Смерть будто издевалась – то приближалась, то отступала. Волю давно выела беспросветная усталость. Однако, долгие два месяца сознание усердно цеплялось за измученную недугам плоть. Мысли роились бесконечной вереницей, не радуя владелицу. Она мечтала распрощаться с полусгнившим телом и кануть в небытие, но панически боялась смерти. Сомнение подкидывало размышление, вдруг пустоты нет, и тотальное заверение в небытие покажет кукиш.
Наконец настал судьбоносный час. Марусино сердце дёрнулось, захлебываясь кровью и застопорилось. Словно невидимая рука нажала на выключатель, бросая вызов свету. Тьма не заставила себя ждать, сдавливая женскую сущность, махом поглотила сознание. Всёпобеждающая тишина запечатала уши и, вопреки ожиданиям, вызвала дискомфорт. Кто захотел бы мириться с подобными неудобствами? Поэтому Маруся невольно вздохнула. За коротким вздохом последовал глубокий выдох и снова вздох…
«Стоп! Я ещё жива?» – взбодрил сознание шокирующий испуг.
– Свет! Включите свет! – потребовала Маруся, желая прояснить ситуацию.
Просьба осуществилась: ослепил резкий, мощный поток света. Пообвыкнув, женщина открыла глаза.
– Бляха-муха! Так и знала, недолго панночка радовалась! Что теперь делать? Расстройство не имело границ. Рассматривая лежавшее на кровати тело, накрытое
простынёй, Маруся убедилась в догадке. «Может попробовать обратно влезть, всё-таки тот мир как бы обжит».
Вспомнив мучения, откинула идею.
Из коридора донеслись голоса. Маруся замерла возле кровати. В комнату вошли двое крепких мужиков в белых мятых халатах и молоденькая дамочка. Она поправила белоснежный накрахмаленный халатик и поинтересовалась:
– Где больная?
– Хотели сказать, усопшая? – уточнил Вася, муж Маруси.
– Мёртвым пациент будет, когда его осмотрю, – заявила дамочка.
– Ну да - ну да, – закивал головой Василий.
«Вот ишак! Знаток задрипанный, – взорвалась Маруся, – пусть только врачи уйдут, устрою выволочку умнику».
Дамочка живёхонько направилась к лежавшему телу. К удивлению та протопала сквозь неё. Накатило отчаяние. В растерянности Маруся устроилась, рядом с бездыханным телом. Дамочка, поставила саквояж с красным крестом, ей на колени. Маруся рванула с места в надежде, что подложит нахалке «свинью», опрокинув медицинские причиндалы. Новый удар сразил наповал: саквояж не шелохнулся, а её покорное тело здоровяки с откровенным безразличием водрузили на носилки.
– Э! А смотрины, ночь в дому, где гроб? Васька, ну гад! – содрогнулось в гневе Марусино существо.
Вспомнилась угрозу мужа, он обещал: стоит ей "крякнуть", зароет как собаку.
Маруся, собравшись с духом и силой, ударила коленом Василия в пах. Мужчина, почувствовав покалывание в мошонке, почесался, поспевая вслед за медиками.
"Дура! Ой! Дура… надо было оборвать его тухлое хозяйство раньше!" – понимая, что ничего изменить не в состоянии, она смирилась. Но решила назло любимому остаться в доме и мстить до конца, а когда тот преставится, последует за ним, уж тогда... отыграется.
Какое-то время её дух слонялся по пустой квартире. Муж ушёл за носилками и не вернулся. Даже кот, сроду не выходивший на улицу, шмыгнул за ним. Оставшись одна, как бы уже не человек, осознала горечь своего невежества. Она перестала удивляться, что за чертой перехода призрачное небытие осталось прежним. Даже вопрос, что дальше? звучал обыденно. Глубокое разочарование оцепенело в безмолвном смятении. Вначале Маруся хотела куда-нибудь пойти, но подумала, зачем – её никто не видит. Сознание, не обременённое философией, не выдавало продуктивных идей. Женщина затосковала, забившись в тёмный шкаф.
…Из безысходности выманил скрежет в замочной скважине.
– Табуретки-табуретки давайте. На середину залы ставьте, – командовала соседка Матильда по лестничной площадке.
Маруся от изумления икнула, наблюдая, как заносят гроб. Возникшая думка согрела волной надежды замутнённое сознание. "А... гадёныш, напился на радостях и здох", – развеселила Марусю мысль о смерти мужа. Подойдя ближе, увидела восковое лицо. Лицо, которым когда-то любовалась в зеркале, заботливо красила и холила.
"Боо, это ж я", – опечалилась она, и обрадовалась, что будут похороны не хуже других.
…Квартира наполнилась народом, да так, что виновнице события не нашлось места у собственного гроба. Маруся взгромоздилась на тумбочку с телевизором, и с высоты принялась любоваться оказанной "честью". Быстро сообразила, что-то – ни так, начиная с лицемерия присутствующих и заканчивая предательскими мыслями дочери Валюши, мечтающей об одном – скорей бы уехать к себе.
Открытия повалились как из рога изобилия. У... сколько нового о себе узнала Маруся. Оказывается её не располосовали – патологоанатом неделю в запое, другого в паршивом городишке банально нет. Вначале охватила обида, почему обошли с точным диагнозом. Но нашла плюс: она теперь в курсе, мертвые ощущают боль, этого добра хватило в жизни. Маруся переключила внимание на двух незнакомых толстых тёток. Те бесцеремонно обсуждали молодость покойницы, притом в подробностях неизвестных ей самой. Оказывается, её жизнь кипела любовными страстями, семейством она не занималась, отсюда женская хворь подкосила. Всё тянул на себе муж, сущий бриллиант, требующий огранки, к тому же простил брошенных в тайне рождённых детей. Бабы даже заспорили, кому первой приступить к благородной миссии: осчастливить вдовца заботой.
Подобное издевательство продолжалось до вечера. Наконец в доме остались Василий с лёгким налётом похмелья, и её сестра Дуська. Дочь отправилась ночевать к школьной подруге. Та проживала по соседству с кафешкой, где намечался прощальный обед, за чьим безупречным выполнением, якобы надлежало проследить. Маруся смекнула, дочь не собиралась терпеть вонь мертвой матери и отцовский перегар.
Маруся вернулась в шкаф: зачем принимать участие в кошмарной ночи, пусть даже за пределами физической жизни. Тем более о происходящем ведала, Василий будет искать недосягаемый кайф в поллитровке. Дуська от души потешится в перетирании костей живым и мёртвым, партнершей будет заядлая интриганка Матильда.
Утром трагикомедия под названием "похороны" продолжилась. Маруся надеялась, когда закопают тело, обстановка прояснится. Душа наконец отойдёт в иной мир отдыхать от человеческой подлости и лицемерия. В ожидании выноса гробы, она присела в уголку комнаты, зажав голову между колен.
* * *
К радости или печали у могилы толпился народ. Маруся, разглядывая скучающие лица соседей, друзей, сотрудников мужа, удивилась незнакомцам. Они охали, причитали и плакали при опускании гроба. Она даже осталась благодарна, любителям подобных мероприятий: хоть кого-то опечалила её смерть.
Начальник Василия, сочувствуя утрате, произнеся погребальную речь, собрался, вручил страдальцу конверт. Сам страдалец окаменел, отстранившись от людей, опасался спьяну рухнуть в могилу. Дуська, постоянно сморкалась, и на неё все недовольно косились, перехватила конверт и сунула в карман широкой юбки. Дочь, не отнимала платка от лица, и, как будто всхлипывала. Маруся вздохнула и погладила девушку по голове.
Воткнули крест, развешали венки, и цепочка людей потянулась к автобусу.
– Как же я?! – совсем сбилось с толку Марусино сознание.
– Приглашаю всех на обед! – прогнусавила Дуська.
Марусю будто кто шилом в зад кольнул: вмиг подскочила к дверям автобуса и закрыла собой вход.
– Не пущу! Это вы будете обжираться за мой счёт, мне тут торчи!
Маруся что-то кричала ещё, но лавина живых тел прошивала насквозь. Обессилив, она упала под колёса уезжающего автомобиля. Лежа в колее рыжего песка, корчась от обиды и боли на пустынном кладбище, женщина взмолилась:
– Господи, покарай их всех!
– Зачем? – раздался спокойный голос. – Люди как люди. Прилично себя вели, не посчитались со временем, пришли, проводить тебя в последний путь.
Маруся поднялась, огляделась. Рядом – мужчина лет сорока, с лёгкой сединой на висках, спортивного телосложения.
– Ты кто? – слетело с женских губ.
– Бог, – ответим незнакомец.
Маруся ощутила облегчение, так как сомнение не возникло: ведь он её видит, слышит, значит тот, кем назвался.
– Ты меня заберёшь с проклятущей Земли?
– Как покажет твоя готовность.
– Ты о чём? И почему, именно такой?
– Какой? – глаза Бога сумрачной красоты хитренько прищурились.
– Лицом вылитый Джон Дэпп, – губы Маруси скривились, словно она собралась заплакать или рассмеяться.
– Ты, подруга, с эмоциями определись: значит не нравлюсь! – рассмеялся собеседник. – Я воплощение идеального мужчины, по-вашему вкусу, мадам. На данном этапе дело обстоит так, как его представляешь. Хотя, на мой взгляд, передутый стероидами, – нахмурился Бог, оглядев себя.
– Шутковать будем или пойдём? Устала я. Отдохнуть бы, – замаскировала Маруся конфуз.
– К делу, так к делу. Говори, с чего желаешь начать новую жизнь?
Прозвучавший вопрос ввёл женщину в шок: глаза бессмысленно заморгали.
– Понятно, – вздохнул собеседник, – выкладываем планы на будущее.
– Какое ещё будущее? Потом, ты у нас Бог, должен про людишек всё знать! – оживилась возмущением Маруся.
– Делать мне больше нечего. Вам дарована свобода выбора. Не тяни – другие покойнички ждут.
– Где, между прочим, мой ангел?
– У, да мы на лету учимся. Тогда по порядку: вначале опрос, потом заказ. Спрашиваю, мужа хочешь?
– Ты, об этом пропойце? Придумал…
– Зачем обижаться, если не сумела из него вылепить мужчину мечты.
На прозвучавший укор Маруся насупилась.
– Хорошо, мужа вычёркиваем. Дети?
– Этим тварям неблагодарным за что честь? Я ночей не спала, не догуляла. Она вымахала выше меня и айда из дома. Только её и видели! Как только на похороны прикатила, слезинки не обронила. Хотя ясно! Побоялась, что золотишко моё кто другой пригреет. Вот я дуррында! – хлопнула себя по лбу ладонью Маруся. – Не сообразила посмотреть, как моё добро, нажитое кровью и потом, делить станут. Родственнички... Так что, шли бы детки...
– Отлично, отметаем и это. Остаётся работа...
– Издеваешься, да? По-твоему должна радоваться, что вкалывала на грёбаном заводе в три смены, без продыху, за гроши, хватавших с трудом от аванса до зарплаты!
– Уууу... дорогая… ну, а хобби?
– Это… что за зверь? – выпучила глаза Маруся.
– Что ж, аудиенция окончена, – вздохнул удручённо Господь.
Тут Маруся заметила синий блокнот. Бог звучно его захлопнул. Она собралась возмутиться, но перед ней предстали два мужика, ничего так… из себя. Один в белом костюме с иголочки, другой точно в таком же – чёрном.
– Меня опять в морг отфутболят? – спохватилась женщина, оглядывая новых участников своей смерти.
– Вроде того, – донёсся голос растаявшего Бога.
– Я не согласна! – упёрлась Маруся.
– Э, тётка, кардыбаченье в прошлом – топай молча, – одёрнул щёголь в чёрном.
– Женщина, поговорку слышала: "Что потопаешь, то полопаешь?" – перебил красавчик в белом костюме.
– Не, на Луне сопли на кулак мотала, – огрызнулась Маруся.
–Тогда должна заценить, как подфартило: слышишь, видишь, тело целенькое осталось, мозги подрихтовать, глядишь, смерть с жизнью и состыкуются, – рассмеялся красавчик в чёрном.
– Это как? – насторожилась Маруся.
– Верно струхнула, будешь, голуба, вновь рождаться, – продолжал мужик в чёрном.
– Хоть сейчас глаза шире открой и выбери мать поумней, – посочувствовал – в белом.
– Хотите сказать, я снова появлюсь на Земле?
– Дошло, наконец, вроде не жирафа, а соображаешь туго. К вашему сведению, госпожа невежа, во вселенной ничего нет вечного, даже смерть временная, – влез в разговор мужик в тёмном, чья хамоватая бесцеремонность начинала Марусю бесить.
Раздражение напомнило разговор с Богом.
– Бога! Опять сюда главного! – закричала она. – Я передумала! Всё хочу назад!
Сожаление разнеслось эхом по кладбищенскому лесу. Бог уже работал на другом конце Мира. Лица ангелов невозмутимо молчали.
– Вы же ангелы и должны помогать! – пыталась ухватиться Маруся за соломинку.
Вмиг у мужчин выросли крылья, их костюмы превратились в длинные туники.
– Разве мы диктовали тебе выбор, – поразился женскому натиску ангел в белом одеянии.
– Жаль, но как говорится, поезд тю-тю... а стол заказов закрыт, – поддержал разговор другой.
В глазах у женщины навернулись слёзы. Она закрыла лицо концом савана.
– Ооо.... вечно одно и то же, чуть что – сырость разводят. Скука…
– И кем я буду?
– Понятно, одинокой бездельницей…
– Не слушай его, – обнял Марусю за плечи белый ангел, – хотя он прав. Но Бог милостив. Коль молиться будешь, простит, даруя новый шанс. А нет, то жизнь со смертью учить и дальше будут.
Твёрдая рука подтолкнула Марусю вперёд. Женщина не поняла, кто из них это сделал, собралась выяснить, но накрыла белая мгла.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/