Давным-давно в деревне Грюнкраут, которая тянулась вдоль края дремучего леса, жил крестьянин по имени Яков с женой Эрикой и тремя маленькими дочками. Их каменный, крытый досками дом стоял немного поодаль от остальных - на берегу речки. Вокруг дома росли яблони, груши и сливы, а на грядках - капуста, морковка и лук. На поле, что начиналось сразу за забором, окружавшим дом, Яков сеял пшеницу и овес.

Яков и Эрика были молоды и трудолюбивы. С утра до ночи они работали в саду и на поле, ухаживали за домашними животными. Но как не старались Яков и Эрика, им все время не везло: то кабаны вытопчут пшеницу, то ночные заморозки погубят яблоневый цвет, то лошадь заболеет. Поэтому жила семья не богато, хотя и не в нужде. Яков часто грустил из-за своих неудач, и жена утешала его, говоря, что скоро все изменится к лучшему и заживут они в достатке и изобилии.

Однажды в воскресный летний день, когда можно было отвлечься от домашних забот, Яков, Эрика и их маленькие дочки взяли ивовые корзинки и пошли в лес собирать чернику. Эрика и девочки где увидят ягоды, там и остаются, пока все не соберут. А Яков не любил собирать понемногу, ему всегда хотелось найти в лесу такое место, чтобы можно было сразу насобирать целую корзину ягод. Поэтому Яков, ища такое место, все время уходил вперед от Эрики и девочек.

Мало-помалу забрел Яков в густую темную чащу. Уставший, он присел на поваленную бурей елку и закурил трубку. Вдруг он заметил, что на земле по еловыми ветками, во мху что-то блестит. Яков раздвинул ветки и увидел небольшой холщовый мешок темно-зеленого цвета, в котором блестели новенькие серебряные талеры.

Яков поднял мешочек и достал одну монету. Он попробовал ее на зуб, чтобы убедиться, что серебро настоящее. Талеры были настоящие - из серебра самой высшей пробы. Удивленный и обрадованный Яков завязал мешочек, положил его в корзину, присыпав ягодами, чтобы было незаметно, и пошел разыскивать жену и дочек.

Он нашел их на маленькой залитой солнцем полянке: они сидели на траве и весело болтали, рядом с ними стояли корзинки, доверху наполненные черникой. Увидев Якова, они обрадовались, и семья дружно направилась к дому.

Вечером, когда дети уснули, Яков высыпал на кухонный стол найденные монеты и рассказал Эрике, что с ним приключилось днем.

- Теперь мы заживем, - радостно говорил он жене, - этих денег хватит, чтобы купить и вторую лошадь, и корову, и платья тебе и девочкам, и еще останется.

- Но Яков, нельзя так сразу потратить эти деньги, - сказала ему Эрика, - ты же знаешь, что сначала надо повесить объявление, что мы нашли деньги, а потом подождать месяц: не объявится ли хозяин денег. И только если хозяин не придет, можно будет взять деньги себе.

- Об этом я позабыл, - раздосадовано ответил Яков, - Ну что же, тогда завтра поеду в город и дам объявление.

Утром, наскоро позавтракав, Яков надел выходной костюм, запряг в телегу старую лошадь и поехал в город Наумбург, что лежал неподалеку.

Зайдя в городскую управу он заплатил три медных крейцера за то, чтобы на доске перед управой повесили объявление: "Найдены деньги. Хозяину обращаться к Якову Броку, что живет в деревне Грюнкраут в доме у реки".

Вернулся Яков домой и стал ждать, когда пройдет месяц. Почти никто к нему по поводу найденных денег не обращался, только двое каких-то приезжих мошенников попытались выдать себя за хозяев денег. Но они не смогли правильно  ответить ни на один вопрос Якова о найденных монетах, и Яков прогнал их.

Наконец, наступил последний день, когда хозяин денег мог потребовать их возврата. Яков с самого утра был сам не свой: он все боялся, что явится хозяин денег, и желал только одного, чтобы скорее наступила ночь.

После обеда, когда он колол на заднем дворе дрова, в дверь дома постучали. Яков открыл и увидел на пороге высокого худого старика с густой седой бородой, доходившей ему до пояса. Старик был в сером дорожном костюме и такой же серой шляпе с острым верхом.

- Здравствуй, Яков Брок, - начал первым разговор старик, так как Яков молчал.

- Здравствуй, старик, - хмуро ответил Яков, предчувствуя недоброе, - что тебе нужно?

- Я пришел забрать свои деньги. Ведь это ты нашел их?

- Я нашел деньги, - нехотя подтвердил Яков, - но чтобы я отдал их тебе, скажи, какие деньги ты потерял?

- Я потерял 50 новеньких серебряных талеров в зеленом холстяном мешочке, в лесу, - спокойно и весело ответил старик.

У Якова перехватило дыхание и он не сразу нашелся, что сказать. Помолчав немного, он натужно засмеялся и наконец сказал:

- Нет, старик, я не находил твоих денег, я и в лес-то не хожу. Наверное, их нашел кто-то другой.

- Значит, не находил? - все также весело переспросил его старик. Ответ Якова, кажется нисколько не расстроил его, - Какая жалость. Тогда я пойду. Прощай, Яков Брок.

Он повернулся и зашагал по дорожке к калитке, но на полпути внезапно обернулся и сказал:

- Если ты вдруг найдешь мои деньги Яков Брок, то я живу у Вересковой скалы, что за заброшенной деревней. Ты знаешь, где это.

Яков ничего не ответил старику и скорее захлопнул дверь.

Когда вечером домой пришла Эрика, она спросила у Якова, приходил ли кто-нибудь за деньгами?

- Нет, никто не приходил, - соврал ей Яков и добавил, - завтра можно ехать за покупками.

Эрика привыкла, что Яков всегда говорит ей правду, и поверила ему.

Когда они легли спать, Яков долго ворочался, мысли о том, что он поступил нечестно, не давали ему покоя. Он старался прогнать их, убеждая себя, что старик проживет и без этих денег. "Вон у него какой кошелек висел на поясе, - думал он, - туда двести талеров поместится".

Проснувшись, Яков поехал в город. Сначала он заехал к Хельмуту, что разводил лошадей, и купил у него лошадь, затем на лесопилку к Кристиану - за досками для крыши и забора, у кондитера Карла он купил пирожных для жены и детей. На обратном пути Яков заехал на ферму к Йохану и купил у него корову.

Вечером перед сном он пересчитал талеры в мешочке - их осталось двадцать девять. "Завтра поедем в город все вместе, пусть Эрика и дочки купят себе новые платья и башмаки" - размышлял Яков, перебирая в руках монеты.

На следующий день, перед тем как ехать в город за покупками, Яков вновь пересчитал монеты в мешочке. К его удивлению их опять было ровно пятьдесят. "Какие чудеса, здесь не обошлось без волшебства" - подумал Яков, но Эрике ничего не сказал о своем открытии, потому что она боялась колдовства и могла отказаться даже брать в руки волшебные монеты.

Семья поехала в город на коляске, в которую была впряжена новая лошадь, и целый день Эрика и дочки выбирали и мерили платья и туфли.

Вернувшись домой, Яков пересчитал монеты, ему было интересно, станет ли их на следующий день снова пятьдесят или нет. В мешочке лежало ровно 40 талеров. А утром Яков опять насчитал 50 монет.

"Вот здорово, - обрадовался он, - если монеты не будут убывать в мешочке, то можно будет построить новый дом, и еще земли прикупить и виноградник".

На радостях Яков отправился в деревенский трактир, чтобы выпить пива. Он сидел за столиком в углу и потягивал из кружки пиво, когда в трактир вошли Хельмут, Кристиан, Карл, Йохан, и портной Улоф, у которого Эрика и дочки купили платья.

Все вместе они направились к Якову и сели за его столик.

- Добрый день, друзья, - поздоровался с ними Яков.

- И тебе добрый день, Яков, - за всех ответил Хельмут.

- Давайте, я угощу вас пивом, - предложил Яков.

- Спасибо, не стоит, - опять за всех ответил Хельмут, - мы к тебе по делу пришли.

- По какому делу? - удивился Яков.

- А вот по какому, - продолжил Хельмут, - позавчера ты купил у меня лошадь и заплатил за нее 7 талеров, у Кристиана ты купил доски за 8 талеров, за корову ты заплатил Йохану 5 талеров, а с Карлом ты тоже расплатился серебряным талером. Вчера ты заплатил Улофу 10 талеров за платья и обувь.

- Совершенно верно, - подтвердил Яков, - так все и было.

- Я пересчитал твои талеры, положил в сундук к остальным деньгам и запер. Вчера вечером, когда я пересчитывал деньги в сундуке, обнаружил, что не хватает 7 талеров.

- Я спрятал твои 8 талеров за камином, - вмешался Кристиан, - а вчера не нашел их там.

- У меня все деньги лежат в шкатулке, - добавил фермер Йохан, - и вчера оттуда исчезло 5 талеров.

- Я оставил твои 10 талеров вместе с другими деньгами в столе в мастерской и запер их на ключ, - сказал портной Улоф, - но сегодня утром там остались только медяки и никакого серебра.

- Я оставил серебряный талер, который ты дал мне, на полке, чтобы подарить его дочке, и он пропал оттуда, - пожаловался кондитер Карл.

- Вы что хотите сказать, что я украл у вас деньги, которые заплатил вам? - спросил Яков. Он хотел, чтобы его слова прозвучали как можно более твердо и решительно, но голос его дрожал, а лицо побледнело.

- Никто не говорит, что ты украл их, - возразил Хельмут, - но у всех нас пропали именно новенькие серебряные талеры, которыми ты с нами расплатился, и именно ровно столько, сколько мы от тебя получили. Мы хоть и простые люди, но понимаем, что это неслучайно и тут дело нечистое.

- Не брал я ваших денег, - крикнул Яков.

- Мы всегда были твоими друзьями, Яков, - сурово сказал Хельмут, - и мы решили так: или ты возвращаешь нам все, что купил у нас, а что нельзя вернуть, за то платишь любыми деньгами, кроме серебряных талеров, и мы остаемся друзьями. Или никогда больше не будем мы иметь дел с тобой и всем скажем, чтобы с тобой никто больше не связывался. Даем тебе сроку на раздумья до завтра.

Сказав это, Хельмут поднялся из-за стола.

- До свидания, Яков, думай до завтра, - попрощался он и вместе с остальными направился к выходу.

Яков посидел еще немного, допил пиво и в тяжелых раздумьях побрел домой. Дома он рассказал жене все, что с ним произошло: и о старике, и о волшебных монетах и о встрече в трактире. Эрика посоветовала Якову возвратить все, что он купил за волшебные монеты, а от самих монет избавиться как можно скорее.

На другой день Яков поехал в город и возвратил Хельмуту лошадь, Кристиану - доски, Йохану - корову, Улофу - платья, а кондитеру Карлу заплатил за все пирожные, которые купил у него раньше, медными крейцерами.

Вернувшись к обеду домой, Яков достал из сундука мешочек с волшебными талерами и отправился в лес, к Вересковой скале. Он долго шел через лесную чащу по старой дороге, заросшей высокой травой и кустами, и наконец вышел к заброшенной деревне, давно покинутой людьми. Крыши у домов сгнили и провалились, окон и дверей не было, внутри росли деревья и кусты. Только каменные стены и кирпичные трубы торчали вверх. Пройдя через деревню, Яков увидел Вересковую скалу - невысокую, с голыми крутыми склонами, на которых кое-где рос, цепляясь за щели и выступы, вереск.

Дойдя до скалы, он обошел вокруг нее, но не увидел ни человеческого жилья, ни следов человека. Тогда Яков вдохнул поглубже и закричал что было сил:

- Старик, где ты? Это я, Яков Брок.

Так он кричал минут пять, поворачиваясь в разные стороны, пока не охрип.

"Подшутил надо мной старик, - с горечью подумал Яков, - нет его тут. Кто же будет жить в такой глуши?".

- Что ты орешь, Яков Брок? - раздался за его спиной веселый голос, - я стар и не могу являться к тебе по первому зову. Я спал после обеда, зачем ты разбудил меня?

Яков обернулся и увидел старика. Тот был одет точно так же, как и при первой их встрече. Было абсолютно не похоже, что его только что разбудили.

- Здравствуй, старик, - поздоровался Яков, - я хочу вернуть тебе твои деньги. Вот, держи.

Он протянул старику мешочек с серебром.

- Ты хочешь вернуть мне деньги? - старик пристально посмотрел на Якова.

- Не только вернуть деньги, - Яков смутился и стал смотреть в землю, - Еще я хочу попросить прощения за то, что обманул тебя, и подарить тебе кисет с табаком.

Яков достал из карман расшитый бисером кисет, который сделала Эрика. От кисета исходил тонкий запах хорошего табака.

- Спасибо, Яков, - голос старика смягчился, - давно никто не угощал меня табаком. Порадовал ты меня.

Он взял из рук Якова мешочек с деньгами и кисет и продолжил:

- Ты молодец, Яков, что сам все исправил. Ну не совсем сам, Эрика тебе помогла. Если бы не она, еще не известно, как все получилось бы, - старик посмотрел вдаль над головой Якова, будто пытаясь разглядеть что-то далеко-далеко, - В любом случае, что закончилось, то закончилось. Возвращайся домой, Яков, живи честно и работай усердно, и с этого дня беды будут обходить твой дом стороной, и всегда под его крышей будет радость и счастье. Прощай.

- Прощай, старик, спасибо тебе, - Яков повернулся и пошел, не оглядываясь, прочь от Вересковой скалы.

Придя уже затемно домой, он сказал Эрике:

- Талеры вернулись к своему хозяину, но я думаю, они еще принесут нам удачу.

Старик сдержал свое слово: с тех пор все беды обходили дом Якова стороной и жили они с Эрикой долго и счастливо.