать. Женя стояла совершенно белая, но пока молчала.
- Пашка, да я её знал, но не больше того. Зачем она мне нужна? Меня самого отец в детстве бросил, так я себе зарок дал, что никогда не оставлю свою семью, особенно жену.
- Так ты из-за зарока со мной живёшь? – мёртвым голосом произнесла Женя.
Мужчины мгновенно замолчали, настолько холодящий была её интонация.
- Ну, мне теперь понятно, за какие грехи страдает ребёнок. Пошли отсюда вон оба, живите в разбитой квартире вдвоём, чтобы я вас не видела здесь больше.
- Женя, Женя, уймись, - Полина точно знала, что сейчас подругу будет трудно переубедить, но попробовать стоило.
- Женя, Виктор не виноват, да и Павел только частично. Девушка обманывала себя и других - такое бывает, как психическое расстройство. Назвали Лолитой, вот она и решила, что будет жить как героиня. А книжку, скорее всего не читала, только краткое содержание.
- И ты иди, заступница. Много знаешь, я погляжу, а мне ничего не рассказывала. И тебя видеть не хочу.
- Знаешь, а я пойду. Ты вместо того, чтобы ребёнком заниматься, собой занялась, своими домыслами. Баба Зоя просила тебе до поры ничего не говорить, а Пашу я к Кире отправляла, узнать, как дальше жить. Ребёнка туда не было смысла тащить, баба Зоя сказала, что нужно сразу к врачу.
Сказав всё, чего не хотела, Поля смотрела только на удивлённую Сонечку, как на свет в окошке.
- Правда, мам. Я тоже знала, что Лола охмуряла отца, а он тебя не предал. Она злилась, воровала и врала, что спонсор ей покупает подарки. Я пойду Дениске кашу согрею…
Четверо близких людей стояли друг напротив друга, после порции горькой правды и не были ей рады.
- Ладно, проехали, - первой опомнилась Женя. Было понятно, что мужа она не простила и затаила обиду, но отложила разговор на другое время, без свидетелей. – Поля, ты поезжай. Спасибо, что приехала и сказал правду. Бабу Зою я знаю, ей если слово дала – надо держать. А вот Паша, мог бы и сказать, никому же не обещал.
- Мама, ты вечно ищешь подвох, где его нет.
- Ага, мама виновата у тебя. А дочку ты когда последний раз навещал? Витя чаще тебя Алёнку видит. Вам, мужикам только бы удовольствие от жизни получать…
- Жень, ты сейчас наговоришь лишнего, потом будешь жалеть. Конечно, если обобщать, то выглядит всё некрасиво, так не мы же выбираем ситуации, так получается. Пашка влюбился в девушку, он же тоже хотел быть счастливым.
- Вот именно, он теперь в тюрьме будет ловить моменты счастья. А мальчика изрежут…
- Женя, прекрати! – Полина сейчас уже не жалела подругу, скорее злилась на неё. – Нельзя вцепившись в ребёнка оправдывать свою злость и страх.
- В конце концов, мама, я заберу сына и уйду, - теперь и Пашка начал нападать на мать, повторяя её не в лучших проявлениях.
- Куда заберёшь, в разбитую квартиру? Сейчас прямо в деревню его увезём, до операции там будем жить.
- Не имеешь права без моего согласия. Я документы оформил, у меня и свидетельство о рождении, и свидетельство о браке.
- Но ты же работаешь! – возмутился Витя.
- А ты, папа, тоже никаких прав не имеешь. Мой ребёнок, мне и решать где ему жить. Собирайте его вещи, мы домой едем к себе.
Мгновенно изменив интонацию, Женя начала причитать и уговаривать Павла не забирать пока Дениску, а Поля тихонько вышла из комнаты, шепнув Соне: - Я пошла, держись. И напомни им всем, что есть ещё другая бабушка, и она тоже хочет Дениску забрать. Лучше бы всем помириться.
- Тётя Поля, - Соня вышла с Полей в коридор, - они быстро в себя придут. Завтра в деревню уедут, а там успокоятся. Я вот тоже хочу в Ельцовку съездить, тем более опять жару обещают.
Глава 5. Воспоминания
- Поль, ты что так по детям соскучилась, что на тебе лица нет? - спросил Петя, едва взглянул на жену.
Но Поля не собиралась пока загружать мужа рассказами, лишь махнула рукой и ответила:
- Соскучилась, но что мои переживания, по сравнению с Жениными. У них полный ужас, операция будет сложная, все на нервах. Вите позвони, мужчины тяжелее переносят такие стрессы.
Полина занялась домашними делами, а Петя ушел на улицу колоть дрова. Вернулся он к ужину, сел за стол, взял ложку, но тут же положил её на стол.
- Когда ты перестанешь лезть в чужие дела?
Поля сразу взвилась, не скрывая досады.
- Я не лезла, а поехала по приглашению. Мне Женя позвонила и попросила приехать. В Ельцовке тогда баба Зоя мне такого наговорила, что до сих пор страшно. Она мне и сказала, что Дениска болен, но пока об этом не надо говорить Жене, а лучше поговорить с Пашкой. Мне и Кира сказала, что с Пашей всё можно исправить, а вот дед Дениски больше связан с его болезнью. Всё, ты доволен?
- Маразм. Я, конечно, Киру уважаю, но как Витя может быть виноват в болезни внука? Он вообще последний, кто может быть виноват, скорее жертва.
- Ага, хороша жертва. Я думала, что причина в его знакомстве с Лолитой до свадьбы, но нет, в чём-то другом причина.
- Ты умная женщина, но слишком доверчивая. Витя нормальный мужик, никогда не слышал, чтобы он гулял или изменял Жене. Что вам ещё надо?
- Почему ты думаешь, что дело в его изменах? Причины могут быть всякие. Всё, у меня сейчас голова лопнет от нервных срывов. До приезда детей один день, а я думаю о чужих проблемах.
- Вот и успокойся, подарки уже купила, осталось только продукты купить. Ложись спать, а утром выкинь всё лишнее из головы. Сами разберутся, не маленькие.
- Хорошо бы сами. Есть не буду, кефир только выпью.
Ночь выдалась холодной, и Поле пришлось закрыть окно и залезть под одеяло с головой.
«Лучше ничего не знать, если не способен понять свои собственные знания. Причины болезней наших детей определяют врачи, но по какой причине мы мучаем друг друга – никак не может ответить никто».
Утро тоже не порадовало. Отпуск у Пети ещё не закончился и он, как всегда, быстро нашел себе занятие, чувствуя Полино настроение. Гулять пешком Поле не хотелось, но она решила отправиться на рынок, чтобы купить свежего алтайского мёда, кедровых орех и большой арбуз. Просить Петю она не стала, вызвала такси и молча ожидала машину у ворот дома.
На рынке было многолюдно. Перепробовав сортов десять мёда, Поля выбрала два и купила ещё мёд в сотах.
Арбузы не отличались один от другого, а продавец нахваливала товар без остановки. Незнакомый мужчина, стоявший рядом, с улыбкой наблюдал за Полей, а потом предложил помощь.
- Вот этот берите, хвостик сухой, трещит, шансов не ошибиться много.
- Тяжелый.
- Я вам помогу, если хотите. Меня жена за грибами послала и за мёдом, август как-никак.
- Дети приезжают, я тоже мёд купила.
- Правильно, зима долгая у нас. Ну, поехали?
Мужчина охотно рассказывал, что родом из деревни, а там раньше почти у всех ульи стояли. Мёд продавали, деньги детям на учёбу оставляли, и он учится уехал на электросварщика.
- Я как был деревенщиной, так и остался. Засыпаю и вижу, как солнце за реку садится, и бабушка меня по голове гладит.
- Я недавно в деревне была, хорошо там летом. Как-то мы там все лучше становимся, добрее что ли.
- Согласен, здесь мы почти машины.
- Ещё здесь из-за толпы грехов не видно, а там всё, как на ладони. Только вильни – все уже знают.
- Правы, правы. Уж если деревня знает кто отец, то каждый к совести призовёт, чтобы дети голодными не были. У меня батя строгий был, но без конфет в дом не заходил. А если уезжал, то всем подарки привозил.
- Скажите, а если бы вас отец бросил, что бы с вами случилось?
- Считайте, что голодали бы очень, женщины не всё могут. Каждый раз, когда на кладбище к ним езжу, благодарю за всё. Брат мой так в деревне и остался.
- Спасибо, что довезли. Хорошие деревенщины мне стали попадаться, - улыбнулась Поля.
- У вас тут, на Верхней, тоже почти как в деревне, - засмеялся мужчина.
Поля с трудом вытащила пакет с арбузом из салона машины, а Петя наблюдал за этой сценой из окна дома. Когда он вышел на крыльцо, машина уже уехала.
- Назло мне одна поехала?
- У тебя же дела, ты не поинтересовался что мне надо. Ты мне лучше скажи, что ты знаешь о Витином отце, он их бросил?
- Вроде того. Как-то раз он сказал, что отец у него гад и из-за него умерла мама. Ему пришлось расти с бабушкой, в том доме, куда мы ездили.
- А ты мне говорил, что нет причин, почему у него сын непутёвый и внук болеет.
- О чём ты?
- Всё о том же. Нельзя ненавидеть отца, в любом случае надо простить и понять как-то.
- Поезжай и скажи ему об этом, а он сразу осознает свою ошибку, - ехидничал Петя.
- Они уже в Ельцовке, а то я бы поговорила. И не надо язвить.
- Не уехали, вернулись. Машина сломалась, Витька сейчас её ремонтирует.
- Откуда ты знаешь?
- Он звонил, спрашивал, где быстрее и лучше встать на ремонт.
- Он сейчас в мастерской?
- Да, скорее всего.
- Поехали.
- Ты серьёзно?
- Вполне, иначе я буду думать об этом и нервничать.
- А этого я не переживу, поехали.
Гаражные постройки двумя рядами занимали немалую площадь: Петя не сразу нашел место, где находилась мастерская. Из настежь открытых ворот доносились громкие мужские голоса, и рядом стояло два автомобиля. Пете пришлось остановиться подальше от мастерской.
- Петь, ты сходи, позови Витю, что-то мне не хочется идти в это логово.
- А сразу не могла догадаться, что тебе здесь не место, - проворчал Петя, выбираясь из машины. Но Поля не слушал его бурчания, она собиралась с мыслями.
Мужчины появились через пять минут, оживлённо беседуя. Поля выдохнула и тоже выбралась из салона, натянуто улыбаясь Виктору.
- Здравствуй, Витя. Вот, приехала опять у тебя спросить…
- Ты уже много спрашивала, не пугай. Смотри, а то мы чуть не развелись после твоих вопросов.
- Вить, ты прости, но я совсем не хотела выяснять ваши тайные дела, баба Зоя виновата. У меня совсем другой вопрос, про отца твоего.
- Ты хочешь залезть в самую душу? Хватит, Полина!
- Да мне плевать на твою душу, мне надо ребёнку помочь.
- Нет у меня отца и не было. Исчез, как в воду канул. Мать от тоски умерла, я сам чуть не сдох и брат мой. На бабушке всё держалось, она героиня, да и деревня помогала. Ну, что ты издеваешься надо мной, зачем ворошить больные воспоминания?
Глава 6. Сонечка
Виктор ничего не дал больше сказать Полине и ушёл, кивнув на прощании Пете. Муж вёл машину молча и совсем не смотрел на Полю, заговорил он только дома.
- Поля, иногда ты бываешь жестокой. У них и так неприятности, а ты задаёшь странные вопросы.
- Если ты не против, то я тему закрою. Отдыхай, Петечка, я в кабинет пойду.
Закрывшись в комнате, Поля едва сдерживала слёзы.
«Иногда то, что тебе подсказывают собственные мысли, другие не слышат и не понимают. И тут только вера в свою правоту может спасти от общего непонимания»,
Не зная, как и на чём, но Поля решала, что поедет к бабе Зое, сразу после отъезда детей. Неделю или две она подождёт, но непременно выяснит всё об отце Виктора. В деревне кто-то, но должен знать и помнить Витиного отца и, возможно, причину его исчезновения.
Тяжесть на душе исчезла, как только Полина проснулась утром.
«Встречать любимых людей – счастье. Обнять их после долгой разлуки – счастье. Услышать их голоса и сбивчивый рассказ – счастье. Комок счастье в коротком промежутке времени».
Две недели уходящего лета пролетели быстро, Поля чувствовала, что дети уже всё больше вспоминают тех, с кем привыкли жить и общаться. И уже в воздухе висит невидимое ощущение расставания.
- Мам, ты как себя чувствуешь? – Майя поглядывала на Полю, складывая вещи детей в чемодан.
- Дочь, хуже нет, чем прощаться с детьми.
- Ну, зато отдохнёшь от кухни.
- Кому он нужен – этот отдых. Хорошо, что с сентября у меня теперь работа есть, буду искать нуждающихся в спонсорской помощи. Заодно и денег заработаю, да и пользу принесу.
- Не прибедняйся, ты всегда найдёшь чем заняться. Я тебя знаю.
- Кое-куда ещё съезжу и всё, больше никогда не буду находить чужие проблемы.
- Ох, слабо верится. А что на этот раз у тебя в деле, если не секрет?
- Помнишь тётю Женю и дядю Витю?
- Конечно, у них Сонька и Пашка, друзья детства. Как они живут?
- По-разному. Но у них внук появился, а мама его в тюрьме сидит. И вот, Кира мне сказала, что надо узнать - что такое произошло у Вити в детстве, чтобы понять почему болеет внук.
- Мам! Ты в своём уме? Нельзя же верить всему, что услышишь. Внук – это внук, у него своя судьба.
- Если бы так, Маечка, если бы так. Тем более меня просили помочь, а приходится раздражать всю Женину семью.
- Спроси у Сони, она девушка умная и не обидчивая.
- Доча, как же я сама не подумала. У тебя есть её номер телефона?
- Нет, но мы иногда общаемся ВКонтакте. Я даже знаю её электронный адрес.
- Запиши мне на бумаге, пожалуйста. Да, не забудь взять абрикосовое варенье.
- Возьму, я люблю твоё варенье.
Оставалось попрощаться с сыном, но он всё чаще проводил время с друзьями. Поля успевала накормить его утром, поцеловать и ждать до позднего вечера. Уезжали дети по очереди, сын ещё обнимал маму, когда она со слезами махала рукой внукам на крыльце дома. На следующий день сын с утра уехал в аэропорт. Петя отвёз его, не взяв с собой Полю.
- Устанешь, расстроишься, сиди лучше дома.
Чтобы не расплакаться опять, Поля села за компьютер и написала Соне.
Но ответила Соня на следующий день, предложив встретиться. Она сама приехал к Поле на машине, озарив дом лучезарной улыбкой.
- Тётя Поля, здравствуйте. Я к вам с тортиком, ставьте чай. Как я поняла, вы пытаетесь помочь моим родителям, поэтому я с вами.
- Сонечка, ты абсолютно права! Надеюсь, хоть ты меня правильно поймёшь. Что ты знаешь о своём деде, папе Виктора?
- Ничего, тётя Поля, ноль.
- Жаль, мне бы хоть за краешек зацепиться.
- Поехали со мной в Ельцовку, я так хочу в деревню.
- Ты едешь в Ельцовку? О Боже, как мне повезло. Только, Соня, я не хочу, чтобы твои родители знали, что я приехала. Я сразу к бабе Зое пойду. У неё и останусь.
- Увидят, в деревне все на виду.
- Хорошо, я спрячусь в гостинице. Возьму картон и краски и притворюсь художницей.
- О, мама про них рассказывала, весёлые ребята. Давайте пить чай, а о делах ваших по дороге расскажите, чтобы долгой не показалась. Такой чудесный день, ничем портить не хочется.
- Пошли на веранду, Соня, там и посидим.
Объяснять Пете, зачем ей понадобилось ехать в Ельцовку пришлось долго, в конце концов пришлось соврать и сказать, что об этом сильно просила Сонечка.
- А, Сонечка, ну с ней поезжай, я за тебя буду спокоен.
И хотя Петино спокойствие не внушало Поле доверия, но не ехать она не могла. Выбирая чемодан, Поля рассчитывала впихнуть в него тёплые вещи, коробку с красками и даже небольшое одеяло: августовские ночи в Сибири уже холодные, даже если днём очень жарко. Старое здание в Ельцовке не отапливалось, скоро и туристы перестанут туда приезжать, особенно после «бабьего лета».
Сонечка подъехала к десяти часам утра свежая и красивая. Рыжие волосы и веснушки, вечно украшавшие её личико, делали любой день ярким.
- Присаживайтесь, тётя Поля. Ого, вы как на зимовку.
- Именно, Сонечка. Одеяло тёплое взяла, костюм спортивный, носки и даже шапочку. Видела я эту гостиницу, там сервис ненавязчивый.
- Тогда в дорогу, и с Богом.
Услышав от Поли всю историю подробно, Соня, в отличии от родителей, отреагировала спокойно.
- Тётя Поля, а кто знает, где причины всех наших бед? Во всяком случае надо использовать все шансы помочь Дениске. Пашка ещё сам ребёнок, никак не повзрослеет. Мамуля моя уж больно его жалела, в детстве болел много. А я здоровенькая уродилась, - засмеялась Поля. – Споём?
- Сонечка, вот Маня в Ельцовке поёт, а я пищу.
- Ерунда, свободу самовыражения никто не отнимет, тем более никто не услышит. Я начну, а вы мне подпевайте. Не могу я сидеть долго, надо хоть голосом двигать пространство.
Пели и русские песни, и иностранные, даже если помнили только первый куплет, замолчали только у самой Ельцовки. Поля чувствовала, как расплылась от удовольствия душа, как от лучшей в мире таблетки.
- Приехали. Тётя Поля, поздравляю вас с тем, что вы вольётесь в мир творчества.
- Сонечка, не издевайся.
Глава 7. Саня
Любители живописи на природе уже не ходили в купальниках, а переоделись в ветровки и тёплые кофты, хотя в остальном картина на поляне перед кирпичным домом не поменялась. Поля, волоча чемодан на колёсиках по траве, сразу заметила у входа дядю Ваню.
- Вы? От те здрасьте, неужели в гостиницу?
- Дядя Ваня, здравствуйте. Пожалуйста, Жене не говорите, что я здесь. Я к бабе Зое приехала, но стеснять вас не хочу, здесь буду спать. Не знаете, есть свободная комната?
- Полно, народ уже почти не приезжает, осень скоро. А Мане-то можно сказать, что вы прибыли?
- Придётся, ей же заплатить надо. Я сама с ней поговорю. Когда к вам можно прийти?
- Мы рано спать ложимся. Сейчас около пяти, темнеет к девяти, так что вам лучше по темноте, но не слишком поздно. Побёг я, мне дрова ещё надо принести, а то замёрзнут гости, костры всю ночь жгут. Комнату покажу и уйду, не обессудьте.
Облезлая краска на стенах, да старый диван – Поля на другое и не рассчитывала. Ей нравилось, что окно первого этажа открывалось и совсем рядом ходили живые люди. В углу стоял покосившийся шкаф, но в него Поля даже не заглянула.
Посидев на диване, Поля сразу почувствовала пружины и бугры, услышала противный скрип и поняла, что уснуть скорее всего не удастся. Пришлось достать картон и краски и отправиться на поляну, изображая из себя художницу. Этот неугомонный творческий народ Поле всегда нравился, они редко влезали в чужое пространство. Нет этюдника, да хоть красок нет – твои проблемы, живи как хочешь. Усевшись на траву, Поля достала краски и начала их открывать.
- Добро пожаловать, - огромная Манина фигура нависла над горе-художницей. – Вы опять к Жене приехали?
- Маня, - Полина быстро вскочила, - нет, я здесь тайно от Жени. Мне дядя Ваня комнату с диваном выделил, я вам заплачу за ночь. Только Жене не говорите, так надо.
- Вы вроде подруги.
- А мы и есть подруги, но у меня дело к бабе Зое.
- Да? И что у нас тут баба Зоя тайно творит?
- Вы знали отца Вити? – быстро спросила Поля.
- Дядю Борю? Плохо знала, он давно исчез.
- Понятно, но почему он исчез?
- Ему срок грозил, он за бабу Зою заступился и чуть мужика не убил. Мужик тот лечиться приезжал, а баба Зоя ему сказала, что поздно уже, умрёт скоро, сам виноват. Он начал орать, потом бить бабу Зою, а дядя Боря услышал и спас. После этот мужик приезжал и пообещал, что всю семью изведёт, а дом спалит. Вскоре ушел и отец Вити, так и не вернулся. Жена его, Надя, сильно его ждала, слегла от тоски.
- Но Витя ненавидит отца, за мать ненавидит.
- Досталось ему унижений. А я думаю, что дядя Боря их спасал, когда уходил. Убили его, скорей всего.
- А вдруг он жив ещё, ваш дядя Боря?
- Тогда ему уже девятый десяток, как моей маме. Из мужиков редко кто долго так живёт.
- А вдруг?
- Это вам и вправду к бабе Зое, она знает кто уже умер, а кто нет. Вещь нужна личная.
- Где я возьму вещь человека, я в дом к Жене пойти пока не могу.
- Тогда не знаю, Полина. Точно будете здесь ночевать или ко мне пойдём?
- Да что вы, Маня. Я здесь останусь, чем я хуже этих вот туристов. Сколько я вам должна?
- Мне Витя, как брат. Я дура в детстве была ещё та, мечтала замуж за него выйти. А он умный оказался, выучился, не то, что я - деревенщина.
- Маня, вам есть чем гордиться.
- Детей нет, вот я и придумала себе занятие - деревней руковожу, - ухмыльнулась Маня. – К бабе Зое когда пойдёте?
- К девяти вечера собираюсь.
- Если встретите нашего дурочка, не пугайтесь, он безобидный.
- Не поняла, сумасшедший?
- Нет, болел и стал таким. Он добрый. Иногда его художники рисуют, конфетами подкармливают. А он смеётся, радуется.
- И с кем он живёт?
- С отцом и матерью, другие дети у них разъехались.
- Спасибо, что предупредили, я бы точно испугалась.
- Тут одна улица, всё слышно и видно. Мне пора корову доить, потом рассчитаетесь.
Увлёкшись рисованием, Поля даже успела изобразить пейзаж и похвалить саму себя, не обращая внимания на других обитателей поляны.
А любители живописи разбились на кучки и разжигали костры, собираясь готовить ужин.
Поля почувствовала, как она проголодалась. Пришлось собрать краски и вернуться в комнату. Из сумки, упакованной в чемодан, Поля достала пакет с бутербродами и коробку сока. Солнце подобралось к горизонту, и Поля ощутила лёгкую тревогу.
- Идти к ведьме всегда страшно, хотя она и добрая, - сама себя сказала Поля, чтобы себя и подбодрить.
Успокоил Полю только тёплый жилет и мягкие носки: всё-таки тело связано с душой напрямую. Собравшись с духом, Поля направилась к бабе Зое. Не успела она завернуть за угол кирпичного дома, как услышала, что кто-то идёт за ней.
- Саня, Саня, Саня с тобой.
- Здравствуй, так ты Саня? – немолодой, полноватый и похожий на театрального героя мужчина стоял за спиной у Поли. И старый пиджак, и смешные штаны, как костюм клоуна неуклюже сидели на нестройном теле. И только светлые добрые глаза превращали это чучело в ребёнка.
- Саня проводит, собаки обидят.
- Спасибо, Саня. Мне бы к бабе Зое.
- Баба Зоя ждёт, ты ищешь правду. Ты боишься. Не бойся, не бойся, баба Зоя по голове погладит.
- Я знаю, Саня, знаю.
- Ты боишься, всего боишься. Как девочкой была, так и боишься.
- Откуда ты знаешь, Саня?
- Саня видит, ты дрожишь. За правдой идти легко, иди, баба Зоя ждёт.
Полина открыла калитку и зашла во двор дома бабы Зои, быстро пробежала до крыльца и ринулась в дверь, не думая закрыта она или нет. Дверь скрипнула и открылась, но в прихожей не было света.
- Баба Зоя, можно войти? – крикнула Поля.
- Уже вошла, - Баба Зоя приоткрыла дверь в дом, пропуская вовнутрь гостью. – Жду уже больше часа, чего раньше не пришла.
- Я думала, что лучше поздней зайти, чтобы никого не встретить. Баба Зоя, я сразу спрошу, а то вам спать пора, наверное. Почему Витя ненавидит своего отца? Мне нужно его уговорить простить…
- Не объясняй, сама знаю. Но обида у него чёрная, из детства идёт, мать он любил очень. Проклял он отца, скорее всего.
Глава 8. Богадельня
В доме, кроме бабы Зои, не было никого. Как-то слишком тихо, пугающе тихо, и лишь тиканье часов слышала Поля с замиранием сердца.
- Сядь на стул, думать будем. Это же я виновата, что Боря уехал. Пришло время, видимо, долги отдавать. Есть у меня его разбитые часы. Когда дрались, они с руки упали и разбились. Но я их сохранила, не трогала больше ни разу. Нужна ещё родная кровь, родственная. К Жене дочь приехала, нужно сюда позвать.
- Я не пойду, - испугалась Поля.
- Зачем ходить, позвони.
- Точно, тут с вами и о телефонах забудешь. Всё, звоню.
Сонечка ответила сразу.
- Да.
- Соня, ты меня не выдавай, сделай вид, что кто-то другой звонит. Выйди из дома, будто поболтать и беги к бабе Зое. Пробежишь три дома, четвёртый будет её. Я здесь, но нужна ты.
- Да, время у меня есть, можем и поболтать, только выйду на улицу.
Поля и не сомневалась, что Соня сразу поймёт, как себя вести.
В доме у бабы Зои девушка была уже через пять минут.
- Добрый вечер, бабуля, - озарила своей улыбкой старый дом Соня.
- И тебе добрый, Софья. И ты сядь, а ты к окну отойди, Полина.
- Вы что, колдовать будете? – продолжала улыбаться Соня.
- Не смейся, нам твоя помощь нужна. Будем искать твоего деда среди живых или мёртвых. Возьми в левую руку его часы и держи крепче. Глаза закрой и молчи.
- Ладно, попробую. Но я никакого деда никогда не видела, как я пойму, что нашла именно его? – всё ещё улыбалась Соня.
- Молчи, я сказала. Я говорить буду – не перебивай. Увидишь что-то, сразу скажи мне.
Соня удивлённо посмотрела на старушку и закрыла глаза. Баба Зоя встала у неё за спиной и начала читать что-то похожее на молитву или заговор. При этом она водила руками над головой у Сони.
Но долго это не продлилось, Соня вдруг громко рассмеялась. Да так задорно, что если бы не баба Зоя, Полина точно сделала ты то же самое.
- Молчи, глупая. Что ты творишь?! Я прокляну вас всех!
- Баба Зоя, простите. Не проклинайте, пожалуйста.
- Закрой глаза и сожми часы. Думай о Денисе, о нём думай, о ребёнке.
Слова о ребёнке подействовали на Соню, и она затихла. Поля не спускала глаз с бабы Зои, так завораживающе сейчас выглядела старушка. Сколько времени прошло с начала молитвы Поля не поняла, лишь свет луны подсказывал, что ночь наступила.
- Я вижу старика в кровати, - прошептала Соня, и Поля похолодела.
- Он в больнице или дома? – спросила баба Зоя.
- В больнице, кто-то пришел в белом халате, пожилая женщина.
- Софья, приглядись. Что висит на стене, на тумбочке лежит, табличка какая-нибудь.
- На стене картина, природа, старик улыбается.
- Живой, значит, Борька. Уходи, там долго нельзя быть, возвращайся Софья.
Поля на цыпочках подошла к стулу и села: руки дрожали, пульс зашкаливал. Спокойнее всех вела себя хозяйка, а вот Соня не была похоже на себя.
- Баба Зоя, как вы это делаете?
- Зачем тебе знать, ты не поймёшь. Жив, значит дед. Где-то в больнице или богадельне.
- Баба Зоя, ну кровать старенькая была, одеяло тонкое, подушечка…
- Погоди, ноги у него шевелились?
- Вроде нет, только руки. Может ног нет?
- Вы о чём? – тихо спросила Поля.
- Инвалид он, ноги не ходят. Не больница это, а дом престарелых.
- Баба Зоя, где искать-то? У нас этих домов тысячи, - серьёзно спросила Соня, сейчас она показалась Поле взрослой женщиной. – Это нереально.
- Захотите – найдёте. А теперь уходите, мне спать пора.
- До свидания, - первой пошла к выходу Поля. – Я быстро убегу, потом пусть Соня идёт. Вдруг Женя Сонечку ищет, надо проверить. Сонь, когда домой поедем?
- Завтра поедем, тётя Поля. Давайте я первой пойду, а вы за мной. Спасибо, баба Зоя, вы чудо.
И Соня ушла, захватив с собой запас надежды. Поля сразу вспомнила, что ей надо идти по тёмной улице, хотя и недалеко. А после надо спать на старом диване, думая об странностях мироустройства.
Она уже открыла дверь, когда баба Зоя взяла её за руку.
- Недалеко он где-то. Был бы далеко, могли бы не увидеть.
- До свидания, спасибо вам за всё.
- Не благодари, пока не сделали то, что давно должны были сделать. Скажи там Ваньке, чтобы домой шел, а то он до утра может песни слушать.
- Хорошо, спокойной ночи.
Звуки ночной деревни везде одинаковые: лай собак, стрёкот кузнечиков, птичьи голоса и ещё шелест листвы, как разговор ветра и духов.
Бежала Поля, как могла быстро, и очень обрадовалась, увидев свет горящих костров и услышав человеческие голоса. Дед Ваня сидел с группой молодёжи, довольный и умиротворённый.
- Дядя Ваня, вас домой зовут, - наклонилась над стариком Поля.
- Иду, уже иду. Ты управилась?
- Да, спасибо.
- Голодная, небось?
- Потерплю.
- Зачем терпеть, на.
Дед протянул Полине свёрток.
- Что это, зачем?
- Рыба копчёная, сам делал. Хотел тебе отдать, а ты задержалась у бабки моей. Там и хлеб есть.
- Царское угощение, спасибо.
- Да что там, все люди.
В тёмной комнате, освещённой светом костров из окна, Поля села на подоконник и принялась с жадностью поедать угощение. Странно, но на время ей показалось, что она молодая, жизнь только начинается, и это звёздное небо всегда полно надежд. И она та девушка, мечтающая узнать всё на свете.
Прервал её романтическое настроение звонок мужа.
- Полина, ты почему не звонишь, ночь уже?
- Петечка, я рыбу ем и слушаю, как художники поют. Вспоминаю нашу молодость.
- Ты за этим поехала, за молодостью?
- Если бы за ней можно было съездить иногда, я бы не отказалась. Завтра вернусь, не скучай там, всё тебе расскажу. Спокойной ночи.
- И тебе спокойной, жена.
Поля завернула остатки ужина в бумагу, попила воды, завернулась в одеяло, легла и закрыла глаза.
Глава 9. Ночь
Спать в эту ночь Полине не пришлось. Долго отбиваясь от комаров, ругая себя за то, что не догадалась взять с собой средство для избавления от этого природного недоразумения. Наконец она сдалась и решила: пусть пьют кровь сколько хотят, сил уже не было сопротивляться. И только она залезла под своё одеяло с головой и почти погрузилась в сон, как в окно кто-то постучал. Сил не было и на то, чтобы испугаться. Не расставаясь с одеялом, Поля подошла к окну. Улыбающаяся физиономия Сани вызвало у Поли лишь сильную досаду. С трудом открыв старую раму, Поля высунулась из окна.
- Что случилось?
- Саня хочет сказать тебе что-то, хочет сказать.
- Говори скорей, я очень спать хочу.
- Ты ищешь, а не знаешь - что. Надо искать рядом.
- Кого я ищу? А, как ты узнал? Ты что, подслушивал?
- Саня знает, знает. Ищи близко, рядом ищи.
- Дом престарелых рядом?
- Безногий лежит, ждёт.
- Как он может ждать, если ждать некого?
- Ждут все, все ждут, что их найдут. И Саня ждёт…
- А ты кого ждёшь?
- Всех жду, все прозреют.
- Таких как ты мало, не дождёшься.
Полина понимала, что не очень дружелюбно разговаривает с Саней, но она так устала, что сочувствовать уже просто не могла.
- Спокойной ночи, Саня. Я буду искать близко.
- Ищи близко, надо успеть.
- Сама знаю, иди уже домой.
- Спи, спи, спи, - забормотал Саня и начал отходить от окна.
- Ищет он прозревших, их днём с огнём не найдёшь. Где это – близко? Хоть бы кто приблизительно сказал.
Улёгшись на диван, Поля пыталась найти удобную позу, но сон сбежал вместе с Саней, зато голова выдавала множество мыслей, никак и ничем не связанных с отцом Вити.
Перед рассветом Поля забылась, но пришла Маня с горячим завтраком и стаканом молока.
- Вставайте, Полина, блины остынут. Мне некогда, всюду надо успеть, но голодной вас не оставлю.
- Спасибо, Маня, - Поля уселась на край дивана, совершенно разбитая и злая на саму себя.
- Ну, как спалось? – бодрая Маня открыла окно и впустила в комнату утренний прохладный воздух. Поля опять закуталась в одеяло.
- Нормально, если не считать неожиданного появления Сани и кучи комаров.
- Саня? Странно, он к чужим не липнет, сторонится. Что, о чём-то предупреждал? Один раз он мою корову спас. Я и знать не знала, что она в болото ушла. А он пришел и сказал, что мне на болото надо идти. Как он это видит, не понимаю.
- Меня ни о чём не предупреждал, но как-то понял, что я Витиного отца ищу, и велел искать близко.
- Значит он жив? Полина, он очень старый уже, но у них порода крепкая.
- Мань, есть недалеко дома престарелых?
- Километров сто до ближайшего, не меньше. Один раз я там была, больше не хочу. Я поехала в Абакан на ярмарку, а меня попросили отвезти посылку в богадельню.
- Кто просил?
- Мать Сани и просила, у неё там тётка отдыхает, - ухмыльнулась Маня. – Я нашла это заведение, но меня во внутрь не пустили, но посылку взяли. На самой окраине дом-то, огороженный высоким забором.
Слова Мани взбодрили Полю, и она съела два блина и выпила стакан молока.
- Кто знает, может дед там помрёт скоро, - вздохнула Маня.
- А может и нет, - ответила Полина, хотя сама подумала то же самое.
Рассчитавшись с Маней за ночлег, Поля попрощалась с хозяйкой гостиницы, собрала вещи и стала ожидать звонка Сонечки. Но девушка не торопилась, и Поля вышла на поляну, любуясь бодрыми молодыми художниками, уже расставившими свои этюдники.
Сонечка подъехала к поляне без звонка, одарив Полю своей чудесной улыбкой.
- Сонь, а мама не видела, что ты в обратную сторону поехала?
- Тётя Поля, садитесь. Маме не до меня, она сейчас делает массаж Дениске, а папа ей помогает. Быстро уедем и никто не увидит. Вы вчера как спали? Лично мне кошмар приснился. Приехала погостить, но мне не сильно рады, зато впечатления получила необычные.
Погрузив сумку в багажник, Поля уселась в машину и, как только они поехали, сразу начала разговор.
- Сонь, слушай. Тут такая штука: есть один дом престарелых в Абакане, Маня там была.
- Это же в обратную сторону.
- Если быстро поедем, через час там будем.
- Хотите узнать, нет ли там деда?
- Ага, вдруг он там.
- Погода отличная, можно и рискнуть.
- Прокатимся, - улыбнулась Поля.
Ехать пришлось не час, а полтора, но и это оказалось не самое неприятное. Пока искали нужное здание, прошло ещё около часа. Поле ужасно хотелось есть, но они стояли у ворот дома престарелых и заикаться о еде было не вовремя. Тем более охватывало волнение от одной мысли, что дед Сони мог сейчас лежать там в одной из комнат.
Охранник не собирался впускать посетителей, и никакие уговоры не помогали.
- Я ищу деда! Мужчина, у вас есть дедушка?
- Я сам дедушка, – огрызался охранник.
- А если бы вы там лежали, а к вам никто не приходил?
- Не положено. У вас должен быть пропуск.
- И кто выдаёт пропуска?
- Директор.
- А где найти директора?
- Здесь его нет, он обедает.
- Везёт некоторым. А где он обедает?
- Дома, наверное.
- А где его дом?
- Отстаньте, не знаю.
Пришлось подождать директора, оказавшегося достаточно молодой женщиной с ангельской улыбкой и курносым носом. Сонечка бросилась к её машине наперерез.
- Подождите, пожалуйста,- кричала Соня.
Директриса опустила стекло своего автомобиля, и Соня скороговоркой произнесла имя и фамилию своего деда. Она сообщила и возраст, и возможную болезнь. Но дама ответила, что такого пациента у них нет и никогда не было.
Подбежала и Поля: - Извините, а нет такого же заведения недалеко отсюда?
- Есть, в Бирюково. Там мало человек находится, не больше двадцати.
- А как доехать?
- По трассе, там будет табличка, увидите. Бирюково от нас километров в тридцати.
- Спасибо, выдохнула Поля, стараясь не смотреть на расстроенную Соню.
- Не за что, удачи.
Часть 3. Дед Борис
Глава 1.Бирюково
Сонечка, в этом Поля не сомневалась, уже не хотела никуда заезжать, а собиралась направиться домой в Чистогорск. Будучи полной отличницей по убеждениям, Соня редко сердилась и всегда находила во всём плюсы. Но именно сейчас Поля чувствовала, что девушка отчаялась и была недовольна ситуацией. Во всяком случае, Поле нужно было самой решить куда теперь ехать: отказать Соня она не смогла бы.
Вдоль трассы тянулась безбрежная степь, но таблички с названием «Бирюково» пока не было видно. За поворотом, огибающим выступающий участок возвышенности, открылась неожиданная картина: недалеко от трассы находилось небольшое озеро, и группа купающихся людей весело шумела.
- Тётя Поля, я остановлюсь. Вы как хотите, а я искупаюсь, - сообщила Соня и свернула с дороги.
Купаться Поля не собиралась, хотя день выдался жарким: ни купальника, ни пляжного полотенца у неё не было.
- Мокрая поедешь?
- У меня есть бельё запасное, переоденусь.
- В белье будешь купаться?
- Да, комплект приличный, чёрный, - засмеялась Соня, - никто ничего не поймёт.
Пока Соня заходила в воду и плавала, Полине пришлось сидеть на траве и рассматривать весёлую компанию.
Это, скорее всего, была большая, шумная семья. Два худощавых деда, чем-то похожих друг на друга, седых и коротко стриженных, оба в очках и оба занимались исключительно одной маленькой девочкой. Но судя по интонации, характеры у них разнились. Тот, что повыше, всё время ворчал, без агрессии, скорее по привычке. Второй – тихий, много улыбался и играл с внучкой в мяч.
Две бабушки, изрядно располневшие, стояли рядом и болтали, перемешивая разговор с громким смехом. Мама девочки, стройная брюнетка, лежала на коврике со смартфоном в руках.
Соня вышла из воды, достала из сумки полотенце и, довольная и счастливая, завернулась в него.
- Мелко, вода хорошо прогревается.
Но Поля её не слушала, а уставилась на невысокого деда и чуть не рассмеялась.
- Сонь, ты посмотри, - тихо шепнула Поля.
Дед надел на голову трусики внучки и бегал вокруг поляны, чтобы скорей высушить их. Завёрнутая в полотенце девочка бегала за ним и громко смеялась.
- Поехали, тётя Поля. Будем искать деда, - резко сказала Соня, запрыгивая в машину.
Так и не переодевшись, Соня завела машину и ловко выехала на трассу.
- Ты переоденься, простынешь.
- Найдём табличку «Бирюково», тогда и переоденусь.
А нашлась она очень быстро. Соня, в неудобной позе сняла с себя мокрое бельё и надела другое. Надев платье, она сразу же поехала туда, куда указывала стрелка.
Асфальтовая дорога, ведущая в Бирюково, оказалась довольно ухоженной, хотя и узкой. Но у Сони будто появились новые силы, она опять улыбалась и вела машину на большой скорости.
- Вижу посёлок, тётя Поля. Доедем и найдём где-нибудь еду.
- Сначала найди богадельню, а то опять не пустят.
- Прорвёмся, я в боевой готовности.
Про дом престарелых спросили у первого встречного, а он только махнул рукой в сторону небольшого лесочка.
У здания, где содержались немощные и одинокие, не было никакого забора, а несколько стариков и старушек свободно гуляли в парке.
Соня и Полина, выйдя из машины, направились к входной двери здания. И тут никто их не остановил, но никто и не встречал. Только внутри здания они увидели женщину, несущую стопку чистого белья.
- Уважаемая, извините, Вы не могли бы сказать, нет ли у вас старика по имени Борис, ему больше восьмидесяти…
- Дядя Боря вас интересует? – седовласая работница с нескрываемым удивлением смотрела на женщин. – К нему никто никогда не приходил. Вы ему кто?
- Если это он, то мне он дед, - призналась Соня.
- Идите за мной, вдруг и впрямь ваш дед, вот будет чудо.
Женщина пошла по коридору, пришлось идти за ней и больше ничего не спрашивать. Представляя, что чувствует Соня, Поля волновалась пока только за неё. Ей вдруг почудилось, что и она увидит своего деда, погибшего на войне: он ведь тоже никогда не видел своих внуков.
В небольшой палате стояло три кровати. Две из них были пустыми, а на третьей лежал старый мужчина и смотрел в окно.
- Борис Иванович, к вам гости! - громко крикнула работница.
- Ко мне? – старик повернул голову, улыбнулся и Поля обмякла: у Сони было точно такая же улыбка.
- Кто такие, дамы? Уж не желаете у меня узнать, как живётся тем, кто не умеет ходить?
- Борис Иванович, девушка говорит, что вы её дед.
Старик сразу сник, глубокая грусть, засевшая в его глазах, поразила Полю.
- Девушка, милая, вы ошиблись, скорее всего.
- Меня зовут Софья Викторовна. А отец мой Виктор Борисович Кручинин.
Теперь Поля увидела, как старик побледнел и опустил голову на подушку.
- Вам плохо? – забеспокоилась Поля.
- Нормально, - прохрипел дед, - подойди внучка поближе.
Соня подошла к кровати.
- Я не ходячий давно уже, лет тридцать. Позвоночник повредил ещё молодым… Как сын, вырос хорошим человеком?
- Да, - тихо ответила Соня. – А где ты был всё это время? Папа очень на тебя обижен.
- Девочка, я знаю, и что бабушка твоя давно умерла тоже знаю. Такая уж судьба моя и твоя тоже. Я ушел, чтобы их спасти, но меня догнали и почти убили. Без памяти я долго был, даже в психушке лежал. Потом вроде отошел, узнал, что жена умерла, а потом ноги начали отниматься. Витька ещё подростком был, когда всё случилось, досталось ему.
- Дед я привезу сюда отца. А хочешь, я тебя к себе домой заберу. У тебя правнук есть, и правнучка.
- Это хорошо, но забирать не надо. Зачем тебе проблемы. Ты молодая, красивая. Да и отец твой не захочет, зачем его злить.
- Это мы посмотрим, дед, посмотрим. Извини, мы тебя случайно нашли, баба Зоя помогла, сказала, что ты живой.
- Жива баба Зоя? Не зря я её тогда спас, видишь сколько прожила, она меня старше. Узнать бы ещё, как у этого гада жизнь сложилась.
- Да ну его, дед. Зачем нам это? Ты жди, я приеду точно.
И Соня поцеловала старика. Заплакала она уже в коридоре.
Глава 2. Ещё одна тайна
- Тётя Поля, простите, но я назад в Ельцовку поеду.
- Сонечка, но как? Мне домой надо, я уже помогла, чем могла. Ты меня хотя бы до автобусной остановки подбрось, я уж доберусь.
- Пожалуйста, поехали со мной, вы подтвердите, что видели деда, вдруг папа не поверит.
- Извини и ты, но я не смогу. Родители твои на меня сердятся, а тут ещё воскресший дед. Я и сама бы не поверила. Я очень устала, плохо себя чувствую, поезжай одна.
- Ну, тётя Поля, ради Дениски, вы же сами это начали и меня об этом просили.
- Ничего я не начинала, это баба Зоя начала, - Поля сердилась, к тому же сильно проголодалась, сказывалась и бессонная ночь, и количество эмоций на единицу времени.
- Хорошо, я одна поеду к родителям, а вы бабе Зое расскажите, что деда нашли. Утром я вас доставлю до автобусной станции.
Соня, которую Полина никогда не видела заплаканной и удручённой, в эту минуту находилась в состоянии потерянного ребёнка, и вот-вот готова была опять пролить море слёз.
- Ладно, переночую на диване у Мани, поехали, а то я тут на траве голодная и усну.
Гнать машину по трассе было просто, но как только свернули на просёлочную дорогу, ведущую в Ельцовку, пришлось притормозить. К тому же закапал мелкий дождь, и Соня сбавила обороты, хотя её это раздражало. Пришлось Поле достать из сумки свитер, надеть его, спасаясь от слишком влажного и прохладного воздуха, врывающегося из переднего окна автомобиля: Соня будто не чувствовала изменения погоды.
Подъезжая к дому бабы Зои, Поля сразу увидела Женю, гуляющую с коляской по улице.
- Ну, и как я выйду? – испугалась Поля. – Она уже увидела твою машину.
- Не знаю, придётся вам сдаваться.
- Нет уж не буду. Выйди им навстречу, отвлеки, а я выскочу и прямо к бабе Зои во двор.
- С Богом, - выдохнула Соня и сразу резко открыла дверку, сорвалась с кресла и пошла навстречу с мамой.
Подождав пару минут, Поля приоткрыла свою дверку, почти выползла из салона и, низко наклонив голову, вбежала во двор бабы Зои, чуть не сбив старушку с ног.
- Заполошная, чёрта увидела? Чего носишься, как молодая, зачем вернулась?
- Баба Зоя, мы нашли деда Бориса, - выпалила Поля, - но я не хочу идти к ним, пусть Сонечка сообщит. Витя на меня сердит…
- Нашли, значит. Быстро. Теперь надо думать, хорошо это или плохо.
- Баба Зоя, вы о чём, что тут плохого? – сильно удивилась Полина.
- Не всё так, как видится. Что-то идёт издалека, ещё невидимое.
- Слишком непонятно, если честно.
- Пойдём в дом, расскажу кое-что. Да ты с ног валишься, голуба.
- Продержусь, хочется вас послушать и чаю попить.
Баба Зоя усадила Полю на диванчик, принесла ей оладьи, сметану и кружку горячего чаю. Потом присела рядом, и её глаза наполнились мутной пеленой, так похожей на слёзы.
- В тот день, когда ко мне этот мужик приехал, он не один был, с ним ещё девочка была, красивая. Она во дворе с нашей собакой играла, да дед её позвал на речку, и они ушли до драки. Позже, когда я её отцу правду сказала, он кричать начал. Дед мой услышал и девочку там задержал, у меня многие кричат, когда правда им не нравится. Я во двор выбежала, а он за мной. Схвати меня за волосы, будто озверел: больной человек, одно слово. Борька прибежал, спас меня, ещё и мать Сани беременная мимо шла, испугалась очень. Много горя в один день произошло, и Саня пострадал тоже из-за него. Дед мой девочку привёл, когда её отец уже в машине сидел, синяки считал. А девочку эту Женя звали.
- Наша Женя?!
- Да, только она ничего не помнит, да и не видела она ничего.
- Ужас! Что будет-то, баба Зоя? И зачем было искать, раз такое дело? Не понимаю…
- Затем, Полина, что не всё так просто, и драки просто так не возникают. Когда-то, уж не знаю насколько давно, может сто лет, а может и двести, предки их тоже подрались. А теперь у них впервые общие дети – мириться надо, пора заканчивать с этим.
- А если они не помирятся после всего, что узнают?
- Денис будет инвалидом, долго не проживёт, род закончится. У Сони девочка будет, это я точно знаю.
- Баба Зоя, так кто же им это подскажет? – Поля чувствовала, как засыпает сидя, но сознание помутнело, и она плохо понимала где находится.
- Вот ты и подскажешь, а сейчас спи до утра, отдыхай, выздоравливай…
Сон, будто продолжение яви, подхватил Полю и унёс на маленькую пасеку в тайге, куда её водили родители. Она босиком бегала по траве, вдыхая запах таёжных цветов. Жужжание пчёл и стрёкот кузнечиков, как колыбельная песня из детства нежно убаюкивала, наполняла безмятежностью. Ни единого страха, ни сомнения в будущем счастье не было у той девочки, которая ощущала мягкость травы босыми ногами.
- Солнце взошло, пора и вставать, - услышала Поля голос бабы Зои и мгновенно вскочила с дивана.
- Я что, здесь и уснула? Извините, баба Зоя, ничего не помню.
- А чего тебе помнить, чай-то я умею заварить какой надо. Собирайся, пойдёшь к Жене. За ночь, поди, успокоились. Решили что-то. Не век же тебе у нас куковать, дома муж заждался.
- Муж? Ой, я о нём и забыла. Так не хочется к Жене идти, - призналась Поля.
- Знаю, это потяжелей, чем поле вспахать – горькую правду говорить.
- Баба Зоя, может без меня обойдутся? Дед Борис Жениного отца знал, но Женю нет, так пусть всё и остаётся, как было, пусть порадуются и помирятся.
- До чего ты вредная, Полина. Говорю же, что надо, будто мне легко всё в себе носить. Пострадали уже, пора и покаяться. Отец Жени давно умер?
- Да я его и не знала. Мама недавно умерла.
- А я знала, что он погибнет, считай накликала. Когда угрожать Борьке начал, я его предупредила, что, если руку на Бориса поднимет – первый умрёт. Сильно я тогда злая была, не сдержалась. Это Жене говорить не надо, ни к чему. Погоди, выпей чаю, там сейчас не накормят, не до еды им.
Не торопясь Поля съела булочку, три конфеты, тарелку творога со сметаной, сбегала в уличный туалет, умылась в бане, но дальше тянуть время было некуда.
- Прощайте, баба Зоя. Скорее всего, в Ельцовку я больше не приеду, спасибо вам за всё.
- Благослови тебя Господь, не свидимся больше. Сделай так, как положено, и у нас в Ельцовке станет спокойнее. Когда здоровенький Дениска по улице пробежится да на речку купаться пойдёт, можно и мне помирать. Молчи, пока не собираюсь, но можно.
Глава 3. Правнук
Шла Поля медленно, хотя хорошо выспалась и чувствовала себя прекрасно.
«Иногда тело в полном порядке, но душа болит и тревожится, не давая телу чувствовать благодать. Счастье – это когда ничего не болит, даже душа».
Калитка открылась со скрипом, показавшимся Полине слишком громким. Дверь в доме открылась легко, но с другим, противным скрипом: какие разные скрипы у вещей, как эмоции людей.
- Здравствуйте, хозяева. Знаю – не ждали, а я припёрлась.
За кухонным столом сидел Виктор, напротив него Соня, а Жени с Дениской не было видно, но было слышно их голоса из комнаты.
- Понимаю, что меня только тут ещё не хватало, но, Витя, так получилось…
- Тётя Поля, он не верит мне. Скажите ему вы про деда. Я уже всё рассказала, а он не хочет туда ехать ни в какую.
- И не поеду, я же сказал. Всю жизнь без него прожил, а теперь мне его и жалеть прикажете? Ну, побили его тогда, в больнице лежал, а потом почему не сообщил о себе? Жил где-то и поживал без нас. А мама ждала, болела. Ни за что не прощу.
- Вить, надо простить. Можешь не верить, но если ты не встретишься с отцом, то Дениска не выздоровеет, - выпалила Поля, ожидая всего что угодно в ответ.
Ответила Женя, выбежав на середину кухни.
- Витя, поехали! Баба Зоя просто так ничего не говорит. С неё всё началось, все пострадали, значит пришло время исправлять. Мой отец давно умер, я никогда с ним по душам не разговаривала, а так хочется иногда, чтобы кто-то называл тебя дочкой и рассказывал семейные истории. Я Денискины вещи соберу, а ты переоденься. Соня, налей воды в бутылки. Здравствуй, Полечка, с тобой я позже поговорю.
Вот именно этого Поля и боялась: говорить придётся ей не то, что она хотела бы услышать. Но сейчас Поля только улыбнулась подруге и села ждать, пока семья соберётся в дорогу.
Виктор уселся на место водителя, Женя с Дениской поехали с ним. Поле уже и то было в радость, что её с собой не позвали, и она заняла место в машине Сони.
Дождя не было, но серая хмарь низко опустилась к земле, придавливая стремление людей поднимать голову и смотреть в бескрайнее небо.
В сквере возле дома престарелых никто не гулял: время обеда приближалось.
- Вить, ты иди с Соней, мы тут с Полей посидим. Дениска спит, не будить же него. И не торопитесь.
Виктор не ответил жене, а быстрым шагом направился к дверям двухэтажного здания. Повернувшись к маме, Соня одарила её счастливой улыбкой.
- Ура, всё получилось. Мама, а мы заберём деда домой?
- Куда, Сонечка? В Ельцовку? Так он лежачий, там даже помыть его невозможно нормально. В квартиру забирать? Но туда он сам не согласится, скорее всего.
- Я буду за ним ухаживать, - настаивала Соня. – У меня есть дед, это уже чудо.
- Но мы же с Дениской скоро в квартиру переедем, после операции ему нужен будет уход.
- Мама, не говори так. Оба и поправятся, дед будет катать его в своей коляске. Я пошла, потом договорим.
Когда Соня ушла Женя немного поплакала, а Поля, пытаясь дышать ровно, готовилась сказать ей заготовленную фразу.
- Жень, мне надо тебе что-то рассказать, но точно знаю – тебе это не понравится. Я бы ни за что этого не сделала, но баба Зоя велела…
- Говори уже, раз велела, добивай. Что с Дениской ещё?
- Нет, хотя косвенно его касается. Жень, а кем был твой отец?
- Зачем тебе мой отец? Ну, был чиновником партийным, карьеру сделал неплохую. А что?
- Понимаешь… да что тянуть – это он побил Витиного отца до полусмерти. Прости.
- Что ты несёшь, Полина! Где мой отец и где был Витин – деревенщина. Отец всю жизнь в городе прожил.
- Баба Зоя сказала, что он к ней приезжал, о карьере узнать, о здоровье. А ты с ним была, с дедом Ваней на речку ходила.
Женя побледнела, и не моргая смотрела на Полину. Ужас, появившийся в её глазах, передался и Поле. Обе молчали, уж Поле точно не хотелось больше раскрывать рта.
- Я помню только, как мы бросали в речку камни. Но я думала всю жизнь, что мне это приснилось. Особенно удивилась, когда мы впервые в Ельцовку приехали. Поль, ну и что мне теперь делать? Я не смогу этого Вите сказать.
- И я бы не смогла, но надо. Чтобы всё наладилось, надо поговорить. Дед знает, что твой отец умер, и Витя знает, что теперь делить. Ты же не виновата, а Дениска правнук двух людей, которые могли убить друг друга. Глядишь, и у Павла всё наладится.
- Получается – Соня права, надо мне деда забирать и вместе с Дениской и о них заботиться. Отцовы грехи отмаливать.
- Не переборщи, Женя.
- Поля, ну как это так получилось? Мы с Витей встретились, когда мой отец уже умер, а его исчез. Мама Пашку нянчила и Соню, никогда мне не говорила, на что способен был отец.
- А кто его знает, как нам выпадает карта. Уж точно не случайно. Даже Лолита не случайно Пашке досталась. Если бы не она, так и не узнали бы ничего, и Витя отца не увидел бы.
- Пойду к ним, Полечка. Если Дениска проснётся, ты ему бутылочку сунь, он спокойный мальчик.
Женя ушла, и Денис проснулся почти сразу. Но ни бутылочка с молоком, ни всякие слова Полины на не него не действовали – мальчик кричал громко, заливаясь слезами. Пришлось взять его на руки и бежать ко входу.
- Женщина, погодите. Вы куда? – преградила дорогу Поле молодая медсестра.
- Девушка, это деда Бори правнук. Он так орёт, потому что ему деда не показывают.
- Да вы что! Правнук! Ну, кому скажи – не поверят. То никого, то сразу и правнук. Идите, я разрешаю.
Дениска вдруг замолчал и заулыбался девушке.
- Ох, красавец какой, - обрадовалась медсестра. – Богатырь!
- Мы, пожалуй, тут пока погуляем, - отступила Поля.
- Ну уж нет, идите к деду, счастье такое нужно видеть. Не каждый до правнуков доживает.
- Ладно, - вздохнула Поля.
Глава 4. Главврач
Старик беззвучно плакал, А Соня гладила его по голове. Виктор нервно махал руками и ходил по комнате, и только Женя сидела на стуле, замерев как статуя.
- А вот и правнук ваш, - вылепила фразу Поля, понимая всю её несуразность.
Женька вскочила, взяла Дениску на руки и поднесла его к прадеду.
- Дед Боря, вот Дениска, ваш правнук.
Подняв руки, старик погладил малыша по ножке. Дениска прильнул к нему и засмеялся. Отводя глаза, Женя старалась держаться спокойно.
- Дед, а я тебе конфет привезла, - вспомнила Соня. – Немного, правда, некогда было в магазин заехать. На, возьми.
И Соня достала из сумки небольшой бумажный кулёк.
- Спасибо, - прохрипел Борис, - не надо ничего, мне всего хватает.
К кровати подошел и Виктор, весь бледный и взмокший, как от болевого шока.
- Отец, я тебя забрать не могу. Я тебя прощаю, судьба у тебя тяжелая, но ты для меня чужой…
- Витя, прекрати. Мы заберём отца. Возьмём машину удобную и перевезём его в квартиру. Это не обсуждается.
- Тогда я туда не вернусь, учти. Буду жить в деревне, а ты возись со всеми.
- Вить, не нервничай, - подал голос дед Борис. – Я в деревню хочу, там и помру.
- Мы на зиму уедем, - рявкнул Витя, но Поле показалось, что он вот-вот заплачет.
- Баба Зоя жива, не бросит, - Женя тоже с трудом сдерживала слёзы, но Дениска суетился на её руках, не давая расслабиться. – Сиди, Денис, здесь ползать нельзя.
- Витя, я пойду к главврачу, а ты побудь ещё с отцом. Поля, пойдём со мной.
Уже в коридоре Женя призналась Полине, что боится, как бы у Вити не поднялось давление.
- Даже не знаю: счастье это или горе – найти отца, чтобы помочь ему легче умереть.
- Жень, да кто нас спрашивает, людей.
- Не говори, никто нас не спрашивает. Спасибо, что прошла с нами этот ужас.
- Ужас – тебе рассказать правду Вите о твоём отце. Кстати, баба Зоя не говорила, чтобы от этом знал Борис. Ему только этого ещё не хватало.
- Лишь бы Витя не сорвался. У нас ещё операция скоро, в сентябре.
- Зато Сонечка у тебя чудо, она поможет.
- Ей замуж надо, а не родителей обслуживать.
- Успеет, такой клад кому попало отдавать не будем. Мы идём к главврачу?
- Да, надо бы узнать, можно ли забирать его отсюда. Куда вести его пока ума не приложу.
Главным врачом Бирюковского дома престарелых оказалась женщина далеко не первой молодости.
- Здравствуйте, Алина Степановна. Я жена сына Бориса Ивановича, - начала Женя, но хозяйка кабинета её перебила.
- Это я поняла, что вы хотите спросить?
- Можно ли нам его забрать?
- Забрать? Уважаемая я полвека здесь служу, пережила и голодную перестройку, но ни разу никто не посещал Бориса Ивановича. А теперь вы хотите, что, осчастливить его? Какие у вас цели? В чём ваш интерес?
- Мы не знали где он и что с ним. Мой муж вырос без отца, но деда нашла внучка, Соня.
- И кто будет за ним ухаживать, внучка? Может вам его пенсия нужна, и такое бывает.
Пожилая женщина сердилась и явно Жене не верила.
- Я буду и Соня. У него есть дом в Ельцовке, это дом его жены, но они не были разведены.
- А зимой? Вы будете в деревне жить? Что-то не похоже. У нас ему хорошо, он привык, здесь его дом. И мне лично он не чужой…
Полина с интересом наблюдала за Алиной Степановной, и что-то её смутило в словах пожилой женщины.
- Извините, что вмешиваюсь, но если он вам как родной, вы ведь желаете ему счастья?
Алина Степановна смутилась, потом начала перебирать бумаги на столе, но ничего Поле не ответила. Неожиданно она поднялась со стула, поправила волосы и прямо посмотрела на Женю.
- Я собиралась уйти на пенсию и хотела забрать Бориса Ивановича к себе. Мы с ним, считайте, жизнь рядом прожили. Вот такие дела.
- Алина Степановна, а он тоже этого хочет? – быстро спросила Женя, ошарашенная таким поворотом событий.
- Я ему ещё этого не говорила, - призналась главврач. – Теперь пусть сам решает. Почему он не искал сына я не знаю.
- Когда вы ему скажите о вашем предложении?
- Да, хоть сегодня, после вашего отъезда.
- И жильё у вас есть?
- Я живу с семьёй дочки, чаще всего ночую прямо здесь, но…
- Тогда переезжайте в дом Бориса Ивановича. Там, конечно, не так комфортно, но мы с Витей постараемся всё там наладить, тем более мы и собирались это сделать. Только одно условие – у нас больной внук и летом мы будем к вам приезжать. Он там будет дома, а вы рядом…
- Поговорим, - оборвала её Алина Степановна. – Как я поняла, там огород есть?
- Есть, но весь зарос, но мы обязательно почистим. В сентябре наймём рабочих, а потом уедем в Чистогорск. Как сможем – приедем навестить.
- Поговорим, - повторилась Алина Степановна.
- Тогда до свидания. Мы отправляемся в Ельцовку, а вы тут говорите сколько нужно.
- Да, а ваш муж не будет против?
- И я поговорю, - заулыбалась Женя.
Но Поля немного огорчилась. Как она поняла – домой она попадёт не скоро. Соня непременно поедет с родителями в Ельцовку, а только потом отправится в Чистогорск: хотя и это не факт. Сомнения развеялись сразу, как только они вышли из здания.
- Тётя Поля, ради Бога, давайте поедем завтра. Я уже замучилась уговаривать папу забрать деда, у меня сил ехать назад нет, да и настроения тоже.
- Помолчи. Я ещё не решил, зачем мне нужен отец, потерявшийся на всю жизнь.
Но Поля заметила, что Витя на самом деле выглядел счастливым и довольным, хотя пытался это скрыть.
Глава 5. Признание
В который раз объясняя Пете почему она задерживается в Ельцовке, Поля уговаривала мужа не приезжать на ней.
- Петечка, завтра буду точно. Сейчас тут семейное совещание забирать деда или нет закончится, и мы с Соней поедем домой. Не скучай.
Укладываясь спать на диване вместе с Соней, Поля подумала, что Жене она бы сейчас не позавидовала.
«Когда надо рассказать близкому человеку семейную тайну, связанную с предательством и подлостью, то всегда хочется этого избежать. Но получается, что не открытая тайна уходит к потомкам, и отражается на их жизни. Во всяком случае, никто этого не смог бы опровергнуть».
Ночью Поля проснулась от странных звуков. Сначала она подумала, что хнычет Дениска, но прислушавшись поняла – плачет Женя.
- Рассказала, – шепотом произнесла Поля, поднявшись с дивана.
Пройдя на цыпочках до спальни, Поля увидела силуэт подруги, сидящей на кровати. Вити в комнате не было.
- Жень, - прошептала Поля, - плачешь?
- Он ушел, - всхлипнула Женя.
- Сильно рассердился?
- Да, я его таким никогда не видела. Как с ума сошел.
- И что сказал?
- Живу с дочкой подлеца, убившего моё детство и мать.
- Жестко – вздохнула Поля. – Ты хоть объяснила, что ничего не знала.
- Всё сказала, но его, как он выразился, тошнит от наших фантазий.
- Пусть сходит к бабе Зое, если нам не верит.
- Ни за что не пойдёт. Будет бродить по деревне.
- Это нормально, заодно злобу выветрит. Ты-то в чём виновата?
- Вот именно, я сама мучаюсь от таких новостей. Поль, что мне делать?
- Ничего, всё теперь будет как надо. Ремонтируйте дом, огород надо расчистить, а потом и дед переедет. Тебе сейчас надо сил набраться, ещё операцию надо пережить. Ты сейчас для Дениски как мама.
- Нет, Поля, как мама не надо. Нельзя как мама, это неправильно.
- Если мать не исправится, придётся ей стать.
- Пусть сначала Пашка отцом станет, а то, кто знает, может он в моего отца уродился.
- Не говори ерунды, каждый человек сам по себе. Хотя неотработанные грехи, видимо, передаются по наследству. Ваш брак – это подсказка к примирению, а Пашка продукт своего времени. Не было у него трудностей с такими родителями, а нужны были чтобы мужчиной стать.
- Я, Поль, не знаю, как сыновей воспитывать, чтобы характер был сильный. Если бы Витя без отца ни вырос, кто знает, что бы из него получилось.
- Всяко бывает, от себя тоже много зависит.
- Погоди, вроде возвращается…
Женя бросилась к окну и быстро отскочила.
- Идёт.
Поля вернулась в свою комнату и легла на диван. Тяжелые шаги Виктора она слышала, но, натянув одеяло на голову, слышать большее Поля не хотела. Разговора между супругами не произошло, тишина стояла во всём доме, и Поля уснула с мыслью скорее уехать домой.
Утром, поднявшись последней, Полина услышала, как Виктор вызывает бригаду строителей. Сони рядом не было, зато Женя готовила завтрак на кухне.
- Поля, вставай. Свежий творог уже на столе. Соня гуляет с Дениской, но потом вы сразу уезжаете. Будете покупать одеяла и подушки, бельё постельное. Очень надеюсь, что ты ей поможешь.
- С удовольствием, - обрадовалась Поля, быстро поднявшись с дивана.
Взглянув на Женю, Поля удивилась счастливому блеску её глаз. В прекрасном настроении находилась и Соня, вернувшаяся с прогулки.
- Мам, - Соня завтракала, посадив Дениску на колени, - вы тут за месяц управитесь, а я отпуск возьму. Буду с Дениской гулять, воздух здесь райский.
- А где ночевать будете, когда разворотите все стены?
- Ох, Поля, пока не знаю. К Мане пойдём в гостиницу.
- Ты что, там холодно. Ребёнку там нельзя.
- У кого-то из деревенских поживём, да хоть у самой Мани, - засмеялась Женька.
- В сентябре здесь красиво, даже не сомневаюсь. Ты, Жень погреб загрузи для стариков, картошку уж точно почти бесплатно купить можно, как и соленья.
- В погребе тоже кошмар, с него и начнём. Человек пять приедет, надеюсь. Успеют ли…
- Всё успеют, - буркнул Витя – Я пойду к Мане, спрошу кто в деревне сможет огород расчистить. Там и косить надо, и землю от корней освобождать.
- Витя, - осторожно спросила Поля, - а как твоя работа?
- Фирма своя, так что никто не уволит. Директор толковый, дела идут, контора пишет. Съезжу на днях, вернусь быстро.
- В чём-то капитализм хорош, с госслужбы так просто не отпросишься, - брякнула Поля, не глядя на Виктора.
- Людей надо учить выбирать, работников, - ответил Виктор, не слишком доброжелательно. – До свидания, Поля и спасибо.
- За что?
- Молодец ты, если честно. Разворошила гнездо, даже клад нашла. Ну, пока.
По дороге домой Сонечка советовалась с Полей, где лучше купить постельные принадлежности.
- Сонь, ты учти, что старые люди будут жить, для них нужно то, что легче стирается, быстро сушится.
- Учту, но всё равно трудно им будет.
- Сонечка, если они привыкли друг к другу, то многое не так трудно. Им же что нужно – тепло и еда, остальное уже мелочи. К тому же Маня такая деревенщина, которая никогда не бросит соседей. Я её очень уважаю, редко кого так можно уважать.
- Все мы деревенщины, если приспичит…
- Скорее всего так.
Пете Полина рассказывала подробно, стараясь этим сгладить долгое отсутствие.
- Там очень всё нервно. Представь, что надо и ребёнка спасать, и деда, и самим с ума не сойти. Зато семья крепче будет… как думаешь?
- Я вот, Поля, думаю, что ты слишком любишь влезать в чужие жизни, увлекаешься этим, как пьяница алкоголем. Зато своя семья на втором месте.
- Петя, не говори ерунды. Хотя суп ты сварил вкусный, но я готовлю лучше. Ты же знаешь, что на пенсии нет занятий за деньги, зато можно увлекаться и не стариться раньше времени. Считай, что это моё лечение.
- Ага, а я значит, должен один стареть.
- У тебя столько занятий, что сто лет проживёшь. К тому же ты не пенсионер, тебе меня не понять, - усмехнулась Полина. – Завтра я еду с Соней по магазинам, нам нужно новые подушки купить, и себе куплю тоже.
- Бери что хочешь, но из города не уезжай, - Петя сказал это серьёзно, без тени улыбки.
«Сколько бы времени, хоть несколько часов, хозяйка не была в своём доме, она всегда чувствует любовь к своему гнезду. И всегда, возвращаясь, тепло и радость охватывает душу, которая чувствует здесь свою защищённость. Бедняги те, кому некуда возвращаться. Человеку нужен дом, чтобы тебя в нём ждали и любили, и это есть человеческое счастье».
Глава 6. Странные встречи
Конец августа – время подводить итоги любому существу, пытающемуся хоть что-то в себе вырастить. Поля очередной раз пришла к пониманию – все мы родом из деревни. И только там душа чувствует себя как в детстве – спокойно, но тело уже сопротивляется, ему нужны удобства.
Сделав часть покупок, Сонечка уехала в Ельцовку, но быстро вернулась и сразу позвонила Поле.
- Тётя Поля вы опять мне нужны. Там вселенский ремонт, и наши живут у Мани. Нужны краски, самые лучшие, посуду ещё посмотрим, плиту хорошую и машинку стиральную.
- Ой, Сонь, не слишком много?
- Мало, это только начало. Ещё шторы, полотенца, ковры на пол. Боюсь, папа разорится.
- Он хоть доволен, папа твой?
- Немного сердитый, но я чувствую, что доволен. Что-то там у них с мамой случилось, не знаете?
- Нервы, что ещё могло случится. Любые стрессы нам в нагрузку, стареем, - выкручивалась Поля, не собираясь рассказывать правду Соне.
- Жду вас в супермаркете через два часа.
- Явлюсь, как штык.
К большому сожалению Поли в летнем платье выходить из дому уже было невозможно, и ей пришлось перебирать осенний гардероб. Свой лимит на покупки она истратила ещё в первый раз, поэтому сегодня больше совершать не собиралась.
С покупкой стиральной машинки и плиты проблем не было, а вот выбор посуды вызвал большие сомнения: сколько нужно кастрюль и ложек было непонятно. Для двоих много покупать не имело смыла, а вот для всей семьи другое дело. С большими пакетами обе покупательницы вышли из дверей супермаркета и медленно пошли к машине. Соня открыла багажник, когда Поля увидела Захара, направляющегося к ним.
- Здравствуйте, - просто произнесла Поля, хотя встрече этой была не рада.
- Привет, - откликнулась и Соня.
- Я к тебе случайно. Издалека заметил, давно не видел.
- Что-то хотел спросить?
- Хотел. Как Денис?
- Нормально, скоро операция, а пока…, - Соня остановилась на полуслове, словно окаменев.
- Какая операция? Что вы с ним сделали? – Захар подошел к Соне так близко, и Поля напугалась, что он схватит её сейчас за руку.
- Ничего мы с ним не делали, врождённое заболевание, - Соня знала, что сказала лишнее, но отступать было уже поздно.
- Мы с мамой будем требовать, чтобы нам его отдали, и мы сами решим.
- Вы за неё говорите, - вмешалась Поля. – А вам давно пора уехать.
- Я и уехал, недавно вернулся, как знал. Но мама скучает, я ей сообщу об операции. Когда это будет?
- Захар, ну что ты разошелся. Приедут родители из деревни, пусть твоя мама с ними поговорит, в гости к нам приходит. И Паша придёт, про Лолу расскажет, он часто к ней ездит.
- Соня, ты, конечно, девушка хорошая, но брат у тебя сволочь.
- Я же не говорю этого про твою сестру, - Соня разозлилась и стала похожа на ребёнка-подростка. – Когда ты поймёшь, то ребёнок рождается для счастья, и он не виноват, что у него такие родители. Надежда, что родители поумнеют есть, значит и у Дениски есть шанс стать счастливым, а пока надо быть здоровым. Ты же родной дядя, будь на стороне ребёнка, не делай так, чтобы родители его остались вместе.
- Ого! - Захар отошел подальше. – Ты умеешь орать, оказывается. Ладно, но маме я скажу, она тоже бабушка.
Молодой человек ушел, но настроение испортил обеим.
- Тётя Поля, ну что я за дура? Кто меня за язык тянул?
- Всё правильно, Соня. Если мириться, то правду должны знать все. Пусть знают, переживают, ребёнку много любви не бывает.
Соня не звонила, и Поля решила, что начнёт встречать осень спокойно, её помощь уже не нужна, зато природа дарила нежные дни первого бабьего лета. Пропала и Женя, занятая своими делами. И когда Поля увидела Виктора на пороге своего дома, то сильно удивилась.
- Полина, привет. Петя на работе? – входя в дом, Виктор держался скованно, чем напугал хозяйку.
- Да, одна тут сижу. Проходи на кухню, я кофе сварю.
Виктор прошел, сел на стул и положил руки на стол, не снимая куртки.
- Полина, сядь.
- Ты меня не пугай, что случилось? Дед Боря жив?
- Жив, сядь, я прошу.
- Хорошо, сижу уже. Говори быстрей, пожалуйста.
- Я хочу тебе признаться, трудно с этим жить. Я знал, что отец жив уже давно, знал где он находится, но я злился и не собирался его навещать.
- Вить, тебя можно понять, - Поля говорила тихо, но руки у неё дрожали.
- Если бы ни Соня и ты, так бы никому ничего и не сказал.
- Закончилось всё хорошо, так что считай – успел.
- Не в этом дело, Поля. Я нашел его давно и наслаждался тем, что ему плохо. Я сволочь последняя. Недавно подумал о своих детях, ужаснулся сам себе. Если бы я лежал в богадельне, а им было всё равно, то я бы сошел с ума.
- Ты прекрасный отец, а дед Боря не успел им стать.
- Вот именно, он очень страдал, а я ещё и сам его бросил в отместку. Он не хотел быть в нагрузку, и я его понял только теперь. Чем я лучше отца, Поля? Только не притворяйся, что мне сочувствуешь. Грехи замаливать я не умею, мечусь теперь с ремонтом, деньги трачу, сам себе противен.
- Вить, ему мало осталось от жизни, пусть порадуется. Если будешь носить вину в душе, то всем будет рядом с тобой плохо: и Жене, и Дениске, и отцу. Ты по делам приехал?
- Да, прости, что тебя загрузил. Я ещё не всё сказал, потерпи. Я виноват, что Лолита в тюрьме.
- Ага, давай всё на себя повесь.
- Молчи, я знаю, что говорю. Я ей сказал однажды, что если хочешь красиво жить – воруй. Пошутил, называется. Сгоряча, конечно, брякнул, а она услышала.
- Слово иногда может и судьбу сломать. Тут ты прав, но ум-то должен быть свой.
Глава 7. Похищение
Через несколько дней к Поле приехала и Женька. Её вызвали в поликлинику вместе с Дениской для сдачи анализов. Оставив ребёнка Соне, Женя появилась в доме у Поли в прекрасном настроении.
- Полечка, здравствуй! Ух, как я устала, если бы ты знала. Маня меня загрузила по уши, теперь и солю, и банки закатываю. Вся Ельцовка в возбуждении: ждут приезда деда Бори. У Мани в гостинице народу мало, так что в свободное время бегает проверять как идёт ремонт и очистка огорода. Наняла где-то двух мужиков, денег у нас не берёт, говорит, что они ей должны. Знаешь, а физический труд бодрит и молодит.
- А как Дениска?
- Без изменений, пока. Надеюсь, что переживу его операцию. Поль, я спросить хотела твоего мнения: отдавать мне Дениску иногда другой бабушке?
- Моё мнение – обязательно давай ей внука. Вы по очереди с ним занимайтесь, будет время и на себя. А по выходным пусть отец старается. Смотри, скоро у Сони появится жених, ей будет не до вас.
- Я так привязалась к малышу, боюсь даже расстаться с ним надолго. Но это внук, с детьми было иначе. Нет того, что соединяет намертво, через пуповину.
- Согласна, детей чувствуешь кожей, связь невидимая, но такая сильная. А баба Зоя как?
- Ушла баба Зоя.
- Как ушла?
- Да не кричи, ушла куда-то в лес, они с дедом Ваней уходят на заготовки грибов и ещё чего-то лечебного на неделю.
- Напугала, ей Богу.
- Она больше всех волнуется из-за приезда отца Вити. Говорит, что лечить его будет, виноватой себя чувствует.
- Жень, а почему вы его не искали?
- Не знаю, Витя не хотел. Мы же в Ельцовку только из-за Дениса уехали, так бы шло всё своим чередом. Витя иногда ездил на могилу к маме и бабушке, а я никогда. Поль, там какой-то другой мир, трудно объяснить. Только Пашка там не может жить, остальным всем нравится. Особенно Соне.
- Пашка ещё не дозрел, - усмехнулась Полина. – Больше с Витей не ссорились?
- Не до этого, Витя дом переделывает, торопится. Через неделю деда перевозим, а его дама сердца попозже приедет. Зачем ей это - я не понимаю.
- Вдвоём стареть веселее, - вздохнула Поля. – Ты, главное, себя береги, деревенщина моя.
Женя уехала, а Полина уже дважды не открыла тайны ни матери, ни дочери. Злая правда хуже лжи – эту истину Поля знала хорошо.
Мягко опускающийся на сибирскую землю сентябрь ночными заморозками, но щедро отогревал её днём.
Операция у Дениски была назначена через несколько дней, но Поля хотела узнать уже результаты, слишком она не любила томительное время ожидания.
Зато к ней пришла её Кира. Знахарка решила навестить подругу, оказавшись поблизости с Верхней улицей.
После обнимания и разговоров об урожае, гостья спросила: - Ну, рассказывай, чем история закончилась. Павел работает или нет?
Пришлось Поле поведать обо всех приключениях августа, но взгляд Киры в конце рассказа ей не понравился.
- Когда операция?
- На днях.
- Поля, тебе надо к ним ехать.
- Зачем?
- Там не все успокоились.
- Что ты хочешь сказать? Деда перевезли, отец ребёнка работает, всё нормально.
- Вторая бабушка готовит сюрприз, она задумала сорвать операцию.
- Зачем? Ты ничего не путаешь? Она успокоилась, в гостях у меня была. Да и Женя собиралась наладить с ней отношения.
- Поля, наберись терпения, перехвати её где-нибудь, не пускай к ребёнку.
- Кир, но не она даёт разрешение, отец дал и достаточно.
- Будет пытаться украсть ребёнка.
- Ужас, но я-то что сделаю? Мне с ней драться?
- Это тебе не по силам, - печально улыбнулась Кира, - вот я бы могла врезать разок. Узнай где сейчас мальчик, где они обычно гуляют, когда и с кем. Гуляй с ними вместе.
- И громко кричать караул?
- Можно и так, если понадобится. Найдёшь слова, если приспичит. Не зря я к тебе зашла, как чувствовала. Всё, действуй, мне пора идти.
- Спасибо, конечно, Кирочка, только не больно то охота охранять кого-то, я устала.
- Через не хочу, дорогая. До свидания в октябре, там и полечимся, и поболтаем.
Соня и Женя были в городе, а Виктор задержался в деревне с отцом, утеплял дом перед холодами. Как выяснилось из разговора с Женей, гуляли они с Дениской по очереди: до обеда Соня, а после обеда бабушка Женя.
Мальчик сидел в коляске, стараясь схватить всё, что попадалось ему под руки.
На первый взгляд он мало был похож на больного ребёнка, но отпускать его в песочницу к детям Соня не могла – ползать ему становилось всё труднее. К Соне Полина подошла спокойно, этой девушке она доверяла и рядом с ней никого не боялась.
- Сонечка, привет. Сегодня прохладно. Ты в отпуске?
- Здравствуйте, тётя Поля. Вы к нам? Мама готовит обед.
- Нет, я так, поболтать. Привыкла к вам последнее время, - изображая безмятежный вид, Поля оглядывалась по сторонам.
- Я в отпуске. Дениску прооперируют, сразу к деду уеду в Ельцовку. Алина Степановна пока не приехала, Маня деда опекает. Но старушка с характером, они с Маней ещё будут вступать в полемику. Эти и бабу Зою на место поставят, страху нет у них,- смеялась Соня.
- Деревенские страсти всегда сочные, - поддакивала Поля, а сама вглядывалась в каждую фигуру, приближающуюся к детской площадке.
Прогуляв полтора часа поля вместе с Соней, Полина отправилась в квартиру к Жене. По дороге Дениска уснул, а Соня ушла к себе в комнату. Не зная, как оправдать своё появление, тем более не собираясь уходить, Полина болтала обо всём, что приходило в голову.
Женя перекладывала вещи, приготовленные для стационара, рассказывала Поле о хирурге, с которым успела близко познакомиться. Она успела пожаловаться, что мальчик очень старается встать на ножки, а не может.
- Жень, не говори ерунды, ему ещё и года нет.
Наконец Денис проснулся, поел, и Женя начала одевать его на прогулку.
- Что-то я засиделась у вас, - пробубнила Поля, - прогуляюсь и домой пойду.
Глава 8. Примирение
Подруги решили прогуляться до городского озера к детскому городку: Полина уверяла Женю, что ребёнку нужно чаще видеть играющих детей. На самом деле Поля хотела, чтобы прогулка была среди многочисленных гуляющих, и ни в коем случае не в уединённых местах.
Аллея, ведущая к озеру, не так давно превратилась в несколько соединённых между собой новеньких детских площадок. И хотя уже дни не были такими тёплыми, как летом, мамы с детьми собирались здесь с утра до вечера. Женя рвалась подъехать поближе к озеру, но у самого берега не было никого.
- Возле воды холодней, - настороженно предупредила Поля. – Перед операцией простывать нельзя, пусть лучше в песочнице поиграет.
- Он хорошо одет, сидеть в песке тоже плохо.
Досадуя на свои страхи, Поля нервничала: Клава могла и не прийти, а пугать без толку смысла не было.
Оторвавшись от скопления гуляющих мам с детьми метров на двадцать, Женя взяла Дениску на руки, вытащила из коляски и крепко обняла.
- Солнце моё, скоро усыпят, разрежут…
- Жень ты зачем ты при ребёнке такое говоришь. Он и не вспомнит, а сейчас его только расстраиваешь…
Не договорив, Поля спиной почуяла, что к ним кто-то приближается. Повернулась она медленно: страх сковал её полностью. По песчаному берегу к ним шли Захар и Клавдия.
- Здравствуйте, родственники, - без тени страха сказала Женя. – Что не предупредили о приходе?
- Жень, не давай им Дениску! – вскрикнула Поля и встала между Женей и Захаром.
- Вам-то что, отойдите. Это наши семейные дела, разберёмся.
Клавдия молчала, но сильно нервничала.
- Евгения Петровна, отдайте Дениса. Ему не нужны операции, – Захар пытался отодвинуть Полю, но пока действовал осторожно. А Полина стояла как столб, окаменев.
- Женя, держи Дениску крепче. Я сейчас начну кричать, а ты беги к людям, - бормотала Поля, хотя понимала, что Клавдия быстро догонит Женю, да и Захар крепкий молодой человек – убежать ей не удастся.
- Я что-то не поняла. Вы хотите забрать Дениса силой? Вы с ума сошли, мы завтра в стационар ложимся. Если его сейчас не прооперировать, он не сможет ходить. Клавдия, одумайся, ты же родная бабушка. Что вы творите?
Захар сильно толкнул Полю и подскочил вплотную к Жене. Ребёнок громко заплакал, вцепившись в любимую бабушку.
- Отдайте по-хорошему, мама сама разберётся что ему нужно. Я его в Москву возьму, там врачи лучше.
Поля закричала: - Люди, помогите! Ребёнка бьют!
Почему она закричала именно так – кто его знает: что вырвалось, то и вырвалось.
- Тише, тише, - заговорила и Клава, - не кричите так. Совсем малыша напугали. Женя, почему ты мне не сообщила об операции? И я узнаю об этом случайно? Я имею право знать о таком?
- Имеешь, но Лолита просила тебя не волновать, просила не говорить. Только кое-кто не хочет головой думать, а думает неизвестно чем. Захар, ну зачем ты так бесишься, всегда можно уладить спокойно и по уму. Я хотела сообщить уже после операции и попросить помогать его выхаживать. Я надеялась, что мы обе окружим ребёнка заботой. А теперь я уже не знаю, надо ли это, - почти плакала Женя. – У меня сил ни на что не хватает. Сколько можно нервы друг другу изводить, помирать уже скоро. Клавдия, дети наши ведут себя так, будто это мы с тобой виноваты в их ошибках и грехах. Пашка стал отцом сына, ему пример надо показывать, а Лоле его встречать и кормить. Так нет, всем подавай красивой жизни без всяких усилий. Я не отдам сейчас ребёнка, хоть убейте. Захар, и ты бы семью завёл и так оберегал своих детей, а мы, бабушки, сами разберёмся.
- Иди домой, Захар, - жестко произнесла Клава.
- Мам, ты уступаешь?
- Я умнею. Иди, собирай вещи, тебе скоро улетать. Мы с Женей поговорим наедине.
Поля растерялась: уйти – значит рискнуть оставить Женю одну, но остаться – помешать возможному примирению.
Зато Захар убежал, ругаясь на мать и Женю. Переглянувшись с подругой, Поля поняла, то ей пора уходить.
- Ну, до свидания, бабушки. Звоните, я буду ждать.
Приблизившись к детским площадкам, Поля оглянулась. По берегу озера шли две женщин, две бабушки, с трудом толкая детскую коляску по песку, будто не замечали никого вокруг, о чём-то разговаривали.
- Кажется, всё, - улыбнулась Поля. – Всегда бы так всё заканчивалось на белом свете.
«Проявление мудрости – это озарение памяти прошлого. В каждом заложен опыт предков и память, но открывать эту шкатулку, где самоцветами хранятся простые и главные истины никто не пытается. Иногда это случается от большого горя или страха, но это неправильно. Лучше бы такое случалось от большого счастья. Такого, как рождение ребёнка».
Ещё не вся листва пожелтела, и этот промежуток между летом и осенью – прекрасен. Почему природа выкрасила осень в такие яркие цвета Полина не знала, как не знала вообще ничего о задумках создателя, но была уверена, что не случайно. Перед серыми днями, чтобы душа сумела выдержать до белого снега, ей нужно избыточно добавить красок снаружи.
Белый цвет – это опять всё сначала, от красного до фиолетового, от желаний, до их исполнений, от тревог до благодарности за минуты настоящей радости.
Деревня, деревья, от древних канонов,
До дарственных здравниц и колоколов:
Плодами извечно дарующих склонов,
Дражайшими ведами белых волхвов
И жизнь драгоценна, и мысль драгоценна,
Всего драгоценней дыханье души:
Мы дети природы, мы дышим природой,
И тянемся к небу, как те камыши
Дерзают без драки, даруют без спроса,
И каждый у дерева - листик один:
Дороже печали, что плохо встречали -
Проводят с дарами… ещё погостим!
Продолжение следует...
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/