Стокер пришел в себя в каком-то проулке между двумя зданиями. Истрескавшийся асфальт был практически полностью скрыт мусором: пустыми бутылками, обрывками журналов, испачканной туалетной бумагой. Опираясь левой рукой о шершавую стену, Стокер и сам занимался тем, что вносил посильный вклад в окружающий пейзаж, исторгая из своего желудка некую зеленоватую, едко пахнущую жижу.
Память наотрез отказывалась пояснять, как эта субстанция оказалась в пищеварительной системе мужчины. Последним, что он помнил, было пробуждение в капсульной ночлежке в компании обдолбанной вусмерть Марго и жесточайшего похмелья. Кажется, он принял вызов от Агента Райс — своего главного нанимателя. А дальше — полная темнота. Может, Кортес брал управление на себя?
Выдав очередную порцию блевотины, Стокер наконец ощутил хоть какой-то намек на ясность в голове и смог найти в себе силы осмотреться. Он был между двумя панельными домами старой, еще допутинской застройки. Такие здания постоянно порывались снести, но избавиться от них успели только в нескольких районах. В других же местах их немного укрепили, соединили друг с другом и соседними строениями и включили в общий архитектурный ансамбль города. Если, конечно, хаос громоздящихся друг на друга жилых и нежилых сооружений можно так назвать.
Стокер почти не застал те времена, когда над головой можно было увидеть синее небо и яркое солнце. После взрывного роста населения в конце двадцатых, правительство решило объединить отдельные здания и соорудить перекрытие, которое отделило бы новые, верхние, постройки от старых. Вечный полумрак нижнего города, который только еще больше сгущался в таких вот тесных проулках, теперь разгоняли длинные полосы тусклых неоновых ламп и редкие звезды нестерпимо ярких светодиодов.
На ближайшей освещенной улице стоял патрульный. Он смотрел прямо на Стокера, и на лице полицейского читалась упорная борьба между желанием пощипать алкоголика, блюющего между домами, и отвращением к подобному субъекту.
– Пошел ты на хрен, урод! – пробормотал мужчина, изобразив кивок и улыбку, будто говоря: «Добрый день, господин офицер!»
Полицейский поморщился и поспешно отвернулся. Брезгливость победила. Ну и черт, с ним, подумал Стокер. Куда же, дьявол подери, затащил его Кортес, и, самое главное, с какой целью?
Пошатываясь мужчина двинулся в сторону выхода из проулка, противоположного тому, где был легавый. В этом направлении улица была погружена в подозрительную темноту, будто в нижнем городе опять начались отключения электроэнергии, как в позапрошлом году. Шагая по отбросам и экскрементам, Стокер пытался услышать голос в своей голове. Но Кортес упрямо молчал. Параллельная личность, сволочь такая, сейчас спала.
Удушающая смесь газов, по недоразумению зовущаяся воздухом, наполнявшая улицы нижнего города, показалась свежайшим морским бризом тому, кто выбрался из тесного, загаженного проулка. Стокер втянул носом привычные ароматы и осмотрелся, пытаясь сообразить, почему вокруг так темно. Вывески и неоновые трубки еще помаргивали, создавая сюрреалистический танец цветов, но основное освещение не работало. С межуровневого перекрытия, находившегося в трехстах метрах над улицей, капал конденсат, указывая на то, что дневные лампы погасли буквально несколько минут назад, и стремительно остывающий потолок собирал на себя влагу улиц-тоннелей.
Где-то справа виднелось зарево пожара, но вряд ли обычное возгорание могло обесточить такой большой район. Может, опять террористы? Эти радикалы устраивали свои акции чуть не каждую неделю раньше. Сейчас, правда, с ними было поспокойнее, но что если они вернулись к своей борьбе против высоких технологий и кибернетических протезов?
Головная боль снова напомнила о себе, вонзившись в правое полушарие мозга, которое все еще целиком принадлежало Стокеру. Он сморщился и постарался выбросить из головы террористов, веерные отключения электроэнергии и мысли о Кортесе, который опять затащил его в какое-то дерьмо и затаился.
На противоположной стороне улицы светилась вывеска какой-то забегаловки. Хозяин уже раскочегарил генератор, и окна заведения светили ярким и ровным светом. К дьяволу всех! Надо выпить кофе, подумал Стокер и зашагал через проезжую часть. Беспилотные электромобили послушно замедлялись или перестраивались, ведомые общегородским искусственным интеллектом, так, что мужчина оказывался в центре свободного и безопасного пространства. Какой-то псих, который вел машину сам, нарушил стройный танец транспортных средств, едва не зацепил Стокера и разразился вслед громкими ругательствами и сигналами клаксона. Угрюмый пешеход показал ему средний палец и вошел в кафе.
В заведении не оказалось посетителей, и Стокер сразу направился к автомату с напитками. Имплант в его голове связался с чипом агрегата, прошел авторизацию и предоставил системе забегаловки всю необходимую информацию. В ответ перед Стокером засветилось приглашение сделать заказ. Мужчина ткнул пальцем в сенсорный дисплей и поморщился, когда с лицевого счета списалось на двести рублей больше, чем он рассчитывал. Умирающая валюта снова начала стремительное падение на фоне роста юаня и йены. Значит, вскоре рухнет и доллар, который, как никогда раньше, зависел от рубля.
Автомат нацедил в бумажный стакан серо-зеленой жидкости, которую выдавал за кофе и пиликнул о готовности. Во всяком случае, эта бурда была достаточно горячей, чтобы выжечь из глотки Стокера вкус собственной блевотины.
О, двоичные боги, благословите кофеин, таурин и прочие химикаты, которые плескались сейчас в бумажном стаканчике. Несмотря на отвратительный вкус, мозги прочищает на отлично. Отдельные фрагменты мыслей вновь соединяются в логические цепочки, мозаика образов складывается в единую картину мира. В углу поля зрения перестает моргать значок опасности для кровоснабжения головного мозга.
– Что тут произошло? – спросил Стокер у человека за стойкой, когда нашел в себе силы связывать отдельные слова в осмысленную речь.
– Самолет упал, – просто ответил тот. – Проломил перекрытие и свалился в промзоне.
Стокер допил обжигающую жидкость одним большим глотком, смял бумажный стакан и бросил его в утилизатор в углу. Теперь можно осмотреться как следует, решил мужчина, выходя на улицу. Прояснившийся разум легко выделял отдельные элементы окружающей ситуации. Вот здесь самолет задел здание, вон там прошел насквозь, будто не заметив бетонных плит, еще дальше повредился топливный бак, залив прилегающую улицу токсичной пылающей жижей. Потом, видимо, просто проломив заграждение, то, что осталось от аппарата, скрылось в промзоне.
Судя по следам, самолет был небольшой. Наверняка, корпоративный микроджет с одним пилотом и одним важным управленцем на борту. А там, где корпорации, там и их секреты.
Еще не определившись толком с планом действий, Стокер уже зашагал в сторону промзоны, закуривая на ходу дешевую сигарету. Этот шанс нельзя было упускать. За корпоративные секреты очень неплохо платят. Та же Агент Райс интересовалась «Нейросистемс» и масштабным проектом «Небесный Щит». За любые сведения она обещала крупные суммы. А деньги нужны были Стокеру как никогда: измученный алкоголем и стимуляторами организм все чаще давал сбои, да и на наркотики для Марго уходило все больше. Мужчина выудил из набедренника ингалятор со «смесью Маршалла», который, судя по всему, отобрал у подруги утром, когда уходил из ночлежки. У него были планы на эту ночь, и хотелось провести ее именно с Марго, а не с многогранной, безумно любопытной, смелой, но все же чуждой личностью, какой ее делал наркотик.
– Глупая дурочка, – пробормотал он с внезапной нежностью, попутно сунув флакончик с «маршем» обратно. Желание самому сделать затяжку наркотика мужчина подавил в зародыше. Нет, и хватит об этом!
Тем временем он миновал два квартала и все ближе подходил к ограждению, которое пробил при падении упавший летательный аппарат. К месту событий уже стягивалась толпа зевак. Мглу разгоняли пара прожекторов и сполохи проблесковых маячков на полицейских машинах. Легавые уже выставляли периметр. Сейчас пригодилась бы помощь Кортеса, но тот не отвечал, схоронившись где-то в глубинах разума.
Стокер осмотрелся, замечая многочисленные камеры под карнизами окружающих домов и на столбах. Сколько из них еще работали? Все ли были подключены к сети? Мужчина нацепил на лицо заученное выражение, которое не отмечалось алгоритмами распознавания образов как подозрительное и зашагал к левой обочине. Чуть дальше начинались брошенные грузовые терминалы, связанные с промзоной. Они были запечатаны, когда остановилось производство, но практически не охранялись. Пока фараоны тормозят, можно попробовать проскочить к месту крушения.
Но для этого надо взломать простенькую охранную систему... Используя полу-официальный имплант, который очень не хотелось светить за такой деятельностью. Именно поэтому для всех противоправных действий лучше использовать Кортеса — искусственную личность, имеющую свой, полностью пиратский, имплант и дублирующий набор интерфейсов, спрятанный под волосами на левом виске. Неотслеживаемый и способный взломать практически любую компьютерную систему, он был создан специально для подобных целей.
Оставалось надеяться на неразбериху, вызванную крушением, и на оборванные провода. Стокер вызвал перед собой иллюзорное изображение со списком доступных беспроводных сетей. Таковых не наблюдалось, что давало надежду, что данный район стал на какое-то время невидим для глобальной сети и живущих в ней поисковых систем. Мужчина подключил универсальным шнуром свой имплант к замку на ближайшем погрузочном ангаре и запустил взломщик. Через минуту ближайшие ворота с ужасающим скрипом двинулись вверх.
Стокер поспешно остановил их и огляделся, вытаскивая шнур из порта. Парочка панков, вооруженных дубинками с интересом смотрели на него. Легавые, к счастью, оказались слишком заняты, чтобы обратить внимание на посторонний шум. Взломщик выудил из кобуры за пазухой любимый «ПММ2.5», продемонстрировал разодетым хулиганами и выразительно покачал головой. Панки тут же потеряли всякий интерес к Стокеру и устремились к разрастающейся толпе. Наверняка, начнут стычку с полицией. Что ж, это только на руку.
Мужчина спрятал кабель и снова порылся в набедреннике. Кофе — это, конечно, хорошо, но для грядущего проникновения необходимо что-то посильнее. Две продолговатые сине-красные капсулы перекочевали из тюбика в ладонь, а затем в рот. Теперь надо подождать... и потерпеть. Живот скрутило так, что Стокер зашипел сквозь зубы. Вот еще один удар по расползающемуся по швам организму. Но оно того стоило. Главное не изрыгнуть стимулятор обратно. Терпеть. Терпеть!
Через минуту отпустило, только противно ныл правый бок. Где-то там печень самоотверженно несла основной урон. Зато мозг окончательно взбодрился и работал в полную силу. Ни следа от похмелья, никакого тумана и путаницы мыслей. В самый раз для незаконного вторжения.
Стокер ухмыльнулся и бросился на асфальт, протискиваясь под воротами в ангар. Внутри царила кромешная тьма. Пришлось включать инфракрасный режим в линзе на правом глазу, в то время как устройство на левом испускало невидимый глазу инфрасвет, озаряя дорогу. Окрашенное в оттенки серого помещение казалось карандашным наброском или простенькой трехмерной моделью, призванной продемонстрировать лишь основные черты сооружения. В цифровом шуме картинки и низком ее разрешении терялись некоторые отдельные предметы и мусор, который в избытке должен был быть разбросан в заброшенном терминале.
Держа пистолет наготове, Стокер зашагал через огромный зал к проходам, что вели в промзону за стеной. По пути он снова попытался вызвать Кортеса, но искусственная вторая личность все еще была недоступна. Какой смысл внедрять к себе в разум подселенца, если тот то и дело проваливается в спячку в самый неподходящий момент?
Один из проходов привел его к похожему залу только уже в промышленном квартале. Большое помещение было пронизано несколькими лифтовыми шахтами, которые вели на верхний ярус города, к солнечному свету. Отсюда же начинался лабиринт коридоров, цехов и лабораторий.
Неожиданно тишину разорвал резкий и громкий звук. Гул шел откуда-то сверху, и нарушитель периметра судорожно осматривался, пытаясь определить его источник. Он сжимал рукоять «ПММ2.5» и таращился на потолок, когда одна из лифтовых шахт ослепительно полыхнула ярчайшим белым светом. Нестерпимо яркая звезда зажглась под перекрытием и не спеша поползла вниз.
Стокер снова выругался и коснулся скрытой кнопки на виске, выключая ночное видение. Проморгавшись и немного освоившись в новых условиях, он увидел ярко освещенную платформу, которая уже преодолела четверть расстояния до пола. На открытой площадке за невысокими перилами стояли шесть человек. Четверо были в белоснежных комбинезонах с символикой корпорации «Нейросистемс», что подтверждало теорию Стокера о происхождении упавшего микроджета. Все они были вооружены пистолетами, которые висели в кобурах на поясе. Но эти ребята не представляли особой угрозы для взломщика, особенно на таком расстоянии. А вот двое других были закованы в высокотехнологичную броню черного цвета, которая матово поблескивала под яркими лампами лифта. Головы их были скрыты под шлемами и тактическими масками, а руки крепко сжимали пистолеты-пулеметы «Kechler & Koch MP55».
– Твою мать, – шепотом проговорил Стокер, хотя точно знал, что надеяться на то, что его не заметят не стоит. У бойцов корпоративной частной охраны все оборудование всегда самое современное и высококлассное. У этих парней перед глазами сейчас развернут тактический дисплей, куда выводится информация об окружении, отслеженные перемещения в радиусе километра и данные акустического сканирования. Даже если нарушитель задержит сейчас дыхание, то боевой компьютер в броне охранников обнаружит его по чересчур громкому сердцебиению!
Радовало лишь одно. Стокера отделяло от бойцов метров триста, а «MP55» славились своей абсолютной убойностью только до двухсот. Дальше кучность стрельбы начинала падать экспоненциально. Лишняя сотня метров давала взломщику шанс добежать до входа в ближайший коридор.
Охранники почти синхронно вскинули пистолеты-пулеметы и, расставив ноги, чтобы противостоять сильной отдаче, открыли огонь. При наличии двух орудий, шансы Стокера упали вдвое, но, черт возьми, это не было поводом стоять и ждать, пока его нашпигуют свинцом и ураном. Мужчина кинулся к ближайшему выходу из зала, даже не пытаясь стрелять в ответ.
Тяжелые бронебойные пули застучали по решетчатому полу, разрывая металл и высекая фонтанчики искр. Вероятность того, что Стокер доберется до двери живым, падала с каждым прошедшим мгновением. Но он все еще бежал, а свинцовый дождь шел где-то рядом. Наконец, заветный выход в двух шагах. Уже забегая в коридор мужчина ощутил толчок слева. Бок обожгло болью, она рванулась во все стороны, проникая в брюшину и цепляя спину. На ближайшую стену плеснула кровь. Ноги подкосились, и Стокер рухнул на пол уже вне зоны обстрела.
Достали-таки, сволочи! Взломщик выудил из сумки шнур, но понял, что сам будет ковыряться слишком долго. Корпораты успеют не спеша спуститься на лифте, прогулочным шагом дойти до двери и в упор расстрелять нарушителя, а тот все еще будет пытаться сломить систему защиты промкомплекса. Локальная сеть здания оживала, вновь разбуженная ребятами из «Нейросистемс». Она должна была помешать прочим мародерам добраться до самолета, но, по иронии судьбы, именно она была последним шансом для Стокера. Если только у него получится разбудить своего подселенца.
– Кортес! – закричал вслух мужчина, не заботясь о том, что его могут услышать корпораты или система глобального слежения. – Ты где, мать твою?
«Я здесь, амиго, – раздался голос в голове. – Какого дьявола ты сделал с нашим телом?»
«Заткнись и взломай местную сеть, быстро!» – оформил мысль Стокер.
Первое время, когда он только-только решился на сплит-диссоциацию, общаться таким образом было трудно. Взломщику приходилось губами артикулировать то, что он хотел сказать, чтобы передать через интерфейс в собственном мозге оформленную фразу. Потом навык пришел, и теперь он мог «разговаривать» с искусственной второй личностью без особых проблем.
«Шнур!» – рявкнул Кортес, если конечно подобное слово применимо для почти неуловимой мысленной команды.
Стокер послушался без промедления. Его подселенец был создан для противоправной деятельности и знал, что нужно делать. Иногда он полностью брал на себя контроль над телом, но сейчас, видимо, слишком устал. Пришлось мужчине самому втыкать шнур сначала в универсальный разъем на панели возле двери, а потом, другой конец, в порт у себя за левым виском.
«Руби лед, приятель!» – только и успел подумать Стокер. Голову тут же расколола пополам резкая боль. Так бывает, когда цифровая личность слишком активно принимается подключать ресурсы мозга для решения своих задач. Ничего страшного, уже привыкли.
В сортировочном зале разнесся топот тяжелых сапог по металлическому решетчатому полу. Лифт уже доставил отряд корпоратов вниз, и двое охранников спешили закончить начатое. Стокер воспользовался моментом, чтобы осмотреть свои раны. Два входных отверстия в левом боку и два выходных справа. Повезло, что пули не были разрывными. Бронебойные, с урановыми сердечниками, просто прошли сквозь брюшину, разрывая кишечник. Ударившая в нос вонь только подтвердила диагноз. Это значило, что его собственные экскременты уже начали отравлять и без того исмученный организм. Без медицинской помощи это верная смерть. Причем довольно скорая.
«Ты заканчиваешь там?» – промыслил взломщик.
«Уже почти, – донеслось в ответ. – Тебе надо срочно заняться своими ранами?»
«Я жду, пока ты закончишь, – Стокер усмехнулся. – Не забывай, что тебе тоже будет больно.»
Грохот шагов раздавался совсем рядом. Неожиданно послышался щелчок, и из-за угла в коридор, где сидел нарушитель, залетела граната. Смертоносный предмет упал прямо около ноги Стокера, чем тот незамедлительно воспользовался, оттолкнув готовый взорваться цилиндрик прочь. Тот выкатился в сортировочный зал, и в это же мгновенье за ним опустилась тяжелая металлическая дверь. Кортес успел. Эта искусственная, вечно всем недовольная сволочь, таки справилась со своей задачей.
Грянул взрыв. Голова полыхнула нестерпимой болью, и Стокер со стоном повалился на пол. Нейрошнур вылетел из разъема, напоследок опалив искрой волосы на виске мужчины. Дверь перекосило в стальной коробке и наглухо заклинило в закрытом состоянии. Пострадали корпораты от взрыва или нет, но они уже не смогут преследовать его этим путем.
Стокер некоторое время лежал на полу, чуть приподнявшись на руках. Ждал, пока стихнет боль. Из носа шла кровь, будто ему мало было кровопотери из огнестрельных ранений. Больше всего он боялся, что закоротивший блок управления дверью выжег ему левое полушарие вместе с Кортесом. Правда в таком случае последствия должны были...
«...быть посерьезней даже самой страшной головной боли, – Стокер не сразу сообразил, что это не его мысль оформляется в голове. – Я все еще тут!»
«Жив, гад,» – ухмыльнулся взломщик, снова садясь спиной к стене.
«А ты надеялся избавиться от меня поскорее, амиго? – откликнулся Кортес. – Не дождешься. По крайней мере, не раньше чем мы оба отбросим копыта. Не хочешь рассказать, что, демон тебя подери, тут случилось?»
«Хочу добраться до микроджета «Нейросистемс» раньше их охраны, – Стокер принялся копаться в сумке, пытаясь отыскать там что-то еще. – Вот только немного себя подлатаю. Ты хоть очистил нам путь?»
«Оставил открытым один маршрут, – ответил подселенец. – Остальные двери заблокированы. Корпоратам понадобится какое-то время, чтобы добраться до нас.»
«До нас им нет никакого дела, приятель, – мужчина выудил из набедренника маленький балончик и принялся задирать рубаху, чтобы добраться до своих ран. – Эти ублюдки идут за самолетом, чтобы не допустить утечки. Это же «Нейросистемс»! «Небесный Щит» и все такое! Помнишь? Моя работа с Агентом Райс в последние месяцы вела меня к ним. Я почти готов найти ответы на все вопросы и выполнить контракт.»
«Мой тебе совет: не суйся туда. Если мы в ближайшее время не окажемся в больнице, то сдохнем.»
Стокеру показалось, что он уловил некоторое отчаяние в обычно безэмоциональной речи Кортеса. То ли дело было в самой структуре фразы, не свойственной для искусственной личности, то ли в том, что какую-то долю переживаний сплит-интерфейс все же способен был передать. Стокер сформировал ответ:
«Сдается мне, что в этот раз мы сдохнем в любом случае! А теперь заткнись, сейчас нам будет больно!»
И он выпустил из балончика белую струю, которая обратилась быстро застывающей пеной, мгновенно остановившей кровотечение из пулевых отверстий в боку. Побочным эффектом было нестерпимое жжение и боль, когда вещество принялось стягивать края ран. Стокер сжал зубы и лишь шипел, пока пена застывала. Затем он стер излишки и повторил процедуру с другой стороны тела. Потом вернул рубаху на место.
Теперь у него будет несколько дополнительных минут на то, чтобы закончить начатое. Осталось только взбодрить обессилившее тело. Шипя и матерясь от боли мужчина выудил из своего набедренника красный пакетик. Тот, что берег на самый крайний случай. Разорвал его зубами и вытряхнул на ладонь маленький шприц-пистолет. Эта штука будет покруче тех колес, что он уже проглотил. У препарата, заряженного в этот шприц, была какая-то буквенно-цифровая маркировка, но в армии все звали его просто «Берсерк», потому что применялся он чаще всего для самоубийственных атак, когда шансов выбраться живым было совсем мало. Он блокировал боль, страх, повышал реакцию и заставлял мышцы работать на пределе возможностей. Вот только после боя часто было тяжелее вывести из организма остатки этого стимулятора, чем залечить раны солдата.
Кортес пытался достучаться до него, увещевая не использовать ядовитый стимулятор. Но Стокер игнорировал подселенца. А когда тот попытался перехватить контроль над телом, пресек эту попытку волевым усилием, на которое был способен лишь тот, кому уже нечего терять.
Шприц-пистолет лег в ладонь и взломщик приставил его к своей яремной вене. На мгновение ему представилось, что это не медицинский аппарат, а его любимый «ПММ2.5», которым он собрался вынести себе мозги. В некотором переносном смысле это было недалеко от истины. Стокер вдавил спуск, и, после едва заметного укола, по его телу начала распространяться горячая волна.
Уже две минуты спустя он бодро шагал по узкому коридору, сжимая в руках пистолет. Боль пульсировала на местах пулевых ранений, но не мешала идти, а наоборот подгоняла вперед. Неприятное ощущение расползалось по брюшине, явно намекая на грядущие проблемы, но это волновало мужчину в самую последнюю очередь. Мысли стали невероятно ясными, четкими, примитивными и сосредоточенными только на поставленной задаче. Отыскать микроджет. Найти информацию. Передать заказчику...
Дьявол! Об этом он как-то не подумал: в районе же авария. Проводная сеть практически выведена из строя. Именно этим он и воспользовался, чтобы проникнуть в промзону.
«Кортес, – позвал он. – Проверь доступность внешней сети.»
«Проводка лежит, – откликнулся искусственный помощник. – Сотовая сеть обвалилась выше четвертого поколения включительно. Можно достучаться разве что до старых 3G-вышек. При желании можно пробиться до основных узлов.»
«Этого должно хватить, – Стокеру еще никогда не было так легко формировать мысли для общения через сплит-барьер. – Подготовь канал к Агенту Райс. Отправим ей инфу о «Щите»
«Не думаю, что тебе захочется это делать.»
«О чем ты? – коридор привел в небольшой зал, откуда вели еще три пути. – Куда дальше?»
«Левый проход, амиго.»
«Так о чем ты говоришь? Почему я не должен хотеть завершить свой главный контракт?»
«Потому что именно для этого я и сбил этот самолет!» – неожиданно заявил Кортес.
«Слушай, я все понимаю: ты руководствуешься лишь логикой и точным расчетом. Потому и придумываешь причины, чтобы не делать этого. Но для меня важно добыть эти сведения.»
«Ты нихрена не понимаешь! – вдруг огрызнулся Кортес. – Думаешь, что я лишь искусственный разум, подсаженный тебе в мозг?»
«Вообще-то, приятель, так оно и есть.»
Коридор вывел в большой цех, часть которого сильно пострадала при падении самолета. Стены обвалились и начался пожар, который нехотя выедал все, что мог поглотить в этом царстве металла и камня. Немногочисленные пластиковые детали коптили ядовитым дымом, который поднимался вверх и скапливался под потолком. За этим цехом начинался обширный двор промзоны, куда, судя по всему, и свалился летательный аппарат.
Раздался далекий взрыв, и Стокер почувствовал, как под ногами дрогнул пол. Это охрана «Нейросистемс» пробивала себе путь через заблокированные Кортесом коридоры. Надо было спешить. Надолго корпораты не задержатся. Взломщик по пандусу спустился на заваленный хламом пол и побежал через огромное помещение.
«Стой! – вдруг пришла необыкновенно яркая команда от второй личности. Стокер тут же замер на месте, то ли от неожиданности, то ли частично отдав тело в распоряжение подселенца. Тот продолжил: – Я придумал, что делать! Марш!»
«Я и так спешу изо всех сил,» – мужчина уже готов был снова побежать вперед, но мысленный голос уточнил:
«Нет, идиот! «Смесь Маршалла»! У тебя же с собой ингалятор, который ты отобрал у Марго! Ширнись!»
– Ни за что! – вслух рявкнул Стокер. – И не будем об этом! У меня есть принципиальная позиция насчет этой дряни.
«Дьявол тебя подери! Эти принципы специально заложили в тебя, потому что «Марш» имеет один побочный эффект. Но именно он нам сейчас и нужен!»
«Это наркотик, который разрушает мозг, – ответил Стокер, все-таки шагая через зал. – Мне это совсем не нужно.»
«Смесь Маршалла» перенаправляет нейронные связи, нарушая цепочки мыслей, путая ощущения, тасуя воспоминания, – медленно, словно умственно отсталому, пояснял Кортес. – Он не наносит фатального урона. Люди десятилетиями живут на этой дури, вечно находясь между сном и явью, галлюцинацией и реальностью. Ты отдаешь себе отчет в том, что Марго, скорее всего, сомневается в самом твоем существовании?»
«Ну и зачем это мне?»
«Напомни мне, каким образом у тебя в голове уживаются две личности?» – невпопад поинтересовался Кортес.
«Сплит-диссоциация, – припомнил Стокер. – Процесс искусственной организации нейронных связей в мозге человека, при котором образуются две независимых структуры, связанные через особый интерфейс, так же выстроенный на основе синаптических линий пользователя! Твою мать, Кортес, ты хочешь, чтобы мы слились?»
«Нарушение сплит-барьера позволит тебе знать мои мысли и воспоминания, и наоборот. Мы с тобой работали над одной и той же задачей, но с разных концов. Я не мог доверить тебе того, что знал сам, ибо ты оказывался моим соперником в этом деле! Но этому пора положить конец. Я не могу установить связь с Агентом Райс, и ты скоро узнаешь почему. Но если в итоге захочешь, то я перешлю данные кому угодно.»
Стокер снова остановился и посмотрел на ингалятор в своей ладони. Когда он успел там оказаться? Мужчина не помнил, чтобы вытаскивал его. Черт возьми, надо было выкинуть эту дрянь сразу после того, как он вышел из ночлежки! Глубинное отвращение к «Смеси Маршалла» всплыло из подсознания Стокера, и тот твердо произнес вслух:
– Нет!
И тут же его рука сама поднесла ингалятор к губам, а те послушно обхватили раструб. Большой палец вдавил кнопку, открывая клапан. Кортес! Это он перехватил управление, действуя исподтишка, не подчиняя себе тело целиком, но заставляя двигаться его части. Стокер сосредоточился на том, чтобы вернуть под контроль руку, а подселенец, воспользовавшись моментом, заставил их общие легкие максимально расшириться, втягивая токсин.
«Сволочь!» – основная личность, наконец, смогла вернуть себе руку.
Ингалятор тут же полетел на пол, и Стокер поспешил раздавить прибор своим тяжелым ботинком. Но было уже поздно. Глубоко в легких «Смесь Маршала» уже всасывалась в кровь, и без того превращенную сегодня в ядреный токсический коктейль. Теперь это вопрос нескольких секунд, чтобы система кровоснабжения донесла этот яд до мозга.
«Теперь, вперед! – скомандовал Кортес. – Назад пути больше нет. Скоро ты все поймешь, а пока нам надо поспешить, чтобы успеть добраться до самолета раньше прочих!»
Стокер помотал головой и припустил дальше, к выходу из зала. Тело слушалось мгновенно, бежать было легко и приятно. Боевой стимулятор работал, используя все доступные ресурсы. Все мышцы в тонусе, все связки отзываются мгновенно, все нервы гудят от снующих по ним сигналов. А вот разум, запертый в этом бегущем теле, уже начал выкидывать фортели.
– Бронсон, мне нужен «Кортик», срочно!
– В чем дело, Кортес? Твоя подружка сделала ход?
– Да, члены ячейки Райс собрались похитить данные у «Нейросистемс», и мой приятель Стокер помог им с допуском на орбитальную станцию. Мне удалось перехватить управление телом, проследовать за ними, и устранить всех, кроме Марины. Она рванула в космос. Нельзя допустить ее возвращения.
– Ты хочешь ее сбить?!
– Других вариантов я не вижу. Уверен, что она сумеет достать нужные данные и покинуть станцию. Здесь же она захочет передать их «Оптиме» или еще кому похуже.
– Дьявол, Кортес, но ведь ты с ней... Она..
– Бронсон, заткнись и достань мне «Кортик». Времени в обрез!
– Понял, понял! Уже организую логистику. Будь наготове, скоро скину координаты.
– Спасибо, конец связи!
Стокер выдохнул, остановившись возле стены сортировочного зала. Упершись рукой в перегородку, он затряс головой, пытаясь понять, что происходит, и куда делись те несколько секунд, что он бежал до этой стены. Кажется фрагменты памяти уже начали плясать, меняясь местами. И только что он видел тот, что принадлежал не ему. Вернее, не совсем ему.
И тут же новый провал. Сколько времени прошло? Минута? Несколько секунд. Самолет прямо перед ним, среди груд хлама, скопившегося на заводской территории. Над головой только межъярусное перекрытие, где искрится проводка и клубятся облака ядовитого дыма от пожаров. Микроджет неплохо сохранился, учитывая, что его подбили из сборного сверхкомпактного ПЗРК «Кортик». Каким-то образом, Стокер уже был точно уверен, что события развивались именно так.
Крылья оторвались при жесткой посадке, сломались шасси. А вот фюзеляж почти целый. Мощные двигатели расплескали горючее, но не взорвались, что, по-видимому, и спасло все остальное. Стокер уже видел такие аппараты. Они одинаково хорошо летали в плотных слоях атмосферы и в разреженных, умудрялись совершать суборбитальные перелеты. Эта штука вполне могла прилететь с одной из орбитальных станций.
Господи, о чем он думает?! Какие станции? Космос заброшен давным давно. Людям хватает проблем на Земле. Китай и Россия свернули программы десятилетия назад. США делает вид, что все еще планирует миссию на Марс, но всем давно известно, что это основной способ распила государственного бюджета. Корпорациям же нет дела до исследования неизведанного, если это не сулит прибыли. Земля — колыбель человека — станет и его могилой. В Москве уже начали сооружать третий ярус города. Новая скорлупа, которая когда-нибудь покроет весь мир, заключив под собой гниющее человечество.
До упавшего самолета оставалось не больше сотни метров, когда к нему с другой стороны, выбравшись из канализационного люка, устремилась группа вооруженных людей. Судя по их обмундированию, собранному из частей различных боевых доспехов, это были мародеры, пришедшие поживиться корпоративными технологиями. Нельзя позволить им добраться до микроджета...
Это был бой. Не настоящий. В старой виртуальной реальности, где на голову нахлобучен тяжелый шлем, а к конечностям прилеплены кучи датчиков. Он еще подросток. Они с приятелями в игровом клубе, сражаются с командой ребят из соседнего района. Его псевдоним — Сектор, он лидер своего отряда, лучший из них. Автомат в его нарисованных руках выпускает короткие очереди, каждая из которых достигает цели. Графика в игре — предел тогдашних технологий: колышется на ветру листва, бьются стекла, брызжет кровь.
Это не его воспоминания. Или его? Все путается под воздействием проклятого наркотика. Чужая память просачивается в мозг. Его собственная личность плавится и деформируется. Кто он? Стокер? Кортес? Сектор? Никто из них, и все они разом.
Мародеры заметили его и открыли огонь. Тело отреагировало молниеносно. Он сместился в сторону, вскинул «ПММ» и ответил двумя выстрелами. Лохматая голова одного из противников — парня или девушки, кто их разберет — дернулась, плюнув мозгами на выжженную землю. Мародер упал, но его товарищи не дрогнули и сконцентрировали огонь на Стокере. Впрочем, сейчас он был скорее Сектором, подростком из игрового клуба. Ощущения были похожи — тело, будто чужое, но при этом быстрое, сильное и ловкое. Это как виртуальная реальность, вот только цена поражения чуть выше.
Сектор, однако, не собирался проигрывать.
Его движения были четкими и выверенными. Он заранее знал, в каком направлении полетят пули, предугадывал действия своих врагов и оказывался там, где они не ожидали его увидеть.
Взломщик выскочил из-за очередного укрытия и бросился к следующему, пока мародеры поливали свинцом оставленный позади остов какой-то машины, навек застывший посреди двора. Два выстрела по ближайшей цели. Первый — в центр силуэта, второй, по возможности, — в голову. Обе пули достигли своей цели, мародер повалился лицом вниз.
Трое оставшихся принялись обстреливать новое укрытие Сектора, ожидая, пока тот выскочит с другой стороны. Но он снова обманул их ожидания, развернувшись и показавшись обратно. На этот раз нарушитель бросился прямо на своих конкурентов. «ПММ2.5» выплюнул в лицо одному из мародеров два заряда, угостил второго в грудь, а затем принялся щелкать опустевшим затвором. Слишком рано! Будто кто-то успел разрядить половину магазина заранее...
– Мне удалось перехватить управление телом, проследовать за ними, и устранить всех, кроме Марины.
Благо бежать оставалось недалеко.
Последнего мародера Стокер сбил толчком плеча, затем прыгнул сверху и ударил согнутыми пальцами в незащищенное горло. Кадык со смачным хрустом вдавился внутрь, противник вытаращил глаза на своего убийцу и захрипел умирая. Победитель вырвал у него оружие и добил того парня, которому прострелил до этого грудь. Бой был завершен.
Стокер пошатнулся, когда перед глазами все поплыло. То ли стимулятор перестает действовать, то ли «Марш» окончательно вывел его мозг из строя. Нужно было продержаться еще совсем немного. Цель была рядом, хотя конкретно в данный момент мужчина не мог вспомнить, в чем она заключалась.
Где-то в сортировочном цехе прогремел взрыв. Это корпораты почти нагнали своего противника. Остались считанные минуты, чтобы доделать свое дело. Он устремился к покореженному микроджету, пытаясь вспомнить, что ему делать. Добыть информацию? Прикончить пилота и предотвратить утечку? И кто такая эта Марина?
Они в небольшой комнате, освещенной мягким приглушенным светом. Занимаются любовью. Тела сплетены, души слиты воедино. Вот партнерша отстраняется, и он может разглядеть ее. Это не Марго, хотя фигура очень похожа. Только на теле нет того множества татуировок, которыми разукрасила себя наркоманка. Прическа тоже один в один, а вот лицо — совершенно другое. Такое знакомое. Такое... любимое!
Стокер вскочил на фюзеляж и рывком откинул колпак кабины, который после аварии держался едва-едва. Изнутри упавший самолет выглядел хуже, чем снаружи. Будто барабан стиральной машины, в которую бросили кирпич во время отжима. Все было сорвано со своих мест, разломано и будто пережевано зубами некого чудовища.
Женщина пилот была в микроджете одна и была еще жива. Шлем раскололся во время падения и свалился с головы, которую уберег от печальной участи. Лицо было исцарапано осколками стекла и пластика и никак не хотело быть узнанным. Разум Стокера пытался сопоставить облик пострадавшей с только что виденным воспоминанием, но пока это не удавалось. Мешала и изменившаяся прическа, и гримаса боли, не желающая сходить с этого лица. Тяжелая панель управления аппарата оказалась сорванной со своего места и придавила пилота в районе таза, наверняка раздробив там все кости.
Тем временем незнакомка открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на Стокере. Это получилось не сразу, но в определенный момент боль уступила место удивлению, и женщина прохрипела голосом Агента Райс:
– Сережа?! Что ты здесь делаешь?
И это слово — обычное человеческое имя — сработало как детонатор для бомбы. Мозг мужчины взорвался миллиардом воспоминаний, который сначала разлетелись осколками, пытаясь одновременно завоевать внимание человека, а потом вдруг сложились, наконец, в одну цельную и непротиворечивую личность — амбициозного сотрудника «Нейросистемс», который пожертвовал собственной идентичностью для того, чтобы защитить секреты корпорации.
– Здравствуй, Агент Райс, – проговорил мужчина. – Или мне все же звать тебя Мариной?
– Стокер! – выдохнула пострадавшая. – Это с самого начала был ты...
– Да – проговорил Сергей, поднимая отнятый у мародеров пистолет-пулемет. – Я изменил голос с помощью искусственной гортани и разработал новую личность, которая сочувствовала твоим взглядам, чтобы втереться к тебе в доверие и, по возможности, предостеречь тебя от ошибок.
– Но ты же понимаешь, что я права. Ты был Стокером, ты все слышал и видел сам. Люди должны знать, пойми, – тихо произнесла умирающая. – Отрезать все человечество от новых знаний — это преступление.
– Прогресс не остановить, Марин, – мужчина вдруг почувствовал страшную пустоту внутри. Стимулятор почти прекратил действовать, а разорванные кишки продолжали отравлять все вокруг себя. – Люди просто не могут за ним угнаться. Каждый миг совершается новое открытие, и что с ним делать надо еще понять. Процесс познания должен быть выстроен по-новому, если мы не хотим окончательно рухнуть в бездну технологической сингулярности. Поэтому старое человечество надо оставить позади. Помнишь, мы же вместе разработали эту концепцию.
– Но, – голос ее слабел. – Этим мы обрекаем всех на гибель!
– Нет, любимая, – Сергей покачал головой. – Этим мы даем людям шанс на будущее среди звезд. Вся предыдущая история человечества была лишь созреванием плода в утробе. А сейчас мы проходим через рождение. И Земля в этом процессе — это сыгравшая свою роль плацента, которая оказалась поражена болезнью. Поэтому людям жизненно необходимо отбросить ее, чтобы не подхватить заразу.
– Это неправильно.
– Знаешь, а ведь Стокер действительно был согласен с тобой. Он вообще оказался на редкость наивным парнем. Считал, что «Небесный Щит» делается для того, чтобы корпорации удержали человечество на Земле, выкачивая из него деньги. Хотел гласности и свободы информации. Он не понимал, что «Щит» это просто величайший из всех созданных файервол. Межсетевой экран, разделивший новое и старое человечество, его будущее и прошлое. Стокер понимал тебя. Но я — не могу.
Сергей замолчал. Идея создать себе искусственную субличность и поставить ее у руля оправдала себя в итоге. Он успешно скрывал свою истинную сущность и от властей, и от Агента Райс со всей ее ячейкой. Возможность иногда брать управление на себя позволила Кортесу, который сохранил большую часть памяти оригинала, сегодня закончить дело. Он прикончил всех сообщников Марины и сбил ее, когда она пыталась скрыться на угнанном микроджете.
Вот только после ему требовался отдых, во время которого Стокер затащил его в безвыходную ситуацию. Ребята из компании и сами неплохо справились бы. Он же в итоге сам и помешал им. Что ж, корпораты будут здесь в любой момент, чтобы подчистить следы, но точку в истории он должен был поставить сам.
– Прощай! Снова... – произнес он, вспоминая предательство Марины, когда она покинула «Нейросистемс», оставив их совместный проект, красиво названный «Небесным Щитом». Затем мужчина надавил на спуск, короткой очередью разнося в клочья голову своей законной супруги и единственной настоящей любви. Важные и секретные данные разлетелись по кабине вместе с ошметками мозга.
Сделав это, Сергей, наконец, расслабился. Оружие выпало из его рук, а из груди вырвался долгий выдох, опустошающий уставшие легкие. И когда мужчину срезала очередь из «Kechler & Koch MP55», он этого не почувствовал, потому что был уже мертв.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/