ТРИ ЛИБРЕТТО К ОПЕРАМ СЕРГЕЯ ВОРОНИНА
ЛИБРЕТТО ПЕРВОЕ
«Созидание во имя Любви и Веры спасет Мир».
Вместо эпиграфа
«СПЕЦНАЗ: История моего современника»
Рок-опера в двух действиях
Автор: Сергей Эдуардович Воронин
Действующие лица:
Сережа Птицын - баритон
Светлана - сопрано
Солдат Иконников - тенор
Чеченский полевой командир Магомед - баритон
Его жена Фатима сопрано
Комбат Широков - баритон
Чеченский мулла тенор
Ангел - сопрано
Шаман горловое пение
Тибетский лама бас
Звучит «Увертюра»[1]
Действие первое
Картина первая-пролог
Горное ущелье Чечни. На поле боя дымятся сгоревшие БТРы, лежат убитые русские солдаты и чеченские боевики. В живых остался только один тяжело раненый боец - офицер спецназа Сергей Птицын. Звучит ария-интродукция Сергея.[2] Перед мысленным взором бойца, как в голографическом изображении, проносится вся его жизнь. (Ред.: пока на сцене происходят действия-воспоминания, раненый офицер также присутствует на сцене, наблюдая эти действия как - бы со стороны).
Картина вторая
Студенческий отряд университета после трудового дня веселится и отдыхает. Молодые люди танцуют, радуются жизни, поют. В празднике участвуют две группы студентов с разных факультетов. Большинство молодых людей не знают друг друга, так как во время учебы были заняты своими студенческими проблемами. Объединенные общей радостью, парни и девушки приветствуют друг друга, отпуская в адрес партнеров беззлобные шутки. Атмосфера всеобщей радости и эйфории. На вечеринке присутствует и лучший друг Сергея Птицына, однокурсник, чеченец из города Грозного Магомед Атаров, с которым они весело балагурят, беззлобно обсуждая смешное поведение подвыпивших однокурсников.[3] Во время очередного танцевального номера «Танго Пьяццолла» студент-юрист Сережа Птицын встречается глазами с девушкой Светланой с биологического факультета. Между ними возникает симпатия, они чувствуют притяжение друг к другу. Молодые люди остаются одни на сцене. Они раскачиваются на качелях невысоко над сценой. Звучит основная тема рок - оперы «Спецназ» в лирическом исполнении.[4]
Картина третья
Летний солнечный день. Счастливая Светлана бежит на свидание с Сергеем. Звучит ария Светланы. [5]
Дождь закапал и простужен жаркий летний зной,
Я бегу по теплым лужам скользкой мостовой.
Убегаю, улетаю, в синей летней дымке таю,
Небо с нами!
Там вдали за облаками в синеву маня,
Бесконечное, как Небо, счастье ждет меня.
Из-под ног летит планета в брызгах солнечного света,
Небо с нами!
Эй, ко мне, бросай скорее свой промокший зонт,
Над землей расправил крылья светлый горизонт!
Улетаем, словно птицы, поднимаем к Солнцу лица,
Небо с нами!
Балетный номер – па-де-де Светланы и Сергея. [6]
Картина четвертая
Проходит время. Сергей и Светлана уже 3 года, как женаты. Перед глазами раненого офицера вновь проходит счастливая сцена свадьбы. Семейные отношения у них сложились вполне благополучные, нежные чувства друг к другу они пронесли сквозь годы. Молодые люди счастливы вдвоем в отличие от многих семейных пар их сверстников. Семейную идиллию омрачает лишь одно – Сергея терзают сомнения о своем предназначении. Он чувствует в себе большие духовные силы, но не знает, в чем себя сможет проявить. Эту ситуацию вечного духовного поиска усугубляет и тяжелая работа Сережи в качестве оперуполномоченного уголовного розыска с ее бесконечными засадами, ночными рейдами и длительными командировками. Начались первые семейные ссоры.
Звучит ария Сергея.[7]
Вот и настала пора, ответь на главный вопрос:
Ты замуж шла за мента, тогда какой с меня спрос?
И только Время-судья: кто прав из нас, кто не прав?
Ответит только Оно
Какие встречи будут,
И кто кого полюбит,
И кто кого разлюбит,
И кто кого погубит,
И кто кого накажет,
И в тесный узел свяжет очередная беда?
Опять тревожные сутки,
За окном лютует вьюга-зима,
И каждый день как в атаку,
Идут на смерть опера!
Спасать других - тяжкий крест, но вот мой дом опустел,
Тебя не вправе винить: я потерял, что имел!
И только Время-судья: кто прав из нас, кто не прав?
Ответит только Оно
Какие встречи будут,
И кто кого полюбит,
И кто кого разлюбит,
И кто кого погубит,
И кто кого накажет,
И в тесный узел свяжет очередная беда?
Опять тревожные сутки,
За окном лютует вьюга-зима,
И каждый день как в атаку,
Идут на смерть опера!
(Светлана, как - бы возражая Сергею, поет арию «Ночь»[8]):
Ночь, ночь, сны, сны.
Я, ты, ты.
Ночь, ночь, тень, тень,
Страх, страх, лень, лень.
Жизнь, жизнь, боль, боль,
Смерть-роль, роль!
Жизнь, жизнь – фарс,
Ночь, ночь, вас не обманет!
Но я подарю эту ночь тишине
Не оправданна жизнь без блаженства и неги вдвоем!
Но любовь, что журавль летит в вышине,
Не удержишь ее, жди расплаты потом!
Ночь, ночь, страсть, страсть,
Жить, жить, красть, красть!
Лгать, лгать, быть, быть,
Спать, спать – значит, любить тишину!
Подари эту ночь тишине
Не оправданна жизнь без блаженства и неги вдвоем!
Но любовь, что журавль летит в вышине,
Не удержишь ее, жди расплаты потом!
Картина пятая
Началась первая чеченская компания. Сергей вместе со своими сослуживцами из уголовного розыска отправляется на войну в качестве оперуполномоченного сибирского СОБРа. Сцена прощания. (Звучит дуэт Сергея и Светланы[9]):
-Уезжаешь?
-Уезжаю!
-Ты вернешься, точно знаю!
-Не суди меня так строго, я не вернусь к тебе раньше срока!
-Легкой службы не желаю, но вернуться пожелаю!
- Поскорей, живым, здоровым, я тебя не осуждаю!
Я тебя прошу, я тебя прошу,
Ты не уходи, ты не уходи,
Милый без тебя, милый без тебя,
Тусклы краски дня, тусклы краски дня!
Я тебя прошу, не суди меня,
Ты не уходи, милый без тебя,
Тусклы краски дня, я тебя прошу,
Не суди меня, не суди меня!
Я тебя прошу, не суди меня,
Ты не уходи, милый без тебя
Тусклы краски дня, я тебя прошу:
Не суди меня, не суди меня!
-Позабудешь?
-Не забуду, каждый день писать я буду!
-Ладно, милый, слез не надо, поцелуй - моя награда!
-Я вернусь, я точно знаю!
-Уезжаешь?
-Уезжаю!
-Уезжаешь?
-Уезжаю!
-Ты вернешься, точно знаю!
Картина шестая
Чечня. Жестокая в своей бессмысленности первая чеченская компания, где каждый военнослужащий в течение бесконечных однообразных дней на войне задает себе один и тот же сакраментальный вопрос: почему это все происходит и кто же, все-таки, виноват в развязывании этой кровавой бойни?
(Балетный номер «Танец огня»[10])
Дуэт комбата Широкова и молодого солдата Иконникова[11]:
-Запомни, солдат, это-армия!
-Это армия, сынок, это-армия!
Может, кто скажет мне: что значат в армии
Чувства солдата и боль?
Может, кто скажет мне, как прививается
К Родине нашей любовь?
В составе СОБРа Сергея направляют в Аргунское ущелье, где еще совсем недавно был жестокий кровавый бой и погибло очень много российских солдат. Здесь, посреди убитых и раненых, Сережа вдруг постигает новую для него реальность – ужасающую реальность Смерти. Он, по-новому, осознает ценность и уникальность человеческой жизни, его преследуют мысли о человеческом предназначении, хрупкости Жизни и неотвратимости Смерти.
Звучит ария «Синдром Чечни»[12]:
А у него в руках был автомат,
А у него на языке балдел отменный мат.
На поясе вихлялась кокетливо граната,
И он ее бросал в своего собрата!
Он делал так и в небеса
Вздымалася земля!
Он делал так и в небеса
Улетал человек, которого назвали врагом!
Он в юности бывало в лицо плевал,
Но никогда врагов не убивал!
И потому, и потому теперь болел душой
Его лечили анашой!
И обещали любые блага,
Лишь бы росла отвага!
Он делал так и в небеса
Вздымалася земля!
Он делал так и в небеса
Улетал человек, которого назвали врагом!
Действие второе
Картина первая
Батальон спецназа, в котором служит Сергей, получает приказ преградить вход в Аргунское ущелье отряду чеченских боевиков. После томительных часов ожидания батальон вступает в бой с превосходящими силами противника. (Балетный номер «Бой в ущелье»[13]).
В критической для батальона ситуации комбат Широков принимает решение вызвать огонь дивизионной артиллерии на себя. После артобстрела в живых остается только тяжело раненый Сергей.
(Звучит ария «Моя Сибирь»[14]):
Сибирь давно пропахла креазотом,
Тяжелый запах тюрем и казарм.
Куда нас приведет веление рока
Отчаянных потомков каторжан?
Где взять, Господь, нам всем сегодня Веры
Неверию и страху вопреки?
Чечня Сибирь огнем благословила,
И все от нас вдруг стали далеки!
Я помню бой, дни превратились в ночи,
Два батальона поглотила мгла!
И плоть людская разрывалась в клочья,
Но ты, Сибирь, тогда меня спасла!
И вот теперь я - обращенный в Веру,
Не в Господа, а в Родину мою.
Сибирь воспрянет и себя изменит,
Тебя изменит и Судьбу твою!
Кошмар войны преследует Россию,
Уродливо лицо ее как Смерть!
Ответь, Господь, мне: в чем же смысл Жизни,
Когда ее так просто потерять?
Когда на поле боя прибывают чеченцы, чтобы забрать тела погибших боевиков, они обнаруживают раненого Сергея. К удивлению Сергея, полевым командиром у чеченцев оказывается его давний университетский друг Магомед Атаров. Магомед принимает рискованное для себя решение нести раненого русского офицера в горное чеченское село. Старейшины и боевики требуют убить Сергея, считая, что он приведет за собой российских военных. Также негативно против Сергея оказалась настроена и жена Магомеда Фатима.
(Дуэт Магомеда и Фатимы на чеченском языке[15])
Но Магомед никого не слушает и решительно не дает никому ничего сделать Сергею. Вскоре Сергей и Магомед становятся кровными братьями. В чеченском селе у Сергея неожиданно сложились очень теплые отношения с местным муллой Рамзаном, который, в свободное от Азана время, посвящает Сергея в премудрости Ислама.
(Звучит ария чеченского Муллы[16])
Только сейчас Сергей, абсолютный атеист по жизни, начинает понимать всю мощь и величие, которые исходят от этой Мировой религии, заставляя целые народы и континенты вибрировать в унисон с Космосом и ниспосланным Им Сияющим Кораном.
(Балетный номер «Ислам навсегда»[17])
Однако, Сергей еще очень далек, бесконечно далек от того, чтобы принять Ислам или какую-нибудь другую Веру. Он только-только стал нащупывать свою, основанную на его личном уникальном Опыте, долгожданную дорожку к Богу.
Картина вторая
Вернувшись с войны, Сергей неожиданно застает свою жену Светлану с другим мужчиной. Удивительно, но сей факт, почему-то, не сильно расстроил его. Он уже довольно серьезно стал ощущать фатальные перемены в своей душе, которые начались еще тогда, в недавнем и одновременно уже таком далеком чеченском плену. Не осознавая еще до конца всех этих сложных перемен в себе, Сергей видит сон, в котором Ангел говорит ему, что его задача и главный духовный смысл существования – наполнить Любовью истерзанные страданиями сердца людей. Путь к этому лежит только через веру в Бога и в самого себя. Эта эволюция человеческой души и есть счастье человеческого Бытия. И только напитавшись этим счастьем в достатке можно поделиться им с окружающим миром.
(Звучит ария Сергея «Мой Ангел»[18]):
Я хочу сказать тебе, зачем
Ты так со мной неискренна теперь,
Когда мы счастливы, но все же...
Я хочу взлететь с тобой, мой белый ангел,
Ты укажешь мне мой путь земной.
Ведь ты и я – похожи!
Пусть пройдет мой путь земной, но вечность
Нас связала в узел бесконечность, это
То, что мы желали!
Жизнь-подарок нам с Небес, я знаю,
Что не ценим мы подарки Свыше, но
Теперь мы точно ценим!
Оказавшись на «гражданке», Сергей все никак не может обрести долгожданный покой в душе. Часами он кружит по равнодушному к нему городу, пытаясь убежать от своих тяжелых воспоминаний и тревожных мыслей. (Звучит ария «Пошли Господь», при этом актер имитирует движение на вращающейся сцене[19]):
Пошли, Господь, свою отраду
Тому, кто в этот летний жар и зной,
Как бедный нищий мимо саду,
Бредет, по жаркой пыльной мостовой.
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
Не для него гостеприимной
Деревья этой сенью разрослись,
Не для него как облак дымный
Фонтан в прозрачном воздухе повис!
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
Пошли, Господь, свою отраду
Тому, кто в этот летний жар и зной,
Как бедный нищий мимо саду,
Бредет, по жаркой пыльной мостовой.
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
Нет, не для него
Мир сладостных грез!
(Звучит еще одна ностальгическая Ария Сергея на слова Есенина[20]):
Устал я жить в родном краю
В тоске по гречневым просторам.
Покину хижину мою,
Уйду бродягою и вором.
Пойду по белым кудрям дня
Искать убогое жилище.
И друг любимый на меня
Наточит нож за голенище.
Весной и солнцем на лугу
Обвита желтая дорога,
И та, чье имя берегу,
Меня прогонит от порога.
И вновь вернуся в отчий дом,
Чужою радостью утешусь,
В зеленый вечер под окном
На рукаве своем повешусь.
Седые вербы у плетня
Нежнее головы наклонят
И необмытого меня
Под лай собачий похоронят.
А месяц будет плыть и плыть,
Роняя весла по озерам...
И Русь все также будет жить,
Плясать и плакать у забора.
Пытаясь обрести веру в Бога, а также мифическую «вселенскую» гармонию в своей истерзанной войной душе, он едет на Тибет. Ему вдруг показалось, что буддизм, сейчас, в этот сложный, переломный момент его жизни, в наибольшей степени отвечает всем его духовным исканиям и запросам.
Картина третья (Эпилог)
Тибет. Долина Гаруды недалеко от Священной горы Кайлас. Буддистский монастырь Бон. Идет монастырская служба. В шестом ряду среди монахов сидит новообращенный буддист Сергий (Звучит ария «Православный Будда»[21]).
После службы умиротворенный Сергий направляется в свою келью, которая прилепилась к скале в живописном месте долины Гаруды. В келье стоит небольшая печурка наподобие буржуйки. Сергий топит печку, задумчиво глядя на огонь. Звучит его ария на слова Сергея Есенина[22]:
Не напрасно дули ветры, не напрасно шла гроза,
Кто-то тайный тихим светом напоил мои глаза!
С чьей-то ласковостью вешней отгрустил я в синей мгле
О прекрасной, но не здешней неразгаданной земле!
Припев:
Не гнетет немая Млечность,
Не тревожит звездный страх,
Полюбил я Мир и Вечность,
Как родительский очаг.
Все в них благостно и свято, все тревожное светло,
Плещет рдяный мак заката на озерное стекло.
И невольно в море хлеба рвется образ с языка:
Отелившееся небо лижет красного телка!
Припев:
Не гнетет немая Млечность,
Не тревожит звездный страх,
Полюбил я Мир и Вечность,
Как родительский очаг.
Не напрасно дули ветры, не напрасно шла гроза,
Кто-то тайный тихим светом напоил мои глаза!
С чьей-то ласковостью вешней отгрустил я в синей мгле
О прекрасной, но не здешней неразгаданной земле!
Внезапно Сергей встрепенулся, услышав какие-то странные звуки, раздающиеся за стеной кельи. Да нет, не может быть, ему послышалось! Чтобы здесь, на Тибете, пели песню древних хасидов «Мир Вам»? Однако звуки заметно усиливаются, заполняя все пространство вокруг монастыря. Наконец, изумленный Сергий не выдерживает и выходит из кельи наружу. На сцене начинают собираться все персонажи пьесы, в том числе ожившие, которые хором поют песню «Шалом алейхем»!
Финальная песня «Мир Вам», исполненная на иврите, арабском и русском языках, в сопровождении хора мальчиков и военного хора[23]:
Шалом алейхем, мала хея шалом,
Мала хея хе-э-е!
Мии менэ, маахэя мелахим,
Ака-адо шваа воохо!
Салам аллейкум, ваалейкум ассалам,
Мала хея хе-э-е!
Мии мелэ, ваалейкум ассалам,
Эвейну шваа воохо!
Мир вам всем, люди,
Счастья на Земле не будет, если не поймете вы:
Мир нам нужен, без войны нам мир нужен,
Наше счастье - Мир без войны!
Конец
ЛИБРЕТТО ВТОРОЕ
«ОКИНИ-САН»
Опера-балет в двух действиях
Либретто Сергея Воронина по мотивам романа Валентина Пикуля «Три возраста Окини-сан»
Действующие лица:
Владимир Коковцев баритон
Окини-сан сопрано
Оя-сан, хозяйка дома мусумэ сопрано
Мичман Атрыганьев баритон
Чайковский, старший офицер тенор
Леня Эйлер тенор
Его жена, Лиза Эйлер сопрано
Матрос Ярошенко баритон
Купец Парамон баритон
Матрос Кошкин баритон
Балетная группа: матросы, гейши, портовые девки, японский театр «Кабуки».
Действие первое
1880 год. Парусно-винтовой клипер российского военно-морского флота «Наездник» пересек Атлантику по диагонали, спускаясь к устью Ла-Платы, взяв курс на японский порт Нагасаки. Два друга, еще с кадетского корпуса, мичманы Владимир Коковцев и Леонид Эйлер, распивая в кают – компании казенную мадеру, размышляют о своей морской жизни. У берегов Японии «Наездник» попадает в жестокий океанический шторм и терпит крушение недалеко от японского острова. Экипаж судна на время ремонта клипера находит счастливый приют у японцев в Нагасаки. В шутливой беседе Леня Эйлер предлагает Коковцеву обратиться к услугам местных мусумэ. Мусумэ – это институт временных браков японок с иностранцами, поощряемый местными японскими властями, заинтересованными в том, чтобы как можно дольше продлить пребывание в Нагасаки русских моряков. Коковцев относится к этому предложению очень серьезно. Так происходит его кармическая встреча с мусумэ Окини - сан. Плененный красотой и восточной мудростью Окини - сан, Коковцев заключает с ней брачный контракт и живет несколько недель в неге и счастье семейной идиллии. Окини - сан знакомит Владимира с древнейшими японскими обычаями и культурой. Однако близится час расставания – экипаж «Наездника» берет себе на борт зашедший в Нагасаки русский военный корабль. Расстроенная Окини - сан предсказывает Коковцеву очень сложную трагическую судьбу, в которой будет война, плен, большая любовь к жене друга, потеря родины, взлет и падение, насильственная смерть. Все эти несчастья Окини - сан связывает с тем, что она родилась в несчастливый год Тора, под знаком Тигра. Согласно старинным японским преданиям, все женщины, урожденные под этим знаком, приносят близким людям лишь беды и страдания. Коковцев не придает значения ее словам и нежно прощается с японкой.
Картина первая.
Офицеры сидят в кают-компании клипера «Наездник» и беседуют.
Владимир Коковцев (обращаясь к Эйлеру). Леня, ну вот наш «Наездник», наконец-то, пересек Атлантику по диагонали, скоро спустимся к устью Ла-Платы, а там уже до Японии рукой подать!
Леня Эйлер (с печальной миной). Однако очень удручает тот прискорбный факт, что у нас закончилась мадера! А команда прикончила последнюю бочку солонины. Правда в запасе еще остались жирный, никогда не унывающий поросенок и две даровые газели, закупленные у португальцев на островах Зеленого Мыса, но команда категорически отказывается пустить их в общий котел!
Матрос Кошкин (жалостливо). Помилуйте, вашбродь, они же с нами играются, как детки малые, а мы их жрать будем?
Леня Эйлер. Но тогда вам предстоит сидеть на одной чечевице. Без мяса, причем до самого Кейптауна.
Матрос Кошкин. Премного благодарны, вашбродь. А ежели разочек в неделю макаронцами угостите, так нам боле ничего и не надобно…
Леня Эйлер. Ну да, конечно, макароны всегда у матросни считались «господской» пищей. А нам же остается доедать жесткие мясные консервы, которые даже мой великий прадед, математик Леонард Эйлер при жизни всей душой ненавидел и остроумно называл «мощами бригадира, геройски павшего от почечуйной болезни».
Чайковский. Господа, русский консул в Кейптауне оказался большим растяпой: почту для «Джигита» передал на «Всадника», а почту для «Всадника» вручил экипажу «Наездника». Вот такой вот получился неприятный карамболь!
Коковцев. Петр Иванович, ну не бить же нам его теперь, глупенького! Очевидно, консулу никак не освоить разницы между всадником, джигитом и наездником…
Чайковский (с важной миной). Господа, прошу избегать закоулков по «изучению древних языков» мира. Обойдетесь и без этого! Лучше мы посетим обсерваторию Капштадта, где установлен величайший телескоп. Созерцание южных созвездий доставит вам удовольствие большее, нежели бы вы глазели на танец живота местной чертовки. Молодежь флота обязана проводить время плавания с практической пользой.
Мичман Атрыганьев. Господа, а правда ли, что в Японии можно завести временную жену, никак не отвечая за последствия этого странного конкубината?
Чайковский. Все так и делают… Но я не сказал еще главного. Консул передал распоряжение из-под «шпица» не полагаться на одни лишь ветры, а помогать парусам машиною. На смену восточному кризису в делах Памира, из которого нам, русским, лаптей не сплести, явился кризис дальневосточный, и тут запахло гашишем. Лондон все-таки убедил пекинских мудрецов, чтобы собрали свои армии у Кульджи для нападения на Россию! Потому будем поторапливаться в Нагасаки, где «дядька Степан» собирает эскадру в двадцать два боевых вымпела…
Эйлер. Господа! Вам не кажется трагичным положение нашего российского флота? Ведь мы крутимся вокруг «шарика» с протянутой дланью, словно нищие. Пока что англичане торгуют углем и бананами, но представьте, что однажды они заявят открыто: stopping!.. Интересно, куда мы теперь все денемся?..
Чайковский. И не говорите! Кейптаун как никогда сегодня переполнен британскими солдатами в их дурацких красных мундирах, спекулянтами и аферистами всех мастей, шулерами и куртизанками международного класса: солдаты понаехали, чтобы размозжить пушками восстание зулусов, другие – в очередной раз нажиться на «алмазной лихорадке», сотрясающую сейчас черную Африку!
Эйлер (поет, аккомпанируя себе на рояле). Эх, господа, и о чем мы только говорим с вами? Прочь грусть-тоску!
В переулке за дачною станцией,
Когда пели вокруг соловьи,
Гимназисточка в белых акациях
Мне призналась в безумной любви.
О, неверная! Где же вы, где же вы?
И какой карнавал вас кружит?
Вспоминаю вас в платьице бежевом.
Вспоминаю, а сердце дрожит!
Эйлер (с громким стуком захлопывая крышку рояля). Самое печальное, что у меня ведь так и было: тишайший дачный полустанок за Лугою, белая акация и… Однако легко же нам прокладывать курсы на картах и как трудно понимать сердцем, что все былое осталось далеко от тебя.
Атрыганьев (с затаенной усмешкою раскуривая сигару). Вовочка, а теперь мы ждем признания от тебя.
Коковцев. А что сказать-то? Отец у моей Оленьки служит по министерству финансов. Уже статский советник. А вход со швейцаром в богатой ливрее. Что еще? (задумавшись). Кажется, триста десятин на Полтавщине. Она очень хороша, господа… даже очень!
Атрыганьев (со смехом). Догадываюсь и сам! Где же ей быть очень плохой, если она с ног до головы обляпана жирным полтавским черноземом и украшена ливреей швейцара.
Коковцев. Простите, Атрыганьев, но это уже «
Атрыганьев (как бы извиняясь). С тех пор, как нам в последний раз мигнул маяк Кадикса, «дядька Степан» в Нагасаки ожидает нас с нетерпением, а в Питере стали понемножку забывать. Но я так и не понял, была ли у тебя акация с полустанком, как у Ленечки Эйлера?
Коковцев. Акация уже отцвела, но зато распускался жасмин.
Атрыганьев. Вовочка, тебе несказанно повезло, завидую по-хорошему! Эй, кто там на камбузе? Матрос Кошкин, кажется, пора нам подавать чаю! Мне лично - «адвоката» с лимоном!
Коковцев. Гопода, прошу прощения, но я вас покидаю! У меня сегодня ночная вахта! Судя по всему, ночка обещает быть очень неспокойной – норд-ост заметно усилился!
(Коковцев выходит из кают-компании на палубу. На море опустилась кромешная мгла. Начинается шторм. Внезапно в черном штормовом небе Коковцев отчетливо увидел силуэт и лицо Окини-сан. Он поет свою пророческую арию):
Мгла поглотила застывшую гавань,
Плыли и плыли во мгле корабли.
Подхваченный свежим весенним пассатом
Скоро наш клипер достигнет земли.
Время бежит, как река быстротечна,
Наша Судьба не подвластна рулю.
Да, но я просто влюблен, да, я просто влюблен в твои контрфорсы,
Трудно признаться в любви кораблю!
Припев:
Жизнь подобна реке, Окини,
Течет река, ускоряя ход!
Кто ответит: где ждет гибель?
Кто ответит: где есть брод?
Ты рождена в несчастливый Год Тора,
Все, что ведет нас Судьбой назови,
Тигр приносит несчастье, приносит несчастье Окини,
Ты у Судьбы ничего не проси!
Вдвоем, в одиночку ль отправимся оба,
Ты не просила меня ни о чем,
Все очень просто – мы любим, мы любим, мы любим до гроба,
Нет счастия знать, что случится потом!
Припев:
Жизнь подобна реке, Окини,
Течет река, ускоряя ход!
Кто ответит: где ждет гибель?
Кто ответит: где есть брод?
Балетный номер (Начинается шторм; корабль терпит крушение, налетев на подводный риф, команда «Наездника» покидает корабль на шлюпках и добирается до берегов Нагасаки).
Картина вторая
Моряки плывут в спасательных шлюпках, где-то вдалеке на берегу играет японская музыка.
Эйлер. Володя, тебе не кажется, что на этом берегу нас ожидает нечто весьма странное? Такое, что никогда больше не повторится.
Коковцев. Да, меня просто пленяет эта удивительная музыка!
Чайковский. Это играют японки. Очевидно, офицеры с наших уцелевших в шторме крейсеров мотают последние деньги на иносских красавиц. (обращаясь к Коковцеву). Однако, вы не туда смотрите: огни Иносы светят нам по левому борту. Когда-то была деревенька, а теперь стала пригородом Нагасаки….
Атрыганьев. Вы не поверите! Когда я был в Нагасаки четыре года назад, нас окружили лодки – фунэ, с которых японцы торговали дочерьми, словно дешевой редиской. Теперь по указу микадо девиц разрешено продавать только на фабрики. Временное житейское счастье обретается в Японии по контракту. Этот обычай здесь никого не смущает, и вы, хомяки, не смущайтесь… Тем более, сейчас, когда мы все равно остались без боевого корабля!
Чайковский. Ладно, горю не поможешь, а свершившееся не исправишь. Утро вечера мудренее. Завтра ответим перед адмиралом за корабль по всей форме. Думаю, как-нибудь отбояримся. В конце - концов, снять «Наездника» с рифа и залатать пробоину – дело двух-трех недель. Пойдемте спать, господа. Что-то я устал. Все мы сегодня устали чертовски…
Картина третья
Наступило утро в Нагасаки[24]
Японец. Русика матросика, выпей воґдичка, закусай едишка…
Коковцев (обращаясь к Эйлеру). И то верно, Леня! А не выпить ли нам, да закусить с утреца? Все же, как это странно - обрати внимание, как умудряются двигаться японцы в этой кошмарной уличной сумятице, никого при этом не толкая и не задевая? На редкость деликатный народ!
Эйлер. Володя, Петр Иванович Чайковский приглашает нас к хозяйке местного приличного заведения «мусумушек» Оя-сан. Это очаровательная 40-летняя женщина, которая ублажала еще великого князя Алексея-сына нашего императора Александра Второго. Она и поможет нам каждому выбрать хорошую «походную» жену - мусумэ. Сколько мы здесь в Нагасаки будем болтаться – никому не известно! Проведем же время с пользой для дела и тела!
(Заходят в японский дом – обитель «мусумэ»)
Оя-сан. Господа, должна вам сказать, что в моем доме все девушки – очень хорошие! Выбирайте на любой вкус!
Коковцев. Да, они, действительно, все хороши, но я слышал, что у вас имеется девушка из Нагойи.
Оя-сан. Если ты задумался об Окини-сан, голубчик, она полюбит тебя… вместе с домом! Но задаток немалый – двести долларов, голубчик!
Коковцев (обращаясь к Эйлеру). Однако в мои планы, Леня, никак не входит становиться домовладельцем в Японии! Хорошо, я готов платить за все в мексиканской валюте. Но сначала покажите мне красавицу из Нагойи!
Оя-сан. Хоросо! Это - контракт на Окини, заранее составленный… Подписывайте его скорее!
Коковцев. Э, нет! У нас в России так не принято - никто и никогда не покупает «кота в мешке»…
Оя-сан (сердито крикнула что-то по-японски). Хоросо, пусть будет по вашему. Окини-сан!
Окини-сан (входит в комнату, без конца кланяясь). Гомэн кудасай!
Коковцев. Что она сказала, Петр Иванович?
Чайковский (обращаясь к Коковцеву). Это она просит у нас извинения за то, что явилась.
(Коковцев кинулся поднимать женщину с пола).
Окини-сан. Голубчик!
Коковцев. Давайте контракт… Подпишу! Но почему только на месяц? Мой клипер еще долго никуда не уйдет из Нагасаки.
Оя-сан. К чему загадывать вперед? Мы, живущие вдали от вас, европейцев, не привыкли верить ни женщинам, ни пьяницам, ни морякам: женщина склонна обманывать, пьяница ничего не помнит, а моряк рано или поздно все равно потонет. Через один месяц с удовольствием продолжу контракт.
Коковцев. All right! (оставшись наедине с Окини-сан). Окини, я чертовски много сегодня выпил и, прости, должен выспаться. Нет ли в этом домике чего-либо похожего на кровать? (с любопытством рассматривая японскую подушку) Забавно! А как зовется такая подушка?
Окини-сан. Макура, голубчик, это макура.
Коковцев. Звучит вполне по-русски… макура… макура…
(Коковцев засыпает, Окини-сан усаживается напротив него и поет свою пророческую арию в сопровождении балетного номера с театром Кабуки).
О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего того вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ли гордясь своей победой,
Ты говорил: она - моя?
Год не прошел, прости и сведай,
Что уцелело от нее?
Ты помнишь ли при вашей встрече
При первой встрече роковой
Ее волшебный взор и речи
И смех младенчески живой?
И что же теперь, и где все это,
И долговечен ли был сон?
Увы, как северное лето
Был мимолетным гостем он!
(Под последние аккорды этой арии Коковцев прощается с Окини-сан)
Коковцев. Прощай, Окини!
Окини-сан: Сайанара, голубчик! До-си-да-ня…Я всегда буду ждать тебя![25]
Картина четвертая
1904 год. Эскадра адмирала Рожественского уходит в свой последний поход из Кронштадта до берегов Кореи, идя на выручку русскому гарнизону, осажденному японцами в крепости Порт-Артур. Это было почти кругосветное путешествие в невыносимых климатических условиях и при крайне низком уровне походного тылового обеспечения. Коковцев размышляет о судьбе России, задает себе вопрос, что он делает на чужбине, куда несет его и товарищей корабль Судьбы.
(Звучит ария Коковцева «Время»)[26]
Годы проходят, волна за волною,
А время ведет свой отчет в никуда,
Кто-нибудь спросит: откуда и кто мы?
Но нам собираться в дорогу пора!
Точка отсчета - компас судьбоносный,
Укажет дорогу судьбы для тебя.
Путь в бесконечность, твой взгляд безнадежный
Долго преследовать будет меня!
Припев:
Где же ты, где же ты, ласковый, нежный мой
Море украло тебя у меня,
Где же твой голос и взор безнадежный твой
Бедную девушку сводят с ума!
Милый, мой нежный, прекрасный избранник
Тебя увлекает морская душа,
Знай, мой любимый очарованный странник:
Ты - Вера, Надежда, Любовь и Мечта!
Я - навсегда твоя!
Припев:
Где же ты, где же ты, ласковый, нежный мой
Море украло тебя у меня,
Где же твой голос и взор безнадежный твой
Бедную девушку сводят с ума!
В марокканском порту между командами русских и ирландских матросов вспыхивает ссора, которая перерастает в драку (балетный номер «Ирландский степ» против русской «Яблочки»), где русские моряки одерживают верх. [27]
Сцена в Марокко
Атрыганьев (первым побывав на берегу, пришел сердитым, грубо, по-мужицки выражаясь). Что же это за город такой, господа?! Грязь, вонь, суета! Шлюх в порту нет абсолютно. Ислам, понимаешь! После чистеньких японских улиц здесь даже главная марокканская дорога выглядит проселочной дорогой, покрытой кочками и ухабами! Долго еще нас здесь, в этой отвратительной клоаке, будет держать этот наш доморощенный флотоводец, горе-адмирал Рожественский?
Эйлер. Здешнее портовое начальство воду нашим кораблям не дают и угля, потому и стоим на якоре, не отправляемся – то ли ты не в курсе, Алексей?! Перед англичанами, видать, прогибаются арабы! Стараются - из кожи вон лезут! И что нам теперь делать, а, господа? Совсем без воды уходить в поход, что ли?
Коковцев. Сиди - не сиди, а пьяным не будешь! Пойду добывать воду в этом проклятом порту! Леня, ты со мной?
Эйлер. Знаешь, что я тебе, Вовочка, хочу сказать – ты бы не внимал Атрыганьеву с таким подчеркнутым решпектом. Атрыганьев, мало того, что барин, он еще - и законченный циник.
Коковцев. Отчасти – да, я согласен с тобой, Леня. Но он – минер от Бога, а минер похож на рыцаря старинного и могучего ордена, вроде Мальтийского.
Эйлер. Скорее,
Коковцев. Да так ли это, Леня?
Эйлер. Поверь мне, ты просто не слышал минера достаточно пьяным. А в пьяном состоянии Атрыганьев произносит жуткие, просто страшные тосты…
(Звучит ария Атрыганьева «Африка»)[28]
Ты пришел сюда, где не ждали тебя,
Белый цвет для всех здесь это-табу!
Ты пришел туда, где не ждут никого,
Где законы природы не щадят никого!
Припев:
Что нам делать, русским, в этом крае
Позабытом крае?
Африка, это - Африка!
Ты пришел сюда, где не звали тебя,
Эти люди точно не звали тебя!
Да, ты пришел туда, где ты - никто
И этот никто для них ничто!
Припев:
Что нам делать, русским, в этом крае
Позабытом крае?
Африка, это - Африка!
Прибыв в Цусимский пролив, русская эскадра принимает бой с превосходящими силами японской эскадры. Несмотря на героизм и мужество русских моряков, русская эскадра терпит сокрушительное поражение. Гибнет и броненосец «Ослябя», на котором проходил службу Коковцев.
(Балетный номер с морским сражением)[29]
Коковцев вместе с другими членами экипажа броненосца «Ослябя» затапливает израненный корабль и оказывается на миноносце «Бедовый», волею случая ставшим флагманским, экипаж которого по приказу адмирала Рожественского позорно сдается в плен японцам. Освободившись из японского плена, Коковцев вновь возвращается к Окини-сан. Так происходит их вторая и уже последняя встреча.
Сцена встречи Коковцева и Окини-сан
Окини-сан. Ты не спишь, голубчик?
Коковцев. Что-то не спится.
Окини-сан. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Коковцев. Да.
Окини-сан. Но она очень смешная.
Коковцев. Тем лучше.
Окини-сан. Далеко на севере жил-был тануки…
Коковцев. Кто жил?
Окини-сан. Тануки. Тануки жил очень хорошо. Он любил музыку, а животик у него был толстенький… как у меня! Когда наступали зимние вечера, тануки стучал себя лапкой по животику, будто в барабанчик, и ты смотри, как у него это получалось. (Распахнув на себе кимоно, Окини-сан выбила дробь на своем животе). Разве тебе не смешно?
Коковцев. Очень. А что дальше?
Окини-сан (пальчиком она нежно провела по его губам). А дальше я хочу рассказать тебе уже печальную историю, голубчик… Обещай, что не прогонишь меня, если я расскажу тебе все… Я родилась в году Тора, который повторяется каждые двенадцать лет. И все женщины моего года обречены на одиночество и презрение. Мужчины избегают нас, не желая с нами общаться. А если бы и нашелся муж, я бы доедала после него объедки, на улице я бежала бы за ним только сзади, в гостях или в доме родителей мужа, пока он там пирует, я должна бы стоять под окнами и ждать его, как собака… хуже собаки!
Коковцев. Отчего такая жестокость?
Окини-сан. Потому что мы приносим мужчинам несчастья, и я боюсь, что и тебе, голубчик, доставлю горе… Зато наш сын, если он родится в год Тора, это будет для него счастьем: мужчины Тора самые смелые, их все очень любят, и что они ни скажут – все становится законом для других… Нас никто не слышит?
Коковцев. Нет.
Окини-сан. А мы с тобой вместе?
Коковцев. Да.
Окини-сан. И ты меня любишь?
Коковцев. Да…
(Балетный номер «Па-де-де Окини-сан и Коковцева»)
Действие второе
Картина первая
Бал в офицерском морском собрании. Звучит «Морской вальс».[30] Контр-адмирал Коковцев встречается с глазами жены друга Лизы Эйлер, между ними вспыхивает любовь с первого взгляда. Влюбленная пара мучается двусмысленностью своего положения. Особенно Коковцева тяготит мысль, что он обманывает своего боевого товарища. (Звучит ария Лизы Эйлер)[31]
Как нам найти себя до утра,
Прежние мечты и адреса, и не забыть поздравить?
Здесь, сейчас и больше никогда
Не перечеркнуть и не исправить!
Припев:
Обыкновенная любовь как сумасшедшая комета
Прилетела к нам и две судьбы спалила в ночь.
А с неба каплями летят осколки солнечного лета
Мы сошли с ума и за окном осенний дождь.
Мы пытались расставаться, обещали не сдаваться,
Целоваться больше нету сил.
На рассвете стук трамвая - разнимались, понимая,
Обнимая, дождик моросил.
Припев:
Обыкновенная любовь как сумасшедшая комета
Прилетела к нам и две судьбы спалила в ночь.
А с неба каплями летят осколки солнечного лета
Мы сошли с ума и за окном осенний дождь.
Картина вторая
Однако над Россией уже проносится смерч революционных событий, вызванных первой мировой войной. Озлобленные матросы устраивают массовые избиения офицеров русского флота. Началась гражданская война.
(Звучит ария «революционного» матроса Ярошенко)
Что нам рифы, что нам мели?
Что нам стервы - напугали очень!
Что нам водка, что нам бренди?
Все пропьем, но флот не опозорим!
Деньги есть - в карманах дырка,
Все в борделях разом спустим,
Там, где девки - место есть для моряка!
Что нам буря, что нам мины,
Что нам девки - эти Маньки, Зины?
Что ты, Тонька, из Кронштадту,
Я ж красивый в новеньком бушлату?
Познакомься ты с нахалом,
Прыгнем мы под одеяло,
Станцевать мечтаю целый год!
Припев:
Время бежит, как река быстротечна,
Наша Судьба не подвластна рулю.
Да, но я просто влюблен, я просто влюблен в твои контрфорсы,
Трудно признаться в любви кораблю!
Водка есть, а драка будет,
Порт – капкан для всяких дуралеев!
Офицеров бросим за борт,
Адмиралам – в добрый путь на рею!
То, что хочешь – ты получишь,
Гниду - за борт, якорь – в дышло,
Как, ребята, славно вышло!
О, ля-ля!!![32]
Картина третья
Коковцев с толпой беженцев устремляется на Дальний Восток, затем в Китай, где в русском Харбине он оказывается в весьма плачевном, крайне бедственном положении. Здесь неожиданно он встречает бывшего коллегу из коммерческого отдела Адмиралтейства в Санкт - Петербурге купца Парамона, с которым сел играть в карты. На этот раз удача улыбнулась Коковцеву – он выигрывает у Парамона большую сумму денег.
(В комнату купца Парамона заходит Коковцев в оборванной одежде и грязных армейских кальсонах)
Коковцев (с деланной радостью целует купца в губы). Парамоша, друг мой сердечный, вот так встреча!
Парамон. Позвольте, мы разве с вами встречались, на брудершафт пили?
Коковцев. Ну, уж коль встречались, так значит и пили! Ты что, Парамон, грезишь? А Санкт - Петербург, а адмиралтейство, отдел военных поставок, забыл?
Парамон. Как же, как же, припоминаю. Только давно это было, как - будто в другой жизни! Чем, собственно, обязан визитом? (тут он замечает грязные кальсоны Коковцева). Позвольте, вы что же это - в кальсонах? И так по Харбину шел?
Коковцев. Да нет, по Харбину я шел в штанах, а в прихожей у тебя их снял! А почему, собственно, это тебя так смущает? Я, чай, не женщина, коей данный вид одежды не присвоен! Ну, что за дурацкий вопрос, Парамоша? Что с тобой, дружище? Твои соотечественники здесь, в Харбине, подыхают с голоду и холоду, а ты воротишь свое сытое поганое мурло, не желая раскошелиться на мизерную сумму!
Парамон. Я так и думал, что речь опять пойдет о деньгах! Сразу же хочу все расставить на свои места – я не занимаюсь благотворительностью! Здесь, в Харбине, слишком много дармоедов, желающих залезть ко мне в карман! Денег никому в долг не даю, это – мой железный купеческий принцип!
Коковцев. Ну, Парамон, я грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы поставить тебя к стенке за твою подлость и жадность, расстрелял бы и моментально обратно выписался!!!
Парамон. Полагаю, этот бесполезный разговор на сим закончен - нам с вами не о чем больше говорить! Аревуар!
Коковцев (замечая колоду карт на столе). Постой, ты что же, играешь в карты?
Парамон. Да, представьте себе - я очень люблю играть в «покер».
Коковцев. Ну, так сыграй со мной!
Парамон. Видите ли, я привык играть на наличные!
Коковцев. Ну, так я ставлю свои адмиральские именные часы – личный подарок императора. Все берег на крайний случай, да, видать, он уже наступил!
Парамон. О, вполне себе изящная вещица. Ну что же, сыграем![33]
Дуэт Парамоши и Коковцева
Бери - беру, сдавай - сдаю,
Сдавай - сдаю, бери - беру!
Пиковый туз – какой пассаж,
Теперь я квит - пошел кураж!
Бери еще – налей лафит,
Погнали «стрит» - еще лафит,
Мой «флеш - рояль» - пошел кураж,
Пошел кураж!
Бери - беру, бери - беру,
Сдавай - сдаю, сдавай - сдаю!
Бери – беру, сдавай - сдаю,
Сдавай – сдаю, бери - беру!
Пиковый туз – какой пассаж,
Пиковый туз – какой пассаж,
Теперь я квит – пошел кураж!
Теперь я квит – пошел кураж.
Бери еще – налей лафит,
Бери еще – налей лафит.
Погнали «стрит», погнали «стрит»,
Равняю «флеш», равняю – «пас»,
Пошел кураж!
Припев:
Жизнь – это театр, вам ее не понять,
Если вы не поймете, что жить – значит лгать!
Лгать - вот в чем смысл, лгать себе и друзьям,
Ложь – это правда, увидишь ты сам!
Бери - беру, сдавай - сдаю,
Сдавай - сдаю, бери - беру!
Пиковый туз – какой пассаж,
Теперь я квит - пошел кураж!
Бери еще – налей лафит,
Погнали «стрит» - еще лафит,
Мой «флеш-рояль» - пошел кураж,
Пошел кураж!
Бери - беру, бери - беру,
Сдавай - сдаю, сдавай - сдаю!
Бери – беру, сдавай - сдаю,
Сдавай – сдаю, бери - беру!
Пиковый туз – какой пассаж,
Пиковый туз – какой пассаж,
Теперь я квит – пошел кураж!
Теперь я квит – пошел кураж.
Бери еще – налей лафит,
Бери еще – налей лафит.
Погнали «стрит», погнали «стрит»,
Равняю «флеш», равняю – «пас»,
Пошел кураж!
Припев:
Мы связаны тесно законом игры,
Это - ставка на прикуп, дают – так бери!
Магия карт – это логика Тьмы,
Ты, как хочешь - играй, ну а лучше - беги!
Картина четвертая
Узнав, что адмирал Колчак вместе с армией генерала Каппеля двигается на Москву, Коковцев покидает Харбин и отправляется на встречу с Колчаком, который поручает ему командование корпусом. Однако было уже поздно - под натиском Красной Армии белая армия Колчака уже неуклонно покатилась на Восток. Здесь в пути Коковцев вновь встречает Лизу Эйлер, уже в качестве сестры милосердия в колчаковской армии, от которой узнает, что Леня Эйлер убит в Петрограде разъяренными матросами. До Иркутска они едут уже вместе в штабном вагоне адмирала Колчака. Под Иркутском поезд Колчака останавливают большевики. Колчака и Коковцева арестовывают. Коковцев призывает Елизавету отказаться от него и таким образом спасти свою жизнь, однако она принимает решение обручиться с ним и полностью разделить его судьбу.
Сцена в вагоне «Дуэт матроса Кошкина и Коковцева»
Коковцев. Служивый, налей-ка мне водки,
Мне незачем больше жить,
Мне некого больше любить.
России нет, Царя и Веры!
Матрос Кошкин. Выпейте, ваше благородие,
Но как же честь? Вы – моряк.
Россия жива, пока гордо реет,
Над нами Андреевский флаг,
Крестовый Андреевский флаг!
Коковцев. Служивый, налей-ка еще мне!
Российского флота уж нет,
Пирует «веселый Роджер»,
Над нами пиратский стяг!
Где он, овеянный славой,
Российский Андреевский флаг,
Крестовый Андреевский флаг?!
Припев: Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет!
Живи еще хоть четверть века,
Все будет так - спасенья нет,
Все будет так - спасенья нет!
Умрешь-начнешь опять сначала,
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь,
Аптека, улица, фонарь!
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет!
Живи еще хоть четверть века,
Все будет так - спасенья нет,
Все будет так - спасенья нет!
Картина пятая
Сидя в камере заключения, Коковцев размышляет над своей извилистой линией Судьбы. Он вновь вспоминает слова Окини - сан, и вдруг со всей ясностью божественного откровения понимает, что его финал предрешен. Поняв неизбежность Фатума, Коковцев смиряется и утрачивает страх смерти, приготовившись к Вечности (балетный номер с Ангелом Смерти).[34]
Остатки армии Каппеля предпринимают неудачную попытку освободить Колчака и Коковцева из иркутского плена. Вскоре после этого Коковцева вместе с адмиралом Колчаком ведут на расстрел. Получив известие о смерти любимого, Окини – сан совершает «секуку» - ритуальное самоубийство японки, ставшей вдовой (балетный номер Окини-сан).
Картина шестая (Финал).
Бал - мистерия в Адмиралтействе. Пары морских офицеров с прекрасными дамами (в том числе, воскресшие персонажи оперы-балета) кружатся в феерическом вальсе. Финальная сцена с балетом, хором, оркестровым тутти.[35]
Конец
ДЖИММИ-ШИЗОФРЕНИК
Рок-опера в двух действиях
(по мотивам романа Теодора Драйзера «Американская трагедия»)
Автор: Сергей Эдуардович Воронин
Действующие лица:
Джимми - тенор
Врач – психиатр - тенор
Мать Джимми - сопрано
Роберта - сопрано Полицейский - баритон
Николь - сопрано
Увертюра[36]
Действие первое
Картина первая-пролог
Больничная палата психиатрической лечебницы. В углу комнаты сидит юноша 16 лет. Он сидит, безвольно опустив руки. Его взгляд - совершенно неподвижный и упирается в стенку. Юноша панически боится углов. Углы комнаты режут его мозг буквально пополам. Он пытается склеить куски виртуальной комнаты таким образом, чтобы в ней не было углов. Но это сделать невозможно по определению. Круглая комната, пожалуй, была бы единственным вариантом решения этой сложной геометрической проблемы. Но таких комнат не бывает на свете. Юноша по имени Джимми окончательно запутался в лабиринтах своего раздвоенного сознания. Мутный взгляд юного шизофреника, правда, иногда освещается вспышками некоего кратковременного озарения больного мозга, пытающегося, каким-то образом, соединить пространство воображаемого и реального миров. Этот парадокс в геометрии и стереометрии тяжелого психиатрического заболевания, как оказывается, неразрешим в принципе.
В ординаторскую комнату психиатрической лечебницы входит молодой врач - психиатр и женщина бальзаковского возраста. Это – мать Джимми Марлен. Звучит дуэт матери и врача. В дуэте врач убеждает женщину, что ее сын, хоть и болен, но является очень одаренным мальчиком. Женщина спрашивает врача: «А что же будет дальше?» На что врач отвечает: «Марлен! Это - одному Богу известно! Мы не знаем об этой болезни ровным счетом ничего! Мы – всего лишь врачи! На сегодня мы знаем точно только одно, что гениальность и шизофрения – это вечные и неизменные спутники в нашем грубом материальном мире! Но ваш мальчик, к моему сожалению, навсегда обречен жить в этих двух его реальностях!»[37]
Картина вторая
Прошло 2 года, и Джимми поступил в юридический колледж. Болезнь не сильно его тревожила в последнее время – казалось, она уснула навсегда и оставила, наконец, нашего студента в покое. Только голоса, тревожные голоса неожиданно раздавались порой в ночной тишине его съемной квартиры. Но Джимми уже привык к этим голосам и почти не обращал на них внимание.[38]
Картина третья
Студенческая вечеринка в колледже. Молодые люди разбились по парам и танцуют вальс. Джимми танцует с очаровательной девушкой по имени Роберта. [39]
Роберта была родом из маленького городка Панксатони штата Пенсильвания. Это - тот самый городок, в котором традиционно в Америке 2 февраля отмечают экзотический праздник в преддверие весны под названием «День сурка». Молодые люди сразу же полюбили друг друга. Буквально с первого взгляда.
Однако Роберта была из очень набожной католической семьи, поэтому близость у них случилась только через месяц после знакомства. Однажды утром они проснулись в одной кровати после знойной ночи любви. Джимми понял, что он – абсолютно счастлив сейчас; в данный миг, в данное мгновение! Он нежно поцеловал Роберту в губы и сделал ей предложение выйти за него замуж. Роберта была просто на седьмом небе от счастья. «Конечно, да!»[40]
Картина четвертая
Как это часто всегда бывает, в любовное счастье двух людей неожиданно вмешивается третья сила. Этой третьей силой стала Николь. Николь – это очень избалованная девушка из буржуазной семьи, с очень эффектной внешностью брюнетки – вамп. Она сразу же обратила внимание на Джимми, и, подстегиваемая женским самолюбием, ставит перед собой задачу – во чтобы то ни стало отбить Джимми от Роберты.[41]
Николь предпринимает активные действия, чтобы соблазнить Джимми и, вскоре, ей это вполне удается! В гостиничном номере между Николь и Джимми случилось то, что Роберта однажды уже видела в своем ночном кошмаре. [42]
Действие второе
Картина первая
Оказавшись в центре любовного треугольника, Джимми вдруг почувствовал, что болезнь возвращается к нему вновь. Он часами лежал один в темной комнате и с болезненным любопытством своего поврежденного разума наблюдал, как деформируется и искажается пространство вокруг него. Это было ужасно, и, в то же время, очень возбуждало его любопытство – до какой же степени хаоса может развалиться этот мир?[43]
Однажды вечером к нему на съемную квартиру пришла Роберта и трагическим голосом сообщила, что она беременна от него. Джимми был просто в ужасе от этого сообщения. Раздвоение личности в реальной жизни, безумное метание между беременной Робертой и Николь очень скоро привело больной мозг Джимми к настоящему шизофреническому раздвоению личности. В этот же вечер между Робертой и Джимми произошел очень трудный разговор, который, к счастью для них обоих, закончился близостью и пылкими признаниями в любви. [44]
Картина вторая
Проснувшись рано утром, Джимми понял, что есть только один единственный способ разрешить проблему этого любовного треугольника. Да! Он должен убить Роберту. Голоса настойчиво советовали ему сделать это так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Местом предполагаемого преступления Джимми без колебаний выбрал городской парк «Кони-Айленд». Он пригласил Роберту на прогулку в парк, где предложил ей покататься на лодочке в местном пруду. Роберта с радостью согласилась. [45]
На пруду он долго не мог решиться на убийство. Затем, улучив момент, он ударил Роберту фотоаппаратом по голове. Лодка опрокинулась. Девушка с протяжным криком упала в воду. Джимми был рядом с Робертой в этот миг. Он прекрасно знал, что она совершенно не умеет плавать. Однако он с хладнокровностью удава спокойно наблюдал, как Роберта медленно, но верно уходит под воду, даже не пытаясь помочь своей бывшей возлюбленной.
Он бежал из парка «Кони-Айленд», бежал панически, как преступник бежит с места убийства, оставляя многочисленные улики своего преступления. Полиция очень быстро взяла след Джимми. И вскоре за ним пришли.
Картина третья (эпилог)
Больничная палата психиатрической лечебницы. В углу комнаты сидит молодой человек 20 лет. Он сидит, безвольно опустив руки. Его взгляд - совершенно неподвижный и упирается в стенку. Юноша панически боится углов. Углы комнаты режут его мозг буквально пополам. Он пытается склеить куски виртуальной комнаты таким образом, чтобы в ней не было углов. Но это сделать невозможно по определению. Круглая комната, пожалуй, была бы единственным вариантом решения этой сложной геометрической проблемы. Но таких комнат не бывает на свете. Молодой человек окончательно запутался в лабиринтах своего раздвоенного сознания. Мутный взгляд шизофреника, правда, иногда освещается вспышками некоего кратковременного озарения больного мозга, пытающегося, каким-то образом, соединить пространство воображаемого и реального миров. Этот парадокс в геометрии и стереометрии тяжелого психиатрического заболевания, как оказывается, неразрешим в принципе. «Да, тяжелый случай, коллега! Вы – абсолютно правы! Полный распад личности в результате обострения болезни, спровоцированного совершенным накануне убийством!» - говорит врач своему коллеге - психиатру. [46]
Конец
[1] Увертюра http://www.youtube.com/watch?v=0McP1cUSVp8
[2] Ария-интродукция Сергея Птицына http://www.youtube.com/watch?v=_oqZuAbyGPI
[3] Танго Пьяццолла http://www.youtube.com/watch?v=1tFPxvfLhmg
[4] Встреча двух сердец http://www.youtube.com/watch?v=hd6x2rE2LEs
[5] Небо с нами http://www.youtube.com/watch?v=xDNeY53NUrw
[6] Солнечный дождик http://www.youtube.com/watch?v=ePfJhY88jWI
[7] Песня про оперов http://www.youtube.com/watch?v=WjTnAo6cw8Q
[8] Ночь http://www.youtube.com/watch?v=J7OUlMWB2JA
[9] Прощание http://www.youtube.com/watch?v=mRO8mIEHjb0
[10] Танец огня http://www.youtube.com/watch?v=JoniSc8K-90
[11] Это-армия http://www.youtube.com/watch?v=wSjLVnoPQr8
[12] Синдром Чечни http://www.youtube.com/watch?v=OwAjPwwBsjY
[13] Вакханалия http://www.youtube.com/watch?v=DH5I-CFZ5Z8
[14] Моя Сибирь http://www.youtube.com/watch?v=9_sXtIWs68Y
[15] Дуэт Магомеда и Фатимы http://www.youtube.com/watch?v=JuG7fLDK6eE
[16] Ария чеченского Муллы http://www.youtube.com/watch?v=0-fFK9OeoyM
[17] Ислам навсегда http://www.youtube.com/watch?v=NI_qKKRgQdE
[18] Мой Ангел http://www.youtube.com/watch?v=aLkGKgs2Q4U
[19] Пошли, Господь! http://www.youtube.com/watch?v=eWo9_TnYHwg
[20] Ария на слова Сергея Есенина http://www.youtube.com/watch?v=vnkvoDHS6f0
[21] Православный Будда http://www.youtube.com/watch?v=w1RSvp47b60
[22] Сергей Есенин «Не напрасно...» http://www.youtube.com/watch?v=YWsIt8OlfWQ
[23] Мир Вам http://www.youtube.com/watch?v=VBu_orxKATM
[24] Утро в Нагасаки http://www.youtube.com/watch?v=GP7E8Bcja2c
[25] Ария Окини-сан http://www.youtube.com/watch?v=jkImBpFm0qI
[26] Ария мичмана Коковцева «Время» http://www.youtube.com/watch?v=AkKDrZymhmI&feature=youtu.be
[27] Танец ирландских моряков http://www.youtube.com/watch?v=ICe0thOiuxs
[28] Африка http://www.youtube.com/watch?v=u0igjkyoAL8
[29] Бой при Цусиме http://www.youtube.com/watch?v=H2NjvE2s-Yg
[30] Морской вальс http://www.youtube.com/watch?v=Np01EZor9nM
[31] Ария Лизы Эйлер http://www.youtube.com/watch?v=Ssmx5s3U7M8
[32] Ария матроса Ярошенко http://www.youtube.com/watch?v=3puzgA2pga8
[33] Игра в карты http://www.youtube.com/watch?v=tYk4MEfFWLw
[34] Шаг в Вечность http://www.youtube.com/watch?v=9NEvgLAsgm0&feature=youtu.be
[35] Финал оперы-балета «Окини-сан» http://www.youtube.com/watch?v=0JJZM7b5qBg&feature=youtu.be
[36] Увертюра https://www.youtube.com/watch?v=LSou9l3gsoA
[37] Дуэт врача и матери Джимми https://www.youtube.com/watch?v=U8960mpqugM
[38] Ария Джимми «Пустота» https://www.youtube.com/watch?v=avnewdhaaCQ
[39] Вальс весны https://www.youtube.com/watch?v=sPnqJ4VGnJg
[40] Дуэт Роберты и Джимми https://www.youtube.com/watch?v=iHNBmH8jxyc
[41] Ария Николь https://www.youtube.com/watch?v=zT5zai-KFPU
[42] Страсть Николь и Джимми https://www.youtube.com/watch?v=PwRXKPFVyzw
[43] Кошмары Джимми https://www.youtube.com/watch?v=rXBWZDJVlKI
[44] Дуэт Роберты и Джимми https://www.youtube.com/watch?v=Zy_8JB0Oq_Q
[45] Тема вальса весны https://www.youtube.com/watch?v=mb8HeBTV-PQ
[46] Безумие Джимми и финал https://www.youtube.com/watch?v=rNq2PSFShj4
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/