Четыре молодых тумбообразных мужчины сменили четырех мужчин у закрытых дверей в генеральную ложу, в которой олигарх Омлетов-Квасов смотрел спектакль о жизни криминального авторитета, пил рюмками водку из бутылки, закусывая кусочками черного хлеба с балтийской килькой пряного посола. Он мог бы оплатить показ спектакля в своем особняке, но арендовать генеральную ложу с охраной было значительно дешевле.

— Измена! — провопил босой старик в дырявых брюках и козликом запрыгал по сцене. На ничем не прикрытой костлявой груди его имелась цветная татуировка — «Иван Грозный убивает своего сына».

— Проша, тебе …ец! Особняк и конюшню окружили полицейские! — выйдя из кулис, объявила дородная красавица в купальном халатике в черную и белую вертикальную полоску.

— Измена! Братва предала меня! — проголосил старик и достал из кармана брюк пистолет с глушителем. — Я не хочу в тюрьму! Я еще не устал от богатой жизни!

— Завещай мне все свое состояние, и я помогу тебе выбраться из окружения! — пообещала красавица, достала из кармана халатика, включила и направила на старика видеокамеру.

Омлетов-Квасов поставил пустую рюмку перед собой на задрапированный пурпурным бархатом барьер, вытащил из консервной банки кильку за хвостик, положил ее на кусочек черного хлеба и раскрыл рот.

— Хорошо! — босой старик, замахал пистолетом над головой. — Я, Самсон Тайский, все свои деньги и имущество  завещаю  Катке-золотой зуб!.. Теперь ты довольна?!

— Да! — рявкнула красавица.

— Дурак ты – Самсон Тайский! — возмущенно крикнул актеру Омлетов-Квасов (выпивший с начала спектакля уже триста грамм водки) и швырнул бутерброд с килькой в сторону сцены. — Это Катька тебя предала! Ты не видел, а это она — паскуда — вызвала пять минут назад по телефону полицию к твоему коттеджу!

В полете килька не удержалась на хлебе и шмякнулась на плечо Вадима Букалина. Пряный аромат ударил ему в ноздри, рот его мгновенно наполнился слюной; и почему-то захотелось водки.

Актеры на сцене застыли. Зрители в зале недовольно зашушукались.

— Вадим, почему сидишь?! Почему позволяешь кидать в тебя вонючей килькой?! — вскричала Диана Шипова, невеста Букалина и его коллега в рекламной фирме. — Мало тебе, что на работе шеф кидает в тебя окурки?! Мало?!

— А что я могу сделать? — прошептал Букалин, повернул назад голову и увидел, как в генеральной ложе круглолицый мужчина, держа за хвостик, опускает кильку в раскрытый рот.

— Да, сумей ты хоть раз постоять за себя, иначе я не буду твоей женой! — выдала Диана Шипова громогласно. — Не нужен мне муж-тюфяк, который терпит издевательства над собой!

Со злобным лицом  Вадим Букалин вскочил на ноги, шагнул на сиденье, затем на спинку своего кресла и понесся по верхушкам спинок чужих кресел к генеральной ложе. Опасаясь получить травму от его тупоносых ботинок, зрители, увидя их, пригибали головы к коленям.

Омлетов-Квасов протянул рюмку с водкой вставшему на барьер худому мужчине в голубой рубашке с килькой на плече и предложил, посмеиваясь:

— Закуска у тебя есть… На, выпей… Выпей.

— Я не пью! — воскликнул Вадим Букалин и с каким-то необъяснимым удовольствием вмазал ногой в подбородок смешливого любителя водки. — И тебе не советую!

Однако, Омлетов-Квасов совета не услышал. От удара в подбородок он потерял сознание и упал в кресло.

— Вадим, я люблю тебя! Я буду твоей женой! — выйдя в проход между рядами, провопила Диана Шипова и побежала к генеральной ложе.

Зрители в зале и  актеры на сцене зааплодировали.

Но Вадим Букалин не обрадовался перспективе быть мужем Шиповой. Он почувствовал, что теперь сильно отличается от себя прежнего. Он почувствовал, что скоро у него будет другая женщина и более яркая и значительная судьба.

Сбив щелчком кильку с плеча на лицо бесчувственного мужчины в кресле, Вадим Букалин соскочил с барьера в ложу, распахнул ногой двери и вышел в фое. Там четыре молодых тумбообразных охранника окружили его,  препроводили на улицу и уехали вместе с ним на лимузине.

А вот Омлетов-Квасов очухался лишь, когда спектакль закончился и зрители разошлись. Но долго в сознании посидеть в кресле ему не удалось. Занавес шелохнулся, появился глушитель, раздался тихий выстрел, и пуля попала в сердце олигарха.